Всего новостей: 2132356, выбрано 25890 за 0.114 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Россия. Весь мир. СЗФО > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > minpromtorg.gov.ru, 6 июня 2017 > № 2205929 Денис Мантуров

Денис Мантуров: «Начинать надо с качества своей продукции».

Интервью Дениса мантурова «Известиям».

В рамках 21-го Петербургского международного экономического форума прошла сессия «Made in Russia. Создание национального бренда России». После ее окончания глава Минпромторга России Денис Мантуров в эксклюзивном интервью «Известиям» рассказал о продвижении отечественных товаров, росте их популярности за рубежом, увеличении объемов несырьевого экспорта и развитии отечественной промышленности.

— Насколько российские товары востребованы за рубежом? Что, кроме ресурсов, мы успешно продаем?

— А что вы называете ресурсами? Если вы ограничиваетесь только углеводородами, то это — не единственные ресурсы нашей страны. У нас есть и металлургическое сырье, и минеральные удобрения — калий, азотные удобрения, фосфатные удобрения. Они тоже занимают существенную долю в нашем экспорте. А помимо сырьевой продукции есть еще и высокотехнологичная составляющая, мы занимаем второе место в мире по объему поставок военно-технической продукции. Наши известные бренды — это «Калашников», «Сухой», «Миг», наши системы «Калибр», которые сегодня работают в Сирии, а также другие образцы вооружения, составляющие определенную долю высокотехнологичной продукции, поставляемой на экспорт.

— Уточните, пожалуйста, какая именно продукция отечественной промышленности продается за рубеж?

— Пока не могу похвастаться, что мы в больших объемах поставляем станки. Но есть определенные специфические модели, где у нас имеются компетенции. Но мы можем говорить о, например, сельхозмашиностроении. Никто такого даже не предполагал, когда мы только начинали активно развивать программу импортозамещения.

Сначала мы занимались развитием новых моделей комбайнов, тракторов. Сегодня мы поставляем их в более чем 30 стран, включая Северную Америку и Западную Европу. Я сам в прошлом году вручал ключи от нашего ростсельмашевского комбайна «Торум» баварским хлеборобам. Поэтому могу сказать — наша продукция там востребована.

— А комбайн еще ездит?

— Ездит. И заказываются дополнительные объемы. У нас есть все возможности для поддержки поставок такой высокотехнологичной продукции на экспорт.

— Можете назвать цифры?

— Пожалуйста. По результатам прошлого года 48% экспорта составил несырьевой. Это говорит о том, что мы слезаем с нефтяной иглы. И рассчитываем, что постепенно будем увеличивать уровень диверсификации нашего экспорта и экономики в целом, будем меньше зависеть от углеводородных ресурсов.

— Какие производства лидируют в экспорте и имеют перспективы в будущем?

— У нас определены четыре основные отрасли — драйверы, на которые мы опираемся в увеличении объемов поставок на экспорт. Это автопром, гражданская авиация (включая и самолеты, и вертолеты), транспортное машиностроение (это и тяговый состав, и вагоны) и сельхозмашиностроение. Но это не значит, что мы ограничиваемся только этими отраслями. По прошлым годам у нас положительная тенденция и по фармацевтике, и по биотехнологическим продуктам. И, надо сказать, что наша фармацевтическая продукция — и дженерикового ряда, и инновационные лекарственные препараты — востребована на международных рынках. Это и Африканский континент, и Латинская Америка, Япония, Китай, Индия. Препараты полного цикла с производством непосредственно в России, по собственным технологиям, сегодня крайне востребованы за рубежом. Невзирая на то, что и Китай, и Индия сегодня являются самыми крупными производителями, например, фармацевтической субстанции.

— А у нас сейчас как раз строятся заводы и лаборатории по ее производству?

— Да. Более того, в рамках реализации нашей стратегии, а впоследствии — и государственной программы «Развитие фармацевтической и медицинской промышленности-2020» мы целенаправленно шли к тому, чтобы развивать собственное производство фармпродукции инновационного ряда. Мы разбили программу на два этапа: с 2011 по 2015 год оказывали поддержку предприятиям в разработке препаратов дженерикового ряда, чтобы быстрее начать производить то, что закупалось у иностранных компаний. А параллельно двигались по инновационным препаратам. И вот начиная с прошлого года уже зарегистрированы отечественные препараты против онкологии — именно инновационного ряда. Скажу больше — это не химический синтез, а моноклональные антитела. Не каждая страна может сказать, что у них есть собственные биотехнологические продукты именно в этом направлении. Только Америка, Япония и несколько стран Западной Европы — те, у кого есть свое производство моноклональных антител. Поэтому здесь мы продвинулись достаточно далеко. А по мере завершения этой программы до 2020 года мы должны выпустить еще более 130 препаратов, провести клинические испытания и получить регистрационные удостоверения.

— А ткани у нас производят?

— Легкая промышленность — огромный сегмент, индустрия. В ней функционируют в основном средние и малые предприятия — швейные, текстильные, производители тканей. Причем эти ткани используются не только при производстве верхней одежды или обуви. Это в первую очередь высокотехнологичные ткани для широкого направления отраслей экономики. Например, для авиации, куда поставляются специальные ткани, производящиеся в России из синтетических волокон. А также геотекстиль — ткань, которая используется в стройиндустрии: при строительстве дорог и домов, в других направлениях.

За последние два года мы довольно далеко продвинулись в обработке натуральной кожи — путем, кстати, ограничения вывоза своих сырых шкур за рубеж. Есть предприятия (например, Рязанский кожевенный завод), которые сегодня имеют самое современное модернизированное производство кожи для автомобильной отрасли, для авиационной, для мебельной.

К слову — в России много брендов, которые называются, к сожалению, по-английски. Это происходило потому, что в советское время был закрыт доступ ко всему иностранному, и мы всегда хотели либо на жвачку поменяться, либо на джинсы. А в 1990-е, чтобы остаться на рынке, российские производители легпрома вынуждены были называться по-иностранному — чтобы думали, что это иностранный производитель. А производство — в Москве на фабрике «Большевичка» или в Псковской области на предприятии «Трувор». Или «Сударь» во Владимирской области. Кстати, недавно мы запустили предприятие в Ингушетии — это фабрика, которая шьет и для российских брендов, и для иностранных.

— А у вас есть костюм российского производства?

— У меня есть и «Сударь», и «Трувор». А еще у меня есть костюм, который мне пошил, например, Патрик Хельман, но ткань — Брянского камвольного комбината (Брянский комбинат шерстяных тканей. — «Известия»). Мы специально взяли отрез, который отдали коллегам в Италию, чтобы они его на микроны разложили и посмотрели — насколько он соответствует зарубежным стандартам и требованиям. В итоге получили подтверждение от производителя, что материал полностью соответствует тем требованиям, которые предъявляются для качественной костюмной ткани.

— А вы их носите?

— Конечно, ношу.

— Как реализуется программа «Made in Russia»?

— Что касается подходов по продвижению российской продукции, то я считаю, чтобы продвигать свою продукцию за рубеж, нужно начинать с качества. Сначала завоевать позиции на своем рынке. Поэтому мы и сформировали такую организацию, как Роскачество. Более 30 млн жителей страны знают об этой организации, об их работе, о результатах их исследований и о «Знаке качества». Если компания получает «Знак качества», это открывает ей возможность увеличить и объемы производства, и увеличить объемы присутствия на рынке. И за это компании бьются — за качество. Поскольку когда мы говорим, что будем проверять и исследовать определенный сегмент продукции, мы абсолютно независимо делаем по всем регионам закупки через Роскачество. Никто не знает, в какой магазин придет эксперт, в каких лабораториях будет проводиться исследование. Только на качественную продукцию мы можем ставить знак «Сделано в России», чтобы наша страна была представлена за рубежом достойно.

Россия. Весь мир. СЗФО > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > minpromtorg.gov.ru, 6 июня 2017 > № 2205929 Денис Мантуров


Иран. Россия > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 6 июня 2017 > № 2205757 Кирилл Молодцов

Интервью заместителя Министра Кирилла Молодцова РИА "Новости" в рамках ПМЭФ 2017.

Беседовала Елизавета Паршукова

Все крупные российские нефтегазовые компании готовы инвестировать деньги в разведку и добычу Ирана, однако они ждут принятия нового нефтяного контракта, который бы сделал условия их работы в стране понятными и прозрачными. Пока документ не принят, министерства энергетики двух стран подготовили дорожную карту, которая облегчит совместную работу, а российские технологические компании презентуют иранцам свои разработки в отрасли. Заместитель министра энергетики России Кирилл Молодцов в интервью РИА Новости на полях Петербургского международного экономического форума рассказал, сколько денег могут инвестировать российские компании в Иран, кто из них в этом заинтересован и чего они опасаются.

— В рамках Петербургского международного экономического форума прошло второе заседание российско-иранской рабочей группы по энергетике. Что обсуждали и до чего договорились?

— Действительно, это уже вторая наша встреча. Первое заседание рабочей группы, которая была создана в рамках российско-иранской МПК, состоялось в конце прошлого года в Тегеране.

В рамках работы группы мы поставили задачу показать, что Россия обладает технологиями, которые мы готовы предлагать за рубеж. Российские компании НК, Роснефть, Газпром нефть, ЛУКОЙЛ, Зарубежнефть, Газпром, Газпром и Татнефть активно интересуются возможностью работы в Иране. В прошлом году мы подписали целый ряд меморандумов о взаимопонимании по участию в проектах разведки и добычи нефти на территории Ирана. По нашим предварительным оценкам, объем инвестиций в нефтегазовый сектор Ирана может составить свыше 20 миллиардов долларов США. Необходимый для реализации этих проектов опыт у нас есть, но мы должны также рассказывать о возможностях улучшения технологий.

Иранскую сторону интересуют вопросы, связанные с наукой и исследованиями в области технологий нефтегазодобычи. В частности, на прошедшей в Санкт-Петербурге рабочей группе их внимание на себя обратили разработки Сколтеха. И наибольшее удивление у иранцев вызвал возраст резидентов Сколтеха, которые представили свои стартапы, — в среднем 35 лет при таком высоком уровне квалификации. Сколково презентовало по меньшей мере 11 проектов. Это стартапы, некоторые из которых уже имеют коммерческую реализацию. Были представлены технологии как по добыче, так и по транспортировке нефти и газа. Также был представлен НТЦ Газпром нефти, который в настоящее время работает над технологиями интеллектуального бурения. Поэтому отраслевое впечатление мы на иранцев наверняка произвели благоприятное.

— По итогам заседания рабочей группы была подписана дорожная карта российско-иранского сотрудничества в энергетической сфере. О чем этот документ?

— В дорожной карте, в частности, закреплено сотрудничество в рамках вхождения российских компаний в контрактные отношения по освоению месторождений Ирана, вопросы научно-технического сотрудничества, продвижение российских технологий. В документе перечислено несколько десятков ключевых пунктов нашего дальнейшего взаимодействия. Они касаются и продвижения в вопросах контрактов по бурению. Дорожная карта создаст дополнительные благоприятные условия для реализации компаниями двух стран крупных инвестиционных проектов в среднесрочной перспективе. Следующая наша встреча, где мы оценим ход реализации пунктов дорожной карты, запланирована на начало-середину 2018 года в Иране.

— Кто может поставлять российские технологии в Иран и какова может быть их сумма?

— Например, Сколково. Инновационный центр представил ряд технологий, по которым уже налажено взаимодействие с Газпром нефтью, Татнефтью, Роснефтью и Лукойлом. Пул уже заключенных контрактов в нефтегазовой сфере у Сколково сегодня составляет порядка 100 миллионов долларов. Также Сколково интегрирует свои проекты в нефтегазе в Канаде и США.

— Обсуждение нового иранского нефтяного контракта (IPC) продолжается очень долго. Возможно ли, что Иран в итоге представит компаниям другой тип контракта?

— Важным условием выхода российских компаний на практическую реализацию инвестиционных проектов в нефтегазовом секторе Ирана является предоставление им нового типа иранского нефтяного контракта.

Иранская сторона уже провела для российских компаний две эксклюзивные презентации предполагаемых условий нового типа иранского нефтяного контракта (17 ноября 2016 года в Тегеране и 27 марта 2017 года в Москве — ред.). Вместе с тем у наших компаний остается некоторое количество вопросов к содержанию документа. В частности, дополнительных разъяснений требуют механизм финансирования доли участия иранского партнера и гарантии исполнения его обязательств, условия обеспечения иранского контента и реализации продукции, порядок и объем подлежащих передаче иранской стороне ноу-хау и технологий.

По имеющейся у меня информации, в Тегеране до настоящего времени работа над итоговой версией нового иранского нефтяного контракта продолжается. По срокам, в которые иранцы могут представить документ, сориентировать пока сложно. Рассчитываем, что когда контракт будет готов, российские компании смогут ознакомиться с ним одними из первых, учитывая тесные партнерские отношения между Россией и Ираном.

— Планируют ли российские компании участвовать в тендере на месторождение Азадеган?

— Насколько я знаю, российские компании пока осторожны в своих оценках и такие планы не афишируют.

— В чем причина того, что хотя эта тема активно обсуждается, реального участия компаний РФ в добычных проектах Ирана нет?

— Оказывает влияние совокупность факторов. Это и коммерческая привлекательность, и имеющаяся у компаний альтернатива на вложения, и технологические аспекты. В настоящее время российские компании используются как сервисные, а, например, в том же Ираке на Бадре действует контракт под ключ — компания его реализует полностью, задействуя свой персонал, всецело отвечая за объем добычи.

— То есть конкретных шагов от компаний РФ до определения правил игры в Иране ждать не приходится?

— Ждем окончательной информации от иранских партнеров по условиям, чтобы обсудить возможность участия и сделать дальнейшие конкретные шаги.

— Какие месторождения Иран готов выставить на тендеры и предложить на изучение в том числе российским компаниям?

— Насколько нам известно, таких месторождений будет порядка пяти.

— Министерство со своей стороны как-то способствует сотрудничеству?

— Наша задача как министерства — создание условий для обеспечения конкурентоспособности российских компаний на иранском рынке. Российско-иранская рабочая группа — как раз та площадка, где мы можем обсуждать возможности расширения сотрудничества в энергетике между нашими странами. Мы содействуем компаниям, если у них возникают вопросы, но не на этапе принятия решений о вхождении в проект. Мы не имеем права вмешиваться в коммерческие дела компаний и непосредственно в процесс подписания контрактов. Даже государственные компании с нами не обсуждают эти вопросы — это инициатива компаний, они принимают решение, и если им нужно одобрение, то они либо выносят вопрос на совет директоров, где есть представители государства, либо, если им нужна государственная поддержка, обращаются в правительство Российской Федерации. Министерство может только содействовать процессу — мониторить, при необходимости инициировать предоставление преференций.

— Просили ли компании о подобной помощи Минэнерго?

— Да, был такой разговор. И с Газпром нефтью, и с Газпромом. Эти и другие компании обращаются периодически.

— Резюмируя вышесказанное, в чем состоит задача Минэнерго по сотрудничеству с Ираном?

— Наша задача состоит в двух вещах — мы должны содействовать формированию четкого понимания иранской стороной наличия у российских компаний технологий, навыков и умений по вопросам освоения иранской нефти. С другой стороны, с точки зрения поддержки российских компаний мы должны при необходимости участвовать поставками технологий и финансирования этих технологий путем экспортно-импортных контрактов, пусть даже сейчас тема участия наших компаний в мировых нефтегазовых проектах не имеет прямой экспортной поддержки. В любом случае, если возникнет задача в двустороннем сотрудничестве, которую надо будет решать, — будем решать. Но важно то, что мы не нефть туда поставляем, а технологии.

Иран. Россия > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 6 июня 2017 > № 2205757 Кирилл Молодцов


США. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 6 июня 2017 > № 2205446 Александр Новак

Александр Новак: «Если бы мы хотели побороть сланцевую нефть, нам бы не понадобилось соглашение».

Министр энергетики Российской Федерации в интервью телеканалу CNN рассказал о сотрудничестве с АТР и добыче сланцевой нефти в США.

По словам Александра Новака, Европа по-прежнему остается ключевым партнером для России, однако темпы роста европейской экономики не такие высокие, как в странах АТР, которые представляют собой очень привлекательный рынок. «Мы имеем возможность взаимодействовать со странами и компаниями азиатско-тихоокеанского региона и будем развивать наше сотрудничество в сфере энергетики», - сообщил глава Минэнерго России.

Министр особо подчеркнул заинтересованность России в расширении взаимодействия с Индией в сфере поставок энергоресурсов: «Индия для нас является стратегическим партнером. Мы уже начали поставлять туда нефть, ведем переговоры по прокладке газопровода».

Комментируя рост добычи сланцевой нефти в США, глава российского энергетического ведомства отметил, что он не был сюрпризом для стран, участвующих в соглашении по сокращению нефтедобычи: «Мы с самого начала понимали, что при любой цене выше 27 долл./барр., которая установилась в январе 2016 года, инвестиции в сланцевую нефть будут возвращаться. Мы знали, что эффективность сделки не будет стопроцентной с учетом возрождения сланца».

При этом Министр заметил, что сланцевую добычу нельзя рассматривать отдельно, необходим комплексный подход к ситуации: «Есть целый ряд стран, в которых уровень добычи снижается, и это компенсирует рост добычи сланцевой нефти».

Александр Новак подчеркнул, что целью стран, участвующих в сделке, не является борьба со сланцевыми производителями: «Если бы мы хотели побороть сланцевую нефть, нам бы не понадобилось соглашение, достаточно было бы продолжать наращивать объемы добычи, сохраняя цены на низком уровне».

США. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 6 июня 2017 > № 2205446 Александр Новак


Россия > Финансы, банки > bfm.ru, 6 июня 2017 > № 2205098 Рубен Аганбегян

Рубен Аганбегян: «Капитала для финансового сектора на рынке, по сути, нет»

Банк «Открытие» за последние годы ворвался в пятерку крупнейших банков страны, один из двух крупнейших частных банков. Член Совета директоров АО «Открытие Холдинг» Рубен Аганбегян рассказал Business FM о состоянии финансового рынка России и планах банка на будущее

Завершил работу Петербургский международный экономический форум. В выездной студии Business FM побывал член Совета директоров АО «Открытие Холдинг» Рубен Аганбегян. С ним беседовал главный редактор радиостанции Илья Копелевич.

Рубен Аганбегян: Мы видим, что ситуация стабильная и не носит кризисный характер. С точки зрения долгосрочной перспективы, безусловно, ситуация неудовлетворительная, потому что экономика не растет. А такие страны, как мы, наш ноль — это плюс несколько процентов роста ВВП, это только ноль, а дальше, чтобы еще был рост, должно быть больше. Я считаю, что наша экономика должна и достойна расти от 3% и выше в год ВВП, и, конечно, то, что мы барахтаемся в районе нуля, для нас это фактически спад. В этом смысле, конечно же, кризис далеко не закончился.

Как Вы ощущаете это на себе? Это общая картина: мы из периода рецессия, которая на финансовом рынке два года назад очень остро ощущалась, все-таки вышли в плато. По Вашим ощущениям, где хорошо, а где плохо в Вашем бизнесе?

Рубен Аганбегян: Мы это ощущаем в двух ключевых вещах. Первое — прибыльность бизнеса, она очень низкая. Да, мы по прошлому году прибыльны, но можно сказать, что это почти ноль. И второе — это доступ к капиталу, он очень-очень сложный, трудный, капитала для финансового сектора на рынке, по сути, нет.

Немножко поясним и для меня, и для тех, кто нас слушает. Во-первых, конечно, до 2014 года российский финансовый сектор хорошо освоил привлечение западного дешевого финансирования, потом этот канал для кого-то вовсе умер, для кого-то стал дороже или вовсе пересох. Из чего сейчас складываются пассивы банка, говоря правильно?

Рубен Аганбегян: Здесь очень важно не путать капитал и пассивы, мы не будем в это глубоко погружаться, вот в разницу.

Вот в целом вообще просто про деньги: откуда они сейчас приходят, откуда могли бы приходить, чего Вы ждете?

Рубен Аганбегян: До 2014 года, безусловно, были и российские инвесторы, и западные инвесторы. С точки зрения пассивов, основная база всегда была российская, но она все-таки носила характер, как населения, так и предприятий, так и средних бизнесов, и она, конечно, сильно сократилась. И плюс те иностранные деньги, которые были, просто в процентном отношении доля иностранных денег все-таки была не такая, от которой мы бы зависели.

Зато она, как говорится, маржинальная была для тех, кому она была доступна.

Рубен Аганбегян: Ну да, она были низкая, конечно. И это одна из причин, почему санкции не дали того эффекта, который, может быть кто-то ждал, что они дадут, и почему я, например, считаю, что наши проблемы экономические страновые, они все-таки в нас больше, чем во внешних каких-то воздействиях. В настоящий момент, если посмотрим, то, в общем-то, в стране с долей государства в экономике больше 60%, мне кажется, не надо особо интересоваться вопросом, откуда сейчас деньги, они оттуда — из государства, прямого и косвенного. И доступ к этим деньгам частных институтов существенно затруднен в силу частично какой-то случайной, может быть, политики, но очень часто эта политика носит осознанный характер. Безусловно, государству комфортнее государственные игроки, и огромное количество нормативных и не юридически обязывающих указаний в этом смысле существует, и частной системе, частным институтам тут сложнее, чем их государственным конкурентам.

Банк «Открытие» за последние годы ворвался в пятерку крупнейших банков страны, один из двух крупнейших абсолютно частных банков, Вы как раз пережили период бурного роста. А кто обеспечил этот рост?

Рубен Аганбегян: Присоединение. Мы сливались с другими банками, и это был основной фактор нашего роста — присоединение других финансовых институтов и их объединение под одним брендом и на одной базе. Также размер привлек к себе и операции соответствующие, и бизнес и так далее.

Быть крупным выгоднее?

Рубен Аганбегян: Я считаю, что у нас в стране размер в финансовой сфере имеет ключевое значения, но, с точки зрения бизнеса, безусловно, тоже. Хотя то, что ты являешься результатом объединения, приводит к довольно большим сложностям управленческого характера. У тебя много систем, ты должен это сокращать, у тебя много неэффективности, таких как отделения рядом, и у тебя много дополнительных затрат. Смена бренда, его развитие, конечно, приводит к тому, что ты должен инвестировать.

Как изменилась сама клиентская база в связи с обретением этого размера? Вы можете уже претендовать на то, чтобы вашими клиентами были крупные госкорпорации, госкомпании?

Рубен Аганбегян: В какой-то степени можем, но все равно ограничителем является и размер нашего капитала, и то, в каких размерах мы можем с этими клиентами работать, то, что крупнейшие наши корпорации требуют от финансовых институтов, обслуживающих, довольно крупный размер операций. Здесь даже с нашим размером иногда можно упереться в ограничения. Вторая важная вещь — это то, что крупным фокусом нашего развития все-таки, с точки зрения объединенных банков, был крупный фокус на корпоративно-клиентская база. Но последние годы мы очень много инвестировали средств в развитие как розницы, так и технологий для обслуживания малого и среднего бизнеса. В этом смысле запустили целый ряд проектов, которые достаточно успешны, такие как «Точка», «Рокет», «Открытие Факторинг», которые фактически именно фокусируются на соответствующей клиентской базе, и под это естественно банк сильно менялся, с технологической точки зрения и всех остальных.

По размеру, по значению Вы приблизились или сравнялись с «Альфа-Банком», почти стоите с такими, как «Газпром», ВТБ. Там зачастую размеры кредитов измеряются десятками, а то и сотнями миллиардов рублей. Мы об этом, как правило, узнаем, когда потом возникают истории типа Зюзина и так далее, сколько денег в одну конкретную корпорацию тот или иной банк вложил, а то и целый синдикат банков. Или вы все-таки фокусируетесь на меньших размерах кредитования?

Рубен Аганбегян: Безусловно, мы работаем со всей той же клиентурой, как и все крупные банки, в этом смысле это наш постоянный фокус — и крупные клиенты и так далее. Но отдельно мы много инвестируем в технологии и в работу, в развитие малого, среднего бизнеса. Вообще, если мы посмотрим на наши рыночные доли, то мы увидим, что наша доля в обслуживании малого и среднего бизнеса больше, чем наша доля банка целиком на рынке. Здесь мы забрали большую долю, чем у банка она в общем рынке. То же самое, например, существует в еще одном инструменте — в «прайвет бэнкинге», у нас он очень крупный, хороший, известный, и еще в ряде других инструментов. Вот такое же мы хотим развить потихонечку в розницу, и инвестируем средства в технологическое развитие этого направления.

Про розницу вообще очень интересная история. Вы стали санатором одного из крупнейших потерпевших крушение банков за это время — банка «Траст», он в 30-ку входит, причем такой розничный. Это всегда интересно, спустя пару лет, теперь оценить, что произошло с «Трастом», в каком состоянии Вы его взяли, и что с ним делать?

Рубен Аганбегян: Об этом было достаточно много сказано, что взяли мы его в сложном состоянии, безусловно, после проверок и так далее, выяснилось, что это состояние было еще более сложным, чем заранее предполагалось, чем было оценено в результате экспресс-оценки. Но в настоящий момент банк находится в стабильном, нормальном состоянии, работает, и это были условия. Он не развивается, но он работает отдельно, то есть он не присоединен к нашей банковской группе, он отдельный, там есть план санации, по которому мы двигаемся. Но с точки зрения того, что произошло уже под нашим управлением, банк претерпел изменения, прошли достаточно мощные сокращения сети и всего остального, именно с точки зрения того, что, по нашему мнению, оно, может быть, не соответствовало как размеру банка, так и его объему операций. Плюс те изменения, которые мы делали, как санатор, чтобы он работал хорошо и стабильно, тоже не требовали такого количества издержек.

Можете поделиться своим мнением, это постоянно интересует всех, ну вот в данном конкретном случае: причина банкротства банка, она, скорее, в большей степени общеэкономическая или криминальная?

Рубен Аганбегян: Я не готов выносить какие-то здесь вердикты. Безусловно, это микс каких-то ошибок в бизнесе, которые накапливались длительное время, помноженные на несколько кризисов, через которые проходила структура. После этих кризисов принимались решения о развитии определенных бизнес-направлений. Эти бизнес-направления не дали того эффекта, который ожидался, соответственно, все эти проблемы постепенно копились, и возникли те сложности, которые возникли. С точки зрения того, как их квалифицировать и так далее, я здесь не готов комментировать.

Хорошо, мы увидим еще, Группа «Открытие» развитие, и, может быть, это еще не конец? Не спрашиваю вас про сделки, которые, может быть, готовятся конкретно, но в целом Вы идете на дальнейшее расширение?

Рубен Аганбегян: Безусловно, смотрим. Но если вы спросите, что является сегодня фокусом нашим, то сегодня наш фокус все-таки лежит в нас самих и в том, чтобы реформировать себя таким образом, чтобы, с одной стороны, привести все технологии в самое современное, потому что сегодня все-таки наши клиенты, особенно розничные и малый и средний бизнес, требуют и хотят удобного обслуживания, а это, прежде всего, технологии, соответственно, это одно направление. Второе — это оптимизация, приведение того бизнеса, который есть, в наиболее оптимальное состояние. Так, например, клиенты с большим удовольствием тратят больше времени на обслуживание и работу с банком дистанционно, а не через приходы в отделение. При этом все равно отделения продолжают иметь значение, потому что это и продвижение бренда, и определенные операции, клиенты все равно любят делать через отделения, например, в области недвижимости определенный ряд операций, еще какие-то, корпоративные клиенты и все прочее. Поэтому в этом смысле те реформы, которые мы делаем сегодня, они об этом.

Россия > Финансы, банки > bfm.ru, 6 июня 2017 > № 2205098 Рубен Аганбегян


Россия. ПФО > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > bfm.ru, 6 июня 2017 > № 2205060

Леонтьев: «Мы допускаем возможность мирового соглашения с АФК «Система»

«Надо быть неадекватным истцом, чтобы исключать возможность мирового соглашения, если ответчик пойдет на удовлетворение твоих требований», — так Михаил Леонтьев прокомментировал Business FM слова Игоря Сечина, прозвучавшие на Петербургском форуме

В «Роснефти» разъяснили слова по поводу возможности мирового соглашения с АФК «Система». Во вторник, 5 июня, в Уфе началось рассмотрение иска. «Роснефть» требует 170 млрд рублей из-за реорганизации «Башнефти», которая произошла, когда нефтяной компанией еще владел Владимир Евтушенков.

На Петербургском международном экономическом форуме глава «Роснефти» Игорь Сечин произнес фразу, которую СМИ расценили как возможность пойти на мировую. Может ли быть мировое соглашение, Business FM разъяснил вице-президент, глава информационного департамента «Роснефти» Михаил Леонтьев:

«Я хотел еще раз внести ясность. Ваши коллеги ссылаются на некое замечание Игоря Ивановича Сечина. Существует существенная разница между словами «намекнул», как мне сказала одна ваша коллега, и «допустил». Допустил — это значит, что мы не исключаем возможности мирового соглашения, естественно, на условиях, приемлемых для нашей компании. Это гражданский коммерческий иск, это не уголовное дело. Надо быть неадекватным истцом, чтобы исключать возможность мирового соглашения, если ответчик пойдет на удовлетворение твоих требований и тебя устраивает этот результат. Как можно исключить мировое соглашение в арбитражном деле? Мы допускаем, и всякий нормальный человек допускает в арбитраже возможность мирового соглашения».

Было бы логично, если бы на Петербургском форуме процесс прокомментировал Владимир Путин, тем более что 2,5 года назад он высказывался по поводу смены собственника «Башнефти». Вопрос мог прозвучать на форуме от иностранцев — все-таки речь идет и о российском инвестклимате — но не прозвучал. Краски в палитру может внести только президент, говорит гендиректор Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов.

«Мы знаем стиль «Роснефти»: компания идет до конца, напролом, она не сомневается в своей правоте и отметает все остальные сомнения. Ей неинтересно, как это повлияет на политическую систему страны, на деловой климат. У нее есть четкое понимание, что это значит для нас, и все. Остальные краски в палитру может внести только Путин и объяснить, что так делать не надо. Делал он это или нет, мы узнаем в ближайшее время».

Процесс по иску «Роснефти» к АФК «Система» начался. Заседание прошло 6 июня в Арбитражном суде Башкирии в Уфе. Суд разрешил республике присоединиться к иску «Роснефти», несмотря на возражения АФК «Система».

Кроме того, «Роснефть» попросила увеличить сумму исковых требований до 170 млрд рублей, объяснив ходатайство изменением курса рубля. Башкирия поддержала увеличение исковых требований. Акции АФК «Система» на открытии торгов Московской биржи упали почти на 5%.

АФК «Система», в свою очередь, просила об отложении предварительного заседания по иску «Роснефти», но суд отказал. «С такими ходатайствами ответчика мы будем годами рассматривать это дело и не рассмотрим его», — сказал представитель «Роснефти». В итоге все ходатайства нефтяной компании приняты, все ходатайства АФК «Система» — отклонены, рассказывает замглавного редактора «Коммерсантъ Уфа» Булат Баширов.

«Настрой у всех был боевой, поэтому предварительное заседание, начавшееся в 11:00, закончилось только в 15:30 по местному времени. Было очень много ходатайств. Ходатайство о привлечении к процессу Росимущества пока было оставлено без рассмотрения. «Башнефть» и «Роснефть» приобщили к материалам дела переписку некоего Андрейченко, если не ошибаюсь в фамилии, который входил в состав директоров «Башнефти». По мнению «Роснефти», переписка по электронной почте доказывает, что действия руководства «Башнефти» были во вред компании и в плюс акционерам, то есть АФК «Системе». Эти документы суд тоже приобщил к материалам дела. Все ходатайства «Роснефти» были удовлетворены, ходатайства АФК «Система» были отклонены в сухом остатке».

Основное заседание суда по иску Роснефти к АФК «Система» назначено на 27 июня.

Россия. ПФО > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > bfm.ru, 6 июня 2017 > № 2205060


Россия > Транспорт > gudok.ru, 6 июня 2017 > № 2201785 Алексей Шило

Алексей Шило: «Самым ярким событием года является старт работы электронной торговой площадки «Грузовые перевозки»

Директор ОАО «РЖД» по коммерческой деятельности – генеральный директор ЦФТО Алексей Шило рассказал «Гудку» о новых форматах взаимодействия холдинга с операторами и грузовладельцами

– Алексей Николаевич, какие факторы, с вашей точки зрения, окажут ключевое влияние на погрузку в этом году? Какие из них должны в итоге перевесить?

– Традиционно мы везём очень много сырьевых грузов. Практически половину всех перевозок у нас обеспечивают две номенклатуры: уголь и нефтяные грузы. С перевозками продукции угольной отрасли ситуация складывается достаточно неплохо. Начиная с четвёртого квартала прошлого года наблюдается устойчивый рост экспорта. Это связано с благоприятными ценами на мировых рынках. И в том числе с событиями, которые произошли в Австралии, где пострадали угледобывающие регионы из-за мощнейшего наводнения. Естественно, это отразилось на мировых ценах на топливо. В частности, по энергетическим углям рост цен составил почти 65%.

Наши клиенты также отреагировали, растёт добыча угля, и сегодня нам предъявляют значительные объёмы к перевозке (по итогам пяти месяцев 2017 года 149,3 млн тонн, что выше уровня 2016 года на 12,8 млн тонн, или 9,4%). В настоящий момент мы оцениваем рост экспортных перевозок угольной продукции в 16% в сравнении с начальным периодом 2016 года. Пока эта тенденция будет сохраняться, но, полагаю, к концу года темпы роста несколько замедлятся. Планируем в целом в 2017 году выйти на показатель роста в 6–7%. Также ситуация по нефтепродуктам для нас пока благоприятная. Она связана с определённой стабилизацией цен на внешних рынках. После заключения соглашения между странами ОПЕК в декабре прошлого года наметилось снижение добычи и установилось определённое равновесие. Поэтому в текущем году мы везём нефть с небольшим приростом.

По итогам пяти месяцев прирост погрузки нефтеналивных грузов составил 1,2 млн тонн, или 1,3%. И ещё по одной номенклатуре рост оказался выше наших прогнозов – это удобрения. По итогам пяти месяцев погрузка составила 23,8 млн тонн, что на 1,6 млн тонн, или на 7,0%, выше уровня прошлого года. Мы на него не рассчитывали. Основной прирост объёмов погрузки пришёлся на Украину, которая увеличила их покупку в России в связи с непростой ситуацией у собственных производителей. При этом ожидалось, что с 1 марта будут введены заградительные пошлины на ввоз российских удобрений, и украинские аграрии закупали удобрения впрок – на склады. Антидемпинговые пошлины вступили в силу только 21 мая текущего года. В целом мы планируем заканчивать год с ростом погрузки примерно на 2,5% к уровню прошлого года.

– Значит ли это, что в текущем году снова появятся пиковые периоды спроса на подвижной состав? Возможна ли ситуация, при которой операторские компании не смогут предоставить необходимое число вагонов под погрузку. И есть ли у ОАО «РЖД» возможность влиять на ситуацию с обеспечением грузовладельцев подвижным составом?

– Холдинг достаточно внимательно мониторит ситуацию с наличием вагонов. Мы даже разработали методику по определению оптимального парка вагонов на сети.

На сегодняшний день, согласно математическим расчётам, мы можем сказать: парка на сети достаточно. Но необходимо понимать, что в вопросах обеспечения вагонами грузовладельцев в тех или иных регионах оказываются важными и другие факторы. Сегодня операторы владеют основной частью парка. Для них интересны договоры, имеющие долгосрочный характер с высокой долей маржинальности. И зачастую операторы неохотно выделяют вагоны под какие-то новые объёмы грузов. Поэтому мы не исключаем возникновения локального дефицита.

Мы уже наблюдали такие ситуации в апреле, когда не в полной мере выделялись вагоны под перевозку строительных грузов. Поступали обращения о необеспечении вагонным парком от производителей промышленного сырья, соли. Это не очень большие объёмы, тем не менее такие факты есть.

Какие пути решения предлагает ОАО «РЖД»? Прежде всего мы улучшаем технологию, сокращаем оборот вагонов. Совместно и с операторским сообществом, и с грузоотправителями рассматриваются различные варианты улучшения использования парка. Не так давно на Дальневосточной железной дороге проводили встречу с клиентами и приняли ряд, как мне кажется, важных решений, в том числе по формированию технологических маршрутов из порожних вагонов.

Эта мера позволяет ускорить их возврат под погрузку. Соответственно, высвободившуюся часть вагонного парка операторы смогут направить на другие перевозки.

Кроме того, государственными органами власти принято решение по субсидированию производства новых вагонов. Так, в текущем году на сеть ОАО «РЖД» уже поступило 22,3 тыс. единиц новых, преимущественно инновационных вагонов, а списание вагонов с истекшим сроком службы составило менее 20 тыс. ед., соответственно сегодня баланс списания и производства новых вагонов уже положительный. Поэтому мы рассчитываем, что вопросы, связанные даже с локальным дефицитом, будут полностью исключены.

– При росте погрузки угля некоторые эксперты рынка высказывают опасения, что нехватка инфраструктурных мощностей станет сдерживающим фактором для перевозок, в том числе экспортных. По вашему мнению, насколько вероятен, а главное – критичен такой сценарий развития событий?

– Мы считаем, что если среднесуточная погрузка по сети будет превышать 3,5 млн тонн, то ситуация с перевозками на отдельных направлениях станет непростой. Мы не говорим, что при этом сеть остановится, но появится достаточно большая доля не обеспеченных подвижным составом перевозок. Естественно, мы делаем всё для того, чтобы этого не допустить. В первую очередь работаем с клиентами по сглаживанию пиков погрузки. У нас, например, строительные грузы традиционно больше востребованы летом, причём во второй половине года, когда заключаются контракты, проходят все конкурсы, тендеры. В этой связи хорошую инициативу реализовала Федеральная грузовая компания.

Она заключает со многими грузоотправителями так называемый контракт «зима – лето». Фиксирует объёмы, ставки, и это позволяет нам перетягивать часть строительных грузов как раз с пиковых периодов – с августа-сентября – на более спокойные зимние месяцы. Полагаю, реализация подобных предложений от других операторов принесёт свои положительные результаты и нам удастся избежать напряжённости в пиковые периоды спроса на перевозки.

Что касается собственно содержания инфраструктуры и её использования, то здесь технологии год от года оттачиваются. Мы сегодня даже на Восточном полигоне, где традиционно ситуация непростая в летний период, и ремонтируем больше, и везём больше и быстрее. И в целом перевозки на Восточном полигоне в направлении портов и погранпереходов к прошлому году выросли на 6,9%.

По другим экспортным направлениям также имеется рост, но говорить о том, что мы уже достигли предела, пока рано. Резервы есть, и в первую очередь в нашей совместной работе как с производственным блоком, так и с пользователями наших услуг.

– Одним из наиболее значимых инструментов ведения конкуренции с альтернативными видами транспорта считается упрощение доступа к инфраструктуре для клиентов РЖД. Что делает ЦФТО в этом направлении? Возможно ли дальнейшее упрощение доступа к инфраструктуре без ущерба для компании?

– Самым, пожалуй, ярким событием 2017 года является старт работы электронной торговой площадки «Грузовые перевозки». Это не просто какая-то электронная оболочка, которая позволяет грузоотправителю и оператору вагона найти друг друга. Это и не «биржа» вагонов в чистом виде. Площадка – это место, где очень просто в прозрачной конкурентной среде клиент может получить комплексную услугу перевозки. В проекте реализованы функции лёгкого доступа, упрощённой идентификации клиентов. Например, при первом же банковском платеже, который клиент будет проводить, мы можем получить о нём всю необходимую для заключения договора перевозки информацию. Если у клиента до сих пор не было единого лицевого счёта, он будет присвоен автоматически. И, как только клиент находит подходящий для себя вариант по перевозке на ту или иную дату, в автоматическом режиме согласуется его заявка.

После этого клиент получает возможность в электронном виде отслеживать все этапы перевозки, производить оплату и получать финансовые документы.

Естественно, мы на этом не останавливаемся и будем развивать электронную торговую площадку дальше. Наша цель – чтобы на ней клиент мог подобрать весь комплекс услуг, которые предлагает не только материнская компания РЖД, но и другие участники рынка. Например, услуги терминально-складской дирекции или наших дочерних обществ – «РЖД Логистика», «ТрансКонтейнер», GEFCO и др. Это будет набор опций. Клиент сможет просто одним кликом выбрать тот набор, который ему интересен, и получить комплексную услугу.

И в качестве доказательства того, что эта процедура действительно простая, могу сказать, что с момента запуска проекта к нам обратились через электронную площадку и получили услуги 96 клиентов, которые до этого никогда не возили грузы по железной дороге. Раньше им было сложно во всём разобраться и воспользоваться перевозкой, а через площадку процедура упрощается. Поэтому мы привлекаем клиентов, которых раньше у нас просто не было.

– Предложение парка на электронной площадке РЖД, к сожалению, пока всё-таки невелико и не успевает удовлетворять все запросы грузовладельцев. И если клиенту нужно было на том или ином маршруте больше вагонов, а их на площадке нет – что в этом случае им ответят?

– Действительно, за два месяца, которые площадка работает, к ней присоединилось не так много операторов, как нам бы этого хотелось.

Тем не менее у нас есть чёткая программа действий. Мы расширяем перечень типов подвижного состава, что позволит дополнительно привлечь владельцев вагонов. Если есть определённые сложности по полувагонам, то крытый подвижной состав, цистерны в большом количестве не задействованы и их можно разместить на площадке. Кроме того, работаем сейчас над мерами экономического стимулирования собствен­ников.

И не нужно забывать, что площадка – это открытая платформа повышенного интереса клиентов, где можно поконкурировать и побороться за новые направления, а это должно привлечь небольших операторов. Ведь клиент на площадке выбирает не конкретного владельца вагона для своей перевозки, он видит набор из нескольких позиций на конкретную дату перевозки в нужном ему направлении, разные по цене и по качеству. Он не знает, чей это вагон, но видит ряд предложений и выбирает из них то, которое ему интересно. С точки зрения доступности мы хотим, чтобы клиент получал действительно оптимальное предложение, поэтому проект имеет очень большую перспективу.

– В ЦФТО функционирует институт менеджеров по работе с ключевыми клиентами. Можно ли сказать, что силами этого подразделения удалось привлечь дополнительные объёмы грузов на железную дорогу? Как можно было бы усовершенствовать эту систему? Какие проблемы во взаимоотношениях с ключевыми клиентами вы бы обозначили?

– Сегодня у нас 34 таких менеджера, причём в Москве всего 10, остальные работают в непосредственной близости к клиенту, в регионах. Этот персонал охватывает те предприятия, которые обеспечивают примерно 59% всей погрузки сети.

Мы часто при встречах с клиентами интересуемся, насколько им удобнее работать с этими специалистами. Отзывы очень хорошие. Но есть и над чем работать. На последнем совещании с грузоотправителями, которое проводил президент компании, было высказано предложение наделить таких менеджеров дополнительными полномочиями. В чём суть инициативы? Бывают ситуации, когда менеджер видит, как можно решить проблему клиента, понимает, что это принесёт пользу обеим сторонам.

Но при этом он всё равно вынужден тратить время на согласование решения со своими руководителями. Например, оперативные вопросы, которые ключевые клиенты хотели бы решать с «прикреплённым» менеджером, связаны с корректировками графиков отгрузки или с согласованием тех или иных заявок. Или, например, есть вопросы, связанные с формированием в той или иной степени дебиторской задолженности, но они уже напрямую завязаны на финансовый результат работы холдинга. Сейчас у менеджеров таких полномочий нет, но некоторые права расширить можно при безусловном повышении ответственности этих специалистов и совершенствовании системы их мотивации.

– Каких ещё менеджеров сейчас не хватает для оперативного решения вопросов?

– Полагаю, будут не лишними специалисты, отслеживающие оперативные вопросы ДЗО самого холдинга на тот случай, если в одном проекте пересекаются интересы наших подразделений и зависимых обществ, а также специалисты, взаимодействующие с операторами подвижного состава. Сейчас работаем над этим.

– Буквально накануне бизнес-форума «Стратегическое партнёрство 1520» в Сочи ряд руководителей прибалтийских государств высказались об ограничениях, вводимых со стороны РЖД для грузов в их адрес. Они действительно появились в мае?

– Есть ряд грузов, которые экспортёры хотели бы дополнительно предъявить к перевозке в Прибалтику. Почти на 50% увеличилось предъявление к перевозке угля. Свою роль в этом играет благоприятная экономическая конъюнктура и на этом направлении. Но существуют технические ограничения в работе погранпереходов, есть график технологических работ на данном направлении, которые мы традиционно проводим в летний период.

Что мы предлагаем в этой ситуации? Альтернативные маршруты отправки груза. Например, через Калининград – в мае мы открыли там специальную площадку. В Калининград сегодня едет уголь, там он перегружается на колею европейского стандарта. Кроме того, ведём переговоры с портами Финляндии. И финские коллеги с интересом отнеслись к нашим предложениям, хотя там более строгие экологические требования.

Так что у клиентов есть выбор среди морских терминалов. Но возможности сети в летний период конкретно в направлении Прибалтики небезграничны.

– Запрет на эксплуатацию парка ряда операторов РФ на Украине имеет какие-то негативные последствия для объёмов погрузки?

– Это вносит определённые коррективы в нашу работу. Решение украинской стороны сказывается не как существенный фактор для снижения погрузки, а как элемент неопределённости в работе. Желающие отправить груз на Украину и сегодня имеют возможность выбрать из почти 1100 операторов. А вагоны владельцев, попавших под ограничение, будут использованы на внутренних перевозках. В связи с тем, что запрет был неожиданным и слишком малый срок для изменения оператора подвижного состава, часть груза осталась к отправке на июнь. И от этого страдают прежде всего украинские грузополучатели.

– Планируете ли в Сочи обсуждать с коллегами дальнейшее развитие транзитных перевозок в рамках совместного проекта РФ, Белоруссии и Казахстана – Объединённой транспортно-логистической компании?

– Встреча по ОТЛК будет. Очень хорошие результаты показывает компания в текущем году. Хотим обсудить возможности для расширения транзитного коридора из Азии в Европу. Есть предложения, чтобы в рамках ОТЛК по транзитному коридору отправлялись экспортные грузы из Белоруссии. Также предложим рассмотреть возможность продления этого коридора через Белоруссию и Литву в Калининград.

Кроме того, возможно расширение функционала существующих транзитных маршрутов за счёт перевозки специализированных рефрижераторных контейнеров. С мая для них установлены конкурентоспособные тарифные ставки. По стоимости перевозки на транзитных направлениях продовольственной продукции станут более конкурентоспособными.

Сергей Черешнев

Россия > Транспорт > gudok.ru, 6 июня 2017 > № 2201785 Алексей Шило


Таджикистан. Узбекистан > Внешэкономсвязи, политика > news.tj, 6 июня 2017 > № 2201756 Гузель Майтдинова

Гузель Майтдинова: Ташкент и Душанбе перешли в отношениях к использованию мягкой силы

Нерешенных проблем достаточно – это проблемы границ, урегулирование водных вопросов. Однако, можно констатировать, что конфронтационный период между нашими странами уже прошел, а сейчас используется мягкая сила. Заявила в интервью CABAR.asia таджикский профессор Гузель Майтдинова.

CABAR.asia: Прежде, чем начали восстанавливаться добрососедские отношения между странами ЦА, республики прошли путь длиною в 25 лет. Между нашими государствами в период независимости были и периоды тесного сотрудничества и периоды спада отношений. За последние месяцы в двусторонних отношениях имеются заметные позитивные сдвиги. В эти майские дни в Таджикистане прошли Дни культуры Узбекистана в Таджикистане, с сольными концертами в Душанбе побывала прима узбекской эстрады – Юлдуз Усманова. На днях Межправкомиссия информировала в СМИ о возможности положительного решения спорных вопросов пограничного урегулирования. Как видим, двусторонний позитивный диалог налаживается. Как бы Вы охарактеризовали последние тенденции в двусторонних отношениях?

Гузель Майтдинова: Тенденции позитивные, но темпы развития двусторонних отношений должны быть более динамичными. Прошло 25 лет с момента установления таджикско-узбекских дипломатических отношений. За это время отношения развивались стабильно, несмотря на существующие противоречия между двумя государствами.

В 90-х гг. Узбекистан оказывал поддержку во время гражданской войны в Таджикистане, соответственно, Таджикистан всегда это ценил и понимал, ведь эта помощь была тогда очень необходима – это гуманитарная помощь и содействие в миротворческом процессе.

Но, по мере того, как возникали угрозы с южных рубежей – наркотрафик, неорганизованные преступные группировки, террористическая угроза, Узбекистан принял меры по закрытию своих границ.

В советское время это были межреспубликанские границы, с момента появления новых государств необходимо было провести делимитацию и демаркацию границ. Существовали спорные участки, по которым работали рабочие группы. Правда, остался незначительный участок границы – это район Фархадской ГЭС (гидроэлектростанция на реке Сырдарья, вблизи города Худжанда, Согдийской области Республики Таджикистан и Сырдарьинской области Узбекистана) и минные вопросы пограничья, которые вначале 2000-х гг. были заминированы. Узбекистан мотивировал тем, что через границу могут в страну проникнуть преступные группировки, а это будет угрозой национальной безопасности Узбекистана.

CABAR.asia: Решение вопросов, связанных с делимитацией и демаркацией границы между двумя государствами и последующего их правового закрепления ждут граждане двух государств. Как наладить эффективный механизм диалога по этой проблематике? Как решить вопрос с минными полями на таджикско-узбекской границе? Ситуация усугубляется тем, что таджикская сторона не имеет точных данных о расположении и протяженности границы? где заложены мины.

Гузель Майтдинова: Проблема границ до сих пор существует, до недавнего времени складывалась патовая ситуация. Пограничный вопрос оставался без сдвигов с середины 2000-хгг. Это серьезная проблема, потому что неоднократно на заминированных участках границы на протяжении многих лет погибали люди. Также неоднократно Таджикистан обращался к Узбекистану предоставить карту минных полей на таджикско-узбекской границе. К сожалению, Узбекистан не смог предоставить такую карту. Этот вопрос должен быть разрешен, безусловно.

Вопрос по Фархадской ГЭС – это тупиковая ситуация, когда оба государства должны идти на определенные компромиссы.

И скорее всего каждый будет сохранять принцип целостности государства, тем более, что между странами была договоренность о том, чтобы сохранять статус-кво на тех границах, когда возникли новые независимые государства. Возможно совместное сотрудничество по эксплуатации Фархадской ГЭС и плотины, которая находится на территории Узбекистана. Правда, Таджикистану для содержания плотины необходима финансовая поддержка и этот вопрос тоже должен решаться в переговорном процессе.

CABAR.asia: Узбекистан в последние годы постоянно выступал против водно-энергетических инициатив Душанбе и строительства крупных ГЭС в Таджикистане, в данном случае речь идет о строительстве Рогунской ГЭС. Как вы считаете, нашим странам удастся наладить диалог в энергетической сфере?

Гузель Майтдинова: Высота плотины Рогунской ГЭС вызывает много вопросов у наших соседей. Сейчас этот вопрос поднимается меньше в СМИ, возможно, есть понимание того, что решать такие проблемы необходимо дипломатическими путями. Даже есть возможность сотрудничества, учитывая, что президент Эмомали Рахмон предлагал создание водно-энергетического консорциума, в котором Узбекистан мог бы принять участие. Водохранилище, которое возникает у Рогунской ГЭС, может в неблагоприятные сезоны регулировать сток воды низлежащим государствам и давать возможность полноценно функционировать режиму воды. С другой стороны, мы должны говорить о рациональном использовании водных ресурсов. Строительство Рогунской ГЭС очень важно не только для Таджикистана, но и для Афганистана, Пакистана, Индии, куда будут импортироваться энергоресурсы. Речь идет о региональном сотрудничестве, более тесной экономической интеграции. Сейчас есть новые технологии по орошению полей, которые необходимо вводить не только Узбекистану, но и Таджикистану в том числе.

По водным вопросам необходимо вести дипломатические переговоры. Таджикистан не заинтересован в экологическом бедствии соседнего государства. Любые катаклизмы отразятся и на нас, поэтому для Таджикистана важна благоприятная экологическая обстановка по периметру границ. Наше правительство не раз заявляло, что Таджикистан никому не угрожает и страны низовья не останутся без воды.

CABAR.asia: К концу 2016 года в таджикско-узбекских отношениях произошли определенные изменения. Объясните суть таджикско-узбекских отношений при И. Каримове, почему сложилась такая сложная ситуация во взаимоотношениях двух стран? От каких факторов будет зависеть улучшение взаимоотношений между нашими странами и каков будет предел этого сотрудничества?

Гузель Майтдинова: Я бы не стала проводить грань между приходом нового президента и уходом старого руководителя Ислама Каримова, потому что курс Узбекистана остается прежним. Там принята внешнеполитическая концепция, в которой одним из приоритетов является налаживание дружественных отношений со странами по периметру своих границ. Соответственно, этот курс продолжается. Новый президент Шавкат Мирзиеев взял курс на создание благоприятных условий для сотрудничества с соседними государствами, в русле чего и надо понимать современную политику Узбекистана в соответствии со своей стратегией. Новый президент прикладывает много усилий налаживанию более тесных отношений с Таджикистаном.

Нерешенных проблем достаточно – это проблемы границ, транспортного транзита, смягчение визового режима и др. Однако, можно констатировать, что конфронтационный период между нашими странами уже прошел, а сейчас используется мягкая сила. На днях в Душанбе прошла выставка достижений Узбекистана – это была впечатляющая выставка товаров. За 25 лет Узбекистан достиг определенных высот в технологическом плане, там развиваются и машиностроение, и сельское хозяйство, и другие отрасли.

С другой стороны, именно в день открытия выставки произошел инцидент на таджикско-узбекской границе, где погиб мирный житель Таджикистана. Это сигнал тому, что существуют проблемы, которые не решены, и на которые необходимо обратить внимание.

Поэтому урегулирование границ является важной задачей двусторонних отношений, тогда снимутся острые противоречия в межгосударственных отношениях.

CABAR.asia: Весной этого года возобновилось авиасообщение между двумя странами. Теперь жители Таджикистана и Узбекистана мечтают об отмене виз. Жители приграничных сел Таджикистана устали от оформления виз и очень надеются увидеть родных из соседних узбекских сел. Как вы думаете, как скоро будет обсуждаться вопрос об отмене виз на высшем уровне?

Гузель Майтдинова: Визовый режим между нашими странами существует с 2001 года. Чрезвычайный и Полномочный Посол Узбекистана в Таджикистане Шокасым Шоисламов также подтвердил информацию о том, что окончательной отмены визового режима не будет, но смягчение должно быть. Но каким оно будет? Сейчас в Узбекистане существует правило, если ты берешь туристическую визу даже с намерением посетить родственников, ты обязан жить в гостинице. Но если живешь у родственников, ты обязан зарегистрироваться. Для получения визы, чтобы посетить родственников, необходима телеграмма или приглашение.

Мы должны отрегулировать визовый вопрос, ведь это два братских государства, связанные тысячами уз: там живут родственники, друзья, коллеги, ученые, которые должны общаться друг с другом. Поэтому целесообразно было бы облегченное получение визы.

Уже есть первая ласточка! Это авиарейс Ташкент – Душанбе. Ведь последние годы мы добирались лишь автотранспортом. Было бы очень хорошо для нас получать визу в аэропорту Ташкента, как мы это делаем, прилетев в Турцию, например. Это самый лучший способ привлечь туристов в Узбекистан. Ведь Узбекистан – туристическая страна. Учитывая большой потенциал в туристической отрасли, поток туристов мог бы принести значительные финансовые вливания в экономику Узбекистана.

CABAR.asia: Если говорить о наполнении сотрудничества, то что могут предложить друг другу эти страны, учитывая развитое производство в Узбекистане, что в свою очередь может экспортировать Таджикистан?

Гузель Майтдинова: Нашим странам необходимо создавать совместные предприятия. В советский период существовал хороший опыт кооперации между республиками. Для создания крупных промышленных предприятий необходимы водные, энергетические ресурсы – это то, что мы имеем. У Таджикистана недостаточно нефти и газа, но есть дешевое электричество, которое мы должны использовать для развития экономики. Мы бы могли организовать совместные швейные предприятия от начального цикла выращивания хлопка до конечной продукции.

К тому же мы подписали договоры о сотрудничестве в автомобильной отрасли. Для Узбекистана Таджикистан – это рынок произведенных автомобилей. Мы могли бы покупать у соседей автобусы, они гораздо дешевле, чем к примеру, автобусы, которые мы завезли из Турции. Еще один вопрос – это регулирование таможенных тарифов, чтобы товары были доступны и дешевле. Та же кожаная обувь, произведенная в Узбекистане отличается прочностью и доступностью по цене, а это конкуренция Китаю, Турции. Кроме того, мы должны развивать шелководство, а шелковые экологически чистые ткани могли бы быть таджикским брендом. Не так много мест на планете, где выращивают шелковичного червя, в Таджикистане можно наладить полный цикл современного производства. Строительство фабрик по производству шелковых тканей и изделий из шелка помогло бы экономике Таджикистана получать огромные дивиденды.

CABAR.asia: В каких аспектах вы предполагаете развитие сотрудничества, а в каких вопросах позиции двух стран останутся неизменными?

Таджикистан, также как и Узбекистан отстаивает свои национальные интересы, которые неизменны. Мы должны обеспечить населению достойную жизнь, нужно развивать крупную промышленность, создавать рабочие места. Без крупных ГЭС нам не обойтись, поэтому надо возродить идею создания консорциума, чтобы в строительстве Рогунской ГЭС участвовали страны Центральной Азии, прежде всего Узбекистан и Казахстан. Участие в этом консорциуме даст возможность договариваться безболезненно для реализации своих национальных интересов.

Гуманитарное сотрудничество должно быть всеобъемлющим. В советский период мы совместно организовывали научные конференции, вели совместные исследования. Исследования древнего и средневекового периода невозможно изучать без ознакомления тех материалов, которые существуют в двух странах. Это единый регион, поэтому должен быть обмен научной информацией, взаимные консультации на экспертном уровне и академическом. А как замечательно работали киностудии в двух странах, совместно создавали фильмы, узбекские актеры играли в таджикских фильмах и наоборот. Именно это давало определенные скрепы во взаимоотношениях. Хотелось бы, чтобы не только артисты и музыканты ездили друг к другу, должен быть обмен учеными для развития науки, гуманитарное общение должно быть гораздо шире.

Гузель Майтдинова – профессор кафедры международных отношений и дипломатии РТСУ, доктор исторических наук, директор Центра геополитических исследований Российско-Таджикского Славянского Университета, зам. председателя Центральноазиатского экспертного клуба.

CABAR.asia

Таджикистан. Узбекистан > Внешэкономсвязи, политика > news.tj, 6 июня 2017 > № 2201756 Гузель Майтдинова


Киргизия > Госбюджет, налоги, цены > kg.akipress.org, 6 июня 2017 > № 2201696 Экмат Байбакпаев

Промышленность КР в четырех предложениях

Экмат Байбакпаев, депутат Жогорку Кенеша КР, экономист

В отчете правительства КР за 2016 г. на 89 страницах информация о нашей промышленности уместилась всего в четырех предложениях. В экономически развитых странах промышленность является становым хребтом экономики и их правительства уделяют большую часть своего внимания этому сектору экономики. Если же наше правительство уделяет в своем важнейшем ежегодном документе всего лишь несколько слов о промышленности, то можно сделать вывод что наша экономика бесхребетная. Почему не было уделено внимания промышленному производству в отчете? Я уверен, потому что у правительства просто нет ясной, долгосрочной и обоснованной государственной промышленной политики!

Своим немногословием о промышленности в своем отчете правительство фактически подписалось под тем, что Кыргызстан является аграрно-отсталой страной, у которой нет промышленности. Хотя всего пару десятилетий назад мы считались индустриально-развитой республикой. За все эти годы мы разбазарили свой промышленный потенциал.

Цифры вещь упрямая. Если в 1990 г. в структуре ВВП сфера материального производства составляла почти 60% (промышленность - 26% и сельское хозяйство - 33%), то к 2016 году производство материальной продукции сократилось в два раза до 30% от ВВП (промышленность в 1,5 раза, сельское хозяйство в 2,5 раза). Но это всего лишь проценты в структуре ВВП, а статистика вещь уязвимая. Как не крути, а ВВП не показывает того реального падения производства за прошедшие годы.

В действительности же падение производства очень значительное. В частности, промышленная выработка мяса в 2016 г. по сравнению с 1988 г. упала в 9,7 раз, производство колбас сократилось в 6,7 раз, в 8,4 раза снизилось производство цельномолочной продукции. Сегодня мы в 4 раза меньше производим масла животного, плодоовощных консервов выпускаем в 19 раз меньше, ткани практически не выпускаем (в 1988 г. производили 146 млн кв.м), в 9 раз сократили выпуск кирпичей и строительных блоков. Это только краткий список товаров промышленной номенклатуры. Не говоря уже об исчезновении в Кыргызстане многих других производств, среди которых машиностроительное производство, а также производство тканей и пряжи из нашей шерсти и нашего хлопка.

Мне вспоминаются слова одного из очередных премьер-министров, который заявлял, что Кыргызстану промышленность не нужна, пусть другие страны производят, а мы будем развивать сферу услуг. Глупейшее рассуждение. Всему миру известно, что сфера услуг и сельское хозяйство быстро и успешно развиваются, только обслуживая сектор промышленного производства.

Хочу ответить, тому бывшему премьер-министру – противнику промышленности, зачем нужна нам промышленность. По исследованиям ЮНИДО (подразделение ООН по развитию промышленности), во-первых, развитие промышленности, кроме безусловного увеличения занятости, дает огромный потенциал для роста производительности в экономике, а это - увеличение доходов граждан, повышение уровня благосостояния населения и, в конце концов, это экономический рост. Во-вторых, индустриализация развивает значительные прямые и обратные связи в экономике, например, развитие переработки сельскохозяйственных культур увеличивает их выращивание, а развитие производства материалов и полуфабрикатов увеличивает производство конечной продукции из них. В-третьих, происходит эффект экономии от масштабов промышленного производства – рост объемов производства ведет к снижению его затрат и способствует применению новых технологий производства. В-четвертых, появляются большие возможности для развития промышленного экспорта, так как промышленная диверсификация ведет к экспортной диверсификации, а экспорт промышленных товаров более устойчив к колебаниям мировых цен, чем экспорт сырьевых товаров. Экспорт – это приток валюты, улучшение благосостояния народа и увеличение богатства страны.

Но прошлые правительства, также как и нынешнее, упрямо загоняют нас в торгово-посредническое русло, уже превратив нашу экономику в торгово-посредническую и потребительскую. Конечно, их рассуждения понятны, зачем правительству утруждать себя каким-то сложным промышленным производством, лучше основательно «закредитоваться» у международных организаций и у стран-доноров, на эти деньги импортировать товары, что-то продать в Кыргызстане, что-то реэкспортировать в другие страны, «зависнуть», так сказать, на небольшой торговой марже. Народ же, у которого нет работы, потихоньку «сплавить» в виде трудовых мигрантов в соседние страны. Вот так мы превратились в потребительскую экономику. Чуть не сказал - в «банановую» республику.

Эта политика уже налицо. Посмотрите статистику. В 2012 году наш ВВП (считайте мы столько заработали) составил 310,5 млрд сомов, а потратили мы на удовлетворение своих нужд и желаний 359,9 млрд. В 2013 году заработали 355,3, а проели - на 410,8 млрд сомов, в 2014 году доход составил 400,7 млрд, а израсходовали - 454,7 млрд, в 2015 г. - 423,6 млрд получили, а 447,8 млрд потратили на потребление, за первые полгода 2016 г. заработали 176,1 млрд, а 213,3 млрд пустили на покупки товаров и услуг. Я не говорю, что мы вообще не должны тратить на потребление. Я говорю, что надо тратить то, что мы сами заработали и не забывать откладывать на будущее развитие.

Нам давно надо честно самим себе признаться, что мы живем не по средствам. Кого мы обманываем? Самих себя. Кыргызстан потребляет больше, чем зарабатывает. Как я отметил уже выше, уровень конечного потребления в последние пять лет превышает уровень ВВП на 15%, а то и на 20%. Это превышение нашего потребления над доходами в деньгах около 50-70 млрд сомов, которые не заработаны нами внутри страны. Это значит мы проедаем деньги наших мигрантов, наше золото, грантовые и кредитные деньги. Эти деньги мы не пускаем на развитие промышленных заводов и фабрик, которые в будущем могли бы приносить нам доходы, а пока просто проедаем. По статистике ВТО 50% нашего импорта состоит из потребительских товаров и только 10% импорта приходится на ввозимые производственные машины и оборудование.

Как отметил один экономист МВФ в последнем обзоре о Кыргызстане, большой приток переводов мигрантов и доходы от экспорта золота в краткосрочном плане помогут Кыргызстану сохранять высокий уровень потребления и решать пока проблемы с бедностью, но вскоре это проедание денег неминуемо скажется снижением экономического роста. Также МВФ отмечает, что Кыргызстан «заболевает» так называемой голландской болезнью, когда страна начинает экономически деградировать, наивно полагаясь только на один или два источника доходов (в нашем случае переводы мигрантов и экспорт золота), и впадает в долгосрочную зависимость от этого и не развивает промышленность.

Как это происходит? Очень просто. Из-за притока твердой валюты от переводов наших трудовых мигрантов в Кыргызстан происходит укрепление сома, которым, кстати, с чувством преисполненного долга очень гордится наш Нацбанк. Но чему радоваться-то, «сильный» сом неминуемо негативно сказывается на экспорте наших товаров, который резко снижается из-за потери ценовой конкурентоспособности по сравнению с товарами наших торговых партнеров. С другой стороны, увеличивается подешевевший потребительский импорт для удовлетворения повышенного потребительского спроса (в последние годы отрицательное сальдо торгового баланса составило около $2,5 млрд, что примерно соответствует объему переводов наших мигрантов). Также часть денег, так как нет других инвестиционных альтернатив, наши граждане начинают вкладывать в основном в непроизводительный рынок жилой недвижимости и другое движимое имущество.

Дальнейшее сокращение производства экспортных товаров (в последние годы экспорт сократился на 20-25%) приводит к постепенному перемещению ресурсов в менее рентабельные сырьевой (сельское хозяйство, горную добычу) и сервисный сектора (торговля, услуги). Как раз бурное развитие в последние годы сервисного сектора в Кыргызстане (сегодня это уже 57% экономики) и параллельный упадок обрабатывающей промышленности (сейчас всего 14% экономики) указывают на то, что мы уже болеем голландской болезнью. Таким образом, мы на пути к тому, что можем окончательно добить свою обрабатывающую промышленность и экономику в целом.

Так продолжаться дальше не может! Государственный долг растет! Кто и за счет чего будет отдавать эти долги? Или мы, наше поколение, хорошо и весело пожив сейчас, все эти проблемы повесим на наших детей и внуков? Я убежден, только развивая промышленность, мы создадим базу для будущего экономического процветания Кыргызстана. Развитый промышленный сектор не только позволит рассчитаться нам с внешними долгами, но и даст возможность Кыргызстану стать богатым государством с обеспеченными гражданами.

Искать виновных в развале промышленности уже поздно, да и неблагодарное это дело! Нужно двигаться вперед и начинать что-то делать для развития промышленности в Кыргызстане.

Во-первых, я бы предложил тщательно исследовать номенклатуру товаров, которые мы экспортируем и импортируем. Таким образом мы сможем обнаружить так называемые валютные «утечки» в нашем платежном балансе. Естественно, если мы что-то продаем на экспорт в виде сырья или полуфабрикатов, значит, мы недополучаем добавленную стоимость. А если мы импортируем готовую продукцию, значит, отдаем свои деньги, свой доход другим и развиваем их экономики.

Во-вторых, нам нужна местная сырьевая база! Нужно тщательно исследовать ресурсную базу Кыргызстана для промышленной обработки. Что у нас спрятано в недрах страны, чтобы можно было переработать в готовую продукцию? Что мы выращиваем и можем выращивать в сельском хозяйстве? Не бояться делать эксперименты с новыми сельскохозяйственными культурами. Внимательно изучить неиспользуемые или неправильно используемые земли. Определить неэффективно используемое государственное имущество, которое надо смелее передавать своим местным предпринимателям для формирования отечественного капитала.

В-третьих, государство должно взять на себя ответственность за новую индустриализацию Кыргызстана. Правительство должно разработать и представить обоснованную на местных ресурсах стратегию промышленного развития, предложить соответствующие изменения в существующие законы и новые законопроекты для развития промышленной переработки. По примеру начальной стадии развития Китая создавать для компаний-производителей специальные промышленные зоны с готовой промышленной инфраструктурой. Для этого можно использовать готовую инфраструктуру крупных госпредприятий (БМЗ, Дастан) и помочь нашему малому и среднему бизнесу уже сегодня организовать выпуск ориентированной на экспорт продукции.

В-четвертых, куда продавать произведенные товары? Правительству нужно внимательно изучить рынки сбыта. Какие есть рыночные ниши? Наш внутренний рынок маленький, но мы вступили в ЕАЭС, а это 180 млн потребителей! Поэтому необходимо изучить, что же завозилось в ЕАЭС из Китая, Турции, ЕС, Узбекистана, Украины и т.д. Затем оцениваем нашу ресурсную базу, выбираем соответствующие технологии и оборудование и нацеливаемся на производство готовой продукции для рынка ЕАЭС.

В-пятых, как говорится, «кадры решают все», индустриализация потребует большое количество промышленно-ориентированных предпринимателей и специалистов различного уровня. Система профессионально-технического образования должна быть реанимирована и возрождена. ВУЗы должны уйти от юридическо-экономического уклона и выпускать из общего числа не менее 50% специалистов инженерных профессий. Следует восстановить практическую связь между наукой и производством, чтобы наука подпитывала промышленность новыми технологическими разработками. На базе рынков Дордой и Карасуу с помощью средств ЕАЭС организовать переориентацию торговцев в промышленников. Ввести в школах и ВУЗах предметы по основам предпринимательства и бизнеса, так как в будущем нам нужны будут подготовленные люди, которые будут отлично ориентироваться в условиях рыночной экономике. Важно нам поменять деловую культуру наших людей с торгово-посреднической на индустриальную!

В-шестых, конечно нужны финансовые ресурсы! Финансовые источники есть. Это и совместный с Россией фонд развития и планируемый фонд развития с КНР. Нужно добиться, чтобы значительная часть средств этих фондов строго направлялась на финансирование только производственных проектов. Также сейчас в Жогорку Кенеше рассматривается законопроект о бюджетном кредитовании экономически значимых для страны проектов, но еще требуется его доработка. Не стоит забывать и о возможности международной помощи программы ООН по промышленному развитию ЮНИДО совместно с международными финансовыми институтами (Всемирный банк, Азиатский банк развития, Исламский банк развития, Европейский банк реконструкции и развития). Мы также предлагаем запустить облигационную программу «Ондуруш-Патриот» с целью привлечения денег наших трудовых мигрантов для инвестирования в промышленные проекты. Ежегодно по этой программе можно было бы аккумулировать $200-300 млн (до 10% от всех переводов). По-моему, для достижения интенсивного промышленного роста Кыргызстан должен ежегодно направлять на промышленные проекты не менее $0,5-1 млрд.

В завершение хотел бы обратиться к правительству с пожеланием в виде кыргызской поговорки «Эмгектен арыктасаң, түшүмүнө семиресиң». Перефразируя это меткое народное выражение, я бы призвал правительство не почивать на лаврах сегодняшнего мнимого экономического благополучия, основанного на переводах наших трудовых мигрантов, на грантах и кредитах. Сегодня государству необходимо потуже затянуть свои пояса и начать активно помогать восстановлению нашего промышленного потенциала, который, я уверен, в будущем даст богатство и процветание нашему народу и нашему Кыргызстану!

Киргизия > Госбюджет, налоги, цены > kg.akipress.org, 6 июня 2017 > № 2201696 Экмат Байбакпаев


Россия > СМИ, ИТ. Образование, наука > premier.gov.ru, 6 июня 2017 > № 2201154 Дмитрий Медведев

Книжный фестиваль «Красная площадь».

Дмитрий Медведев посетил фестиваль и встретился с авторами, пишущими для детей, представителями книжной индустрии и библиотек.

Книжный фестиваль «Красная площадь» впервые прошёл в 2015 году, став впоследствии ежегодным. Фестиваль приурочен ко дню рождения Пушкина и Дню русского языка. Более 400 издательств со всей России представили художественную, детскую, образовательную и научно-популярную литературу.

Ярмарочные павильоны фестиваля структурированы по тематическим направлениям – «Художественная литература», «Детская и учебная литература», «Нон-фикшн», «Региональные издательства», «Электронная книга», «Москва – литературный мегаполис».

Программа фестиваля включает проведение множества мероприятий для юных читателей и их родителей: интерактивные представления, спектакли, лекции, мастер-классы, встречи с писателями, викторины и конкурсы.

Организатор фестиваля – Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям совместно с Российским книжным союзом при поддержке Правительства Москвы и Министерства культуры России.

Встреча Дмитрия Медведева с авторами, пишущими для детей, представителями книжной индустрии и библиотек

Из стенограммы:

Д.Медведев: Неформальная атмосфера, я даже не ожидал. Всё на открытом воздухе.

Мы собрались поговорить о детской литературе, которая издаётся в нашей стране, обо всех проблемах, которые есть, а с другой стороны – о перспективах.

Если говорить о перспективах, я буквально несколько дней назад подписал специальную концепцию по развитию детского и юношеского чтения в нашей стране. Как и у всякой концепции, к ней обязательно должны быть другие документы. Желательно, чтобы ещё и денег побольше появилось. Но в целом это всё равно шаг в правильном направлении.

В 2015 году у нас издавалось порядка 100 млн экземпляров книг для детей, в 2016-м получилось чуть меньше – около 80 млн. Тем не менее цифры солидные. Самое главное, чтобы эти книги доходили до школ, библиотек, до людей, которые их могут приобрести.

Отдельная тема и, наверное, проблема, к которой можно по-разному относиться, – это соотношение между традиционным книгоизданием, в том числе для детей (книги очень красивые, красочные, но и недешёвые), и цифровой книгой. Кто-то считает, это плохо, что мы идём в этом направлении, кто-то считает, это неизбежно. Хотел бы послушать вас, потому что вы сами занимаетесь книгоизданием, творчеством. Как вы к этому всему относитесь?

Конечно, надо поговорить и о денежной составляющей, потому что без этого поддержка литературы для детей, поддержка детского книгоиздания невозможна. Об этом скажет начальник, он про деньги всё знает.

Пожалуйста.

М.Сеславинский: Спасибо, Дмитрий Анатольевич.

Мы здесь небольшой компанией собрались: наши ведущие книгоиздатели, которые занимаются детской литературой, библиотекари, авторы, художники-иллюстраторы.

Как вообще выглядит структура книгоиздания в нашей стране? (слайд 2) В 2016 году мы выпустили 117 тысяч наименований книг. То есть по разнообразию литературы у нас всё прекрасно. 10 лет назад мы вошли в четвёрку стран, которые выпускают более 100 тысяч наименований в год. Пик у нас был где-то 127 тысяч наименований, последние два-три года держится 115–120 тысяч. По наименованиям мы особо не падаем. Падаем по тиражам. 446 млн экземпляров книг вышло в прошлом году в нашей стране. Это на 3% меньше, чем в 2015-м. Но динамика такая: в 2014 году мы упали по тиражам на 10%, в 2015-м – на 6%, а в 2016-м – только на 3%. Есть ощущение, что какая-то стабилизация происходит. Уже примерно понятно, как это всё будет выглядеть.

Мы видим, что литература разнообразная: учебная (наибольшее количество тиражей), художественная, детская, а прочее – это садоводство, йога, «как похудеть за пять дней» и так далее.

Как выглядит детская литература в последние восемь лет? (слайд 3) Опять-таки мы видим, что количество выпущенных изданий примерно одинаковое по наименованиям – около 11 тысяч, а тиражи упали. Для меня несколько неожиданно, что со 100 млн мы упали на 80 – это больше, чем общее падение книгоиздания. Но мне кажется, есть эффект накопленной книги: хотя дети и враги книг – они их разрисовывают, мусолят, рвут, – всё-таки на книжных полках много осталось от бабушек и дедушек, от родителей…

Д.Медведев: Всё-таки о снижении. С 2008 года – почти в два раза?

М.Сеславинский: Очень приличное, да.

Д.Медведев: С чем это связано?

М.Сеславинский: Мы проводили опрос. Это связано с несколькими вещами. Конечно, книга стала достаточно дорогой.

Д.Медведев: В 2008 году она тоже была недешёвая.

М.Сеславинский: Тем не менее в 2016-м году у людей складывалось ощущение, что книга дорогая. Когда мы разговариваем с людьми, мы это видим.

С другой стороны, конечно, дети стали больше читать в интернете, на электронных носителях. Мы об этом поговорим. Но если мы посмотрим на десятку наиболее крупных издательств (слайд 4), то увидим, что этот бизнес существует, и существует достаточно прилично. Никто из этих издательств не дотируется напрямую, никаких субсидий не получает. Какие-то отдельные книги, в лучшем случае четыре наименования в год, мы субсидируем в рамках поддержки отечественной программы книгоиздания. Кто же наиболее издаваемые авторы? (слайд 5) Мы видим, что классики детской литературы – Чуковский, Барто, Носов, Маршак, Драгунский, Успенский, Бианки – входят в эту десятку.

Новые авторы с ними успешно конкурируют.

Почему, например Чуковский переиздаётся? Как правило, всё-таки хотят иллюстрированную книгу читать детям. Много художников-иллюстраторов, которые продолжают создавать иллюстрации, но и с тем же Конашевичем переиздаются книжки, потому что они приходят в негодность, особенно тонкие.

Это пятёрка наиболее успешных зарубежных авторов, которые издаются в нашей стране (слайд 6). Здесь никаких особых сюрпризов нет.

Как с точки зрения чтения выглядит ситуация с детьми и подростками? (слайд 7). Раз в пять-шесть лет проводятся международные опросы, составляются рейтинги по поводу чтения в различных возрастных категориях. В 2011 году проходило исследование по школьникам в возрасте 9–10 лет, и мы на втором месте находились в десятке. О чём это говорит? Что в детском саду и в начальной школе с детьми чтением занимаются очень активно. То есть в тот период, когда родители читают вслух, а потом дети постепенно переходят к самостоятельному чтению, у нас всё хорошо. Дальше, в возрасте 14–15 лет ребёнок вступает в конкурентную ситуацию – с интернетом, блокбастерами, компьютерными играми, социальными сетями. И естественно, книга от него убегает. И вот в этом возрасте уже Россия на 26-м месте. Это не так плохо, не катастрофическая цифра, но всё-таки падение интереса к чтению происходит достаточно резко.

Д.Медведев: Довольно сложная тема – сопоставлять Гонконг и Россию или Сингапур и Россию. Но, наверное, можно. Каким образом этот рейтинг определяется?

М.Веденяпина: Чтение и запоминание текста, способность воспроизвести.

Д.Медведев: То есть даже не по количеству прочитанных книг?

М.Веденяпина: Нет. Это, по сути, тесты по читательской компетентности.

Д.Медведев: По сути, это показатель качества образования.

М.Сеславинский: Дмитрий Анатольевич, 26-е – это очень здóрово.

Д.Медведев: Я не говорю, что это плохо. Но это всё равно показатель качества образования.

М.Веденяпина: Мы были на 42-м месте. Падение именно в этой возрастной категории. С 10 до 15 лет ребёнок уходит от книги.

Д.Медведев: Понятно. Место определяется навыками ребёнка читать и воспроизводить прочитанное, правильно я понимаю? То есть дело не только в том, сколько мы читаем…

М.Сеславинский: Квалифицированное чтение.

Д.Медведев: …но и в том, как мы учим. Качество образования в школе.

М.Сеславинский: Вот как выглядит электронная книга в нашей стране. (cлайд 8) Конечно, пока она ещё очень скромно конкурирует с бумажной книгой. Но мы видим, что и детская литература там присутствует, и художественная, и учебная.

Д.Медведев: Это электронная книга официальная, легальная? Или же это некие общие прикидки, кто как читает? Мы же с вами понимаем, электронная книга тем и отличается от обычной книги, что там процент нелегального чрезвычайно высок, понять его до конца очень трудно. Поэтому, думаю, это скорее официальные цифры…

М.Сеславинский: Фактически Вы пригласили к разговору руководителя крупнейшей электронной библиотеки, которая существует в нашей стране, – «ЛитРес». Сергей Валерьевич (обращаясь к С.Анурьеву), несколько слов, пожалуйста.

Д.Медведев: Пожалуйста, расскажите.

С.Анурьев: Да, это именно официальное потребление электронной книги. Причём именно частное официальное потребление электронной книги.

Д.Медведев: То есть когда официально частным образом скачивается с легального ресурса контент.

С.Анурьев: И оплачивается. Сюда не попадает, например, проект, который мы вместе с министерством образования в прошлом году запустили, по выдаче электронных книг в системе школьного образования. У нас десятки тысяч школ, миллионы учеников, и, чтобы обеспечить школы просто достаточным количеством книг, чтобы поддержать занятия на уроках литературы, нужно потратить миллиарды рублей. При этом бульшая часть этих книг – неохраняемая классика. Поэтому мы проводим проект (сейчас 2 тыс. школ подключено): ученик может взять у библиотекаря логин и пароль к нашей платформе, ввести его и бесплатно пользоваться пабликом, как мы его называем (классической литературой). И государство оплачивает (там небольшие деньги) доступ к охраняемым книгам, переводам, к современным авторам. Сюда это не попадает. Не попадает сюда и библиотечная система.

Насколько мы знаем, Вы пользуетесь нашим продуктом.

Д.Медведев: Вы же подарили мне в прошлый раз читательский билет. Пользуюсь.

С.Анурьев: Порядка 4 тыс. публичных библиотек у нас подключено к этому продукту, там тоже дети и родители берут книги, и сюда это тоже не попадает. Поэтому не всё это охватывает.

Д.Медведев: Я и хотел сказать, что эти 4% не отражают реальную ситуацию с чтением. Поэтому наши подсчёты нужно всё-таки корректировать немного.

М.Сеславинский: В деньгах это отражает... 4% – это в деньгах.

Д.Медведев: Я говорю не о деньгах, а о том, кто, что и как читает.

С.Анурьев: Да, если мы посмотрим счётчики, первые десятки в «Яндексе» в разделе «Литература», то увидим, конечно, крупнейшие порталы, куда заходят сотни тысяч, миллионы человек. И понятно, что они там тоже читают.

М.Сеславинский: Я хотел бы пригласить к разговору Марию Александровну Веденяпину – руководителя крупнейшей детско-юношеской республиканской библиотеки. Марина Александровна, прошу Вас.

М.Веденяпина: Добрый день! Во-первых, по поводу концепции программы поддержки развития детского и юношеского чтения. Работа над этой концепцией по Вашему поручению велась с прошлого года. Как раз на «Красной площади» мы этот вопрос ставили. К работе над этой концепцией было привлечено более ста специалистов. Концепция получилась межведомственной, междисциплинарной, потому что принимали участие педагоги, психологи, писатели, музейные работники, библиотекари. Она получилась очень амбициозной, с одной стороны, а с другой, как мне кажется, очень конкретной. Этими конкретными шагами хотелось бы начать заниматься сразу. В этом вопросе нельзя допускать промедления. Мы потеряли уже два поколения читающих родителей. Не хотелось бы, чтобы этот процесс и дальше продолжался.

Д.Медведев: Мы их потеряли?

М.Веденяпина: Потеряли фактически. Это отражается на тех цифрах, которые показывают количество читателей, на тиражах литературы, которые падают. Всё-таки книги покупают взрослые люди, а читают их дети, которым эти книги покупают. Хотелось бы, чтобы в рамках этой концепции в качестве первых шагов в этом году началось какое-то широкомасштабное социологическое исследование, которое бы показало нам, на каком месте мы находимся. Последнее широкое исследование было в 2012 году. Хотя бы каждые пять лет эти исследования надо повторять и на основании полученных результатов развивать систему качественной оценки чтения. То, о чём Михаил Вадимович (Сеславинский) рассказывал, – PIRLS и PISA, – это международные исследования по уровню компетенций. Это всё-таки больше образовательный показатель, как Вы правильно отметили, а не показатель того, как ребёнок читает, понимает смысл, может анализировать текст. В этом смысле наши специалисты могли бы разработать свою систему качественной оценки понимания текстов. Это надо для изучения не только литературы, но и всех предметов. Если бы это было сделано – а это наверняка будет делать Министерство образования и науки, – это был бы один из первых шагов.

Ещё один момент, на который мне хотелось бы обратить внимание. Мы все с большим желанием занимаемся приобщением детей к чтению, но у нас до сих пор нет единого портала или информационного хаба, на котором бы собирались результаты всех международных исследований, наших исследований, методики приобщения ребёнка к чтению, рекомендательные ресурсы…

Д.Медведев: А на образовательном портале нельзя это делать? Можно, конечно, и новые порталы создавать, но уже есть довольно мощный ресурс в министерстве образования.

М.Сеславинский: Я тоже за это, потому что создавать новый портал и вступать в конкуренцию с порталами, которые уже набрали аудиторию, довольно сложно.

Д.Медведев: Вообще порталов должно быть ограниченное количество. В этом их смысл. Если есть большой портал, ты не роешься по разным сайтам, а находишь портал и там, внутри рубрик, ищешь то, что необходимо.

М.Веденяпина: Я немного с вами поспорю в этом смысле. Почему? Образовательный портал… Слово «образование» – это уже некая указка и некий контроль. В тех странах, которые занимают топовые места в рейтинге, - в десятку входят и Соединённые Штаты Америки, и Великобритания, и Канада – такие порталы есть. Например, в Европе создан один портал – EU Read, где собирается вся информация. Мне кажется, портал по проблемам чтения, который будет предлагать рекомендации, использоваться как некий рекомендательный ресурс в области детской литературы, это было бы тоже хорошо. С него было бы неплохо заходить на портал Национальной электронной детской библиотеки. Мы являемся частью НЭБ, но у нас отдельная платформа. Мы достигли показателя электронной книговыдачи – 1,6 млн за год. В I квартале этого года у нас 545 тыс. заимствований.

М.Сеславинский: Вы географию запросов видите?

М.Веденяпина: Видим. Это не только Россия, но и зарубежные страны. В прессе проходила информация, что Принстон сделал цифровую коллекцию российских книг 1920–1930-х годов. Это был период, когда наши художники оказали огромное воздействие на западных художников. Принстонская коллекция содержит 176 наименований. У нас оцифровано 4,5 тыс. изданий периода 1918–1938 годов. Эта библиотека пользуется спросом. С прошлого года мы в эту библиотеку включаем современную литературу. Квота от Минкульта идёт, мы через «ЛитРес» предоставляем доступ к определённому количеству современных авторов. Эта доступность необходима сегодня.

М.Сеславинский: Чтобы привлечь к разговору современных авторов, я хотел бы попросить Андрея Алексеевича Усачёва выступить.

А.Усачёв: Добрый день! Так получилось, что меня попросили озвучить некую инициативу, на самом деле правильную. Я вообще никогда ничего не озвучивал, но тут и Федеральное агентство по печати, и библиотечное сообщество, и писатели, которые, в частности, здесь есть… Назрела такая проблема. Мне кажется, было бы правильно создать национальную литературную премию для детских писателей.

Вообще литературных премий много. Есть премии Президента, Правительства, правительственные гранты. Но в основном все большие премии – «Большая книга», «Русский буккер» – касаются писателей для взрослых, подростков и юношества. Если мы хотим вырастить достойное поколение лет через 10–20, мне кажется, нас, детских писателей, не стоит обижать.

Вспоминаю анекдот. Я очень люблю кукольный театр, а к кукольному театру, как и к детской литературе, немножечко такое отношение... Так вот, встречаются в Доме актёров большой академический актёр, а второй – такой Гарин из кукольного театра. Первый говорит: «Ну что, брат, всё зайчиков, белочек да кроликов играешь?» Второй: «Да. А ты всё людей да людей?»

Хочется, чтобы нас не считали за белочек и зайчиков. Сегодня, конечно, день прекрасный – день рождения Пушкина, но мы начинаем чтение не с Пушкина, не с Шекспира, не с Библии, не с Корана, а с азбуки и детских книжек. И с чего начнём, тем и закончим.

Д.Медведев: Спасибо большое. Анекдот хороший.

А.Усачёв: Важно, чтобы в этой премии была и поэзия, в которой, я думаю, мы всю планету обогнали, и проза, и переводчики, и, конечно, художники. Потому что без художников это всё пропадёт. Вот Анастасия Ивановна Архипова – представитель от художников.

М.Сеславинский: Настя Архипова – руководитель отделения художников-графиков Московского союза художников, член-корреспондент Российской академии художеств.

А.Архипова: Приветствую всех!

Конечно, если говорить о детской книге, работа художника в ней играет роль не меньшую, чем работа писателя. Когда мы говорим о взрослой книге, мы говорим больше о дизайне, а детская книга – это, конечно, книжные иллюстрации. Иногда книжки и без текста бывают. Книжки-картинки для самых маленьких – это начало приобщения к книге.

Я часто работаю в составе международных жюри по книжной иллюстрации. Я член международного комитета по детской книге. Была и в жюри премии имени Андерсена, и в Братиславе, и в корейском международном конкурсе.

Должна сказать, что наши художники получают там награды и вообще они замечательные. У нас работают и художники старшего поколения – как Виктор Александрович Чижиков, здесь присутствующий. Александра Семёнова тоже здесь. Есть и совсем молодые прекрасные художники, которых мы каждый год выпускаем из высших учебных заведений. Выходят замечательные иллюстрированные книги. Мы проводим конкурс «Образ книги» вместе с Федеральным агентством по печати, где есть номинация по иллюстрациям для детской книги. Но конечно, хочется больше внимания. Я наблюдаю, как это делается в других странах, какие там работают институты, изучающие книжную иллюстрацию, как поддерживают художников, и премии специальные есть. И конечно, в рамках литературной премии, если бы была возможность такую учредить, должна быть специальная номинация для художников книги. Спасибо!

Д.Медведев: Спасибо.

М.Сеславинский: К вопросу о том, как дети читают. Напомню, что час назад у нас проходил финал конкурса «Живая классика». 2 миллиона детей в этом году принимали участие, учили стихи. И вот 11 лауреатов приехали в Москву, на Красную площадь, и представительное жюри выбрало победителей конкурса.

Л.Елин: Добрый день!

Мы, издательство «Эгмонт», выпускаем 40 журналов и тысячу наименований книг в год. Я позволю себе говорить о прикладной, денежной сфере, потому что на самом деле те 20% падения, о которых мы говорили, – это удорожание книги. В первую очередь удорожание бумаги, которое шло быстрее, чем падение рубля, и только сейчас остановилось. Есть способы дать деньги издательствам.

Д.Медведев: Извините, я Вас прерву. Вы специалист в этом, причём именно по части бизнеса. Мне самому интересно разобраться. Безусловно, покупательная способность людей и всякие неурядицы сказываются и на приобретении книг. Книги дешевле не становятся, полиграфия становится лучше и так далее. Но за границей тоже происходит падение тиражей. Это с чем связано? Значит, это далеко не всегда кризис. Это всё-таки, видимо, влияние цифровой среды прежде всего.

Л.Елин: Безусловно, но статистика говорит о том, что за последние пару лет бешеный рост цифрового потребления остановился, а где-то даже стал падать. В Америке «аналоговые» книги очень хорошо идут, в Германии тоже. И мои коллеги сейчас не жалуются. Поэтому есть международный феномен, но есть и наше собственное явление.

Пара вещей, о которых хотел сказать. 25–30% от годовых продаж мы отдаём сетям. Рентабельности при этом никакой. Либо мы должны задирать цены, и тогда падают продажи, либо мы живём с маржинальностью, которая не даёт денег на развитие. Ограничьте – не 5%, но 10–15%, – мы уже вздохнём. Иначе многие издательства выкинуты с полок. Притом что магазинов мало, киосков для продажи прессы мало. Сети сегодня – это 40–50% продаж.

Вторая вещь, совсем конкретная. Спасибо Правительству, у нас есть льготный НДС – 10%.

Д.Медведев: Если бы Вы знали, сколько энергии мне стоит отбить этот льготный НДС, потому что на него обращают взор Министерство финансов и некоторые другие наши органы, которые ведают бюджетом, и говорят: давайте срочно всё это нивелируем, выведем на средний уровень.

Л.Елин: Тогда Вы меня сейчас поддержите. Дело в том, что норма есть, а получить эти деньги практически бывает невозможно. Смотрите: процедура получения в налоговой с их подзаконными актами и так далее – от четырёх до шести месяцев, если вам повезёт. А в заявительном порядке можно получить, только если получил гарантию у банка (если добился этого, с банком ещё надо работать пару месяцев), заплатил 2–3% банку, а если у тебя налоговая найдёт малейшую неточность, ты по двойному проценту ЦБ платишь штраф. Извините, на этот риск никто не идёт. Предложение: для издательств, компаний, у которых книжно-журнальная, детская продукция составляет не менее 90–95% за предыдущий год и которые работают на рынке 5–10 лет (таким образом, мы говорим о добросовестных плательщиках), разрешить заявительный порядок получения НДС без предоставления банковской гарантии и с нормальной проверкой налоговой, которая будет плановой, а не ежеминутной. Это деньги, которые, извините, в этой ситуации вы нам должны… И деньги, которые вы нам дали, спасибо…

Д.Медведев: Не мы, а налоговая служба.

Л.Елин: Это было «вы» с маленькой буквы, да. В этой ситуации несколько сот миллионов, деньги-то небольшие. Если их выдадут чуть раньше, они обратятся в новые книги и другие цены.

Д.Медведев: Мысль понятная, я скажу потом тоже.

А.Альперович: Добрый день! Александр Альперович, издательство «Клевер». Огромное значение в развитии чтения, в поддержке всей отрасли играют мероприятия, подобные тому, на котором мы сейчас присутствуем, как эта выставка на Красной площади. Такие вещи должны проходить очень качественно в регионах, потому что там невероятный голод по качественному книгоизданию, по хорошим детским книгам. Каждый раз мы это видим. Сейчас есть уже известная выставка в Красноярске, прошла выставка в Иркутске, в Туле. Но в основном это всё энтузиазм и частные пожертвования, которые поддерживают этот процесс. Важно, чтобы Правительство на этом областном уровне не столько выделяло средства, сколько поддерживало в таких вещах, как реклама и так далее. Это сильно поможет бизнесу в том числе.

М.Сеславинский: Даже простой вопрос от Вас, Дмитрий Анатольевич, во время посещения регионов – «У вас проходят книжные ярмарки?» – будет действенным инструментом.

Д.Медведев: Я хотел в конце сказать, но, я думаю, Вам понятно, это зависит от простых вещей: губернатор книжки читает или нет.

Н.Абрамова: Добрый день! Абрамова Наталия, председатель секции детских библиотек Российской библиотечной ассоциации, директор Саратовской областной библиотеки для детей и юношества имени Пушкина.

Самая активная категория читателей – это дети. И для ребёнка очень важен как визуальный контакт, так и тактильное восприятие литературы. У нас есть исследования, как дети общаются с электронной и с печатной книгой. Конечно, прогресс остановить невозможно. Когда эти два направления развиваются параллельно, это очень здорово, но для маленького ребёнка очень важна печатная книга.

Несколько лет назад закончились межбюджетные трансферты на комплектование библиотек, муниципальных библиотек. Крупные региональные библиотеки, конечно, комплектуют литературу, мы помогаем сельским библиотекам, которые обслуживают детей, и муниципальным детским библиотекам. Выделенный грант Президента из резервного фонда Президента, те 50 млн, которые были выделены в прошлом году, существенно позволили пополнить фонды детских библиотек. Но этого недостаточно.

Дмитрий Анатольевич, такая просьба, наверное, всех детских библиотекарей: именно государственное финансирование именно детской литературы. Помощь и книгоиздателям, потому что литература будет приобретаться напрямую. Воспитание маленького читателя. Читатель, который взял книгу в руки, если мы его не упустим в подростковом возрасте, так и будет продолжать читать.

А.Брычкин: Александр Брычкин, генеральный директор корпорации «Российский учебник» и по совместительству член совета директоров компании «ЛитРес». Хотел рассказать об итогах мероприятия, которое мы проводили в прошлом году с компанией «ЛитРес» в рамках поддержки чтения в школах. Цифры по чтению, которые там получились, нас, честно говоря, очень сильно удивили.

Д.Медведев: В какую сторону удивили?

А.Брычкин: В хорошую, конечно, сторону. Неожиданно. Всего 2 тыс. школ, 150 тыс. учеников участвует в эксперименте, и мы видим, что динамика количества книг, которые берут школьники в цифровой библиотеке, выросла с начала года в 10 раз. Речь идёт о 65 тыс. книговыдач в неделю. В рамках корпорации «Российский учебник» мы пытаемся развивать читательские компетенции, в том числе и в цифровом виде. Пошли дальше – сделали цифровую образовательную платформу, на которой у нас сейчас находится уже 500 наименований учебников, входящих в федеральный перечень. Делаем там цифровые образовательные сервисы, направленные на развитие компетенций учеников, школьников, чтобы они умели, любили читать и пользовались литературой как в печатном, так и в электронном виде. Хотели, Дмитрий Анатольевич, подарить Вам сертификат на доступ к этой платформе.

Д.Медведев: Я удачно захожу один раз в год: то читательский билет подарят, то сертификат.

М.Сеславинский: Дмитрий Анатольевич, послезавтра заседание Правительства. Чтобы уравнять в правах Вас, вице-премьеров и других членов Правительства, мы подготовили полный пакет карточек для входа на платформу «ЛитРес».

Д.Медведев: Спасибо.

Мне кажется, что ситуация с детским книгоизданием не является в нашей стране критической, но требует внимания государства. С этим я хотел бы сразу же согласиться. Причём внимания разного. Это не только банальные деньги или льготы, это внимание в самых широких формах. То, что на Красной площади происходит сейчас, – это и есть внимание. Вы все сейчас говорили, что это, может быть, добавляет больше, чем какие-то дополнительные 50–100 млн. Это сигнал. Поэтому мы, конечно, этим будем заниматься. Эта концепция, как и всякая концепция, требует конкретизации, но всё-таки это полезная история.

Далее я пройдусь по некоторым позициям, которые вы озвучивали.

По поводу российской системы оценки. Я считаю, это правильно, и не потому, что мы сейчас всё российское привечаем. Отказались, например, от иностранного рейтингования по экономическим вопросам, потому что к нам относятся не очень хорошо. Нет. Просто есть специфика. Наши читатели отличаются от сингапурских читателей, американских. Всё это надо учитывать. Давайте попробуем такую систему подготовить. Я только за. Посмотрите, что нужно сделать, какой-то коллектив нужно создать.

По поводу портала я услышал. Наверное, в том, что вы говорите, есть рациональное зерно, потому что, когда школьнику говорят «зайди на образовательный портал», у него сразу кислое выражение лица. В школе мучают, ещё и дома я должен зайти на этот образовательный портал. Может быть, в этом смысле отдельный портал и допустим. Давайте тоже посмотрим эту идею, я готов поручение подготовить. В любом случае мы понимаем, что гиперссылки с образовательного портала на этот портал всё равно будут, так интернет устроен.

Самая красивая идея – литературная премия для детских писателей. Если вы все считаете, притом что это не потребует колоссальных денежных вливаний, давайте продумаем, как эту премию можно было бы организовать. Михаил Вадимович, подготовьте и внесите предложение. Естественно, эта премия должна охватить все категории авторов, которые занимаются творчеством для детей: писателей, поэтов, художников – вообще всех, кто причастен к этому процессу, кто вносит свой творческий вклад. Начальников туда не надо погружать, а творцов – надо.

Теперь два сугубо финансовых вопроса. Здесь, конечно, чуть сложнее. Надо разбираться. По ограничению вознаграждения сетям. Мне надо понять эту ситуацию. Я запрошу информацию, что там происходит, насколько это сказывается на вашей деятельности. Обычно что финансисты говорят? Мы не против, конечно, мы не злодеи, мы понимаем, что этот бизнес относительно небольшой, прозрачный и важный. Но к этому обязательно кто-нибудь прилепится и будет на этом зарабатывать. Можно ли здесь одно от другого отделить? Давайте посмотрим, можно ли оставить ограничение вознаграждения по основным позициям и что-то подумать по вашему бизнесу.

Возврат льготного НДС. Здесь я не могу с вами не согласиться: это прямая обязанность государства – в смысле применения льгот. Если льгота существует, она должна исполняться. Полгода? Когда возвращают НДС от экспортной деятельности на миллиарды долларов полгода, я понимаю, почему это. В интересах государства всё проверить и, скажем честно, что-то даже затянуть, потому что может повод исчезнуть и так далее. Но когда речь идёт об относительно небольшом бизнесе, и в общем это внутренняя деятельность – издание детской литературы… Хорошо, я тоже дам поручение – посмотреть, как сделать так, чтобы механизм функционировал, как должен.

По поводу электронных книг и отсутствия там льготы. Здесь, я думаю, тоже будут возражения только одного порядка: если в реальном книгоиздательском деле хоть как-то можно уследить, то здесь как мы будем следить, в области электронной деятельности? Не знаю. Но если можно каким-то образом отделить одно от другого, в принципе большой разницы нет, хотя затраты разные на классическое книгоиздание и деятельность, которая идёт в цифровом виде.

Региональные мероприятия. Здесь я двумя руками за. Постараемся сигналы такие раздать и по государственной линии, и даже по партийной. Как в прежние времена делалось. У нас партий много, но есть одна крупная партия, к которой я имею отношение. Я попробую там тоже сказать. Потому что здесь, я уже отметил, это зависит от настроения местных начальников и от банальных вещей – насколько они близки к книге. Вот и проверим заодно. Это, мне кажется, неплохо, такой тест будет.

И наконец, последнее, но не по значению. Библиотеки и деньги для комплектования фондов. Денег было больше. Насколько я помню, 350 млн, потом это всё скукожилось до 50. Скажу вам не ради того, чтобы понравиться: я считаю, что это совсем не большая цифра и мы её можем нарастить, хотя бы до того уровня, который был до сих пор, – 300–350 млн рублей. Я такое поручение дам, деньги коллеги найдут.

На этой ноте давайте завершим. Спасибо.

Россия > СМИ, ИТ. Образование, наука > premier.gov.ru, 6 июня 2017 > № 2201154 Дмитрий Медведев


Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 6 июня 2017 > № 2200860 Павел Самиев

Банковская кредитная розница: смена лидера роста?

ПАВЕЛ САМИЕВ

управляющий директор Национального рейтингового агентства, генеральный директор БизнесДром

В прошлом году ипотечное кредитование било рекорды — и по темпам прироста, и по доле в розничном портфеле банков. Казалось, тенденции 2016 года продолжатся: ипотека останется главным драйвером розницы, а остальные сегменты будут медленно подтягиваться. Но уже первый квартал 2017 года показал иные результаты.

Розничное кредитование после обвала в конце 2014 уже через год начало восстанавливаться. Быстро падали ставки, банки размораживали программы кредитования, начал проявляться отложенный спрос. Однако динамика разных видов была не просто различной, но противоположной: ипотечное кредитование вырвалось в лидеры роста, потребительское кредитование росло, но не такими высокими темпами, а сегмент автокредитования и кредитных карт продолжал падать.

В 2016 году ипотека била рекорды: по темпам прироста (по данным НРА, ипотечный портфель вырос на 15%, а выдачи — на 27%), по доле в розничном портфеле банков (почти 42%, это исторический максимум).

Но по итогам I квартала 2017 года совокупный портфель займов физлицам вырос всего на 0,6%. Объем выдач показал динамику лучше: +18%, но это все равно ниже, чем было в 2016 году. В начале 2017 ипотека перешла от быстрого роста к стагнации, объем выданных ипотечных кредитов в расчете квартал к кварталу сократился почти на 1%.

Что означает падение выдач ипотеки кроме насыщения отложенного спроса? На фоне понижения ключевой ставки, процентные ставки по ипотечным кредитам продолжают снижаться. Фактически сейчас мы достигли минимального уровня ставок по ипотеке за пять лет. Средневзвешенные процентные ставки по жилищным кредитам физическим лицам в рублях снизились до уровня конца 2011 года — средняя ставка уже ниже 11%; некоторые участники рынка стали предлагать рефинансирование ипотечных кредитов по ставкам менее 10%.

Невысокие процентные ставки станут фактором поддержки рынка в текущем году даже после прекращения программы субсидирования и уменьшения отложенного спроса. Однако спрос на ипотеку упирается прежде всего не в ставку, а в перспективы роста доходов и благосостояния среднего класса. Ошибочно было бы полагать, что снижение ипотечной ставки ниже 10% сразу же прибавит к армии «ипотечников» значительную часть населения — круг потенциальных заемщиков, которые могли бы обслуживать такие кредиты и имеют необходимый первоначальный взнос, от такого снижения ставки существенно не вырастет. Именно поэтому взрывной рост ипотечного кредитования в 2016 году имел краткосрочную природу: очень значительный отложенный спрос быстро отреагировал на снижение ставок и программу субсидирования, но он был ограничен.

Что касается качества ипотечных заемщиков, то тут пока все выглядит хорошо. Сегмент жилищного кредитования по-прежнему характеризуется высоким качеством ссуд, однако доля просроченной задолженности начинает постепенно увеличиваться: с 0,9% на 01.04.2015 до 1,1% на 01.04.2017 по рублевым займам. Подобная тенденция отражает снижение требований к заемщикам банками в конце 2015 и 2016 гг., а также ухудшение финансового состояния клиентов, решивших реализовать отложенный спрос в 2016 году в рамках действия госпрограммы субсидирования. Пока поводов для беспокойства нет, но надо ожидать постепенного роста просрочки в сегменте. Это неизбежный тренд.

Доля лидера в сегменте ипотеки — Сбербанка — за I квартал 2017 года оставалась стабильной и составила почти 60%. По расчетам «БизнесДром», доли топ-5 и топ-10 банков по размеру портфеля жилищных кредитов за год не изменились, и на 01.04.2017 составили около 87 и 93%, соответственно.

Что же с другими сегментами? Какой из них может стать лидером роста в этом году вместо ипотеки?

Вопреки прогнозам как некоторых участников рынка, так и аналитиков, в этом году наибольшие перспективы роста не у ипотеки, а у сегмента кредитных карт. Этот рынок весь прошлый год продолжал падать, а в I квартале он начал расти, но пока невысокими темпами. Однако уже с лета года он, по всей видимости, начнет обгонять ипотеку по динамике.

Объем задолженности физических лиц по кредитам до востребования и овердрафтам на 01.04.2017 составил около 1 трлн руб., увеличившись за квартал на 2,2%. Тем не менее, в расчете год к году (на 01.04.2017 по сравнению с 01.04.2016) сокращение портфеля составило около 6%. Годом ранее сокращение было более существенным — чуть менее 10% за период с 01.04.2015 по 01.04.2016.

Среди прочих сегментов рынка банковского кредитования физлиц, кредитные карты имеют, пожалуй, наибольший потенциал роста, обусловленный тремя основными факторами.

Во-первых, это более длительная «просадка» рынка: объем задолженности по кредитным картам на начало 2017 года был наименьшим за три года, и в этом году, очевидно, мы будем наблюдать восстановительный рост.

Во-вторых, продолжается снижение процентных ставок, что стимулирует рост спроса.

В-третьих, происходит активизация ряда банков, пересмотревших свою политику в отношении карточного кредитования, и намеренных использовать данный продукт для быстрого наращивания клиентской базы, в том числе, реализации кросс-продаж. Мы видим запуск новых масштабных карточных продуктов на рынке, и, вероятно, такие большие проекты еще будут появляться.

Другой аутсайдер банковской розницы — автокредитование — уже по итогам II квартала 2017 может показать положительную динамику после очень продолжительного падения. Сегмент автокредитования будет расти вслед за увеличением продаж автомобилей. По оценке НБКИ, по итогам I квартала 2017 года объем автокредитов вырос на 37,3% (с 64,4 млрд руб. до 87 млрд руб.). По данным Ассоциации европейского бизнеса, в марте-апреле 2017 года продажи легковых автомобилей продемонстрировали положительную динамику, увеличившись почти на 10%, а прирост продаж за I квартал 2017 года составил 1%. Хотя темпы прироста не столь значительны, важно, что увеличение квартальных продаж отмечено впервые за четыре года. На фоне наблюдавшегося в 2013-2016 гг. падения объемов проданных автомобилей, доля автокредитов в продажах росла и составила в 2016 году около 44% (по количеству, по данным НБКИ).

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 6 июня 2017 > № 2200860 Павел Самиев


Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 6 июня 2017 > № 2200840 Константин Борисов

Люди без страха: как управлять поколением Y

Константин Борисов

Генеральный директор Support Partners

Почему молодым людям нужна работа по душе, свобода и результат?

Как владелец компании, где работают относительно молодые сотрудники, а клиенты — весьма зрелые люди, могу сказать: вечная проблема «отцов и детей» актуальна практически для всех российских компаний, в которые постепенно приходит работать молодое поколение. Почему же тем, кому слегка за 20, так сложно понять даже тех, кому за 35, не говоря уже о более старших коллегах? Есть целый ряд причин, и причины эти системны.

Мне 36 лет, и я отношу себя к более старшему поколению, с которым меня объединяет как минимум отношение к деньгам. Люди моего возраста и старше понимают, что такое совсем не иметь денег, когда можно взять только один пакет сахара в одни руки, когда целый год в школе ты носишь одну пару штанов. У меня до сих пор перед глазами сцена промозглой зимней Москвы 1991 года и очередь в продуктовый магазин, куда меня привела бабушка вместо школы, чтобы получить 2 банки тушенки, ведь давали только по одной в руки. У младшего поколения, как правило, таких проблем не было, и у них нет такого страха: если сейчас ты плохо работаешь, то у тебя не будет денег, чтобы купить элементарные вещи. Молодые от этого свободны. И в этом есть как плюсы, так и минусы. То есть они в целом изначально более счастливы, у них нет базового мотиватора страха, но при этом они могут быть менее эффективными в работе. Так называемый «предел сытости» значительно ниже.

Можно даже сказать, что молодые люди в принципе менее мотивированы на труд в нашем, «старшем» понимании. Мы воспринимаем работу как некую неизбежность, она может быть нелегкой и не совсем приятной, но при этом — приносить хороший доход. Работу, в каком-то смысле, нужно уметь терпеть — ведь начиная карьеру в середине 90-х, выбирать, как правило, нам было не из чего. Сейчас у молодых людей появились понятия «интересная работа», «работа по душе», «предназначение», «миссия», «смысл». Недавно моя относительно молодая знакомая уволилась из крупной компании, где была директором по продажам, и сказала, что просто так ей организовывать конференции неинтересно, что это пустая и бессмысленная деятельность, а ей было бы интересно заниматься развитием людей на ценностном уровне, и она хотела бы работать в сфере образования. Я с трудом представляю себе 45-летнего человека, говорящего то же самое.

Этому можно найти объяснение: у молодого и старшего поколения абсолютно разные герои времени. Если героем поколения моих родителей был Стаханов, который упорно трудился под землей в шахте и давал один несколько норм за смену, а моим героем был Леня Голиков, пионер-герой, в 13 лет воевавший в партизанском отряде за Родину, то героем нынешнего поколения является Марк Цукерберг, который однажды утром проснулся миллиардером, или Ян Кум, создатель WhatsApp’a, парень, который не работал на металлургических комбинатах и просто спрограммировал гениальную систему. Это говорит о том, что в представлении молодых людей не нужно долго и упорно работать, нужно что-то быстро придумать, сделать и получить мгновенное признание. Быстро, рывком и в дамки — вот новая формула. Посмотрите на истерию бега, захлестнувшую крупные города. Ядро беговой аудитории — публика до 35 лет. Главная ценность — быстрота. Они мгновенно обучаются всему новому и не терпят монотонности. В этом они также сильно отличаются от старшего поколения, для которых стабильность — основная из ценностей.

При этом у молодого поколения есть очевидное преимущество: они рождены с гаджетами в руках. Поэтому я не представляю, как 50-летний человек будет работать в области онлайн-рекламы, таргетинга и так далее. Он может знать эти термины, но для него это как иностранный язык, выученный в 45 лет: он никогда не будет родным, никогда не будет свободным. Поэтому есть области деятельности, которые уже по своей сути «зарезервированы» за молодым поколением, в то время как сферы, требующие регулярного упорного и тяжелого труда, «зарезервированы» для взрослых. Кроме того, у молодых гораздо меньше страхов перед началом собственного дела. С одной стороны, молодым людям в принципе свойственно рисковать, с другой стороны, открыть что-то свое в 1987 году было реально страшно и невозможно вообще. А вот открыть что-то свое в 2017 году — вполне позволительная роскошь.

Как же все-таки владельцу бизнеса управлять молодыми и активными сотрудниками?

1. Давать больше свободы. Например, в моей компании работает много молодых сотрудников, поэтому у нас официально свободный график, и мы практически не контролируем своих коллег: если человека не контролировать, он либо быстро расхолаживается, и мы его отправляем на свободу, либо он начинает контролировать себя, то есть мы отдаем бразды правления самому человеку в руки, не существует никаких сильных внешних ограничивающих факторов.

2. Доверять сложные и ответственные проекты. Это всегда хорошо работает: если человек справится, то он заслуживает повышения, а если нет, то он сам признает, что еще молод и было бы неплохо поучиться у старших коллег.

3. Платить за результат. Молодому поколению в принципе не интересен процесс, поэтому у них большая часть вознаграждений должна обязательно приходиться на оплату по результату. И еще это избавит топ-менеджеров от соблазна контролировать работу пошагово.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 6 июня 2017 > № 2200840 Константин Борисов


Россия. США. Весь мир > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 6 июня 2017 > № 2200833 Пол Донован

Ситуация в мире: есть ли угроза дефляции?

Пол Донован

управляющий директор, главный глобальный экономист UBS

Как инвесторам реагировать на низкую инфляцию в мире и на какие показатели обращать внимание при вложениях в иностранные активы?

В 2015 и 2016 годах цены на нефть снизились на 75%. Доля нефти составляет от 3% до 5% в потребительских корзинах, по которым определяется уровень инфляции, в большинстве стран. Это не могло не повлиять на публикуемые индексы инфляции. Полученный в результате низкий уровень инфляции привел к тому, что СМИ стали взахлеб рассуждать об угрозе дефляции. Но дефляция происходит в результате падения большого количества цен, а низкая инфляция последних двух лет была вызвана падением лишь одной цены. Как только поведение цен на нефть нормализовалось, стало очевидно, что поведение публикуемых индексов инфляции нормализуется.

Инфляция в пределах нормы

Показатели инфляции в США находятся на среднем уровне за 20-летний период или выше него. Это не ситуация низкой инфляции; это ситуация инфляции несколько выше обычного уровня. Зона евро немного отстает от США. Инфляция в еврозоне росла, но она находится на уровнях скорее равных, чем превышающих средние многолетние уровни. Инвесторы должны помнить, что низкие публикуемые индексы инфляции 2015 и 2016 годах были галлюцинацией, вызванной нефтью. У половины основных стран ОЭСР показатели базовой инфляции (без учета продовольственных товаров и энергоносителей) в эти два года находились на уровне равном или превышающем средние многолетние уровни.

Инфляция локальна

Если цены на нефть не подвержены резким колебаниям, то инфляция в значительной степени определяется положением на внутренних рынках труда. Расходы на оплату труда на внутренних рынках составляют от 60% до 70% в потребительских корзинах, по которым определяется уровень инфляции. Инфляция, вызываемая внутренними факторами, проявляется в незначительной взаимосвязи показателей базовой инфляции потребительских цен. Если бы существовал глобальный фактор, вызывающий инфляционное давление, базовая инфляция стран с наиболее развитой экономикой была бы взаимосвязана. Но это не так. Взаимосвязь между показателями базовой инфляции стран с наиболее развитой экономикой, даже между странами еврозоны, очень незначительна.

Обращайте внимание на показатели цен, которые имеют значение

Слишком часто показатель инфляции потребительских цен рассматривают как единственный показатель инфляции, который имеет значение. Но он не является единственным. Для тех, кто инвестирует в облигации, имеет значение уровень инфляции, которому уделяют внимание центральные банки. В еврозоне и Великобритании публикуемый индекс инфляции потребительских цен является целевым показателем центральных банков. В США ФРС придает значение дефлятору личных потребительских расходов — он значительно отличается от инфляции потребительских цен и иногда движется в противоположном направлении.

Тем, кто инвестирует в акции, также следует обращать внимание на различные индексы. Большинство компаний не осуществляют продажи потребителям; большинство компаний осуществляют продажи другим компаниям. Доля компаний, осуществляющих продажи потребителям, в американском индексе S&P составляет от 10% до 20%. Инфляция цен производителей является самым важным показателем ценообразовательной способности в стране.

В мире, где все показатели инфляции растут быстрыми темпами, инвесторам нет необходимости беспокоиться по поводу этих деталей; в более стандартной инфляционной ситуации важно точно понимать, какой показатель инфляции влияет на какие активы.

Инфляция меняется, цены — не обязательно

Инфляция может меняться без изменения цен. Инфляция приспосабливается к качеству и количеству. Уровень инфляции в области услуг мобильной связи в США недавно снизился не потому, что люди стали платить меньше денег, а потому, что люди имеют возможность загрузить больше данных за те же деньги. Повышение качества привело к снижению уровня инфляции (но не цен).

Что это означает? Если люди не платят меньше денег, они могут не ощущать, что их материальное положение улучшается, и у них может не появляться лишних денег, которые они могли бы потратить на другие цели. И наоборот, если плитка шоколада становится меньше, а цена при этом не меняется (иногда это называют «сокрафляция»), индекс инфляции потребительских цен вырастет, хотя цена не изменится.

После инфляции — скрытая инфляция

Рост инфляции в мире в начале этого года было легко предвидеть. Теперь, когда рост инфляции в целом уже состоялся, перед инвесторами стоит более трудная задача — им необходимо понимать малозаметные сдвиги в различных показателях инфляции, которые имеют значение.

Россия. США. Весь мир > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 6 июня 2017 > № 2200833 Пол Донован


Катар. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 6 июня 2017 > № 2200813 Максим Артемьев

Катар – крах глобальных амбиций? Новое обострение на Ближнем Востоке

Максим Артемьев

Историк, журналист

Почему арабские страны разорвали дипотношения с Катаром, что за этим последует и что следует в этой ситуации делать России

Ситуация на Ближнем Востоке вновь взорвалась, как раз в день пятидесятилетия с начала Шестидневной войны. Шесть арабских стран и Мальдивы разорвали дипломатические отношения с Катаром. Среди них такие важные игроки в регионе как Саудовская Аравия, Египет и Объединенные Эмираты, а также ближайший сосед Катара — Бахрейн. Судя по одновременности действия, мы наблюдаем хорошо скоординированную и подготовленную заранее акцию. Прервано воздушное, наземное и морское сообщение с Катаром.

Что же послужило основанием для такого решительно демарша арабских стран? Ведь разрыв дипломатических отношений — это последний шаг, за которым может следовать уже объявление войны.

Регион Персидского залива — регион с крайне противоречивыми тенденциями. С одной стороны, там находятся страны, лидирующие в мировом рейтинге ВВП на душу населения, демонстрирующие поразительные успехи в экономике, не проедающие нефтяные и газовые запасы, а умно диверсифицирующие свое хозяйство. С другой — в регионе силен градус напряженности и взаимного недоверия. Благополучный Кувейт в 1990 был оккупирован Ираком, и сегодня по ту сторону границы идет война. Иран, давший название заливу, находится в стратегическом противостоянии как с Западом, что обуславливает присутствие американского флота, так и с Саудовской Аравией. В Бахрейне сильны противоречия между шиитским большинством и правящим суннитским меньшинством. На расстоянии вытянутой руки, что называется, протекают кровопролитные конфликты в Сирии и в Йемене.

Интересы самих монархий, издалека кажущихся такими схожими, также различаются весьма сильно. Нефтедоллары поспособствовали росту амбиций наследственных глав государств Залива. Катар, с его третьими по размерам запасами газа в мире, и самым высоким уровнем жизни среди нефтедобывающих стран, обладает особенно большими политическими запросами.

Катар — маленькая страна даже по европейским меркам, его территория — всего лишь четверть от территории Московской области. Население — 2,6 миллиона человек, но из них лишь чуть более 250 тысяч коренных катарцев, имеющих гражданство. Остальные — приезжие гастарбайтеры безо всяких прав. Но при таких более чем скромных размерах его ВВП больше, чем у Казахстана, Венгрии или Украины.

При прошлом эмире Катара — Хамаде бин Халифа Аль Тани началась активная политика по продвижению эмирата на международной арене, которая продолжилась и при нынешнем главе государства — Тамиме бин Хамаде Аль Тани. Было запущено телевещание «Аль-Джазиры» (многих поначалу удивляло — зачем столь крохотной стране такая гигантская телекомпания?), Катар добился права провести Чемпионат мира по футболу-2022, на форум в его столице — Дохе ежегодно собираются мировые знаменитости. В стране проходит множество соревнований, глобальных мероприятий и так далее.

Расширяется мировая эконмическая экспансия Катара. Его суверенный инвестиционный фонд активно покупает активы крупнейших западных компаний, таких как «Баркайз», «Сен-Жермен», «Фольксваген» и т.д. «Катар Эйрвейз» — одна из ведущих мировых авиакомпаний.

Не отстает от экономического продвижения и политическое. Катар играл важную роль в свержении режима Каддафи в Ливии, а сегодня он один из основных игроков в Сирии, где поддерживает, в том числе, оружием, оппозиционные силы, не исключая и радикальной «Ан-Нусры», связанной с «Аль-Каидой». Не стоит забывать, что на территории Катара находится крупнейшая военная база США на Ближнем Востоке — Аль-Удейд.

Правящий эмир, хоть и получил первоклассное образование в Англии, тем не менее, большой традиционалист. У него три жены и сохранение консервативных исламских ценностей в стране и в арабском мире, он полагает свой первейшей задачей. Его покровительство наиболее рьяных защитников мусульманского образа жизни давно уже вызывало опасения у коллег-монархов, которые вовсе не горели желанием видеть возле себя экстремистов из ИГИЛ (запрещенного в России). Если Катару внутренние потрясения не угрожают, то в Бахрейне, да и в Саудовской Аравии внутренняя ситуация такова, что они заинтересованы в поддержании стабильности самыми жесткими мерами, и для них любое заигрывание с радикалами — неприемлемо (хотя тех же саудитов обвиняют в схожих прегрешениях).

Для большинства публики, не следящей внимательно за перипетиями арабской политики, нынешнее обострение обстановки кажется внезапным. Однако ему предшествовала длительная история. Еще в 2014 году большинство стран из числа тех, что порвали дипломатические отношения, уже отзывали своих послов из Дохи по тем же основаниям – поддержка террористов. Тогда кризис удалось благополучно разрешить. В том же 2014 британская газета «Санди телеграф» запустила двухмесячную кампанию «Покончить с финансированием терроризма», направленную против властей Катара. А накануне нынешнего обострения в государственных СМИ Катара появились сообщения, в которых эмир критиковал Саудовскую Аравию и выражал поддержку Ирану. Правда, власти Катара поспешили объявить о провокации хакеров, но осадок от всей этой истории с фейковыми новостями остался.

Нынешний демарш арабских стран — сильнейший щелчок по носу амбициям Катара. Он остался в регионе в фактической изоляции. Госсекретарь США Рекс Тиллерсон вяло призвал арабские страны сохранять единство. Россия устами Лаврова поспешила сказать о своем невмешательстве.

Для РФ значение Катара достаточно велико. Во-первых, две страны — крупнейшие поставщики природного газа на мировой рынок. Это обуславливает необходимость координации между ними ценовой и маркетинговой стратегии. Также и в нефтяной сфере Катар — партнер Москвы. Во-вторых, Катар, традиционно поддерживающий исламистов, нужен Москве, для того, чтобы отслеживать перемещения и активность боевиков и террористов — выходцев с территории РФ. Достаточно вспомнить 2004 год, когда в Катаре был убит, скрывавшийся там, Зелимхан Яндарбиев. Это вызвало серьезный кризис в отношениях России и Дохи, который, впрочем, удалось довольно быстро урегулировать. В-третьих, сегодня Катар необходим Москве, как сторона процесса сирийского урегулирования. Обладая большим влиянием на боевиков-радикалов, он может либо торпедировать мирный процесс, либо ему способствовать.

Первые сообщения о разрыве дипотношений вызвали как незначительный рост цен на нефть (на 1,4%), так и обвал фондового рынка Катара на 8%. Можно сказать, что последствия будут значительны для экономики эмирата, но не для мирового рынка. Катар занимает относительно скромное место в нефтедобыче в глобальном масштабе, чтобы цены «черное золото» были бы подвержены из-за него заметной флуктуации. Кроме того, речь не идет об экономических санкциях против Катара. Для России лучше всего держаться в стороне, поскольку ситуация на Ближнем Востоке меняется очень быстро и постоянно, и занимать чью-то сторону, было бы неблагоразумно. К некоторым плюсам можно отнести пусть и еле заметный, но рост цен на нефть, и ослабление позиций Катара в сирийском конфликте. Но в долгосрочной перспективе это нивелируется множеством других факторов.

Катар. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 6 июня 2017 > № 2200813 Максим Артемьев


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Образование, наука > forbes.ru, 6 июня 2017 > № 2200758 Андрей Шаронов

Андрей Шаронов: Хочешь изменить свою компанию? Меняйся сам

Андрей Шаронов

Президент Московской школы управления СКОЛКОВО

Президент московской школы управления Сколково — о пользе бега, необязательности борьбы и умении говорить «нет»

Любой проект изменения компании — это обязательно вопрос трансформации личности топ-менеджера. Компания меняется с лидера, и то, насколько эффективен будет процесс корпоративных реформ, зависит от первого лица. С каким настроем и какими ожиданиями мы начинаем сворачивать горы, определяет результат не меньше, чем прописанный план и система KPI.

1. Успех — это не только борьба

Я вырос в жесткой соревновательной среде. Нас растили в идеологии враждебного окружения, философией борьбы были пропитаны все сферы жизни: борьба против чужих, борьба за урожай, борьба за мир, борьба, в конце концов, с самим собой, чтобы быть лучшим и достойным. Часть этой философии — ты должен добиваться своих целей через кровь, пот и слезы; получить что-то можно, лишь потеряв равнозначное; а обязательное требование — надо победить всех вокруг.

Когда мой сын Никита был совсем маленьким, он как-то показал на красивую машину на улице. Услышав от меня, что машина стоит дорого, Никита предложил выиграть ее в лотерею. Я тогда начал ему объяснять, что нет, так не получится, чтобы получить эту машину, надо работать долго и упорно. Тогда моя жена спросила, почему я даже не рассматриваю возможность получить что-то легко и с удовольствием, почему я не верю сам и отказываю другим в возможности верить в удачу.

Жить в постоянной конкурентной борьбе — это, как шутит наш профессор Моти Кристал, постоянно держать в руках молоток, тогда все вокруг автоматически превращается в гвозди. Моя личная задача — научиться пользоваться разными инструментами.

Могу сказать, что к сегодняшнему дню я не победил себя до конца, но исключил борьбу как единственный способ работать с миром. Скажу честно: мне стало легче жить с самим собой и с другими. Это как отбросить многолетнюю иллюзию, что твое большевистское желание идти до конца любой ценой сделает мир лучше. Вариантов жизненных стратегий куда больше, и принять это значит дать себе возможность успокоиться, не тратить силы на поиски врагов, а искать гармонию с собой и миром.

2. Следовать своим приоритетам

Мы постоянно кому-то что-то должны. Когда обязательств становится слишком много, то иногда ловишь себя на мысли, что ты не герой собственной жизни, а жертва графика и обещаний работодателям, коллегам, родителям, детям и друзьям.

Вот, наверное, главный вывод, который я сделал за последний год: даже в условиях постоянных требований и «возмущений среды» ты в состоянии влиять на свой выбор. Ты вовсе не жертва обстоятельств, ты не управляешься внешними событиями и настроением других людей.

Это вопрос большей фокусировки на собственных целях. Я стал чаще отказывать, говорить «нет», уходить, не участвовать, объяснять, почему я не могу присоединиться к различным инициативам и поддержать чьи-то проекты. Подобное отношение не остается незамеченным. Некоторые знакомые считают это снобизмом, кто-то обижается и не принимает мои объяснения, но скажу честно: отказывая другим в исполнении всех их желаний, я не потерял никого действительно близкого и дорогого.

Нас учили, что быть эгоистом — это очень плохо, но назвать внутренний фокус эгоизмом я не могу. Если ставить перед собой высокие цели, если хотеть изменить мир вокруг себя, если быть последовательным в достижении этих целей, то требуется много времени и сил, чтобы выбирать главное. Все эти многочисленные «нет» позволяют сосредоточиться на действительно важном «да», которое иначе не случится.

3. Спорт как источник энергии для движения

Мы все живем до определенного возраста в счастливом заблуждении, что наше здоровье продлится вечно, что можно относиться к себе достаточно наплевательски — работать до изнеможения, курить, пить алкоголь и превозмогать разбитость на следующее утро. Да, это определенный кураж, ровно до той поры, пока ты не понимаешь, что подобное отношение к своему телу противоречит всем остальным твоим целям.

Мне близка теория, что человек развит в полной мере, если есть единение физического, психического и эмоционального. Только такой микс дает силы и желание двигаться вперед. Спорт для меня — это источник физической и психической энергии.

В прошлом году я сам начал бегать марафоны — для меня бег стал тем самым видом спорта, который позволяет выдерживать долгие нагрузки. Это начиналось как желание понять, почему так много наших выпускников занимается этим видом спорта чуть ли не профессионально, и было следствием модного поветрия, но неожиданно для меня самого привело к тому, что в конце ноября я пробежал свой полный первый марафон в Валенсии.

Марафон хорош эффективностью, но не в том смысле, что я думаю о работе во время бега, а как раз наоборот — я совсем этого не делаю. Это медитация, которая заставляет твои мозги замолчать и быть здесь и сейчас. Марафон для меня — это также история про стратегию, он учит, как распределить запас сил на 42 км, как мотивировать себя дойти до финала, когда тебе тяжело и ты забываешь, зачем вообще ввязался в эту историю. И да, бег не единственный способ получать энергию — но любой способ услышать свое тело будет уже победой.

Не так давно мне встретилась новая расшифровка аббревиатуры CEO — Chief Energy Officer. И в этом много правды: если в тебе есть энергия, то ее хватит на всю компанию. И важно, чтобы эта энергия была конструктивной и позитивной.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Образование, наука > forbes.ru, 6 июня 2017 > № 2200758 Андрей Шаронов


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 6 июня 2017 > № 2200748 Владислав Иноземцев

«Неподъемный» рынок. Почему Россия не выиграла от Trump rally

Владислав Иноземцев

Директор «Центра исследований постиндустриального общества»

С момента победы действующего президента прошло уже более полугода, но Кремль так и не пожал плодов своего предполагаемого (или воображаемого) вмешательства в американские выборы

8 ноября 2016 года, когда Дональд Трамп был избран президентом Соединённых Штатов, мой приятель пришёл в студенческий клуб университета Джоржда Вашингтона в красной толстовке со словами Let’s Make Russia Great Again!, чем немало удивил местную публику, где не было, кажется, ни одного сторонника удачливого кандидата.

С момента победы действующего президента прошло уже более полугода, но Кремль так и не пожал плодов своего предполагаемого (но скорее, на мой взгляд, воображаемого) вмешательства в американские выборы. Санкции против России не ослабевают, единого фронта в борьбе с терроризмом не складывается, да и встречаться с Владимиром Путиным «на нейтральной территории», как принято было во времена противостояния СССР и США, новый американский лидер пока не спешит. Однако сейчас хотелось бы обратить внимание на одно совершенно неполитическое обстоятельство.

Довольно неожиданная победа Трампа произвела шоковое воздействие на рынки: доллар, если вспомнить, резко упал на этой новости (в первые же часы евро поднялось к нему на 2,3%, а иена — на 3,3%); фьючерсы на индекс DJIA снижались на 5,2%, азиатские биржи падали на 2,5-6%; о ситуации на мексиканском рынке я и не говорю. Однако довольно быстро трейдеры оценили ту экономическую программу, о которой говорил победивший кандидат; осознали, что впереди — снижение налогов с корпораций, уменьшение социальных расходов, либерализация банковского и финансового бизнеса; и что всё это может превратиться в поистине глобальные тренды: как только такое понимание стало устойчивым, рынки двинулись вверх.

За прошедшие полгода — с середины ноября 2016 г. по середину мая 2017-го — большинство фондовых индексов показало существенный рост: британский индекс FTSE-100 вырос на 9,7%, DJIA — на 10,9%, NASDAQ — на 16,6%, германский DAX — на 19,3%, а индексы в небольших странах (Австрии, Нидерландах, Швейцарии) — на 24-29%. Характерно, что курс евро к доллару вырос не слишком значительно (с 1,07 $/Є до 1,11 $/Є), а курс фунта к евро не изменился вообше (оставаясь 15 мая на тех же 0,86 ?/Є, на которых он находился и 15 ноября). Иначе говоря, мы все присутствовали при своеобразном Trump rally, которое оказалось настолько всеобщим, что даже несчастная Мексика, которую новый американский президент обещал обнести чуть ли не крепостной стеной, продемонстрировала рост фондового рынка на 10,3%. Парадоксально, но ралли коснулось не только тех компаний, роста стоимости которых следовало бы ожидать, но и тех, принципы развития и совершенствования которых были прямо противоположны идеалам Дональда Трампа (можно вспомнить, что именно в этот отрезок времени капитализация Tesla превысила показатели General Motors в абсолютном значении, а в пересчёте на число произведенных в 2016 г. автомобилей — в... 133,4 раза, хотя Илон Маск и отказался участвовать в экономических совещаниях у президента, а стоимость Facebook и Amazon выросла более чем на 40% у каждой). Более того; после некоторого затишья на фондовых рынках в мае в последние недели фронтальный рост определённо возобновился.

Подсчёты разнятся, но только американский фондовый рынок прибавил за эти полгода более $3 трлн (или почти два российских ВВП, исчисленных по рыночному курсу валют), европейские рынки добавили около Є2 трлн, в остальных частях мира прирост составил чуть более $1 трлн. И только одна крупная экономика осталась за порогом этого «праздника жизни» — Россия, в которой в первые дни после победы Трампа было, казалось, выпито больше шампанского в честь этого события, чем во всём остальном мире. За тот же срок — с 15 ноября по 15 мая — индекс ММВБ не изменился (составляя 2016 пунктов в начале периода, он снизился до 2002 пунктов в конце, поднимаясь в январе [когда ожидания ещё были максимально радужными] на 13,4%). За последние недели, когда во всём мире снова началось движение котировок вверх, основный российский фондовый индекс сократился ещё на 6%. Замечу — эти перемены произошли не только в условиях всеобщего ралли на фондовых площадках, но и на фоне роста цен на нефть более чем на 10%. Иначе говоря, больной попытался было подняться (с колен или ещё как), но явно не смог этого сделать.

Конечно, можно сказать, что это не совсем корректные сравнения, так как индекс ММВБ рассчитывается в рублях, а в долларовом выражении российские акции существенно подорожали ввиду укрепления курса рубля почти на 16%. Однако и это не будет правильным утверждением, так как с момента, предшествующего избранию Дональда Трампа президентом (например, с 1 ноября 2016 года до прошлой пятницы) индекс РТС вырос с 994,6 пункта до 1.045,6, т.е. на 5,2% — что делает вложения в российские акции убыточными даже по сравнению с простыми вложениями в рубль на банковском счёте, не приносящими никакой доходности (про разного рода carry trade стоит промолчать). При этом на российском рынке не было заметно ни одной компании, которая продемонстрировала бы 30-40%-ный рост котировок, каковых как в Соединённых Штатах, так и в Западной Европе имеются десятки, если не сотни. Иначе говоря, каким образом мы ни интерпретировали бы общеизвестные данные биржевой статистики, факт остаётся фактом: Россия так и не поучаствовала в Trump rally.

Разумеется, существует определённый соблазн «пройтись» в связи с этим по всем извечным «болячкам» российской экономики: вспомнить про отсутствие системной защиты прав собственности, всепроникающую коррупцию, засилье чиновничьего регулирования и низкое качество управления, и так далее. Однако, на мой взгляд, в данном конкретном случае это было бы не совсем правильно. Российский фондовый рынок представлен в большинстве своём компаниями, которые намного более защищены от непредсказуемых действий властей, чем частный бизнес в целом; значительную часть на нём представленных фирм составляют компании с государственным участием или полностью контролируемые властями; и даже управленцы в этих корпорациях куда более опытны, чем в среднем по экономике.

Проблемы, на мой взгляд, кроются в двух других обстоятельствах.

С одной стороны, причиной невосприимчивости российского рынка к происходящим в глобальной экономике переменам является утверждение того суверенитета, о котором Путин с придыханием говорил на недавно закончившемся Санкт-Петербургском экономическом форуме. В понимании президента, суверенитет предполагает возможность полной независимости страны от происходящих в мире политических и экономических событий — и таким образом мы видим не досадное недоразумение, а подтверждение того, что политика «партии и правительства» приносит свои плоды: Россия действительно демонстрирует впечатляющий иммунитет к любым «эпидемиям» (в данном случае — к эпидемии роста), которым подвержена глобальная экономическая система. По сути, отсутствие в России эффекта от Trump rally (а небольшое повышение котировок в начале года, если сравнивать его с графиками поведения остальных бирж, может быть скорее атрибутировано росту цен на нефть, чем эффекту глобального фондового тренда) означает лишь одно: страна довольно успешно деглобализировалась, стала «окончательно суверенной», и теперь властям осталось позаботиться лишь о том, чтобы на неё не оказывали не только положительного воздействия глобальные ралли, но и не затрагивали и глобальные экономические потрясения.

С другой стороны, поведение рынков в последние месяцы указывает на то, что фронтальный рост происходит в комплексных экономиках, в которых сопоставимым образом развиты десятки производственных отраслей, и где существует конкуренция, позволяющая наиболее передовым и эффективным компаниям воспользоваться открывающимися выгодами. Именно живая экономика, готовая «переварить» недополученные государством от налоговой реформы средства, и провоцирует рост на рынках, предвкушающих новый виток развития. В США, где существует 11 тысяч компаний, работающих в нефтяной отрасли, где лицензировано более 4 тысяч авиаперевозчиков и где строительные подряды федерального и региональных правительств разыгрываются на конкурсах между более чем 16 000 подрядчиков, сегодня всё готово к новому рывку (про распространённость американских компаний на зарубежных рынках я и не говорю). В России же, где экономика сводится к нескольким нефтекомпаниям, «базарящим» с государством о размере выплачиваемых дивидендов; металлургам, ожидающим заказов на загрузку донбасских заводов; строителям, именуемым «королями госзаказа», и сельскому хозяйству, процветающему от ограничения импорта качественной продукции из-за рубежа, давно не существует «приводных ремней», которые конвертировали бы риск в инвестиции, а позитивные ожидания — в рост. Поэтому-то правительство и начинает приучать народ к тому, что до 2035 года роста не следует и ждать, а трейдеры, видимо, уже и сейчас понимают, что отечественный фондовый рынок — по-настоящему неподъёмный.

ДональдТрамп своей впечатляющей победой на выборах пока не сделал Россию снова великой. Но будем надеяться, что этому поспособствует мой друг, который закончил своё обучение в американском университете и вернулся в Россию, получив место в одном из государственных «институтов развития». Так что теперь, когда фактор Трампа исчерпался окончательно, ему и карты в руки...

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 6 июня 2017 > № 2200748 Владислав Иноземцев


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 6 июня 2017 > № 2200745 Олег Сухов

Реновация пятиэтажек: с какими испытаниями столкнется малый бизнес

Олег Сухов

Адвокат, президент Гильдии юристов рынка недвижимости

Более чем в 4,5 тыс зданий, которые московские власти запланировали к реновации, располагаются сотни объектов социального и коммерческого назначения. С чем столкнутся владельцы бизнеса?

Как утверждает Московская торгово-промышленная палата, реновация жилого фонда столицы затронет почти 1500 коммерческих помещений, находящихся в частной собственности и более 400 таких же объектов, принадлежащих муниципалитету. В расследовании РБК утверждается, что под реновацию попадут более 2500 объектов малого бизнеса. С какими проблемами столкнется бизнес при реализации программы реновации?

Гарантии прав владельцев коммерческой недвижимости и «забытые» арендаторы.

Правовые гарантии предпринимателей в ходе сноса строений закреплены в Законе города Москвы №14 от 17.05.2017 года. Статья 8 нормативного акта гласит, что собственники нежилых помещений в домах, которые подлежат реновации, получат денежную компенсацию или оформят в собственность точно такой же объект.

Как мы можем увидеть, закон говорит только о владельцах недвижимости. Однако он совершенно не упоминает об арендаторах, снимающих коммерческие помещения в подобных домах. По-видимому, им придется опять обращаться в администрацию с целью получения другого нежилого объекта в пользование. Для мелкого бизнеса это, конечно, большая проблема. И не факт, что все предприниматели, арендовавшие помещения, смогут восстановить свое дело после реновации.

Механизм реализации права при получении денежного возмещения.

Статья 8 вышеназванного закона также указывает, что размер, порядок и условия компенсации определяются в соответствии с законодательством об оценочной деятельности. Иными словами, речь идет о законе № 135-ФЗ.

Честно говоря, данный нормативный акт вообще не содержит порядка и условий возмещения убытков при реновации. Он лишь говорит о том, что объект подлежит обязательной оценке при национализации, изъятии для государственных и муниципальных нужд, контроля налогообложения и так далее.

В 1998 году, когда принимался данный закон, понятие «реновации» в России отсутствовало. Однако для бизнеса это неважно. По своей сути рассматриваемый процесс является тем же изъятием имущества для муниципальных или государственных нужд с предварительной оценкой недвижимости в соответствии с законом № 135-ФЗ.

В этом случае муниципальный орган заказывает у оценщика заключение о стоимости помещения. Если предложенная цена устроит собственника, он получает рыночную компенсацию за изымаемый объект. При несогласии с размером выплаты дело передается на рассмотрение в суд, который определяет стоимость недвижимости на основании судебной оценочной экспертизы.

Я рекомендую заранее подготовиться к процессу. Следует, например, собрать все документы, свидетельствующие о затратах, которые понес собственник в ходе эксплуатации или ремонта объекта, чтобы они были учтены при расчете размера возмещения. Если не оформлены какие-то документы, например отсутствует кадастровый паспорт или свидетельство о государственной регистрации права, иные правоустанавливающие документы, то заранее их следует привести в законный порядок. Кроме того, не лишним будет найти оценщика и обратиться к адвокату для ведения дела в суде.

Реализация права при получении равноценного помещения.

Гораздо более сложной представляется ситуация, когда владелец захочет получить не деньги, а равноценное помещение. Здесь механизм реализации не отработан и представляется довольно туманным.

Начну с того, что в настоящее время в Госдуме только разрабатывается Федеральный закон о реновации. Он предусматривает, что московские власти смогут предложить обладателю коммерческого объекта, расположенного в пределах МКД, такое же помещение в Москве. При этом его площадь не может быть меньше размера освобождаемого объекта.

В связи с этим возникает вопрос: а возможно ли вообще предоставить равноценное в коммерческом отношении помещение? Допустим, магазин находился в хрущевке. Она располагалась в шаговой доступности от станции метро. Власти же предлагают недвижимость пусть и в том же районе и такой же площадью, но на границе города и вдалеке от остановки общественного транспорта. Естественно, собственник вряд ли согласится на такой «обмен». В этом случае ему придется судиться с муниципалитетом. И здесь, кстати, возникает еще одна интересная дилемма: а в каком порядке станут рассматриваться такие дела? По КАС РФ (Кодекс административного судопроизводства) или АПК РФ (Арбитражный процессуальный кодекс)?

С одной стороны, решение о реновации возникает из правоотношений, не основанных на равенстве, автономии воли или имущественной самостоятельности участников. Субъект РФ реализует свои публично- властные полномочия, исходя из федерального и московского законов. Собственник же находится в подчиненном положении. Следовательно, материалы должны рассматриваться по КАС РФ. С другой стороны, тот же ВС РФ пояснил, что дела, связанные с предпринимательской и другой экономической деятельностью и вытекающие из споров с государственными и муниципальными органами, рассматриваются только по правилам АПК РФ.

Ответы на эти вопросы должен дать законодатель или Верховный суд.

Проблемы арендаторов.

Но самые больше трудности ждут арендаторов. Как я уже сказал выше, закон о них вообще не упоминает. Конечно, у некоторых бизнесменов к моменту сноса домов истекут сроки действия договоров, и они в любом случае будут искать другие помещения. А вот с остальными арендаторами власть просто-напросто досрочно расторгнет соглашения в порядке ГК РФ. Следовательно, им также придется подыскивать новые площади. И чем раньше, тем лучше. Вопросы о возможности компенсации для таких арендаторов в виде денежных выплат или предоставления новых объектов остаются открытыми и неурегулированными. Об этом с горечью говорят все представители московского бизнес-сообщества.

Судебная практика по программам реновации.

Закон города Москвы о реновации вступил в силу менее 15 дней назад, а федеральный закон был принят только в первом чтении. Поэтому судебной практики по данным вопросам пока нет. За две недели она просто не успела сложиться.

Впрочем, мало кто знает, что это уже вторая программа по сносу или реконструкции старых зданий в столице. Первая была принята Правительством Москвы в 2005 году. Правда, тогда она называлась Программой реновации территорий и касалась только Центрального округа.

За прошедшие 12 лет с момента принятия данной программы было всего два-три судебных спора между собственниками и арендаторами, с одной стороны, и Правительством Москвы — с другой. В основном эти тяжбы касались нарушения сроков предоставления новых помещений. Стороны как-то приходили к консенсусу и не доводили дело до суда.

Впрочем, учитывая масштабы современной реновации, можно с уверенностью предположить, что ее судебная практика будет гораздо более обширной, так как имеет серьезные пробелы в реализации механизма прав собственников и арендаторов.

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 6 июня 2017 > № 2200745 Олег Сухов


Саудовская Аравия. Катар. РФ > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 6 июня 2017 > № 2200744 Игорь Юшков

Нефтегазовые выгоды России от конфликта Саудовской Аравии и Катара

Игорь Юшков

Ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности, эксперт Финансового университета при Правительстве РФ.

Обострение ситуации в странах Персидского залива неизбежно вызовет сокращение поставок энергоресурсов на мировые рынки и рост цен. Россия окажется в числе выигравших

У востоковедов есть старая шутка: даже перед концом света последней новостью будет сообщение о том, что на Ближнем Востоке вновь неспокойно. Регион характеризуется непрекращающимися конфликтами, и в понедельник мы стали свидетелями очередного. Саудовская Аравия, Египет, Бахрейн и ОАЭ обвинили Катар в финансировании террористических группировок, вмешательстве во внутренние дела других государств и разорвали с эмиратом дипломатические отношения, введя ряд дополнительных мер типа прекращения транспортного сообщения и закрытия офисов катарского телеканала Al Jazeera. Позже к антикатарской коалиции присоединились власти восточной части Ливии, Йемена, Мальдивы и Маврикий.

Для мировой экономики и политики события в этом регионе важны прежде всего из-за наличия на территории ближневосточных государств крупных запасов нефти и газа. Суммарные запасы нефти стран, участвующих в нынешнем конфликте (включая Иран, непосредственно замешанный в происходящих событиях), составляют примерно 35,3% от общемировых, газа — 40,9%.

Основные причины нынешнего конфликта Саудовской Аравии и Катара лежат в политической плоскости: Доха и Эр-Рияд конкурируют за лидерство на Ближнем Востоке и Севере Африки. Однако конфликт может затронуть и мировые рынки энергоресурсов.

Сценарий эскалации конфликта Саудовской Аравии и Катара наименее вероятен, все-таки США, имеющие военные базы на территории обоих государств, стремятся урегулировать спорную ситуацию. Однако, в последнее время мы видим столько «черных лебедей», что ни один из вариантов развития событий нельзя исключать. С точки зрения экономических интересов для России была бы крайне выгодна дестабилизация как в Саудовской Аравии, так и в Катаре. С первыми Россия конкурирует на рынке нефти, со вторыми — на рынке газа.

По данным секретариата ОПЕК КСА в среднем экспортирует примерно 7,2 млн баррелей в сутки, из которых 0,9 млн идут на европейский рынок, а 4,6 млн — на рынки АТР. В случае усугубления конфликта Катара и саудовского королевства, Доха, вероятно, попыталась бы выполнить свой план дестабилизации шиитских районов Саудовской Аравии (восточные провинции королевства, там сосредоточены основные запасы нефти), что повлияло бы на объемы добычи и экспорта саудовской нефти.

Естественно, это привело бы к прекращению действия соглашения ОПЕК+, а значит, российские компании получили бы возможность добывать по максимуму, чтобы занять долю саудитов на рынке нефти. Одновременно с сокращением предложения сырья выросла бы и цена нефть, что также выгодно России.

Катар не является крупным производителем нефти, но он сохраняет мировое лидерство по экспорту СПГ. В 2016 году эмират экспортировал 79,6 млн тонн СПГ, из которых 52,7 млн ушло в Азию, а 17,9 — в Европу. Соответственно, сокращение экспорта позволило бы «Газпрому», во-первых, нарастить поставки газа в Европу. Во-вторых, европейские страны заняли бы более благоприятную позицию по отношению к российским газопроводным проектам.

В частности, Польша, намеревающаяся сократить закупки газа из России за счет контрактов с Катаром, активно торпедирует проект «Северный поток-2» и сорвала загрузку газопровода OPAL (ответвление от «Северного потока) на 100% мощности. При дефиците газа Брюссель, Москва и Варшава быстрее нашли бы компромисс.

Напряженность между Саудовской Аравией и Катаром заставляет США ранжировать своих союзников в регионе. Прошедший визит Трампа в Саудовскую Аравию показывает, что пока американская благосклонность на стороне Эр-Рияда. Хотя это и не означает, что Вашингтон позволит саудитам осуществить военное нападение на Катар, но ожидать ужесточение позиции США по иранскому вопросу вполне можно.

Трамп и ранее критиковал сделку по ядерной программе Ирана, а теперь может перейти от слов к делу. Возврат американской администрации к антииранской политике усложнит выход Тегерана на европейский рынок газа. Хотя Иран является российским союзником в Сирии, конкуренция на европейском рынке газа принесла бы Москве в разы больше проблем, чем выгоды от нынешнего партнерства.

Негативным для России моментом в сценарии эскалации ближневосточного конфликта является развитие ВИЭ в ответ на рост цен на нефть. Однако в нынешней экономической ситуации для Москвы это было бы меньшим из зол.

Саудовская Аравия. Катар. РФ > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 6 июня 2017 > № 2200744 Игорь Юшков


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 6 июня 2017 > № 2200717 Павел Врублевский

Путин и блокчейн: как развивать цифровую экономику

Павел Врублевский

владелец платежной системы Chronopay

Государство много тратит на развитие цифровой экономики, но ничего не получается

Второго июня 2017 года руководство страны сделало целый ряд заявлений о скорейшей цифровизации экономики, и всего в рамках одного дня на гора выдало целый ряд предложений – например, первый вице-премьер Игорь Шувалов считает, что для полного счастья надо перевести в блокчейн идентификацию граждан, процесс прохождения товара в цепочках продаж (о чем он?!) и реестры собственности на недвижимость. Еще две российские биржи думают над открытием торгов криптовалютами, а Центробанк ожидаемо решил запустить национальную систему крипторубля.

Признание криптовалюты легальным средством обмена крайне важно, но необходимо понимать – чем проще будет обменивать крупные суммы в криптовалютах на реальные деньги, тем меньше будет развиваться бизнес ICO. Поскольку ICO развивается не в последнюю очередь потому, что это наиболее простой способ вложить капиталы в цифровой валюте. Я бы переживал из-за Национальной системы крипторубля (о ней заявила глава ЦБ Эльвира Набиуллина), в том смысле что доверия подобные национальные прожекты не вызывают, если бы не одно «но» — рост курса биткоина ожидается многими экспертами до $500 000 и при таком объеме рынка совершенно не важно, что еще придумает Центробанк, Шувалов и кто угодно еще.

Но все эти выстрелы мимо – в первую очередь нужно привязать российский бизнес к блокчейну — связать акционерный капитал и блокчейн, то есть юридически связать криптотокены (средство криптографической защиты информации) и физические акции, именно этим занимаются законодатели в Цуг в Швейцарии и в американском штате Делавэр, где регистрируется большинство ICO.

Причина в том, что без возможности держать реестр акционеров в блокчейне любое ICO, к сожалению, слишком далеко от необходимой степени доверия для реально действующего бизнеса, а не проектов в pre-seed стадии. Можно реализовать это в Крыму и тогда Россия станет страной с законодательством, которого нет нигде в мире.

Это реально могло бы стать прорывом, сколько ни было проектов - «Сколково», «Цифровой Октябрь», ФРИИ, «Блокчейн в Крыму» – все их объединяет одно — власть считает, что если задизайнить модное здание, позволить на камеру пожать руку премьеру, добавить к этому модный продукт и вчерашних комсомольцев сделать хипстерами, то вот и они, посыпались деньги.

А деньги все так не и сыплются. Экономика – она про деньги, не про патриотизм, не про социальную ответственность. Что бы заработать деньги всего лишь нужно именно это и предложить сделать, но совместно. Но я до сих пор ни разу не сталкивался с реальными предложениями, в которые хоть кто-либо хоть раз поверил от наших властей или крупных корпораций совместно где-либо заработать.

Недавно мне пришло в голову, что психологические принципы венчурного бизнеса сильно напоминают психологию игры в казино – клиенту надо дать выиграть, хотя в конечном счете в выигрыше всегда само казино. Венчурный инновационный бизнес работает точно так же – кто-то должен выигрывать и подавать пример остальным.

Для примера расскажу короткую историю как я «переобулся» в блокчейн. Много лет подряд я критиковал криптовалюты, утверждал в СМИ и соцсетях, что криптовалюты ничем не обеспечены, и даже видел «кровавую руку» Госдепа за ними. Даже год назад когда я поехал встречаться с основателями Allofmp3 (злейший враг западных звукозаписывающих компаний и ассоциаций по защите авторских прав) и случайно попал на тусовку по блокчейн, которая проходила в том же здании в Цифровом октябре, где была и моя встреча, то я даже успел сделать «сэлфи» с неприличным жестом рукой в сторону собравшихся.

Но тут как-то мне позвонил товарищ и радостно рассказал, что они только что закончили с друзьями ICO и привлекли $5 млн. «Прости, повтори, сколько?», - сказал я. Спустя точно 4 целых 62 сотых секунды я стал фанатом новой цифровой экономики (столько времени занимает фраза «пять миллионов долларов США»).

История ICO моих друзей заставила основательно разобраться с новой цифровой экономикой и признать собственные ошибки. Можно сколько угодно делать фотографий с премьерами, совместно спонсировать ФСО, сидеть с хипстерами в офисах и постить сэлфи, но лишь возможность реального заработка заставляет реально сесть и разобраться в предмете.

Как именно построить успешно продукт с использованием блокчейн? Какие продукты будут востребованы, какие нет? Я бы предложил следующий термин – доверие-ёмкость продукта (trustintencity), по аналогии с термином капиталоемкость Уоррена Баффета (capitalintencity). Продуктом блокчейн является доверие, где криптовалюта – это максимальное выражение доверие-ёмкости. Для сравнения приведу следующий пример из истории с кризисом доткомов. Выжили те бизнесы, в которых слово интернет было не для галочки, а для реальной экономии.

Что есть интернет? Это лишь новый метод коммуникации. Там, где использование нового метода коммуникации давало реальную экономию в бизнесе, все бизнес модели естественно развивались, например, онлайн-магазины с их онлайн витринами. Возьмем Facebook. Соцсеть сам по себе является коммуникацией в чистом виде и поэтому успешна.

Что есть блокчейн? Это новый метод доверия. Максимальное выражение доверия в продукте – это собственно деньги. Поэтому биткоин – это идеальный продукт блокчейна. Таким образом продукт будет успешен в зависимости от важности фактора доверия в этом продукте. К примеру, в финансовой отрасли доверие-ёмкость крайне высока, 80% себе стоимости – это комплаенс, то есть то же доверие. В риэлторском бизнесе, в медиа бизнесе – во всех этих и подобных отраслях, сильно зависимых от доверия, я уверен блокчейн найдет свое практическое место.

Любой, кто захочет вывести действующий реальный бизнес в цифровую экономику будет заинтересован в математической достоверности метрик бизнеса, поскольку в случае их достоверности во многом отпадает необходимость в аудите. Хватит кормить Ernst & Young, хватить кормить росгосфинтелекомаудитконтроль. Возникает возможность привлекать инвесторов через капитализацию бизнеса привязанную к метрикам бизнеса в риалтайме.

В своей прошлой статье я рассказал, что следующим этапом цифровой экономики станет переход в ICO финансирование реально-действующего бизнеса, для чего я вижу три слагаемых успеха – реальную экономию от использования новой технологии в существующем продукте, вывод всех 100% акционерного капитала компании в блокчейн и переход на публичную или частично публичную метрику бизнеса с использованием ERP систем в блокчейне. Вот почему меня например сразу привлек проект Darfchain.com от Константина Бакулева и Станислава Тактаева, потому что ERP системы (ERP — управление ресурсами предприятия) в блокчейн – это необходимая часть мозаики, которая необходима для вывода не прожекта, а действующего бизнеса в цифровой экономике.

Прав я или нет, покажет будущее. Уверен в одном, что бы не придумал наш Центробанк, Игорь Шувалов, Игорь Щеголев, Герман Греф, и как бы не были странны некоторые идеи, все это на самом деле в любом случае только в плюс новой цифровой экономике, я думаю процесс пошел бы конечно еще быстрей если бы наши экономисты поняли, что драйвером роста никогда не будет ни здание в стиле лофт, с хипстерами и гаджетами, ни кросс-промо с фотками с «великими» и должностями Главного по Блокчейну, реальным драйвером будет всего лишь предложение совместно заработать и успешные кейсы, потому что именно это и есть то, что заставляет людей бросать дела и погружаться в этот бизнес.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 6 июня 2017 > № 2200717 Павел Врублевский


Катар. Саудовская Аравия. США > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 6 июня 2017 > № 2200028 Марианна Беленькая

Новая ось зла. Почему Катар стал изгоем на Ближнем Востоке

Марианна Беленькая

Если конфликт будет разрастаться, то не только Катару придется решать вопрос, кто его союзники, но и США. Обвинения в адрес Катара, которые звучат в объяснениях о разрыве отношений, не оставляют Вашингтону возможности и дальше держать на катарской территории военную базу. Как можно вести борьбу с ИГ и «Аль-Каидой», базируясь в стране, которую обвиняют в поддержке этих структур?

Саудовская Аравия, Египет, Объединенные Арабские Эмираты и Бахрейн объявили, что разрывают дипломатические отношения с Катаром. Это решение поддержало и временное правительство Ливии, которое базируется на востоке страны и активно сотрудничает с Египтом и ОАЭ. Также было объявлено, что Катар исключают из состава участников аравийской коалиции, ведущей борьбу с мятежниками-хуситами в Йемене.

Один из основных мировых экспортеров сжиженного природного газа рискует оказаться в международной изоляции и даже экономической блокаде. Соседи Катара решили, что ему пришло время расплатиться за слишком вызывающую политику в регионе. Одновременно это сигнал Ирану, с которым Доха поддерживает тесные связи. Напрямую ударить по Ирану арабские страны пока не в состоянии, и здесь многое будет зависеть от того, чью сторону займет Вашингтон.

Маленький Катар давно выбился в региональные лидеры, претендуя не только на экономическое, но и на политическое влияние в регионе. В последние годы Доха не раз бросала вызов традиционному региональному центру силы – Саудовской Аравии – и проводила весьма неординарную политику. Катарцы первые среди стран Персидского залива публично заявили о связях с Израилем и в 1996 году открыли на своей территории израильское торговое представительство (позднее его деятельность была приостановлена). У Катара приграничные конфликты с арабскими соседями, одновременно Доха поддерживает тесные связи с Ираном, вполне мирно деля с иранцами права на крупнейшее месторождение газа в мире Северный купол / Южный Парс. В 2003 году из Саудовской Аравии в Катар перевели основную американскую военную базу в регионе.

Газ, американская база и влиятельный телеканал «Аль-Джазира» позволяют Дохе проводить активную и порой агрессивную политику на Ближнем Востоке. Пожалуй, нет ни одной арабской страны, которая не была готова сделать все возможное, чтобы заставить «Аль-Джазиру» замолчать навсегда. Тем более после той роли, которую телеканал сыграл в ходе «арабской весны», взяв на себя координацию протестов в Египте, Ливии и Сирии. Не избежал нападок телеканала и саудовский режим.

Теперь, в свете антииранской кампании, начатой Саудовской Аравией с благословения нового президента США Дональда Трампа, для Эр-Рияда и Каира пришло время поквитаться с Катаром. К тому же для саудовцев, которые еще недавно сами были для Трампа мишенью для обвинений в поддержке терроризма, весьма кстати перевести стрелки на своего соседа.

В чем обвинили Катар

Катар обвиняют в дестабилизации ситуации в регионе, поддержке террористической и экстремистской деятельности, финансировании группировок, связанных с Ираном, а также в укрывательстве лидеров исламистской ассоциации «Братья-мусульмане» и распространении идеологии «Аль-Каиды» и «Исламского государства» (все три организации запрещены в РФ). Египет выразился еще более конкретно, напрямую связав Катар с терактами на Синае.

Похожие обвинения звучат в адрес Катара не впервые, и даже отзыв послов тех или иных государств из Дохи уже случался раньше. Последний серьезный конфликт произошел в марте 2014 года, когда Саудовская Аравия, ОАЭ и Бахрейн отозвали послов из Катара, заявив, что Доха вмешивается в их внутренние дела. Но угрозы Эр-Рияда начать морскую и сухопутную блокаду Катара так и не были реализованы. В ноябре того же 2014 года все послы вернулись на свои места.

Для молодого катарского эмира Тамима бен Хамада Аль Тани, взошедшего на трон в июне 2013 года, тот кризис стал первым серьезным дипломатическим испытанием. Многие региональные эксперты отметили, что эмира заставили расплачиваться за политику отца, который установил слишком близкие отношения с Ираном. Новому шейху Тамиму удалось наладить диалог с Эр-Риядом, и конфликт вроде бы был исчерпан, но, как оказалось, ненадолго.

В этот раз за блокаду Катара взялись всерьез. Для страны, которая фактически полностью зависит от импорта товаров, в первую очередь продовольствия, закрытие границ представляет серьезную угрозу безопасности. Неслучайно Доха пока достаточно осторожно реагирует на выпады в свой адрес и охотно дает шанс посредникам урегулировать конфликт.

Роль переговорщиков взяли на себя Кувейт и Оман, продемонстрировав, что у монархий Персидского залива нет единой позиции в отношении Катара. И это шанс для Дохи.

На роль посредника претендует и Турция, для которой Катар один из самых близких региональных союзников и партнеров, поэтому Анкара воспринимает случившееся весьма болезненно. Ведь точно такие же обвинения можно предъявить и самой Турции, так как идеология «Братьев-мусульман» и правящей турецкой Партии справедливости и развития практически идентична и египетские «Братья» всегда считали президента Эрдогана своим.

Не остается в стороне и Тегеран. Иранцы не раздумывая предложили Катару продовольственную помощь.

Трамп, хакеры и старые счеты

Объявление о разрыве дипотношений прозвучало спустя всего две недели после того, как на саммитах в Саудовской Аравии арабские страны демонстрировали свое единство в присутствии президента Трампа. Вернее, делали вид, потому что именно в Эр-Рияде прозвучали первые предупреждения в адрес Дохи. И не успел Трамп покинуть Ближний Восток, как вокруг Катара разгорелся хакерский скандал, ставший, по сути, открытым объявлением информационной войны.

На протяжении нескольких месяцев арабские и американские СМИ публиковали материалы, в которых обвиняли Катар в поддержке террористов и призывали новую администрацию США внимательно приглядеться к своему союзнику, чья лояльность вызывает сомнения. Звучали и предложения перевести американскую военную базу из Катара. Однако в Эр-Рияде Трамп встретился с катарским эмиром и подтвердил союзнические отношения между двумя странами. Шейх Тамим также принял участие во всех встречах, в ходе которых США и арабские страны договорились о совместной борьбе с терроризмом, в том числе об учреждении центров по мониторингу финансирования терроризма и пропаганде экстремистской деятельности, а также о создании резервных сил арабских стран для борьбы с ИГ на территории Ирака и Сирии. Казалось бы, идиллия.

Но в Эр-Рияде президент Египта Абдель Фаттах ас-Сиси сделал весьма ясный намек на связи Катара с террористами. «Все, кто оказывает поддержку экстремистам, должны считаться такими же террористами. Террористы – это не только вооруженные боевики, но и те, кто их финансирует и обучает новых сторонников радикальных групп», – сказал он.

Региональные эксперты уверены, что речь шла о связях Катара с «Братьями-мусульманами», чей духовный лидер шейх Юсуф аль-Кардави многие годы живет в Дохе. Катар никогда не скрывал, что поддерживает «Братьев-мусульман» в Египте, и открыто оказывал финансовую помощь бывшему президенту Мухаммеду Мурси, одному из лидеров «Братьев». После того как военные свергли Мурси в июле 2013 года, катарско-египетские отношения вновь стали напряженными, а в сентябре того же года на территории Египта было запрещено вещание телеканала «Аль-Джазира» как подрывающего безопасность в стране.

Другой тревожный для Катара сигнал пришел из Эр-Рияда и касался связей Дохи с палестинским движением ХАМАС. Штаб-квартира движения и его глава Халед Машааль перебрались в Доху из Дамаска после начала «арабской весны». В ходе арабо-исламско-американского саммита в Саудовской Аравии Трамп назвал список террористических организаций, несущих ответственность за насилие в регионе: ХАМАС, ИГ, «Аль-Каида», «Хезболла» и другие аналогичные группировки. Такой же список, за исключением ХАМАС, огласил и саудовский король Салман.

Упомянуть хамасовцев означало бы сделать слишком явный реверанс в сторону Израиля, чего саудовский король не может себе позволить. В то же время в речи монарха, как и во всех коммюнике, принятых в Эр-Рияде, не прозвучали традиционные для арабских и мусульманских саммитов слова о праве палестинского народа и в целом арабов на сопротивление, которое, как правило, ассоциируется с ХАМАС и ливанским движением «Хезболла», активно поддерживаемым Ираном.

Очевидно, что целью встреч в Эр-Рияде было создание антииранской коалиции. Саудовская Аравия стремилась заверить Вашингтон в том, что способна возглавить войну с терроризмом в регионе. Эр-Рияд также был бы не против вернуть себе американскую базу – это сделало бы саудовское лидерство в регионе неоспоримым и помогло поддержать стабильность режима.

Катарский эмир в Эр-Рияде промолчал, фактически дав согласие на создание блока против Тегерана. Но спустя несколько дней, 24 мая, Информационное агентство Катара (QNA) передало сенсационное заявление эмира Тамима, в котором он среди прочего назвал Иран гарантом стабильности в регионе, а ХАМАС законным представителем палестинского народа. Особо было отмечено, что Доха одинаково преуспела в выстраивании отношений как с Ираном, так и с США, а находящаяся в Катаре американская военная база Аль-Удейд не только ограждает катарцев от поползновений со стороны соседей, но и является единственной возможностью для США сохранить военное влияние в регионе. Попутно эмир подчеркнул, что Катар несправедливо подвергся нападкам и обвинениям в связях с террористами.

Буквально через несколько минут после того, как слова эмира разошлись по всем мировым агентствам, QNA заявило, что его сайт и соцсети были взломаны и ничего подобного глава государства не говорил. Но арабские СМИ (в первую очередь те, что спонсирует Саудовская Аравия) и региональные политики на протяжении суток продолжали комментировать слова эмира так, как будто никаких опровержений не было. На официальном уровне Саудовская Аравия, ОАЭ и Египет заблокировали доступ к информационным ресурсам Катара, включая сайт телеканала «Аль-Джазира». А в западных СМИ продолжилось обсуждение, насколько верным союзником США является Катар.

В тот же день, когда разгорелся хакерский скандал, в США на семинаре по вопросам безопасности, организованном Фондом поддержки демократии, состоялась дискуссия, посвященная связям Катара и «Братьев-мусульман». Там бывший министр обороны США Роберт Гейтс заявил, что раньше на Западе не придавали значения связям «Братьев-мусульман» с другими экстремистскими группировками, но после саммита в Эр-Рияде США необходимо отправить к эмиру Катара посланника со списком деятельности, которую Доха должна прекратить, иначе ее отношения с Вашингтоном будут пересмотрены.

Кто стоит за хакерской атакой на катарское агентство, до сих пор неизвестно. Так же как нет доказательств, что это вообще была хакерская атака. Данные расследования, которое, согласно источникам AFP, Катару помогает проводить ФБР, предполагалось опубликовать на этой неделе.

Впрочем, заявление эмира, даже оказавшись официально фейком, было удобно всем – и тем, кто хотел начать информационную войну против Катара, и самой Дохе, которая получила шанс высказаться о нападках в свой адрес и одновременно дать понять Тегерану, что у нее нет намерений вступать в конфронтацию.

Но теперь конфликт перешел в новую фазу. Катару сказали: или ты с нами, или против нас. И никаких отговорок быть не может. Вопрос, что выберет Доха – испугается блокады и поддастся шантажу, или, напротив, случившееся подтолкнет ее к еще более активной политике в регионе. Первая реакция Катара была очень сдержанной.

Неидеальный Ближний Восток

Кризис в Персидском заливе обеспокоил Вашингтон. Фактически раньше самих катарцев разрыв отношений прокомментировал госсекретарь США Рекс Тиллерсон. Он призвал арабов сесть за стол переговоров и разрешить все разногласия. Госсекретарь признал, что раздражение между арабскими странами Персидского залива появилось уже давно и разрыв дипотношений – это способ решить все вопросы и расставить точки над «и».

США конфликт не нужен. Это подрывает идеальную картину Ближнего Востока, нарисованную в ходе визита Трампа, когда арабские страны объединяются в едином порыве против террористов и сами за свои деньги побеждают всех «плохих парней», а потом еще и мирятся с Израилем. Никто не учел, что у 55 стран, чьи представители приехали в Эр-Рияд для встречи с Трампом, слишком разные интересы. Разрыв с Катаром показал, что единства нет даже внутри такой небольшой организации, как Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива. Что уж говорить обо всех арабских и тем более исламских странах. Ни арабское НАТО, ни арабская военная коалиция на долгосрочной основе невозможны.

Если конфликт будет разрастаться, то не только Катару придется решать вопрос, кто его союзники, но и США. Обвинения в адрес Катара, которые звучат в объяснениях о разрыве отношений, не оставляют Вашингтону возможности и дальше поддерживать связи с Дохой, тем более оставлять на катарской территории военную базу. Как можно вести борьбу с ИГ и «Аль-Каидой», базируясь в стране, которую обвиняют в поддержке этих структур?

Соседи Катара – Саудовская Аравия, Кувейт и ОАЭ – за последние годы тоже не избежали обвинений в поддержке этих и других террористических организаций, действующих не только на Большом Ближнем Востоке, но и в США и в Европе. О связях «Аль-Каиды» и Саудовской Аравии написаны тома. До сих пор идут споры, чье детище ИГ (возникшее из иракского подразделения «Аль-Каиды»), а чье «Джебхат ан-Нусра» – еще одно ответвление «Аль-Каиды», воюющее в Сирии. Одни эксперты считают, что ИГ по неофициальным каналам спонсируют саудовские исламские фонды, а «Ан-Нусру» в большей степени катарские; другие утверждают, что все наоборот. Дамаск в равной степени обвинял в поддержке террористов на своей территории Катар, Саудовскую Аравию и Турцию.

Теперь Эр-Рияд и его союзники пытаются все свалить на катарцев. И у них это может получиться, учитывая многомиллиардные контракты, которые подписали в ходе визита Трампа саудовские и американские компании. Эр-Рияд слишком выгодный союзник, чтобы его терять. А вслед за Катаром, как считают некоторые эксперты, придет и очередь Ирана. Но это возможно только при условии, что Трамп однозначно отвернется от Катара, к чему и ведут многие лоббистские силы в Вашингтоне.

Но и у Катара есть ресурсы сопротивляться изоляции. В этом году Катар стал крупнейшим поставщиком сжиженного газа в Египет, зависят от катарского газа ОАЭ и Кувейт. Безусловно, они могут рассчитывать на альтернативные поставки, но вот понравится ли необходимость менять поставщика Японии или Индии, которые являются крупнейшими импортерами катарского СПГ? Пока арабские страны не ввели морскую блокаду Катара, и катарцы заверяют японскую сторону, что никаких проволочек с исполнением контрактов не будет.

Вопрос, решатся ли арабы блокировать выход морского транспорта из Катара в Персидский залив. Это была бы слишком высокая цена для мировой экономики. И для этого нужно действительно создать Катару образ страны из оси зла, наподобие Ирана.

Впрочем, до сих пор, когда дело доходило до бизнеса, арабские страны находили компромиссы с кем угодно, в том числе и с Тегераном. Примером этому служат последние договоренности о ценах на нефть внутри ОПЕК. Но все же конфликт в Персидском заливе дает повод для беспокойства. Война никому не нужна, а значит, это просто шантаж и передел власти в регионе. Наивно надеяться, что если Катар сойдет с политической арены, то это решит все проблемы Ближнего Востока и приведет к победе над терроризмом.

Катар. Саудовская Аравия. США > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 6 июня 2017 > № 2200028 Марианна Беленькая


Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 6 июня 2017 > № 2199750 Вячеслав Володин

Встреча с Председателем Государственной Думы Вячеславом Володиным.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с Председателем Государственной Думы Вячеславом Володиным.

В.Путин: Вячеслав Викторович, у нас встречи не так часто происходят по основному виду деятельности. Мы с Вами регулярно встречаемся в рамках совещаний Совета Безопасности, а вот по основному виду деятельности – по правотворческой деятельности, мы не так часто общаемся. Дума функционирует совместно с Правительством в прямом диалоге. Как Вы оцениваете сегодняшнее состояние этой работы? Дума уже двигается к завершению весенней сессии. Какие задачи имеете на ближайшую перспективу?

В.Володин: Владимир Владимирович, мы, когда проводили первое организационное заседание, все договорились о том, что основной приоритет – это повышение качества законотворческой работы и эффективности работы. И сейчас уже можно первые промежуточные итоги подводить. Если можно, я как раз, отвечая на Ваш вопрос, смогу полную картину доложить, с тем чтобы было видно, чем занимается Дума.

У нас к моменту начала работы перешло от предыдущих созывов порядка 2020 законопроектов. Это законопроекты, которые вносились ещё в 1994–1995 годах, некоторым из них более 20 лет. Конечно, всё это время мы вынуждены были уделять им внимание, потому что по закону мы обязаны эти законопроекты рассмотреть. Хотя, учитывая такой давний срок их внесения, многие из них потеряли уже и актуальность, и все заключения и отзывы Правительства, они уже требуют новой доработки, но, несмотря на это, мы их отрабатываем. За прошедшее время где-то 49 процентов уже рассмотрено этих законопроектов, и, если такими темпами мы пойдём, можно будет говорить о том, что эти законодательные завалы, которые сформировались, мы рассмотрим к маю следующего года полностью.

Единственное, обидно, что времени тратим много, но коэффициент полезного действия невысокий, мы принимаем всего лишь 14 процентов законов от этого большого количества рассмотренных законопроектов, а всё остальное идёт на отклонение. Хотя мы работаем в этом плане с Правительством, и Правительство, надо отдать ему должное, понимает эту проблему и помогает, потому что часть законопроектов отозвана. Мы также работаем с законодательными собраниями регионов. Они, со своей стороны, понимая, что эти законы где-то уже не актуальны, тоже отзывают.

Но есть законопроекты, где есть интересное, здравое зерно, основа, и, конечно, важно, чтобы эта идея не была утрачена, поэтому мы её вновь уже перевносим и пытаемся сохранить. Работа эта идёт и с Правительством, и с экспертами, поэтому, в общем-то, у нас есть все основания говорить о том, что мы эту работу на будущий год завершим и у нас больше будет времени для того, чтобы рассматривать актуальную повестку.

Что касается законотворческой работы сегодняшнего дня, так как и депутаты, и Правительство, и законодательные собрания регионов трудятся в этом плане, у нас уже за это время внесён 791 новый законопроект, из которых 201 законопроект мы рассмотрели. И это уже повестка текущая, повестка актуальная.

Я хотел бы остановиться на одной законодательной инициативе, которая, мы считаем, является очень важной, Вы о ней говорили. Это поправки в закон о гражданстве Российской Федерации. Мы считаем, и здесь все фракции едины во мнении, авторы – как раз руководители всех фракций Государственной Думы, что можно было бы внести поправку в закон о гражданстве, где предусмотреть норму по отмене решения о предоставлении гражданства, именно решения. Когда гражданин, претендующий быть гражданином Российской Федерации, оформляет заявление и много разных сведений о себе указывает, есть графа: «В случае приёма меня в гражданство Российской Федерации обязуюсь быть верным России и добросовестно выполнять свой гражданский долг в соответствии с Конституцией Российской Федерации и законодательством Российской Федерации». Если человек нарушил эти обязательства и был осуждён за терроризм, то было бы правильно отменять решение о предоставлении ему гражданства.

В.Путин: Нужно проконсультироваться с Конституционным Судом, конечно. Но я в целом разделяю такую позицию. Мы с Вами уже говорили об этом, поэтому эта инициатива неожиданной для меня не является. Мы с Вами обсуждали другие составляющие этого процесса, имею в виду приём в гражданство. У нас когда люди приходят в армию, произносят присягу. Но когда человек вступает в гражданство нашей страны, то здесь тоже можно было бы подумать и взять опыт некоторых зарубежных государств, когда есть клятва, присяга, другой торжественный акт, которым человек подтверждает своё намерение стать гражданином нашей страны, соблюдать её законы, традиции, уважать эти традиции, историю и так далее. Я бы просил Вас вместе с депутатами подумать и на эту тему.

В.Володин: Владимир Владимирович, мы изучим международный опыт и, исходя из международного опыта и наших традиций, предложим Вам текст присяги, клятвы на верность нашей стране, с тем чтобы гражданин, который получает гражданство, становится гражданином Российской Федерации, понимал ответственность этого решения. И тогда у нас, возможно, и поправки, которые мы сейчас внесли, будут увязаны как раз с обязательствами, которые можно будет обозначить в присяге.

В.Путин: Да, это может иметь и юридические последствия. Но, кроме всего прочего, есть чисто формальные вещи, когда человек при приёме в гражданство Российской Федерации сообщает о себе недостоверные данные вообще. Это формальная, чисто юридическая вещь, но она серьёзная, основательная, и на неё, конечно, тоже нужно обратить внимание.

В.Володин: Владимир Владимирович, с Правительством нам осталось два месяца работы до отпусков. Отрабатываем план приоритетных законов, которые необходимо принять, чтобы эффективно решались проблемы граждан. С министерствами, с вице-премьерами такой диалог провели, чтобы планомерно, без спешки, без штурмовщины в течение июня-июля мы смогли рассмотреть законодательные инициативы Правительства, депутатов, которые необходимо принять нам до ухода депутатов в отпуска. Эту работу мы ведём постоянно, потому что Правительство практически на 50 процентов формирует портфель законодательных инициатив, но мы считаем, нужно начинать работу ещё в нулевом чтении, то есть до того, как законодательная инициатива придёт в Думу, чтобы можно было бы к ней подключаться на ранней стадии. Сейчас мы выстраиваем работу таким образом.

В.Путин: Хорошо.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 6 июня 2017 > № 2199750 Вячеслав Володин


Китай. Кения > Транспорт > russian.china.org.cn, 6 июня 2017 > № 2199672

Иностранные СМИ освещают открытие движения по железной дороге Момбаса-Найроби, которая проложена китайской компанией: новое достижение по построению «Одного пояса, одного пути»

По сообщениям веб-сайта газеты Цанькаосяоси от 1 июня, иностранные СМИ отметили, что 31 мая по местному времени президент Кении Ухуру Кениата присутствовал на церемонии открытия движения по построенной китайской компанией железной дороге. Это крупнейший по масштабу инфраструктурный проект в стране с момента обретения независимости, он будет укреплять роль Кении как узла пересечения стран Восточной Африки.

По сообщениям Французского информационного агентства от 31 мая, танцоры ансамбля и военный оркестр выступили для пассажиров и гостей Кении и Китая, они вместе с президентом Ухуру Кениатой отправятся на первом поезде по этой дороге из портового города Момбаса в город Найроби.

Президент Кениата на церемонии открытия движения сказал: «Сегодня мы поздравляем Кению с тем, что заложен фундамент выхода страны на стадию индустриализации и в ряд процветающих стран со средними доходами».

По сообщениям, этот пассажирский рейс «свободный экспресс» может перевозить 1260 пассажиров, он заменит своего предшественника - «сумасшедший экспресс». «Сумасшедшая дорога» была построена более ста лет тому назад Великобританией, затем она прославилась долгими задержками и частыми неполадками.

Перед отправлением рейса один из пассажиров подтвердил, что это самое замечательное событие в стране. Он был чрезвычайно счастлив свидетельствовать данный момент и стать одним из первых пассажиров этого первого рейса.

По информации, эта железная дорога является частью общего плана по связыванию стран Восточной Африки, который был разработан лидерами этих стран, согласно плану о железных дорогах со стандартными рельсами, которые, в конце концов, соединят Уганду, Руанду, Южный Судан, Бурунди и Эфиопию.

Министр транспорта Кении Джеймс Мачариа отметил, что правительство надеется на то, что данная железная дорога сможет стимулировать рост ВВП на 1,5%, и по плану за четыре года можно будет полностью выплатить кредиты.

По сообщениям Американского информационного агентства Associated от 31 мая, в свете того, что Китай претендует на расширение торговли и расширение своего влияния, президент Кении запустил крупнейший инфраструктурный проект с момента обретения страной независимости. На строительство этой железной дороги, которая строится при помощи Китая, выделены свыше 3 млрд. долларов США, по завершению строительства большая часть Восточной Африки соединится с важным портом Индийского океана.

Как сообщается, данная железная дорога будет заменять часть железной дороги «сумасшедшая дорога», которая была построена Великобританией более века назад и соединяет озеро Виктория с городом-портом Момбасой. По информации от руководства железных дорог Кении данная новая железная дорога сможет сократить время поездки из столицы Найроби в Момбасу с десяти до четырех часов. И настоящая дорога является первой частью проекта железнодорожного коридора через сухопутные соседние страны Уганду и Руанду, а также через Южный Судан, в конце концов, коридор соединит их с Момбасой в Кении.

По сообщениям Американского информационного агентства Associated, Китай разработал больше планов по сотрудничеству с Африкой как участником инициативы «Один пояс, один путь». «Один пояс, один путь» является самой масштабной инициативой Китая по внешнему сотрудничеству, Китай готов в рамках данной инициативы вложить огромные средства на строительство портов, железных дорог и других инфраструктурных проектов. Президент Кении Ухуру Кениата в начале мая присутствовал на Форуме о международном сотрудничестве высокого уровня в рамках «Одного пояса, одного пути» в Китае. Кения надеется, что инициатива «Один пояс, один путь» будет стимулировать торговлю.

Китай. Кения > Транспорт > russian.china.org.cn, 6 июня 2017 > № 2199672


Китай. Казахстан > Транспорт. Недвижимость, строительство > chinapro.ru, 6 июня 2017 > № 2199639

Китайская компания Zoomlion сдала в аренду спецтехнику и оборудование для строительства линии легкорельсового транспорта (ЛРТ) в столице Казахстана. Общая стоимость поставленной техники составляет 100 млн юаней ($14,5 млн).

Zoomlion – транснациональная компания, которая занимается преимущественно разработкой и производством строительной и сельскохозяйственной техники. Компания уже поставила в Казахстан роторные буровые установки и оборудование для бетоносмесительного завода. В июле 2017 г. планируется отправить в Астану другие виды спецтехники.

Строительство линии легкрельсового транспорта в главном мегаполисе Казахстана – это проект китайско-казахстанского сотрудничества. Для его реализации используются китайские стандарты и оборудование. Первая в Астане ЛРТ протяженностью 22,4 км соединит центр города, международный аэропорт, железнодорожный вокзал и площадку ЭКСПО. На линии предусмотрены 18 станций, а пассажирооборот составит 150 000 человек в сутки.

Ранее сообщалось, что Казахстан и Китай реализуют 51 совместный проект с объемом инвестиций $27 млрд. Примечательно, что три проекта уже завершены, а в стадии реализации находятся пять. Еще семь проектов готовятся к открытию.

В частности, благодаря Казахстану Поднебесная обеспечивает дополнительные объемы поставок зерна и других продуктов. Кроме того, один из крупных инвестиционных проектов – совместное строительство в Казахстане завода про производству кальцинированной соды.

Китай. Казахстан > Транспорт. Недвижимость, строительство > chinapro.ru, 6 июня 2017 > № 2199639


Россия. СФО > Леспром > rosleshoz.gov.ru, 5 июня 2017 > № 2217743 Виктор Толоконский

Интервью Губернатора Красноярского края Виктора Толоконского

– Виктор Александрович, тема пожаров, в том числе лесных, остается по прежнему актуальной. Как развивалась в конце мая ситуация с пожарами в Красноярском крае? Насколько эффективно удавалось противостоять пожарам?

– Благодаря принятым мерам нам удалось защитить от огня порядка 4 тысяч домов, ряд социально значимых учреждений и объектов инфраструктуры, а также строения, где размещены потенциально опасные производства. На сегодняшний день всем пострадавшим от пожаров в населенных пунктах в полном объеме оказывается финансовая, материальная, моральная и психологическая помощь. Кроме того, готовятся предложения, направленные на укрепление пожарных частей новой техникой и на наращивание штатной численности подразделений.

В настоящее время восстановлено электроснабжение пострадавших поселков, идет подготовка к восстановлению объектов транспортной инфраструктуры и связи, в штатном режиме работают торговые точки, оказывается медицинская и другая помощь. Все погорельцы расселены, им оказана вся необходимая поддержка, доставлены продукты питания, предметы первой необходимости. Пострадавшим в поселках будут предоставлены семена и картофель, также по просьбе населения планируется доставка кормов для животных.

– Каковы причины случившегося? Можно ли было избежать пожаров, произошедших 24 мая? Что можно и нужно сделать, чтобы подобные беды не случились и не повторились в других местах Красноярского края?

– В настоящее время активно ведется работа по выявлению причин произошедших пожаров, возбуждено несколько уголовных дел в отношении предполагаемых виновников масштабных возгораний.

Следующим шагом станет работа по усилению защищённости от пожаров населенных пунктов, расположенных в лесной зоне, по усилению надзора за деятельностью предприятий лесной отрасли в части выполнения противопожарных правил и норм, укреплению муниципальных пожарных постов.

– Связаны ли пожары в населенных пунктах, в частности, произошедшие 24 мая с тем, что полномочия по ведению лесного хозяйства, охране и защите лесов были переданы в регионы?

– Ни в коем случае, не связаны. На протяжении последних нескольких лет Красноярский край эффективно выполняет переданные полномочия в области охраны лесов от пожаров. Как результат – в регионе не были зафиксированы переходы огня из лесного фонда на населенные пункты и объекты экономики. Стоит также отметить, что в части организации работ по тушению лесных пожаров в Красноярском крае выработан эффективный механизм внутрибазового маневрирования, который уже два сезона подряд позволяет региону справляться с текущей лесопожарной обстановкой своими силами без привлечения федерального резерва.

Красноярский край – один из немногих регионов, где Правительство и Губернатор уделяют особое внимание охране лесов от пожаров и выделяют на обнаружение и тушение лесных пожаров из регионального бюджета серьезные объемы финансирования. Так, в 2016 году федерация выделила краю 328,6 млн рублей, краевые власти – более 850 млн рублей, что позволило проводить своевременное патрулирование, и в результате 99% лесных пожаров были обнаружены на ранней стадии и ликвидированы в первые сутки. По результатам пожароопасного сезона 2016 года Рослесхоз признал краевой Лесопожарный центр лучшей организацией по авиационной охране лесов в России.

В этом году в Красноярском крае лесопожарная обстановка также находится под контролем. Несмотря на то, что весной (в преддверии майских праздников и в последней декаде мая) в регионе было зафиксировано несколько пиков горимости, когда в день возникало по 70-80 новых очагов возгораний, лесопожарным формированиям удавалось оперативно реагировать и своевременно ликвидировать пожары в лесах.

– Виктор Александрович, а что сейчас делается для размещения граждан, организации их питания, ночлега?

– Все погорельцы расселены. Для семей, оставшихся без крова, развёрнуто 5 пунктов временного размещения вместимостью 690 человек – гостиницы, общежития, организации образования и тому подобное. Пока этой возможностью воспользовались порядка 74 человек, остальные размещены по родственникам.

Для пострадавших организовано бесплатное питание, с ними работают психологи и социальные работники учреждений социального обслуживания.

Кроме того, погорельцам оказывается содействие в восстановлении утраченных документов – паспортов, пенсионных удостоверений, справок об инвалидности. Организован патронаж каждой семьи.

Органами социальной защиты населения края организована работа пунктов приема предметов первой необходимости, вещей, продовольственных товаров и иной гуманитарной помощи. Информация о работе пунктов размещена в СМИ, в том числе в сети Интернет.

– Какой будет финансовая и социальная поддержка пострадавших от пожаров жителей Красноярского края?

– По моему поручению пострадавшим от пожара жителям края перечислена положенная по закону материальная помощь – по 10 тысяч рублей на каждого пострадавшего гражданина, включая детей любого возраста, а в Лесосибирске – северной территории, где действует повышающий коэффициент, – 12 тысяч рублей, и по 50 тысяч рублей семьям, утратившим имущество в результате чрезвычайной ситуации.

Средства гражданам продолжают перечисляться по мере поступления реквизитов счетов и прочих данных.

Материальная помощь в размере 10 и 12 тысяч рублей на каждого члена семьи погорельцев уже выплачена. Деньги на семью в связи с утратой имущества продолжают перечисляться.

Также предполагается, что из резервного фонда Правительства РФ каждому пострадавшему будет выплачена единовременная материальная помощь в размере 10 тысяч рублей, за утраченное имущество будет выплачена компенсация в размере 100 тысяч рублей.

– Где и в какие сроки будут построены для погорельцев новые дома?

– По моему распоряжению перед краевым Правительством, руководством муниципалитетов стоит важнейшая задача – к середине сентября обеспечить всех погорельцев необходимым жильём.

Сейчас самые неотложные меры помощи пострадавшим оказаны, впереди более сложный этап – приобретение и строительство домов для погорельцев. В настоящее время с каждой семьей и одиноко проживающим человеком, потерявшим жилье при пожаре, ведется индивидуальная работа, людям предложено определиться с одним из вариантов – строительство нового дома или уже готовое жильё.

До 2 июня будет сформирован полный перечень объектов, которые нужно построить и список жилых помещений, которые придётся приобретать. На основе этих предложений Правительство края до 15 июня примет все необходимые решения по оказанию помощи в обеспечении людей жильём.

Планируется, что приобретение жилья начнется через 2–3 недели и людей будут размещать на постоянное место жительства, не дожидаясь осени. А в ближайшие дни будет принято решение о строительстве нового 60-квартирного дома в Канске.

Россия. СФО > Леспром > rosleshoz.gov.ru, 5 июня 2017 > № 2217743 Виктор Толоконский


Австрия. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > oilcapital.ru, 5 июня 2017 > № 2217089 Игорь Сечин

Сечин: «Роснефть» защитит свои рынки в случае выхода стран ОПЕК из соглашения.

Интересы стран, производящих нефть, рано или поздно разойдутся, считает глава «Роснефти».

«Роснефть» готова защищать свои рынки в случае, если страны ОПЕК решат выйти из соглашения о добыче нефти, заявил глава российской компании Игорь Сечин в интервью газете Financial Times.

«Если вопрос в том, как ОПЕК будет выходить из этих соглашений, то внезапно, – сказал он. – Мы также будем готовы. Если что-то пойдет не так, мы не позволим им занять наши рынки. Мы будем защищаться».

По мнению Сечина, важен строгий мониторинг соблюдения условий сделки.

«Мы управляем рисками, мы должны оценивать каждую тенденцию, и каждая тенденция может сказаться на результатах нашей работы. Мы будем готовы. На данном этапе важно, чтобы действовала качественная система мониторинга», – отметил он.

Интересы стран, производящих нефть, рано или поздно разойдутся, считает глава «Роснефти».

«У всех участников этого процесса есть свой собственный интерес. На этой стадии наши интересы, интересы Саудовской Аравии и интересы американской отрасли добычи сланцевой нефти приведены в соответствие. Но я предполагаю, что в определенный момент, рано или поздно, через некоторое время эти интересы разойдутся, и мы ответим на это», – сказал Сечин.

Россия и ОПЕК обязались сокращать добычу с 1 января 2017 года в течение полугода. РФ в соответствии с подписанным документом должна снизить производство на 300 тыс. баррелей в сутки. На встрече в Вене 25 мая все участники соглашения согласились продлить срок его действия еще на девять месяцев – до конца марта 2018 года.

Австрия. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > oilcapital.ru, 5 июня 2017 > № 2217089 Игорь Сечин


Россия. СЗФО > Леспром > bumprom.ru, 5 июня 2017 > № 2206733 Клаус Пеллер

Гендиректор «Монди СЛПК» Клаус Пеллер осторожно оценил перспективу строительства в России новых ЦБК

«Что в России может быть проще леса, особенно когда мировой спрос на лесопродукцию растет. Однако при этом Россия отстает от стран-конкурентов. Чтобы изменить положение, тут на форуме и собрались очень значительные люди», - открыл вечернее пленарное заседание «Перспективы лесного комплекса в современной экономике: инновационное развитие» на Петербургском международном экономическом форуме Илья Копелевич, главный редактор Business FM. Республику Коми в качестве профильного отраслевого эксперта представлял генеральный директор «Монди СЛПК» Клаус Пеллер. После завершения заседания господин Пеллер представил главреду БНК свою оценку планов федеральной власти и бизнесменов построить в ближайшее время четыре ЦБК для производства целлюлозы.

Речь идет, конечно, не о том, чтобы больше рубить деревьев, а о том, чтобы с каждого срубленного дерева зарабатывать больше денег, - предоставил слово министру промышленности и торговли России Денису Мантурову господин Копелевич.

По словам министра Мантурова, инвестиции в страну снизились на 4,5%, но в лесопромышленный комплекс вложения, наоборот, увеличились до 16,5% - до 117 миллиардов рублей.

- Мы подсчитали, что до 2035 года потенциал по размещению в нашей стране целлюлозно-бумажных комбинатов - около 10 комбинатов. Это около 10 миллиардов евро, - пояснил планы на среднесрочную перспективу Денис Мантуров. – При этом мы точно понимаем, что четыре предприятия – это точно то, что нам нужно. Понимаем, что продукция будет востребована на внутреннем и зарубежных рынках. Одно предприятие планируется запустить на Дальнем Востоке, есть варианты по Сибири, и одно в Вологде.

К тому моменту в президиуме появился председатель совета директоров ПАО «Северсталь» Алексей Мордашов. Когда ему предоставили микрофон, владелец «Северстали» сообщил, что его компания в сфере лесопереработки намерена двигаться в сторону строительства ЦБК:

- Мы анализируем рынок и видим рост потребления целлюлозы в мире и стране. Хочу подчеркнуть, что в нашей стране есть конкурентное преимущество в виде неиспользованной расчетной лесосеки. Мы гораздо меньше леса используем, чем могли бы.

Сославшись на мнение финских экспертов в лесной отрасли, Алексей Мордашов выразил надежду, что ЦБК в Вологодской области будет самым низким в мире по издержкам, поскольку будет построен близко к сырью и транспорту. Инвестиции в проект составят 2,2 миллиарда евро.

Генеральный директор «Монди СЛПК» Клаус Пеллер организаторами форума был приглашен в качестве отраслевого эксперта. По просьбе БНК он прокомментировал расчеты российских властей и бизнесменов по строительству в стране новых четырех ЦБК.

- У меня пока что сильные сомнения в необходимости строительства и вообще в перспективности новых ЦБК, - заявил БНК Клаус Пеллер, сославшись на то, что летом ведущие производители бумаги и целлюлозы в Москве на международной отраслевой конференции имени Адама Смита подробно анализировали этот вопрос и пришли к единому мнению: имеющиеся сейчас мощности производства в России загружены на 40%.

Как отметил Клаус Пеллер, его очень порадовало, что на Петербургском международном экономическом форуме профессиональные вопросы отрасли обсуждались на очень высоком уровне с участием профильных руководителей федеральных ведомств, губернаторов, представителей бизнеса и экспертов.

- Все, все были. Это уже хороший знак, что мы собрались вместе. Это означает одно, отрасль наша развивается и мы вместе думаем об этом, -резюмировал Клаус Пеллер.

Россия. СЗФО > Леспром > bumprom.ru, 5 июня 2017 > № 2206733 Клаус Пеллер


Россия > СМИ, ИТ > bfm.ru, 5 июня 2017 > № 2206470 Алексей Козырев

Замминистра связи Алексей Козырев: В России огромный дефицит вычислительных мощностей

В интервью Business FM Козырев рассказал о том, что Россию ждет технологическая революция. К примеру, холодильник, покупающий еду по интернету, станет обыденностью. Что для этого нужно сделать?

В России огромный дефицит вычислительных мощностей. Об этом в интервью Business FM заявил замминистра связи и массовых коммуникаций России Алексей Козырев. С ним в ходе Петербургского экономического форума побеседовал главный редактор радиостанции Илья Копелевич:

В нашей студии заместитель министра связи Алексей Козырев, ответственный за программу развития цифровой экономики в России. Это очень модное слово на нынешнем форуме. Мой первый вопрос: функционал государственной программы в чем? Это может быть какой-то государственный заказ на создание каких-то больших баз данных, необходимых для государственных нужд — от учета леса до каких-то природных ресурсов, до перемещения, может быть, вагонов и так далее, ну то, чем государство будет владеть и оперировать, тем самым и заказ создаст для наших компаний этой отрасли? Или же функционал этой программы помочь в равной мере всем субъектам экономики овладеть какими-то этими новыми цифровыми «штуками» от Big Data до блокчейн, извините, дальше для меня это пока тарабарщина, но слова мы эти все выучили.

Алексей Козырев: Программа модульная, она направлена и на то, и на другое, но надо понимать, что государство заказывает, в основном, базовые вещи, которые нужны всем, которые, самое главное, не устраняют конкуренцию на рынке, а наоборот, создают условия, чтобы возникало большое количество игроков, разные предложения продуктовые, и рынок мог развиваться. Это, прежде всего, инфраструктурные вещи: каналы связи, центры обработки данных, то, что нужно для того, чтобы в цифровой экономике добывать данные, передавать, хранить и использовать.

Легко сравнить, например, с энергетикой. У нас там альтернативные производители, а то, что их соединяет — сети — это государственное.

Алексей Козырев: Это абсолютно правильное сравнение. В цифровой экономике вместо нефти у нас фигурируют данные.

Причем очень множественные источники, бесчисленное множество источников, в отличие от энергетики.

Алексей Козырев: Да, и количество источников будет постоянно увеличиваться с приходом интернета вещей, когда у нас кофеварки и пылесосы начнут подключаться к интернету, количество источников данных будет увеличиваться, для этого нужна инфраструктура. Вот государство должно обеспечить возможность использования этой инфраструктуры, а коммерческие организации, находясь в той регуляторной среде, которую государство создает, должны эти данные использовать, чтобы создавать добавленную стоимость, то есть новые продукты, новые услуги, сервисы, которые полезны и обычным людям, и бизнесам.

Понятно. А что нужно сделать, чтобы мы могли оперировать этим в геометрической прогрессии возрастающим количеством данных: проложить оптоволокно дополнительное, построить какие-нибудь data-центры с мощными процессорами, серверами, то есть это железо, которое нужно для развития отрасли?

Алексей Козырев: Не только железо. Во-первых, чтобы появлялись новые источники данных, нужны новые технологии связи, прежде всего это 5G-связь, которая позволяет на один квадратный километр огромное количество устройств подключить без проводов, любые датчики, устройства автономные, которые будут создавать новые данные. Для того чтобы технология запустилась, уже сейчас надо заниматься и расчисткой спектра радиочастотного, где они будут работать, и созданием стандартов для этой технологии, чтобы все устройства могли между собой взаимодействовать.

То есть ваше связующее полотно — это частоты, которые вы должны предоставить, а дальше уже дело операторов?

Алексей Козырев: Не только, потому что магистральные каналы связи — оптика — они должны действительно связать всю страну, так, чтобы у нас вся территория была подключена. И вот это строительство оптики — тоже важная часть программы, подключение больниц, объектов инфраструктуры, зданий, сооружений.

Это оптоволокно будет соединять государственные объекты, или это некая железная дорога, открытая для всех?

Алексей Козырев: Строится оптоволокно, прежде всего, для того, чтобы в каждом населенном пункте появилась точка подключения, а коммерческие организации, используя эту точку, могут провести уже провода или беспроводно соединить все домохозяйства, квартиры обычных людей. Поэтому стройка приходит в город, где раньше не было интернета. После того, как точка появилась, там, в этом городе, появляется коммерческий интернет за разумные деньги.

Наша оснащенность этим всем по сравнению с лидерами мировыми, как бы вы ее оценили?

Алексей Козырев: У нас огромный дефицит вычислительных мощностей. Вот два крупнейших ЦОД в Китае превышают по вычислительной мощности всю мощность РФ.

Так население Китая превышает в 10 раз население Российской Федерации.

Алексей Козырев: Дело не в населении, а в том, что данные, которые мы собираемся извлекать и обрабатывать с учетом интернета вещей и увеличения количества устройств, которые эти данные создают, требуют наращивания вычислительной мощности. И здесь, прежде всего, эти устройства будут возникать на промышленных предприятиях, потому что кофеварки и пылесосы подключаются, наверно, в последнюю очередь. В первую очередь подключаются промышленные бизнес-процессы, чтобы можно было вовремя ремонтировать оборудование, вовремя узнавать об изменениях в технологических цепочках.

И фактически управлять процессом дистанционно, в том числе, не только без участия человека с лопатой, но даже, может быть, без участия оператора, который сидит и смотрит глазами.

Алексей Козырев: Абсолютно верно. Для всего этого нужны компьютеры, процессоры, которые должны находиться в центрах обработки данных. Эти процессоры работают на электричестве, поэтому очень важно, чтобы электричество было дешевым, доступным.

И безопасным для этих устройств.

Алексей Козырев: Безусловно, безопасность — очень важная тема. Когда мы создадим такие условия, что центры обработки данных строить будет дешево и эффективно, мы создадим тем самым условия для того, чтобы данные могли извлекаться, обрабатываться, храниться, это как раз инфраструктурная часть программы на это направлена.

Текст вопросаОна должна стоить денег. Она в процессе разработки, или она уже разработана?

Алексей Козырев: Вопрос денег и механизма финансирования, наверно, ключевой для реализации программы. Сейчас идут обсуждения, как организовать правильно этот механизм, учитывая, что цифровая экономика является приоритетом сейчас, это, наверно, один из немногих источников повышения эффективности экономики и обеспечения ее конкурентоспособности. Поэтому я уверен, что правительство найдет такой механизм финансирования этой программы, который будет сочетать и бюджетное финансирование, и коммерческие, частные инвестиции, потому что вот такое государственно-частное партнерство в области информационных технологий позволяет решать государственные инфраструктурные задачи.

Все понятно по примеру строительства дорог. Тут наши слушатели уже представляют, что такое государственно-частное партнерство. Следующий вопрос — ведь, по большому счету, речь идет о том, что, когда вот это все — интернет вещей, самая понятная вещь, управление технологическими процессами — перейдет в сферу IT, произойдет колоссальная технологическая революция. Фактически ручной труд уменьшится еще на порядки, а экономия от избавления от ненужных действий, потому что компьютер считает лучше, чем человек делает сам. В какие сроки этот новый виток технологической революции? К чему готовиться, когда это ждать в мире и у нас?

Алексей Козырев: У нас программа сейчас ориентирована на 2024 год.

Так быстро!

Алексей Козырев: За шесть лет мы рассчитываем на то, что будет создана основа для дальнейшего роста цифровой экономики. Наверно, каких-то структурных, серьезных изменений в этих сроки не произойдет, но будут созданы предпосылки.

Чтобы люди начали говорить по мобильному телефону, сначала должны появиться системы, а потом они начали говорить по мобильному телефону и забыли, что когда-то этого не делали, это происходит очень быстро.

Алексей Козырев: Да, и мы видим, что темпы этих изменений постоянно нарастают. Я не исключаю, что к 2024 году, действительно, жизнь может уже кардинально измениться, но в программе есть отдельный раздел, посвященный тому, как люди, которые работают на традиционных позициях, занимаются каким-то обычным, традиционным трудом, смогут переподготовиться, получить дополнительные квалификации, компетенции, чтобы они могли участвовать уже в цифровом производстве. Это очень важная часть программы, потому что мы понимаем, что многие профессии действительно требуют определенной модернизации с учетом технологий. Вот наша система образования и государственная, и коммерческая, должна поддерживать такую трансформацию.

Можно мне, как рядовому и совершенно не переподготовленному к новой эре человеку, спросить у вас, что такое блокчейн?

Алексей Козырев: Блокчейн — это такой реестр, который хранит каждый участник на своем компьютере. И таким образом, поскольку распределенное хранение у каждого участника реестра защищает этот реестр от внесения несанкционированных изменений, невозможно взять и...

Сам при себе носит свою часть информации, которая подсоединена в то же время, но к нему нельзя залезть.

Алексей Козырев: Абсолютно верно.

Я примерно понял. Сейчас говорят об этом, вот то, что вы мне сейчас рассказывали, я еще могу понять, как будет меняться мир вследствие появления способов обработки больших многочисленных данных, это я еще понимаю, что такое Big Data. А вот как блокчейн должен изменить среду общую, в которой мы живем?

Алексей Козырев: Существует множество различных применений блокчейна.

Или это еще не ясно до конца?

Алексей Козырев: До конца, безусловно, не ясно, сейчас очень много экспериментов делается, в том числе и в России. Но самое главное, наверно, изменение, которое несет за собой блокчейн — это возможность подключения к нему огромного количества взаимодействующих субъектов. Представьте себе, что сейчас у вас есть счет в банке, и вы можете по этому счету какие-то операции производить. Если, предположим, вы хотите часть этих операций дать возможность проводить ребенку, то банк, как правило, открывает дополнительный счет или выдает ребенку дополнительную карту. Представьте себе, что в цифровой экономике от вашего имени может действовать холодильник, покупая продукты, кофеварка, покупая кофе, машина, заправляя бензин. Банки просто не смогут открывать такое количество счетов для каждого объекта интернета вещей. А в блокчейне при условии, что они присоединены к банковской системе, возникает возможность открыть столько счетов, сколько нужно, и все это обслуживать.

Я это все сам должен буду делать — еще одно звено для холодильника своего открыть, чтобы он сам продукты клал в себя?

Алексей Козырев: На самом деле, когда вы покупаете холодильник, в нем эта программа уже может быть зашита. Вы его воткнули в розетку, ввели логин, пароль и все, и он начал покупать продукты. Нас ждет такая технологическая революция.

Сколько у меня есть времени, чтобы пока еще как-то руками что-то делать привычным образом?

Алексей Козырев: Это зависит от того, насколько быстро мы будем реализовывать нашу программу.

Ну в целом, как вы думаете, когда это все наступит?

Алексей Козырев: Я думаю, это в горизонте 7-10 лет произойдет, примерно так. В 2027-2030 году это наверняка станет уже...

Нам придется научиться с этим управляться.

Илья Копелевич

Россия > СМИ, ИТ > bfm.ru, 5 июня 2017 > № 2206470 Алексей Козырев


Россия. Весь мир > Госбюджет, налоги, цены > bfm.ru, 5 июня 2017 > № 2205105 Владимир Мау

Ректор РАНХиГС Владимир Мау: «Людям нужен не рост ВВП, а рост благосостояния»

Почему после достижения дна не наблюдается рост экономики; как Россия справилась с кризисом в отличие от СССР; почему страны конкурируют моделями госуправления — эти и другие вопросы Мау обсудил с Business FM

Завершил работу Петербургский международный экономический форум. В выездной студии Business FM побывал ректор Российской академии народного хозяйства и государственной службы Владимир Мау. С ним беседовал главный редактор радиостанции Илья Копелевич:

У нас в студии Владимир Мау, ректор Российской академии народного хозяйства и государственной службы. Это один из тех вузов, на базе которых последние десятилетия разрабатываются в том числе экономические программы правительства. Владимир Александрович признался, что он устал говорить о программах.

Владимир Мау: Добрый день, мне кажется, что, скорее, слушатели, зрители и читатели газет устали читать о программах.

Мы сейчас, наверно, поговорим о том, что ближе к жизни как к таковой. Здесь все соглашаются, просто спрашивал: как вам кажется, кризис закончился у нас? Все говорят: в общем, да, но с какими-то оговорками. Вот как бы вы ответили на этот вопрос?

Владимир Мау: Вы знаете, последние 25 лет посткоммунистического развития, больше уже, чем 25 лет, мы прошли через несколько кризисов, и вопрос «закончился ли кризис?» является вопросом о том, какой кризис и кризис чего закончился? У нас и в 1990-е годы было переплетение нескольких, я бы сказал, четырех кризисов, и ситуация последних семи-восьми лет — это тоже переплетение нескольких кризисов. У нас есть проблема структурного глобального кризиса, аналогичного кризисам 1930-х и 1980-х.

У нас, вы имеете в виду, в России или глобально в мире?

Владимир Мау: В мире, конечно, в развитом мире, в Африке его нет. Этот кризис, и опыт ХХ века показывает, он обычно длится 10-12 лет, мир выходит с новыми моделями роста, с новой экономической доктриной, с новой моделью регулирования национального, глобального, с новыми конфигурациями резервных валют, именно поэтому это всегда инновационный кризис, всегда начало кризиса связано с ухудшением ситуации от экономической политики, потому что все начинают бороться с кризисом, как это было принято в предыдущие 50 лет, а выясняется, что это больше не работает. Вот этот кризис у нас в мире продолжается. Некоторые скажут, что это не кризис, но это кризис, поскольку это механизм формирования новой модели экономического роста, у нас, в США, в Европе, в Японии, в Китае. Если под кризисом понимать спад, то он закончился в 2014 году, на глобальный кризис наложился циклический кризис, произошло некое перебалансирование ситуации, и в этом смысле этот кризис закончился. У нас на него же наложился кризис внешних шоков: цена на нефть, санкции. Кстати очень похоже на то, что было в последние пять лет существования СССР: антиалкогольная кампания и цена на нефть ударили по советской экономике так же, как санкции и цена на нефть, но при этом мы видим, что советская экономика в результате развалилась, а российская адаптировалась, довольно быстро. Правительство было исключительно эффективно в своей антикризисной политике, все произошло не то, что мягче, чем ожидалось, но мягче, чем в 2009 году. И спад был несопоставимо мягче, и безработицы не было, и валютные резервы не были потеряны в той мере, как тогда, даже если сравнивать с 2008-2009 годами, то есть этим кризис тоже, в общем, исчерпывается. Но проблема состоит в том, что это новшество, эта инновация, если угодно, что со времен современных экономических кризисов, а им примерно 200 лет, столько же, сколько современному экономическому росту, обычно остановка спада означала начало роста. Именно поэтому последние два-три года любили дискутировать о том, достигла ли экономика дна? Потому что предполагалось, что, достигнув дна, она начнет дальше расти. Между тем, и опыт Японии последних 25 лет, и опыт Европы последних пяти лет, и наш собственный опыт показывает, что, похоже, в условиях структурного кризиса, возникают новые проблемы, когда экономика может остановиться на дне и дальше довольно долго стагнировать: плюс процент-полтора, минус полпроцента. При этом без тяжелых социальных последствий, с достаточно высокой занятостью. Мы вдруг поняли, что мы знаем, какую антикризисную политику вести, как не допустить развертывание кризиса, но мы не знаем, как запустить механизм роста. Говоря «мы», я имею в виду практически все развитые страны мира.

Америка растет.

Владимир Мау: Растет, но тоже медленнее, чем хотелось бы, и при очень низких процентных ставках, очень неустойчивый рост. Еврозона в очень тяжелом состоянии, в Британии получше, потому что собственная валюта. Япония после 25 лет стагнации вроде бы подает признаки оживления, и тут мы видим, что нужна специальная политика роста, что это автоматически не возникает, мы видим, что макроэкономическое манипулирование не становится источником этого роста.

А что такое, это манипулирование?

Владимир Мау: Я манипулирование в хорошем смысле слова сказал, вы не можете регулированием процентной ставки или денежной эмиссией запустить механизм роста. Вот когда наше правительство критикуют или Центробанк, что у вас высокая процентная ставка, ну и что, а в Европе она отрицательная, не то, что высокая, а отрицательная, а роста нет; или что у вас недостаточные бюджетные вливания, ну а там достаточные, и тоже роста нет. Мы видим, что меры макроэкономической политики могут остановить катастрофу, но не могут запустить рост. Это очень важный вывод, который предполагает, что наши экономисты, наши политики должны понимать, что нет легких макроэкономических решений, и что вообще запуск роста — это достаточно тяжелая, структурная работа, а не дискуссия о процентной ставке, обменном курсе или инфляции. Макроэкономика может ситуацию резко ухудшить, но ей нельзя ее резко улучшить, это очень важный вывод последних двух лет. А дальше начинается дискуссия, которая продлится довольно долго: а каков источник этого торможения, будет ли это длительное торможение или нет, каковы механизмы, что с этим делать, есть ли у нас реальное торможение, как мы его измеряем, показателем ВВП? Ведь ВВП — это относительно новый показатель, появившийся в индустриальной экономике в 1930-е годы, который отражает совокупность продаж всего. Если у вас все резко дешевеет, то возникает ситуация, когда у вас ВВП падает, а благосостояние растет. Если вы пользуетесь электронной книгой, то вы снижаете ВВП, потому что она гораздо дешевле и гораздо качественнее, чем бумажная. Если вы пользуетесь Uber, вы снижаете ВВП: частные машины используются примерно на 5% своей мощности, такси — на 20-35, а Uber — на 40, то есть, оказывается, им нужно меньше машин, металла, транспортировки, меньше всего. Покупая iPhone, вы замещаете примерно полтора десятка разных устройств: газету, телевизор, радио, пишущую машинку, платите один раз и не так много за все, за что вы раньше бы заплатили много раз и больше. Людям же нужен и всем нам не рост ВВП, а рост благосостояния. Вот в какой мере динамика ВВП отражает динамику благосостояния?

Важным показателем в действительности тогда является занятость, хотя вот эти инновации и по занятости бьют тоже.

Владимир Мау: Не совсем. Дальше выясняется, что есть спад, но нет роста безработицы. То есть она, скажем, в индустриальных странах Европы высока, а ни у нас, ни в США ее особо нет, в США даже ниже, чем у нас. Выясняется, что безработица сопровождается ростом уличной преступности, а он нигде не фиксируется в развитых странах. Может быть, мы меряем не то, может быть, проблемы более глубокие. Есть проблемы, которые мы не до конца видим и измеряем, меняются многие фундаментальные проблемы функционирования экономики. Скажем, похоже, что мир уходит от глобальных, больших инвестиций, когда надо сперва сотни миллиардов вкладывать, а потом 30 лет окупать, потому что современные технологии не требуют длинных инвестиций. Можно газ добывать на Штокмане, затрачивая десятки и сотни миллионов, а сланцевые нефть и газ вы можете быстро начать и быстро кончить, вообще нет проблемы длинных денег. А если это так, то куда вкладывать? Если бизнес начинает думать, что вот я начну инвестиции вкладывать, через пять лет все это окажется неэффективным, потому что технический прогресс сделает вот то, что сегодня передовое, отсталым.

Есть какие-то базовые вещи, все равно население планеты растет, его потребности, например, в еде растут, не все исчерпывается Tesla, «Яндексом» и Uber.

Владимир Мау: Ну и что, но ведь вы же можете произвести то же самое количество продуктов гораздо меньшим числом занятых. Сбываются многие прогнозы Карла Маркса, но не в том пессимистичном выражении, выясняется, что, в общем, значительную часть занятости можно находить в обслуживании себя, что собственно для производства жизненно необходимых потребностей нужно не так много. Но это же не значит, что будет расти резервное время труда и все обнищают. Наоборот, кстати, у того же Маркса есть прогноз другой, у раннего Маркса, что богатство общества будет определяться свободным временем. То есть люди смогут вкладывать то, что они недоедают, в себя.

В то, что они бегают.

Владимир Мау: В то, что они бегают, учатся, занимаются здоровьем, это другая экономика, экономика, в которой «капексы» равны «опексам», экономика, в которой издержки на труд незначимы, она другая. Мы не должны тешить себя поиском простых решений, именно поэтому в ЦСР акцент делается, прежде всего, на качество государственного управления. Если у вас издержки на труд не очень важны, с точки зрения новых технологий, то единственное, чем страны начинают конкурировать, это моделями управлениями. Бизнес может прийти в любую страну, цена локализации очень невысока, не надо вкладывать, пять лет строить, потом 30 эксплуатировать. Можно быстро построить, быстро окупить, а дальше понять, где вам лучше находиться. Это проблема предсказуемости, понятности, социально-политической системы, понятности правил игры. В моем понимании страны начинают конкурировать моделью государственного управления, а не ценой рабочей силы, даже не налоговыми политиками.

Россия. Весь мир > Госбюджет, налоги, цены > bfm.ru, 5 июня 2017 > № 2205105 Владимир Мау


Россия > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > bfm.ru, 5 июня 2017 > № 2205103

Цифровая болезнь или цифровая экономика?

Как сказал Шувалов на Петербургском форуме, Путин «заболел цифровой экономикой». Сам президент поставил эту тему на одно из первых мест. Главный редактор Business FM Илья Копелевич — о предварительном диагнозе

Вице-премьер Игорь Шувалов сообщил на Петербургском форуме, что Владимир Путин «заболел цифровой экономикой». Сам президент в своем выступлении поставил эту тему на одно из первых мест, пообещав, в том числе, гибкую нормативную базу. Сразу возникли споры: к чему это?

В сети некоторые предрекают новый «закон Яровой», другие пишут, что Путин ставит на биткоины, третьи — про электронную торговлю. Но полезно будет узнать, что это вообще про другое. Популярный в узких кругах прогноз: в ближайшие десять лет нас ждет еще один большой апгрейд, который изменит все. Коротко: если сейчас в интернете общаются люди, то завтра там будут общаться предметы и роботы.

Все уже слышали про интернет вещей — это когда со смартфона вы будете давать холодильнику команду разморозить курицу. Это полбеды. Теперь представьте, что в поля поедут беспилотные комбайны под контролем дрона. А беспилотные такси приедут по заказу через «Яндекс» — это уже в стадии испытаний. В общем, робот, управляемый через интернет, станет универсальным средством почти во всем. А электронная торговля, деньги и даже соцсеть — это уже частности.

О программе развития цифровой экономики Business FM на форуме рассказал замминистра связи Алексей Козырев. Она — не про то, как кого-то ограничить. Она про то, что объем передачи данных через сеть должен возрасти на порядки. И для этого нужна новая инфраструктура.

Алексей Козырев

заместитель министра связи РФ

«Прежде всего, это 5G-связь, которая позволяет на один квадратный километр огромное количество устройств подключить без проводов, любые датчики, устройства автономные, которые будут создавать новые данные. Для того чтобы технология запустилась, уже сейчас надо заниматься и расчисткой спектра радиочастотного, где они будут работать, и созданием стандартов для этой технологии, чтобы все устройства могли между собой взаимодействовать. Магистральные каналы связи, оптика — они должны действительно связать всю страну, так, чтобы у нас вся территория была подключена. И вот это строительство оптики — тоже важная часть программы».

Программа, кстати, только разрабатывается, потому что она стоит денег, и здесь, возможно, будет как со строительством платных дорог — государственно-частное партнерство. Хорошо бы не отстать, по оснащенности мы не внизу списка, но и не в лидерах. И без нормативной базы, так напугавшей некоторых, никак не обойтись.

Но вопрос шире. Цифровая экономика, если в нее поверить, изменит все. Сокращение численности рабочих в мире — это уже устойчивый тренд, дальше это пойдет все быстрее. И драйвером роста становится другого типа бизнес, о чем, кстати, очень многие на форуме говорили.

В связи с этим — возвращаясь к реальности. Интересная, на мой взгляд, реплика Александра Идрисова, президента консалтинговой компании Strategy Partners Group. Он говорил о том, чего не хватает во всех программах. Россия находится на 80 месте по рейтингу Всемирного экономического форума по доступности финансовых ресурсов для бизнеса. И дело не только в ставке.

«80% активов 20 лет назад были так называемые тяжелые компании. Это заводы, пароходы, пристани, баржи, движимое, недвижимое имущество в огромных объемах, металлургические комбинаты. Сегодня мы имеем уже другую структуру экономики. А мировая экономика ровно наоборот поменялась. 80% бизнеса сегодня — легкие компании, у которых нет никакого имущества. Это компании, которые работают на медиарынке, как ваша. Это компании, которые занимаются разработкой ПО, это инжиниринговые компании, которые обеспечивают сервис. Что они могут заложить? Им нечего закладывать. Представьте себе, огромная часть экономики, которая должна быть вовлечена в экономический оборот. Банки, к сожалению, не могут распространять свои инструменты сегодняшние на них только потому, что регулирование очень жесткое. Вот это проблема. Я бы пошел к президенту на месте Титова и говорил: слушайте, я не тот человек, который должен говорить о политике и количественном смягчении или об эмиссии, это не моя задача. Я прошу вас поставить перед главой ЦБ простую цель: в течение пяти лет перейти на 30-ю позицию в мире по доступности финансирования. Просто решите, вы креативные в ЦБ, у вас огромное количество экспертов, поговорите с финансовым рынком, с экспертами, компаниями. Найдите способ, как перевести нас на более высокую позицию по конкурентоспособности финансовой системы. Она сдерживает развитие и рост экономики».

Дальше — оставим место скептикам.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > bfm.ru, 5 июня 2017 > № 2205103


Израиль. Россия > Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика > bfm.ru, 5 июня 2017 > № 2205099 Эли Гервиц

Эли Гервиц: «Банковская тайна умерла»

«Мы идем к эпохе полной прозрачности», — считает президент крупнейшей в Израиле русскоязычной адвокатской коллегии. О том, почему россиянам нужно опасаться обмена банковской информацией, он рассказал в интервью Business FM на Петербургском экономическом форуме

Закончил работу Петербургский международный экономический форум. В выездной студии Business FM побывал президент крупнейшей в Израиле русскоязычной адвокатской коллегии Эли Гервиц. С ним беседовал генеральный директор холдинга «Румедиа» Михаил Бергер.

У нас в студии израильский адвокат Эли Гервиц. Я смотрю за стекло нашей студии — большое количество людей, их здесь несколько тысяч. И я думаю, что примерно у 95% есть счет не в России. Я говорю о тех российских участниках форума, кто имеет на это право, я не говорю о политиках, мы говорим сейчас про вещи абсолютно легальные. Ситуация в последнее время сильно поменялась. Есть ли что-то, из-за чего владельцы счетов должны сегодня беспокоиться?

Эли Гервиц: Владельцы счетов должны понять, что банковская тайна умерла, что мы идем к эпохе полной прозрачности. Вопрос в том, кто до этой эпохи дойдет и кто сможет до нее дойти без потерь. Израиль в этом плане является очень интересным глазком, через который можно посмотреть в будущее в первую очередь европейских банков. В Израиле очень централизованная банковская система.

Еще более централизованная, чем... Хотя в России уже давно не централизованная.

Эли Гервиц: Мы любим шутить, что в России аннулирование лицензии банка перестало быть новостным поводом, об этом больше не пишут в экономических изданиях, просто потому что это происходит каждую неделю, два раза в неделю.

300 банков в прошлом году, 200 банков в этом, но все равно банков больше тысячи. Когда остановится эта машина, когда «зачистка» остановится, когда будет 1000 банков, 500 банков?

Эли Гервиц: Этого я не знаю, но в Израиле на сегодняшний день есть два мегабанка, три средних банка — и все. Есть еще несколько маленьких банков, часть из которых относится к этим пяти конгломератам, а остальные настолько маленькие, что у вас нет никаких шансов найти их ритейловые отделения. Поэтому у нас на сегодняшний день пять банков. На Израиль, как в пробирке, можно смотреть, куда идут европейские банки.

Что показывает «израильская пробирка»?

Эли Гервиц: Есть два подхода. Один подход, который я считаю более правильным, в том, что вы сегодня не можете открыть счет в израильском банке, если вы не налоговый резидент Израиля или вы налоговый резидент не только Израиля, например, в том числе России, без того, чтобы вы сообщили номер своего ИНН. В 2018 году будет автоматический обмен банковской информацией между Израилем и Россией, поэтому если у вас есть какие-то проблемы в стране вашей налоговой резиденции, в России, то вы за это, говоря простым русским языком, огребете.

Для тех, у кого легальные задекларированные доходы, легальный счет, нет никаких проблем с тем, чтобы сообщить ИНН.

Эли Гервиц: Не хочу вас расстраивать относительно того, что нет никаких проблем, до этого мы доберемся. Так вот, это правильная политика, но есть один из двух израильских мегабанков, который показывает нам тот край, тот максимум требований, которые банки могут и будут выдвигать рано или поздно. Израильский банк «Апоалим», очевидно, не хочет зарубежных клиентов и делает все, чтобы их выдавить. Сегодня им недостаточно, что вы перевели деньги из Российской Федерации, им недостаточно, что вы задекларировали этот счет в России. Они требуют письмо от российского адвоката, а иногда только от адвокатов из списка The Legal 500 или Chambers, где написано: «а» — что счет задекларирован; «б» — что все деньги на этом счету легальны; «в» — что все доходы, извлекаемые на этом счету, налогооблагаются легально. Я вам скажу честно, я такое письмо самому себе не могу выдать. Это совершенно нелегитимное требование.

Это «экстремизм» одного израильского банка, настроение израильской банковской системы, или это общее настроение, которое формирует ФАТФ (Группа разработки финансовых мер по борьбе с отмыванием денег)?

Эли Гервиц: Это общая динамика. У меня есть очень любимая мной аллегория маятника, который, падая, не может остановиться в равновесном положении, он должен пробить потолок с другой стороны. Все банки ведут себя немножко по-разному, есть синусоиды с лагом, но как только какой-то банк вырывается вперед, другие пытаются его со временем догнать. Если раньше банки вырывались вперед с точки зрения клиентоориентированности, приватности, уровня обслуживания, то сегодня, к сожалению, банки вырываются вперед с точки зрения максимальной защиты своих интересов за счет интересов клиента. Попробуйте с улицы, во-первых, найти, во-вторых, зайти в фирму из The Legal 500 и объяснить, что вам нужен, причем обязательно, адвокат — юристов недостаточно. В Израиле не хотят понимать, что у нас разные системы. Попробуйте зайти с кондачка в ЕПАМ, в «Гольцблат» или в фирмы такого уровня и сказать: мне нужна вот такая справка в Гондурас, что я весь совершенно белый и пушистый. Вы или эту справку не получите, или она вам будет стоить совершенно нереальных денег. Бороться с банком в этом плане очень непросто. Мы написали письма и главам банка «Апоалим», и нашему банковскому регулятору, чтобы они немножечко придержали вожжи нашего замечательного банка, который хочет быть святее Папы Римского, чего он делать не должен, по крайней мере, за счет клиентов.

Чего все-таки опасаться?

Эли Гервиц: Обмена банковской информацией, по большому счету, опасаться не нужно или не нужно было бы. Во-первых, потому что подавляющее большинство удачных бизнесменов читают картину будущего мира, и давно никто из не только миллиардеров и мультимиллионеров не выписывает себе 2-НДФЛ на 500 долларов в месяц, а остальное получает налом или выводит в офшоры. Понятно, что всего этого нет. Тем не менее именно россиянам опасаться, к сожалению, нужно, в первую очередь незнания. Во всех странах есть термин «налоговый резидент». В Израиле нет термина «валютный резидент».

А в России действительно есть термин «валютный резидент».

Эли Гервиц: Я не проводил статистического исследования, но многие мои друзья, коллеги, клиенты, люди совершенно не от сохи, которым я рассказываю про термин «валютный резидент», впадают в ступор.

То есть трудно переводится это понятие?

Эли Гервиц: Это перевод с русского на русский. Почему я как израильский адвокат должен рассказывать об этом российским бизнесменам, непонятно. Очевидно, российским органам не очень интересно, чтобы люди об этом знали. Но я воспользуюсь трибуной, которая мне была предоставлена, чтобы объяснить три следующие вещи. Во-первых, человек, который имеет российское гражданство и ступает на эту землю хотя бы на один день в году, в этом году является валютным резидентом. Чтобы не быть налоговым, достаточно упасть меньше 183 дней, чтобы не быть налоговым, нужно или отказаться от гражданства, или просто не появляться в России, что является, с моей точки зрения, совершенно неуместным требованием. Второй момент: если вы валютный резидент, недостаточно того, что вы задекларировали свои зарубежные счета. Список действий, которые вы можете совершать на этом счету, неоправданно узок. Главный пример, который я привожу: если у вас как у россиянина есть квартира за рубежом и вы хотите ее продать, вы находитесь в тупике, из которого нет выхода, потому что вы не можете уговорить своего израильского покупателя Иосифа или испанского Педро отправить вам деньги напрямую в Россию, не говоря уже о том, что если он берет ипотеку, то вы точно не сможете уговорить ни один банк перегнать деньги на зарубежный счет. В этой ситуации человек действительно оказывается в тупике. А если он получает деньги на свой зарубежный счет, даже задекларировав его, даже переправив эти деньги в тот же день в Россию-матушку, даже получив не на свой личный, а на трастовый счет своего адвоката, надежных выходов из этого тупика действительно нет. А самое главное — это мера наказания: конфискация от 75% до 100%.

Вы считаете эту меру чрезмерной?

Эли Гервиц: Это считают чрезмерным израильские правоприменительные принципы. Есть конституция, которой в Израиле нет, и есть неписаные нормы, которые выше конституции. В Израиле конфискация неприемлема и неуместна. Поэтому при всем желании, чтобы между Россией и Израилем было подписано билатеральное соглашение в рамках общей конвенции об обмене информацией, я должен предупредить, что если российские власти не изменят эти три требования, будет много стран, которые откажутся подписывать с Россией билатеральное соглашение об обмене информацией.

Я не думаю, что тайный замысел российских финансовых властей в том, чтобы как раз отказывались от подписания таких соглашений, потому что российские финансовые и налоговые власти заинтересованы в получении информации.

Эли Гервиц: Безусловно, это так. Это даже не эксцесс исполнителя, это эксцесс конкретного закона, который был принят без всякой связи с вопросом об обмене информацией. Мне кажется, что этот закон несколько архаичный.

В своей концепции.

Эли Гервиц: Совершенно верно.

Для бизнеса, для функционирования, для того, чтобы в компании люди эффективно взаимодействовали через границу, это большая помеха.

Эли Гервиц: Закон говорит о неуместной неуверенности в себе. Ведь когда резко упал курс рубля к доллару, России удалось перебороть этот тренд, и в 2016 году рубль был самой растущей валютой в мире, удалось добиться всего этого без регуляторного вмешательства, без закрытия границ.

Было большое давление на финансовые власти, на ЦБ: давайте закроем свободный приток капитала, у нас экстренная ситуация. Надо отдать должное, власти устояли, удержались от этого соблазна.

Эли Гервиц: Совершенно верно. Поэтому, мне кажется, сейчас самое время отпустить эти вожжи, потому что толку от них немного, вреда много уже сегодня с точки зрения реноме государства, с точки зрения построения отношений между гражданами и государством, многие из которых, не ведая того, нарушают закон.

Я вас спрашиваю сейчас как участника форума. Такого рода площадки способны оказать какое-то влияние на настроение тех же финансовых властей, или здесь эти вопросы не решаются? Есть ли практический смысл для решения вот таких вопросов, которые мы сейчас с вами обсуждаем, на мероприятиях, подобных Петербургскому форуму?

Эли Гервиц: Я постоянный участник Петербургского юридического форума и первый раз посещаю Петербургский экономический форум. Такие мероприятия, во-первых, нужно проводить. Во-вторых, если их начали проводить, то их, безусловно, обязательно продолжать проводить, потому что месседж, который был бы передан прекращением таких мероприятий, был бы очень отрицательным. И самое главное — это очень хорошая платформа для общения: контракты подписывают не банки и не заводы, а контракты заключают люди. Точно так же, как для Израиля, очень важно человеческое общение израильтян с неизральтянами, чтобы демонизация Израиля не преуспела, точно так же, мне кажется, и россиянам, которых тоже многие сегодня пытаются неуместно демонизировать, очень важно давать доступ к общению с самим собой. Мне кажется, такая площадка — один из идеальных вариантов.

Израиль. Россия > Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика > bfm.ru, 5 июня 2017 > № 2205099 Эли Гервиц


Россия > Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 5 июня 2017 > № 2205062 Рубен Варданян

Рубен Варданян: «В XXI веке главный актив — не деньги, а человек»

«Человек без денег может создать компанию, которая потом будет стоить миллиарды», — уверен предприниматель. О перспективах инновационной экономики в России он рассказал Business FM на Петербургском экономическом форуме

В Северной столице завершился очередной Петербургский международный экономический форум. В выездной студии Business FM побывал предприниматель Рубен Варданян. С ним побеседовал главный редактор радиостанции Илья Копелевич.

У нас в студии Рубен Варданян, легендарная фигура российского рынка, который смотрел все время чуть-чуть вперед. Наверное, сейчас так же, потому что сегодня на форуме очень многие мои собеседники, отвечая на вопросы про экономику, постоянно обращались либо к психологии субъектов, либо вообще подчеркивали, что экономическое будущее лежит в гуманитарной сфере. Это говорит почти каждый, и это для меня новое в разговорах на форуме. А вы уже несколько лет как бросили заниматься финансами как таковыми, хотя, наверное, занимаетесь все равно, но основной фокус вашей деятельности теперь — образование. Значит, вы были правы, вы так думали раньше, и что вы думаете теперь, что дальше?

Рубен Варданян: Я как правильный отличник: если я какой-то урок выучил, я ему дальше пытаюсь следовать. В промышленной стране главное — это концентрация капитала. Ты концентрируешь капиталы, строишь большие заводы, и производственная площадка требует огромной концентрации денег, человеческих ресурсов и всего остального. В XXI веке всегда надо говорить: главный актив не деньги, а человек. Человек без денег, имея 500 долларов, может создать компанию, которая потом будет стоить миллиарды, и это все вообще не требует огромных вложений в инфраструктуру, заводы, трубопроводы и все остального. Но если это так, то автоматически получается, что гуманитарные ценности, образ жизни, философия становятся очень важны, потому что этот главный актив не машина, по крайней мере пока.

Я на секунду возражу. Это, может быть, так, если трубы и электричество уже есть, а вот если их нет, то не вырастет.

Рубен Варданян: Даже если их нет, всегда спрашиваешь, что является самым движущим. Есть известная фраза, что армия движется с той скоростью, с которой движется самый медленный полк, и общество движется точно так же, но при этом надо опираться на тех, кто приносит прорывные изменения. Например, Tesla: все равно в Америке производятся миллионы машин с водителем, бензиновым и газовым двигателями, но ты понимаешь, куда идет тренд. Тренд в одном: 2% людей в мире будут заниматься креативом, процентов 20 будут их обслуживать в том или ином формате и помогать, 80% непонятно чем будут заниматься, потому что их функции будут заменены роботами. И вот это новое общество формируется сейчас как лягушка, сидящая в теплой воде и не замечающая, что потихонечку начинается вариться. Мы приходим к моменту, когда уже становится очевидным для всех, что происходят не просто технологические изменения, а они уже влияют на социальные, гуманитарные, политические — на все сферы деятельности. Посмотрите, реалити-шоу помогло Трампу выиграть выборы. Вся традиционная система самой богатой страны оказалась не готова к тому, что человек, потратив в четыре раза меньше денег, чем Хиллари, выиграл выборы, в принципе не будучи представителем ни одной из партий. Мы находимся в периоде тектонических изменений, и эти тектонические изменения не только технологические, но и социально-психологические. Это разговор о том, что мы уйдем от чистого капитализма, когда главный элемент — это только прибыль, в социально измеряемые виды деятельности, которые будут на стыке между благотворительностью, филантропией, бизнесом, социальным влиянием, бизнес ради не просто бизнеса, очевидно, для сохранения мира как такового.

Вернемся назад на землю. Вам как суперпрофессионалу фондового рынка в прошлом не кажется все равно, что Tesla, Facebook, Snapchat безумно переоценены, и это пузырь, который может лопнуть? Сколько процентов автомобилей Tesla выпускает в Америке? Очень мало, а стоит столько же, сколько Ford.

Рубен Варданян: У нас есть более фундаментальная проблема: вся материально-техническая база мировой экономики — 65 трлн долларов, весь производный рынок — больше триллиона. На самом деле мы имеем...

Сплошной пузырь.

Рубен Варданян: Виртуальный. И поэтому биткоины, вся эта система изменений. Что измеряется чем? На самом деле изменения коснутся не только того, что производится, но как это измеряется. Условно говоря, измеряется это только прибылью или чем-то другим. Мы видим примеры Snapchat, Facebook, что измеряются уже недостаточно. Выяснилось, что GDP, рост ВВП, недостаточен для того, чтобы люди чувствовали себя счастливыми. В Америке рост ВВП, а люди идут и голосуют против той партии, которая обеспечила рост ВВП: потому что я не верю в свое будущее, потому что я знаю, что потеряю свою работу, и меня не волнует, что сегодня вроде бы, кажется, все хорошо. То есть мы видим изменения поведения и оценки того, что хорошо и плохо, во всех сферах, в том числе в сфере того, какой бизнес сколько должен стоить.

Не очень понятно, но, скорее, понятно, что пусть оно стоит так.

Рубен Варданян: Не в этом дело. Просто система измерения изменений...

Изменения стоят дороже, чем то, что существует.

Рубен Варданян: Да. Удачный пример — Amazon, это показывает, что это правда, и тот же Amazon сейчас стал двигателем.

Вы видите признаки роста, появления этой экономики в нашей стране?

Рубен Варданян: Конечно, а куда мы денемся. Прогресс нельзя остановить. Вопрос — какое место мы займем, какую часть будем обеспечивать.

Я имею в виду успешный, не то что мы где-то плетемся. Мы уже десяток лет ждем каких-то результатов от инновационной политики. Она ведь у нас провозглашена государством, но сколько нам ждать, чтобы увидеть ее зримые результаты, будут ли они?

Рубен Варданян: Во-первых, это очень нетипично, что инновациями занимается только государство.

В былое время это было типично. В былое время в государстве и занимались инновациями.

Рубен Варданян: Это была другая модель экономики, инквизиционная модель, когда концентрация ресурсов была в рамках одного института, который мог мобилизовать все и финансовые, и человеческие ресурсы и за счет этого сделать качественный скачок, но это другая модель. Есть четыре модели: эволюционная, революционная, реформационная и инквизиционная. Мы сейчас в эволюционной модели, не в инквизиционной, поэтому их нельзя сравнивать. Модель, которая была во времена Сталина, была инквизиционная. Она дала свой результат, но она требует бесконечного человеческого ресурса. Просто там цена была оплачена тем, что мы сейчас имеем население в России 150 миллионов вместо того, чтобы иметь 350 миллионов. Вот и вся цена, которая была заплачена за счет этого скачка.

А сейчас-то все нормально? Нам надо подождать, и посеянные семена взойдут?

Рубен Варданян: Срок ожидания может быть больше, потому что пять-десять лет для создания такой среды, где все будет расцветать и давать результат, это маленький срок.

Семена, на ваш взгляд, посеяны?

Рубен Варданян: Посеяны. В некоторых местах они дают больше. Например, в Татарстане точно посеяны, в некоторых регионах других России, в некоторых регионах видно, что есть попытки, в том же Ульяновске. Я не все регионы хорошо знаю, но я точно вижу некоторые регионы, где это происходит достаточно активно. В том же Сколково, Томске, Новосибирске, в некоторых точках они видны. Насколько они пробьются через асфальт, как трава, или они еще будут специально прополоты, будут нужны удобрения, которые помогут им вырасти — это два разных вопроса.

Так удобрения вносят. Знаете, как в сельском хозяйстве: удобрений сыпали много, а урожай маленький.

Рубен Варданян: Поэтому вопрос еще правильной эффективности — это очень важный вопрос. Надо понимать, что из десяти созданных компаний девять умирают. Мы даже к этому привыкнуть не можем, что такое вообще может быть. Прокуратура тут же придет и скажет: это точно мошенничество, деньги все увели непонятно куда. А у нас это нормальный процесс, когда из десяти новых компаний, создаваемых в венчурном бизнесе, в инновациях, девять будут неуспешными. Это все психологические изменения. На мой взгляд, мы идем к ситуации, когда эти 2-3% креативных людей будут выбирать, где жить. Хорошая новость, что они могут жить в любой точке, потому что сейчас уже не надо ехать в Силиконовую долину, чтобы быть успешным. Мы видим, как в Европе, Азии появляются центры, где можно создавать очень серьезные компании, не выезжая обязательно в самую развитую страну. Вторая хорошая новость в том, что изоляционизм, который возник и в Америке, и в Англии, привел к тому, что все меньше людей хотят туда уехать. Если мы будем правильно выстраивать политику сохранения своих лучших кадров и привлечения других, у нас есть шанс. Шанс есть всегда. Надо делать очень много усилий, и будет всегда неочевидно, что это получится с первого раза.

Илья Копелевич

Россия > Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 5 июня 2017 > № 2205062 Рубен Варданян


Россия > СМИ, ИТ > bfm.ru, 5 июня 2017 > № 2205061

«ВКонтакте» тестирует собственного мобильного оператора

Оператор VK Mobile работает на базе «Мегафона». Его главное преимущество — это бесплатный Интернет внутри «Вконтакте». Сможет ли он составить конкуренцию другим операторам?

Крупнейшая социальная сеть России запустила тестирование собственного мобильного оператора. С сегодняшнего дня пользователи «Вконтакте» могут заказывать SIM-карты виртуального оператора VK Mobile, работающего на базе компании «Мегафон». Стоимость подключения стоит 450 рублей. Эта сумма в полном объеме поступит на счет клиента. Стать абонентом VK Mobile можно как со своим номером, так и воспользоваться новым. Зачем соцсети свой оператор, и как он собирается привлечь пользователей?

399 рублей — это ежемесячная плата за использование SIM-карты VK Mobile. Что взамен получает абонент? Отсутствие роуминга по всей России, но пока без Крыма. Бесплатные разговоры между другими пользователями виртуального оператора, но рубль и шесть копеек за минуту общения и столько же за 1 СМС с любым другим оператором. Также компания предоставляет 2 Гигабайта интернет-трафика и дарит один набор стикеров раз месяц. Однако главное преимущество VK Mobile, по словам его создателей, — это бесплатный Интернет внутри «Вконтакте».

Евгений Красников

пресс-секретарь соцсети «Вконтакте»

«Конкретно для тех пользователей, а в основном это как раз молодое поколение, для которых «ВКонтакте» является, в принципе, всем Интернетом. Вне «ВКонтакте» они проводят критически мало количество времени, не тарифицируется абсолютно ничего, что находится на самой платформе, включая видео, встроенные из других плееров, будь то YouTube или любой другой видео-сервис. Ну и доступ к музыке без каких-либо ограничений. Как вы знаете, наверное, с месяц назад заработала музыкальная подписка, сохранение музыки в памяти мобильного устройства. Стоит это 150 рублей в месяц, а когда ты являешься абонентом VK Mobile, ты просто про это забываешь и пользуешься, в том числе этим сервисом без каких-либо ограничений».

Несмотря на такие условия от соцсети, комментаторы в Интернете по большей части критикуют тарифный план. Люди недовольны размером трафика вне «ВКонтакте» и ценой пакета. Многие пишут о предложениях от других операторов, которые чуть дороже, но дают более выгодные условия.

Тем не менее, VK Mobile точно найдет своих клиентов, если обеспечит качественную связь, говорит эксперт мобильных технологий, руководитель проекта CHEZA Project Николай Турубар.

«Очень, конечно, важно, как будет работать связь, как будет это все функционировать технически, потому что все мы знаем, что и у Yota были очень большие проблемы в первое время, при запуске на «Мегафоне». Но с точки зрения промо, пиар-маркетинга, это просто огромное поле, и «ВКонтакте» может желать очень интересные предложения, направленные на свою аудиторию, которые не сможет предложить ни один другой оператор».

Создание виртуального оператора направлено не столько на увеличение аудитории «ВКонтакте», сколько на развитие рекламы внутри соцсети, говорит исполнительный директор и сооснователь GetShopTV Шариф Кармо.

«ВКонтакте» — это же компания, которая зарабатывает на рекламе. А когда у них будут свои SIM-карты, они смогут применять более интересные таргетинги для рекламодателей. Поскольку они будут знать сильно больше о пользователях, чем они знают сейчас, даже состоя в Mail.Ru Group за счет своих SIM-карт в телефонах. Они смогут больше заработать на рекламе, то есть я верю, что эта история про снижение издержек оплаты текущим операторам, плюс зарабатывание новых денег за счет данных, которые они получат с телефонов клиентов».

Пока VK Mobile будет работать в режиме открытого тестирования. А 15 июля соцсеть совместно с «Мегафоном» организуют полноценный запуск виртуального оператора.

Илья Максимов

Россия > СМИ, ИТ > bfm.ru, 5 июня 2017 > № 2205061


Россия. Весь мир. СЗФО > Химпром. Электроэнергетика. Образование, наука > rusnano.com, 5 июня 2017 > № 2203210 Анатолий Чубайс

Анатолий Чубайс: «До 2027 года в России будут созданы пять новых кластеров в сфере нанотехнологий». Открытая встреча в Университете ИТМО.

В течение десяти лет в российской наноиндустрии будут созданы пять новых кластеров, в их числе — ветроэнергетика, переработка твердых бытовых отходов, гибкая электроника, промышленное хранение энергии и наномодифицированные материалы. Они дополнят шесть уже существующих кластеров, которые появлялись в России, начиная с 2007 года. Об этом на открытой лекции в Университете ИТМО рассказал глава компании РОСНАНО Анатолий Чубайс. Свое выступление он посвятил анализу итогов развития российской наноиндустрии за минувшие десять лет, а также представил прогноз на предстоящий период — до 2027 года.

В начале выступления глава РОСНАНО напомнил, что компания занимается исключительно «железными» технологиями, ее основной целью является коммерциализация нанотехнологических разработок и создание на их основе работающего бизнеса. РОСНАНО не инвестирует в НИОКР, а выступает финансовым соинвестором в проектах, обладающих значительным экономическим потенциалом.

По словам Анатолия Чубайса, все эти проекты работают в шести уже существующих кластерах, созданных в российской наноиндустрии за минувшие десять лет. В числе таких кластеров — наноэлектроника и фотоника, покрытия и модификация поверхности, новые материалы, инновационная нанобиофармацевтика, ядерная медицина и солнечная энергетика.

«Кластеры-саженцы»

Условно их можно определить как «кластеры-саженцы», считает глава РОСНАНО, добавляя, что все они, появившись практически с нуля за последние годы, сегодня обладают хорошим заделом для роста на предстоящий десятилетний период. Например, в области наноэлектроники и фотоники в настоящее время уже работают такие компании (входящие или ранее входившие в портфель РОСНАНО), как ООО НТО «ИРЭ-Полюс», завод, базирующихся во Фрязино и занимающийся производством коммерческих лазеров, находящаяся в Москве NeoPhotonics Corporation, где ведется разработка и производство фотонных интегральных схем, а также модулей и подсистем на их основе, проект Mapper Lithography Holding B.V., в рамках которого предполагается завершение разработки и начало производства литографического оборудования с разрешением 22 нм и выше, а также создание в России линии по производству элементов электронной оптики на основе МЭМС, рассказал Анатолий Чубайс. В целом объем российского рынка наноэлектроники и фотоники по итогам прошлого года составил 7,7 млрд рублей, а к 2027 году он может вырасти до 20 млрд рублей, полагает глава РОСНАНО. Однако в целом здесь не стоит ожидать «героического прорыва».

«Объективно говоря, конечно, надо понимать, что на фоне мирового рынка мы не ожидаем здесь нашего героического прорыва. Да, в России микроэлектроника есть, и наноэлектроника тоже теперь есть. Да, она будет развиваться, но мы не видим здесь шансов попасть на позиции, сопоставимые с Кремниевой долиной, Тайванем, Китаем и так далее. Хотя, естественно, мы будем продолжать инвестировать в эту сферу», — прокомментировал Анатолий Чубайс.

Активнее будет развиваться кластер, связанный с новыми покрытиями и модификацией поверхности, среди участников которого, например, компания Advenira, которая занимается золь-гель покрытиями. РОСНАНО проинвестировала в нее в США и сейчас занялась переносом технологии в Россию — в Казань (Татарстан), рассказал Анатолий Чубайс. Успешные результаты в последнее время, по его словам, показывала другая, в прошлом портфельная, компания РОСНАНО «Новые инструментальные решения», которая занимается производством монолитного твердосплавного металлорежущего инструмента с наноструктурированным покрытием, используя технологии, разработанные Курчатовским институтом. Накануне РОСНАНО продала свою долю в компании, IRR (внутренняя норма доходности) от сделки составила более 26%.

«Среди этого набора есть другие прорывные компании. Классической success story является пример компании „Новомет-Пермь“, которая занимается производством и эксплуатацией погружного добывающего оборудования для нефтяной промышленности. Это компания с мировой долей на рынке в 3%, за которую сейчас идет драка, в ней участвует несколько российских компаний и в том числе всемирно известная американская компания Halliburton. Последняя предложила нам цену в шесть раз больше, чем наши затраты. Сейчас мы продаем долю. Посмотрим, чем закончится сделка», — сообщил Анатолий Чубайс.

Еще один кластер, который уже создан в России, — новые материалы, которые давно используются не только в космической промышленности и авиастроении, но и в строительном секторе, отмечает он. Объем этого рынка в России по итогам 2016 года составил 995 млрд рублей, а к 2027, по прогнозам РОСНАНО, может вырасти до 2,6 трлн рублей. Как полагает глава компании, активно будет развиваться также фармацевтический рынок, в том числе нанобиотехнологии, а также ядерная медицина, куда относятся современные радионуклидные методы диагностики: однофотонная эмиссионная компьютерная томография, позитронно-эмиссионная томография, радионуклидная терапия.

«В прошлом году российский фармацевтический рынок вырос на 11%. При этом ВВП у нас в последние годы падал, а фармацевтика растет. Российское производство фармацевтики в прошлом году выросло на 25%. Это точно самый быстрорастущий рынок в стране, хотя его мало кто видит. Этот рынок растет в мире тоже очень быстрыми темпами: его темпы — 5–6% в год, нанобиотехнологий — на 11–17% в год. Для мира это тоже очень редкий пример такого масштаба роста. Поэтому, естественно, мы планируем заниматься этой сферой, и чем дальше, тем больше», — комментирует он.

Уже созданной и работающей отраслью в российской индустрии Анатолий Чубайс назвал и солнечную энергетику. Работа в этом направлении началась с создания завода «Хевел» (Новочебоксарск, Чувашская Республика), где вместе с партнерами — на базе технологической линии компании Oerlikon Solar (Швейцария) были созданы тонкие пленки с КПД 9%. Параллельно такая работа велась и совместно с Физико-техническим институтом имени Иоффе, специалисты которого изготовили российскую солнечную панель с КПД 21%, рассказал он.

«В этой сфере тоже создана абсолютная система господдержки. Результат: сегодня солнечная энергетика — это абсолютно реальный бизнес. Мы построили вместе с партнерами в Чувашии завод „Хевел“, на первой стадии это был чистый трансфер технологий, мы закупили комплектное оборудование в Швейцарии и производили тонкие пленки с КПД 9%. Однако в это время мы вложили большие деньги в Физтех имени Иоффе и создали российскую солнечную панель с КПД 21%, она прошла лабораторные и заводские испытания, буквально в апреле этого года мы начали серийный выпуск российской солнечной панели на уровне лучших мировых образцов, одновременно мы нарастили мощность завода до 160 мВт, очевидно, пойдем дальше, в том числе в экспорт», — прокомментировал Анатолий Чубайс, добавив, что соответствующие переговоры компания уже начала с Ираном.

«Кластеры-семена»

Такое название в РОСНАНО дают новым кластерам, которые должны появиться в России в следующие десять лет. В это число Анатолий Чубайс включает пять областей — ветроэнергетику, утилизацию твердых бытовых отходовс в электроэнергию, гибкую электронику, промышленное хранение энергии и наномодифицированные материалы.

На данный момент суммарная мощность всех ветростанций в Европе — 154 гВт. Суммарная же мощность всех ветростанций, введенных в строй на данный момент в мире, составляет около 500 гВт. Россия обладает серьезным заделом для развития и в этой области, отмечают в РОСНАНО. Недавно компания создала фонд по развитию ветроэнергетики совместно с финской компанией Fortum объемом 30 млрд руб. В дальнейших планах — привлечение еще 70 млрд рублей в строительство ветропарков в России.

«Речь также идет о производстве в России всех компонентов, ключевой из них — это лопасти. Это сложный элемент, сопоставимый по сложности с производством крыла самолета. Мы собираемся производить их в Ульяновске (на базе технологического партнера, компании „Аэрокомпозит“). В развитии ветроэнергетики в России принимают участие РОСНАНО и „Росатом“. В 2027 году, в нашем понимании, речь пойдет о 5 гВт и об экспортном потенциале», — рассказал Анатолий Чубайс.

Еще одна новая сфера, которая, по словам главы РОСНАНО, должна сформироваться к 2027 году, — переработка твердых бытовых отходов в электроэнергию. К настоящему моменту общая площадь свалок в стране достигает, по данным российских властей, почти 50 тысяч гектаров, что сопоставимо с территорией небольшого государства, а количество отходов на этих свалках превышает 30 млрд тонн.

В мире и, например, в соседней Финляндии мусор уже давно превратили в сырье для новой системной и бурно развивающейся индустрии. На современных мусорообрабатывающих заводах используется широкий спектр технологий, в том числе пиролиз, плазменная газификация и другие. Мировыми игроками по термическому обезвреживанию отходов являются такие компании, как Keppel Seghers Corporation (Бельгия, доля на мировом рынке — 7%), Hitachi Zosen Inova AG (Япония, Швейцария, доля — 19%), Martin GmbH/CNIM (Германия, доля — 31%) и Babcock & Wilcox and Volund (Дания, доля — 11,5%).

С одной из этих компаний — с Hitachi Zosen Inova AG — планируют сотрудничать при создании новой индустрии в России «Ростех» и РОСНАНО.

«В перспективе предполагается строительство пяти заводов, для начала мы рассчитываем запустить два — в Московской области и Татарстане, мощностью 700 тыс. и 550 тыс. тонн в год каждый. При этом мы будем инвестировать средства в строительство заводов, а не в покупку полигонов. Это наша технологическая часть. Под этот проект также выстроена система господдержки, как и в Скандинавии и в целом везде в мире. Уже до конца этого года мы надеемся начать строительство первого современного российского мусоросжигательного завода», — сообщил Анатолий Чубайс.

Третий кластер, оформление которого ожидается в России в течение ближайших десяти лет, — гибкая электроника. В мире объем этого рынка на данный момент уже составляет $12 млрд, к 2027, по прогнозам, он может достичь $44 млрд. Как рассказал глава компании, первым шагом РОСНАНО в этом направлении стало приобретение 100%-ной доли в стартапе Flex Enable (Кембридж), в портфеле которого — более 140 семейств патентов. Компания реализует свои технологии на производственных мощностях завода Plastic Logic GmbH (Дрезден).

«На сегодня мы являемся 100%-ным собственником бывшего стартапа, а недавно также смогли полностью загрузить производственные мощности. Этот задел мы бы хотели теперь в полном объеме перенести в Россию. Мы приняли решение о строительстве российского центра гибкой электроники в наноцентре „Техноспарк“ (Москва, Троицк) совместно с правительством Москвы. Мы хорошо понимаем технологические задачи, продуктовые линейки и считаем, что этим центром мы стартанем не только для себя, но и для всех потенциальных производителей — от стартаперов до серьезных больших технологий в этой сфере», — прокомментировал глава РОСНАНО.

Среди других новых кластеров он назвал также промышленное хранение энергии, драйвером в котором должен стать, по словам Анатолия Чубайса, завод по производству литий-ионных аккумуляторов в Новосибирске, а также наномодифицированные материалы. Одним из флагманов последнего кластера выступит завод OCSiAl («Оксиал») в Новосибирске, где в 2018 году запланирован запуск новой промышленной установки Graphetron 50 производительностью 50 тонн в год, сообщил глава РОСНАНО.

Как отмечает Анатолий Чубайс, платформа, включающая в себя компании, работающие в области создания наномодифицированных материалов, в итоге должна начаться с российских технологий, которые будут развиваться внутри страны. Создание кластера переработки твердых бытовых отходов в электроэнергию, ветроэнергетики и промышленного хранения энергии, напротив, планируется начать с полного трансфера технологий. Область гибкой электроники будет носить «смешанный характер» — здесь за основу возьмут и собственные прототипы, и зарубежные технологии, отметил глава РОСНАНО.

По данным Росстата, в 2016 году объем российского рынка нанотехнологий в целом составил 1,2 трлн рублей, к 2027 году за счет развития уже существующих кластеров, а также появления новой группы Россия может выйти на объем рынка 4,4 трлн рублей, прогнозирует Анатолий Чубайс. При этом, с развитием рынка, пропорционально увеличится и объем инвестирования со стороны технологичных компаний в НИОКР. По его оценкам, при условии соблюдения намеченного плана этот показатель может увеличиться с 22 млрд рублей в 2016 году до 87 млрд рублей через десять лет.

Россия. Весь мир. СЗФО > Химпром. Электроэнергетика. Образование, наука > rusnano.com, 5 июня 2017 > № 2203210 Анатолий Чубайс


Россия > Приватизация, инвестиции. Медицина > forbes.ru, 5 июня 2017 > № 2200736 Юрий Грибанов

От чистого сердца. Дойдут ли пожертвованные деньги до больных и бездомных или попадут к мошенникам?

Юрий Грибанов

генеральный директор Frank Research Group

По данным фонда поддержки и развития филантропии «КАФ», объем пожертвований частных лиц в 2016 году составил 143 млрд рублей. К сожалению, за эти деньги наравне с уважаемыми фондами и нуждающимися семьями конкурируют мошенники

Несчастные сироты, болеющие дети, обездоленные старики, бездомные животные — невозможно с каменным сердцем пройти мимо. Но, увы, благотворительность — это идеальная сфера для злоупотреблений и мошенничества:

100% эмоциональное попадание в аудитории: больные дети, инвалиды, немощные престарелые, бездомные животные, — для каждого из нас найдется трогающая сердце тема;

несовершенство законодательства, делающее мошенничество в благотворительности трудно наказуемым, ведь для неотвратимости наказания должны иметься: потерпевший, значимый ущерб, неопровержимые доказательства.

Но трудно признать потерпевшим человека, добровольно положившим деньги в коробку для сбора пожертвований. Средняя величина частного пожертвования не превышает 5 000 рублей, что трудно признать значимым ущербом. В результате правоохранительные органы даже не пытаются довести дело до суда.

Большой рынок и низкие риски дают питательную почву для развития мошенничества. Причем сами мошенники приобретают все более респектабельный вид. Это уже далеко не примитивные уличные попрошайки. Во-первых, они активно действуют в интернете. А во-вторых, они вполне могут оказаться зарегистрированным в Минюсте фондом, сдавать отчетность и выглядеть респектабельной организацией.

Но есть косвенные признаки, которые должны заставить задуматься, кому мы отдаем деньги.

Публикации с призывом о помощи в соцсетях

Соцсети дали возможность обращаться к сотням и тысячам знакомых и незнакомых людей. А финансовые технологии дали возможность моментально переводить деньги на банковскую карту или электронный кошелек. На стыке этих технологий и появилась незамысловатая мошенническая схема.

В простейшем случае мошенники используют чужую историю: копируют текст, фотографии, сканы документов у настоящих фондов. И публикуют сообщение в соцсетях — «Вконтакте», «Одноклассниках» и Facebook. Единственное, что в таком объявлении оригинально — номер карты и электронного кошелька.

Механика не затейлива и быстро выявляется. Фонды мониторят утечку собственных материалов. И достаточно обращения к модераторам соцсети, чтобы заблокировать такое сообщение.

Более искушенные мошенники не воруют контент у фондов. Они находят реальных подопечных, действительно нуждающихся, из тех кто не обращался в фонды или получил отказ последних. Как правило это болеющие дети. Мошенники делают фотографии, пишут оригинальные истории, обычно копируя стиль крупных фондов. Сбор идет также на личную карту и электронные кошельки организаторов схемы. Чтобы различие фамилий у подопечного и у владельца счета не вызывали подозрение, указывается, что счет принадлежит непрямому родственнику: дяде, тете, бабушке, дедушке.

В продвижение публикации организаторы схемы вкладывают рекламный бюджет. Такие истории могут собрать 500 000-700 000 «лайков». При средней конвертации «лайка» в пожертвование 0,5% и при среднем чеке в 500-1 000 рублей такой сбор может принести 1,5-3 млн рублей. Незначительная часть денег, как правило, все-таки попадает к подопечному — это позволяет поддерживать с ним и его семьей долгосрочные отношения и организовывать повторные акции сбора средств. Часть денег уходит на маркетинг и операционные затраты. Остальное — доход организаторов. И проконтролировать движение денег невозможно.

К сожалению, примерно также через публикации в соцсетях собирают средства и действительно в них нуждающиеся. И понять кто есть кто очень трудно даже профессионалам.

Спам-рассылка

Другая популярная и эффективная схема — спам-рассылка. Она начинается со взлома или покупки доступа к почтовым ящикам реальных людей. По всей контактной базе жертв делается рассылка письма с душещипательной историей о том, что сестра, племянник или крестница попали в беду и что срочно нужны деньги на операцию или лекарства. Заканчивается письмо просьбой перечислить деньги на карту и электронный кошелек и переслать письмо всем знакомым.

Текст обычно написан безупречно с точки зрения социальной инженерии. И дальше письмо распространяют живые люди, пребывающие в полной уверенности, что они помогают родственникам и близким друзьям своих близких друзей. Особенность такой схемы — высокий средний чек пожертвования. Людям стыдно перечислить в помощь друзям символические 100 рублей. Поэтому часто суммы находится на уровне 5 000-10 000 рублей и выше.

Сбор наличных на улице

Оффлайн-схемы тоже прогрессируют. Мошенники успешно мимикрируют под добросовестные фонды: регистрируются в Минюсте, сдают годовые отчеты, имеют официальные сайты, находят реальных подопечных.

Для сбора средств на улице фонд привлекает волонтеров, обычно, студентов или школьников. Их снабжают всей необходимой атрибутикой: фирменные футболки, флаги, фотографии детей, сканы документов и опломбированные ящики для сбора денег. Выглядит все по-настоящему. Да оно таковым и является.

Нарушения начинаются, когда ящики для сбора оказываются в офисе фонда. Проконтролировать количество собранных денег и их дальнейшую судьбу невозможно. Часть денег для поддержания реальной деятельности зачисляется на счет фонда и передается подопечным. А часть остается неподотчетной. Из наличных же денег платится зарплата волонтеров, чтобы экономить на налогах.

Выявить мошеннический характер таких фондов очень сложно. Косвенно о нечистоплотности может свидетельствовать отсутствие в отчетности затрат на зарплату волонтеров и налоги — НДФЛ, ПФР, ОМС и ФСС.

Тревожная статистика

Это далеко не исчерпывающий список схем. Мошенники их непрерывно совершенствуют, придумывают новые. И косвенно об их успехе свидетельствуют результаты исследования фонда поддержки и развития филантропии «КАФ»:

Растет доля прямых пожертвований семьям

За два года с 24% до 37% выросла доля людей, жертвовавших деньги напрямую конкретным людям и семьям. Именно здесь максимальная доля злоупотреблений и мошенничества. При этом с 2015 года доля тех, кто делал пожертвования в фонды осталась на уровне 50%. Но только фонды могут гарантировать целевое использование средств.

Растет доля пожертвований наличными, а также переводом на банковские карты и электронные кошельки

За год доля тех, кто жертвовал наличные в офисе фонда выросла в 3 раза (с 13,5% до 40%), с помощью карт — в 3 раза (с 9% до 30%), с помощью электронных кошельков — в 3 раза (с 6% до 17,5%). К сожалению, этому росту способствовали и недобросовестные получатели пожертвований.

Мошенничество очень сложно отличить от настоящей помощи нуждающимся. Мошенники воруют деньги у этих людей. Они получают деньги, которые должны были получить больные дети, старики и взрослые, попавшие в беду.

Что делать нам — тем, кто хочет помогать?

Быть бдительными и собрать максимум информации перед тем, как отправить кому-то деньги.

Переводить деньги на расчетные счета известных фондов, жертвуя удобством перевода на личные карты и электронные кошельки.

Что делать фондам?

Договориться о стандартах поведения, отклонение от которых будет поводом для подозрений в нечистоплотности: отказ от сбора наличных на улице, отказ от серой зарплаты, отказ от сбора на личные карты и электронные кошельки.

Объединить усилия и добиваться совершенствования законодательства для более эффективной борьбы с мошенниками в благотворительности.

Автор благодарит за помощь в работе над материалом исполнительного директора фонда «Подари Жизнь» Григория Мазманянца и координатора проекта «Все вместе против мошенников» Милу Геранину.

Россия > Приватизация, инвестиции. Медицина > forbes.ru, 5 июня 2017 > № 2200736 Юрий Грибанов


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 5 июня 2017 > № 2200733 Тимур Бекмамбетов

Бремя первых. Как Тимур Бекмамбетов стал самым коммерчески успешным режиссером

Александр Левинский

Обозреватель Forbes

Нужно ли лидеру рейтинга российских режиссеров госфинансирование и почему его первенство обернулось конфликтом с коллегами и киносетями

В начале апреля 2017 года после премьерного уик-энда космической саги Тимура Бекмамбетова «Время первых», не показавшего большой кассы, тогдашний гендиректор киносети «Формула кино» Юрий Кириллов отправил своих менеджеров договариваться с продюсером о сокращении числа сеансов. «Если [его компания] Bazelevs не согласится, мы оставим 35% сеансов и на вторую неделю, но после этого ни одна его картина в нашей сети показываться не будет, а фамилию этого человека мы вычеркнем из репертуара», — напутствовал Кириллов.

Нервная реакция Кириллова и поддержавших его коллег из других киносетей совсем не вяжется с образом любимца публики и новатора киноискусства. Бекмамбетов начинал на российском телевидении с рекламы, превращая ролики в яркие короткометражки. Его серия «Всемирная история» для банка «Империал» получила множество наград, а зрители до сих пор помнят коронную фразу полководца Суворова: «Пост, матушка, до первой звезды нельзя!»

И как режиссер, и как продюсер Бекмамбетов был первопроходцем. Он первым снял фильм, бюджет которого наполовину был обеспечен за счет продакт-плейсмента (использования рекламируемого продукта как реквизита), — «Ирония судьбы. Продолжение». Он создает новые жанры вроде десктоп-комедии «Взломать блогеров», где действие происходит на экране компьютера. Первый паевой инвестфонд (ЗПИФ) для финансирования кино — это тоже он. А еще он вложился в «некиношный» стартап — программу по превращению словесного чата Facebook в мультяшные стикеры.

Бекмамбетов F 26 возглавил первый рейтинг самых успешных режиссеров по версии Forbes. При этом он остается одним из самых эффективных продюсеров: в наш список попали еще несколько режиссеров, работающих с Бекмамбетовым. По словам исполнительного директора государственного Фонда кино Антона Малышева, с 2012 года 16 картин Bazelevs посмотрели 27,5 млн российских зрителей — «это объективно лучший результат среди продюсерских компаний».

И за это чиновники его ценят — настолько, что ради «Времени первых» сдвигают прокат других патриотических картин, не говоря уже про голливудские блокбастеры. Вот только кинопродюсеры, услышав теперь имя Бекмамбетова, не хотят говорить о нем. «Кому приятно административное давление?» — объясняет известный продюсер, попросивший не называть его имя. Вскоре после премьеры «Времени первых» Бекмамбетов улетел за границу и, согласившись было на интервью, так и не стал отвечать на вопросы. Forbes разбирался, как его первенство обернулось конфликтом с коллегами и киносетями.

Деньги с бренда

До середины 2010-х годов инвестиции в российское кино были разовыми и не обеспечивали мощного производства и качества, которое привлекало бы зрителей. В 2002 году, по данным Romir Movie Research, на отечественные фильмы из всех источников было потрачено 1,7 млрд рублей, а их касса составила всего 194 млн рублей. В 2005 году чиновники ФСБ, Совета Федерации, аппарата правительства и других госструктур создали Фонд поддержки патриотического кино. В попечительский совет вошел и предприниматель — миллиардер Виктор Вексельберг F 10, который внес в бюджет российского боевика «Код апокалипсиса» режиссера Вадима Шмелева $2 млн личных средств. Основные затраты оплатил «Рособоронэкспорт». Лента, главная героиня которой — агент российских спецслужб, вышла в 2007 году и собрала около $10,5 млн при бюджете $15 млн.

Зато Бекмамбетов к тому времени уже научился работать с обратным соотношением бюджета и сборов. В 2002 году продюсеры Первого канала Константин Эрнст и Анатолий Максимов решили экранизировать фантастический роман Сергея Лукьяненко «Ночной дозор» и назначили режиссером именно Бекмамбетова. В интервью Forbes кинопродюсер Александр Роднянский предполагал, что Бекмамбетова выбрали как «бескомпромиссно коммерческого режиссера, не отравленного никакого рода амбициями и сантиментами авторского кинематографа, но при этом технологически блистательного профессионала». Первый канал потратил на производство и продвижение «Дозора» $3 млн и $4 млн соответственно. Касса в России достигла в 2004 году, по данным «Кинопоиска», $16,2 млн, а в целом по миру — почти $34 млн.

Успех «Дозоров» (продолжение, «Дневной дозор», вышло год спустя и собрало $38,9 млн при бюджете $4,2 млн) стал для Бекмамбетова-режиссера пропуском в Голливуд. Компания Universal пригласила его снимать малобюджетный фантастический боевик «Особо опасен». Но когда к съемкам удалось привлечь Анджелину Джоли и Моргана Фримена, бюджет разросся до $170 млн. Фильм установил годовой рекорд этого мейджора по сборам — $341 млн.

Одновременно с «Особо опасным» Бекмамбетов снимал уникальный для российского проката фильм «Ирония судьбы. Продолжение», который вышел накануне Нового, 2008 года, 45% его бюджета ($2,2 млн) обеспечил продакт-плейсмент. Бекмамбетов был не первым, кто начал зарабатывать на этом виде рекламы в российском кино, но на тот момент он был самым успешным. В «Иронии судьбы» один только «Вымпелком» принес в бюджет значительную сумму (в компании ее до сих пор не раскрывают). «Я предпочитаю брать деньги с брендов, а не у государства», — говорил тогда Бекмамбетов в интервью Forbes.

Государственные деньги

Два года спустя, после введения новой схемы государственного финансирования кино, предпочтения Бекмамбетова изменились. Раньше Министерство культуры проводило конкурс и давало в среднем по $1 млн на фильм. С 2010 года деньги стали выделять специальному Федеральному фонду социально-экономической поддержки отечественной кинематографии (Фонд кино), который ежегодно финансировал равными суммами восемь (в 2012 году — десять, а в 2013 году — тринадцать) отобранных по нескольким критериям лидеров киноиндустрии: по числу зрителей за последние пять лет, телерейтингам, премиям и призам кинофестивалей и т. д. И каждый год Bazelevs (а затем компания «ТаББаК») Бекмамбетова входила в число лидеров. Поначалу, в 2010 году, сумма поддержки составила 250 млн рублей ($8,2 млн по среднегодовому курсу) на каждого.

С 2013 года Фонд кино перешел на проектное финансирование: заявки претендентов должны были пройти многоступенчатую экспертизу. При этом часть денег давалась им на возвратной основе, а часть — на безвозвратной. «Не могу сказать навскидку, каков общий объем и каково соотношение [возвратных и безвозвратных средств для Бекмамбетова], — говорит Малышев из Фонда кино. — Но Тимур активно использует и безвозвратные, и возвратные средства».

В тот год, рассказывал Бекмамбетов порталу Proficinema, он получил финансирование Фонда кино на четыре проекта. Два безвозвратных — на свадебную комедию «Горько!» (бюджет $1,5 млн, сборы $25,5 млн) и «Елки 3» ($5 млн, $38 млн) и две субсидии — на «Елки 1914» ($5 млн, $12,8 млн) и «Он — дракон» (н/д, $9 млн). Кроме этого, Министерство культуры, у которого остался свой фонд поддержки авторского кино, дебютов, детских фильмов, анимации и документальных фильмов, выделило Бекмамбетову средства на съемки переложения гоголевского «Ревизора» — современной комедии «День дурака» ($2 млн, $1,7 млн).

«Средства господдержки не составляют львиную долю бюджета проектов, — рассказывает Малышев. — Они обычно меньше половины, но имеют якорный характер, то есть снижают коммерческие риски, позволяя привлекать средства инвесторов».

Грустные «Смешарики»

Проекты Бекмамбетова считались надежными инвестициями. Осенью 2009 года в офисе Bazelevs появились в прямом и переносном смысле дорогие гости — руководители УК «Тройка Диалог», которые принесли новаторскую для России идею создания ЗПИФ для инвестиций в кинопроект. «Бекмамбетова мы выбрали не только потому, что он продуктивный режиссер и продюсер, — рассказывает бывший совладелец «Тройки», а теперь президент инвесткомпании «Варданян, Бройтман и партнеры» Рубен Варданян F 99.— А еще и потому, что он понимает бизнес-концепцию».

Концепция была необычной: при отсутствии на местном рынке способных на серьезные инвестиции компаний-мейджоров (как в Голливуде) собрать инвестфонд под один проект, а в случае успеха предложить частным инвесторам с разными вкусами целую линейку подобных монофондов.

Первый фонд «Тройка Диалог — кино» был изначально нацелен на финансирование первого новогоднего киноальманаха «Елки» — комедии из восьми новелл, снятых шестью режиссерами в 11 российских городах. Фильм, поддержанный Фондом кино, был обречен на успех, а инвесторы ЗПИФа — на отличные дивиденды. Фильм вышел в прокат накануне Нового, 2011 года. Потраченные $5 млн дали кассу $22,8 млн. Однако Федеральная служба по финансовым рынкам зарегистрировала фонд уже после выхода фильма.

Новый фонд — «3D-кино» — создали для съемок первого полнометражного мультфильма «Смешарики. Начало», который уже снимала компания «Рики» Ильи Попова совместно с Bazelevs. До этого «Смешарики» выходили как сериал коротких мультиков. ЗПИФ собрал на производство около $8 млн, Фонд кино выделил $0,8 млн на продвижение, однако касса в России составила только $8,4 млн. Учитывая, что сборы от проката делятся пополам между создателями фильма и кинотеатрами, вернуть средства инвесторам не удалось даже с учетом $1 млн, полученного от продажи прав телеканалам, и средств от Lightning Entertainment, купившей права на показы в США и Канаде. В целом вместе с заграничным прокатом фильм заработал примерно $11 млн, говорит генеральный продюсер «Смешариков» Илья Попов. «Смешарики» продавались за границу пакетом со вторым фильмом «Смешарики. Легенда о золотом драконе», а он вышел только в 2016 году, и основная часть продаж была после этого, — рассказывает он. — Мы допустили ошибку, когда только готовили сделку с ПИФом, и позднее Тимур сам об этом говорил. Планировать такие проекты в расчете на один фильм крайне неэффективно».

К сожалению, сокрушается Варданян, «проект не выстрелил». А Бекмамбетов признался в одном из интервью в 2014 году, что инвесторы ЗПИФа потеряли 60–70% вложений и «пока они [Bazelevs] их не вернут, затевать разговор о запуске нового такого фонда нет смысла». Хотя он был не прочь повторить опыт в тех проектах, где бы он сам отвечал за производство.

Уникальный «Киноязык»

Новых ПИФов Бекмамбетов не создавал, но неудача «3D-кино» не отбила у него вкус к новаторству. «Таких креативных людей, как Тимур, в мире можно по пальцам пересчитать, — восхищается Сергей Кузьмин, бывший менеджер созданной в 2010 году компании «Базелевс Инновации». — Большинство людей знают Тимура как режиссера и продюсера, а он настоящий серийный предприниматель».

Кузьмин руководил в «Базелевс Инновациях» проектом «Киноязык». Это компьютерная программа для создания «превизов» — анимационных моделей будущих ключевых сцен фильмов и рекламных роликов. До разработки «Киноязыка» «превизы» делали сложные программы, посильные только профессионалу. Программа Бекмамбетова позволяет почти в автоматическом режиме анимировать текст киносценария. Нужно только забить в специальное окно на экране компьютера слова, описывающие действие персонажа, и «Киноязык» проанализирует текст, превратит в скрипт наподобие языка программирования, сопоставит его с базой 3D-объектов — виртуальных актеров и декораций, расставит их на рабочем поле и «оживит» в виде анимационного ролика.

В декабре 2010 года компания стала одним из первых резидентов Сколково, получив грант на 153,3 млн рублей ($5 млн). Столько же вложил Бекмамбетов. Через два года появился рабочий прототип. И в том же году телеканал Paramount Comedy выпустил на экраны сделанный на основе «Киноязыка» мультипликационный сериал «Хромосапиенс», 2–3-минутные серии заполняли эфир между программами канала. Первый сезон Бекмамбетов передал американцам бесплатно. Заработал ли он что-то, выяснить не удалось. Зато с фондом Maxfield Capital Management Виктора Вексельберга он заключил в 2013 году соглашение о передаче наработок «Базелевс Инноваций» их совместной фирме Too.me. Для разработки коммерческого продукта для массового потребителя.

Управляющий Maxfield Capital Александр Туркот, который раньше работал директором IT-кластера в Сколково и занимался проектом «Киноязык», рассказал, что программа Too.me превращает диалог в мессенджерах «в анимацию, в entertainment»: когда один из собеседников пишет сообщение словами, то второй получает его в виде анимированного ролика. Размер инвестиций и доли владения компанией Туркот не раскрывает. По его словам, у рабочей версии программы есть уже «несколько сотен тысяч пользователей». «Мы думаем сейчас о модели монетизации, — говорит он. — Ведем переговоры с руководством имеющих мессенджеры платформ — например, «Одноклассниками» и «ВКонтакте». Два года назад Facebook Марка Цукерберга включил Too.me в список рекомендованных программ для чата Facebook Messenger. Тогда в российском сервисе было уже 30 персонажей и его можно было загрузить с iTunes и Google Play.

Туркот считает, что Бекмамбетову помогла работа в рекламе, в которой «много творчества, но и много технологий, много системного, почти инженерного подхода». «Ему менее интересно, как технически устроены Skype или Facebook, а привлекает то, как они изменили эмоциональное взаимодействие людей, производство контента, окружающий мир, — говорит Туркот. — Благодаря этому Тимур остро чувствует и очень умело говорит с аудиториями поколения Facebook или SnapChat».

Цена эксперимента

И действительно, с середины 2010-х годов Бекмамбетов-продюсер начинает выпускать по большей части успешные «технологичные» картины для этой части зрителей. Малобюджетные за счет использования hi-tech, но приносящие солидную кассу. В июле 2014 года выходит хоррор Unfriended («Убрать из друзей») Левана Габриадзе, в котором большая часть действия происходит на экране компьютера, в чатах Facebook и Skype. Сюжет незамысловат: кто-то разместил в YouTube видео пьяной девушки-подростка, она покончила с собой, и в чатах ее друзей и знакомых появляется некто, кто от ее имени грозит убить всех, кто мог выложить в сеть то видео. Производство фильма обошлось всего в $1 млн, а заработал он в мировом прокате $64 млн.

Через год в Монреале состоялась мировая премьера фантастического боевика Бекмамбетова Hardcore Henry («Хардкор»). Музыкант и режиссер картины Илья Найшуллер рассказывает, что был очень удивлен, когда весной 2013 года вдруг получил в Facebook сообщение от Бекмамбетова, который предложил приехать к нему в Лос-Анджелес поговорить о выпуске полнометражной ленты по мотивам песни Bad Motherfucker группы Ильи Biting Elbows. Оказывается, продюсер увидел снятый камерой GoPro, закрепленной на голове главного героя, мини-боевик Найшуллера. Создавалось впечатление «вида из глаз», как в компьютерной игре. Ролик собрал 10 млн просмотров за 10 дней.

Бекмамбетов стал продюсером фильма, а Bazelevs — прокатчиком в России. Найшуллер не раскрывает бюджета картины, говорит, что он был «больше $3 млн». В США право показа было продано STX Entertainment за $10 млн, и еще $20 млн она обязалась вложить в продвижение. Мировая касса, по данным «Кинопоиска», составила $14,3 млн.

Одновременно с малобюджетными Бекмамбетов работал над своими крупными проектами. «Он жонглирует одновременно многими, а «дешевое» кино позволяет ему пробовать, искать, — считает Найшуллер. — Маленькие бюджеты снижают финансовые риски».

Снимая следующий фильм Бекмамбетова «Взломать блогеров», режиссер Максим Свешников использовал приспособленный для кино формат screen share, то есть разделенного экрана. На этот раз Бекмамбетов попытался сыграть на популярности «звезд» российского YouTube, имеющих по 5–10 млн подписчиков, и привлечь подростковую аудиторию. По сценарию блоги реальных «звезд», которые играли сами себя, были «взломаны» вирусом и оказались на рабочих столах своих компьютеров в виде мультяшек. Затраты на производство были минимальными — около $500 000, но касса едва превысила $100 000. Бекмамбетов потерпел поражение, и можно было бы просто списать его на экспериментальный риск, если бы эта — полностью российская — картина не получила поддержку Фонда кино.

Малышев из Фонда кино говорит, что фонд традиционно не раскрывает объем поддержки отдельных фильмов. Но он оправдывает убытки «Блогеров»: неправильно рассматривать фильм отдельно от пакета других экспериментальных лент Бекмамбетова — «Убрать из друзей» и «Хардкора». Министр культуры Владимир Мединский открыто раскритиковал этот фильм и участие Фонда кино в его создании. В недавнем интервью «Коммерсанту» он сказал: «Обидно, когда Фонд кино увлекается финансированием весьма посредственного, проходного кино. Под его маркой выходят фильмы типа «Взломать блогеров», комедии невысокой пробы, какие-то странные фильмы про вампиров и вурдалаков». Министр распорядился проверить целесообразность господдержки картины. «При экспертизе пакета [заявок] компании в нынешнем году этот негативный фон мы примем во внимание», — пообещал Малышев.

Космос как предчувствие

В 2017 году накануне Дня космонавтики в российском прокате столкнулись два фильма — «Время первых» Дмитрия Киселева, сопродюсером и исполнителем главной роли в котором был Евгений Миронов, и «Салют-7» Клима Шипенко, который продюсировала компания СТВ Сергея Сельянова («Особенности национальной рыбалки», «Брат», полнометражные мультфильмы «Три богатыря»). Оба фильма поддержал Фонд кино.

Bazelevs планировал выпустить свою ленту осенью. Выход «Салюта» намечался на неделю перед Днем космонавтики. И вдруг в конце 2016 года компания Бекмамбетова заявила, что переносит премьеру на 12 апреля. Начались переговоры в министерстве и Фонде кино. Конфликт подогревался еще и тем, что у обоих фильмов был голливудский конкурент — «Форсаж 8», мировая премьера которого должна была состояться 13 апреля. Получалось, что два российских фильма были обречены отнимать друг у друга кассу, а затем бороться с американским блокбастером.

Решать проблему пришлось на очень высоком уровне — у первого заместителя руководителя администрации президента Сергея Кириенко. В администрацию президента с просьбами о льготных условиях показа ходила «продюсерская группа «Времени первых», включая Тимура и Женю Миронова», рассказывает экс-гендиректор «Формулы кино» Юрий Кириллов. Это подтверждает знакомый одного из продюсеров конфликтовавших компаний.

В итоге решили, что фильм Бекмамбетова стартует 6 апреля, рассказывал порталу «Кинопоиск» директор департамента кинематографии Министерства культуры Вячеслав Тельнов (на звонок Forbes не ответил), а Сельянову предложили «выйти [со своей картиной] в октябре к юбилею запуска с космодрома Байконур первого искусственного спутника Земли». Сельянов был огорчен. «Среди прочих обязательств у нас есть и финансовые, — объяснил он Forbes. — Вот считайте: бюджет фильма 480 млн рублей, за шесть месяцев мы потеряем долю, равную ставке рефинансирования». А чтобы привлечь максимальное число зрителей на «Время первых», министерство потребовало перенести на неделю выход «Форсажа». Тут киносети взбунтовались и тоже включили лоббистские ресурсы. По данным собеседников Forbes, делегация сетей ходила и к директору департамента кино Минкульта, и к самому Мединскому.

Вняв доводам, министерство согласилось не откладывать премьеру «Форсажа» в обмен на гарантию самых благоприятных условий для «Времени первых» — 35% всех сеансов в первую и вторую недели проката. Но результаты первого уик-энда оказались у «Времени» плачевными, рассказывает Кириллов: «В больших залах было по шесть зрителей, и вместо 80 млн рублей, которые мы собираем за средний уик-энд, мы собрали 40 млн рублей». Только благодаря огромной доле отведенного времени в премьерный уик-энд «Время» собрало в 1415 кинотеатрах 151,2 млн рублей. Запущенный через неделю «Форсаж 8» принес сетям в первый уик-энд 803 млн рублей.

Минкульту все-таки пришлось согласиться на снижение доли сеансов «Времени первых» после не очень удачного первого уик-энда. При бюджете 400 млн рублей ($7,2 млн) общие сборы картины составили $9,1 млн — результат положительный, но проект пока не окупился, ведь киносети забирают половину сборов. Кириллов вспоминает, что на первой встрече с киносетями по поводу «Времени первых» Бекмамбетов прогнозировал 1 млрд рублей кассы: «Мы только переглянулись: чудес не бывает».

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 5 июня 2017 > № 2200733 Тимур Бекмамбетов


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 5 июня 2017 > № 2200729 Андрей Звягинцев

Под колесами нелюбви: как Андрей Звягинцев анатомирует общество

Алексей Фирсов

социолог, основатель ЦСП "Платформа", председатель комитета по социологии РАСО

Режиссер преодолевает антропологическую одномерность предыдущих работ и разделяет людей на два базовых типа: тех, кто обращен только на себя, и тех, кто обращен к другим. Это самое принципиальное деление, которое глубже других социальных индикаторов

В фильме «Нелюбовь» Звягинцев обесценивает повседневность не тем, что вырезает из нее самые темные куски для дальнейшего показа их в Каннах. И не тем, что умышленно искривляет реальность из русофобских, как укоряли его некоторые, соображений. Он только меняет освещение и мелодию жизни. Все вещи остаются на своих местах, они аутентичны своей природе. Но — и здесь уместно затертое выражение — «мы видим их в другом свете».

И правда, вот квартира как она и есть, вот мужчина и женщина в быту, их драматически разборки, неряшливо разбросанные вещи и судьбы, подъезд, парк, корпоративная столовая с гуляшом и компотом, рыхлые коллеги, всегда открытый инстаграм в телефоне... Это же наш мир, мы его видим таким на каждом шагу, встроены в него, и ничего, не тошнит. Или мы просто не замечаем уже тошноты? Достаточно лишь немного подкрутить оптику, чтобы универсум начал внушать отвращение?

В «Нелюбви» режиссер не просто вырезает из реальности какой-то экстраординарный эпизод в качестве сюжета (подход «Левиафана»). Он срезает с нее пласт горизонтальным сечением, переворачивает его и показывает: «Вот же она, ваша жизнь. Смотрите, как копошатся здесь различные существа». Сюжет здесь не особо важен, вернее, он важен, чтобы, с одной стороны, включить этот ад обыденности на максимум, а с другой — указать на возможность выхода из него. То, что этот выход возможен, отличает «Нелюбовь» от предыдущих картин режиссера.

Нелюбовь — базовое чувство тотальной раздельности, в которой каждый элемент смотрит только внутрь себя. Скрепки, которые как-то удерживают реальность от полного распада, — это страх одиночества, секс, общая собственность и телевизор; уже в финале фильма окончательно разошедшиеся по разным углам мегаполиса герои синхронно смотрят программу с Киселевым, посвященную «зверствам украинской хунты». При всей отрешенности друг от друга у них есть «общая повестка» — симуляция внутреннего единства.

В чем природа отношений двух главных героев? В том, что их разобщенность, с одной стороны, абсолютна, а с другой — в их личном пространстве есть точка, которая требует любви, — ребенок. Неспособность дать любовь и невозможность как-то отменить фактор третьего существа, за который они вынуждены нести ответственность, завихряет ненависть друг к другу. Человеку вообще свойственно мстить за общий отрезок судьбы, если продолжение невозможно. Звягинцев справедливо демонстрирует, что статичность в отношениях иллюзорна, в них всегда происходит либо сближение, либо движение к разрыву. Ребенок воспринимает себя в этом мире как лишнее звено, не выдерживает напряжения нелюбви и фатально выбегает за пределы реальности.

Здесь, как и в других фильмах Звягинцева, срабатывает один прием, который легко пропустить либо принять за чистую монету. Близкая к совершенству реалистичность внутри кадра позволяет расширить настроение картины на все социальное пространство, в том числе за пределами кинозала. Подобное было и в «Левиафана», когда общественность внушила себе, что в фильме представлена практика чуть ли не любого провинциального города. Отсюда распространенные жалобы зрителей на необходимость снимать стресс после просмотра Звягинцева алкоголем или иными способами, чтобы вновь примириться с реальностью.

Понятно при этом, что в каждом сюжете мы имеем дело с социальной патологией, которая случается не со всеми и далеко не всегда. Сила художественного таланта Звягинцева состоит в том, чтобы представить ее в качестве типичного. Аналогом такого приема в русской литературе является Гоголь. В значительной степени этот ход распространен в политической риторике, где общее часто расценивается через призму прецедента («такой-то чиновник что-то украл, следовательно, все чиновники воры»). При этом за пределами пленки остается целый мир человеческой нормальности, где люди могут общаться без страха, жить пусть не в страсти, но в тепле отношений, быть добрыми или по крайней мере не сжирать друг друга.

Однако в отличие от предыдущих фильмов режиссера в «Нелюбви» есть позитивная энергия. Здесь появляется «машина» добра — команда волонтеров, которая ищет сбежавшего от нелюбви ребенка. Механика поиска работает безупречно, но при этом практически лишена субъектности и эмоциональности. Волонтеров не интересует мелочь и пошлость человеческих отношений, они отодвигают в сторону все лишние детали. Спокойно и безучастно смотрит девушка-волонтер на почти спятившую старуху, которая вступает в грязную перепалку со своей дочерью, матерью пропавшего ребенка. «Нижний» мир погружен в эмоциональные всплески, но добро оборачивается алгоритмом слаженных действий, четкой функциональностью.

Через введение в сюжет этой силы Звягинцев преодолевает антропологическую одномерность предыдущих работ и разделяет людей на два базовых типа: тех, кто обращен только на себя, и тех, кто обращен к другим. Это самое принципиальное деление, которое глубже других социальных индикаторов. Собственность, культура, пол, возраст — все это менее важно. Почему вторая группа никак не проявлена на личностном уровне? Потому что по своей сути добро анонимно, не плаксиво и не сентиментально. Оно просто должно работать как функция социального организма. И вот здесь возникает интересный момент. Европейская культура — это культ индивидуальности, проявления сложных характеров. Однако у героев Звягинцева индивидуальность оказывается набором штампов, фобий и проявлений одиночества. Поэтому индивидуальность либо трагична, либо фейкова, как у Жени, героини фильма, чье сознание — отчасти продолжение сознания психически больной матери, отчасти растворено в ленте инстаграма. Звягинцев в этом пункте совершенный мизантроп, но ведь и правда, чем пристальнее мы себя разглядываем, тем комичнее и ничтожнее оказываемся. Выход в том, чтобы освободить себя от давления собственного «я».

Психологически фильм Звягинцева не оставляет в депрессии. Да, внутри его сюжета пустота побеждает любовь, но зритель не остается висеть в этой пустоте. Следует закодированное приглашение присоединиться к эффективной «машине добра», стать одним из участников удержания мира хотя бы на уровне минимально допустимой пристойности.

Вот, к примеру, героиня фильма в спортивном костюме Bosco с «Russia» на груди бежит в элитном коттедже по беговой дорожке тренажера. Это бег на месте, фиксация в неизменности. Из комнаты доносится голос Киселева, снежный покров подчеркивает статичность. В какой-то момент она останавливается и смотрит в пустоту. И в противовес этой статике вспоминается цепочка людей, которая прочесывает заснеженный лес. Фильм настраивает зрителя так, что возникает реальное желание оказаться внутри этой линии добровольцев, а не в пространстве дорого комфорта. Поэтому тем, кто жалуется на отсутствие катарсиса в работах Звягинцева, фильм как бы советует: плюньте вы на свой катарсис, да и на себя, ничего интересного здесь все равно нет, позор один. Становитесь в цепочку и займитесь делом.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 5 июня 2017 > № 2200729 Андрей Звягинцев


Япония. США > Авиапром, автопром > forbes.ru, 5 июня 2017 > № 2200727

Toyota избавилась от акций Tesla и прекратила сотрудничество с Маском

Редакция Forbes

Японская Toyota Motor продала все принадлежащие автоконцерну акции Tesla Motors и объявила о полном прекращении сотрудничества с американской компанией. Об этом сообщило японское агентство Kyodo со ссылкой на информированные источники.

Toyota Motor приобрела 3,15% акций Tesla Motors в мае 2010 года за 4,5 млрд йен (около $50 млн). Тогда же две компании в присутствии губернатора штата Арнольда Шварценеггера объявили о начале сотрудничества в разработке и выпуске электромобилей в Калифорнии на заводе New United Motor Manufacturing (бывшее совместное предприятия Toyota и General Motors), который был закрыт из-за кризиса и продан японской компанией Tesla за $42 млн.

В 2010 году владелец и глава Tesla Илон Маск назвал партнерство с Toyota «историческим», отметив, что всегда восхищался японской компанией. Президент Toyota Акио Тойода заявил тогда, что почувствовал «ветер будущего». Акции Toyota к концу 2010 года выросли в цене на 60%, сообщило агентство Bloomberg.

В рамках соглашения Toyota разрабатывала прототип спортивных внедорожников RAV4 с батареями Tesla. Но выпускаемые в Канаде электромобили не пошли в массовое производство — всего было продано 2500 штук.

В настоящее время Toyota не видит смысла в продолжении сотрудничества с Tesla, так как имеет собственную программу разработки электромобилей. В ноябре 2016 года японский автоконцерн создал специальное подразделение, которое должно обеспечить разработку электромобилей для начала их массового производства.

По данным источников агентства, Toyota продала часть акций Tesla еще в октябре 2014 года. Остальной пакет в 1,43% акций Tesla был продан в конце 2016 года. Представитель Toyota объяснил, что продажа акций Tesla является частью «регулярного пересмотра деловых союзов».

В середине мая 2017 года стало известно, что Toyota выделит 40 млн иен ($352 982) на проект по созданию летающего автомобиля Cartivator, которым уже пять лет добровольно занимаются несколько сотрудников компании.

Проект по созданию летающего автомобиля Cartivator был запущен в 2012 году группой молодых инженеров Toyota во главе с Цубасу Накамурой, которые занимались им в свободное от работы время. Пять лет проект развивался на средства, собранные через интернет. Он предполагает создание к 2019 году летающего автомобиля с тремя колесами и четырьмя горизонтальными винтовыми роторными двигателями, расположенными по аналогии с современными квадрокоптерами.

Предполагается, что летающий автомобиль Cartivator сможет принять участие в церемонии открытия летних Олимпийских игр в Токио в 2020 году. В презентационном ролике аппарат прилетает к главной арене Олимпиады-2020 в Токио во время церемонии открытия. Потом въезжает на стадион, поднимается в воздух и управляющий им человек зажигает олимпийский огонь.

Япония. США > Авиапром, автопром > forbes.ru, 5 июня 2017 > № 2200727


Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 5 июня 2017 > № 2200076 Шакир Иминов

Страховая выплата 16 млн тенге за несчастный случай

Страхование от несчастных случаев должно стать одним из самых востребованных в Казахстане

В последнее время на дорогах Алматы отмечается тенденция роста количества ДТП, и, к сожалению, некоторые из них со смертельным исходом. Казахстанцы знакомы с обязательной «автогражданкой» и автокаско, но вот со страхованием от несчастных случаев знаком не каждый. Об этом мы поговорили с исполнительным директором СК «Евразия» Шакиром Иминовым.

— Шакир, если в двух словах, что за вид страхования и в каких случаях он применим?

— Страхование от несчастных случаев — один из самых традиционных видов личного страхования в мире и наиболее статистически выверенный из всех страхуемых массовых рисков. В первую очередь это касается рисков, ведущих к тяжелым последствиям для жизни и здоровья человека. Для страхователя страхование от несчастных случаев характеризуется наибольшим размером страхового покрытия на случай смерти при наименьшем размере страховых премий. Стоит пояснить, что приобретение страхового полиса от несчастного случая не предохранит человека от травмы, однако возместит частично или полностью расходы, связанные с восстановлением здоровья и реабилитацией после травмы.

— Данный вид страхования пока не пользуется популярностью у казахстанцев. Как обстоят дела на Западе с этим видом страхования?

— Если на Западе страховка от несчастного случая — это обязательная опция для каждого цивилизованного человека, то в нашей стране к этому виду страхования пока относятся скептически. При этом казахстанцы потихонечку учатся страховать свои машины, квартиры, дачи, даже могут потратиться на полис добровольного медицинского страхования. Но ментальные особенности наших соотечественников заключаются в том, что они не любят думать о беде или трагедии, которая может с ним случиться, так что и смысла в страховании от несчастного случая не видят. А беда, как знаете, приходит неожиданно.

— Есть ли будущее в Казахстане у этого вида страхования?

— По опыту, исходя из разных печальных событий, в скором времени этот вид страхования станет одним из самых востребованных. На сегодняшний день в основном договоры страхования от несчастного случая заключаются работодателями в отношении своих сотрудников. Такой договор может быть заключен по отношению ко всему коллективу, группам сотрудников или отдельным топ-менеджерам. В числе страховых рисков — смерть или инвалидность, ставшие результатом несчастного случая.

— Как подразделяется данный вид страхования?

— По рынку страховые программы можно выбирать и по срокам действия. Хотите обеспечить постоянную защиту — оплатите страховку на год. Желаете обеспечить безопасный отдых — оформите полис только на время отпуска и поездки в командировку. Программы предусматривают различные варианты страхования с фиксированным набором рисков и размером страховых сумм на каждого застрахованного человека. Чем выше страховая сумма по полису, тем существеннее размер выплаты, но размер выплаты никогда не будет выше записанной в полисе страховой суммы.

— Как часто происходят выплаты по данному виду? Расскажите последний пример из опыта вашей компании.

— Совсем недавно СК «Евразия» осуществила выплату клиенту по наступившему страховому случаю, который, к сожалению, завершился летальным исходом. Водитель автомашины марки «Тойота Камри» по автотрассе Мерке — Шу — Бурылбайтал выехал на полосу встречного движения, где столкнулся с грузовиком MAN. В результате ДТП водитель «Тойота Камри» от полученных телесных повреждений скончался на месте. Данное физическое лицо было застраховано от несчастного случая в одной местной компании. По итогам происшествия данный несчастный случай, повлекший смерть человека, был признан страховым, в связи с чем «Евразия» выполнила взятые на себя обязательства и выплатила семье пострадавшего причитающуюся компенсацию в размере почти 16 млн тенге.

— Как выглядит на данный момент статистика по этому виду страхования в отношении страховых премий?

— Стоит признать, что на страховом рынке Казахстана по отрасли «общее страхование» наблюдается положительная динамика увеличения объемов страховых премий по этому виду страхования. На 1 мая 2017 года премии по страховому рынку Казахстана составили 1,6 млрд тенге, рост вырос почти на 64% по сравнению с 2016 годом. Но если сравнивать с другими странами, к сожалению, это маленькая цифра, и мы констатируем, что не все понимают социальную значимость данного вида страхования. Думать об этом неприятно, но, как говорится в пословице, надо рассчитывать на хорошее, но не забывать готовиться к плохому. В силах страховой компании помочь в такой ситуации финансово, и это немало.

Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 5 июня 2017 > № 2200076 Шакир Иминов


Ирак. Сирия. США. РФ > Армия, полиция > carnegie.ru, 5 июня 2017 > № 2200031 Леонид Исаев, Антон Мардасов

Штурм Мосула: возможен ли перелом в войне с ИГ

Леонид Исаев, Антон Мардасов

Взятие Мосула будет означать первое поражение ИГ в его геостратегическом тылу – Сирии и Ираке. Еще до середины 2016 года джихадисты если и проигрывали, то в основном в расположении противника, прочно удерживаясь в суннитских районах. Но потенциальный успех союзников в Мосуле и Ракке способен остановить экспансию ИГ, превратив тактический успех, достигнутый в 2015 году, в стратегический

После полугода изнурительных боев битва за Мосул, похоже, приближается к своему завершению. Операция по взятию иракского города-миллионника оказалась нелегким испытанием для антитеррористической коалиции во главе с США, но на сегодняшний день именно наступление союзников под Мосулом наравне с успехами сирийских курдов при поддержке все того же Вашингтона является одной из самых успешных кампаний против «Исламского государства» (запрещено в РФ).

Успехи ИГ на территории Сирии и Ирака на ранних этапах его существования были связаны не столько с военной мощью экстремистов, сколько с чрезвычайной разрозненностью в стане их противников. Достаточно вспомнить, что в 2014 году однотысячный отряд джихадистов смог за несколько дней взять Мосул, который охранял тридцатитысячный гарнизон. Тогда багдадские власти наглядно продемонстрировали полную неспособность контролировать суннитские районы страны. После ухода США иракским лидерам так и не удалось объединить вокруг себя силы, заинтересованные в борьбе с терроризмом. В результате для многих суннитов власть ИГ оказалась предпочтительнее багдадского правительства.

Всеобщая координация

Сейчас коалиция, которая отвоевывает Мосул у ИГ, тоже очень разнородная. Поддержку с воздуха осуществляют США и их союзники, в наземном наступлении участвуют вооруженные силы Ирака, курдские отряды «Пешмерга», а также представители шиитского и суннитского ополчения. Но впервые со времен ухода США в Ираке удалось добиться столь высокого уровня координации действий обычно противоборствующих друг с другом сил.

Хотя многие эксперты ожидали, что ИГ не станет защищать Мосул и передислоцируется на территорию Сирии, боевики все-таки решили держать оборону. Ведь в отличие от Ракки или других населенных пунктов посреди сирийской пустыни, Мосул – это крупнейший город под контролем ИГ, который к тому же имеет важное символическое значение.

28 июня 2014 года, когда Мосул был взят силами ИГ, лидер группировки Абу Бакр аль-Багдади выступил со знаменитой речью в Великой мечети ан-Нури. Это имя мечеть получила в честь героя Второго крестового похода и прославленного правителя Алеппо и Мосула XII века Нур ад-Дина Занги, который прославился тем, что уничтожил войско франков в южной Турции и нанес поражение самому Раймонду де Пуатье в Антиохии. Именно в этой мосульской мечети перед тем как выступить против христиан, вассал Нур ад-Дина Саладин прочел проповедь. Очевидно, аль-Багдади осознанно выбрал это место, чтобы представить себя продолжателем дела своих средневековых предшественников, отправлявшихся из Мосула на войну с «неверными». Проповедь в Великой мечети ан-Нури была, с одной стороны, дань памяти основателю ИГ Абу Мусабу аз-Заркави. А с другой – попытка повторить достижение Нур ад-Дина, объединившего под своим знаменем два важнейших ближневосточных центра – Мосул и Алеппо.

Однако на исходе 2016 года американцам удалось сплотить против ИГ самые разнообразные и часто противоборствующие силы региона. В результате к началу 2017 года коалиция смогла добиться ощутимых успехов в кампании против удерживающих Мосул боевиков. Сначала союзники взяли под контроль восточную часть Мосула (город разделен надвое рекой Тигр), а в середине февраля началась новая операция на западном берегу, где, по ооновским данным, осталось порядка полумиллиона мирных жителей.

Наступление антитерростической коалиции на Мосул началось 17 октября – через несколько часов после того, как подразделения ИГ под давлением сирийской оппозиции вышли из разрушенного города Дабика. Американцы слишком торопились начать контрнаступление на позиции джихадистов в Ираке, чтобы успеть добиться ощутимых результатов еще до президентских выборов в США. Из-за этого возникли «слепые зоны», избавиться от которых не получается до сих пор.

Например, на западном направлении (сообщение между Сирией и Ираком) исламистам удалось произвести ротацию подразделений. Брешь с запозданием были вынуждены затыкать шииты из ополчения «Хашд аш-Шааби», формально введенные в состав иракской армии, но сохраняющие лояльность Ирану. Это в свою очередь лишь усилило разногласия между многочисленными участниками операции, каждый из которых претендует на свою зону влияния в освобожденном Мосуле, а также нефтяные месторождения Каяра и Наджма, расположенные неподалеку от города.

Несмотря на заявления Вашингтона о необходимости сдерживать Тегеран, США и Иран пока продолжают намеченную при Обаме координацию действий ради уничтожения основных сил ИГ. Как и в случае с Тикритом и Фаллуджей, из-за больших потерь в иракской армии и полиции американцы по-прежнему опираются на шиитов для удержания Мосула в кольце. В то же время США привлекают и суннитские племена, чтобы контролировать родные районы многих лидеров ИГ и не допустить появления «шиитского коридора» до провинции Дияла, где доминирует «Бадр».

Одновременно проиранские отряды не только препятствуют транзиту боевиков в Сирию, но и не допускают полномасштабных боевых действий в Синджаре между протурецким ДПК, с одной стороны, и езидским ополчением и РПК – с другой. Поэтому вакуум, который неизбежно возникнет после падения Мосула, скорее всего, заполнит Тегеран, а не Багдад или Турция, которая сохраняет тесные отношения с иракскими курдами Эрбилем и поддерживает ополчение «Хашд аль-Ватани».

В результате даже после взятия Мосула Вашингтону и Тегерану придется продолжить взаимодействовать самым тесным образом как минимум по двум причинам. Во-первых, чтобы успех в борьбе с джихадизмом в Ираке не оказался ситуативным – предпосылок для новых успехов террористической идеологии в стране, раздираемой коррупцией, этническими, религиозными и социально-экономическими противоречиями, предостаточно. Кроме того, и после потери Мосула ИГ сохранит в Ираке ощутимое присутствие, контролируя такие районы, как Салах-ад-Дин, Киркук и Диала. Сохраняет свои позиции ИГ и в провинции Багдад, что дает ему возможность регулярно устраивать теракты в иракской столице.

Во-вторых, американо-иранский консенсус в Ираке необходим для скорейшего восстановления инфраструктуры и выхода из гуманитарного кризиса. Война против ИГ сделала беженцами три миллиона человек, многие из которых по-прежнему живут в переполненных лагерях. По данным ООН, совокупное число внутренне перемещенных лиц с начала мосульской операции превысило 330 тысяч человек.

Близкий перелом

Параллельно со штурмом Мосула сирийские курды при воздушной поддержке союзников заметно продвинулись на юг Сирии в рамках операции «Гнев Евфрата». От Ракки их отделяет менее 10 км, и ожидается, что битва за столицу ИГ начнется уже в ближайшем будущем.

В конце марта США перебросили спецназ и подразделения Демократических сил Сирии к югу от Евфрата. Их цель – взять под контроль стратегическую плотину в районе города Табка и дальше наступать на одноименную авиабазу, а также на сам город. Таким образом, коалиция создала плацдарм на западном берегу Евфрата, остановив возможное продвижение сил сирийской правительственной армии к Табке.

По мере развития операции «Гнев Евфрата» и продвижения в глубь Сирии доля арабских племен в составе коалиции постоянно увеличивалась. По некоторым данным, их численность достигает 20 тысяч человек, что во многом объясняет успех коалиции в борьбе с ИГ в районах с преимущественно арабским населением. С одной стороны, это позволяет интегрировать местные арабские племена в коалицию и переориентировать их на борьбу с ИГ. С другой – разбавляет коалицию, снижая роль курдского Демократического союза. Это будет особенно актуально, когда дело дойдет до штурма Ракки и выработки договоренностей с местными племенами.

Тем не менее в операции хватает трудностей. Например, как не допустить отхода боевиков в сторону Дейр-эз-Зора. Сейчас Демократические силы Сирии развивают наступление от Табки, стараясь замкнуть кольцо вокруг Ракки с южного направления. Для полноценного окружения города требуется слишком много сил, и теоретически боевики ИГ могут отойти на юго-запад – в Дейр-эз-Зор. Там, помимо заблокированного гарнизона проправительственных войск, им должны будут оказать сопротивление арабские и курдские подразделения проамериканской коалиции.

В результате, несмотря на всю критику, которой в последнее время подвергалась американская антитеррористическая коалиция, именно ее действия как в Сирии, так и в Ираке позволяют говорить о наметившемся переломе в войне с ИГ. При этом достигнутые в Астане соглашения о создании в Сирии зон деэскалации оставляют возможность для России и ее союзников внести свой вклад в борьбу с джихадистами. Например, создание этих зон на западе Сирии предусматривает наступление правительственных войск и союзных им шиитских формирований на Дейр-эз-Зор, блокированный боевиками. В случае успеха эта операция наряду с «двумя Пальмирами» могла бы стать реальным вкладом просирийской коалиции в разгром ИГ. В этом была бы заинтересована и Москва, которую часто критикуют за то, что она вместо борьбы с ИГ воюет с сирийской оппозицией.

В Багдаде до сих пор функционирует четырехсторонний Центр обмена информацией, но о результатах его деятельности известно крайне мало. Все, что доводилось слышать о работе центра от главы российской группы генерал-майора Александра Смолового, можно свести к ритуальным фразам вроде: «Налажен обмен данными о боевиках из России и стран СНГ, воюющих на территории Ирака и Сирии», «Вскрываются маршруты их доставки в зону боевых действий, лагеря подготовки боевиков и источники их финансирования» и так далее. Однако развить антитеррористическое направление в Ираке России так и не удалось, в результате чего Москва предпочла сконцентрироваться на разрешении ситуативных вопросов – например, идентификации собственных сограждан, воюющих в Ираке.

В Сирии российская борьба с терроризмом со временем во многом переросла в войну против повстанцев на стороне режима. Еще год назад российские СМИ активно обсуждали, кто первый возьмет Ракку: Россия или США. Но с тех пор интерес к этой цели у Москвы угас, а в выступлениях российского руководства место ИГ почти полностью заняла «Джебхат ан-Нусра».

Тем временем именно в рамках операции «Непоколебимая решимость» ИГ впервые потерпело поражение в своем геостратегическом тылу – в Сирии и Ираке. Ведь еще до середины 2016 года джихадисты если и проигрывали, то в основном в расположении противника, прочно удерживаясь в суннитских районах с высокой долей своих сторонников. Но потенциальный успех союзников в Мосуле и Ракке способен остановить экспансию ИГ, превратив тактический успех, которого удалось добиться в 2015 году, в стратегический.

Ирак. Сирия. США. РФ > Армия, полиция > carnegie.ru, 5 июня 2017 > № 2200031 Леонид Исаев, Антон Мардасов


Россия > Госбюджет, налоги, цены > economy.gov.ru, 5 июня 2017 > № 2200023 Максим Орешкин

Максим Орешкин: Мир растет на 3% в год, а мы хотим 4%

Минэкономразвития предлагает внедрить проектное финансирование и новые механизмы вложений в инфраструктуру, чтобы активизировать инвестиционный процесс в стране. Еще один приоритет - поддержка экспорта. Об этом в интервью "Газете.Ru" заявил глава ведомства Максим Орешкин. В тоже время он говорит, что речь не идет о выделении на эти цели дополнительных ресурсов.

- Известно, что Минэкономразвития в своих расчетах предполагает достижение пика экономического роста на уровне 3,6% в 2028 году, даже при условии реализации структурных реформ. Неужели нельзя разогнать экономический рост более стремительно, например, смягчив бюджетную политику - повысив уровень нефтегазовых доходов и дефицита?

- Конечно, мерами по избыточному смягчению денежно-кредитной политики, бюджетной политики экономику можно и разогнать на один год. Но потом мы получим очередной кризис.

Поэтому стабильная устойчивая макроэкономическая конструкция - это то, что важно именно для обеспечения долгосрочного роста.

И если говорить про долгосрочные темпы экономического роста, его можно разбить на темпы роста занятости и темпы роста выпуска на одного занятого. Но если сравнивать Россию с мировой экономикой, то у нас средний уровень подушевого ВВП уже сейчас выше, чем среднемировой. При этом темп роста занятости и демография у нас хуже, чем в среднем по миру.

Мир растет при этом примерно на 3% в год. Таким образом, даже повторение этих значений будет означать, что мы будем показывать динамику лучше, чем большинство стран в мире. И выход на 3,5-4%, конечно, амбициозная цель, к которой нужно стремиться. Будем вырабатывать меры и внедрять, самое главное, те меры, которые будут позволять достигать этих значений. Но нужно понимать, что это очень качественный рост, который будет, вероятно, одним из лучших, с точки зрения роста на одного занятого.

- Пока неизвестны детали плана правительства по стимулированию экономического роста. Но из фрагментов дискуссии можно сделать вывод, что вы сторонник экономического роста через повышение производительности труда, усиление инвестиционной активности и ориентации на экспорт продукции. В вашей программе нет поддержки внутреннего спроса. Почему внутренний спрос меняется на поддержку экспорта?

- Уровень внутреннего спроса - это скорее компетенция ЦБ, который регулирует денежно-кредитную политику. Но очень важно понимать, что ЦБ своими действиями обеспечивает тот спрос, который максимально может быть достигнут в конкретной экономической ситуации. И при этом не вызывает инфляционного давления. Поэтому дополнительно что-то здесь стимулировать, конечно, не стоит, и даже не стоит об этом говорить.

Но очень важно изменить структуру спроса, который есть в нашей экономике. Нужно добиваться того, чтобы инвестиционного спроса было гораздо больше.

Поэтому так много мы говорим о поддержке инвестиционной активности, о создании предсказуемых, понятных и прозрачных условий для бизнеса. Мы также настаиваем на специальных инструментах финансирования. Речь идет о проектном финансировании и новых механизмах инвестиций в инфраструктуру.

Это те инструменты, которые будут помогать закрывать пробелы в инвестиционной активности, которые у нас есть, поддерживать ее и снижать риски. Об этом нужно говорить, в первую очередь, для частных инвесторов, чтобы частный капитал приходил в гораздо большем объеме.

А экспорт - это открытие рынков других стран. Нужно понимать, что население в мире - это семь миллиардов человек, население России - это 150 миллионов человек. Разница большая.

Активно работая по внешнеэкономической повестке, создавая новые возможности для экспорта, мы можем открыть для российских производителей рынки, которые во много раз больше, чем рынок российский.

Можно говорить о том, чтобы на несколько процентов увеличить внутренний российский спрос, а можно говорить о том, чтобы открыть рынок гораздо больший, чем российский, для тех же российских производителей. Чтобы они увеличивали выпуск и продавали свою продукцию за рубеж.

- Поддержка экспорта и поддержка таких амбициозных целей требует только изменения действующих механизмов? Или потребуются дополнительные расходы, прежде всего бюджетные?

- Потребуется реструктурирование имеющихся мер. Главное - это создание условий. Чтобы частные деньги чувствовали себя защищенными, и понимали, на каких условиях они работают. Именно об этом мы говорим, объясняя наши предложения по инфраструктурным инвестициям.

Другая мера - проектное финансирование. Предлагается такая работа с проектами, которые есть в реальном секторе экономики, чтобы риски для частных инвесторов были бы меньше. Чтобы одновременно проекты получали длинные деньги по разумным ставкам.

- Но без бюджетной поддержки все равно не обойтись. Но в 2016 году Минфин сократил на 87% финансирование основного инструмента поддержки экспорта - госгарантий. Вы будете настаивать на восстановлении этого инструмента?

- Сегодня уже было объявлено, что инструмент госгарантий будет активно использоваться. Очень важно аккуратно использовать этот инструмент. Госгарантии не должны стать скрытой формой расходов. Они просто должны обеспечивать снятие рисков. Особенно там, где частный бизнес, может быть их оценивает очень высоко. Например, сейчас частный бизнес не всегда верит в то, что инфляция будет низкой и стабильной. Этот риск легко может быть снят через участие государства.

Петр Нетреба.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > economy.gov.ru, 5 июня 2017 > № 2200023 Максим Орешкин


Россия > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > economy.gov.ru, 5 июня 2017 > № 2200019 Савва Шипов

Савва Шипов: Цифровая среда доверия ускорит формирование новых бизнес процессов

Заместитель министра экономического развития Савва Шипов в интервью ТАСС рассказал о том, как потребуется изменить российское законодательство для внедрения цифровых технологий.

- Какие препятствия для развития цифровой экономики существуют в законодательстве?

- Снятие ограничений для развития цифровой экономики в разных областях - это одна из самых сложных тем. Основная проблема - это устаревшие и избыточные требования. Среди них есть и совсем абсурдные, которые мешают развитию традиционной экономики, не говоря уже о цифровой. Есть два пути решения этой проблемы: идти от конкретных проблем или отсекать устаревшие требования скопом, как это сейчас будет происходит с актами органов исполнительной власти советского периода. В рамках программы мы планируем действовать по обоим направлениям.

Помимо избыточных требований, нужно обновлять межотраслевые институты. Например, отказываться от бумажных трудовых договоров и от ведения трудовых книжек. Технологическая возможность удаленной работы во многих сферах приводит к тому, что нам уже не так важно, где человек живет, важно, чтобы его компетенции наилучшим образом соответствовали той работе, которую нужно выполнять. Так, изменение трудового законодательства могут повысить уровень трудовой мобильности и дать импульс для развития цифровой экономики.

Одной из важных проблем является отсутствие общей цифровой среды доверия. Уже сейчас используется система электронных контрактов, когда одно юридическое лицо подписывает документы с другим в электронном виде. Исполнение тоже контролируется в электронном виде. Произошла отгрузка товара - перечислились деньги со счета. Но у нас нет единой для публичных и частных отношений системы идентификации и аутентификации лиц, использование цифровых подписей связано с рядом существенных проблем, а система подтверждения полномочий одних лиц в отношении других лиц и организаций базируется на бумажной системе нотариальных доверенностей.

Создание единой цифровой среды доверия позволит существенно снизить издержки и ускорить формирование новых бизнес процессов.

- Какие законодательные акты нужны для создания единой среды доверия?

- Мы исходим из того, что, помимо снятия существующих законодательных ограничений, нам потребуется разработать комплексный закон, который будет регулировать вопросы цифровой экономики. Некоторые эксперты говорят, что нам нужно принимать цифровой кодекс, другие, что закон об основах цифровой экономики, время покажет, как он будет называться. Но совершенно точно, что в этом законодательном акте должны быть определены новые сущности, от которых зависит развитие цифровой экономики. Та же цифровая среда доверия, вопросы получения и использования больших данных, статус цифровых экосистем и вещей, которые существуют только в виртуальном пространстве и многое другое. Кроме того, принятие такого закона повлечет серьезные правки как других законодательных актов, так и подзаконной базы.

- Когда вы планируете начать работу над этим законом?

- Работа начнется этим летом, после утверждения подробного плана действий. Скорее всего, она будет разбита на два этапа. Первый - решение первоочередных задач, второй, который будет идти в параллельном режиме - подготовка комплексной концепции правового регулирования цифровой экономики и принятие базового закона. Такой закон будет решать не сиюминутные задачи, а вопросы развития цифровой экономики на долгосрочную перспективу. Понятно, что это нельзя делать последовательно. Надо и барьеры устранять, и большой закон писать. Но первое будет происходить быстрее, а второе дольше, поскольку это своего рода переворот в юриспруденции.

Но мы считаем, что уже сейчас надо начинать работу и по одному, и по второму направлению и двигаться параллельно.

- Какие выгоды может получить бизнес от изменений в законодательстве?

- Одно из важных предложений экспертов - это предложение о создании особых цифровых режимов, так называемых "цифровых песочниц" или "капсул". Речь идет о том, что компании, которые имеют высокую степень информатизации, готовы быть открытыми для власти, готовы дать возможность в режиме онлайн подключиться к своим информационным системам, должны получить от государства возможность снизить административную нагрузку.

Например, может быть снижено количество проверок. К таким передовым компаниям неприменимо множество качественно устаревших требований. То есть требования к передовым компаниям резко сокращаются в режиме правового эксперимента. Это одно из предложений, которые, как мы надеемся, попадет в программу.

- Будет ли для таких компаний снижена налоговая нагрузка?

- Это необязательно, могут быть и другие меры поддержки. Главное - чтобы помощь была адресной, и мы четко понимали, кому и что нужно для того, чтоб стать национальными чемпионами.

Правовой эксперимент - это тоже уравнение с двумя неизвестными, потому что не все компании готовы будут открываться. Это и высокая ответственность, и высокие стандарты работы. Это испытание не каждый сможет выдержать.

- Каким образом новое законодательство будет гармонизировано с законодательством стран ЕврАзЭС?

- Решения должны быть общими для всех пяти стран. По этой линии ведется большая работа. Нам нужно понимать, какие решения мы можем применять во всех пяти странах, а по каким вопросам мы движемся в рамках национального законодательства.

Тут есть и плюсы, и минусы. С одной стороны, наднациональное регулирование это всегда большое количество согласований. Но с другой стороны, наднациональное регулирование позволяет какие-то вещи перезапустить с чистого листа, отрубив всю массу старого регулятивного материала, которая тормозит развитие. Здесь очень важно выстроить правильные балансы с учетом плюсов и минусов.

- Какие новые институты нужно создать для цифровой экономики?

Сейчас много говорится о технологиях больших данных, реестров распределенных данных или машинного обучения. Это новые механизмы и инструменты. Пока нет ответа на вопрос, насколько правомерно использование их в компаниях или органах государственной власти. Мы считаем, что ответы должны быть. Мы не сможем решить этот вопрос для всех, но бизнес должен быть уверен, что, используя новые технологии, он не нарушает закон. Эти технологии могут очень много дать для государственного аппарата. Государство - самый большой обладатель данных. Если эти данные правильно использовать и анализировать, то в государстве может быть качественно повышен уровень принятия решений. Мы считаем, что для работы с большими данными в частности, и по цифровой экономике в целом, нам нужно создавать центры компетенций, где будут работать уникальные специалисты, которых не всегда можно взять на работу в органы власти. Эти центры компетенций могли бы отбирать на основе конкурса лучшие проекты органов власти и свои ресурсы вкладывать в реализацию этих проектов, чтобы они могли "выстрелить".

- Кто, кроме органов власти, будет работать над изменениями законодательства?

- Возможно, на базе ведущих юридических вузов нужно также создать центры компетенций, где специальные кафедры будут заниматься вопросами цифрового законодательства, готовятся квалифицированные кадры, которые обладают навыками не только юристов, но и знаниями в области информационных технологий. На наш взгляд, это принципиально важно, мы считаем, что создание такой компетентной, экспертной среды также направлено на решение задачи постоянного обновления и улучшения законодательства для развития цифровой экономики. Борьба с барьерами - огромное поле, которое надо перепахать. Это задача, которую невозможно решить одноразово, поскольку технологии будут развиваться, это надо будет делать постоянно и с нарастающей скоростью. Вот для этого нужны специалисты и центры компетенций.

- Как будут работать законы в цифровой экономике?

- Регуляторная среда цифровой экономики должна быстро меняться под изменяющуюся реальность. Чем больше происходит изменений, тем быстрее надо реагировать государству. У нас сейчас сильно забюрократизирован процесс принятия нормативно правовых актов. Мы в Минэкономики посчитали и выяснили, что принятие не только закона, но и подзаконных актов превышает 300 календарных дней. Это колоссальная цифра. Бесконечные согласования, длительные бюрократические процедуры. Необходимо пересмотреть этот процесс. В первую очередь, оптимизация может быть достигнута за счет создания цифровой среды работы и согласования нормативных документов. Эксперты предлагают и более жесткие изменения, например, согласовывать не сами нормативные акты, эту работу можно оставить для юристов, а согласовывать принципиальные решения, алгоритмы, которые будут лежать в основе этих норм. Если все договорились по алгоритмам, то как это описать, это уже не важно, это должны делать профессионалы.

- Как будет осуществляться переход?

- Перевод правовых норм в алгоритмы - это очень серьезный вызов, над которым все передовые юридические умы очень много думают. Нам надо начинать этим заниматься. Самый быстрый результат может быть достигнут по линии административных регламентов, это очень детализированные документы, которые находятся ближе всего к алгоритмам. Такие пилоты могут стать первым шагом к переходу к цифровой среде регулирования.

- Как переход к цифровой среде отразится на получении госуслуг?

- Каждая услуга - это четкий алгоритм последовательности действий. Человек приходит с заявлением на получение пособия и в зависимости от ряда показателей ему начисляется пособие. Сейчас это все описано на бумаге, а если выстраивать этот процесс в электронном виде, то занесение данных автоматом дает ответ на вопрос, может ли человек пособие получить и в каком размере.

Мы считаем, что сейчас большим препятствием для развития цифровой экономики является отсутствие реестров результатов оказания госуслуги. Если информация об оказании услуг будет собрана в одном месте, государство сможет оперативно этой информацией пользоваться и заранее понимать, какие услуги нужны человеку. К сожалению, у нас сейчас многие услуги выдаются на бумаге, поэтому записи в этих реестрах хоть и есть, но не имеют юридического значения.

Мы разработали закон о запуске пилотного проекта в лицензировании, который предполагает полный отказ от бумажных документов и переход к юридическому значению записи в электронном реестре. Мы сейчас согласуем этот законопроект и будем вносить его в правительство.

Если мы соберем все эти данные в одном месте, то мы сможем перейти к проактивной модели оказания госуслуг. Если человеку исполнилось 16 лет, ему не надо будет никуда обращаться, ему просто придет паспорт по почте. Или если у него родился ребенок, то пособие начисляется автоматически.

- Какой открытости вы ожидаете от граждан?

- Им нужно будет дать разрешение на обработку своих данных для оказания государственных услуг. Понятно, что это не близкое будущее, но это то, к чему мы должны стремится.

- Как изменится государственный контроль в цифровой экономике?

- Мы говорим о том, что налоговая служба, например, будет собирать данные со всех кассовых аппаратов. Это новая реальность - когда не нужно проводить проверки, ты уже итак знаешь, где есть нарушения. Уже сейчас в Москве используются данные с видеокамер при контроле за состоянием дворовых территорий. Это контроль будущего, и нам сейчас необходимо дать передовым органам власти, которые стараются на эти модели переходить, возможность заменить традиционные проверки именно такими способами дистанционного контроля. Сейчас отчасти это в законодательстве сделано, но комплексно эту проблему поможет решить закон о контроле и надзоре, который подготовлен Минэкомразвития и готовится к внесению в правительство.

- Когда вы ожидаете принятия программы развития цифровой экономики?

- Есть поручение президента на эту тему, там есть очень жесткие, четкие сроки.

- Когда начнется работа над законом о цифровой экономике?

- Мы для себя поставили задачу запустить работу летом этого года. Причем мы считаем, что написанию этого закона должно предшествовать написание комплексной концепции правового регулирования этой сферы и ее утверждения, потому что слишком много разных вопросов, на которые до написания закона надо получить ответы. Как раз тот самый случай, когда надо по принципиальным вопросам сначала определиться и договориться.

Мы хотим, чтобы это была не бюрократическая работа по написанию очередной концепции, которую положат в ящик. Это должна быть очень серьезная экспертная проработка, поэтому летом работа стартует, и у нее будет подробный план-график со множеством различных мероприятий. Подготовка законопроекта - это, наверное, самая длительная, сложная работа из всего, о чем я говорил.

- На какой международный опыт вы опираетесь при подготовке этого законодательства?

- Смотрим мы, естественно, на всех, но при этом ни одна система не применима к нам полностью. У нас масса особенностей. В первую очередь, это правовая система. У нас континентальное право, и с этой точки зрения примеры, связанные с моделью прецедентного права, неприменимы. Там все гораздо гибче, изменения происходят по-другому. У нас более жесткая модель, созвучная с моделью, которая есть в Европе. Но Европа уже сейчас проигрывает Америке и Китаю, в том числе, в результате того, что использует такую модель правового регулирования.

И с этой точки зрения мы понимаем, что нам нужно включать новые инструменты работы. Потому что традиционные способы, когда мы годами принимаем какие-то нормативные правовые акты, уже не подходят. Как это сделать, как это перезапустить? Если смотреть на американский опыт, у них есть территориальные капсулы и центры развития - Бостон, например. У нас тоже может быть такой подход, когда мы можем учитывать региональную специфику и запускать на каких-то территориях, которые к этому расположены, в Сколково, например, где существует специальный правовой режим, территории опережающего развития (ТОРы) и так далее.

Когда у нас была встреча с помощником сингапурского лидера Ли Куан Ю, который с ним десять лет проработал, мы обсуждали, применим ли опыт Сингапура для России? И я задал вопрос: "Россия очень большая, а Сингапур маленький. Все-таки, если бы вы предлагали рецепт для России, какой рецепт вы бы предложили?". Он сказал: "Ну я бы предложил сделать тысячу городов, которые обладали бы максимальной компетенцией для того, чтобы внедрять изменения. Дать им самостоятельность, чтобы они могли стать такими капсулами". Но создать в России тысячу Сингапуров - это утопия. Нам нужны свои рецепты, и мы будем их искать.

- Кто в мире дальше всего продвинулся в плане развития таких "капсул"?

- Здесь вопрос - каково мерило успеха? Когда нет ответа, что такое цифровая экономика, мерило ее развития тоже очень условное. Но мы понимаем, что компании-лидеры в этой сфере находятся в США и в Китае. Наверное, это о чем-то говорит.

- Каковы основные риски при реализации программы?

- Главный риск - это консервативная правовая система, тяжелые бюрократические процессы принятия новых нормативно-правовых актов и вообще внедрения изменений. Это критические риски. Отсутствие специалистов, которые готовы и способны были бы эти процессы вести.

- Как будет вестись работа над программой в дальнейшем?

- Следующий шаг - выпуск подробного плана на три года.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > economy.gov.ru, 5 июня 2017 > № 2200019 Савва Шипов


Германия. Афганистан > Внешэкономсвязи, политика. Миграция, виза, туризм > dw.de, 5 июня 2017 > № 2199792 Алема Алема

После крупного теракта 31 мая в Кабуле Германия приостановила высылку афганцев на их родину до июля. Канцлер Ангела Меркель заявила, что МИД ФРГ поручено представить экспертную оценку ситуации с безопасностью на Гиндукуше. После чего правительство в Берлине решит, является ли Афганистан достаточно безопасной страной, чтобы высылать туда афганских граждан, которым было отказано в убежище на территории ФРГ. На 31 мая был также запланирован вылет самолета с афганцами в Кабул, однако из-за теракта в афганской столице его отменили.

Афганское правительство приветствовало это решение, поскольку сейчас страна не справляется с потоком репатриантов из-за их массового возвращения, в том числе из Ирана и Пакистана, заявила в интервью DW замминистра по делам беженцев и репатриантов Афганистана Алема Алема.

Deutsche Welle: Госпожа Алема, МИД ФРГ намерен пересмотреть оценку ситуации с безопасностью в Афганистане. До этого момента, за некоторыми исключениями, афганцев больше не будут депортировать на родину. Что об этом решении думают в афганском правительстве?

Алема Алема: Мы рады, что позиция немецкого правительства по этому вопросу, а особенно позиция госпожи Меркель, стала более четкой. Все чаще говорят, что в Афганистане есть безопасные регионы и репатрианты могли бы жить в этих регионах. Но как вы знаете, сейчас это не соответствует действительности. В данный момент Афганистан находится в состоянии войны с 20-ю террористическими группировками и уровень безопасности значительно ухудшился.

Как известно, США и европейские страны сейчас задумались об отправке дополнительного военного контингента в Афганистан, и это еще одно доказательство. 31 из 34 наших провинций небезопасна, люди бегут оттуда. Хотя решение немецкого правительства пока предварительное, мы надеемся, что по результатам этой переоценки высылка афганских мигрантов будет остановлена.

- Немецкое правительство утверждает, что в Афганистане есть безопасные регионы. Вы согласны? Если да, то какие?

- Они считают безопасными провинцию Герат, города Мазари-Шариф и Кабул. Но последние события показывают, что и эти регионы небезопасны, например, в контексте теракта в Кабуле (31 мая террорист-смертник взорвал автоцистерну в посольском квартале, погибли около 90 человек, свыше 400 пострадали. - Ред.). В любом случае текущая ситуация в Афганистане такова, что сейчас афганских беженцев пока не должны высылать сюда.

- Афганское правительство помогает в том, чтобы была дана объективная оценка ситуации с безопасностью в стране?

- Мы исходим из того, что немецкие ведомства будут контактировать с нашим министерством, а также с МИД, МВД и другими структурами. Мы полагаем, что и другие страны пошлют своих представителей в Афганистан. У афганского правительства достаточно информации об уровне безопасности, мы будем делиться этой информацией. Мы надеемся, что будет проведен объективный анализ ситуации.

- Немецкие ведомства уже обращались в ваше министерство по этому вопросу?

- Нет, мы еще об этом не говорили. Но после теракта в Кабуле, мы контактировали с сотрудниками посольства ФРГ и сказали им, что самолет с афганскими беженцами не должен вылететь в Афганистан.

- Что афганское правительство делает для афганских граждан, вернувшихся из Германии?

- Мы создали программу по реинтеграции, но для ее реализации у нас не хватает средств. Вы знаете о проблемах и вызовах, с которыми мы столкнулись. Каждый день в Афганистан возвращаются беженцы из Пакистана и Ирана. В 2016-м таковых было свыше миллиона человек. И в 2017-и эта тенденция продолжается. Мы должны позаботиться и о них.

Иногда только за день приезжают свыше 2000 беженцев. Но, несмотря на все проблемы, правительство и наше министерство пытаются сделать все возможное, чтобы интегрировать этих людей. Мы прикладываем много усилий, но этого не всегда достаточно.

Германия. Афганистан > Внешэкономсвязи, политика. Миграция, виза, туризм > dw.de, 5 июня 2017 > № 2199792 Алема Алема


Россия. Белоруссия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 5 июня 2017 > № 2199384 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции с Министром иностранных дел Республики Беларусь В.В.Макеем по итогам совместного заседания коллегий МИД России и МИД Белоруссии

Уважаемые дамы и господа,

Наша традиционная встреча в формате совместного заседания коллегий министерств иностранных дел Российской Федерации и Республики Беларусь проходит в преддверии важной юбилейной даты – 25-летия установления дипломатических отношений между нашими странами. Сегодня с Министром иностранных дел Республики Беларусь В.В.Макеем открыли фотовыставку, посвященную этому памятному событию. Только что в вашем присутствии мы подписали совместное заявление, в котором зафиксировали приоритеты совместной работы на международной арене.

За прошедшие четверть века мы серьезно продвинулись в интеграционном сближении, повышении эффективности совместных усилий по обеспечению безопасности. На этот счет были предприняты конкретные шаги как в рамках Союзного государства, так и по линии Евразийского экономического союза (ЕАЭС), ОДКБ. Характеристика динамики нашего взаимодействия – это насыщенный диалог на высшем уровне. В прошлом году наши лидеры встречались семь раз, в этом – уже три. На повестке дня сессия Парламентского Собрания Союза Беларуси и России, которая пройдет 15 июня в Минске, Четвертый форум регионов России и Белоруссии 30 июня в Москве, а также предстоят очередные заседания Высшего Государственного совета и Союзного совета министров.

Рассмотрели ход выполнения Программы согласованных действий в области внешней политики государств-участников Договора о создании Союзного государства на 2016-2017 гг. Констатировали успешную реализацию всех предусмотренных в ней мероприятий. Рассмотрели также ход подготовки новой программы на очередной двухлетний период. Опираясь на эти документы, наши внешнеполитические ведомства тесно сотрудничают по таким важнейшим направлениям, как задача продвижения справедливого и демократического полицентричного мироустройства, обеспечение глобальной и региональной безопасности, противодействие новым вызовам и угрозам с опорой на международное право и центральную роль ООН, координация действий в правозащитной и гуманитарной сферах.

Мы не останавливаемся на достигнутом, стремимся искать новые формы взаимодействия, которые отвечают велениям времени.

Условились продолжать совершенствовать информационную работу в целях обеспечения объективного восприятия интеграционных процессов в рамках ЕАЭС. Продвижение внешних связей ЕАЭС остается важным направлением деятельности дипломатических служб государств-членов «пятерки».

Выразили серьезную озабоченность в связи с усилением военной деятельности Североатлантического альянса на его т.н. «восточном фланге», которая подрывает стратегический баланс в Евроатлантике и создает угрозы безопасности наших государств. Договорились и далее координировать подходы к выстраиванию отношений с НАТО, обмениваться информацией о конкретных направлениях, контактах с Альянсом, в том числе в рамках ОДКБ, где в нынешнем году председательствует Республика Беларусь.

Договорились наращивать культурно-гуманитарные обмены, в том числе в рамках реализации мероприятий, приуроченных к совместным памятным датам и значимым событиям в истории наших стран. Особое внимание будем уделять продвижению диалога между молодежью, в том числе по линии наших министерств. Благодарны белорусской стороне за инициативу по организации две недели назад в Минске первой встречи Совета молодых дипломатов МИД России и Клуба молодых дипломатов МИД Белоруссии. В свою очередь ожидаем участие белорусских коллег в IV форуме молодых дипломатов в Москве в июле этого года.

Продолжим, и сегодня об этом специально говорили, решительно пресекать нечистоплотные попытки исказить нашу общую историю, историю Великой Отечественной войны. Наметили ряд дополнительных практических шагов для продвижения этой темы в международных организациях.

Мы провели отдельные переговоры с Министром иностранных дел Республики Беларусь В.В.Макеем, в ходе которых обсудили ключевые вопросы наших двусторонних отношений и отдельные актуальные международные темы.

Говорили о ситуации на Украине. Это наш общий сосед. Мы заинтересованы в том, чтобы внутриукраинский кризис был преодолен как можно скорее. Убеждены, что сделать это можно исключительно на основе политико-дипломатических усилий и полного выполнения Минских договоренностей от февраля 2015 г.

Мы в очередной раз поблагодарили белорусских друзей за организацию переговоров по выполнению Минских договоренностей в рамках Контактной группы. Минск стал гостеприимной, удобной для всех участников этих переговоров столицей. Убежден, что если и когда у международного сообщества возникнет необходимость наладить переговоры по любой другой животрепещущей теме, белорусская столица будет для многих оптимальным местом для переговорного процесса.

Еще раз благодарю наших белорусских коллег за совместную работу.

Вопрос (адресован обоим министрам): Сотрудничество между министерствами иностранных дел двух государств неоднократно приводили в качестве примера взаимодействия двух государств в рамках Союзного государства в целом. Как удалось достичь такого успеха, и что сегодня говорилось на заседании коллегий о том, чтобы и в предстоящий период уровень этого сотрудничества был не ниже?

С.В.Лавров (отвечает первым): Секрет успешности нашего внешнеполитического взаимодействия, пожалуй, в том, о чем мы сегодня говорили: в совпадении позиций и внешнеполитического мировоззрения. Россия и Белоруссия отстаивают на международной арене правду, справедливость, равноправие государств, право государств самим выбирать свою судьбу. Ни друг друга, ни кого-то из других стран мы не заставляем делать какие-то исторические выборы, спрашивая, с нами они или против нас, чем, к сожалению, занимаются наши коллеги из ЕС и Североатлантического альянса (НАТО).

У нас совпадение взглядов (если хотите, они генетически одинаковые) на происходящее в мире и на пути решения международных проблем. Конечно, всегда есть нюансы, но стратегическое, магистральное направление движения в международных делах у нас одинаковое, что и подтверждается соответствующими документами, включая те, которые были подписаны сегодня, в том числе принимаемая каждые два года Программа согласованных действий в области внешней политики.

Вопрос: В последнее время появилось много сообщений по поводу белорусско-российской границы, а также о том, что Россия устанавливает пограничные зоны, переводит рейсы «Белавия» в международные терминалы аэропортов. В чем причина недоверия к белорусским пограничникам, и не движемся ли мы к полноценной границе под Смоленском?

С.В.Лавров: Эти вопросы почему-то стали привлекать внимание только сейчас, но стоят они достаточно давно. Несколько лет назад всерьез звучали предложения о создании комиссии по делимитации нашей границы. Слава Богу, удалось не довести до этого и сделать мягкий вариант упорядочения этой линии. Была создана Комиссия по картографическому оформлению нашей границы, которая работает и решает все вопросы таким образом, чтобы жители сопредельных районов наших стран не испытывали какого-либо дискомфорта, неудобств. Так что эта тема звучала.

Что касается нынешнего состояния, то на протяжении уже почти 10 лет мы хотели найти такую договоренность, которая обеспечивала бы единство нашей визовой политики. Скажу конкретно – это произошло вскоре после войны на Кавказе, развязанной М.Саакашвили вопреки обязательствам добиваться переговорного решения в своих отношениях с Южной Осетией. Тогда действительно мы испытывали очень серьезную угрозу, в том числе террористическую, экстремистскую, которая проистекала из Панкисского ущелья, где граждане Грузии проходили тренировки под началом очень нехороших и опасных людей, в том числе иностранцев. Тогда мы обратили внимание на то, что у нас с Грузией был введен визовый режим, а у наших белорусских друзей, как и со всеми членами СНГ в то время, такого режима не было. Начались консультации о том, чтобы выработать единую визовую политику. Дело двигалось непросто, потому что есть совершенно конкретные вещи, требующие решения, согласования по линии многих ведомств. Могу вас проинформировать, что с тех пор мы существенно продвинулись вперед, уже согласован и выносится на обсуждение Совета министров Союзного государства план мероприятий по формированию единого миграционного пространства на ближайшую трехлетку. В этом плане отражены основные элементы, позволяющие двигаться к формированию единого визового пространства. Более того, мы завершаем, надеюсь, согласование межправительственного соглашения, которое тоже заняло какое-то время. Оно будет посвящено взаимному признанию виз и согласованности действий по другим вопросам, которые связаны с въездом иностранных граждан и лиц без гражданства на территорию государств-участников Договора о создании Союзного государства. Считаю, что это серьезно продвинет нас к решению возникающих сейчас вопросов в отношении упомянутого Вами термина – «погранзоны». Эти зоны не имеют никакого отношения к ограничению перемещений наших граждан, а означают только одно: поскольку границы не существует, иностранные граждане, для которых требуется виза для въезда в Россию, должны каким-то образом зафиксировать факт пересечения этой границы. Убежден, что эта проблема будет решаться без каких-либо бюрократических барьеров. Профессионалы найдут возможность сделать так, чтобы такое решение было найдено. Сейчас наши пограничники предпринимают соответствующие шаги, которые, по большому счету, вдохновлены похожими мерами, которые наши белорусские друзья уже порядка трех лет применяют для того, чтобы, сохраняя свободу передвижения, все же установить какой-то контроль за передвижением иностранцев.

У меня нет сомнений, что мы решим все эти вопросы, в том числе о пересечении границы в международных секторах наших аэропортов. Это и сейчас не содержит никаких дополнительных сложностей, каких-то усложнений для граждан наших стран. Для иностранцев – да, но нам приходится на это идти, поскольку иностранцы прилетают, а у нас пока нет единой визовой политики. Нам приходится принимать их в «международно» оборудованных КПП. Я бы подчеркнул важность скорейшего завершения подписания и вступления в силу тех документов, о которых мы сегодня говорили.

Вопрос: 12 июня в Астане стартует очередной раунд переговоров между конфликтующими сторонами в Сирии. Главной темой, как ожидается, будет фиксация территории четырех зон деэскалации. Многие беспокоятся, что именно эта фиксация может привести к разделу страны. На эту тему уже высказался Президент России В.В.Путин. Что Вы думаете на этот счет?

С.В.Лавров: Что касается подписанного месяц назад Меморандума о создании зон деэскалации с участием вооруженных сил сирийского правительства, вооруженной оппозиции и под гарантии России, Турции и Ирана, то, как Вы и сказали, Президент России В.В.Путин неоднократно подчеркивал, что речь идет не о создании предпосылок к разделу Сирии, как бы этого кому ни хотелось, а о необходимости начать продвигаться к полному замирению и прекращению огня, к деэскалации по всей территории Сирии. Поскольку за один присест ввести такой режим по всей стране чрезвычайно сложно, если не сказать, невозможно, то было решено начать с тех самых зон, о которых мы говорим. Были выделены четыре района, они согласованы, сейчас идет работа над тем, чтобы окончательно договориться по конкретным деталям, связанным с обеспечением мониторинга, наблюдения за выполнением обязательств по прекращению огня и связанным с обеспечением пунктов пропуска в эти зоны деэскалации и из них, прежде всего, для гражданских лиц и гуманитарной помощи, что, конечно, облегчит положение населения в соответствующих районах.

Несмотря на то, что мы многократно подчеркивали нацеленность этой временной меры на то, чтобы через определенный период, как только будут достигнуты результаты в обустройстве этих зон, она распространялась и на другие районы Сирии, есть желающие (и мы даже знаем, кто транслирует соответствующие сигналы через различные НПО, известные своей ангажированностью в сирийском кризисе) предъявить претензии в отношении того, что инициаторы зон деэскалации ведут дело к разделу САР. Это неправда, выражаясь очень мягко. Эти провокационные заявления сродни тому, как обыгрывалась ситуация, например, в Алеппо, когда были достигнуты договоренности относительно добровольного выхода из восточного района города боевиков с оружием и семьями (не только боевиков, но и всех желающих). Нас обвиняли в том, что мы устраиваем этнические чистки, кричали без преувеличения на весь мир, что это приведет к изменению демографического баланса и перекройке всего сирийского государства. Сейчас уже десятки тысяч суннитов, покинувших в то время Восточный Алеппо, вернулись в свои дома и продолжают возвращаться. Ни одно «прогрессивное» СМИ, включая те, которые поднимали шум по поводу «этнических чисток», не хочет писать об этих фактах (либо им запрещают). Кстати, крики, сопровождавшие операцию по освобождению Восточного Алеппо, ссылки на огромное количество людей, вынужденных покинуть свои дома, огромное количество пострадавших отнюдь не привели к тому, что авторы этих оценок стали бы объективно или хоть как-то освещать гуманитарные аспекты штурма Мосула, где было многократно больше людей, бежавших из этого города. Причем им не выделяли гуманитарных коридоров, поэтому такое спасение бегством было куда более драматичным и сопряженным с куда более трагическими последствиями. Это послесловие к тому, как «свободные» западные медиа освещают действительность.

Вопрос: Саудовская Аравия, ОАЭ, Бахрейн, Египет и ряд других арабских стран разорвали дипотношения с Катаром и обвиняют Доху в поддержке террористов. Саудовская Аравия также исключила Катар из военной коалиции, проводящей операции в Йемене. Как, на Ваш взгляд, все это отразится на регионе в целом?

С.В.Лавров: Что касается решения ряда арабских государств разорвать дипломатические отношения с Катаром, то это их дело, это двусторонние отношения этих государств. Мы не вмешиваемся в эти решения. Хотя нас и подозревают в том, что мы стоим за любым событием в мире, но заверяю вас, что это не так. Президент России В.В.Путин на Петербургском международном экономическом форуме (ПМЭФ), а затем в интервью «Эн-Би-Си» подробно об этом говорил. Не буду повторяться. Скажу лишь, что мы убеждены, что любые противоречия могут иметь место. Мы никогда не радовались возникающим между другими странами трудностям. Мы заинтересованы в поддержании добрых отношений со всеми, тем более в регионе, где самым главным сейчас является концентрация всех усилий на борьбе с общей для всех угрозой международного терроризма.

Россия. Белоруссия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 5 июня 2017 > № 2199384 Сергей Лавров


Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 5 июня 2017 > № 2198836 Андрей Воробьев

Встреча с губернатором Московской области Андреем Воробьёвым.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с губернатором Московской области Андреем Воробьёвым. Глава региона информировал о социально-экономической ситуации в Подмосковье и перспективах реализации ряда крупных инвестиционных проектов.

В.Путин: Андрей Юрьевич, как обстоят текущие дела?

А.Воробьёв: Разрешите доложить и отчитаться. В Московской области год мы завершили неплохо с точки зрения экономики, но, что приятно, в первом квартале 2017 года показатели тоже стабильные.

По бюджету мы приросли на 19 процентов, а по консолидированному, включая муниципальные бюджеты, – плюс 15 процентов. Это нам, конечно, позволяет реализовывать ту программу, о которой говорится в майских указах.

В прошлом году и в этом году мы запланировали повышение заработной платы согласно «дорожной карте» не только учителям и врачам, но и младшему медицинскому персоналу, нянечкам, младшим воспитателям.

Младшим воспитателям в этом году мы поднимем зарплату на 70 процентов – это очень востребовано, долгое время мы не могли себе это позволить.

Большое внимание уделяем созданию рабочих мест. Всё-таки большое количество людей до сих пор ездят в Москву работать, и наша задача – создавать высокопроизводительные рабочие места [в области].

В этом году расширяем особую экономическую зону «Дубна» – плюс 30 гектаров прирезаем, потому что нет больше места для производства. Семь предприятий откроем в этом году и семнадцать новых предприятий закладываем в Дубне.

Здесь хочется отметить стратегически важное решение. Вы поддержали строительство моста. Дело в том, что часть города была оторвана, в том числе экономическая зона. После того как эта поддержка была оказана, сегодня идёт активное строительство мостового перехода.

В.Путин: Сколько там общий объём финансирования?

А.Воробьёв: Около десяти миллиардов рублей. Соответственно, нам помогает федеральный бюджет, строители добросовестно работают. Надеемся, что в 2019 году мы сдадим большой мостовой переход.

Вторая смена [в школах], то, что было сказано в Послании Президента. Для Подмосковья это тоже серьёзный вызов, потому что регион растёт, порядка ста тысяч человек каждый год прибавляется.

Мы построим 230 школ в следующие 4–4,5 года, беспрецедентно много. До этого мы построили 350 детских садов. Так что очень большая программа, стараемся её реализовать.

На заседании [Совета по развитию физической культуры и спорта] в Казани Владимир Петров, недавно ушедший из жизни, обращался к Вам, Владимир Владимирович, с предложением построить хоккейную школу в Красногорске.

Это поручение мы тоже выполняем. В этом году приступаем к строительству. Будет открыта детская спортивная школа в Красногорске – трибуны на тысячу мест, две ледовые арены.

В Красногорске до сих пор нет такой школы, и нет сомнений, что она будет очень востребована. Рассчитываю, что за полтора – максимум два – года мы завершим это большое строительство и откроем школу имени Владимира Владимировича Петрова.

Хочу сказать также о том, что мы завершаем строительство перинатальных центров – это тоже федеральная программа.

В.Путин: Где?

А.Воробьёв: По федеральной программе мы строим два центра.

В.Путин: В Наро-Фоминске?

А.Воробьёв: В Наро-Фоминске и в Коломне – это два самых современных перинатальных центра. Мы строим также дополнительно в Сергиевом Посаде и Щёлкове.

Это позволит нам радикально снизить показатели по детской смертности. Очень надеемся, что в ближайшее время, вернее, не надеемся, а мы запустим перинатальные центры в ближайшее время.

Ещё одна тема, поддержку которой Вы оказывали, – помните, я приходил с письмом от «Мерседеса» с намерениями открыть завод?

В.Путин: Да.

А.Воробьёв: Они выходят летом на площадку в индустриальном парке «Есипово». Это недалеко от города Химки, между Химками и Солнечногорском.

В первом полугодии 2019 года «Мерседес» планирует выпустить первые машины: четыре модели сейчас намечены, поэтому очень надеемся, что эта программа будет реализована.

И важно, что под это мы адаптируем профессиональное училище, колледж. Потому что ребята должны быть на «ты» с робототехникой, и думаю, что здесь тоже будет всё на должном уровне.

Сельское хозяйство…

В.Путин: Приросло?

А.Воробьёв: Растёт сельское хозяйство. Благодаря правительственной программе есть поддержка капитальных затрат. Это и закрытые грунты, это производство молока (35 процентов капекса [капитальных расходов] предусмотрено федеральной программой). Мы открыли в прошлом году ферму.

Что приятно, первую борозду в этом году сделала «Ти-Эйч Тру милк». Это вьетнамская компания, которая собирается инвестировать несколько сотен миллионов долларов, аккуратно это говорю, в территорию Подмосковья.

Мы выделили четыре тысячи гектаров, и вьетнамский инвестор, частный инвестор, хочет построить несколько мощных молочных ферм, для того чтобы дальше заниматься уже переработкой молока. Интерес большой.

У нас есть региональные программы, например по производству грибов (шампиньоны, вёшенки), есть ещё разные вьетнамские названия. Мы тоже с регионального уровня поддерживаем эти проекты.

В.Путин: Это вполне возможно. У нас хорошие примеры: инвестиции в сельское хозяйство из Азиатско-Тихоокеанского региона, китайские инвесторы.

А.Воробьёв: Да, совершенно точно. Китайцы тоже у нас есть – инвестируют в свинину, мы с ними тоже работаем.

Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 5 июня 2017 > № 2198836 Андрей Воробьев


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > kremlin.ru, 5 июня 2017 > № 2198815 Владимир Путин

Интервью американскому телеканалу NBC News.

На полях Петербургского международного экономического форума Владимир Путин ответил на вопросы журналиста американского телеканала NBC News Мегин Келли.

М.Келли (как переведено): Господин Президент, Вы несколько раз говорили о том, что Россия никак не вовлечена во вмешательство в президентские выборы, включая пленарное заседание Петербургского экономического форума.

Однако в США считают, есть такой консенсус, что вы это сделали. Есть 17 агентств в области безопасности, которые так утверждают, демократы, республиканцы, все комитеты, которые видели секретные материалы, говорят, что это так. Они что, все врут?

В.Путин: Они введены в заблуждение и не анализируют информацию в полном объёме. Я ни разу не видел каких-то прямых доказательств вмешательства России в президентские выборы в США.

Мы говорили об этом и с бывшим Президентом Обамой, мы говорили с некоторыми другими официальными лицами – никто никогда не предъявил мне никаких прямых доказательств.

Когда мы говорили с Президентом Обамой на этот счёт, это Вам лучше у него спросить, думаю, что он Вам скажет, что он тоже уверен в этом, но, когда мы с ним говорили, я увидел, что и он засомневался. Я, во всяком случае, так увидел.

Я уже Вам говорил, могу повторить, ведь сегодняшние технологии таковы, что конечный адрес можно так закамуфлировать, что никто не поймёт происхождение этого адреса. И наоборот, можно так подставить любую структуру, любого человека, что все будут думать, что именно он является источником той или иной атаки. Современные технологии очень изощрённые, тонкие и позволяют это сделать. Когда мы это поймём, мы избавимся от всяких иллюзий. Это во-первых.

Во-вторых, глубоко убеждён, что никакое вмешательство извне ни в одной, даже в маленькой стране, а уж тем более в такой большой, великой державе, как Соединённые Штаты, не может повлиять на конечный результат выборов. Это никогда невозможно.

М.Келли: А другая сторона говорит, что 70 тысяч голосов всего, которые изменили результат выборов. И это не так уж сложно было – повлиять на 70 тысяч голосов.

В.Путин: Конституция Соединённых Штатов и избирательное законодательство построены таким образом, что за кандидата может проголосовать большее количество выборщиков, за которым стоит меньшее количество избирателей. И такие случаи в истории Соединённых Штатов бывают. Правда?

Поэтому если уж говорить о какой-то социально-политической справедливости, то нужно, видимо, менять это избирательное законодательство, довести дело до того, чтобы прямым тайным голосованием избирался глава государства и был прямой подсчёт, который можно легко проконтролировать. Вот и всё. И не нужно ни на кого ссылаться и винить кого бы то ни было в своих бедах тем, кто выборы проиграл.

Теперь, если эту страничку всё-таки перевернуть, я Вам скажу то, о чём Вы наверняка должны знать: я никого не хочу обидеть, но Соединённые Штаты везде, по всем миру активно вмешиваются в выборные кампании других стран. Вам это разве неизвестно?

Поговорите, только так, чтобы (насколько это возможно для Вас) убедить людей в том, что Вы не будете предавать это гласности. Вот куда пальцем на карту мира ни ткнёшь, везде Вам будут жаловаться на то, что американские официальные лица вмешиваются в их внутренние политические процессы.

Поэтому если кто-то, я не говорю, что это мы (мы не вмешивались), но если кто-то каким-то образом влияет, или пытается влиять, или как-то участвует в этих процессах, то уж тогда Соединённым Штатам не на что обижаться. Кто это нам говорит, кто это обижается на нас за то, что мы вмешиваемся? Вы сами постоянно вмешиваетесь.

М.Келли: Как оправдание звучит.

В.Путин: Это звучит не как оправдание, это звучит как констатация факта. Каждое действие имеет соответствующее противодействие. Но, повторяю, нам это и не нужно делать, потому что я ведь Вам говорил не случайно, и Вам, и другим представителям средств массовой информации, недавно во Франции был и говорил то же самое: президенты приходят и уходят, даже партии меняются у власти, а основная политическая линия не меняется. Поэтому по большому счёту нам всё равно, кто будет во главе Соединённых Штатов, мы примерно знаем, что будет происходить. И в этой связи нам, даже если бы было желание, смысла-то нет никакого вмешиваться.

М.Келли: Вы говорили, что Россия никак не связана с вмешательством в американские выборы, и на этой неделе Вы вдруг говорили о каких-то патриотических хакерах. Почему Вы сейчас начали об этом говорить, о патриотических хакерах, которые могут как-то действовать?

В.Путин: Просто меня французские журналисты спросили об этих хакерах. А я так же, как и им, и Вам могу сказать: хакеры могут быть где угодно, они могут в России быть, в Азии, в той же Америке, в Латинской Америке. Это могут быть хакеры, кстати сказать, в Соединённых Штатах, которые очень ловко и профессионально перевели, как у нас говорят, «стрелку» на Россию. Вы не можете себе такого допустить? В ходе внутриполитической борьбы им было по каким-то соображениям удобно выдать эту информацию. Они её выдали, сославшись на Россию. Такого Вы себе представить не можете? Я могу.

Давайте вспомним убийство Президента Кеннеди. Ведь существует версия, что убийство Президента Кеннеди организовали спецслужбы Соединённых Штатов. Если эта версия верна, а этого исключить нельзя, то чего же проще в сегодняшних условиях, используя все технические возможности спецслужб, организовать какие-то атаки соответствующим образом, сославшись ещё и на Россию. А что, разве кандидата от Демократической партии так все любят в Соединённых Штатах? Что, это уж такой популярный человек был? И у этого кандидата тоже были свои политические оппоненты и противники.

М.Келли: Давайте пойдём дальше.

Специальный совет был назначен для того, чтобы исследовать связи между вашим Правительством и кампанией Трампа. Вы сказали, что посол Кисляк просто выполнял свою работу. А что же всё-таки обсуждалось на этих заседаниях?

В.Путин: Не было никаких заседаний. Понимаете, заседаний никаких не было. Я, когда это увидел, просто рот открыл.

М.Келли: То есть встреч между господином Кисляком и кем-нибудь из штаба Трампа не было?

В.Путин: Понятия не имею. Говорю Вам совершенно откровенно. Я не знаю. Текущая работа посла. Вы что думаете, со всего мира и из Соединённых Штатов посол мне каждый день докладывает, с кем он встречается, что обсуждает? Бред какой-то. Вы понимаете, что Вы спрашиваете, или нет?

М.Келли: Вы же его босс, Вы же его начальник.

В.Путин: Начальник – Министр иностранных дел. Вы думаете, что у меня есть время каждый день общаться с нашими послами во всём мире, что ли? Чушь какая-то. Неужели Вы не понимаете, что это чушь? Я даже не знаю, с кем он там встречался.

Если бы было что-нибудь выдающееся, из ряда вон выходящее, он бы, конечно, доложил министру, министр – мне. Ничего подобного не было.

М.Келли: С тех пор как это случилось, Вы говорили с послом о том, что же обсуждалось с Кушнером, с Майклом Флинном, с кем-то ещё из штаба?

В.Путин: Нет, не говорил.

М.Келли: Вам не было интересно?

В.Путин: Нет, потому что, если бы было что-то значимое, он бы доложил министру, министр доложил бы мне. Никаких докладов даже не было. Текущая, ничего не значащая работа, не имеющая никаких, может быть, даже перспектив.

Просто кто-то решил к этому прицепиться и избрал это как линию атаки на действующего Президента. Это не наше дело, это ваши там внутриполитические разборки. Занимайтесь ими сами.

Ничего просто, не о чем говорить. Даже не было какого-то конкретного обсуждения по санкциям или ещё по чему-то. Для меня просто удивительно: вы на голом месте сделали сенсацию и превратили её в инструмент борьбы с действующим Президентом. Вы просто, знаете что: вы такие изобретательные люди там, такие молодцы. Вам скучно жить, видимо.

М.Келли: Я знаю, что, наверно, Вы слышали, что там исследуют то, что Джаред Кушнер – родственник Президента – с Кисляком, как говорят, в декабре обсуждал обратный канал коммуникаций между штабом Трампа и российским Правительством, и было предложение со стороны Кушнера, что они могут это сделать в российском консульстве или посольстве, могут использовать российское оборудование для связи, чтобы такая связь имела место. И чтобы разведка США этого не слышала всего. Вы думаете, что это хорошая идея?

В.Путин: У России не было никаких каналов ни с одним из штабов кандидатов в Президенты США. Никаких. Россия никаких каналов не создавала и ни с кем не имела никаких каналов. Возможно, были какие-то официальные контакты со штабами всех кандидатов, это нормальная дипломатическая практика.

М.Келли: Было предложение господина Кушнера, как бы Вы его оценили?

В.Путин: Я не знаю о таком предложении. Ко мне такое предложение не поступало.

М.Келли: Господина Флинна Вы знали, он приезжал сюда на ужин, есть фотография, которая распространяется в американских СМИ. Какие у Вас были отношения с господином Флинном?

В.Путин: У меня с Вами лично гораздо более близкие отношения, чем с господином Флинном. Мы с Вами вчера встречались вечером, мы с Вами сегодня целый день вместе работали, сейчас опять встречаемся.

Когда я пришёл на мероприятие нашей компании Russia Today и сел за стол, рядом сидел какой-то господин с одной стороны, с другой стороны кто-то ещё сидел, потом я выступил, ещё о чём-то поговорили, я встал и ушёл.

И потом мне сказали: «Вы знаете, это американский гражданин, он тем-то занимался, он раньше в спецслужбах работал, а теперь он занимается тем-то и тем-то». Я сказал: «Ну и хорошо, вы с ним как-то сотрудничаете?» – «Нет, мы его просто пригласили как одного из гостей». Я говорю: «Ну молодцы, слава богу». Всё!

Я с ним даже практически не разговаривал. Я с ним только поздоровался, сел рядом, потом попрощался, встал и ушел. Всё моё знакомство с господином Флинном. Вот если у нас с Флинном был такой контакт, а с Вами целый день, Флинна уволили с работы, а Вас нужно просто арестовать и посадить в тюрьму.

М.Келли: Многие американцы слышат имя «Владимир Путин». Они думают, что он управляет страной, которая погружена в коррупцию, страной, где журналистов, которые критически высказывают свою точку зрения, убивают, страной, где диссиденты могут оказаться в тюрьме, или ещё что-то похуже. Тем, кто так думает, что бы Вы могли сказать?

В.Путин: Я хочу сказать, что Россия развивается по демократическому пути. Это – безусловно, и в этом не должно быть ни у кого никаких сомнений. То, что у нас происходит в ходе какой-то внутриполитической борьбы, ещё каких-то событий, происходит нечто, что характерно и для других стран, ничего в этом не вижу необычного.

У нас собираются митинги оппозиции, у нас люди имеют право высказывать свою точку зрения. Да, если люди в ходе выражения своего собственного мнения нарушают действующее законодательство, действующий закон, то тогда, конечно, правоохранительные органы стараются навести порядок.

Обращаю Ваше внимание на то, о чём я говорил недавно, будучи во Франции, да и в общении с другими своими коллегами из Европы. Наша полиция, слава богу, пока, во всяком случае, не применяет ни дубинки, ни слезоточивый газ, ни другие крайние меры наведения порядка, что мы часто видим в других странах, в том числе и в Соединённых Штатах.

Что касается оппозиции. Давайте вспомним движение Occupy Wall Street, где оно теперь? Правоохранительные органы и специальные службы Соединённых Штатов разобрали его на колёсики и растворили. Я же не задаю Вам вопрос: как у вас с демократией в Соединённых Штатах? Тем более что избирательный закон ещё далёк от совершенства в Соединённых Штатах. Почему вы считаете себя вправе задавать нам такие вопросы, причём постоянно, заниматься морализаторством и учить нас жить?

Мы готовы прислушиваться к нашим партнёрам, мы готовы прислушиваться к оценкам тогда, когда это делается доброжелательно, с целью наладить контакт, создать единую атмосферу, посвятить себя служению единым ценностям, но мы абсолютно не принимаем, когда подобные вещи используются в качестве инструментов политической борьбы. Хочу, чтобы все об этом знали. Вот в этом и есть наш месседж.

М.Келли: Были вопросы в Америке относительно финансов Дональда Трампа, он декларацию обнародовал, есть какое-то секретное досье, как говорят. Он говорит, что это всё фальшивка. Но там говорится, что есть какой-то шантаж со стороны русских, какие-то были коммуникации между Кремлём и штабом Трампа. Всё это вынуждает американцев спрашивать: «А есть у вас какие-то сведения, дискредитирующее Президента Тампа?»

В.Путин: Просто очередная ерунда. Откуда у нас какая-то информация? У нас что, с ним были какие-то особые отношения? Вообще никаких отношений не было. Он приезжал в Москву в своё время. Вы знаете, я с ним не встречался.

Много к нам приезжает американцев. Вот сейчас, по-моему, представители из ста американских компаний приехали в Россию. Вы что думаете, я с каждым представителем американской компании встретился?

Вы, наверное, видели или нет, я зашёл в зал, где сидят наши коллеги. Я считаю их нашими друзьями, они все работают в России, причём многие работают много лет. Они инвесторы, руководители крупнейших американских компаний, они заинтересованы в совместной работе.

И слава богу, мы, конечно, будем приветствовать каждого из них. И каждого из них мы считаем своим другом, и будем помогать им в реализации их планов в России. Будем стараться вести дело к тому, чтобы они работали здесь успешно и прибыльно.

Их что, всех за это надо арестовать потом, что ли? Вы что, с ума посходили? А как же свобода экономики? Как же права человека? Вы что думаете, мы на каждого из них сейчас компрматериал, что ли, собираем? Вы в своём уме все или нет?

М.Келли: Последний вопрос.

Мы в Санкт-Петербурге провели уже около недели. И почти каждый человек, которого мы встречали на улице, говорит, что они уважают Вас, потому что, по их мнению, Вы вернули России её достоинство. Вы вновь сделали Россию уважаемой всеми. Вы руководите этой страной на протяжении 17 лет. Скажите, это как-то на Вас сказалось лично?

В.Путин: Надеюсь, что нет.

Что я чувствую? Я чувствую прямую живую связь с этой землёй, с историей, со страной. Вот Вы сказали, что в Петербурге уже несколько дней. Мы вчера разговаривали с Премьер-министром Индии, он посещал Пискарёвское мемориальное кладбище, где похоронено примерно 400 тысяч ленинградцев, как правило, мирных жителей, которые погибли во время Второй мировой войны в блокаде. Они умерли от голода. И в одной из могил похоронен мой старший брат, которого я никогда не видел, и я никогда не забуду об этом, так же как и то, в каком состоянии была наша страна в начале 90-х годов.

Мы с Вами сегодня дискутировали в ходе нашего разговора, но у нас в разы с этого времени: с 2000 года по сегодняшний день… У нас очень много проблем, и даже порог бедности немного сейчас стал хуже, чем мы планировали. Ситуация будет исправляться, я уверен. Но всё-таки у нас в разы выросла реальная заработная плата населения, в разы выросла пенсия.

Экономика стала совсем другой в целом: изменился объём, почти в два раза выросла экономика по объёмам, и качество её меняется. Не так быстро, как бы нам хотелось, но структура меняется. У нас сегодня совершенно другие Вооружённые Силы по сравнению с тем, что было, скажем, 15 лет тому назад.

И всё это, конечно, включая и нашу великую историю, культуру, всё это, а не только то, что мы видим сегодня, у подавляющего большинства граждан России вызывает гордость за свою страну.

М.Келли: Господин Президент, спасибо большое.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > kremlin.ru, 5 июня 2017 > № 2198815 Владимир Путин


Россия > Армия, полиция > kremlin.ru, 5 июня 2017 > № 2198814 Николай Патрушев

Встреча с Секретарём Совета Безопасности Николаем Патрушевым.

Владимир Путин встретился с Секретарём Совета Безопасности России Николаем Патрушевым. Глава государства поздравил главу Совбеза с юбилеем – 25-летием со дня образования организации. В ходе встречи обсуждалась текущая деятельность Совета Безопасности.

Совет Безопасности России образован 3 июня 1992 года.

В.Путин: Николай Платонович, исполняется 25 лет с момента образования Совета Безопасности. Хочу поздравить и Вас, и всех сотрудников Аппарата и сказать, что за эти годы сделано очень многое и для становления этого важнейшего органа государственного управления, и для его эффективной работы сегодня.

Очень рассчитываю, что и дальше таким же образом будет строиться работа, с тем чтобы ряд ключевых вопросов в сфере обороны, безопасности, жизнеобеспечения государства проходили надёжную своевременную экспертизу через Секретариат в контакте с заинтересованными министерствами и ведомствами.

Хочу всех поблагодарить за совместную работу!

Н.Патрушев: Уважаемый Владимир Владимирович!

Большое спасибо за то, что Вы положительно оценили работу и членов Совета Безопасности, и Аппарата Совета Безопасности, и тех, кто работает в комиссиях Совета Безопасности.

У нас также активно трудится научный совет и его секции. Работая под Вашим руководством, они понимают, что их работа востребована. Конечно, для них это очень важно, и они готовы трудиться эффективно и далее.

Мы рассматриваем, как развиваются вызовы и угрозы в современном мире. И конечно, нужен достаточно чёткий прогноз, нужно вырабатывать рекомендации, как нам на них реагировать. Вопросы международной, региональной безопасности также требуют тщательного внимания.

Занимаемся разработкой документов стратегического планирования, что тоже очень важно. Один из наиболее серьёзных документов, которые были разработаны, – это Стратегия национальной безопасности, где перечислены стратегические национальные приоритеты.

Вы уже упомянули оборону, безопасность. Добавлю, что очень важно, что там обозначены стратегическая стабильность и – на что мы обращаем сейчас серьёзное внимание – повышение качества жизни российских граждан. Все документы, которые готовятся, проходят именно через эту призму.

Мы сотрудничаем с нашими зарубежными партнёрами. И на самом деле мы видим, что многие наши наработки используются ими в практической деятельности, что тоже очень важно.

Мы полагаем, что и в дальнейшем обстановка в мире не будет развиваться более просто. Наоборот, мы видим целый ряд осложнений в мировой безопасности, да и в региональной тоже. Поэтому своевременная реакция очень важна. Надеемся, что мы будем чётко реагировать и предоставлять необходимые рекомендации.

Россия > Армия, полиция > kremlin.ru, 5 июня 2017 > № 2198814 Николай Патрушев


Китай. ДФО > Транспорт > gudok.ru, 5 июня 2017 > № 2198781

За эксплуатацию трансграничных мостов между Россией и КНР предлагается создать совместную управляющую компанию. Такое предложение высказал в рамках Петербургского международного экономического форума (ПМЭФ) Министр РФ по развитию Дальнего Востока Александр Галушка губернатору провинции Хэйлунцзян (Китай) господину Лу Хао.

Как сообщает пресс-служба ведомства, стороны обсудили ряд совместных проектов, в частности, возведение пограничного мостового перехода через реку Амур (Хэйлунцзян) в районе городов Благовещенск – Хэйхэ (КНР), а также между селом Нижнеленинское и китайским городом Тунцзян.

По мнению Александра Галушки, уже сегодня России и Китаю необходимо проработать вопрос создания компании, которая будет отвечать за эксплуатацию двух совместных мостов.

Эту идею поддержал губернатор провинции Хэйлунцзян. Он добавил, что реализация проектов мостов – «Дунин – Полтавка», «Логухэ – Покровка», «Нижнеленинское – Тунцзян» и «Благовещенск – Хэйхэ» – приоритетный вопрос для китайской стороны, который призван перевести сотрудничество на новый уровень.

Трансграничный железнодорожный мост Нижнеленинское - Тунцзян – первый железнодорожный мост между Россией и КНР, он предназначен только для грузов. Длина моста составит 2,2 км, из которых 0,3 км – российская часть. Сооружение рассчитано на пропуск двух путей с колеей российского и китайского стандартов. Мост необходим для экспортных поставок железорудного концентрата с Кимкано-Сутарского горно-обогатительного комбината (8,3 млн тонн в год). Финансовым оператором проекта до 2014 года был Фонд развития Дальнего Востока и Байкальского региона (ФРДВ), в 2014 году его сменил Российско-китайский инвестиционный фонд, созданный Российским фондом прямых инвестиций (РФПИ) и China Investment Corporation (CIC). Оператором проекта российской части моста является компания "Рубикон", которая принадлежит РФПИ, ФРДВ и CIC. Стоимость строительства железнодорожного моста в ее российской части составит 9 млрд рублей.

Как ранее сообщал Gudok.ru, на первом этапе по мосту планируются грузовые перевозки на уровне 5 млн тонн в год, из них более 3 млн тонн – продукция Кимкано-Сутарского ГОКа. В перспективе грузооборот будет увеличиваться до 20 млн тонн, по мосту планируется перевозить различные экспортно-импортные грузы, в их числе – руду, лес, сельхозпродукцию, продукты питания, строительные материалы, оборудование, товары народного потребления и другие виды товаров.

Ирина Таранец

Китай. ДФО > Транспорт > gudok.ru, 5 июня 2017 > № 2198781


Россия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 4 июня 2017 > № 2209101 Алексей Симонов

Симонов: «Раз осталось что-то живое в этом пространстве, надо его затоптать»

Президент Фонда защиты гласности – о свободе слова в России

Виктор Владимиров, Русская служба «Голоса Америки», США

МОСКВА — Ситуация со свободой слова в России не была такой плохой, как сейчас со времен окончания «оттепели» в духовной жизни Советского Союза в начале 60-х годов прошлого века.

Об этом в интервью Русской службе «Голоса Америки» сказал президент Фонда защиты гласности, член ассоциации «Свобода слова», писатель и кинорежиссер Алексей Симонов.

Президент Фонда защиты гласности отметил, что в первую очередь жертвами в области свободы слова становятся журналисты, но дело отнюдь не ограничивается только ими, а касается «всего творческого и живого», что не вписывается в представление властей о целесообразности.

В качестве примера он привел кампанию преследования, развязанную против проекта «Школы расследований для журналистов и блогеров», который ведет возглавляемый им фонд. По его мнению, основная причина общего ухудшения ситуации кроется в атмосфере, которая создается в стране.

Виктор Владимиров: Алексей Кириллович, расскажите, пожалуйста, что сейчас происходит с вашим фондом и главным образом — со школами, которые он курирует.

Алексей Симонов: Фонд тихо выполняет те несколько функций, на которые он сегодня способен и на которые получает средства. А трудности с нашими школами, безусловно, есть. Напомню, мы их ведет уже восьмой, если не девятый год. Они прошли более чем в 30 городах России. В первой школе учился Роман Анин, который сейчас возглавляет отдел расследований «Новой газеты», а также ныне лауреат премии имени Сахарова Елена Костюченко. То есть, мы выпускали хороших ребят, и, в общем, не знали серьезных забот. Ведь расследовательская журналистика аполитична в том смысле, что ее методика не носит политического характера.

— И когда же у вас начались неприятности?

— Примерно с год тому назад, когда в Барнауле избили нашего преподавателя Григория Пасько (осужденного ранее за «государственную измену» на четыре года — В.В.). С этого все и пошло. Дальше в Сыктывкаре объявили о заложенной мине в помещении, где проводились занятия, затем там отключили свет и попытались вбросить какой-то вонючий порошок внутрь. В итоге объявилось несколько молодых людей, которые на непереводимом русском языке объяснили студентам, что те предают собственную родину. И с тех пор все школы, так или иначе, подвергались нападениям. В Хабаровске был налет националистов, В Йошкар-Оле облили преподавателя зеленкой, что уже стало модой, и так далее. И главное — никого же не ищут, хотя заявления в органы правопорядка мы написали. Тут совершенно ясно, что решено каким-то образом заставить нас перестать производить эти школы. Тем не менее, популярность их никуда не делась, поэтому мы продолжим свою работу.

— Но чем вы стали вдруг неугодны?

— Других противостояний стало меньше, многих поломали. А раз осталось что-то живое в этом пространстве — надо его затоптать, о чем разговор. Это раз. Второе, конечно, все началось с Гриши (Пасько), которому они не могут простить то, что он вышел (из заключения), в общем, живой, здоровый и остался действующим, активным, работающим членом общества, не сломался от посадки и попытки создать ему скверную репутацию. На него дважды было совершено нападение.

— Как вы оцениваете общую ситуацию со свободой слова в современной России?

— Как отвратительную. На моей памяти, наверное, с конца 50-х — начала 60-х не было такой плохой ситуации со свободой слова, как сейчас. И не потому, что ее стало меньше. Просто потребности в ней стало больше, а количество ее ограничений выросло многократно. Причем, если раньше все ограничивалось, скажем, навыками и традициями, то теперь это ограничивается законами, их применением и тюрьмами.

— Процесс управляем и направляем сверху?

— Думаю, он не весь идет сверху. На самом деле проблема в атмосфере, которая создается в стране. А атмосфера не создается только сверху. Она создается из-за взаимодействия верхов и низов. Отсюда у нас возникает очень сложная ситуация, с которой (у меня такое ощущение) и верхи не знают, как справиться, а не только низы не знают, что делать с верхами. То, что раньше считалось абсолютно нормальным, неожиданно стало противодействием властному направлению жизни и образования. И соответственно, это просто наглядное свидетельство того, как меняется тренд.

Россия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 4 июня 2017 > № 2209101 Алексей Симонов


Россия > СМИ, ИТ. Экология > bfm.ru, 4 июня 2017 > № 2205964

«Метеостанциям Росгидромета почти 100 лет». Почему синоптики ошибаются в прогнозах?

Проблемы с орбитальными спутниками, катастрофический дефицит наземных станций метеонаблюдения, нехватка кадров и финансирования. На этом фоне ведомство приобретает суперкомпьютеры. Но помогут ли они?

Заморозками и метелями началось лето на северо-западе России. В Архангельске продлили отопительный сезон, а на улицы карельского города Костомукша вышел Дед Мороз.

Синоптики обещают потепление в регионе к середине будущей недели. К их прогнозам сегодня — особое внимание. Ранее на неделе МЧС обвинило Росгидромет в том, что ведомство не смогло предсказать ураган в Москве 29 мая, жертвами которого стали 16 человек. Претензии к работе российских синоптиков возникают не впервые. Почему они не могут спрогнозировать погоду?

Предыдущий ураган в Москве, который привел к человеческим жертвам, был в июне 1998 года. Тогда тоже звучали обвинения в адрес синоптиков. С тех пор прошло почти 20 лет. Но как будто ничего не изменилось. Нельзя сказать, что за эти годы не было сделано совсем ничего. К примеру, сейчас, по словам экспертов, российские метеорологи располагают третьими в мире после американцев и китайцев вычислительными мощностями. А в 2016-м Росгидромет объявил конкурс на закупку нового суперкомпьютера стоимостью 34 млн долларов. Производительность комплекса должна быть не меньше 500 терафлопсов, то есть триллионов операций с плавающей точкой в секунду. Для понимания: китайский комплекс, возглавляющий сейчас Топ-500 суперкомпьютеров, в четыре раза слабее.

Другой вопрос, какие данные будет обрабатывать суперкомпьютер российских синоптиков? Ведь, к примеру, со спутниками Земли у них очевидные проблемы.

Евгений Ронов

руководитель проекта «Метеоспутник»

«У нас в космосе летает именно метеоспутников четыре штуки: «Электро-Л №1» и «Электро-Л №2». «Электро-Л №1» уже не работает, сломался. «Электро-Л №2» работает, он на геостационарной орбите снимает целиком полушарие. Еще есть низкоорбитальные спутники, которые вокруг земли крутятся на высоте 800 километров — это «Метеор-1» и «Метеор-2». «Метеор-1» тоже сломался, он крутится, но картинки уже не снимает. Срок его службы был четыре года, по-моему. Вот он четыре года свои отлетал и загнулся. А «Метеор-2» работает».

То есть у России всего два действующих метеоспутника. Для сравнения: у Штатов на орбите постоянно работают пять метеоспутников, и еще один аппарат находится в резерве. Ситуация с наземными станциями метеонаблюдения в России еще хуже, чем со спутниками, говорит корреспондент проекта meteoweb.ru Алексей Сафонов:

«Катастрофически мало метеостанций у нас в России. Дело в том, что опорная сеть гидрометеостанций России, которая функционирует сейчас, была заложена еще в 1920-е годы. Теперь это все приходит в упадок, потому что нет денег на финансирование просто элементарной работы метеорологов, которые там должны находиться на этих станциях. Есть еще проблемы на метеостанциях с устареванием оборудования, на которых ведется наблюдение. В силу того, что само оборудование очень старое и не осталось заводов, которые могут производить это оборудование, проблема стоит очень остро».

В России, по словам директора Гидрометцентра Романа Вильфанда, 1670 наземных метеостанций. «Это настоящая проблема. В Китае, например, более 53 тысяч станций метеослужбы», — говорил Вильфанд год назад в интервью Life. Но еще хуже, что на российских метеостанциях некому работать. Зарплаты мизерные, и туда никто не идет. В 2016 году корреспонденты Sibnet.ru побывали на одной из главных в Сибири метеостанций и узнали, что техник там получает чуть более семи тысяч рублей, а зарплата специалиста с высшим образованием — около 10 тысяч. Выпускники вузов в эту отрасль не идут как раз из-за денег.

Владимир Семенов

заведующий лабораторией климатологии Института географии РАН

«Проблема в том, что у нас зарплаты, скажем так, нищенские в нашей области. Так же, как и в Росгидромете, в академических институтах. Сейчас положительная тенденция в плане того, что раздают гранты различными фондами, в том числе и российский научный фонд. Помогают федеральные целевые программы, но проблема с этими грантами в том, что люди вынуждены тратить много времени на то, чтобы получить этот грант, конкурировать друг с другом. Огромное количество усилий тратится не столько на то, чтобы получить какой-то фундаментальный научный результат, а на то, чтобы получить грант».

Суммируя: у российских синоптиков — явные проблемы с орбитальной группировкой метеоспутников, катастрофический дефицит наземных станций метеонаблюдения, нехватка кадров и финансирования. В такой ситуации никакие суперкомпьютеры уже не помогут.

Михаил Задорожный

Россия > СМИ, ИТ. Экология > bfm.ru, 4 июня 2017 > № 2205964


Россия > СМИ, ИТ > bfm.ru, 4 июня 2017 > № 2205952

«Спасибо, что были с нами». New Times попрощался с читателями

В понедельник выйдет последний печатный выпуск журнала. Издание останется в электронном виде. Коллеги-журналисты реагируют по-разному: кто-то сожалеет, кто-то считает, что бумажная версия никому не нужна

В понедельник выйдет последний печатный выпуск журнала New Times. Об этом на своей странице в Facebook заявила главный редактор издания Евгения Альбац. К посту она приложила фото обложки последнего выпуска: на нем изображены закрытые глаза, слеза и надпись: «Спасибо, что были с нами».

По словам Альбац, электронная версия издания сохранится. Основная причина закрытия — финансовые трудности. Еженедельный общественно-политический журнал New Times издавался с 1943 года. Журналистка и правозащитница Зоя Светова сожалеет о закрытии журнала:

«Я проработала в нем 4,5 года, и это очень грустное событие для читателей журнала, для его подписчиков и вообще для всей российской прессы и российского общества, потому что журнал New Times в течение 10 лет был одним из редких неподцензурных СМИ, бесстрашных СМИ, которое позволяло себе писать все, что считала нужным редакция. Там были совершенно эксклюзивные интервью, расследования, материалы. Мне кажется, что это символ времени, когда такая настоящая журналистика вынуждена закрываться из-за того, что нет людей, которые готовы финансировать такие издания».

Журналист Максим Кононенко считает, что New Times стал просто не нужен.

«Это понятно, кому сейчас нужен бумажный журнал с аналитикой, причем с аналитикой совершенно определенной направленности. Все немногочисленные бумажные аналитические журналы, которые остались, существуют для передачи сигналов между кабинетами и чтобы лежать в приемных. На самом деле большой беды для читателя нет, потому что сайт, насколько я понимаю, будет продолжать работать, другое дело, что это совсем другая экономика — у сайта. Если они умеют как-то справляться, чтобы сайт им приносил деньги, достаточные для существования, значит, будет вот такое же сетевое издание, как все остальные».

Добавим, что платный доступ к материалам издания был введен еще три года назад. А в декабре 2016-го New Times ушел из розницы и распространялся только по подписке.

Россия > СМИ, ИТ > bfm.ru, 4 июня 2017 > № 2205952


Россия > Финансы, банки > bfm.ru, 4 июня 2017 > № 2205102 Евгений Данкевич

Евгений Данкевич: Будущее за цифровыми банками

Будет ли ЦБ снижать процентную ставку? Почему в области кредитования активны только крупные корпорации? И можно ли считать кризис завершенным? Эти вопросы Business FM обсудила с председателем правления банка «Открытие»

Завершился Петербургский международный экономический форум. В выездной студии Business FM побывал председатель правления банка «Открытие» Евгений Данкевич. С ним беседовал главный редактор радиостанции Илья Копелевич.

Евгений Данкевич, председатель правления банка «Открытие», стремительно ворвавшегося за последние годы, не буду угадывать точно цифру, но это в первой семерке и крупнейшей пятерке уже частной, наряду с «Альфа-банком», для тех, кто, может быть, еще этого не знает, что на таких высотах «Открытие» сейчас. Этот форум, как мне кажется, первый после 2014 года в хорошем настроении относительно. Цифры перешли в другую сторону, санкции не отменяют и не отменят, ничего страшного, рост начался. На ваш взгляд, кризис закончился?

Евгений Данкевич: Да.

Но не уверенно...

Евгений Данкевич: Я подумал, нужно ли давать более развернутый ответ или как раз этот случай, когда...

Это зависит от однозначности этого, потому что, может быть «да» с большими оговорками, может быть «да» с большими восклицательными знаками, но мне кажется, одного «да» здесь не хватит, потому что просто нам не поверят, я думаю, что все-таки с оговоркой.

Евгений Данкевич: Нет, все зависит от того, как понимать вопрос, что мы имеем в виду под кризисом, и кризис чего? Если мы говорим о последствиях того, что случилось в 2014-2015 годах, тех изменений, санкций и падения нефти...

Извините, я тогда действительно скажу, по крайней мере, как я понимаю слово «кризис», может быть, вы согласитесь. Кризис — это когда люди ожидают ухудшения всего и не знают, как переломить ухудшающуюся ситуацию. А конец кризиса, когда даже если вы находитесь в какой-то нижней точке, но вы видите, что у вас начинается рост, и этот рост уверенный, и в нем можно не сомневаться.

Евгений Данкевич: Ну тогда ответ — однозначно «да», потому что для меня всегда вещи, безусловно, делятся на две части: на то, что происходит, и на то, как мы это воспринимаем. Чаще всего важнее второе, особенно в экономике, потому что все-таки это не такие фатальные вещи, можно жить на 20 тысяч рублей в месяц, можно жить на 120 тысяч рублей в месяц. И так, и так можно жить, можно воспринимать первое очень позитивно, второе очень негативно.

В зависимости от того, где ты живешь и из чего складываются расходы.

Евгений Данкевич: От множества факторов. И если говорить о том, что в головах, действительно, полностью согласен, это форум в хорошем настроении с позитивными ожиданиями, и в этом смысле кризис точно закончился, потому что я уверен, что нет никого, кто действительно всерьез рассчитывает, не просто говорит, что это возможно, а рассчитывает на то, что ситуация будет ухудшаться завтра, таких людей разумных, я думаю, нет, и в этом смысле кризис закончился.

С точки зрения банковского сектора и финансового сектора более широко, поскольку вы руководите банком, но «Открытие» — это целая финансовая корпорация, так что так или иначе вы во всех процессах участвуете. Считаете ли вы неправильным решение оставлять при уже такой низкой инфляции такую высокую процентную ставку?

Евгений Данкевич: Я считаю, что, во-первых, почти согласен с тем, что победителей не судят, и то, что инфляция низкая, заслуга во многом Центрального банка и его последовательной политики. Я понимаю, чем вызваны текущие решения. Они действительно балансируют между ростом обратным инфляционных ожиданий и необходимостью снижения ставки. Если ЦБ считает, что еще рано, нужно подождать, инфляционные ожидания должны еще немного утихнуть, то, наверное, он хорошо понимает, что делает, и я бы не стал его критиковать. Конечно, очень хочется, чтобы снизили.

Теперь, если перейти от оценки нашего состояния на эмоциональном, психологическом уровне, каких-то макроэкономических цифр, в сущности, в банковский бизнес, а именно — спрос на кредитование, причем хороший спрос на кредитование, он растет, или вы по-прежнему находитесь в ситуации, когда вы, скорее, вынуждены разбираться с «плохими» активами, а не создавать хорошие? Чего больше сейчас?

Евгений Данкевич: Смотрите, и о плохом, и о хорошем, и сначала макроэкономически о плохом и о хорошем. Монетарные факторы, безусловно, позитивные. Снижение ставки, очевидно, ведет к росту спроса на кредиты, причем на хорошие кредиты, потому что большое количество бизнесов и проектов переходит на территорию положительной внутренней доходности, становятся попросту прибыльными. При высоких ставках они убыточные, кредиты не берут, или если берут, не возвращают или испытывают трудности. Ставка снижается — становятся прибыльными, берут с удовольствием и возвращают. В этом смысле монетарно все очень хорошо, каждые 0,5-1% вниз рост корпоративного кредитования, улучшение ипотеки, рост ипотеки не так сильно влияет на розничное кредитование, очевидно, но опосредованно тоже влияет. Но я честно скажу, колонны людей, идущих строить новый бизнес, я пока не вижу. Да, рост ВВП есть, это в первую очередь крупные проекты, крупный бизнес, это общая макроэкономика.

А хорошего частного клиента, развивающегося, вы не видите?

Евгений Данкевич: Нового не вижу. Безусловно, есть проекты. Я бы не хотел, чтобы картина была черно-белая. Она точно не черно-белая.

Оно всегда бывает и так, и так, но это очень важное замечание: мы растем в основном за счет крупных госкорпораций, за счет оборонных проектов.

Евгений Данкевич: Малого и среднего бизнеса, точнее его желания, даже не бизнеса, предпринимательства не очень вижу.

С чем вы это связываете в первую очередь, или это некая данность, которую нужно принять и объяснить ее, исправить невозможно?

Евгений Данкевич: Исправить возможно все. Я банальную вещь скажу, но это предпринимательский климат, он складывается из многих вещей, говорятся правильные вещи, даже принимаются какие-то документы, программы, что-то не реализуется, что-то реализуется, как принято у нас, так что, может быть, не стоило бы реализовывать, но пока в этом смысле глобальных изменений по факту, по результату, вот как я говорил о ЦБ, победителей не судят, мы видим результат, мы можем быть не согласны, но мы видим результат, которого они ожидали, и мы ожидали.

Они добились того, чего хотели добиться, что провозглашали.

Евгений Данкевич: Чего хотели добиться? Здесь мы этого не видим. Много, может быть, правильных действий, правильной риторики, но результата пока нет.

Теперь о таких интересных банковских вещах. Мы знаем, что Сбербанк у нас почти уже в космосе в плане введения новейших технологий.

Евгений Данкевич: Мы там рядом летаем.

Глава ВТБ Андрей Костин тоже заявил, что надо создавать консорциум банковский, чтобы новые технологии внедрять. Что вы об этом думаете?

Евгений Данкевич: Во-первых, я считаю, что это уже не пустые слова. Банковское сообщество, банковский мир уже вошел в быстро происходящую цифровую революцию во всех смыслах, с точки зрения продуктов, с точки зрения автоматизации, а, может быть, и с точки зрения каких-то более тектонических сдвигов, а-ля блок-чейн, который не обязательно, но может привести к тому, что вообще кардинальным образом роль банков изменится. Мы все об этом читаем, это пока только разговоры, Сбербанк очень много делает, мы очень много делаем, виртуальная ипотека, полностью цифровые банки у нас прекрасно развиваются: «Точка» — для малого бизнеса, «Рокетбанк» — для частного бизнеса, одни из лидеров в этом направлении в России, внутренние процессы, искусственный интеллект — все больше и больше, чат-боты уже отвечают на вопросы в чатах. Я думаю, следующим будет то, что роботы начнут отвечать в колл-центрах.

Да, а потом роботы начнут слушать радио вместо людей.

Евгений Данкевич: Это философский вопрос, это тоже может случиться. Более того, одни роботы будут вести радиопередачи, другие роботы будут слушать радио вместо людей, но это уж совсем философская тема.

А если серьезно, все-таки на бумаге что-то должно остаться? Меня лично несколько пугает такое будущее, в котором мои деньги не останутся в сейфе совсем, а останутся только в виде какого-нибудь звена в блок-чейн?

Евгений Данкевич: Я думаю, не останется на бумаге. Я уверен, что люди, которые жили в эпоху смены золотых, отчеканенных монет на банкноту испытывали ровно те же чувства: в одной руке кусочек вполне себе драгоценного металла, в другой руке — какая-то бумажка, тем более по тем технологиям исполненная, без нитей и степеней защиты. Это был крах мира надежного, ничего, живем.

Но все-таки эту бумажку можно было держать в руке.

Евгений Данкевич: Ничего не останется на бумаге. Очень не быстро. Точнее что-то останется совсем в мелочах, обслуживая какие-то раритетные вещи, специфические вещи, но глобально не останется.

Спасибо.

Россия > Финансы, банки > bfm.ru, 4 июня 2017 > № 2205102 Евгений Данкевич


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter