Всего новостей: 2034695, выбрано 23708 за 0.148 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Азербайджан. Армения. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > vestikavkaza.ru, 28 февраля 2017 > № 2101339 Александр Караваев

Александр Караваев: "Военный способ решения проблемы Карабаха не снимается с повестки дня"

Прошло немногим менее года после апрельских боев за Карабах, в ходе которых впервые с введения режима прекращения огня в 1994 году был изменен статус-кво и часть оккупированных территорий Азербайджана оказались освобожденными, однако на линии соприкосновения армянских и азербайджанских войск вновь нарастает напряженность, столкновения учащаются и становятся все более кровопролитными. В преддверии годовщины событий апреля 2016 года "Вестник Кавказа" побеседовал с ведущим экспертом политологического центра "Север-Юг" Александром Караваевым об уроках апрельских и февральских столкновений и перспективах нагорно-карабахского урегулирования.

- По вашей оценке, насколько продвинулось мирное урегулирование нагорно-карабахского конфликта за прошедшие с апрельских боев за Карабах 11 месяцев?

- Никакого продвижения за это время не произошло. Сейчас идет не столько процесс урегулирования, сколько процесс изменения баланса, позиционирования сторон и способов их давления как друг на друга, так и на посредников. На наших глазах происходит развитие конфликта на новом витке, при этом непосредственно об урегулировании речи не идет. Непосредственно урегулирование начнется лишь тогда, когда стороны конфликта сядут за стол переговоров для того, чтобы согласовать порядок действий по решению всех вопросов об оккупированных территориях, беженцах и различных компенсациях. До этого момента дело пока не дошло.

- Как апрельские бои за Карабах изменили нагорно-карабахский процесс?

- Эта острая вспышка конфликта привлекла внимание Москвы и Вашингтона к проблеме Карабаха, а также изменила атмосферу в Армении: в республике произошла поляризация мнений. С одной стороны, был рост патриотических и националистических интонаций, с другой стороны, стали более слышны аргументы сторонников договора с Азербайджаном, пусть властями они пока и не услышаны. Сторонники усиления военной машины и армии Армении перед лицом возможных действий Азербайджана всегда существовали, и сейчас их количество в определенной мере увеличилось – но в то же время выросло и число тех, кто полагает, что риски от обострения нагорно-карабахского конфликта не позволяют рассчитывать на продолжение статус-кво в надежде закрепить его в неопределенном будущем в виде признанного государства. Сторонники диалога с Азербайджаном не получили превосходства в обществе, но и не были разгромлены. Казалось бы, если противостояние становится все более острым, возможности для общественной дискуссии сторонников нормализации отношений снизятся, но этого не произошло: меньше их не стало, и, возможно, среди элит позиция диалога все-таки получает определенное расширение, несмотря на рост патриотического и национального духа.

Также после апреля 2016 года проявился алгоритм действий Москвы. После публикации данных о поставках российского вооружения в Азербайджан в 2011-2012 годах появились предположения о том, что Москва готова к тому, что конфликт может быть обострен вплоть до ведения локальных боевых действий. По итогам апрельской войны нужно признать, что это так и есть. Понятно, что мы не можем знать, как именно Москва рассматривает свою способность контролировать ситуацию в Карабахе, действительно ли она допускает боевые действия или не в состоянии вмешаться в события чисто технически, исходя из того, что локальное столкновение длится всего несколько суток, а непосредственное вмешательство России чревато его расширением. На мой взгляд, Москва все же допускает локальные столкновения, иначе она просто не продавала бы Азербайджану оружие. Есть и другая точка зрения, что бой идет, в определенный, не ясный по продолжительности промежуток времени пока между президентами устанавливается коммуникация, так как нет других способов реагирования, кроме непосредственных звонков между лидерами Армении, Азербайджана и России: уходит заметное время на то, чтобы Серж Саргсян позвонил Владимиру Путину, а тот позвонил Ильхаму Алиеву для прекращения боевых действий. Несмотря на все современные коммуникации, доступ к Москве не настолько открытый, чтобы Ереван мог напрямую выходить на Кремль.

Свою версию я объясняю тем, что Путин – политик такого масштаба, что вряд ли бы он просто так допускал обострение в Карабахе и наверняка вмешался бы, ведь у России достаточно средств объективного контроля для того, чтобы видеть и понимать, что там на самом деле происходит. Если Путин не вмешивается, значит, у Баку есть определенный карт-бланш на действия на территории оккупированных районов Карабаха для изменения сложившихся балансов, дабы с новых переговорных позиций строить диалог с Ереваном. То, что на данный момент освобождение ряда азербайджанских земель не привело к изменениям на уровне переговоров, не столь важно, так как речь идет о малых шагах, о совокупности набора действий, результат которых мы можем увидеть только через несколько лет. Главное то, что в случае успеха Азербайджана в подобных локальных боях, при росте обострения на всей линии фронта общественное мнение в Армении накапливает упреки в адрес своего военно-политического руководства, а круг сторонников идеи диалога с Азербайджаном расширяется. Этот эффект достигается только в случае, если Баку выигрывает на поле боя, что чревато очень большими человеческими потерями с обеих сторон. Современные коммуникации позволяют общественному мнению быть на переднем рубеже развития событий, так что каждая победа Азербайджана сильно влияет на него.

- Насколько в связи с этим опасно затягивание и откладывание переговоров, нет ли сейчас угрозы возобновления активных боевых действий с дальнейшим изменением статус-кво?

- Относительно прогнозов по боевым действиям в этом году мнения разделяются. Одни считают, что пауза после апрельского конфликта прошлого года продлится и в большей части этого года. Число жертв последних февральских боев все же не сопоставимо с апрельскими боями. Дисбаланс в поставках российских вооружений сторонам конфликта частично снизился после появления в Армении ракетных комплексов "Искандер", и это частично сдерживает Азербайджан. Как долго продлится эта пауза до следующих масштабных боевых действий, неясно, понятно лишь, что ее будут заполнять регулярные столкновения, работа разведывательно-штурмовых групп, стрельба снайперов. На переговорный процесс прямо это не влияет, меняется лишь политическая атмосфера, настроения лидеров и включение темы в другие вопросы треугольника Россия-Армения-Азербайджан, чья основная тематика находится в плоскости экономических и бизнес-интересов, замыкающихся на Россию. Эта тематика, кстати, дополняет и периодически вносит свои коррективы в ход взаимодействия трех стран. Многие ожидают, что экономическое и торговое взаимодействие в треугольнике должно привести тому, что Россия изменит характер конфликта, снизит его интенсивность, приведет стороны к непосредственному решению, но пока этого нет. Происходит обратное: конфликт вклинивается в текущие дела между Баку и Москвой, Ереваном и Москвой, оказываясь раздражающим фактом, но Россия закрывает на него глаза, видимо, имея некую стратегию, контролируя проблему в более широких границах и давая свободу действий Баку по локальным моментам.

- Что может стимулировать переход от дипломатических встреч к выполнению конкретных шагов, таких как освобождение оккупированных районов вокруг Карабаха и возвращение беженцев?

- Стимулом может служить только новая комбинация факторов, сочетающая глобальные изменения и сильные внутренние подвижки, некая революционная ситуация в глобальном масштабе, когда меняются и факторы, влияющие на регион извне, и те, что действуют внутри стран. Пока что переговорный процесс все еще находится в парадигме 1994 года, сформировавшейся сразу после подписания Бишкекского протокола о прекращении огня. Привносятся новых моменты, связанные с появлением новых лидеров, в частности, президента Владимира Путина, и изменением диспозиций другого масштаба – но в целом схема 1994 года сохраняется. В алгоритм вмешивается некое новое понимание того, как Россия может влиять на стороны, мы наблюдаем это последние 6-7 лет, и если обобщать, то главным фактором стало все-таки то, что Азербайджан усилился экономически. Его экономическое усиление изменило политический баланс интересов других государств к Баку и его возможностей укреплять свое позиционирование на международной арене для поиска новых способов давления и доведения своих интересов до внешних игроков. Именно это влияет на все, что происходило вокруг Карабаха в последние годы, в том числе на переговорный процесс, пусть в корне ситуация и не изменилась.

- Азербайджан не раз заявлял, что готов полностью восстановить разрушенные оккупированные районы за свой счет при их освобождении, и тому пример – нынешнее восстановление села Джоджуг Марджанлы. На ваш взгляд, является ли этот пример стимулом для Минской группы и для населения оккупированных территорий, убеждающим их в конструктивном подходе Баку к нагорно-карабахскому урегулированию?

- План "Большого возвращения", экономического восстановления и реинтеграции потерянных территорий впервые был представлен где-то в 2007-2008 годах. Тогда бюджет этого плана насчитывал внушительную цифру, в диапазоне от $15 млрд до $30 млрд, в зависимости от того, какая именно экономическая стратегия по реинтеграции будет использована и какие предприятия Баку сможет разместить там. Этот план произвел тогда определенное впечатление на посредников, но не на Армению. Серьезным сдерживающим моментом оказалась слишком высокая тональность взаимной информационной кампании Армении и Азербайджана друг против друга: простым армянам важно понять, насколько силен антагонизм к ним в азербайджанском обществе, а тот план на такой вопрос не отвечал. Было понятно, что Азербайджан готов вкладываться в восстановление оккупированных территорий после их деоккупации, декларировалась возможность проживания на них армянского населения, но не были прописаны непосредственно процедуры, в частности, определения, будет ли кто-либо привлечен к ответственности как военный преступник или соучастник. Эти вопросы без ответов активно использовались армянской пропагандой для того, чтобы доказать – "Смотрите, Азербайджан не меняется, он просто хочет завалить вас нефтедолларами". В рамках подобного перебрасывания пропагандистскими аргументами план был отложен в сторону.

После того, как Азербайджан стал восстанавливать село Джоджуг Марджанлы, выделил средства на строительство 50 домов и дороги к нему, о плане восстановления районов вновь вспомнили, но определенности в том, как он будет действовать в отношении армянского населения на этих землях, все еще нет. Поэтому сторонников Азербайджан пока что здесь не получает. Но эту нишу надо чем-то закрыть, и идея платформы диалога между Арменией и Азербайджаном, на мой взгляд, может быть использована для того, чтобы быть каналом для планов Баку в отношении армян, проживающих на территории Карабаха и прилегающих районов, и тех сценариев, каким он будет следовать при восстановлении территорий на практике. Таким образом экономическая программа возрождения оккупированных земель может получить стыковку с политическими декларациями.

- В итоге, насколько остро сегодня, с учетом последних масштабных столкновений в феврале, стоит проблема мирного урегулирования нагорно-карабахского конфликта: или переход к выполнению конкретных шагов по той или иной схеме, или возобновление активной фазы войны?

- Мирное урегулирование и боестолкновения – это две стороны одной медали. Это комплексное движение с использованием различных механизмов в направлении того, как Азербайджан видит разрешение нагорно-карабахского конфликта. Военные действия будут, сейчас это очевидно, но в то же время будет развиваться диалоговая платформа, расширение экономических программ и доведение до населения способов экономического обустройства в Карабахе. Это в буквальном смысле слова параллельные процессы. Как только отгремит последний выстрел очередного обострения на линии соприкосновения войск, сразу же оживляется диалог. Сейчас речь идет о том, что эти линии разводятся, дабы показать, что военный способ не снимается с повестки дня и всегда будет представлять фактор влияния и давления, при этом новые гражданские и экономические инициативы будут нарастать.

Азербайджан. Армения. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > vestikavkaza.ru, 28 февраля 2017 > № 2101339 Александр Караваев


Россия. Весь мир. ЦФО > Электроэнергетика > oilcapital.ru, 28 февраля 2017 > № 2098177

Росэнергоатом: не имеющий аналогов в мире энергоблок №1 Нововоронежской АЭС-2 с реактором ВВЭР-1200 поколения «3+» сдан в промышленную эксплуатацию.

«Энергоблок №1 НВАЭС-2 впервые был включен в единую энергетическую систему страны и начал выработку электроэнергии 5 августа 2016 года. Успешно было пройдено освоение мощности на этапах энергопуска, опытно-промышленной эксплуатации, во время которых проводились проверки и испытания оборудования и систем на различных уровнях мощности и различных эксплуатационных режимах», - отмечается в материале компании.

Испытания энергоблока завершились 23 февраля на 100%-ом уровне мощности. В ходе проверки энергоблок подтвердил способность стабильно нести нагрузку в соответствии с проектными параметрами. К моменту ввода в промышленную эксплуатацию энергоблок №1 НВАЭС-2 выработал 1 691 млн. кВтч электроэнергии.

Энергоблоки поколения «3+» в настоящее время сооружаются в США и Франции, однако именно российский энергоблок №1 НВАЭС-2 стал первым в мире атомным энергоблоком нового поколения, сданным в промышленную эксплуатацию.

Россия. Весь мир. ЦФО > Электроэнергетика > oilcapital.ru, 28 февраля 2017 > № 2098177


Узбекистан. Канада. США > Авиапром, автопром. Транспорт > uzdaily.uz, 28 февраля 2017 > № 2097889

В марте текущего года НАК «Узбекистон хаво йуллари» получит Full-flight-симулятор (FFS) самолета Boeing-767 канадской компании САЕ.

С помощью нового тренажера летный состав авиакомпании будет укреплять навыки пилотирования этого типа ВС в условиях, максимально приближенных к реальным.

FFS Boeing-767 – это новейшая разработка компании САЕ - ведущего производителя авиационных тренажеров. Он оснащен самым современным компьютерным обеспечением, системами визуализации и подвижности c шестью степенями свободы, на нем можно разыгрывать различные сценарии полета, как в воздухе, так и на земле. Кроме того, база данных, заложенная в компьютерной системе симулятора, позволяет совершать полеты в любую точку земного шара и осуществлять взлет и посадку во многих аэропортах мира.

Для технической поддержки тренажера на первом этапе канадскими специалистами в Учебно-тренировочном центре НАК будут обучены восемь специалистов - инженеров авиакомпании, которые получат допуски к самостоятельному обслуживанию FFS.

Сегодня в Тренажерном комплексе Национальной авиакомпании функционируют современные процедурные тренажеры для воздушных судов Боинг-757, А320 и Full-flight симуляторы А320 и отечественного Ил-114-100, которые позволяют НАК «Узбекистон хаво йуллари» осуществлять тренажерную подготовку не только собственного летного состава, но и предлагать услуги по обучению и переподготовке пилотов иностранным авиакомпаниям. А с вводом в эксплуатацию FFS B-767 в Узбекистане будет создана необходимая база для подготовки и переподготовки пилотов на ВС Boeing -767 без привлечения зарубежных учебных центров.

Запуск в эксплуатацию нового Full-flight-симулятора Boeing-767 запланирован на июнь этого года.

Узбекистан. Канада. США > Авиапром, автопром. Транспорт > uzdaily.uz, 28 февраля 2017 > № 2097889


США > Медицина. Внешэкономсвязи, политика > golos-ameriki.ru, 28 февраля 2017 > № 2094867

Трамп винит Обаму в протестах против отмены Obamacare

Президент заявил, что за протестами избирателей стоит его предшественник

Президент США Дональд Трамп обвинил своего предшественника Барака Обаму в недавних протестах против законодателей-республиканцев, когда те встречались с избирателями в своих штатах во время парламентских каникул.

Конгрессмены столкнулись с гневными вопросами о планах по отмене проведенной Обамой реформы здравоохранения, известной как Obamacare. По словам некоторых республиканцев, многие из протестующих принадлежат к группам, организованным демократами.

«Я думаю, за этим стоит президент Обама, потому что его люди определенно стоят за этим», – сказал Трамп в интервью программе Fox & Friends в Белом доме

«Я также понимаю, что это политика. То, что он стоит за всем этим, это политика. И, вероятно, это будет продолжаться. Я меняю то, что он хотел сделать», – добавил президент.

Спикер Палаты представителей Пол Райан во вторник вновь пообещал отменить Закон о доступном здравоохранении и ввести альтернативную программу. «Obamacare – закон на грани коллапса», – сказал он. По его словам, вычитаемые суммы при обращении за страховой выплатой и стоимость страховых полисов «взлетают до заоблачных высот», а предлагаемые республиканцами изменения «дадут людям больше возможностей выбора».

Трамп в понедельник сказал, что разработка многочисленных деталей нового закона о здравоохранении оказалась очень сложным делом.

«Никто не знал, что здравоохранение – это так сложно», – сказал он.

США > Медицина. Внешэкономсвязи, политика > golos-ameriki.ru, 28 февраля 2017 > № 2094867


США > Внешэкономсвязи, политика > golos-ameriki.ru, 28 февраля 2017 > № 2094803

Уилбур Росс стал новым министром торговли США

Четыре часа продолжались слушания по кандидатуре Уилбора Росса, выдвинутого президентом США Дональдом Трампом на пост министра торговли. В поддержку Уилбура Росса выступили и бывшие министры торговли.

«Уилбур Росс будет использовать десятки лет опыта в введении бизнеса, предпринимательства и гражданского опыта на этой важной должности.» - заявил сенатор-республиканец из штата Южная Дакота Джон Тун. – «Я считаю, что его большой опыт управления в частном секторе, его понимание проблем, с которыми сталкиваются как работники, так и предприятия, хорошо вооружат его для работы в Министерстве торговли».

Элизабет Уоррен, сенатор-демократ из штата Массачусетс, раскритиковала не только деловые связи Росса в России, но и способ управления ипотечным кредитором во время жилищного кризиса.

«Г-н Росс имеет обширные связи с Россией. Он планирует продолжать зарабатывать деньги с помощью своих крупных нефтяных судоходных компаний, работая в качестве министра торговли. Он заработал миллиарды на домовладельцах'', - заявила Уоррен во время слушаний.

В рамках соглашения по вопросам этики, Росс отказывается от своей должности в фирме «Даймонд С. Шиппинг» (Diamond S. Shipping), но оставляет за собой долю в компании, перевозящей нефть и другие товары. В рамках соглашения, Росс пообещал не предпринимать никаких действий на посту министра торговли, которые принесут пользу любой компании, в которой он имеет финансовый интерес.

На слушаниях в сенатском комитете Россу не был задан вопрос о его деловых связях с Россией или работе в качестве ипотечного кредитора. Росс, в свою очередь, эти вопросы не затрагивал.

Бизнес-империя Уилбура Росса оценивается в 2,9 миллиарда долларов. Он имеет обширные деловые связи во всем мире. В 2000 году новый министр торговли США основал WL Ross & Co. - частную акционерную компанию. В рамках своего соглашения по вопросам этики, Росс откажется от этой фирмы.

На данный момент Сенат США утвердил 15 из 22 членов кабинета Дональда Трампа. Ожидается, что сенаторы продвинутся в вопросе рассмотрения кандидатуры конгрессмена Райана Зинке на пост министра внутренних дел США. Голосование пройдет уже на этой неделе.

Уилбур Росс заявил, что все соглашения о свободной торговле должны пересматриваться каждые несколько лет, чтобы убедиться, что они работают в интересах США.

Он также заявил, что выступает за свободную торговлю между странами, но и указал на свои тесные отношения с профсоюзом сталелитейщиков США, как на доказательство того, что он будет бороться за сохранение рабочих мест в Америке. Профсоюз выступил с поддержкой его кандидатуры на пост министра торговли.

Министр торговли США имеет несколько направлений в своей работе, как внутри страны, так и за ее пределами. Министерство занимается вопросами торговли, проводит работу по привлечению иностранных инвестиций в США. Кроме этого, министерство осуществляет надзор за агентствами, курирующими рыболовство, метеорологическую службу и Бюро переписи населения, которое пройдет в 2020 году.

США > Внешэкономсвязи, политика > golos-ameriki.ru, 28 февраля 2017 > № 2094803


Иран. Армения. Азербайджан > Армия, полиция > iran.ru, 28 февраля 2017 > № 2093431

Иран готов стать посредником между Арменией и Азербайджаном по Нагорному Карабаху

Иранский представитель МИД Бахрам Кассеми призвал Азербайджан и Армению проявлять сдержанность, и сказал, что необходимо вести переговоры посредством мирных каналов для урегулирования споров, сообщает Fars News.

"Учитывая вспышки новых конфликтов между армиями двух стран, Иран приглашает двух своих северных соседей к сдержанности и рекомендует обеим сторонам сделать все возможное, чтобы стабилизировать ситуацию на местах путем переговоров", - сказал Кассеми.

Иранский представитель министерства иностранных дел также выразил надежду на то, что международные институты будет выполнять свои обязанности, чтобы положить конец конфликту. Кассеми также выразил готовность Ирана к установлению мира и безопасности в регионе с помощью обеих сторон.

Азербайджано-Армянский конфликт из-за Нагорно-Карабахского региона начался в 1988 году и превратился в военные столкновения в 1992 году.

Иран. Армения. Азербайджан > Армия, полиция > iran.ru, 28 февраля 2017 > № 2093431


Киргизия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 28 февраля 2017 > № 2091535 Владимир Путин, Алмазбек Атамбаев

Совместная пресс-конференция с Президентом Киргизии Алмазбеком Атамбаевым.

А.Атамбаев: Добрый день, уважаемые участники сегодняшней пресс-конференции!

Только что завершились кыргызско-российские переговоры в рамках официального визита в Кыргызскую Республику Президента Российской Федерации.

Отмечу, что это знаковое событие, потому что этот визит проходит в канун 25-летия установления дипломатических отношений. Эта дата будет отмечаться 20 марта.

И сегодня мы и в узком кругу, и в широком кругу обсудили практически весь спектр вопросов двустороннего сотрудничества. Я не буду детально на вопросах останавливаться, скажу только, что мы, я бы сказал, практически по всем вопросам пришли к полному взаимопониманию, и при этом мы обсуждали и экономику, и вопросы безопасности, и военно-техническое сотрудничество, и, конечно же, интеграционные процессы в Евразийском экономическом союзе.

Мы обменялись мнениями и по другим вопросам, в том числе международным. И здесь я хочу сказать, что в международных вопросах наши страны занимают в основном или совпадающие, или очень близкие позиции.

Естественно, мы рассмотрели и ход реализации достигнутых договорённостей, потому что у нас скоро, в начале марта, ожидается приезд Председателя Правительства России. И мы здесь наметили тоже, чтобы председателям правительств, всем руководителям кабинетов министров ЕАЭС было легче двигаться дальше.

Я скажу так, что я и вся киргизская делегация довольны результатами переговоров, и мы благодарны за это российской делегации и, конечно же, уважаемому Владимиру Владимировичу Путину. По итогам переговоров принято Совместное заявление, но и будет, я надеюсь, у нас в будущем, во время моего визита в Россию, подписан и ряд других очень хороших вещей.

В заключение, уважаемый Владимир Владимирович, хочу ещё раз поблагодарить Вас за визит, за Вашу поддержку нашей страны и предоставить Вам слово.

В.Путин: Спасибо большое.

Уважаемый Алмазбек Шаршенович! Дамы и господа, друзья.

Переговоры с Президентом Киргизии по традиции прошли в деловой и конструктивной обстановке. Мы детально обсудили весь комплекс взаимодействия и сотрудничества, наметили конкретные планы по развитию нашего взаимодействия на будущее.

Хочу сразу же отметить и подчеркнуть, Киргизия является стратегическим партнёром России. Нас объединяют проверенные временем дружественные и подлинно союзнические связи. В марте этого года, как Президент уже сказал, мы отмечаем 25-летие установления дипломатических отношений.

Наши страны стремятся к углублению многопланового и взаимовыгодного сотрудничества. Мы настроены совместно преодолевать трудности текущего дня, спад в торговле, разработать конкретный набор мер для решения этой задачи. Условились более полно использовать преимущества, которые даёт членство Киргизии в Евразийском экономическом союзе. Кстати, Киргизия в этом году председательствует в ЕАЭС, а в ближайшее время в Бишкеке должно пройти заседание Высшего Евразийского экономического совета.

Отмена таможенных, санитарных и фитосанитарных барьеров должна способствовать, да и уже способствует формированию тесных интеграционных связей как в торговле, так и в промышленности, в сельском хозяйстве. Хотел бы в этой связи отметить, что, эффективно используя эти преимущества – в том числе используя эти преимущества, – Киргизия добилась в ушедшем году очень хороших результатов. На фоне всех экономических сложностей рост ВВП – более трёх процентов и рост промышленного производства – более четырёх процентов.

Россия активно помогает Киргизии в процессе адаптации к требованиям Евразийского экономического союза. Киргизской стороне предоставлена помощь на сумму 200 миллионов долларов, в том числе для модернизации объектов таможенной инфраструктуры и обустройства пограничных пунктов.

Действует двусторонний Фонд развития. Мы только что с Алмазбеком Шаршеновичем обменивались впечатлениями о том, как работает этот фонд. Это, в принципе, уникальный инструмент, он создан в 2014 году, с капиталом в размере 500 миллионов долларов. В настоящее время с финансовым участием Фонда в Киргизии уже реализуются проекты на сумму свыше 200 миллионов долларов.

Россия оказывает Киргизии содействие в целях стабилизации бюджета. Общая сумма соответствующих грантов составила к сегодняшнему дню 225 миллионов долларов.

Проводим постепенное списание государственного долга Киргизии. Это уменьшает нагрузку на финансовую систему страны, расчищает баланс, освобождает средства на важнейшие, в том числе социальные программы развития республики.

Поддержка киргизским партнерам предоставляется и за счет беспошлинного экспорта из России нефтепродуктов. В 2016 году в Киргизию по этим схемам поставлено свыше миллиона тонн нефтепродуктов.

Российская компания «Газпром» ведет масштабную работу по реализации генерального плана газоснабжения и газификации Киргизии до 2030 года. Совокупный объем инвестиций в республиканскую газотранспортную распределительную сеть составит 100 миллиардов рублей. В результате уровень газификации Киргизии [возрастет] с нынешних 22 процентов и будет составлять 60 процентов.

Значительный вклад в экономическое развитие Киргизии вносят денежные переводы киргизских граждан, работающих в России. После вступления Киргизии в ЕАЭС объемы таких трансфертов выросли на 18,5 процента. За январь-сентябрь 2016 года они составили 1,3 миллиарда долларов США, это почти 30 процентов ВВП страны. Но это только то, что мы знаем по банковским и почтовым переводам. На самом деле, конечно, больше. Киргизские граждане имеют теперь одинаковые с гражданами других государств – членов Союза права при устройстве на работу в России.

Особое значение для нашего сотрудничества имеют контакты между людьми, культурные, научные, образовательные обмены. В 2016 году в Киргизии с успехом прошли Дни культуры России, Неделя российского кино. Киргизская сторона выразила готовность провести в этом году в России ответные Дни культуры Киргизии.

В российских вузах учатся свыше 16 000 киргизских граждан, в том числе 5 000 – за счет российского бюджета. В текущем году у нас на безвозмездной основе начали обучение еще 420 киргизских студентов.

В свою очередь в Киргизии большое внимание уделяется изучению русского языка, за что мы особо благодарны Президенту Киргизии и всем нашим киргизским партнерам и друзьям. Растет число школ с преподаванием на русском языке. Это 200 школ с обучением на русском языке, 414 – на русском и киргизском языках. В сентябре 2016 года в Бишкеке при поддержке Российского фонда мира и при поддержке, конечно, наших киргизских друзей, прежде всего Президента, открыта новая школа имени Антона Павловича Чехова.

В ходе переговоров констатировали совпадение позиций наших стран по многим актуальным вопросам региональной и глобальной повестки дня. При этом мы уделили особое внимание теме совместного противодействия вызовам и угрозам сегодняшнего дня в Центральной Азии, борьбе с терроризмом, наркотрафиком, трансграничной оргпреступностью.

В этом контексте договорились активнее укреплять двустороннее военное и военно-техническое сотрудничество. Подтвердили общее понимание, что присутствие российской военной базы в Киргизии является важным фактором, обеспечивающим стабильность и безопасность в центрально-азиатском регионе.

В заключение хотел бы еще раз выразить признательность киргизскому руководству и Президенту Алмазбеку Шаршеновичу Атамбаеву за радушный прием и обстоятельные переговоры, которые сегодня состоялись. Уверен, что этот визит, безусловно, послужит дальнейшему поступательному развитию российско-киргизских отношений на благо народов Киргизии и России.

Благодарю вас за внимание.

Вопрос: Хотелось бы получить ответ на вопрос от двух президентов. Вопрос о сотрудничестве в сфере безопасности: поднимался ли вопрос о расширении российского военного присутствия на авиабазе Кант?

И, наконец, получила ли российская сторона заверения, что транзит власти в Кыргызстане осенью этого года пройдёт без потрясений? Спасибо.

А.Атамбаев: Вопрос о расширении российской базы мы даже не рассматривали. Мы рассматривали вопрос об укреплении киргизской армии, вооружённых сил Кыргызстана и об активизации поставок вооружения, оборудования, то есть совсем другая ситуация. Россия хочет помочь нам укрепить собственные наши вооружённые силы.

По транзиту власти Владимир Владимирович у меня даже и не спрашивал. Я хотел бы уже от себя сказать, что, если кто-то надеется сделать революцию в Кыргызстане, хочу напомнить, что лидером обеих прошедших революций, сегодня могу сказать, был Атамбаев. И в 2005 году колонна, которая взяла Белый дом, пришлась на долю Атамбаева, и в 2010 году, если вы сейчас вспомните, где собирались возмущённые граждане Кыргызстана, – возле офиса Атамбаева. Поэтому, если будет третья революция, я не буду её делать.

Я вам так скажу, на революции в Кыргызстане поставлена точка, потому что нам нельзя, как раньше в песне пели (и меня Владимир Владимирович подкалывал): «Есть у революции начало, нет у революции конца», – уже надо работать. Кыргызстан отныне должен быть нормальной развивающейся страной. И последние показатели говорят о том, что мы правильно идём. Тем, кто хочет власти, не надо революций и лезть на Белый дом через забор – пожалуйста, участвуйте в выборах и в парламентских, и в президентских.

Поэтому такие вопросы мы не обсуждали с Владимиром Владимировичем, мы обсуждали вопросы экономики и развития двусторонних отношений.

В.Путин: Что касается военного присутствия России в Кыргызстане – я напомню, а может быть, и проинформирую тех, кто этого не знает, как возникла наша база в Канте. Она возникла по просьбе кыргызстанского руководства в 1999–2000 годах, тогда, когда Киргизия столкнулась с атакой международных террористов, которые перешли границу из Афганистана. И тогда меня, вот меня лично действующее руководство Киргизии попросило срочно разместить военный контингент, прежде всего авиацию, для того, чтобы была возможность эффективно бороться с террористической угрозой. Как вы помните, там были и трагические события, люди погибли, и авиация соседних стран там работала. Но тогдашнее киргизское руководство пришло к выводу, что если это будет постоянно действующий контингент, который знает обстановку в республике, проводит соответствующие учения, и если уж возникнет необходимость применения вооружённых сил, авиации, чтобы действовали высокопрофессионально, точно и по согласованию с киргизской стороной. Вот откуда возникла база.

Если когда-то Кыргызстан скажет, что мы настолько укрепили свои вооружённые силы, что такая база не нужна, мы в этот же день уйдём. Нам нет никакой необходимости здесь размещать воинский контингент. Он связан только с одним – с обеспечением безопасности самой Киргизии. Ну а после того, как мы начали расширять свои отношения в рамках ОДКБ, то это само собой разумеется, сейчас Президент об этом сказал, мы будем заниматься тем, чтобы и дальше укреплять вооружённые силы самого Кыргызстана. Мы сегодня об этом говорили – собственно, не в первый раз. В рамках экспертной работы на уровне ОДКБ будем спокойно, ритмично этим заниматься.

Вопрос о расширении воинского контингента мы не обсуждали пока. Если Кыргызстан сочтёт необходимым это сделать, то тогда и обсудим, но имейте в виду, что для нас это тоже дополнительные расходы. Но будем в рамках ОДКБ и на двусторонней основе это обсуждать, если такая потребность есть.

Теперь что касается внутриполитических процессов. Это не наше дело, мы никогда не вмешиваемся во внутриполитические процессы других стран, тем более наших союзников. Но я полностью присоединяюсь к тому, что было сказано Президентом Атамбаевым. Мы исходим из того, что на всём постсоветском пространстве мы должны ценить стабильность, и исходим из того, что любая смена власти должна происходить в рамках конституции и действующего закона.

Вопрос: Владимир Владимирович, тема ЕАЭС является одной из ключевых в ходе Вашей поездки. Какие Вы видите позитивные моменты сейчас в этом интеграционном объединении? Обсуждались ли перспективы развития ЕАЭС, может быть – какие-то сложности, в том числе, например, в свете последних действий белорусского руководства?

В.Путин: Я скажу последовательно по мере того, какие вопросы Вы формулировали. Я считаю, что интеграционные процессы на постсоветском пространстве – абсолютно естественное дело и чрезвычайно полезное для всех. Мы много раз это обсуждали и говорили. Нам от прежних поколений досталось много из того, что представляет абсолютную ценность и чем мы в прежние десятилетия не очень дорожили.

Но возьмём пример европейской интеграции. Там для того, чтобы им между собой разговаривать, 28 переводчиков работают. У нас есть русский язык, который является языком межгосударственного общения. Это на самом деле не только технический вопрос. Это вопросы, в которых заложена в значительной степени и экономическая субстанция, как это ни покажется странным. Затем у нас есть общая инфраструктура (транспортная, дорожная сеть, железная дорога, энергетическая инфраструктура), у нас очень высокая степень кооперации, доставшаяся нам ещё с советских времён. Не дорожить всем этим, не придавать этому новое качество и не использовать было бы глупо на фоне того, что в мире происходит. А в мире везде происходят региональные интеграционные процессы, очень активно развиваются.

Что мы видим в качестве результата? Смотрите, мы фактически открыли свой рынок для товаров наших партнёров. Но мы заинтересованы в этих товарах. Только что с вами – я думаю, этот пул [журналистов] тоже там был – мы были в Таджикистане. Но мы заинтересованы в товарах, поступающих из Таджикистана (это, прежде всего, плодоовощная продукция), так же как заинтересованы и в товарах из Кыргызстана. И это дешевле, это даже качественнее, чем мы получали раньше из многих стран, в отношении которых ввели определённые ограничения на поставку на наш рынок. Рост экономик всех этих стран очевиден. На фоне очень скромной позитивной динамики российской экономики в Кыргызстане уже 3,8 процента – рост ВВП и 4,1 процента – рост промышленного производства. Очевидные преимущества. Такие же преимущества и для нас. Поэтому я считаю, что это абсолютно естественный процесс. Было бы глупо всем этим не воспользоваться.

Что касается споров, то эти споры тоже вполне естественны. Каждая сторона отстаивает свои интересы. Я сейчас приводил цифры поддержки со стороны России мягкой адаптации киргизской экономики к требованиям Евразийского экономического союза. Но у нас и с белорусскими нашими друзьями тоже споры идут, и поиски решений этих спорных вопросов. Должен сказать, что Белоруссии мы, конечно, оказываем помощь несопоставимо большую, чем Кыргызстану. Если я сказал, что мы с обустройством границы Кыргызстану помогли (там 225 миллионов), 200 миллионов долларов дали в виде грантовой поддержки, 500 миллионов – это Фонд для развития (из которых 200 с лишним миллионов уже в работе), это почти 1 миллиард долларов, – то одних кредитов, выданных на Белоруссию, свыше 6 миллиардов долларов.

Рынок наш полностью открыт для белорусских товаров. Беспошлинные поставки нефти на белорусские предприятия идут. А перерабатываемые нефтепродукты поставляются Белоруссией за границу с взиманием пошлины и зачислением этой пошлины в белорусский бюджет.

Если вы посмотрите цифры, которые представляет МВФ, то вы увидите впечатляющие цифры скрытой и прямой поддержки белорусской экономики. Но мы об этом не жалеем, потому что, что называется, вдолгую и российская экономика получает и получит выгоду от совместной работы, потому что это усиливает наш синергетический эффект и повышает нашу общую конкурентоспособность. Поэтому это для нас не выброшенные деньги – это просчитанные шаги в расчёте на будущий результат.

А споры всегда есть. Я уверен, что мы найдём выход из любых, даже, казалось бы, очень трудных, ситуаций.

Вопрос: Первый вопрос я адресую Алмазбеку Шаршеновичу. Есть силы, которые пытаются представить уголовное дело в отношении Омурбека Чиркешовича [Текебаева] как политически мотивированное. Что Вы могли бы на это ответить? И действительно ли можно считать это политическим преследованием Текебаева? Об этом расскажите, пожалуйста.

А.Атамбаев: Вы знаете, я об этом говорил, по-моему, первый раз ещё в 2010 году, что в то время, как погибли люди на майдане, на нашем, бишкековском, в то время, как на юге страны в этнических столкновениях погибли люди, – кто-то здесь распиливал миллионы. Я об этом в 2010 году говорил. И после этого я неоднократно говорил, что всё это однажды выплывет наружу. И, вы знаете, я смотрел вчера вечером российский сайт, куда дал интервью этот гражданин России, который осмелился дать показания уже. У него спросили: «Почему Вы так долго не обращались тогда?» Он просто сказал: «Я боялся и не верил, что Президент возьмётся за это дело».

Я не буду скрывать, все думали, что и Атамбаев, как многие другие, есть в доле, что он в доле, а то, что в Кыргызстане, в Бишкеке, к сожалению, после революции 2010 года было мародёрство, был рэкет, всякая грязь была, – это же правда, это мы всё знаем. Это правда, и горькая правда то, что кто-то погибал, простые люди, а те, кто через их смерть, на их крови пришёл к власти, потом стали зарабатывать деньги. А то, что сейчас не только Текебаев, а уже многие деятели, скажем так, которые пришли к власти в 2010 году и руководили силовыми ведомствами, были руководителями временного правительства, об этом кричат, – я думаю, они просто боятся, что их тёмные дела тоже выплывут.

Я ещё раз скажу, что вор должен сидеть в тюрьме, кто бы это ни был. Кто бы это ни был. И, если ты стал в 2010 году членом временного правительства или кем-то из руководителей, это не должно быть индульгенцией. В этом беда всех революций, что простые люди погибают, а кто-то потом на этом наживается, делает большие деньги. Поэтому я здесь никакой политики не вижу – я вижу политику в том, что многие другие стали бояться, что их дела выплывут наружу, я бы сказал так открыто. И тогда они тоже скажут: вот это тоже репрессия и так далее. Слушайте, какая это репрессия? Это чистой воды мошенничество и коррупция, потому что ладно, если бы только два гражданина России заявили, – во-первых, их будет больше, потому что много свидетелей было, и, во-вторых, об этом случае уже последние три года, по-моему, всё время твердит экс-депутат от этой же партии «Ата-Мекен» Абдурахманов Омурбек. Всё это будет выплывать. Я не знаю, у следующего Президента хватит духу это доводить, но при мне это будет доводиться до конца. И потом, когда я уже не буду Президентом, я всё-таки останусь в политике.

И, поверьте мне, вчера, когда у меня были родители погибших ребят, дети приходили, они требовали только одного: чтобы те, кто на крови зарабатывал деньги вместо того, чтобы честно работать, – должны заплатить в полной мере. И я считаю это справедливым. Это урок будет на будущее, что не надо больше. Есть такая русская поговорка: «Для кого война, а для кого мать родна». И поэтому, ещё раз говорю, нам надо дать навсегда урок всем этим мародёрам, тем, кто их покрывал, рейдерам, коррупционерам, чтобы неповадно было, потому что многие поднимались из-за того, что жить было тяжело.

А в 2005 году и в 2010 году – мы видим, что история повторяется в том плане, что кто-то из этого фактически делал деньги, так я скажу. И, поверьте мне, я не удивлюсь, если завтра эти показания польются как поток, потому что все думали, что Атамбаев в доле. Атамбаев никогда не воровал – он заработал. Когда Атамбаев уже стал миллионером, многие сегодняшние миллионеры только начинали бизнес: Саламбеков только начинал, Бабанов учился в сельхозакадемии в Москве, а я уже был здесь долларовый мультимиллионер, я хочу об этом ещё раз напомнить. Может быть, я чересчур эмоционально, но надо уже работать, прекращать все эти революции, потому что мы видим, что просто гибнут простые граждане.

Хочу сказать, что страна другая, другие силовые структуры, другая власть, другой Президент, которому доверяет народ, и больше бардака в стране не потерпим. Все такие попытки силового давления будут жёстко пресекаться. Кто хочет власти – пожалуйста, 19 ноября – выборы нового Президента Кыргызстана.

М.Акинченко: Владимир Владимирович, Вы сейчас достаточно подробно остановились на итогах Вашей поездки в Бишкек, но за последние дни Вы посетили сразу три среднеазиатских республики. Как бы Вы охарактеризовали отношения, которые сегодня складываются с этими республиками, и какие перспективные направления сотрудничества с этими государствами Вы видите?

И, если позволите, один вопрос немного не по повестке, он касается сирийского урегулирования. Владимир Владимирович, как Вы оцениваете нынешний этап сирийского урегулирования? Не мешают ли этому процессу такие действия, как санкции со стороны Совбеза ООН в отношении Сирии, и как бы Вы охарактеризовали роль других государств в урегулировании сирийского конфликта? Спасибо, извините за долгий вопрос.

В.Путин: Что касается тех стран, где мне удалось побывать: Казахстан, Таджикистан и Кыргызстан, – это наши стратегические партнёры, стратегические союзники. Во всех этих странах Россия занимает первое место по уровню торгового оборота, и, несмотря на все сложности текущего дня, экономического характера, эта позиция за Россией остаётся. Я уже говорил о том, насколько эффективно функционируют наши структуры в сфере Евразийского экономического союза, и лучшее подтверждение тому – рост экономики и промышленного производства в этих странах. Это объективные данные, объективные цифры, они сами говорят за себя.

Что является ещё существенным для нас в сотрудничестве? Допустим, Таджикистан не является членом Евразийского союза, но на двусторонней основе у нас очень добрые отношения и позитивно развивается экономика. Есть вещи, которые мы должны регулировать в двустороннем порядке, например создание логистических центров в Таджикистане, о чём мы договорились сейчас, будучи в этой республике, для поставок ускоренной и максимально дешёвой продукции на наш рынок, особенно в преддверии наступающего сезона. Мы договорились о создании там логистических центров и о продолжении практики льготирования железнодорожного тарифа. В общем, мы по всем направлениям достаточно активно работаем.

Но не менее важной составляющей является и обеспечение безопасности, борьбы с преступностью и терроризмом, особенно это важно в этом регионе с учётом того, что в соседнем Афганистане проходят очень сложные, если не сказать тяжёлые процессы, вызывающие у нас общую тревогу. Но все эти государства являются членами Организации коллективной безопасности (ОДКБ). Мы и на этой площадке будем дальше согласовывать наши совместные действия и предпринимать необходимые усилия, но и в ходе этого визита мы говорили об этом очень подробно и обстоятельно.

Теперь что касается Сирии. Нас не может не радовать, что очень позитивно прошёл и закончился процесс в Астане, безусловным результатом которого является закрепление режима прекращения огня и создание механизма по контролю за прекращением огня. Без этого невозможно было бы продолжить и женевские переговоры. Там всё идёт не так гладко, как хотелось бы, но Астана, эта площадка всегда у нас есть, что называется, в запасе. Мы очень благодарны руководству Казахстана за то, что Президент включился и лично принимал участие даже в ходе этого переговорного процесса.

Что касается санкций, то я думаю, что сейчас это совершенно неуместно в отношении сирийского руководства, потому что это не помогло бы переговорному процессу, а только мешало бы или подрывало бы доверие в ходе этого переговорного процесса. Россия никаких новых санкций в отношении Сирии поддерживать не будет.

Киргизия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 28 февраля 2017 > № 2091535 Владимир Путин, Алмазбек Атамбаев


Россия > Химпром. Электроэнергетика. Образование, наука > rusnano.com, 28 февраля 2017 > № 2091119 Сергей Калюжный

Сергей Калюжный: Созреть для индустрии. В РОСНАНО по-прежнему рассчитывают на ученых.

Автор: Елена Моргунова

Новая отрасль — наноиндустрия — появилась и окрепла в последнее десятилетие. Созданы заводы, фабрики, цеха, научно-исследовательские структуры, занимающиеся разработкой и выпуском нанопродукции. За весь период деятельности госкорпорации «Роснанотех», а затем АО «РОСНАНО» профинансировано 107 проектов, запущено в эксплуатацию 77 производств и исследовательских центров. Общий объем инвестиций в портфельные компании и фонды РОСНАНО составил 174 млрд рублей.

О чем говорят эти цифры? Насколько востребована наука при реализации проектов? Чего ждет отрасль от ученых НИИ и вузов? Об этом рассказывает советник Председателя Правления по науке — главный ученый УК «РОСНАНО» Сергей КАЛЮЖНЫЙ.

— Сергей Владимирович, вы были директором департамента научно-технической экспертизы в «Роснанотехе», участвовали в принятии решений о том, какие проекты будет поддерживать корпорация. Расскажите о критериях, которыми вы руководствовались?

— Госкорпорация «Роснанотех» была создана в сентябре 2007 года в соответствии с президентской инициативой «Стратегия развития наноиндустрии». В самом начале у общественности не было четкого понимания, чем будет заниматься корпорация. Многие подумали — наукой в области нанотехнологий. Может быть, поэтому в первый год в корпорацию поступило множество заявок от исследователей, совершенно далеких от производства. Между тем основная цель госкорпорации — развитие наноиндустрии, именно это закреплено в президентской инициативе.

Эффективность развития наноиндустрии определяется в конкретных количественных параметрах, таких как число новых предприятий, выручка компаний, объем налоговых отчислений, прибыли и так далее. Проектные компании, созданные с помощью денег корпорации в соответствии со Стратегией развития ГК «Роснанотех», должны были достигнуть к 2015 году общего объема выручки в 300 млрд рублей. Кроме того, у нас была задача развивать инфраструктуру, помогая не зависимым от нас предприятиям в этой отрасли успешно развиваться. Общий объем выручки российской наноиндустрии в соответствии со Стратегией должен был достичь 900 млрд рублей к 2015 году. Хотя в далеком 2008-м эти показатели казались трудновыполнимыми, итоги 2015 года показывают, что выручка портфельных компаний РОСНАНО составила 341 млрд рублей, а выручка российской наноиндустрии — около 1,3 трлн рублей.

Возвращаясь к научно-техническим критериям отбора, скажу, что их было только три: первый — это принадлежность проекта к нанотехнологиям; второй — научная обоснованность; третий — техническая реализуемость. Если посмотреть ретроспективу, то из тех более чем 2,5 тысячи заявок, направленных нам на рассмотрение, мы профинансировали 107 проектов.

— Жесткий отбор. Наверное, многие тогда были разочарованы. А есть ли возможность у сотрудников научных организаций принять участие в ваших текущих проектах?

— Конкуренция за инвестресурсы у нас действительно жесткая, но при этом мы открыты для всех. Если исследователь видит, что его работа может вылиться в готовый продукт или технологию, он в любой момент может подать заявку на получение инвестирования от РОСНАНО. Даже те проекты, которые мы уже финансируем, находятся в конкурентной среде, поэтому требуется постоянное улучшение продуктов. Если исследователь способен усовершенствовать какие-то характеристики, помочь портфельной компании выстоять в конкурентной борьбе, мы его обязательно услышим.

С самого начала мы понимали, что большинство ученых не сможет так просто выйти из лаборатории и сразу организовать производство в промышленных масштабах. Поэтому уже при реформировании госкорпорации в 2010 году выделили инфраструктурную часть, сейчас это отдельный Фонд инфраструктурных и образовательных проектов (ФИОП). Через него ведем большую работу по выращиванию идей и наработок до более-менее приемлемого для коммерциализации состояния. Так, ФИОП совместно с региональными властями и бизнесом создал и построил полтора десятка наноцентров и центров трансфера технологий. Это наши своеобразные фабрики по производству стартапов, расположенные в Москве и Московской области, Ульяновске, Самаре, Томске, Новосибирске, Казани, Красноярске и других городах. Наноцентры оснащены оборудованием для выпуска небольших партий продукции, располагают сервисными службами: патентными отделами, бухгалтерским сопровождением, консалтингом в области коммерциализации, площадками для аренды.

— Сколько малых предприятий создано с помощью ФИОП?

— Более четырехсот. Кстати, мы понимаем, что основным генератором идей для коммерциализации являются вузы, НИИ и Российская академия наук. Поэтому у нас есть совместный с академией центр трансфера технологий, при участии которого уже создано 75 стартапов. Понятно, что эти компании ждет сложная судьба и 80–90% из них погибнут или не выйдут из категории малых компаний (такова, к сожалению, многолетняя мировая статистика стартапов). Но часть обязательно выживет и внесет свой вклад в развитие российской наноиндустрии.

— Поделитесь историями успеха?

— Вспоминаю, как лет шесть назад к нам пришли новосибирский предприниматель Юрий Коропачинский и ныне академик Михаил Предтеченский с предложением создать предприятие по производству одностенных углеродных нанотрубок. У них была небольшая пилотная установка, способная генерировать эти нанотрубки, причем по стоимости ниже зарубежных аналогов. ФИОП начал финансирование этого стартапа, а когда производство выросло, акции фонда выкупило АО «РОСНАНО». Сейчас в технопарке Новосибирского академгородка расположен завод нашей портфельной компании OCSiAL, там работает установка, которая способна производить до 5 тонн нанотрубок в год, а также строится новая установка мощностью до 50 тонн в год. Продукция идет, в основном, на экспорт, причем рынок постепенно увеличивается.

Еще одно производство было создано по инициативе профессора Института нефтехимического синтеза им. А. В. Топчиева РАН Евгения Антипова и предпринимателя Сергея Штепы. Они предложили производить наноглину из монтмориллонита, чтобы использовать ее как аддитив для улучшения свойств различных полимеров. Например, обычная полиодефиновая пленка относительно легко пропускает кислород, и продукты питания в такой упаковке быстро портятся. Модифицированная наноглиной упаковка намного дольше сохраняет их свежими. В результате в городе Карачеве Брянской области был построен завод по производству наноглины, но потом выяснилось, что просто наноглина в количестве, предусмотренном проектной мощностью завода, рынку в общем-то не нужна. Требовался продукт более высокого передела, и компания начала его искать. Она испытывала серьезные финансовые трудности, пока не нащупала нынешнее флагманское применение: полимерное покрытие с наноглиной оказалось востребованным для антикоррозийной защиты трубопроводов. Раньше антикоррозийные покрытия покупали за рубежом. Компания разработала новый состав, прошла сертификацию и заняла к настоящему моменту 60% российского рынка. Когда мы получили от структур «Газпрома» предложение продать завод, то приняли его, обеспечив возврат наших инвестиций и некоторую прибыль. В этом принцип нашего револьверного финансирования: мы создаем компанию, строим заводы, фабрики, цеха, оснащаем их оборудованием, обучаем персонал, начинаем выпускать продукцию, решаем все проблемы становления предприятия, когда же оно достигает определенной мощности, выходим из проекта. Таким образом, мы берем на себя самый трудный, наиболее рисковый этап. А затем начинаем финансировать следующий проект.

— То есть вы постоянно готовы к тому, что к вам придет ученый с интересной идеей?

— Конечно, он может дорастить идею до стадии создания промышленного производства через наши наноцентры и центры трансфера технологий. Но важно не забывать, что в нашей стране построена еще одна инновационная цепочка: есть фонды посевных инвестиций, такие, например, как Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере. На следующем этапе вступает «Сколково». Там уже поддерживаются не исследователи, а компании. Есть возможность получить грант, статус резидента с налоговыми и прочими льготами. Когда дело доходит до прототипа установки или готового продукта, к процессу подключаются Российская венчурная компания и другие венчурные фонды. И лишь на следующей стадии, когда речь идет о строительстве нового завода, компания становится интересной для РОСНАНО. Другими словами, для нас надо «созреть», пройти через этапы становления.

— РОСНАНО занимается анализом того, кто может быть потенциально интересен для компании? Знаете, кто вот-вот обратится с заявкой?

— Мы не можем этого знать. Конечно, мы сканируем рынок, бывают очень интересные вещи. Например, одна из компаний, которая изначально планировала создать предприятие по производству биотоплива из микроводорослей, исследуя микрофлору озера Байкал, нашла продуцент, обладающий антибиотической активностью. Теперь пристально наблюдаем за этой работой: все-таки нечасто возникают кандидаты в новый класс антибиотиков. В данном случае может получиться что-то оригинальное, значимое.

— В этом году у РОСНАНО десятилетний юбилей. Оглядываясь назад, можете сказать, что удовлетворены результатами работы?

— Давайте посмотрим непредвзятым взглядом. Что было в 2007 году и что есть сейчас? Солнечной энергетики в России не было. Да, делали солнечные батареи для космоса, но это — мизер. Несколько лет назад мы построили в Чебоксарах завод, который производит солнечные модули. Инжиниринговые компании делают из них готовые подстанции, которые при нашем участии уже установлены в Башкирии, на Алтае, в Оренбургской области. За 2015–2016 годы мы запустили солнечные электростанции общей мощностью 100 МВт. В этом году добавим еще 73 МВт. Начинаем заниматься гибридными солнечно-дизельными электростанциями, ветроэнергетикой.

Еще одно мощное направление — ядерная медицина. Ее раньше в стране практически не было, хотя Россия — самый крупный производитель изотопов в мире. РОСНАНО создало большую сеть позитронно-эмиссионных центров в Липецке, Орле, Курске, Белгороде, Уфе, Екатеринбурге, Москве, Тамбове, где проводится диагностика, позволяющая выявить злокачественные новообразования на ранней стадии. При наличии показаний пациенты из этих центров могут быть направлены на лечение на аппарате «Кибер-нож», установленном в Уфе, методом радиохирургии.

Не существовало в 2007 году и отечественной наноэлектроники (минимальный топологический размер чипов был 0,18 мкм). А сейчас чипы с топологическим размером <100 нм производят сразу несколько наших компаний, например «Микрон», выпускающий электронную «начинку» для проездных билетов, пенсионных удостоверений, загранпаспортов и др.

Или компания IPG Photonics. Она контролирует более 60% мирового рынка силовых волоконных лазеров. Мы выступили соинвестором при строительстве и оснащении шести больших заводских корпусов в городе Фрязине, а когда новые производственные мощности заработали, вышли из состава акционеров компании. И таких примеров много. Поэтому порой бывает обидно слышать критику от тех, кто до конца не разобрался в вопросе.

Россия > Химпром. Электроэнергетика. Образование, наука > rusnano.com, 28 февраля 2017 > № 2091119 Сергей Калюжный


Россия. СЗФО > Внешэкономсвязи, политика > bfm.ru, 28 февраля 2017 > № 2090662 Георгий Бовт

Столетие Февраля: революция, которую никто не готовил и не ждал. Комментарий Георгия Бовта

Вокруг событий февраля 1917 года существует немало мифов. Как все обстояло на самом деле? Был ли заговор элит, почему запоздали реформы Николая II, и что способствовало вызреванию революции?

В эти дни мы отметим 100-летие Февральской революции 1917 года.

Историки до сих пор спорят о том, что стало поводом для нее, и можно ли было этого избежать. Мы много слышали о том, что предшествовало Великой Октябрьской социалистической революции, особенно каждый шаг готовивших тот переворот большевиков. А вот канун Февраля долгое время был незаслуженно забыт. При этом Февральская революция, если иметь в виду действовавший тогда в России юлианский календарь, на самом деле, такая же именно «февральская», как последовавшая осенью социалистическая — «октябрьская». Ведь годовщину последней мы всегда отмечали 7 ноября.

Вокруг событий февраля 1917 года уже успело «заплесневеть» немало мифов. Согласно одному из них, например, поводом для начала массовых беспорядков в Петрограде стала нехватка хлеба и вообще продовольствия. Это не так. Суровые метели, на время прервавшие снабжение города продуктами, стали поводом лишь для слухов о грядущем голоде. На деле запасов было на три недели автономного существования. Однако общественность, впавшая к тому времени в настоящую истерику от полного недоверия к монархии, готова была верить в самые фантастические слухи. И когда эти слухи наложились на локаут 30 тысяч рабочих Путиловского завода, причем без особых на то причин, спусковой механизм хаоса был запущен.

И в этот момент император уезжает из Царского села близ столицы в ставку в Могилев. Одни считают, что его туда выманили, и это было частью заговора. Другие все списывают на малодушие Николая и неспособность осознать ситуацию. Третьи полагают, что он не мог не реагировать на упреки в том, что находится вдали от действующей армии. А есть и другая версия: он поехал в ставку, чтобы справиться с заговором, который зрел там. А поводом было, в частности, то, что вопреки его указаниям в Петроград не прислали верных частей для подавления беспорядков, а прислали матросов, которые сразу «спелись» с бунтующими рабочими. Николай ехал за верными ему частями.

Был ли заговор элит? Есть много свидетельств тому, что был — и в Государственной Думе, и не только. Как были и попытки мобилизовать правых на ответные силовые действия. Интересно, что сам Николай зимой уже начал склоняться к неким конституционным реформам, к которым мог быть приурочен досрочный роспуск Думы.

Но реформы в России, как известно, всегда запаздывают. Император планировал свои действия на начало апреля, чтобы приурочить их и к Пасхе, которая выпадала на 2 апреля, и к весеннему наступлению на фронте. То есть когда говорят, что он совсем не чувствовал надвигающейся катастрофы, это не совсем так. Он скорее хотел оттянуть решающее столкновение с той самой сплотившейся против него «общественностью», расставить нужных людей на ключевые позиции, а также иметь за спиной силовые структуры, готовые подавить беспорядки. А затем уже объявить о либерализации государственного строя, в том числе создать то самое «ответственное перед Думой правительство», которого добивались оппозиционеры. Конечно, он сильно запоздал со своими действиями, и они были неадекватны ситуации. Особенно, конечно, красноречива его резолюция на одном из докладов, призывавшем ужесточить режим в условиях военного времени и репрессировать наиболее оголтелых радикалов: «Во время войны общественные организации трогать нельзя», начертал Николай. Это было в конце января.

Февральскую революцию организационно никто не готовил. Но она варилась в головах, она вызревала в обществе и правящем классе, по мере морального разложения этого правящего класса, который вдруг словно коллективно сошел с ума от собственных фантазий на тему свободы и безответственности одновременно. Февраль 1917 — это, прежде всего, моральный крах элиты страны, а уже затем интриги британской и германской разведок, амбициозные и самонадеянные действия думцев и банальное предательство петроградского гарнизона. Потом Булгаков в «Собачьем сердце» сформулирует это классическое — «разруха не в клозетах, она в головах». Опыт Февраля состоит в том, что когда такой момент тотальной разрухи в головах настает, то уже бесполезно надеяться на толковых министров, которые спасут от кризиса, отзывать верные части с фронта или еще откуда-нибудь, пытаться договориться о чем-либо с оппозицией, вошедшей в разрушительный раж. Потому что не поможет. Хотя, казалось бы, всего за месяц до февраля 1917 ничто не предвещало падения Империи.

Россия. СЗФО > Внешэкономсвязи, политика > bfm.ru, 28 февраля 2017 > № 2090662 Георгий Бовт


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 28 февраля 2017 > № 2090661 Максим Орешкин

Максим Орешкин: ради легализации экономики нужно снижать страховые взносы

По словам главы МЭР, цель налоговых изменений не повышение нагрузки, а стимулирование легального бизнеса. «Главная задача — продемонстрировать, что власти не занимаются искусственной накруткой экономического роста», — подчеркнул министр в эксклюзивном интервью Business FM

Министр экономического развития России Максим Орешкин дал эксклюзивное интервью главному редактору Business FM Илье Копелевичу в рамках инвестиционного форума в Сочи. Как рассказал глава МЭР, налоговые изменения — самая спорная тема в правительстве, и дискуссии по этому вопросу сохраняются.

При этом, по словам Орешкина, в повестке дня нет введения прогрессивной шкалы подоходного налога. Он считает, что страховые взносы нужно снижать. Как подчеркнул министр, суть не в том, чтобы повысить общий уровень налоговой нагрузки, цель налоговых изменений — стимулировать легальный бизнес и способствовать легализации теневой части экономики. Полная ясность в том, что касается налоговых изменений, скорее всего, появится к маю 2017 года.

Проект комплексного плана правительства должен быть закончен к маю, он будет содержать меры по снятию ограничений в экономике для повышения темпов роста. Каких темпов роста мы ожидаем?

Максим Орешкин: Если смотреть на 2017 год, это уже не ожидание, это оценка, которую мы видим и основываем на текущих тенденциях, они уже складываются в начале года — и первые данные по январю, и жесткие данные по грузообороту, потреблению электроэнергии за первые два месяца. Так вот, эта оценка составляет 2%. Вопрос, на какой структурный темп роста мы будем выходить потом. Здесь как раз мы видим: отсутствие изменений будет означать стабилизацию роста, где-то около 1,5%. Хотелось бы больше. Поэтому мы эту работу ведем, смотрим на все ключевые ограничения, пытаемся разобраться, что мешает инвестициям, какие еще есть проблемы для развития экономики, пытаемся придумать меры, которые могли бы адресовать. Цель — вывод экономики на рост около 3%. Это то, где сейчас находится мировой экономический рост.

Собственно, май и ноябрь фигурируют как даты и в деловой среде, и в правительственной: к маю должны быть обозначены основные контуры программы, к ноябрю — полная их детализация. Все, естественно, ждут решения вопроса по налогам. Первый вице-премьер Игорь Шувалов сказал, что президент просил все-таки к маю определиться. Удастся ли это сделать и в каком формате?

Максим Орешкин: Это необходимо сделать просто по той причине, что бизнесу при принятии решений об инвестициях нужно понимать, в каком налоговом режиме этот бизнес-проект, инвестиционный проект будет существовать. Поэтому это именно предсказуемость, и доверие к действиям властей очень важно. Дискуссии нужно постараться завершить как можно раньше, понятно, что есть много вариантов, начиная от варианта ничего не менять до вариантов изменения некоторых налогов довольно существенно, но понятно, что очень важно: благодаря бюджету, принятому правительством в прошлом году, бюджету, который обеспечивает стабильность государственных финансов по цене в 40 долларов за баррель, разговор не идет о том, чтобы увеличивать налоговую нагрузку. Речь идет о том, как ее можно даже немножко уменьшить и при этом переструктурировать таким образом, чтобы для компаний, работающих легально, налоговая нагрузка уменьшалась.

Это актуальная тема, которая сейчас повсюду обсуждается, вы сами этому уделили несколько ярких реплик на Гайдаровском форуме — про гаражную экономику, теневую занятость и о том, как ее легализовать. Понятно, если бы это случилось, и налоговая база выросла бы. А как мы оцениваем или рассчитываем размер этой гаражной экономики?

Максим Орешкин: Это действительно очень большая проблема. Когда мы сравниваем налоговую нагрузку как процент ВВП — традиционное сравнение с другими странами мира — у нас вроде уровень выглядит довольно невысоким. Нужно понимать: те, кто платят все налоги, платят гораздо больше, а те, кто избегают налогов, платят меньше. Этот дисбаланс очень сильно бьет по экономике. Относительно размеров — есть разные оценки, но даже если, например, посмотреть на официальные оценки Росстата, который делает досчет на теневую экономику, можно увидеть, что около 5 трлн рублей заработных плат, по оценкам Росттата, приходится на выплаты в конвертах. Если бы этот объем облагался налогами, была бы совершенно другая ситуация с бюджетными поступлениями. Понятно, что теневая экономика есть в любой экономике мира, даже в развитых странах, где-то ее доля чуть больше, где-то чуть меньше, но, как нам кажется, здесь у нас есть шансы и, в принципе, рынок и компании сами созревают для того, чтобы работать в белую, не связываться с серыми схемами. Помимо той экономии, которую якобы имеют компании, они сопрягают свою деятельность с очень высокими рисками. Когда налоговая ставка ясна, ты понимаешь предсказуемо, сколько будешь платить. А тут — за наличку заплати, тут ты деньги потерял, тут схема не сработала, голова болит, куча рисков появляется. Понятно, что в таких условиях реализовывать долгосрочные инвестиционные проекты очень сложно.

А про сферу услуг мы не говорим, когда люди просто нанимают других людей, и у них даже проблемы обналичивания нет? Они просто рассчитываются с нянями, строителями...

Максим Орешкин: Это отдельная, другая история, и ее не решить методами изменения общих налоговых ставок. Здесь все-таки речь идет больше о среднем бизнесе. Многие компании в этом сегменте как раз и находятся в теневом поле. Что очень важно — в последние годы мы наблюдаем такой тренд: все больше и больше деловых ассоциаций на том или ином рынке договариваются друг с другом и начинают все вместе работать в белую. Потому что главная проблема для выхода работы в белую то, что ты оказываешься вне конкурентного поля. Если твои конкуренты продолжают работать в тени и не платить налоги и так далее, то они имеют явные конкурентные преимущества, и ты просто начинаешь проигрывать конкуренцию. Здесь как раз задача, чтобы все перешли, и тогда этот переход гораздо проще, и он не искажает конкуренцию.

Вы как раз сказали, что решить эту задачу, скорее, можно, предоставляя стимулы, нежели попыткой кнута. Какие стимулы могут перевесить дополнительные издержки в легализации?

Максим Орешкин: Как раз когда мы смотрим на стимулы, пытаемся понять, какие налоги платят меньше всего. Мы видим, что наибольший негатив и трудности с уплатой как раз вызывают так называемые страховые взносы по большей части зарплаты — это 30%. Если посмотреть на сравнимые страны, с которыми мы конкурируем на глобальных рынках, Мексику, Бразилию, Польшу, Турцию, мы видим, что нигде работодатели не платят такой же ставки, как платят у нас. Поэтому как раз мы рассуждаем, пытаемся найти какие-то варианты, которые могли бы эту несправедливость исправить.

Мы все равно говорим про налоги, я знаю, что тема эта очень бурно обсуждается внутри правительства. Естественно, пока не будет принято решения, никто из членов правительства не озвучит до конца концепцию, модель. Но все-таки, на ваш взгляд, стоит ли вводить прогрессивную шкалу НДФЛ? Или лучше потребление облагать в форме, например, повышения НДС? Тут тоже в большей степени будет налог на богатых — кто больше покупает, тот больше его заплатит.

Максим Орешкин: Нет, я на самом деле не являюсь сторонником прогрессивной шкалы НДФЛ, и дискуссии в правительстве по этому поводу даже и нет. Здесь даже мне нечего больше добавить. НДС — да, мы говорили о возможности маневров, снижении прямых налогов на труд и компенсации какими-то косвенными налогами. Одним из таких косвенных налогов может быть НДС, поэтому это всегда рассматривается в повестке.

Новый термин, который премьер в выступлении на форуме вообще назвал первым — создание устойчивой среды для бизнеса. Я от многих слышал, что вам приписывают авторство этого термина. Что вы в него вкладываете? Вроде бы у нас и так все достаточно сравнительно стабильно. Чего не хватает бизнесу, и в чем это должно воплотиться?

Максим Орешкин: Об этом я говорил еще в начале года — если посмотреть на опросы бизнеса, если посмотреть, какие причины бизнесом называются как главные, препятствующие новым инвестициям увеличения объемов производства, на первом месте стояла экономическая неопределенность.

Она экономическая — не то, чтобы действия властей и регуляторов сильно меняются.

Максим Орешкин: Абсолютно. Но снижение этой экономической неопределенности — то, что находится в руках у правительства, ЦБ и то, что власть в целом может адресовать и на самом деле успешно адресует. Если вы посмотрите на последние полгода, увидите, что финансовые рынки стабильны.

Сейчас мы уже боимся укрепления рубля, это очень чувствуется. Раньше боялись резкого падения…

Максим Орешкин: Если закончить эту тему, то финансовые рынки стабильны, инфляция в месячных выражениях уже опустилась к уровню 4%, экономика начинает потихоньку подрастать. То есть никаких шоков и резких движений уже нет. Но понятно, что два последние года были очень тяжелыми с точки зрения волатильности. Все сейчас дуют на воду и боятся поверить в то, что новая стабильность надолго. На самом деле здесь важно понимать, что вот та стабильность, которая появилась на финансовых рынках — это результат целенаправленных действий правительства и ЦБ. Здесь можно назвать три ключевых элемента, которые именно макроэкономическую стабильность обеспечивают — это переход ЦБ к политике инфляционного таргетирования с четкой целью, которой ЦБ следует — среднесрочная инфляция в 4%. Это очень важный этап — прошлогодний бюджет, который говорит о том, что при 40 долларах за баррель государственные финансы устойчивы. И третий элемент, который добавился в этом году — это покупки Минфином иностранной валюты на объем дополнительных нефтегазовых доходов в бюджет. Это механизм, который снижает влияние волатильности нефтяных цен на внутреннюю экономику в целом, но не только на валютный рынок — и на инфляцию, и на другие показатели внутри страны. Этот комплекс обеспечивает макроэкономическую стабильность. Понятно же, что помимо макроэкономической стабильности и устойчивости долгосрочной экономические агенты должны в это поверить, но требуется время для того, чтобы все привыкли — ситуация устойчивая. Мы проживаем довольно непростой период, когда уже наступила стабильность и устойчивость, понятно, что она сохранится в будущем, но не все еще в это верят. Поэтому этот болезненный момент нам нужно просто пережить, чтобы все в него поверили. Вторая часть истории — это все, что связано с условиями ведения бизнеса. Это налоговая система, неналоговые платежи, контроль-надзор, тарифы и много-много чего еще, то, что как раз и создает ту атмосферу, в которой бизнес ведет свою деятельность каждый день. Вот если по всем этим направлениям обеспечить предсказуемость, а главное — доверие экономических агентов и бизнеса к власти, тогда и инвестиционная активность будет на более высоком уровне, потому что только в устойчивой среде можно реализовывать инвестиционные проекты, имеющие горизонт пять-десять лет. Если ты ожидаешь, что у тебя через год может инфляция скакнуть до 50%, а налоги все поменяют, понятно, что никогда не будешь ввязываться в долгосрочный инвестиционный проект. Если ты понимаешь, что инфляция составит 4%, а налоговая система будет неизменна и устойчива, ты понимаешь, как с тобой будут работать контрольно-надзорные органы, конечно, в таких условиях, где все просчитано, все предсказуемо, ты будешь реализовывать долгосрочные инвестиционные проекты.

Вот этот фактор, я думаю, не случайно оказался именно на первом месте в докладе премьера, а доклад, собственно, как раз об этом комплексном плане. Какой вклад он мог бы внести в практические цифры? Или, скажем так, что мы потеряли в плане инвестиций, из-за неуверенности бизнеса? Соответственно, каковы цифры по ВВП? Есть какие-то примеры?

Максим Орешкин: Я думаю, несколько процентных пунктов ВВП инвестиционной активности за последние несколько лет на этом фоне мы, конечно, потеряли. И вот сейчас задача их восстанавливать и надеяться, что инвестиции вырастут, а более высокая доля инвестиционной активности — процент ВВП будет означать темп экономического роста на несколько десятых выше уже в самое ближайшее время.

Но цифры вы пока по экономическому развитию не называете, будем дожидаться мая?

Максим Орешкин: Цифры названы: 2% в этом году и целевой уровень в 3% — мировой экономический рост через несколько лет. Понимаете, здесь главное не уровни, а предсказуемость и устойчивость этих темпов экономического роста. Раскрутить экономику на короткий период времени можно очень просто. Как раз главная задача властей сейчас — продемонстрировать, что искусственной накруткой экономического роста власти не занимаются. Задача — создать условия, когда каждый год экономика будет расти устойчиво. И вот эта устойчивость гораздо дороже, чем всплеск на высокие значения на какой-то короткий период времени.

Еще один вопрос про устойчивость. Просто из личных наблюдений — год назад все боялись, что рубль упадет до 80-ти за доллар. Вот сейчас у меня ощущение: реально бизнес тревожится по поводу того, как бы рубль не укрепился сверх меры. Вчера не поднималась ли эта тема?

Максим Орешкин: Бизнес разный — есть тот, кто радуется укреплению рубля, есть те, кто переживают из-за этого. Но опять же, здесь важнее не уровни, а важно понимание на перспективу пять-семь лет, на каком примерно значении будет реальный курс рубля находиться. Здесь не важен курс номинальный — важно соотношение номинального курса и издержек компании. Если курс останется стабильным, а издержки вдруг вырастут в два раза, уже будет нужен совсем другой курс. Поэтому задача, с одной стороны, через снижение инфляции минимизировать темпы роста издержек, и одновременно через сглаживание влияния колебаний цен на нефть на внутреннюю экономику как раз сгладить колебания, в том числе и курса. Да, курс может отклоняться, здесь просто вся история проста и понятна. Когда мы прогнозировали значение на этот год, мы брали цены на нефть 40 долларов за баррель, курс у нас получился 67,5. Сейчас нефть торгуется на уровне 52-53 доллара, но при этом покупки Минфина равносильны изъятию двух третей прироста цен на нефть выше уровня 40 долларов за баррель. То есть де-факто мы сейчас живем, с точки зрения потоков по текущему счету, на уровне где-то 44 доллара за баррель. Народ пока это еще не совсем осознал. Осознание придет; и сезонность влияет, и краткосрочные притоки капитала. Курс остается абсолютно плавающим, поэтому здесь никаких изменений нет, и он может отклоняться от неких фундаментальных значений, но понятно: если факторы, влияющие на него, носят временный характер, как только они прекратят, курс будет сразу возвращаться к тем значениям, которые определяются платежным балансом. А цифра, знаете, разная при разных предпосылках. Там вопрос не только цены на нефть, вопросы устойчивости притоков капитала тоже влияют на эти оценки.

Оставим это на личные вычисления людей, которые могут это себе представить. По словам премьера ВЭБ должен стать фабрикой проектного финансирования. Но вы сказали, что проектное финансирование — это замкнутый круг, который надо разорвать. Как это сделать?

Максим Орешкин: Нужно создать тот механизм, который поможет активнее взращивать проекты, чтобы те компании, которые проекты подготавливают, понимали: есть понятный механизм получения финансирования под эти проекты, а банки с другой стороны также участвовали, понимая, что проекты будут качественно подготовлены, участвовали в финансировании этих проектов через механизм синдикации. Такая поддержка в ближайшие два-три года способна вывести на новый уровень, в принципе, проектную инвестиционную культуру в России на новый уровень и с точки зрения компаний, которые будут качественнее готовить проекты и ВЭБ им будет помогать, и с точки зрения банков, которые будут внутри себя взращивать экспертизу по анализу этих проектов, потому что им в любом случае придется брать на себя риски таких проектов при их финансировании.

Теперь про министерство экономического развития. Вы собираетесь организовать в нем проектный офис? Считаете, что бюджет теперь должен строиться по другому принципу: сначала госпрограммы, а потом бюджет?

Максим Орешкин: Такой принцип закладывался изначально в идеи государственных программ. Ведь что такое бюджет? Бюджет — это просто документ, где записаны строчки — кому и сколько. Но для того, чтобы достигать целей, нужно понимать, как реализуются эти цели, как они достигаются, как выстраиваются проекты, кто ответственный, какие этапы, какие меры, кроме бюджетных, должны быть в реализации этого проекта. То есть некий комплексный подход. Именно сдвиг назад к той первоначальной логике, которая закладывалась в госпрограммы, когда именно госпрограммы — это главное, изменение госпрограммы с ключевым изменением ключевых индикаторов, с понятными ответственными, с понятными этапами того или иного процесса ставятся во главу угла, а бюджет уже остается с вводом записи о том, кому и сколько. Но базовым элементом становится не бюджетная строка, а именно проект, который содержит в себе гораздо больше, чем в себе содержит бюджет.

Для широкой публики это сложный процесс, потому что возникает процесс администрирования, должны быть KPI.

Максим Орешкин: С точки зрения управленческой культуры это выход на новый уровень. Понятно, что он будет происходить постепенно. Но без ответственности, без правильной мотивации, без правильных ключевых индикаторов эффективности бюджетных расходов добиться невозможно, поэтому и стоит задача активнее внедрять этот комплексный подход к бюджетным расходам в дальнейшем и постепенно увеличивать долю таких продуманных и просчитанных расходов в бюджете.

Для широкой публики Минэкономразвития в первую очередь ассоциируется с прогнозом, особенно в последние бурные волатильные времена именно слово «прогноз» было определяющим в работе Минэка, хотя на самом деле это далеко не только так. Прогнозами занимаются очень многие: российские и международные банки, научные организации. Надо ли тратить силы чиновничьего аппарата на работу над прогнозом, или, может быть, перейти на аутсорс, собирать консенсус-прогноз различных рыночных игроков и научных организаций? Или нет таких, которым можно было бы это доверить?

Максим Орешкин: Если вы посмотрите результаты различных рейтингов экономистов инвестиционных банков за последние несколько лет, то увидите, что многие из тех, кто занимал ведущие позиции, сейчас как раз находятся в органах власти: и в Минэкономразвития, и в Минфине, и так далее. Когда ты в правительстве, тебе доступен больший объем информации, ты лучше видишь всю картину, поэтому и прогнозировать ты можешь гораздо увереннее, понимая большее количество процессов, имея доступ к большим объемам информации. Здесь очень важно иметь внешнюю аналитику, смотреть, что прогнозируют институты, банки и так далее, разговаривать со всеми этими людьми, понимать, какие они предпосылки и базовые идеи закладывают, потому что многие идеи рождаются как раз в частной среде.

Более того, они влияют на ход событий.

Максим Орешкин: О нахождении в правительстве — это как раз уникальное место, где есть возможность делать максимально качественный прогноз.

Прогноз все-таки должен делаться внутри.

Максим Орешкин: Да, но обязательно при участии внешних экспертов, потому что внешняя экспертиза очень важна.

Еще недавно вы были экономистом «ВТБ Капитала», затем не очень долго заместителем министра финансов, и сегодня мы с вами разговариваем как с министром, на котором возложена огромная, в том числе публичная ответственность, потому что общая подготовка программы — все равно это министерство экономического развития. Как это все произошло, когда вам предложили, какая была первая реакция?

Максим Орешкин: Ответ очень простой: главное — полностью отдавать себя работе, до последней капли, а все остальное будет происходить автоматически. Если ты показываешь результат, если ты эффективно работаешь, тебе будут поступать предложения.

У вас же был руководитель-министр, в другом министерстве. От него поступил звонок?

Максим Орешкин: Пусть это останется тайной. Это уже частная история.

Илья Копелевич

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 28 февраля 2017 > № 2090661 Максим Орешкин


США > Госбюджет, налоги, цены > americaru.com, 28 февраля 2017 > № 2089975

Как говорится в новом докладе, опубликованном журналом «News & World Report», юг Соединенных Штатов - не самое лучшее место для проживания. Список штатов, в которых лучше всего жить, был составлен на основании мнения жителей.

Каждый штат был оценен по семи категориям. Составители рейтинга учли мнение американцев относительно здравоохранения, образования, экономики, правительства, возможностей, инфраструктуры и уровня преступности в штатах. Массачусетс оказался на вершине списка за программы в областях образования и здравоохранения. Нью-Гемпшир, жители которого отметили расовое равенство в области образования и гендерное равенство, оказался на втором месте.

Южные штаты обосновались в самом конце рейтинга. По мнению американцев, Миссисипи и Луизиана – два двоечника, которые не справляются со здравоохранением и образованием. Однако их тоже есть за что похвалить: обеспечение безопасности, прозрачность деятельности правительства, доступность жилья и низкий уровень долгов за обучение среди выпускников.

США > Госбюджет, налоги, цены > americaru.com, 28 февраля 2017 > № 2089975


США > СМИ, ИТ > americaru.com, 28 февраля 2017 > № 2089974

Сколько раз просмотрен один ролик на YouTube – отследить легко, поскольку у каждого видео есть счетчик. Намного сложнее узнать, как долго зрители просматривают файла на портале. Разработчики YouTube сообщают, что на сегодня ежедневная продолжительность просмотров по всему миру составляет миллиард часов.

Для одного человека просмотр такого количества часов займет 100 тысяч лет. Но на данный момент количество регулярных зрителей портала так велико, что такие показатели стали возможны всего за сутки. Больше половины пользователей просматривают видео с мобильных устройств, и все больше тех, кто предпочитает смотреть ролики без звука.

Общее количество часов просмотра в сутки будет расти, считают эксперты, поскольку все чаще портал предоставляет возможность прямых трансляций.

США > СМИ, ИТ > americaru.com, 28 февраля 2017 > № 2089974


Россия > Госбюджет, налоги, цены > zavtra.ru, 28 февраля 2017 > № 2089178 Михаил Делягин

 Адская музыка

изолгавшаяся, захлёбывающаяся от денег и разложившаяся бюрократия саботирует даже простейшие поручения

Михаил Делягин

Россию захлестнул вал хороших новостей. Нефть подорожала, рубль укрепился. Главная цель либеральных правительства и Банка России — официальная инфляция — упала до ничтожного уровня (с начала года по 20 февраля — на 0.8%, т.е. вдвое ниже прошлогоднего). Экономика стабилизировалась: спад в 2016 году сокращён до ничтожных 0,2%, а промышленность и вовсе показала символический, но рост.

"Денег нет", как объявил премьер Медведев, но мы пока держимся, — зато федеральный бюджет от них продолжает захлёбываться. Резервы на 1 февраля составили 7 трлн. рублей, дефицит в 2016 году — 3,5% ВВП (при плане в 3,7%), а в январе незаметен: 0,4% ВВП при уровне 7,4% ВВП в январе 2016 и 5,7% — в январе 2015 года.

Красок добавляет сказочный январский рост реальных доходов населения на 8,1% и рост железнодорожного грузооборота на 11,1%. Это очень инерционный показатель, рост уже на 3% вызывает поиск ошибки или структурных причин… То ли всю нефть стали возить цистернами, забросив нефтепроводы, то ли на манёвры вдруг повезли всю армию, причём туда-обратно, — но рост сногсшибательный. И это при том, что никаких новых велики… простите — имиджевых, других нет, — строек не начинали.

В общем, правительственные либералы утешили президента.

Он, похоже, подозревает: что-то в этом фейерверке радостей не так — за месяц с небольшим по завершении новогодних каникул провёл аж два совещания с экономическим блоком правительства и Банка России. Но его хором заверили, что всё просто великолепно — и лучше не бывает. А экономический рост, наконец, перестанет быть "отрицательным" (то есть спадом) и уже в 2017 году достигнет "головокружительных" 2%.

И в этом привычном благодушии не было бы ничего особо опасного, но все предметы гордости либералов оказались вызваны, насколько можно судить, всего лишь изменением методики расчётов Росстата, — например, включением в промышленное производство "кондиционирования воздуха", "сбора отходов" и ещё 109 видов "новой продукции". Менее чем за полтора месяца 2017 года Росстат дважды пересчитал спад 2015 года: сначала снизил его с 3,7 до 3,0%, а затем и вовсе до 2,8%. Промышленный же спад 2015-2016 годов на 3% волшебным образом сменился ростом на 0,5%. При этом Росстат подождал, пока президент Путин обнародует его оценку промышленного роста в 2016 году (1.1%), и лишь потом сообщил о её повышении — до 1,3%.

Реальная же ситуация настолько удручающа, что завесу над ней вынужденно приоткрыли не кто-то ещё, а сами либералы. Недавно вице-премьер Голодец, не склонная к сантиментам, выходец из олигархических структур, начала призывать к пособию по бедности и прогрессивной шкале подоходного налога, вызвав яростную отповедь премьера Медведева. А затем председатель Счётной палаты Голикова отметила: только выявленные нарушения в работе госуправления оцениваются в 2016 году в 956 млрд. рублей — почти в триллион (по сравнению с 517 млрд. за 2015 год).

Изолгавшаяся, захлёбывающаяся от денег и разложившаяся бюрократия прямо саботирует даже простейшие поручения — даже президентские. Так, поставленная президентом задача по обеспечению полной доступности детских садов в ряде регионов решалась "за счёт увеличения наполняемости групп" — но всё равно так и не решилась. Более того, к 1 ноября очередь детей до трёх лет даже выросла — почти на 20%, до 391 тысячи.

За 9 месяцев расселили лишь треть аварийных домов, намеченных к расселению на 2016 год. Площадь аварийного жилья (и не всего, а лишь подлежащего расселению до 1 сентября 2017) превышает 5 млн. кв. м…

Счётная палата выявила фантастическое завышение цены продукции на её пути к потребителю — правда, политкорректно: пока только в отношении молока. Его розничная цена превышает цену производителя в среднем более чем в 2,2 раза.

Огромная часть авансов, выданных федеральным бюджетом, осталась неотработанной. На 1 октября 2016 года просроченный долг по ним — 0,3 трлн. рублей. Выполнение федеральной адресной инвестиционной программы (ФАИП) резко упало: если в 2015 году, когда она была позорно провалена, введено в строй лишь 45,4% её объектов, то в 2016-м — и вовсе только 32,1%. Основные пороки системы госзакупок, выявленные в 2015 году, остались неприкосновенными. Так, предельные цены на одни и те же товары, закупаемые разными ведомствами, варьируются в разы: по ноутбуку для руководителя — в 7 раз, по креслу для него же — в 10 раз, а по принтеру — и вовсе в 62,5 раза.

Незаконный вывод капитала только через фиктивные экспортно-импортные операции, вопреки успокоительной официальной статистике, в 2013-2015 гг., по данным Счётной палаты, составил 1,2 трлн. рублей. Уголовный кодекс РФ, в рамках его медведевской "либерализации", за вывоз капитала по фиктивным сделкам грозит преступникам штрафом в 200-500 тыс. рублей, что может вызвать у них только здоровый смех.

Под сурдинку разговоров о необходимости конкуренции в банковском секторе продолжается его монополизация: доля пяти крупнейших банков в активах выросла с 47,9% до 56%, а число банков, на которые приходится 80% активов, сократилось с 29 до 25.

Социологи РОМИРа и вовсе поставили крест на всём казенном оптимизме, заявив о пятикратном занижении в январе официальной инфляции по сравнению с ростом цен, реально ощущаемым населением. По итогам 2016 года РОМИР оценил ощущаемую населением инфляцию лишь в 7,1% — против официальных 5,4%. Таким образом, в январе, после всех "уточнений методик", официальная статистика, похоже, перестала выражать что-либо, помимо желания начальства и придворных лизоблюдов.

При этом, по данным "Ведомостей", у половины россиян никаких сбережений нет вообще, а 70% из тех, у кого они есть, не смогут прожить на эти деньги больше месяца.

В свете изложенного получается, что контролирующие всю социально-экономическую политику государства либералы убаюкивают президента. Возможно, так на некоторых инновационных фермах коровам играют Моцарта — чтобы мясо было понежнее. А потом они сделают своё дело: доведут народ до отчаяния, когда не жалко будет не то что себя, но даже своих детей, как на Украине, — чтобы мы сорвали страну в Майдан. Который будет страшнее украинского. Они эффективные ребята, эти либералы, умные и рациональные: пока у них получается. И к их успеху надо готовиться — чтобы не дать загнать себя в ад навсегда.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > zavtra.ru, 28 февраля 2017 > № 2089178 Михаил Делягин


США. Евросоюз. Бразилия. РФ > Авиапром, автопром > rosinvest.com, 28 февраля 2017 > № 2089162

Почему мировой авиапром не может обойтись без России

Сегодня интеграционные процессы играют в экономике огромную роль. В немалой степени это касается гражданского авиастроения. Национальные границы в отрасли стираются. Самолеты являются продуктом огромного количества людей и структур, разбросанных по всему миру. Чтобы убедиться в этом нужно всего лишь зайти на сайт любого производителя пассажирских лайнеров и посмотреть раздел поставщиков оборудования и комплектующих. Там можно увидеть не менее 10 компаний. При этом, надо понимать, что учитываются обычно партнеры первого уровня. Средние и маленькие структуры, как правило, на официальных ресурсах авиапроизводителей не фиксируются.

Российская Федерация несколько выделяется в данном контексте. В последнее время всё чаще стала появляться информация с призывами о создании исключительно собственного отечественного авиапрома, без кооперации с зарубежными профильными компаниями.

Но, насколько это разумно? Специалисты заявляют: самолет представляет собой сложнейшую конструкцию (длина электропроводки на одно воздушное судно может составлять 500 км.), а его разработка, строительство и массовый запуск стоит огромных денег.

Негласная специализация

Кооперативные связи в авиапроме имеют разветвленную сеть по всему миру. Существует даже негласная специализация стран. Так, например, Россия в этой интеграции представлена корпорацией «ВСМПО-Ависма». Она является крупнейшим мировым поставщиком титана для международного авиационного рынка. Этот уникальный материал авиастроители используют в деталях и элементах самолета, испытывающих максимальные нагрузки во время полета. Интересно, что эту структуру практически не затронул ни кризис, ни международные санкции. Продукция корпорации всегда востребована на мировом авиарынке. С 2014 года некоторые трудности, тем не менее, возникли, но они все были нивелированы посредством создания буферных складских зон и перераспределения поставок.

Существуют и другие профильные предприятия, органично вписанные в мировую интеграционную сеть отрасли. К ним относятся: авиазавод в Иркутске, находящийся под контролем государства. Он работает в рамках проекта Airbus, поставляя ряд существенных компонентов для А320. Транспортная компания «Волга-Днепр» участвует в перевозках комплектации и оборудования для Боинга. Специалисты из России тесно сотрудничают и в новейших авиационных проектах, таких как В787 Dreamliner и Airbus A350 Эти воздушные судна изготовлены из композитных материалов.

Отсутствие границ

Существует точка зрения, свойственная в большей степени чиновникам, а не реальным специалистам, что российский авиапром слишком «непатриотичный». Сегодня парк отечественных авиационных компаний только на 20% состоит из самолетов российского производства. Остальные спроектированы и изготовлены за рубежом. Это Airbus, Boeing, Bombardier, Embraer. «Критики» существующего состояния российского авиарынка не понимают одной простой вещи – существует рынок, имеющий свои законы и правила. Попытка загнать отечественный авиапром в жесткие рамки только навредит ему. У авиастроения не может быть государственных границ.

Ситуация в том, что даже «родные» российские самолеты нельзя создать без помощи иностранной поддержки. Так, например, в среднемагистральном МС-21 40% комплектации от зарубежных поставщиков. А в SuperJet «иностранного» еще больше – свыше 50%. Может все-таки чиновникам различного ранга лучше сконцентрироваться на других вопросах? А именно: безопасность полетов, высокая обеспеченность авиационными маршрутами, в том числе на региональном уровне, комфорт, удобство и доступность подобного вида транспорта.

Автор: Селиверстова Алена

США. Евросоюз. Бразилия. РФ > Авиапром, автопром > rosinvest.com, 28 февраля 2017 > № 2089162


Россия. ЮФО > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 28 февраля 2017 > № 2088434 Дмитрий Медведев

Встреча Дмитрия Медведева с главами регионов по вопросам межбюджетной политики.

Встреча прошла в рамках форума «Сочи-2017».

Из стенограммы:

Д.Медведев: Добрый день, уважаемые коллеги!

Мы сегодня собрались (как и раньше это делали, на второй день работы сочинского форума) в таком составе, с участием руководителей регионов, для того чтобы поговорить на тему, которая, наверное, больше всего волнует всех руководителей субъектов Федерации, – о финансах, о совершенствовании межбюджетных отношений.

Территории у нас очень разные, тема финансов и бюджетной обеспеченности затрагивает все регионы – и самые богатые, как говорится, и те, где финансовые проблемы стоят наиболее остро. И в целом сложностей сегодня, конечно, хватает у всех.

Тем более что за последнее время в бюджетной сфере и в межбюджетных отношениях появилось довольно много новаций. Большинство этих решений – это результат нашей с вами совместной работы по инвентаризации полномочий. Мы эту работу проводили и относительно недавно завершили, хотя она в известной степени носит постоянный характер, мы к ней всё время возвращаемся. Часть этих решений вступила в силу.

Хотел бы сегодня услышать от вас, как эти решения работают на практике, что ещё можно было бы сделать. Об этом мы договаривались в декабре, когда на совещании в Правительстве обсуждали меры по сбалансированности региональных бюджетов и говорили, что продолжим обсуждение.

16 января текущего года Президент утвердил представленные Правительством Основы государственной политики регионального развития на период до 2025 года, которые касаются наиболее сложных вопросов. Сейчас Правительство разрабатывает план реализации этих основ, и, конечно, ключевым является вопрос совершенствования межбюджетных отношений.

На чём можно было бы подробнее сегодня остановиться (хотя, конечно, вы вправе затронуть любые темы)? Прежде всего это результативность мер, которые мы сообща в настоящий момент принимаем для того, чтобы достичь сбалансированности региональных бюджетов, и посмотреть, как будем работать в будущем.

Строго говоря, ситуация остаётся сложной. Есть ряд позитивных изменений, но таких изменений, на мой взгляд, должно быть больше. За прошлый год (и это отрадный факт) дефицит региональных бюджетов уменьшился практически на порядок – со 170 млрд рублей до 12,5 млрд рублей. Это, безусловно, важное позитивное достижение. Сокращается и количество проблемных регионов, где государственный долг значительно превышает доходы.

Но в целом долговая нагрузка остаётся очень и очень значимой, очень большой. Доля рыночных заимствований в общем объёме регионального долга снизилась за последнее время, но всё ещё превышает половину. Чтобы постепенно решать долговую проблему, будем продолжать практику выделения бюджетных кредитов. В текущем году на эти цели запланировано 200 млрд рублей. Но эти деньги можно будет получить не просто так, а при выполнении определённых условий, прежде всего жёстких обязательств по снижению дефицитов бюджета и снижению объёма рыночных заимствований.

Многие регионы по-прежнему сильно зависят от помощи федерального бюджета, в том числе по объективным причинам, поэтому мы расширили меры поддержки региональных бюджетов. Чтобы помочь менее обеспеченным территориям, существенно, приблизительно на 100 млрд рублей, увеличены дотации на выравнивание бюджетной обеспеченности. Их общий объём в настоящий момент превышает 600 млрд рублей. На 100 млрд рублей увеличен и общий объём субсидий региональным бюджетам на софинансирование расходных обязательств. Обсуждается вопрос об уровне софинансирования из федерального бюджета начиная с 2018 года. Правительство готовит новые предложения, давайте их сегодня тоже обсудим.

Был изменён порядок переноса убытков между налоговыми периодами в целях исчисления налога на прибыль. Рассчитываем, что за счёт этой меры также увеличатся доходы примерно на 160 млрд рублей.

Начиная с этого года увеличен на 10% норматив зачисления доходов от акцизов на крепкую алкогольную продукцию. Это ещё приблизительно 25 млрд рублей дополнительных доходов.

С будущего года в бюджеты регионов планируется зачислять прирост налога на прибыль – в той части, которая зачисляется в федеральный бюджет. Я просил бы сегодня глав регионов и, конечно, Министра финансов доложить о том, какой механизм здесь было бы лучше применить.

Конечно, мы продолжим поощрять тех, кто добивается наилучших результатов. Начиная с прошлого года мы выделяем гранты регионам, которые достигли наивысших показателей по динамике экономического роста и привлечению частных инвестиций. Ещё раз хотел бы подчеркнуть, что привлечение частных инвестиций остаётся ключевым показателем вашей работы. В целом на эти цели мы планируем в текущем году направить 20 млрд рублей.

Но распределение будет осуществляться по известным правилам. Во-первых, с учётом фактических расходов органов государственной власти субъектов и органов местного самоуправления, которые они несут в связи с выполнением собственных расходных полномочий. То есть по принципу: менее обеспеченные регионы должны получать бóльший объём финансовой поддержки, а более обеспеченные регионы, соответственно, меньший.

Во-вторых, это будет происходить под обязательства руководителей регионов о выполнении целого ряда целевых показателей по развитию экономического потенциала территорий. Они в том числе касаются увеличения доходов, роста инвестиций в основной капитал и количества рабочих мест.

Большинство руководителей уже заключили соглашения, которые предусматривают и такие обязательства, и финансовую ответственность за их неисполнение. Но, скажем прямо, отдельные главы территорий пока сомневаются, стоит ли это делать, видимо, исходя из предположения о том, что в любом случае что-нибудь дадут, дотации так или иначе распределят, а финансовая поддержка из федерального бюджета никак не должна быть связана с ответственностью за социально-экономическое развитие. Это неправильно.

При формировании своих бюджетов добрая половина регионов закладывает под будущие расходы – на это тоже хотел бы специально обратить внимание – неисполнимый объём доходов, то есть доходы с явным превышением. В дальнейшем, естественно, возникает ситуация, когда ничего с этим не получается и для срочного латания дыр (все средства хороши) следуют просьбы о финансовой помощи из федерального центра. Рыночные заимствования также в этом случае востребуются, то есть регион выходит на рынок и, конечно, получает эти заимствования под рыночный процент. О накопленной долговой нагрузке я только что сказал.

Я напомню, что соглашение с федеральным центром предусматривает и обязательство обеспечить объём доходов, который установлен законом субъекта о бюджете. Это одна из причин, по которой часть соглашений пока ещё не подписана.

И ещё один, если хотите, тренд или сформировавшаяся ситуация, которая выявлена по результатам инвентаризации расходных полномочий и их фактического финансирования. И этот тренд не может не настораживать. Речь идёт о ситуации, когда регионы, не выполняя должным образом полномочия, которые возложены на них в соответствии с федеральными законами, в то же время принимают на себя дополнительные, региональные обязательства, и их, что называется, с удовольствием финансируют. Это тоже неправильная, негодная практика. Её нужно завершать. Хотел бы, чтобы Министр финансов рассказал, что планируется в этом плане сделать.

Ещё одну тему обозначу (она не является темой сегодняшнего дня, но носит системный, застарелый, если хотите, характер): каким образом вообще регламентируется исполнение всех полномочий? Порядок исполнения довольно большого числа полномочий органов региональной власти, местного самоуправления регулируется федеральными законами. Но не только законами, а ещё и ведомственными актами, всякого рода инструкциями, документами, положениями. Устанавливаются обязательные к исполнению стандарты, предписания, нормативы. По сути, это в значительной степени предопределяет расходы региональных и местных бюджетов, или, как красиво говорили в советские времена, их детерминирует. Прежде всего это касается здравоохранения, образования, социальной поддержки, занятости, транспорта, ЖКХ. В общем объёме расходных обязательств региональных и местных органов власти – а они, по данным Минфина, оцениваются приблизительно в 10 трлн рублей – доля зарегулированных с федерального уровня полномочий превышает 95%. Это в целом по стране. Для малообеспеченных регионов, по сути, это превышает объём собственных доходов.

Вопрос этот крайне непростой, его невозможно решить на этом совещании или давая те или иные поручения. Он хронический, создавался на протяжении всех лет современного российского федерализма, тем не менее на него нужно посмотреть под новым углом зрения. Может быть, его решение поможет в осуществлении региональных полномочий.

Эти позиции я хотел бы обозначить для начала. Сейчас мы послушаем несколько сообщений общего порядка, коллеги выступят, а потом уже обменяемся соображениями в целом по ситуации.

Россия. ЮФО > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 28 февраля 2017 > № 2088434 Дмитрий Медведев


Россия > Госбюджет, налоги, цены > gazeta.ru, 28 февраля 2017 > № 2088252 Савва Шипов

«Задача контролеров одна — найти и наказать»

Замглавы Минэкономразвития Савва Шипов о четырех уровнях зрелости контрольно-надзорных органов

Петр Нетреба

Запущенная правительством в этом году реформа контроля и надзора только в 2025 году в полной мере отразится на проверяющих органах, которые станут проводить проверки на основе риск-ориентированного подхода. Но уже в ближайшее время контролеры должны подготовить своды правомерного поведения бизнеса по тем точкам, где есть неоднозначность в толковании действующего законодательства, рассказал в интервью «Газете.Ru» заместитель министра экономического развития Савва Шипов.

— После многолетних дискуссий с 2017 года правительством была запущена реформа контрольной и надзорной деятельности до 2025 года. Почему потребовался такой длинный горизонт?

— Мы исходим из того, что для решения задачи необходимо перестроить всю систему требований, которые предъявляются к организации контрольно-надзорной деятельности. На прежних этапах реформы решались текущие вопросы без видения того, к какому результату мы должны прийти. Новый виток реформы ориентирует нас на конечную модель. Она заключается в снижении ущерба и для населения, и для государства.

Сами контрольно-надзорные требования, по своей сути, никогда не подвергались такой жесткой ревизии. Они как снежный ком накапливались. При возникновении новых угроз или рисков принимались новые требования, а старые при этом оставались. Теперь мы имеем огромный массив требований, которые контрольно-надзорные ведомства, отвечающие за их проверку, не в состоянии привести к общему знаменателю.

Доходит до абсурда. Например, по правилам, принятым еще до Второй мировой, полковник милиции, выходящий на пенсию, имеет право получить лошадь. Даже недавно был судебный процесс, в ходе которого человек, уходящий на пенсию в звании полковника милиции, доказал, что ему должны предоставить лошадь.

— И как, предоставили?

— Насколько я знаю, да.

Другая наша задача – сделать контроль умным. Подход, который мы сейчас обсуждаем, это подход, когда все предприниматели и организации разбиваются на группы в зависимости от критериев риска.

К организациям в высокой группе риска надо приходить с плановыми проверками достаточно часто. Не реже раза в год. Если риск низкий, тогда вообще не надо приходить. Это позволит сэкономить в том числе и ресурсы государства.

Пока у нас слишком большое количество инспекторов, которые приходят туда, куда в принципе приходить не нужно.

Следующий компонент предлагаемых изменений – оценка эффективности. Традиционно, еще с советских времен, в большинстве контрольных органов существует «палочная» система, когда их работа оценивается исходя из количества проверок и выявленных нарушений. Мы же исходим из того, что эффективность должна оцениваться на основании минимизации и сокращения ущерба.

Еще одно направление – профилактика. Сейчас контролеры совсем не задумываются о том, как помочь бизнесу предотвратить нарушение, или подсказать, как правильно себя вести. Задача только одна – найти и наказать. В законодательстве есть пробелы, когда можно трактовать закон по-разному. Контролер же должен будет давать ориентир, как правильно действовать.

— Вы ни разу не привязали эту матрицу к датам. Каких результатов вы сможете добиться к маю 2018 года, чтобы у бизнес-сообщества не возникло ощущения очередной кампании, которая заглохнет сразу после выборов?

— Для каждого компонента, конечно, свои сроки. Для бизнеса сейчас основным маркером является количество проверок.

Это количество должно существенно уменьшиться за счет того, что по основным, социально значимым видам контроля уже в этом году будет внедрен риск-ориентированный подход. Планы проверок на 2018 год формируются во второй половине 2017 года. Все они по основным видам контроля должны быть составлены на основании новых подходов. Это значит, что к предпринимателям, которые попали в зону низкого риска, в 2018 году вообще не придут с проверками.

В модели, которые мы закладываем, высокая группа риска должна быть минимальна.

Для внедрения риск-ориентированного подхода уже в этом году предлагается утвердить показатели оценки эффективности по всем массовым и социально значимым видам контроля-надзора. У контролеров должны быть подготовлены своды правомерного поведения бизнеса по тем точкам, где есть неоднозначность. И такие же своды – чего делать нельзя.

Тут принципиальный вопрос: если контролер выпустил такой свод разъяснений, то контролируемый, следуя ему, не нарушает закон. То есть, если контролер что-то разъяснил, а потом выяснилось, что он разъяснил плохо и неправильно, недодумал что-то, то к суду того, кто следовал его указаниям, привлечь нельзя.

Это единственная возможность дать возможность бизнесу действовать правомерно. Все другие пути слишком медленные – по статистике на принятие нормативного акта исполнительной власти требуется до 330 дней. Судебная практика занимает несколько лет. Без изменения всей конструкции мы ставим предпринимателя в ситуацию, когда он говорит, что лучше вообще ничего не делать.

— На этапе подготовки модели реформы она обсуждалась как просто перетасовка контрольных ведомств в целях борьбы с коррупцией...

— Борьба с коррупцией и кадры – отдельный тренд, который связан с тем, что зарплаты в контрольных органах очень низкие.

Например, начальник территориального управления в регионе получает около 25 тысяч рублей. А специалист начального звена – 7 тыс. рублей. Как люди с такими зарплатами могут проводить проверки предпринимателей и налагать огромные штрафы?

Понятно, что есть дисбаланс. Поэтому надо выстраивать линию, которая будет все-таки как-то учитывать коррупционные риски. То есть необходимо соотнести принимаемые решения с уровнем компетентности и оплаты труда. Если человек принимает решения, то он должен иметь зарплату, которая обеспечивает ему нормальный прожиточный минимум.

— Что означает предлагаемый cтандарт зрелости управления результативностью и эффективностью контрольно-надзорной деятельности?

— «Стандарт зрелости» - это условное обозначение документа, который должен показать федеральным органам исполнительной власти, осуществляющим контрольно-надзорную деятельность, тот вектор развития, который необходимо пройти по каждому из направлений.

Например, «стандарт зрелости», с точки зрения оценки эффективности, должен содержать описание четырех этапов развития контролера. Первый этап заключается в том, что необходимо утвердить показатели оценки эффективности и результативности контрольного органа.

На втором уровне необходимо определиться с данными. То есть понять, откуда берутся данные, по которым считаются показатели. Насколько они всеобъемлющи, объективны, корректны и вообще отражают реальность.

Когда мы поймем, что у нас модель работает правильно, все данные собираются правильно, эффективность оценивается правильно, мы переходим на третий уровень - применение показателей и внедрение системы оценки до уровня конкретного инспектора. Каждый инспектор должен четко понимать, что от него требуется, и какой он вклад делает в достижение общих показателей, в том числе и межотраслевых. На этом уже будет основываться распределение трудозатрат служащих, их карьерный рост и премии.

И, наконец, четвертый, самый высокий, уровень зрелости. Это уже внедрение механизма управления результативностью и эффективностью, их использование в процессе стратегического планирования и проведение международных сопоставлений показателей. Здесь нам нужно будет сформулировать так называемые принципы «умного регулирования», то есть определить, как результаты деятельности органов влияют на институциональную среду, что нужно поменять в регулировании, чтобы достичь лучших результатов.

— И как все эти этапы удастся синхронизировать на федерально уровне и в регионах?

— Региональные проекты – отдельный вопрос, который идет немножко по другому треку. Для регионов мы прописали отдельную модель. Мы не можем для регионов установить детальные правила так же, как на федеральном уровне. Речь ведь идет о собственных полномочиях регионов. Поэтому мы дали целевые ориентиры по нормативной базе по каждому виду регионального контроля. На федеральном уровне мы должны будем определить критерий отнесения к категориям рисков по семи массовым региональным контролям.

— А у Вас нет ощущения изобретения велосипеда? Вы же упомянули пробелы законодательства, которые позволяют трактовать контрольные нормативы то так, то эдак. А чем плохо прецедентное право, которое сразу вам устранит и проблему подстраивания модели, и вот эти пробелы?

— Плохо или хорошо прецедентное право сложно обсуждать применительно к нашей правовой системе. Просто потому, что у нас другая – континентальная – модель, и формирование прецедентного права требует изменения всей правовой парадигмы нашего государства. Но если говорить о том, как складывается правоприменительная практика, мы видим, что разные суды принимают противоречащие друг другу решения. А правки, которые контролеры, может быть, и хотят внести в нормативы, занимают очень много времени. Нам же нужно создать механизм, когда не тратится время на утряски. Механизм, который позволит контролирующему органу сказать бизнесу: делайте здесь вот так, это правомерное поведение. И помочь бизнесу эти вопросы решить.

— В проекте говорится о создании системы переоценки рисков в зависимости от фактического распределения ущерба по категориям риска (классам опасности), в том числе с использованием массивов «больших данных» (Big Data). Создание таких информационных систем не дешево. Во сколько вам обойдется эта реформа в целом и ее информационное обеспечение в частности?

— На первом этапе у нас уже есть система ГАС «Управление», чтобы объединять различные данные. Мы исходим из того, что все контрольные органы должны будут предоставлять информацию в единый реестр проверок, который ведет Генпрокуратура, по контролю над мероприятиями. С другой стороны, оценка эффективности, риск-ориентированный подход – это аналитические данные, которые надо аккумулировать в рамках системы ГАС «Управление». Здесь стоимость не очень высокая.

Другое дело – работа по выстраиванию умного контроля. Здесь действительно нужна работа с большими данными, с использованием новых технологий. И вот это очень дорого. Сколько это стоит – сейчас, наверное, никто толком не ответит. Потому что у нас очень мало специалистов, которые в состоянии создавать системы анализа таких данных и работать с искусственным интеллектом. Они есть в основном в крупных коммерческих организациях.

— Глава Сбербанка Герман Греф хвастает, что у него такие специалисты есть…

— У нас большая проблема с подготовкой таких кадров. Невозможно привлечь таких специалистов в каждый контрольный орган. Это нерешаемая задача. Такую работу нужно проводить совместно, из единого центра. Я считаю, что такой центр необходимо создать. Должна появиться структура, которая в рамках правительства могла бы заниматься разработкой и предоставлением сервисов для органов власти в области искусственного интеллекта, анализа Big Data. Наверное, не только для контроля-надзора, но и для других сфер государственного управления.

Понятно, что это обойдется недешево. Сейчас остро стоит вопрос о том, что использование инфраструктуры «электронного правительства» коммерческими организациями – это необходимый шаг к развитию цифровой экономики. С этой точки зрения мы понимаем, что необходимо в рамках существующей системы создать правила игры, определить, как бизнес участвует и использует инфраструктуру «электронного правительства». В тех странах, которые на это пошли, бизнес сам финансирует развитие такой инфраструктуры.

Поэтому решение, наверное, находится в этой плоскости. Мы сейчас думаем о том, как правильно определить формат работы, и будем выходить в правительство с предложениями.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > gazeta.ru, 28 февраля 2017 > № 2088252 Савва Шипов


Россия > Образование, наука > zavtra.ru, 28 февраля 2017 > № 2088225 Татьяна Воеводина

 Системные неумехи

социальной нормой должно стать среднее специальное образование

Татьяна Воеводина

Несколько дней назад столкнулись две новости: одна из большого мира, другая – из маленького, бытового. Портал «Утро.ру» сообщил:

«По данным Счетной палаты, только в 2015 г. доля безработных специалистов с высшим образованием увеличилась на 19,6%».

А из маленького мира было вот что. Столяры (не просто пара друзей, а фирма, с сайтом, уставом и печатью) привезли после долгой канители заказанный мною книжный стеллаж простейшего фасона. Стали собирать – и оказалось, что вертикальная стенка на 20 см короче нужного и почему-то спилена под каким-то необъяснимым углом. Теперь бессмысленные доски лежат у меня в подвале и ждут директора, который в самых разлюбезных выражениях обещал приехать, во всём разобраться и принять незамедлительные и действенные меры, но – увы – у него сломалась машина. Приедет он теперь только в воскресенье.

Что между этими историями общего?

Всё общее.

Они – о неумехах. О системных неумехах. О неумехах как общественном явлении, а не о личной косорукости Васи или Пети. Они о том, что профессиональный уровень, умелость нашего народа находится на прискорбно низком уровне с тенденцией к понижению. Сегодня найти не то, что классного, а хоть какого-нибудь специалиста в любом деле – редкостная удача. Говорю как работодатель. Недавно директор школы говорил о том же: найти приличного, результативного учителя – проблема из проблем. Уверена: те самые безработные с дипломами, число которых возросло почти на 20%, о чём сообщает «Утро.ру», - ровнёхонько ничего не умеют. Ни головой ни руками – ничем и никак. Ну разве что резюме писать – этому у нас научились за годы прогресса и рыночных реформ. Потому что умей они хоть что-то – их бы с руками отхватили. А они – увы… В вузах они изучают «взгляд и нечто», ни к чему не приложимое. Ведь большинство получает профессии юристов, экономистов, политологов, финансистов, переводоведов, журналистов и прочих знатоков игрушечных специальностей в самоделочных вузах.

Итогов у этого пятилетнего сидения ровно два: 1) устойчивая привычка к праздности и 2) убеждение, что простой труд не для меня. Современное высшее образование формует толпы праздных, ни к чему не годных людей, которых к тому же гложут претензии к миру и жизни: ведь я же менеджер по международной экономике (специалист по компаративной лингвистике и межкультурной коммуникации), а мне – на складе ящики ворочать. (Кстати, это горючая смесь всяких протестных движений, вроде майданных прыгунов и белых ленточек).

Очень часто такой человек с отвращением принимается за какую-нибудь физическую работу, вроде изготовления мне стеллажа. Он её чаще всего не уважает, даже презирает (т.к. не умеет), ощущает себя недооценённым и несчастным.

Единственно, на что он годен – это сидеть в офисе в окружении трёх К: кофе, кондиционер, клавиатура. Но для этого никакого специального образования не нужно: школы – за глаза и за уши. Откуда я это взяла? А вы посмотрите, кто по диплому работники какой-нибудь конторы. Рядом трудятся: юристы, экономисты, финансисты (этих больше всего, потому что из выпускают в каждой подворотне), психологи, филологи, культурологи, ну и так, по мелочи – экологи там всякие. И все они заняты одним и тем же. Это, по-моему, яснее ясного доказывает: никакое образование там и не нужно.

В результате качество народного труда неуклонно снижается.

Что нужно сделать, чтобы поправить дело? Мне кажется, нужно не реформировать, а просто радикально изменить нашу систему образования.

Социальной нормой должно стать среднее специальное образование.

Надо вполне уяснить: для подавляющего большинства производимых в обществе работ никакой высшей мудрости не требуется. Требуется твёрдое среднее специальное образование.

Следует освежить в сознании то, чем отличается среднее специальное образование от высшего образования соответствующего профиля. То есть чем отличается фельдшер от врача, техник от инженера. Техникум ещё в советское время превратился в отстойник для неуспевающих школяров. (Ещё в большей степени это относилось к ПТУ). На самом деле, техник – это знаток определённой отрасли техники и технологии, это вполне полноценный специалист, на нём, в сущности, должно держаться производство. Что его отличает от специалиста с высшим образованием? То, что он не нацелен на создание нового, он использует уже имеющееся, действует по готовым наработкам. Именно поэтому ему не требуется особо глубокое проникновение в теорию, понимание глубинных механизмов явлений и т.п. Подавляющему большинству людей подобное проникновение и не доступно, а для подавляющего большинства работ, по счастью, и не нужно. Высшее образование – по замыслу – должно быть направлено на создание нового, а среднее – на использование готового. Но использование толковое и квалифицированное.

Это техник. А есть ещё квалифицированный рабочий. Это тоже специалист своего дела, но работающий, опять-таки по замыслу, руками. Непосредственно создающий вещь. Грань между ними – зыбкая. Обычно на этом месте вспоминают станок с ЧПУ или что-то вроде. Да, зыбкая грань, согласна. Кстати, очень трудно сравнивать, сколько в какой стране людей с каким образованием, т.к., положим, в Финляндии медсестра или воспитательница в детсаду считается лицом с высшим образованием, а в Германии это рабочая профессия. Безусловно, провести грань бывает трудно, но ядро явления выделить всё-таки можно. Нам нужно огромное количество людей с умными руками. Важно выявить ещё в общеобразовательной школе людей, у которых руки умнее головы, и направить их по правильному пути.

Выбор правильного жизненного пути – это вообще огромное благо и достижение – и для самого труженика, и для всех окружающих. К сожалению, сегодня повседневные ручные работы у нас делаются ошеломляюще убого и косо. При огромном прогрессе во всём, при новых материалах и инструментах строительство, например, ведётся на отвратительном, постыдном уровне. Найти приличного сантехника, электрика – редкостное счастье, их лелеют, благоговейно передают друг другу. Приличные парикмахеры – на вес золота. Портных нет вообще. Считается, что они не востребованы, но это не так, просто не умеют и не дерзают попробовать научиться. Такое положение вполне объяснимо. Эти работы выполняют люди, которые кое-как самоуком «наблатыкались» (словцо Пелевина). Так вот надо не по-маниловски грезить о нано- и ино- , а начинать учить умелых работников.

То есть что получается. Классов восемь – общеобразовательная школа. Потом – года три-четыре – базовое профессиональное образование. В итоге человек начинает работать не в 23 года, притом ничего не умея, как происходит сейчас, а лет в 18-20, уже кое-что умея. Потом, поработав и ощутив недостаточность своего образования, юноша может пойти поучиться дальше: на курсы, а то и в вуз.

Вокруг этой проблемы накручено много всякого-разного. Вопрос об образовании очень психологически болезненный: мамаши, даже вполне уравновешенные и резонные в обычной жизни, на глазах превращаются в буйно-помешанных, едва речь заходит о поступлении детей не только в вуз, но даже и в первый класс какой-нибудь особенной школы. На мои заметки, где бы они ни публиковались, приходит больше всего читательских откликов (чаще ругательных), если разговор идёт об образовании. Что, конечно, не удивительно: любой разговор об образовании ощущается как обсуждение будущего детей. А наши российские родители очень стараются организовать и обеспечить будущее детей, даже не будучи способны создать своё собственное сносное настоящее.

Потому вокруг темы образования сформировалось множество предрассудков. Главнейший: чем более высокое образование имеет человек, тем лучше он работает на любой работе. Это в корне неверно. Для хорошей работы нужен человек, умеющий делать ЭТО, а не тот, кто изучал матанализ или теорию государства и права.

Часто можно встретить такую мысль: «шибко грамотный» лучше обучаем, он успешнее осваивает новое. Тоже неверно. Я почти двадцать лет провожу самолично занятия по торговой специальности. И я заметила: самые лучшие ученики – люди со средним специальным образованием или просто со школьным. Эти записывают то, что я говорю, и, что особенно важно, стараются применить на практике. Люди с высшим образованием (к несчастью, они преобладают среди моих слушателей) менее восприимчивы. Они редко ведут конспект: им кажется, что они и так всё понимают. В результате они показывают худшие результаты – и в обучении, и в работе. Подлинным несчастьем являются люди с учёными степенями и преподаватели вузов (такие мне тоже попадались). Они ориентированы строго на приобретение знаний. Слушая меня, они часто говорит: «Я это знаю, это вы о… дальше следует что-нибудь из политэкономии, теории управления или даже коммерческой психологии. Но я-то учу не этому: я учу деньги зарабатывать. А для этого нужны не знания, а умения и навыки. Вот этого высокообразованные – просто не воспринимают. Они привыкли затягивать в себя любую теоретическую муру, а потом выдавать её по требованию. Применить её к делу они и не пытаются. А ведь именно за это и платят деньги, а не за пересказ учебников.

Так что высокий уровень образования – далеко не такое уж непререкаемое благо, как часто принято считать. Для чего-то оно нужно и благотворно, а для чего-то вредно и неуместно. Знания – это и сила, и слабость – смотря по обстоятельствам. Кстати, в XIX веке это понимали так называемые реакционеры, которые не считали обучение грамоте крестьян таким уж непререкаемым благом.

Распространённый предрассудок: сейчас время автоматизированных производств, а потому руками ничего делать не надо. Всё это сильное преувеличение. Известный историк Андрей Фурсов, изначально специалист по Востоку, приводит такие поучительные цифры: в Китае около половины всей производимой продукции делается на базе ручного труда, а в Индии – около 60%. Некоторое время назад один из руководителей НПО «Энергия», которое делает отнюдь не кошёлки и веники, а как-никак космические аппараты, вытаскивал с пенсии умелого фрезеровщика для некой особой работы. Многие вещи делаются на заказ, в таком небольшом количестве, что автоматизировать их нет никакого резона, так что ручные умения никогда не будут лишними.

Так какое же образование нам нужно? Вот как мне это видится.

Первые восемь классов все учатся вместе и одному и тому же. Все получают базовые знания – русский, математика, естествознание, история, труд. Никакой специализации, никаких особых лицеев-гимназий – все учат одно и то же. Это важно! Для желающих – кружки по интересам, но в самой школе не нужна никакая специализация. В результате ученик должен научиться читать с пониманием, писать без ошибок, должен полюбить чтение, научиться гордиться своей страной и подвигами предков. Должен получить базовые сведения по математике и естествознанию.

Дальше все уходят из школы. Все! Чтобы не было никому обидно.

И все идут получать среднее специальное образование. По существу дела – в ПТУ или техникум. При этом я считаю, что надо отменить термины: начальное, неполное среднее, полное среднее, среднее специальное, высшее образование. Не должно быть таких терминов: на них слишком много налипло нежелательных коннотаций. Все эти подразделения – устарели, не надо их тащить в будущее.

Высшее образование – это сегодня какой-то вздорный фетиш, давно утративший связь с реальностью: лучше, чтоб его не было. Высшее образование – это сейчас что-то вроде микроскопического, величиной с булавочную головку смешного дворянства – знак благородства. Поэтому надо просто придумать новые слова – например, общеобразовательная школа. Это общеобязательные 8 классов. Потом – профессиональное образование. Это по-старому ПТУ или техникум. После этого может быть ещё одно учебное заведение более высокого уровня. В некоторых специальностях оно может быть, а в некоторых – не быть. В результате такого подхода у каждого – своё специальное образование. У физика-теоретика – своё, более длинное, у парикмахерши (ныне переименованной в «стилиста») – своё. Но оба они – профессионалы, специалисты. Нет больше понятия «высшее образование» - значит, нет и чувства неполноценности ввиду его отсутствия. Люди могут спокойно сосредоточиться на получении профессии, а не копеечного статуса. Сейчас многие, особенно девушки, идут в вузы, чтобы не быть «хуже людей». Выделиться в лучшую сторону высшим образованием нынче нельзя, но не иметь его – это минус, это стыдно.

Почему советские учащиеся не особо стремились в ПТУ и техникумы, а норовили в вузы? Тут, представляется мне, была сделана большая ошибка. В ПТУ и техникумы в советское время – выгоняли. Вот был класс, где все учились вместе, кто-то лучше, кто-то хуже. И надо из этого класса выгнать худших. А лучшие останутся. Какова естественная реакция школяров и их родителей? Их две. 1) Твёрдое убеждение, что техникум-ПТУ – это отстой, дрянь собачья, которая НАМ не нужна. Даже если изначально человек был ориентирован на не бог весть какое образование – всё равно он не хочет быть мусором, от которого избавляются. И не хочет идти туда, куда ВЫГОНЯЮТ. 2) Желание во что бы то ни стало остаться среди тех, которые в данной ситуации признаются лучшими, более качественными и, так сказать, «породистыми». Это желание подкрепляется ещё и естественным человеческим консерватизмом – желанием продолжать делать то, что делал раньше. Он присущ не всем, но многим. Если не детям, то родителям. Уверена: если бы все уходили из 8-го класса, а 9-го бы просто не имелось в наличии, и при этом не было бы понятия высшего образования, а было бы просто специальное - очень многие охотно пошли бы в ПТУ. А уж в техникум бы – за милую душу.

Собственно, многие учебные заведения, считающиеся ныне высшими и очень престижными, на самом деле именно и есть техникумы. Я когда-то училась в инязе им. Мориса Тореза: типичный техникум. Туда следовало бы принимать учеников после 8-го класса и готовить из них учительниц иностранного языка и переводчиков. Всё получалось бы с точно таким же успехом. До революции (1917 г.) иностранным языкам обучали гувернантки, имеющие диплом домашней учительницы. Его получали девушки, окончившие т.н.8-й педагогический класс женской гимназии или просто сдавшие при учебном округе экзамены на звание домашней учительницы. И всё прекрасно получалось. Это гувернанточье образование никто высшим не считал. Любопытно, что в мою юность ещё сохранились дореволюционные бабушки, которые удивлялись, увидав внучкин инязовский диплом, где значилось: «специальность – иностранные языки». «Какая же это специальность? – недоумевали старушки. – Языки – они и есть языки, и больше ничего».

Деление образования на высшее и среднее приводит к смехотворным историям. В 90-е годы дочка знакомых училась в колледже при МИДе. По-старому это называлось курсы машинисток-стенографисток МИДа, потом его повысили до колледжа, но всё равно это осталось среднее специальное заведение. А не иметь высшего, понятно, стыдно. Ну и придумали: при колледже наладили чисто формальное обучение в каком-то самоделочном вузе, в результате чего девица вместе с дипломом колледжа получала высшее образование и становилась «не хуже людей». Не существуй в природе понятия высшего образования – всё было бы в порядке, и не требовалось бы суетиться попусту.

Люди спокойно шли бы в специальные учебные заведения, и получали бы специальности.

На этом месте всегда задают вопрос: а откуда будут браться творцы науки и техники, кто будет двигать вперёд то и это, пролагать новые трассы, открывать, изобретать, изменять наши взгляды на природу Вселенной и проникать в тайны макро- и микромира, как выражался в моё детство любимый альманах советской детворы «Хочу всё знать!»? Откуда они возьмутся – эти яйцеголовые, ежели, как предлагает мракобес-автор, все пойдут в ПТУ?

Я представляю это так. Инженеры получались бы из тех, что стали сначала техниками или квалифицированными рабочими. Для подготовки теоретиков-математиков полезно было бы иметь несколько заведений, куда поступали бы особо одарённые – как прежде в хорошие матшколы, куда съезжались ребята со всей страны. Обучение там должно быть настолько трудным, что соваться туда по блату или ради престижа должно быть себе дороже. Вообще, надо помнить, что образование высшего типа, стоящее на уровне максимальных достижений науки своего времени и нацеленное на создание нового, способно получить, по оптимистической оценке, процентов десять населения. Остальным это недоступно и не требуется. Всяк может наладиться рулить автомобилем, но редкие могут стать гонщиками Формулы-1; да и не требуется это.

Если мы хотим начать преодолевать наше полуколониальное прозябание и становиться подлинно передовой страной, - нам надо начать с образования. А ему, образованию, нужны не косметически-ностальгические (в стиле «назад – в СССР»), а сущностные преобразования. То образование, что есть сейчас, плодит системных неумех. Система настроена именно на это.

Россия > Образование, наука > zavtra.ru, 28 февраля 2017 > № 2088225 Татьяна Воеводина


Россия > Госбюджет, налоги, цены > gazeta.ru, 28 февраля 2017 > № 2088223 Татьяна Голикова

«Майские указы с повестки дня никто не снимал»

Глава Счетной палаты Татьяна Голикова о майских указах и гомеопатии

Екатерина Копалкина

Передать администрирование страховых взносов в ФНС было правильным решением, считает председатель Счетной палаты Татьяна Голикова. В интервью «Газете.Ru» она рассказала, почему аудитор не должен заменять собой уже существующие институты, а последний скандал вокруг гомеопатии скорее похож на раздел рынка.

— Татьяна Алексеевна, на ваш взгляд, насколько рационально был составлен бюджет на 2017 год? Были ли учтены замечания Счетной палаты?

— Мы достаточно плотно работаем с Министерством финансов на стадии формирования проектов бюджета. И у нас всегда есть возможность согласовать некие подходы и какие-то законодательные решения, которые требуют регулирования в рамках закона о бюджете и Бюджетного кодекса. Но самое главное — это наши совместные предложения, которые мы в свое время инициировали, которые касались бюджетной эффективности и бюджетной консолидации. Конечно, не все удалось пока реализовать — 2016 год был первым в этом отношении, 2017 год несколько ужесточил эти подходы. Но это тоже пока не все, что еще предстоит сделать в рамках работы над расходами и в рамках более полноценного планирования доходов.

— В начале февраля Счетная палата заключила, что консолидированные бюджеты регионов исполнены с дефицитом. А Минфин, в свою очередь, наоборот, говорит об улучшении бюджетной дисциплины. Из-за чего может быть такое расхождение и кто все-таки прав?

— Здесь нет никакого спора. Действительно, дефициты региональных бюджетов по 2016 году, если сравнивать с 2015-м, сократились. Но мы сейчас говорим о том, что при таком сокращении дефицитов бюджетов собственно дефицит консолидированных бюджетов за 2016 год составил всего 12,6 млрд руб.

То есть те региональные бюджеты, которые в 2015 году были профицитными, стали дефицитными. Это, скажем, бюджет города Санкт-Петербурга, бюджет Севастополя, Сахалинской области, Ханты-Мансийского автономного округа. Первая попытка анализа того, что же произошло, говорит, что в двух регионах — ХМАО и Сахалинской области — влияние оказала конъюнктурная составляющая, цены.

Что касается Санкт-Петербурга, то пока мы наблюдаем более существенный прирост расходов, чем в предыдущие годы. Но детально это предстоит анализировать, когда будет полный годовой отчет об исполнении бюджетов этих регионов.

— В начале года у вас был довольно громкий доклад о деятельности Фонда развития моногородов. Идет ли у них сейчас какая-то работа по исправлению своих ошибок?

— Мы направили соответствующие представления, сроки исполнения которых еще не истекли. Конечно, мы будем анализировать меры, которые коллеги примут по этому поводу. Я считаю, что на заседании коллегии у нас произошло довольно серьезное обсуждение тех проблем, которые есть, и эффективности тех механизмов, которые используются для решения проблем моногородов. Вы знаете, что с 1 января 2017 года государственная поддержка моногородов включена в список приоритетных проектов. И есть новый паспорт этого приоритетного проекта, который был принят в конце октября 2016 года. Но пока, к сожалению, у нас к этому паспорту есть некие претензии.

Если говорить в целом об этой проблеме, достаточно красноречивым является то, что на 1 января 2017 года 7,2 млрд руб., которые были предусмотрены в бюджете, так и не были перечислены в моногорода. Они были предусмотрены, но остались невостребованными, хотя соглашения были заключены. Значит, что-то не срабатывает.

На сегодняшний день мы не видим такой явной заинтересованности субъектов Российской Федерации, на территории которых находятся моногорода. Потому что в основном решение проблемы моногородов — это средства федерального бюджета.

Паспорт приоритетного проекта, о котором я говорила, предполагает, что к концу 2018 года в моногородах должно быть создано 230 тыс. новых рабочих мест, не связанных с градообразующими предприятиями. А 18 моногородов должны быть более благополучными, чем сейчас. Первоначально предполагалось, что, по-моему, семь моногородов будут более благополучными. Поэтому ранее существовавшие проекты и новый паспорт проекта мало корреспондируются друг с другом. Мы пока видим только некие количественные показатели, по которым очень трудно оценить качество реализуемых мер. Но я очень рассчитываю, что приоритетный проект будет администрироваться особым образом.

— В СМИ недавно прошла информация, что сборы в Пенсионный фонд упали по сравнению с январем 2016 года на 7%. На ваш взгляд, это может быть связано с более жестким администрированием со стороны ФНС? По-вашему, это разовая практика или некая системная ошибка?

— Ну, во-первых, я считаю необходимым сказать, что это было абсолютно правильное решение — передать администрирование страховых взносов в налоговую службу.

Хотя когда-то я сама, в другой должности, забирала администрирование страховых взносов от налоговой службы в государственные внебюджетные фонды. Но тогда концепция администрирования фондами была иной: предполагалось, что будет существенно модернизирована информационная система государственных внебюджетных фондов, которая позволит улучшить администрирование, а также ускорить все процедуры. Сейчас налоговая служба набрала существенно более высокие темпы по информатизации всех процессов, которые связаны с администрированием налогов.

Что касается информации, которая появилась в СМИ.

У нас есть свои оперативные данные по исполнению бюджетов, и, по предварительным данным, цифра 7% мне не знакома. Она существенно ниже, по-моему, два с небольшим процента.

Но парадокс, и мы сейчас изучаем эту тему дополнительно, заключается в следующем. В декабре 2016 года некоторыми крупнейшими плательщиками были уплачены авансы, в которых срок платежа наступает 15 января 2017 года. То есть в декабре произошла переплата по тем срокам, по которым платежи должны были быть сделаны в январе. Сейчас мы с этим детально разбираемся. Если это подтвердится, а вероятность высока, то может оказаться, что ситуация ровно наоборот — что сборы могли бы быть выше, если бы не было этой переплаты. Что касается последующих поступлений, мне кажется, что уже в совокупности январь и февраль, по сравнению с прошлым годом, дадут прирост.

— Недавно Минэкономразвития предложило все виды торгов госимуществом перенести на электронную площадку. На ваш взгляд, это избавит от злоупотреблений?

— Когда создавались электронные площадки и мы работали и с 94-м, и с 44-м законах о закупках, многие говорили, что это панацея от всего. Да, это существенно опрозрачило процедуры. Но это не искоренило все недостатки, существующие в этой системе. Я думаю, что при принятии этого решения будет ровно то же самое. Хотя, безусловно, это правильный и существенный шаг вперед.

— В этом же законопроекте предлагается создать институт аудита торговли госимуществом, за который будет отвечать Счетная палата. Вам это известно?

— Вы знаете, иногда я страшно радуюсь оттого, что на меня наваливают все новые и новые решения вопросов. Меня это не пугает, с одной стороны, потому что на сегодняшний день мы некоторые мероприятия в этой части уже осуществляем.

Но если в такой постановке, аудит имущества, которое будет реализовываться, то мы что, будем подменять собою существующие сегодня на рынке институты, которые этим занимаются? То есть это очень специальная, я бы сказала, специализированная функция. И если вопрос звучит так, то надо хорошо подумать, прежде чем принимать такое решение.

— Осталось десять месяцев до срока выполнения майских указов, а одна из самых больных тем — это зарплаты бюджетников. По январским цифрам они еще отстают где-то на 11%. А президент предполагал, что они будут выше на 200%. На ваш взгляд, реально будет достичь таких показателей за оставшееся время?

— Могу сказать только лишь одно: задача такая стоит, и с повестки дня никто ее не снимал. В федеральном бюджете предусмотрены средства на исполнение майских указов президента по заработной плате. Повышение идет плавно, к концу 2017 и в начале 2018 года. То есть к моменту мая 2018 года, когда нужно будет подвести окончательные итоги, я думаю, что это будет реализовано.

— Вы недавно говорили о росте безработных с высшим образованием. Может, дело не только в недостатке работы по линии вузов? Играют роль имидж многих профессий, заработная плата.

— Конечно, такая проблема существует. Но мы говорили о более глубокой проблеме, которая связана со сбалансированностью рынка труда. То есть востребованностью тех или иных профессий на рынке труда. И сегодня отдельные специалисты, получающие высшее образование, себя на рынке труда не находят.

Минтруда изучает рынок, выделяя профессии, которые нужны на рынке. Но на этом все и заканчивается. А соответствующая разъяснительная и профориентационная работа не ведется на должном уровне — и получается провал.

Точно такой же провал получается со средним специальным образованием. Потому что у нас людей со средним специальным образованием существенно меньше, даже не говорю об их профессиональной принадлежности, а просто их существенно меньше, чем сегодня требуется отраслям промышленности, особенно в тех условиях, когда мы накапливаем потенциал по импортозамещению, по повышению темпов роста промышленности.

Но эта тема у нас мало обсуждается в обществе, ей мало придают значения. Все считают, что если это рабочая профессия или не очень квалифицированная, то там маленькая зарплата и туда идти не надо. На самом деле это не так. У нас недостроены механизмы ориентации учеников, начиная со школы, чтобы они могли выбрать правильное место работы и правильное место учебы.

— Но даже выпускники престижных вузов сталкиваются с тем, что их не берут из-за того, что везде требуется опыт…

— Нет, не только поэтому.

К сожалению, да не обидятся на меня выпускники, очень многие хотят сразу высокую заработную плату. А работодатель не может этого дать человеку без опыта и знаний на конкретном предприятии. Так было всегда, и сегодняшнее время — не исключение.

— Вопрос к вам как к человеку, который занимался здравоохранением. Как вы относитесь к гомеопатии?

— Как я отношусь к гомеопатии… Вы спрашиваете про недавнее заключение относительно того, что они вредны и малоэффективны?

— Да. Согласны ли вы с тем, что это не худшее из зол?

— Это не худшее из зол, весь мир этим пользуется. И предстоит еще, я думаю, очень многое научно подтвердить, чтобы сказать, что это действительно неэффективно и вредно. Во всяком случае, по тому, как это преподнесено, у меня складывается такое ощущение, что это борьба на рынке, а не вредность гомеопатии.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > gazeta.ru, 28 февраля 2017 > № 2088223 Татьяна Голикова


Турция. Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 28 февраля 2017 > № 2088218 Яшар Якиш

«Путину и Эрдогану под силу решить многие проблемы»

Экс-глава МИД Турции о том, чего ожидать от визита Эрдогана в Москву

Александр Братерский

В начале марта Россию с визитом посетит президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган. О том, чего он ждет от этого визита, как будет развиваться российско-турецкое взаимодействие в Сирии и в чем главная претензия Турции к сирийским курдам, «Газете.Ru» рассказал на полях конференции клуба «Валдай» «Ближний Восток. Когда наступит завтра?» экс-глава МИД Турции Яшар Якиш.

— Чего вы ожидаете от визита президента Турции?

— Сейчас Турция открылась для диалога с администрацией Дональда Трампа. И так как у нее не было такого диалога с администрацией Обамы, это дало международному сообществу ощущение, что Турция начинает снова дрейфовать в сторону США в ущерб отношениям с Россией. И визит президента должен продемонстрировать, что это мнение не имеет под собой оснований. Известно, что, когда встречаются Путин и Эрдоган, им под силу решить многие проблемы на высоком уровне. Я надеюсь на этот визит, который поможет снять противоречия, если таковые есть.

— Сегодня Россия, Турция и Иран представляют собой региональную тройку, которая вместе работает над решением проблемы Сирии, между тем, как считают эксперты, у стран разные цели. Может ли несовпадение преследуемых целей отдалить эти государства друг от друга?

— Я работаю в дипломатической сфере более 40 лет, и мой метод заключается в том, что надо исходить из понимания, что интересы двух стран не могут полностью совпадать. Однако Турция и Россия должны сфокусироваться на тех вопросах, где есть совпадение интересов, работать над ними, действовать на их основе, расширяя переговорные возможности. Мы не должны ждать ситуации, при которой все, что делает Турция в Сирии, должно отвечать российским интересам. Это два суверенных государства, которые проводят собственную политику.

— Недавно Турцию посещал глава ЦРУ Майк Помпео. О содержании его переговоров неизвестно, но есть опасения, что США не очень хотят совместных боевых действий России и Турции в Сирии.

— Я думаю, что военное сотрудничество продолжится, так как оно выгодно для обеих сторон, и здесь как раз позиции России и Турции взаимно конверсируемы.

США хотят, чтобы Турция оставалась на их стороне, так как у США есть интересы на Ближнем Востоке, которые они хотят еще больше расширить.

Что касается российско-турецких отношений, то мы должны посмотреть, как администрация Трампа будет взаимодействовать с Россией в отношении Сирии, Ирака, на Ближнем Востоке и в районе Черного моря.

Новая американская политика будет важным ориентиром политики Турции в отношении России, но это не значит, что Турция будет соглашаться со всеми пунктами политики США.

Когда глава ЦРУ посетил Турцию, турецкая сторона объяснила, каковы ее ожидания. По возвращении Помпео представит их своему президенту. Пока глава ЦРУ прибыл для того, чтобы ознакомиться с информацией, которая необходима для определения сирийской политики Вашингтона.

— У Турции, России и США есть противоречия в вопросе курдов. Как разрешить их, чтобы не навредить отношениям?

— Да, Россия — это страна, которая поддерживала цели курдов. При этом необязательно сирийских или турецких. Американцы имеют связи с курдскими отрядами Демократического союза в Сирии и хотят использовать их военное крыло для того, чтобы взять Ракку. Что касается турецкого подхода, то Турция не против курдов. Она лишь против тех групп курдов, которые хотят превратить районы, не населенные курдами, в курдские. Если в провинции Джазира и Кобани курды составляют большинство населения, то есть, например, провинция Манбидж, где национальное представительство курдов не превышает и 10%.

Если они возьмут под контроль эту местность, создадут курдский регион, они приведут соотечественников из других мест и превратят регион в курдский, изменив состав населения. Турция хочет предотвратить это, чтобы туркоманов и арабов под этим предлогом не изгоняли со своих мест там, где они живут компактно.

Хочу сказать, что в курдском вопросе у Турции есть полное взаимное понимание с Ираном. Обе стороны понимают, что в случае, если курды образуют непрерывный пояс своих поселений в Сирии, это даст ложный сигнал курдам в Иране и Турции.

Иран и Турция также придерживаются единого мнения по вопросу о единстве Сирии.

— Вы говорите о единой Сирии, но сможет ли она выжить как единое государство в сегодняшних условиях?

— Сирия не должна быть дезинтегрированным государством, она должна остаться в своих границах, но все в нем должны обладать правами.

Турция. Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 28 февраля 2017 > № 2088218 Яшар Якиш


Россия > Недвижимость, строительство. СМИ, ИТ > stroygaz.ru, 28 февраля 2017 > № 2088160 Всеволод Баев

 Прозрачным быть выгодно.

Как поменялся рынок рекламы недвижимости за 10 лет.

Российский рынок рекламы жилой недвижимости демонстрирует в последнее десятилетие динамичное развитие Digital-технологий и все более интенсивное использование их в рекламных кампаниях застройщиков, а также проникновение рекламной экспертизы в воронку продаж вплоть до момента заключения сделки с покупателем. Из неповоротливого консерватора девелопмент в нашей стране превратился в трендсеттера, готового не только подхватывать и применять новые технологии, но и зачастую инициировать их развитие. А честность, прозрачность и инновационность решений рекламного агентства выходят на первый план при оценке его эффективности.

Гендиректор маркетингового агентства «Медиа108» Всеволод Баев для «СГ Онлайн»:

Сказать, что за минувшее десятилетие отрасль сделала колоссальный шаг навстречу технологиям и развитию Интернет-коммуникаций, не сказать ничего. В 2005 году, когда я начинал свою карьеру в рекламе недвижимости, специализированных порталов и агрегаторов было столько, что хватало пальцев одной руки, чтобы их перечислить . Тогда недвижимость в Сети практически не продавалась - на онлайн приходилось не более 10% предложений. В основном это были статичные баннеры, выполнявшие роль outdoor-конструкций в Интернете, SEO-продвижение и объявления на тематических порталах. В контекстной же рекламе застройщики вообще видели «черный ящик» и не желали в нее вкладываться (хотя сегодня это самый понятный инструмент в планировании рекламы и продаж). Тогда количественно росла аудитория Рунета. Сейчас же, несмотря на продолжающийся процесс увеличения Интернет-пользователей и возникновения избыточного трафика, речь, прежде всего, идет с сегментации аудитории с целью воздействия на нее наиболее эффективными технологиями.

Сегодня уровень компетенции застройщиков в рекламе недвижимости значительно повысился. Раньше на некоторых встречах рекламщики «открывали Америку» клиентам, а сейчас в штате любой уважающей себя строительной компании есть отдельный Digital-специалист, а то и отдел. В недвижимости наступил этап борьбы себестоимости, когда девелоперы начинают соревноваться в цене продукта, что напрямую связано с оптимальностью их бизнес-процессов и внутренней эффективностью. Все окончательно поняли, что в сегодняшних реалиях сверхмаржа уже не сможет окупать любую неэффективность. И предпочитают инвестировать в технологии: снизив риски, не понижать бюджетов. Так что и застройщики, и обслуживающие их агентства, находятся в таком драйвовом состоянии - оптимизации и повышения собственной продуктивности. И однозначно будут находиться в нем еще не один год.

Что же будет происходить с рынком рекламных технологий? Продолжаются процессы автоматизации и интеграции различных Digital-технологий и решений. Все большую важность приобретают системы работы агентства с оплатой за результат (за целевое действие или сделку) как для онлайн, так и оффлайн каналов. При этом усиливается система защиты от недобросовестных накруток и нецелевого трафика (антифрод). Возрастает значение аналитики полученных данных и погружения в воронку продаж девелопера. Помимо этого, появился ряд новых каналов - соцсети, реклама в мобильных приложениях, например, кардинально поменяли не только характер диалога между застройщиком и покупателем, но и само сознание пользователей.

Эти тенденции будут развиваться и дальше. На фоне влияния внешнеэкономических факторов и реального уменьшения доходов населения, которые нельзя сбрасывать со счетов. В условиях текущей конъюнктуры застройщики вынуждены повышать качество своей продукции, что только играет на руку покупателям. Однако в таких условиях принципиально важной становится экспертиза рекламных агентств, работающих с девелоперами: качество работы рекламщиков непосредственно отражается на объеме их финансирования и выполнении планов, ведь львиную долю выручки компании привлекают сегодня согласно 214-ФЗ и строят жилье на средства покупателей. Так что рекламная индустрия сегодня значительно влияет на стабильность в секторе.

Автор: Гендиректор маркетингового агентства «Медиа108» Всеволод Баев для «СГ Онлайн»

Россия > Недвижимость, строительство. СМИ, ИТ > stroygaz.ru, 28 февраля 2017 > № 2088160 Всеволод Баев


Турция. США. Сирия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 27 февраля 2017 > № 2104441 Екатерина Чулковская

Турецкая перезагрузка. Подружатся ли Трамп с Эрдоганом

Екатерина Чулковская

После непростых отношений с Обамой в Турции Трампа воспринимают как «своего человека». Нового американского президента сближают с Эрдоганом и консервативные взгляды, и обещания антиэлитной революции. Даже антимусульманская риторика Трампа и введенный им запрет на въезд в США для граждан ряда мусульманских стран не вызвали особого гнева в Турции

Для американо-турецких отношений февраль стал месяцем встреч и надежд. Действительно, встреч между турецкими и американскими уполномоченными лицами было немало. Начало положили два президента – Трамп и Эрдоган. Седьмого февраля между ними состоялся первый телефонный разговор, как сообщается, в позитивной атмосфере. Девятого февраля в Турцию с первым зарубежным визитом в новой должности приехал глава ЦРУ Майкл Помпео – встретился с главой турецкой разведки МИТ Хаканом Фиданом, а также с президентом Эрдоганом и премьером Йылдырымом.

Семнадцатого февраля в Турции на военной базе Инжирлик побывал начальник Генштаба ВС США генерал Джозеф Данфорд – провел переговоры с министром обороны Турции Хулуси Акаром. А 18 февраля на полях конференции по безопасности в Мюнхене турецкий премьер Йылдырым пообщался с вице-президентом США Майклом Пенсом. Серию февральских встреч завершил Джон Маккейн, возглавляющий комитет Сената по делам вооруженных сил. Двадцатого февраля он приехал в Турцию, где встречался с президентом Эрдоганом и премьером Йылдырымом.

Общее настроение встреч – начать с чистого листа отношения с Вашингтоном. Вслед за турецким руководством его подхватили турецкие эксперты и СМИ. Первые стали прогнозировать укрепление двустороннего сотрудничества, выгодные Анкаре договоренности по Сирии и так далее. Вторые смягчили свою антиамериканскую риторику, которая доминировала в турецких СМИ в последнее время.

Три пункта разногласий

При предыдущем американском президенте Бараке Обаме в отношениях двух союзников по НАТО хватало кризисов, особенно напряженным выдался последний год. Есть три главных источника разногласий между Вашингтоном и Анкарой.

Во-первых, это сирийский кризис. С самого начала гражданской войны в Сирии турецкое руководство объявило Сирию внутренней проблемой Турции, стало оказывать активную поддержку сирийской оппозиции, проводить встречи «Друзей Сирии». На волне арабских революций Турция хотела решить сирийский вопрос резко и быстро – убрать Асада и установить в Дамаске дружественный ей режим.

Долгое время Эрдоган тщетно пытался втянуть США в сирийский конфликт. В качестве аргументов турецкая сторона использовала то, что сирийская армия несколько раз нарушала воздушное пространство Турции и даже обстреляла жилой дом на турецкой территории. При желании союзники по НАТО могли бы рассмотреть все эти случаи как нападение на одну из стран альянса и применить пятую статью, но никто в НАТО не хотел вмешиваться в сирийские дела.

Также Турция настаивала на создании бесполетной зоны в Сирии. Обосновывали необходимость такой зоны тем, что там могли бы разместиться сирийские беженцы, которых Турция приняла рекордное количество – 2,7 млн. Вашингтон и здесь не шел навстречу. Отношения союзников зашли в тупик.

Другим спорным вопросом в отношениях двух стран, вытекающим из сирийского кризиса, стала курдская проблема. Вашингтон оказывает военную помощь курдским отрядам в Сирии, против чего выступает Анкара. Турция рассматривает сирийских курдов не иначе как ответвление Рабочей партии Курдистана (РПК), сепаратистской курдской организации, ведущей военные действия на юго-востоке Турции с 1984 года. РПК признана террористической организацией не только в Турции, но и в США и странах ЕС. Власти Турции неоднократно призывали США отказаться от поддержки курдских отрядов в Сирии, но безрезультатно. Вашингтон видит в сирийских курдах крупную военную силу, которая сражается против ИГИЛ (запрещено в РФ), и не готов так просто отвернуться от них.

Наконец, третий пункт разногласий – это вопрос об экстрадиции турецкого богослова Фетхуллаха Гюлена, с конца 1990-х проживающего в США. Некогда соратник Эрдогана, Гюлен создал влиятельное религиозное движение «Хизмет», которое при поддержке турецких властей долгое время чувствовало себя в Турции свободно и активно внедряло своих сторонников в систему госуправления. Но сейчас ситуация иная. Гюлена и его движение «Хизмет», которое нынче в Турции называют FETO (расшифровывается как Террористическая группировка фетхуллахчистов), обвиняют в организации попытки военного переворота 15 июля прошлого года.

В стране до сих пор продолжаются аресты участников движения, их вычищение из судебной, правоохранительной, образовательной системы и так далее. Самого Гюлена турки требуют вернуть домой, но американцы отказываются это делать из-за отсутствия необходимых юридических обоснований. В Турции отказ рассматривают как доказательство возможной причастности ЦРУ к июльскому путчу.

Так похожи

После непростых отношений с администрацией Обамы нового президента Трампа в Турции воспринимают как «своего человека». Его победу на выборах встретили с радостью. «С этим выбором началась новая эра в Америке. Я надеюсь, что этот выбор американского народа внесет вклад в развитие основных прав и свобод и принесет перемены в наш регион», – отметил тогда президент Эрдоган.

Трамп чем-то похож на Эрдогана своей харизмой и желанием «сделать свою страну снова великой». Публичные выступления Трампа напоминают эрдогановские – только «Сделаем Америку снова великой» надо заменить на «Построим новую Турцию». Оба совмещают игру на консервативном правом поле с обещаниями провести антиэлитную революцию.

Трамп похож на нынешнего турецкого лидера и еще по одной причине. Приход к власти в Турции Партии справедливости и развития во главе с Эрдоганом чем-то напоминает неожиданную для многих победу Трампа. И то и другое событие было новым веянием в политике – протестом против привычной политической элиты. Трампа выбрала «одноэтажная Америка»; ПСР – анатолийская провинция. Первые устали от Клинтонов – Бушей, вторые – от многочисленных коррупционных скандалов 1990-х, в которых была замешана старая турецкая элита.

Новый глава Белого дома в отличие от глав ЕС не критикует нынешнее турецкое руководство за давление на оппозицию – в Турции до сих пор действует режим чрезвычайного положения и продолжаются массовые аресты лиц, причастных к июльскому путчу, и других оппозиционеров. Администрация Трампа также пока никак не высказалась по поводу предстоящего в Турции референдума, на который будет вынесен вопрос об изменении формы правления страной – с парламентской на президентскую, что критики режима Эрдогана называют «установлением режима одного человека». Такое отношение американского руководства к референдуму вызывает симпатии среди турок, которые в качестве главного аргумента в пользу перехода к президентской форме правления приводят пример США.

Даже антимусульманская риторика Трампа и введенный им запрет на въезд в США для граждан ряда мусульманских стран не вызвали особого гнева в Турции. Премьер-министр Турции ограничился заявлением, что «запрет – это не решение проблемы».

Торг начался

Трамп пока не обещал ничего конкретного ни по одному из спорных вопросов в отношениях между Турцией и США. По Сирии и курдским отрядам страны начали диалог. Анкара в идеале хотела бы, чтобы Вашингтон поддержал ее поход на Ракку, но при этом прекратил помогать курдам и переключил внимание на поддерживаемую Турцией Сирийскую свободную армию. По Гюлену тоже нет ясности. Новая американская администрация обещает рассмотреть вопрос об экстрадиции Гюлена, но как надолго может затянуться это рассмотрение, неизвестно.

Смогут ли два во многом похожих политика (возможно, даже симпатизирующие друг другу) перезагрузить испорченные при Обаме американо-турецкие отношения, покажут конкретные договоренности сторон по основным пунктам разногласий. Судя по содержанию февральских встреч, новую вашингтонскую администрацию в отношениях с Турцией больше всего интересует сотрудничество в Сирии, а вот внутренним турецким делам они собираются уделять куда меньше внимания.

Возможно, стороны придут к устраивающему всех компромиссу – Гюлена поменяют на признание Анкарой сирийских курдов как самостоятельного субъекта сирийской оппозиции. Как бы там ни было, после жестких идеологических разногласий с администрацией Обамы в американо-турецких отношениях наступает новый этап – торга по конкретным вопросам, в которых прямо пересекаются интересы США и Турции.

Турция. США. Сирия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 27 февраля 2017 > № 2104441 Екатерина Чулковская


Грузия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 27 февраля 2017 > № 2104440 Давид Гамцемлидзе

Отравить патриарха. Как грузинская церковь утратила свою сакральность

Давид Гамцемлидзе

Пока неясно, как грузинские власти отреагируют на скандал с попыткой отравить патриарха и все последовавшие за ним разоблачения. Но один итог произошедшего уже очевиден: православная церковь в Грузии утратила свою сакральную неприкосновенность – теперь ее злоупотребления можно обсуждать публично. И эта отмена негласного табу может быть важнее, чем формальная отмена церковных субсидий

Всемирная история отравлений пополнилась новым гротескным эпизодом: один из ближайших сподвижников патриарха Грузинской православной церкви Илии II, завхоз патриархии, протоиерей Георгий Мамаладзе арестован по подозрению в попытке отравить главу ГПЦ, которому в январе исполнилось 84 года. Во время обыска в тбилисском аэропорту у протоиерея нашли цианистый калий. А направлялся он в Германию, где на днях патриарх Илия перенес операцию.

Вельзевул в женском обличье

Позднее выяснилось, что отец Георгий Мамаладзе в течение нескольких недель пытался достать именно цианистый калий и обратился с соответствующей просьбой к своему родственнику – журналисту Ираклию Мамаладзе. Тот испугался, тайно записал откровения протоиерея, в которых священник подробно обосновывал необходимость отравления, а затем отнес запись в прокуратуру.

Дело сразу было взято под контроль высшим руководством: премьер Георгий Квирикашвили отправил в Германию офицеров личной охраны, а спецслужбы установили за протоиереем Мамаладзе слежку и арестовали его при попытке вылететь в Германию с цианистым калием.

Казалось бы, дело хоть и потрясающее, но по уголовной сути своей простое и ясное. Но тут вмешалась «большая политика»: родственники Мамаладзе сообщили об аресте оппозиционной телекомпании «Рустави-2», принадлежащей друзьям экс-президента Саакашвили, и те начали развивать версию, что власти выдумали историю с отравлением, чтобы не дать протоиерею Мамаладзе, богобоязненному христианину и верному клирику церкви, сказать грузинскому обществу правду о страшной коррупции в патриархии. В подтверждение они приводят письмо протоиерея Мамаладзе (очевидно, написанное еще до ареста), в котором тот действительно рассказывает об ужасающей коррупции, о превращении патриархии ГПЦ в бизнес-корпорацию, об алчности владык и безграничном влиянии на церковь секретарши патриарха Шорены Тетруашвили.

По словам арестованного протоиерея, госпожа Тетруашвили, служащая патриарху с 1981 года, обладает в Грузинской православной церкви огромной властью, решает вопросы рукоположения епископов, распределяет колоссальные финансовые ресурсы, оказавшиеся в распоряжении церкви за последние годы, и способна «казнить и миловать» от имени патриарха. Собственно, из-за нее протоиерей и вознамерился отравить патриарха Илию – таким образом он хотел освободить и церковь, и патриарха от темных чар госпожи Тетруашвили.

Подтвердить или опровергнуть эту версию невозможно, поскольку грузинская прокуратура пока отказывается публиковать главное доказательство – ту самую видеозапись откровений протоиерея во время переговоров о покупке цианистого калия. Причина отказа понятна: видео может нанести еще больший вред авторитету Грузинской православной церкви и патриарха Илии, поскольку в попытке обосновать свое решение Георгий Мамаладзе не стесняется в выражениях, невзирая на лица и сан.

От Латерани к Мцхете

Чем не сюжет из истории Византии эпохи Романа II или Константина Багрядородного? Но главное в этой истории вовсе не инцидент с цианистым калием. В конце концов, по всем признакам очевидно, что тут мы имеем дело с клиническим случаем, когда верующие говорят, что в человека вселился дьявол, а миряне – что он попросту спятил. Иначе трудно объяснить попытку пересечь границу с цианистым калием и убить VIP-пациента в одной из лучших немецких клиник с видеокамерами и охраной.

Гораздо более существенно тут то, что этот инцидент сделал публичным глубокий нравственный кризис, который переживает Грузинская православная церковь. И этот кризис совсем не ограничивается безумной попыткой отравить патриарха.

Арест протоиерея привел к тому, что на грузинское общество обрушился настоящий вал сообщений о самых разных злоупотреблениях в ГПЦ. В прямом эфире выступил митрополит чкондидский владыка Петр, подробно рассказав о всепроникающей коррупции в церкви. Письмо арестованного протоиерея широко обсуждают и священники, и миряне, которых больше не сдерживает внутренняя цензура, боязнь покусится на святая святых и самый влиятельный общественный институт Грузии.

Активно и публично начали обсуждать то, что раньше лишь изредка и робко просачивалось в грузинские СМИ в виде слухов. Что в патриархии ГПЦ – серьезные проблемы. Что некоторые владыки превратились в лидеров бизнес-кланов, а их родственники разъезжают по Европе, одеваются в Милане и наслаждаются скоростью «феррари» на парижских улицах, не помышляя о спасении души.

Они могут такое себе позволить благодаря многомиллионной ренте и налоговым льготам, которые ГПЦ получила от государства на основе конкордата, заключенного в 2002 году в церковной столице Грузии Мцхете, древнем соборе Светицховели, где, согласно церковному преданию, покоится предсмертное одеяние Христа. По сути, этим соглашением в Грузии узаконена и документально закреплена ситуация, во многом похожая на российскую, – церковь стала не просто общественным, но и государственным институтом, источником легитимации власти и политических элит.

Православный конкордат кардинально отличается от католического: если Латеранские соглашения 1929 года в конечном итоге привели к реальному разделению государства и церкви в Италии, то Мцхетский конкордат 2002 года в Грузии, наоборот, закончился слиянием церкви с государством, а в некоторых отношениях даже доминированием церкви. В отличие от Муссолини, президент Шеварднадзе не мог сказать «нет» растущим притязаниям патриархии.

Рента финансовая и нравственная

Грузинское государство ежегодно платит патриархии ГПЦ (в отличие от других традиционных конфессий Грузии) десятки миллионов лари. Еще сотни миллионов зарабатываются благодаря налоговым льготам. А за последние 10–15 лет церковь безвозмездно получила от государства около 1700 гектаров земли, превратившись в крупнейшего латифундиста.

Сотням глубоко верующих батюшек, которых с божьей помощью по-прежнему много в православной Грузии, все труднее ответить на робкие вопросы паствы о роскошных автомобилях, на которых разъезжают владыки, и о похождениях их родни, которая ни в чем себе не отказывает на непонятно откуда взявшиеся доходы. Грузия страна маленькая, и здесь роскошную жизнь священников скрыть гораздо труднее, чем в огромной России.

Основная причина кризиса православной церкви что в третьем Риме, что во «втором Иерусалиме», как грузинские националисты часто называют Тбилиси – Мцхету, одна и та же: в обеих странах церковь и государство по-прежнему пытаются выстраивать свои взаимоотношения по средневековой модели. Но общество кардинально изменилось с тех времен, когда границы церкви и государства были трудно различимы.

Такое слияние и наделение церкви глубоко архаичными функциями приводит к гниению, разрастающемуся по всему государственному организму, а затем и к неминуемому взрыву, который подрывает безусловно существующие, никогда никем не отменявшиеся и жизненно необходимые нравственные устои общества.

Скандал в ГПЦ лишь начал развиваться. Пока неясно, какие показания даст прокуратуре арестованный протоиерей, кого еще арестуют по делу о цианиде. Окажутся ли другие высшие иерархи ГПЦ напрямую втянутыми в этот скандал. Пока в отставку подали лишь начальник личной охраны патриарха и его пресс-секретарь. Последний – отец Микаэль Ботковели – перед уходом произнес загадочную фразу: «Я устал от всего... не могу больше... не осталось никаких эмоций».

Пока трудно сказать, какие конкретные решения примут грузинские власти в ответ на этот скандал и как произошедшее повлияет на отношения церкви и государства. Никто не поддержал предложение либеральной Республиканской партии прекратить госфинансирование ГПЦ. Но и арестованный протоиерей пока еще не начал давать показания о растратах в патриархии.

Однако один итог уже очевиден: православная церковь в Грузии утратила свою традиционную сакральную неприкосновенность – теперь ее можно обсуждать не только на кухнях, но и открыто в СМИ, на ток-шоу, не сдерживая себя в выражениях и невзирая на сан. И эта отмена негласного табу в конечном счете может быть важнее, чем изъятие из проекта госбюджета пункта о церковных субсидиях.

Грузия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 27 февраля 2017 > № 2104440 Давид Гамцемлидзе


Кипр > СМИ, ИТ. Образование, наука > vkcyprus.com, 27 февраля 2017 > № 2102775 Стелиос Тсангаридис

Астрономическая и космическая академия Кипра: через тернии к звёздам

В начале января 2017 года на Кипре открылась Академия астрономии и космонавтики или CASA. Министр транспорта, коммуникаций и общественных работ Кипра Мариос Димитриадис в ходе пресс­конференции, посвящённой этому событию, сказал, что верит не только в научные, но и в экономические перспективы проекта. А в обществе началось бурное обсуждение будущего академии, способностей её исследователей и планов развития. Президент Академии астрономии и космонавтики Стелиос Тсангаридис согласился дать «Вестнику Кипра» эксклюзивное интервью и ответить на все вопросы специально для наших читателей.

– Стелиос, от лица «Вестника Кипра» я поздравляю вас с открытием академии и желаю достичь всех поставленных целей. И наш первый вопрос: какой вы видите свою миссию в кипрском научном сообществе?

– Спасибо за добрые слова! Что ж, на Кипре много астрономов-любителей и просто людей, увлеченных изучением звездного неба. Большинство из них – юные ученые и студенты. Они активно наблюдают за космическими объектами и остро нуждаются в знаниях астрофизики, результатах последних исследований и в информации о новейших открытиях. Они действуют сами по себе, в отрыве от научного сообщества.

В связи с этим возникла необходимость создания государственного института, способного распространять новые данные, координировать ученых и рассказывать об их успехах. Кипру была нужна организация, которая возьмет на себя и административные вопросы. Так и появилась Кипрская Академия астрономии и космонавтики.

Цель академии – информировать ее членов и кипрскую общественность о научных открытиях, координировать действия астрономов-любителей до и во время их научных изысканий. Также мы взяли на себя ответственность за взаимодействие с государством и местными общинами. Это поможет привлечь власти к развитию астрономии на Кипре: с их помощью мы сможем не только получить доступ к ресурсам, но и сделать все результаты научных исследований официальными, признанными кипрским научным сообществом.

Наша миссия – представлять астрономию на Кипре как серьезную науку, а также – как похвальное, достойное хобби.

– Вы уже определились с командой, с чего начать, как двигаться к достижению цели?

– Конечно! И первая долгосрочная задача CASA состоит из двух этапов. Во-первых, поднять астрофизику на Кипре на действительно академический уровень путем создания телескопа, отвечающего международным стандартам. Он должен быть размером от 4 до 10 метров. Под стать такому телескопу нужна обсерватория, которая привлечет внимание мирового научного сообщества.

Во-вторых, дать возможность юным ученым стать профессиональными астрофизиками здесь, на Кипре. Не покидая страны, они смогут вносить свой вклад в международные усилия по изучению космоса.

Для этого мы делаем CASA по образу и подобию всемирно известных и уважаемых академий, таких как: Королевское астрономическое общество (Великобритания), Американское астрономическое общество (США), Институт астрономии РАН (Россия) и Астрономическое общество Китая.

– Мы знаем, что Кипр занимает весьма удачную для наблюдений позицию, однако, CASA – первая организация, деятельность которой посвящена изучению астрономии и космонавтики. Ее открытие – это история о том, как оказаться в нужном месте в правильное время? Или этому событию предшествовали годы неудачных попыток?

– Приблизительно до 2000 года практически никто не верил, что астрономия на Кипре может «выстрелить», стать популярной наукой, а быть астрофизиком – считаться достойной профессией. Я не думаю, что это было осознанно. Скорее всего, киприоты привыкли недооценивать себя.

Например, в моей юности астрономию просто не принимали как приемлемый выбор в жизни, даже если ребенок был очевидно научно одарен. Когда я говорил, чем именно планирую заниматься в университете, на лицах людей появлялось странное выражение – смесь удивления и сомнения в моей адекватности. Словно они думали, что я окончательно потерял связь с реальным миром. Они говорили мне: «Стелиос, это Кипр!», имея в виду, что тут никому не будет интересно то, что я делаю. Думаю, вы найдете примерно ту же историю у других членов команды CASA.

Это заявление – какое-то надуманное оправдание такому существенному пробелу в науке Кипра – ужасно меня злило. Потому что, как вы и сказали, Кипр занимает идеальную позицию для развития этого направления. Мы должны были создать лучшую обсерваторию! Сама природа дала нам для этого все условия! Так почему мы продолжали говорить себе «нет»?

В новом тысячелетии значительно увеличилось количество человек, для которых телескоп стал настоящим хобби. Среди них были и люди с богатым математическим и иным научным опытом, которые хотели основательно изучать астрономию. Они собирались в небольшие сообщества, объезжали Кипр в поиске лучших точек для наблюдения, нарабатывали практические знания. К 2017 году у нас наконец-то появилось достаточно человек для аккумуляции всего опыта и результатов наблюдений для исполнения научной мечты – открытия академии.

– Кто состоит в CASA? Как вы знаете, после появления в прессе сообщения об открытии академии, общественность была настроена скептически, сомневалась в возможности эффективной работы команды неизвестных ученых…

– Члены-основатели CASA – это те самые сообщества, которые разрозненно занимались научными изысканиями в течение последних десяти лет. Речь идет о Кипрской организации астрономов, Доме науки, Научном кафе в Никосии, обществе Ideodromion и научном центре Innovation Gym. Нас поддерживают, в том числе финансово, Европейское космическое агентство (ESA), Национальное управление США по аэронавтике и исследованию космического пространства (NASA).

Также с нами сотрудничают Университет Чикаго, и особенно – доктор Танасис Эконому, всемирно-известный греко-американский астрофизик, работающий над проектами NASA, Университет Никосии, Министерство транспорта, коммуникаций и общественных работ Кипра и лично министр Мариос Димитриадис, а также – Cooperative Central Bank и Кипрская организация по туризму (КОТ).

И, конечно, в CASA есть я. Я не состою ни в каком любительском научном кружке, я – доктор наук в сфере ядерной астрофизики.

Научное звание я получил в 2005 году во время работы с Шоном Райаном, одним из ведущих мировых экспертов по астроспектроскопии (раздел астрофизики, который состоит из приложения спектрального анализа к изучению небесных тел – прим. авт.). Мы проводили наблюдение за углеродным и бедным гелием звездами с помощью эшелле-спектрографов и четырехметровых телескопов. Работали с Телескопом Вильяма Гершеля, итальянским Национальным телескопом имени Галилея, Англо-австралийский телескопом и другими…

Так что я могу заверить читателей «Вестника Кипра», что CASA – это объединение людей, которые действительно заинтересованы в астрономии с научной точки зрения.

– Удивительно! NASA, ESA, ученые мирового уровня, астроспектроскопия… Сколько усилий, внимания и интереса вложено в проект! Как стать членом вашей академии?

– Сейчас политика членства в Астрономической академии Кипра еще обсуждается, но я почти уверен, что мы сделаем вступление полностью свободным. Думаю, я могу говорить за всю команду, и я приглашаю всех желающих, готовых отдаться делу с таким же энтузиазмом, присоединиться к нам и внести свою лепту в научную работу. Мы, безусловно, с удовольствием пообщаемся и с русскоговорящими астрономами-любителями, уверен, они есть среди читателей «Вестника Кипра»!

Возвращаясь к предыдущему вопросу о неуверенности общества в CASA, от себя хочу добавить, что я абсолютно не против здорового скептицизма. Напротив, как истинный ученый я планирую доказать ценность CASA на практике – с помощью своей работы в академии.

– Стелиос, мы слышали также о возможном строительстве обсерватории в Троодосе. Некоторые кипрские СМИ писали об открытии площадки в апреле 2017 года. Это тоже проект CASA?

– Да, обсерватория в Троодосе – проект, с которым мы связаны напрямую. Правда, со сроками журналисты ошиблись: до апреля мы планируем начать сбор средств на ее строительство. Если все пройдет успешно, то обсерватория будет готова в 2018 году. К тому времени мы придем к единому решению о времени ее использования посетителями. Тогда и жители Кипра, и туристы, и, самое важное, школьники смогут посещать ее и участвовать в наблюдениях.

– Чего еще нам ожидать от академии в первой половине 2017 года?

– В этом году мы планируем вплотную заняться вопросом сбора средств для различной научной деятельности, в том числе для строительства обсерватории в Троодосе, покупки солнечного телескопа. Разовьем идею о создании нового туристического направления на Кипре – астрономического. Также мы сфокусируемся на открытии первой Астрономической школы в стране (всего в Европе на данный момент их семь).

И, наконец, с апреля на базе Научного кафе в Никосии мы планируем проводить различные мероприятия, информацию о которых будем размещать в открытых источниках.

– CASA планирует стать учебным заведением с правом выдавать дипломы? Расскажите обо всех вариантах обучения, которые будет готова предложить академия.

– Мы определенно хотим сделать CASA оплотом достоверных знаний, и в будущем перед нами будет стоять задача добавить Кипрской Академии астрономии и космонавтики образовательную функцию. В ближайших планах создать классы для начального обучения и начать выдавать сертификаты о присутствии на том или ином мероприятии.

Однако мы не собираемся концентрироваться исключительно на обучающем процессе. Пока мы должны приложить максимум усилий к тому, чтобы объединить под одной крышей ученых, государство и международные организации и вплотную заняться вопросом создания необходимой инфраструктуры.

– Вопрос, который я не могу не задать астрофизику, тем более, что вы упомянули о мероприятиях. Мы знаем о полном солнечном затмении, которое ожидается в августе. А что еще интересного будет происходить в небе в этом году?

– Первое, чем порадовал нас год – полутеневое лунное затмение в ночь на 11 февраля, в ходе которого Луна прошла в полутени Земли. Следующее интересное лунное затмение ожидается ночью 7 августа.

К сожалению, не все грандиозные астрономические явления можно будет наблюдать на Кипре. Два солнечных затмения мы не увидим. То, что случится 26 февраля, можно будет увидеть преимущественно с южного полушария планеты, а космический феномен 21 августа, который назвали Великим американским полным солнечным затмением, будет видно только с упомянутого континента.

Еще год подарит ряд метеоритных дождей, среди которых: дожди Лириды (пик придется на 22-23 апреля), Эта-Аквариды (пик 6-7 мая), Дельта-Аквариды (28-29 июля), Дракониды (7 октября), Орианиды (21-22 октября), Тауриды (4-5 ноября), Леониды (17-18 ноября), Геминиды (13-14 декабря) и Урсиды (21-22 декабря).

Что касается планет, то в 2017 году в самых близких позициях к Земле окажутся Юпитер (7 апреля), Сатурн (15 июня), Нептун (5 сентября) и Уран (19 октября).

Елизавета ЕНДРО

Кипр > СМИ, ИТ. Образование, наука > vkcyprus.com, 27 февраля 2017 > № 2102775 Стелиос Тсангаридис


Сирия. Иран. Турция. Ближний Восток. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > vestikavkaza.ru, 27 февраля 2017 > № 2101337 Андрей Быстрицкий

Андрей Быстрицкий: "Ближний Восток ждет болезненная трансформация"

За прошедший год ситуация на Ближнем Востоке изменилась кардинально, не в последнюю очередь благодаря активным действиям России, как в виде военной помощи Дамаску, так и на дипломатической арене. О том, в каком состоянии в настоящее время находится регион, "Вестник Кавказа" побеседовал с председателем Совета Фонда развития и поддержки Международного дискуссионного клуба "Валдай" Андреем Быстрицким на полях организованной "Валдаем" конференции "Ближний Восток: когда наступит завтра?".

- Андрей Георгиевич, в первую очередь, почему МДК "Валдай" решил организовать конференцию, посвященную ближневосточной проблематике?

- Мы видим на Ближнем Востоке серьезные, драматические изменения, ситуация в регионе сейчас существенно иная, чем в прошлом году. Если год назад динамика ситуации во многом зависела от российско-турецких отношений, то сегодня наша конференция проходит на фоне изменения общемировой конфигурации, а не только локальной. Появились новые игроки, возможно, новые правила и императивы, поэтому накопилось очень много вопросов для экспертных дискуссий.

- В соответствии с названием конференции, по вашей оценке, что ожидает Ближний Восток завтра?

- С одной стороны, регион ждет очень долгий и непростой процесс трансформации. Быстро и просто решить эту проблему не получится, однако можно создать рамку для того, чтобы эта болезненная трансформация проходила в определенных границах и не превращалась в кровавый беспредел. Мы видим, что во многих странах удалось достичь некой стабильности, например, в Египте и других странах Северной Африки, где ситуация все еще сложная, но люди уже живут в относительном мире. В сердце Ближнего Востока – Сирии и Ираке – не удается достичь согласия, более того, есть угроза распространения нестабильности в другие страны, например, в Ливию и Йемен, и ее нужно ограничить.

Поскольку конфигурация управления всеми мировыми процессами изменилась, одной из задач нашей конференции является определение перспектив стабилизации Ближнего Востока. Поэтому у каждой сессии вполне конкретная тема, так как каждая задача должна иметь строго определенное решение. Так что наша цель – выработать сценарии, в которых ситуацию можно будет сделать управляемой.

- Насколько эффективен в этом плане формат Россия-Иран-Турция?

- Наши страны предпринимают серьезные усилия по урегулированию сирийского кризиса и играют очень большую роль в ближневосточном процессе. Я не уверен, что в одиночку они смогут полностью решить все проблемы, однако формат Россия-Иран-Турция составляет важный и, возможно, необходимый элемент решения. Понятно, что есть противоречия и сложности между тремя странами, но у нас есть общая задача, в решении которой заинтересованы все, – вывод событий в управляемое русло. Дальше стоит ожидать сложных переговоров между Москвой, Анкарой и Тегераном, но пока что нас объединяет эта понятная и вполне достижимая цель.

- Каков потенциал Азербайджана в стабилизации Ближнего Востока?

- Азербайджанские эксперты не первый раз участвуют в мероприятиях "Валдая", мы относимся к ним с огромным уважением и серьезно обсуждаем с ними наши планы и дальнейшее сотрудничество. Потенциал Азербайджана весьма высок, ведь это существенная страна региона. Мы рады, что азербайджанские коллеги вместе с нами обсуждают ближневосточные проблемы. Надеюсь, что мы их не разочаруем и продолжим наше конструктивное сотрудничество.

- На ваш взгляд, стоит ли ожидать роста сотрудничества между Россией и США на Ближнем Востоке при президенте Дональде Трампе?

- Сотрудничество России и США неизбежно, хотя и не факт, что это произойдет быстро и будет энергичным. У сторон к этому есть явный интерес, нам очевидно, что на Ближнем Востоке сотрудничать необходимо. Предыдущая американская администрация этого не отрицала, вопрос лишь в том, как получится. У нас есть экономические и политические интересы, есть сотрудничество в сфере высоких технологий, в том же космосе. Поэтому сотрудничество точно будет, хотя на этом пути и много препятствий.

Сирия. Иран. Турция. Ближний Восток. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > vestikavkaza.ru, 27 февраля 2017 > № 2101337 Андрей Быстрицкий


Азербайджан. Сирия. Армения. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > vestikavkaza.ru, 27 февраля 2017 > № 2101336 Эльхан Алескеров

Эльхан Алескеров: "Азербайджан за мир и стабильность"

Сегодня в Москве стартовала международная конференция "Ближний Восток: когда наступит завтра?", организованная Международным дискуссионным клубом "Валдай". Форум проходит в формате экспертного диалога с участием политиков, ученых и дипломатов из более чем 25 государств, играющих активную роль в Ближневосточном регионе. В преддверии конференции "Вестник Кавказа" побеседовал с одним из ее участников – руководителем Экспертного совета Baku Network, доктором философии Эльханом Алескеровым.

- По вашей оценке, чем определяется сегодня актуальность ближневосточных дискуссий?

- Актуальность этой конференции в Москве вызвана в первую очередь событиями, происходящими на Ближнем Востоке. Россия в последнее время заняла ведущие позиции в борьбе против терроризма, и события как в Сирии, так и вокруг Сирии свидетельствуют о том, что это участие имеет позитивные итоги. Разумеется, в дискуссиях о будущем Ближнего Востока должны участвовать все страны региона и его соседи, в том числе и Азербайджан, это принесет только положительные плоды. Baku Network как одна из первых негосударственных фабрик мысли приглашена для участия в конференции. Нам есть, что услышать, и есть, что сказать, потому что Азербайджан географически, интеллектуально и экономически является одним из ожидаемых участников событий на Ближнем Востоке. Выверенная позиция внешней политики Азербайджана, президента Ильхама Алиева, основанная на неприсоединении, дает все основания для того, чтобы нас приглашали на эти мероприятия, мы выслушивали чужие мнения и высказывали свои по событиям в мире.

- В соответствии с названием конференции, на ваш взгляд, что ждет Ближний Восток завтра?

- Для того, чтобы видеть будущее, надо знать, что произошло вчера, и смотреть, что происходит сегодня. Для того, чтобы у Ближнего Востока были лучшие перспективы, надо налаживать мирный процесс, который начался в Сирии. Нас радует то, что встреча в Астане, на которую были приглашены основные участники конфликта по инициативе российской дипломатии, дала позитивные итоги. После пяти лет непрерывной войны в Сирии военные столкновения стихают, люди возвращаются в свои дома. Азербайджан может это только приветствовать, ведь три страны, которые как-либо участвуют в конфликте в Сирии – Иран, Россия и Турция, – являются нашими соседями. Мы как инициаторы геополитических и экономических проектов, как сторонники мирного разрешения конфликтов и страна, пострадавшая в ходе нагорно-карабахского конфликта, заинтересованы в разрешении ситуации вокруг Сирии и Ирака, дабы люди жили в нормальных условиях. Мы поддерживаем мирное будущее Ближнего Востока.

- При каких условиях возможна победа над международным терроризмом на Ближнем Востоке?

- Терроризм – это всемирное зло, которое можно погасить, хотя бы прекратить его активную фазу совместными усилиями стран мира в составе той или иной антитеррористической коалиции. Этот процесс уже идет, и победа вполне реальна, ведь терроризм не всесилен. Если людям прежде удавалось побеждать различные болезни, даже эпидемии чумы, человечество всегда находило в себе силы выходить из сложных ситуаций, то, я думаю, при правильном подходе страны мира смогут одолеть и международный терроризм.

- Каковы ожидания азербайджанской делегации от участия в форуме?

- Конечно, мы заинтересованы в обмене мнениями по нагорно-карабахскому конфликту с Арменией, оккупировавшей 20% наших территорий. Урегулирование этого конфликта – наша главная внешнеполитическая задача. Все мы должны думать, как разрешить этот вопрос. Думая над ним, мы стремимся приблизить решение национальных, государственных азербайджанских проблем – возвращение беженцев на родные земли, возвращение наших территорий и установление мира в регионе. В этом году мы ожидаем открытия железнодорожного сообщения с Европой через Турцию и реализации проекта Международного транспортного коридора "Север-Юг" – то есть Азербайджан настроен на мирный, созидательный труд. Наличие конфликта и оккупированных территорий – препятствие не только для нас, но и для многих стран, которые хотят развивать отношения с нами. Надеюсь, эта конференция даст нам дополнительный информационный багаж и мы сможем изложить свою позицию, так как это хорошая площадка для обмена мнениями и доведения нашей позиции до общественности и представителей стран Ближнего Востока.

Азербайджан. Сирия. Армения. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > vestikavkaza.ru, 27 февраля 2017 > № 2101336 Эльхан Алескеров


Россия. ПФО > Нефть, газ, уголь. Химпром. СМИ, ИТ > oilcapital.ru, 27 февраля 2017 > № 2098184

Президент Татарстана заинтересовался промышленным интернетом.

Президент Татарстана Рустам Минниханов заинтересовался внедрением промышленного интернета на предприятиях нефтехимического комплекса республики. Минниханов поручил ПАО «Татнефть», ГК «ТАИФ», АО «ТАНЕКО» и татарстанским энергетическим компаниям провести встречи с директором АО «РОТЕК» Артемом Маркеловым. Стороны будут обсуждать возможность внедрения на предприятиях нефтехимического комплекса Татарстана промышленного интернета для прогнозирования аварий. Об этом стало известно на заседании совета директоров ОАО «Татнефтехиминвест-холдинг».

Маркелов рассказал о том, что АО «РОТЕК» рассматривает вопросы внедрения собственной системы «ПРАНА». Она используется для повышения качества эксплуатации различного оборудования. На сегодняшний день подобные системы используют Siemens и General Electric.

«Разработка нашего холдинга заключается в том, что мы использовали абсолютно беспристрастный математический аппарат, который позволяет практически со стопроцентной вероятностью предсказывать те или иные аварийные инциденты, которые наступают, анализировать прошлые архивы, выявлять причины аварийных инцидентов. Основа данной системы – математические модели, которые разрабатываются для каждой единицы оборудования, учитывают все нюансы производства данного оборудования, а также условия его эксплуатации в данной климатике», – объяснил Маркелов.

Минниханов заявил, что у предприятий нефтехимического и нефтеперерабатывающего комплексов Татарстана есть задача продлить межремонтный срок оборудования. «Если бы мы имели надежную систему диагностики и могли прогнозировать, это [была бы] другая экономика», – отметил он. По словам Маркелова, сейчас компания внедряет систему на компрессорном оборудовании одного из добывающих предприятий «Газпромнефти».

«Я попрошу, чтобы ГК «Татнефть», особенно «ТАНЕКО», Альберт Кашафович [Шигабутиднов, генеральный директор ОАО «ТАИФ» – прим. «Нефти и капитала»], по вашей линии, энергетики [обратили внимание], чтобы каждый провел встречи, мы понимали, какие у нас возможности. У вас здесь хорошие перспективы. Поэтому Рафинад Саматович [Яруллин, генеральный директор ОАО «Татнефтехиминвест-холдинг» – прим. «Нефти и капитала»] организует вам все необходимые встречи, потом доложите», – сказал Минниханов.

Россия. ПФО > Нефть, газ, уголь. Химпром. СМИ, ИТ > oilcapital.ru, 27 февраля 2017 > № 2098184


Узбекистан > Образование, наука > uzdaily.uz, 27 февраля 2017 > № 2097915

Президент Узбекистана подписал указ «О дальнейшем совершенствовании системы послевузовского образования». Документом предусмотрено введение с 1 июля 2017 года двухуровневой системы послевузовского образования.

Согласно указу, в Узбекистане вводится двухуровневой системы послевузовского образования:

базовая докторантура – с защитой диссертации и присуждением ученой степени доктора философии (PhD) в соответствующей отрасли науки;

докторантура – с защитой диссертации и присуждением ученой степени доктора наук (Doctor of Science) в соответствующей отрасли науки.

Начиная с указанной даты всем обучающимся в базовой докторантуре будет выплачиваться стипендия, приравненная к базовым размерам должностного оклада стажера-исследователя, а в докторантуре – стипендия, приравненная к базовым окладам старших научных сотрудников, имеющих ученую степень кандидата наук (не имеющего ученого звания).

Ученая степень доктора философии (PhD) будет присуждаться научными советами лицам, имеющим степень магистра или высшее образование (по программам специальности) либо завершившим клиническую ординатуру (для медицинских наук) и защитившим диссертацию на соискание ученой степени доктора философии по установленным требованиям, сообщает Норма.уз.

К защите докторских диссертаций на соискание данной ученой степени допустят лиц, имеющих степень магистра или высшее образование (по программам специальности), либо завершивших клиническую ординатуру (для медицинских наук), и оформленных в установленном порядке в качестве самостоятельного соискателя.

Ученая степень доктора наук (Doctor of Science) будет присваиваться кандидатам наук или докторам философии (PhD) либо лицам, имеющим другие приравненные к ним ученые степени, полученные в зарубежных государствах и защитившим диссертацию на соискание ученой степени доктора наук по установленным требованиям.

К защите докторских диссертаций на соискание этой степени допускаются доктора философии (PhD) или кандидаты наук, а также лица с другими приравненными к ним учеными степенями, полученными за рубежом и оформленные в качестве самостоятельных соискателей.

В базовую докторантуру примут соискателей со степенью магистра или высшим образованием (по программам специальности) либо завершивших клиническую ординатуру (для медицинских наук).

В свою очередь, для поступления в докторантуру нужна степень кандидата наук или доктора философии (PhD) или другая приравненная к ним ученая степень, полученная за рубежом.

Кроме того, Указом установлено следующее:

1) Лица, имеющие ученую степень кандидата наук или доктора философии (PhD) либо другие приравненные к ним ученые степени, полученные в зарубежных государствах:

обучающиеся в настоящее время в институте старших научных сотрудников – соискателей или оформленные как самостоятельные соискатели, продолжат обучение в соответствующих институтах новой системы послевузовского образования с защитой, по мере готовности, диссертаций на соискание ученой степени доктора наук (Doctor of Science);

завершившие в условиях одноступенчатой системы послевузовского образования институты старших научных сотрудников – соискателей или самостоятельного соискательства без защиты диссертации, а также подготовившие диссертацию в соответствии с установленными требованиями без поступления в институты послевузовского образования и зарегистрировавшие тему диссертации в Высшей аттестационной комиссии, могут защитить диссертацию на соискание ученой степени доктора наук (Doctor of Science).

2) Лица, не имеющие ученую степень кандидата наук или доктора философии (PhD) либо другие приравненные к ним ученые степени, полученные в зарубежных государствах:

обучающиеся в настоящее время в институте старших научных сотрудников-соискателей или оформленные самостоятельными соискателями, продолжат обучение в соответствующих институтах новой системы послевузовского образования с защитой, по мере готовности, диссертаций на соискание ученой степени доктора философии (PhD);

завершившие в условиях одноступенчатой системы послевузовского образования институты старших научных сотрудников-соискателей или самостоятельного соискательства без защиты диссертации, а также подготовившие диссертацию в соответствии с установленными требованиями без поступления в институты послевузовского образования и зарегистрировавшие тему диссертации в Высшей аттестационной комиссии, могут защитить диссертацию на соискание ученой степени доктора философии (PhD).

Узбекистан > Образование, наука > uzdaily.uz, 27 февраля 2017 > № 2097915


Узбекистан. Китай > Транспорт. Легпром > uzdaily.uz, 27 февраля 2017 > № 2097886

Грузовые железнодорожные рейсы запущены между городом Сиань (провинция Шэньси, Китай) и Узбекистаном. Об этом сообщает агентство «Синьхуа».

Поезд из 41 вагона с грузом в 1000 тонн хлопковой пряжи прибыл в Сиань из Ташкента. Новый маршрут сократит время доставки грузов с одного месяца до 15-18 дней.

Агентство отмечает, что Узбекистан ежемесячно будет импортировать около 3 тыс. хлопковой пряжи в Китай через новый маршрут.

Рейсы грузовых железнодорожных составов из Сианя в Центральную Азию начали курсировать в 2013 году, а затем их маршрут протянулся до Европы.

К 23 февраля 290 составов доставили 454 тыс тонн грузов в различные города, включая Алматы, Гамбург и Москву, сообщает агентство.

Узбекистан. Китай > Транспорт. Легпром > uzdaily.uz, 27 февраля 2017 > № 2097886


Россия. СНГ > Металлургия, горнодобыча. Нефть, газ, уголь > metalbulletin.ru, 27 февраля 2017 > № 2096825

Саммит Металлы, Уголь и Драгоценные Металлы России и СНГ 2017 пройдет 11 - 12 апреля 2017 в Москве

Саммит Металлы, Уголь и Драгоценные Металлы России и СНГ 2017 - ключевая конференция для металлургии, золотодобычи и углепрома России и СНГ.

Каждый год Cаммит является стратегической платформой для встреч представителей крупнейших металлургических заводов, золотодобытчиков иугольщиков.

Конференция охватывает своевременные обновления о планах компаний, государственной политики и инвестиций в одну из наиболее важных отраслей промышленности России и стран СНГ.

*Читатели и подписчики www. MetalTorg.ru имеют уникальную возможность зарегистрироваться на мероприятие со скидкой 10% по коду: AS1114MT

Среди докладчиков и панелистов:

Промышленные металлы и Уголь:

- Константин Лагутин, Вице-президент по инвестиционным проектам, НЛМК

- Виктор Бродский, Заместитель директора экономического департамента, МЕЧЕЛ

- Мауро Лонгобардо, Операционный директор, INTERPIPE

- Рамеш Котари, Вице-президент - Регия (Регион) ACIS, ARCELORMITTAL CIS

- Парамджит Кахлон, Генеральный директор, ARCELORMITTAL CIS

- Сергей Резонтов, Финансовый директор, МЕЧЕЛ

- И многие другие

Драгоценные металлы:

- Рэндольф Льюис, Президент - Российские операции, AMUR MINERALS Corp

- Мейрамгалий Тлеужанов, Директор, ТАУ КЕН АЛТЫН

- Елена Патимова, Руководитель, сырьевые товары, LONDON METALS EXCHANGE

- Максим Матвеев, Вице-президент, ATERRA Capital

- Аюна Нечаева, Директор по развитию бизнеса, LONDON STOCK EXCHANGE

- Георгий Славов, Руководитель - природные ресурсы, MAREX SPECTRON

- И многие другие

Полный список спикеров >>

ОСНОВНЫЕ МОМЕНТЫ

ПРОМЫШЛЕННЫЕ МЕТАЛЛЫ:

- Обсуждение стратегий с компаниями ArcelorMittal, НЛМК, ЕВРАЗ, ММК и другими

- Планы ведущих российских игроков, а также JFE Steel, ESFAHAN Steel, AL GHURAIR Steel, BORCELIK Steel и других

- Аналитика: London Metal Exchange, IFC, CRU Group, UNCTAD и другие

- Мировая экономика, рынки, готовая продукция, и сырье

ДРАГОЦЕННЫЕ МЕТАЛЛЫ:

- Проекты, планы и комментарии ведущих компаний: POLYUS GOLD, НОРДГОЛД, GV GOLD и других

- Новшества от игроков среднего уровня: ARLAN IC, AMUR MINERALSCORP, TAU KEN ALTYN, KOPY GOLDFIELDS, KYRGYZALTYN и другие

- Геологоразведка, финансирование и технологии обработки

За дополнительной информацией, пожалуйста, обращайтесь:

Olga Voirin (Ольга Вуарен)

Marketing Manager | Adam Smith Conferences | Knowledge & Networking

115114, Moscow, Derbenevskaya emb., 11, BC «Pollars», building B, office B502

Switchboard: +7495232 4060 ext 31009

O.Voirin@adamsmithconferences.com

www.adamsmithconferences.com

* Скидка не действительна для лиц, ранее зарегистрировавшихся для участия в конференции и / или семинаре (ах). Все скидки могут быть применены только в момент регистрации и не могут быть объединены. Все скидки подлежат утверждению.

Россия. СНГ > Металлургия, горнодобыча. Нефть, газ, уголь > metalbulletin.ru, 27 февраля 2017 > № 2096825


Россия > Медицина > roszdravnadzor.ru, 27 февраля 2017 > № 2091980 Михаил Мурашко

Руководитель Росздравнадзора Михаил Мурашко ответил на вопросы лидеров фармацевтических компаний в ходе делового завтрака в Торгово-промышленной палате Российской Федерации

22 февраля 2017 года руководитель Росздравнадзора принял участие в деловом завтраке в Торгово-промышленной палате Российской Федерации, организованном в рамках цикла «Встречи на Ильинке». В ходе мероприятия Михаил Мурашко рассказал присутствующим представителям фармкомпаний об основных направлениях деятельности Службы, планах на 2017 год, нововведениях в законодательстве, а также ответил на волнующие бизнес вопросы.

Открывая работу заседания, президент ТПП РФ Сергей Катырин отметил, что основной задачей Торгово-промышленной палаты РФ является связь бизнеса и власти и экспертная оценка законодательных инициатив, и «первая отраслевая встреча, посвященная развитию фармацевтической и медицинской промышленности, сегодня актуальна как никогда в связи со стремительно меняющимся законодательством».

Руководитель Росздравнадзора подтвердил, что 2017 год – это год больших перемен и озвучил основные нововведения.

Переход на риск-ориентированную модель в контрольно-надзорной деятельности.

Росздравнадзор является участником приоритетного проекта по внедрению риск-ориентированной модели в контрольно-надзорную деятельность по следующим видам государственного контроля: государственный контроль качества и безопасности медицинской деятельности; федеральный государственный надзор в сфере обращения лекарственных средств; государственный контроль за обращением медицинских изделий, а также сопряженные виды лицензионного контроля.

В настоящее время разработан паспорт приоритетного проекта, в котором определены его основные цели:

- снижение количества смертельных случаев по контролируемым видам деятельности в сфере здравоохранения на 2 % от уровня 2015 года к 2019 году и на 1% ежегодно от показателя предыдущего года;

- снижение при осуществлении контроля административных и финансовых издержек граждан и организаций, осуществляющих предпринимательскую и иные виды деятельности, связанные с контрольно-надзорной деятельностью Росздравнадзора, не менее чем на 10% от уровня 2015 года к 2018 году и на 3% ежегодно от показателя предыдущего года;

- рост индекса качества администрирования контрольно-надзорных функций.

На этапе перехода Росздравнадзора на риск-ориентированную модель контрольно-надзорной деятельности отнесение объектов контроля (надзора) к четырем категориям риска (классам опасности) проводится по статическим критериям. В дальнейшем ранжирование объектов контроля (надзора) будет осуществляться с учетом статических и динамических критериев.

«Следует отметить, что при введении риск-ориентированной модели одним из главных элементов является открытость и прозрачность для всех подконтрольных субъектов, - подчеркнул Михаил Мурашко. - В целом, уже к концу 2017 года мы ожидаем положительных результатов от введения риск-ориентированной модели путем снижения нагрузки на добросовестные субъекты рынка и повышения эффективности контрольно-надзорной деятельности Росздравнадзора».

Предоставление консультаций в Росздравнадзоре по процедуре регистрации медицинских изделий, а также по внесению изменений в регистрационное досье.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 10.02.2017 № 160 «О внесении изменений в постановление Правительства Российской Федерации от

27 декабря 2012 г. № 1416» предусмотрена возможность экспертным учреждением, находящимся в ведении Росздравнадзора, осуществлять консультирование по вопросам процедур, связанных с государственной регистрацией медицинских изделий. В настоящее время прорабатывается порядок осуществления такого консультирования.

Возможность уведомительной формы при внесении изменений в регистрационное досье или регистрационное удостоверение, не приводящее к изменению свойств, характеристик, эффективности и безопасности медицинского изделия.

В законодательстве Российской Федерации о регистрации медицинских изделий в настоящее время такая возможность отсутствует.

Однако в рамках единого рынка медицинских изделий Евразийского экономического союза (далее – ЕАЭС) данная возможность обсуждается. В проекте Требований к внедрению, поддержанию и оценке системы менеджмента качества медицинских изделий в зависимости от потенциального риска их применения, который в настоящее время обсуждается государствами-членами ЕАЭС и Евразийской экономической комиссией, предусмотрено, что в случае внедрения и поддержания производителями медицинских изделий классов потенциального риска применения 1 и 2а (нестерильные) системы менеджмента качества, включающей процессы разработки и проектирования, внесение изменений в регистрационное досье для таких медицинских изделий будет производиться в уведомительном порядке. Указанный подход соответствует рекомендациям Международного форума регуляторов медицинских изделий (IMDRF) и международной практике регулирования медицинских изделий.

Пилотный проект по маркировке лекарственных средств

Эксперимент проводится на добровольной основе на основании заявок субъектов обращения лекарственных средств в период с 1 февраля по 31 декабря 2017 года.

Постановлением Правительства установлено, что маркировка лекарственных препаратов контрольными (идентификационными) знаками в целях проведения эксперимента осуществляется производителями лекарственных препаратов с использованием двухмерного штрихового кода. Метод нанесения маркировки выбирается производителем лекарственных препаратов.

Нанесение указанной маркировки не требует внесения изменений в регистрационное досье на лекарственный препарат.

На участие в эксперименте заявлены 50 препаратов, 26 производителей, 4 дистрибьютора, 3 аптечные сети (около 250 аптек) и 32 медицинские организации. На первоначальном этапе эксперимент охватит 6 регионов, а затем будет распространен и на другие регионы.

В настоящее время на сайте Росздравнадзора в открытом доступе размещен проект методических рекомендаций, который устанавливает правила кодирования, требования к информационной системе и оборудованию, порядок передачи и обмена информацией, порядок регистрации участников в системе и другое.

«Фармкомпании, которые подали заявки на участие в пилотном проекте, выражают уверенность, что система маркировки поможет им защитить себя от контрафакта и повторного вброса продукции в торговую сеть, - подчеркнул Михаил Мурашко. - Кроме того, их производство станет еще более рентабельным, так как менеджмент компаний получит возможность разрабатывать четкие планы по выпуску продукции с использованием информации о количестве препаратов, находящихся в обороте».

Также руководитель Росздравнадзора ответил на вопросы, касающиеся доступности инновационных лекарственных средств, референтного ценообразования на фармпрепараты, механизма контроля фармацевтических субстанций, регистрации медицинских наборов, в состав которых входят уже зарегистрированные медицинские изделия.

По окончании встречи президент ТПП РФ Сергей Катырин поблагодарил Михаила Мурашко за участие в деловом завтраке и выразил надежду, что подобное общение с деловым сообществом будет продолжено.

Россия > Медицина > roszdravnadzor.ru, 27 февраля 2017 > № 2091980 Михаил Мурашко


Латвия. Россия > СМИ, ИТ. Образование, наука > bfm.ru, 27 февраля 2017 > № 2090663 Михаил Швыдкой

Михаил Швыдкой: «Не надо путать литературу с пропагандой»

В Риге завершила работу Международная книжная выставка-ярмарка, на которой Россия впервые за девять лет была представлена в статусе почетного гостя

В Риге 24-26 февраля прошла 20-я латвийская международная книжная выставка, где России предоставили статус почетного гостя. Последний раз в подобном качестве российская литература и издательское дело были представлены в Риге девять лет назад, в 2008 году. О главном значении этой выставки для России рассказывает Михаил Швыдкой.

На этот раз большая делегация во главе с заместителем «Роспечати» Владимиром Григорьевым была представлена ведущими российскими издателями, которые привезли в Ригу около тысячи книжных новинок. Григорий Остер, Денис Драгунский, Александр Адабашьян, Борис Грачевский, Татьяна Веденеева, Майя Кучерская в числе 30 российских литераторов за три дня приняли участие в сотне различных мероприятий.

Все издательства предлагали посетителям обменять прочитанные книги на новые, правда, ограничивая этот процесс одной просьбой — не приносить макулатуру, литературный «трэш». На российском стенде, который был объединен слоганом «Читая Россию», проверенным на различных книжных выставках-ярмарках последних лет, посетителям предоставляли возможность бесплатно и при этом совершенно законно загрузить в свои гаджеты 150 книг. В их число входили классические произведения и новинки отечественной литературы. Понятно, что это предложение российских издателей вызвало настоящий ажиотаж.

Впрочем, это не отменило спрос на традиционные бумажные издания. Здесь явными лидерами продаж стали детские книги Григория Остера, которые он с удовольствием подписывал маленьким и взрослым читателям, и «Авиатор» Евгения Водолазкина, весь запас которого разлетелся в первый же день.

Статус почетного гостя любой книжной выставки всегда предполагает особый интерес СМИ и широкой публики. Российская делегация и на этот раз не была исключением. Впрочем, некоторые особо политически озабоченные граждане словосочетания «литературный десант» и «российский инструмент мягкой силы» использовали чаще, чем, скажем, слова «литературный процесс».

Важнее другое: на подобных выставках можно в очередной раз убедиться в том, что в России есть современная литература и яркие писатели, которые интересны не только в своем отечестве, но и за его пределами. При этом ни нам самим, ни нашим зарубежным партнерам не надо путать литературу с пропагандой. Произведения Достоевского, Толстого, Чехова, Бунина — гениальное и вечное доказательство этой нехитрой мысли, о которой, к сожалению, приходится постоянно напоминать.

Латвия. Россия > СМИ, ИТ. Образование, наука > bfm.ru, 27 февраля 2017 > № 2090663 Михаил Швыдкой


США > Медицина > americaru.com, 27 февраля 2017 > № 2089971

Исследование, проведенное Американской психологической ассоциацией, показало, что отдельно существующего стресса из-за нехватки денег не существует около 61% американцев переживает напряжение из-за финансов, но это никак не связано с их недостачей – подобный стресс присущ как бедным людям, так и обеспеченным гражданам США.

Многие думают, что если бы у них было больше денег, то им бы не пришлось беспокоиться так много. Оказывается, что эта мысль неверна. Количество денег никак не влияет на появление стресса – богатые люди не меньше малообеспеченных пекутся по этому вопросу.

Чтобы перестать напрягаться из-за денег, психологи советуют придерживаться нескольких правил поведения. Стоит реже проверять счета, чтобы избежать навязчивых напоминаний о деньгах. Следите за своей финансовой ситуацией, но без фанатизма, говорят специалисты. Второй принцип – сосредоточиться на потребностях, а не на мимолетных стремлениях к роскоши. Важно постоянно напоминать себе, что счастье не зависит от наличия нового телефона или машины.

Третье правило предусматривает принятие ограничения расходов – нужно определить лишь необходимы затраты, включая развлечения и походы в ресторан. Это позволит испытывать меньше чувства вины из-за выходов в свет. Также важно помнить, что деньги – лишь инструмент решения вопросов, и находить другие источники радости.

США > Медицина > americaru.com, 27 февраля 2017 > № 2089971


Россия. УФО > Агропром > fruitnews.ru, 27 февраля 2017 > № 2088766 Александр Кожевников

Картофелеводы отводят 10 лет на переход к российской селекции

Создание собственной семенной базы в картофелеводстве займет минимум 10 лет при условии государственной финансовой поддержки как селекции, так и семеноводства, сообщил в интервью генеральный директор ЗАО АПК «Белореченский» Александр Кожевников.

«Переход от западной селекции к собственной займет минимум 10 лет! Но этот процесс пойдет, потому что у сельхозпроизводителей есть потребность в отечественных сортах, они обойдутся им втрое дешевле импортных (не 100, а 25-30 руб/кг). И есть перспективная рыночная ниша для семеноводческих хозяйств, которые получат гарантированный сбыт своей семенной продукции внутри страны», - отметил руководитель агрокомбината.

Сегодня в АПК «Белореченский» высаживается порядка 3 тыс. тонн картофеля. Чтобы обеспечить этот объем, 700 тонн семенного картофеля ежегодно закупается у селекционеров Голландии, Германии и Финляндии. Две первые репродукции импортных семян могут использоваться в качестве семенного картофеля, а выращенный на третий год этот картофель становится только продовольственным. В последние время в компании недовольны качеством и возросшей стоимостью импортного семенного материала.

По словам Александра Кожевникова, проект селекционного центра «Уральский картофель», о строительстве которого на базе ЗАО АПК «Белореченский» было объявлено около года назад, пока развивается не очень быстро.

«Ведем строительство на собственные и заемные средства, а обещанного финансирования со стороны федерального и регионального бюджетов пока не получили. Тем не менее, целесообразность и востребованность такого научно-производственного центра всем очевидна, - рассказал производитель. - Инвестпроект «Уральский картофель» с 2015 года включен в программу господдержки создания селекционно-семеноводческих центров в России, где идет речь о возмещении 20% понесенных затрат, Свердловская область и Министерство сельского хозяйства России достигли соглашения о софинансировании пилотного проекта, Сбербанк выделил кредит в размере 93,6 млн. рублей. Общие инвестиции в «Уральский картофель» до получения первого урожая элитных семян оцениваются нами в 400-450 млн. руб.»

Созданием научно-производственного селекционного комплекса агрокомбинат «Белореченский» занимается совместно с Уральским научно-исследовательским институтом сельского хозяйства» (Урал НИИСХоз). 90% акций совместного предприятия принадлежат агрокомбинату. «Белореченский» предоставляет селекционному комплексу землю и материально-техническую базу, а институт вкладывает в совместное предприятие разработанные собственными специалистами сорта картофеля и научные кадры.

Александр Кожевников сообщил, что для центра уже полностью построено здание микроклональной лаборатории на 500 кв. м., строится вторая лаборатория диагностики, собираются теплицы для размножения готовых сортов картофеля до пробных партий. Районная администрация выделила для лабораторий и теплиц селекционного центра 10 га земли. Позднее первому поколению картофеля потребуется 50 га опытных участков и 500 га земли для производства 10 тыс. тонн элитных семян.

Россия. УФО > Агропром > fruitnews.ru, 27 февраля 2017 > № 2088766 Александр Кожевников


Россия. ЮФО > Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 27 февраля 2017 > № 2088433 Дмитрий Медведев

Встреча Дмитрия Медведева с представителями деловых кругов.

Встреча прошла в рамках форума «Сочи-2017».

Вступительное слово Дмитрия Медведева:

Добрый день! У нас, как обычно во время сочинского форума, есть возможность пообщаться.

Не буду давать какой-то развёрнутый анализ. Некоторые вещи сегодня были уже сказаны, и я надеюсь, что мои коллеги по Правительству проинформируют деловые круги о том, как мы воспринимаем текущую ситуацию, как в целом обстоят дела.

В целом макроэкономическая ситуация в стране стабильна, основные показатели, на наш взгляд, находятся в неплохом состоянии, экономика перешла в фазу роста, инфляция существенно снизилась.

Нам также удалось поставить под контроль (совместными усилиями с деловым сообществом) безработицу в стране, она не растёт в последнее время, находится в прогнозируемых параметрах. И все макроэкономические условия, вне всякого сомнения, явились основанием для того, чтобы начать полноценную работу над Комплексным планом действий Правительства на период с 2017 по 2025 годы. Сейчас этот документ разрабатывается, ряд присутствующих здесь коллег также принимает участие в его обсуждении.

Учитывая формат сочинского форума, мы обсуждаем не только сугубо предпринимательскую компоненту, но и региональный аспект программы. Давайте вместе подумаем, какие шаги нужны для дальнейшего улучшения инвестиционного климата в регионах, в том числе по вопросам земельных отношений, налогов.

Мы в таком формате, уважаемые коллеги, с вами встречались чуть менее полугода назад. С учётом того, что форум у нас переместился на зимний период, можем обратиться к вопросам, которые тогда обсуждались, в том числе проведём анализ поручений, которые были даны по итогам нашей предыдущей встречи, посмотрим, что сделано, чего не сделано.

Ряд поручений, которые появились после нашей встречи в прошлом году, в конце сентября, уже выполнен. Например, Минфин впервые использовал при подготовке основных направлений налоговой политики методику оценки фискальной нагрузки на бизнес, которую разрабатывал Российский союз промышленников и предпринимателей.

Кроме этого принят целый ряд мер для поддержки экспорта. Утверждены паспорта приоритетных проектов. Они позволяют оказать существенную помощь экспортёрам довольно широкого круга товаров – от сельхозпродукции до автомобилей, самолётов, некоторых других видов продукции.

Рассчитываю, что мои коллеги по Правительству более подробно проинформируют вас о текущей ситуации.

Россия. ЮФО > Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 27 февраля 2017 > № 2088433 Дмитрий Медведев


Россия. ЮФО > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 27 февраля 2017 > № 2088425 Дмитрий Медведев

Российский инвестиционный форум «Сочи-2017».

Основная тема форума – инвестиции в регионы России: приоритеты региональной политики.

Пленарное заседание форума

Из стенограммы:

Д.Медведев: Добрый день, уважаемые коллеги!

Сердечно вас приветствую на нашем инвестиционном форуме. Форум всегда хорошая площадка для того, чтобы подискутировать, посмотреть на возможных новых партнёров, презентовать экономические возможности и компании, и региона. Теперь мы решили проводить форум в феврале. Это теперь наш основной зимний форум, открытый для всех гостей и сориентированный на региональную проблематику.

Конечно, я рассчитываю и на то, что все его участники смогут насладиться зимним, можно сказать, уже почти весенним Сочи. Это должно способствовать активной работе.

Хотя время форума изменилось, мы с вами по-прежнему обсуждаем ответы на те вызовы, которые возникают перед Россией. В последние несколько лет они так или иначе касались преодоления кризисных явлений, вызванных и проблемами в мировой экономике, и нестабильностью сырьевых рынков, и структурными дисбалансами, которые существуют в нашей экономике, и, конечно, санкциями за нашу политическую позицию.

Сегодня уже можно твёрдо сказать: мы со всеми этими вызовами научились справляться. Падение валового внутреннего продукта прекратилось. Январская статистика продемонстрировала выход реальных располагаемых доходов в положительную зону – их прирост составил около 8% к уровню прошлого года. Конечно, существенную роль в этом сыграла единовременная выплата пенсии, но и без учёта этой единовременной выплаты реальные доходы наших граждан стали потихоньку повышаться. И наверное, это один из важнейших итогов текущего экономического периода. Надо все эти тенденции закрепить.

У нас уже сейчас сложилась рекордно низкая для современной России инфляция – порядка 5,4% в 2016 году и 5% по итогам января 2017 года. Напомню, что по итогам 2015 года инфляция была почти 13%. И конечно, абсолютно реальные планы довести инфляцию до 4% в год. Мы с вами понимаем, что это значит. Это означает возможность последовательно снижать процентные ставки, сделать кредитные ресурсы гораздо более доступными, а это принципиальный вопрос и для бизнеса, и для всех наших людей.

Положение на рынке труда стабильное. Мы с безработицей справились. Но сегодня мы должны думать о решении других задач. В наших среднесрочных планах содержится ряд мер по преодолению демографических ограничений, которые могут впоследствии препятствовать развитию нашей страны. Они охватывают практически все сферы: и здравоохранение, и социальную политику, и миграционную политику.

Показатели промышленного производства пока скромные – около 1% по итогам прошлого года. Хотя эти показатели в значительной степени соответствуют среднеевропейским. Но есть отрасли, и это не может не радовать, которые показывают значительно более высокие результаты. И это не только сырьевой сектор наконец-то. В транспортном и сельскохозяйственном машиностроении, в некоторых сегментах химической промышленности, в фармацевтике у нас темпы роста измеряются иногда даже двузначными величинами. Хорошо развивается сельское хозяйство (по итогам 4,8% роста) и пищевая промышленность (около 2,5%).

Поэтому в целом мы ситуацию стабилизировали, это действительно очень важно.

Но завтрашний день ставит перед нами новые вызовы. Прежде всего это повышение темпов роста экономики. Для этого требуется интенсивное развитие регионов в значительной степени за счёт привлечения новых инвестиций, а на этой основе – решение главной задачи: улучшение жизни наших людей.

На достижение всех этих стратегических целей будет направлен Комплексный план действий Правительства на период с 2017 по 2025 год. Сейчас начинается этап более широкого обсуждения предложений, которые содержатся в проекте. Я обращаюсь ко всем присутствующим, к экспертному сообществу, к деловым объединениям: нужно активно включиться в этот процесс. Ключевая задача – разработать систему действий, которая позволит достичь уже в ближайшие годы темпов роста, сопоставимых со среднемировыми, а лучше, конечно, выше среднемировых.

Подробнее остановлюсь на возможных основных направлениях плана. Сразу подчеркну, это ещё не решения, но это то, что в любом случае в плане должно быть. По итогам наших обсуждений и в Правительстве, и на форуме, и в экспертном сообществе он будет дополнен.

Первое, о чём хотел бы сказать, – это «Устойчивая среда», комплекс мер, которые направлены на обеспечение стабильности макроэкономической динамики и стабильности ведения бизнеса, в том числе устойчивости систем налоговых и неналоговых платежей, тарифов естественных монополий, принципов контрольно-надзорной деятельности и мер государственного регулирования и поддержки. Понятные правила – один из ключевых моментов для принятия инвестиционных решений как в масштабах страны, так и в региональном разрезе, да и просто на уровне отдельной компании.

Второе – «Эффективная занятость». Ближайшие пять лет будут непростыми для рынка труда. Причём речь идёт не о безработице – надеюсь, мы научились управлять этими процессами, – а скорее о дефиците квалифицированных рабочих рук. Это результат целого ряда накопившихся проблем и демографического провала 1990-х годов. В план мы заложили ряд шагов, которые позволят наиболее эффективно использовать имеющиеся трудовые ресурсы, помочь нашим гражданам максимально эффективно реализоваться. Кроме того, будем работать над тем, чтобы в Россию приезжали работать высококвалифицированные и талантливые специалисты.

Д.Медведев: «Завтрашний день ставит перед нами новые вызовы. Прежде всего это повышение темпов роста экономики. Для этого требуется интенсивное развитие регионов в значительной степени за счёт привлечения новых инвестиций, а на этой основе – решение главной задачи: улучшение жизни наших людей. На достижение этих стратегических целей будет направлен Комплексный план действий Правительства на период с 2017 по 2025 год. Ключевая задача – разработать систему действий, которая позволит достичь уже в ближайшие годы темпов роста, сопоставимых со среднемировыми, а лучше, конечно, выше среднемировых».

Третье направление, о котором хотел бы сказать, – это «Умная экономика».

Успешная страна – это не только развитая экономика, геополитическое влияние, военная мощь, что, безусловно, присуще нашему государству, но и научные достижения, которые прославляют нацию, востребованные во всём мире технологические устройства, лекарства, уникальные технологии, которые в целом делают жизнь лучше и безопаснее.

Страны, которые сегодня не способны перейти к новым технологиям, могут оказаться в очень тяжёлом положении, просто отстать безвозвратно. Их не спасёт ни дешёвая рабочая сила, ни сырьё.

У России есть все слагаемые для того, чтобы стать одной из ведущих технологических стран мира. У нас есть интеллектуальный потенциал, у нас есть ресурсы. И главное, что есть, что мы смогли за последнее время в известной степени возродить, – это психология страны-лидера. Лидера, который не раз доказывал, что может делать лучшие в мире продукты.

Сегодня ситуация такова, что нередко российские стартапы просто «утекают» за границу, потому что там сформирована максимально комфортная среда для тех, кто способен создавать революционные технологии, продукты. Государственные фонды и частные структуры вкладывают в такие проекты весьма серьёзные средства, даже если изобретатель живёт в другом государстве.

Столь же эффективную «экосистему» нам необходимо создать и в нашей стране.

Наша задача – чтобы цифровые технологии охватывали все сферы: от торговли и логистики до государственных услуг, от промышленности и образования до жилищно-коммунального сектора и здравоохранения. И поэтому в этом разделе комплексного плана речь пойдёт о создании необходимой правовой и физической инфраструктуры для перехода к цифровой экономике, а также конкретных действиях в каждой из вышеперечисленных областей.

Новый план Правительства должен содержать дополнительные меры по трансформации структуры экономики, росту несырьевого экспорта, реализации новых инвестиционных проектов, а также опережающему развитию малых и средних предприятий. В этом контексте предлагаю уже в ближайшее время реализовать ряд шагов.

Во-первых, разработать механизм, который упростит хеджирование валютных рисков для российских экспортёров. У нас этого механизма просто нет. Речь идёт о создании единого окна, через которое экспортёры смогут зафиксировать будущий денежный поток от экспортных поставок в рублевом эквиваленте.

Во-вторых, обеспечить конкурентоспособные условия кредитования потребителей российской продукции за границей. Для этого часть иностранных активов Министерства финансов может быть направлена на такое финансирование. Я поручу Минфину и Минэкономразвития проработать этот вопрос.

В-третьих, нужно создать на базе институтов развития, прежде всего ВЭБа, фабрику проектного финансирования. Финансирование проектов должно быть построено с привлечением ресурсов сторонних инвесторов на принципах синдикации, при этом риски изменения процентных ставок в будущем должно взять на себя государство. В целом государство могло бы гарантировать стабильность инфляции на определённом уровне.

В-четвёртых, можно было бы расширить программу «Шесть с половиной» по кредитованию малого и среднего бизнеса. Этот инструмент мы создали для помощи тем малым и средним компаниям, которые ведут проекты в приоритетных отраслях: аграрно-промышленном комплексе, здравоохранении, обрабатывающих производствах, целом ряде других отраслей. Я предлагаю увеличить лимит этой программы, то есть объём кредитования, на дополнительные 50 млрд рублей для выдачи кредитов региональными банками и для их использования на инвестиционные цели. Наша задача – поддержать растущую активность именно в этих сегментах. Также поручаю Минэкономразвития вместе с Министерством финансов в двухнедельный срок представить согласованные предложения по этим мерам.

Ещё одна тема. Серьёзным фактором, который сдерживает инвестиционную активность, ухудшает условия ведения бизнеса, является несовершенство государственных стандартов. Многие из них существуют ещё с советских времён, многие являются избыточными. Мы этим занимаемся уже довольно давно, во всяком случае последние 10–12 лет, но, наверное, не так интенсивно, как требуется. Поэтому я просил бы Экспертный совет при Правительстве проанализировать, какие дальнейшие шаги здесь можно было бы предложить.

Одним из ключевых вопросов, который найдёт отражение в нашем среднесрочном плане, будет дальнейшая рационализация налоговой системы. С одной стороны, мы должны обеспечить стабильность налоговой системы, с другой – стимулировать экономическую активность, то есть создать все условия, чтобы у компаний не было соблазна уходить в тень. Сейчас мы работаем вместе с бизнесом, вместе с регионами над предложениями по ключевым параметрам налоговой системы.

Вечером я планирую встретиться с представителями нашего крупного бизнеса, обсудить в том числе и эти вопросы.

Но точно могу сказать, что мы воздержимся от принятия любых решений, которые ухудшают положение предпринимателей в части неналоговых платежей. Эту тему мы неоднократно обсуждали, хотел бы это ещё раз подтвердить. Конечно, мы также продолжим сокращать отчётность, которую должен представлять бизнес.

Следующее направление – социальная сфера. Речь идёт о качественном улучшении социальной инфраструктуры в нашей стране. Мы все прекрасно знаем её недостатки, уже достаточно многое делается для того, чтобы их устранить. Но те деньги, которые мы вкладываем в социальную сферу, должны работать лучше, с большей отдачей. Это относится и к здравоохранению, и к образованию.

Сегодня мы экспортируем нефть, газ – и, к сожалению, экспортируем интеллект. Но если за первые две позиции российский бюджет получает деньги, то интеллект очень часто уходит из нашей страны бесплатно и безвозвратно. Это не просто расточительно, это недопустимо по отношению к собственной стране. Теряя талантливых учёных, специалистов, Россия теряет не только деньги, время, потраченные на их подготовку, но и позиции в конкурентной борьбе за будущее. Я напомню известные слова Сергея Капицы: «Математика – это то, что русские преподают китайцам в американских университетах». Вот такого положения быть, конечно, не должно.

Мы должны создать все условия, чтобы новое поколение могло реализовать свой потенциал именно в России. Система образования также должна исходить из того, что современная экономика требует от человека постоянной учёбы, совершенствования его знаний. Теперь, по сути, все мы учимся всю жизнь. Задача этого блока – соответствующим образом настроить всю систему образования. Мы понимаем, что главная инвестиция, если рассматривать среднесрочный период, – это грамотная система управления талантами. Чтобы за рубеж мы действительно отправляли не интеллект, а интеллектуальные товары и услуги.

Также важно, чтобы люди как можно дольше оставались активными, вели полноценную жизнь, занимались любимым делом.

Хочу отметить особо: список возможных направлений комплексного плана не является закрытым. Он, конечно, будет дополняться. Свои предложения уже частично представило деловое сообщество, стратегия обсуждается в экспертных кругах.

На данном этапе эту работу можно было бы организовать следующим образом. Текущее управление на себя возьмёт Министерство экономического развития, потому что это его функция. По ключевым направлениям можно создать профильные рабочие группы. Они доработают перечень конкретных действий плана. А общую координацию будут осуществлять заместители Председателя Правительства и я лично.

Для успешной реализации плана мы должны активнее переходить на новые управленческие технологии, активнее внедрять проектный подход. Поэтому следующий этап здесь – перевод значительной части бюджетного процесса на проектные принципы. Изменения в бюджет на предстоящую трёхлетку, (конечно, за исключением технических вопросов, особых статей бюджета типа обороны, безопасности, некоторых других), должны быть оформлены как проекты с понятными целями и ответственными за их достижение исполнителями. Поэтому я поручу Минэкономразвития вместе с Минфином в двухнедельный срок подготовить предложения, как дальше работать с проектным бюджетом, оценить степень нашей готовности к такому бюджетированию, и окончательно примем решение по этому поводу.

Результат выполнения плана должен быть таким – это должна быть новая ситуация в экономике.

Какой должна быть эта экономика? Во-первых, это должна быть экономика опережения среднемировых темпов роста. Экономика, которая открыта будущему и технологически, и по своим институтам.

Во-вторых, это должна быть экономика возможностей, чтобы вход в социальный лифт для людей был открыт в любой части нашей страны, а с этим есть проблемы.

В-третьих, экономика наша должна быть не просто свободной, она должна быть умной, и мы рассчитываем именно на такие результаты.

И, конечно, одна из основных составляющих такой экономики – это высокий уровень инвестиционной активности.

Сегодня во всём мире – и Россия не исключение – доминирует сберегательная модель экономического поведения. С чем это связано? Это, конечно, реакция экономических агентов, инвесторов на общую неопределённость. У нас это триллионы рублей, которые могли бы развивать экономику, но которые остаются без движения.

Наша задача – и федеральных, и региональных властей – сделать так, чтобы эти деньги начали работать. Привлечением инвестиций должны заниматься все.

Мы прекрасно понимаем, что исходные позиции у наших регионов разные. Это касается многих вещей, включая природные ресурсы, наличие крупных предприятий, дорог, электростанций, университетов, научных центров. У нас нет универсального механизма, который бы гарантировал нам успехи, но я уверен: в России, несмотря на текущие трудности, не существует бесперспективных регионов. Это совершенно очевидно. Да, у каждого свои особенности, но есть и свои конкурентные преимущества, это тоже очевидно, – и природные, и отраслевые, и ресурсные, и трудовые, на которых и нужно зарабатывать деньги.

Поэтому первая наша задача – выявить в каждой территории собственные точки роста. Коллеги-губернаторы, которые присутствуют на форуме, и так этим занимаются, но нужно это делать интенсивнее. Исходя из этих точек роста скорректировать государственные программы, инвестпрограммы естественных монополий, которые касаются развития федеральной транспортной, энергетической и социальной инфраструктур, и в увязке с ними – программы создания и модернизации инфраструктуры регионального и местного значения. Это позволит снять очень многие существующие ограничения, которые в целом ряде регионов просто ставят крест даже на самых интересных проектах и напрямую влияют на жизнь людей.

Те инфраструктурные проекты, которые имеют определяющее значение для развития региона, должны получить и гарантированное финансирование. Такие механизмы должны быть разработаны в ближайшее время. А то у нас очень распространённой является ситуация: начинается строительство дороги или энергетических сетей, бизнес, ориентируясь на наши планы, приступает к реализации инвестпроекта, который, по сути, опирается на эту инфраструктуру, а дальше возникают какие-то сложности, в том числе и с бюджетом, строительство замораживается, в результате проект срывается.

Сегодня мы применяем и другие инструменты, которые должны стимулировать инвестиции. Это создание территорий опережающего развития, технопарков, индустриальных парков, туристических кластеров. Это государственно-частное партнёрство – строительство объектов инфраструктуры с софинансированием из федерального бюджета.

Все эти инструменты должны быть использованы и в дальнейшем. Здесь может возникнуть проблема выбора, потому что инструментов уже довольно много. Важно, чтобы их многообразие не дезориентировало инвесторов.

Второе, о чём хотел бы сказать: должна возрасти роль региональных и местных властей в создании благоприятного инвестиционного климата. Нужно активнее работать с потенциальными инвесторами. Концентрировать и государственные, и частные деньги на приоритетных экономических направлениях, которые могут дать максимальную отдачу для города, для области, для всей страны. В инициативном порядке предлагать бизнесу инвестиционные идеи, а не просто тиражировать многочисленные инструкции или изобретать формы отчётности.

Сегодня система финансовой поддержки региональных бюджетов строится в том числе на том, чтобы стимулировать региональные власти развивать собственный экономический потенциал. Федеральный центр и регионы подписывают соглашения, согласно которым региональные власти должны добиться конкретных показателей. Это в том числе и объёмы доходов бюджетов, инвестиций в основной капитал, увеличение числа рабочих мест и некоторые другие показатели. Соглашения предусматривают и финансовую ответственность за невыполнение этих обязательств. Я прошу всех это иметь в виду.

В этом году мы увеличили общий объём дотаций и субсидий почти на 200 млрд рублей. Одновременно мы расширили возможности регионов в плане принятия решений о льготах и преференциях. На местах действительно можно более точно оценить, какие льготы дают эффект, какие полезны бизнесу, а какие не дают эффекта и являются минусом для бюджетов.

Начиная с прошлого года мы выделяем гранты тем регионам, которые достигли наивысших показателей динамики экономического развития. В 2017 году на эти цели также планируется израсходовать 20 млрд рублей. С 2018 года у регионов появляется возможность оставлять у себя часть прироста налога на прибыль (может быть, нам стоит подумать и над тем, чтобы такой подход распространить и на другие налоги и сборы, но это нужно проанализировать), часть средств оставлять в местных бюджетах. Логика здесь очень простая: больше предприятий успешно работают в регионе, стало быть, больше возможностей для строительства нового жилья, дорог, школ, больниц, других социальных объектов.

Все ключевые направления нашей работы определены Основами государственной политики регионального развития Российской Федерации на период до 2025 года, которые были разработаны Правительством и утверждены Президентом. Они будут детализированы в плане мероприятий по их реализации и стратегии пространственного развития нашей страны.

Следующий шаг – распространить эти подходы и на взаимоотношения региональных властей и муниципалитетов, чтобы усилить мотивацию местных властей активно работать с инвесторами, повысить их ответственность за результаты. И конечно, нужно сделать гибкость и адаптацию к новым условиям базовыми принципами работы государственного аппарата. Критериями оценки должны стать количество созданных современных компаний, рост экспорта несырьевых товаров и повышение доходов людей.

Чтобы эффективно помогать инновационным компаниям и технологическим лидерам, государство должно их по-настоящему понимать, а стало быть, также быть лидером по использованию современных методов управления и технологий.

Завтра мы встретимся с губернаторами, с коллегами из Правительства, некоторыми другими нашими коллегами, для того чтобы более предметно обсудить эти темы, потому что они на самом деле волнуют абсолютное большинство регионов.

Есть такая интересная цитата Черчилля: «Меня часто спрашивают, за что мы сражаемся. Могу ответить: "Перестанем сражаться, тогда узнаете"». Это неплохо характеризует деятельность любого правительства, да и вообще любой власти.

Так вот чтобы ни мы, ни наши дети, ни наши внуки не узнали, что такое отставшая от всего мира страна, мы должны сражаться каждый день. За каждый процент роста, за каждый регион, за каждый населённый пункт, за каждую компанию, за каждую идею, то есть сражаться за будущее России.

И.Федотов (модератор пленарного заседания, директор Ассоциации инновационных регионов России): Как было только что отмечено, перед нами стоят задачи – рост экономики, развитие регионов и повышение качества жизни. В настоящее время наша экономика находится в точке перелома. Не вызывает сомнения, что действия Правительства Российской Федерации по антикризисной программе были крайне успешными и сейчас, избежав популистских решений, мы создали плацдарм для роста. Тем не менее риски – риски длительное время сохранятся в зоне низких темпов роста – у нас есть, как у всех развитых стран. Для России это более болезненно, потому что на нас влияют ещё и внешние факторы, внешние факторы ограниченности кредитных ресурсов и трансфера современных технологий.

И основной способ заставить экономику расти – это, безусловно, инвестиции. Причём частные инвестиции для нас, может быть, даже более важны, чем государственные, потому что частные инвестиции – это, конечно, доверие к экономической политике.

Комплексный план действий Правительства до 2025 года необходим для перенастройки социально-экономической повестки так, чтобы она стимулировала рост, стимулировала приток инвестиций в регионы. И в этой связи первый вопрос, который я хотел бы задать нашим участникам, звучит так: назовите, пожалуйста, три основные причины препятствия росту инвестиций в регионах России. Давайте рассмотрим этот вопрос с точки зрения представителей бизнеса, главы субъекта и федерального центра.

Первым хочу попросить ответить Давида Михайловича Якобашвили.

Д.Якобашвили (президент ООО «Орион Наследие»): На самом деле ответ на этот вопрос сейчас был услышан из уст Дмитрия Анатольевича, даже нечего добавить в этом плане. Все точки были отмечены – в чём трудности, почему инвестиции не идут в Россию.

Хочу ещё раз отметить, что это должна быть предсказуемость. Все три площадки бизнеса и Торгово-промышленная палата, всё время мы заявляем: предсказуемость на определённый период времени. Мы должны понимать, что не изменится ничего. Да, налоги у нас не изменяются, но опять-таки, как отметил Дмитрий Анатольевич, всё-таки косвенные налоги и неналоговые платежи изменяются, и изменяются так, что даже не заметишь – и уже получается, что кадастровая оценка изменилась. «Платон», допустим: введение этого тарифа очень отразилось на пищевой промышленности.

Закон об отходах тоже отражается. Почему отражается? У нас закон выходит, а вопрос по поводу нормативно-правовых актов не догоняет закон. Пока нормативно-правовые акты вырабатываются, бизнес должен выполнять принятый закон. Он опаздывает, он не знает, как это делается, а правоохранительные органы уже это трактуют совершенно по-своему, каждый по-своему, и регион по-своему трактует. В конечном итоге бизнес боится и не знает, что сделать, и получается так, что инвестиционный климат в этом случае также падает.

С другой стороны, почему я говорю о предсказуемости? Что происходит в развитых странах: раньше было правило, американская мечта, допустим, все стремились к тому, чтобы стать богатыми. Сегодня, в общем-то, все правительства, которые приходят на Западе к власти, практикуют только, как бы всех сделать совершенно одинаково бедными, потому что основные выборщики для них – это, в общем-то, низкий слой населения или средний слой населения. Следовательно, богатых никто не любит.

Но в любом случае инвестиции должен сделать богатый человек. Следовательно, если создать в России условия для того, чтобы эти богатые люди приезжали в Россию, они с удовольствием приедут сюда и будут вкладывать деньги, если они будут иметь на определённый период времени какую-то уверенность в завтрашнем дне. Вот и всё, посеять уверенность в завтрашнем дне – это даст возможность нам двигаться вперёд.

Далее я хотел бы отметить мелкие проблемы, которые у нас существуют и которые тоже можно было убрать, – это крючкотворство и бюрократия. Почему? Вот вы приходите к какому-то окну, вы сдаёте ваши документы, их проверяют два месяца и потом находят ошибку какую-то, орфографическую, стилистическую, какую-либо ошибку просто находят, возвращают вам документы обратно, когда можно было бы и не обращать на это внимания. Но принцип «как бы чего не вышло» отнимает столько времени. Время – деньги. У нас не считается, что время – деньги и что лучше дать возможность сделать, чем не сделать. Это не зависит от Правительства, не зависит от индивидуума, это зависит от всех нас. Надо подумать о том, что мы должны стать обоюдобогатыми. Россия такая страна, её можно сделать очень богатой и раем для всех, когда такая ситуация происходит во всём мире, сюда можно привлечь огромное количество людей.Также хотелось бы сказать, что самостоятельность в принятии решений для регионов – это тоже было бы очень неплохо. Во главе регионов стоят совершенно образованные (не хочу комплименты делать) люди, понимающие, знающие, что такое бизнес. Многие из них вышли из бизнеса, многие из них всегда контактировали с бизнесом и знают, что сделать для собственного региона, понимая характер, понимая устои, понимая историю своих регионов. Больше самостоятельности, я думаю, дало бы возможность развиться быстрее намного и двигаться вперёд, оставляя какие-то финансовые активы именно в регионах.

Дмитрий Анатольевич сказал, что именно финансирование можно оставить в регионах. Вот это поддерживается. Если возможно это сделать, было бы классно. Потому что порой приходишь в регионы, а у них нет денег даже сделать какие-то мелкие вещи, в инфраструктуре что-то подправить или где-то ещё, что-то построить. Софинансирование проектов было бы даже очень удачным для регионов, а из процветания регионов складывается процветание всей страны.

Принимая какой-то закон (мы сегодня, мягко говоря, штампуем законы один за другим), было бы хорошо посоветоваться с бизнесом, создать рабочие группы. Во многих случаях это происходит, но во многих случаях не происходит, вот это очень жаль. Потому что в конечном итоге закон как-то бьёт по бизнесу в отрицательном плане. Мы, конечно, хотим идти в ногу со многими развитыми странами в этом случае, но порой не надо бы зажимать, в некоторых случаях надо дать возможность развиться.

В век технологий, когда человек через свой телефон абсолютно просвечивается, скоро частной жизни, приватной жизни практически не будет, всё будет видно и так. Так что сейчас дать больше свободы в этом плане, чтобы люди могли как-то двигаться вперёд в плане развития своих способностей и предсказуемости на определённый период времени, было бы совершенно неплохо.

И.Федотов: Антон Андреевич (Алиханов), на ваш взгляд руководителя непростого российского региона, окружённого со всех сторон нашими партнёрами, скажите, пожалуйста, что, по вашему мнению, мешает инвестиционной активности в федеральной политике, а что недорабатывает руководство региона?

А.Алиханов: По поводу «окружённого», мне кажется, напряжённость больше у них по поводу того, что мы там, а не у нас по поводу того, что они нас окружают.

На самом деле, если говорить о масштабных вещах, то, на мой взгляд, это недостаток финансового ресурса, сконцентрированного в регионах. Если посмотреть на объём остатков на корсчетах у банков, то сейчас порядка 85–87% этих остатков сконцентрировано в Москве и Московской области. В начале 2000-х эта цифра была примерно 50%.

За последние три года количество региональных банков сократилось на 40%, при этом в Москве эта цифра в два раза меньше. Понимаю и поддерживаю вопрос борьбы за чистоту рядов и в банковском, и в страховом секторе, но, если бы одновременно происходило увеличение объёма кредитования или хотя бы его сохранение, это было бы более оправданно. Но мы на своём примере видим, что частные инвестиции и внутрирегиональные инвесторы, которые готовы были бы продолжать развитие, к сожалению, опять сталкиваясь с сокращением… У нас, например, сократилось число филиалов за последние три года с 25 до 10, из двух региональных банков остался один. Дополнительных офисов 210, а три года назад их было почти 300. И вкупе с высоким банковским процентом это, скажем так, дополнительный фактор для того, чтобы отложить инвестиции и перенести реализацию инвестпроектов на более поздний срок.

Примеры, на которые мы ориентируемся, относительно высоких темпов роста – азиатских экономик, послевоенной Европы, – все происходили на фоне довольно высокого объёма инвестиций, в том числе частных, объёма сбережений. У нас, к сожалению, инвестиций сейчас где-то около 22% ВВП. На наш взгляд, каким-то образом надо это стимулировать. В то же время, например, если брать Калининград, последние три года (не беря 2016 год) довольно существенно сокращались именно частные инвестиции. И нас на плаву – спасибо федеральной целевой программе – удерживали бюджетные инвестиции, и сейчас они тоже довольно существенны, в том числе за счёт инвестиций в электроэнергетику, сетевое хозяйство. В этом смысле мы за счёт бюджетных и квазибюджетных инвестиций балансируем эту ситуацию. Но если посмотреть на ситуацию в целом, то у нас в принципе капитальные расходы, что в ФАИП, что в других программах, сокращаются примерно на 5% в год. И если мы говорим о том, что государственные инвестиции – это не панацея, как минимум, на наш взгляд, это должно быть неким дополнительным инструментом, который замещает или помогает дополнительно стимулировать, может быть, частные инвестиции в период сжатия инвестпотока.

В Калининграде продолжает действовать особая экономическая зона. Мы по поручению Дмитрия Анатольевича сейчас тоже подготовили ряд поправок в наш закон, и некоторые льготы территорий опережающего развития хотим распространить в Калининградской особой экономической зоне. Но, на наш взгляд, если смотреть немного дальше, то, возможно, эти льготы стоило бы привязывать к объёму инвестиционного потока. То есть, условно говоря, льготы освобождают от налога на имущество или на прибыль на шесть лет, но если вы через эти шесть лет увеличили инвестпоток, не дробите бизнес и не занимаетесь какими-то схемами обхода, а вкладываете дополнительно, то эти льготы каким-то образом пролонгируются. То есть сделать эту систему более гибкой, тем самым закрыв, может быть, какие-то серые схемы, но при этом простимулировав частный поток инвестиционного капитала.

И вопрос с рублём. Калининградский бизнес за 20 лет существования особой экономической зоны, свободной таможенной зоны очень сильно выстроился в импортоориентированную модель. Очень большой поток импортных товаров перерабатывался в Калининграде и дальше шёл в виде готовой продукции на территорию Евразийского экономического союза. И в этом смысле для нас, например, падение рубля, девальвация стали ночным кошмаром. Потом санкции, антисанкции. Калининград, который всегда жил на внешнеэкономической деятельности, – на нас эта ситуация особенно больно сказалась, если сравнивать с другими регионами. Но мы тоже нашли инструменты и сейчас очень активно, спасибо опять федеральным программам, развиваем сельское хозяйство и в этом смысле видим серьёзные перспективы для себя. Одновременно с этим хотелось бы переходить (для Калининграда, я думаю, это один из приоритетов) на двухскоростную модель: развивать и диверсифицировать экспорт, совершенствовать инструменты поддержки экспорта, одновременно концентрироваться на создании отраслей, которые бы обслуживали внутренний рынок. Если мы стимулируем спрос, то нам нужно понять, что эти деньги работают на отечественную экономику и нам есть что купить из простых вещей повседневного потребления.

Это федеральные, глобальные ограничения. А с точки зрения региона, конечно, это и несовершенство госуправления. Я работал когда-то в Минпромторге и помню, как у нас внедрялся электронный документооборот. Мы через месяц после того, как начали, забыли, что такое бумага в принципе, работали все на айпадах. В Калининграде мы пока не перешли на электронный документооборот, только в течение ближайшего месяца будем это делать, полностью отказываться от бумаги. Но то, что я вижу, – Кафка переворачивается в гробу: два бумажных документооборота, один электронный сверху. В этом смысле как минимум нам есть куда расти – ещё очень большой путь предстоит пройти с точки зрения внедрения IT-технологий в госсектор.

И, конечно, вопрос человеческого капитала. Это необходимость выстраивания эффективной модели привлечения специалистов в регион и, конечно, создания качественной системы постоянного повышения квалификации и обучения. Понятно: то, что ты проходил в институте 10 лет назад, возможно, тебе это уже совсем и не нужно. И у нас такая специфика – Балтийский флот, 60% населения – это служащие Балтфлота, ветераны Балтфлота и члены их семей. В этом смысле, конечно, нам очень важно создать такую систему, которая бы этих людей встраивала в экономику, после того как они выходят во вполне трудоспособном возрасте на пенсию.

И.Федотов: Максим Станиславович (Орешкин), вам проще сейчас отвечать, потому что вы услышали мнение бизнеса и мнение губернатора. И всё же: основные причины ограничения роста инвестиций с точки зрения федерального министра.

М.Орешкин: На самом деле добавить здесь что-то сложно, потому что и бизнес, и регион – это те, кто на кончиках пальцев чувствуют те проблемы и те ограничения, которые мешают экономическому росту, мешают новым инвестициям. И поэтому задача министерства – внимательно слушать, что говорит бизнес, внимательно слушать, что говорят регионы, и под это подстраиваться.

Я пару слов в развитие скажу про проблему недоступности долгосрочного проектного финансирования. Это проблема для российской экономики. Тут есть разные аспекты, есть аспект, например, недоверия экономических агентов к экономической политике. Если вспомнить ситуацию с начала 2015 года, была двузначная инфляция, и Правительство, и Центральный банк чётко заявляли цели по снижению инфляции. Не просто заявляли, а делали всё, что необходимо. Никто не верил. Те, кто поверили, в тот момент заработали довольно серьёзные деньги, а те, кто давал долгосрочные кредиты тогда, те, кто делал новые инвестиции, сейчас пожинают плоды этого.

Если вспомнить ситуацию в начале 2015 года, банки отказывали в выдаче ипотечных кредитов под 15–17%, сейчас все стоят в очередь, чтобы выдавать кредиты под 11. Прошёл всего год, те, кто выдал тогда долгосрочные кредиты, заработали на этом очень много. Поэтому тут доверие надо взращивать, Правительству и Центральному банку продолжать ту выверенную политику, которая была в последние годы, и взращивать доверие и у бизнеса, и у населения, и у региональных властей.

Ещё один момент, связанный с этим вопросом, – это так называемый заколдованный круг проектного финансирования. У нас банки говорят, что нет проектов, «поэтому мы ничего не финансируем», компании говорят: «Зачем нам проекты детально подготавливать? Всё равно никакого финансирования мы не получим». Этот заколдованный круг нужно разрывать. Я очень надеюсь на то, что обновлённый ВЭБ здесь как раз может взять на себя лидирующую роль, перезапустить и научить банки работать с проектами. Потому что у нас банки привыкли работать только по схеме «кредит под залог», более сложные продукты были непопулярны ни в 1990-е годы, ни в 2000-е годы. Сейчас выход этой культуры проектного финансирования на новый уровень очень важен, потому что именно это является основой инвестиционного развития экономики.

И добавлю пару слов про квалифицированные кадры. У нас за последние пару лет эта проблема на фоне кризисных явлений в экономике стала менее явной, но, так как экономика набирает темпы роста, через два-три года мы опять будем сталкиваться здесь с серьёзными ограничениями. Учитывая, что все меры, которые здесь можно применить, имеют долгосрочный эффект, действовать нужно уже сейчас, для того чтобы через два-три года не столкнуться с проблемами и ограничениями для роста.

И.Федотов: В связи с этим логично будет обратиться к руководителю одного из старейших институтов развития в Российской Федерации.

Сергей Николаевич (Горьков), у ВЭБа были разные времена: было время подъёма, было время непростое, сейчас, говорят, у вас опять появились деньги. Вот только что Председатель Правительства сказал, что на базе ВЭБа создаётся фабрика проектного финансирования.

Мы знаем, что принята новая стратегия, что вы внедряете новую бизнес-модель. Скажите, пожалуйста, что нового вы можете предложить для регионов?

С.Горьков: Начну с того, что деньги, конечно, появились, но их не так много.

Если говорить серьёзно, то я хотел бы прокомментировать слова Максима Станиславовича (Орешкина), он абсолютно прав. Если мы вспомним 2000-е годы, какой был срок окупаемости проектов в среднем: четыре-семь лет – проект считался хорошим по окупаемости и возвращал деньги. Сейчас сместилось от 10 до 15 лет, а то и до 20 лет. Конечно, в этих условиях у нас возникает, с одной стороны, избыточная ликвидность, с другой стороны, нет таких проектов, которые имеют такую возможность возврата средств.

В этом проблема, и, конечно, проблема – это поиск комплексных решений, потому что хотелось бы, чтобы откуда-то появились долгие и дешёвые деньги. К сожалению, просто так найти их нельзя, поэтому нужно придумать те механизмы, которых, возможно, и не было. Один из таких механизмов – это софинансирование, синдикация, которая позволит, например, на каждый вложенный рубль со стороны инвестора или со стороны ВЭБа привлекать три-четыре рубля других банков или других соинвесторов.

Мы начали такие пилотные сделки в прошлом году. Хочу сказать, что в принципе эти проекты реализуемые, даже при таких сроках окупаемости, но здесь нужна поддержка и со стороны Правительства, и со стороны изменения определённой части законодательства, прежде всего в части синдикации закона о Центральном банке.

Если говорить о регионах, давайте посмотрим наш портфель: у нас 95% портфеля – это регионы, всего 5% портфеля – это Москва. Мы работаем с 60 регионами России, поэтому могу сказать, что у нас средний срок рассмотрения проектов был ужасный – в среднем два года, то есть это невозможный срок, за это время менялась экономика, менялись условия, происходили какие-то события. Проект становился в принципе нерассматриваемым.

С чем мы приехали на форум? В прошлом году, на прошлом сочинском форуме мы объявили о том, что вместе с АСИ будем реализовывать новый механизм работы с регионами. Он предполагает более активный поиск. Раньше вы нам направляли заявку, она как-то рассматривалась, «выплёвывалась» каким-то ответом, теперь мы первую стадию рассмотрения заявки вместе с АСИ, по уникальной технологии, по которой работает АСИ, по отбору экспертов, будем реализовывать в регионах. Это позволит нам создать воронку более широкую, более короткую – раньше она была длинная и узкая. Поэтому проектов мы смотрели мало, но очень долго.

Мы надеемся, что с новыми механизмом будем смотреть большее количество проектов, при этом первичная экспертиза будет осуществляться сертифицированными менеджерами или экспертами уже в самих регионах. Более подробно мы расскажем на завтрашней презентации вместе с АСИ. Уникальность проявляется в том, что это ускоряет процесс, создаёт понимание, какие проекты могут быть рассмотрены, какие – нет, и позволяет более качественно взаимодействовать с регионом.

Потому что раньше взаимодействие ВЭБа с регионами строилось через представительства. Теперь представительств у нас не будет, у нас будет другая схема взаимодействия. Я надеюсь, что она будет более успешной, более качественной, проходить в короткое время и давать больший эффект для экономики регионов и создавать более качественный портфель для ВЭБа.

И.Федотов: Мне хочется вернуться к выступлению Дмитрия Анатольевича. Там прозвучала очень интересная фраза – о том, что каждому региону нужна своя специализация.

Антон Андреевич (Алиханов), скажите, пожалуйста, вы точки роста своего региона выявили? Это первый вопрос.

И второй, очень кратко. Прозвучало, что регионы должны инициативно работать с инвесторами. Как вы намереваетесь это делать, как, вообще, инициативно работать с инвесторами, на ваш взгляд?

А.Алиханов: Начну с точек роста. Если говорить про точки роста, про специализацию, наверное, Калининград – уникальный регион, про который нельзя сказать, что у него какая-то ярко выраженная специализация. Серьёзные инфраструктурные вложения в наш регион начались где-то с конца 70-х годов, после Хельсинки, когда уже стало понятно, что эта территория окончательно и бесповоротно вошла в состав СССР. Поэтому сказать, что у нас есть какие-то большие природные богатства… Правда, «Лукойл» огромные проекты по добыче нефти будет реализовывать в ближайшей перспективе. Надеюсь, что регион будет от этого выигрывать.

У нас очень хорошие производства, которые родились на новом законодательстве по особой экономической зоне. К сожалению, они испытывают определённые трудности в связи с трансформацией механизма особой экономической зоны, с переходом на новые механизмы субсидирования, которые были приняты в прошлом году. Но эти трансформации довольно безболезненно произошли, и мы даже увидели рост промпроизводства по итогам прошлого года. На самом деле мы сейчас концентрируем свои усилия на трёх вещах и будем концентрировать дальше. Это, конечно, дальнейшая поддержка аграрного сектора и углубление переработки, туризм, потому что в туризме мы видим довольно серьёзный мультипликативный эффект с точки зрения количества рабочих мест. В принципе у нас по итогам прошлого года где-то 30-процентный рост турпотока. Много в этом смысле делается и нашими коллегами из Ростуризма, и наше софинансирование неплохое. Возлагаем определённые надежды в этом смысле на чемпионат мира по футболу в 2018 году. Надеемся, что он послужит дополнительным драйвером для этого сектора.

И конечно, креативные технологии, креативные индустрии. К сожалению, к ним в последнее время в Калининграде не особо было приковано внимание, но сейчас активно этим вопросом занимаемся и обнаружили 300 компаний, работающих в гейм-девелопменте, с различными приложениями – в такого рода индустрии.

Атмосфера, климат, окружение, архитектура существенно влияют на желание людей перемещаться в этот регион и работать там. Люди творческих профессий довольно серьёзную составляют долю в нашей экономике. Я думаю, что мы будем смещать акцент в эту сторону тоже.

Ну и конечно, наше стандартное промпроизводство.

Про инициативность. Мы встречались с коллегами, были в Германии. Я хочу сказать, что, например, Ульяновская область, Татарстан – их, скажем так, проспекты лежат у иностранцев. Мы с вами это обсуждали, говорили, что это спам. Тем не менее самые стандартные вещи – холодные звонки, постоянные поездки и постоянное присутствие, постоянное общение с инвесторами – действительно дают плоды. Потому что, чтобы оценить, куда лучше инвестировать – в особую экономическую зону «Алабуга» или в особую экономическую зону в Калининграде, как минимум нужно знать, что есть вторая. Об «Алабуге» Татарстан рассказал уже практически всему миру. Теперь наша задача – не уповать на то, что мы такие хорошие, к нам иностранцы сами придут, а всё-таки идти в мир и рассказывать о том, какие преимущества дают те механизмы, которые действуют в данном конкретном случае в Калининграде.

И.Федотов: Одно из направлений комплексного плана действий Правительства называется «Умная экономика» и напрямую затрагивает инновационную деятельность.

Максим Станиславович (Орешкин), вопрос к Вам. Известно, что у любого инновационного продукта в нашей стране достаточно долгий путь от производства до конечного потребителя. Есть ли какие-то меры, на Ваш взгляд, которые могут этот путь сократить?

М.Орешкин: У нас на самом деле не только инновационные продукты, но и простые продукты с трудом добираются от производителя к потребителю. Если посмотреть примеры других стран: например, что Alibaba сделала для китайской экономики? Благодаря наличию развитой системы электронной торговли любой производитель из любого региона Китая может легко найти путь к своему покупателю как внутри Китая, так и за его пределами. То есть доступность информации для потребителя о том, что он может купить, что производится в его стране, кратно увеличилась. Если мы здесь тоже за ближайшую пару лет сделаем мощный шаг вперёд, это будет и мощный инструмент развития регионов, и это позволит малому и среднему бизнесу достучаться до потребителя не только внутри России, но и выйти за пределы нашей страны, а это одно из очень важных условий роста несырьевого экспорта, от которого зависят долгосрочные темпы экономического роста.

Можно поговорить и о логистике. Мы сейчас видим, что наша логистическая система не всегда эффективна. Время, которое тратится на доставку от производителя до потребителя, довольно большое. Например, у торговых сетей имеется грузовой транспорт, который возит продукты. Пустая загрузка грузового транспорта даже у лучших торговых сетей в России – не менее 40%, то есть грузовики ездят пустые и, по сути, вся экономика за этот воздух постоянно платит. Создание «умных» логистических систем, которые будут оптимизировать транспортные потоки, оптимизация тарифов, сокращение времени доставки могут для всей экономики стать очень большим драйвером роста и ускорения темпов экономического роста.

Так про каждую область можно говорить. Сокращение информационного и физического расстояния между производителем и потребителем – это то, что может помочь экономике набрать серьёзный ход уже в ближайшие годы.

<…>

И.Федотов: Дмитрий Анатольевич, прошу, подведите какие-то итоги сегодняшней беседы.

Д.Медведев: Во-первых, вынужден не до конца согласиться с Давидом Михайловичем (Якобашвили) в части того, что скоро вообще исчезнет частная жизнь. Он вначале напугал, говорит: «Частная жизнь исчезает, и её скоро не будет». Будет! Хотя насчёт вожжей, знаете, тут так: ослаблять нужно только при определённой ситуации. В некоторых случаях вожжи нужно держать очень уверенно, иначе унесёт, не успеешь оглянуться и будешь где-нибудь на обочине.

Коллеги здесь говорили о различного рода ограничениях, о возможностях, которые существуют. Я бы точно поддержал мысль, которую Антон Андреевич (Алиханов) здесь высказал, о создании в будущем гибкой системы льгот для частного капитала. Потому что уж чего нам сейчас не хватает, так это именно частных инвестиций. Да, действительно, государство в какие-то периоды может и обязано брать на себя функции инвестора, особенно в условиях такой огромной страны, как наша, где есть изначальные природные ограничители и масса других проблем. Но всё-таки частные инвестиции никто не отменял. Поэтому показатель роста частных инвестиций должен быть фундаментальным показателем развития любого региона. Просил бы на это обратить внимание всех наших коллег-губернаторов.

И конечно, нужно работать так, чтобы было как можно меньше всякого рода бюрократических решений, иначе будет происходить так, как коллега сказал: у них Кафка в гробу переворачивается. Нужно стараться делать всё, чтобы этого было меньше.

Очень важным условием диалога между бизнесом и властями – и федеральными, и региональными – является фактор доверия. В чём заключается фактор доверия? Это достаточно простая, на мой взгляд, вещь. Это та самая стабильность условий, которой нам так не хватает. Если условия соблюдаются, если правила не меняются на протяжении, например, года, двух, возникает ощущение стабильности, а стало быть, возникает та самая атмосфера доверия. В этом плане нам нужно научиться работать в стабильных условиях и, скажем прямо, стремиться к тому, чтобы как можно реже менять правила игры, если, конечно, эти правила игры разумны. Но это уже ответственность конкретных людей.

Здесь коллеги начали обмениваться всякого рода ремарками по поводу новых технологий, вы как раз их к этому подвигли. Знаете, я тоже, конечно, за новые технологии всецело. Главное, чтобы мы научились ими пользоваться, чтобы это не превращалось в бесконечную игру в термины и предложения что-либо новое внедрить. Некоторое время назад мне многие коллеги говорили: всё, что нужно для счастливого будущего в нашей стране, это создать так называемый delivery unit в Правительстве. Если он будет создан, всё будет хорошо. Но мы прекрасно понимаем: какие подразделения ни создавай, это не решит всех задач, которые существуют.

Сейчас много говорят об использовании новых управленческих приёмов типа эджайла. Я не против, я за. Но это тоже не должно подменять обычной работы, хотя это прогрессивная система управления.

Я точно так же не против использования технологий блокчейна, которые стали активно распространяться и которые действительно могут самым решительным образом поменять нашу жизнь. Кто ещё об этом не слышал, потом можно посмотреть, что означает «блокчейн». Это достаточно интересная история, хотя пока результатов мы не видим. Но очевидно, что многие бизнес-процессы и многие социальные среды будут организованы именно на этих принципах. Но самое главное, что все эти технологии не отменяют необходимости серьёзной, кропотливой работы.

Мне кажется, что последние год-два нас должны были научить вот чему. Мы в чём-то потеряли прежние иллюзии, и, на мой взгляд, это очень хорошо, утрата иллюзий очень полезна для всей страны. Раньше мы часто как рассуждали? Нужно попросить у каких-то институтов – и внутренних, и внешних, и нам дадут денег. Не дают теперь. Нужно обратиться за технологической помощью, и нам её предоставят. В ряде случаев нам говорят: нет, мы не хотим предоставлять – либо потому, что вы по каким-то причинам не годитесь для этого, либо просто потому, что это вопрос конкуренции.

Мы в какой-то момент полагали, что нам помогут в конкурентной борьбе. Никто, конечно, ни в чём не поможет абсолютно, только палки в колёса ставить будут. Поэтому ничего не дадут, как в известном классическом произведении. Наша задача – самим всего этого добиться, и в этом плане для нас сегодня сложилась уникальная ситуация: мы можем очень многого добиться сами, если будем хорошо совместно трудиться, чего я всем присутствующим желаю.

В ряде случаев мы уже чего-то достигли, это не вопрос дальнего будущего. Мы только что обсуждали угрозы, вызовы, технологические решения, но у нас есть и реальные достижения. Так всегда, и об этом, кстати, нужно помнить и культивировать истории успеха, которые достойны того, чтобы их особым образом отметили.

У нас есть Премия развития Внешэкономбанка, которую ежегодно получают компании, которые смогли внедрить современные технологии в производстве, в образовании, в инфраструктуре. Несмотря на то что было сложно и, может быть, поддержки было меньше, чем нужно, бюрократия мешала, рынки были нестабильными, – истории успеха есть и их становится всё больше и больше. И надо, чтобы мы их показывали, мне кажется, это очень важно.

Именно поэтому мы сегодня такие истории успеха должны послушать. Номинанты Премии развития предлагают решения, которые делают нашу жизнь более современной и более стабильной. Поэтому давайте эти премии вручим.

Россия. ЮФО > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 27 февраля 2017 > № 2088425 Дмитрий Медведев


Россия. Весь мир. ЮФО > Армия, полиция > premier.gov.ru, 27 февраля 2017 > № 2088423 Дмитрий Медведев, Дмитрий Рогозин

Дмитрий Медведев принял участие в работе круглого стола «Диверсификация оборонно-промышленного комплекса и региональное развитие – стратегия перемен».

Круглый стол состоялся в рамках форума «Сочи-2017».

Из стенограммы:

Д.Медведев: Мы договорились с Дмитрием Олеговичем (Рогозиным), что в рамках форума рассмотрим тему, которая раньше здесь не обсуждалась, но она является очень важной – производство гражданской продукции в оборонно-промышленном комплексе, тему диверсификации в ОПК.

Напомню, у нас есть планы к 2020 году завершить масштабное перевооружение, добиться известного уровня оснащённости. В то же время мы предметно обсуждаем, как будет дальше развиваться сам оборонный комплекс и что нам делать с точки зрения высокотехнологичной гражданской продукции. Здесь, как справедливо коллега сказал, вряд ли возможно использовать, в полной мере во всяком случае, опыт других стран. С другой стороны, все мы прекрасно понимаем, что значительная часть технологий, которые взорвали мир (такие технологии, как интернет, GPS или те же самые сенсоры), пришли на рынок именно из оборонки. И по какому пути идти, в значительной мере зависит от нас самих.

Я также хотел бы напомнить: планируется, что доля продукции гражданского и двойного назначения в общем объёме к 2025 году должна составлять не менее 30%, а к 2030 году – не менее половины. В прошлом году эта доля составляла порядка 16–17%. И каков объём в этих 16–17% высокотехнологичной продукции, это ещё большой вопрос. Это просто гражданская продукция, скажем так.

Здесь упоминалась конверсия, которая осуществлялась в начале 1990-х годов. В 1991 году доля гражданки в ОПК составляла 57%. 1991 год, может быть, не показатель, потому что это ещё советское наследие в полной мере. А вот уже несколькими годами позже – 80%. Не знаю, надо ли нам стремиться к тем цифрам. Более того, мы все прекрасно понимаем, почему эти цифры в какой-то момент сложились: произошло абсолютное падение в ОПК. И такой ценой наращивать гражданскую компоненту мы точно не будем. В этом смысле опыт конверсии для нас не годится. А что нужно делать – это просто решать важнейшие задачи развития отрасли. Какие они? Во-первых, это преодоление разделения между оборонкой в узком смысле и предпринимательством в инновационной сфере. То есть оборонка должна в большей степени применять всякого рода инновационные решения. Раньше всё было понятно и у нас, и за границей. Бо?льшая часть инновационных решений и прорывных технологий действительно создавалась оборонщиками, а потом они уже распространялись в гражданской сфере. А сейчас ситуация другая. Большая часть (или даже бо?льшая часть) технологических решений создаются именно в гражданском сегменте. И задача оборонки именно в том, чтобы правильным образом их внедрить в свою сферу, чтобы не остаться на обочине. И этот механизм нам ещё только предстоит создать.

Второе, о чём хотел бы сказать. Нам нужно проанализировать наши потребности, выделить приоритеты диверсификации организаций – поставщиков по гособоронзаказу. На чём сделать упор? Каков прогноз по высвобождаемым мощностям? Какие производства необходимо сохранить под мобилизационные нужды после того, как эта активная работа по переоснащению современной техникой закончится? Она в принципе не закончится никогда, но всё-таки мы сейчас навёрстываем упущенное, и у нас очень значительная часть государственного бюджета и валового внутреннего продукта создаётся за счёт этих решений. Нужно смотреть, каким образом мы дальше будем всё это развивать.

И третья вещь, тоже очевидная, – это перевод оборонно-промышленного комплекса на современную бизнес-модель управления, что предполагает вполне разумный уровень рентабельности. Это, конечно, сфера особая, тем не менее продукцию нужно продать. Высокотехнологичные рынки плотным образом заняты конкурентами. Я только что на пленарном заседании говорил, что нас нигде никто не ждёт, в том числе в сфере поставки вооружений и высокотехнологичной продукции гражданского назначения. Тем не менее нам нужно всё равно эти ниши под себя готовить, где-то просто прошибать барьеры, которые существуют, умело пользоваться защитными мерами, в том числе в рамках ВТО, и умело субсидировать поставки, в том числе поставки по экспорту. Если это требуется, использовать гарантийные механизмы. В этом случае мы действительно сможем прорваться вперёд. Задачи эти весьма непростые, но в целом, я считаю, они нам по силам, имея в виду наш потенциал. Оборонные предприятия всё равно остаются основой наукоёмкого производства в нашей стране, обеспечивают значительную часть экспорта, и наша задача – все эти конкурентные преимущества сохранить. Но сделать, ещё раз подчёркиваю, новую бизнес-модель, которая будет адаптирована к условиям современного рынка – как рынка внутри страны, так и международных рынков. Давайте послушаем, что для этого предлагается. Дмитрий Олегович (обращаясь к Д.Рогозину), пожалуйста.

Д.Рогозин: Мы начали анализировать, что такое предмет этого вопроса: это, конечно, и профильные производства, которые связаны с основной деятельностью предприятий оборонно-промышленного комплекса, и непрофильная, так сказать, гражданская продукция.

Начну с непрофильной, гражданской продукции. Напомню о некоторых событиях, которые прошли у нас в прошлом году. 1 июля в Туле была проведена научно-практическая конференция «Оборонно-промышленный комплекс России – новые возможности для медицинской промышленности». Сегодня уже можно констатировать, что благодаря принятым руководством страны мерам, в том числе и с учётом предложений, которые были подготовлены на этой тульской конференции, объём производства медицинских изделий в прошлом году увеличился на 10%, а доля изделий российского производства увеличилась с 18,5 до 20%.

Тем не менее надо иметь в виду, что медицинское оборудование у нас в основном закупается не консолидированно, по регионам, и сумма закупок медоборудования ежегодно доходила (в некоторые последние годы) до 350 млрд рублей. Это всё фактически уходило за рубеж.

В оборонно-промышленном комплексе сформировались организации, которые выпускают высокотехнологичные виды медицинских изделий. Я их назову. Например, зеленоградское предприятие Pozis – медицинское холодильное оборудование, Уральский оптико-механический завод – оборудование для перинатальных центров, в том числе на экспорт в десятки стран мира сегодня это оборудование уходит.

Удалось закрыть потребности здравоохранения более чем на 60% по аппаратам для проведения радиологических исследований, одноразовой медицинской одежде, по медицинскому холодильному оборудованию – более чем на 70%.

Однако это скорее исключение, чем правило, потому что по большинству позиций, особенно по дорогим высокотехнологичным медицинским изделиям, основная потребность здравоохранения до сих пор покрывается за счёт импорта.

Что касается ТЭКа. Мы планируем провести через полтора месяца в Перми, где у нас центр двигателестроения – и ракетно-космического, и авиационного, региональную конференцию по теме диверсификации производства организаций ОПК Пермской области в интересах ТЭК, в мае в Петербурге – общероссийскую конференцию по этой теме.

Если говорить о цифрах, ситуация следующая: в настоящее время российская промышленность обеспечивает потребности ТЭКа в материалах в целом на 80–85%. Это лучше, чем в здравоохранении, но всё равно есть позиции, которые мы не закрываем, а они попали под санкции. Поэтому мы испытываем здесь большие сложности.

Обеспеченность электроэнергетики генерирующими установками российского производства не превышает 50%. А в некоторых сегментах, например в электрогенерации, мы просто находимся на определённом уровне и не можем подняться выше, из-за чего, скажем, при закупке электрогенерации для Крыма были вынуждены пойти по, так сказать, несколько иным решениям.

Основная проблема в энергетическом машиностроении – это существенное отставание отечественного турбостроения в научно-техническом отношении. Особо сложное положение наблюдается в сфере поставок оборудования и катализаторов для нефтепереработки. Здесь доля отечественного продукта составляет не более 40%.

Тяжёлая ситуация сложилась и с поставками отечественной машиностроительной продукции в угольную отрасль. Основной объём потребления промышленной продукции в ТЭК приходится на продукцию металлургии (это в первую очередь трубы), машиностроения – это энергетическое оборудование, электротехника, оборудование для нефтегазовой и угольной промышленности и химической промышленности – это реагенты, катализаторы и далее.

Для создания оптимальных условий проведения диверсификации мы приступили к подготовке правовой и нормативной базы. Нам предстоит разработать целую систему мотивационных механизмов для развития коллективов, которые заняты производством гражданской инновационной продукции. Создать для оборонной промышленности и инновационного предпринимательства единое информационно-методическое пространство, которое бы обеспечивало интеграцию производств и обмен технологиями при выпуске высокотехнологичной продукции гражданского и двойного назначения. То есть правил игры в этой отрасли у нас тоже пока нет. Дмитрий Анатольевич, Вы говорили о конверсии конца 1980-х годов: практически ни одно правило не работает в нынешних условиях. То есть придётся фактически писать этот кодекс правил заново.

Целью государственной политики диверсификации оборонно-промышленного комплекса должно быть не перепрофилирование военной промышленности, а повышение её устойчивости за счёт диверсификации при безусловном поддержании технологий основного оборонного производства, кадрового потенциала, передового уровня НИОКР в рамках своей базовой специализации.

Рынок военной и специальной техники, который взят изолированно от смежных гражданских рынков, подчас недостаточен для обеспечения конкурентоспособности продукции. Производство же своих персональных компьютеров в ограниченном числе (только, как мы говорим, для специальных служб, для МВД, военных) гарантированно делает проект нерентабельным, бесперспективным. Значит, необходим более широкий спрос. В данном случае инициированы государством и Правительством и в этом плане уже сделаны стартовые шаги по оснащению органов государственной власти и местного самоуправления, госучреждений и образования, госкомпаний персональными компьютерами российского производства, на российской элементной базе. Когда мы беседовали на эту тему, обсуждали, изначально вспоминали опыт Китая, который директивно на всей огромной собственной национальной территории запретил использовать в таксофонах монеты, для того чтобы можно было в соседнем почтовом отделении купить небольшую дешёвую карточку, но с национальным китайским чипом. За счёт этого огромного, массового производства национального чипа они, по сути, создали отрасль.

Сегодня мы знаем об этом уже, мы так в принципе и действуем, для того чтобы размыть огромные издержки, связанные с созданием электронной компонентной базы космического или военного назначения, мы идём на создание, по сути, тоже целой отрасли создания национального чипа. И совсем недавно Дмитрий Анатольевич проводил совещание на эту тему в Правительстве – как выполняется этот план консолидируемых закупок национального чипа и национального софта для внутреннего потребления. Естественно, что гарантированный спрос со стороны государства позволит снизить цену изделий, сделать их привлекательными и для коммерческого рынка.

Следующий наш шаг – в сторону производства цифровой оптики. В этой сфере невозможно выстроить всю линейку конкурентоспособной продукции военного и специального назначения без появления собственного производства цифровых, оптических и тепловизионных устройств гражданского назначения.

Отдельно хотел бы сказать о задачах мобилизационной подготовки. Они также должны решаться не за счёт каких-то запертых на амбарный замок и законсервированных мощностей, а прежде всего за счёт мощностей, которые были бы загружены производством продукции, поставляемой на гражданский рынок, но имеющей двойное применение и, главное, позволяющей загружать мощности предприятий оборонки без размывания их производственной специализации. И соответственно, с возможностью обратной конверсии в случае необходимости резкого наращивания производства вооружения военной и специальной техники. То есть речь идёт, по сути дела, о некой концепции технологического реверса.

Между военной и гражданской промышленностью всегда были тесные, интенсивные связи. Они были основаны на общности технологий, потреблении военным производством продукции гражданских отраслей, например металлургии и химии. Обеспечение встречных потоков инноваций и компетенций между оборонными и гражданскими секторами потребует нового отношения государства и чиновничества к принципам обмена информацией, прежде всего преодоления тенденции к ведомственной и отраслевой самоизоляции. Это вообще такое «родимое пятно» оборонной промышленности – мы очень часто, не всегда, когда это потребно, окружаем себя забором конфиденциальности, и это часто вредит, прежде всего при трансфере технологий. Это даже вредит при трансфере военных технологий между корпорациями военного назначения. Поэтому этот ореол высоких заборов, ореол такой, знаете, Рублёвки в высоких заборах, надо, конечно, разрушить, в том числе и при создании гражданского производства.

НИИ и КБ, входящие в ОПК, способны создавать подразделения для разработки технологий для последующей продажи в гражданский сектор под ключ с лицензией, поставкой оборудования, проведением пусконаладочных и сервисных работ. Это даст не только дополнительные источники доходов, но и шлюз обмена технологиями между военным и гражданским сектором.

Отдельно надо сказать о новых тенденциях в сфере промышленных технологий, развитии прежде всего цифрового производства, аддитивных технологий. Помимо медицины, в частности хирургии и протезирования, особенно быстро эти технологии развиваются в инструментальной промышленности и аэрокосмической отрасли.

Цифровое производство в ближайшие 20 лет сменит некоторые виды массового производства, особенно в случае выпуска продукции малой серийности и высокой конечной стоимости. И это, по сути дела, новая промышленная революция, которая делает производство более гибким, многопрофильным и тем самым ведёт к дальнейшему снижению барьера между военной и гражданской промышленностью.

Мы, естественно, часто слышим критику от наших экономических экспертов. Они говорят, что у оборонщиков нет опыта работы на гражданском рынке, нет опыта конкурентной борьбы. Это так. С этим, наверное, надо будет соглашаться. Выход на рынки сопряжён со значительными издержками по маркетингу, рекламе, логистике. Решение возникающих на этом пути проблем требует планомерной государственной поддержки.

До работы в Правительстве я работал постпредом России при НАТО, в общем-то послом России. Хочу сказать о роли торговых представительств. До сих пор у нас торгпредства, естественно, находятся в ведении Минэкономразвития. Но если мы разворачиваем продукцию с ориентацией на экспорт, на продажу высокотехнологичной экспортной продукции, то здесь важна более жёсткая связка торгпредств именно с Министерством промышленности и торговли и нашими промышленными корпорациями, которые и работают над созданием такой высокотехнологичной продукции. То есть от торгпредств, на наш взгляд, сейчас требуется не столько грамотная экспертная оценка экономических рынков наших партнёрских стран, сколько прямое продвижение, такой лоббизм нашей экспортной продукции. По крайней мере, другие торгпредства, работающие в нашей стране, собственно говоря, этим и занимаются.

Очевидное препятствие к диверсификации на внутреннем рынке состоит в том, что он давно уже заполнен аналогичной импортной продукцией, в том числе и рынок государственных и окологосударственных закупок. И здесь нам просто не обойтись без разумной протекционистской политики в отношении определённой номенклатуры высокотехнологичной продукции.

Необходимо последовательно стимулировать государственные и корпоративные заказы, которые предусматривают проведение научно-исследовательских, опытно-конструкторских работ.

Многие развитые страны принимают дополнительные меры к стимулированию заказов на НИОКР. Например, в Бельгии, в которой мне пришлось работать, компании, ведущие НИОКР или сотрудничающие с научными организациями, могут оставлять себе 50% от объёма налогов заработной платы учёных. В Италии налоговую субсидию получают предприятия, не менее 10% прибыли которых используется для финансирования издержек на научный персонал. Такого рода меры в принципе были бы оправданны в нашей стране. Более того, когда ведомства, которые отвечают за производство гражданской продукции, но, по сути дела, закупались до сих пор за рубежом, будут обязаны проводить научно-исследовательские работы внутри собственной страны, они тем самым формируют технически единый заказ. Формируется облик того гражданского продукта, который должен быть произведён внутри собственной страны.

Таким образом, выход предприятий ОПК на гражданские рынки, диверсификация бизнеса – это не самоцель, а средство обеспечения их устойчивости и стратегической конкурентности.

Но есть ещё один очень важный социальный аспект. Вот Игорь Анатольевич Комаров здесь находится, в президиуме, мы с ним тоже обсуждали вопросы, связанные с дальнейшим реформированием ракетно-космической отрасли. У нас более 250 тыс. человек работает в этой отрасли. А если смотреть чисто экономически, цифры, то по производительности труда наши многие предприятия в ведении «Роскосмоса» в разы отстают от ведущих американских частных компаний. Понятно, можно найти массу объяснений. Вопрос в другом. Если мы нацелены на то, чтобы уйти от ситуации, когда у нас бо?льшая часть предприятий загружена на 30–40% , то есть они недозагружены, стабильно, системно недозагружены… Мы из-за этого не имеем дополнительных средств, чтобы перевооружить эти предприятия. Мы стоим перед проблемой технологического фитнеса, усушки этой отрасли, её модернизации. Коли так, то появляется очень важный социальный аспект. А люди куда денутся? Те, которые сейчас работают в отрасли, будут выброшены на какой-то пресловутый рынок? Это не везде получается, не во всех регионах.

В этом плане производство гражданской продукции на этих предприятиях является осознанной необходимостью для решения в том числе и социального аспекта.

Конечным итогом реализации стратегии отраслевых холдингов должно стать создание глобально конкурентоспособных корпораций, высококапитализированных, нашедших и расширяющих своё место на мировом рынке. На гражданских рынках наукоёмкой продукции предприятиям оборонно-промышленного комплекса придётся конкурировать в основном с зарубежными компаниями, важнейшим стратегическим преимуществом которых является доступ к так называемым длинным и дешёвым кредитным ресурсам. Без обеспечения сопоставимых условий для российских компаний рассчитывать на успех в этой конкурентной борьбе, конечно, нам не приходится, мы это понимаем. Об этой проблеме много говорится, особенно на фоне ограничения доступа к внешним рынкам капитала. Многое Правительством уже сделано, в частности, создаются инструменты целевой кредитной поддержки приоритетных высокотехнологичных промышленных проектов. Сокращение инвестиционных возможностей частично компенсируется за счёт прямой государственной поддержки – федеральных целевых программ, государственной программы развития оборонно-промышленного комплекса. Но надо признать, что часто КПД государственных мер поддержки заведомо ниже, чем в случае инвестиционных программ, которые финансируются из возвратных средств. И нам необходимы новые рынки сбыта продукции, и в первую очередь освоение масштабного внутреннего рынка. Развитие с опорой на внутренний рынок – это, собственно говоря, важнейшее преимущество большой страны, и все современные государства на стартовых этапах модернизации своей промышленности именно с этого начинали. И, о чём мы как раз говорим, это ТЭК, это гражданская авиация, это судостроение, это прежде всего (и с чего мы и должны были бы начать работу оборонной корпорации) создание возможностей для гражданского производства прежде всего той продукции, которая является профильной для этих предприятий, через создание консолидированного заказа на гражданскую технику.

Кое-что уже по этому поводу сделано. Хочу напомнить, что Правительство работает над формированием консолидированного заказа на гражданскую морскую технику, и импульсом к этому стало строительство завода «Звезда» в Большом Камне на Дальнем Востоке. Формируется концепция единого окна заказа для такого рода арктической шельфовой техники.

В конце прошлого года Вы, Дмитрий Анатольевич, подписали решение Правительства о создании Авиационной коллегии при Правительстве России. Это орган, где должны найти гармонию спроса и предложения, прежде всего на гражданскую авиационную технику. Также осуществляется план гарантированных закупок российской гражданской микроэлектронной продукции.

Кроме того, перед нами стоят масштабные задачи освоения природных ресурсов Арктики, в том числе с помощью робототехнических систем, создания безлюдных многомодульных комплексов с полным производственным циклом для подлёдной разработки месторождений нефти и газа. На этом направлении мы должны стать первыми в мире. Даже Фонд перспективных исследований свои работы ориентирует именно на эти технологии. Они найдут применение везде, в том числе на гражданском рынке.

Заканчиваю пониманием самого главного аспекта. Нам, конечно, надо всё внимательно взвесить. Мозговой штурм и сегодня пройдёт, и в ближайшее время совещания, конференции пройдут в крупнейших наших промышленных регионах. Но надо с ними не затягивать. Главное – выработать набор мер и двигаться по ним консолидированно. Это самое главное – создание правового, политического и волевого пространства для того, чтобы наша оборонная промышленность могла чётко опираться на два крыла: не только традиционное военное производство, но и гражданское производство.

Д.Медведев: Я согласен с основным набором тезисов, которые представил мой коллега Дмитрий Олегович Рогозин: что делать, как делать, какими темпами. Может быть, ещё три позиции в развитие того, о чём говорилось.

В чём, наверное, основная наша проблема, особенно применительно к ОПК, но не только, конечно? Мы сейчас в силу известных ограничений находимся в положении, когда всё время должны выбирать между соображениями разумного внутреннего протекционизма, использованием защитных мер, естественно, применительно к оборонке ещё и соблюдением режима конфиденциальности и секретности, в известной степени даже некоторого изоляционизма, с одной стороны, – и тенденциями к открытому обмену технологиями, покупке иностранных продуктов, для того чтобы ориентироваться, что происходит, как происходит, к кооперации существующей. Очевидно, что нет какого-то единого рецепта, чего должно быть больше, чего меньше, и применительно к диверсификации в ОПК, и применительно к любой другой отрасли.

Всё это баланс, который мы должны собственными руками нащупать. Где мы должны защищать своих производителей, помогать им, а где, наоборот, приоткрывать рынок, чтобы существовала конкуренция, – это то, что должно выясняться опытным путём. Кто это должен делать? Рынок это должен делать, эксперты, которые анализируют ситуацию, покупатели должны в конечном счёте давать на этот вопрос ответ, это и есть нормальные рыночные механизмы, но при этом государство. И вот здесь уже это абсолютно точно, это доказано опытом последних двух лет, мои коллеги этим занимались, я лично этим занимаюсь: нужно использовать механизмы поддержки.

У нас иногда в Правительстве тоже дискуссии идут на эту тему. Растёт промышленность? Да, растёт. Какие-то отрасли вообще растут хорошо. Давайте всё это прекратим тогда. Пусть, так сказать, рынок возьмет своё. Я думаю, что мы не можем пока так поступить. В силу понятных причин мы должны закрепиться по целому ряду позиций, которые для нас критически важны. И вполне вероятно, что такие же подходы должны, во всяком случае с известными оговорками, распространяться и на гражданский сегмент ОПК.

Я просил бы, чтобы коллеги проанализировали, что здесь можно сделать в смысле использования механизмов поддержки. Тем более что предприятия так или иначе на них рассчитывают, во всяком случае до тех пор, пока наша ключевая ставка и эффективная кредитная ставка не приблизятся к оптимальному уровню.

И последнее. Тут, наверное, коллеги друг друга поддерживают, Денис Валентинович (Мантуров) подговорил Дмитрия Олеговича (Рогозина) по поводу передачи торгпредств из Минэкономразвития в Минпром. Дискуссия об этом идёт уже не первый год. Знаете, как она обычно выглядит? Приходит новый министр экономического развития и говорит: «Да, торгпредства не нужны вообще. Надо их закрыть либо отдать кому-нибудь, Минпрому, например». Проходит месяц, другой, я говорю: «Ну что, отдаешь?» – «Нет». Это очень важный, существенный инструмент экономической политики, и мы хотели бы его развивать.

Но в конечном счёте вопрос не в ведомственной принадлежности, это абсолютно очевидно, а в эффективности того, что делают наши торгпредства за рубежом. Их деятельность очень разная. Некоторые торгпредства работают действительно так, как нужно, активно отстаивают наши интересы, поддерживают наш бизнес, а некоторые торгпредства спят. Поэтому донастройку точно нужно будет проводить.

Россия. Весь мир. ЮФО > Армия, полиция > premier.gov.ru, 27 февраля 2017 > № 2088423 Дмитрий Медведев, Дмитрий Рогозин


Россия. ЮФО > Госбюджет, налоги, цены. Экология > premier.gov.ru, 27 февраля 2017 > № 2088422 Дмитрий Медведев

Дмитрий Медведев принял участие в работе круглого стола «"Зелёная" экономика как вектор развития».

Круглый стол состоялся в рамках форума «Сочи-2017».

Из стенограммы:

Д.Медведев: По поводу зелёной темы, зелёного тарифа, зелёных облигаций. Ещё, наверное, лет десять назад мне казалось, что всё это общие разговоры: в условиях глобализации, в условиях очень жёсткой конкуренции, а с другой стороны, протекционизма, свойственного любой стране, это работать не будет. Хотя на всех саммитах (я их немало посетил), на всех форумах всегда на эту тему дежурно «отмечались».

Но за последние десять лет оказалось, что это реально работающая история. Во многих странах и тарифы действуют вовсю, и всякого рода инструменты выпускаются, включая эти самые зелёные облигации. Причём общий объём этих облигаций огромный.

Другой вопрос, что называть этими зелёными облигациями, потому что их, конечно, никто так не маркирует, они просто направлены на определённые цели. Тем не менее очевидно, что они преследуют экологические цели, они помогают бережному отношению к природе, использованию самых современных экологически чистых технологий.

Поэтому вся тема зелёной экономики переместилась из разряда обсуждаемых в экспертных кругах в бизнес. И это, мне кажется, главное, о чём мы должны сегодня думать. Эта тема стала реально работающей коммерческой историей. А раз так, значит, государство должно каким-то образом на это реагировать, выпуская определённые правила. Это касается самых разных направлений, включая и зелёный тариф.

Меня спросили, когда он у нас будет. Но по целому ряду позиций он уже есть. Мы его используем, и надо просто посмотреть, во что это выльется. Но мы будем расширять количество тем, где используется специальный экологический тариф, естественно, не в ущерб экономическому содержанию.

По поводу НДТ и темы, связанной с использованием наилучших доступных технологий в бизнесе. Конечно, нужно сделать всё, чтобы, во-первых, бизнес понимал, чего от него хотят, чтобы бизнес был готов к внедрению наилучших технологий, чтобы это не было для него неожиданностью или непосильным бременем, но, с другой стороны, мы не должны отступать назад. Если мы для себя поставили эту временную планку – 2019 год, я думаю, что нам вполне по силам (и бизнес это подтверждает) принять все необходимые решения, договориться по ключевым условиям сотрудничества и всё-таки перейти к НДТ с 2019 года. Но мы будем, естественно, этот процесс максимально тщательно контролировать, мониторить.

И последнее, о чём коллеги здесь говорили и что перекликается с тем, о чём я говорил на пленарном заседании, – это всякого рода стандарты. Мы много в последнее время уделяли этому внимания. И считать, что наши стандарты остались незыблемыми, такими же, как были, допустим, в советский период, что техническое регулирование не изменилось, было бы нечестно. Но очевидно, что очень много проблем всё равно остаётся. Именно поэтому на пленарном заседании я сказал, что нужно ещё раз проанализировать, где мы достигли успеха в техническом регулировании, в использовании всякого рода стандартов, новых стандартов, в переходе к современным подходам, а где у нас движение весьма и весьма слабое. Потому что это регулирование выглядит по-разному, в зависимости от отраслей и от органов, которые эти решения принимают.

В любом случае мы обязательно этим будем заниматься, потому что реформу технического регулирования, реформу в целом стандартизации в нашей стране точно нельзя считать завершённой. Мы к этому обязательно вернёмся, в том числе по итогам сегодняшнего форума.

Вопрос: Я бы хотела Дениса Валентиновича Мантурова спросить по поводу новых стандартов регулирования. Всё ли здесь готово? Как выпускаются те самые справочники, чтобы бизнес, промышленность понимали, по каким правилам надо будет играть с 2019 года?

Д.Мантуров: Что касается справочников. 23 справочника утверждены, по 51 справочнику в этом году работа завершается. И то, что, как Александр Николаевич (Шохин) сказал, с 2019 года бизнес будет готов перейти на НДТ, тому подтверждение. Сложности, связанные с желанием или нежеланием, возникают только в одном случае. Естественно, это деньги. Это модернизация текущих производств или создание новых. Что касается новых, то абсолютно все стройки уже изначально закладывают новые подходы и в части экологии, и в части энергоэффективности. А при модернизации, мы посчитали, потребуется в общей сложности порядка 8,5 трлн рублей. Да, цифра большая, но это не за один год.

Это постепенная работа, которая планово закладывается в бизнес-планы предприятий. У нас закладывался инструмент, для того чтобы оказывать содействие предприятиям по переходу на НДТ. Собственно, для этого создавался Фонд развития промышленности. Но в определённый момент мы временно переключили механизмы на импортозамещение, а сейчас постепенно к этому возвращаемся и будем таким образом помогать предприятиям.

Д.Медведев: Ещё очень важны прямые коммуникации, чтобы мы все понимали, о чём мы говорим. Вот я только что сказал о том, что мы считаем правильным, как и коллеги из бизнеса, начать переход на НДТ с 2019 года, исходя из разумного предположения о том, что все знают: НДТ – это наилучшие доступные технологии.

Вопрос: Я хотела спросить Российский фонд прямых инвестиций о доступных технологиях. Вы привлекаете сюда иностранных инвесторов. Где их технологии? Почему они не пришли к нам со своими заводами по утилизации мусора? Где эти инвесторы из Азии, арабских стран? Что им мешает к нам прийти?

К.Дмитриев: Во-первых, мы уже начали инвестировать в зелёную энергетику. Например, проект по малым гидроэлектростанциям в Карелии проинвестировали суверенный фонд Эмиратов, Саудовской Аравии и китайские инвесторы. Такие проекты есть. Мы также начинаем смотреть на ветряную энергетику. Там наши партнёры – «Росатом» и ведущий инвестор ветряной энергетики в мире «Масдар». Поэтому они заинтересованы в том, чтобы приходить к нам с инвестициями. Безусловно, для них важен тот посыл, который мы услышали сегодня: инвестиции в зелёную энергетику – это бизнес, а российское государство создаст такую систему, чтобы там можно было получать привлекательную доходность.

Вопрос: Правильно ли я Вас понимаю, что пока у нас не очень привлекательные условия для иностранных инвесторов в сфере зелёных технологий?

К.Дмитриев: Наоборот. Например, проект снижения потерь в «Россетях» на 20% проинвестировали арабские инвесторы в то время, когда была очень большая волатильность рубля. Они заинтересованы, и мы уверены, что таких проектов будет больше.

Вопрос: Дмитрий Анатольевич, как Вы считаете, нам всё-таки важно смотреть на опыт тех, кто уже давно занимается зелёными технологиями, у кого экономика уже зелёная? Ведь в Европе давно умеют перерабатывать мусор, и в Азии умеют, и в арабских странах. Те же самые возобновляемые источники энергии. Нам эти наилучшие доступные технологии надо брать на Западе или, может быть, на Востоке, или своих Кулибиных воспитывать и готовить свои технологии в первую очередь? И успеем ли мы тогда к 2019 году?

Д.Медведев: Конечно, нам не нужно придумывать деревянный велосипед. Во многих странах использование такого рода технологий достигло совершенно фантастического уровня. Это вызывает огромное уважение. Они применяются везде, в том числе при строительстве зданий. Кстати сказать, те здания, где у нас форум проходит, тоже весьма неплохие с экологической точки зрения. Именно потому, что их создавали совсем недавно по более совершенным проектам и в соответствии с современными требованиями. Поэтому нужно максимально использовать международный опыт. В ряде случаев, конечно, с учётом специфики страны, нужно и свои решения применять.

Россия. ЮФО > Госбюджет, налоги, цены. Экология > premier.gov.ru, 27 февраля 2017 > № 2088422 Дмитрий Медведев


Россия > Транспорт. СМИ, ИТ > gudok.ru, 27 февраля 2017 > № 2088264 Роман Кравцов

Роман Кравцов: «Одна из основных задач - трансфер современных технологий в РЖД с сохранением ресурсов внутри холдинга»

Президент АО «Компания «ТрансТелеКом» рассказал «Гудку», как на протяжении двух десятилетий телекоммуникационному оператору удаётся оставаться надёжным и доступным поставщиком услуг, а также об основных перспективных направлениях развития компании и сотрудничестве с ОАО «РЖД»

Компания «ТрансТелеКом» работает на телекоммуникационном рынке с 1997 года. Сегодня это один из основных магистральных операторов, а также один из крупнейших провайдеров широкополосного доступа в Интернет (ШПД), телевидения и телефонии для конечных пользователей и организаций.

– Роман Васильевич, компания «ТрансТелеКом» была создана именно для цифровизации железных дорог – поставленная цель достигнута?

– В 1997 году «ТрансТелеКом» создавался для строительства современной Единой магистральной цифровой сети по заказу железных дорог с целью внедрения новых информационных технологий, повышения эффективности процесса перевозок и безопасности. Сеть была успешно построена за три года.

И вот уже более 15 лет ТТК осуществляет эксплуатацию телекоммуникационной инфраструктуры ОАО «РЖД», обслуживая одну из крупнейших в России волоконно-оптических линий связи протяжённостью более 76000 км. Более 250 оперативных бригад осуществляют круглосуточный контроль над состоянием сети. Это позволяет эффективно обеспечивать работу систем транспортной безопасности и специальной связи.

– Какие новые направления бизнеса появились у компании за 20 лет?

– До 2011 года «ТрансТелеКом» развивался преимущественно как магистральный оператор связи. С 2011 по 2015 год была «пятилетка ШПД». Сейчас мы нацелены на более активную работу с корпоративными и государственными клиентами. Перспективы развития компании мы также связываем с предоставлением телекоммуникационных услуг и цифровых сервисов для «Российских железных дорог».

– Одним из основных направлений бизнеса вашей компании является транзит трафика, как внутрироссийского, так и международного. Планируется ли дальнейшее расширение его географии на внутреннем и зарубежном рынках?

– Да, мы являемся одним из основных поставщиков магистральных услуг связи для операторов и крупнейших корпораций России. Сегодня мы обеспечиваем половину пропуска трафика между Китаем и Европой и работаем с широким кругом операторов из разных государств.

При этом мы постоянно наращиваем объём международного сотрудничества. К примеру, в прошлом году существенно расширили взаимодействие с операторами Азербайджана, где наша доля выросла с 15 до 40%. Также в прошлом году компания увеличила денежный объём заключённых долгосрочных сделок с китайскими операторами на 73% по сравнению с 2015 годом.

– С какими зарубежными операторами вы ещё сотрудничаете?

– Взаимодействуем с ведущими зарубежными операторами, в том числе из Китая, Японии, Европы, Казахстана, Закавказья и т. д. В настоящий момент у нас есть 22 пограничных перехода со всеми сопредельными государствами.

Но компания продолжает искать новые направления и развивать партнёрские отношения со странами СНГ и Азии. Кроме того, мы по-прежнему выстраиваем работу с нашими европейскими партнёрами.

В прошлом году «ТрансТелеКом» совместно с крупнейшим оператором связи в Республике Беларусь РУП «Белтелеком» запустили новый маршрут IP-трафика из Франкфурта в Москву. Его кратчайшая географическая протяжённость позволила существенно сократить время задержки сигнала.

Также мы подписали соглашение о взаимном подключении сетей с финской компанией Cinia Group. В результате этого сотрудничества организован ещё один новый маршрут передачи трафика между европейскими и азиатскими странами с использованием прямого подводного кабеля Финляндия – Германия Cinia C-Lion. По новому маршруту уже направлен IP-трафик клиентов Северо-Западного региона России, что сократило круговую задержку Франкфурт – Санкт-Петербург на 40%, до 24 мс.

– Ваша компания входит в пятёрку крупнейших интернет-провайдеров России. Планируете ли вы развивать бизнес широкополосного доступа в сеть?

– Мы предоставляем услуги широкополосного доступа в Интернет, городской, междугородной и международной связи. Абоненты компании расположены более чем в 250 городах. По размеру абонентской базы ТТК занимает около 5% российского рынка.

В 2016 году нам удалось выйти на очень хорошие показатели по подключению новых абонентов. Мы не совершали сделок по покупке активов, но при этом увеличили проникновение и, следовательно, количество клиентов. Основными драйверами роста стали высокое качество сервиса и ряд реализованных федеральных маркетинговых инициатив. Мы предложили абонентам максимальную скорость доступа в Интернет на привлекательных условиях, что позволило даже в «низкий» летний сезон стать одними из лидеров по темпам роста абонентской базы.

В планах – предложить абонентам новые услуги, чтобы расширить свой пакет сервисов. В этом году мы анонсируем несколько продуктов, над запуском которых активно работаем. Наравне с этим компания уделяет большое внимание качеству предоставляемых услуг. «ТрансТелеКом» занимается постоянным развитием собственных каналов связи. Магистральная сеть компании уже сегодня охватывает практически всю территорию страны, и это позволяет обеспечивать высокие скорости интернет-доступа даже в самых удалённых регионах по оптимальным ценам.

– Как компания сейчас участвует в проекте «Цифровая железная дорога»?

– Мы вовлечены в работу над программой «Цифровая железная дорога» под руководством старшего вице-президента – главного инженера ОАО «РЖД» Валентина Гапановича. Кроме того, мы на регулярной основе работаем с профильным институтом – ОАО «НИИАС».

В целом же видим очень большие перспективы в сфере разработки различных цифровых сервисов для ОАО «Российские железные дороги». В их числе – технологии контроля над состоянием железнодорожной инфраструктуры, сервисы учёта и мониторинга персонала, пользовательские сервисы для пассажиров и грузоотправителей, сервисы в области интеллектуальных транспортных систем и так далее.

– В прошлом году вашей компанией совместно с Дирекцией железнодорожных вокзалов был обеспечен доступ к единой сети Wi-Fi на 107 железнодорожных вокзалах. Планируется ли дальнейшее расширение географии проекта и какие ещё есть сложности при его реализации?

– Действительно, проект успешно реализован. С сентября 2015 года бесплатный доступ к Wi-Fi обеспечен на 79 вокзалах в 55 регионах страны, а в декабре к ним присоединились ещё 28. Таким образом, на 107 крупнейших вокзальных комплексах с годовым пассажиропотоком более 380 млн человек сейчас предоставляется доступ к беспроводной высокоскоростной сети Интернет.

При этом, чтобы воспользоваться сервисом бесплатного Wi-Fi на вокзалах, необходимо лишь единожды пройти авторизацию. Устройство пассажира в дальнейшем автоматически будет подключаться к сети на любом вокзале, где есть Wi-Fi от «ТрансТелеКома».

За год работы единой сети количество зарегистрированных в ней превысило 1,5 млн человек. Ежемесячно подключается порядка 130 тыс. пассажиров по всей стране. В среднем через бесплатную сеть Wi-Fi скачивается до 50 Тбайт данных в месяц, а в летний период активность пассажиров возрастает, и ежемесячный объём потребляемых данных на вокзалах доходит до 60 Тбайт. Активнее всех Wi-Fi используют пассажиры московских вокзалов, но их уже догоняют посетители вокзалов в других городах, например, в Самаре, Чите, Адлере и Ростове-на-Дону.

В дальнейшем будем придерживаться курса на развитие сервисов для пассажиров железных дорог. Мы видим, что количество пассажиров, пользующихся беспроводным Интернетом на железнодорожных вокзалах, постоянно растёт, и будем рады дальше расширять географию проекта доступа в Интернет на вокзалах совместно с ОАО «РЖД».

– В связи с этим нельзя не упомянуть ещё об одном проекте, реализованном на маршруте Москва – Адлер, с объединением вокзальной и поездной сети Wi-Fi. Каковы планы на этот год по внедрению пассажирского трафика на российских железных дорогах и почему до сих пор не удавалось подключить к нему пассажирские поезда?

– Мы надеемся, что в единую среду доступа на вокзалах впоследствии будут включены и поезда. Представители ТТК участвуют в рабочей группе по обеспечению доступа в Интернет в подвижном составе. Задача непростая с технической точки зрения. Нужно обеспечить бесшовное радиопокрытие, агрегировать частотный ресурс. Ведь на пути движения поезда где-то сильнее сигнал одного сотового оператора, где-то другого. Мы видим перспективу в аппаратном «объединении» частотного ресурса, с тем чтобы обеспечить максимально возможную скорость радио­доступа.

У «ТрансТелеКома» уже был опыт организации Wi-Fi-точек и предоставления мультимедийных сервисов пассажирам в поездах. Прошлым летом вместе с IT-блоком ОАО «Российские железные дороги» ТТК запустил пилотные проекты по предоставлению развлекательных сервисов, доступа в Интернет, как вы правильно отметили, в поездах на маршруте Москва – Адлер. Тестовый проект показал, что спрос на такие услуги у пассажиров есть.

– Заслуживает внимания и ещё один проект, запущенный в 2016 году на Северо-Кавказской дороге, – это центр продажи услуг на площадке ТЦФТО дороги. Что можете сказать о перспективах создания подобных центров на других дорогах?

– Сегодня контакт-центр «ТрансТелеКома» успешно обслуживает более 1,6 млн абонентов. Использование такого ресурса может помочь повысить эффективность обслуживания клиентов «Российских железных дорог» и решить ряд других задач.

В 2016 году совместно с Центром фирменного транспортного обслуживания был запущен пилотный проект по организации Центра продажи услуг, как раз на Северо-Кавказской дороге. Теперь клиенты ОАО «РЖД» из сегмента малого и среднего бизнеса могут набрать единый номер и у оператора call-центра и оперативно получить данные об услугах грузоперевозок и процессе оформления заказов, сроках доставки, организации расчётов и другую важную и полезную информацию. Это значительно облегчает процесс заказа и оформления услуг. Запуск проекта привлёк для ОАО «РЖД» дополнительных клиентов из числа предприятий среднего и малого бизнеса. В текущем году планируется масштабировать проект на всю Россию.

В этом году также планируется реализация проекта по обслуживанию всего пассажирского трафика «Российских железных дорог». В рамках этой работы мы будем решать и социальную задачу в части трудоустройства маломобильных граждан.

– У вас в планах на этот год – внедрение платформы цифрового телевидения, виртуального оператора сотовой связи (MVNO). Насколько это реально и готово ли ОАО «РЖД» к таким новшествам?

– В ближайшее время запустим для своих абонентов платформу цифрового телевидения, которая позволит смотреть контент, подключившись к сети любого провайдера и в любое удобное время, например, через ТВ-приставки, смартфон, планшет и т.д. Мы планируем запустить специальный тариф на использование услуги цифрового телевидения для сотрудников холдинга и их семей. Кроме того, новая платформа может послужить базой для предоставления дополнительных цифровых услуг для пассажиров.

На федеральном уровне этот сервис должен хорошо дополнить базовую услугу широкополосного доступа в Интернет. Сегодня ТТК предоставляет услуги ШПД жителям более 250 населённых пунктов в стране.

Также в ближайшее время стартует опытная эксплуатация проекта MVNO: «ТрансТелеКом» планирует работать как виртуальный оператор сотовой связи на сетях оператора-партнёра. В коммерческую эксплуатацию услуга поступит в третьем квартале 2017 года.

– Какие ещё инновационные продукты вы готовы предложить для ОАО «РЖД» в этом году и в ближайшей перспективе?

– Мы готовы предложить свои решения в сфере безопасности на транспорте. ТТК участвовал в реализации проектов по развёртыванию беспроводных сетей GSM-R, построению систем видеонаблюдения на участке Москва – Санкт-Петербург и иных проектах. Поэтому наработанный опыт и наличие квалифицированного персонала позволяют нам реализовывать проекты в сфере развития инфраструктуры – как систем связи, так и систем видеонаблюдения и контроля и управления доступом.

Также «ТрансТелеКом» является ведущим игроком на российском рынке корпоративных сетей для бизнеса и государства. Услуга защищённых виртуальных сетей уже используется для крупнейших проектов «Российских железных дорог». Например, для соединения административного здания ОАО «РЖД» в Москве со 160 железнодорожными вокзалами в 133 населённых пунктах по всей территории России.

Эти сети предназначены в том числе для развития на вокзальных комплексах проекта Интегрированной комплексной системы безопасности (ИКСБ). Этот комплекс включает в себя функции видеонаблюдения, пожарно-охранной и технологической безопасности, системы доступа и оповещения. Цель проекта ИКСБ – интегрировать в действующую систему все технологические процессы и обеспечить оперативный выход на чрезвычайные службы. Доступом к комплексу обеспечиваются также линейные подразделения транспортной полиции. Изображение с видеокамер, установленных в вокзальных комплексах и на привокзальных территориях, поступает на монитор в дежурную часть в режиме реального времени.

Сеть VPLS, также организованная «ТрансТеле­Комом», обеспечивает Дирекции железнодорожных вокзалов высокую безопасность передачи информации, позволяет обмениваться видео­файлами и сообщениями, организовывать видеоконференцсвязь и совместную работу над документами и базами данных для сотрудников вокзальных комплексов. Также, используя VPLS-сеть, можно обеспечить защищённый доступ к корпоративным информационным http-серверам. Наш опыт позволяет строить и обслуживать корпоративные сети любого масштаба в интересах холдинга «РЖД».

– Какими вам видятся перспективы дальнейшего сотрудничества с ОАО «РЖД» в рамках новой Стратегии развития группы компаний ТТК на 2017–2021 годы?

– Сейчас в мире современных технологий стремительно набирают популярность технологии Интернета вещей. Согласно исследованию агентства Juniper Research, количество гаджетов и устройств, подключённых к Интернету, в 2016 году составляло около 15 млрд. По прогнозу аналитиков, к 2021 году эта цифра утроится и составит 46 млрд устройств. По оценке аналитической компании IDC, в 2016 году российские организации инвестируют в Интернет вещей более $4 млрд, а в 2020 году объём инвестиций составит более $9 млрд.

Мы видим большой потенциал в сфере Интернета вещей, в том числе в части разработки сервисов для РЖД – систем мониторинга подвижного состава, сервисов мониторинга полевого персонала, систем сбора данных с приборов учёта ЖКХ, систем мониторинга грузов и так далее.

Я считаю одной из основных задач ТТК трансфер современных технологий в РЖД с сохранением ресурсов внутри холдинга.

Олег Сергеенко

Россия > Транспорт. СМИ, ИТ > gudok.ru, 27 февраля 2017 > № 2088264 Роман Кравцов


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > gazeta.ru, 27 февраля 2017 > № 2088238 Сьюзан Мэсси

«Мы должны уложить Россию и Америку в постель»

Посредник между Горбачевым и Рейганом Сьюзан Мэсси дала интервью «Газете.Ru»

Александр Братерский

В Москву на презентацию русского издания своей книги «Доверяй, но проверяй: Рейган, Россия и я» прибыла американская писательница и общественный деятель Сьюзан Мэсси. Знаток русской культуры, Мэсси была неофициальным посредником в отношениях между президентом СССР Михаилом Горбачевым и США Рональдом Рейганом. О том, что она говорила Рейгану о России и почему понимает действия РФ в Крыму, Мэсси рассказала «Газете.Ru».

— Президент США Рональд Рейган, которого вы хорошо знали, начал диалог с СССР. Как вы помогали ему в выстраивании этого диалога?

— Это достаточно редкое явление, когда действующий президент звонит частному гражданину, писателю, который к тому же является демократом, хотя и консервативным. Но Рейган был достаточно «народным» человеком. Его не интересовали подробности, связанные с политикой Кремля. У него было полно советников.

От меня он хотел побольше узнать о русских: что им нравится, чем они гордятся, о чем смеются? Каковы их человеческие черты? Ведь прежде всего Рейган был актером, и Горбачев говорил мне: «Президент Рейган был человеком, который обладал самой прекрасной интуицией из всех мировых лидеров. Это талант актера».

Актеры, когда хотят сыграть кого-то не похожего на себя, должны эмоционально проникнуть в этого человека. И я поняла, что это то, чего Рейган хотел достичь за эти четыре года. Он пытался понять, что может чувствовать другой человек.

Рейган написал мне несколько писем. Одно из них — после встречи с Горбачевым. В нем он признался, что между ними есть «химия». Рейган сказал о Горбачеве, что тот «хороший парень», хотя и верит «во все эти вещи». Но я ему сказала: «Горбачев с этим родился, и эти убеждения — часть него». Однако самое главное, что есть хороший парень, у которого могут быть другие взгляды. Это помогло Рейгану.

— Многие эксперты видят в нынешнем президенте США Дональде Трампе черты политического стиля Рейгана. Находите ли их вы?

— Они с Рейганом все-таки очень разные. Рейган — из бедной семьи, у которой не было средств купить себе очки. Ему приходилось постоянно щуриться, даже листья на деревьях трудно было разглядеть. С другой стороны — супербогатый Дональд Трамп, у которого совершенно другой опыт. Я не думаю, что мы знаем о Трампе достаточно, чтобы понять его. Но надо отдать Трампу должное: он хорошо чувствует настроения в США.

Проблема Трампа в том, что он вытащил наружу худшие качества американизма. Мне грустно из-за этого. Правда, я желаю ему удачи, это важно для обеих наших стран.

Я сама не была слишком удивлена его победе, хотя и не голосовала ни за него, ни за Клинтон.

— Большая часть вашей жизни пришлась на времена «холодной войны». Считаете ли вы, что мы возвращаемся в эти времена?

— Я думаю, что все происходящее — большая глупость. «Холодная война» плоха и для нас, и для вас. Я не понимаю, почему мы не можем заняться чем-то другим, вместо того чтобы постоянно обвинять друг друга. Мы всегда должны искать пути сближения.

В свое время я предлагала Рейгану провести родео между русскими и американцами.

Ведь у вас в России есть известные породы лошадей, ну а русским нравятся культура ковбоев. Я думала, что это хорошо будет смотреться по телевизору, это же очень яркое зрелище.

Не все американцы и русские знают, какими были отношения наших стран во времена царя Александра II, «царя-освободителя», который состоял в переписке с Авраамом Линкольном и всегда подписывался «Ваш добрый друг» — так же, как и Линкольн. Русский флот сыграл большую роль в спасении Американского союза.

Есть еще одна история, которую я исследовала. Когда Александр II послал в США с миссией своего сына Алексея.

Молодому человеку был 21 год. Когда он проехал по Америке, его приветствовали плакатами: «Добро пожаловать, сын великого американского союзника России». В местной церкви Святой Троицы играли «Боже царя храни». В Америке Алексей выразил желание поохотиться на бизонов, и американская сторона организовала организовала для него эту охоту. Подготовкой занимался знаменитый охотник Буффало Билл, а помогали в организации охоты индейцы из племени сиу.

Алексей также посетил фестиваль Марди Гра в Новом Орлеане, где в его честь была также исполнена песня «If Ever I Cease to Love» («Если я перестану любить»). Я думаю, эта история может стать основой для хорошего российско-американского мюзикла.

— Но как изменить настроения, которые формирует пропаганда и с той, и с другой стороны?

— Я много думала об этом, и я нахожу такую метафору. Россия — это женщина, и это объясняет ее непредсказуемость. У нее есть интерес к молодому человеку — Америке. Я иногда говорю в шутку, что мы должны уложить Россию и Америку в постель. Но какой должна быть это постель?

Одна из них — это музыка. Вам нравится наша, нам — ваша. Мы должны искать много таких «постелей» в тех вещах, которые нам нравятся друг в друге.

Когда вы играете наш «диксиленд», вы делаете это прекрасно. В свою очередь, «Щелкунчик» стал неотъемлемой частью празднования Рождества. Многие американцы считают, что Чайковский — американец.

— Я знаю, что вы много говорили с Рейганом о роли религии в России. Сегодня религия, похоже, становится аргументом, разделяющим различные группы населения. Как здесь найти общий язык?

— Буду откровенна, я считаю, что православие лучше, чем коммунизм.

Я думаю, что для американцев трудно понять, что православие является основой вашей культуры, частью вашей идентичности. Мы же в Америке часто относимся к религии как к покупке нового автомобиля: «Не нравится эта модель — выберу другую». В России православие имеет такое значение, что, даже если вы не православный, вы все равно думаете как православный. Для американцев это трудно понять. Я сама православная и хорошо знаю русскую церковь.

Я состояла в комиссии по диалогу между американской и русской церквями, мой сын — епископ. СССР не был основан на моральных принципах. Собчак (мэр Петербурга Анатолий Собчак. — «Газета.Ru»), которого я хорошо знала, и патриарх Алексий говорили в 1990-е годы, что главная проблема в стране — это не экономика, а отсутствие моральных основ. Люди находилась в нелегких условиях, и многие должны были врать или заставлять детей врать.

— Вы хотели стать послом США в СССР, но так и не стали, хотя и много сделали для того, чтобы сблизить наши страны. Вы чувствовали, что выполняете в каком-то роде дипломатическую миссию, налаживая отношения между СССР и США?

— Я всегда говорила, что люблю русских. В вас есть черты, которых у нас на Западе нет, и чаще всего это вещи, которым мы не придаем значения. У русских большая восприимчивость к человеческим эмоциям. У нас этого нет. Я часто говорю, что у русских есть слово «эмоциональный», которое они используют в другом значении.

Мы используем его скорее с негативным оттенком: «Она поступила эмоционально». Но в русском языке слово «эмоциональный» означает очень хорошую черту характера.

— Не считаете ли вы, что мы, россияне, со временем становимся все более западными людьми в худшем смысле этого слова: менее эмоциональными, более рациональными и погруженными лишь в свои собственные проблемы?

— Я много говорю об этом с русскими знакомыми. Один из них недавно сказал, что сейчас больше стали обращать внимания на одежду, больше думать о деньгах. Но я не думаю, что русские сильно меняются.

Как женщина, я всегда очень ценила вежливость русских мужчин. Может, потому, что я пожилая дама? Я никогда не была против знаков внимания со стороны российских мужчин. Это признак хорошего тона в отношениях между полами. В мой последний приезд в Петербург я шла с палочкой, и я была поражена, сколько людей разного возраста предложили свою помощь при переходе улицы.

Я думаю, что это еще и потому, что Ленинград пережил тяжелые времена блокады и помогать другим — в генах у его жителей. Поэтому я призываю русских: не надо меняться!

— В одном из американских интервью вы сказали, что понимаете позицию России в ситуации с Крымом. Почему?

— Посмотрите на нас. Я была в Крыму два раза. Один — во время СССР. Другой раз — в украинский период. Крым всегда был русским, там все говорили по-русски.

Потом взгляните: где находится Крым? Вопрос незамерзающего военного порта всегда имел значение для национальной безопасности России. Если бы я была президентом России, я бы сделала в Крыму в тех же условиях то же самое.

Я могу понять другую сторону. Это не значит, что я одобряю происходящее, но я могу видеть картину в целом. Я понимаю опасения Украины. Я также понимаю, что США в истории тоже предпринимали шаги по защите интересов национальной безопасности.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > gazeta.ru, 27 февраля 2017 > № 2088238 Сьюзан Мэсси


Россия > Недвижимость, строительство > stroygaz.ru, 27 февраля 2017 > № 2088156 Александр Колубков

С высоты опыта.

Свод правил «Инженерные системы высотных зданий» вобрал в себя наработки российских проектировщиков и строителей.

Четвертого февраля вступил в силу СП 253.1325800.2016 «Инженерные системы высотных зданий», разработанный подведомственным Минстрою России ФАУ «Федеральный центр нормирования, стандартизации и технической оценки соответствия в строительстве» (ФЦС). О том, как разрабатывался новый свод правил, в чем состоят его преимущества и недостатки, корреспондент «СГ» беседует с руководителем разработки этого СП, вице-президентом Некоммерческого партнерства «Инженеры по отоплению, вентиляции, кондиционированию воздуха, теплоснабжению и строительной теплофизике» (НП «АВОК») Александром КОЛУБКОВЫМ.

«СГ»: Насколько нам известно, вы принимали самое активное участие в создании Свода правил «Инженерные системы высотных зданий».

Александр КОЛУБКОВ: Да, идея была наша. Потому что когда МГСН 4.19-2005 «Временные нормы и правила проектирования многофункциональных высотных зданий и зданий-комплексов в городе Москве» прекратил свое существование, в системе нормативных документов образовался вакуум. Инженеры, специализировавшиеся в области оборудования для высотных зданий, не хотели с этим мириться. Мы решили создать свод правил, распространяющийся на проектирование инженерных систем общественных зданий высотой более 55 метров и жилых зданий — более 75 метров, и с этой целью в 2012 году создали инициативную группу. В нее мы пригласили крупнейших специалистов в области холодоснабжения — Сергея Бурцева и Михаила Тарабанова, который сыграл также огромную роль в написании раздела об отоплении и вентиляции. К сожалению, Михаил недавно ушел из жизни. В разработке пласта, посвященного электроснабжению и электрооборудованию, участвовал известный эксперт Сергей Финкельштейн из Мосгосэкспертизы. Блок, посвященный автономным источникам теплоснабжения, курировал Сергей Козлов, а все вопросы, связанные с пожарной безопасностью, — Евгений Кирюхинцев. В работе также участвовали Алексей Бусахин, Феликс Токарев и Светлана Яценко.

Мы подготовили СП еще в 2012 году, но поскольку Минрегион прекратил свое существование, принятие документа затормозилось. Сдвинуть дело с мертвой точки помог Международный форум высотного и уникального строительства, который стал ежегодно проводиться в Екатеринбурге в рамках 100+ Forum Russia. Участники этого форума постоянно поднимали вопрос о нормативной базе. И там, на форуме, заместитель главы воссозданного Минстроя Елена Сиерра пообещала оказать содействие, и пункт о том, что СП должен выйти в 2015 году, был включен в «дорожную карту» форума. На последнем этапе продвижения СП нам помогали ФАУ «ФЦС» Минстроя и заместитель директора Департамента градостроительной деятельности и архитектуры Минстроя Александр Степанов. Их помощь была необходима потому, что не все понимали, зачем надо отдельно принимать СП по инженерным системам. Наши доводы были Минстроем поддержаны. Благодаря такой всесторонней помощи этот многострадальный документ потихонечку, за четыре года, но все-таки вышел в свет.

«СГ»: В чем вы видите главное достоинство нового свода правил?

А.К.: Туда попало все то, на чем мы, как говорится, набили шишки. Приведенные в СП 253.1325800.2016 инженерные решения вобрали в себя передовой опыт проектировщиков и строителей высоток.

«СГ»: Вы говорите, что в СП вошли передовые наработки, но, знакомясь с документом, я обратил внимание на одну вещь. Например, наряду с приточными и вытяжными системами вентиляции в высотных зданиях СП допускает использование систем с естественной вентиляцией. Конечно, не путем открывания окон и форточек, как раньше, а через специальные клапаны для притока воздуха, защищенные от повышенного ветрового давления. Но все-таки, на мой взгляд, это пережиток. С чем связана такая половинчатость?

А.К.: Не смогли дожать. Была бы моя воля, я бы естественную вентиляцию просто запретил. Сам жил в девятиэтажке. Летом в ней жарко. Ночью окна откроешь — все равно жарко. Вентиляция не работает, весь в поту, заснуть не можешь. Такое совершенно неправильное отношение было тогда к человеку, типа «он и так проживет». Эту инерцию мышления пока не удается преодолеть полностью, потому что во главе угла у наших инвесторов по-прежнему экономия, а не комфорт. Хотя экономия на приточной установке, по нашим расчетам, составляет всего около 5 долларов на квадратный метр, и на увеличение стоимости продаж квартир это существенно не влияет.

«СГ»: В новом СП вы отказались и от необходимости строить высотные здания обязательно с двумя независимыми вводами от тепловых сетей при централизованном теплоснабжении — основным и резервным, оставив только основной ввод. Это тоже в целях экономии средств инвесторов? Но когда при аварии такие здания станут остывать, их жильцам придется несладко.

А.К.: Давайте честно. Когда кто-то взял и написал в МГСН два ввода теплоснабжения, он схитрил. Идея вроде бы правильная — обеспечить резервирование зданий по теплоснабжению. Но возьмите, например, известное жилое здание на Тульской в Москве — эдакий забор длиной в квартал. В нем не предусмотрен резервный ввод тепловых сетей. А чем, в сущности, оно отличается от высотного здания? Та же высотка, только положенная на бок. Столько же людей в таком здании живут. Если в результате аварии прекращается теплоснабжение здания, то независимо от его конструкции в соответствии со СНиП «Тепловые сети» авария должна быть ликвидирована не более чем за 54 часа. Мы задумались: а что будет, если здание отключить? С конструкторами поговорили, посчитали несколько раз. Знаете, если русскую печку перестанешь топить, она двое суток не остывает. А тут масса бетона в здании — тысячи тонн. И он настолько инерционный, что если, допустим, прекратилась подача тепла, то за двое с половиной суток он остынет максимум до 17 градусов. И какой, скажите, смысл, если авария будет ликвидирована за двое суток, тащить к каждой высотке две магистрали? Случаев же, по крайней мере, в Москве, когда авария не ликвидировалась бы быстро, я не знаю. Да, по телевизору показывают многочисленные прорывы сетей, но все они ликвидируются в достаточно сжатые сроки. Поэтому запись в СП о том, что в высотных зданиях возможна организация теплоснабжения без резервного ввода тепловых сетей, я считаю правильной. А на период проведения ремонтно-восстановительных работ в соответствии с СП необходимо в случае отсутствия резервного централизованного источника теплоснабжения обеспечивать подачу теплоты от автономных источников тепла. Для этого можно сделать, например, крышную котельную или использовать энергию тепловых насосов.

«СГ»: Но все-таки вы тем самым облегчили жизнь застройщику?

А.К.: Сколько бы ни стоил ввод, надо платить за техусловия. Поэтому если ввода два, то теплоснабжающие организации берут двойную цену. Эта нагрузка включается в затраты, которые не относятся к строительству.

«СГ»: А почему вы тогда оставили в СП необходимость двух водопроводных вводов для зданий высотой лишь более 200 метров?

А.К.: Анализ работы систем водоснабжения показал, что, в принципе, можно обойтись и одним вводом. Все равно в каждый ввод входит два трубопровода, между которыми есть разделительная задвижка, то есть два ввода. Там все равно резервирование есть даже при одном двухтрубном вводе. Раньше, когда мы проектировали первые высотные здания, у нас подлежали спринклированию, то есть автоматическому пожаротушению, все места, где возник очаг пожара, все квартиры. Такая степень надежности была! Потом стали экономить, и сейчас в высотных зданиях при пожаре подлежит спринклированию и орошению только площадь коридора между квартирами, чтоб люди могли эвакуироваться. К слову, сейчас уже построено и эксплуатируется несколько зданий высотой более 150 метров с одним двухтрубным вводом. Но если здание имеет высоту более 200 метров, то с точки зрения пожаротушения оно все-таки более ответственное, и поэтому для водоснабжения оставили требование делать два ввода.

«СГ»: Не совсем понятно еще вот что: почему в местах водоразбора обычных домов предусмотрена горячая вода температурой не меньше 60-75 градусов, а в высотном здании на входе в квартиру, на так называемой границе балансовой принадлежности, СП предписывает температуру горячей воды не ниже 60 градусов. Но ведь квартиры в высотках могут быть очень большие, и пока вода от порога дойдет по трубам до ванной, она может остыть ниже 60 градусов. Опять экономия?

А.К.: Вовсе нет. Мы говорим про горячее водоснабжение, про ту воду, которой мы моемся. Так вот, если вы откроете краник с горячей водой 60 градусов, то тут же ошпаритесь, потому что болевой предел человека — 40-50 градусов. Поэтому у нас до недавнего времени в нормативке было 55 градусов. Но по предложению главного санитарного врача, кстати, на мой взгляд, необоснованному, температуру горячей воды в местах водоразбора теперь необходимо поддерживать в пределах 60-75 градусов. Для этого надо реконструировать тепловые пункты, перекладывать сети. Кроме того, в результате выполнения этих требований, содержащихся в СанПиН, от стенки оцинкованных труб отслаивается цинк, образуются точечные очаги коррозии, что сокращает срок службы трубопроводов почти вдвое. Поэтому мы и написали 60 градусов на границе балансовой принадлежности. Конечно, площади квартир доходят и до 400 квадратных метров, и если санузел находится за 50 метров от входа в квартиру, то пока туда дойдет горячая вода, она, естественно, остынет. Но тогда пусть жильцы таких квартир сами придумают, как им поддерживать температуру воды непосредственно в квартире.

Справочно:

Свод правил СП 253.1325800.2016 «Инженерные системы высотных зданий» распространяется на проектирование инженерных систем общественных зданий высотой более 55 метров и жилых зданий — более 75 метров

Цитата в тему

СДВИНУТЬ РАЗРАБОТКУ СП ПО ИНЖЕНЕРНЫМ СИСТЕМАМ ВЫСОТНЫХ ЗДАНИЙ ПОМОГ МЕЖДУНАРОДНЫЙ ФОРУМ ВЫСОТНОГО И УНИКАЛЬНОГО СТРОИТЕЛЬСТВА, КОТОРЫЙ ЕЖЕГОДНО ПРОХОДИТ В ЕКАТЕРИНБУРГЕ. Участники этого форума постоянно поднимали вопрос о нормативной базе

Автор: Алексей ТОРБА

Россия > Недвижимость, строительство > stroygaz.ru, 27 февраля 2017 > № 2088156 Александр Колубков


Казахстан. Россия > Внешэкономсвязи, политика > newskaz.ru, 27 февраля 2017 > № 2087516 Сергей Рекеда

Визит президента России Владимира Путина в Казахстан состоялся 26-27 февраля. В этот раз встреча лидеров двух стран прошла в Алматы, где Путин и Нурсултан Назарбаев успели и пообщаться и в официальном формате, и неформальной обстановке.

Лев Рыжков

О том, чего ждать жителям двух стран от этого визита, Sputnik спросил у генерального директора информационно-аналитического центра МГУ Сергея Рекеды.

- Какие темы являются наиболее актуальными для межгосударственного сотрудничества?

- Я думаю, что основные темы разговора были связаны с экономикой и вопросами безопасности. Во-первых, есть определенные проблемы в рамках Евразийского экономического союза, в том числе в рамках недавнего саммита, на котором были сложности с подписанием Таможенного кодекса. Эти вопросы нужно еще раз обсудить, проработать. Во-вторых, конечно, внимание российской стороны привлекают инициативы казахской стороны в области экономических и политических реформ.

- Вы имеете в виду проекты политических и экономических преобразований, изложенные в последних посланиях Нурсултана Назарбаева?

— На сегодняшний момент многие постсоветского пространства находятся в поиске путей своего развития. В дальнейшем движении от экономики, которая уже сложилась, от известных моделей, к тому, что президент Казахстана недавно назвал Третьей модернизацией, акцентируя внимание на информационных технологиях и создавая условия для массового предпринимательства. Это – действительно задача, общая для всех, потому что у каждой страны сложились какие-то инновационные отрасли экономики, на которые она и опирается.

И Россия, и Казахстан в своем развитии опираются на сырьевой сектор. Но эта модель, очевидно, уже достигла своего потолка. К нынешнему десятилетию руководство Казахстана сформировало модели управления, которые успешно выполняли поставленные задачи. Сейчас достигнут тот уровень развития, который позволяет переходить к более гибкой модели, которая может более оперативно и эффективно отвечать на вызовы и внешней среды и решать управленческие задачи.

- Почему для осуществления реформ выбран именно сегодняшний момент времени?

— По сути, реформы начали обсуждаться не сейчас. Первый этап политической реформы был запущен еще десять лет назад. Не все тогда удалось выполнить. Но, тем не менее, уже шли поиски этой модели. Она включает в себя и усиление парламента и перераспределение полномочий между президентом и правительством. За президентом остаются стратегические вопросы, а также вопросы безопасности и внешней политики. А в работе правительства делается акцент на оперативное управление экономическими министерствами.

- Насколько эти реформы интересны для России и других стран постсоветского пространства? И стоит ли реформировать экономику в условиях кризиса?

- Тот экономический кризис, те проблемы, с которыми мы сталкиваемся, с одной стороны выступает неким тормозом для реформ. А с другой стороны — они сформировали понимание того, что необходимо искать новые пути развития. И Казахстан определенно стал первопроходцем. Во всяком случае, он такую программу развития уже представил. И, я думаю, Россия будет опираться на опыт Казахстана.

Основные силы, на которые будет опираться эта модель, это люди, которым сейчас 25-30. Это люди, которые ориентируются в новых условиях и информационных технологиях. Мне кажется, что российская и казахстанская молодежь весьма и весьма близки. И это позволяет нам смотреть, как реализуются поставленные задачи в Казахстане, смотреть на ошибкиКазахстана и те успешные управленческие идеи, которые будут реализованы.

Казахстанское экономическое чудо

- В вашем информационно-аналитическом центре работают молодые люди, живо интересующиеся Казахстаном и его проблемами? Откуда такой интерес к стране?

- Во-первых, по моему абсолютно субъективному мнению, постсоветское пространство в целом на сегодняшний момент – гораздо важнее и актуальнее для изучения, чем США или Европейский Союз. Конечно, отношения со странами Запада важны. Но между тем, знания о том, что происходит прямо у наших границ, у наших соседей, практически нет. И существует огромный дефицит специалистов по евразийской интеграции, где Казахстан является одним из локомотивов, и конкретно по процессам, которые происходят в постсоветских странах.

- Можно ли будет в скором времени говорить о казахстанском экономическом чуде по аналогии с японским, китайским?

— У Казахстана уже есть свое экономическое чудо, которое мы за последние 25 лет могли увидеть. Особенность его заключается в том, что оно интегрирует в себе наработки других модернизационных моделей – и европейских, и азиатских. В нем можно увидеть модели некоторых европейских политических систем, некоторых экономических моделей азиатских модернизаций.

При сохранении жесткой вертикали власти проводятся сначала экономические реформы первого этапа. А потом, при росте уровня жизни и экономической стабильности, происходит постепенная политическая либерализация. Это как раз и есть третья модернизация, о которой говорил президент Назарбаев в своем Послании. Вообще, особенностью Казахстана является то, что он на постсоветском пространстве является одной из немногих (даже единственной) страной, которая продолжает процессы экономической и политической эволюции. Это, в общем-то, довольно дальновидная стратегическая политика, к которой нужно присматриваться.

Терроризм – не социальный лифт

- А насколько целесообразны реформы в период внешнеполитической нестабильности? К тому же не будем забывать про фактор исламского терроризма.

- Внешние угрозы существуют всегда. Но специфика в том, что экономические вопросы и вопросы безопасности для стран Центральной Азии тесно переплетены. Давайте рассмотрим конкретный пример с экстремистскими организациями. Экстремизм хорошо развивается в среде стагнирующей, проблемной, где не выстроено серьезных социальных лифтов, и многие бедные люди рассматривают такие экстремистские организации, как возможность заработать и как социальный лифт, который позволяет им развиваться и даже завоевывать какое-то положение в обществе.

Поэтому понятно, что нельзя отказываться от работы спецслужб, от развития страны с военной точки зрения. Но в плане борьбы с экстремизмом и терроризмом не менее важным рычагом является экономическое развитие, которое вытягивает людей из зоны риска для вербовки в эти самые организации.

- Согласно одному из посланий Нурсултана Назарбаева, 50% ВВП Казахстана должны составлять малый и средний бизнес. Реально ли это?

— Это довольно амбициозная цель, и на постсоветском пространстве, по-моему, никто такой цифры не достигал. И это будет, конечно, новшество Казахстана. Соответственно, возникнет полноценный средний класс – респектабельный, с хорошим образованием, с соответствующим мировоззрением. Сложится совершенно новый уровень жизни для Казахстана. Рано говорить: получится это или нет. Но даже если Казахстан добьется не 50, а 45%, это будет, на самом деле, уже серьезный прорыв.

Казахстан. Россия > Внешэкономсвязи, политика > newskaz.ru, 27 февраля 2017 > № 2087516 Сергей Рекеда


Россия. Весь мир > Леспром > minpromtorg.gov.ru, 27 февраля 2017 > № 2087243 Денис Мантуров

Министр Денис Мантуров — о новой стратегии развития лесопромышленного комплекса в России.

Наша страна — крупнейший в мире лесозаготовитель. Ежегодно мы производим более чем 200 млн кубометров древесины. Тем не менее, несмотря на стабильный рост объемов производства в лесопромышленном комплексе, вклад отрасли в экономику недостаточен. Изменить ситуацию в этой сфере невозможно без новых подходов, которые легли в основу Стратегии развития лесопромышленного комплекса до 2030 года. Сейчас Минпромторг совместно с профильными ассоциациями и ключевыми игроками рынка завершает ее разработку.

В ходе дискуссий эксперты и специалисты ведомства пришли к выводу, что с учетом экономических, климатических и культурных особенностей нашей страны одним из драйверов развития лесопромышленного комплекса может стать деревянное домостроение. Возникает справедливый вопрос: насколько это актуально в век расцвета мегаполисов? Однако такой вектор развития и есть наиболее современное решение. Объясню.

Градостроительная концепция России многие годы предусматривала развитие многоэтажного домостроения с преимущественным использованием металлопроката, бетона и кирпича. Это привело к чрезмерному уплотнению застройки центральной части городов, высокой стоимости жилья, снижению его комфортности, доступности и экологичности.

Но, как показывает мировая практика, жители городов все чаще предпочитают привычным квартирам собственный дом, поэтому сейчас растет популярность технологий «компактных городов». Примером может служить Канада — страна, наиболее приближенная к нам по климатическим условиям. Малоэтажное жилье там составляет около 70% жилищного фонда.

Кроме того, движение в направлении формирования пригородных экологических малоэтажных зон проживания также в значительной мере удовлетворит спрос населения на индивидуальное жилье экономкласса. А это, в свою очередь, требует отказа от применения ресурсоемких материалов и ориентации на использование прежде всего дерева.

В России на деревянное домостроение (клееный, оцилиндрованный, профилированный брус, деревянные сэндвич-панели) приходится 12% в общем объеме всего жилищного строительства. В США, Канаде и странах Западной Европы эта доля доходит до 40%.

Расширение использования дерева в строительстве задействует значительный лесной ресурс страны и обеспечит мультипликативный экономический эффект со смежными отраслями: производство стройматериалов, энергетика, транспорт, жилищно-коммунальное хозяйство, потребительские товары, в том числе мебель.

Вместе с тем проведенные Минпромторгом встречи с представителями различных участников строительного рынка показали ряд ключевых проблем, которые тормозят широкое применение продукции деревянного домостроения.

Во-первых, крайне актуален вопрос строительства многоэтажных зданий (свыше трех этажей), аналогично странам Западной Европы, с применением современных конструкционных древесных материалов с низким энергопотреблением и высокими эксплуатационными характеристиками. Сегодня в России отсутствуют строительные нормативы на эти объекты, а также необходимое регулирование в части пожарной безопасности.

Во-вторых, сегодня слабо развито строительство социальных объектов на основе древесины. В отдельных российских регионах их доля не более 10%.

Конструктивным здесь является предложение по определению квот на использование продукции деревянного домостроения в госпрограммах. Минпромторгом уже подготовлены и направлены на согласование изменения в соответствующее постановление правительства.

Это предложение поддержали не только региональные, но и некоторые федеральные ведомства. У нас уже есть примеры строительства объектов с использованием конструкций деревянного домостроения при реализации региональных программ. В Ямало-Ненецком АО по окружной целевой программе «Жилище» с использованием технологий деревянного домостроения построено 63 жилых дома, а в Кировской области в рамках областной государственной программы «Развитие здравоохранения» действуют 69 фельдшерско-акушерских пунктов, созданных по каркасно-панельной технологии.

Сейчас по поручению президента совместно с Минстроем нами уже подготовлен план мероприятий по расширению использования деревянных конструкций в строительстве.

Чтобы деревянное домостроение стало популярным в России, есть предпосылки — производство отечественными предприятиями новых материалов на основе древесины. Таким, например, является ЛВЛ-брус (конструкционный материал из слоеного шпона). По своим параметрам он существенно превосходит железные балки: обладает меньшим весом и высокой огнестойкостью. Другой популярный материал — ориентированно-стружечные плиты (ОСП) — славится своей экологичностью и устойчивостью к воздействиям внешней среды. Он широко применяется для отделки как снаружи, так и внутри дома.

Главное преимущество подобных материалов — универсальность. Они подходят для стройки в любом климате независимо от сезонности.

Помимо деревянного домостроения и других не менее важных векторов развития лесного комплекса отдельный блок стратегии будет посвящен развитию целлюлозно-бумажной промышленности. Это удивительно, но за историю современной России не построено ни одного нового целлюлозно-бумажного завода, по некоторым видам бумаги мы остаемся импортозависимыми.

Сегодня в Забайкальском крае строится комбинат по производству 400 тыс. т небеленой целлюлозы. Этот проект реализуется с участием китайских партнеров (компания «Синбан») с заявленными инвестициями 30 млрд рублей.

Хорошие перспективы для строительства подобных комбинатов есть в Красноярском и Хабаровском краях, Вологодской и Иркутской областях. К каждому такому проекту в части господдержки мы будем подходить индивидуально.

В отрасли лесопромышленного комплекса есть еще ряд других непростых вопросов, на решение которых направлена разрабатываемая нами стратегия.

Но не могу не отметить, что движение вперед началось еще десять лет назад с формирования портфеля приоритетных инвестиционных проектов. Сейчас 29 из них завершены, еще 94 в стадии реализации. Это очень масштабная работа, на которую уже направлено свыше 300 млрд рублей.

К настоящему времени мы подготовили механизм отбора инвестпроектов, чтобы сместить акценты в пользу комплексного использования сырья. Для этого предлагается повысить планку минимальных инвестиций с 300 млн до 500 млн рублей по проектам, предполагающим модернизацию мощностей, и до 750 млн рублей — для создания новых производств.

Чтобы снизить риск невыполнения принятых инвестором обязательств, должна измениться и сама схема предоставления льгот по аренде лесных участков. Во-первых, они будут предоставляться только после ввода лесоперерабатывающих мощностей в эксплуатацию. Во-вторых, действие льготы мы предлагаем ограничить сроком от 3 до 10 лет в зависимости от объема инвестиций.

В целом мы рассчитываем, что разрабатываемая нами стратегия позволит выйти на формирование обновленного портфеля наиболее эффективных производств продукции глубокой переработки за счет вовлечения в оборот новых лесных массивов. Это даст возможность расставить приоритеты по господдержке.

Сейчас очевидно, что в число первостепенных задач войдут также обеспечение доступной сырьевой базы, развитие кадрового, технологичного и научного потенциалов, а также совершенствование системы управления отраслью.

Наша цель в долгосрочной перспективе до 2030 года добиться увеличения вклада лесной отрасли в ВВП страны на 50% за счет увеличения объема отгруженной продукции и добавленной стоимости на единицу заготовленной древесины.

Автор — глава Министерства промышленности и торговли России

Россия. Весь мир > Леспром > minpromtorg.gov.ru, 27 февраля 2017 > № 2087243 Денис Мантуров


Россия. ЦФО > Транспорт. Недвижимость, строительство > stroi.mos.ru, 27 февраля 2017 > № 2087148

Плотность застройки при создании ТПУ может быть увеличена - Хуснуллин

В Москве разрешат при создании транспортно-пересадочных узлов (ТПУ) превышать среднегородские показатели плотности застройки, сообщил заместитель мэра по градостроительной политике и строительству Марат Хуснуллин.

«Если в среднем по городу мы разрешаем строить из расчета 25 тысяч квадратных метров на гектар, то здесь мы пойдем и на 30, и на 40 тысяч на гектар», - рассказал М. Хуснуллин в интервью РИА Недвижимость.

По его словам, новая парадигма для города - это «подтягивание» строящейся недвижимости к транспорту.

«В предыдущем Генплане, на мой взгляд, недостаточно был учтен показатель пешей доступности, хотя весь мир живет по нему, стараясь планировать жилую и транспортную инфраструктуру так, чтобы они максимально были связаны между собой пешими маршрутами», – отметил заммэра.

При этом он признал, что такая позиция города «неудобна отдельным бизнес-группам, поскольку мешает существованию базаров и ларьков вокруг метро, как это было раньше».

«Сегодня решено землю, прилегающую к станциям подземки и использовавшуюся раньше непонятно подо что, отдать под качественную недвижимость с хорошей транспортной доступностью», - пояснил глава Стройкомплекса.

Россия. ЦФО > Транспорт. Недвижимость, строительство > stroi.mos.ru, 27 февраля 2017 > № 2087148


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство. Образование, наука > stroi.mos.ru, 27 февраля 2017 > № 2087142

Учебный корпус на 200 мест с возможностью трансформации помещений построят в центре Москвы.

Он появится на ул. Мельникова, д. 2, стр. 1 в Таганском районе столицы.

«Цель нововведений - сделать помещения образовательных учреждений более комфортными для развития и пребывания детей, трансформировать их в блок начальных классов или дошкольное отделение школы в зависимости от потребностей, с минимальными затратами, без большого изменения проекта и дополнительного прохождения экспертизы», - прокомментировал руководитель Департамента строительства Андрей Бочкарев.

На прилегающей территории появятся зоны для игр и занятий спортом, хозяйственная площадка, пешеходные дорожки и газоны.

Кроме того, к центру построят подъездные дороги с разворотной площадкой для поставки продуктов в пищеблок и проезда пожарных машин.

Сейчас идет поиск компании, которая сделает проект строительства учебного корпуса. Начальная цена контракта - 24,4 млн рублей. Проектирование не должно превышать полгода с момента заключения госконтракта.

В Департаменте строительства напомнили, что по поручению мэра Москвы Сергея Собянина на бюджетные средства планируется построить три комбинированных блока начальных классов (БНК) с дошкольными отделениями на 300 мест с возможностью трансформации помещений.

Они появятся по адресам: ул. Воротынская, вл. 12, корп. 3 (район Куркино); ул. Брусилова, д. 29, корп. 1 (Щербинка); ул. Адмирала Лазарева, дом 7 (Южное Бутово). К строительству приступят уже в этому году.

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство. Образование, наука > stroi.mos.ru, 27 февраля 2017 > № 2087142


Казахстан. РФ > > kremlin.ru, 27 февраля 2017 > № 2086758 Нурсултан Назарбаев

Встреча с Президентом Казахстана Нурсултаном Назарбаевым.

В ходе рабочего визита Президента России в Казахстан состоялись переговоры Владимира Путина с Президентом республики Нурсултаном Назарбаевым.

Обсуждались актуальные вопросы двустороннего сотрудничества и ключевые темы международной повестки дня.

Кроме того, глава Российского государства поблагодарил Президента Казахстана за организацию межсирийских переговоров в Астане.

* * *

Н.Назарбаев: Очень рад приветствовать Вас в Казахстане. В начале года мы традиционно всегда встречаемся, сверяем часы, намечаем наши планы совместной работы.

Одно могу сказать, что во исполнение базового договора о дружбе и сотрудничестве, обращенных в XXI век, мы за эти 25 лет, я считаю, построили образцовые отношения, которые должны быть между дружественными государствами-соседями.

Тем более в этом году 25 лет дипломатическим отношениям, наши соответствующие ведомства это отмечают. Мы будем это приветствовать, и это важная веха нашего сотрудничества.

Благодаря такому тесному сотрудничеству мы создали Евразийский экономический союз. Что бы ни говорили, конъюнктура, конечно, повлияла, но я считаю это перспективным, важным, необходимым для всех членов Евразийского союза делом.

Сегодня семь тысяч российских предприятий имеют компании в Казахстане, создают огромное количество перерабатывающих предприятий. Ваш осенний визит и проведение огромного бизнес-форума сначала в Санкт-Петербурге, потом у нас позволили подписать 41 контракт на три миллиарда долларов. Так что Россия остается партнером номер один для Казахстана как в политике, так и в экономике.

В международной повестке дня мы придерживаемся одной позиции. Сейчас Казахстан непостоянный член Совета Безопасности ООН. При поддержке российской стороны мы будем осуществлять общие задачи, которые проводятся.

Россия сейчас осуществляет большие международные дела, особенно это ваше участие в сирийском процессе и предложение провести в Астане несколько раундов переговоров.

Сегодня в Женеве идут переговоры, вчера был выходной, сегодня всё еще будет обговариваться, то есть сам процесс запущен. Это имеет большое значение.

Есть возможность обсудить некоторые вопросы, которые у нас есть. Учитывая, что в этом году нам предстоит серия встреч. Знаю, что Вы согласились в апреле на китайскую инициативу «Один пояс – один путь», там у них конференция. Потом ШОС 8 июня в Казахстане и тут же открытие нашей всемирной выставки ЭКСПО-2017. Осенью – наша межрегиональная конференция. Так что будет очень много встреч для обсуждения и решения текущих вопросов.

Хочу Вам сказать, что никаких вопросов к российской стороне у нас нет – у моей делегации. Они перед нами только встретились, обсудили между собой: все текущие вопросы решаются в дружественном ключе, и проблем я не вижу.

Мы можем двигаться вперед, создавая совместные промышленные предприятия, обрабатывающие, в сельском хозяйстве, оборонном комплексе, на Байконуре. Все эти вопросы будем решать, и самое главное, вопросы, возникающие в ЕАЭС.

Приветствую Вас, Владимир Владимирович. Успехов Вам!

В.Путин: Спасибо большое за приглашение. Действительно, у нас регулярные встречи проводятся в начале года, и в целом график работы и встреч у нас очень насыщенный.

Начать нашу встречу хотел бы с благодарности за организацию в Астане межсирийских переговоров. Знаю, что казахстанская сторона сыграла очень положительную роль, и не только как хозяин, как организатор этого мероприятия, но и повлияла действительно на положительные результаты встреч в Астане, которые были организованы дважды.

Знаю, что Вы лично принимали в этом участие, работали с участниками делегаций, и благодаря Вашему участию эти переговоры завершились. Причём завершились с таким результатом, которого до сих пор никогда не было, а именно создан механизм контроля за прекращением огня, а это, собственно говоря, самое главное, это самый главный фундамент, который дал возможность продолжить женевские переговоры, о которых Вы сейчас упомянули.

Что касается двусторонних отношений, то в основе, конечно, лежит наше экономическое взаимодействие. Казахстан – один из наших ключевых партнёров в сфере экономики в регионе, Вы упомянули об этом.

Да, мы наблюдаем определённое снижение товарооборота в стоимостном выражении. Мы с Вами уже обсуждали, это связано с курсовой разницей прежде всего, с колебаниями цен на мировых рынках на наши основные виды экспортных товаров. Но физические объёмы остались прежними.

Наша задача увеличить эти физические объёмы и выйти на устойчивый рост. Тем более что условия в результате проведённых интеграционных процессов созданы. Хорошо работает и Евразийский банк.

Кстати говоря, Казахстану этот банк уже подтвердил проект на несколько миллиардов долларов. Мне кажется, это хороший знак для того, чтобы мы были уверенными в позитивном развитии наших экономических отношений.

Что касается внешнеполитической деятельности, то мы очень рассчитываем на поддержку Казахстана как непостоянного члена Совета Безопасности ООН при решении глобальных вопросов. А наши интеграционные вопросы решаются в текущем режиме.

Разумеется, как и везде в большой работе, есть и сложности, и проблемы, требующие внимательного отношения со стороны первых лиц. Очень рассчитываю, что в ходе сегодняшней встречи мы поговорим по всем этим вопросам.

Большое Вам спасибо.

Казахстан. РФ > > kremlin.ru, 27 февраля 2017 > № 2086758 Нурсултан Назарбаев


Туркмения. Белоруссия > Легпром > turkmenistan.gov.tm, 26 февраля 2017 > № 2094848

Туркмено-Белорусский торговый дом в Минске завоевал популярность и доверие покупателей

Совместное общество с ограниченной ответственностью «Туркмено-Белорусский Торговый дом» было создано в 2010 году. Сегодня магазин с вывеской, где белорусский орнамент соседствует с туркменским, хорошо известен минчанам, которые по достоинству оценили качество нашего текстиля.

Об этом свидетельствует и динамика продаж, объём которых в 2016 году по сравнению с 2015 годом вырос на 5 процентов. Большим спросом здесь пользуются трикотажные, махровые изделия и красивое постельное белье, поставляемые в Беларусь предприятиями текстильной индустрии Туркменистана. На прилавках магазина в Минске можно увидеть продукцию с маркировкой Геоктепинской хлопкопрядильной фабрики, Ашхабадского текстильного комплекса, Кипчакской джинсовой фабрики и многих других.

Помимо товаров повседневного спроса, покупателей привлекают экзотические узоры великолепных туркменских ковров, которые могут стать украшением любого интерьера.

Один из покупателей поделился своим мнением:

- На мой взгляд, этот торговый дом - отличная возможность не только приобрести качественные товары туркменского производства, но и узнать туркменскую культуру ближе. Я занимаюсь коллекционированием ковров разных народов, и поэтому меня туркменский магазин в Минске – настоящая находка. А ещё я часто покупаю здесь для себя и своих родных футболки, джинсы, махровые полотенца: цены на текстиль невысокие, а качество просто прекрасное!

Светлана Давидович

Туркмения. Белоруссия > Легпром > turkmenistan.gov.tm, 26 февраля 2017 > № 2094848


Россия. УФО > Внешэкономсвязи, политика > dw.de, 26 февраля 2017 > № 2086982 Алексей Навальный

Оппозиционер Алексей Навальный дал интервью корреспонденту DW Николасу Коннолли в Екатеринбурге, куда он приехал в рамках своей предвыборной кампании. Впрочем, его попадание в бюллетени на президентских выборах 2018 года отнюдь не гарантировано.

Николас Коннолли: Вы хотите участвовать в президентских выборах в 2018 году. Но скоро вступит в силу приговор суда. Что дальше?

Алексей Навальный: Я имею право участвовать в выборах и требую, чтобы моя фамилия была в бюллетене. В Конституции прямо написано, что у меня есть на это право. Я не согласен и никогда не соглашусь с такой странной и абсурдной позицией Путина и Кремля, что действие Конституции на меня не распространяется. Это не так.

- А как вы будете добиваться участия в выборах?

- Через людей. Никакого другого формата не существует. Я хочу опираться на поддержку людей, которые заставят Кремль зарегистрировать меня. Точно так же, как эти люди в 2013 году заставили Кремль выпустить меня из тюрьмы на следующий день, несмотря на то, что накануне меня посадили на пять лет.

- Вы сказали, что вас боятся в Кремле. Почему?

- Они боятся политиков, которые потенциально способны лишить их коррупционных миллиардов. Что такое Кремль сейчас? Это небольшая группа мафиозных товарищей, которые живут жизнью шейхов и королей. Они покупают яхты. Они перевозят собак на самолетах, и это даже не является метафорой. Конечно, они не хотят лишиться этого. Путин хочет продолжать управлять самой большой страной в мире как абсолютной монархией. Конечно, они боятся тех, кто объединяет людей, чтобы с этим бороться.

- Вы не боитесь, что ваше участие в выборах приведет к их легитимации?

- Я не боюсь ничего легитимизировать, потому что знаю, что я этого не сделаю. У меня есть политическая позиция, которую поддерживают довольно много людей, особенно в крупнейших городах. Я иду с абсолютно честной повесткой, не боюсь называть имена и фамилии, расследую конкретные случаи коррупции. То, что я отличаюсь от любого кремлевского кандидата из системной оппозиции, достаточно очевидно любому наблюдателю. Поэтому я просто делаю то, на что у меня есть право.

- Почему нужна смена власти?

- Смена власти нужна, потому что Путин уничтожает Россию. Последние четыре года реальный уровень доходов населения падает на 5 процентов каждый год. Екатеринбург - один из трех наиболее экономически развитых городов страны. Но выйдите на улицу - увидите разрушенные и уничтоженные дороги, работающих в металлургии людей, которые получают 500 долларов в месяц.

- Какова ваша программа в первые сто дней?

- Основные направления: демонополизация экономики, борьба с коррупцией, возвращение демократических институтов. В первую очередь выборы мэров, губернаторов и вообще свободные выборы для всех политических сил.

- У вас нет разочарования от сограждан? Ведь массовых митингов нет, несмотря на падение доходов.

- Конечно, нет разочарования. Отсутствие перемен - в том числе и моя вина. Значит, я недоработал в 2011-2012 годах, раз протесты не привели к большим изменениям. Русские не являются особенно отсталым народом, во всех авторитарных странах люди ведут себя похожим образом. То же самое происходит в Казахстане, Беларуси, Узбекистане, Таджикистане или Зимбабве. То есть в тех странах, где лидер захватил власть, физически уничтожает оппонентов, не пускает партии на выборы и контролирует СМИ. Я знаю, что Россия в своей сути - европейская страна. Я замечаю, что люди, описывающие идеальное государственное устройство, описывают демократию. Они, может быть, боятся этого слова, но это всегда демократия, и это для меня самое важное.

- Вы наблюдаете изменения в настроениях общества по сравнению с 2012 годом?

- Ну конечно. Россия участвует в войне. Милитаризация общества достигла крайней степени. Телешоу уже нельзя даже назвать пропагандой, это настоящая истерика, направленная против западного образа жизни. Путин уже не останавливается перед преступлениями - даже убийствами оппонентов, - для того чтобы удержать власть. Россия стала другой страной. Это самая настоящая автократия. Но я участвую в выборах для того чтобы с этим бороться.

Россия. УФО > Внешэкономсвязи, политика > dw.de, 26 февраля 2017 > № 2086982 Алексей Навальный


США > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > ria.ru, 26 февраля 2017 > № 2086962

Официальный представитель Белого дома Шон Спайсер лично отчитал подчиненных и распорядился проверить их мобильные телефоны после утечки в СМИ информации с закрытого совещания, пригрозив более жестким наказанием в случае повторных утечек, сообщает издание Politico со ссылкой на присутствовавших при беседе.

По словам одного из источников, на прошлой неделе Спайсер выяснил, что в СМИ просочилась информация с закрытого совещания сотрудников пресс-службы. После инцидента все присутствовавшие сотрудники — около десяти человек — были повторно вызваны для беседы в кабинет Спайсера.

При входе в кабинет сотрудники должны были сдать на проверку свои электронные устройства, в том числе личные и служебные телефоны.

Спайсер напомнил подчиненным, что, согласно американскому законодательству, сотрудникам администрации запрещено пользоваться приложениями для шифрования и автоматического удаления отправленных сообщений, и пригрозил принять более жесткие меры в случае повторных утечек.

Как отмечают источники газеты, прежде чем вызвать подчиненных для разговора, Спайсер проконсультировался с советником по юридическим вопросам Доном Макганом. Во время беседы в комнате присутствовали представители юридической службы Белого дома.

США > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > ria.ru, 26 февраля 2017 > № 2086962


Япония > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ. Финансы, банки > nhk.or.jp, 26 февраля 2017 > № 2085703

Растущее число японских предприятий розничной торговли и питания переходит на системы самостоятельной оплаты клиентами без операторов кассовых аппаратов

Растущее число японских предприятий розничной торговли и питания переходит на системы касс без постоянного обслуживания персонала, чтобы решить проблему нехватки трудовых ресурсов.

Крупная компания проката DVD два года назад ввела в некоторых своих пунктах проката систему самостоятельной оплаты клиентом без присутствия работника этой фирмы.

К марту этого года компания планирует перейти на такую систему в более, чем 40% своих 1.700 пунктов проката.

Крупнейшая в Японии сеть семейных ресторанов в январе на экспериментальной основе оснастила три своих ресторана в Токио системой оплаты без кассира.

Как сообщает компания, она позволила работникам концентрировать внимание на обслуживании клиентов и уборке.

Япония > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ. Финансы, банки > nhk.or.jp, 26 февраля 2017 > № 2085703


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter