Всего новостей: 2360657, выбрано 1 за 0.000 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Айрат Абдуллин в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Айрат Абдуллин в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Россия. Канада. Арктика > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 апреля 2015 > № 1363806 Абдуллин Айрат

Правовой режим Арктического региона в контексте военно-политического измерения арктических стратегий России и Канады (№4-2015)

Абдуллин Айрат

Межгосударственные отношения России и Канады на Севере и в Арктике по праву можно считать наиболее перспективной сферой двустороннего взаимодействия. Определяющим фактором там во многом является международное значение Арктики: ее внушительная ресурсная база (прежде всего углеводородная составляющая), военно-стратегический и инфраструктурно-логистический факторы.

На протяжении многих лет Канада позиционировала себя в Арктическом регионе как неотъемлемая часть западного мира, противостоявшего Советскому Союзу. Несмотря на распад СССР, окончание блоковой конфронтации и утрату значимости геостратегических аспектов международных отношений, в приполярном макрорегионе до сих пор присутствует незавершенность процесса распределения прав на владение и использование территорий и ресурсов в Арктике.

Анализируя политику России и Канады на Севере, прежде всего необходимо обратить внимание на корень правовых проблем Арктики. Правовой режим региона зависит от определения его границ. С академической точки зрения под Арктикой принято понимать Северный полярный регион, прилегающий к Северному полюсу и ограниченный Северным полярным кругом. Эта огромная территория включает сухопутные, воздушные и морские пространства1.

Территория суши Арктического региона в основном находится под суверенитетом того или иного арктического государства. Морские пространства за пределами суверенитета северных стран регулируются общим международно-правовым законодательством.

Вместе с тем в дискуссиях по вопросам Арктики часто возникает тема отсутствия необходимой международно-правовой базы для разрешения будущих противоречий и конфликтов интересов. Часть территорий и акваторий региона все еще не имеет четкой юрисдикции и рассматривается подчас как «ничейная земля». Поэтому отсутствие необходимых юридических основ создает базу для территориальных споров и трений, что «может превратить Арктику в опасную зону столкновения национальных интересов»2. В связи с этим Европейский парламент в своей резолюции от 9 октября 2008 года высказался в пользу моделирования правового режима в Арктике по типу Антарктического договора 1959 года*. (*Следует отметить, что Договор об Антарктике предусматривает демилитаризацию района Антарктиды, ее использование только в мирных целях (превращение исключительно в зону, свободную от ядерного оружия) и обеспечивает использование Антарктики в интересах всего человечества.)

Несмотря на рекомендацию Европейского парламента, идея, касающаяся унификации международно-правового регулирования режима Арктики, до настоящего времени не реализована в том виде, в котором ее представляют европейские парламентарии. Международно-правовыми актами, посвященными вопросам правового режима Арктики, на сегодняшний день является ряд деклараций.

14 июня 1991 года в городе Рованиеми на уровне министров восьми арктических государств была проведена Первая арктическая конференция. Была принята Рованиемская декларация о защите арктической среды, также именуемая Стратегией защиты окружающей среды Арктики. Конференция имела поистине историческое значение. Она стала первым совещанием арктических государств на уровне министров, открыв долгий период сотрудничества, который получил название «Рованиемский процесс»3.

В соответствии с положениями этой декларации представители правительств Канады, Дании, Финляндии, Исландии, Норвегии, Швеции, СССР и США приняли на себя обязательства по совместному плану действий в отношении стратегии охраны арктической окружающей среды, которая включает вопросы сотрудничества в различных областях научных исследований, оценку потенциальных экологических последствий деятельности, полное осуществление и рассмотрение дополнительных мер для ограничения выбросов загрязнителей и уменьшения их отрицательных последствий для окружающей среды Арктики.

Кроме того, страны, участвующие в Декларации 1991 года, приняли на себя ряд обязательств, связанных с осуществлением стратегических мер, направленных на создание системы арктического мониторинга и оценки, защиту морской окружающей среды в Арктике, предупреждение угроз возникновения чрезвычайных экологических ситуаций, а также на сохранение арктической флоры и фауны.

16 сентября 1993 года в городе Нууке, столице Гренландии, по итогам Второй конференции на уровне министров (участвовали представители России и Канады, а также иные государства) по защите окружающей среды Арктики была подписана Нуукская декларация об окружающей среде и развитии в Арктике4. Документ посвящен стратегическому планированию деятельности по защите окружающей среды Арктики с учетом особенностей традиционного уклада жизни и интересов коренных народов Арктического региона. Принята Программа арктического мониторинга и оценки (ПАМО)5.

В сентябре 1996 года в городе Инувике (Канада) состоялась Третья конференция на уровне министров по защите окружающей среды Арктики, на которой была принята Инувикская декларация о защите окружающей среды и устойчивом развитии в Арктике6. В данной декларации защита окружающей среды Арктики была обозначена в качестве приоритетного направления сотрудничества арктических государств.

Четвертая конференция на уровне министров по Стратегии защиты окружающей среды Арктики состоялась в июне 1997 года в городе Альте (Норвегия). По ее итогам была подписана Альтская декларация о стратегии защиты окружающей среды Арктики7.

Представляется, что наиболее важным событием явилось проведение встречи министров и полномочных представителей в 1996 году в Оттаве (Канада), по итогам которой был подписан документ, учредивший особый механизм координации международного сотрудничества государств по проблемам Арктики, - Декларация об учреждении Арктического совета8. Кроме того, в декларации 1996 года был определен круг арктических государств - Канада, Дания, Финляндия, Исландия, Норвегия, Российская Федерация, Швеция и США.

В целях реализации концептуальных положений, заложенных в декларации 1996 года, по результатам встреч, состоявшихся на уровне министров, был принят еще ряд деклараций, касающихся вопросов регулирования правового режима Арктики. В 1998 году была принята Икалуитская декларация, в 2000 году - Барроузская декларация, в 2002 году - Инарийская декларация, в 2004 году - Рейкьявикская декларация, в 2006 году - Салехардская декларация (первый международно-правовой акт, посвященный проблемам Арктики, принятый на территории России), в 2009 году - Декларация Тромсё, в 2011 году - Нуукская декларация, а в 2013 году - Кирунская декларация9.

Следует также обратить внимание на Конференцию по Северному Ледовитому океану (представителей пяти прибрежных к Северному Ледовитому океану государств - Канады, Дании, Норвегии, Российской Федерации и США), которая состоялась в 2008 году в городе Илулиссате (Гренландия). По ее итогам была принята Илулиссатская декларация10.

В то же время следует отметить, что, несмотря на значительное количество принятых на сегодняшний день деклараций, касающихся сотрудничества государств в Арктическом регионе, в большинстве этих документов, как правило, выражены лишь определенные намерения, которые не всегда можно отнести к категории правил поведения, подлежащих выполнению государствами, принявшими соответствующую декларацию, и тем более ни в одной из таких деклараций не содержится механизма, обеспечивающего выполнение соответствующих обязательств.

На протяжении всего периода существования правовых норм в Арктическом регионе только Советский Союз и Канада заявляли о распространении суверенитета на некоторые морские пространства, принадлежащие им согласно историческому принципу. В 1964 году Министерство иностранных дел СССР в своей ноте зарубежным диппредставительствам отмечало, что проливы Лаптева и Санникова входят в состав Советского Союза на основе исторического принципа.

Канада, в свою очередь, заявляла о своих притязаниях на некоторые проливы Северо-Западного прохода (СЗП), моря Баффина и Северного Ледовитого океана. По мнению администрации Канады, они попадают под регламент режима внутренних морских вод. Канадская сторона ссылалась на то, что вышеназванные проливы не входят в водное пространство международного судоходства и транзит в этих водах должен осуществляться только с предварительного согласия Оттавы11. Соединенные Штаты не согласились с этим утверждением.

Согласно международному праву, транзит через проливы международного судоходства может осуществляться любым государством без согласования прибрежных стран. Однако в 1988 году США и Канада подписали Соглашение о сотрудничестве в Арктике.

В первом параграфе этого документа американская сторона все же соглашается с условием, что судоходство в морском пространстве, которое Оттава определила в качестве ее внутренних вод, может осуществляться только после согласования с властями Канады. Хотя в четвертом параграфе этого же соглашения стороны отмечают, что подписание документа не меняет позиций США и Канады в отношении правового статуса СЗП12.

В настоящее время большинство российских специалистов в области международного права склоняются к тому, что в отношении арктической морской среды должны применяться в первую очередь положения Конвенции ООН по морскому праву 1982 года13.

Таким образом, в соответствии с этим документом, пространства Мирового океана состоят из внутренних морских вод, территориальных вод, прилежащей зоны, архипелажных вод, исключительной экономической зоны (ИЭЗ), континентального шельфа и морского дна.

Настоящая конвенция носит универсальный характер. Вместе с тем ст. 234 Конвенции «Покрытые льдом районы» предоставляет в виде исключения арктическим государствам «право принимать и обеспечивать соблюдение недискриминационных законов и правил по предотвращению, сокращению и сохранению под контролем загрязнения морской среды с судов в покрытых льдом районах в пределах ИЭЗ». Поэтому определение северных морских пространств необходимо проводить в рамках правовой классификации морских пространств, указанной в данной конвенции. Прежде всего это связано с тем, что ни одна из северных стран официально не заявляла на конференциях ООН по морскому праву о необходимости инициирования коллективного процесса создания международно-правовых актов, которые придали бы правовой статус морским пространствам региона.

Необходимо отметить, что законодательство арктических стран также максимально приближено к положениям конвенции. Так, анализируя законодательство России, можно сделать следующие выводы. В законах «О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации»14, «О континентальном шельфе Российской Федерации»15 и «Об исключительной экономической зоне Российской Федерации»16 не упоминаются особые условия для арктической морской среды.

Рассматривая вопрос о безопасности в Арктическом регионе в контексте российско-канадского взаимодействия, обратимся к источникам военных ведомств двух стран. Так, в справочнике «Международное морское право», подготовленном для советских и российских военно-морских офицеров, отмечается, что правовой режим вод в регионе в пределах полярных секторов устанавливается нормами международного морского права и реализуется в рамках правовых особенностей, которые характерны только для этой части Мирового океана17.

Согласно географическому атласу Главного управления геодезии и картографии Министерства внутренних дел СССР, секторальная линия имела принципиально разную систему координат с линиями государственных границ18. Анализ этих источников позволяет сделать вывод о том, что Советский Союз, а теперь и Россия не рассматривали арктические воды за пределами действия суверенитета в качестве своей территории.

Кроме того, в Федеральном законе «О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне», принятом в 1998 году, Российская Федерация указала, что передвижение морских судов по Северному морскому пути (СМП), установленном в качестве транспортной коммуникации России в Арктике, производится согласно федеральным законам, международным договорам, а также правилам транзита по СМП, которые были утверждены правительством РФ19.

17 января 2013 года Министерством транспорта РФ утверждены Правила плавания в акватории СМП20, определившие, по существу, разрешительный порядок плавания в акватории СМП, предусматривающие целый ряд специальных ледовых требований для конструкции судов и экипажа как условие допуска российских и иностранных судов к плаванию по СМП. Таким образом, российская сторона заявляет о своих притязаниях на воды СМП, считая их внутренними морскими водами. США с этим утверждением не согласились.

Важно отметить, что национальные интересы канадской стороны в Арктике далеки от интересов Соединенных Штатов и во многом совпадают с основами государственной политики России в этом регионе. Поскольку в зарубежной и отечественной историографии Канаду принято относить к одной из «арктических держав» («канадский сектор» северных территорий является вторым по величине после владений России)21, она намерена защищать акватории своего арктического архипелага, через который пролегают важные морские и транзитные пути из Атлантического океана в Тихий.

Кроме того, существенным препятствием к решению актуальных политико-правовых вопросов в Арктическом регионе является постоянное противодействие и оппонирование США остальным арктическим странам, в частности путем отказа от ратификации Конвенции ООН по границам континентального шельфа. Подобное поведение американской администрации можно объяснить тем, что площадь «американского сектора» не превышает 10% от арктического шельфа. Не менее важным фактором, воздействующим на урегулирование территориальных споров, являются публичные выступления властей КНР, Австралии и ряда других стран, в которых континентальный шельф Арктики объявляется общим достоянием человечества, открытым для всемирной эксплуатации22.

С начала 2000-х годов Оттава предприняла ряд решительных мер по обеспечению «канадского суверенитета» в Арктическом регионе. Данные меры направлены прежде всего на поддержание суверенитета Канады над Арктическим архипелагом и его территориальными водами. Так, Оттава усилила охрану государственной границы, расширила патрулирование в своих территориальных водах близ Ледовитого океана, используя при этом воздушный и морской виды транспорта. Кроме того, в правящих кругах Канады серьезно обсуждается вопрос о реализации крупномасштабного проекта по строительству глубоководного порта в Арктике. Кадровое обеспечение вышеназванных направлений планировалось осуществить за счет специального учебного центра, который также будет построен в регионе.

Отличительной чертой реализации нового этапа «арктической» политики Оттавы является создание стимулирующих мер по переселению людей в отдаленные районы Севера, а также вовлечение его народов в региональную политику, в политические и торговые отношения страны. К примеру, в 2000-х годах МИД Канады неоднократно заявлял о реализации программы «Новая северная политика»23, в соответствии с которой в канадских северных провинциях и территориях страны будет создан Университет Арктики, а также откроются международные рейсы через этот регион. На улучшение социально-экономического положения северян канадским Министерством иностранных дел было выделено 10 млн. долларов. Что примечательно, половина этой суммы была направлена на поддержку коренных народов Российского Севера24.

Однако организация Оттавой подобных мероприятий некоторыми участниками Арктического совета, на наш взгляд, может восприниматься как защита национального суверенитета Канады на Севере, что неизбежно переведет напряженность в этом регионе в плоскость противостояния между заинтересованными сторонами.

В целях отстаивания суверенитета над арктическими водами Оттава опиралась прежде всего на положения международного законодательства о теории секторов, на принцип исторических вод, концепцию прямых исходных линий, в основе которых лежит прерогатива прибрежного государства Арктического региона определять свои границы в секторах, примыкающих к наивысшей точке географического Северного полюса.

При этом основанием этих секторов должно выступать их арктическое побережье, а боковыми границами - меридианы, проходящие через экстремальные точки северного побережья того или иного государства25.

Необходимо отметить, что отстаивание российских и канадских северных территорий оказало значительное влияние на трансформацию международно-правовой доктрины, особенно в том, что касается правового режима Арктического региона (появление принципа секторов не является исключением).

В течение многих лет высшие политические круги Канады защищали позицию, согласно которой страна претендует на воды и территории «полярных секторов», пролегающих между линией, идущей на север вдоль ее восточной и западной границ26.

В той или иной степени канадское правительство использовало теорию секторов до 1990-х годов. Между тем вскоре эта теория исчерпала кредит доверия у Оттавы в силу того, что появились новые канадские исследования в области международного права.

В период политического кризиса в России военный интерес к Арктике у Оттавы пропадает. Канадские вооруженные силы, базирующиеся на Севере, переводятся в южную часть страны или ликвидируются, сворачиваются военно-морские учения, сокращается финансирование программ по наращиванию военного присутствия в регионе27.

Однако мы полагаем, что подобные действия противоречат основам канадской доктрины «Суверенитет против безопасности». Согласно ей, угроза безопасности исходила от СССР, а угроза суверенитету - от южного соседа, США. В будущем взаимодействие с американской стороной (в целях защиты своих северных территорий) для Канады грозило потерей части суверенитета над Арктикой в пользу Соединенных Штатов или, наоборот, в пользу СССР.

С одной стороны, сотрудничество в Арктике с новой Россией снизило интерес Канады в аспекте направленности политического курса на США. Это только подтверждало тезис об ограничении канадского присутствия на Севере. Отметим, что такая политика антимилитаризма продлилась до начала 2000-х годов.

В 2000 году Министерство обороны Канады подготовило документ, в котором характеризовалось состояние канадских военных частей в Арктическом регионе. Параллельно с деятельностью милитаристского ведомства в Канаде создается межведомственная Рабочая группа по безопасности в Арктике (РГБА) (The Arctic Security Interdepartmental Working Group (ASIWG), призванная обеспечить условия для успешного взаимодействия федеральных и региональных властей в целях реализации нового курса по повышению боеспособности вооруженных сил на Севере.

С появлением этого документа термин «безопасность» в Арктическом регионе претерпевает некоторые изменения. Так, согласно тексту документа, на Севере возрастает значение экологической и экономической безопасности. Начало XXI столетия наряду с проблемами международного терроризма, транснациональной преступности и расширения военного присутствия северных стран в регионе ознаменовано глобальными изменениями климата на планете, что приводит к увеличению транспортных перевозок. По замыслу авторов документа, вышеперечисленные факторы являются прямой угрозой безопасности государства. С ними придется столкнуться и канадским вооруженным формированиям в Арктическом регионе28.

Помимо военного ведомства по обеспечению безопасности и суверенитета Канады на Севере были вовлечены и другие государственные учреждения, в числе которых находились Служба береговой охраны, Таможенная служба, Канадская служба разведки и безопасности, Министерство по делам индейцев и развития Севера и Министерство иностранных дел.

Кроме того, в докладе Министерства национальной обороны Канады особое внимание уделено современному состоянию вооруженных сил государства. Так, авторы документа отмечали, что в последнее время вследствие уменьшения активности канадского военного присутствия в Арктическом регионе возможности государства гарантировать суверенитет северных территорий и осуществлять их патрулирование заметно ограничились29.

В этой связи представители военного ведомства Канады предлагали легитимировать расширенное присутствие национальных вооруженных сил в штаб-квартире в Йеллоунайфе. Расширенное присутствие канадской армии в регионе включало в себя следующие условия: многократное увеличение резидентуры, открытие доступа штаб-квартиры ко всем базам данных Министерства национальной обороны в пределах ее компетентности и зоны ответственности, в том числе и обеспечение ее информацией со спутников. Речь также идет о техническом переоснащении канадских рейнджеров и расширении зоны их патрулирования за счет поддержки военно-воздушных сил и применения ими беспилотных летательных аппаратов; проведении крупномасштабных учений по оперативному развертыванию командования сухопутных войск в Арктике; размещении высокочастотных наземных радаров, надводных и подводных акустических систем30.

Масштабная реформа вооруженных сил Канады на Севере прежде всего была обусловлена последствиями глобального потепления на планете и ростом спроса на нефтепродукты. В связи с резким изменением климата в регионе особую значимость приобретает вопрос о международно-правовом статусе СЗП. Активное таяние арктических льдов уже в ближайшем будущем может создать условия, при которых этот морской транспортный коридор станет доступным для судов стандартного водоизмещения31.

Необходимо отметить, что новые методы отстаивания национальных интересов в Арктике, избранные канадской администрацией, реализуются в соответствии с международными соглашениями и в рамках региональных интеграционных объединений. Так, ранее Оттава активно выступала за создание Арктического совета, который в настоящее время является основной международной организацией в Арктическом регионе. Однако на этапе создания совета Соединенные Штаты призвали его представителей дистанцироваться от решения вопросов безопасности в Арктике, чтобы противостоять позициям канадской стороны, которая закрепила статус внутренних вод Северо-Западного прохода* (*В соответствии с определением Канадской гидрографической службы, СЗП пролегает вдоль Девисова пролива и моря Баффина до Берингова пролива. В последнее время канадские эксперты, говоря о местонахождении СЗП, ограничивают его площадь территориальными водами Канадского Арктического архипелага.) в Законе об океанах (Canada Oceans Act)32.

Согласно Конвенции ООН по морскому праву 1982 года, Канада получила возможность расширить свою юрисдикцию над морским пространством до 12 миль, прилежащей зоной - до 24 миль, исключительной экономической зоной (ИЭЗ) - до 200 миль (в том числе 200-мильная зона континентального шельфа - от прямых исходных линий, находящихся вокруг Арктического архипелага).

При этом согласно ст. 33 Конвенции ООН по морскому праву - если на внутренние воды полностью распространяется суверенитет прибрежного государства, то в прилежащей к территориальному морю этого государства зоне шириной до 24 миль государство вправе осуществлять лишь таможенную, фискальную, иммиграционную и санитарную юрисдикцию.

Согласно национальному законодательству33, контроль в прилежащей зоне осуществляется прибрежным государством. ИЭС же, напротив, является районом, который находится за пределами территориальных вод и регламентируется особым правовым режимом.

В 2003 году Оттава ратифицировала Конвенцию ООН по морскому праву 1982 года, но с определенными оговорками к документу. Так, Канада оставила за собой право не считать обязательными решения, которые были приняты в отношении территориальных противоречий между сторонами и относились к трактовке и применению статей конвенции 15, 74 и 83. Там канадская сторона воспользовалась возможностями самой конвенции. В соответствии с положениями ст. 298, государство, подписавшее или ратифицировавшее конвенцию, вправе в уведомительном характере заявить, что оно не принимает то или иное положение документа по вопросам военной деятельности государства, делимитации морских границ, ИЭЗ и исторических заливов34.

Что касается военной составляющей соглашения, то к ней относятся и военные маневры государственных судов и летательных аппаратов, осуществляющих некоммерческую деятельность, и разногласия по вопросам соблюдения законов в отношении суверенных прав или юрисдикций, которые выходят за рамки компетенции суда или арбитража (на основании пунктов 2 и 3 ст. 297).

Однако вышеназванные соглашения закрепляют статус прилегающих вод Арктического региона в качестве внутренних (в соответствии с национальным законодательством). Принципиальные противоречия возникают между США, ЕС и Данией, с одной стороны, и Россией и Канадой - с другой, в отношении установления «прямых базовых линий»35. Так, зона контроля Оттавы в прилегающих водах Арктического архипелага существенно расширяется. В данном случае американская сторона апеллирует к статьям 7.136 и 7.337 международного документа, указывая партнерам, что они ими не соблюдаются. Вследствие этого США считают СЗП международным проливом, не признавая суверенитет Канады над ним.

Стоит заметить, что ранее спор о принадлежности СЗП не входил в общую канву противоречий северных стран, касающихся международно-правого законодательства, так как полярные льды прохода не позволяли двигаться по нему судам стандартного водоизмещения. Канадская сторона до сих пор утверждает, что арктические воды прохода являются ее историческими водами, а, следовательно, на них могут быть распространены канадская юрисдикция и контроль. Данное утверждение оспаривает не только американская сторона, но и практически все международное сообщество38.

Однако это не мешает Оттаве проводить активную военно-политическую деятельность в регионе. Так, летом 2002 года в Восточной Арктике прошли военные учения «Нарвал-1» (Narval 1) с участием канадских сухопутных и военно-воздушных подразделений. В 2004 году проводились более масштабные учения военного ведомства Канады «Нарвал-2» близ острова Баффинова Земля, а затем и «Нарвал-3» в 2007 году. В вышеназванных военных учениях приняли участие фрегат ВМФ Канады «Montreal», сухопутные войска, ВВС и оперативная группа канадских рейнджеров.

Важно подчеркнуть, что особую роль в наращивании военного потенциала Канады в Арктическом регионе сыграло вступление в действие в 1994 году Конвенции ООН по морскому праву, что заставило северные державы активизировать деятельность в отстаивании суверенитета над спорными территориями39.

В этой связи в 2005 году канадский министр национальной обороны У.Грэм посетил Россию. Со своим российским коллегой С.Ивановым он обсудил перспективы взаимодействия сторон в регионе. На переговорах У.Грэм отметил, что таяния льдов на Севере значительно способствуют сближению позиций двух стран в отношении дальнейшего сотрудничества в Арктике40.

Особого внимания в военно-политической стратегии Канады в Арктическом регионе заслуживает документ под названием «Белая книга по внешней политике», опубликованный в апреле 2005 года. В этой книге традиционно определяется внешнеполитический курс страны41. Она состоит из основного (обобщающего) раздела в 30 страниц и четырех глав: «Дипломатия», «Оборона», «Развитие» и «Торговля».

В данном случае наибольший интерес представляет раздел, посвященный развитию вооруженных сил Канады и проблеме обеспечения безопасности и суверенитета канадской части Арктики42. Так, документ предписывал ВМС Канады ужесточить контроль над арктическими территориями, на которые распространяется морская юрисдикция страны, а также расширить свое присутствие в отдаленных районах канадской части Арктики43.

Однако ведущие канадские эксперты в области военно-политических проблем и международного права (М.Байерс, Р.Хьюберт, Ф.Гриффитс) не были согласны с позицией государства, которое активно выступало за сохранение суверенитета и осуществление контроля над арктическими водами. По их мнению, сотрудничество на этом направлении должно быть построено на взаимодействии с Соединенными Штатами.

В 2007 году Канада четырежды провела военные маневры в Арктическом регионе с участием всех подразделений вооруженных сил. Так, подразделение канадских рейнджеров патрулировало не только сушу, но и прибрежные зоны. Кроме того, вскоре канадская администрация в целях защиты национальных интересов в регионе приняла решение о патрулировании реки Маккензи и проведении службой береговой охраны Канады военных учений в море Бофорта. Впоследствии меры по осуществлению контроля над районами Крайнего Севера были закреплены в Стратегии обороны Канады44, согласно которой в регионе должны присутствовать локальные вооруженные группы, способные к оперативному передвижению на удаленные участки и ведению там боевых действий в течение длительного времени.

В течение 2012-2014 годов канадская сторона существенно увеличила количество регулярно патрулирующих этот регион отрядов до 5-7 тыс. человеческих единиц и провела модернизацию действующей военной инфраструктуры. Особое внимание было уделено развитию так называемой патрульной авиации и наращиванию морской мощи в данном районе.

По некоторым сведениям, в последнее время канадское правительство направляет значительные средства (по сравнению с 1990-ми гг.) из бюджета страны на покупку у Соединенных Штатов истребителей типа F-3545. В этой связи ряд приарктических государств выражают озабоченность тем, с какой целью происходит столь стремительная милитаризация в области военной авиации в Канаде, притом что в стандартный функционал этих истребителей, как правило, входят прикрытие ими наземных операций (в том числе за счет бомбометания) и ведение воздушного боя.

Кроме того, согласно Закону о канадской навигации, любое иностранное судно, проходящее транзитом по 200-мильной прибрежной зоне Канады, обязано предупредить об этом канадскую сторону. По замыслу авторов этого документа, маршрут рейса судна регистрируется в системе Службы береговой охраны «НОРДРЕГ» («NORDREG»), которая отвечает за контроль над водами в канадской части региона46.

Что касается России, то защита суверенитета российского сектора Арктики, как следует из официальных документов и заявлений, также является одним из основных векторов внешней политики государства. В 2001 году Россия, чтобы защитить свои интересы в регионе, подала в Комиссию ООН заявку на расширение своего континентального шельфа. Однако заявка не была утверждена ввиду слабой аргументации. В 2007 году российская сторона направила в арктические воды научную экспедицию для исследования дна океана Северного полюса и подтверждения аргумента, указанного в заявке в ООН, согласно которому структура подводных хребтов Ломоносова и Менделеева соответствует структуре Сибирской платформы и является ее частью.

На протяжении многих лет Россия со своей стороны всячески дает понять международному сообществу, что государство имеет стратегические интересы в Арктике. Кроме того, Президент РФ В.В.Путин ранее отмечал, что геополитические интересы страны он связывает с Арктическим регионом. Именно в нем обеспечивается безопасность и обороноспособность России47.

Вопросы, посвященные защите национальных интересов на Севере, также поднимались и в ходе заседаний Совета безопасности (СБ) Российской Федерации. В 2008 году, выступая на одном из этих заседаний, тогдашний глава государства Д.А.Медведев заявил, что Россия обязана принять все необходимые меры для защиты национальных интересов страны в Арктике48. В том же году СБ России принял важный документ «Основы государственной политики РФ в Арктике на период до 2020 года и дальнейшую перспективу»49.

Арктическая стратегия до 2020 года может быть поделена на три этапа50:

1. Первый этап (2008-2010 гг.) представлял собой объективное обоснование претензий РФ на арктическую территорию с помощью собранных научных данных. Были приложены усилия РФ по расширению возможностей международного сотрудничества в регионе. Начата реализация инициатив по созданию портовой инфраструктуры, высокотехнологичных промышленных кластеров и особых экономических зон в северных регионах России.

Это время было достаточно успешным. России удалось провести множество научных исследований, разработать программы по строительству северных арктических портов, а также программы по привлечению инвестиций в арктические районы страны. Кроме того, Россия была инициатором подписания арктическими государствами 29 мая 2008 года Илулиссатской декларации. Согласно этому документу, все арктические страны подтверждают, что арктическая территория является регионом, на который распространяется суверенитет и исключительное право только пяти стран. Таким образом, вышеуказанным странам удалось изолировать регион от других заинтересованных субъектов международных отношений.

2. Второй этап (2011-2015 гг.) является активной фазой усилий РФ для международно-правового признания арктических границ и увеличения конкурентоспособности в рамках добычи и транспортировки арктических природных ресурсов. В этом контексте крайне важное значение приобретает развитие транспортной и коммуникационной инфраструктур для осуществления судоходства по СМП.

3. Третий этап (2016-2020 гг.) предусматривает преобразование территории Крайнего Севера в ведущую ресурсную базу России. Россия намерена использовать все имеющиеся в ее распоряжении мощности, чтобы реализовать свою стратегию, базирующуюся на «Основах», и защитить свои национальные интересы в Арктическом регионе. Третий этап можно также разделить на несколько уровней.

Во-первых, это укрепление научных доказательств для обоснования своих претензий на арктический шельф. Во-вторых, Россия крайне заинтересована в том, чтобы изолировать Арктический регион от неарктических государств. Успешными примерами действий в этом направлении могут послужить подписание Илулиссатской декларации, а также блокирование заявки Европейского союза на вступление в Арктический совет. В-третьих, это углубление двустороннего сотрудничества с арктическими государствами с целью проведения совместной политики, которая может противоречить интересам других арктических акторов. В-четвертых, Москва стремится значительно расширить свои возможности на Крайнем Севере с помощью проведения оперативных работ.

Россия уже добилась значительных успехов в сфере арктического мореплавания; РФ владеет не только самым большим парком атомных ледоколов полярного класса, в том числе самым крупным судном в мире этого класса «50 лет Победы», но и самым большим парком коммерческих и научных полярных судов. Таким образом, у России есть стратегически важное преимущество, так как ее полярный флот значительно превосходит аналогичные у других арктических государств не только в производительности, но и размерах. Наконец, Москва хочет гарантировать неприкосновенность своих национальных интересов в Арктическом регионе за счет увеличения военного и охранного присутствия в нем на институциональном уровне51.

Кроме того, согласно «Основам», освоению и обеспечению безопасности российского сектора Арктики будет способствовать решение следующих задач: модернизация транспортной инфраструктуры (прежде всего авиасообщений, речных и морских портов и флота) и использование СМП в качестве основной транспортной и транзитной системы региона. Учитывая тот факт, что Арктический бассейн в значительной мере превышает площадь шельфов с островами материкового происхождения, на его пространство распространяется действие Морской доктрины Российской Федерации52.

Защита национальных интересов России в морском пространстве региона составляет содержание национальной морской политики. Она определяется важностью обеспечения свободного выхода российского флота в море, геополитическим расположением континентального шельфа России, острой необходимостью Северного флота действовать в целях обороны государства с морских и океанских направлений. Особая роль там отводится флоту в Баренцевом, Белом и других арктических морях, на СМП и в Северной Атлантике.

В соответствии с Морской доктриной России в условиях конкуренции с другими странами, вопросы, связанные с региональной безопасностью, приобретают особую актуальность. Так, в качестве основных задач в Арктике доктрина относит следующие: создание судов ледового класса; учет оборонных интересов страны при разведке и эксплуатации полезных ископаемых в регионе; содействие соответствующим государственным ведомствам в базировании и эксплуатации компонентов морского потенциала, обеспечивающих защиту суверенитета и суверенных прав России на Севере; контроль над военно-морской деятельностью других стран в согласованных зонах в рамках двусторонних и многосторонних договоров; соблюдение интересов России в установлении госграницы, водного пространства и дна морей с арктическими странами.

В конце 2013 года в ходе селекторного совещания Министерства обороны РФ, посвященного реализации поручений Президента В.В.Путина, озвученных в послании Федеральному Собранию, С.К.Шойгу поручил Генштабу разработать проект документа, который создаст соответствующие условия по развертыванию военных формирований Российской армии в регионе.

В этой связи необходимо отметить, что Российская Федерация имеет значительное количество вооруженных сил в регионе для отражения любых военных угроз. Вместе с тем ряд отечественных военных экспертов указывают на недопустимость сравнения военного потенциала России с силами других стран, присутствующими в Арктическом регионе. Его необходимо рассматривать в контексте стратегического баланса с Соединенными Штатами на основе договора СНВ-3. При этом возможности Северного флота ВМФ России (пункты базирования штабов находятся в Северодвинске, Североморске, Гремихе, Гаджиеве, Видяеве, Заозерске, Полярном и Оленьей Губе) ограничены ввиду активного вывода военных кораблей из боевого состава.

Количественный показатель военных судов российского военно-морского флота стремительно сокращается. За последние два десятилетия корабельный состав флота уменьшился более чем в семь раз, военные учения в море были сокращены в шесть раз, а масштаб их проведения - в пять раз.

Таким образом, как следует из официальных документов и заявлений России и Канады, политический истеблишмент двух стран связывает защиту суверенитета и интересов на Севере с обеспечением национальной безопасности государства. Несмотря на определенные успехи арктических стран в обеспечении международной и региональной безопасности, в регионе имеются неразрешенные противоречия.

Регулярные военные учения России и Канады, а также других арктических стран в регионе однозначно создают в нем напряженность. В данном случае количество вооруженных сил, базирующихся на Севере, не показательно, так как в условиях боевых действий стороны могут предпринять необходимые усилия для переброски дополнительных средств, в том числе и военно-воздушных. В случае появления вооруженных конфликтов между приарктическими странами их урегулирование должно происходить в политико-правовом и дипломатическом ключе.

В официальных документах, касающихся сферы безопасности этих стран, до сих пор прослеживаются формулировки, присущие эпохе холодной войны. Зачастую деятельность северных стран направлена на расширение военного присутствия во все более отдаленные районы региона, что вызывает всеобщее недоверие и активное стремление государств по поиску новых путей наращивания военного потенциала.

Кроме того, до сих пор остаются нерешенными вопросы правового статуса морского пространства, шельфов и некоторых островов региона. Особое внимание России и Канады в настоящее время приковано к разведке углеводородных месторождений, ситуация вокруг которых также пронизана духом соперничества. Однако основной задачей, учитывающей интересы России и НАТО, подключившейся к активному патрулированию Арктики, все же является урегулирование разногласий вокруг раздела морских пространств региона, а также содействие процессам придания Конвенции ООН по морскому праву универсального характера, прежде всего за счет ратифицирования ее Соединенными Штатами.

Арктика: зона мира и сотрудничества / отв. ред. А.В.Загорский. М.: ИМЭМО РАН, 2011. С. 27.

Россия в глобальном мире: 2000-2011: Хрестоматия в 6 т. / Под общ. ред. И.С.Иванова. Т.1. М.: Аспект Пресс, 2012. С. 470; Barber T. Europe´s Arctic Challenge // Finanсial Times. 2008. 9 Oct.

URL: http://www.arctic-council.org/index.php/ru/about-us/member-states/finland

Нуукская декларация об окружающей среде и развитии в Арктике (Нуук, 16 сентября 1993 г.) // СПС КонсультантПлюс.

Арктический регион: проблемы международного сотрудничества: Хрестоматия в 3 т. Т. 3 / Под общ. ред. И.С.Иванова. М.: Аспект Пресс, 2013. С. 163.

Инувикская декларация о защите окружающей среды и устойчивом развитии в Арктике 1996 г. // URL: http://library.arcticportal.org/1272/1/The_Inuvik_Declaration.pdf

Иванов Д.В., Гликман О.В. Международное право: основные понятия. Схемы, таблицы, документы: Учеб. пособие. М.: Би, 2010. С. 92.

Декларация об учреждении Арктического совета (Оттава, 19 сентября 1996 г.) // Действующее международное право. Т. 3. М.: Московский независимый институт международного права, 1997. С. 721-723.

Авхадеев В.Р. Роль деклараций о сотрудничестве государств в Арктике и международное право // Журнал российского права. 2014. №10. С. 141.

10 Иванов Д.В., Гликман О.В. Указ. соч. С. 93.

11 Logan R.M. Canada, the United States and the Third Law of the sea conference. Canadian-American Committee. 1975. P. 94-95.

12 Proelss А. The Legal Regime of the Arctic Oceans // ZeitshriftfürausländishesöffentlichesRecht und Völkerrecht: Heidelberg Journal of International Law. 2008. Band 68, №3. P. 655-656.

13 Колодкин А.Л. Арктика // Международное право / отв. pед.: В.И.Кузнецов, Б.Р.Тузмухамедов. М., 2007. С. 609-612; Ковалев А. А. Современное международное морское право и практика его применения. М.: Науч. книга, 2003. С. 217; Волосов М.Е. Международно-правовой статус и режим Арктики // Международное право. 5-е изд. М., 2009. С. 571-582; Малеев Ю.Н. Правовой режим Арктики // Международное право: учебник. М., 2000. С. 123-134; Шинкарецкая Г.Г. Россия, Арктика, континентальный шельф // Московский журнал международного права. 2009. №1. С. 122.

14 Федеральный закон от 31 июля 1997 г. №155-ФЗ «О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне» // Российская газета. 1998. 6 августа. №148/149.

15 Федеральный закон от 30 ноября 1995 г. №187-ФЗ «О континентальном шельфе Российской Федерации» // Российская газета. 1995. 7 декабря. №237.

16 Федеральный закон от 17 декабря 1998 г. №191-ФЗ «Об исключительной экономической зоне Российской Федерации» // Российская газета. 1998. 24 декабря. №244.

17 Глазунов Г.А. Арктика и Антарктика // Международное морское право: справочник / под ред. Г.С.Горшкова. М., 1985. С. 232.

18 Географический атлас: [карты] / Гл. упр. геодезии и картографии МВД СССР. М., 1980. С. 100-102.

19 Федеральный закон от 31 июля 1997 г. №155-ФЗ «О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне» // Российская газета. 1998. 6 августа. №148/149.

20 Приказ Минтранса России от 17 января 2013 г. №7 «Об утверждении Правил плавания в акватории Северного морского пути» // Российская газета. 2013. 19 апреля. №86.

21 Актуальные проблемы российско-канадских отношений. М.: Наука, 1999. С. 66.

22 Проблемы канадоведения в российских и зарубежных исследованиях: Сб. ст. / Ин-т США и Канады РАН. СПб.: СПбГУЭФ, 2010. Вып. 4. С. 7.

23 The Northern Dimension of Canada’s Foreign Policy. Ottawa. DFAIT, 2000. 17 p.

24 Foreign Affairs Unveils Plan to Revitalize North // Southam News. 2000. June 14.

25 Барсегов Ю.Г. Статус Арктики и права России // Арктика: интересы России и международные условия их реализации. М., 2002. С. 24.

26 Killaby G. Great Game in a Cold Climate: Canada’s Arctic Sovereignty in Question // Canadian Military Journal. 2005/2006. Winter. P. 34.

27 В числе закрытых программ оказались такие масштабные проекты, как строительство всесезонного ледокола «Polar» и приобретение десяти атомных подводных лодок для патрулирования арктических вод. См.: Володин Д.А. Канада: проблемы суверенитета в Арктике // США - Канада: экономика, политика, культура. 2006. №12. С. 50.

28 Department of National Defence (DND), Arctic Capabilities Study, Ottawa: Director General Strategic Plans, 2000. Ottawa, 2000. P. 2.

29 Ibidem. P. 11.

30 Володин Д.А. Указ. соч. С. 51.

31 По информации Канадской ледовой службы, с 1970 по 2004 г. общая площадь льдов в западной части Канадского Арктического архипелага уменьшилась более чем на 35% // The Washington Times. 12.06.2005.

32 Согласно этому документу, данные воды управляются правительством канадской Территории Нунавут. Canada Oceans Act Published by the Minister of Justice. S.C. 1996. 31 p. // URL: http://laws-lois.justice.gc.ca/eng/acts/O-2.4/page-1.html

33 Конвенция ООН по морскому праву (UNCLOS) (заключена в г. Монтего-Бее 10 декабря 1982 г.) // Бюллетень международных договоров. 1998. №1. Ст. 33.

34 Pharand D. The Arctic Waters and the Northwest passage: A Final Revisit // Ocean Development and International Law. 2007. P. 7.

35 Конвенция ООН по морскому праву... Ст. 7.

36 Речь идет о районах с наличием рельефной береговой линии или граничащих с цепью островов. Поэтому для проведения исходной линии (именно от нее делается замер ширины территориальных вод), как правило, применяется метод прямых исходных линий, соединяющих необходимые точки.

37 Согласно документу, прямые исходные линии проводятся точно вдоль береговой линии, отклонения не допустимы. Морское пространство, пролегающее с внутренней стороны исходных линий, должно граничить с береговой территорией того или иного государства. В ином случае режим внутренних вод на них распространяться не будет. Более подробно см.: Вылегжанин А.Н. К толкованию международно-правовых постановлений об исходных линиях // Московский журнал международного права. 2011. №2. С. 3-22.

38 Володин Д.А. Указ. соч. С. 52.

39 Killaby G. Op. cit. P. 32.

40 The Globe and Mail. 02.09.2005.

41 Canada’s International Policy Statement, Government of Canada, Tabled in Parliament. 19.04.2005.

42 Canada’s International Policy Statement. A Role of Pride and Influence in the World / Department of Foreign Affairs and International Trade (DFAIT). Ottawa, 2005. Vol. 3. P. 17.

43 Ibidem. P. 19-20.

44 Canada First Defence Strategy. May 2008 // URL: http://www.forces.gc.ca/site/focus/first-premier/June18_0910_CFDS_english_low-res.pdf

45 Blunden M. The New Problem of Arctic Stability // Survival. 2009. Vol. 51. №5. P. 127.

46 Проблемы канадоведения в российских… С. 26.

47 Карпова А. Арктический порядок. 5 июля 2010 г. // URL: http://www.interfax-russia.ru/print.asp?id=157015&type=view

48 Выступление на заседании Совета безопасности «О защите национальных интересов России в Арктике». 17 сентября 2008 г. Москва. Кремль // http://www.president.kremlin.ru/transcripts/1433

49 Основы государственной политики РФ в Арктике на период до 2020 г. и дальнейшую перспективу (утв. Президентом РФ 18 сентября 2008 г. № Пр-1969) // URL: www.rg.ru/2009/03/30/arktika-osnovy-dok.html

50 Kefferpütz R. On thin ice? (Mis)interpreting Russian policy in the High North / Centre for European Policy Studies // Policy Brief. 2010. №205. P. 7.

51 Данюк Н.С., Рамазанов М.Р. Арктика в системе координат энергетической политики РФ и КНР как основа устойчивого развития российско-китайских отношений // Международное публичное и частное право. 2014. №2. С. 18.

52 Морская доктрина Российской Федерации на период до 2020 г. (утв. Президентом РФ 27 июля 2001 г.) // URL: http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=99415

Россия. Канада. Арктика > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 апреля 2015 > № 1363806 Абдуллин Айрат


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter