Всего новостей: 2071585, выбрано 13774 за 0.101 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Казахстан > СМИ, ИТ > kapital.kz, 27 апреля 2017 > № 2155913 Асель Караулова

Мечтаю, чтобы топ-менеджеры перестали задавать вопрос — для чего нужен PR

Прошедший и нынешний годы как никогда богаты на коммуникационные скандалы

Прошедший и нынешний годы как никогда богаты на коммуникационные скандалы. «Год високосного PR» — так организаторы международного PR-форума, который пройдет 18 и 19 мая в Алматы уже в 13-й раз, обозначили его главную тему. Неудавшиеся государственные программы, крупные бизнес-проекты, частные инициативы — зачастую за их провалом стоят неграмотные и неэффективные коммуникации.

Почему у нас все чаще основным выводом из таких провалов для чиновников становится закрытость? Есть ли в нашей стране примеры выстраивания эффективных антикризисных коммуникаций? Как в целом будет развиваться PR-рынок в нашей стране? Об этом в преддверии PR-форума мы поговорили с Асель Карауловой, президентом Казахстанского пресс-клуба, членом клуба ПР-шы и председателем совета НАСО.

— Судя по главной теме PR-форума, год для отрасли был високосный не просто по календарю, но и по содержанию?

— Да, так и есть. Мы продумывали название, обсуждали темы и пришли к выводу, что для индустрии год был очень тяжелым. И не только в плане сокращения бюджетов, но и с точки зрения коммуникационных провалов. Очень много было резонансных тем, проектов, которые четко сигнализируют о проблемах PR-отрасли: многие менеджеры и чиновники так и не научились правильно и грамотно выстраивать свои коммуникации, привыкли покупать СМИ и блогеров, а не налаживать с ними грамотные конструктивные отношения, боятся выходить на открытый разговор и дискуссии, высказывать свою точку зрения. Четко прослеживается отсутствие стратегического планирования и стихийность в освещении проектов. Любая инициатива до процесса ее реализации должна быть спланирована с точки зрения коммуникаций: каковы задачи, риски, целевые группы, через какие каналы доносить информацию, как оценивать эффективность, что делать в случае кризиса и так далее. Но в большинстве случаев у нас работают стихийно.

— Какие самые громкие коммуникационные провалы прошлого года вы могли бы отметить?

— Ключевая пленарная дискуссия Международного PR-форума как раз будет посвящена этой теме. По результатам анализа СМИ и социальных сетей, проведенного нашими аналитиками, мы составили топ-10 тем, которые стали самыми обсуждаемыми и вызвали наибольший общественный резонанс в прошедшем году. Среди них — земельная реформа, алматинский стрелок, регистрация по месту жительства, ситуация с пенсионными накоплениями, скандал вокруг Первого канала «Евразия», паводки в регионах и другое. Наши спикеры проанализируют эти кейсы, обсудят причины их возникновения и вынесенные уроки.

— По вашему мнению, этот опыт учит чиновников, членов правительства и депутатов правильно выстраивать коммуникации или одним из основных выводов из негативных ситуаций становится закрытость?

— Вы знаете, все очень сильно зависит от самой личности и ее мотивации. Закрытость — первая реакция на негатив, практически всегда. «Давайте ограничим информацию. Давайте всем заплатим. Давайте не будем звать критически настроенных журналистов и блогеров», — очень часто звучат именно такие «пожелания» от наших клиентов. И очень тяжело их переубедить. Только грамотные менеджеры, которые понимают специфику управления репутацией и имеющие опыт публичной работы осознают, что в кризис нужны открытость, контроль информационных потоков со стороны самой организации или компании, чтобы не возникало слухов и домыслов. Это серьезная системная работа. Мне иногда кажется, что провалы не очень научили наших чиновников меняться. Их просто нужно ставить в реальные условия, а не в стерильные с заготовленными вопросами-ответами.

— Вы можете назвать эффективные примеры антикризисных коммуникаций в госструктурах и бизнес-среде?

— Конечно, такие примеры есть. Один из них — Универсиада. Поскольку мы работали на этом проекте, то я детально знаю, как были выстроены антикризисные коммуникации, риски изначально были просчитаны и разработан алгоритм их минимизации. Вы помните, что было много проблем на начальном этапе с билетами, с транспортом. Критика преимущественно была в соцсетях. Благодаря грамотному антикризисному плану, открытости, аналитике, подготовленным спикерам, а также слаженным действиям дирекции, акимата Алматы и других вовлеченных в проект удалось минимизировать репутационные риски и быстро решить сложные вопросы.

Что касается бизнес-сектора, то я бы выделила антикризисную работу PR-команды Qazkom. Им досталось в прошедшем году, не все, конечно, получилось, но, учитывая сложность ситуации, они сработали достаточно профессионально. Думаю, что им помогли выстроенные процессы, наличие антикризисного плана и открытость пресс-службы.

— Давайте поговорим в целом о PR-рынке. В этом году вы ожидаете сокращения его объема?

— 2016 год был очень тяжелым для рынка, в нынешнем году мы констатируем оживление. Прежде всего, это связано с крупными страновыми проектами, такими как Универсиада и в особенности ЭКСПО. Помимо бюджетов самого ЭКСПО, страновые павильоны заказывают коммуникационные кампании, соответственно, агентства могут на этом заработать. Также мы видим оживление на FMCG-рынке, IT-рынке, в HoReCa-индустрии. Если говорить о сегментах, то рост идет в digital-коммуникациях, а также антикризисных и внутренних коммуникациях, в том числе за счет внутрикорпоративных ивентов. Кроме того, мы ожидаем небольшой рост на рынке финансовых коммуникаций, сейчас уже наша команда вовлечена в два проекта по IPO. Так что в целом прогнозы по году все обнадеживают.

— В этом году Казахстан проводит важное мероприятие ЭКСПО-2017. Как вы оцениваете перспективы его влияния на наш страновой пиар. По вашему мнению, скандалы, омрачавшие его подготовку, уже забылись и не омрачат впечатление?

— В истории нашего рынка такое количество скандалов вокруг одного проекта сложно вспомнить. Безусловно, эти скандалы не забыты, и они будут периодически выскакивать. Накал страстей поубавился, сейчас все ждут старта ЭКСПО и тогда можно будет оценить ситуацию. Много зависит от PR-сопровождения самого проекта, выстроенной работы со СМИ, в том числе международными. Пока, на мой взгляд, коммуникации проекта недостаточны.

— Все говорят о том, что digital — это сейчас основной канал коммуникаций, но для многих это просто красивые слова, а работают они по старинке, ограничиваясь рассылкой официальных пресс-релизов. Как это конкретно может работать?

— Я согласна, что это модный тренд. Проблема в том, что digital — действительно только один из каналов коммуникаций, и решение его использовать должно приниматься не на основе моды, а по результатам исследования целевых групп, их специфики, а также целей проекта. Сегодня я вижу две крайности — увлечение только соцсетями и желание выглядеть «продвинутым» или же полное игнорирование тех же сетей с отговоркой «там один мусор, нам это не нужно». Еще раз повторю: это только один из каналов, и его выбор должен быть основан на предполагаемой стратегии. Не думаю, к примеру, что население затопленных регионов целыми днями сидит в ФБ или «Твиттере» и ищет там информацию. А неправильно выбранный канал коммуникации — это провал PR-кампании.

— Любимая цитата одного из главных гостей предстоящего PR-форума Максима Бехара: «Если ваши мечты не пугают вас, значит они недостаточно большие!» О чем в профессиональной сфере мечтает Асель Караулова?

— Вы знаете, за долгие годы в профессии многие мои мечты стали реальностью, и это вдохновляет. Но при этом еще очень много хочется сделать. Мои мечты о профессионализации рынка. Мечтаю, чтобы PR-рынок стал прозрачным, компании и агентства раскрывали свои бюджеты и рейтинговались. Мечтаю, чтобы развивался фондовый рынок, от него напрямую зависит развитие коммуникаций в бизнесе. Мечтаю, чтобы мы ежедневно видели блестящих спикеров от государства и бизнеса, интересных, профессиональных, ответственных за свои слова, не боящихся острых вопросов. Мечтаю, чтобы СМИ вышли в нормальную рыночную среду, конкурентное поле и у нас развивались собственные медийные бренды уровня Financial Times, в том числе по влиятельности, и чтобы исчезли такие понятия, как «джинса» и «заказуха». Мечтаю, чтобы были политические дебаты в прямом эфире, а также много реальных дискуссионных площадок. Мечтаю, чтобы топ-менеджеры наконец перестали задавать вопрос — для чего нужен PR, а наши лучшие специалисты входили в советы директоров компаний. Ну, а еще мечтаю найти свободное время и написать книжку.

Казахстан > СМИ, ИТ > kapital.kz, 27 апреля 2017 > № 2155913 Асель Караулова


Афганистан. США. Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 27 апреля 2017 > № 2155888 Аркадий Дубнов

Плохая игра. Как Афганистан идет к катастрофе

Аркадий Дубнов

Афганистан рискует в ближайшее время снова превратиться в арену не только кровавой междоусобицы между различными афганскими военно-политическими фракциями, но и противостояния США и России, опосредованного поддержкой этих фракций с разных сторон

Ситуация в Афганистане в последние недели стремительно деградирует. Центральная власть в Кабуле последовательно утрачивает контроль в провинциях страны, отдавая ее в руки боевиков ИГИЛ (запрещено в РФ) и «Талибана». Особенно заметна эта тенденция на севере Афганистана, граничащем с государствами Средней Азии. Ограниченное военное присутствие США и НАТО не способно обеспечить должный уровень безопасности даже в местах дислокации их контингентов. Обучение и подготовка Афганской национальной армии (АНА) и полиции, которыми занимаются американцы и европейцы, так и не подняли профессиональный уровень правительственных вооруженных сил, что вместе с разъедающей их коррупцией трагически подрывает безопасность в стране. Проблемы усугубляются так и не разрешенными противоречиями внутри самого правящего режима во главе с президентом Ашрафом Гани и премьер-министром Абдуллой Абдуллой.

Троянский конь на базе

Ощущение нарастающей военно-политической катастрофы в Афганистане выглядит особенно гнетущим на фоне беспрецедентно гибельной для афганской армии атаки, совершенной талибами на один из ее гарнизонов 21 апреля: по последним данным, ее жертвами стали не менее 250 военных. После этого в отставку подали высшие военные чины страны, министр обороны Хабиби и начальник Генерального штаба Шахин. В Кабул с необъявленным визитом вынужден был прибыть министр обороны США Джеймс Мэттис. Наиболее заметным публичным выражением его пребывания в Афганистане стали очередные обвинения в адрес России в поддержке талибов и даже в поставке им оружия. Эти обвинения Москва категорически отвергает, обнаруживая в них «поле для геополитических игр».

Как бы то ни было, но Афганистан действительно рискует в ближайшее время снова превратиться в арену не только кровавой междоусобицы между различными афганскими военно-политическими фракциями, но и противостояния США и России, опосредованного поддержкой этих фракций с разных сторон.

Атака талибов на гарнизон 209-го корпуса Афганской национальной армии, расположенный на западной окраине северной столицы Мазари-Шарифа, была произведена по всем канонам профессиональной диверсионной операции, или, если хотите, партизанской войны. Десять солдат в форме АНА на двух машинах остановились у блокпоста на въезде в гарнизон, показали дежурным на вахте окровавленных раненых, которых надо срочно доставить в госпиталь. Затем, когда машины без досмотра въехали внутрь, там раздались два взрыва и начался планомерный расстрел военных, подавляющая часть которых были безоружные. Они только что закончили пятничную молитву в гарнизонной мечети, к тому же среди них было много необученных солдат, только недавно призванных на службу.

Столь массового истребления своих рядов афганская правительственная армия не знала почти 16 лет, с тех пор как из Кабула при содействии американцев было изгнано правительство «Талибан» и к власти уже в конце 2001 года пришла национальная администрация во главе с Хамидом Карзаем.

Поначалу официальный Кабул старался приуменьшить масштабы кровавой бойни в Мазари-Шарифе, но скрыть полностью ее подробности не удалось.

Стало известно, что за два дня до нападения прибывший из Кабула замминистра обороны Афганистана в ходе инспекционной проверки 209-го корпуса обнаружил в арсенале пропажу сорока процентов оружия и боеприпасов. Мало кто сомневается, что его просто продали боевикам то ли «Талибана», то ли ИГИЛ.

В ряде публикаций в афганской прессе приводятся утверждения, что случившееся стало результатом предательства в рядах военных. Более того, в социальных сетях страны распространилось видео, в котором некий афганский офицер возлагает ответственность за трагедию на президента Ашрафа Гани и губернатора провинции Балх (Мазари-Шариф является ее центром), влиятельного лидера таджикского меньшинства страны Мохаммада Атта, который якобы организовал это нападение. Согласно конспирологической версии, атаковавшие были переодетыми боевиками ИГИЛ и изменившими присяге военными.

Впрочем, подобная картина трагедии противоречит сообщениям, согласно которым «Талибан» взял на себя ответственность за атаку, заявив, что это месть за недавнее убийство назначенных талибами теневых губернаторов провинций Кундуз и Баглан.

Как заметил 26 апреля в своем выступлении на афганской панели VI Конференции по международной безопасности в Москве один из самых авторитетных мировых экспертов по Афганистану Таалатбек Масадыков (бывший политический директор спецмиссии ООН в Афганистане), «никто в этой стране точно не может сказать, кто атаковал гарнизон АНА в Мазари-Шарифе, – талибы, игиловцы или сами афганские военные».

ИГИЛ у ворот

Что касается Кундуза, то ситуация в этой пограничной с Таджикистаном провинции уж точно не контролируется центральным правительством. Во всяком случае, нет оснований считать, что местные силы правопорядка подчиняются Кабулу, а не боевикам ИГИЛ, которые чувствуют себя хозяевами этих мест. По сообщениям информированных источников в Афганистане, две недели назад, 13 апреля, в дневное время шесть полицейских пикапов доставили в провинциальный центр – он тоже называется Кундуз – около сорока одетых во все черное игиловских боевиков с оружием в руках, выгрузив их около городской мечети.

Реальное соотношение между влиянием ИГИЛ и правительственных структур на местах хорошо иллюстрируется ставшим публично известным призывом, с которым в отчаянии обратился к официальному Кабулу губернатор осажденной игиловцами провинции Сарипуль Захир Вахдат: «Если вы решили уже сдать провинцию на милость ИГИЛ, то вывезите отсюда моих людей!»

По сведениям из заслуживающих доверия афганских источников, количество боевиков ИГИЛ в северных провинциях страны выглядит весьма внушительным: в Кундузе и Тахоре по три тысячи; в Фарьябе и Сарипуле – от двух до трех тысяч; в Джаузджане, Самангане и Балхе по тысяче боевиков. Костяк этих сил составляют выходцы из стран Центральной Азии, российских районов Северного Кавказа, уйгуры из китайского Синцзяня.

При этом ситуация выглядит так, что правительство Афганистана странным образом видит своим главным противником «Талибан», а не ИГИЛ. Возможно, потому, что ИГИЛ не рассматривается Кабулом в качестве своего политического противника, который соперничает с ним за власть в стране; идеологически игиловцы берут выше – речь уже давно идет о создании ими провинции Хорасан, объединяющей все регионы Центральной Азии, включая китайский СУАР. Именно эта цель стимулирует вставать под черные знамена ИГИЛ этнических узбеков, туркмен, таджиков, казахов и уйгуров, значительная часть которых постепенно инфильтруется на север Афганистана из Сирии или доставляется туда из лагерей, находящихся в так называемой зоне племен на границе Пакистана и Афганистана.

Амбиции же талибов ограничены Афганистаном, и они, в отличие от игиловцев, как раз стремятся вернуть себе власть в Кабуле или во всяком случае претендуют на ее дележ с другими афганскими группировками. При этом никаких планов внешней экспансии за пределы Афганистана они не вынашивают, и за двадцать с лишним лет после их возникновения на афганской сцене никто и никогда не в состоянии был их обвинить в таких замыслах.

«Талибан» свой и чужой

Однако отнюдь не «внешнее миролюбие» сделало «Талибан» – силу крайне жестокую и безжалостную, которую современная цивилизация, хоть западная, хоть восточная, вряд ли когда-нибудь сможет приблизить к себе, – потенциальным партнером Москвы по диалогу. Российская дипломатия, которую на афганском направлении уже многие годы курирует спецпредставитель президента России Замир Кабулов, только пару лет назад вынуждена была признать, что без талибов афганского примирения не достичь, с ними придется договариваться. Так, как это случилось в те же 1990-е, когда гражданскую войну в Таджикистане удалось остановить, только когда Москва и Тегеран заставили таджикского президента Эмомали Рахмонова (Рахмоном он велел себя называть позже) вступить в переговоры с вооруженной таджикской оппозицией. В конце июня исполнится 20 лет со дня подписания в Москве мирного соглашения между правительством Таджикистана и оппозицией.

Что же касается поворота Москвы к «Талибану», с которым, по словам господина Кабулова, существуют «каналы» общения, то не исключаю, что сделано это было в том числе и в пику считающемуся проамериканским режиму в Кабуле во главе с президентом Ашрафом Гани. Неудивительно, что там если не в штыки, то уж точно без какого-либо энтузиазма восприняли после этого миротворческую активность Москвы – не слишком пока удачную попытку провести многосторонние консультации по афганскому урегулированию, состоявшиеся 14 апреля. Представительство официального Кабула было понижено до уровня малозначимого правительственного чиновника, и единственным видимым результатом стало согласие продолжать консультации с призывом провести их следующий раунд в афганской столице.

Новая администрация США в Белом доме проигнорировала приглашение Москвы участвовать в этих консультациях, сославшись на отсутствие предварительного согласования целей российской инициативы. Асимметричным ответом накануне встречи в Москве, 13 апреля, стал впервые произведенный в боевых условиях американской авиацией удар самой большой в истории неядерной бомбой GBU-43 весом 9,5 тонны, как заявлено в Вашингтоне, по позициям ИГИЛ в восточной провинции Нангархар. Там, в уезде Ачин у границы с Пакистаном, в складках горы Мамынд находятся пещеры и штольни, оставшиеся после разработок мрамора, служившие убежищем и арсеналом игиловцев, которые к моменту бомбардировки уже их покинули.

Демонстрация американской военной мощи, конечно же, не имела практически никакого оперативного значения. «Мать всех бомб», как ее пафосно назвали сами американцы, взорвалась у подножия горы, закупорив штольни и уничтожив, по сведениям международных структур в Афганистане, около пятидесяти жителей находившейся рядом деревни Алихель, население которой составляли в основном семьи игиловцев. Местные жители оттуда уже давно ушли. По данным же американских военных, было уничтожено более девяноста боевиков ИГИЛ.

Президент Трамп был счастлив: «Очень, очень горд нашими людьми. Очередная, еще одна успешно выполненная работа. Мы очень, очень гордимся нашими военными».

В место падения супербомбы до сих пор не допускаются журналисты, афганские власти и местные жители, только американский спецназ.

А спустя пару дней неподалеку от этого места, как утверждают местные жители, в расположение тренировочного лагеря ИГИЛ было сброшено оружие. С чьих вертолетов это было сделано, можно только догадываться, если знать, что чужие там не летают. Впрочем, о принадлежности этих вертолетов западным военным структурам, дислоцированным в Афганистане, уже открыто говорят сейчас и в афганском парламенте.

Бывший высокопоставленный ооновский чиновник Таалатбек Масадыков, обращаясь к участникам московской конференции из Пакистана и некоторых западных стран, был достаточно откровенным, вспоминая 1980-е годы, времена советской военной интервенции в Афганистан: «Тогда нынешние партнеры по НАТО готовили в пакистанских лагерях моджахедов для борьбы с Советским Союзом, но уже много лет, как шурави (советские) ушли, а бизнес остался». Господин Масадыков говорил о регулярной еженедельной доставке боевиков из тех же лагерей, но уже сегодня, в северные провинции Афганистана, о свободном их перемещении по территории этих провинций, о женских тренировочных лагерях в провинциях Фарьяб и Сарипуль.

Официальный Кабул, как и ожидалось, приветствовал американскую бомбардировку, однако значительная часть влиятельных афганских элит, в том числе поддерживающих главу исполнительной власти Абдуллу Абдуллу, ее резко осудила.

Плохая игра

Белый дом признал, что целью удара был психологический эффект, способный предельно жестко продемонстрировать: новая американская администрация будет вести себя по отношению к «плохим парням» в мире решительно и без лишних сантиментов, как это и было обещано во время предвыборной кампании Дональда Трампа в США. Первой такой акцией устрашения стал удар, нанесенный неделей ранее, 7 апреля, американскими «томагавками» по сирийскому аэродрому Шайрат, с которого, как утверждают в Вашингтоне, взлетели самолеты Асада, чтобы произвести бомбардировку по оппозиции в Идлибе химическим оружием.

Однако то, что, казалось бы, выглядит уместным в Сирии или по отношению к северокорейскому диктатору, совсем плохо работает в Афганистане. У моджахедов там уже почти сорокалетний опыт сопротивления иноземным армиям либо их ставленникам в стране. Талибы еще раз продемонстрировали это в день неожиданного прилета в Афганистан шефа Пентагона Джеймса Мэттиса, дерзко атаковав американскую военную базу в провинции Хост. Результаты инспекции генерала Мэттиса, гордящегося своим прозвищем Бешеный пес, широкой публике неизвестны. Но одно важное заявление он сделать успел: «Политика Москвы на афганском направлении вынуждает американскую сторону к конфронтации». Этим словам предшествовало заявление командующего Вооруженными силами США и НАТО в Афганистане Джона Николсона, в очередной раз обвинившего Россию в поставках оружия талибам. Анонимный американский военный источник сослался на данные, согласно которым Москва поставляет талибам пулеметы.

Каких-либо официальных подтверждений этим заявлениям либо документальных свидетельств из Вашингтона не поступало. Разумеется, в Москве эти обвинения гневно отвергают, – «лживыми и безосновательными» назвал их глава российского МИД Сергей Лавров, встречаясь с экс-президентом Афганистана Хамидом Карзаем, прибывшим в Москву для участия в конференции по безопасности.

«Афганский вопрос используется внешними силами как предлог для геополитических игр», – переходит в атаку господин Лавров. А ведь не без этого, если попытаться взглянуть со стороны. Штаты навязывают Москве в союзники «Талибан», проводя между ним и патронируемым самими американцами официальным Кабулом двойную сплошную линию, а сами при этом странным образом ведут двойную игру с ИГИЛ в Афганистане.

Зачем нужен Трампу новый плацдарм противостояния с Кремлем в Афганистане? Хорошо ли он знает историю «этих мест», чтобы доверять генералам начинать новые рискованные игры моджахедов в Центральной Азии? Джинн уже не раз выпускался из бутылки и ни разу окончательно ими не был загнан назад. Это и правда кажется плохой игрой. Спецпредставитель Путина по Афганистану господин Кабулов не теряет оптимизма, утверждая, что США все еще не определились с позицией по афганскому вопросу. Имеет ли он в виду Трампа или генералов, дипломат не уточнил.

Афганистан. США. Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 27 апреля 2017 > № 2155888 Аркадий Дубнов


Китай > Внешэкономсвязи, политика > dknews.kz, 27 апреля 2017 > № 2155864 Тулеген Аскаров

Пекин собирает широкий круг друзей

По мере приближения форума высокого уровня по международному сотрудничеству в рамках «Пояса и пути», который откроется в столице Поднебесной через две недели, становится очевидным истинный размах этого важного события.

Тулеген АСКАРОВ

Ведь на самом деле из сообщений организаторов форума следует, что в столице Поднебесной пройдет вполне солидный по составу участников саммит, в котором примут участие главы государств и правительств 28 стран наряду с руководителями и представителями более 60 международных организаций.

К ВСТРЕЧЕ ВСЕ ГОТОВО

Как заявил на недавней пресс-конференции глава китайского МИДа Ван И, в Пекин прибудут генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш, президент Всемирного банка Джим Ен Ким и директор-распорядитель МВФ Кристин Лагард. Кроме того, в форуме примут участие чиновники, ученые, предприниматели, финансисты и представители СМИ из 110 стран. В общей сложности, по данным китайской стороны, участников форума будет более 1200 человек.

Г-н Ван И подчеркнул, что форум станет международным событием наивысшего уровня, организованным Китаем после выдвижения лидером этой страны Си Цзиньпином инициативы «Пояс и путь» в 2013 году. Церемония его открытия состоится 14 мая в первой половине дня, после чего пройдет встреча на высоком уровне.

А весь следующий день отдан круглому столу с участием приглашенных руководителей. По словам г-на Ван И, председатель КНР Си Цзиньпин примет участие в церемонии открытия форума и будет председательствовать на круглом столе. Шеф китайской дипломатии напомнил, что его страна не хочет очерчивать стратегию «Один пояс, один путь» четкими географическими границами, поскольку она является инициативой международного сотрудничества, открытой для близких по духу стран и регионов. В Пекине рассматривают ее не как членский клуб, а как широкий круг друзей, подчеркнул глава МИД Китая.

И, судя по поступающей оттуда информации, это не просто слова дипломатической вежливости. Иначе с чего бы китайцам включать в учебный план Пекинского университета иностранных языков еще 11 малораспространенных языков, включая белорусский и коморский? Как сообщило информационное агентство «Синьхуа», для содействия строительству «Пояса и пути» в этом университете планируют увеличить к 2020 году число изучаемых языков до 100 с тем, чтобы охватить все официальные языки стран, установивших дипломатические отношения с Китаем. Выпущен коллекционный альбом монет и купюр стран, расположенных вдоль «Пояса и пути». В Пекине открылась Академия Шелкового пути для интеллектуальной поддержки этой инициативы и сотрудничества научных и деловых кругов стран, участвующих в ней. На следующей неделе там же будет основана Международная ассоциация музыкального обучения «Один пояс, один путь» для укрепления международных обменов с музыкальными образовательными учреждениями других стран, распространения китайской музыки и культуры. В работе организационного съезда пройдет форум ректоров музыкальных вузов, научный семинар, выступят артисты 11 стран и пройдет выставка инструментов государств, участвующих в инициативе «Пояса и пути». По сведениям «Синьхуа», в 2014 году Центральная консерватория Китая учредила научно-исследовательскую тему по исследованию и творчеству музыкальных произведений Шелкового пути. А в 2016 году был основан исследовательский центр по обменам и развитию в сфере музыки «Одного пояса, одного пути».

В городе Чанша (провинция Хунань) недавно прошел форум креатива и наследия для молодежи из 65 стран вдоль «Пояса и пути», к участникам которого с видеопосланием обратилась гендиректор ЮНЕСКО Ирина Бокова. А китайские авиакомпании планируют открыть порядка 70 новых маршрутов в страны вдоль нового Шелкового пути, в первую очередь в Россию, Центральную, Юго-Восточную и Южную Азию, страны южной части Тихоокеанского региона. В Тяньцзине прошел первый форум зон сотрудничества, созданных китайскими предприятиями за рубежом.

Его итогом стало создание Союза зон международного сотрудничества в области производственных мощностей в рамках инициативы «Пояс и путь». Ему предстоит стать платформой комплексного обслуживания китайских предприятий при реализации стратегии «выхода за границу».

В минувший праздник Наурыз был запущен государственный официальный веб-сайт «Пояс и путь» по адресу www.yidaiyilu.gov.cn на китайском и английском языках, уже успевший стать ценным подспорьем для журналистов, освещающих эту тему. Вскоре ожидается запуск его версий на русском, французском, арабском, испанском и других языках. Уже функционирует и портал предстоящего в Пекине форума «Пояса и пути», созданный сайтом «Жэньминьван» газеты «Жэньминь жибао» при руководящей поддержке Секретариата подготовительного комитета этого мероприятия, – www.beltandroadforum.org. Вместе с тем запущены и официальные аккаунты на онлайн-платформах WeChat и Facebook.

Добавим также, что 12 апреля в штаб-квартире ООН состоялся симпозиум на высоком уровне «Инициатива «Пояс и путь» способствует реализации целей устойчивого развития», на котором выступил постоянный представитель Китая при этой организации Лю Цзеи. По его словам, сейчас в этой инициативе участвуют свыше 100 стран и международных организаций, при этом более 40 из них подписали с Китаем соглашения о сотрудничестве. К концу прошлого года объем китайской торговли со странами на пространстве «Пояса и пути» достиг $848,9 млрд или более четверти от общего объема внешнеторгового оборота этой страны. Совокупный объем инвестиций китайских компаний в экономику государств, участвующих в инициативе, превысил $18 млрд, что принесло принимающим странам более $1 млрд налоговых доходов и позволило создать свыше 160 тыс. рабочих мест.

Чего ждут в Пекине от предстоящего форума, тоже известно. Как сообщил г-н Ван И, во-первых, планируется провести обзор проделанной работы по «Поясу и пути», закрепить итоги, уточнить общую линию в стратегиях развития стран, участвующих в этой инициативе. Во-вторых, Китай рассчитывает обозначить приоритетные направления сотрудничества и определить пакет крупных совместных проектов сотрудничества в сферах инфраструктуры, торговли и инвестиций, финансов и гуманитарных обменов. В-третьих, участникам форума предстоит разработать меры по совместным усилиям на средне– и долгосрочную перспективу, рассмотреть возможность создания постоянно действующего механизма сотрудничества по строительству «Пояса и пути» с выстраиванием более тесных и прагматичных партнерских отношений.

ФАКТОР ДИМАША ВЕСЬМА КСТАТИ!

Для Казахстана предстоящий в Пекине форум имеет особую важность – ведь через месяц после этого международного события в Астане пройдет саммит Шанхайской организации сотрудничества, в которой с прошлого года председательствует наша страна, а уже на следующий день после его завершения там же откроется всемирная выставка ЭКСПО-2017. Неудивительно поэтому, что Астану недавно посетил китайский представитель высокого уровня – первый вице-премьер Госсовета КНР Чжан Гаоли. Его принял президент Казахстана, выразивший свою благодарность руководству нашего восточного соседа за приглашение на предстоящий форум и подтвердивший готовность принять в участие в нем. Он также заявил, что во время визита в Китай планирует подробно обсудить с лидером этой страны Си Цзиньпинем сопряжение программ «Нурлы жол» и «Экономического пояса Шелкового пути». Г-н Чжан Гаоли в свою очередь подтвердил, что китайский лидер посетит нашу страну для участия в открытии ЭКСПО-2017 и саммите ШОС. Кстати, китайский гость выступал недавно на открытии Боаоского азиатского форума, где подводил впечатляющие итоги первых трех лет реализации инициативы «Пояса и пути».

Напомним и о том, что именно в Казахстане лидером КНР была озвучена концепция создания «Экономического пояса Шелкового пути», и в нашей же стране премьер Госсовета Ли Кэцян заявил об инициативе по развертыванию двустороннего сотрудничества по производственным мощностям. В общей сложности предстоит реализовать 51 проект на общую сумму более $26 млрд.

По итогам же прошлого года валовой приток прямых иностранных инвестиций Китая в казахстанскую экономику значительно вырос, перевалив, по данным Нацбанка, за отметку в $600 млн. В результате наш восточный сосед занял пятое место по этому показателю, оставив позади Великобританию и Россию.

Как не раз отмечалось в обзорах «ДК», посвященных внешней торговле нашей страны, Китай выступает одним из ключевых партнеров Казахстана в этой сфере и в этом году по итогам первых двух месяцев занимает второе место по объему экспорта из Казахстана и импорта его товаров. Не замедляется и инвестиционный ритм. В начале весны этого года, к примеру, генеральный консул КНР в Алматы г-н Чжан Вэй дал старт вводу в эксплуатацию Актогайского горно-обогатительного комбината, одного из крупнейших в мире. А буквально на днях была подписана крупная сделка в отечественном автопроме по продаже компанией «Allur Auto» контрольного пакета акций китайской «China Machinery Company».

Впрочем, на данный момент для казахстанской стороны на первый план выдвигается, конечно же, выставка ЭКСПО-2017, в посещении которой зарубежными гостями ключевая ставка делается на китайских туристов. Недавно с этой целью Китай посетила делегация Казахстане во главе с зам. директора департамента продвижения туризма национальной компании «Астана ЭКСПО-2017» Розой Асанбаевой. Она заявила, что в течение трех месяцев работы выставки ожидается посещение порядка 100 тысяч китайских туристов. Для обеспечения этого мощного потока планируется участить авиарейсы между городами двух стран и запустить скоростной поезд по маршруту Урумчи – Алматы – Астана. Уже начался Год туризма Китая в Казахстане, кроме того, в этом же году отмечается 25-летие установления дипломатических отношений между двумя странами.

Конечно, китайские инвестиции и туристы – это важный экономический фактор. Но благодаря таланту нашего молодого певца Димаша Кудайбергенова в развитии двустороннего сотрудничества появился новый ощутимый «движок» – культурный. Его триумфальное выступление в китайском телешоу-конкурсе «I am a singer» с появлением армии поклонников в КНР и других государствах явно добавило привлекательности нашей стране для тысяч потенциальных гостей той же выставки ЭКСПО-2017. Учитывая, что в Димаша сейчас активно инвестирует китайский шоу-бизнес, азиатские рекламодатели, интересуются им также в Европе и США, можно говорить и о том, что культурная сфера становится еще одним экономическим фактором развития «Пояса и пути».

Китай > Внешэкономсвязи, политика > dknews.kz, 27 апреля 2017 > № 2155864 Тулеген Аскаров


Казахстан > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > dknews.kz, 27 апреля 2017 > № 2155863 Тулеген Аскаров

Позитив от «пенсионки»

Хотя доходность по пенсионным накоплениям вкладчиков ЕНПФ все еще остается невысокой, начисленный инвестиционный доход по ним заметно увеличился в первый месяц весны.

Тулеген АСКАРОВ

Одной из причин этого приятного явления стали, конечно же, замедлившиеся темпы укрепления тенге к доллару. Если быть точнее, то по итогам утренней сессии KASE средневзвешенный курс казахстанской валюты к американской даже немного ослабел – с 313,39 тенге 1 марта до 313,76 тенге 31 марта. В результате немного уменьшились и убытки от переоценки иностранной валюты – с минус 89,4 млрд тенге на начало минувшего месяца до минус 84 млрд тенге к его концу. Зато значительное увеличение сложилось по доходам от вознаграждения по ценным бумагам, размещенным вкладам и операциям «обратное репо», – с 85,3 млрд тенге до 128,7 млрд тенге. Выросли и доходы от рыночной переоценки ценных бумаг – с 13,3 млрд тенге до 16,7 млрд тенге. В результате за март резко увеличилась и сумма начисленного инвестиционного дохода по пенсионным активам ЕНПФ – с 5,9 млрд тенге до 58,2 млрд тенге, или в 9,9 раза! Выросла и доходность по пенсионным накоплениям, распределенная на счета вкладчиков (получателей), с 0,02% годовых до 0,76%, что, правда, выглядит не слишком оптимистично, поскольку инфляция с начала текущего года сложилась на уровне 2,3% годовых.

Свою роль сыграло и увеличение долларовой части в инвестиционном портфеле ЕНПФ. В абсолютном выражении она увеличилась с 1 трлн 492,4 млрд тенге на начало года до 1 трлн 798,8 млрд тенге вопреки укреплению казахстанской валюты, или на 20,53%, а ее доля в этом портфеле поднялась с 22,34% до 26,29%. Тенговая же часть уменьшилась на 2,85% до 4 трлн 996,0 млрд тенге, удельный ее вес снизился с 76,98% до 73,03%. При этом доля рублевой части не изменилась и осталась на отметке в 0,53%, хотя в абсолютном выражении по ней сложился прирост на 3,58% до 36,4 млрд тенге. Небольшое увеличение произошло и по инструментам, номинированным в других валютах, – размер этой части вырос за первый квартал на 0,49% до 10,25 млрд тенге при том, что ее доля осталась прежней в 0,15%.

Отметим и другой инвестиционный маневр, сделанный Нацбанком в этом году в качестве доверительного управляющего пенсионными активами ЕНПФ, в виде заметного снижения в инвестиционном портфеле той его части, которая приходится на отечественные ГЦБ, – на 3,21% с начала года до 2 трлн 817,4 млрд тенге на 1 апреля. Снизилась и доля этих инструментов – с 43,57% до 2 трлн 817,4 млрд тенге. Зато вложения в ГЦБ иностранных государств подпрыгнули на 65,77% до 605,1 млрд тенге при увеличении их доли в портфеле с 5,46% до 8,85%. На втором месте по темпам увеличения идут инвестиции в акции и депозитарные расписки казахстанских компаний – они выросли на 11,66% до 142,3 млрд тенге.

Наибольшее же снижение в этом году произошло по банковским депозитам, на которых размещаются пенсионные накопления, – на 14,45% до 342,1 млрд тенге. Сократились также инвестиции в облигации банков второго уровня (2,72% до 1 трлн 410,8 млрд тенге), квазигосударственных организаций (0,12% до 899,1 млрд тенге) и других корпоративных отечественных эмитентов (1,87% до 82,5 млрд тенге), а также в бонды иностранных компаний (3,69% до 132,8 млрд тенге).

Казахстан > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > dknews.kz, 27 апреля 2017 > № 2155863 Тулеген Аскаров


Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 27 апреля 2017 > № 2155860 Тулеген Аскаров

Прибыль вверх, активы и депозиты – вниз

Концовка зимы оказалась весьма непростой для банковского сектора, если судить по динамике его ключевых показателей.

Тулеген АСКАРОВ

Из данных оперативной отчетности регулятора выясняется, что, как и в начале года, в феврале продолжилось снижение совокупного объема активов этого сектора наряду с сокращением его депозитной базы. Так, если за январь совокупные активы банков второго уровня уменьшились на 1,3%, то за последний месяц зимы потери составили еще на 1,4% до 24 трлн 867,5 млрд тенге. При этом у лидирующего по этому показателю Казкоммерцбанка в феврале произошло снижение на 3,6% до 4 трлн 697,7 млрд тенге, в абсолютном выражении – на 175,1 млрд тенге. Это позволило сократить отрыв от лидера идущему вторым Народному банку Казахстана, также понесшему потери, но в меньшем размере – на 0,4%, или 19,8 млрд тенге до 4 трлн 609,4 млрд тенге.

У других членов группы «триллионеров» динамика активов сложилась по-разному. Занимающий третье место по их объему Цеснабанк сумел прибавить за февраль 1,5% до 2 трлн 86,8 млрд тенге, тогда как следующий за ним дочерний Сбербанк России потерял 1,4% до 1 681,7 млрд тенге. Далее расположились АТФБанк со снижением на 1,8% до 1 трлн 388,5 млрд тенге, Банк ЦентрКредит (4,7% до 1 трлн 282,2 млрд тенге), ForteBank, увеличивший активы на 1,5% до 1 трлн 239,8 млрд тенге, Kaspi Bank, активы которого уменьшились на 0,4% до 1 трлн 199,1 млрд тенге, и замкнувший эту группу Евразийский банк с приростом на 1,8% до 1 трлн 77,2 млрд тенге.

Совокупный объем вкладов населения, снизившийся в январе на 2,6%, в феврале сократился еще на 1,4% до 7 трлн 595,6 млрд тенге, в абсолютном выражении – на 104 млрд тенге. По этому показателю все также лидирует Народный банк Казахстана, прибавивший за последний месяц зимы 0,9% до 1 трлн 607,5 млрд тенге, что, впрочем, гораздо меньше его январских потерь в 2,5% к декабрю. У его ближайшего конкурента – Казкоммерцбанка – вполне предсказуемо дела шли неважно, поскольку вкладчики вывели из него за февраль 4,1% своих депозитов, объем которых снизился до 1 трлн 254,6 млрд тенге. Напомним читателям, что в январе этот участник рынка потерял 6,1%, а в декабре – 5,5%. Впрочем, и при такой негативной динамике до него далеко другим конкурентам, ибо занявший третье место здесь Kaspi Bank располагал к началу весны вкладами населения в объеме 742,6 млрд тенге, и к тому же они у него сократились за последний месяц зимы на 0,2%. В первую десятку по этому показателю вошли также Цеснабанк, потерявший 1,9% до 651,8 млрд тенге, дочерний Сбербанк России (0,9% до 611,9 млрд тенге), Банк ЦентрКредит (4,7% до 498,1 млрд тенге), Жилстройсбербанк Казахстана с приростом на 4,5% до 435,6 млрд тенге, ForteBank со снижением на 0,8% до 400,1 млрд тенге, АТФБанк (2,6% до 383,6 млрд тенге) и замкнувший эту группу Евразийский банк (1% до 291,8 млрд тенге).

Совокупный объем депозитов юридических лиц после январского сокращения на 3,0% в феврале уменьшился еще на 2,1% до 8 трлн 890,9 млрд тенге, в абсолютном выражении – на 186,2 млрд тенге. Лидирует и здесь Народный банк Казахстана с 1 трлн 569,1 млрд тенге, но у него отток таких депозитов составил 1,5%. Зато идущий и здесь вторым Казкоммерцбанк сумел показать хоть и скромный, но все же прирост на 0,3% до 1 трлн. 447,4 млрд тенге. С большим отрывом от этого тандема идет Цеснабанк, потерявший 1,3% до 879,7 млрд тенге, за ним следуют АТФБанк (3,0% до 677,3 млрд тенге) и переместившийся с 8-го места на пятое ForteBank, отличившийся вполне приличным увеличением депозитов корпоративных клиентов на 4,6% до 496,8 млрд тенге. Вплотную за ним плотным строем идет квартет в составе Bank RBK, потерявшего за последний месяц зимы 5,4% таких вкладов до 477,7 млрд тенге к началу весны, дочернего Сбербанка России (0,9% до 473,9 млрд тенге), Евразийского банка, показавшего значительный – на 5,6% – прирост до 455,6 млрд. тенге, и Банка ЦентрКредит, у которого произошло сокращение на 7,5% до 451,8 млрд тенге. А замкнул первую десятку по этому показателю Ситибанк Казахстан со снижением на 5,1% до 414,7 млрд тенге.

Вопреки этим негативным трендам по финансовому результату банковский сектор излучал оптимизм, поскольку его совокупная прибыль (точнее, превышение текущих доходов над расходами после уплаты подоходного налога) увеличилась за февраль на 36,5% до 53,9 млрд тенге, в абсолютном выражении – на 14,4 млрд тенге. Главным источником этого позитива стал Народный банк Казахстана, у которого прибыль за последний месяц зимы удвоилась до 22,7 млрд тенге, что, естественно, лишь повышает его шансы на успешное приобретение Казкоммерцбанка. Кстати, у последнего дела здесь явно не ладились, ибо его финансовый результат за февраль снизился более чем на треть (34,9%) до 7,1 млрд тенге. Тем не менееи после такого негатива «Казкоммерцбанк» уверенно держится на втором месте, поскольку идущий третьим Kaspi Bank показал 4,8 млрд. тенге с приростом на 23,1%. Далее следуют Ситибанк Казахстан, удвоивший прибыль до 4,5 млрд тенге, Жилстройсбербанк Казахстана (77,5% до 3,9 млрд тенге), Банк Хоум Кредит (83,1% до 3,3 млрд тенге), Bank RBK (59,3% до 2,4 млрд тенге), дочерний Сбербанк Казахстана (2,7 раза до 2,4 млрд тенге), Цеснабанк, выделившийся ростом прибыли в 3,4 раза до 2,1 млрд тенге. Другие участники рынка не смогли преодолеть планку в 2 млрд тенге по этому показателю.

А убытки показали на начало весны Евразийский банк (минус 5,1 млрд тенге), Delta Bank (минус 1,2 млрд тенге), дочерний Альфа-Банк (минус 0,7 млрд тенге), Банк Астаны (минус 0,2 млрд тенге), дочерний Банк ВТБ (Казахстан) (минус 0,2 млрд тенге) и Национальный банк Пакистана в Казахстане (минус 0,01 млрд. тенге).

О том, какие изменения к концу зимы произошли в ссудных портфелях ведущих банков, «ДК» расскажет в следующем номере.

Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 27 апреля 2017 > № 2155860 Тулеген Аскаров


Казахстан. США > Транспорт. СМИ, ИТ > dknews.kz, 27 апреля 2017 > № 2155852 Алексей Стах

Uber: над пробками не летаем. Пока

Без малого год в Казахстане работает сервис Uber. Его возможности и уровень уже смогли оценить жители Астаны, Алматы, Шымкента. И, наверное, в ожидании «переминаются с ноги

на ногу» другие города.

Алевтина ДОНСКИХ

Сервис растет стремительно: с июня 2016 года система зафиксировала более 400 000 скачиваний приложения в Казахстане. И этот темп роста стал поводом для встречи генерального менеджера Uber по странам СНГ Алексея Стаха и его коллег с алматинскими журналистами. К слову, аудитория оказалась подготовленной к диалогу с десантом компании: многие если и не приехали на встречу с водителями – партнерами Uber, то уже имели историю поездок с ними. Так что диалог строился заинтересованный: от частного к общему и от общего к личному. Фаворитом стал вопрос о стоимости проезда. Тариф высоковат, выше «частника» в 2-3 раза, резюмировали журналисты. Не всегда, парировал Алексей Стах, и рассказал о тарифной концепции Uber.

– В моменты пикового спроса на поездки система применяет повышающий коэффициент, – поясняет генеральный менеджер. – Он высчитывается автоматически. Если, к примеру, есть 10 машин и 10 пассажиров, то каждый из них получит по машине по базовому тарифу, то есть за очень доступную цену. Но иногда, в некоторых районах и в определенное время, спрос превышает предложение. И тогда, если на тех же 10 машинах хотят уехать 30 человек, то втрое возрастает стоимость поездки. Дорого. Но зато это дает шанс уехать тем, кому это срочно необходимо. Остальные, кто не очень торопится, могут чуть подождать до прекращения действия повышающего коэффициента. Пиковый спрос в той или иной точке города стимулирует водителей ехать именно туда, что вновь приводит спрос и предложение к балансу.

Кроме цены, есть и другие факторы, которые побуждают людей выбрать поездки с Uber. Например, среднее время подачи автомобиля в трех городах Казахстана – около 5 минут; высокий средний рейтинг водителей – 4,78 из 5; два метода оплаты проезда – наличный и безналичный – по карте, привязанной к аккаунту. Эту аргументацию привели представители Uber. И тут не поспоришь. Так же, как и с тем, что стандарты и правила Uber (тот же повышающий или понижающий коэффициент) перенимаются зачастую их конкурентами.

– Мы гордимся результатами, которых нам удалось добиться в Казахстане. Uber быстро стал привычным способом передвижения для тысяч жителей Алматы, Астаны и Шымкента, – отметил Алексей Стах. – Если в начале нашей работы большинство пользователей совершали поездки по каким-то особым случаям, то сегодня наши клиенты чаще стали воспринимать Uber как реальную альтернативу собственному авто и пользуются сервисом ежедневно.

ПО ОКОНЧАНИИ ВСТРЕЧИ АЛЕКСЕЙ СТАХ ДАЛ ИНТЕРВЬЮ «ДЕЛОВОМУ КАЗАХСТАНУ».

– Алексей, сложно ли было Uber начать работать в Казахстане?

– Подготовительный этап занял несколько месяцев. Мы работали с различными министерствами, налоговой службой, изучали законодательство, адаптировались к нему, получали разрешения, но проблем не было.

– Компания успешно движется на Восток, в то время как на Западе ей предъявляются иски. Не опасаетесь, что это скажется на работе Uber в нашем регионе?

– Это частные случаи, мы к ним подходим философски – в некоторых странах Запада очень консервативные законы в транспортной отрасли, которые были приняты десятилетия назад, еще до изобретения смартфона. Эти отдельные случаи никак не скажутся на развитии сервиса в Казахстане. В целом Uber успешно работает в 73 странах мира.

– Заходя на новый рынок, Uber учитывает средний уровень доходов в стране?

– Конечно. Например, средний чек в Нью-Йорке 15 долларов. Uber – это своего рода цифровая биржа, и она учитывает средние расценки и уровень жизни каждой страны и даже города. Это как самоадаптирующийся механизм: в Алматы одни расценки, в Шымкенте другие. Везде правит рынок.

– Что является для вас базовым для расчета тарифа?

– У нас есть специалисты и программы, которые все это просчитывают. Мы исходим из того, сколько должен зарабатывать водитель, чтобы наша платформа для него была интересна как источник дохода. Это отправная точка. Иначе бы мы не росли, к нам бы не подключались водители.

– Как компания относится к тому, что некоторые таксисты работают и на Uber, и на его конкурентов, а также, что некоторые приходят подработать на несколько часов?

– Спокойно. Наше сотрудничество с водителями построено на принципе гибкости – кто-то подключается к Uber каждый день и проводит по 8 часов на платформе, для кого-то, кто не считает работу таксиста своим основным занятием, но у кого есть машина и свободное время, Uber – это дополнительный заработок.

– Тем не менее компания разработала кодекс, правила для тех, кто хочет работать на вашей платформе?

– Есть набор правил, который обязателен для всех водителей-партнеров и не зависит от страны. Например, если водитель приезжает не под своим аккаунтом, то его немедленно деактивируют. Есть и страновая специфика. Например, где-то принят только безналичный расчет. А в Саудовской Аравии пользуется феноменальным успехом женский Uber, потому что там мужчина не может отправить в поездку свою супругу с мужчиной-водителем. В Казахстане гендерного спроса нет.

Основные требования к водителям простые: стаж вождения, возраст, наличие документов на автомобиль, права, страховка. До подключения к платформе обязательно надо пройти обучение, чтобы понять, как система работает.

– Какие преимущества у Uber в сравнении с классическим таксопарком?

– В таксопарках много условий и ограничений. Мы же предлагаем гибкие условия партнерства и позволяем заработать водителям без привязки к графику. Водитель – партнер Uber зарабатывает на каждой поездке, компания удерживает только свою комиссию.

– Частнику дай волю, он и в багажник подсадит пассажира, а такси Uber не подсаживают попутчиков?

– В рамках работающих в Казахстане сервисов uberX и UberSELECT подсадка запрещена. Но популярный на западе продукт UberPOOL, напротив, рассчитан на попутчиков. На тех людей, кто едет в одно и то же время по похожему маршруту. Система автоматически рассчитает, когда машина может подобрать другого человека. Объединившись, пассажиры делят одну машину, а также разделяют стоимость за проезд, которая снижается до уровня общественного транспорта.

– Наши люди обижаются, что вы сняли бонусы, что нет программ лояльности…

– Люди называют это бонусами, мы – инвестициями. Когда мы приходим на рынок, то говорим водителям: «Выходите на линию, мы гарантируем вам бизнес, определенный доход, независимо от того, будет спрос или нет». А дальше мы инвестируем в пользователей. Говорим: «Есть акции, есть бонусы». Мы тем самым хотим разбудить спрос. А когда спрос и предложение появляются в достаточном объеме, необходимость в бонусах уходит…

– … и вы забираете «морковку».

– Так необходимости в ней нет: к платформе уже подключилось большое количество и водителей, и пользователей. Система стала равновесной и эффективной: водители обеспечены заказами, а пользователи могут рассчитывать на быструю подачу автомобилей и доступные цены. Мы не классическая компания, мы не строим заводы-пароходы, но мы вкладываем средства в развитие новых рынков, меняем привычный подход к услугам в самых разных сферах.

­– За счет чего минимизируется время подачи авто? Uber же не летает…

– Пока не летает. Шутки шутками, но мы экспериментируем с вертикальными мини-судами, которые в будущем будут предоставлять такую возможность. Наш отдел экспериментальных разработок развивает эту возможность.

Но вернемся к текущей реальности… Платформа Uber определяет для каждого пассажира ближайшего водителя и передает заказ именно ему. Нам важно обеспечить города таким количеством автомобилей, чтобы в каждой точке они были в пределах 2-3, а не 40 минут.

– Одно дело подать, другое – проехать через пробки…

– А здесь важно понять их первопричину. Мы говорим о том, что в среднем в автомобиле ездит 1,5 человека. Этот полупустой автомобиль занимает место. На дороге стоит огромное количество авто, где сидит только 1 водитель. Очевидно, что это совершенно неэффективное использование дорожного пространства. Что говорим мы?

– Оставьте машину дома и пересядьте на Uber!

– Даже не так! Мы говорим: «А зачем вам машина? Это неэффективный актив. Вы его используете в среднем 1 час из 24. Вам надо его заправлять, парковать, оформлять страховку»! В Америке уже пришло понимание этого факта. Там подростки говорят родителям, что им не нужна личная машина. Они отказываются от авто, пересаживаются на Uber и могут время в пути использовать с большей пользой. И что тогда происходит?

– Вы уже вышли на уровень рентабельности в Казахстане или еще работаете себе в убыток?

– Вопрос не в том, чтобы показать рентабельность. Это пока сложно сделать, поскольку мы постоянно инвестируем. Мы глобально показали свой оборот в 6,5 млрд долларов и убытки 2,8 млрд – это именно наша инвестиционная составляющая. Но мы не раскрываем финансовые показатели по конкретным странам. Хотя есть страны, которые уже показывают высокий уровень дохода.

У нас перед инвесторами есть обязательства по обеспечению определенной доходности, соотношения выручки к инвестициям. Мы отчитались перед инвесторами – это касается и нашего региона – о превышении этих показателей. То есть наш бизнес здоров. Он работает даже лучше, чем то, что мы изначально пообещали инвестору. О таком росте, которой сейчас происходит на нашей платформе, вскоре обязательно напишут в бизнес-учебниках. И это будет новая веха развития бизнеса.

– А каков прогноз по развитию в Казахстане?

– Мы опережаем все поставленные нам цели. И прогноз очень хороший.

Казахстан. США > Транспорт. СМИ, ИТ > dknews.kz, 27 апреля 2017 > № 2155852 Алексей Стах


США > Электроэнергетика > interfax.com.ua, 27 апреля 2017 > № 2155827 Хосе Эметерио Гутьеррес

CEO Westinghouse: Разработка плана реструктуризации компании будет завершена до июля

Эксклюзивное интервью временного президента и главного исполнительного директора Westinghouse Electric Company Хосе Эметерио Гутьерреса (José Emeterio Gutiérrez) информационному агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Westinghouse в конце марта 2017 года подал в суд заявление о банкротстве, заявил о намерении провести стратегическую реструктуризацию своего бизнеса. Разработан ли уже план реструктуризации, может уже есть какие-то детали?

Ответ: На данный момент мы работаем над планом реструктуризации, он еще не до конца завершен. В целом мы работаем в трех направлениях.

Первое – это решение проблем в бизнесе строительства реакторов в США. Мы хотим разработать в данном направлении долгосрочные решения, чтобы избежать подобных проблем в будущем. Второе направление включает в себя ряд улучшений по всей структуре компании, чтобы сделать ее более конкурентоспособной и более прибыльной. Третье – это подготовка компании к будущему росту.

Мы планируем полностью завершить разработку плана реструктуризации до конца июня. Кроме того, до конца июля мы планируем разработать новый бизнес-план для компании, который будет включать в себя внедрение плана реструктуризации.

Вопрос: На какой срок будет разработан бизнес-план?

Ответ: На следующие пять лет. Он начинается после того, как план реструктуризации будет выполнен, то есть уже учтет результаты реструктуризации.

Вопрос: Если коснуться первого пункта о строительстве блоков АЭС в США. Правильно ли я понимаю, что будут пересмотрены условия контрактов с компаниями на их строительство? Есть информация, что они не хотят пересмотра условий и графиков.

Ответ: Все что я могу сказать на данный момент, так это то, что мы сейчас находимся в процессе переговоров с нашими клиентами. К сожалению, я не могу прокомментировать ведущиеся переговоры, но мы надеемся, что в скором времени достигнем договоренностей с нашими клиентами, которые позволят нам построить для них эти реакторы.

Вопрос: Westinghouse заявил о получении стороннего финансирования в размере $800 млн с целью защиты основного бизнеса компании на период ее реорганизации. Можно ли говорить, что этих денег хватит или возможен вариант привлечения дополнительного финансирования свыше $800 млн?

Ответ: Мы на 100% уверены, что этого будет достаточно, чтобы поддержать компанию в течение процесса банкротства. Важным обстоятельством является то, что все остальные подразделения компании находятся в хорошем состоянии, продолжают генерировать прибыль и денежный поток. Именно поэтому мы уверены, что финансы и прибыль, которые генерируют другие компании плюс $800 млн будет достаточно в течение периода рассмотрения заявления о банкротстве.

Важно понимать, что мы продолжаем работать в стандартном режиме, продолжаем поставлять свои продукты и услуги клиентам по всему миру.

Вопрос: В компании уже разобрались, что привело к необходимости начала процедуры банкротства? С чем связаны проблемы в строительном бизнесе Westinghouse?

Ответ: Проблема была вполне очевидная – превышение стоимости строительства реакторов в США. К концу 2016 года мы поняли, что дополнительная стоимость для завершения строительства составила около $6,1 млрд. Это означает, что по результатам фискального года, который закончится 31 марта, Westinghouse покажет серьезные убытки. Кроме того, по тем же проектам Westinghouse расходовал больше денег, чем получал, что создало финансовые проблемы для компании, и она не могла продолжать платить своим поставщикам в рамках этих проектов.

Для того чтобы защитить остальные направления своего бизнеса, чтобы они продолжили свою работу в нормальном режиме, у Westinghouse не было другого выбора кроме как объявить о банкротстве.

Вопрос: Какая перспектива нового строительства реакторов в Великобритании и Индии? В какой роли Westinghouse себя видит при реализации строительства блоков AP-1000 в этих странах? Просто как поставщика технологий без выполнения строительных работ?

Ответ: Важно понимать, что изначально Westinghouse не хотел заниматься строительством. Как мы работаем в Китае? Мы предоставляем инжиниринговые услуги, поставки и тестирование, а наши партнеры и клиенты в Китае ответственны непосредственно за строительство. В США так сложилась ситуация, что нам пришлось приобрести компанию, которая занималась строительством и, таким образом, Westinghouse был вовлечен в строительство, особо этого не желая. В будущем мы хотим вернуться к модели, когда Westinghouse не занимается строительством, а работает в сфере инжиниринга, поставок и тестирования. Такую модель мы планируем использовать как в Великобритании, так и в Индии.

Вопрос: А возможно ли перевести на такую модель выполнение работ в США, с передачей на подряд строительных работ?

Ответ: На данный момент мы ведем переговоры со своими клиентами относительно того, какая модель будет использоваться. Но если говорить о будущих, а не текущих строительствах новых реакторов, то Westinghouse планирует использовать ту модель, которую мы только что обсудили.

Вопрос: Если говорить о топливном бизнесе, являющимся для Westinghouse прибыльным, планирует ли компания осуществлять какие-то шаги для расширения своего присутствия на рынках?

Ответ: Наш топливный бизнес растет. Даже в США мы недавно вернули контракт по поставке топлива, который мы потеряли много лет назад. В Европе мы также недавно подписали несколько новых контрактов. В Восточной Европе целью Westinghouse является как расширение присутствия на украинском рынке, так и увеличение доли в Чехии и Болгарии.

Мы продолжаем рассматривать возможности с нашими партнерами в Китае. Если мы подпишем контракт с Индией на строительство шести ректоров AP-1000, то у нас будут значительные возможности по расширению топливного бизнеса. То же самое можно сказать и о Великобритании. Но Индия и Великобритания – это уже более долгосрочные планы.

Вопрос: Были заявления, что Westinghouse готов занять до 100% украинского рынка. Насколько это серьезно или руководство Украины все же намерено сохранить конкурентные возможности в части поставок ядерного топлива – 50 на 50?

Ответ: Мы инвестировали в наш завод в Швеции, чтобы расширить его производственные мощности по производству ядерного топлива для реакторов ВВЭР. Также мы инвестировали в наш завод в США, чтобы он мог поставлять детали на шведский завод. В общей сложности эти инвестиции составили $20 млн. Теперь мы готовы поставлять больше топлива в Украину, но окончательное решение покупать ли больше топлива Westinghouse лежит на украинском правительстве.

Уже очевидно, что топливо Westinghouse работает в Украине очень хорошо, последняя инспекция на Южно-Украинской АЭС на прошлой неделе это показала. Это хорошая новость для "Энергоатома", который знает, что Westinghouse – хороший и надежный поставщик.

В 2016 году были осуществлены поставки пяти партий топлива. В 2017 году Westinghouse впервые поставит в Украину шесть партий топлива и планируется, что будет поставляться по шесть загрузок до 2020 года. По крайней мере, так прописано в контракте.

Вопрос: Стоит ли ожидать отказа или задержки с реализацией проекта повышения существующей мощности украинских АЭС с "Энергоатомом" из-за процедуры банкротства?

Ответ: Нет, это никак не повлияет. Только американская часть компании находится в процедуре банкротства, а европейские "дочки" – нет. У них остаются все ресурсы и необходимое оборудование, чтобы продолжать нормально работать. Также благодаря новому пакету финансирования у нас есть возможность инвестировать, если это необходимо. Послание Westinghouse Украине сегодня и завтра состоит в том, что ничего не изменилось и компания готова продолжать работу с "Энергоатомом" как по программе увеличения мощности реакторов, так и по программе увеличения их эффективности. Предложенное нами "Энергоатому" мы делали для других компаний в США и Европе в прошлом много раз.

Вопрос: Westinghouse интересен именно этот вид бизнеса или сотрудничество по этой программе будет продолжено, потому что раннее уже были достигнуты договоренности?

Ответ: Westinghouse – это, прежде всего, поставщик технологий, поэтому компании интересно поставлять как топливо, так и необходимые технологии, чтобы помочь "Энергоатому" увеличить мощность существующих реакторов. С нашими клиентами в США и Европе такие программы приводили к увеличению мощности на 5-10% в зависимости от реактора.

Вопрос: Среди общественности иногда звучат опасения, что осуществление таких мероприятий может быть небезопасным. Насколько они обоснованы?

Ответ: У нас уже есть более 150 реакторов в США и Европе, которые прошли через эти программы и, естественно, их безопасность никак не ухудшилась. В некоторых случаях клиенты используют эту возможность для того, чтобы улучшить безопасность реакторов.

Вопрос: С учетом высоких темпов развития "зеленых" технологий производства электроэнергии стоит ли ожидать сохранения доли ядерной энергетики в перспективе ближайших 10-20 лет?

Ответ: Я думаю, что глобально стоит ожидать увеличения доли ядерной энергетики. Уже понятно, что Азия, особенно такие страны как Китай, Индия, Малайзия, Вьетнам развиваются в сторону ядерной энергетики. Единственная возможность для этих стран поддерживать рост своего ВВП, но при этом снижать уровень загрязнения и выбросов CO2, – это инвестировать в ядерные технологии. Им нужна чистая энергетическая основа и ядерная энергетика – способ достигнуть этого.

В США в ближайшее время мы ожидаем, что ситуация сохранится на текущем уровне, но в долгосрочной перспективе мы ожидаем строительство новых ядерных реакторов.

В странах Западной Европы мы ожидаем снижения доли ядерной энергетики, этому причиной, что у них нет четкой энергетической стратегии. Это также создает проблемы для Центральной Европы. Единственное исключение в Западной Европе – это Великобритания, поскольку они прописали четкую энергетическую стратегию, и будут использовать ядерную энергетику для основной нагрузки, а возобновляемую – как вспомогательную. Восточная Европа, мы ожидаем, будет строить новые реакторы.

В целом, я ожидаю увеличения доли ядерной энергетики, но не очень высокими темпами. Явно видно, что "центр тяжести" по ее развитию переместится в Азию.

Вопрос: Westinghouse случайно не рассматривает возможность инвестирования в разработку технологий возобновляемой энергетики?

Ответ: Мы ядерная компания, такой и останемся.

США > Электроэнергетика > interfax.com.ua, 27 апреля 2017 > № 2155827 Хосе Эметерио Гутьеррес


Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 27 апреля 2017 > № 2155777 Виктор Ашарин

Виктор Ашарин: Росрыболовству удалось снять часть претензий рыбоводов.

Начальник управления аквакультуры Росрыболовства Виктор Ашарин рассказал Fishnews, как проходит работа по корректировке законодательства для рыбоводства.

Принятый в 2013 г. закон об аквакультуре стал для хозяйств фундаментом развития. Документ, который обсуждали и корректировали не один год, можно было бы назвать законодательным прорывом, устрой он все стороны. Однако предприниматели считают, что дискуссия еще не завершена и закон нуждается в корректировке. Ряд проблем, в частности, осветила в интервью Fishnews заместитель председателя Ассоциации развития аквакультуры Сахалинской области Галина Щукина.

В частности, предприятиям по-прежнему запрещено многоцелевое использование рыбопромысловых участков (как для рыболовства, так и для товарного выращивания объектов марикультуры).

«Данный вопрос в настоящее время актуален для ряда регионов, где большая часть акваторий занята под рыбопромысловые участки, особенно для Сахалина», - обратил внимание начальник управления аквакультуры Росрыболовства Виктор Ашарин.

Он отметил, что рыбоводные и рыбопромысловые участки – это абсолютно разные понятия с точки зрения закона. «Предоставление в пользование рыбоводных и рыбопромысловых участков регулируются разными нормативными правовыми актами. Деятельность может быть в чем-то и схожа, но к заявителям на РПУ и РВУ всегда были разные требования и обязательства по их использованию», - констатировал представитель ведомства.

Однако сейчас, по его словам, проблема решается. Минсельхоз и Росрыболовство синхронизируют эти направления, чтобы дать возможность заниматься аквакультурой на уже предоставленных РПУ. Подготовлен законопроект, который урегулирует вопрос, подчеркнул Виктор Ашарин.

Говоря о создании морских рыбоводных участков, он отметил, что до недавнего времени в некоторых регионах органы государственной власти к работе по формированию границ РВУ подходили формально: заявителю отказывали по причинам наложения предлагаемых границ на границы рыбопромысловых участков, особо охраняемых природных территорий и т.д.

«Вместе с тем органам государственной власти необходимо детально рассматривать поступающие предложения и при необходимости их корректировать. Это значительно упростит процедуру для самих претендентов. Сейчас такая работа Росрыболовством организована», - заявил глава управления.

В пример он привел Приморье: до вступления в силу закона об аквакультуре рыбоводство там осуществлялось на площади около 20 тыс. га. В 2016 г. и в конце марта нынешнего года в крае сформировано порядка 160 рыбоводных участков общей площадью более 38 тыс. га. То есть рыбоводный фонд увеличен почти в два раза.

Собеседник Fishnews подчеркнул, что наибольшую прозрачность распределения участков обеспечивает аукцион. «Это консолидированная позиция всех ведомств. Поэтому все новые участки идут на открытый аукцион. С момента вступления в силу закона об аквакультуре по аукционам предоставлено в пользование уже более 900 рыбоводных участков площадью свыше 50 тыс. га. В бюджет по результатам этих торгов поступило более 190 млн рублей», - рассказал Виктор Ашарин.

Он добавил, что участки, на которых люди ранее занимались аквакультурой, в том числе на основании лицензии на водопользование, предоставляются по конкурсу. «То есть сегодня работает механизм, при котором учитывается история рыбоводного хозяйства. Главное, чтобы пользователь был добросовестным и занимался выращиванием рыбы и других морепродуктов, - отметил представитель ведомства. - Такие рыбоводные хозяйства получат преимущество, чтобы не остаться «за бортом».

Кроме того, Виктор Ашарин побеседовал с Fishnews о принудительном расторжении договоров, передаче полномочий по формированию РВУ регионам, нормах производства продукции, праве собственности на высаженные объекты, предоставлении отчетности, внедрении научных разработок и пр.

Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 27 апреля 2017 > № 2155777 Виктор Ашарин


Евросоюз. Турция. Китай. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 26 апреля 2017 > № 2154574 Максим Саморуков

Русские козни или протекторат ЕС. Кто виноват в новом кризисе на Балканах

Максим Саморуков

Несмотря на разговоры о деструктивном вмешательстве России, Турции и Китая, доминирование ЕС и в экономике, и в политике Западных Балкан остается беспрецедентным, настолько сильных позиций у Европы нет ни в одном другом регионе мира. И если даже в таких почти идеальных условиях ЕС не способен продемонстрировать стабилизирующую роль своей внешней политики, то где вообще он может это сделать?

Понятия «Балканы» и «кризис» давно стали почти синонимами, и очередным обострением в этом регионе никого не удивишь. Но то, что происходит на Западных Балканах в последние несколько недель, действительно выбивается из привычного круга проблем и похоже на самый глубокий кризис со времен югославских войн 1990-х. Не в одной-двух, а сразу во всех шести еще не вступивших в ЕС странах ситуация находится на грани того, чтобы окончательно выйти из-под контроля, утянув за собой остальных соседей.

Лидеры Албании и Косова угрожают начать переговоры об объединении, если Евросоюз не предложит им ясной перспективы вступления. В Сербии третью неделю идут протесты против победы на президентских выборах Александра Вучича, установившего в стране, по сути, режим единоличной власти. Боснийские сербы провели тренировочный референдум о дате госпраздника и теперь грозят референдумом об отделении от Боснии, за что их лидер Милорад Додик уже попал под американские санкции.

Санкции угрожают и руководству Македонии, где через четыре месяца после досрочных выборов старая власть по-прежнему отказывается разрешить оппозиции сформировать новое правительство, потому что тогда туда войдут албанские партии, требующие создать албанскую автономию. В самой Албании с выборами тоже не все в порядке – до них осталось чуть больше месяца, а оппозиция отказывается в них участвовать. Наконец, в Черногории лидеры оппозиции вообще находятся под судом – против них выдвинули официальные обвинения в попытке организовать госпереворот при поддержке России.

Все это совершенно не похоже на благополучное и демократическое европейское будущее, которое было обещано региону еще в 2003 году на саммите в Салониках, когда ЕС заявил, что примет в союз все государства Западных Балкан. С тех пор реально принять в Евросоюз успели одну Хорватию, а для остальных нет даже примерной даты вступления, хотя некоторые из них получили официальный статус кандидата больше 10 лет назад. И только нынешний, охвативший весь регион кризис заставил руководителей Евросоюза вспомнить, что за прошедшие полтора десятилетия они так и не смогли урегулировать балканские конфликты, которые теперь могут снова разгореться.

Виноватых в этом провале европейцы искали недолго – это Россия, а также Турция и Китай, которые своими кредитами, инвестициями, мягкой силой и просто дурным примером подталкивают балканских лидеров к тому, чтобы те вели себя деструктивно, не выполняли европейские рекомендации и конфликтовали друг с другом, мешая спокойной интеграции региона в ЕС. Мол, если бы не вмешательство третьих стран, Западные Балканы уже давно бы замирились и стали полноценной частью единой Европы.

Такое объяснение вызывает много вопросов, например о реальных масштабах и целях активности третьих стран на Балканах. Но главный из них – как европейцы представляют себе существование страны и тем более целого региона, чьи внешние контакты во всех сферах были бы замкнуты исключительно на Евросоюз и больше ни на кого? Доминирование ЕС и в экономической, и в политической жизни Западных Балкан беспрецедентное, настолько сильных позиций у Европы нет ни в одном другом регионе мира. И если даже в таких почти идеальных условиях Евросоюз не способен продемонстрировать стабилизирующую роль своей внешней политики, то где вообще он может это сделать?

Тройная конкуренция

Конечно, государства Западных Балкан живут не в вакууме и не на Меркурии: у них есть политические, экономические и исторические связи не только с Евросоюзом. Но связи эти по масштабу в десятки раз уступают связям с ЕС, а по целям не противоречат процессу европейской интеграции.

Российская экспансия в балканскую энергетику остановилась несколько лет назад, добившись очень ограниченных результатов. А в области политики активность России в регионе сводится к символическому недовольству расширением там НАТО, но никак не ЕС.

Балканская политика Турции в еще большей степени состоит из одних ярких жестов, рассчитанных прежде всего на внутреннюю турецкую аудиторию. Османская ностальгия Анкары пользуется успехом разве что у боснийских мусульман, а остальных только отпугивает, включая даже мусульманское население Албании и Косово.

Наконец, несколько десятков миллионов долларов, которые инвестировал в Западные Балканы Китай, говорят скорее о том, что китайское присутствие в регионе пока минимально. В мире сложно найти другую группу стран, где экономическая роль Китая была бы меньше, чем в государствах Западных Балкан.

И в торговле, и в инвестициях в Западные Балканы все три страны отстают от Евросоюза в десять и более раз. А в области международной интеграции они даже не пытаются предлагать балканским государствам какую-то альтернативу вступлению в ЕС. Со своей стороны, все ведущие балканские партии и абсолютное большинство местного населения по-прежнему стремятся вступить только в Евросоюз и никуда больше, несмотря на все проволочки и трудности.

Но такого огромного влияния все равно оказывается для ЕС недостаточно, чтобы просто стабилизировать ситуацию в регионе, не говоря уже об устойчивом развитии экономики и успешной евроинтеграции. Вступление Западных Балкан в Евросоюз сейчас выглядит еще менее реально, чем в 2003 году.

Иллюзия нищеты и ненависти

Главная причина этого ступора в бездействии самой Европы, где политики, СМИ, а вслед за ними и избиратели слепо уверовали в совершенно ложное представление о Западных Балканах как об огромной черной дыре, чью нищету и фанатичную межэтническую ненависть невозможно одолеть никакими ресурсами, тем более такими ограниченными, как сейчас у ЕС. Естественно, когда такой стереотип стал в Европе чем-то само собой разумеющимся, любой европейский политик будет всеми силами уклоняться от темы евроинтеграции Западных Балкан, потому что ни с чем, кроме новых и больших проблем, эти Западные Балканы у европейских избирателей не ассоциируются.

Тем не менее представление это совершенно ложное во всех своих составляющих. Во-первых, Западные Балканы – это даже по европейским меркам очень маленький регион. Конечно, целых шесть государств – звучит весомо, но их суммарное население всего 18,3 млн человек. Это на полтора миллиона меньше, чем в одной Румынии, и в два с половиной раза меньше, чем на Украине.

То же самое с балканской нищетой. Конечно, по скандинавским меркам Западные Балканы очень бедные. Но по мировым – совсем нет. Если подсчитать средний подушевой ВВП шести стран региона в 2015 году (с поправкой на инфляцию), то он окажется вдвое выше украинского и всего на 16% ниже, чем был у Болгарии в 2006 году. А болгарский уровень тогда считался вполне достаточным, чтобы эта страна вступила в ЕС 1 января 2007 года.

Разговоры о межэтнической ненависти и прочей балканской дикости тоже сильно преувеличены. Западные Балканы – не Турция. Эти страны прожили несколько десятилетий при социализме с его мощным модернизационным потенциалом для общественных нравов. Там давно добились всеобщей грамотности, обязательного школьного образования, доступна минимальная медицина, большинство населения живет в городах, а в головы вбиты базовые представления о гендерном равенстве.

Вооруженных этнических конфликтов Балканам хватило в 1990-е. Это довольно старые общества с медианным возрастом около 40 лет, поэтому большинство прекрасно помнит события 15–20-летней давности и совсем не хочет их повторения. Социологические исследования показывают, что сейчас силовые способы решения этнических конфликтов, скажем, в Сербии готовы поддержать лишь несколько процентов маргиналов.

Межэтническая неприязнь, конечно, никуда не исчезла, но давно перестала быть определяющим фактором в политической жизни. Она постоянно всплывает в СМИ, эксплуатируется местными политиками, но в этих речах куда больше инерции и цинизма, чем реального фанатизма. Все это уже отболело, наборолись; сейчас большинство жителей Балкан готовы на радикальные уступки в этнических вопросах в обмен хотя бы на небольшое повышение благосостояния, а это благосостояние ассоциируется прежде всего с евроинтеграцией.

Наконец, балканские государства – это довольно демократические страны с реальной политической конкуренцией. За последние несколько лет ситуация в этой области там серьезно ухудшилась, но такие вещи, как смена власти на выборах, свободные СМИ и оппозиционные партии, там по-прежнему не являются чем-то невиданным, что выгодно отличает Западные Балканы от других приграничных регионов Евросоюза.

Элитно-брюссельский союз

Однако, несмотря на столь благоприятные условия, за прошедшие 15 лет Евросоюз так и не смог добиться на Западных Балканах устойчивой, долгосрочной стабильности. По сути, такая задача и не ставилась, а вместо нее балканская политика Брюсселя преследовала совсем другую цель – чтобы на Балканах было тихо, чтобы там не стреляли, не давали поводов для слишком громких плохих новостей и не отвлекали руководство ЕС от более приоритетных вопросов. В этом желании не реформировать, а просто заморозить ситуацию на Западных Балканах Евросоюз полностью совпал с местными коррумпированными элитами, и этот симбиоз оказался чрезвычайно успешным: положение дел в регионе сейчас практически не отличается от того, что там было 15 лет назад.

Лидеры Германии или Италии никогда всерьез не занимались проблемами Западных Балкан, хотя эти две страны имеют огромное влияние в регионе, особенно экономическое. Вместо этого балканские вопросы перепоручили еврокомиссарам. Такой удобный способ продемонстрировать, что в европейской внешней политике все-таки есть вопросы, по которым страны ЕС настолько едины, что готовы доверить их брюссельским бюрократам. Правда, в случае Балкан это редкое европейское единство держится в основном на единодушном нежелании стран ЕС влезать в балканские проблемы.

А для брюссельских бюрократов долгосрочные последствия гораздо менее важны, чем возможность отчитаться о прогрессе в краткосрочном периоде. Балканские лидеры хорошо усвоили, что если их не устраивает какое-то предложение ЕС, то нужно подольше упираться, и тогда через некоторое время им сделают другое предложение, гораздо менее радикальное и опасное для их собственных интересов. Потому что брюссельские бюрократы ни сильно давить, ни долго ждать не могут. Им надо записать хоть какие-то успехи в свои отчеты.

Также балканские лидеры понимают, что Евросоюз в своих отношениях с Балканами больше всего боится громких плохих новостей оттуда. И если какой-то лидер способен обеспечить отсутствие таких новостей, то европейцы будут готовы простить ему за это очень многое. Ни коррупционные скандалы, ни авторитарные замашки, ни ксенофобская риторика, ни даже подозрения в причастности к военным преступлениям не мешали Евросоюзу поддерживать Джукановича в Черногории, Груевского в Македонии, Тачи в Косове и Вучича в Сербии. Конечно, репутации у этих лидеров очень сомнительные, но пока они обеспечивают в своих странах тишину, лучше на них слишком сильно не давить, а то на их место может прийти кто-нибудь совсем ужасный.

Свое отстраненное отношение к балканским проблемам в Евросоюзе любят объяснять нежеланием влезать во внутренние дела суверенных государств Западных Балкан. Но это довольно лицемерное объяснение, потому что европейцы уже очень основательно влезли в эти внутренние дела. Босния с ее постом верховного представителя, Советом по выполнению мирного соглашения и иностранными судьями в составе Конституционного суда является не просто фактическим, но и институциональным протекторатом ЕС. Контингент KFOR, отвечающий за безопасность в Косове, состоит в основном из европейцев. Соглашение, регулирующее отношения албанцев и македонских славян в Македонии, удалось достичь только под обещание европейцев принять страну в ЕС – давали его, кстати, еще в 2001 году.

Брюссельские бюрократы постоянно бросаются посредничать во внутриполитических конфликтах на Балканах, но в своем посредничестве они ищут не долгосрочные решения, а только способ заморозить ситуацию. Такой подход воспитал в балканских политиках полную безответственность. Они прекрасно знают, что договариваться друг с другом напрямую совершенно не нужно. Вместо этого лучше поднять достаточно громкий шум, чтобы в страну приехали брюссельские посредники и начали всех успокаивать. А дальше, даже если не получится добиться никаких реальных результатов, переговоры с европейским посредничеством ценны для балканских политиков сами по себе: можно покрасоваться в роли влиятельных международных игроков и отважных народных защитников, а потом снять с себя малейшую ответственность за изначально провальную затею, потому что это целый Брюссель их заставил уступить.

Отъезд без субсидий

Такое точечное подмораживание и латание Западных Балкан может показаться не самым плохим вариантом: нет войны – уже прекрасно. Но чем дольше Евросоюз действует подобным краткосрочным образом, тем меньше остается шансов добиться в регионе долгосрочного урегулирования. И нынешний кризис очередное доказательство. За внешней тишиной ситуация на Западных Балканах ухудшается, а некоторые действия ЕС это ухудшение даже подстегивают.

Особенно губительной политика государств ЕС оказывается для человеческого потенциала Западных Балкан. Молодая, образованная и активная часть населения, которая могла бы работать на модернизацию экономики и обновление политической системы, пользуется разнообразными европейскими льготами, переезжает и вкладывает свои силы в процветание Германии, Австрии, Италии.

Примеры бывают очень красноречивые. Скажем, всего за два года (2014–2015) из боснийского Кантона 10 уехало 7% населения. В основном это были молодые и активные. Почему так много всего за два года? Потому что большинство населения Кантона 10 – этнические хорваты. У них есть хорватские паспорта. Летом 2013 года Хорватия вступила в ЕС, а в 2015 году Германия открыла для хорватских граждан свой рынок труда. После такого решения Германии проблема автономии для боснийских хорватов, очевидно, решится сама собой. Их в стране меньше полумиллиона, кто не умрет от старости – переедет в Германию. Через 15–20 лет требовать создать в Боснии хорватскую автономию будет некому.

Эмиграция в Европу из Македонии, страны с двухмиллионным населением, в 2001–2015 годах составила около 106 тысяч человек. Большинство из них (около 58 тысяч) уехали, получив болгарские паспорта. Болгария охотно выдает их, потому что считает, что македонцы – это на самом деле болгары. А македонцы охотно берут, потому что Болгария – страна ЕС и для ее граждан открыты рынки труда Западной Европы.

Щедрые программы Германии для просителей убежища привели к тому, что в одном только 2015 году туда приехали попросить политического убежища более трех процентов населения Косова. Через несколько месяцев большинство из них получает отказ, но назад в Косово вернулось всего несколько тысяч.

Конечно, свободное движение рабочей силы, так же как товаров, услуг и капиталов, – один из базовых принципов Евросоюза. И если страны Западных Балкан сами так хотят туда вступить, то должны быть готовы к подобным издержкам. Но пока получается так, что активно уезжать в Европу жители Западных Балкан уже могут, а вот получать субсидии из бюджета ЕС, чтобы стимулировать свою экономику и замедлить отток, еще нет.

Например, субсидии ЕС на поддержку евроинтеграции Боснии в 2014–2017 годах должны составить 165,8 млн евро. Туда входит очень многое: повышение качества образования, поддержка инноваций, модернизация социальной сферы, улучшение законодательства, административная реформа. И на все это Евросоюзу не жалко выделить боснийцам около 40 млн евро в год.

Босния – страна небольшая и бедная, но все равно такая помощь составит всего 0,6% от расходов боснийского бюджета. При этом Дания, сопоставимая по численности населения с Боснией, ежегодно получает из бюджета ЕС более 1,5 млрд евро субсидий. Очевидно, что при таких тратах на Данию у Брюсселя не остается никакой возможности выкроить хоть немного денег на то, чтобы не допустить нового вооруженного конфликта в Боснии.

На все это можно возразить, что Евросоюз вообще ничего не должен Западным Балканам. Это их проблемы – вот пусть сами с ними и разбираются. Безусловно, в проблемах Западных Балкан гораздо больше виноваты местные политики, а не европейцы. Но, во-первых, если на Балканах дойдет до серьезной дестабилизации, то балканские проблемы неизбежно станут проблемами Евросоюза и платить за их разрешение придется гораздо дороже, чем за предотвращение.

А во-вторых, ЕС сам не готов предоставить Западным Балканам полную самостоятельность. Соглашения об ассоциации, создание зон свободной торговли, статусы кандидатов, переговоры о вступлении – все это надежно привязывает регион к Евросоюзу и исключает возможность поискать лучшей долей в сотрудничестве с кем-то еще.

Мало того, ЕС реагирует очень быстро и болезненно, если сотрудничество балканских государств с третьими странами становится, по мнению Брюсселя, слишком масштабным, даже если речь идет только об экономике. Тут можно вспомнить европейский отказ от строительства на Балканах российского газопровода «Южный поток» или брюссельские расследования против китайского проекта скоростной железной дороги Белград – Будапешт. Зачем Балканам проект на $3 млрд с опасным китайским участием, когда ЕС уже выдал им по 40 млн евро на евроинтеграцию?

Бесплатная эффективность

Главная проблема балканской политики ЕС не столько в деньгах, сколько в нежелании искать новые подходы, хотя они могут быть гораздо эффективнее традиционных и почти бесплатными.

Например, Евросоюз мог бы поддержать существующее на Балканах движение за признание сербского, хорватского, боснийского и черногорского одним языком с разными диалектами. Лингвистическая аномалия, когда, скажем, в Боснии одну и ту же надпись дублируют трижды на трех государственных языках, может показаться забавной, но она создает огромные политические трудности. Потому что небольшая диалектическая разница дает балканским властям основание делить систему образования по этническому принципу. Дети разных этносов учатся отдельно и таким образом воспроизводят в новых поколениях старую этническую ненависть. Хотя на практике невозможно представить себе ситуацию, чтобы, например, хорватский школьник вдруг не понял, что ему объясняет сербский учитель.

Даже у ЕС вряд ли получится преодолеть националистические сантименты балканских властей и заставить их официально признать эти языки одним. Тем более тогда возникнут проблемы с его названием. Но добиться того, чтобы разница между диалектами не использовалась для образовательного апартеида, вполне реалистичная цель.

Другая возможная новация (тоже бесплатная) – пересмотреть порядок государств в негласной интеграционной очереди, которая существует еще с 1990-х годов. Тогда по итогам югославских войн было решено, что Сербия – это страна-виновник, а, например, Босния – страна-жертва, поэтому было бы аморально награждать Сербию тем, что она вступит в ЕС раньше Боснии.

Но проблема тут в том, что в соседних с Сербией странах есть крупные сербские меньшинства. Сейчас они воспринимают ЕС как антисербскую организацию и поэтому выступают против евроинтеграции. А если бы Сербия, которая и так уже серьезно пострадала за свою политику в 1990-х, оказалась внутри ЕС, то этот вопрос исчез бы сам собой.

Наконец, непонятно, почему европейские лидеры с таким ужасом шарахаются от перспективы перейти от туманных рассуждений к реальным действиям и принять Западные Балканы в Евросоюз. Такое решение не будет популярным у европейских избирателей, но особых проблем для ЕС не создаст. Приняли же 10 лет назад Румынию или Болгарию, и не сказать, чтобы именно эти страны создавали сейчас Евросоюзу больше всего проблем.

Ведь Евросоюз вопреки иллюзиям многих – это не гарантия процветания для всех вступивших. Это просто несколько общих финансовых программ и координация политики в некоторых областях. Плюс возможность ввести внешние механизмы контроля за отстающими странами, как это было довольно успешно сделано в Болгарии и Румынии. Почему бы не повторить то же самое на Западных Балканах? Это не потребует гигантских денег. Та же Румыния, сопоставимая с Западными Балканами по населению и уровню развития, первые пять лет получала чистых субсидий всего 1,2–1,6 млрд евро в год, то есть около 1% от нынешних расходов бюджета ЕС.

Тем более что уровень евроэнтузаизма на Балканах хоть и снизился в последние годы, по-прежнему остается одним из самых высоких в Европе. Евросоюз для этих государств последняя безальтернативная надежда на относительно благополучное будущее. Поэтому если возможность вступить в ЕС станет для них реальной, то они будут готовы на самые радикальные уступки в урегулировании постюгославских конфликтов, вплоть до признания Белградом независимости Косова.

Однако пока даже нынешний кризис не может заставить Евросоюз включить Западные Балканы в число своих приоритетов. Европейским лидерам кажется, что сейчас важнее разобраться с новыми правилами внутри союза и только потом можно будет вернуться к вопросу расширения. Такая позиция может закончиться для ЕС большими потерями, и не только финансовыми в случае нового обострения на Балканах, но и репутационными. Потому что если Евросоюз не смог добиться устойчивой стабильности даже в исключительно благоприятных условиях Западных Балкан, то как он может претендовать на стабилизирующую роль в гораздо более сложных регионах, таких как СНГ, Северная Африка или Ближний Восток?

Евросоюз. Турция. Китай. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 26 апреля 2017 > № 2154574 Максим Саморуков


Украина > Алкоголь > interfax.com.ua, 26 апреля 2017 > № 2154550 Андрей Мацол

Собственник "Першої приватної броварні": "Нам не трудно конкурировать с транснациональными компаниями и это доказывают наши продажи"

Эксклюзивное интервью собственника и CEO компании "Перша приватна броварня" Андрея Мацолы агентству "Интерфакс-Украина".

Вопрос: Андрей Николаевич, производство пива – это дело вашей жизни, или вы, как бизнесмен, готовы инвестировать и в другие направления?

Ответ: Я считаю, что каждый должен заниматься тем, что у него получается лучше всего. Если ты умеешь варить пиво – вари пиво. В мире есть компании, которые варят пиво уже более ста лет и ничем другим не занимаются. Они очень успешны, мы берем их практику для себя как пример.

Вопрос: Как вы попали в пивоваренную отрасль?

Ответ: Сначала я занимался дистрибуцией крепких алкогольных напитков, в 1998 году началось развитие пивного производства в Украине. Мы попробовали себя в дистрибуции пива, и у нас получилось. До 2003 года мы продавали на западной Украине продукцию компании BBH (Baltic Beverages Holding). В 2003 году я решил создать собственный экспериментальный пивзавод для Львова. Очень скоро появился спрос на нашу продукцию и в других западных областях, и мы стали наращивать мощности. В 2007 году наша компания приняла участие в проекте по энергосбережению для малого и среднего бизнеса UKEEP от ЕБРР и получила кредит в $17,6 млн. А уже в 2011 году мы совместно приобрели завод в Житомирской области.

Вопрос: Каким вы видите развитие рынка пива в Украине, начал ли он восстановление после резкого сокращения в 2015-2016 годах?

Ответ: В прошлом году рынок потерял 7,5%, за три месяца этого года – еще 5%, а с учетом погоды в апреле, я думаю, что падение будет еще большим, и уже по итогам четырех месяцев мы получим совсем другую картину. Первый квартал для нас не объемный по продажам, но показательный. На рынок пива влияет и экономическая составляющая, он не может показывать чудо на фоне сложной ситуации в экономике.

Кроме этого, стоит вопрос в создании культуры потребления пива, ведь у нас к пиву относятся как к безликой жидкости с определенным процентом алкоголя. Производители-гиганты предлагают потребителю в изобилии пластиковую тару больших емкостей по низким ценам. Создается впечатление, что продукт под названием "пиво" нужен только для одного – наполнить организм покупателя желаемым количеством алкоголя. Образно говоря, происходит перерасчет имеющихся в кошельке денег на необходимое состояние опьянения. На основе этого принимается решение – купить бутылку чего-нибудь покрепче или пластиковый бутыль дешевого пива. Конечно, продавая большие объемы, нанятые менеджеры больших компаний выполняют свои тактические задачи, но на стратегическом уровне они убивают рынок. Еще раз повторю, что потребление пива должно иметь свою культуру так, как это есть во всей Европе. Нужно уважать продукт, который производишь, и тогда можно рассчитывать на уважение со стороны потребителей.

Вопрос: Сидры и хард-лимонад сейчас вытесняют традиционное пиво?

Ответ: Частично. Даже не столько вытесняют пиво, сколько заменяют категорию слабоалкогольных напитков, с которой пиво тоже конкурирует.

Вопрос: В Украине на рынке пива конкурируют в основном четыре крупные компании – две транснациональные и две с украинским капиталом. Насколько вам трудно работать на рынке с международными игроками?

Ответ: Совершенно не трудно, и это доказывают наши показатели. За 14 лет нашего существования мы ни разу не упали ни в объеме, ни в доле рынка. Сегодня наша доля на рынке пива около 15%.

Вопрос: Вы планируете и далее ее наращивать?

Ответ: Мы планируем, и будем наращивать долю. К примеру, у каждого из наших основных конкурентов количество холодильного оборудования в торговых точках составляет около 100 тыс. единиц. Из них активно используются около 70 тыс. У нас пока установлено и активно используется 30 тыс. ед. холодильного оборудования – вот и посчитайте.

Вопрос: Вы с UBC Group сотрудничаете по закупке холодильников?

Ответ: В этом году нет. По итогам тендера мы заключили контракт с компанией Klimasan.

Вопрос: Объемы производства компании за 2016 по сравнению с 2015 годом?

Ответ: В 2015 году мы изготовили 1,75 млн гл, в 2016 – 2 млн гл пива и кваса.

Вопрос: Какова структура собственности вашей компании?

Ответ: Мне принадлежит самый большой пакет акций в нашей компании. Партнерами в уставном капитале являются Европейский банк реконструкции и развития, компания OeTTINGER – производитель пива №1 в Германии, и физические лица – граждане США, Израиля, Бельгии, Великобритании.

Вопрос: У вас два завода – во Львове и в Радомышле. Во Львове вам приходится конкурировать с Carlsberg?

Ответ: Нам по всей Украине приходится конкурировать с ними, мы – национальный производитель. У нас особые отношения со "Львовским" во Львове. У них сейчас там доля рынка примерно 38%, у нас – около 30%. Как только мы станем во Львове №1, то мы точно об этом напишем, и они это понимают. Мы делаем свою работу планомерно, системно, и не ставим цели любым способом достигать лидерских позиций. По сегодняшней динамике рынка, если ничего не изменится, в ближайшее время мы будем конкурировать с компанией Carlsberg, не только во Львове, но и по всей Украине.

Вопрос: Ваша компания также производит квас, насколько привлекательна эта категория для инвестиций?

Ответ: С квасом все просто: экономика растет – категория кваса растет, экономика в минус – квас тоже. Этот продукт покупают в основном женщины, а они обычно более бережливы, чем мужчины. Наша доля рынка 18-20%. Мы делаем квас по классической технологии на нашей производственной площадке во Львове.

Вопрос: Вы продаете пиво ресторанам в бочках? Насколько интересен этот сегмент?

Ответ: Он очень упал, начиная с 2014 года. Мы развиваемся в нем стабильно, но пока не ставим цели наращивать там долю. Сегодня продажи в этом сегменте – в районе 10% общего объема рынка.

Вопрос: Насколько загружены были ваши заводы в 2016 году?

Ответ: У нас в 2016 году, так же как и в предыдущие годы, мощности загружены практически на 100%. Каждый год мы растем. В прошлом году мощности нашего завода во Львове выросли на 30%, в этом году мы планируем добавить еще 15%. В результате общая мощность заводов компании составит 2,5 млн гл в год.

Вопрос: Это будут новые линии, на каких предприятиях?

Ответ: В прошлом году мы купили у немецкой компании KHS оборудование, и теперь будем разливать нашу продукцию в банку 0,44 и 0,5 литра. Рынок пива в банке в Украине составляет всего 6% общего объема. Мы оцениваем нашу долю на нем в 10%, так как работаем в верхнем мейнстриме и премиум-классе. Мы давно хотели поставить баночную линию, но раньше этот проект был бы крайне нерентабельным. Сейчас уже время пришло.

Кроме этого, мы запускаем производство хард-лимонада в Радомышле и заходим в категорию сидров. Также в этом году мы получили лицензию от концерна Heineken на производство Krusovice и через месяц начнем выпуск этого легендарного чешского пива.

Вопрос: Насколько продолжительным являлся процесс получения лицензии на производство пива от Heineken для вашей компании?

Ответ: Обычно процесс занимает от трех до пяти лет. Мы с ними начали общаться в 2012 году и в конце 2015 года – начале 2016 запустили производство пива Heineken по лицензии в Украине, и это еще очень быстро. Вице-президент Heineken прилетал лично с проверкой. Проверялась вся структура: от хед-офиса, торгового персонала, атмосферы и политики компании до тестирования производственных мощностей. В 2015 году компания "Перша приватна броварня" стала четвертой компанией в мире, которая получила такую лицензию от Heineken, и при этом не являясь собственностью данного концерна. Отмечу, что в США, например, до сих пор Heineken возят из Голландии.

Вопрос: Один или оба ваших завода получили лицензию на производство пива Heineken?

Ответ: Один. На два завода нет смысла ее получать, объем производства не столь велик. Heineken – это категория суперпремиум, бренд имеет на сегодня долю менее 1% рынка. Я думаю, возможно, при хорошей экономической ситуации его доля поднимется до 2%.

Вопрос: Heineken не планирует заходить на украинский рынок в условиях свободных мощностей, которые сейчас есть?

Ответ: А зачем? Им комфортно и так. Мы с ними составили долгосрочный договор, выполняем все их требования и пожелания, они как компания присутствуют в Украине.

Вопрос: Как вы считаете, новые инвесторы придут на украинский пивной рынок в ближайшие несколько лет?

Ответ: Я не вижу на сегодняшний день, чтобы кто-то из транснациональных компаний имел желание заходить в Украину. Почему? Потому что в покупке любого предприятия, загруженного на 50%, нет экономики.

Вопрос: Вашей компании – 14 лет, сколько за это время компания инвестировала в развитие?

Ответ: Для полноценного запуска завода с мощностью производства 1 млн гл в год со всем необходимым оборудованием (включая трейд-маркетинговое) необходимы инвестиции около $100 млн. Мощности нашего завода в Радомышле – 1,1 млн гл, львовского завода в этом году достигнут 1,4 млн гл.

Вопрос: Наличие ЕБРР в составе акционеров упрощает вам доступ к получению кредитных ресурсов? Каков ваш кредитный портфель?

Ответ: ЕБРР – это бренд. Все понимают, что мы прозрачная компания, которая ежегодно проходит аудит со стороны большой четверки. Нам очень просто общаться с банками. 75% нашего кредитного портфеля находится в Укрэксимбанке, потому, что мы продаем пиво в гривнях и прибыль получаем также в гривнях. Наш кредитный портфель в зависимости от сезона колеблется в пределах 1 млрд грн. Когда мы хотим инвестировать в новое направление или оборудование, мы приходим в банк, показываем свою долю на рынке, свой потенциал и просто реструктуризируем выплату кредита. Это абсолютно нормальная практика, и банки идут нам на встречу с удовольствием, потому что выдавать новый кредит банку сложнее.

Вопрос: Какая доля экспорта в общей структуре ваших продаж, и в какие страны вы поставляете свою продукцию?

Ответ: Экспорт составляет 1% наших продаж. Мы экспортируем свое пиво в около 10 стран мира – это США, Польша, Германия, Великобритания и др. Наш продукт за границей в 9-ти случаях из 10-ти потребляют украинцы, которые находятся там на заработках или эмигрировали.

Также раньше по лицензии наше пиво производилось в России. Договор был подписан в 2012 году, но мы досрочно расторгли это соглашение из-за нарушения лицензиатом правил территориальности продаж. Он продавал пиво в Крыму, а это территория Украины. Наверное, мы первая украинская компания, которая решила досрочно расторгнуть такой договор в одностороннем порядке.

Вопрос: Возможность разлива в Беларуси не рассматривали?

Ответ: У белорусов есть лицензия на "Бочкове" и "Свіжий розлив”. Также мы экспортируем туда наши эксклюзивные темные сорта пива. Этот рынок небольшой.

Наша стратегия – работать на украинском рынке, и она однозначно выигрышная.

Вопрос: В вашем ассортименте есть импортные бренды?

Ответ: Мы намерены усилить свой портфель импортными марками пива, надеемся завершить переговоры с рядом очень интересных брендов уже в этом году. При этом обязательно нужно учитывать риски, поскольку мы покупаем пиво за валюту, а супермаркет с нами рассчитывается через 120 дней в гривнях.

Вопрос: Вы используете только украинское сырье для производства пива?

Ответ: Хмель мы закупаем у немецких компаний "Хопштайнер" и "Джон Барт". В 2005-2006 годах мы пробовали работать с украинскими поставщиками хмеля, но это постоянная нестабильность качества: то у тебя горечь 15 единиц, то 22. Поэтому отказались. Все остальное – это украинское сырье.

Вопрос: Вы принимаете участие в обсуждении вопроса о повышении акцизных ставок на пиво в 2018 году? Какой размер ставок ожидается на следующий год?

Ответ: Мы не принимаем участия в обсуждениях с ГФС и Минфином. Мы общаемся только с налоговым комитетом Нины Южаниной. По моему мнению, под ее управлением это лучший комитет за все время существования украинского парламента, с ним можно вести диалог. У руководителя комитета очень высокий уровень профессионализма. Решение о повышении акциза на уровень инфляции в 2017 году абсолютно адекватное, и, если в следующем году будет принято аналогичное решение – по моему мнению, для пивоваров оно будет приемлемым.

Вопрос: Насколько выросла стоимость бутылки пива с начала 2017 года?

Ответ: На уровень акциза – это 3-4%, и вот недавно еще на 7%, поскольку выросли цены на сырье.

Вопрос: Как вы оцениваете расширение полномочий местных органов власти и их решение ограничивать продажи алкоголя после 23:00? Это отображается на уровне продаж алкогольных компаний?

Ответ: Нужно сначала спросить потребителей: насколько для них комфортно ограничение продаж, например, в Киеве в ночное время. Власть занимается не тем, чем должна заниматься, и борется с ветряными мельницами. Киевская власть, я слышал, думает о том, чтобы отменить этот запрет. Чем больше людям что-то запрещать, тем большим будет спрос. Нужно создавать новые рабочие места, привлекать инвестиции, ведь когда человек будет знать, что ему на 6:00 на работу, то он точно не будет пить после 23:00.

Вопрос: Сейчас утилизация мусора, в том числе пластиковых бутылок, является топ-темой в Украине. Как решить, по вашему мнению, этот вопрос?

Ответ: Я считаю, что строительство заводов по утилизации мусора нужно отдавать на аутсорс. Никакие дополнительные налоги на упаковку, средства от которых возможно будут направлены на ее утилизацию, не помогут. Даже воздух можно обложить налогами, но что это изменит? В Украине есть люди, которые готовы инвестировать в переработку отходов, нужно просто предоставить им гарантии для того, чтобы они смогли зайти на этот рынок. Культура сортировки мусора строится годами, я уверен, что украинцы в скором времени к этому также придут.

Вопрос: Какой процент оборачиваемости вашей стеклянной тары?

Ответ: От 50 до 60%.

Вопрос: Вы инвестируете средства в социальные проекты? Какого рода это инвестиции?

Ответ: В первую очередь это проекты "Вірні збірній", "Переможці", "AXIOS". В прошлом году мы открыли Центр практической помощи защитникам Украины "AXIOS", который обеспечивает психологическую реабилитацию, а также трудоустройство ветеранов АТО. Мы уверенны, что социальная реинтеграция бывших воинов возможна благодаря поддержке семьи и занятию любимым делом. К нам обращаются люди из зоны АТО за психологической реабилитацией, у нас есть соглашение с Генштабом, наших специалистов привлекают для реабилитации бывших пленных. Имея большой круг знакомств и контактов, мы можем общаться с компаниями и рекомендовать на работу этих людей. Основная преграда со стороны работодателя – это страх, что человек придет психически неуравновешенным. Мы, как центр "AXIOS", берем на себя ответственность за этих людей. Многие из них хотят пройти переквалификацию, закончить IT-курсы или выучить английский язык, мы им в этом помогаем.

В этом году мы присоединились к мультимедийному проекту "Переможці 2". 19 апреля вместе с организаторами презентовали обновленную выставку на НСК "Олимпийский", а дальше поедем в выставочный тур по всей Украине и не только. Героев проекта возим на матчи украинской сборной за границу, недавно одному из участников проекта – Александру Бабченко – презентовали протез для занятий кроссфитом.

Вопрос: В 2017 году ваша компания стала новым спонсором сборной Украины по футболу? Какие преимущества открывает перед компанией спонсорство и насколько это затратное направление для компании?

Ответ: Во второй половине 2016 года наша компания получила предложение от Федерации футбола Украины принять участие в тендере. А у меня давно родилась идея по формированию футбольной фан-культуры в нашей стране, я даже пробовал ее реализовать на локальном уровне во Львове. В 2008 году мы были одновременно спонсорами двух львовских команд – ФК "Карпаты" и ФК "Львов". Я предложил свою модель – быть активными в формировании культуры болельщиков. На европейских футбольных матчах я видел врачей, менеджеров среднего класса, учителей, в общем, обычных людей, которые идут на стадион после работы. Там нет фанов с фаерами, болельщики – обычные люди, которые пришли получить удовольствие от футбола и которые 90 минут поют, независимо от того, как их команда играет.

Нам интересно принимать участие в создании фан-движения, потому что, к сожалению, сегодня в нашей стране нет достаточно достижений, чтобы представить себя на международной арене. Там знают, что у нас коррупция, война, девушки красивые и больше ничего. После матча в Хорватии и первого выезда участников фан-движения "Вірні збірній", после их колоссальной и яркой поддержки нашей команды, несмотря на результат игры, хорватское газеты писали, что украинцы – это европейская, культурная, открытая нация. Поэтому "Вірні збірній" – наш социальный проект.

Вопрос: Поддержка украинской сборной, по вашему мнению, как-то повлияет на капитализацию бренда "Перша приватна броварня" и в какой перспективе?

Ответ: Без сомнения футбол – это спорт номер один в нашей стране и тот, кто поддерживает его, имеет большие шансы в ближайшем будущем бороться за позицию номер один на рынке. Я думаю, что капитализация бренда точно увеличится в ближайшие несколько лет.

Вопрос: Вы будете участвовать в следующем тендере на спонсорство украинской футбольной сборной?

Ответ: Мы будем подавать заявку обязательно. И наша задача получить поддержку не только Федерации футбола Украины, но и всего украинского народа.

Вопрос: Ваш брат – депутат Верховной Рады. Как часто вы общаетесь и следите за его политической карьерой?

Ответ: Да, мой брат – член комитета по вопросам законодательного обеспечения правоохранительной деятельности. Раньше мы общались значительно чаще, сейчас встречаемся в основном на праздники. Он мажоритарщик, прошел по округу с поддержкой в 30,18%, сейчас у него поддержка в 52%. Он постоянно ездит в села, общается с людьми, он этим живет. В округе Роман (брат - Роман Мацола) постоянно организовывает какие-то программы помощи, гранты на поддержку региона. Кстати, в феврале он возглавил рейтинг депутатской активности по результатам мониторингового проекта гражданской сети ОПОРА. Он на своем месте, и, если бы такой уровень желания работать был у всех депутатов, то в Украине многое бы изменилось в лучшую сторону значительно быстрее.

Украина > Алкоголь > interfax.com.ua, 26 апреля 2017 > № 2154550 Андрей Мацол


Россия > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 26 апреля 2017 > № 2154438 Максим Топилин

Встреча с Министром труда и соцзащиты Максимом Топилиным.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с Министром труда и социальной защиты Максимом Топилиным.

В.Путин: Максим Анатольевич, хотел бы обсудить с Вами не только текущие вопросы социальной политики, но и те тенденции, которые нас ожидают, с которыми мы, безусловно, столкнёмся по целому ряду объективных обстоятельств.

Тут мы, безусловно, очень рады естественному приросту населения. Мы добились этого в результате настойчивых усилий по стимулированию, поддержке рождаемости, материнства, детства. У нас даже быстрее, чем мы ожидали и планировали, растёт продолжительность жизни. Это, безусловно, результаты нашей общей работы.

Но мы с Вами знаем и о проблемах, которые нас ожидают и которые зародились ещё в 90–х годах, когда страна столкнулась с обвальным, если не сказать катастрофическим падением рождаемости в стране.

Это приводит к тому, что в ближайшее время – эксперты это хорошо знают – количество женщин репродуктивного возраста будет сокращаться, и к 2025 году, по мнению экспертов, их количество уменьшится по сравнению с 2015 годом на 34 процента.

Но от этого никуда не деться, потому что это то, что нам досталось с недавнего прошлого, из 90–х годов. В этой связи у нас будет меняться и структура населения. В этой связи увеличится нагрузка и на работающее население. Имею в виду, что количество людей пожилого возраста будет увеличиваться, а количество рождений по объективным обстоятельствам, видимо, будет сокращаться.

Но мы, безусловно, должны и будем предпринимать попытки стимулирования рождения, мы будем и дальше проводить политику поддержки материнства и детства, но нам нужно будет вносить определённые коррективы и в социальную политику в целом. Об этом хотел бы с Вами поговорить и с этого предлагаю начать.

М.Топилин: Уважаемый Владимир Владимирович!

Действительно, в 90–е годы по сравнению с тем достаточно серьёзным ростом, который был связан с рождением детей, родители которых родились после Великой Отечественной войны… После Великой Отечественной войны был всплеск рождаемости, безусловно, люди возвращались с войны, создавали семьи.

В.Путин: Посткризисное явление.

М.Топилин: И в 70–80–е годы мы имели очень хороший подъем; 90–е годы картину по известным причинам резко испортили, и наложились тоже «военные волны». То есть у нас всегда демографическая ситуация зависела от различных кризисных либо военных ситуаций, которые в XX веке Россию затрагивали неоднократно, всё время эти волны происходили. И в 90–е годы мы столкнулись с тем, что в течение буквально каждого года: 1991–й, 1992–й и до 1998–1999 годов мы теряли в рождении каждый год практически 150–200 тысяч.

В.Путин: Убыль населения была почти миллион в год.

М.Топилин: И к 2006 году, когда Вы поставили задачи по подготовке нового демографического проекта, и тогда был подписан указ по развитию демографических процессов, мы имели порядка 650–700 тысяч естественной убыли в год.

Безусловно, основной вклад в то, что мы имеем сейчас, внесли, конечно, те меры по демографии, которые были предприняты в 2006–м, потом в 2010–м, потом в 2012 году. И в этом ключевой смысл, потому что меры по демографии, как говорят все демографы, а я напомню, что не верили в такие результаты, когда предлагался материнский капитал, никто не верил, что можно простимулировать финансовыми инструментами рождение, думали о том, что это просто невозможно.

Объективная экономическая картинка и рост доходов населения – всё это сложилось вместе, и меры, которые предпринимались, дали те результаты, которых, как Вы сказали, никто не ожидал, потому что суммарный коэффициент рождаемости, сколько детей рождается на одну женщину в репродуктивном возрасте, у нас даже падал до 1,1; когда мы начинали демографическую программу, было 1,3.

В.Путин: 1,76.

М.Топилин: 1,76. 1,75, сейчас Росстат уточняет цифры. Мы выполнили те задачи, которые ставили перед собой.

Ещё раз хотел бы подчеркнуть, что крайне важным с точки зрения всех учёных является то, что меры по поддержке рождаемости постоянно добавляются, то есть 2006–2007 годы – это материнский капитал и очень серьёзный рост пособий.

Тогда мы в первый раз ввели пособия для неработающих, незастрахованных женщин. Это дало всплеск. Если посмотреть графики – это был всплеск рождаемости и суммарного коэффициента рождаемости.

В 2010–2011 годах введены земельные программы, они работают где-то лучше, где-то хуже, но это тоже дало определённый прирост. В 2013 году введены пособия на третьих детей. Тогда мы уже поставили задачу: не второго, а третьего ребёнка стимулировать.

Субъекты получают каждый год порядка 15–16 миллиардов рублей, для того чтобы обеспечивать эту выплату, она региональная – это целый прожиточный минимум на ребёнка, сейчас почти уже составляет 10 тысяч, очень существенная величина, в месяц очень хорошая поддержка семьи.

Мы старались всё время по Вашим поручениям совмещать такие чистые демографические меры, как материнский капитал, так и чтобы это шло на поддержку текущих доходов семей, потому что это тоже очень важно.

Три года естественный прирост, не такой большой, но естественный прирост по сравнению с теми 600 тысячами минус, о которых я сказал, были в 2006 году. Сейчас мы смотрим, анализируем с экспертами эту ситуацию, она действительно была предсказуемая.

Если сейчас у нас женщины от 20 до 39 лет – это основная когорта тех, кто рожает детей, сейчас чуть больше 22 миллионов. До 2035 года будет всё время падение. Это будет порядка 16 миллионов, чуть больше, 15–16. Практически эта цифра не должна меняться, потому что это уже все родившиеся, которые сейчас являются детьми.

В.Путин: От 20 до 29 – 7,1.

М.Топилин: От 20 до 39.

В.Путин: А с 20 до 29 – 7,1 миллиона.

М.Топилин: Да. Сейчас нам, безусловно, требуется продолжать, исходя из того что я доложил, исходя из того, как нам кажется, что демографические меры по рождаемости работают.

Во-вторых, они требуют постоянной корректировки, постоянного наращивания с учётом таких достаточно серьёзных падений по количеству женщин в репродуктивном возрасте. Нам нужно выработать дополнительные меры, с тем чтобы эту ситуацию определённым образом купировать.

Считаю, что у нас есть все возможности для того, чтобы по крайней мере повлиять на то, чтобы не было серьёзных снижений рождаемости, чтобы эти волны, которые существуют, определённым образом купировать.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 26 апреля 2017 > № 2154438 Максим Топилин


Россия > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 26 апреля 2017 > № 2154437 Игорь Артемьев

Встреча с главой ФАС России Игорем Артемьевым.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с руководителем Федеральной антимонопольной службы Игорем Артемьевым.

В.Путин: Игорь Юрьевич, хотел бы несколько вопросов обсудить с Вами. Вы знаете о проекте указа Президента, связанного с регулированием той сферы деятельности, которая лежит в сфере Вашей компетенции, но и касается развития конкуренции.

Но Вы наверняка знаете и критику: некоторые эксперты и в Администрации, и в Правительстве считают, что отдельные положения к проекту указа должны быть существенно доработаны. Мне бы хотелось услышать Вашу точку зрения по этому вопросу – первое.

Второе – по тарифам. Тарифы утверждаются в разных регионах по-разному, если не по-разному, то величина тарифа разнится существенным образом.

Это сказывается на экономике и на гражданах, имею в виду сферу ЖКХ. У Вас есть предложение организовать эту работу по единому талонному принципу. Хотелось бы тоже услышать от Вас, как Вы это видите.

И закон о торговле, конечно. Как ФАС работает в этой сфере? На различных встречах – с бизнесом, представителями общественности – звучит этот вопрос постоянно.

И.Артемьев: Уважаемый Владимир Владимирович!

Первое, что касается указа Президента о национальном плане развития конкуренции в нашей стране.

Во-первых, это уникальный указ: в нашей стране никогда не было – ни до революции, ни после революции – никогда не было такого указа, когда глава государства определял бы основные положения движения по развитию конкуренции с целью повышения эффективности экономики.

Сегодня Правительство Российской Федерации полностью согласовало тот текст, который был. Мы год работали внутри Правительства, все разногласия сняты, но имеется ряд справедливых замечаний, в том числе от Администрации Президента, Экспертного управления, аппарата помощника Президента по экономическим вопросам и, конечно, Государственно-правового управления Администрации.

Мы сегодня с Андреем Рэмовичем Белоусовым как раз встречались утром, чтобы обсудить уже все последние возможные изменения, и думаю, что он изменится, нам немножко нужно ещё поработать, чтобы окончательно достигнуть такого согласия.

Но думаю, что национальный план, который готовится как аналогия национальному плану по борьбе с коррупцией, который каждые три года требовал подведения итогов и по отраслям, и в целом по определённым показателям… Там очень важно, что есть конкретные параметры, которых нужно достигнуть.

И сегодня, когда Правительство и Администрация Президента ищут дополнительные резервы для того, чтобы поднять экономику, конкуренция остаётся неисчерпаемым богатством, которое мы пока ещё даже очень мало задействуем.

И в этой части, думаю, что нам, может быть, месяц или немножко больше понадобится, и если Вы позволите, мы Вам представим уже полностью согласованный этот указ.

В.Путин: Хорошо.

И.Артемьев: Что касается тарифной политики, то я бы назвал то, что происходило некоторое время назад, раздвиганием галактик в разные стороны. У нас так сложилось, что опять же в России никогда не было закона об основах тарифной политики, который говорил бы именно об основах, об общих правилах, например, формирования себестоимости.

У нас, скажем, регулирование по воде или по теплу – это действительно «раздвигающиеся галактики». Или, скажем, что-нибудь, связанное с электроэнергетикой, совершенно себестоимость формируется по-другому. Понять в принципе, во всём этом многообразии может только 200 или 500 человек в стране, а людям совершенно непонятно, откуда берутся тарифы.

И конечно, иногда мы удивляемся, когда Правительство и Администрация подходят очень жёстко и говорят, что тариф не должен расти больше, чем на четыре процента, а мы видим где-то в районе 26–30 процентов. Почему это происходит?

Потому что огромное количество дырок есть в возможностях у регионов и на уровне местного самоуправления менять государственную политику, прикрываясь этими дырками или особенностями нашего законодательства. Если бы у нас был такой закон, а мы его сейчас подготовили, он бы, конечно, этого ничего не позволил сделать.

Хочу сказать, что разница в тарифах для отдельных компаний водопроводов составляет 50 раз. Хотя мы понимаем, разные технологии, север-юг в три раза, в четыре раза, в пятьдесят раз. Разница между тарифами сетевых электрических компаний в восемь раз. Для энергосбытовых в 12 раз, это не проценты, это разы.

Конечно, это беспорядок. Где-то закладываются кредиты непонятно какие, данные самим себе, значит, соответствующий тариф. Нам нужно в общей сложности помимо этого закона, над которым идёт работа… И в Правительстве уже признано, что он нужен, над ним нужно будет работать очень обстоятельно и серьёзно. Как и над указом. Этот закон появится впервые, он фундаментальный, очень большой.

Это усилие мы в Правительстве должны сделать над собой для того, чтобы появился этот закон, чтобы мы могли Вам представить его как одну из фундаментальнейших основ будущей стабильности в этой сфере. Потому что стабильность в тарифах – это не только стабильность для наших граждан, это ещё и для наших предпринимателей, для наших фабрик, заводов, от этого уже всё зависит.

Что касается закона о торговле. После того как депутаты настояли на жёсткой редакции закона, в прошлом году он был принят, мы анализировали и провели в общей сложности около тысячи контрольных мероприятий вместе с нашими территориальными органами по всей стране.

Хочу Вам сказать, что отклонение от той нормы, которую требует от нас закон, составляет от 11 процентов до 22 процентов. Бонусы ещё не все привели в порядок в соответствии с законом, такие нарушения мы выявили в 22 процентах случаев. Несвоевременный срок оплаты – 11 процентов. О чём это говорит?

В.Путин: Сейчас, извините. Ещё раз встречался с законодателями…

И.Артемьев: Как раз видел эту трансляцию.

В.Путин: Сейчас заставляют забирать производителя просроченный товар. Таких уловок возникает всё больше и больше.

И.Артемьев: Мы знаем, Владимир Владимирович. Самое главное, что и федеральные сети в своём подавляющем большинстве, 80 процентов, ведь, когда мы говорили, 22 процента – это максимальное отклонение по всем видам нарушений.

80 процентов сетей привели свои договоры и свои отношения с российскими производителями в порядок, они признали закон, они не фрондируют, они ведут себя в этом смысле гораздо приличнее, чем это было в прошлые годы. Жизнь, в общем, научила их очень многому.

Скажем, значительно меньше встречается самый вопиющий случай лжемаркетинга, когда российскому производителю навязывают какие-то дополнительные услуги, которые вместо бонусов оплачивают, по сути, это такая разновидность мошенничества. Поэтому, закончив эти проверки, мы такой доклад опубликовали на сайте, направили в Правительство.

С удовольствием хочу доложить, что движение идёт всё-таки в правильном направлении, поэтому мы считаем это очень важным. А сам закон, который принят, был принят правильно, потому что надо было, в общем, те плохие практики, которые складывались, их пресекать.

В.Путин: Прошу Вас внимание к этому сохранить и постоянно контролировать исполнение этого закона. Если потребуется, по результатам правоприменительной практики внести предложения по каким-то корректировкам.

И.Артемьев: Есть, Владимир Владимирович.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 26 апреля 2017 > № 2154437 Игорь Артемьев


Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 26 апреля 2017 > № 2154436 Владимир Путин, Ли Чжаньшу

Встреча с руководителем Канцелярии ЦК Компартии Китая Ли Чжаньшу.

Состоялась встреча Владимира Путина с руководителем Канцелярии Центрального комитета Коммунистической партии Китайской Народной Республики Ли Чжаньшу.

В.Путин: Уважаемый господни Ли Чжаньшу! Уважаемые друзья! Позвольте мне вас сердечно поприветствовать в Москве.

Знаю, что Вы с вашим российским коллегой господином Вайно обсудили текущее состояние наших двусторонних отношений и ближайшие контакты по линии различных ведомств и на высшем уровне.

Ближайший контакт у нас намечен с Председателем Си Цзиньпином в Пекине 14–15 мая в рамках международной конференции, которую проводит китайское руководство и которая направлена на развитие экономического сотрудничества в регионе и в мире.

Мы изначально поддерживали эти планы, тем более что они коррелируют и с планами Российской Федерации по развитию кооперации и интеграционных процессов на постсоветском пространстве.

Думаю, что эта совместная работа поддержит тот беспрецедентно высокий уровень российско-китайских отношений, который сложился в последние годы. Прошу Вас передать самые наилучшие пожелания Председателю КНР.

Ли Чжаньшу (как переведено): Уважаемый господин Президент!

В качестве заведующего аппаратом ЦК КПК я хорошо знаю, что дни и ночи приходится трудиться над интересами Китая. Думаю, что то же самое связано с Вами. Так что сегодня, несмотря на Вашу большую занятость, Вы нашли возможность для встречи со мной – я выражаю Вам большую признательность и передаю большой привет и наилучшие пожелания от Председателя Си Цзиньпина – Вашего хорошего друга. Он готов с Вами встретиться в середине мая в Пекине.

Благодаря инициативе и руководству Председателя Си Цзиньпина, а также Вашего Превосходительства сегодня китайско-российские отношения стратегического взаимодействия и партнёрства приобрели зрелый, устойчивый характер; сегодня наши отношения достигли очень высокого уровня.

Перед отъездом я специально поехал к Председателю Си Цзиньпину и узнал у него, какие слова передать Владимиру Владимировичу – он велел мне Вам передать следующее. Он сказал, что сегодня китайско-российские отношения переживают наилучший период за всю историю существования.

Сегодня наши отношения по праву называются образцом отношений между великими державами, которые характеризуются сотрудничеством и обоюдным выигрышем. Сегодня наши отношения весьма прочны, зрелы, носят характер стратегического взаимодействия и прочности.

Он также сказал, что, несмотря на серьёзные изменения в международной ситуации, мы намерены с вами неуклонно придерживаться трёх констант, а именно: при любых обстоятельствах наш курс, нацеленный на углубление и развитие китайско-российского стратегического взаимодействия и сотрудничества, не изменится; наш курс, нацеленный на наше совместное развитие и процветание, не изменится; наши совместные усилия, нацеленные на отстаивание мира, справедливости, а также сотрудничество в мире, не изменятся. Я передал Вам слова Председателя Си Цзиньпина.

Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 26 апреля 2017 > № 2154436 Владимир Путин, Ли Чжаньшу


Россия > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 26 апреля 2017 > № 2154433 Владимир Путин

Совещание с членами Правительства.

Владимир Путин провёл совещание с членами Правительства. Основная тема обсуждения – импортозамещение в промышленности и сельском хозяйстве. Обсуждалась также подготовка к летнему отдыху детей, работа над законопроектом об ответственном обращении с животными и реализация программы реконструкции сельских домов культуры.

В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги!

Сегодня мы обсудим одно из важных направлений нашей работы Правительства в последнее время, имея в виду программы импортозамещения в промышленности и сельском хозяйстве.

Буквально вчера – многие коллеги знают об этом, потому что присутствовали на этом мероприятии, некоторые наверняка видели это через средства массовой информации – вчера мы на заседании ВПК рассматривали вопрос о том, как идёт процесс импортозамещения в оборонно-промышленном комплексе.

Сегодня предлагаю поговорить о гражданском сегменте экономики. Напомню, что резкие изменения внешней конъюнктуры, известные ограничения политического характера ещё раз обозначили высокую, иногда излишне высокую зависимость от импорта некоторых товаров и услуг.

Вместе с тем открылось и уникальное окно возможностей для развития целого ряда отраслей и секторов экономики. Прежде всего это агропромышленный комплекс в связи с освобождением рынка для отечественных производителей, машиностроение, лёгкая промышленность. Два года назад, например, доля отечественной продукции транспортного машиностроения на внутреннем рынке вплотную приблизилась к ста процентам. Прошу прощения, за два года почти сто процентов внутреннего рынка занимает наша, отечественная продукция транспортного машиностроения.

Сельхозмашиностроение активно развивается. Нефтегазовое машиностроение превысило половину нашего, отечественного рынка отечественными продуктами. При общем росте потребления импорт свинины сократился примерно на треть, а импорт мяса птицы вдвое – всё занято продукцией отечественного производителя.

Предлагаю сегодня подвести текущие итоги работы по импортозамещению, наметить рациональные шаги, как в полной мере использовать дополнительные возможности по развитию российских предприятий. Здесь хотел бы подчеркнуть несколько принципиальных вещей.

Первое. Крайне важно учитывать интересы потребителей. Отечественная продукция должна быть конкурентоспособна как по цене, так и по качеству, соответствовать мировым требованиям и стандартам.

Уже много раз на эту тему говорил, хочу ещё раз подчеркнуть: нам импортозамещение само по себе не нужно, это не самоцель. Мы должны просто использовать сложившуюся конъюнктуру для поддержки тех компетенций, которые были утрачены и которые нам нужны, и создания новых компетенций, особенно в высокотехнологичных секторах экономики. Вот нам для чего это нужно. А не для того, чтобы импортозаместить всё и вся. Нет такой цели у нас, и мы перед собой такой цели никогда не ставили. Задача состоит не только в том, чтобы заместить импорт отечественными товарами, но и в том, чтобы увеличить экспортный потенциал российских предприятий.

Второе. При реализации планов по импортозамещению необходимо сохранить конкурентную рыночную среду без необоснованных преференций и тепличных условий для отдельных участников рынка. Мы с вами решение соответствующее принимали: даже там и тогда, где и когда мы отдаём предпочтение российскому производителю, всегда между российскими производителями должна сохраняться конкуренция.

Третье. Важно понимать, что государственная поддержка проектов импортозамещения небезгранична. Наша основная задача – стимулировать запуск новых проектов, подставить им плечо, помочь развернуться на начальном этапе их реализации. В дальнейшем успех будет зависеть от ответственности и грамотного управленческого подхода руководителей предприятий или компаний.

Предлагаю сегодня детально обсудить, как реализуются отраслевые планы по импортозамещению, какие конкретные результаты достигнуты и какие есть вопросы и проблемы по этим вопросам.

Просил бы по этому вопросу выступить Министра промышленности, но перед тем, как Денис Валентинович возьмёт слово, всё-таки хотел бы послушать Ольгу Юрьевну по подготовке к детскому отдыху в летний период. Мы имели много сложностей в предыдущие годы. Как обстоит дело сегодня с точки зрения подготовки к этому ответственному периоду?

О.Голодец: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемый Дмитрий Анатольевич!

Действительно, сейчас в полном разгаре подготовка к летнему оздоровительному сезону. В этом году мы планируем, что организованным отдыхом будет охвачено 8 миллионов 200 тысяч детей. Большая часть из них воспользуется специальными программами в соответствии с вновь утверждёнными ФГОСами, и им будут предоставлены новые образовательные программы углубленного профиля по разным направлениям.

Как Вы уже сказали, у нас сейчас в соответствии с Вашим поручением разработана новая нормативная база реализации летнего отдыха, внесены изменения в закон № 465. Этот документ создал нормативно-правовые основы государственного регулирования в сфере отдыха и оздоровления детей.

У нас появилось ведомство, которое несёт полную ответственность и полностью координирует усилия всех участников организации летнего отдыха, – это Министерство образования. В соответствии теперь со своими полномочиями и компетенциями Министерство образования уже предприняло целый ряд шагов, для того чтобы детский отдых был интересным и безопасным.

С точки зрения безопасности: системно изменён подход к организации детского туризма. Сегодня Министерство культуры, в полномочия которого входит регулирование вопросов туризма, определяет правила поведения и выхода детей на маршруты и взаимосвязи с группами, которые выходят на маршрут.

Теперь каждая группа, которая выходит в туристический поход, обязана проинформировать МЧС. И МЧС, которое относится к данной местности, обязано вести эту группу. У нас уже начался сезон походов, уже во время апрельских каникул такая программа опробована и показывает хорошие результаты. Сейчас жалоб и нареканий со стороны руководителей групп, которые проводят походы и с другой стороны – МЧС, нет, связи установлены, и контролируется проведение каждого похода.

Особое внимание при подготовке к лету было уделено распространению нового номера, который поддерживает связь с такими группами. Сейчас это номер 101, который действует на территории всей Российской Федерации. Мы проводим постоянные селекторы с участниками процесса и до начала большой летней оздоровительной кампании – до 1 июня, во всех регионах России будут проведены дополнительные учения в части реагирования по номеру 101.

Дело в том, что не всегда сотрудники, которые участвуют в этой системе, ответственно реагируют на вызовы детей. С этим связано много проблем. Хорошо, когда ЧП не такое сложное. Но если ребёнок всё-таки звонит, то правила реагирования должны быть, они должны быть неукоснительны, чтобы это не приводило к непоправимой трагедии.

Особое внимание уделено перевозкам детей. Издан новый приказ по транспортировке детей. Это касается допуска водителей и проверки автотранспорта. Создана очень важная система, которая увеличивает доступность транспорта для детей, и здесь мы благодарны Дмитрию Анатольевичу, он предметно этим занимался.

Установлена дополнительная скидка для детей, которые переезжают летом железнодорожным транспортом, – 50–процентная скидка для переезда плацкартными вагонами. В прошлом году этой льготой воспользовалось 2 миллиона 200 тысяч детей, и в этом году эта льгота вновь определена как действующая. Это серьёзный вклад в доступность туризма и перемещения детей на территории Российской Федерации.

Особое внимание уделено подготовке персонала, который будет сопровождать детей. Сейчас профессиональное сообщество у нас объединилось и предметно занимается вопросами подготовки прежде всего инструкторов-проводников. Возглавляет эту некоммерческую систему Матвей Шпаро, вокруг него собрался целый коллектив единомышленников.

Сейчас они подали предложения о том, чтобы проводить экспертизу, независимую оценку квалификации инструкторов детского туризма, и мы с ними выстраиваем такую систему. Но тот профстандарт, который подготовлен ими во взаимодействии со специалистами министерств образования и труда, он уже станет основой качественного сопровождения детей. То же самое касается тех занятых, которые будут работать в стационарных лагерях.

В настоящее время обучение по новым стандартам проходят 114 000 педагогических работников, которые будут работать в лагерях, в детских оздоровительных лагерях, и до 1 июня, до начала сезона, а всего будет занято педагогических работников 279 651 человек, также пройдут дообучение.

Ещё очень важно сказать про образовательные стандарты. Образовательные стандарты у нас задаются такими учреждениями: «Сириус», «Артек», «Океан», «Смена». Эти учреждения сейчас разрабатывают яркие неординарные программы, которые мы в качестве эталонных, модельных пытаемся распространить по всем регионам Российской Федерации.

Сегодня лагеря вместе со своей материально-технической базой представляют и образовательные программы, действительно программы, которые заслуживают огромного внимания: экологические, научно-технические, туристические и так далее.

Надеюсь, что все наши усилия приведут к тому, что это лето для ребят будет и интересным, и в то же время мы сделаем всё, чтобы оно было абсолютно безопасным.

В.Путин: Вы обратили внимание, в Петербурге я встречался с руководителями законодательных собраний регионов. Некоторые коллеги высказывали определённые пожелания и озабоченность, делали свои предложения. Попрошу Вас с регионами поплотнее в этом смысле работать.

О.Голодец: Хорошо.

В.Путин: Сергей Ефимович, закон об ответственном обращении с животными – что происходит сейчас?

С.Донской: По Вашему поручению мы подготовили ко второму чтению законопроект об ответственном обращении с животными. Соответствующий проект поправок Правительства.

Поправки прошли все согласования со всеми федеральными органами власти, Администрацией Президента. В обсуждении приняли участие и депутаты Государственной Думы, и сенаторы. 21 марта проект поправок внесён в Государственную Думу.

Должен сказать, что законопроект имеет крайне резонансный характер – только за несколько дней общественного обсуждения поступило более полутора тысяч обращений. Поэтому постарались обеспечить в поправках необходимый баланс, осторожно отрегулировать основные требования к обращению и содержанию животных, обеспечить, с одной стороны, безопасность людей, с другой стороны, гуманное отношение к животным, которые, как мы все знаем, способны испытывать и боль, и страх, и вообще необходимо их защитить от жестокого обращения. Фактически мы создали совершенно новую систему, новую для нашей страны сферу правоотношений.

Теперь несколько слов по законопроекту. Прежде всего закон будет регулировать общественные отношения, связанные с обращением с домашними, безнадзорными животными, животными цирков, зоопарков, служебными животными. Документ решает поставленные Вами в поручении задачи по разработке единой государственной политики регулирования в сфере обращения с животными, чётко определяются и разграничиваются полномочия между федеральным и региональным уровнем власти.

На федеральном уровне устанавливаются общие принципы и требования при обращении с животными. В частности, имеется в виду и регистрация животных, требования к их содержанию, использованию, правила перевозки, выгула, также гуманному регулированию численности безнадзорных животных.

Это позволит организовать работу в регионах с учётом местных особенностей в пределах установленных ограничений или по согласованию с федеральными органами и при этом обеспечить проведение последовательной государственной политики, избегая так называемых перегибов на местах. В подготовленном проекте мы постарались избежать излишних запретов или ограничений для добросовестных граждан. Граждане, выполняющие требования закона, ответственно относящиеся к своим питомцам, наоборот, должны получить дополнительную правовую защиту. При этом предполагается установить перечень животных, запрещённых к содержанию в домашних условиях. Среди них опасные, хищные, ядовитые животные, содержание которых в жилых домах вызывает общественный резонанс.

Детально продуман порядок как государственного, так и общественного контроля за соблюдением требований закона. Устанавливаются административные санкции за жестокое, безответственное отношение к животным, в частности за нарушение требования закона будет введена административная ответственность.

Кроме того, чётко прописывается в законопроекте и понятийный аппарат, что позволит эффективно применять нормы уголовной ответственности за жестокое обращение с животными. Мы со своей стороны считаем, что подготовленные Правительством поправки обеспечат формирование комплексной нормативно-правовой базы, регулирование отношений при обращении с животными, и, Владимир Владимирович, просим Вас рекомендовать Государственной Думе принять правительственные поправки за основу ко второму чтению и принять в весеннюю сессию.

В.Путин: Хорошо. Мы проработаем с депутатами, и Вам рекомендую тоже провести такую работу по линии Правительства.

С.Донской: Да, мы работаем с ними.

В.Путин: Есть ещё один законопроект, который привлекает внимание общественности в Москве. Речь идёт о расселении пятиэтажек. По замыслу мэра Москвы, который мне докладывал, цель заключается в том, чтобы улучшить жилищные условия людей, которые проживают в разваливающихся домах, построенных ещё в середине прошлого века.

Но, безусловно, это должно быть сделано таким способом и такими инструментами и средствами, которые не нарушают прав граждан, прежде всего права на собственность. Все предложения должны быть реализованы на основе добровольного согласия граждан на предлагаемые условия.

Повторю ещё раз: ничего не может быть навязано силой, и права граждан должны быть полностью соблюдены. Поэтому прошу Правительство обратить на это внимание и в диалоге с депутатами Государственной Думы обеспечить прохождение такого закона, который бы эти права граждан обеспечил.

Хочу сразу сказать, что ничего, что нарушает законы, действующие на сегодняшний день, и права граждан, подписано мною быть не может. Прошу этот закон проработать как следует, досконально. В том числе в диалоге с общественностью.

И следующий вопрос, на который хотел бы обратить внимание и который хотел бы обсудить, – это реализация программы строительства и реконструкции сельских домов культуры. Мы уже с Министром на этот счёт говорили, с Владимиром Ростиславовичем, хотел бы, чтобы он два слова сказал на этот счёт.

В.Мединский: Уважаемый Владимир Владимирович!

Тема состояния и содержания работы сельских домов культуры – тема старая, перезревшая. Дмитрий Анатольевич проводил форум «Единой России» по культуре в Омске, и эта тема стала одной из самых горячо обсуждаемых на форуме.

Последние несколько десятилетий средства в дома культуры на селе не вкладывались, они оказались на балансе муниципалитетов. Но и там идеология финансирования по остаточному принципу, она ярко работала, денег никогда на это не хватало.

Что мы сделали? Мы постарались системно подойти к этой проблеме. Провели мониторинг, посмотрели, в каком это всё состоянии и что в этих ДК в основном происходит. Система работы старых сельских ДК была простой: большой зал для проведения партсобраний и редких концертов и небольшие кабинеты методистов, кружки, народное творчество.

Мы посмотрели опыт передовых регионов, которые в это дело вкладывались, например, Белгород, Башкортостан, Калуга, разработали несколько типовых домов культуры и внесли это в реестр типовой документации, в том числе и по содержанию работы.

Нам показалось, что очень важно, чтобы ДК в большом селе представлял из себя место, где можно провести семейный досуг, культурно провести время всей семьей. Это большой зал с огромным телевизором, где мужчины могут посмотреть хоккей, собравшись вместе.

В.Путин: Почему только мужчины?

В.Мединский: Вместе интереснее, чем дома смотреть.

В.Путин: Вместе интереснее, но почему только с мужчинами?

Дмитрий Анатольевич, проведите воспитательную работу с членами Правительства.

В.Мединский: Для женщин в это время наверху есть место, где можно побеседовать с подругами.

В.Путин: Там кухня?

В.Мединский: Большая библиотека, зал для занятия хореографией и детей, гимнастический зал, настольный теннис. Есть типовые проекты прямо с фельдшерским пунктом в этом ДК, с отдельным входом, тоже очень удобно, там прямо медсестра на месте. Несколько таких типовых лучших ДК мы посмотрели, сделали проекты.

Следующая тема – как найти финансирование, потому что средства в госпрограмме не закладывались. Мы нашли три источника. Первый источник – это деньги, которые идут по программе поддержки села, примерно 300 миллионов рублей в год, они администрируются Минсельхозом и Министерством культуры совместно.

Второй источник – партия «Единая Россия» целевым образом на этот год заложила почти 1,5 миллиарда на модернизацию ДК и ремонт.

Третий источник – мы в нашем бюджете тоже поискали, 1,5 миллиарда нашли на строительство и реконструкцию ДК. Получилось больше трёх миллиардов рублей, что позволяет нам в год запускать примерно 120–130 с нуля новых домов культуры, около 30 отремонтировать и модернизировать в общей сложности.

Дмитрий Анатольевич сказал, что мы будем стараться продолжить эту программу и в следующем году, и в дальнейшем – это позволит постепенно данный вопрос решить. Плюс эта программа хорошо корреспондируется с программой строительства больших многофункциональных культурных центров в малых городах по вашим указам. Мы завершаем это строительство. Там будет 40 МФКЦ в городах с населением до 100 тысяч человек.

И также она хорошо связана с программой оборудования кинотеатров, потому что мы по отдельной линии покупаем современное оборудование для районных кинотеатров. И там, где размеры населённого пункта это позволяют, в райцентрах, ставим ещё современные кинотеатры. Это прекратило своё существование в начале 90–х годов.

На конец этого года планируем, по-моему, 467 кинотеатров открыть, а в целом число довести до тысячи, в идеале вернув кино в каждый районный центр. Просим поддержать.

В.Путин: Прекрасная программа. Давайте. Только с учётом тех замечаний, которые здесь прозвучали по всем мероприятиям подобного рода.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 26 апреля 2017 > № 2154433 Владимир Путин


Россия. ПФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 26 апреля 2017 > № 2154424 Рустам Минниханов

Встреча с главой Татарстана Рустамом Миннихановым.

Владимир Путин встретился с президентом Республики Татарстан Рустамом Миннихановым. Обсуждалось социально-экономическое положение в республике. Отдельно Р.Минниханов доложил о мерах, принимаемых для преодоления негативной ситуации в банковской сфере Татарстана.

В.Путин: Рустам Нургалиевич, у нас по очень многим параметрам Татарстан традиционно занимает первые позиции. Но, как всегда, как везде, есть и сложные вопросы, нерешённые проблемы. Давайте поговорим обо всём, о социально-экономическом положении в республике в целом.

Р.Минниханов: Во-первых, хотел поблагодарить Вас от всех татарстанцев за высокое звание, которое присвоено нашему уважаемому Минтимеру Шариповичу [Шаймиеву]. Это заслуженная награда, огромный подарок для нашей республики. Думаю, что мы и дальше будем вместе с Российской Федерацией реализовывать большие проекты и приносить пользу нашей стране.

Хотел коротко доложить ситуацию по 2016–му – и первый квартал 2017 года. Я подготовил отчёт, но несколько цифр назову. Индекс промышленного производства по 2016 году был 103,6 процента, валовый региональный продукт составил 102,5 процента. Инвестиции в основной капитал, село, жильё, самое главное, что определено майскими указами, – все эти параметры реализованы.

Что касается первого квартала, докладываю: в первый квартал темпы роста промышленной продукции – 104,7 процента, а валовый региональный продукт – 104,2 процента. В принципе, ситуация в экономике улучшается, и доходы, и все остальные вопросы мы можем решать.

Я подготовил программы, которые мы реализуем. Более 30 программ по всем нашим городам и районам. И хотел бы доложить: по Вашему поручению – в Послании [Федеральному Собранию] было особо отмечено, – что касается первичной помощи, мы подготовили двухлетнюю большую программу.

Все объекты, поликлиники в течение этих двух лет – около 180 объектов – будут отремонтированы. Основная часть – в этом году, какая-то часть останется на следующий год.

Из таких серьёзных проблем – проблема появилась в этом году, связанная с банками. Несколько наших банков обанкротились, и есть вкладчики, которые действительно потеряли деньги и волнуются.

Сегодня создана правительственная комиссия, мы активно работаем и с АСВ, и с Центральным банком, сейчас формируется кредиторская масса. Нам очень важно, чтобы активы, которые есть…

Во-первых, люди, которые виновны, задержаны, правоохранительные органы работают, рассматриваем все сделки. И конечно же, нам придётся найти механизм: мы планируем создать специальный фонд, чтобы той категории вкладчиков, которые не смогут получить за счёт распродажи, если активов не хватит, оказать поддержку. Это одна категория.

И вторая категория – это дольщики, мы тоже с ними работаем. Там тоже две крупные компании, их руководители тоже задержаны.

Эти две темы, которыми мы занимаемся. А в целом по крупным проектам, по нашим программам реализация идёт, и могу уверенно сказать, что этот год тоже должен быть успешным.

Россия. ПФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 26 апреля 2017 > № 2154424 Рустам Минниханов


Россия. ЦФО > Армия, полиция > kremlin.ru, 25 апреля 2017 > № 2154440 Владимир Путин

Заседание Военно-промышленной комиссии.

Под председательством Президента в Рыбинске состоялось заседание Военно-промышленной комиссии.

В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги.

Очередное заседание Военно-промышленной комиссии проходит в Рыбинске, на знаменитом заводе «Сатурн». Это предприятие – один из лидеров отечественного газотурбостроения. На протяжении века оно поставляет двигатели и агрегаты для военной и гражданской авиации, для флота, выпускает энергоустановки для ТЭКа, тем самым вносит весомый вклад в укрепление обороноспособности, развитие промышленного, технологического потенциала нашей страны.

Пользуясь случаем, хочу ещё раз поблагодарить всех сотрудников «Сатурна» за добросовестную работу и пожелать им успехов. Чуть позже ещё вернусь к тому, о каких успехах я говорю, о чём идёт речь.

В нашей повестке – целый ряд значимых вопросов.

Первое. Предстоит обсудить, как идёт создание новых образцов вооружения и техники, прежде всего для сил общего назначения и средств разведывательно-информационного обеспечения. События последнего времени вновь показали, насколько востребованы такие вооружения в современной армии.

Прошу представителей оборонно-промышленного комплекса доложить, как выполняются тактико-технические требования Министерства обороны, предъявляемые к названным системам и другим перспективным образцам вооружения и техники, какие конкретные задачи поставлены перед конструкторскими бюро и оборонными предприятиями, в какие сроки они будут выполнены и сколько это будет стоить для бюджета.

Добавлю, что, реализуя планы Госпрограммы вооружения и задания гособоронзаказа, нужно учитывать ещё одно важное обстоятельство. Интерес к российскому вооружению в мире растёт, мы это видим. Видим не только по публичным политическим заявлениям, но и по объёмам контрактов – исполненных и имеющихся у нас в исполнении. В том числе это происходит благодаря эффективному применению нашего оружия в реальных, боевых условиях, в том числе в антитеррористической операции в Сирии. Разумеется, нельзя упускать эту возможность для того, чтобы укрепить наши позиции на мировом рынке вооружений.

Вместе с тем по производству отдельных видов сухопутных вооружений организации ОПК загружены заданиями Минобороны практически полностью. Соответственно, обеспечить в требуемые сроки выполнение заявок по линии военно-технического сотрудничества становится всё сложнее.

Очевидно, что если сегодня мы будем отказываться от зарубежных заказов, то завтра можем упустить перспективных партнёров, уйти с рынка. В этой связи прошу дополнительно проработать меры по выполнению экспортных поставок вооружений сил общего назначения. Одновременно Правительству нужно более чётко скоординировать работу Минобороны, ФСВТС, Минпромторга, организаций ОПК – так, чтобы своевременно реализовать задания гособоронзаказа.

Вторая важная тема сегодняшней повестки – это реализация программ импортозамещения в оборонном комплексе. Вопрос принципиально важный для надёжного обеспечения нашей обороноспособности и технологической независимости. На эти цели направляются серьёзные ресурсы, проводятся комплексные, масштабные проекты.

В начале я уже говорил, хочу вернуться к «Сатурну». Здесь с 2014 года проводится работа по организации производства корабельных газотурбинных двигателей для боевых кораблей. Это позволит нам самим производить и обслуживать такие двигатели.

Вы знаете, что до этого времени, до 2014 года, мы такие двигатели закупали на Украине. К сожалению, не по нашей вине, и кооперация распалась, и возможность сотрудничества с нашими украинскими партнёрами исчезла. Мы были вынуждены заняться импортозамещением. И, откровенно говоря, это пошло нам на пользу с технологической точки зрения, потому что за это время, с декабря 2014 года по сегодняшний день, нами создана фактически новая научная отрасль, новая отрасль производства. Такой компетенции раньше в России не было.

Мне приятно отметить, что работа выполнена, выполнена практически досрочно. Мы предполагали, что перенесём график «вправо» по строительству соответствующих военных кораблей года на два, но получится чуть поменьше, где-то на полтора года сдвижка.

У нас была возможность пойти по различным вариантам – искать импорт или комбинировать что-то. Мы приняли другое решение – развивать эти отрасли у себя. И, судя по всему, сделали правильно, потому что не только получили новую компетенцию, но и получили абсолютно новую технику, более современную по сравнению с той, что мы брали раньше. У неё и КПД выше на 10–15 процентов, и ресурс больше. Это касается кораблей и ближней, и дальней морской зоны.

К сожалению, повторю ещё раз, кооперация у нас прекратилась с нашими партнёрами в этой части, так же как и по двигателям авиационным. Но и здесь мы уже построили предприятия, как вы знаете, в Петербурге, они приступили к работе и фактически закрывают всю нашу потребность.

Мы готовы будем при возможности, которая от нас не зависит, вернуться к кооперации с нашими партнёрами и в этих сферах, важно только, чтобы для этого были созданы соответствующие условия.

В целом же, по оценкам экспертов, к 2025 году благодаря программе импортозамещения наше вооружение и техника будет состоять из узлов, компонентов, деталей российского производства на 85 процентов. Причём все они должны строго соответствовать требованиям Министерства обороны.

И наконец, ещё один вопрос повестки – это развитие Военно-Морского Флота в целом.

Отмечу, что по итогам 2016 года доля современных образцов вооружения и техники в ВМФ составила около 47 процентов. При этом в целом по Вооружённым Силам такая обеспеченность – 58,3 процента.

Понятно, что у техники для флота есть своя специфика. При её выпуске требуются более длительные технологические и производственные циклы. И я уже говорил о вынужденном импортозамещении, что тоже немножко сдвинуло наши планы. Тем не менее мы должны решить задачу: в течение предстоящих трёх лет, до 2020 года, доля современного вооружения и техники и в войсках, на флоте должна быть доведена до 70 процентов. У нас есть для этого все предпосылки, все условия. Мы это сделаем.

Основные приоритеты развития ВМФ – это укрепление морских стратегических ядерных сил, оснащение современным оружием, а также синхронизация развития обеспечивающей инфраструктуры.

К 2025 году надо создать сбалансированный корабельный состав ВМФ, который будет способен решать весь комплекс задач мирного и военного времени в ближней и дальней морских зонах, обеспечит военно-морское присутствие России во всех стратегически важных районах Мирового океана.

В этой связи особая ответственность ложится на оборонные производства, которые в рамках госпрограммы «Развитие ОПК» будут выпускать корабли и вспомогательные суда, обеспечивать их современными вооружениями, средствами управления и связи. Уверен, что и Минобороны, и представители оборонно-промышленного комплекса хорошо понимают масштаб поставленных задач и будут достойно их решать.

Давайте приступим к работе.

Россия. ЦФО > Армия, полиция > kremlin.ru, 25 апреля 2017 > № 2154440 Владимир Путин


Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 25 апреля 2017 > № 2154430 Дмитрий Миронов

Рабочая встреча с врио губернатора Ярославской области Дмитрием Мироновым.

Завершая рабочую поездку в Ярославскую область, Владимир Путин провёл встречу с временно исполняющим обязанности главы региона Дмитрием Мироновым.

В.Путин: Дмитрий Юрьевич!

Прежде всего хочу Вас поблагодарить за то, что Вы собрали здесь таких дельных, интересных да и просто по-человечески очень симпатичных людей. Мне кажется, что это полезный разговор, он будет иметь значение не только для Ярославской области и для вашей экономики, вашей промышленности. Некоторые вопросы, которые были поставлены, важны для экономики всей страны. Правительство возьмёт на проработку некоторые из поставленных проблем, и обязательно решим эти проблемы.

Как Вам здесь работается, как Вы сами оцениваете результаты вхождения в курс дел такого достаточно сложного и очень важного для страны региона?

Д.Миронов: Большое спасибо, уважаемый Владимир Владимирович.

Хотел бы Вас прежде всего поблагодарить за встречу с руководителями промышленных предприятий, с бизнес-сообществом, которая сегодня прошла. Действительно, эта встреча очень важна, и мы видим, как руководители заинтересованы в развитии своих производств, в создании новых высокотехнологичных рабочих мест. И действительно, правительство Ярославской области находится в постоянном взаимодействии и с представителями бизнеса, и крупными промышленными предприятиями.

В ноябре прошлого года, когда Вы открывали новое дизельное производство на Ярославском дизельном заводе, я только входил в курс дела и намечал задачи и решения, по которым предстоит работать. На сегодняшний момент сделано, я считаю, уже немало.

Мы разработали программу, стратегию развития Ярославской области до 2025 года, которая называется «10 точек роста». В связи с этой программой мы развиваем промышленность, мы сегодня на НПО «Сатурн» видим, как динамично развивается промышленность.

Мы многое сделали для того, чтобы возобновить отношения с компанией «Газпром». На прошлой неделе у нас состоялась рабочая встреча с Алексеем Борисовичем Миллером. В связи с тем, что у области большие долги за газ, эти отношения были заморожены. Но в результате проведённых переговоров и с Вашей поддержкой нам удалось подписать программу газификации области до 2021 года. Объём инвестиций составил порядка трёх миллиардов рублей.

У нас также прорабатывается соглашение о строительстве на территории области завода по сжижению природного газа. Тоже с объёмом вложений порядка двух миллиардов рублей. Это позволит нам развивать дальние сельские территории и переводить технику на газомоторное топливо.

Помимо этого компания «Газпром» оказала нам содействие в строительстве и примет активное участие в строительстве 20 пришкольных стадионов и пяти ФОКов. Это социально значимый, очень хороший проект.

Мы на данный момент в результате переговоров получили субсидии из Министерства спорта России на строительство биатлонной трассы, биатлонного комплекса, в посёлке Дёмино, который здесь находится, под Рыбинском. Там у нас будет биатлонный комплекс, который будет способствовать развитию спорта в регионе. Здесь, в Рыбинске, в этом году также откроем детский технопарк, так называемый «Кванториум», для того чтобы в дальнейшем дети могли быть профориентированными для предприятий Ярославской области.

Конечно же, самая острая проблема – это дороги, строительство и ремонт дорог. У нас в рамках федерального целевого проекта «Безопасные и качественные дороги» Ярославской агломерации выделены денежные средства, выделены также средства из регионального бюджета, которые мы пустим на ремонт дорожной сети области.

Владимир Владимирович, хотел бы остановиться на нашей программе, стратегии развития Ярославской области до 2025 года. Программа называется «10 точек роста». В обсуждении и внесении предложений по этой программе приняли активное участие порядка 6500 граждан, и в течение продолжительного времени работала экспертная группа, для того чтобы такой документ состоялся. И я на сегодняшний момент вижу, в каком направлении мы должны двигаться. Ярославцы активно поддержали эту программу и направление нашего дальнейшего развития.

В сентябре прошлого года, Владимир Владимирович, Вы оказали мне огромное доверие – назначили исполнять обязанности губернатора Ярославской области. Я хотел бы, принял решение идти на выборы губернатора Ярославской области в сентябре этого года. И я надеюсь, что ярославцы поддержат меня.

В.Путин: Вы работаете здесь не так давно. Ярославская область – один из ключевых субъектов Российской Федерации, сложный, имею в виду сложную экономику, развитую промышленность. Для вхождения в курс дела было не так уж много времени, но я вижу, что Вы работаете с удовольствием, многое у Вас получается. Задачи, конечно, очень большие. То, что Вы разработали программу развития, – это очень хорошо, с участием граждан, с участием представителей бизнеса. Надо её выполнять, и надеюсь, что у вас всё получится. Надеюсь также, что люди вас поддержат на выборах в сентябре этого года. Я желаю Вам удачи.

Д.Миронов: Большое спасибо, Владимир Владимирович.

Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 25 апреля 2017 > № 2154430 Дмитрий Миронов


Россия > Электроэнергетика > minenergo.gov.ru, 25 апреля 2017 > № 2154318 Антон Инюцын

Интервью Антона Инюцына изданию «Энергетика и промышленность России».

Открытость – важный стимул для повышения эффективности

Беседовала Елена Непомнящая

Какие проблемы электроэнергетики можно назвать первоочередными?

Первоочередные проблемы электроэнергетики связаны с ее главной задачей: обеспечить надежное, бесперебойное и качественное энергоснабжение потребителей. При этом электро- и теплоэнергия должны быть доступными, а процесс их производства, доставки и потребления – эффективным. В этих направлениях проводится существенная работа.

Так, в 2012–2016 годах было введено более 26 ГВт новых мощностей, построены распределительные подстанции суммарной мощностью почти 100 тыс. МВА, проложено более 145 тыс. км сетей. Вдвое сократился средний срок подключения потребителей к электрическим сетям – до 135 дней.

Стоят задачи по модернизации существующих мощностей и сетевой инфраструктуры в электро- и теплоэнергетике. При этом мало ввести в эксплуатацию, нужно еще эффективно эксплуатировать.

Какие рычаги есть у Минэнерго, чтобы энергосбережение (снижение энергоемкости) стало повседневным опытом не только для потребителей всех уровней (промышленность, сельское хозяйство, население), но и для предприятий энергетического сектора? И в первую очередь для генерирующих компаний?

Если говорить о компаниях с участием государства, то тут влияние Минэнерго, а также Росимущества и Минэкономразвития зачастую непосредственное: через представительство в органах управления. Представители государства участвуют в процессе принятия кадровых решений, утверждении инвестиционных программ, программ энергосбережения и повышения энергоэффективности, программ инновационного развития. С помощью соответствующих корпоративных механизмов задаются целевые показатели по основным параметрам работы. Механизмы корпоративного управления, механизмы тарифного и нормативного регулирования, определения правил осуществления деятельности – все это действенные механизмы в руках государства.

Если говорить в целом о генерирующих компаниях, то нельзя забывать, что они существуют в рынке и что тут работает чисто экономический стимул, который заставляет уменьшать себестоимость отпускаемой энергии. При этом надо учесть, что в тепловой генерации доля затрат на топливо в себестоимости энергии колеблется вокруг 50% для угольных и до 86% для газовых станций. Поэтому неудивительно, что для энергетических компаний вопросы снижения удельных показателей расхода топлива играют очень важную роль.

Если говорить об инструментах в руках Минэнерго России, то, конечно, основной рычаг – это инициативы по совершенствованию моделей рынка.

Актуален этот вопрос и для электросетевых компаний, где действует схожий механизм по нормированию потерь электроэнергии. Как раз в связи с этим компании проводят большую работу по установке приборов учета электроэнергии, оптимизируют загрузку трансформаторов и линий электропередачи, применяют современные технологии, в том числе с использованием интеллектуальных сетей.

Кстати, рейтинг электросетевых компаний, подготовленный Минэнерго, – один из способов побудить компании к более эффективной работе.

Минэнерго – автор Энергетической стратегии России и, в частности, Стратегии развития электросетевого комплекса. Какие крупные блоки можно выделить в последнем документе?

Министерство разрабатывает генеральную схему размещения объектов электроэнергетики, утверждает схему и программу развития Единой энергетической системы России, разрабатывает схему территориального планирования в области электроэнергетики, плюс целевые программы, например по энергосбережению и энергоэффективности.

Документы, относящиеся к электросетевому комплексу, содержат целевые показатели: цифры допустимых потерь, показатели надежности и, конечно, параметры, определяющие доступность электроэнергии, такие, как время подключения и сложность процедуры.

Насколько значительную роль играет снижение потерь в электрических сетях в планах по снижения энергоемкости российской экономики?

В целом потери в сетях составляют около процента суммарного потребления вообще всех топливно-энергетических ресурсов в стране. Мы ожидаем, что за 2016–2020 годы ежегодная экономия электроэнергии на потерях в сетях благодаря мерам по повышению энергоэффективности должна составить 10 миллиардов кВт-ч. Для сравнения, это примерно соответствует сегодняшнему годовому электропотреблению Омской или Тульской областей. Это очень серьезные цифры, так что мы уделяем электросетевому комплексу большое внимание.

В Рейтинге сетевых компаний учтен в том числе индекс внедрения инновационных технологических решений. Это значит, что государство фактически заставляет руководителей предприятий задуматься о технологическом обновлении предприятий?

Конечно, вопрос стимулирования организаций к модернизации их технологической базы, производственных процессов – важнейший. Впрочем, организации, работающие на долгосрочную перспективу, и сами заинтересованы в поддержании соответствующего технологического уровня. Не случайно сетевики проводят большую работу по внедрению элементов интеллектуальных сетей, оборудования, основанного на высокотемпературной сверхпроводимости и цифровизации управления сетями.

Можно ли считать разработку Рейтинга сетевых компаний первым шагом к обширному мониторингу, который позволит регулятору разработать более справедливые тарифы на услуги и товары естественных монополий?

Методологию рейтинга будем совершенствовать совместно с экспертным сообществом. И надеемся, что и от читателей «ЭПР» поступят содержательные предложения. Большой потенциал развития – это бенчмаркинг с лучшими международными компаниями.

Но в тоже время нельзя забывать, что оценка качества деятельности компаний отрасли, обеспечение ее информационной открытости являются очень важным элементом эффективной системы управления. И, конечно, государство как инициатор изменений должно в этой области задавать тон.

Рейтинг позволяет специалистам электросетевых компаний увидеть новые ориентиры в области энергоэффективности, изучать опыт тех коллег, кто работает в схожих климатических условиях и имеет схожую структуру потребителей, топологию сети. В первую очередь, это стимул для улучшения своей работы. Для совершенствования тарифного регулирования сейчас необходимы другие инструменты.

Россия > Электроэнергетика > minenergo.gov.ru, 25 апреля 2017 > № 2154318 Антон Инюцын


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 25 апреля 2017 > № 2153507 Олег Бойко

Миллиардер Олег Бойко инвестирует в финтех $150 млн

Анастасия Ляликова

редактор новостей Forbes.ru

Бизнесмен рассчитывает, что инвестиции позволят его холдингу быстрее идентифицировать прорывные идеи в сфере финансовых технологий

Finstar Financial Group Олега Бойко планирует за пять лет инвестировать $150 млн в сделки и стартапы в области новых финансовых технологий. Об этом сам бизнесмен заявил на I Международной конференции о новых финансовых технологиях, говорится в пресс-релизе, поступившем в Forbes.

Взаимодействовать с предпринимателями будет FinstarLabs, отвечающая за инновации и технические разработки. «С помощью FinstarLabs мы рассчитываем быстрее идентифицировать прорывные идеи в сфере финтех и быстрее внедрять их в наших портфельных компаниях», — заявил миллиардер.

Finstar Financial Group – инвестиционный холдинг, работает в 26 странах мира. Он основан в 1996 году, последние несколько лет сфокусирован на инвестициях в высокотехнологичные альтернативные финансовые услуги.

Главные проекты холдинга в этом сегменте – сервис онлайн-кредитования 4finance (49% компании принадлежат семейному трасту Олега Бойко) и компания Digital Finance International, которая специализируется на цифровых кредитных бизнесах на развивающихся рынках и внедрении инновационных технологий. В ноябре 2016 года Finstar Financial Group инвестировала $3 млн в российский сервис для повышения эффективности мобильной рекламы Rocket10.

Траст, подконтрольный семье Бойко, в начале 2015 года снизил свою долю в 4finance с 75% до 49%. Сумма сделки и имена покупателей (известно, что это была группа частных инвесторов) не разглашаются.

В 2016 году 4finance заработал €63,2 млн. Бойко с 2004 года ежегодно входит в число богатейших людей России по версии Forbes, в 2017 году его состояние было оценено в $1,2 млрд.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 25 апреля 2017 > № 2153507 Олег Бойко


Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 25 апреля 2017 > № 2153476 Зиявудин Магомедов

Зиявудин Магомедов: «Никуда мы не уйдем от нашего проклятия, везде труба»

Ольга Проскурнина, Антон Вержбицкий

Что заставило миллиардера поверить в коммерческие перспективы ещё не доказанной технологии HyperLoop, как он пользуется Uber и где нашёл себе тренера по боям без правил

В этом году Зиявудин Магомедов вернулся в глобальный рейтинг Forbes – по состоянию на март 2017 года его состояние оценивается в $1,4 млрд – больше, чем даже во время правления Дмитрия Медведева. Тогда Зиявудин Магомедов вместе со старшим братом Магомедом получил немало выгодных госзаказов: строительство трубопровода ВСТО-2, стадиона в Казани к чемпионату мира по футболу, реконструкция Большого театра. Однако после возвращения в президентское кресло Владимира Путина дела у бизнесменов из ближнего круга Медведева заметно пошатнулись. Так, основатель АФК «Система» Владимир Евтушенков  лишился «Башнефти», которую ему удалось приватизировать при путинском преемнике, и даже провел два месяца под домашним арестом. Предприниматель Ахмед Билалов был отстранен от руководящих постов в Олимпийском комитете России и «Курортах Северного Кавказа и скрылся за границей. А группа «Сумма» его двоюродного брата Зиявудина Магомедова уже второй год как не попадает в рейтинг Forbes «Короли госзаказа».

Теперь Магомедов первым делом показывает нам с экрана айфона фотографию с совета директоров Hyperloop One – группа улыбающихся мужчин в касках расположилась внутри огромной трубы на фоне пустынного ландшафта где-то под Лас-Вегасом. Магомедов, на фото во втором ряду как самый рослый, вошел в совет директоров Hyperloop One в конце прошлого года на правах акционера инновационной компании. Но снимок до завершения испытаний инновационной технологии публиковать нельзя.

– Это у вас с испытательного стенда снимок? Как проходят испытания?

– Закрытые испытания начнутся в ближайшем будущем. Полигон расположен в 30 км от Лас-Вегаса. По этой трубе будет лететь тележка на магнитной подушке по принципу пассивной левитации – это когда магниты в электрическом смысле не активны. Публичные испытания должны быть в конце мая — начале июня.

Сейчас обсуждения дошли до технологического решения, позволяющего использовать композит, который в производстве дешевле стали с точки зрения капекса в 4-5 раз. Разница, правда, в том, что в случае со стальными трубами доказано: эта технология работает. Здесь на доказательство уйдет пара-тройка лет. В случае успешно проведенных испытаний документарная работа займет полтора-два года.

Технологическое решение, которое позволит преодолевать расстояния со скоростью 1000-1200 км в час, в принципе возможно довести до 2000 км/ч. При этом надо понимать, что есть разные подходы к перевозке двух концептуальных грузов – контейнеров и пассажиров. С точки зрения пассажиров это потребует, наверное, несколько большего внимания: над такими вопросами, как влияние на человеческий организм, радиус поворота, давление сейчас активно работают. Диаметр трубы, который вы видели – 3,3 м, пассажирский вариант. Изначально предполагалось, что контейнерный формат – порядка 7 метров. Но мы смотрим, какое решение позволит унифицировать оба варианта и остаться на диаметре 3,3 метра.

– Речь идет о грузах и о людях. Вначале — люди?

– Я бы сказал, вначале контейнеры, а потом люди.

- Для вас этот проект – всё-таки бизнес или просто красивая технология?

- Естественно, я к этому отношусь достаточно прагматично и утилитарно, никакого футуризма здесь нет. Для меня это бизнес-решение, которое фундаментально изменит ландшафт транспортной логистики впервые с 1830х гг., когда появились железные дороги.

Дело не только в том, что я вкладываю в технологии. Это я делаю в первую очередь для того, чтобы технология Hyperloop была реализована здесь, в России. Сборка этой истории в России принципиальна, в моем понимании. Так же принципиально, как и то, что несколько лет назад я поднял тему отношения России к проекту «Новый шелковый путь». Этот проект предполагает не только строительство инфраструктуры, но и культурную экспансию Китая. Надо понимать, что они пытаются занять место, которое все время занимал Советский Союз. Самый удобный путь следования грузов из Азии в Европу и наоборот — через Казахстан и Россию. Сегодня преодоление расстояния из любой точки – Гуанчжоу, Шанхай, Йокогама – до Роттердама, Гамбурга и т.д. по морю занимает от 35 до 45 суток. Реализация проекта позволит сократить это время в разы. По сути, доставка [из Азии в Европу] будет занимать одну ночь. Какой группе товаров нужна такая скорость? Оказывается, достаточно большому сегменту. Мы провели маркетинговое исследование – потенциально это может быть интересно даже Zara, которая каждые 45 дней меняет свой модельный ряд.

– А что с транспортными издержками будет?

– Очень важно, сколько стоит перевозка одного контейнера. Пять лет назад – $3500, последние два-три года – примерно $700–800 за тот же 20-футовый контейнер, а сейчас 2200. При текущих издержках стоимость доставки одного контейнера по Hyperloop составила бы $3000, но скорость – не 40 дней в среднем, а, грубо говоря, ночь. Если же мы будем использовать технологические решения с композитами, о которых я чуть раньше упомянул, получится в три-четыре раза дешевле, на уровне $500–700.

- То есть, если бы в России производились эти композиты….

- Производства такого нет нигде. К тому же, даже у самой большой трубы, которую использует «Газпром» на магистральных трубопроводах, диаметр 1,42 м. Соответственно, для Hyperloop должна быть принципиально другая труба. Никуда мы не уйдем от нашего «трубопроводного» проклятья, везде труба (улыбается). Наша задача в том, чтобы эта технология работала на Россию.

По сути, это новый вид транспорта. Испытания [технологии в ближайшие месяцы] будут доказательством того, что она работает. Мы в России инициировали создание рабочей группы на уровне Минтранса: помимо нас [группы «Сумма»] там и РЖД, и Таможенная служба, и другие субъекты. По консервативным оценкам, нормативная работа с регламентами, законами займет два года... Мы создали уже дорожную карту. Думаю, в ближайшее время мы проведем с коллегами из Минтранспорта встречу по этим вопросам. Даже Владимир Владимирович Путин на питерском форуме поддержал проект. Он, полагаю, понимает его ценность для России. Помните, два года назад он и Си Цзиньпин подписали документ сопряжения ЕАЭС и «Шелкового пути». Я полагаю, за этим скрываются долгосрочные планы. У России национальный интерес предполагает проход всех транзитов через ее территорию. И этот проект лежит в основе стратегии.

- А китайцы ещё не пытаются копировать технологию Hyperloop?

- Китайцы пытаются. У них есть осторожный интерес, хотя они и большие адепты ВСМ [высокоскоростных магистралей]. И индийцы тоже интересуются проектом Hyperloop.

– Вы уже пытались определить самый перспективный транспортный отрезок для России?

– Вообще для России самый актуальный транзитный проект — это Транссиб. Но, если говорить про Hyperloop, то, наверное, есть два перспективных проекта [для контейнерных перевозок]: «Китай – Казахстан – Россия – Европа», который естественно пройдет через Россию, и «Север – Юг», от Балтийского моря через Азербайджан и Иран в Индию. Если говорить о пассажирских [перевозках], то это прежде всего Москва-Питер. Представьте, что этот путь занимает по времени 50 минут. Это изменит отношение к работе [в Москве и Петербурге, у двух столиц] будет естественная агломерация. И второй потенциальный проект с точки зрения пассажиропотока — это Москва-Сочи.

Предвосхищая ваш вопрос про РЖД, мы сделали презентацию, чтобы сравнить два проекта: вот, коллеги, [высокоскоростная магистраль] Москва-Казань, вот Москва-Казань Hyperloop. С точки зрения капекса мы были дешевле, с точки зрения опекса — значительно дешевле.

- Вы имеете в виду, дешевле, чем железная дорога для ВСМ?

– Да. У коллег есть фундаментальный вопрос: «Ваша технология ведь не доказана?». Тут они правы, но технология стремительно развивается, и это вопрос стратегии. РЖД же, составляя свой долгосрочный организационно-финансовый план, реализуют проект Москва – Казань, который, с моей точки зрения, убыточен. В любом случае, они сами должны принимать решение с точки зрения своей стратегии и отношения к любым новым технологическим продуктам, будь это Maglev или Hyperloop. Но вообще я полагаю, что Hyperloop может стать самым крупным инфраструктурным проектом 21-го века, если технология будет реализована.

- А вы уверены, что ещё и ваш инновационный проект с не доказанной пока что технологией будет реализован в России, когда в правительстве каждый день говорят о проблемах бюджета?

- Это решение РЖД и правительства, есть ли на это деньги. Я бы сказал так: если бы Hyperloop как технология работал сегодня, в преломлении к пассажирским перевозкам можно было бы сказать о двух перспективных направлениях: «Москва – Питер» и «Москва – Сочи». Большая инфраструктура Сочи создана, и люди в принципе готовы туда ездить, полагаю, там будет достаточно интенсивный пассажиропоток. Мы пока не смотрели на конкретную бизнес-модель. Я думаю, что реализация пассажирских проектов займет несколько большее время с точки зрения влияния на человеческий организм, горизонт 2022–2025 гг.

- Вы в первую очередь бизнесмен, а не филантроп. Как вы всё-таки на этом проекте заработаете? Одно дело – принести интересную идею в Россию, и совсем другое – рассчитывать, что Hyperloop будет глобально развиваться.

- Глобальное развитие компании – это вопрос стратегии и модели, пока я не могу раскрывать. Если же говорить об инвестициях фонда Caspian VC, его портфель [в котором присутствуют акции Hyperloop] за два года уже вырос в три раза. По этому показателю он в пятерке лучших в мире.

В развитии непосредственно Hyperloop One в России есть два ключевых элемента. Первый – если материнская компания реализует проект с точки зрения технологий, ее капитализация вырастет в разы. Второй – исторически я был в этой компании с первого раунда инвестиций и у нас есть договоренность, которая сформулирована таким образом, что все инициативы на территории СНГ и сопредельных России пространств реализуются через дочернюю компанию «Hyperloop-Евразия», которая создана в России и будет «двигателем» проекта в России и СНГ.

- Это ваша компания или созданная Hyperloop One?

- Безусловно, материнская компания будет в ней участвовать, но основные принципы, элементы взаимоотношений мы согласуем в течение какого-то времени.

- А руководителем кто будет? Вы?

- Скоро мы сообщим. Точно не я. Я не самый блестящий операционный менеджер.

- Но это будет варяг или российский менеджер?

- Российский.

– А есть в России менеджеры, способные такие проекты делать?

– Безусловно, есть. В транспортно-логистической отрасли.

– Вы сказали, что портфель Caspian вырос в три раза. Заявленный объем фонда – до $300 миллионов. Сколько сейчас денег в нем?

– Вы, наверно, понимаете, что мы не все эти $300 млн проинвестировали, и эти цифры мы не раскрываем. Недавно были сделаны несколько новых инвестиций в проекты виртуальной реальности и аэрокосмическую отрасль. В какой-то момент времени мы об этом объявим. Сейчас смотрим на компанию из биомедицины, это будет уже восьмая по счету инвестиция. Компания достаточно любопытная, но очень дорогая, смотрим, торгуемся.

– Может быть, хотя бы порядок цифр тогда?

– Десятки миллионов долларов.

– Как часто вы бываете в Кремниевой долине?

– Я стараюсь летать 3–4 раза в году туда, не меньше. Это всегда общение с интересными людьми. [Выбирая объект для инвестиций Caspian], мы всегда исходим из того, насколько у компании емкая, захватывающая идея, насколько сильна и успешна команда, смотрим на соинвесторов.. Размер средней инвестиции – $10 млн. Но мы иногда входим в следующий раунд в компании, и цифра может быть увеличена – так было с Hyperloop, есть еще одна компания, куда мы в очередной раунд войдем. Некоторые коллеги инвестировали непосредственно до IPO. У нас концептуально иная философия инвестирования: мы входим на начальных стадиях. В Uber мы проинвестировали первыми из российских компаний, при 40 с чем-то миллиардах капитализации.

- Все технологии, в которые вы инвестируете, реализуются в коммерческом смысле в ближайшие 10 лет?

-Если говорить о сингулярности и искусственном интеллекте, вы понимаете, что не в ближайшие 10 лет. 30-50 лет по меньшей мере.

- Почему российских миллиардеров так мало в Кремниевой долине? Кроме вас да Юрия Мильнера, и назвать некого.

- Мы там, только потому что Пало Альто – это интеллектуальная и технологическая Мекка. Но мне кажется, что мы должны быть не только и не столько там, сколько в России. Наша молодежь уезжает туда учиться. И наша главная задача – сделать так, чтобы она возвращалась. Россияне все равно наряду с англосаксами в собирательном смысле – наиболее продвинутые инноваторы. И, в первую очередь, в России нужно возрождать образование и тогда она будет интеллектуально конкурировать с другими странами. Многие уезжают туда учиться, а потом остаются, потому что там есть возможность заработать деньги. С точки зрения финансовой, юридической процедуры, там все отстроено, все просто. Взял юристов, написал соглашение акционеров по общему английскому праву – и все, твои права защищены. Молодежь начинает свой бизнес со второго курса. Сейчас с учетом интеллектуальной акселерации и абсорбирования гигантской информации нет смысла учиться четыре года. За два года можно научиться всему. А дальше — иди и работай. (Интервью состоялось до акции протеста против коррупции 26 марта, в которой участвовало много студентов; на вопрос о росте оппозиционных настроений в студенческой среде Магомедов не ответил — Forbes).

- Сколько времени лично вы уделяете венчурным проектам и более утилитарным?

- Вы знаете, рассчитываю, что в ближайшие год-полтора буду меньше времени уделять утилитарным. В «Сумме» сейчас достаточно много и молодых сотрудников, и людей, которые долгое время проработали в компании. Тут мы стратегически пытаемся ориентироваться на органический рост команды – поиск варягов не всегда бывает успешным с точки зрения корреляции с корпоративной культурой. Поэтому я полагаю, что в течение года-полутора основной мой персональный фокус будет на хайтек.

- Какой из утилитарных проектов, которыми «Сумма» сейчас занимается, для вас самый перспективный и важный? «ТрансКонтейнер», например?

- Решение по контейнерам будут принимать РЖД и правительство. У нас доминирующее положение на рынке перевозок в России занимают автомобильные перевозки контейнеров, а не железнодорожные, к сожалению. Я полагаю, железная дорога будет предпринимать усилия по расширению инфраструктуры, а контейнерный бизнес – это конкурентная среда, и в России должно быть две-три таких компании [как «Трансконтейнер»], которые профессионально занимаются железнодорожными перевозками.

- Когда вы покупали «ТрансКонтейнер», эта инвестиция представлялась вам перспективной в долгосрочном плане?

- Безусловно. Все равно наряду с реализацией больших транзитных проектов, в основе которых может лежать и новая технология в виде Hyperloop, существует необходимость во внутренней контейнеризации России. Сейчас она всего 6 %, тогда как в странах Северной Америки и Европы – 30 %. Тут есть куда развиваться.

- А была ли идея объединить в вертикально интегрированную компанию НМТП, «ТрансКонтейнер», другие активы?

- Такой идеи у меня нет. Есть другая – более перспективная, более технологичная, – которой я сейчас занимаюсь. Но анонсировать ее мы сможем не раньше лета.

- В общем, получается, что вы не только новые технологии из области sharing economy развиваете.

- Маленький пример, что такое sharing economy. Когда компания Uber зарождалась, она проанализировала рынок такси в Сан-Франциско и оценила его в $150 млн в год. Уже в 2016 году, в 2015 даже, по-моему, выручка Uber в Сан-Франциско была на уровне $500 млн. Понимаете, насколько sharing economy может быть больше. Виртуальная экономика делает рынок гораздо больше и эффективнее. Она уменьшает комиссию. Комиссия Uber в Китае меньше, чем традиционная, средняя где-то 15–20 %. Для меня как для потребителя это возможность пользоваться этим продуктом, потому что очевидно, что это удобней, безопасней. Мы не сядем никогда нетрезвыми за руль, и наши дети не сядут. Кстати, наши дети совсем по-другому мыслят. Им не нужна своя машина, если они могут воспользоваться Uber, не нужна своя квартира, если они могут использовать Airbnb. Это принципиально другое отношение. Консьюмеризм медленно сползает в утиль, это мейнстрим.

- А вы сами Uber пользуетесь?

- В Москве не пользуюсь, к сожалению. В Москве я очень традиционен. Но перестал пользоваться [личными] машинами в городах, в которые летаю, это очень удобно.

- Все-таки каким активам в России вы сегодня уделяете наибольшее внимание?

- Я для себя определил стратегию – транспортная логистика и commodities. В России, например, 20% глобальных запасов пресной воды – я считаю, что это очень привлекательный товарный продукт. Вообще Россия – это глобальная житница, и тут гигантские перспективы. Из всех остальных бизнесов, связанных с [невозобновляемыми] ресурсами, я хочу выйти.

- А из нефтетрейдинга вы вышли?

- Он изменился. С точки зрения трейдинга сырой нефти, маржинальность очень низкая, поэтому той активности уже нет. Компания осталась.

- И какие там объемы остались?

- Объемы небольшие.

- А что с зерновым бизнесом? Приватизация ОЗК на сегодняшний день остановилась…

- Составлен обновленный план приватизации компаний, и ОЗК в этом списке есть. Мы будем участвовать.

- Как сейчас ситуация в НМТП? У компании были две проблемы – с деньгами, пропавшими во Внешпромбанке, и с собственными облигациями.

- У НМТП проблем с облигациями нет, во-первых. Во-вторых, к сожалению, есть потери в банке. Но уровень долга меньше двух, для такой компании это немного. Компания показывает очень хорошие результаты за последние два-три года, очень устойчивая бизнес-модель. У нас партнерские отношения с компанией «Транснефть», предвосхищая следующий вопрос. И 20% акций компании находятся в списке приватизации в том числе.

- У вас какие мысли? Вы хотите выкупить долю «Транснефти», или наоборот?

- «Транснефть» вначале должна принять решение, будет ли она продавать. Для нас это очень комфортный партнер. Захотят они продавать – мы на это дело посмотрим. Не захотят – будем продолжать развиваться вместе.

- У вас к любому активу такой подход? Вы готовы в зависимости от цены любой актив продать или купить?

- Вы знаете, у меня не настолько гибкий подход. Я вам сказал чуть ранее, я для себя определил стратегию, она связана с транспортно-логистическим направлением. Я в этом бизнесе с 2000 года примерно. Мы с нуля строили Приморский торговый порт. Давно в этом бизнесе, понимаем, видим стратегию. Если говорить о стратегическом присутствии в каком-то бизнесе в России, это в первую очередь НМТП, Fesco, «ТрансКонтейнер». ОЗК – в какой-то мере тоже транспортно-логистическая компания.

- Ваш бизнес в России напрямую связан с РЖД. Что изменилось для вас в компании после отставки Владимира Якунина?

- Пришла достаточно молодая и прогрессивная команда, которая пытается качественно управлять, в том числе снижать издержки. Очень многое им надо сделать, потому что с 2005 по 2016 год там много чего негативного произошло.

- А что, например?

- Были созданы вертикально интегрированные бизнес-единицы, при том что управление на железной дороге всю жизнь осуществлялось на уровне горизонтально-линейном. Региональные железнодорожные генералы управляли движением. В советское время средняя скорость была 60 км в час. Последние 15 лет средняя скорость – 19 или 20 км в час на некоторых участках. Если взять объем погрузки – в 2005 году было 1,27 млрд тонн, а сейчас – 1,22, при том что грузооборот вырос на 17 %. Оборот грузового вагона в 2005 году был 7,8 суток, а в 2016 году стал 16,3. Большой задел на управление такими показателями, как скорость, себестоимость перевозки в руб/ткм.

Мне кажется, новая команда заточена на оптимизацию затрат, первые шаги они сделали. Наверно, им надо определиться с моделью: РЖД – это инфраструктурная или инфраструктурная и транспортно-логистическая компания? Я говорил с руководством компании, это вопрос к ним, как они себя видят. Потому что, если они инфраструктурная и транспортно-логистическая компания [одновременно], возникает конфликт. По большому счету, большая инфраструктура должна давать равный доступ всем перевозчикам, не делая предпочтений, приоритетов.. Учитывая, что коллеги [в руководстве РЖД] – ребята молодые, прогрессивные и заточены на результат, я полагаю, если они определятся с миссией и концепцией компании.

- Насколько западные санкции против России затрагивают вашу жизнь как инвестора?

- [Санкции] это сугубо эмоциональное решение. Попытаться таким образом воздействовать на Россию, наверно, сложно. Мы достаточно неуступчивые люди, упрямые, поэтому санкции, мне кажется, не очень эффективны.

- А чего в этом плане ждете от Трампа как инвестор?

- Скорее это вопрос к американским предпринимателям. Я полагаю, что решение надо искать в переговорах. Прогнуть нас за счет санкций и схожих механизмов невозможно. Раньше никому не удавалось это сделать с Россией.

- А на Украине у вас не было активов?

- Какие-то были.

- Но вы не называете эти активы. С ними все в порядке? Вы их не продавали? Многие российские бизнесмены ушли ведь с украинского рынка.

- У вас есть покупатель? Если есть, скажите.

- В последние два года «Сумма» не попадает в рейтинг Forbes «Короли госзаказа». Такое ощущение, что вы эту тему отмели.

- Мы ее не отмели. Сейчас достаточно сложная ситуация в строительной отрасли, потому что банки ее не финансируют, с большой неохотой дают гарантии. Много больших банков обожглись на теме стройки по разным причинам, в том числе из-за неплатежей заказчиков. В 2015 году ситуация значительно ухудшилась. Поэтому у нас нет новых больших контрактов, но портфель большой, и мы внимательно отслеживаем ситуацию на рынке.

- Все-таки тема госзаказов ушла для вас на второй план?

- Она никогда не была на первом. На первом плане в России всегда была тема логистики и транспорта.

– А что у вас происходит на исторической родине?

– У нас есть своя стратегия в республике, мы долгие годы занимаемся там и бизнес-проектами. В том числе инфраструктурой дорожной отрасли (мы купили несколько асфальто-бетонных заводов). Есть телекоммуникационный проект, ГЛОНАСовский. Кроме того, мы реализовываем проект по созданию курортно-туристического комплекса «Матлас». У республики достаточно большой потенциал – в энергетике, в сельском хозяйстве и в логистике. Это три ключевых направления, которые мы видим.

- Много пишут про приватизацию порта Махачкала, на который претендует и «Сумма», и структуры Сулеймана Керимова.

- Про порт. Я не знаю, во что он превратится к моменту приватизации, что будет собой представлять. Он в разобранном состоянии, все нефтяники оттуда уходят. «Транснефть» много об этом писала. При допустимом содержании воды 0,5 % в нефти, там 5–10 % воды, в прошлом году в работе порта было 29 технологических остановок. Фундаментально у него большой потенциал развития, но, чтобы составить конкуренцию другим южным портам, ММТП должен предоставить клиентам сервис очень высокого уровня.

- И нормального владельца.

- Полагаю, да. Но это вопрос не ко мне – это вопрос к государству: довольно ли оно управлением. Так что посмотрим, когда [порт] будет приватизироваться – будет ли что приватизировать к тому моменту, и будет ли нам это интересно.

А что касается большой деятельности, которую я там веду, основной концепт – образование. Наш проект, который назывался Plug & Play, а затем превратился в ПЕРИ Инновации – это не просто инкубатор [для технологических стартапов], это в том числе образовательный проект, 11 команд от него неоднократно выезжали в Азию, в Силиконовую долину. Проект одной из команд My diaspora – был признан лучшим в специальной номинации Google. Это формат, который позволяет знакомиться молодежи с конфессионально-этническими особенностями. Также у них есть проект Smart capacity.

- Вы инвестируете в такие вещи?

- Конечно. Дагестанские программисты сейчас продают софт израильским стартапам. И молодежь, которая есть в Дагестане, достаточно качественная. В мои годы Махачкала была продвинутым городом, наполовину русским. Очень сильные вузы были – политехнический институт, мединститут, до сих пор учеников своего отца встречаю в Москве, которые работают в больших и малых медицинских учреждениях. Поэтому мы там тратим много усилий на образовательный контекст.

Строим детские сады, школы (две школы построили, два детских сада), восстанавливаем музеи, которые связаны с сохранением культурно-исторического наследия. Большой проект, который мы сделали, построили музей Петра в Дербенте. Во время персидского похода, в 1722 году Петр I был в Дербенте, в одном из старейших городов мира. Сейчас у нашего фонда есть проект, который с использованием новейшего оборудования, технологий – 500 микрон – позволяет оцифровывать в 3D старейшие рукописи. Мы это сделали в Дербенте, потом это сделали в Вологде (Ферапонтов монастырь). Сейчас другие идеи – по пушкинскому дому в Питере, по созданию музея боевой славы России в Хунзахской крепости, где в 1871 году останавливался император Александр II. И так далее. Это не только Дагестан: все, что связано с сохранением культурно-исторического наследия России – это тоже часть нашей стратегии.

– Какие еще у вас бизнесы в Дагестане есть? Может быть, какая-то связь с портом?

– Нет, у нас нет бизнеса с портом. Никакого. И я не договорил самого главного: мы сейчас строим, и, надеюсь, в этом году достроим в центре Махачкалы центр поддержки талантливой молодежи «Периметр» – по аналогии с «Сириусом» в Сочи, но без проживания. Там будет центр дополнительного образования, где ребята будут заниматься математикой, информатикой, программированием и робототехникой, также в «Периметре» разместится наш бизнес-инкубатор. Только в прошлом году по программам «Периметра» обучились почти 14 тыс человек. Другой центр поддержки талантливой молодежи работает на базе Дома Петра I в Дербенте. Там молодежь обучается креативным технологиям. Кроме того, в Хунзахском районе, в старой крепости, мы планируем создать центр с проживанием – в точности как «Сириус». Одновременно в нем смогут жить и учиться 100 человек. Планируем создавать аналогичные центры и в других городах России.

- А где?

- Фонд «Пери» это анонсирует.

- Во сколько вам обходятся в год дагестанские программы?

- Не считал.

- Это сотни миллионов, десятки миллионов долларов?

- Сотни. В общем, Дагестан – это уникальный регион, где очень активная, талантливая молодежь. Как и Приморский край, где мы работаем. И я хотел бы, чтобы там были не только спортсмены. Хотя мне кажется, столица боевых искусств в мире — это Дагестан. А в Приморском крае у нас хоккей.

- Хоккеем брат занимается?

- Брат занимается Ночной хоккейной лигой, а я «Адмиралом» занимаюсь. У нас же свой клуб [на Дальнем Востоке].

- Зачем вам нужен хоккейный клуб «Адмирал» на Дальнем Востоке?

- Объясню. Это же наша территория, российская. Народ ходит – трибуны забиты на 98 процентов. Четвертый год подряд. Мы создали команду, она вошла в плей-офф. Народ должен куда-то ходить, в стране должна быть какая-то связь, помимо связи физической, территориальной, экономической. Спортивная связь – тоже элемент коммуникации, когда клуб выезжает.

- Вячеслава Фетисова вы туда привели?

- Не мы, он там исторически. Мы изначально финансировали этот клуб, сейчас команда играет очень хорошо, улучшает уровень из года в год.

- Это связано с тем, что вы занимаетесь проектами на Дальнем Востоке?

- Мы там крупный инвестор, один из самых крупных. Поэтому, я полагаю, что наша социальная активность [должна быть соразмерной].

- А сколько примерно вы в Дальний Восток инвестировали?

- Не считал. Много. В Fesco очень много инвестировали. Сейчас в Зарубино, в Находку. Много.

- Это нормально – не считать, сколько вы инвестировали?

- Задача считать – это задача менеджера и компании. Моя задача стратегическая, в целом на портфель смотреть – куда входить, откуда выходить.

Еще один из ваших известных проектов – это бойцовский клуб Fight Nights. Он больше ориентирован на Россию, мы правильно понимаем?

- Это не российский, а глобальный проект. Но, конечно, изначальная стратегия – это Россия и СНГ. Как и UFC, по большому счету: она сильно сфокусирована на США, в первую очередь, но все равно проводит турниры и в Европе, и в Азии, и в Бразилии. Так же и мы. Мы полагаем, что Россия наряду с Америкой и Бразилией является биологической платформой, которая производит огромное количество бойцов. Вообще, MMA [смешанные боевые искусства] – это вид спорта, который, как мне кажется, затмит бокс в ближайшие несколько лет. Он уже превосходит бокс по зрелищности и звездности некоторых спортсменов.

– Так все-таки это бизнес для вас?

– Это бизнес-проект, который сегодня в России пока не успешен коммерчески, потому что в США телевизионные каналы платят гигантские деньги за контракты с такими компаниями, как UFC, а потребитель платит за event (pay-per-view) 65 долларов. Российский потребитель себе пока такого позволить не может. Но в течение двух-трех лет, я думаю, ситуация будет меняться.

– Ставки на исход боёв тоже, наверное, помогают окупаемости.

– Мы этим не занимаемся. Мы исходим из того, что в России очень много спортсменов. У меня была сначала такая эмоциональная задача, чтобы российские спортсмены занимали весь пьедестал в мире. И мы к этому, несомненно, придем. Я считаю, сейчас лучший спортсмен в России в СНГ за всю историю, наряду с Федором Емельяненко — это Хабиб Нурмагомедов, человек, у которого ни одного поражения не было, и, надеюсь, так и будет дальше.

- А какова задача вашего клуба, вы хотите привлечь бойцов в Fight Nights?

- Это не клуб. У нас есть свой клуб – Eagles, где я считаю, собраны лучшие спортсмены России и одни из лучших в мире: Хабиб Нурмагомедов, Виталий Минаков, Сергей Павлович и много других ребят. Клуб – это клуб, а промоутерская компания в перспективе – это бизнес. Мы строим это по бизнес-модели. И с точки зрения стратегии и географии это – глобальная компания. Мы выйдем на все рынки. В этом году у нас будет один-два турнира в Европе и много турниров в СНГ – всего порядка 20-25 турниров. В этом году мы развиваем пространство Европы и СНГ, а в 2018 году уже выйдем на американский рынок.

UFC проводит 40 с чем-то турниров, некоторые бойцы – 450–500 человек – у них могут подраться один раз в год. Поэтому мы исходим из того, что оптимальное количество турниров – 30. Примерно три турнира в месяц.

- А уровень бойцов у вас будет сопоставим?

- У нас, поверьте, и уровень бойцов будет сопоставим. Мы очень жестко будем относиться к употреблению допинга. Уже это жестко отслеживаем.

- Это запрещено?

- Категорически запрещено. UFC чуть раньше начала применять жесткие стандарты. Я думаю, что мы движемся по этому же пути.

- Есть цифры, которые вы можете назвать, сколько вы потратили?

- Потратили десятки миллионов долларов. Я думаю, потратим еще в районе 50–70 в течение трех-четырех лет. И выйдем на планово-позитивные показатели через три года.

- А кто ваши партнеры в Fight Nights?

- Я мажоритарный собственник. Есть Камил Гаджиев и команда менеджеров, которые исторически создавали этот бренд. Очень профессиональная команда ребят.

- А какие-то клубы, может, будете покупать спортивные?

- У нас есть клуб Eagles. Вообще, fighting-клуб – он работает со всеми промоутерскими компаниями. Никаких предпочтений нет. Есть еще один клуб, который в скором времени во Владивостоке объявит о своем существовании. Есть залы, которые мы строим по всей России. Например, в Брянске построили зал под Виталия Минакова. Сеть залов под брендом Eagles будет развиваться. В Москве есть такой зал. В Махачкале два зала уже построенны, и будем строить большой центр. В Ростове будет большой центр.

Народ у нас пассионарный, это русская черта, и никуда мы от этого не уйдем. Мы любим выяснять отношения. Лучше это делать на ринге, чем на улице.

- А вы же лично тоже деретесь на ринге?

- Бывает.

- С вашими бойцами профессиональными? А не боитесь получить?

- Да, с бойцами.

- А с кем вы дрались из известных спортсменов?

- Я тренируюсь. Я думаю, профессиональные спортсмены меня «берегут». Хотя они считают по-другому, но это больше для себя.

- Но вы каждый день занимаетесь?

- Не всегда удается: много летаю. Так предпочитаю по возможности заниматься каждый день.

- А где вы нашли вашего легендарного тренера Камела? Про него все рассказывают – человек- гора, весь татуировках.

- Нашел я его в Лас-Вегасе, когда он тренировал известных бразильских ребят – Сильву и других. Хороший человек, бодрый. Ну, он не один – целая группа.

- Это вам для здоровья или когда-то хотите в роли профессионала себя попробовать?

- Для здоровья.

- А в хоккей играть умеете?

- Играю. На коньках, правда, не катаюсь. В Махачкале в те редкие дни, когда у нас были минусовые температуры, мы ночью заливали водой асфальт. И утром, когда был лед, до школы, мы выходили играть. Без коньков я играю достаточно хорошо. Но на это нужно несколько больше времени, чем я располагаю. Когда появляется свободные время на выездах, играю в футбол.

- Самый известный поклонник хоккея у нас сейчас – это президент. Говорят, он вас позитивно воспринимает.

- Я не знаю, как он меня воспринимает.

- Встречаетесь с ним в Кремле?

- Иногда. У него график очень сложный – 24/7, работает до двух-трех ночи. По маленьким вопросам стараюсь не беспокоить.

- Когда была последний раз необходимость?

- Горячей не было. Но реализация таких масштабных проектов как Hyperloop, наверное, может потребовать его внимания.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 25 апреля 2017 > № 2153476 Зиявудин Магомедов


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 25 апреля 2017 > № 2153475 Дмитрий Монастыршин

Как хранить накопленное: рублевые вклады, валюта или инвестиции в недвижимость?

Дмитрий Монастыршин

главный аналитик Промсвязьбанка

Рублевые депозиты остаются привлекательными даже в условиях снижения ставок, валютные вклады стоит использовать как долгосрочную защиту от девальвации, а недвижимость может разочаровать владельца

Рыночная ставка по депозитам опустилась до исторических минимумов — в начале апреля она достигла значения 7,8%. В первую очередь это касается вкладчиков, которые теперь на свои сбережения будут получать еще меньший доход. Более того, до конца этого года ставки по вкладам могут упасть еще ниже; и в 2018 году с большой вероятностью будут продолжать снижение, приближаясь к инфляционным значениям. Но есть и хорошие новости — основной потенциал снижения ставок после резкого взлета в конце 2014 года уже реализован, в будущем процесс замедлится. И, несмотря на то, что вклады теперь будут менее доходны, чем раньше, это не отразится на их привлекательности, и вкладчики, несмотря на появившиеся альтернативные инструменты, будут по-прежнему выбирать депозит.

Избыточная ликвидность

Доминирующая причина снижения ставок — это, по нашему мнению, уменьшение потребности банков в привлечении новых ресурсов. На протяжении 2015-2016 годов приток средств клиентов в банки опережал динамику кредитного портфеля. Это привело к формированию избыточной ликвидности в системе. Реагируя на это, банки снижают ставки по вкладам. Банки заинтересованы в снижении ставок по вкладам, потому что это позволяет снизить расходы и нарастить прибыль.

А то, что население в последние два года наращивает объем средств в банках, можно объяснить повышением склонности к сбережению. В условиях ухудшения макроэкономической конъюнктуры и снижения реальных доходов люди предпочитают больше экономить, отказываются от дорогих покупок и увеличивают сбережения.

Валюта и недвижимость. Можно ли обыграть рублевый депозит?

Альтернативой рублевым вкладам в банках традиционно являются валютные депозиты, а также покупка недвижимости. Однако данные способы инвестирования имеют свои недостатки.

Курс рубля к американскому доллару и евро подвержен колебаниям и сложно прогнозируем. В течение всего прошлого года и в первом квартале 2017 года рубль укреплялся по отношению к доллару. Это вместе с низкими ставками по валютным депозитам обеспечило отрицательную доходность таких инвестиций по сравнению с рублевыми вкладами. Валютный депозит может быть выгодным лишь при условии выбора удачного момента покупки валюты и как защита от девальвации рубля на долгосрочном горизонте.

Главный недостаток инвестиций в недвижимость по сравнению с рублевыми и валютными депозитами — низкая ликвидность объектов и большой объем «замораживаемых» средств. Доход от сдачи недвижимости в аренду составляет около 5% годовых, что ниже доходности депозитов. А ставка на рост цен на недвижимость в последние годы не оправдывает себя. Рост цен на вторичном рынке жилья в Москве за 2013–2016 годы составил в среднем 1,7% годовых. При этом стоит принять во внимание, что необходимость срочной продажи квартиры может потребовать снижения цены на 10-20% от текущего рыночного уровня.

Как защититься от инфляции?

Рублевые депозиты (даже с учетом снижения ставок в последние годы) сохраняют свою привлекательность, поскольку превышают инфляцию. По данным Росстата, в марте 2017 года инфляция замедлилась до 4,3% по сравнению с 7,3% в марте 2016 года. Снижение ставок по вкладам происходит более медленно. Сейчас в топ-10 банков (за исключением Сбербанка) по стандартным рублевым вкладам на срок от 6 месяцев до 2 лет ставки составляют 6,7–8% годовых, что позволяет «обыграть» инфляцию. Однако по мере дальнейшего снижения ставок по рублевым вкладам их привлекательность по сравнению с валютными депозитами будет слабеть. Для того чтобы оптимизировать риски и выгоды от изменения рыночной конъюнктуры, мы рекомендуем диверсифицировать сбережения и держать около 60% на рублевом счете и 40% на валютном вкладе. Если рыночная конъюнктура будет сигнализировать о том, что возможно ослабление рубля более чем на 7% годовых, тогда будет целесообразно увеличить долю валютных сбережений.

Более высокую доходность, чем по рублевым депозитам, можно получить, вкладывая средства в ОФЗ и корпоративные облигации. Но эти операции сопряжены с рыночным риском и потому еще очень долгое время будут оставаться на вторых ролях.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 25 апреля 2017 > № 2153475 Дмитрий Монастыршин


Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 25 апреля 2017 > № 2153474 Максим Орешкин

«Оптимистическое кино»: Орешкин о реформе госуправления и росте экономики

Екатерина Еременко

Корреспондент Forbes

Максим Орешкин на коллегии министерства процитировал Ганди, рассказал о приватизации «Совкомфлота» и представил план увеличения темпов экономического развития

Премьер-министр Дмитрий Медведев свое выступление на коллегии Минэкономразвития, которая прошла вчера, начал с шутки о том, что Минфин показывает «кино страшное», а Минэкономразвития — «кино оптимистическое».

«Очень разные два экономических ведомства. Когда проходит коллегия Минфина — кино страшное, а когда проходит коллегия Минэкономразвития — кино оптимистическое», — сказал Медведев, посмотрев видеоролик о планах министерства. По его словам, такой подход к созданию прогнозов позволяет под разным углом зрения смотреть на экономику, видеть ее сильные и ее слабые стороны.

Запланированный показатель роста экономики страны на 2% в текущем году вполне достижим, нужно только приложить для этого усилия, заявил Медведев. Он рассчитывает, что по итогам года наметившаяся позитивная динамика в экономике станет еще более заметной.

«Во всяком случае цифры, которые звучали, пока вполне достижимы, включая рост ВВП до 2%», — отметил председатель правительства. Медведев подчеркнул, что положительные сдвиги должны стать долгосрочными и устойчивыми трендами.

«Как и все сырьевые экономики, мы получили очень болезненный урок, сделали выводы — в общем, очевидные. Несмотря на весьма существенную концентрацию рисков вышли на положительные показатели по объему промышленного роста и по объему роста сельхозпроизводства…после длительной инвестиционной паузы у предпринимателей есть готовность к новым проектам», — подчеркнул он.

Орешкин о поколении 30-летних и реформе госуправления

Министр экономического развития рассказал, что главная задача его ведомства — вывести экономику страны на темпы роста, опережающие общемировые.

Из-за демографической ямы начала 90-х годов в ближайшие годы в России не будет необходимой численности трудоспособного населения. В такой ситуации, даже при достижении общемирового уровня производительности труда, темп роста экономики будет меньше 1% в год. «Поэтому нам необходимо быть лучше многих», — отметил Орешкин.

По его мнению, любой план действий правительства должен составляться так, чтобы его можно было скорректировать в любой момент.

Уже в этом году пять госпрограмм «встанут на новые рельсы», появится четкое разделение на проектную и процессную часть, в каждой программе будет не более пяти целевых показателей, будут разработаны новые методы определения самых эффективных направлений господдержки.

«С традиционной вертикальной структурой управления, с наличием четко разграниченных сфер ответственности и полномочий — де факто, управленческих колодцев — невозможно реализовать масштабные планы изменения, можно только сохранять статус кво», — заявил Орешкин.

Он рассказал, что реформы уже начались в самом ведомстве — более активно работают проектные команды, используются новые технологии.

«Осенью мы планируем выйти на полноценное применение новых практик, и будем предлагать масштабировать их на уровень всего правительства. Это может стать одним из элементов реформы государственного управления», — пояснил Орешкин.

Ставку министр делает на «поколение 30-летних», самое большое по численности на данный момент. «Именно это поколение в ближайшие годы должно стать лидером в нашей стране», — заверил Орешкин.

Он рассказал, что считает Минэкономразвития министерством «нового поколения», поскольку большинство сотрудников в нем младше 35 лет. «Как говорил Махатма Ганди, если желаешь, чтобы мир изменился, — сам стань этим изменением», — добавил Орешкин.

Министр пообещал в ближайшее время представить предложения по улучшению делового и инвестиционного климата в стране, особенно в регионах с низким инвестиционным рейтингом. Также он собирается повысить качество работы надзорных органов, снизить число необоснованных проверок бизнеса. По словам министра, правительство считает приоритетом развитие малого и среднего предпринимательства, использует международный опыт для разработки программ поддержки и устранения административных барьеров.

«Наша задача – максимально упростить условия для начала и ведения бизнеса», — отметил он.

О приватизации «Совкомфлота»

Минэкономразвития подготовило структуру сделки по приватизации «Совкомфлота», которая предусматривает направление части средств на развитие компании, сообщил Орешкин.

«На сегодня готова структура сделки по первичному размещению акций компании «Совкомфлот» на Московской бирже. Работаем активно по данному направлению совместно с менеджментом. Новое здесь, что сделка структурируется таким образом, чтобы не только привлечь средства в бюджет, но и придать импульс развитию компании и смежных с ней отраслей», — отметил он.

В данный момент 100% «Совкомфлота» принадлежит государству. В плане приватизации на 2017-2019 годы зафиксирована возможность снижения доли государства в компании до 25% плюс одной акции. На первом этапе планируется продать пакет в размере 25% минус одна акция, официальная оценка его стоимости составляла 24 млрд рублей. Эта цифра заложена сейчас в бюджете РФ на 2017 год как прогнозная сумма поступлений от приватизации «Совкомфлота».

Однако Минфин направление части средств от приватизации «Совкомфлота» в саму компанию не поддерживает: по мнению министерства, все средства от продажи пакета должны поступить в бюджет, который и так недополучит средства в связи с тем, что госпакет ВТБ в этом году продан не будет.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 25 апреля 2017 > № 2153474 Максим Орешкин


Россия. Китай > Металлургия, горнодобыча > forbes.ru, 25 апреля 2017 > № 2153471 Андрей Лобазов

Труба шейхам: ТМК спорит с китайцами за ближневосточный рынок

Андрей Лобазов

старший аналитик «АТОН» по металлургическому сектору

У компании одна из лучших рентабельностей в отрасли

ТМК Дмитрия Пумпянского завершила программу модернизации своего завода Gulf International Pipe Industries (GIPI) в г. Сохар (Оман), и фокус компании в настоящий момент сместился на рост эффективности и поддержание высокого уровня загрузки мощностей. Субсидированные поставки из Китая оказывают давление на рентабельность на незащищенном локальном рынке, однако появляются первые признаки контроля поставок из этой страны. TMK озвучил позитивную позицию по американскому дивизиону, ожидая существенного роста финансовых показателей в 2017, несмотря на достаточно разочаровывающий четвертый квартал.

GIPI производит широкий ряд трубной продукции, включая бесшовные трубы нефтегазового сортамента и линейные трубы диаметром 6-24 дюймов. Завод не интегрирован с основными производственными активами ТМК в России, и главными поставщиками стальных листов для производства сварных труб для GIPI выступают корейские производители. Клиенты ТМК обычно устанавливают особые требования к стали, используемой в производстве, что затрудняет использование российской стали в качестве сырья, поскольку нужна сертификация качества стали.

Модернизация завода GIPI позволит ТМК производить трубы диаметром 6-7 дюймов, используемые в нефтегазовом секторе. Менеджмент назвал стратегической задачей высокую загрузку мощностей, необходимую для успешного функционирования завода. В этой связи трудно переоценить важность недавно подписанного 4-летнего контракта стоимостью $200 млн с Petroleum Development Oman (PDO) – предусмотренных по нему объемов в 30 000-40 000 т. в год будет достаточно для полной загрузки современной линии порошкового покрытия. При этом масштабных инвестиционных проектов на горизонте пока не предвидится.

Рентабельность компании находится под давлением из-за ценовой конкуренции со стороны низкозатратного субсидируемого импорта из Китая, которая связана с отсутствием импортных пошлин на трубную продукцию. В то же время есть признаки уменьшения субсидий со стороны Китая, что, наряду с объявленным сокращением неэффективных мощностей в стране, должно снизить конкуренцию на рынке Омана. Принадлежащий ТМК завод GIPI является ведущим поставщиком бесшовных труб нефтегазового сортамента на локальный рынок Омана, в то время как его ключевыми экспортными направлениями являются Абу-Даби, Индия, Саудовская Аравия и Египет.

Руководство компании подтвердило, что рентабельность российского дивизиона в первом квартале этого года окажется под давлением из-за роста внутренних цен на сталь. Несмотря на это, ТМК продолжает занимать лидирующие позиции в плане производственной себестоимости: себестоимость на тонну (рассчитанная как выручка минус EBITDA, деленная на объемы продаж в 2016 году у ТМК составила $800 против $1900 у Tenaris и $2500 у Vallourec. Хотелось бы оговориться, что расчет себестоимости на тонну для трубных компаний очень приблизителен так как сильно зависит от продуктовой линейки.

Менеджмент ТМК отметил оптимистичную позицию по рентабельности американского дивизиона, который, как ожидается, должен выйти на высокий показатель EBITDA в 2017. Несмотря на разочаровывающий 4 квартал 2016 года, позитивная позиция по американскому рынку способствует ожиданиям существенного роста финансовых показателей в 2017 году, в связи с чем мы подтверждаем нашу рекомендацию «покупать» по акциям ТМК.

Россия. Китай > Металлургия, горнодобыча > forbes.ru, 25 апреля 2017 > № 2153471 Андрей Лобазов


Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 25 апреля 2017 > № 2153470 Марина Руднева

Бедная старость: почему необходимо изменить систему вознаграждения пенсионных фондов

Марина Руднева

глава финансовый группы «Будущее»

Текущая модель вознаграждения фондов безнадежно устарела, что ограничивает НПФ в выборе инвестиций, лишает клиентов повышенного дохода, а экономику — «длинных» пенсионных денег.

В марте 2016 года в Госдуму поступил законопроект «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам регулирования деятельности негосударственных пенсионных фондов», который предусматривает введение фидуциарной ответственности и связанным с ней изменением системы оплаты услуг негосударственных пенсионных фондов (НПФ) по управлению пенсионными накоплениями. Под фидуциарной ответственностью понимается материальная ответственность фондов и их руководителей за добросовестное исполнение обязанностей по инвестированию средств застрахованных лиц. О введении подобного механизма представители Банка России говорили давно — еще до масштабной реформы пенсионной отрасли, заключающейся в акционировании НПФ, работающих с пенсионными накоплениями, и включении их в систему гарантирования.

Что же касается новой системы вознаграждения, то по логике законопроекта оно должно будет состоять из двух частей — переменной (success fee) и постоянной (management fee). Для НПФ эта новация была бы не менее важной и значимой, чем ужесточение ответственности, поскольку текущая система вознаграждения, предполагающая наличие только success fee — вознаграждение за успех не более 15% от совокупного инвестдохода, была введена еще на стадии зарождения отрасли и безнадежно устарела.

Если в тучные годы роста экономики (2005-2007) эта система работала и НПФ порой показывали доходность 16% и даже 19%, доля акций в портфелях достигала 10% — 25%, то кризис 2008 года и последующие повторяющиеся кризисы снизили среднюю доходность НПФ до 6%, также упала и доля акций в портфеле до 6,1% (на 2013 год). Стараясь справиться с шоками, НПФ перешли к стратегии безубыточности каждого текущего года, повышая в портфелях краткосрочные инструменты инвестиций, перераспределяя доли в консервативные инструменты, как депозиты в банках, или в бумаги ограниченного круга эмитентов с фиксированной ставкой. Такие вложения, как правило, являются низкодоходными.

Новые реалии «санкционной» экономики 2015-2016 годов, когда для России закрылись зарубежные рынки капитала и значительно сократился приток инвестиций, вновь обострили проблему наличия «длинных» инвестиционных денег. А таковыми всегда считались пенсионные деньги. Именно поэтому наиболее привлекательным для инвестирования НПФ являются проекты с временным горизонтом 15-20 лет. Эти инвестиции позволили бы существенно увеличить доход для клиентов в период активных выплат (2025-2030 годы). Но подобным инвестиционным стратегиям характерна неравномерная доходность, так как бумаги с длительным сроком не предполагают начисления дохода во время их обращения, но по ним будут крупные выплаты в конце срока. Это одна из причин, почему в портфелях НПФ таких активов совсем незначительное количество.

В то же время развитие экономики требует инвестиций в акции инновационных отечественных промышленных компаний и государственно-значимые инфраструктурные проекты. Механизмом, обеспечивающим разумное сочетание интересов государства и застрахованных лиц, является разделение вознаграждения НПФ на постоянную и переменные части. Тогда постоянную часть (management fee, 1% от стоимости чистых активов) НПФ смогут направлять на обязательные расходы (ведение счетов, вознаграждение управляющих компаний, спецдепозитария). При этом переменная часть сохраняет и создает новые стимулы для НПФ к повышению доходности от инвестирования пенсионных накоплений и повышение доли вложений в реальный сектор экономики с более длительными сроками окупаемости.

Только одновременное внедрение механизмов фидуциарной ответственности и изменение модели вознаграждения НПФ, заложенное в описанном выше законе, приведет к необходимой для государства и экономики инвестиционной стратегии фондов. О законе положительно отозвался премьер-министр Дмитрий Медведев, он был одобрен на заседании правительства, однако после его внесения в Госдуму рассмотрение было отложено на неопределенный срок.

Более того, разразилась горячая дискуссия. Так, представители Пенсионного фонда РФ (ПФР) считают, что 1% в качестве management fee — это слишком много. Выражается обеспокоенность некоторых экспертов, что НПФ начнут стагнировать и перестанут развиваться. Почему-то совершенно не учитывается главный аргумент инициаторов законопроекта — реализация его положений снизит расходы на вознаграждение участникам пенсионного рынка на 20-30% и, соответственно, увеличит инвестиционный доход граждан и их будущие пенсии на 5-7 млрд рублей. Сейчас НПФ платят управляющим компаниям, брокерам и спецдепозитарию из активов, по сути, не свои деньги. А в новой структуре вознаграждения вся комиссия будет направляться в НПФ, которые и будут распределять ее между фондом, управляющими компаниями и спецдепозитарием. Вот здесь НПФ взвесит каждую копейку и спросит эффективность с каждого вложенного рубля. Это реальный стимул к снижению стоимости услуг участников пенсионного рынка и развитию конкуренции на рынке НПФ.

Итак, данный законопроект вкупе с механизмом management fee решает следующие задачи:

- повышение доли вложений пенсионных фондов в реальный сектор экономики и инфраструктурные проекты;

- увеличение размера дохода застрахованных лиц;

- повышение прозрачности и стимулирование роста эффективности всего фондового рынка.

В то время, как введение одной лишь фидуциарной ответственности спровоцирует фонды отказаться от долгосрочного планирования своей работы и дальнейшего развития отрасли. НПФ сосредоточат свои усилия на решении задач обеспечения своей деятельности исключительно в пределах финансового года и ограничат вложения низкорискованными инструментами. В результате финансовый рынок так и останется несбалансированным, инвестиции в жизненно важные для государства и экономики инфраструктурные проекты не пойдут, а граждане недополучат инвестиционный доход и уровень пенсий так и останется на низком уровне.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 25 апреля 2017 > № 2153470 Марина Руднева


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > carnegie.ru, 25 апреля 2017 > № 2153324 Андрей Перцев

Второе пришествие рассерженных горожан. Куда ведет история с пятиэтажками

Андрей Перцев

Выбраться из реновационной истории без потерь у власти уже не получится. Если власть пойдет до конца, то выход рассерженных горожан на улицы неизбежен. А впереди для новых протестующих готов и политический полигон – всевозможные выборы, от муниципальных до президентских, и с достоинством отступить лучше, чем быть разрушителем контракта между населением и властью

Рассерженные горожане – так называли участников протестов 2011–2012 годов, самых крупных массовых выступлений последних лет. Но если сравнивать их с москвичами, чьи дома могут попасть под снос в рамках «реновации» (так в мэрии назвали проект сноса и расселения), тех участников митингов можно назвать разве что слегка раздраженными. Сейчас жители Москвы по-настоящему рассержены на власть и готовы противостоять ей в программе «великого переселения» пятиэтажек. Власти заставили людей знакомиться с соседями, вместе готовить обращения, объединяться в инициативные группы и координироваться с такими же активистами из других районов. Возмущенные горожане приходят на встречи с чиновниками управ, в залах не хватает мест, но пришедшие готовы стоять и на улице. И они явно готовы выходить на эти улицы и дальше, если угроза сноса их домов не исчезнет.

Еще несколько недель назад никакой протестной самоорганизации в Москве не намечалось. Проект переселения столичных хрущевок, анонсированный Владимиром Путиным и Сергеем Собяниным в феврале, мог восприниматься как имиджевый предвыборный ход: президент и мэр победили аварийное жилье в отдельно взятом городе. Значимость его преувеличивать вряд ли стоит – переселение из ветхого жилья не сделает сторонника Навального фанатом Путина или Собянина, а в провинции на московские новости смотрят, пожимая плечами: нас-то не касается. Но опасной для власти эта идея точно не выглядела: расселение хрущевок неплохо бы вписалось в пропагандистский ряд достижений президента или мэра вместе со строительством метро, возведением моста в Крым, новыми коровниками и аэропортами.

Кафка в Москве

Очень быстро от этой радужной картинки не осталось и следа. Первым тревожным звонком стала публикация одним из агентств недвижимости списка домов, которые якобы пойдут под расселение, – там оказались не только хрущевки, но и вполне крепкие кирпичные дома. Живой интерес к списку показал, что все не так просто, но люди сами себя успокаивали и, по сути, выполнили за мэрию ее работу: «Не ведитесь, это фейк!» Администрация города развеивать опасения жителей не собиралась, хотя ситуация предполагала ответ со стороны властей. Самоубеждение помогло – о списке быстро забыли, но внесенный в Госдуму депутатами от Москвы законопроект по реновации заставил людей беспокоиться еще больше.

По этому документу под снос может попасть любое здание, «конструктивно сходное» с хрущевкой, – критерии сходства авторы обозначать не стали. Более того, любой дом, находящийся в «зоне реновации», тоже можно будет снести. Другие формулировки законопроекта не прибавляют оптимизма: жители снесенного здания получают не «равноценную» по стоимости квартиру, а равнозначную по площади – причем вариант предлагается только один; не нравится – выселят принудительно. Снос фактически нельзя обжаловать в суде, на территории реновации отменяются строительные правила. Многие пункты проекта отсылают к еще несуществующим законам и постановлениям, которые только предстоит принять.

За пару недель о законопроекте узнали почти все москвичи, по городу стала распространяться паника. Туманные формулировки закона, размытые критерии сноса заставили людей готовиться к худшему сценарию. Мэрия своих планов «реновации» не проясняет, чем только увеличивает тревогу и недовольство: если молчат, значит, готовят такое, что мы и в страшном сне представить себе не можем. Встречи с чиновниками управ путаницу только усилили: одни муниципалы ссылались на закон, другие божились, что его еще нет в природе. Часть глав заявляли, что телефонные опросы жителей еще не начались; кто-то убеждал, что они сейчас в самом разгаре. Расхождения в показаниях взволнованные москвичи заметили и обсудили в соцсетях. Жители домов в зоне риска погрузились в атмосферу кафкианского ужаса: их судьба оказалась в руках неясного закона, который могут произвольно трактовать мелкие чиновники.

Недовольство людей легко объяснимо: как правило, пятиэтажки (и их окружение) находятся в центре или близких к нему районах, на давно заселенных и сравнительно престижных окраинах. Кроме того, это не обязательно хрущевки в классическом смысле слова – с маленькими кухнями, низкими потолками; пятиэтажки есть и вполне неплохие. Многие переезжали в эти места и дома сознательно – привлекали сравнительно низкая плотность застройки, зеленые дворы, расположение, хорошая транспортная доступность. Кто-то о достоинствах своего жилища до перспективы его сноса не задумывался, зато теперь начинает перебирать варианты. Пусть даже переселят не в Новую Москву, а в район около МКАД, но в плохую новостройку, среди таких же муравейников. Метро было во дворе, а теперь может оказаться в получасе езды на автобусе. Нужны такие перемены в жизни? Может, кому-то и нужны, но не всем.

Если до реновации человек мог быть смутно чем-то недоволен, то теперь он четко понимает, чего ему надо бояться и с чем бороться, кто виноват в бедах. Может быть, рассерженный горожанин еще толком не осознает политической стороны того, что он делает, но накануне выборов перечисленных проклятых вопросов может хватить для протестного голосования. Недовольство затрагивает все уровни власти: мэрию, которая сносит, президента, который снос благословил, и Госдуму, которая приняла законопроект по реновации. Виноваты все, и эта вина куда серьезнее возможных повышений налогов, пенсионного возраста: все это далеко и не очень понятно. Зато новостройка в Новой Москве или на окраине жителю обжитого района представляется вполне четко. Он понимает, насколько его жизнь станет хуже, а тот, кто ухудшает эту жизнь, – однозначный враг.

Пока мэрия или молчит, или радостно рапортует, что москвичи готовы и хотят переезжать, встревоженные горожане читают вести из районов, где чересчур активные застройщики уже начали давить на жителей домов. В соцсетях появляются фото объявлений, где от имени управы москвичей предупреждают, что в случае отказа от сноса дом признают аварийным и все равно снесут. Кто автор этих объявлений – чиновники, застройщики или чересчур активные жители, которые хотели бы подстегнуть недовольство соседей, непонятно, но люди вполне обоснованно считают, что от властей можно ждать самых жестких беззаконий.

День Конституции

Своей неожиданной борьбой с пятиэтажками власти заставили москвичей вспомнить значение тех слов и понятий, которые власть долго старалась заставить забыть. На встречах в управах и в соцсетях люди говорят о своих конституционных правах, в первую очередь о праве на частную собственность, которое драконовские правила реновации нарушают. От таких рассуждений недалеко и до вывода: власти, которые нарушают главный закон, нелегитимны, они враждебны населению своей страны и города.

Ожидание принудительного расселения дало еще один эффект, для властей очень нежелательный: люди стали объединяться в районные локальные сообщества. Еще с 1990-х годов соседские связи были размыты, своей отдельной жизнью жили не то что дома и подъезды, а соседние квартиры. Именно поэтому администрация города легко справлялась с протестами против застройки парков, точечного строительства. С плакатами выходил десяток активистов, а большинству до проблем района дела не было.

Сейчас общая беда создает горизонтальные сети, которые включают в себя и тех, для кого общественная активность раньше была чем-то очень далеким. Общие переживания из-за перспективы потерять свой дом помогают понять другого: я понимаю, что чувствует житель соседнего дома, а он понимает меня, он такой же, как я, а я такой же, как он. Даже если допустить, что мэрия волшебным образом начнет сносить только разваливающиеся хрущевки, эти горизонтальные сети останутся и будут работать уже при других общих проблемах – точечной застройке или строительстве в парках. В районах появляются сообщества, которые рано или поздно захотят получить представительство во власти.

Главная ошибка властей – отсутствие публично обозначенной цели «реновации». Никто не может толком сказать, зачем происходит это великое переселение, ради какого высшего блага могут снести такое количество домов? Если бы мэрия хотя бы попыталась объяснить смысл своих действий, недовольных могло бы быть меньше. Но пока администрация ведет нечеткую линию защиты, уверяя, что жители якобы очень ждали сноса и просили о нем.

«Мы не просили!» – говорят жители кирпичных пятиэтажек, сталинок и многоэтажек. В ответ им демонстрируют ликующее население хрущевок – в последних «Вестях недели» с Дмитрием Киселевым оператора телеканала встретили жильцы ветхой пятиэтажки с плакатами «Мы за снос», «Сергей Семенович, спасите нас». «Наши дома не хрущевки», – возражают люди. Депутат Госдумы Михаил Дегтярев объясняет им, что протест оплачен из-за рубежа, а член Общественной палаты Москвы Павел Данилин намекает на то, что несогласных могут «побить» недовольные соседи, которые мечтают переехать в новостройку. Скорее всего, власти просто не представляют, в каком состоянии сейчас находится российского общество. Возможно, в начале нулевых людей и можно было заманить в новостройку из обжитого района, какое-то время многоэтажки на окраинах даже были популярны. Сейчас ситуация совсем другая, но эти изменения в мэрии не замечают.

Что делать?

Из такого поведения власти люди делают простые логические выводы: она проводит реновацию в своих корыстных интересах, ради них готова нарушать Конституцию и законы. Будет в каком-то смысле логично, если на старте реновации в Москве появится новый застройщик, принадлежащий кому-то из близких к президенту людей, – Ротенбергам или Тимченко, которым доверят тратить триллионы рублей. Тогда будет понятен и неожиданный замах московских властей на расселение, и внимание Владимира Путина к нему. Протест это точно обострит. Разжигают его и пропагандистские усилия властей: жителей Москвы настраивают друг против друга. Сторонники сноса начинают видеть в противниках своих врагов; нежелающие съезжать с насиженных мест убеждаются, что власть их просто травит.

Ситуация начала тревожить даже лоялистов: на портале «Лайф» появляются антиреновационные колонки, а член Общественной палаты Евгений Примаков называет массовый снос пятиэтажек «предвыборной провокацией».

Выбраться из реновационной истории без потерь у власти уже не получится. Самым оптимальным сценарием выглядит отказ от «зон реновации», где перестают действовать законы и правила, публикация точного списка домов, которые власть хочет снести, диалог с их жителями. Это позволило бы снять тревогу и панику у большинства жителей.

Но даже в этом случае репутационные потери неизбежны: мэрия, Кремль и Госдума уже показали, что готовы к самым радикальным действиям и лишь протест способен их напугать. Если власть пойдет до конца, то выход рассерженных горожан на улицы неизбежен. Если отступит, то покажет, что массовые протесты эффективны и только так можно заставить власть себя слушать.

Для новых протестующих готов и политический полигон – в сентябре пройдут выборы в районные советы Москвы, местные активисты вполне могут побороться за власть в них. Снос и расселение домов уже заставляет людей задуматься и о других проблемах: постоянной замене плитки на московских тротуарах, коррупции, бездумной трате бюджетных денег как в Москве, так и в масштабах страны. Все эти темы уже обсуждают в группах противников реновации. Политики там пока немного, но скоро она появится, ведь ответ на вопрос «что делать» напрашивается сам собой: не поддерживать устроившую расселение власть на выборах. А таких выборов в ближайшем будущем должно пройти немало, от муниципальных до президентских.

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > carnegie.ru, 25 апреля 2017 > № 2153324 Андрей Перцев


Украина > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > interfax.com.ua, 25 апреля 2017 > № 2153320 Николай Жандоров

Николай Жандоров: “Закупки через электронные системы сейчас осуществляет меньше 2% частных компаний, перспективы рынка - огромны”

Эксклюзивное интервью руководителя торговой площадки Zakupki.Prom.ua Николая Жандорова агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Сколько площадок работает на этом рынке?

Ответ: Сейчас в системе ProZorro аккредитовано 18 площадок. Лично мое мнение, что сильно расти это количество не должно. Причина очень простая. Это достаточно стабильный, фиксированный в гривне рынок. Новые игроки могут появляться только, если "отобьют" долю в уже работающих на рынке. А это достаточно странный и нереалистичный сценарий, с моей точки зрения. Считаю, что для создания конкурентной и высокоэффективной системы 18 площадок – более чем достаточно.

Вопрос: То есть, со временем количество площадок может уменьшиться?

Ответ: Это вполне возможный сценарий. Зависит от действий именно тех площадок, которые недавно вошли в систему и сейчас активизируются. Если они дадут достаточное количество сервиса и качества, то смогут занять свое место под солнцем и свою долю рынка. Им также будет сложно привлечь достаточное количество игроков, поскольку этот бизнес довольно дорогой: нужно поддерживать пользователей, вкладывать средства в информационные технологии, а это требует серьезных затрат. Вероятность такого сценария, при котором количество площадок будет уменьшаться, есть. С другой стороны, вряд ли их когда-либо будет менее 10.

Вопрос: Вы сейчас работаете с заделом на будущую прибыль?

Ответ: Мы уже получаем прибыль, поэтому, по сути, возврат инвестиций начался. С другой стороны, говорить, что это очень перспективный рынок, сейчас сложно. Рынок не будет расти, поскольку есть определенный объем госзакупок, который уже проводится в системе. Нужно понимать: если Украина будет продолжать развиваться – а она сейчас развивается благодаря дерегуляции и повышению эффективности, количество госзакупок будет уменьшаться. Эти два параметра ведут к снижению объема госзакупок, поскольку когда происходит процесс дерегуляции, исчезают те госорганы, которые этой регуляцией и занимались. С другой стороны, если говорить о повышении эффективности, неэффективные и не приносящие прибыль предприятия будут проданы, что опять-таки снизит объем государственных закупок.

Вопрос: Какое сейчас среднее количество участников в тендерах?

Ответ: Сейчас этот показатель составляет 2,45 участника на торги. Хотя мы считаем, что конкуренция в размере где-то четырех участников достижима. Уже длительное время мы постоянно работаем над тем, чтобы она росла. В системе закупок для бизнеса RIALTO конкуренция выше – около трех участников на торги.

Вопрос: Какова ваша доля рынка?

Ответ: Я не могу публично называть эту цифру. У нас есть некоторые методики подсчета, но на сегодняшний день эта информация не публична.

Вопрос: Вы сейчас крупнейшая площадка?

Ответ: Смотря по каким методикам считать. Но по большинству – да: мы крупнейшая площадка или, как минимум, одна из крупнейших.

Вопрос: Можете ли озвучить показатели дохода и прибыли?

Ответ: Это коммерческие данные. Я могу сказать, что рентабельность этого бизнеса на сегодняшний день составляет мене 15%, что, с одной стороны, говорит о том, что это не самый эффективный бизнес, а с другой - мы понимаем, что это вклад в развитие экономики в целом. У нас группа компаний, которая работает на разных рынках и зависит от экономической ситуации в стране. Мы отдаем себе отчет в том, что даже если это не самый рентабельный наш бизнес с точки зрения прибыли, мы таким образом делаем вклад в развитие экономики в целом и своей группы компаний в частности.

Вопрос: Ранее вы говорили, что основной доход подобного бизнеса будут составлять предоставление дополнительных услуг. Какие услуги вы сейчас предоставляете и планируете запускать в будущем?

Ответ: Уже сейчас мы являемся партнерами многих банков – предоставляем помощь в получении банковской гарантии. У нас есть партнеры, которые предоставляют юридические услуги и юридические консультации для поставщиков. Если говорить о будущем, то это достаточно широкие возможности по аналитике. Сейчас предоставляем достаточно большой объем этих услуг бесплатно, но, возможно, в будущем будем монетизировать часть из них. Другая сторона медали – это, безусловно, государственные заказчики. Пока мы думаем, в какую сторону и в какие сервисы идти и не готовы озвучивать стратегию, поскольку это то, с чем будем в будущем выходить.

Вопрос: Количество госзаказчиков стабильно, а как насчет бизнеса? Насколько активно он сейчас покупает через системы электронных закупок?

Ответ: В конце октября 2016-го площадки-участницы ProZorro, основываясь на принципах прозрачности в электронных публичных закупках, создали подобную систему для коммерческого рынка – RIALTO. Если говорить об этой системе, то количество заказчиков в ней постоянно растет, хотя мы еще очень далеки от насыщения и рынок находится на самом старте.

Вопрос: Какова доля компаний сейчас осуществляет закупки через электронные системы - 10-20%?

Ответ: Нет, даже не два и не три процента.

Вопрос: Действительно настолько мало?

Ответ: Безусловно. Там очень большой потенциал, мы на самом деле совсем недавно начали этим заниматься. Кроме того, мы должны понимать: если говорим о ProZorro, то там есть законодательное поле, которое заставляет всех заказчиков работать в системе. В бизнесе ничего подобного нет, поэтому нам нужно вести просветительскую деятельность и пытаться достучаться до всего бизнеса, крупных компаний. Это гораздо более длительный процесс.

Вопрос: Почему бизнес не спешит покупать "Prozorro"?

Ответ: Смотрите: нельзя говорить о том, что частный бизнес не спешит. Частный бизнес вообще никогда не спешит, особенно в сфере закупок. Все еще для многих СЕО закупки не являются стратегическим направлением, что ошибочно. Все очень смотрят на продажи, на оборот, на рост рынка и все остальное, при этом не обращая внимание на операционную эффективность. Если говорить об украинском бизнесе, то до сферы закупок добираются тогда, когда начинает сильно падать рост доходов. На самом же деле этим нужно заниматься раньше.

Важно также понимать, что для любого бизнеса процесс принятия подобных решений о прозрачности и переводе всех своих закупок в открытые экосистемы достаточно длинный болезненный и сложный.

Вопрос: Есть нарекания от компаний, предоставляющих сервисы (аудиторские услуги, юридические, информационные), по поводу того, что участвовать в тендерах в их категориях очень сложно. Ведь выбирать просто самое дешевое предложение, когда речь идет об услугах, неправильно. Какие есть возможности улучшить систему и в этом сегменте?

Ответ: Когда мы говорим о сложностях с оценкой предложений в тендерах на поставку услуг, стоит сразу же отметить, что проблема слишком преувеличена. Зачастую, нужно не менять систему, а научиться правильно пользоваться существующими возможностями. Потому что и сегодня в условиях тендера можно прописать дополнительные критерии. В системе есть возможность использовать неценовые критерии оценки. Заказчик может, точно описав, что он хочет, получить желаемое. И у нас есть такие примеры. В свою очередь поставщик может доказать, что он соответствует требованиям, и выиграть торги.

С другой стороны, мы видим, как систему пытаются дискредитировать: подают откровенно демпинговые предложения, выигрывают с самой низкой ценой, а потом отказываются от подписания договора с заказчиком, срывая таким образом закупку. Подобное поведение должно стать невозможным. В системе есть инструментарий, а именно обеспечение тендеров и банковские гарантии. Те заказчики, с которыми поставщики ведут себя подобным образом, будут объявлять последующие тендеры с банковской гарантией, и отказ от выполнения обязательств будет недобросовестным компаниям стоить денег.

Вопрос: Существует еще критика ProZorro, связанная со сложностью отслеживания поступления и качества товаров после победы поставщика с самой низкой ценой.

Ответ: Когда я слышу подобные аргументы, у меня возникает встречный вопрос: а если компания победила с самой высокой ценой, разве все застрахованы от проблем с доставкой и качеством товара? Какое отношение выбор победителя имеет к прямому подлогу, уголовному преступлению? Когда товар по бумагам поставлен, а на практике – нет, это называется подлог с конкретной статьей уголовного кодекса. Мы не являемся правоохранительными органами, мы показываем, что эти торги на эту сумму были проведены.

Вопрос: Общается ли бизнес с подобными обращениями к правоохранителям?

Ответ: Практика показывает, что это регулярно происходит. Поскольку мы не знаем статистики за предыдущие периоды, нам кажется, что подобные случаи растут. Вернее, растет количество заявлений, а если говорить о проценте подобных махинаций, то нам кажется, что он снижается.

В нашей стране также много проблем с профессионализмом людей, занимающихся объявлением закупок. Это одна из частей реформы, которой занимается департамент публичных закупок. И мы как площадка также ездим по стране с семинарами и по работе с нашим функционалом, и по вопросам законодательства и о том, как правильно объявить закупку.

Вопрос: Какие еще слабые места системы?

Ответ: Самое слабое место системы – крайне низкое понимание обществом ее целей и задач. А именно то, в частности, что система ProZorro не решает и не должна решать проблемы с приемкой товара. Миссия системы - сделать все процессы прозрачными и за счет прозрачности минимизировать все возможные нарушения и коррупционные риски.

Вопрос: Ранее сообщалось, что Молдова запустила подобный проект. Также подобная система, насколько мне известно, работает в Грузии. На какие страны она может распространиться еще?

Ответ: Все правильно. Несколько месяцев назад Молдова запустила пилотный проект. Туда ездили наши консультанты, показывали и рассказывали, а дальше они сами будут строить систему на этих же принципах, со своими изменениями и со своими площадками.

В Грузии же абсолютно другая система. Там работает закрытая многоплатформенная система. Грузинские консультанты, которые строили их систему, помогали нам создавать ProZorro.

Вопрос: На какие страны может распространиться система?

Ответ: На самом деле любые. ProZorro – это общепризнанная в мире система электронных закупок. Мы получили World Procurement Awards в прошлом году. И еще много других международных наград и премий. А награду C4F Davos Awards системе вручали дважды: в 2016-м в номинации "Технологии будущего", а в этом году – в номинации "Доверие будущего".

Теперь ProZorro – это международный бренд. Многие государства интересуются этим, кто-то может начать внедрять пилотные проекты в скором времени. Например, недавно система была представлена в Испании. ЕБРР рассказывает и показывает, как работает наша система в разных странах. А дальше посмотрим.

Вопрос: Какой интерес Украины распространять систему?

Ответ: Украина ничего на этом не зарабатывает. Когда мы ее создавали, то подписали отказ от авторских прав и претензий на эту систему. Это было сделано именно для того, чтобы никто впоследствии не мог получать от государства какие-то роялти.

Мы экспортируем некую идею открытости, прозрачности, снижения границ. На горизонте в 20 лет мы из этого получим свое роялти не в плане отчисления от бренда ProZorrо, а в плане повышения конкуренции у нас в стране и роста нашей конкурентоспособности.

Вопрос: Система ProZorrо.Продажі. В каком она состоянии, что там госпредприятия продают сейчас?

Ответ: Государство очень много покупает, но оно также очень много продает. И ProZorrо.Продажі в октябре 2016 года была запущена именно для реализации госимущества. Начали с активов Фонда гарантирования вкладов физлиц. Это все имущество ликвидированных банков и права требования по кредитам. Затем подключился Нацбанк с имуществом, которое у него находится в рамках отчужденного по залогам НБУ.

Сейчас в ProZorrо.Продажі для реализации своих непрофильных активов или избыточного имущества заходят госпредприятия. Это "Укргаздобыча", "Энергоатом". Начали с металлолома, а дальше будут смотреть, что и как.

Поскольку это госпредприятия, которые годами развивались экстенсивным путем, и туда только недавно пришел нормальный эффективный менеджмент, за годы там скопилось все что угодно. Нужно проводить аудит этого всего.

Я собственными глазами видел постановление Кабмина о реализации избыточного имущества Минобороны. В этом постановлении еще за подписью Арсения Яценюка черным по белому среди прочего вписано 30 тыс. воланчиков и восемь алюминиевых тазиков. Вы себе представляете постановление Кабмина о продаже восьми алюминиевых тазиков? Подобным постановлением продавались также две заколки для плаща. Так бывает... Поэтому весь хлам, который там лежит, нужно реализовывать.

Все вышеперечисленное – это только первые ласточки. Есть план, попытаться провести малую приватизацию, в том числе через систему ProZorrо.Продажі. Потому что если мы говорим о приватизации Одесского припортового завода, то основные коррупционные риски в приватизации предприятий подобного масштаба лежат не в процессе продажи, прозрачность которого обеспечивает система, а в оценке, инвестиционных обязательствах, в условиях, на которых покупается актив, и в контроле за исполнением инвестиционных обязательств. Ко всем этим этапам ProZorrо.Продажі не имеет ни малейшего отношения. А вот малую приватизацию через эту систему можно сделать эффективно. Сейчас ведутся переговоры с Фондом госимущества, чтобы провести это.

Вопрос: Есть ли сроки, когда может начаться малая приватизация через ProZorro.Продажі?

Ответ: Есть надежда, что процесс подготовки в данном случае займет несколько месяцев. Нужно еще принять некоторые нормативные документы. К счастью, нужны не изменения в законодательство, а постановление Кабинета министров, поэтому это будет делаться немного быстрее.

Вопрос: Много уже всего продали на ProZorro.Продажі?

Ответ: С ноября прошлого года успешно завершились 549 аукционов. Доход от них составил 662 млн грн. Стоимость выставленных лотов на сейчас – около 60 млрд грн. В настоящее время наиболее часто продаются права требования по кредитным договорам – 335 аукционов, недвижимость – 77, офисная и компьютерная техника – 60, транспортное оборудование – 60, земельные участки – 14.

Украина > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > interfax.com.ua, 25 апреля 2017 > № 2153320 Николай Жандоров


Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 25 апреля 2017 > № 2152809 Виталий Целуйко

На промысле жизнь протекает интересно!

Виталий ЦЕЛУЙКО, Капитан-директор компании «Южно-Курильский рыбокомбинат».

Капитан-директор Виталий Целуйко работает в ООО ПКФ «Южно-Курильский рыбокомбинат» уже пять лет. До этого он прошел практически все ступени рыбацкой карьеры: от простого матроса до самого главного человека на судне. В интервью журналу «Fishnews – Новости рыболовства» капитан рассказал о тяготах и радостях рыбного промысла, а также о том, почему люди идут в рыбаки, невзирая на все опасности этой профессии.

– Виталий Викторович, сколько лет вы в рыбной отрасли и как давно на капитанском мостике?

– Жизнь с морем я связал в 1988 году. Это получилось нецеленаправленно, просто возникла такая жизненная ситуация, что нужны были деньги. Ну и решил попробовать, друзья помогли мне попасть в Советскую Гавань, и в свой первый рейс я пошел матросом-обработчиком. Вот так и началась моя рыбацкая карьера. Никогда не думал, что так получится, но засосало, затянуло, и я ни о чем не жалею.

Работая на БМРТ «Мыс Ермак» матросом, я интересовался и другими судовыми профессиями. И вот в свободное от работы время с разрешения тогда еще старшего помощника капитана Анатолия Николаевича Пашкова я стал посещать штурманский мостик. И, видя эту нелегкую, но в то же время интересную работу, сделал для себя окончательный выбор. Закончил мореходку в Невельске и прошел трудный и тернистый путь от третьего помощника до капитана, первый раз погоны капитана надел в 1996 году. На Южно-Курильский рыбокомбинат я попал в 2012 году, когда компания пригласила меня перегнать из Норвегии пароход, а затем возглавить его для дальнейшей работы.

– За это время, наверно, успели поработать на всех типах судов рыбопромыслового флота?

– Начинал я ходить в море на большом морозильном рыболовном траулере (БМРТ) старой постройки, сейчас такие, по-моему, не сохранились даже в единичных «музейных» экземплярах. Потом – на больших автономных морозильных траулерах (БАТМ). После окончания мореходки я работал в сахалинском колхозе имени Котовского старшим помощником на небольшом буксире, мы обеспечивали бригады по добыче красной рыбы. Затем ходил штурманом на рыболовных сейнерах (РС), средних морозильных траулерах (СРТМ), в том числе типа «Стеркодер». Капитаном первый раз пошел на РСе.

Крайний раз я работал на СРТМ «Браттег». Это пароход норвежской постройки, довольно неплохой, он оснащен всем необходимым как для промысла, так и для быта. Например, в каждой каюте, не только у командного, но и у рядового состава, есть туалет и душ.

– На каких объектах работали суда под вашим управлением?

– В основном добывали минтай, треску, кальмара.

– А сардину-иваси не застали в 1980-х? Ведь сегодня эта рыба возвращается к нашим берегам, в отношении нее строятся большие планы…

– Нет, на иваси я не попал, не повезло. Сейчас – да, она подходит, уже второй-третий год наблюдаем, что в Южно-Курильской зоне этой рыбы становится больше. Соответственно, на иваси делают большие ставки в ближайшей перспективе, компании заинтересованы в этом объекте.

– Виталий Викторович, что, на ваш взгляд, ловить труднее всего?

– Любой вид по-своему тяжел для промысла. Каждый объект имеет свои особенности, свои нюансы в добыче. Нужно учитывать и определенное время лова, и температурный режим воды, и течения, и миграцию рыбы, и погодные условия, и промвооружение.

– Насколько сейчас изменился промысел по сравнению с советскими временами?

– Если сравнить то оборудование, которое было у нас в 1980-е – начале 1990-х и сегодня, – это небо и земля. Теперь суда оснащены таким количеством аппаратуры, добывающим и рыбообрабатывающим оборудованием, что нам и не снилось. Сейчас «Браттег», средний траулер, в сутки может изготавливать и замораживать до 70 тонн продукции – это только готовой продукции, а представьте, сколько вылавливаем! Большие траулеры могут вообще в сутки производить до 300 тонн продукции.

А раньше аппаратура была довольно примитивной, старожилы рассказывали, что работали, бывало, и по секундомеру: трал пошел – отсчет включили, определенное время выждали – «Вира!», поднимаем трал.

– А что скажете о современном отечественном промоборудовании? Тралы умеем вязать или их лучше закупать за рубежом?

– Тралы некоторые наши компании умеют производить довольно неплохие. В прошлом году, например, приезжали специалисты из Калининграда, на одном из пароходов Южно-Курильского рыбокомбината испытывали экспериментальный трал, капитан дал положительные отзывы. Знаю, что на Камчатке хорошо делают определенные виды тралов, например, под кальмар. Так что в принципе российский производитель может заполнить эту нишу.

– Технологии шагнули далеко вперед, а изменилось ли отношение к рыбакам? Насколько популярны сейчас рыбацкие профессии?

– К сожалению, здесь ситуация изменилась в худшую сторону, морские профессии сегодня не считаются престижными.

Я вспоминаю 90-е годы, когда только начинал ходить в море. Когда рыбаки возвращались к родным берегам из полугодичного рейса, выполнив, а то и перевыполнив план, весь город встречал суда, собираясь на причале с оркестром, транспарантами, это были очень радостные и теплые моменты!

А ведь были еще и льготы. Например, раньше улететь с Дальнего Востока в район Зауралья было проблемой, очереди в аэрокассах занимали за три-четыре дня по спискам. А морякам-рыбакам купить билет было гораздо проще. Проще нам было и с медицинским обслуживанием: комиссию проходили особым порядком, после каждого рейса предлагали съездить в санаторий, подлечиться.

С падением престижа морских профессий стало трудно найти толковых специалистов. Штурманский состав, «механическую» группу еще можно собрать, а вот таких кадров, как электромеханик-автоматчик, специалист по настройке рыборазделочного оборудования (механик ТО), радист (сейчас их называют «помощник капитана по радиоэлектронике»), – нет, молодежь не идет на флот, а старый костяк понемногу выходит на пенсию.

– Часто ли в рабочем процессе сталкиваетесь с проблемами, хотелось бы что-то улучшить?

– На флоте Южно-Курильского рыбокомбината все вопросы мы решаем в рабочем порядке, а после рейсов пишем отчеты со своими предложениями. Что касается компании в целом – она не стоит на месте, развивается, расширяет площади – в прошлом году, например, запустили модернизированный рыбный цех, соответственно, расширили штат – пригласили новых специалистов для обработки.

Кроме того, компания обновляет флот, начинает осваивать новые объекты: судно «Асбьорн» приобретено с расчетом на добычу скумбрии и сардины-иваси. Так что улучшения у нас идут полным ходом.

– Виталий Викторович, а были ли на вашей памяти какие-то особо сложные рейсы, экстремальные ситуации в море?

– Были. Не часто, правда, бог миловал, но были. В ноябре 2006 года добывали минтай в Беринговом море и попали в сильный шторм, высота волн достигала 9 метров, ветер дул со скоростью 30 метров в секунду и более, а мы не успели спрятаться в укрытие, уйти под берег. И вот в течение двух суток, удерживая судно в положении носом на волну, мы молились о том, чтобы не встал главный двигатель и нас не развернуло поперек волны. Летало на пароходе вообще все. Вот тогда я вспомнил всех святых! Но благодаря профессионализму и сплоченности экипажа справились, пережили ненастье. Сначала отсыпались сутки, потом навели порядок, все закрепили, убрали на свои места (в том числе и продукцию – ее тоже разметало по трюму) и продолжили работать.

Были, к сожалению, и смертельные случаи. Как-то у одного из членов экипажа схватило сердце. На борту был врач, который оказал всю необходимую первую помощь, но человека не успели довезти до порта.

Еще помню случай пожара на судне, когда я был старшим помощником. Как сейчас принято говорить, человеческий фактор, а по-русски – чистое раздолбайство. Но с очагом пожара вовремя справились благодаря профессионализму судовых специалистов.

Море не прощает ошибок. Поэтому перед каждым рейсом на судовом собрании я объясняю людям, куда и зачем мы идем, напоминаю, что у всех дома остались близкие и родственники, которые ждут своего кормильца живым и здоровым. Что экипаж – одна большая семья, которая должна быть дружной и в любую трудную минуту готовой проявить взаимовыручку. Растопыриваю пятерню, говорю: «Вот видите – пять пальцев; когда каждый из них сам по себе, его можно без особого усилия сломать. А если их сожмем в единый кулак, его повредить довольно трудно».

– А почему вы решили остаться именно на рыбацком флоте? Ведь можно пойти капитаном на торговое судно и ходить из точки А в точку Б, а не гоняться за рыбой в опасных условиях.

– Этот выбор я сделал еще в один из своих первых рейсов на БМРТ «Мыс Ермак», когда понял, что хочу стать штурманом именно промыслового флота. Хотя были в дальнейшем и моменты, когда я занимался перегоном судов, но для меня это как-то «постно».

Ведь добыча рыбы – это азарт, адреналин, необходимость постоянно быть в тонусе, в гуще событий. Порой на одном небольшом косяке собирается до десятка судов. И вот, действительно, где помогают приобретенные с годами работы опыт и выдержка: помимо того, что надо безопасно разойтись с соседними судами, нужно еще и взять хороший улов. Так что рыбный промысел – это не только тяжелый труд, но и особая, интересная жизнь.

Алексей СЕРЕДА, журнал «Fishnews – Новости рыболовства»

Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 25 апреля 2017 > № 2152809 Виталий Целуйко


Россия. Весь мир. СЗФО > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ. Образование, наука > kremlin.ru, 24 апреля 2017 > № 2154442 Владимир Путин, Сергей Шойгу

Заседание попечительского совета РГО.

Владимир Путин провёл заседание попечительского совета Русского географического общества.

Обсуждались итоги деятельности организации за прошлый год и наиболее яркие проекты 2017 года, в том числе международные. Виктор Вексельберг, в частности, рассказал о планах создания планера, на котором российский путешественник Федор Конюхов совершит беспосадочный полёт вокруг Земли. Рассматривались также вопросы экологии, энергосбережения, развития туризма, меры по сохранению биоразнообразия.

В ходе заседания Владимир Путин предложил учредить в стране День географа и почётное звание «Заслуженный географ Российской Федерации». Президент РГО Сергей Шойгу представил участникам заседания новых членов попечительского совета: президента ОАО «Российские железные дороги» Олега Белозёрова, главу Администрации Президента Антона Вайно, председателя правления Сбербанка России Германа Грефа, председателя правления ОАО «Банк ВТБ» Андрея Костина, ректора Санкт-Петербургского Горного университета Владимира Литвиненко, председателя правления компании «Роснефть» Игоря Сечина и президента ПАО «Транснефть» Николая Токарева. В мероприятии также приняли участие члены медиа- и управляющего советов общества, ведущие учёные.

Состоялось вручение медалей общества за вклад в его развитие. Высшая награда РГО – Константиновская медаль – присуждена предпринимателю Алишеру Усманову. Большой серебряной медалью награждены председатель совета директоров «ЕВРАЗ» Александр Абрамов, президент ЗАО «Трансмашхолдинг» Андрей Бокарев, председатель правления ПАО «Газпром нефть» Александр Дюков. Малая серебряная медаль вручена заместителю Председателя Совета Федерации Юрию Воробьёву.

* * *

С.Шойгу: Добрый день, уважаемые коллеги!

Очередное заседание попечительского совета, и по традиции открывает его председатель попечительского совета Владимир Владимирович.

В.Путин: Спасибо, Сергей Кужугетович.

Уважаемые друзья, добрый день!

Хочу вас всех поприветствовать на заседании попечительского совета Русского географического общества.

Сразу отмечу, что в последние годы при вашей, уважаемые друзья, поддержке РГО не просто расширило границы своей деятельности, оно стало заметным участником общественной жизни нашей страны, автором важных инициатив, в том числе в такой сфере, как образование.

Так, например, съезды учителей географии, возрождённые РГО, запустили масштабную дискуссию о современных подходах к преподаванию географии в школах и вузах. И её результатом стала концепция развития географического образования в России. Это уже такой концептуальный документ, влияющий на целую сферу в нашей стране.

Здесь хотел бы отметить позитивный пример Минобрнауки, которое в самом тесном контакте с экспертным и педагогическим сообществом готовит сейчас изменения в федеральные образовательные стандарты по географии. И в целом понимает всю значимость географической науки и просвещения для страны и для каждого гражданина. Наряду с историей Отечества, русским языком, литературой география служит основой формирования патриотических ценностей, культурной, национальной идентичности и самосознания.

Наряду с историей Отечества, русским языком, литературой география служит основой формирования патриотических ценностей, культурной, национальной идентичности и самосознания.

Вместе с тем всероссийский географический диктант, проводимый РГО, показывает: приемлемые знания, к сожалению, у нас только у тех наших граждан, кто учился в 60–70–е годы XX века, когда география в школе, кстати говоря, занимала достойное место.

Затем часы постоянно урезали, и теперь молодые люди тоже, к большому сожалению, недостаточно знают географию не только России, но подчас даже и своей области, края, республики. Порой ребята быстрее отвечают на вопрос, где находится Гранд-Каньон, другие мировые достопримечательности и памятники природы, чем, например, наш Баргузинский заповедник.

В этой связи особо актуальны такие положения концепции, как включение урока «география родного края» в курс 8–9–го классов и возвращение географии во все классы средней и старшей школы, причём с 6–го по 10–й, не меньше чем два часа в неделю.

Небезупречны географические знания и у студентов, молодых специалистов. Одна из причин заключается в том, что география теперь не требуется при поступлении на такие специальности, как международные отношения, землеустройство и кадастр, регионоведение и даже туризм.

Согласитесь, сложно представить грамотного международника или менеджера туристической отрасли, «глубоко незнающего» географию. Вузам необходимо сделать соответствующие выводы, а также откликнуться на инициативу педагогов создавать при высших учебных заведениях образовательные центры географии для талантливых школьников.

Сложно представить грамотного международника или менеджера туристической отрасли, «глубоко незнающего» географию. Вузам необходимо сделать соответствующие выводы.

И, наконец, следует учитывать факт, что география сегодня востребована обществом. Например, в географическом диктанте в первый раз, в 2015 году, участвовали порядка 70 тысяч человек, а в 2016–м свои знания проверили свыше 187 тысяч.

С каждым годом всё больше детей стремиться попасть на профильные смены географического общества в «Артек», «Океан», «Орлёнок». Растёт и число участников волонтёрских и творческих конкурсов РГО.

Такой позитивный интерес необходимо поддерживать, в том числе включая задачи популяризации географии России в программах патриотического воспитания всех уровней. Уверен, что РГО продолжит активную работу на этом направлении.

Хороший пример здесь – программа географического общества, приуроченная к 75–летию Великой Победы, к годам культуры, к годам кино, экологии. Многие из них были бы невозможны без адресной помощи наших попечителей и членов медиасовета.

Надеюсь, вы обратите внимание и на проекты, запланированные РГО к другим знаковым для России юбилеям. Например, 200–летие открытия русскими мореплавателями Антарктиды.

Не менее интересны и международные проекты. Участниками таких экспедиций РГО, как «Кызыл – Курагино», «Степной мир Евразии», «Морская слава России», стали граждане уже десятков стран мира.

Самые широкие перспективы есть и в сотрудничестве с зарубежными географическими обществами, прежде всего Казахстана, Сербии, Италии, Норвегии, Азербайджана. Особо отмечу взаимодействие с китайскими коллегами. Совместный проект по маршруту исследований русского географа Владимира Обручева в Центральном Китае принёс и весомые научные результаты, и большой общественный резонанс.

Этим летом молодые специалисты двух стран отправятся с экспедицией в Гогланд, Финский залив, где обменяются опытом ликвидации экологического ущерба.

Подчеркну, что проекты Русского географического общества с участием иностранных партнёров ещё раз доказывают: взаимодействие учёных не подвержено политической конъюнктуре и способствует не только научному прогрессу, но и укреплению дружбы. И, что особенно важно, закладывает добрые отношения на будущее у подрастающих поколений.

Проекты РГО с участием иностранных партнёров ещё раз доказывают: взаимодействие учёных не подвержено политической конъюнктуре и способствует не только научному прогрессу, но и укреплению дружбы.

Учёные-географы, исследователи, путешественники во все времена вносили огромный вклад в укрепление гуманитарных связей. И, конечно, неоценимы их заслуги перед родной страной, перед Россией. При этом так сложилось, что у них до сих пор нет своего профессионального праздника.

Думаю, вы со мной согласитесь, можно было бы это поправить, внести в российский календарь знаменательных дат День географа. А также дополнить перечень почётных званий страны званием «Заслуженный географ Российской Федерации». Это подчеркнёт значимость профессии, повысит статус представителей географической науки. И, главное, будет способствовать популяризации самой географии, вовлечению в изучение родной страны, её природы и истории ещё большего числа людей.

И в заключение хотел бы ещё раз поблагодарить вас, уважаемые члены попечительского совета и медиасовета, за ту большую поддержку, которую вы оказываете программам, экспедициям, исследованиям Русского географического общества, и всем, кто участвует в его полезной и созидательной работе.

Мне хочется выразить надежду, что и вам самим эта деятельность приносит удовлетворение, вам самим заниматься этим видом деятельности всё интереснее и интереснее.

Большое вам спасибо.

Пожалуйста, слово Сергею Кужугетовичу.

С.Шойгу: Спасибо, Владимир Владимирович.

Теперь предлагаю перейти к ставшей уже доброй традицией процедуре награждения. В этом году за огромный вклад за последние пять лет в развитие Русского географического общества, в значительное пополнение библиотеки Русского географического общества, нашего картографического фонда присуждена большая Константиновская медаль, главная награда Русского географического общества, Алишеру Бурхановичу Усманову. К сожалению, по уважительным причинам его сегодня здесь нет, но мы на ближайшем мероприятии эту награду ему вручим.

Также хотел бы вначале представить наших новых коллег, хотя, признаться, многих из них мы знаем давно, основательно, они много делали и без официального членства в попечительском совете. Тем не менее сегодня они официально становятся членами попечительного совета Русского географического общества.

Это Олег Валентинович Белозёров, Герман Оскарович Греф, Андрей Леонидович Костин, Владимир Стефанович Литвиненко и Николай Петрович Токарев. Также в состав попечительского совета вошли Антон Эдуардович Вайно и Игорь Иванович Сечин, которые по ряду объективных причин не смогли к нам присоединиться, но,уверен, они так же, как и прежде, будут вносить свой существенный вклад в развитие Русского географического общества.

Владимир Владимирович уже отметил роль нашей организации в сфере образования и конструктивного взаимодействия с Министерством образования и науки. Хотел бы добавить, что мы много внимания уделяем вопросам просвещения, прежде всего подрастающего поколения. Активно развиваем сеть молодёжных клубов Русского географического общества. Такие клубы хотят создавать вузы, центры детского туризма и краеведения, конечно, наши региональные отделения. Сейчас их уже более ста в 76 регионах страны. При этом ежемесячно мы получаем десятки новых заявок. Программа клубов очень насыщенна: от научных дискуссий до категорийных походов.

Также организован ряд конкурсов, победители которых станут участниками археологических раскопок в Крыму и Южной Сибири, посетят наши уникальные заповедники, смогут пройти по рекам и морям России на настоящем научно-исследовательском судне.

Надеюсь, волонтёры, получившие опыт работы в лучших университетах Русского географического общества, войдут в состав большой экспедиции в Антарктиду, которую мы планируем приурочить к юбилею открытия шестого континента и поддержать которую предложил Владимир Владимирович.

Полагаю, что нашего внимания заслуживает и третий фестиваль Русского географического общества, намеченный на осень этого года. Его главная тема – многонациональный народ России. Акцент будет сделан на многовековом опыте мирного сосуществования разных культур и традиций и межэтнического диалога, который позволил создать крупнейшее государство в мире, не растворив самобытности слагающих его частей.

Безусловно, продолжим развивать и международное сотрудничество. На него действительно не влияет никакая политика. Инициативы Русского географического общества охотно подхватывают и за рубежом. Например, выставку фотоконкурса «Самая красивая страна» в прошлом году увидели жители Греции, Казахстана, Австрии, Сербии, Испании, Германии. В этом году её пригласили уже более полутора десятков стран. В настоящее время экспозиция открыта во французской Ницце и в четырёх городах Румынии. В мае стартует уже вторая экспозиция в Сербии, где наши друзья создали зарубежный центр Русского географического общества.

Подчеркну, что он получил поддержку на самом высоком уровне. Центр открывал Президент Сербии, а в попечительский совет вошли ведущие общественные деятели и предприниматели республики. В планах центра много интересных проектов, в том числе организация новых площадок для проведения географического диктанта.

Помимо Сербии такие площадки планируем подготовить и в странах СНГ, и на базе зарубежных центров Россотрудничества. Таким образом, начиная с этого года у нас будет возможность сравнить, кто лучше знает географию России: наши граждане, иностранцы или соотечественники, проживающие за рубежом.

Говоря о планах на 2017 год, отмечу проект формирования в Сибири мощного научного промышленного и экономического центра. Считаем, что его создание окажет реальное содействие комплексному развитию региона.

Наше внимание к Сибири не случайно. Её изучение – значимая часть истории Русского географического общества. По сути, мы продолжим традиции большой сибирской экспедиции общества и работ Грум-Гржимайло, Черского и Обручева, а также почётного члена Русского географического общества, известного губернатора Восточной Сибири Николая Муравьёва-Амурского, который лично обследовал стратегически важную транспортную инфраструктуру региона, сплавляясь на плотах по его рекам. Он выделял солидные личные средства на исследования и обеспечивал их поддержку предпринимателями со всей страны.

<…>

В.Путин: Хочу вас всех поблагодарить и за сегодняшнюю работу, и за повседневное внимание к тем проблемам, которыми занимается Русское географическое общество.

Думаю, что и сегодняшняя встреча укрепила наше сообщество тех, кто с душой и сердцем, вниманием относится не только к географии, география – это повод для того, чтобы нам поговорить о России, о стране, её богатствах, перспективах, развитии, имеющемся колоссальном потенциале и историческом, и природном.

Хочу выразить надежду на то, что мы с вами будем продолжать эту совместную работу, и пожелать всем нам успехов на этом благородном поприще.

Спасибо большое!

Россия. Весь мир. СЗФО > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ. Образование, наука > kremlin.ru, 24 апреля 2017 > № 2154442 Владимир Путин, Сергей Шойгу


Россия. СЗФО > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 24 апреля 2017 > № 2154435 Владимир Путин

Встреча с членами Совета законодателей.

Владимир Путин встретился с членами Совета законодателей при Федеральном Собрании. Мероприятие по традиции состоялось в Таврическом дворце и приурочено ко Дню российского парламентаризма, отмечаемому в России 27 апреля.

* * *

В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги!

Наша встреча проходит в преддверии Дня российского парламентаризма, и я хочу искренне поздравить вас с этим праздником.

Совет законодателей снова собрался здесь, в Таврическом дворце, историческом дворце, где 111 лет назад начала свою работу первая Государственная Дума России.

Традиция проводить заседания именно здесь символизирует историческую преемственность в парламентской деятельности. Это очень важно, потому что у органов народовластия в нашей стране был очень непростой путь становления и развития.

Создана устойчивая система, отвечающая современным критериям парламентаризма: от Федерального Собрания до региональных парламентов и муниципальных советов.

Сегодня создана устойчивая система, отвечающая современным критериям парламентаризма, активно работают органы законодательной и представительной власти всех уровней: от Федерального Собрания до региональных парламентов, которые вы представляете, и муниципальных советов.

И главное, что в нашем обществе утверждается уважение к парламентской деятельности, к представительному органу власти на местах, в регионах, в стране в целом.

Совет законодателей создавался прежде всего для анализа лучших региональных практик, обмена опытом и выработки эффективных законодательных решений.

Здесь обсуждаются самые разные вопросы, и вы не ограничиваетесь теми, которые актуальны только для жителей того или другого региона страны. Вы выходите на общие, общегосударственные проблемы, знаю это по опыту предыдущих встреч, предлагаете свои законодательные рекомендации и одновременно берёте на вооружение достигнутый положительный опыт своих коллег. Это очень хорошая, надёжная и востребованная площадка.

С каждым годом Совет набирает силу. Мы видим, что его работа полезна и для федеральных, и для региональных законодателей. Вы уже многое сделали для совершенствования законотворческого процесса, для повышения правотворческой культуры. Однако – и это мы с вами тоже хорошо знаем – не все проблемы ещё решены.

Пока не удалось достичь комплексного, системного подхода к созданию и к корректировке законодательной базы. Законопроекты далеко не всегда имеют глубокую всестороннюю проработку. Недостаточно учитываются научные и экспертные оценки; не изжита, к сожалению (собственно говоря, это отчасти только ваша вина, это вина и ваших коллег из исполнительных органов власти), спешка, необоснованная штурмовщина и даже суета. Почему я говорю, что это взаимная вина: это связано с тем, что жизнь преподносит всё новые и новые задачи, они очень часто возникают неожиданно.

Пока не удалось достичь комплексного, системного подхода к созданию и к корректировке законодательной базы. Законопроекты далеко не всегда имеют глубокую всестороннюю проработку.

И конечно, законодательные органы и сами хотят побыстрее сформулировать правила поведения в той или иной ситуации, которая складывается в обществе в регионе или в стране в целом, но и исполнительная власть часто подталкивает: быстрее, быстрее, быстрее. Но мы вместе рассуждаем примитивным образом: чем быстрее принять законы, тем лучше, а уже потом мы что-то добавим, скорректируем. Эти корректировки, бывает, продолжаются потом годами – и до десятка и больше всяких поправок. Отсюда немало проблем и сбоев в правоприменительной практике.

Обеспечение стабильности и предсказуемости законодательства остаётся одной из ключевых задач. Определённая сложность её решения состоит в том, что нужно постоянно учитывать запросы и потребности общества, граждан.

Власть и законодательная, и исполнительная работает для людей, служит им. И нужно обладать высоким профессионализмом, чтобы принимать законы, которые востребованы обществом и гармонично вписываются в общую систему законотворческого процесса, в законодательную базу.

Вашему Совету удаётся сдерживать многие из неуместных, ошибочных или избыточных законодательных инициатив. Но полагаю, что это направление работы должно быть многократно усилено, и не только в процессе заседаний Совета, но и на местах в повседневной деятельности.

Конечно, всем хочется выглядеть прилично, всем хочется принимать решение, от которого завтра манна небесная посыплется, но она не посыплется, этого чуда не произойдёт. Решения должны быть выверенными, они должны быть основанными на реалиях, на наших возможностях и потребностях общества.

Добавлю, что нужно как можно чаще встречаться с людьми, разговаривать с ними, понимать их позицию. Это касается любых вопросов, по которым необходимо принимать решение. На одном из них хотел бы остановиться.

Нужно как можно чаще встречаться с людьми, разговаривать с ними, понимать их позицию. Это касается любых вопросов, по которым необходимо принимать решение.

2017 год – это, как известно, Год экологии в нашей стране. Напомню также, что определена и масштабная цель – поэтапный переход России к модели экологически устойчивого развития. В связи с этим в нашей повестке дня целый ряд проблем: это и кардинальное снижение выбросов вредных веществ в атмосферу, утилизация отходов и решение вопросов энергосбережения, благоустройства городов и сёл.

Всё это требует от законодателей регионов внимательного, самого внимательного отношения к природоохранной тематике и, конечно же, советоваться с жителями, со структурами гражданского общества, но и с деловыми сообществами тоже, с деловыми объединениями. Это, знаете, задача такая, две стороны медали: с одной стороны, и производство не хочется, нельзя придавить необоснованными требованиями; с другой стороны, вечно нельзя оставаться в рамках старых норм, которые сдерживают само производство и усугубляют окружающую среду, ухудшают среду проживания для людей. Вопросы экологии касаются всех, и решать их нужно всем миром.

В заключение хотел бы поздравить вас с приближающимся нашим главным праздником – с Днём Победы. Подготовка к нему идёт полным ходом. У регионов сейчас много задач, а самая главная из них – своевременно устранять проблемы, которые могут возникать у ветеранов. Каждый из них должен быть окружён постоянной заботой. Не сомневаюсь, что праздничные майские дни везде пройдут достойно, на самом высоком уровне.

Благодарю вас за внимание.

В.Матвиенко: Уважаемый Владимир Владимирович! Вячеслав Викторович! Уважаемые коллеги!

Владимир Владимирович, прежде всего хочу Вас поблагодарить за уже ставшие традицией Ваши встречи в канун Дня парламентаризма с членами Совета законодателей. Для нас это имеет огромное значение. Это возможность лидерам региональных парламентов напрямую задать вопросы, пообщаться с Вами, услышать Ваши подходы, Ваше видение.

Кроме того, такие встречи имеют и практическую составляющую. По итогам наших встреч Вы подписывает всегда перечень поручений, которые неукоснительно выполняются.

Приведу один пример. На прошлой нашей встрече Председатель парламента Камчатского края поднял вопрос о необходимости принять закон о регистрации рыбодобывающих компаний, занимающихся прибрежным ловом, на территории субъектов Российской Федерации, где они этим уловом занимаются. Это, наверное, по скорости единственный такой случай, когда 3 июля Вы уже подписали закон, который ввёл это правило. Это играет огромную роль для дальневосточных регионов, потому что это рабочие места, это налоги в бюджеты, это упорядочение всей этой деятельности под контролем субъектов. Таких примеров я могла бы сегодня привести много.

В этом году Совету законодателей исполняется пять лет. Срок небольшой, но можно уже уверенно сказать, что это очень влиятельный, очень полезный и нужный орган Федерального Собрания. Мы вместе координируем законотворческую работу между федеральными и региональными законодателями.

Мы учитываем мнение региона в нашем законотворческом процессе, это очень важно. Председатели региональных парламентов включены в эту работу активнейшим образом. Это стало хорошим системным лифтом для продвижения региональных законодательных инициатив в федеральную повестку.

У нас идёт постоянный диалог между федеральными и региональными законодателями, что является крайне важным для укрепления федеративных отношений. В том числе в рамках Совета законодателей у нас отлажено плотное взаимодействие Государственной Думы и Совета Федерации, у нас нет никаких разногласий, мы часто спорим, что-то доказываем друг другу, но всегда внимательно прислушивается к мнению друг друга и конечном итоге находим компромиссное решение, которое выражается в том или ином законе.

Сегодня очевидно, что ответственность за эффективное экономическое и социальное развитие регионов в равной степени лежит как на губернаторах, правительствах, органах исполнительной власти, так и на региональных парламентах и их председателях. Там, где это понимают, там, где налажено конструктивное взаимодействие губернатора, регионального парламента, где есть уважительное отношение к депутатам, учёт их мнений, позиций, а парламенты состоят из разных депутатов, разных партий, разных движений, – в таких регионах, как правило, и результаты существенно выше. А главное, создаётся благоприятная атмосфера и для бизнеса, и для инвесторов, и более стабильная в целом ситуация в регионах.

Пример, который Вы подаёте, регулярных встреч с руководителями региональных парламентов – я думаю, и некоторые губернаторы к этому опыту прислушаются и будут более активно взаимодействовать с региональными парламентами.

Прошлый год был, можно сказать, знаковым в плане развития региональной политики. По Вашему поручению прошло заседание Совета Безопасности, перед которым Вы провели лично сами целый ряд таких установочных совещаний. В итоге во исполнение решений Совета Безопасности, Ваших поручений утверждены новые Основы государственной региональной политики до 2025 года, уже современные, адаптированные к новым реалиям.

Правительством утверждён план мероприятий по реализации этих основ, дано поручение Правительству ежегодно представлять Президенту доклад о реализации основ региональной политики, экономического и социального развития регионов и также информировать верхнюю палату, палату регионов, ежегодно о результатах экономического и социального развития для диалога в верхней палате.

Для Совета Федерации укрепление федеративных отношений, создание условий для выравнивания диспропорции регионов в экономическом и социальном развитии – это для нас главный приоритет, как для палаты регионов.

Сегодня на Совете законодателей одним из пунктов нашей повестки станет рассмотрение отчёта о состоянии и основных направлениях совершенствования российского законодательства в сфере государственной региональной политики в Российской Федерации.

Это нам поручение Совета Безопасности. Этот отчёт подготовлен совместно обеими палатами: Советом Федерации, Государственной Думой. В нём приняли участие руководители всех региональных парламентов, региональные парламенты.

Нам кажется, что этот документ добротный, но после обсуждения сегодня на Совете законодателей мы его ещё уточним, доработаем и до 30 мая, как положено, представим Вам в плане выполнения решений Совбеза. Для нас по теме региональной политики этот документ станет такой дорожной картой на ближайшие годы. Есть что совершенствовать, есть над чем работать. Этот процесс пока в полном объёме не завершён.

Владимир Владимирович, в октябре этого года в Санкт-Петербурге состоится важное международное парламентское событие: пройдёт 137-я сессия Межпарламентского союза. Это один из самых старейших, вернее – самый старейший международный парламентский форум, в состав которого входят национальные делегации 173 государств.

Хочу ещё раз Вас поблагодарить за то, что Вы поддержали эту идею. Нам было очень приятно на сессии Межпарламентского союза убедиться, что абсолютное большинство национальных делегаций поддержали идею проведения 137-й ассамблеи в России. Это оценка и уже опыта, и поддержка парламента России, и конечно, отношение к нашей стране.

Вашим распоряжением уже создан организационный комитет. Хочу поблагодарить всех руководителей федеральных органов власти, хочу поблагодарить губернатора Санкт-Петербурга Георгия Сергеевича Полтавченко. Мы очень активно ведём уже подготовительную работу, хотим провести на самом высоком уровне это событие, принять гостеприимно наших гостей.

Мы предложили такую позитивную, созидательную, неконфронтационную, объединительную повестку. И уверена, что все национальные делегации, которые приедут, увидят своими глазами Россию, Санкт-Петербург и услышат из первых уст приоритеты нашей внешней политики, внутренней политики, то, как Россия отстаивает те или иные интересы в мире.

Кроме того, у нас возникла идея на этой ассамблее принять решение, обращение к Организации Объединённых Наций об утверждении Международного дня парламентаризма. Если открыть календарь ООН, там и День сурка есть, чего только там нет, но Международного дня парламентаризма нет. Мне кажется, что в мире, и особенно в нынешних условиях, роль органов законодательной и представительной власти очень востребована и растёт авторитет парламентов мира. И будет правильно, если Организация Объединённых Наций в свой календарь памятных почётных дат внесёт Международный день парламентаризма. Мы, Федеральное Собрание и Межпарламентская ассамблея, с такой идеей выступили и уверены, что нас поддержат.

Спасибо большое.

В.Володин: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемая Валентина Ивановна! Уважаемые коллеги!

Одним из приоритетов работы Совета законодателей при Федеральном Собрании является придание нашей законодательной базе больше стабильности и системности, повышение её качества законотворчества и эффективности правоприменения.

Важность этой работы была только что подчёркнута в выступлении Президента Российской Федерации. Для решения этих задач необходимо тесное взаимодействие Федерального Собрания с законодательными собраниями регионов, с Правительством Российской Федерации, диалог и координация.

В этой связи хотелось бы сказать о тех шагах, которые уже сделаны, мы их реализовали за последнее время в данном направлении, а также внести ряд предложений, которые мы уже предварительно обсуждали с коллегами в ходе президиума Совета законодателей.

Первое. Ключевой задачей является систематизация практики внесения изменений в действующие кодексы. В связи с этим Государственной Думой в конце прошлого года было одобрено положение, согласно которому любые поправки в Гражданский кодекс могут приниматься только в виде отдельных законов, а не поправок ко второму чтению в другие, зачастую не связанные с этим, законопроекты. Аналогичная норма уже действует в отношении Уголовного и Уголовно-процессуального кодексов, а также заработает в ближайшее время и в отношении Кодекса об административных правонарушениях.

Второе. Качество законов и эффективность их применения в значительной степени зависит от сроков принятия нормативно-правовых актов. В этой области, Владимир Владимирович, мы на предыдущем заседании Совета законодателей говорили о том, что есть законы, которые на протяжении двух лет, трёх лет, года лежат на полках, не могут быть реализованы, потому что нет нормативной базы, которая бы позволила их уже реализовать, при этом эти акты не выпускаются.

В связи с этим достигнута договорённость с Правительством о предоставлении к третьему чтению информации о подготовке проектов подзаконных актов. Это должно повысить качество принимаемых решений, ускорит их реальное исполнение. Соответствующие поправки по итогам диалога с Правительством Российской Федерации внесены не только в регламент Государственной Думы, но и в Правительство Российской Федерации.

Учитывая, что ранее эта норма была рекомендательная, а не обязательная, сейчас мы договорились об этой синхронности в работе. Считаем, что многие вопросы можно будет снять именно в связи с тем, что ритм этой работы будет ориентирован на то, чтобы к третьему чтению закона проекты нормативных актов были бы подготовлены. Тогда закон, который принимается Государственной Думой, практически будет сопровождаться изданием подзаконных актов.

Третье. Ещё один принципиальный вопрос – это практический эффект, который оказывает законопроект после того, как вступает в силу. Очень важно, чтобы депутаты на всех уровнях обсуждения и принятия уже новых законов могли полноценно оценить все последствия принимаемых решений.

На сегодняшний день пока прогнозировать, как скажется закон, особенно если говорить о депутатских инициативах, у нас не получается. Потому что не было полноценной оценки, регулирующей воздействие законопроектов, а законодательные инициативы депутатов составляют практически 50, а то и больше, от количества в целом рассматриваемых законопроектов.

В этой связи Государственная Дума провела переговоры, диалог с Правительством, и достигнута договорённость запрашивать оценку регулирующего воздействия по ключевым законопроектам, которые имеют большую социальную значимость и влияют на деловой климат.

Четвёртое. Важно, чтобы Совет законодателей более эффективно помогал региональным парламентам продвигать свои законодательные инициативы, был реальным законодательным лифтом. Учитывая, что у нас порядка где-то всего 10–11 процентов законодательных инициатив идёт от региональных парламентов, эта цифра на самом деле такая небольшая не по той причине, что нет инициатив, а по той причине, что нет проработанности законопроектов, нет, как правило, необходимых в том числе оформлений документов. Зачастую по формальному принципу, а не по ценности содержания эти законодательные инициативы уходят на отклонение. Поэтому нам крайне важно сейчас в рамках Совета оказывать поддержку нашим региональным коллегам. И за счёт оказания этой помощи, считаем, можно будет большее количество региональных инициатив поддерживать уже на федеральном уровне, потому что они будут более подготовленный, более проработанный носить характер. И коллеги будут знать о них и тем самым будут оказывать поддержку.

Пятое. Не секрет, что одни из самых качественных законопроектов с точки зрения проработки, оформления, законченности поступают в Государственную Думу от Президента Российской Федерации и от Правительства. Это связано в том числе с тем, что при подготовке этих законопроектов используется солидная экспертная база министерств, ведущих экспертных центров, вузов страны. И они действительно в плане подготовки и в плане проработанности на голову выше, чем законодательные инициативы, – это объективная картина – чем те инициативы, которые готовятся и депутатами, и членами Совета Федерации, и, как уж говорил, региональными парламентами. Наша задача сделать так, чтобы законодательные инициативы депутатов носили не менее проработанный характер. Часто к нам на рассмотрение поступают очень важные для граждан страны законодательные инициативы, но мы вынуждены, как я уже говорил, их отклонять только потому, что они плохо проработаны или оформлены недолжным образом.

В этой связи, Владимир Владимирович, хочу от имени моих коллег сказать Вам слова благодарности за поддержку инициативы Государственной Думы по созданию центра законотворчества как института правовой поддержки депутатских законодательных инициатив, их правовой проработки и подготовки к внесению в Государственную Думу. И если Вы поддержите, этот центр мог бы оказывать правовую поддержку не только депутатам Государственной Думы, но и членам Совета Федерации, региональным законодателям.

В этой связи у нас появится возможность также готовить законопроекты, которые будут более подготовлены, проработаны, и привлекать экспертов, которые будут нам помощниками. И конечно, у нас законодательный процесс будет более системно выстроен, и мы надеемся, что это однозначно повлияет на качество, в целом, принимаемых законов.

Уважаемый Владимир Владимирович! Предлагаем более активно привлекать субъекты Федерации, использовать возможность Совета законодателей в обсуждении и проработке важнейших решений в области экономики, социальной политики, регионального развития. Например, в настоящее время регионы активно переходят к адресной модели предоставления социальных льгот и определения их объёма исходя из критериев нуждаемости. Однако сейчас в каждом из них по-разному трактуют критерий нуждаемости и статус той или иной льготы. В результате подчас складывается ситуация социального неравноправия для граждан из одной и той же льготной группы, но проживающих в разных, пусть даже и соседних, регионах.

В этой связи важно организовать обсуждение этой проблемы на площадке Совета законодателей и в ходе мониторинга и анализа ситуации в регионах вырабатывать более единообразные нормы для различных льготных категорий граждан. Эти и другие вопросы мы планируем обсудить сегодня на Совете законодателей.

Уважаемый Владимир Владимирович! Признательны Вам за то внимание, которое Вы постоянно уделяете Совету законодателей и развитию парламентаризма в России, потому что для нас это действительно очень важно, и мы чувствуем эту поддержку.

В.Путин: На один момент хотел бы обратить внимание. Представление Правительством подзаконных актов вместе с самим законопроектом – это дело правильное, но здесь нужно быть тоже внимательным. Это касается, наверное, и региональных парламентов, потому что ещё всё-таки не совсем ясно, каков будет окончательный вид самого закона. Ведь в ходе обсуждения, несмотря на пожелания исполнительных органов власти, депутаты очень часто вносят свои предложения, поправки. По каким-то параметрам, по каким-то вопросам необходимо заранее иметь подзаконные акты, потому что иначе, как Вячеслав Викторович сказал правильно, мы с вами хорошо это знаем, потом откладывается исполнение закона, неизвестно на какой срок.

Повторяю, не всегда возможно весь пакет подготовить подзаконных актов, потому что неясно, каков же будет окончательный вариант этого закона. Поэтому здесь нужно творчески к этому подходить.

В.Володин: Владимир Владимирович, понимая это, мы предложили вариант, что вносится не пакет соответственно нормативных актов, а информация о готовности проекта этого пакета. То есть это не окончательный вариант, но во всяком случае уже проекты, как видит Правительство, у них должны быть после второго чтения, между вторым и третьим чтением. То есть у них такая возможность есть.

В.Путин: Мы понимаем друг друга. Хорошо.

Сергей Анатольевич, пожалуйста, Тверская область.

С.Голубев: Уважаемый Владимир Владимирович! Валентина Ивановна! Вячеслав Викторович!

Тверская область, как известно, пристоличный регион, и поэтому есть острый вопрос – это проблема притока мигрантов. Естественно, что это влияет и на рост экстремизма, и на угрозу распространения преступности, нелегальной экономики.

На региональном уровне мы пытаемся найти выход из ситуации, в частности по инициативе губернатора были урезаны квоты для иностранной рабочей силы, был принят областной закон, который резко повысил стоимость патента до пяти тысяч рублей. У нас по 22 видам деятельности существует запрет для работы мигрантов, по шести – ограничения.

Тем не менее проблема остаётся. Буквально несколько дней назад у нас Тверское УФСБ с Росгвардией пресекло деятельность группы лиц, которые за три года фиктивно поставили на учёт полторы тысячи человек.

Поэтому предложения, которые, по всей видимости, должны оказать сдерживающий эффект, состоят в следующем. У нас есть понятие фиктивной постановки на учёт в жилых помещениях. При этом обычно такая фиктивность выявляется в ходе проверок. Тем не менее без проверок ясно, что на 20 квадратных метрах 100 человек же проживать не могут в реальности, поэтому здесь имело бы смысл ввести учётную норму. Скажем, если на одного иностранного гражданина приходится менее пяти квадратных метров жилой площади, то просто запрещать постановку на учёт. Это сыграло бы роль, скорее всего, и в плане приостановления коррупционных рисков, это, скорее всего, помогло бы нам разобраться с хостелами, через которые большое количество мигрантов проходит. Там вообще неограниченное количество лиц можно поставить на учёт. И эта норма могла бы действовать автоматически.

Второе предложение. Не пора ли нам вообще запретить постановку на учёт по месту нахождения организации? Потому что, пользуясь такой уловкой, те же самые хостелы вообще неограниченное количество людей могут поставить на учёт.

И третье. По аналогии с той нормой, которая уже существует, ввести в Уголовном кодексе ответственность за фиктивную постановку на учёт в нежилых помещениях, потому что такая проблема сейчас является актуальной.

Если Вы поддержите, то Совет законодателей готов разработать соответствующую инициативу.

В.Путин: Давайте подумаем. Каждая из этих мер, Вами предложенных, весьма чувствительная. Безусловно, эта вся проблема требует нашего постоянного внимания и совершенствования механизмов ограничения граждан Российской Федерации от недобросовестных людей, функционирующих в этой сфере, в защите их законных интересов на рынке труда, на предоставление социальных услуг, которое, конечно, ставится под сомнение с учётом тех проблем, которые порождаются большим количеством приезжих, как, скажем, в Вашем регионе.

С другой стороны, мы знаем вопросы и проблемы экономики, которые нуждаются в притоке рабочей силы. Это всё очень чувствительные, очень важные вопросы, которые требуют постоянного, как я сказал, внимания и проработки каждого из этих предложений. Но они рабочие, все их можно проработать и над всеми можно потрудиться.

Спасибо большое. Валерий Фёдорович, пожалуйста, Камчатский край.

В.Раенко: Уважаемый Владимир Владимирович! Валентина Ивановна! Вячеслав Викторович!

Прежде всего примите слова благодарности за своевременно принятие меры в наведении порядка в рыбной отрасли. Именно на этой площадке мы рассматривали вопросы и дрифтерного лова, и регистрации рыбодобывающих компаний в местах освоения квот, о чём говорила Валентина Ивановна. Благодаря Вашим поручениям, Владимир Владимирович, те вопросы, те проблемы, которые не решались на протяжении ряда лет, слава богу, решены.

Как результат, уже могу доложить, 2016 год – рекордный вылов биоресурсов за последние несколько десятилетий, 1 миллион 100 тысяч тонн. А так как ни одна рыбодобывающая компания не ушла из региона, бюджет Камчатки получил дополнительных налогов три миллиарда. Это реальные шаги. Спасибо большое.

Сегодня мы рассматриваем вопрос совершенствования парламентского контроля. Хотел бы остановиться на одной из важных составляющих парламентского контроля – на внешнем финансовом контроле, вернее – на реализации тех контрольных и экспертно-аналитических материалов, которые мы направляем в силовые структуры.

Просим Вас обязать правоохранительные органы информировать контрольно-счётные палаты по рассмотрению и результатам тех материалов, которые направляются в их адрес, ровно так, как это делается сейчас на федеральном уровне.

Также просим дать возможность региональным парламентам заслушивать территориальные подразделения федеральных структур по тем или иным вопросам. Почему? Потому что наш пример. Камчатка – рыбный край. Контроль за этой отраслью ведут и Федеральное агентство по рыболовству, и ФСБ, и целый ряд соответствующих федеральных структур. Мы не претендуем на контроль за деятельностью этих структур, но знать положение в главной отрасли экономике нашего края и своевременно принимать меры, если ведётся разработка, какие-то нарушения есть, думаю, что это наша задача.

В.Путин: Извините, пожалуйста. Ещё раз повторите. Что Вы предлагаете?

В.Раенко: Предлагаем дать возможность парламентам приглашать и заслушивать по тем или иным вопросам наши территориальные подразделения федеральных структур.

В.Путин: Абсолютно правильно, согласен, сразу могу сказать.

В.Раенко: И ещё одна проблема. Эта проблема касается малочисленных муниципальных образований. Здесь тот же финансовый контроль, но Бюджетным кодексом закреплено, что этот контроль должны осуществлять только муниципальные контрольно-счётные палаты, именно муниципальные.

Наши примеры, нашей Камчатки, да и многих северных территорий, когда несколько сотен проживают в муниципальном образовании. Есть ли смысл создавать там контрольно-счётный орган, да и из кого? Поэтому здесь, думаю, что можно дать на выбор решать муниципалитетам: или сами они будут осуществлять контроль, или передать полномочия региональной палате, регионам. Он будет и эффективнее, наверное, и, в общем-то, пользы больше принесёт.

И в заключение. Мы, безусловно, поддерживаем те новые подходы в работе Совета законодателей, которые озвучены Вячеславом Викторовичем.

В.Путин: Спасибо большое.

Первые два вопроса совершенно точно можно и нужно реализовывать. Это касается информирования правоохранительными органами тех контрольных инстанций, которые посылают материалы. Они должны знать, что там происходит, не как в помойку должно всё это уходить, естественно.

И второе предложение очень правильное.

Третье тоже, наверное, можно проработать. Это конкретный вопрос распределения различных компетенций. Но в целом, наверное, нужно посмотреть.

В.Путин: Пожалуйста, кто-то ещё, может быть? Прошу Вас.

А.Мачнев: Уважаемый Владимир Владимирович!

В недавней нашей истории, в 1990-е годы, большая часть российской экономики работала в тени, но никто не говорил о коррупции. Мы видели, как запускались руки в государственные карманы, но никто не принимал меры или просто не хотел. Теперь ситуация в корне изменилась.

Мы сегодня видим, что борьба с коррупцией – это не однодневная акция, а чёткая и выверенная линия государства. Действительно, это налагает особую ответственность на нас в регионах, потому что дело это всех и каждого, иначе справиться крайне сложно.

Такой пример. Для нас крайне важны государственные проекты, они стимулируют экономику. Государство направляет ежегодно на эти цели огромные бюджетные средства. Но насколько рачительно они используются и какова здесь коррупционная составляющая, думаю, однозначного ответа дать трудно.

Владимир Владимирович, на одном из заседаний Совета Вы очень чётко определили принцип антикоррупционной государственной политики: это неотвратимость наказания. Знаю, что в недрах Государственной Думы, в Совете Федерации ведётся законопроектная работа в этом направлении. Считаю, что ответственность, уголовная ответственность перед расхитителями всех мастей должна быть усилена.

В своём недавнем Послании Президент Российской Федерации обратил внимание на то, что борьба с коррупцией не должна превращаться в информационное шоу. Думаю, каждый сидящий в этом зале подпишется под этими словами.

Ведь в то время, когда ведётся кропотливая, каждодневная, черновая, порой не совсем оценённая работа, отдельные люди или группы людей используют конкретные факты для того, чтобы устроить информационный бум и заработать на этом политические дивиденды, а зачастую не просто политические, но и материальные.

Мы видим, как появляются псевдоборцы различного толка в интернет-пространстве, в средствах массовой информации. Для них важно утопить суть вопроса в словоблудии и увести население от реальных задач по обузданию коррупции.

Думаю, что нам надо более чётко, более детально проводить разъяснительную работу с населением о том, что делается, используя при этом все возможности медиаресурсов.

Уважаемые коллеги! Россия – это государство, созвездие многих наций, народностей. У всех у них вековая культура, история, традиции, но нигде нет одобрения мздоимству, казнокрадству, это везде осуждается.

Уважаемый Владимир Владимирович! Ретранслируя мнения моих земляков, жителей Республики Северная Осетия – Алания, хочу сказать, что та большая работа, которая проводится руководством страны в борьбе с коррупцией, с этим злом, находит понимание и поддержку населения. И прежде всего потому, что делается это честно и открыто.

В.Путин: Спасибо большое.

Безусловно, борьба с коррупцией у нас – одно из ключевых направлений укрепления государственности. Это проблема, с которой сталкивается не только наша страна – многие страны мира. На каком-то этапе она действительно была чуть ли не одной из основных, потому что проявления подобного рода подтачивают само доверие граждан к органам власти, к государству как таковому. Это первое.

Мы будем продолжать это последовательно делать. И будем принимать соответствующие нормативные акты, совершенствующие эту работу, будем нацеливать правоохранительную систему на борьбу с коррупцией.

Борьба с коррупцией у нас – одно из ключевых направлений укрепления государственности. Это проблема, с которой сталкивается не только наша страна – многие страны мира.

Но, конечно, здесь только информировать граждан недостаточно, здесь нужно проводить реальную работу. Не могу с Вами не согласиться в том, что нужно различать тех, кто действительно хочет это делать и действительно укреплять государство, и тех, кто пытается использовать это как инструмент в своей собственной политической борьбе для саморекламы.

Это мы проходили, это мы видели и на примере так называемой арабской весны, во что всё это превратилось, мы знаем хорошо; это мы видим на примере той же Украины. С чем, с какими основными лозунгами выходили те, кто совершил госпереворот? Один из них – это борьба с коррупцией. Чем закончилось? Многократным ростом этой самой коррупции. Те люди, которые приезжают с Украины с сожалением говорят об одном и том же: раньше требовали откат в 50 процентов, теперь в 75 процентов. Вот вам во что выродилась борьба с коррупцией на самом деле, когда она используется исключительно как инструмент политической борьбы для каких-то кланов или конкретных лиц.

Но это совсем не значит, что, понимая это, мы должны сложить руки и ничего не делать. Напротив, мы должны активно с этим бороться, и, чтобы различные авантюристы не использовали это в своих целях, мы должны показать людям и обществу, что государство само в состоянии бороться эффективно, и делает это, и будет делать дальше. Так и будем к этому подходить.

Пожалуйста, кто ещё? Прошу Вас.

С.Корепанов: Во-первых, Владимир Владимирович, хотелось бы Вас поблагодарить за поддержку в части принятия ряда федеральных законов, направленных на совершенствование государственной политики в сфере организации торговой деятельности. Этот вопрос сегодня будет обсуждаться на Совете законодателей, и в связи с этим мне хотелось бы высказать ряд предложений по данному вопросу.

Насколько нам известно, в Правительстве прорабатывается вопрос, связанный с усилением федеральных торговых сетей в регионах. Речь идёт о поднятии этой планки с 25 до 35 процентов. На наш взгляд это не совсем правильно, при наличии даже трёх таких торговых сетей практически в регионе будет вытеснен малый бизнес, занимающийся в этой сфере деятельности.

Кроме этого, мне кажется, такое положение приведёт к свёртыванию региональных торговых сетей, затруднит реализацию пищевой продукции, производимой на месте, и, наверное, где-то даже может затруднить увеличение продукции пищевой непосредственно в этом регионе.

Хотя, надо сказать, что во многих субъектах Российской Федерации, в том числе и в нашей Тюменской области, есть не только серьёзный потенциал организации этой работы, но есть определённый опыт работы в этой части.

В Тюменской области при реализации программы обеспечения продовольственной безопасности за пять лет производство пищевой продукции было увеличено в 2,5 раза, а доля их присутствия с усреднённых 10 процентов поднялась до 30 процентов в федеральной торговой сети и до 60 процентов – в региональной торговой сети. Это, конечно же, очень важно.

Мне кажется, если будет принято Правительством это решение, то ситуация в значительной степени усложнится, поэтому мне хотелось, чтобы оно принималось. Мы надеемся на Вашу поддержку в этой части.

Второй момент, на который хотел бы обратить внимание. Да, кстати, если говорить опять же о том, что я только что говорил, то мы считаем, что необходимо ограничить присутствие федеральных торговых сетей в регионах 50 процентами (речь идёт о совокупном их представительстве в регионе), именно 50 процентами. Мне кажется, в этом случае, что называется, и волки будут сыты, и овцы будут целы.

Если говорить о следующих проблемах, то нас волнует проблема ненормальных взаимоотношений между крупными торговыми сетями и поставщиками пищевой продукции, в первую очередь скоропортящейся продукции. Это хлебобулочные изделия, молочно-кислая продукция и так далее.

Речь идёт о том, что крупные торговые сети заставляют поставщиков этой продукции выкупать у них обратно нереализованную продукцию с просроченным сроком её реализации. Конечно же, это ущемляет интересы производителей этой продукции. Они несут значительные затраты не только при её производстве, но и при её сборе, утилизации или переработке. Полагаю, что от этого страдает и потребитель, поскольку, наверно, те продукты питания, которые получает потребитель, изготовленные из некачественного вторичного сырья, они не отличаются особым качеством тоже.

И последний момент, на который хотел бы обратить Ваше внимание, это торговые наценки. Мы недавно проводили проверки в рамках партийного проекта «Честная цена». Так вот выяснили (я говорю про нашу Тюменскую область), что торговые наценки на овощную продукцию составляют от 2,5 процента до 88 процентов. И мне говорят, что это не предел, в некоторых субъектах Российской Федерации эти наценки составляют до 200 процентов.

Мне кажется, это тоже абсолютно неправильно. И мне кажется, что эти вопросы должны, конечно же, регулироваться государством, поскольку одни обогащаются не совсем правильно, а народ обирается за счёт того, что эти торговые наценки очень велики. Очень надеюсь на Вашу поддержку в решении этих вопросов.

В.Путин: Извините, как Вас зовут?

С.Корепанов: Сергей Евгеньевич.

В.Путин: Сергей Евгеньевич, сразу могу сказать, Ваше предложение – внимательнее отнестись к идеям увеличения присутствия конкретных федеральных сетей на территориях с 25 до 30 процентов – считаю абсолютно правильным. Иначе у нас наступит полный монополизм, и местным производителям негде будет реализовывать свою продукцию.

Нужно ли вводить при этом правило, чтобы у федеральных сетей было не более 50 процентов в целом на территории, – надо посчитать просто, чтобы здесь не нанести ущерба потребителям. Хотя, может быть, и это, просто с голоса не готов сейчас ответить сразу окончательно. Но в целом думаю, что, наверное, и здесь Вы правы. Надо внимательно послушать разные точки зрения по тем же соображениям, исходя из того, чтобы монополизма не было и чтобы местный производитель мог где-то реализовывать свой товар.

Что касается требований представителей сетей к производителям забирать свой товар скоропортящийся, допустим, или вообще продовольственный, особенно после того, как вышли сроки годности, – это одна из уловок торговых сетей. Их много: место на полке, плата за вход и так далее, там целый набор.

И чем больше законодатель реагирует на эти уловки, тем больше уловок торговые сети придумывают. Мы и к торговым сетям должны относиться бережно, они тоже выполняют правильную и нужную работу, у них тоже непростой бизнес, тем не менее их отношения должны быть сбалансированные – производителей и тех, кто занимается сбытом продукции.

Закон о торговле очень многое отрегулировал. Но, повторяю, как часто бывает, над тем, чтобы закон создать работают сотни и тысячи людей, а чтобы обойти – миллионы. И в конечном итоге приходится возвращаться к тем же проблемам несколько раз.

Не уверен, что требование забрать товар, тем более просроченный, соответствует действующему закону. Это просто, видимо, такая правоприменительная практика недобросовестная. На это нужно обратить внимание соответствующих контрольных организаций, и мы это сделаем.

По поводу наценок то же самое. Ведь почему наценки большие? Потому что торговые сети тащат товар откуда угодно, в том числе из-за границы, в том числе тот, который и завозить нельзя. Поэтому большие наценки в том числе, не только, но в том числе. Здесь тоже нужно внимательно посмотреть, давайте разберёмся. Обязательно посмотрю на это внимательно.

Пожалуйста. Прошу Вас.

Н.Дорофеева: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемая Валентина Ивановна! Вячеслав Викторович!

Республика Коми, Надежда Борисовна Дорофеева, Председатель Государственного Совета.

В первую очередь хочу поблагодарить Вас за большое внимание к региональным законодательным собраниям. Приближается летняя оздоровительная кампания детей. Вопрос следующий. Просьба вернуться к рассмотрению вопроса о софинансировании финансовых расходов на проведение, подготовку и организацию летней оздоровительной кампании детей, находящихся в трудной жизненной ситуации.

До 2015 года софинансирование осуществлялось из федерального бюджета в рамках закона о федеральном бюджете. В 2016 году указанное софинансирование в размере 4,6 миллиарда рублей осуществлялись Правительством в рамках антикризисных мер. В 2017 году в федеральном бюджете эти средства не заложены и не выделены, в том числе и в рамках тех же антикризисных мер.

Регионам трудно справляться с собственным бюджетом в решении этого вопроса, поэтому обращаемся к Вам с просьбой дать поручение Правительству изыскать деньги на эти цели. Вот такая просьба, Владимир Владимирович.

В.Путин: Хорошо. Проработаем с Правительством, имея в виду, что проблема действительно острая и чувствительная. Я сейчас затрудняюсь сказать, сколько должно было бы стоить для федерального бюджета сегодня, но вместе с Вами Правительство поработает.

Н.Дорофеева: Тем более для северных регионов, детей, проживающих в Арктике, это очень актуальный вопрос. Спасибо.

В.Путин: Да, я понимаю, особенно с учётом стоимости проезда и так далее.

Пожалуйста. Прошу Вас.

Е.Алтабаева: Уважаемый Владимир Владимирович! Валентина Ивановна! Вячеслав Викторович!

Я представляю Севастополь. Во-первых, конечно, хочу выразить огромную благодарность руководству страны за то внимание, которое проявляется к Севастополю и к Крыму. Спасибо огромное.

Проблема, о которой я хочу сказать, вроде бы и частная, но она играет очень серьёзную роль в вопросе сбережения здоровья нации и прежде всего детей. Хочу сказать о школьных врачах.

Дело в том, что у нас в некоторых субъектах Российской Федерации школьные врачи являются медицинскими сотрудниками, в других они является работниками образовательных учреждений. И в последнем варианте педагоги (фактически тире врачи) не имеют соответствующего правового статуса, у них ниже заработная плата, у них не идёт медицинский стаж. В силу этого, конечно, и большого желания у врачей-педиатров идти работать в школы нет.

Мы хотели бы просить, если это возможно, дать поручение и Министерству образования, и Министерству здравоохранения с тем, чтобы был чётко определён правовой статус школьного врача как медицинского работника, но в школе. Думаю, что это поможет решить проблему и обеспечить то количество врачей, которое необходимо для того, чтобы они работали и помогали детям сохранять их здоровье, прежде всего сберегать здоровье.

В.Путин: Спасибо.

У нас, по-моему, в зале есть представители Министерства образования и Министерства здравоохранения, два замминистра, я вас прошу проработать эту проблему, которая сформулирована абсолютно правильно, и доложите потом через министров.

Что касается Севастополя в целом, то хочу сказать, что там очень много нерешённых проблем. Это касается и образования, и здравоохранения, и инфраструктуры. Думаю, что мы в ближайшее время примем дополнительное решение именно для Севастополя.

Что касается Севастополя в целом, то хочу сказать, что там очень много нерешённых проблем. Это касается и образования, и здравоохранения, и инфраструктуры. Думаю, что мы в ближайшее время примем дополнительное решение не для Крыма в целом, а именно для Севастополя. Потому что это именно те проблемы, которые требуют немедленного решения и могут быть решены достаточно быстро.

Е.Алтабаева: Мы чувствуем эту заботу и очень Вам признательны. Спасибо огромное.

В.Путин: Хорошо.

Хочу вас всех поблагодарить за совместную работу. У меня просьба к Сергею Владиленовичу – с коллегой из Тверской области переговорить. Хочу, чтобы Вы сформулировали ещё раз Ваше предложение по работе в миграционной сфере и чтобы коллеги в Администрации их отдельно проработали. Это вопросы очень важные и нужные именно для проработки такого глубокого анализа и принятия соответствующих решений.

Всем вам большое спасибо. С наступающим вас праздником! Всего хорошего.

Россия. СЗФО > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 24 апреля 2017 > № 2154435 Владимир Путин


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 24 апреля 2017 > № 2152033 Илья Щербович

Состояние войны: «инвестор-активист» Илья Щербович впервые вошел в список Forbes

Ирина Мокроусова

Заместитель главного редактора Forbes

В 2017 году Forbes оценил капиталы основателя и президента United Capital Partners в $950 млн. Как сделать состояние на сделках с корпоративными конфликтами?

В последние годы имя основателя, президента инвестиционной компании UCP и новичка списка Forbes Ильи Щербовича F 111 не сходит со страниц деловой прессы.

В 2013 году UCP, в которой ему принадлежит 77,7%, купила 48% «ВКонтакте» и обвинила основателя социальной сети Павла Дурова F 100 в необоснованных личных расходах и конфликте интересов из-за параллельной работы над мессенджером Telegram. Дуров в свою очередь рассказывал прессе, что новый акционер действует методом прессинга и угроз. Конфликт закончился после того, как акции Дурова и UCP выкупил третий совладелец «ВКонтакте» — Mail.ru Group.

В 2016 году UCP начала новую корпоративную войну, на этот раз, против «Транснефти», скупив в течение нескольких лет крупный пакет привилегированных акций трубопроводной компании. Инвестиционная группа подавала иски в суд, требуя недоплаченные дивиденды и оспаривая устав трубопроводной монополии. В процессе выяснилось, что скупить «префы» «Транснефти» UCP просила сама компания (представили «Транснефти» это отрицали). В начале 2017 года UCP и «Транснефть» заключили мир.

Щербович называет себя инвестором-активистом и говорит, что между рейдерами и инвесторами-активистами — большая разница. Изначально в международной практике появился термин «corporate raider» — это организатор совершенно законных сделок по враждебному поглощению публичных компаний с использованием заемного финансирования, рассуждал бизнесмен в интервью Forbes. У нас же рейдер — захватчик чужой собственности незаконными способами с использованием поддельных документов, «купленных» решений судов, уголовных дел, «отжима».

А вот инвестор-активист — не захватчик и, как правило, даже не претендует на контрольный пакет. Он покупает значительный пакет и выступает «с конструктивной публичной программой повышения капитализации, обращаясь к менеджменту, совету директоров и другим акционерам», объяснял Щербович. Цель — повышение стоимости пакета за счет соблюдения правил корпоративного управления.

Как бы то ни было, из большинства своих проектов UCP действительно выходила с прибылью. В конце 2012 года эксперты оценивали всю социальную сеть «ВКонтакте» в $1,5 млрд, писали «Ведомости», а в 2014 году инвесткомпания Щербовича получила за свой пакет $1,47 млрд. Пакет в «Транснефти» UCP продала за 170 млрд рублей (по данным источников Forbes, в сделке, совершенной якобы в интересах «Транснефти», мог участвовать Газпромбанк) и наверняка не прогадала. В 2011 году, когда UCP только начала скупать «префы» монополии, одна акция стоила около 40 000 рублей, а в 2017 году в некоторые моменты цена бумаги превышала 200 000 рублей.

Недоброжелатели объясняют успехи Щербовича его знакомством с СЕО «Роснефти» Игорем Сечиным — инвестор-активист работал в совете директоров нефтяной компании, но сам он с таким объяснением не согласен: «Каждый раз, когда у наших оппонентов заканчиваются аргументы по существу хозяйственного спора, они начинают придумывать истории с каким-то политическим подтекстом». Еще один вопрос: откуда у UCP деньги на многомиллиардные сделки?

До создания UCP Щербович был совладельцем и президентом Объединенной финансовой группы (UFG) и получил деньги после продажи компании Deutsche Bank. Стартовый капитал UCP в 2007 году составлял ориентировочно $400 млн, и на момент основания компании Щербовичу принадлежало чуть более 50% UCP. По большей части инвестиционная группа вкладывает в проекты партнерские средства, вторая по размеру категория — привлеченное финансирование и третья категория — клиенты и соинвесторы.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 24 апреля 2017 > № 2152033 Илья Щербович


Россия. Китай > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 24 апреля 2017 > № 2152032 Владислав Иноземцев

За новым поворотом. О трудностях выстраивания эффективного сотрудничества с Китаем

Владислав Иноземцев

Директор «Центра исследований постиндустриального общества»

Почему рост амбиций Китая может оказаться для отечественного политического класса столь же неожиданным, как и «предательство Трампа», и что нужно, чтобы Китай рассматривал Россию как равноправного партнёра

В последние годы российская внешняя политика представляла собой политику ожиданий. Когда ЕС и США ввели против нас санкции за аннексию Крыма и поддержку сепаратистов на Донбассе, мы стали надеяться, что Запад вот-вот одумается, спасовав перед ответными ограничительными мерами России. Когда резко пошла на снижение цена на нефть, мы стали успокаивать себя, убеждая, что это ненадолго, так как при нефти ниже $80/бар, как говорил В. Путин в конце 2014 года, «мировая экономика просто рухнет». Когда отношения с атлантическим миром накалились до предела, Россия отправила свой контингент в Сирию, надеясь на создание «единого фронта борьбы с терроризмом» по образцу 2001-го, но и его тоже не случилось. Потом были надежды на Д. Трампа, М. ле Пен и на перемены в Европе. И, думаю, отечественная элита построит еще много воздушных зáмков, пока не научится смотреть на мир более реалистично.

Однако на фоне всех разочарований последнего времени стоит выделить одно, которое, похоже, еще не осмыслено надлежащим образом. Речь об изменении политических ориентиров и повышении амбиций Китая, которое может оказаться для отечественного политического класса столь же неожиданным, как и «предательство» «нашего Трампа».

На протяжении уже долгого времени официальные политологи захлебываются от восторга, строча почти под копирку тексты под названием «К Великому океану» (cегодня вышло уже четыре эпизода этого увлекательного сериала) и рисуя величественные перспективы «поворота на Восток», но привычно забывают географию, которая указывает, что Поднебесная лежит не на восток (в отличие, замечу, от США и Канады), а строго на юг от России (вероятно, переименовать свои легенды в «Последний бросок на Юг» они пока не решаются). Стратеги из СВОПа и «Валдайского клуба» убеждают соотечественников в том, что Пекин счастлив быть стратегическим союзником Москвы и наша «связка» может стать центром оппозиции либеральной глобализации и американскому империализму (последний раз мы слышали об этом из уст российских политологов при задумчивом молчании китайских совсем недавно).

Я бы не советовал обманываться подобными надеждами — причем по нескольким причинам, которые можно разделить на два блока.

Первый обусловлен новыми трендами во взаимодействии Китая и мира

Во-первых, за последние годы китайская экономика существенно изменилась. Дешевая рабочая сила, которой славилась страна, перестала быть дешевой: средняя зарплата выросла с 2007 по 2016 год в 2,5 раза, с 2,08 до 5,17 тыс. юаней в месяц, что составляет по текущему курсу более $750 в месяц. Резко (более чем в 3 раза) взлетели цены на недвижимость в крупных городах, достигнув в Пекине в среднем $10,2 тыс./кв. м (см.: Zheng Yiran and Wu Yiyao. ‘Housing outside capital steals show’ in: China Daily USA, 2017, April 19, p. 15). Для поддержания экономического роста власти стимулируют промышленность через банковскую систему, но сумма выданных кредитов частному сектору уже превысила 150% ВВП, и дальнейшее строительство этой «пирамиды» рискованно. В таких условиях Китай, на время обратившийся к стимулированию внутреннего спроса, видимо, снова попытается начать поиск выгодных зарубежных рынков, а Россия тут выглядит отстающей: импорт китайских товаров к нам, который вырос с 2004 по 2014 год в 5,6 раза, снизился в 2014-2016 годах на 25,2%, и данный тренд не вызывает у китайцев восторга.

Во-вторых, если раньше Китай часто подчеркивал выгоды своей модели государственного капитализма и довольно умело применявшихся протекционистских мер, то в последнее время его акценты стали меняться под влиянием опасений усиления протекционистских тенденций в других экономиках. Не так давно российские и китайские руководители были близки в своей риторике критики свободного рынка, но выступление Си Цзиньпиня в этом году в Давосе, где он заявил о том, что «любая попытка ограничить перетоки капитала, технологий, товаров и людей между [отдельными] экономиками противоречит исторической тенденции», добавив, что «упование на протекционизм похоже на попытку закрыться [от мира] в тёмной комнате» задает совершенно иной тренд. Как, замечу, и его поездка в Мар-о-Лаго на переговоры с Д. Трампом, прошедшие, судя по всему, очень успешно для Пекина. В новых условиях, движимый экономическими интересами, Китай будет с большей вероятностью ориентироваться на Вашингтон, а не на Москву.

В-третьих, в Пекине понимают, что для обретения расположения Америки нужно быть чем-то полезными Белому дому. И это также будет уводить Китай в сторону от России. Уже продемонстрировано снижение уровня китайской поддержки северокорейского режима (чего стоит одна отправка обратно судов с углем); можно, я думаю, ожидать бóльшей координированности шагов КНР и США в ООН и других международных организациях; не исключал бы я и их сотрудничества в антитеррористических операциях. Oбмен экономических уступок со стороны Вашингтона на политические со стороны Пекина может ускорить формирование той Chimerica, о которой пишут уже давно (сам термин был введен Н.Фергюсоном в 2008 году см.: Ferguson, Niall. The Ascent of Money: A Financial History of the World, London: Penguin, 2008), и перечеркнуть надежды России на серьезное возвращение в мировую политику, окончательно отодвинув ее в тот «второй мир», к которому ее относят уже не первый год (см.: Khanna, Parag. The Second World: Empires and Influence in the New Global World, London: Allen Lane, 2008).

Второй блок связан со спецификой российско-китайских отношений

Во-первых, темпы развития Китая и состояние его экономики давно уже не предполагают тех «равноправных» отношений между Пекином и Москвой, в существовании которых пока еще убеждены в Кремле. О том, что «у Китая и России не будет никаких проблем, если Россия смирится с ролью младшего партнёра», я слышу на встречах с китайскими товарищами начиная с 2010-2011 годов. Сегодня ВВП России менее чем на 10% превышает показатель китайской Гуандун; КНР строит столько жилья, сколько Россия за год, за неделю; столько офисов, сколько за десять лет возведено в Москва-Сити, за пять дней; а дорогу от Москвы до Петербурга, которую мы не можем осилить с 1990-х годов — за восемь. Все морские порты России за год переваливают меньше грузов, чем порт Шанхая, а нефти России в прошлом году впервые экспортировала на меньшую сумму ($119,6 млрд), чем Китай — мобильных телефонов ($138,8 млрд). И этот разрыв будет лишь расти, а прежние позиции Москвы на этом фоне будут становиться все более неадекватными.

Во-вторых, Китай давно завершил переход на новый технологический базис, который позволяет ему практически не интересоваться Россией в ином ключе, кроме как в качестве поставщика сырья. Доля готовых промышленных изделий в экспорте России в Китай упала с 19,2% в 2000 году до менее чем 2% начиная с 2012-го (см.: Kuznеtsova, Ekaterina and Inozemtsev, Vladislav. «Russia’s Pacific Destiny» in: The American Interest, 2013, Holidays (November — December), Vol. IX, No. 2, pp. 67–73), а доля сырья превысила таковую в российском экспорте в ЕС. За эти годы положительное торговое сальдо в $4,3 млрд в российско-китайской торговле сменилось отрицательным в $20,05 млрд. При этом Китай не только вынудил Россию начать строить «безальтернативный» газопровод «Сила Сибири», поступающий по которому газ будет продаваться только ему, но и выбирает сегодня почти половину нефти, доставляемой в порт Козьмино, считавшийся альтернативным каналом поставки «черного золота» в другие страны АТР. Стоит также заметить, что Китай давно уже превратился в мирового лидера по введению мощностей возобновляемой (прежде всего солнечной) энергетики (в 2016 году монтаж новых солнечных батарей в стране шел с темпом три площади футбольного поля в... час), что даст КНР значительные дополнительные возможности для ценового «прессинга» российских энергетических компаний в ближайшем будущем.

В-третьих, Россия уверенно проигрывает Китаю «евразийскую» программу развития. Сегодня китайские инвестиции в Казахстан превышают российские капиталовложения в экономику нашего «стратегического союзника» в Центральной Азии более чем в 11 раз; про Киргизию и Узбекистан я не говорю. В Евразийском банке инфраструктурных инвестиций Китай контролирует cегодня 32,4% капитала, тогда как Россия внесла всего 7,1% (по данным сайта Asian Infrastructure Investment Bank). Многочисленные разговоры о том, что Пекин хочет проложить через России и в партнёрстве с нами новый «Шёлковый путь» — не более чем иллюзия; основные транспортные пути строятся от перехода Достык в Казахстане к порту Актау и далее в Азербайджан и Турцию; более того, на продвинутой стадии проработки находится пост через Каспий между Туркменией и Азербайджаном, соединяющий в себе автомобильный и железнодорожный переход с уложенными в его основание нефтяной и газовой трубами пятиметрового диаметра (проект разработан известной итальянской инжиниринговой компанией Toto Costruzioni Spa и оценивается в $20 млрд.). Так что вероятнее всего, что путь Китая на запад будет пролегать не через Россию (про то, что основную роль продолжат играть морские перевозки через Суэц, я и не говорю).

Особенности экономического взаимодействия с Китаем

Иначе говоря, сегодня — в отличие, например, от начала 2000-х годов, когда определённые шансы на это были — ничто не указывает на то, что Китай рассматривает Россию как равноправного перспективного партнера и что Москве следует рассчитывать на глобальное союзничество с Пекином. Между тем, у Китая сохраняется заинтересованность в развитии хозяйственной экспансии на российском направлении, и последняя может стать даже более заметной по мере того, как Китай продолжит сближаться с США и ощущать дополнительную уверенность, что расширение его зоны влияния не встретит возражений на Западе. Вопрос сегодня заключается прежде всего в том, каким образом Россия могла бы вовлечь Китай в более активное экономическое взаимодействие, которое не выглядело бы таким односторонним и примитивным, как раньше.

На протяжении последних пятнадцати лет Китай стремился получать от России сырье и поставлять свою промышленную продукцию. Классическим образцом такого «сотрудничества» было Соглашение 2009 года, в соответствии с которым китайцы могли строить вдоль границы с российской стороны ресурсодобывающие предприятия, а со своей стороны — перерабатывающие. То же самое происходит сейчас и на рынке леса: китайцы скупают 64% всей поставляемой Россией на экспорт необработанной древесины, тогда как переработанная продукция — ДВП и картон — уходят в основном в Центральную Азию, европейские страны и даже в... США. Китайские предприниматели открыто попирают российские интересы и даже законы во многих сферах — например, в организации въездного туризма, где только китайские компании не нанимают российских гидов, создают чёрный рынок билетов и валюты, а также формируют чисто «национальные» кластеры в сфере и гостиничного бизнеса, и общественного питания. Однако всё это происходило и происходит в рамках относительно традиционной парадигмы: китайские компании извлекают прибыль из китайского производства (как в случае с сырьём) или получают доходы от обслуживания китайских потребителей (как в случае с туристами). Если Россия хочет добиться чего-то большего, нужны серьезные, но тщательно продуманные меры, позволяющие избежать двух крайностей.

Методам ведения бизнеса с Китаем можно учиться у Китая

С одной стороны, при взаимодействии с китайскими предпринимателями было бы правильно использовать те методы, которые прекрасно зарекомендовали себя в самом Китае. Как известно, в ходе реформ правительство не приватизировало крупные предприятия (некоторые из которых до сих пор находятся в государственной собственности), но зато всемерно стимулировало появление новых компаний и ввод в действие построенных с нуля производств. Китай поставил на предпринимательскую инициативу — и выиграл. Россия, напротив, в 1990-е годы ориентировалась на то, чтобы передать крупные производственные объединения частникам — и предсказуемо проиграла, так как обретение огромной собственности, часть из которой предполагала монопольные позиции на рынке, «расслабило» бизнес и позволило, по сути, не пускать на рынок конкурентов (появись у кого-нибудь желание построить новое предприятие с нуля, собственники аналогичных производств могут легко выдавить новичка с рынка ценовой конкуренцией — cм.: Inozemtsev, Vladislav. «Vernarrt in die Vergangenheit: Die Wurzeln des Putinismus reichen bis in die neunziger Jahre zurück» in: Internationale Politik, 2017, № 1 (Januar-Februar), SS. 74–83). Поэтому если Россия хочет получить пользу от китайских инвестиций, их следует привлекать в новые проекты, а не пытаться продать партнерам уже существующие активы — тем более и самим китайцам такой подход окажется понятнее.

Китайцы, как известно, не приняли участия в приватизации «Роснефти» и с большим скепсисом относятся к вхождению в капитал российских энергетических компаний (их участие ограничивается 20% завода Ямал-СПГ и 10% «Вангкорнефти»). Это происходит потому, что китайцы привыкли к относительно самостоятельной работе за рубежом и к полному контролю над своими вложениями. Примером может стать компания PetroChina — по состоянию на конец 2016 года 6-я по объему добычи нефти (4,1 млн бар. в сутки) компания в мире. В отличие от той же «Роснефти» компания демонстрировала органический рост, а не стремилась к слияниям: открыла четыре месторождения нефти в Китае и построила 11 нефтеперабатывающих заводов, вошла в 30 проектов по нефтедобыче от Канады до Индонезии, от Перу до Судана, от Омана до Туркмении. Всего 15% прироста её добычи пришлось на покупки уже действовавших месторождений (у «Роснефти», напротив, «органический» рост обеспечил 9,5% прироста добычи за 2000-2016 годы), остальное было разведано и запущено силами компании. По итогам 2015 года выручка компании составила $251 млрд (у «Роснефти» — 5,15 трлн рублей, или $84,5 млрд), а чистая прибыль — почти $6,2 млрд (все данные — из годовых отчётов компаний). На мой взгляд, России нужно привлекать именно таких партнёров и ориентировать их на разработку новых месторождений, в том числе отменив ограничения, позволяющие только госкомпаниям работать на крупных месторождениях и шельфе.

Другим примером является приход на российский рынок крупнейшего в мире интернет-ретейлера, китайской Alibaba. Компания пока оперирует из Китая и поставляет товары напрямую через систему AliExpress — для которой Россия является третьим по размеру зарубежным рынком и в которой, по мнению китайцев, до 10% розничной торговли скоро уйдёт в онлайн. В такой ситуации, казалось бы, следовало стимулировать Alibaba развивать в России собственную инфраструктуру — но не тут-то было. Похоже, что российские банкиры стремятся к обратному: воспользовавшись корпоративным конфликтом, сбыть внешним инвесторам уже готовое — в данном случае крупного и единственно успешного отечественного онлайн-ритейлера «Юлмарт» с продажами более $1,2 млрд в год, развитой инфраструктурой, включающей склады в 20 и центры обработки заказов в пяти городах, а также с самыми широкими возможностями доставки большинства товаров в города с населением от 200 тыс. человек. Сегодня, на фоне рутинного конфликта между акционерами, российские банки (и первый среди них наше «банковское всё», Сбербанк) потребовали досрочного возврата кредитов и приготовились к банкротству компании, намереваясь предложить её активы китайским инвесторам. Верящий в партнёрство с Китаем и умиляющийся успехам Джека Ма Герман Греф вполне может выгодно продать Alibaba активы «Юлмарта» — но что это принесёт России, кроме как предсказуемую остановку в строительстве новых складов и засилья китайских товаров (сегодня доля российской продукции в поставках через AliExpress составляет всего 5%)?

Опасности «размена» экономики на политику

С другой стороны, не следует в отношениях с китайцами путать экономику и политику. В Китае заметно перепроизводство в целом ряде отраслей, и оно может в ближайшие годы стать ещё более очевидным. Классическим примером является строительство. Сегодня Китай — безусловно самая крупная стройплощадка на планете (на неё приходится более половины мирового объёма жилищного и инфраструктурного строительства). В России рынок намного более узкий, но существует как проблема высоких издержек, так и сложных технических решений (первые практически «включены в стоимость» нашей бюрократической системы, вторые встают на повестку дня из-за непростых отношений с Турцией). В такой ситуации нет ничего более естественного, чем максимальное привлечение китайских инвестиций в отдельные проекты, каждый из которых (даже скоростная железная дорога Москва — Казань) при этом не делает партнёров заложниками друг друга. То же самое можно сказать, например, также о банках и финансовых компаниях. Страна, которая в 2016 году, уверенно обогнав зону евро, стала крупнейшей по объёму активов финансовой системой в мире, не имеет практически никакого финансового бизнеса в России — и с учётом того, насколько слабой является наша банковская индустрия, эта ситуация выглядит аномальной. Сейчас китайские банки редко выдают российским компаниям кредиты (накопленные ссуды не превышают, согласно статистике Банка России, $1,8 млрд), но выход непосредственно на российский рынок снял бы для них многие проблемы и серьёзно подтолкнул развитие российской экономики. Напрашивается участие китайских компаний в развитии мобильной связи и интернет-сетей, локализации производства в России оргтехники и компьютеров, и т. д. — причем все эти проекты должны быть максимально «деполитизированы» и все решения по ним должны приниматься в рабочем порядке, как это и происходит тогда, когда китайские инвесторы действуют в Европе или Соединенных Штатов.

Однако в Москве постоянно стремятся к противоположному. Контракты с КНР (типа знаменитой «сделки века» по газу, по итогам заключения которой сейчас строится газопровод «Сила Сибири»), заключаются в присутствии лидеров государств и считаются доказательством «нерушимого сотрудничества». Но что в этом хорошего, если в итоге, как мы уже отмечали, появляется труба, рассчитанная на единственного потребителя и, соответственно, дающая ему монопольные права? Я вовсе не уверен, что хозяйственное сотрудничество с КНР, не всегда выгодное для российской стороны, следует продолжать и наращивать в значительной мере по политическим причинам, тем самым укрепляя «стратегическое взаимодействие» между Москвой и Пекином. На мой взгляд, это крайне опасный тренд, особенно если он проявляется в отношениях с таким мощным союзником, как Китай. «Размен» экономики на политику нам удаётся плохо: за двадцать лет отечественные власти списали более чем $150 млрд бывшего советского долга — зачастую таким платежеспособным странам, как Ливия, Монголия, Ангола и Вьетнам, будучи убеждены в том, что такой «жест доброй воли» откроет российским компаниям возможности для бизнеса в соответствующих странах. Надежды, однако, не оправдались нигде.

То же самое касается попытки «приручить» соседей, которые оказались в сложном экономическом положении: кредиты Украине не обеспечили её лояльности; многочисленные финансовые вливания в Центральную Азию не предотвратили её дрейф в сторону того же Китая; про более чем $100 млрд, за долгие годы потраченные на субсидии и трансферты Белоруссии, я и не говорю — они породили нахлебника, который сейчас получил над Кремлём огромную власть. Поэтому как не стоит продавать Китаю уже существующие активы, так не надо и политизировать взаимодействие с ним, стремясь к каждодневным хозяйственным выгодам, а не к абстрактному «партнерству».

В поисках взаимовыгодного партнерства

До последнего времени тактика китайского бизнеса в России сводилась к тому, чтобы получать от нас сырье на максимально выгодных условиях и на собственной территории производить из него товары с высокой добавленной стоимостью, в том числе и для поставки в Россию. Порой для их сбыта создавалась более или менее развитая торговая инфраструктура. Китайцы активно развивали туристскую отрасль в России — но опять-таки ориентируясь на собственных граждан. Иначе говоря, для Китая российский рынок оставался малоосвоенным — в отличие от рынка многих азиатских и даже европейских стран. Суммарные оценки китайских инвестиций в российскую экономику колебались в последнее время в диапазоне от мизерных (и не вполне реалистичных) $1,7 млрд до не менее нереальных $33 млрд, но даже если взять усреднённую цифру, они составили не более 1,4% от накопленных прямых китайских инвестиций за границей, что поставило бы Россию на 11-е место в списке наиболее важных направлений для китайских инвестиций за рубеж. Для самого крупного соседа и, если судить по словам лидеров наших стран, стратегического союзника, это недопустимо мало. Поэтому я уверен, что китайские инвестиции нужно привлекать в страну, а китайским компаниям — оказывать всяческое благоприятствование, но только до тех пор, пока взаимодействие остаётся взаимовыгодным.

Сотрудничество России и Китая в последние годы выглядит крайне идеологизированным и напоминает мне один хорошо известный сюжет из далёкого отечественного прошлого. В XIII веке, когда монголы захватили и разорили большинство русских городов, волна их нашествия не достигла Новгорода. Местный князь Александр в ту пору был занят отражением другого нашествия — крестового похода, предпринятого немецкими рыцарями для того, чтобы понести католичество дальше на Восток и обратить русских в свою веру. Молодой князь дважды нанёс врагам поражения — после чего отправился в Сарай, а затем и Каракорум, где объявил себя вассалом монгольского хана и выразил готовность платить дань Орде. Так как монголы были одним из самых религиозно толерантных завоевателей, этот шаг позволил новгородцам сохранить себя в лоне православия, хотя и заплатить за это высокую экономическую цену. Сегодня Россия, похоже, идёт на политический союз с Китаем из сходных соображений: в отличие от Запада, который сделал доктрину демократии и прав человека своей «гражданской религией», которую он пытается распространить по миру, Китай остаётся совершенно лояльным к любым политическим режимам, из сотрудничества с которыми он способен извлечь материальную выгоду. Отвернувшись от Европы и Соединённых Штатов, Россия стремится найти в Китае сильного союзника, партнёрство с которым не требует неприемлемых для наших властей политических изменений (подробнее см: Inozemtsev, Vladislav. «Russia Pivoted East Centuries Ago» in: Moscow Times, 2014, May 28, p. 8). Такое сотрудничество может казаться очень привлекательным с точки зрения целей сохранения российской «индентичности», однако его экономическая цена может быть неприемлемо высокой. Мне не кажется, что сегодня, в относительно деидеологизированную эпоху, такую цену стоит платить.

Если Россия хочет выстроить в наступающие десятилетия конструктивное экономическое взаимодействие с КНР, нам нужно не столько стремиться придать ему элемент «исключительности», а напротив, поместить нашего партнера в самую что ни на есть конкурентную среду. В последнее время, как известно, быстрым темпом идет улучшение отношений России с Японией; С.Абэ, прибывающий в Москву с очередным официальным визитом на следующей неделе, привезет, судя по всему, с десятками инвестиционных предложений. Китаю нужно дать понять, что политика России на восточном и южном направлениях была и будет «многовекторной» — что Пекин должен соревноваться с Сеулом и Токио за наиболее интересные инвестиционные возможности в России, а не диктовать свои условия, даже если китайские руководители и считают Москву младшим партнером. Только при таких условиях Россия и Китай смогут оставить позади один период своего сотрудничества и открыть новый, более перспективный. Только в случае если в нашем партнерстве экономический и политический «треки» останутся разделены, а не окажутся смешаны, за новым поворотом нас будет ждать красивая и прямая, а не разбитая и извилистая дорога.

Россия. Китай > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 24 апреля 2017 > № 2152032 Владислав Иноземцев


Россия > Авиапром, автопром > forbes.ru, 24 апреля 2017 > № 2152031 Владимир Моженков

Рост российского авторынка: результат работы дилеров или весеннее чудо?

Владимир Моженков

Член правления ГК «АвтоСпецЦентр»

Внезапный выход авторынка в «плюс 1%» по продажам по итогам первого квартала 2017 года создал шумиху. Некоторые даже предположили, что в автомобильном бизнесе начались долгожданные перемены к лучшему

Действительно ли нас ждет безоблачное будущее или это просто последствия весеннего настроения потребителя?

Если взять отрасль в целом, то на протяжении четырех лет ее доходы неуклонно снижались. «Выход в плюс» в первом квартале 2017 года произошел только благодаря тому, что в марте продажи выросли на 9,4%. В январе и феврале, к сожалению, статистика стабильно показывала «минус». Кого или что благодарить за мартовский успех?

Весеннее «волшебство»

На мой взгляд свою роль сыграл «отложенный» спрос, который из-за кризиса скапливался на протяжении не одного года. Потребитель решил не откладывать покупку автомобиля и наконец совершил ее в этом году. Кроме того, приобретения такого рода не всегда делаются рационально и порой объясняются эмоциями покупателя. Поэтому солнечный и вполне теплый март мог повлиять на это решение.

Также о себе дают знать программы государственной поддержки. По моим подсчетам, в прошлом году благодаря этому своевременному «аппарату искусственного дыхания» был продан каждый второй автомобиль. В добавок, стоит отметить, что перед дилерами всегда стоят достаточно амбициозные планы по продажам, поэтому порой им приходится торговать даже в убыток себе, чтобы хотя бы просто сбыть товар. Вследствие этого на рынке периодически можно наблюдать «сказочные» скидки на новые авто.

Стоит отметить, что некоторые производители закрывают «продажный» год как раз к первому апреля, поэтому к этому сроку они стараются любыми способами сбыть все авто, выпущенные за предыдущий год. В связи с этим в отрасли появляются «желтые» машины с приписанными ПТС, которые формально доказывают импортерам, что они проданы, но на самом деле стоят без реальных владельцев.

Исходя из этого, на мой взгляд, резкий мартовский выход в плюс не что иное, как счастливое стечение обстоятельств, весеннее «волшебство» и, скорее всего, продлится оно недолго.

Если судить объективно, то большинство игроков на рынке настроены пессимистично, так как на уровне страны они не видят системных предпосылок к тому, чтобы качество жизни и покупательная способность россиян стали расти, а вместе с ними и продажи отрасли. Для этого необходима прозрачная правительственная стратегия дальнейшего развития экономики и отлаженные действия внутри бизнеса. Пока что страдают оба направления.

Сможет ли отрасль жить без господдержки и как?

Есть ли шанс у предпринимателей отказаться от «аппарата искусственного дыхания»? Да, безусловно, но далеко не сразу. Если убрать государственную поддержку сейчас, то у автомобильной отрасли практически не будет возможности остаться на плаву.

Задачей «аппарата искусственного дыхания» была стимуляция сбыта. Эта цель более-менее была достигнута. Теперь, по моим ощущениям, программа государственной поддержки будет переформатироваться и направляться на стимуляцию спроса. Первыми будут задействованы банки: появятся такие программы, как «новый автомобиль молодой семье», «автомобиль фермеру», «первый автомобиль в семью». Они позволят привлечь внимание к покупке машин, и я уверен, что это сыграет свою позитивную роль.

Тем не менее, чтобы автодилерам «выпорхнуть» из-под крыла государственной поддержки, им пора учиться летать самостоятельно. Как бизнес-практик, который проработал 25 лет руководителем и смог вывести компанию из трех серьезных предбанкротных состояний, я бы в первую очередь посоветовал обратить внимание на условия работы команды, производительность труда и неэффективные статьи расходов.

В свое время в 2008 году, чтобы сохранить бизнес и увеличить продажи, мне и моим коллегам пришлось распродать все склады, заморозить все инвестиции, сократить до 20% рабочих мест, упразднить некоторые ступени в иерархии компании и серьезно перестроить систему материальной и нематериальной мотивации команды. В итоге нам удалось не просто выжить, но и повысить продажи в два раза, а выручку — в три.

Высокая производительность зависит как от технологий, так и от вовлеченности команды. И это не только владельцы и топ-менеджеры. Команда начинается от парковщика и заканчивается генеральным директором. От того, как все сплотятся, переформатируют бизнес и смогут эффективно реализовать потенциал каждого сотрудника, зависит будущий успех бизнеса. Мы и не подозреваем, как талантливы люди, с которыми мы работаем, и как они могут прийтись кстати для выхода из кризиса.

Россия > Авиапром, автопром > forbes.ru, 24 апреля 2017 > № 2152031 Владимир Моженков


Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 24 апреля 2017 > № 2152024 Фарес Кильзие

Необязательная Россия: русские нефтяники всегда срывали соглашения с ОПЕК

Фарес Кильзие

Глава группы CREON Energy

Летом Россия выйдет на запланированные темпы снижения добычи в 2,7% к уровню октября 2016 года. Столь высокая дисциплина в исполнении соглашения с ОПЕК необычна для российской нефтянки, в последние 20 лет соглашения с ОПЕК оставались лишь на бумаге.

В рамках соглашения с ОПЕК Россия продолжает сокращать нефтедобычу. К 15 апреля ее среднесуточный уровень снизился на 1,6% в сравнении с октябрем (1,502 млн т против 1,528 млн т), следует из данных ЦДУ ТЭК. В конце февраля этот показатель составлял 0,8%, а в конце марта – 1,2%. В этой связи можно ожидать, что уже летом Россия выйдет на запланированные темпы снижения добычи — 2,7% к уровню октября 2016 года.

Столь высокая дисциплина в исполнении соглашения с ОПЕК необычна для российской нефтянки. За последние почти двадцать лет Россия дважды заключала договоренности о сокращении добычи с Организацией стран-экспортеров нефти, и оба раза они оставались лишь на бумаге. В марте 1999 года ОПЕК вместе с четырьмя странами, не входящими в ее состав (Норвегия, Мексика, Россия и Оман), запланировала снизить среднесуточную добычу на 2,1 млн баррелей, из них на долю России должно было приходиться 100 000 барр. Однако по итогам года был зафиксирован хоть небольшой, но все же прирост нефтедобычи — с 304 млн до 305 млн т.

Та же судьба постигла и соглашение, достигнутое в марте 2002 года, когда Россия взяла обязательство снизить среднесуточную добычу на 150 000 баррелей: за шесть последующих месяцев она увеличила ее на 300 000 баррелей (здесь и далее — оценка Oxford Institute for Energy Studies). Наконец, в 2008-2009 годах Россия трижды участвовала в качестве наблюдателя в саммитах ОПЕК, поводом для проведения которых стало падение цен на нефть: достигнув в июле 2008 года $147 за баррель, котировки Brent полгода спустя опустились до $39 за баррель. Это не помешало российским компаниям по итогам 2009 года увеличить среднесуточный экспорт сразу на 700 000 баррелей, что вызвало недовольство стран-членов ОПЕК, хотя Россия тогда не брала на себя каких-либо формальных обязательств.

Одной из причин срывов договоренностей с ОПЕК являлся бурный прирост нефтедобычи. Достигнут он был за счет реабилитации гигантских месторождений Западной Сибири (в первую очередь Самотлора), а также запуска новых проектов, крупнейший из них — освоение правого берега Приобского месторождения, начавшееся в 1999 году. Результатом стала «золотая пятилетка» российской нефтянки, пришедшаяся на рубеж «нулевых»: за 1999-2004 годы добыча увеличилась в полтора раза – с 305 млн до 457 млн т. Однако в дальнейшем темпы ее среднегодового прироста стали замедляться – с 7,3% в 1999-2004 годах до 1,7% в 2005-2010 годах и 1,1% в 2011-2016 годах.

К торможению прироста нефтедобычи привел, в первую очередь, производственный спад у тех «дочек» нефтяных компаний, которые работают в Западной Сибири. К примеру, в 2015 году «дочки» «Роснефти» — «Юганскнефтегаз», «Пурнефтегаз» и «Самотлорнефтегаз» — сократили добычу на 3,2%, 8,1% и 4,7% соответственно (данные материалов к годовому отчету по МСФО). Чтобы остановить спад нефтедобычи, «Роснефть» в 2016 году увеличила объем эксплуатационного бурения на 35% (до 9,3 млн м). Благодаря этому «Юганскнефтегазу» удалось нарастить добычу на 2%, а «Пурнефтегазу» и «Самотлорнефтегазу» — замедлить темпы ее сокращения до 4,4% и 4,3%.

В целом же по отрасли за прошлый год проходка в эксплуатационном бурении выросла на 11,8% (данные ЦДУ ТЭК). Однако в минувшем январе ее годовой прирост составил лишь 4% (оценка «Сбербанк CIB»), причем у «Роснефти» (без учета «Башнефти» и «РН Холдинга») она снизилась на 8%, а у «Газпром нефти» и «Славнефти» — на 36% и 17%. С этим и связано текущее сокращение нефтедобычи. Будет ли оно зафиксировано по итогам года, зависит от того, окажется ли продленным соглашение, истекающее в июле.

Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 24 апреля 2017 > № 2152024 Фарес Кильзие


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 24 апреля 2017 > № 2152020 Алексей Голубович

По следам миллиардеров. Какие акции покупать после публикации списка Forbes

Алексей Голубович

Forbes Contributor, управляющий директор Arbat Capital

Стоит ли инвестировать в компании, управляемые лидерами рейтинга? На какие характеристики компаний и их владельцев ориентироваться, выбирая активы для инвестиций?

Рейтинги самых богатых людей страны и мира доставляют все больше неудобств их участникам. Крупные собственники вызывают неприязнь и в сильно полевевших развитых странах, и в бедных развивающихся. У политиков и налоговиков рейтинги вызывают желание заставить рекордсменов делиться, повысить им налоги и даже отобрать бизнес. Часто рейтинги политизируют, упуская из виду анализ причин роста или снижения состояний. Ведь капитал инвестора может расти на созданном Центробанком пузыре или на сырьевом буме, на освоении бюджетных расходов или на спекулятивном carry trade (разнице ставок между странами).

В 2016 году экономика большинства стран росла медленно, но низкие ставки способствовали росту фондовых рынков. Процентная и дивидендная доходность инвестиций была невысокой. Рост вложений самых консервативных инвесторов был близок к нулю. Фактически не осталось стран, где выросли цены на недвижимость и арендные доходы. Ряд отраслей продолжал испытывать спад спроса и прибылей. Поэтому в развитых странах прирост состояний происходил на фондовых рынках, то есть благодаря действиям ФРС США и ЕЦБ.

В каких отраслях рос бизнес в США? Нетрудно заметить, что в абсолютном выражении за год больше обогатились те, кто занимал высшие позиции в рейтингах ранее и имел основные активы в публичных компаниях с растущей капитализацией. Большинство — американцы из IТ-индустрии и интернет-бизнеса, в их числе Билл Гейтс (рост акций Microsoft в 2016 году — 12%), Джефф Безос (Amazon — 11%), Марк Цукерберг (Facebook — 10%). Даже при незначительном росте акций компаний с капитализацией в сотни миллиардов их основные акционеры получили рост состояний в миллиардах. Среди таких — Ларри Эллисон (рост Oracle — 5%), Ларри Пейдж и Сергей Брин (Google — 2%). Вне США в этом же сегменте больше всего выросли состояния у тех, кто удачно скопировал американскую модель, как, например, Джек Ма (рост Alibaba составил 8%). Второй номер в списке Forbes Уоррен Баффет — единственный, кто существенно увеличил состояние за счет профессионального управления диверсифицированным портфелем (рост на 23% за год).

Намного меньше в США заработали инвесторы в фармацевтику и биотех (падение капитализации компаний этих секторов в среднем — 4% и 22% соответственно), здравоохранение (минус 4,7%). Пострадали миллиардеры из сектора розничной торговли (минус 2,7%). У последних рабочие места, доходы и капитализацию отнимает Amazon. Не заработали на капитализации крупные инвесторы в секторе недвижимости, так как рост цен на жилую недвижимость в США прекратился, а коммерческая уже снижается. Интересно также, что металлургическая и горнодобывающая промышленность (особенно железная руда, медь, уголь), пережившие в конце 2015 — начале 2016 года глубокое падение прибылей, во II полугодии 2016 года увеличили капитализации в два раза и более. Но в абсолютных величинах это не сильно отразилось на участниках-американцах, а стоимость большинства компаний в этих отраслях остается ниже, чем до кризиса 2008–2009 годов. Энергетические компании США выросли в 2016 году более чем на 23%. Но ситуация остается непростой как в сланцевом секторе (долги, высокая стоимость добычи), так и среди крупных ВИНК, где растут капиталовложения при невысоких ценах энергоносителей.

В России прирост капитала участников рейтингов имеет традиционно иную, чем в США и большинстве стран, отраслевую структуру. Нефть — источник богатства не только государства, но и ряда граждан. Акции «Лукойла» выросли на 70%, а «Роснефть» удвоилась. «Сургутнефтегаз» по обыкновенным акциям в нуле, а по привилегированным даже подешевел. Наиболее ощутимо выросли акции компаний в металлургии: у «Северстали» Алексея Мордашова F 2 — на 82% , у «Евраза» — на 203%, у НЛМК Владимира Лисина F 3 — на 119% и на 33% — у «Норильского никеля» Владимира Потанина F 8. При этом сам российский фондовый рынок вырос в долларовом выражении на 52%. Хороший рост показал Сбербанк, который почти удвоился, а банк Олега Тинькова F 79 почти утроился. Но этим все достижения в банковской капитализации и ограничиваются, особенно если судить по количеству закрытых и разорившихся банков. В сфере телекоммуникаций и интернета, где преобладают компании с частными контролирующими акционерами, рост показал только «Яндекс» F 120 (на 90%). «Мегафон» F 7, Mail.Ru F 179, а также «Вымпелком» — в конце списка по росту капитализации. Примерно такая же картина в розничной торговле — капитализация «Магнита» F 3 за год не увеличилась.

Смотреть рейтинг 200 богатейших бизнесменов России — 2017

Стоит ли инвестировать в компании, управляемые рекордсменами? Конечно, нет явной взаимосвязи между ростом богатства одних и падением других в прошлом году и тем, что будет дальше. Но все же стоит избегать бумаг, которые выросли или выжили за счет низких процентных ставок. В первую очередь это телекоммуникационные и сырьевые компании во всех странах мира, китайские девелоперы, лидеры рынка интернет-услуг, не приносящих текущей прибыли. Нужно искать будущие истории роста в производственном секторе, в том числе в США, среди тех, у кого наилучшие шансы роста прибыли в случае успеха налоговой реформы Дональда Трампа. И там, где существует ориентация на внутренний рынок США, возможно, это средний бизнес. Глобальному американскому бизнесу не так важен внутренний рынок США, как рост за границей, где налоги ниже, а продажи при слабом долларе лучше. Ряд крупных технологических компаний США, например Apple, боится реформ Трампа из-за перераспределения налоговой нагрузки не в их пользу. Они считают, что протекционизм, выгодный для многих американских компаний, ударит по тем, кто имеет максимальные доли на европейских и азиатских рынках. Google, Facebook вряд ли первыми подешевеют, в их пользу — долгосрочные тренды, низкий долг, перспектива роста дивидендов или buyback на репатриации прибылей. Но те, кто много производит и закупает в Азии, потеряют.

Финансовый сектор США будет дорожать на росте ставок ФРС, но если случится рецессия, то крупные банки снова накроет волна роста доли плохих активов. А в других странах — от еврозоны до России — эта проблема уже дает о себе знать. Рост благосостояния будет заметен в частном бизнесе, который постарается активно выходить на биржу в этом году (как это сделал недавно Snapchat и пытается сделать Uber). Поэтому число миллиардеров увеличится. Но с ними точно не надо идти вместе и долго — лучше продавать эти акции после IPO. В России в этом смысле посоветовать нечего. Разместить новые акции могут успеть только отдельные госкорпорации. Поэтому если инвестировать в российские акции вместе с лидерами рейтинга, то стоит ориентироваться на тех, кто лучше всех управляет бизнесом, как «Новатэк», или недооценен по временным неэкономическим причинам, как «Норильский никель».

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 24 апреля 2017 > № 2152020 Алексей Голубович


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > forbes.ru, 24 апреля 2017 > № 2152010 Алексей Фирсов

Время последних: о символическом значении сноса хрущевок

Алексей Фирсов

социолог, основатель ЦСП "Платформа", председатель комитета по социологии РАСО

Ностальгировать по прошлому, казалось бы, глупо, чудовищный объем дисбалансов так или иначе должен был привести к слому советской модели. Но у людей той эпохи порой пробивается чувство тоски, с которым герой «Покровских ворот» смотрел на строительный таран, ломающий стены их легендарного дома

Казалось бы, между планом Сергея Собянина снести хрущевки Москвы и драматургией фильма «Время первых» о космонавте Алексее Леонове нет ничего общего. А между тем, все это — различные формы переосмысления наследия СССР. Есть особая связь между панельными пятиэтажками с их сложившимся укладом и запуском ракет за пределы планеты. Все это включалось в общий мир, органическое единство ушедшей эпохи. Да, этот мир давно расколот, разбит, и только в безумных социальных лабораториях еще возникает иллюзия, что какие-то его куски нужно втащить в настоящее; в то же самое время, когда серьезные люди с большими цифрами в головах, бизнес-планированием и минимумом абстрактного мышления (им уж точно не до лирики, на кону дорогая московская земля, и, как знать, может, второго шанса уже не будет) уже все распределили и пустили в расход. Они смахивают со стола последнюю скорлупу той эпохи.

«Мы, оглядываясь, видим лишь руины», — заметил поэт Бродский. Скоро увидим, как в руины превратятся районы советской Москвы, уступая место безликому бетонному гетто — безусловно, более релевантному символу текущего момента. «Время первых» — закрытый проект, вернее, утративший свою актуальность в нынешней системе социальных мотиваций. Летали в космос (как, впрочем, и рубили кайлом мерзлоту севера) люди, которые вырастали во дворах этих самых хрущевок или в заброшенных сегодня деревнях.

Вопрос, конечно, не в архитектуре, а в качестве той среды; дома — лишь символ, в силу прочности бетона переживший агентов своей эпохи. Их воспитывало другое общество со своими коллективными понятиями о чести, решимости и безбашенности. Принципиально, что эта среда была незамкнутой: в нее легко вписывались знакомые, соседи, даже случайные люди — границы личного и общего были очень размытыми. Родители рассказывали детям о фронте, всякие захожие делились историями, телевизор «грузил» идеологией Союза, во дворе надо было бить в морду или получать в нее же, если условная красная черта местных понятий была перейдена. Суть этой черты далеко не каждый мог описать. Но ее чувствовали и, главное, понимали, что такая черта существует. Было полуосознанное понимание, что мир расчерчен на сетку моральных обязательств. Им должно было следовать, даже если это не давало никаких очевидных дивидендов. Человек того времени будто жил под каким-то внешним пристальным взглядом, который сравнивал и оценивал его поступки. Затем дети вырастали и переносили культуру своей дворовой среды во взрослую жизнь. Специфику тех поколений можно отразить одной фразой: «Им было не все равно».

Потребительский аскетизм, бытовое диссидентство и цинизм каким-то образом переплетались с чувством гордости за страну, которая отправляла людей в космос, контролировала огромную территорию и могла разнести весь мир в клочья. Предполагалось также, что эта страна ставит глобальный эксперимент, и все, кто живет в ней, — участники этого эксперимента. Современному человеку та ситуация часто кажется чудовищно несвободной и материально убогой. Все так, но в ней был особый идеализм понятий и отношений, отраженный советским кинематографом. Именно поэтому фильмы тогда снимали гораздо лучше, чем сегодня: искусству нужны сильные идеи и реальные нравственные коллизии, а не только гранты Минкульта.

Мобилизационные кампании нашего времени вроде «крымского консенсуса» стали возможны за счет затухающей энергии прошлого, которая в слабеющем виде передалась поколению 1990-х. Энтузиазм населения в 2014-2015 годах возник за счет еще как-то работающего культурного кода советского периода. Но уже вряд ли этот заряд достанется миллениалам. Что происходит с тем наследием? Москва — очень хороший пример. Власть сносит не дома, а эпоху. Возможно, приехавшему с севера Собянину сложно понять, что такое уклад жизни, который формируется десятилетиями, через постепенное вживание в среду и сложные переплетения социальных связей. Это ведь не вахтовый метод освоения пространства. На севере пространство холодное и чужое, там вбивают сваи в вечную мерзлоту. Градостроительный чертеж довлеет над жизнью.

Ностальгировать по прошлому, казалось бы, глупо, чудовищный объем дисбалансов так или иначе должен был привести к слому советской модели. И что вообще жалеть проигравших? Но у людей той эпохи порой пробивается чувство тоски, с которым герой «Покровских ворот» смотрел на строительный таран, ломающий стены их легендарного дома. Поколения, заселенные в новые бетонные гетто, будут совсем другими — в ульях своих стандартных квартир, лишенных истории. Они будут уставшими глазами смотреть на условные отражения самих себя в окнах напротив. Можно представить себе только одну форму социальной активности, аутентичную этой среде, — злой «Русский марш» как попытка прорыва за пустоту жизни.

Между тем, с уходящей в никуда платформы «культурная политика» пытается подцепить что-то ценное, чтобы заставить это работать на новый порядок вещей. Хрущевки, конечно, надо снести — дорогая московская земля не должна расходоваться так расточительно, но ведь что-то полезное можно оставить? Например, панфиловцев или космонавтов в качестве идеологического топлива. Так появляются фильмы, которые призваны воспитывать и воодушевлять, но становятся просто «проведенным временем». Они могут развлечь, но ничего не меняют во внутреннем мире массового зрителя. Проблема не в художественных или сценарных недостатках «Времени первых». Недостатков много — примитивная линейность сюжета, избыточная простота образов, поразительно легкое разрешение всех внутренних коллизий. Но дело не в этом, есть же в фильме способность держать в тонусе и рождать эмоциональное напряжение. Однако этот эмоциональный всплеск превращается в ничто сразу после окончания сеанса, потому что общество безнадежно утрачивает контакт с эпохой, которую ей пытаются завернуть и продать как продукт.

Для чего вообще людям нужны герои? Чтобы служить образцами. «Мы совершили подвиг, сделайте хоть вдесятеро меньше нашего, но и это будет прекрасно», — говорят эти образцы. «А ради какой великой цели? — спрашивает общество. — Дайте нам цель, и мы безо всякого допинга еще чего-то достигнем». «Про цели вам расскажет наш ведущий Владимир Соловьев», — предлагает система управления массовым сознанием. «Ну нет, спасибо, мы лучше по коктейлю в баре», — отвечает поколение, которое через лет 10 будет формировать основную общественную повестку и которую тошнит сегодня от ток-шоу центральных каналов. Вся эта олдскульная машина начинает вращаться в пустоте. Как уже было. В позднесоветское время.

В значительной части российских политтехнологов раздражает их уверенность, что общество есть продукт простой, примитивной манипуляции. Манипуляция эффективно работает только в те моменты, которые по-настоящему людям неинтересны. Сколько процентов наберет «Единая Россия» или кто будет следующим губернатором — для большинства населения совершенно несутевые вопросы. От количества мест партии в сознании человека ничего не меняется, поэтому пусть будет, сколько войдет, а хотите больше — возьмите больше. Не наша игра. Точно так любой губернатор будет восприниматься как немного вор, немного строгий, но недоступный дядька. Но никакие технологии не заставят жить, рисковать, умирать ради идей, которые сконструированы в неких «штабах».

Закурит человек сигаретку, купит бутылку пива и присядет на скамеечку созерцать весеннюю листву. А за спроектированную идею страдать не пойдет и в кино тоже не пойдет, где ему все эти идеи — 300 рублей за сеанс — разложит министерство культуры. Скучно. Когда же московский мэр утрамбует его любимый двор и любимую лавочку, переселит в чудовищный архитектурный ансамбль, убивающий своей типичностью, внутри этого человека начнет набухать большая обида, подозрение, что его опять провели. И чем активнее будет вестись PR-работа, призванная мобилизовать, встряхнуть, поставить в строй человека, тем крепче будет это подозрение. Совсем плохо, если в какой-то момент обиды маленьких людей начнут объединяться в сеть, усиливая эмоции и переводя их на универсальный уровень, и затем появится лидер, который тихим, но крайне убедительным голосом скажет: «Вас обманули. Этот мир совсем не ваш. Но я знаю, что надо делать».

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > forbes.ru, 24 апреля 2017 > № 2152010 Алексей Фирсов


Россия > Образование, наука > ras.ru, 24 апреля 2017 > № 2151779 Григорий Трубников

Акцент - на репутацию. Минобрнауки ставит на доброе имя ученого

Смена руководящего состава Министерства образования и науки породила надежды на то, что продолжавшиеся в течение последних лет гонения на академическую науку и вбивание клиньев между учеными из разных ведомств наконец прекратятся. Недавно должность курирующего научную сферу заместителя министра образования и науки занял бывший вице-директор Объединенного института ядерных исследований, один из самых молодых академиков Григорий Трубников. “Поиск” попытался узнать, на какую систему организации науки делает ставку новый замглавы министерства, какие задачи собирается решать в ближайшее время и в перспективе.

- Григорий Владимирович, какова, по-вашему, наиболее приемлемая для России система организации науки? Какую роль должна играть РАН в этой схеме?

- Роль Академии наук в системе управления наукой определена законом, и, что, может быть, более важно, роль, ценность и место академии понятны всему научному сообществу. Академическая система - это важнейший институт науки в стране. Это огромная интеллектуальная сила, профессиональное сообщество. Наконец, это организация с 300-летними традициями. Несмотря на неоднозначно проводимые реформы последних лет и возникающие сложности взаимодействия академии с различными органами исполнительной власти, страна может гордиться результатами, которые в эти годы были получены академическими институтами - в ведущих научных коллективах работа не останавливалась.

Если говорить о распределении ролей между участниками процесса, за РАН должна быть координация фундаментальных исследований, научное руководство институтами и научная экспертиза, за ФАНО - организационная и финансово-хозяйственная деятельность (причем организация и финансирование должны осуществляться на принципах, которые совместно вырабатывают РАН и ФАНО), за Министерством образования и науки - формирование и регулирование государственной научно-технической политики. В идеале все структуры должны работать как единый хорошо скоординированный организм.

- Правильно ли я понимаю, что нынешняя система кажется вам вполне адекватной и ее развитие вы видите в гармонизации отношений между действующими участниками процесса?

- Система нормальная. Но, на мой взгляд, первична не только и не столько административная иерархия, а эффективность науки и научные результаты. Десятки и сотни выдающихся научных коллективов работают в существующих условиях: развивают исследования на мировом уровне, привлекают молодежь. Они не оглядываются назад и не занимаются бесконечным выяснением, кто главнее - РАН или ФАНО, и сравнением, когда было лучше - раньше или сейчас. Они динамично развиваются, встраиваются в новые реалии (ведь реформирование сектора науки сейчас идет не только у нас, но и активно в странах Восточной Европы, Франции, Китае, и многих других), продвигаются в освоении прорывных направлений, предлагают государству масштабные проекты, наводят мосты с промышленностью.

Некоторые институты, например, наладили тесное взаимодействие с командами конструкторов и разработчиков оборонно-промышленного комплекса (ОПК), активно вовлекая их в выполнение гражданских заказов. Есть поручение Президента России - довести долю высокотехнологичной продукции гражданского и двойного назначения в производстве на предприятиях ОПК к 2025 году до уровня не менее 30%.

Мы ведь прекрасно понимаем, что в “оборонке” специфические принципы работы и свои стандарты приемки продукции. Чтобы подключить предприятия ОПК к выполнению сложных наукоемких проектов, их разработчиков и конструкторов нужно “перенастроить”. Здесь роль лидирующих академических институтов, воплощающих крупные научные инфраструктурные проекты, может быть очень велика и стать определяющей для некоторых больших организаций Минпромторга РФ, Минобороны РФ, ГК “Росатом”, ГК “Ростех” и других. Так что можно ждать заказов от государства, а можно самим создавать условия для того, чтобы они появились.

Понимаю, что академической науке сложно живется в условиях идущих преобразований. Но нужно смотреть вперед и откликаться на запросы общества - как это всегда делало научное сообщество.

К сожалению, бывает, что наши планы разбиваются и о проблемы очень высокого уровня - геополитические и экономические. Несколько стран притормозили научное партнерство с Россией. Но с рядом стран Европы, Азии, БРИКС, наоборот, есть прогресс и развитие. Отрадно, что сотрудничество в рамках Европейского центра ядерных исследований (ЦЕРН), например, не останавливается ни на минуту. Растет количество публикаций по итогам работы на установках центра, расширяется научный обмен. Есть и другие положительные примеры. Их можно приводить долго: институты и университеты Сибири, Дальнего Востока, Центрального федерального округа очень активно сотрудничают с ведущими зарубежными центрами. Недавно, к примеру, я посетил Северный (Арктический) федеральный университет и был приятно удивлен уровнем проводимых там международных исследовательских работ. Во многих наших плавучих экспедициях участвуют иностранные ученые из Норвегии, Швеции, Китая.

Иногда приходится слышать разговоры о том, что наука гибнет. На мой взгляд, это совсем не так. Я теперь много езжу по разным научным центрам и почти везде вижу сдвиги к лучшему. Информация о том, что доля молодых ученых превысила 40%, она же не с потолка взята - это достоверные данные.

- Как известно, вы сейчас активно занимаетесь формированием плана реализации Стратегии научно-технологического развития РФ. Расскажите об этой работе. Участвуют ли в ней эксперты РАН?

- Нужно начать с того, что представители Академии наук были привлечены к созданию самой Стратегии. Она готовилась десятью тематическими рабочими группами, и во многих из них большинство составляли люди, имеющие отношение к РАН, - члены академии, профессора РАН, сотрудники академических институтов. Так, по крайней мере, было в трех рабочих группах, где я участвовал, и в той команде по научно-исследовательской инфраструктуре, которую я возглавлял.

Сейчас формируется план реализации Стратегии на ближайшие три года. Его должно подготовить наше министерство с участием заинтересованных федеральных органов власти и согласовать с президиумом Совета по науке при Президенте РФ. В течение последних месяцев мы обсуждали проект плана на различных общественных площадках, в Госдуме, в федеральных органах исполнительной власти (ФОИВ), в институтах развития, с промышленностью и бизнесом. С учетом всех предложений план дорабатывает группа ответственных редакторов при Минобрнауки, включающая в себя чуть более десяти человек. Молодая яркая команда из академиков и членов-корреспондентов - у нас только двое-трое не имеют отношения к РАН. Среди представителей академии, например, Андрей Лисица, Валентин Анаников, Юрий Ковалев, Павел Логачев, Алексей Кузнецов, Тагир Аушев, Алексей Васильев.

Эта команда, которую с полным основанием можно назвать академической, практически пишет план работы всей национальной науки на ближайшие годы. Конструктивная компиляция этого плана фактически реализована во взаимодействии со всеми ветвями власти. Если нам за это время (имею в виду первый этап плана - 2017-2019 годы) удастся выстроить эффективную систему взаимодействия между академией, правительством и бизнесом, то будет заложена новая система координат, в которой наука начнет активно развиваться и эффективно работать на интересы страны.

При этом хочу подчеркнуть, что систему организации науки невозможно установить раз и навсегда. Мир динамично меняется, и направления развития должны постоянно корректироваться. Это делать можно, в частности, в рамках Стратегии.

- План реализации Стратегии готовится давно, и говорят, что текущая версия сильно отличается от первой. Как сейчас выглядит документ?

- В нынешнем варианте плана мы пробуем представить целостную систему организации науки. Пять разделов, “колонн”, на которые она должна опираться: формирование эффективной современной системы управления наукой, кадровое обеспечение (траектории от средней школы до лидеров научных коллективов и больших проектов), инфраструктура исследований и разработок, информационно-аналитическое обеспечение и рациональное взаимодействие науки/экономики/промышленности, международное научно-техническое сотрудничество. По каждому мероприятию плана (а их порядка 50) мы предложили этапы, комплексные механизмы и инструменты, новые программы. Определены ответственные исполнители, ожидаемые результаты и, наконец, система показателей, позволяющих четко определять, достигнута ли поставленная цель.

- Одним из важнейших инструментов научной политики должны стать Советы по приоритетным направлениям научно-технологического развития, создаваемые для обеспечения реализации Стратегии. Чем они будут заниматься?

- Советы, по нашему мнению, должны включать в себя ведущих ученых в данном направлении исследований, представителей профильных министерств - фактически заказчиков и интеграторов, а также представителей высокотехнологичного бизнеса. Главная задача Советов - на конкурсной основе выявлять и формировать комплексные программы и проекты, направленные на реализацию обозначенных в Стратегии приоритетных направлений научно-технологического развития. Кроме того, Советы должны предлагать по каждому такому сформированному проекту ответственного исполнителя - базовую организацию, оценку требуемых ресурсов, сроки и ожидаемый результат.

- Будет ли создан отдельный совет по развитию фундаментальной науки?

- Перечень и порядок формирования Советов - здесь окончательное решение за Правительством и Президентом РФ. Министерство, как ФОИВ, отвечающий за разработку плана реализации Стратегии, с учетом мнения профессионального сообщества, предлагает сформировать восемь Советов: семь - по приоритетам, обозначенным в разделе 20 Стратегии и связанным с конкретными “большими вызовами”, и еще один - восьмой - по фундаментальным поисковым исследованиям. В разделе 21 Стратегии определено, что именно фундаментальная наука должна сыграть ключевую роль в обеспечении готовности страны к вызовам, “еще не проявившимся и не получившим широкого общественного признания”. Там также отмечено, что “поддержка фундаментальной науки как системообразующего института долгосрочного развития нации является первоочередной задачей государства”.

То есть в Стратегии зафиксирована важнейшая роль фундаментальной науки и обязательства государства по ее обеспечению. Фундаментальные исследования требуют иных методов организации, управления, финансирования, формирования тематики и т.д., чем инновации и прикладные исследования. Совет по фундаментальным исследованиям, в отличие от тематических советов, ориентирован на работу в большем масштабе времени - чтобы генерировать новые знания и сопутствующие им высокие технологии или критический задел для их создания. Совет по фундаментальным исследованиям не должен допускать, чтобы большие вызовы обесценились и “растворились” в той среде, к которой они не могут и не должны иметь непосредственного отношения. Я бы так сказал: Совет по фундаментальным исследованиям отвечает за то, чтобы Стратегия не развивалась в ненужном направлении.

Хорошо известно, что, проводя поисковые исследования, мы далеко не всегда предвидим все результаты и уж тем более не можем точно сказать, как они будут применяться. Но очень часто эффект превосходит все самые смелые ожидания. Вот только два примера из относительно недавней практики. Когда в 1990-х годах начали проектировать Большой адронный коллайдер (БАК), стало ясно, что понадобится разветвленная компьютерная сеть для хранения и обработки данных. Интернет, находившийся в то время в зачаточном состоянии, получил мощный импульс и стал развиваться взрывными темпами. Сегодня мы уже не просто не мыслим жизни без Глобальной сети, а не можем существовать без нее. Проект ITER, да и вообще альтернативная энергетика, дали огромный импульс тематике развития устройств хранения энергии.

Кто мог предсказать, что создание сверхпроводящих магнитов для БАК позволит увеличить рынок томографов? Но вот факт: в ходе разработки узлов коллайдера удалось сильно удешевить технологии производства магнитов, фактически поставить их на поток, благодаря чему томографов сегодня выпускается в тысячу раз больше, чем десять лет назад.

- В Стратегии поставлены амбициозные задачи. Но можно ли качественно улучшить научный продукт на 1,1% ВВП, который в стране выделяется на науку?

- За один-два года это вряд ли удастся. Хотя в ряде направлений и за это время реально продвинуться. Надеюсь, что ситуация будет улучшаться. Поверьте мне, руководство страны, да и все общество, прекрасно понимают, что финансирование науки необходимо увеличивать. Абсолютно уверен, что в стране никто не ставит под сомнение вопрос о том, что наука, как один из главнейших государственных приоритетов, должна обеспечиваться на достойном уровне. Все согласны, что у науки важнейшая государственная роль, особенно у российской. Сильные научные школы, российский интеллект - это всегда было, если хотите, одной из главных имиджевых составляющих нашей страны. Но есть внешние обстоятельства, о которых я уже говорил. Мы не можем их игнорировать, мы живем в открытом мире и чувствуем на себе влияние различных политических и экономических факторов. А есть еще, конечно, и внутренние обстоятельства, которые нельзя обойти. В Стратегии записано, что финансирование осуществляется в зависимости от роста эффективности сферы науки, технологий и инноваций посредством поэтапного увеличения затрат на исследования и разработки и доведения их до уровня не менее 2% валового внутреннего продукта, включая пропорциональный рост частных инвестиций, уровень которых к 2035 году должен быть не ниже государственных. Поэтапное увеличение затрат на исследования и разработки должно зависеть также от результативности российских организаций, их осуществляющих.

Понятно, что в абсолютных величинах финансирования науки мы сильно отстаем от мировых лидеров, денег у нас меньше - это факт. Но по доле расходов на науку от ВВП Россия в начальной группе мирового списка. Деньги на науку выделяются немалые: в 2015 году - это более 900 миллиардов рублей. Однако не секрет, что эти средства не всегда расходуются эффективно. Некоторые лаборатории занимаются темами, которые интересны только им, хотя никто в мире вот уже несколько десятилетий такие направления больше не развивает. Это не просто вчерашний, а позавчерашний день. Не все центры коллективного пользования и уникальные научные установки работают с полной отдачей и на высоком научном уровне. На многие установки пользователи в очереди стоят, а другие слабо загружены, хотя в них вложены колоссальные средства.

Для начала, считаю, нам всем вместе (Минобрнауки, РАН, ФАНО и другим заинтересованным организациям) необходимо проанализировать ситуацию, нарисовать ландшафт российской науки, а следующим шагом - начать оптимизировать расходы на науку. Чтобы поддержать сильных и увеличить им финансирование, а также переориентировать на приоритетные направления другие научные коллективы, если они к этому будут готовы и способны на это.

- Кто будет этим заниматься?

- Повторюсь, функции всех ответственных структур (ФОИВ, РАН, госкомпаний и корпораций) за развитие науки и технологий прописаны в законах. Каждый должен навести порядок для начала в своем хозяйстве.

- Как, на ваш взгляд, должны соотноситься базовое и конкурсное финансирование?

- Это вопрос необычайно сложный, и единого рецепта здесь нет. Вряд ли стоит стричь всех под одну гребенку. В разных ситуациях должны применяться разные подходы. Совершенно очевидно, что нельзя переходить на исключительно конкурсное финансирование для всех научных организаций. Даже для поисковых исследований. Сильная наука должна иметь хорошую “базу”. Поэтому базовое финансирование должно присутствовать, особенно у тех, кто имеет и эксплуатирует востребованные пользователями уникальные научные установки и развивает современные лаборатории.

Необходимо структурировать науку, создать матрицу, которая позволит сравнить, как выглядят и как поддерживаются те или иные приоритетные направления у нас и в мире. Мы должны следить за мировыми трендами и вписываться в них. Сегодня Россия вкладывает большие средства в международные мегасайенс-проекты, поскольку мы практически не имеем собственных новейших установок такого уровня. Их необходимо создавать. Если нам удастся построить уникальные установки, на которых можно получать прорывные результаты, приезжать будут уже к

нам.

- Вы говорите, что с деньгами в стране плохо, и при этом предлагаете активно строить и развивать установки класса мегасайенс, привлекать зарубежных ученых. Но ведь на это требуются огромные вложения. Откуда возьмутся средства? Не придется ли снимать их с других направлений?

- Нет, давайте не будем утрировать. Средства есть, на прорывные проекты и новые технологии, которые обеспечивают национальную безопасность и национальную гордость, государство всегда находит ресурсы. В этом я убежден, и даже современная история доказывает это. Правительственная комиссия в 2011 году приняла решение развивать проекты мегасайенс, и на это целевым образом выделяются средства. Два комплекса уже сооружаются - высокопоточный нейтронный реактор ПИК в Гатчине и тяжелоионный коллайдер NICA в Дубне. Еще четыре проекта ждут своего часа, но и там дело движется, пусть не такими высокими темпами, как в первых двух. Тем не менее, уверен, в ближайшие годы темпы возрастут. Институты-участники ведут проектирование, прототипирование, разработку узлов и элементов за счет грантов и программ, в том числе бюджетной и внебюджетной поддержки.

Это будет настоящий передний край науки. Недаром в создание этих установок уже вкладываются зарубежные коллеги.

- В том числе финансами?

- Есть разные формы участия - не только финансовые средства, но и оборудование, интеллект, кадры, технологии. Приветствуются все форматы, работающие на результат. В проекте NICA Германия участвует финансами, а Китай и ЮАР - оборудованием, для реактора ПИК немцы поставляют инструментальную и приборную базу для пользовательских каналов и установок.

Очень важно добиться в других четырех проектах участия международных партнеров - министерство тут готово помогать.

Я считаю, что таких комплексов в нашей огромной стране должно быть 15-20. Это магнит для интеллекта и механизм обеспечения и инфраструктурной и интеллектуальной связности нашей большой территории. Крупные проекты обеспечивают формирование в регионах современной научной инфраструктуры и привлекают лучшие научные силы.

- И все же, почему именно мегасайенс, а не много небольших хорошо оборудованных лабораторий?

- Конечно, должно быть и то, и другое. Многие нобелевские эксперименты были сделаны и делаются в “настольных” экспериментах небольших, но очень сильных лабораторий и научных коллективов. В каждом случае решаются свои задачи. В чем важнейшая особенность развития меганауки? Небольшие лаборатории, как правило, используют стандартные или модифицированные установки. Чтобы запустить такие проекты, порой достаточно заказать (а иногда и просто закупить) у разработчиков или индустриальных компаний приборы и оборудование. Еще раз подчеркиваю, что небольшие лаборатории также очень важный элемент национальной исследовательской инфраструктуры. Сети таких лабораторий выполняют значимую функцию - от образовательных и технологических до мониторинга экологии, климата, космического пространства. А вот когда делают комплекс ценой в несколько миллиардов рублей, которого нет ни у кого в мире, необходимо разрабатывать новые технологии, подключать промышленность. А это высокотехнологичные рабочие места, мотивация для молодежи. Что больше заинтересует школьника или студента - возможность работать на спектрометре, пусть и самом современном, или участвовать в строительстве колонии на Марсе? Ведь мегасайенс - это не только реактор, это и сеть астрофизических приборов, и международные орбитальные станции, и компьютерные системы для ГРИД-вычислений.

- Мы хорошо поговорили о Стратегии и меганауке. Но знаете ли вы, что директора многих институтов сейчас решают непростую задачу - как сохранить коллективы? Согласно “майскому” указу Президента РФ, средние зарплаты ученых к 2018 году должны вдвое превысить средние зарплаты в соответствующих регионах. Чиновники требуют неукоснительного выполнения этого показателя. В то же время о другом “майском” указе - о повышении финансирования науки до 1,77% ВВП к 2015 году - власти “забыли”. Оценки показывают, что в подведомственных ФАНО научных организациях необходимо уволить около 20 тысяч научных сотрудников. Что предложите делать?

- Это сложный вопрос, но адресовать его надо не только к финансирующим организациям или министерствам и агентствам, но и к руководству институтов. Есть много примеров, что одни НИИ показатели по зарплатам выполняют, а соседние (через улицу) - во многом похожие и занимающиеся той же тематикой - почему-то нет. Непростая ситуация, но мы все вместе должны ее анализировать и помогать институтам развиваться.

- Кстати, насчет показателей. По данным Центра экономики непрерывного образования РАНХиГС, Минобрнауки выделило на реализацию госзадания 39 национальным исследовательским и федеральным университетам в 2015 году 42,5% объема финансирования по субсидиям, а 260 остальных подведомственных министерству вузов получили 57,5% всех средств. Правильно ли, что для достижения избранными заветных публикационных показателей большинство недофинансируется? Стране надо улучшать качество подготовки кадров в массовом масштабе, ведь мы сильно отстаем от мирового уровня производительности труда, и в наукоемких отраслях тоже.

- Мне кажется, вы смешиваете разные вещи: пропорции финансирования и подготовку кадров. Вузы разные. Гуманитарная наука требует меньших расходов, чем экспериментальные исследования. Те четыре десятка вузов, что отобраны Научно-координационным советом министерства, названы национальными и федеральными потому, что они активнее, энергичнее, в чем-то перспективнее других. Во всем мире таким успешным помогают еще быстрее двигаться вперед, так как они первыми приходят к цели, которую определило государство. Так было, есть и так будет.

Получая больше средств, лучшие вузы создают задел на будущее - наращивают исследовательскую инфраструктуру, которую используют не только их коллективы. В таких университетах появляются уникальные экспериментальные установки, новые лаборатории, научные школы, которые будут работать по окончании целевых программ поддержки. Как раз в них будут готовиться кадры для современной наукоемкой промышленности.

Что касается публикаций и патентов как мерила успеха, то я полагаю, что упор должен делаться не на их количестве, а на качестве. Грубо говоря, надо козырять не десятком статей в любых журналах, а двумя-тремя - в топовых специализированных изданиях. Не наличием большого числа патентов, даже международных, а числом лицензий на внедрение, свидетельствующих, что разработка вышла на рынок. Наукометрия, конечно, должна использоваться при оценке труда ученых, она важна, но еще важнее - научная репутация. Поэтому мы и в план реализации Стратегии хотим включить ряд мероприятий, которые позволят выработать механизм репутационной оценки труда исследователей и научных коллективов.

- Как вам работается в министерстве? Не хочется вернуться обратно в науку?

- Порой хочется. Я действительно скучаю по той работе, которой занимался, - там совсем другая жизнь, другой темп, другие “большие данные”. Но ведь и сюда я пришел не затем, чтобы быстро сдаться. Это новые возможности, новые задачи, а главное - серьезная ответственность и в определенной степени большой вызов. Самое важное - я не один, сильная команда министерства и правительства плюс поддержка научного сообщества - это те, кто реально хочет изменить ситуацию в науке в лучшую сторону.

- Верите, что это можно сделать? Нет ощущения безнадежности?

- Верю. Очень радует, что есть замечательные контакты с Академией наук. Обсуждаем с руководством РАН совместные проекты, сверяем позиции по вопросам, которые обсуждаются во всевозможных комиссиях и рабочих группах, куда мы вместе входим.

- А можно узнать, о каких общих проектах идет речь?

- В настоящее время, например, мы вместе с Валерием Васильевичем Козловым занимаемся обсуждением и проработкой новых программ Минобрнауки и РАН по развитию математических центров и физмат-школ, по поддержке и развитию национальных научных школ. Сейчас формируем несколько команд, которые будут реализовывать пилотные проекты.

Вообще, наука в нашей стране должна гармонично развиваться и в академических институтах, и в университетах. Они должны дополнять друг друга, нужен разумный компромисс, нужно объединять усилия и совместно выстраивать эффективную систему.

Поэтапно будем предлагать и реализовывать новые проекты и программы. Я не сторонник резких действий и больших реформ. Мне кажется, нужно двигаться эволюционно и поступательно. Действовать согласно принятой сообществом стратегии, небольшими шагами. После каждого такого шага, перед следующим, оглядываясь назад - чтобы не тащить за собой груз нерешенных и накопленных по дороге проблем.

Надежда ВОЛЧКОВА, Поиск

Россия > Образование, наука > ras.ru, 24 апреля 2017 > № 2151779 Григорий Трубников


Казахстан > Финансы, банки. Образование, наука > kursiv.kz, 24 апреля 2017 > № 2151776 Айгуль Ибраева

Какой банк предоставляет наиболее выгодные условия образовательного вклада?

Айгуль ИБРАЕВА

Качественное высшее образование – условие будущей успешной жизни ребенка, которое могут обеспечить родители. Каждый родитель планирует будущее своего чада, используя все доступные ресурсы, но не всегда таковые могут быть в наличии здесь и сейчас. Kursiv Research рассмотрел образовательный вклад, разработанный в рамках программы государственной образовательной накопительной системы и сравнил условия банков второго уровня, предоставляющих данный продукт.

Дети – основа будущего нашей страны. Выбор качественного образования обеспечивает молодому поколению верную дорогу к высоким достижениям. Вовремя задуматься о том, как дать ребенку возможность получить достойное образование – долг каждого родителя. Подготовить сбережения для оплаты обучения действительно необходимо заранее, чему способствует и государство наряду с отечественными банками.

В рамках государственной программы развития образования Республики Казахстан на 2011-2020 годы, инициированной президентом страны Н.А. Назарбаевым, 14 января 2013 года, был подписан Закон Республики Казахстан «О Государственной образовательной накопительной системе», согласно которому любой гражданин РК имеет право открыть на свое имя, либо на имя ребенка образовательный накопительный вклад, который в будущем можно использовать на оплату профессионально-технического и высшего образования.

Программа предоставляет возможность планомерно накапливать денежные средства для оплаты в будущем обучения своих детей в казахстанских и зарубежных учебных заведениях.

Особенностью образовательного накопительного депозита является то, что кроме вознаграждения банка на образовательный вклад начисляется также государственная премия. Это, в свою очередь, и является главным отличием данного вклада от других видов депозита.

Вкладчики из уязвимых слоев населения входят в приоритетную категорию и претендуют на государственную премию в 7%. В частности, это дети-сироты, дети-инвалиды, дети из малообеспеченных семей и дети из многодетных семей. Остальные вкладчики могут рассчитывать на премию в размере 5%, которая начисляется на всю накопленную сумму в конце каждого года. То есть с учетом государственной премии, образовательный вклад является самым прибыльным депозитом, существующим на сегодня в Казахстане.

По словам представителя официального оператора программы АО "Финансовый центр" Гаухар Жарылгасовой в Законе Республики Казахстан «О Государственной образовательной накопительной системе» указана возможность оформления вкладчиком образовательного кредита под 100% гарантию АО «Финансовый центр» в случае накопления 50% от суммы, необходимой на весь период обучения.

В год запуска программы в 2013 году было открыто всего 700 вкладов. На сегодняшний момент, по словам сотрудника АО "Финансовый центр", зарегистрировано более 17 000 образовательных накопительных вкладов. Общая сумма накоплений на сегодня составляет более 11,5 млрд тенге. Причем, 277 человек уже используют вклад по назначению и обучаются в различных вузах и колледжах РК.

Изначально депозит можно было открыть в четырех банках — АО «Темірбанк», АО «БТА Банк», АО «Народный банк Казахстана» и АО «Цеснабанк». Однако в силу некоторых изменений в структуре банковского сектора страны сегодня образовательный вклад из пяти участников фактически предоставляют три банка: это Народный банк и Цеснабанк и Нурбанк.

На днях депутаты Мажилиса обсуждали проект закона «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты РК по вопросам государственной образовательной накопительной системы», согласно которой предусматривается увеличить число банков участников государственной образовательной накопительной системы путем отмены требований по наличию филиалов в областных центрах и Астане и Алматы.

«К концу 2013 года между АО «Нурбанк» и АО «ФинансовыЙ центр» было заключено соглашение о сотрудничестве в сфере государственной образовательной накопительной системы, - рассказывает председатель правления Нурбанка Эльдар Сарсенов, - после заключения соглашения велась работа по внедрению системы в банке, то есть технической стороны всего процесса. Стояла задача объединения в единую информационную систему базы данных и государственного органа. В итоге, в июле 2015 года в АО "Нурбанк" был зарегистрирован первый образовательный вклад».

Как показала практика, данный вид депозита стал очень востребованным финансовым инструментом среди населения, рассчитанным на перспективу, отметил, господин Сарсенов. Количество вкладчиков, открывших образовательные депозиты в нашем банке, стремительно растет. «Для сравнения, в 2015 году количество вкладчиков по образовательному вкладу в Нурбанке составляло около 50 человек, тогда как на сегодня их количество возросло до 800 вкладчиков», - отметил он.

Образовательный накопительный вклад «Цесна-Болашақ» от Цеснабанка пользуется спросом у той категории клиентов, которые осмысленно и целенаправленно хотят начать копить деньги на образование детей уже сейчас. По состоянию на 1 апреля 2017 года в Цеснабанке открыто порядка четырех тысяч образовательных вкладов.

Условия по вкладам по данной программе во всех банках примерно одинаковые. По данному виду вклада не предусмотрена возможность частичного изъятия, за исключением случаев целевого изъятия денег в пользу организации образования. При этом вклад не обналичивается клиентом, а сразу направляется на расчетный счет учебного заведения.

При досрочном расторжении вклада или использования вклада не по целевому назначению премия от государства изымается. Здесь в условиях банка есть некоторые различия по начислению вознаграждения. Например, в Нурбанке и Цеснабанке в случае досрочного расторжения вкладчик получает свои накопления с капитализированным вознаграждением, в Народном банке начисление вознаграждения производится без капитализации.

Но при этом, стоить отметить, что в случае получения вкладчиком образовательного гранта государственная премия сохраняется, и вкладчик имеет право распоряжаться накопленной суммой по своему усмотрению, в том числе обналичить вклад, переоформить его в пользу третьих лиц, что может стать дополнительным стимулом для старшеклассника.

Клиент может сам устанавливать периодичность и сумму пополнения вклада. Исключение – требование Народного банка вносить сумму не менее 10 000 тенге, но, так же как и в других банках-участниках, в любой удобный для вкладчика период. Минимальный взнос в Нурбанке и Цеснабанке составит 3 МРП или 6 807 тенге, в Народном банке вклад можно открыть от 15 тыс. тенге. Данный вклад является объектом гарантирования депозитов физических лиц в сумме до 10 млн тенге.

Единственным существенным отличием, при выборе банка второго уровня для открытия образовательного вклада, является процентная ставка вознаграждения.

На текущий момент АО «Нурбанк» предоставляет своим клиентам по данному виду вклада 13,2% годовых номинальной и до 14% эффективной ставки вознаграждения, что является максимально допустимым по требованию КФГД уровнем. Ставка вознаграждения у Цеснабанка – 12,7% годовых (13,5% ГЭСВ), у Народного банка – 12,5% годовых (13,4% ГЭСВ). Во всех трех банках предусмотрена ежемесячная капитализация вознаграждения.

«Мы уделяем особое значение нашим вкладчикам, и данный вид продукта является приоритетным среди депозитных продуктов. В связи с этим, мы предлагаем гражданам, желающим открыть депозит, более выгодные условия среди банков участников программы государственной образовательной накопительной системы», - подчеркнул Эльдар Сарсенов.

Чтобы оценить доходность инструмента наглядно приведем пример. Условно, возьмем вклад на срок 5 лет на сумму 100 тыс. тенге без дополнительных пополнений. Накопленная сумма за год включает вознаграждение банка, по номинальной ставке с ежемесячным вознаграждением и премию государства, в следующем году проценты будут начисляться уже на эту сумму (табл. 1).

Таблица 1. Пример расчета открытия образовательного депозита в банках: Нурбанк, Цеснабанк, Народный банк Казахстана

Согласно расчетам, первоначальная сумма вклада за 5 лет с учетом государственной премии увеличится более чем в два раза. Причем фактическая доходность за год в среднем у Нурбанка будет 22,4%, у Цеснабанка 21,7% и у Народного банка 21,4%.

Из таблицы 1 видно, что выгоднее всего открыть такой депозит в Нурбанке.

Ограничение ответственности

Kursiv Research обращает внимание на то, что приведенный выше материал носит исключительно информационный характер и не является предложением или рекомендацией совершать какие-либо сделки с ценными бумагами и иными активами указанных организаций.

Казахстан > Финансы, банки. Образование, наука > kursiv.kz, 24 апреля 2017 > № 2151776 Айгуль Ибраева


Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > carnegie.ru, 24 апреля 2017 > № 2151577 Андрей Мовчан

Почему господдержка вредит бизнесу

Андрей Мовчан

Мы много слышим о различных программах господдержки бизнеса. Государство уверяет, что помогает и малому бизнесу, и избранным крупным компаниям, и отдельным отраслям, и в целом, например экспортерам. Но помощь в основном состоит в адресном предоставлении денежных средств. Парадокс в том, что государство, испытывающее сегодня потребность в деньгах, предлагает бизнесу, у которого избыток денег, финансовую поддержку.

Эффективный бизнес, будь в России сегодня благоприятные нефинансовые условия, легко нашел бы деньги и без государства — у банков, инвесторов, иностранцев. Банкиры сегодня говорят, что деньги у них есть, но их некому дать — не потому, что у нас нет хороших предприятий, а потому, что они поставлены в условия, когда они не могут отвечать за результат своей деятельности. А неэффективный бизнес, сегодня активно питающийся госпрограммами, стране не нужен в любом случае.

Суть программ поддержки могла бы состоять в создании условий, при которых частный сектор свои деньги будет использовать. Нужно снижать риски ведения бизнеса — за счет улучшения законодательства и системы правоприменения, открытия России для мировых рынков. Но снижение рисков не должно разрушать рыночные механизмы. Та же система страхования вкладов сегодня в России играет крайне опасную роль из–за попытки "отменить" рыночный механизм оценки вкладчиками рисков вложения в банки.

В результате банки, ведущие слишком рискованные операции или просто уводящие активы в пользу своих владельцев, не встречаются с оттоком вкладов — наоборот, привлеченные высокими процентами и чувствующие защиту Агентства по страхованию вкладов, люди несут деньги в те банки, которые готовы платить больше. В конечном итоге банки–мошенники и банки, ведущие рискованную политику, зарабатывают (и воруют) за счет средств других банков и государства, себестоимость операций "порядочных банков" растет, так как им приходится не только платить взносы в АСВ, но и конкурировать ставками с будущими банкротами — все это существенно снижает качество банковской системы.

Ситуация в банковской сфере усложняется и многолетней традицией прятать убытки и недостатки баланса — система надзора ЦБ с удовольствием проходит мимо проблем банков, если они минимально спрятаны. Большое количество кредитов в портфелях банков сегодня объективно являются невозвратными; для хотя бы частичного восстановления качества балансов банкам надо было бы распродать залоги по таким кредитам, однако признание кредитов "плохими" приведет к репрессивным мерам со стороны ЦБ, и банки "тащат" кредиты, финансируя безнадежных заемщиков еще и под выплату процентов, а объекты залога, которые зачастую уже и сам заемщик не эксплуатирует, постепенно теряют стоимость.

Так что, возможно, в обозримом будущем нас ждет не только сокращение числа российских банков до 100–200, но и масштабный банковский кризис, который государству предстоит заливать деньгами: совокупный капитал банков оценивается в 9 трлн рублей, и, возможно, на спасение банков придется отдать 4–5 трлн — это почти два годовых дефицита нашего федерального бюджета.

Деловой Петербург

Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > carnegie.ru, 24 апреля 2017 > № 2151577 Андрей Мовчан


Франция > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 24 апреля 2017 > № 2151509 Игорь Бунин

Французские выборы: причины побед и поражений

Игорь Бунин

Прежняя политическая система Франции фактически разрушена – социалисты должны думать о политическом выживании, в Республиканской партии начался хаос, впервые ее кандидат не прошел во второй тур. В этих условиях французская элита консолидировалась вокруг Макрона – представителя элиты, который смог победить, позиционируя себя как сторонника обновления и активно используя антисистемную риторику

23 апреля во Франции прошел первый тур президентских выборов. Первое место занял Эммануэль Макрон – за него проголосовали примерно 24% избирателей. Марин Ле Пен осталась на втором месте, получив около 21,5% голосов. Социологи прогнозируют, что во втором туре побеждает Макрон – поддержать его уже призвали лидеры правоцентристов (в том числе занявший третье место Франсуа Фийон) и социалистов.

Накануне первого тура социологические опросы показывали устойчивое лидерство двух фаворитов – Макрона и Ле Пен, чей рейтинг в течение апреля упал более чем на два пункта и равнялся 22,1%. Макрон представлял созданное им движение «В путь!», которое позиционировало себя «и левым, и правым». Марин Ле Пен – радикальный Национальный фронт, который хотя и стал за последние два года более респектабельным, но всегда воспринимался как политическая сила, не имеющая шансов на реальную власть.

Не имея в биографии ни одной выборной должности, проработав всего два года министром, лишь год назад возглавив политическое движение, которое он сам создал, Макрон добился грандиозного успеха. Интуитивно осознав кризис политической системы, он решился на авантюру, начав играть на антисистемном поле. «Эта система прогнила до мозга костей!» – заявил он. Его первая презентация была довольно скромной, а книга «Революция!», которую он издал, «школярской».

Но потом Макрон нашел деньги: примерно 9,5 млн евро различных пожертвований, сумма, рекордная для Франции. Он сумел мобилизовать более двухсот тысяч человек, которые присоединились к его движению; создал комитеты по всей Франции, выпустил и раздал 45 млн листовок. Еще до своего выдвижения Макрон собирал своих сторонников в самых разных социально-политических средах: среди них были и «герой 68-го года» Даниэль Кон-Бендит, и бывший министр в правительстве Ширака Рено Дютрей, и даже бывший премьер-министр Доминик де Вильпен.

После первых успехов в ряды сторонников Макрона потянулся поток нотаблей как от Соцпартии, так и от правых. Его поддержали тяжеловесы Социалистической партии – бывший мэр Парижа Бертран Деланоэ, министр экологии и кандидат от Соцпартии на президентских выборах Сеголен Руаяль, бывшая гражданская жена Олланда, бывший премьер Мануэль Вальс, министр обороны и президент регионального совета Жан-Ив Ле Дриан. В пользу Макрона снял свою кандидатуру центрист Франсуа Байру, что окончательно переломило ситуацию.

Что касается Марин Ле Пен, выход во второй тур стал для нее успехом, хотя у нее и нет шансов избраться президентом. Политика «дедемонизации» Национального фронта, которую она проводила, принесла ей определенные дивиденды. Она получила больше, чем ее отец в 2002 году (17%), превзошла свой результат 2012 года (18%) и получила дополнительно один миллион голосов. Она продолжила мутацию Национального фронта, постепенно отказываясь от значительной части прежней идеологии, доставшейся ей от отца.

Значительно смягчена линия на выход из зоны евро, отныне обусловленный переговорами с европейскими партнерами и референдумом. Пункт о восстановлении смертной казни исчез из программы. Хотя антииммигрантская и антиисламская линия сохранилась, в конце избирательной кампании Марин Ле Пен даже признала совместимость ислама и Французской Республики. Под влиянием Флориана Филиппо Национальный фронт сделал ставку на дирижизм, протекционизм, защиту мелкой торговли и социальную модель «государства-патрона». Но социология показывает, что разрыв с либеральными принципами в экономике противоречит системе ценностей большинства активистов Национального фронта, что предопределяет будущий кризис партии.

Традиционные силы – «Республиканцы» и Соцпартия – оказались в кризисе. В обеих партиях на праймериз победили фактически аутсайдеры (Франсуа Фийон и Бенуа Амон), перед первым туром праймериз занимавшие лишь третьи места и выдвинувшие более радикальные программы, чем их конкуренты. Кроме того, из-за обвинений в использовании коррупционных схем («Пенелопа-гейт») и других мелких «делишек» Фийон потерял 5–7 процентных пунктов и на протяжении января – апреля держался на третьем месте в рейтингах на уровне 17–19%. Его популярность немного выросла в последние дни перед голосованием за счет публичной (и, как говорят наблюдатели, запоздалой) поддержки Николя Саркози и Алена Жюппе. Хотя их поддержка выглядела не слишком убедительной и сопровождалась критикой отдельных положений программы Фийона. В результате он получил около 20% голосов. Фийон пытался выстоять под градом обвинений в коррупции, но сумел сохранить только свой ядерный электорат.

В последние две недели конкуренцию Фийону составил неожиданно быстро поднявшийся (сразу на 8 пунктов за четыре недели) и получивший в итоге 19,5% голосов троцкист и бывший левый социалист («гошист», как говорят во Франции) Жан-Люк Меланшон, создавший новое движение «Непокорная Франция». Блестящий оратор, Меланшон, действовавший фактически без поддержки партийной машины и умело проводивший свою избирательную кампанию, добился небывало высокого для радикальных левых результата. После президентских выборов 1981 года, когда Компартия потеряла четверть своих избирателей, радикальные левые никогда не получали больше 14%. Видимо, для Меланшона открывается возможность реализовать его мечту – создать французский эквивалент испанской партии Podemos.

Успех Меланшона фактически обрушил кампанию кандидата Соцпартии Амона, который набрал лишь 6,3% голосов. Единственным утешением для Соцпартии остается то, что ее кандидат преодолел барьер 5% и получит возмещение в виде 12 млн евро от государства.

Избирательная кампания проходила на фоне серьезного кризиса доверия как к традиционным элитам, так и к демократическим институтам – двум ключевым политическим партиям, представляющим правые и левые силы. Осевой темой кампании стал кризис политической системы. Ресентимент и гнев стали важными элементами мотивации французских избирателей. Прежняя политическая система фактически разрушена – социалисты должны думать о политическом выживании, в Республиканской партии начался хаос, впервые ее кандидат не представлен во втором туре президентских выборов. В этих условиях французская элита консолидировалась вокруг Макрона – представителя элиты, который смог создать новое политическое движение и позиционировать себя как сторонника обновления, активно и успешно используя антисистемную риторику.

Франция > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 24 апреля 2017 > № 2151509 Игорь Бунин


Россия > Транспорт > gudok.ru, 23 апреля 2017 > № 2151616 Фёдор Пехтерев

Федор Пехтерев: «Мы становимся конкурентоспособными с авиацией. Вот к чему мы готовим железнодорожную отрасль»

В ближайшие годы на железнодорожном транспорте произойдёт коренное изменение технологий перевозок и изменится грузовая база. Это даст ОАО «РЖД» новые возможности для развития сети. О тенденциях в развитии отрасли «Гудку» рассказал генеральный директор АО «Институт развития экономики и транспорта» АО «ИЭРТ» Фёдор Пехтерев.

– Фёдор Степанович, те люди, которые занимаются прогнозами, обязательно должны быть оптимистами? Складывается ощущение, что мы в своих расчётах постоянно надеемся на лучшее и экономический спад всегда происходит неожиданно...

– Оптимистом может быть писатель-фантаст. А прогнозист должен обладать суммой знаний, которые позволяют выстроить более-менее реальный прогноз. Только тогда мы достигаем тех показателей, которые задумывали.

– Но почему-то никто в своих программах не закладывает отрицательные показатели роста.

– Мировая и российская экономики развиваются волнообразно, и мы давно уже приняли решение, что у нас все прогнозы должны быть вариативны. У нас в «Генеральной схеме развития железных дорог до 2025 года» есть три варианта прогноза (пессимистичный, базовый и оптимистичный), и мы предложили бы больше вариантов, но ограничены в том материале, который приходит нам «сверху». Поэтому вынуждены ориентироваться на эти общероссийские показатели. Но даже в пессимистичном варианте мы не должны ориентироваться на отрицательный результат, поскольку тем самым его как бы программируем. Здесь можно говорить о том, чтобы удержать уже достигнутое – вот цель этого варианта прогноза. Оптимистичный вариант позволяет сделать рывок в развитии, а реалистичный наиболее близок к тому, что будет.

Тем не менее спад в тех же железнодорожных перевозках заложить можно. У нас более половины грузовой базы – это уголь, железная руда, и мы прекрасно понимаем, что в течение ближайших 10–15 лет произойдёт резкое снижение потребления некоторых российских энергоносителей.

Мы активно строим нефте- и газопроводы в Китай, а это изменит энергетический баланс. И в нашей стране не предусмотрено увеличение доли угля в силу экологических причин. Поэтому те огромные транспортные потоки, которые движутся сейчас на запад и на восток, неизбежно будут сокращаться, поменяется их структура.

Но это даёт РЖД шанс улучшить свою конкурентоспособность по сравнению с другими видами транспорта. Сегодня мы не можем на Дальний Восток везти много и быстро – нет таких пропускных возможностей, несмотря на то что мы развиваем и БАМ, и Транссиб. И все эти высвобождаемые мощности мы должны использовать для ускоренных перевозок более дорогих грузов.

Таким образом, получается, что, с одной стороны, происходит падение перевозок и сокращение наших доходов, с другой – у нас появляется возможность заработать на других видах перевозок.

Мы сейчас готовим материалы руководству компании, которые говорят о необходимости внести изменения в «Генеральную схему развития железных дорог до 2025 года». В частности, мы предлагаем до появления новой скоростной инфраструктуры повысить пропускные возможности наших традиционных направлений. Здесь и увеличение веса поезда с распределённой тягой, которая позволяет быстро соединять и разъединять составы, и определённая специализация линий на пассажирские и грузовые, что может дать экономию на эксплуатационных расходах до 15%.

У нас эксплуатация построена на 8-минутных интервалах между поездами, хотя на сети по различным причинам есть и 12-минутные, и даже 15-минутные интервалы. Если использовать более совершенные линии связи, то интервал можно довести до 3–5 минут, а это на двухпутных магистралях позволяет увеличить пропускную способность на 50%. То есть на той же инфраструктуре можно провезти в полтора раза больше грузов. Поэтому падение перевозок плюс эти резервы дают нам возможность увеличить скорость.

– То есть будущее компании – это сокращение низкодоходных перевозок, увеличение скорости высокодоходных, и при этом мы ещё делам ставку на азиатский транзит?

– Такой вариант рассматривается, и к этому нас подталкивает сама экономика, тенденции её развития. Сегодня много говорят о высокоскоростных грузовых перевозках. Уже в этом году появляются вагоны, которые могут идти со скоростью 200–250 км/ч. А это означает, что из Китая в Европу мы может доехать за пять суток. Но мы рассчитываем не только на ВСМ, но и на обычные ускоренные грузовые поезда, которые должны идти от 1300 км/сут. Таким образом, от Пекина до Берлина можно будет добраться за 8–9 суток. Это совершенно другая фаза развития, мы становимся конкурентоспособными с авиацией. Вот к чему мы готовим железнодорожную отрасль.

– Но тот же китайский транзит вряд ли что-то даст российской экономике, ускоренный экспорт также ведёт к её однобокому развитию.

– А для неё необходимы скоростные маршруты внутри страны, чтобы, к примеру, перемещение грузов по европейской части, где у нас основная часть населения и промышленности, составляло 2–3 дня.

– Могут ли РЖД создать такую скоростную систему перевозок внутри страны?

– Вообще-то первая ВСМ планировалась между Москвой и Санкт-Петербургом, и никто не снимал с повестки дня необходимость её строительства. Что произойдёт, если она будет построена? Пассажирское движение уйдёт на эту линию, а на те пути, по которым сейчас ходит «Сапсан», мы сможем запустить скоростные грузовые поезда, привязав к ним соответствующие терминалы. Даже если решат не строить ВСМ Москва – Санкт-Петербург, у нас есть так называемый «сонковской ход», который может обеспечить выход грузов из столичного региона на Октябрьскую железную дорогу, в том числе к портам Северо-Запада (за счёт развития маршрута Дмитров – Калязин – Сонково – Кириши – Мга). Эта линия пока ещё неразвита, но её можно расширить и подготовить. Это позволит нам подойти к Мурманску и Выборгу с востока. Мы уже готовим инфраструктуру под пассажирские перевозки на скорости до 140 км/ч по южному направлению. Таким образом, даже без грандиозного строительства мы вполне можем создать скоростную инфраструктуру на действующей основе.

Наука у нас тоже не стоит на месте. Имеются разработки транспортировки контейнеров на магнитной подушке, так называемый маглев. Это даст возможность доставлять грузы в центр России с северо-запада за два часа. То, что у нас внутри страны вскоре произойдёт коренная ломка традиционных технологий железнодорожного сообщения, – это безусловно. Современная жизнь – это скорость. Сегодня нам нужно в пределах четырёх часов обеспечить межобластное сообщение. В советские времена такие скорости перемещения с учётом затрат времени на поездку в аэропорт обеспечивала региональная авиация. Теперь это должен делать железнодорожный транспорт.

– Для ряда стран ВСМ это уже не передовые технологии, но для нас они пока таковыми являются. После того как совместно с китайцами будет построена ВСМ Москва – Казань, мы сможем следующую линию построить уже самостоятельно?

– Мы обязаны это сделать. Я имел возможность на всех этапах наблюдать, как в Южной Корее готовились строить ВСМ, используя опыт Японии. Это было не быстро, потому что нужно создать предприятия, которые выпускали бы необходимую продукцию, обучить персонал, научиться использовать технологии при строительстве и эксплуатации. Но когда запустили первую линию до Пусана, у них уже всё было. Мы сами будем проектировать, строить и эксплуатировать, в этом нет никакого сомнения. Не всегда стоит заново изобретать велосипед, если уже существуют хорошие решения и узлы, но локализовывать подвижной состав и основные механизмы мы будем.

– В мире железнодорожный транспорт активно развивается, в том числе с технической точки зрения и с точки зрения снижения затрат. У нас же создаётся такое впечатление, что железнодорожные проекты попросту нерентабельны, даже при наличии хорошей грузовой базы. Наш железнодорожный транспорт отстаёт от общемировой тенденции, которая направлена на повышение эффективности?

– Действительно, в мире много происходит в плане развития эффективности железнодорожного транспорта. РЖД при этом не стоят в стороне от процесса: по грузонапряжённости и интенсификации труда мы на первом месте. Резервы у себя ищем с точки зрения вот этой особенности железных дорог. При строительстве мы проходим технологический и ценовой аудит. И стоимость объектов абсолютно не выбивается из ряда аналогичных, которые уже построены на Западе. Взять хотя бы Дабанский тоннель на БАМе. Я специально проводил сопоставления с тоннелями, которые были построены на Западе в последние годы. Тем не менее нам сделали замечания и по его удешевлению.

Стоимость одного километра железнодорожного пути растёт, но нужно разобраться, что это за рост. С точки зрения технологии строительство давно отлажено, каждый год внедряются новые, более высокопроизводительные механизмы, которые удешевляют строительство и обслуживание. Труд людей у нас – не самая дорогая составляющая процесса, хотя в мире он в целом дорого стоит.

Я помню, что нас сильно удивили расчёты австрийских инженеров, когда был разработан первый проект широкой российской колеи до Вены. Для нас стоимость километра пути и искусственных сооружений оказалась очень высокой. Мы потратили полгода, чтобы убедить зарубежных коллег, что многого там не нужно строить, и это позволило удешевить проект.

Но каждый год происходит совершенно непонятный для меня взлёт цен на материалы. Скажите, что такого произошло в начале 2017 года по сравнению с прошлым годом, почему медь подорожала сразу на 30%? Рудники в Чили прекратили добычу? Что-то случилось с нашими месторождениями? Все наши потуги по сокращению расходов на строительство буквально тут же съедаются ростом стоимости материалов. Поэтому со стоимостью строительства, как я полагаю, нужно разбираться на более высоком уровне. Раньше бытовало мнение: рынок всё отрегулирует. Сейчас это так переплетено с политикой и госрегулированием, что этот механизм работает плохо.

– И что в этой ситуации нужно делать?

– Мы делаем всё, чтобы снизить стоимость работ, есть примеры самоокупаемых проектов. Это Усть-Луга, подходы к северо-западу, примерно половина проектов подходов окупается к южным портам. Мы доказали, что модернизация Восточного полигона, которая не приносит нам особых доходов, чрезвычайно выгодна государству. Это и налоги, и экспортные валютные поступления, и расширение присутствия России на рынках Азиатско-Тихоокеанского региона. Поэтому, на мой взгляд, ценовая политика в стране должна быть подконтрольна правительству. Оно должно найти такие инструменты регулирования, которые не допускали бы резких ценовых скачков. Если бы ценовая политика была более предсказуема, то ещё больше проектов имело бы высокую эффективность.

– На сети уже долгое время идёт дискуссия о частной локомотивной тяге. Может ли такое изменение, будь оно введено, изменить стратегию развития железнодорожной сети в стране?

– На развитие сети частная тяга вряд ли заметно повлияет. Но по сравнению с частным подвижным составом здесь есть принципиальная разница. Когда говорим про появление приватных вагонов, никто не скажет, что это было ошибкой. Просто мы увидели все положительные и отрицательные моменты такого решения. Никто не будет спорить, что эти вагоны добавили нам головной боли. Но что такое вагон? Это, по сути, тара на колёсах. За её техническое состояние и безопасность должен отвечать владелец. Однако локомотив – это уже другое сложное техническое средство. Первое – нужно решить, как они будут обслуживаться. И второе – как оптимально использовать частную тягу. Если это будет частное поездное формирование, то через некоторое время мы столкнёмся с той же проблемой, что и у вагонов, когда локомотивы есть, но они не едут. Не хотелось бы повторять таких ошибок. Так что вопрос нужно хорошо проработать.

Мы сейчас перешли на полигонные технологии. Полигон составляет до 1400 км, и один диспетчер управляет движением. Насколько всё усложнится, если будут частные локомотивы и частные железные дороги. Это очень эффективно с экономической точки зрения. Говорят – посмотрите, в Австралии идут поезда с нагрузкой уже свыше 30 тонн на ось. Но эти составы с углем ползут к морю по ровной пустыне, это фактически конвейер. У нас такое невозможно. Поэтому я убежден, что частные технологии должны встраиваться в существующие, а не ломать их. Более того, хорошо бы заниматься координацией перевозок. Например, мы везём уголь на экспорт на Дальний Восток, и невозможно его выгрузить, скажем, в Ванино, хотя там есть свободные мощности для перевалки. Это груз того собственника, который имеет терминал в Посьете, и я должен ещё на 500 км спускаться южнее. Хотя до Ванино перевозка была бы дешевле и для нас, и для владельца. Кто-то же должен координировать перевозки.

– Мы не пропустим какую-нибудь революцию на железнодорожном транспорте, появление нового вида перевозок?

– Мы не отвергаем никаких нововведений, у нас есть собственное видение будущего. Пока видим больше потенциала в развитии уже существующих технологий, но через наши стратегические документы, которые разрабатываем, пытаемся предугадать аспекты развития и других видов транспорта – автомобильного, морского и воздушного. Вот государство недоглядело за речными перевозками, и только теперь этот вид транспорта начинает возвращать прежние позиции. А ведь это один из самых дешёвых видов перевозок. Появление же новых видов транспорта и перевозок будет зависеть от структуры рынка.

– А можно попытаться сравнить возможности и потенциал маглева и Hyperloop?

– Они в принципе близки по скоростям, но тут стоит вопрос их целесообразности с экономической точки зрения и проработанности технологии. Hyperloop всё-таки находится в начальной стадии разработки. Параметры можно при этом написать какие угодно, но вот выйдет ли он на них – большой вопрос. А маглев уже реально существует и возит в Китае пассажиров в аэропорт. Он убыточен из-за огромного потребления энергии, но китайцы держат марку высокотехнологичной страны и проект не закрывают. Немцы от этой технологии отказались из-за нерентабельности. Это всё напоминает ситуацию с советским реактивным пассажирским самолётом Ту-144 и британско-французским «Конкордом» в прошлом веке. И тот и другой лайнеры опередили своё время, и проекты были закрыты. Сейчас появились разговоры, что нужно возрождать «Конкорд», но уже на другой технической базе. Возможно, сегодня это будет уже успешный самолёт. Так и для инновационных железнодорожных проектов должно прийти своё время.

Сергей Плетнев

Россия > Транспорт > gudok.ru, 23 апреля 2017 > № 2151616 Фёдор Пехтерев


Саудовская Аравия. США. Россия > Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 22 апреля 2017 > № 2148167 Николай Вардуль

Нефтяники-передвижники

Николай Вардуль

Нефтяники выжидают. С одной стороны, они и сами еще не решили, как быть, с другой – держат интригу. И на пороге принятия решения о сокращении добычи следовали противоречивые заявления – рынок в такое решение не верил, отчего эффект только усилился. Возможно, ОПЕК рассчитывает повторить успех.

Возможно, правда, и другое. Характерно заявление казахстанского министра энергетики Каната Бозумбаева: «Мы готовы только увеличивать добычу!». Казахстан, конечно, погоды не делает, но пока добычу полегоньку, но увеличивает.

По сути, все держится на Саудовской Аравии. Именно она несет основную тяжесть сокращения добычи. От ее выбора зависит и будущая судьба ограничительного соглашения. Последний сигнал из нефтяного королевства говорит о его возможном продлении.

Но все равно, какое решение, в конце концов, восторжествует, сказать трудно. С одной стороны, вот он, только что полученный опыт: при снижении цен доходы добытчиков выросли. Другая сторона – рост доходов в прошлом, в самое последнее время его уже нет, а раз так – лови момент!

Казалось бы, выбор очевиден. Зачем нефтяникам самим снижать цены и наращивать добычу, лишаясь будущих доходов? Но червь сомнения в том, а будут ли вообще будущие доходы? На рынке в самых разных прогнозах недостатка нет. Довольно популярен и такой: запущен цикл снижения цен на все виды сырья, включая нефть, их сегодняшний уровень – не более, чем ремиссия. Дальше будет только хуже.

Не убедительно? Как сказать. По сути, цены на нефть в коридоре. С передвижными стенами. Одна – это уровень традиционной добычи, другая – сланцевая добыча. Они двигаются, потому что чем ниже традиционная добыча, тем больше шансов у добычи сланцевой, рост цен открывает дорогу сланцевикам.

Нужно искать баланс. Его, впрочем, надо искать при любом важном решении, нефть – лишь прекрасный пример.

Но и сам баланс подвижен. Пока тенденция в том, что сланцевая добыча дешевеет. Значит, перспектива – за снижением цен. Неслучайно, недавно обновивший свой базовый прогноз Банк России в качестве среднегодовой цены нефти в 2017 г. ставит $50, а в 2018 г. – $40 за баррель. Прогнозам, конечно, веры нет, но тенденция характерна.

На самом деле на цены на нефть влияет не один нарисованный подвижный коридор. Если Дональд Трамп выполнит свое обещание и американские нефтяники возьмутся за пока закрытые месторождения, цены получат еще один мощный толчок. Да и уже начатый подъем ставки ФРС, а в том, что он будет происходить и дальше, сомнений мало, это еще один толчок, снижающий цену нефти.

Так что праздник воспрявших цен может оказаться недолгим.

Саудовская Аравия. США. Россия > Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 22 апреля 2017 > № 2148167 Николай Вардуль


Россия. ПФО > Образование, наука > rosbalt.ru, 21 апреля 2017 > № 2149091 Вера Афанасьева

Профессор Саратовского государственного университета Вера Афанасьева стала широко известна после написания открытого письма министру образования РФ. В своем обращении преподавательница рассказала о бедах российской высшей школы и всего отечественного образования: низких зарплатах педагогов и ученых, господстве канцелярщины и власти чиновников, девальвации знаний и растущем душевном нездоровье и граждан, и всей системы.

Корреспондент «Росбалта» расспросил Веру Афанасьеву о том, почему потребовалось писать письмо министру, и что можно сделать, чтобы исправить ситуацию в российском образовании.

— Почему вы решили обратиться к министру образования? У вас появились надежды, что относительно недавно назначенная на эту должность Ольга Васильева сможет осуществить какие-то перемены?

— Просто наболело. До сих пор еще терпела все происходящее, а сейчас уже силы кончились. Потому сейчас и написала. А к кому еще обращаться, как не к министру образования? Выше только президент. Но я думаю, что правильным будет сначала обратиться к министру.

— С какого времени начали нарастать проблемы во всей системе образования? Вы своем письме критикуете ЕГЭ. В то же время я помню, что когда я пошел учиться в университет, в начале 2000-х годов, то и тогда, еще до ЕГЭ, преподаватели говорили, что каждый год приходят выпускники со все худшим и худшим уровнем знаний.

— Может, и так. Но с ЕГЭ все сгустилось и стало заметнее. У нас проректор по учебной работе даже собирал в начале года преподавателей и говорил: вы новым студентам сразу лекции не читайте. Они же не могут под диктовку писать. Вы сначала научите их писать.

То есть выпускники школ с трудом записывают, не могут нормально излагать свои мысли, потому что ориентированы, во-первых, на фрагментарные знания, во-вторых, на проставление галочек в бланках. Проходит два-три года, прежде чем они втягиваются в нормальную систему образования.

— Что происходит со студентами дальше, по мере обучения в вузе? Многие ваши коллеги критикуют так называемую болонскую систему, разделившую процесс обучения на бакалавриат и магистратуру.

— Болонская система предполагает, что вы получаете полноценное 4-летнее образование, после которого вы можете повысить свою квалификацию в 2-летней магистратуре, получить какое-то «особое» знание. В итоге же мы видим, что все, что раньше предполагалось к изучению в пятилетнем специалитете, заталкивают в эту 4-летнюю систему. Что раньше полагалось учить за пять лет, теперь студенты учат за четыре года. При этом, естественно, сокращается количество часов каждого курса. То, что раньше учили пять лет, выучить за четыре года сложнее, и в результате качество знаний страдает.

А после этого уже нет никакого смысла идти в магистратуру, потому что магистратура не дает каких-то новых знаний. В лучшем случае в магистратуре повторяют то, что было за четыре года, да добавляются какие-то спецкурсы, буквально притянутые за уши — лишь бы какое-то количество часов набрать. Вот прямо из пальца высасывают!

При этом мы вынуждены открывать в магистратуре курсы не по нашему профилю, а по каким-то профилям, которые привлекательны для абитуриента, для будущего магистра. На философском факультете, например, мечтали открыть «пиар», но в итоге его открыл другой факультет. То есть вместо профессионального обучения предлагается какая-то модная специальность. В итоге магистратуры стоят пустые, потому что люди понимают, что особого знания там уже не получить. Добавлю, что существует еще какое-то предписание, может, подзаконный акт, что люди, которые, пусть и имеют докторские или кандидатские степени, но не имеют базового образования, должны получить его в магистратуре. Это касается и меня, потому что я физик по образованию, но уже 15 лет как доктор философских наук. И мы видим, как доктора философских наук, которые руководят научными работами и многие годы читают лекции, считались профессионалами, теперь вынуждены поступать в магистратуру, чтобы получить это якобы «базовое образование». Это смешно и дико: пятидесятилетние доктора наук учатся в магистратуре!

— Вы в своем открытом письме заявили, что согласны с мнением, что неправильным было приравнивать образование к услугам?

— От того, что образование назвали услугой, часто бесплатной, мы, преподаватели, становимся еще более неуважаемыми. Образование может быть отчасти коммерческим, но и в этом случае оно не должно называться услугой. Не все, за что мы платим деньги, называется услугой. Слово «услуга» в русском языке имеет уничижительное значение, и, конечно, преподаватели вузов и школьные учителя не должны «оказывать услуги» студентам и школьникам, потому что это ставит их совсем на другой уровень. Тот, кто оказывает услугу, не имеет права учить, он не служит примером. А это в образовании обязательно.

— Вы посоветовали министру опираться на инициативы снизу. А где министр образования сможет услышать, познакомиться с этими инициативами?

— Я вижу одну прекрасную инициативу, и она мне самой дорога. В Facebook образована группа под названием «Проблемы образования и науки». Там пишут профессионалы, люди с высокими степенями, которые даже имеют опыт руководства вузами. И среди них возникла инициатива написать свой вариант концепции развития российского образования. Эта концепция будет написана.

Вот это и есть реальная инициатива, которая не инспирирована «сверху» и не является инициативой «для галочки».

— Если министр образования захочет прислушаться к вам, к тому, что вы говорите — какие первые шаги вы посоветуете сделать?

— Во-первых, надо сразу убрать статус услуги с образования. Это совсем не сложно.

В-вторых, надо уменьшить в десятки раз то количество бумаг, которое сейчас сопровождает деятельность любой образовательной организации. И школьные учителя, и преподаватели вузов изнемогают от писанины. Все время меняются образовательные стандарты, и мы постоянно переписываем бумаги.

Вот была у нас аккредитация вуза, речь шла о лицензии, и приехала солидная проверка. А проверяли у нас исключительно бумаги. И если не хватало точки или запятой, заставляли переделывать, были недовольны всеми программами. А перед этим мы четыре месяца, и днем и ночью, и по выходным, писали на износ эти бумаги всем университетом. Люди изнемогали и попадали в больницы.

Такое количество бумаг мешает людям нормально работать. Изменить такой порядок можно, даже не проводя больших реформ. А сейчас все делается лишь для того, чтобы чиновники могли нас контролировать и оправдывать свое существование. Все это понимают и говорят об этом. Но, увы, говорят в кулуарах.

Беседовал Дмитрий Ремизов

Россия. ПФО > Образование, наука > rosbalt.ru, 21 апреля 2017 > № 2149091 Вера Афанасьева


Украина > Миграция, виза, туризм. Транспорт > interfax.com.ua, 21 апреля 2017 > № 2148157 Андрей Буренок, Тарас Полищук

Сооснователи сервиса TripMyDream: Наша цель - увеличить в шесть раз продажи авиабилетов в текущем году

Эксклюзивное интервью сооснователей сервиса TripMyDream Андрея Буренок и Тараса Полищука агентству "Интерфакс-Украина"

Расскажите, что такое TripMyDream? Чем конкретно вы занимаетесь?

А.Б.: Это сервис поиска выгодных путешествий. Мы помогаем путешественникам быстро решить, куда поехать, располагая информацией более чем о 2 тыс. курортах по всему миру, и найти дешевые авиабилеты. Проект также подбирает выгодные варианты проживания для того, чтобы каждый мог путешествовать больше, а тратить меньше.

Вопрос: Что послужило толчком к созданию этого сервиса? Брали пример с других?

А.Б.: Четыре года назад, во время семейного отдыха на итальянском курорте, я столкнулся с серьезной проблемой: арендованный автомобиль оказался на летней резине. Все бы ничего, если бы это не было бы зимой и в горах. Чудом уцелев, уже в тот же вечер, за бокалом вина, я осознал, что это знак – так и появилась идея создать проект в travel. В итоге мы создали сервис, в котором потребитель выбирает свой отдых, согласно своим пожеланиям и возможностям. Наше отличие от других порталов заключается в комплексном подходе. Конкуренты продают перемещение из точки в точку, а мы выполняем желания путешественников: они будут отдыхать именно на выбранном ими пляже, там будет конкретно то бунгало, а на ужин они потратят определенную сумму, на которую изначально рассчитывают. Люди сами планируют свой отдых, мы же просто помогаем реализовать.

Вопрос: Хорошо, как это работает технологически? Потребитель говорит: "Я хочу", а далее поступает предложение от вас, или идеи от него?

А.Б.: Изначально человек должен определиться, чего он хочет: смотреть экскурсионные города, лежать на пляже, открывать экзотические страны, покорять трассы в горах, либо отдыхать на спа-курортах. Второе – нужно понимать, когда человек хочет совершить поездку, на какой период времени, и каким бюджетом на путешествие он располагает. Всю остальную работу мы сделаем за него секунд за 20-30.

Вопрос: Сколько сотрудников в компании работает сейчас? Год назад говорилось о 30

А.Б.: В основной команде 12 человек. В прошлом году было 30 с аутсорсерами

Вопрос: О каком годовом заработке сервиса можно говорить?

А.Б.: Видите ли, мы не та компания, которая растет на 3-5% в год, мы растем в месяц на 10-20-30-50-100%. Можно иметь рост продаж, но ничего не зарабатывать. Я не могу сказать, что мы сильно прибыльны, поскольку большую часть времени занимались не продажами и коммерцией, а конечным продуктом, и сегодня еще тратим на него 60-70% времени.

Заработок на авиабилетах у продающих компаний в среднем 4%. Как те, кто помогает им зарабатывать, мы получаем вдвое меньше с билета. На гостиницах зарабатываем в среднем $30.

Вопрос: Работаете ли вы с GDS типа Sabre, Amadeus?

Т.П.: Сотрудничаем с некоторыми GDS, получая данные, которые анализируем для своей работы. Мы получаем их историю поиска бронирования и используем эту информацию для прогнозирования, но не привлекаем их продажи. Однако задумываемся о расширении сотрудничества с ними.

Вопрос: Работаете ли вы с какими-либо туристическими агентствами?

Т.П.: Нет, не работаем. У нас отдельный продукт. Со временем будем продавать туры онлайн.

Вопрос: Кого вы позиционируете как своих конкурентов?

Т.П.: У нас несколько продуктов. Если говорить о поиске авиабилетов, тут много конкурентов. С агентствами мы не конкурируем - они выписывают билеты, берут деньги, а наша задача найти, у кого купить. Booking.com – наш стратегический партнер, мы не ставим наценок на его продажи. Наш фокус – это поиск авиабилетов и анализ данных.

Вопрос: Таким образом, ваш продукт отличается от продукта туристических агентств?

А.Б.: У турагентств есть своя специфика, и многие люди привыкли к ней. Мы даже подумываем, чтобы открыть оффлайн-точку или колл-центр и, скорее всего, остановимся на последнем, так как трансформация из оффлайна в онлайн должна быть мягкой. Нас часто сравнивают с турагентством, но стоит понимать: там обычно клиент вовсе не планирует свое путешествие, ему дают красиво упакованный тур, а про некоторые моменты умалчивают. В результате путешественник сталкивается с ними уже по факту.

Заходя на сайт TripMyDream, путешественник выбирает интересующее его направление и получает много вариантов, среди которых и выбирает тот, который будет максимально соответствовать его желаниям и ожиданиям. Клиент может выбрать любой перелет, например, из "Борисполя" или Жулян, может подумать: "А почему не поехать в Винницу, оттуда лететь дешевле, или во Львов добраться на поезде и за копейки улететь, когда будет летать Ryanair". Все это возможно. Также ему предоставляются предложения по жилью от компании Booking.com, которая является нашим стратегическим партнером. Это более 1 млн вариантов размещения по всему миру. В сегменте проживания мы анализируем множество гостиниц, пользуемся рейтингами продающих компаний. Помимо того, у нас можно увидеть стоимость такси в точке, куда отправляется путешественник, заказать трансфер.

В то же время, мы понимаем, что всегда остается процент людей, которым нужна рекомендация или полная организация отдыха. Украинский потребитель очень любит туристический продукт от агентства, поскольку для него он вроде бы понятен, дает ощущение безопасности и требует минимального вовлечения в планирование. Часто наши соотечественники не знают языков, и это огромный барьер в туристических коммуникациях. Еще одна проблема – люди боятся сами арендовать машину, заказывать трансфер, бронировать гостиницу, хотя это дешевле и зачастую гораздо лучше. Как правило, они 60% времени закрыты в гостинице и ходят, куда гид скажет. Наш же клиент не такой. Он знает, чего хочет и готов выходить за рамки.

Вопрос: Означает ли план выхода в оффлайн открытие каких-либо юрлиц в Украине?

А.Б: Думаем об оффлайне, но решение еще не принято. Скорее всего, тестово откроем одну точку и посмотрим на результаты.

Вопрос: Согласно анализу одного из порталов большинство посетителей вашего сайта – Украина, также это РФ, Израиль и Польша. Каковы планы по расширению на других рынках, кроме Украины?

А.Б.: Мы уже тестируем с одним из ведущих европейских игроков нашу технологию в Великобритании, в 2018 еще добавятся 2-3 европейские страны

Вопрос: В целом, выходит, что ваш сервис рассчитан на людей, которые хотят чего-то другого, уйти от классического туристического продукта?

А.Б.: И да, и нет. Есть экстремальная аудитория, которая везде хочет найти все сама. Таких около 3%. Они живут в самых дешевых хостелах, снимают квартиры, добираются автобусом, поездом, автостопом. Бизнес, рассчитанный на таких путешественников, низкомаржинальный: такие люди чаще всего путешествуют с довольно ограниченным бюджетом, и любые предложения, дороже на полтора-два доллара, уже воспринимают в штыки.

Мы работаем для тех, кто готов быть хозяином путешествия, и для тех, кто только начинает путешествовать и нуждается в помощнике. Ты хочешь быстро и удобно добраться из точки А в точку Б и при этом понимать, насколько выгодна цена? Вот это мы и реализовываем. Кроме того, даем прогноз об изменении цены. Один из наших продуктов - первый украинский мета-поисковик, агрегатор цен на авиабилеты. Можно задать в поиске "Киев-Париж", и получить сравнение цен от всех поставщиков. Мы показываем обычные цены, более дешевые дни, также есть график ожиданий по ценам - будут ли они меняться. Можно посмотреть, какой объем багажа разрешен, перечень перевозчиков, сравнить их, пересадки и время в пути.

Изначально мы вообще не планировали сервис для украинцев, думали сразу выходить на другие европейские рынки. Потом посчитали, что стабильно, каждый месяц, около 100 тыс. украинцев через TripMyDream ищет авиабилеты. Рынок небольшой, но, прежде всего, свой, поэтому приняли решение "остаться дома" и развивать продукт для украинцев. Если брать Европу, США, то там можно работать только через партнеров. Поэтому наша глобальная цель в Украине - стать отправной точкой, с которой путешественники начинают свой путь.

Для этого мы активно работаем над брендом TripMyDream: у нас наибольшая travel-группа в Facebook (более 100 тыс. активных подписчиков), есть блог, в рамках которого работаем с travel-блогерами и журналистами. В год пишем около 600 статей, стараемся следить за новостями, добываем инсайдерскую информацию.

Вопрос: Какой клиент превалирует в вашей статистике - любители "тюленьего" отдыха, активного, экзотики?

Т.П.: Чаще всего любители экскурсионного отдыха, затем - любители пляжей и экзотических мест. Превалируют экскурсионные города, поездки с экскурсиями на два-четыре дня. Активные пользователи у нас из Украины, России, ряда европейских стран.

Вопрос: Раз уж вы остались на украинском рынке, оцените, какова ваша доля, скажем, в сегменте продаж авиабилетов, ведь ее отследить не столь сложно. Каковы планы по ее росту?

А.Б.: Рынок не так просто оценивается. По моим данным и расчетам (я беру только авиаперелеты, не учитывая продажи напрямую через сайты авиакомпаний, чартеры, лоукосты), в целом в Украине в 2016 году продано 2-2,5 млн авиабилетов - больше, чем в 2015 году. Доля онлайна в продажах составляет 40%, что весьма оптимистично. Между тем, мы ведь не продаем билеты как Tickets.ua, "Пилот" - они наши парнеры. Мы даем трафик, перенаправляем на сайты по продаже. В денежном выражении в 2016 году в Украине в целом проданы билеты примерно на $700 млн, прибыль от продаж составила около $30 млн. По нашим подсчетам, через нас покупается около 5% от общего объема авиабилетов в онлайне. Рассчитываем на 30% до конца этого года. Это наша амбициозная цель - мы должны увеличить продажи в шесть раз.

Вопрос: Но амбициозные цели нуждаются в инвестициях. Кто является инвестором компании?

А.Б.: К сожалению, мы не можем раскрыть инвесторов и объем инвестиций. Могу сказать, что мы стараемся эффективно использовать инвестированные в нас деньги. Вообще, самую главную инвестицию сделали мы с Тарасом: он бросил работу, а я продал квартиру. Мы из тех, кто старается максимально долго использовать свои ресурсы.

Вопрос: С какими проблемами вы сталкиваетесь при работе с клиентами?

А.Б.: TripMyDream - это посредник между путешественником и, допустим, сайтом по продаже авиабилетов: мы сканируем за клиента эти сайты, покупает билеты он не у нас. Проблемы начинаются, когда пользователь, переходя к покупке, попадает в другой интерфейс, например, на Tickets.ua, и чего-то не понимает. Поэтому в ближайшее время станет возможным закрывать бронирование у нас. Мы не будем снимать деньги, выписывать билеты. В нашем интерфейсе появится возможность принимать данные и передавать по защищенному каналу партнеру, который выполнит свои обязательства. Благодаря этому пользователь остается в рамках одного интерфейса.

Почему еще жалуются? Зачастую пользователь не понимает, что тариф у авиакомпании нередко слетает, он динамичен, и классы полета бывают разные.

Вопрос: Каких изменений на украинском рынке путешествий, по вашему мнению, следует ожидать в среднесрочной перспективе?

Т.П.: Однозначно будут расти продажи авиабилетов онлайн и доля онлайн-бронирования. В среднем рост будет такой же, как и на рынке электронной коммерции. Еще есть перспективы захода лоу-кост компаний, что расширит сегмент путешествий. Очевидно, ожидаются количественные изменения в связи с безвизовым режимом. Вопрос тут не столько финансовый, сколько психологический - насколько легко будет путешествовать.

Украина > Миграция, виза, туризм. Транспорт > interfax.com.ua, 21 апреля 2017 > № 2148157 Андрей Буренок, Тарас Полищук


Казахстан. Китай. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика > newskaz.ru, 21 апреля 2017 > № 2148036 Александр Князев

Принятие в Шанхайскую организацию сотрудничества Индии, Пакистана и Ирана могут снизить политическое влияние стран Центральной Азии – в том числе, Казахстана в этой организации, уверен эксперт по Среднему Востоку и Центральной Азии Александр Князев.

Глава казахстанского МИД Кайрат Абдрахманов заявил в пятницу, что Астана согласна на принятие в Шанхайскую организацию сотрудничества Ирана. Министр иностранных дел России Сергей Лавров высказался по поводу принятия страны в ШОС так же однозначно: по его словам, Иран решил все вопросы, связанные с санкциями по линии Совета безопасности ООН.

Иран подал заявку на вхождение в ШОС почти 10 лет назад. Но за все эти годы принят так и не был. Эксперт Александр Князев высказал Sputnik Казахстан свое мнение о том, почему страны-участницы Шанхайской организации сотрудничества не решались сделать шаг навстречу Ирану. При этом, санкции Совета безопасности ООН Князев считает лишь хорошим поводом, использовавшимся для заморозки вопроса.

- Астана одобряет полноправное членство Ирана в ШОС, об этом было заявлено сегодня министром иностранных дел Кайратом Абдрахмановым на заседании СМИД ШОС. Похоже, разрешение вопроса с Ираном вполне может выйти на финишную прямую. Но нас интересует другое – почему Иран не был принят в ШОС раньше, хотя его заявка была подана еще в 2008 году?

— Думаю, что главная причина состоит в том, что страны ШОС, такие как Россия, Китай, Казахстан, Узбекистан… старые члены организации, никто из них не хотел излишней конфронтации с Западом, потому что вступление Ирана в ШОС вызвало бы там негативную реакцию, учитывая отношения Ирана и США, прежде всего. И, думаю, это стоит за официальными формулировками о том, что Иран находился под санкциями Совета безопасности ООН и в силу этого не мог бы быть принят. На самом деле — это нежелание конфронтации с Западом: потому что и контроль над ядерной программой Ирана мог быть взят под эгиду ШОС.

Ситуация с санкциями, связанными с ядерной программой Ирана, вообще, не выдерживают никакой критики. Индия и Пакистан не состоят в договоре о нераспространении ядерного оружия и де-факто ставят всех перед фактом наличия у них ядерного оружия, и никаких санкций никто к ним не применяет. Иран, который добросовестно участвует в Договоре о нераспространении, к нему предъявляются претензии, которые никогда не были доказаны — это чистейшей воды политика. И двусмысленная политика стран-членов ШОС.

- Есть такое предположение, что после вступления Индии и Пакистана, а затем и Ирана в ШОС, политическое значение центральноазиатских республик в этой организации уменьшится. Это так?

— Я думаю, что да. Я, вообще, противник того, что Индия и Пакистан принимаются в ШОС. Во-первых, это две страны, находящиеся между собой в очень серьезной конфронтации, которая почти в любой момент может перейти в военный конфликт, и эпизодически это происходит. Индия имеет очень сложные, конфликтные отношения с Китаем. И прием этих двух стран сразу может завести ШОС в определенный тупик – случись между Индией и Пакистаном военный конфликт, страны-участницы организации не смогут повлиять на этот конфликт, у них нет рычагов влияния. Это просто дискредитировало бы Шанхайскую организацию. И это имело бы смысл, если бы ШОС позиционировалась бы как организация региональной безопасности, чего уже давно нет. Тогда, как альтернатива ОБСЕ, ООН… в этом случае, ШОС была бы серьезной организацией. Конечно, она бы требовала гораздо большего вложения сил со стороны ее членов, но это была бы эффективная организация. А в том состоянии, в котором она находится (с принятием Индии и Пакистана. – прим. ред.), она просто будет дискредитирована тем фактом, что ее равноценные члены воюют между собой – конечно, в случае конфликта.

- Интересует Турция, которая несколько дистанцирована от вопроса вступления в ШОС. Вступление Ирана в организацию не станет препятствием для возможного когда-нибудь решения турецких властей относительно ШОС?

— Турцию никто еще всерьез не обсуждал в качестве члена ШОС… Думаю, что ШОС в том виде, в котором существует, с учетом тенденций развития, которые в ней есть – хуже уже не будет. Потому что организация "размывается". Это диалектические такие закономерности – чем больше членов, тем труднее принять какие-то серьезные решения, нужно учитывать интересы всех, а в ШОС все решения принимаются путем консенсуса. Итоговые решения, которые устраивали бы всех, получаются более размытыми, менее конкретными и эффективными.

- ШОС это реальный, работающий инструмент взаимодействия государств? И в чем его секрет, почему крупнейшие державы так стремятся вступить в эту организацию, при всем том, что вы сейчас озвучили – наверняка это понимают и в этих странах?

— ШОС — удобная площадка для дискуссий, для выявления мнений позиций сторон участников. В последнее время, например на саммитах в Уфе, в Ташкенте, ШОС становится эффективной площадкой, где важны не общие заседания членов организации, а возможность встретиться “на полях” в двух- трехсторонних форматах. Поэтому — почему нет. Имеет право и такая организация быть. Но это те функции, которые она более-менее выполняет. В организацию не заложены какие-то решения, обязательные для участников. Она не принимает такие решения. И тогда она остается просто дискуссионной площадкой и не более того, а это уже другой уровень авторитетности и значимости в международных отношениях.

- Кстати, почему в Ташкенте в прошлом году страны даже не высказались в том числе так же одобрительно об Иране в качестве члена ШОС, хотя отношения с США у той же России были другими, страх быть непонятым Западом уже тогда пропал, да и у Ирана со Штатами ситуация изменилась?

— Взаимоотношения России с Западом изменились. А у Китая – нет. У Казахстана, Узбекистана не испортились. При этом, отношения американских и иранских властей не улучшились, на самом деле. Большое количество санкций до сих пор не сняты. США утверждают другие виды санкций в отношении Ирана, у американских нынешних деятелей было заявление о том, что Иран это чуть ли не "всемирное зло". Это была маленькая пауза уходящей администрации Обамы. Дело в том, что в американской внешней политике основные стратегии с приходом нового президента не могут меняться, потому что уходящий президент закладывает основы, утвержденные Конгрессом в виде указов и постановлений различных, которые новый президент не может преодолеть быстро. Необходимо несколько лет для этого. Поэтому то, внешнее улучшение между США и Ираном, которое связывается с тем соглашением по ядерной программе, несет, думаю, больше пиаровский характер.

Другое дело, иранцы сумели этим фоном воспользоваться, сумели с отдельными компаниями, странами, активизировать экономические взаимоотношения. Поэтому ситуация по принятию Ирана в ШОС созревала, ну и, одновременно, организация эволюционирует. Несколько лет назад ее на Западе еще боялись, что это будет “российско-китайская НАТО”, а сейчас уже не боятся, понимают, что ШОС это не реально действующий политический союз, это не союз, это форма взаимодействия.

Казахстан. Китай. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика > newskaz.ru, 21 апреля 2017 > № 2148036 Александр Князев


Казахстан > Образование, наука > camonitor.com, 21 апреля 2017 > № 2146471 Гульзат Асанова

Почему необходимо усилить позиции детского омбудсмена?

Автор: ЮЛИЯ КИСТКИНА

В прошлом номере под наш прицел попала депутат Загипа Балиева, которая в качестве общественной нагрузки исполняет роль детского омбудсмена. Сегодня мы предлагаем другую точку зрения. В гостях у нас Гульзат Асанова - исполнительный директор республиканской ассоциации «Асыл бала», тесно взаимодействующей с уполномоченным по правам ребенка в РК.

– Какие плюсы и минусы вы можете отметить в деятельности Загипы Балиевой на посту детского омбудсмена?

– Назначение в РК уполномоченного по правам ребенка благоприятно сказывается на формировании среды, комфортной и доброжелательной для жизни детей. С учетом того, что ранее этого института в Казахстане не было, давать оценку деятельности омбудсмена считаю некорректным. Но в целом необходимо выделить такие важные моменты, как создание Национального контакт-центра по правам ребенка, появление арбитра в спорах граждан с государственными органами, консолидацию ресурсов НПО, государства и законодателей в вопросах обеспечения прав детей. Из минусов можно назвать лишь отсутствие аппарата. Уполномоченный работает на добровольных началах, как и ее единомышленники.

– На каких инициативах детского омбудсмена вы бы акцентировали внимание?

– Возрождение института педиатрии в Казахстане – одна из важных заслуг депутата и уполномоченного по правам ребенка в РК Загипы Балиевой. Благодаря ее инициативе вопросы качественного и профессионального медицинского обслуживания детей стали подниматься на самом высоком уровне. В результате премьер-министр Бакытжан Сагинтаев обратил внимание на эту проблему и поручил восстановить педиатрические факультеты во всех медицинских учебных заведениях страны.

Знаменательным событием стало проведение международной конференции «Казахстан, дружественный к ребенку», посвященной 25-летию независимости РК и 70-летию ЮНИСЕФ. В ее рамках были организованы 13 диалоговых площадок, которые всесторонне рассмотрели проблемы детства. Конференция позволила обеспечить институциональное взаимодействие по 15 направлениям, касающимся прав и соблюдения законных интересов детей, между центральными государственными органами, парламентом и гражданским обществом.

Хочется отметить, что каждое обращение в адрес уполномоченного по правам ребенка берется на особый контроль. К примеру, 14 сентября прошлого года республиканская ассоциация «Асыл бала» направила письмо с просьбой включить в реестр государственной поддержки лекарственными средствами детей с редкими (орфанными) заболеваниями. Последние характеризуются склонностью к распространению, утяжелением клинического течения и развитием осложнений, угрожающих жизни пациентов. К орфанным заболеваниям относят такие, как врожденный буллёзный эпидермолиз («синдром бабочки») и несовершенный остеогенез («хрустальные дети»). Этот вопрос вскоре был поднят на пленарном заседании мажилиса парламента, по итогам обсуждения создана рабочая группа для изучения положения детей с редкими заболеваниями. Сформирован общественный совет по орфанным заболеваниям при Министерстве здравоохранения РК. Рабочая группа и общественный совет внесли предложения по обеспечению таких детей лекарствами, изделиями медицинского назначения и специальным питанием. В сентябре с.г. планируется внесение дополнений в соответствующий приказ министра здравоохранения. Для обеспечения детей необходимыми препаратами до 2018 года, когда эти дополнения вступят в силу, от имени уполномоченного по правам ребенка были направлены письма в акиматы с просьбой рассмотреть возможности финансирования из местного бюджета. Достигнуть договоренностей удалось с Жамбылской, Карагандинской, Костанайской, Кызылординской и Западно-Казахстанской областями. Ориентировочно в июне по решению маслихатов будет выделено финансирование.

Также необходимо отметить, что под руководством Загипы Балиевой с ноября 2016 года в Казахстане начал свою деятельность Национальный контакт-центр по правам ребенка «111». Он работает круглосуточно и в тесном сотрудничестве с организациями образования, здравоохранения, правоохранительными органами. В эту «службу доверия» обращаются как дети, так и взрослые. В сутки поступает порядка 3,5-5 тысяч звонков. Причины обращений всегда разные – от просьб проконсультировать по тем или иным вопросам до сложных экстренных ситуаций, в которых требуется помощь психолога или необходимо срочное вмешательство органов внутренних дел либо скорой помощи.

В контакт-центре работает психологическая служба. Бывает, что некоторые звонят с целью снять стресс, вывести ребенка из суицидального состояния, напряжения, которое испытывает человек, оказавшись в сложной ситуации. Но чаще помощь психологов направлена на то, чтобы помочь ребенку или взрослому в поиске путей разрешения тех или иных конфликтов. То есть эта служба создана с целью снизить уровень преступности и насилия в отношении детей, обеспечить моральную, психологичес­кую и консультативную помощь.

– А что, на ваш взгляд, выпало из поля зрения детского омбудсмена?

– В целом по всему спектру направлений ведется необходимая работа, но есть моменты, требующие усиления. Это касается взаимодействия с исполнительными и представительными органами власти на региональном уровне, включение в работу по Национальному превентивному механизму в РК.

- Каким образом работают детские омбудсмены в других странах? Удалось ли нам перенять передовой опыт?

– Уполномоченный по правам ребенка тесно сотрудничает с детским фондом ООН – ЮНИСЕФ, который и является инициатором создания такого института. Соответственно, фонд содействует передаче международного опыта. Все детские омбудсмены мира плотно работают с ЮНИСЕФ и друг с другом. На постоянной основе проводятся встречи, научные симпозиумы по тем или иным аспектам защиты прав детей, в которых активное участие принимает и госпожа Балиева.

Нужно отметить, что в рамках контакт-центра создана аналитическая служба, которая на постоянной основе занимается анализом международной практики по тем или иным аспектам работы детского омбудсмена.

Можно с уверенностью сказать, что детский омбудсмен в РК на постоянной основе институционально перенимает международный опыт. Соответственно, все наработки, имеющиеся за рубежом, учитываются и в Казахстане. При этом у нас есть своя уникальная модель: омбусдмен в РК является еще и депутатом парламента.

– Как вы считаете, что нужно сделать для улучшения работы детского омбудсмена в Казахстане?

– Мир не стоит на месте. Тенденции и тренды меняются практически ежедневно. Государство и общество должны консолидировать свои усилия по совершенствованию всех жизненно важных процессов и институтов, связанных с детством. Необходимо усилить позицию детского омбудсмена в стране: это позволит более эффективно защищать права и интересы каждого ребенка.

Сегодня уполномоченный работает на общественных началах. Целесообразно и даже необходимо создать штат сотрудников для обеспечения текущей деятельности омбудсмена.

Казахстан > Образование, наука > camonitor.com, 21 апреля 2017 > № 2146471 Гульзат Асанова


Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 20 апреля 2017 > № 2152631 Сергей Барабанов

Для развития нужен ресурс.

Сергей БАРАБАНОВ, Председатель Ассоциации рыбопромышленных предприятий Озерновского региона.

Усть-Большерецкий район вносит весомый вклад в уловы Камчатки. Это территории с уникальными природными ресурсами, прежде всего – лососем, знаменитой озерновской неркой. Сохранять и рационально использовать рыбные запасы нелегко. О том, какие острые вопросы сегодня стоят в этой области, в интервью Fishnews рассказал председатель Ассоциации рыбопромышленных предприятий Озерновского региона Сергей Барабанов.

– Сергей Анатольевич, сейчас рыбацкий бизнес ждет выхода нормативных правовых актов по инвестиционным квотам – об этом руководители компаний говорят, когда обсуждаются перспективы вложений. На Камчатке – своя специфика, вас тема квот под инвестиции также волнует? Есть предприятия, желающие претендовать на эти лимиты?

– У нашего региона, конечно, свои особенности, но тема инвестиционных квот затрагивает всех. Камчатские предприятия также не могут остаться в стороне от происходящих в отрасли процессов.

Если говорить о квотах для тех, кто построил новые суда, – это очень сложная тема, даже не берусь ее комментировать. Остается вопрос, на каких верфях в России реализовывать эти проекты.

Что касается береговой переработки, если выйдут документы, предусматривающие дополнительные ресурсы для предприятий, которые вкладываются в развитие, то, естественно, будем стремиться к получению таких квот. Это логично и справедливо, что люди, инвестирующие средства, причем значительные, в береговую рыбопереработку на территории Российской Федерации, могут рассчитывать на сырьевое обеспечение. Тем более что речь идет о развитии производств в регионе с непростыми условиями. Нелегко сохранить в таких местах коллектив, привлечь и удержать специалистов. Это самое тяжелое. В отрасли в принципе стоит кадровый вопрос.

– А какие компании будут претендовать на инвестиционные квоты под постройку береговых заводов?

– Думаю, все предприятия, которые в последние годы, после 2008-го, вкладывали значительные финансовые средства в развитие береговой переработки и модернизацию уже существующих заводов. Они же до сих пор модернизируются. Мы не остановились на достигнутом, продолжаем вкладывать средства в развитие производств. В частности, сейчас руководством страны объявлен Год экологии, и я знаю, что многие предприятия будут в 2017-м строить очистные сооружения.

– Камчатский край позиционируется как регион, где реализуются крупные проекты в области береговой переработки водных биоресурсов. В последние годы построено 16 современных заводов. Будет ли, на ваш взгляд, на Камчатке продолжаться процесс модернизации береговых производств?

– Думаю, при наличии постоянного сырьевого обеспечения такое развитие будет происходить. Необходим гарантированный объем, позволяющий рассчитать экономические показатели для компаний. Если не будет ресурса, ничего происходить не будет. Зачем строить предприятие, если нечего перерабатывать?

Да, Камчатка – регион, богатый лососем, другими видами водных биоресурсов, которые осваиваются в «прибрежке». И это надо сберечь. Бороться с браконьерством. Любыми путями стремиться к тому, чтобы ресурс сохранить и преумножить. Способы разные. Некоторые предлагают построить в крае рыбоводные заводы, как в Сахалинской области, и за счет этого увеличить подходы лосося к побережью. Другие считают нужным основной акцент сделать на сохранении естественного воспроизводства. Я поддерживаю эту точку зрения, надо давать рыбе возможность отнереститься, чтобы восполнять запасы именно диким, не искусственно выращенным лососем. Ведь дикая рыба славится своим качеством.

– В плане борьбы с браконьерством – как у вас налажено взаимодействие с Северо-Восточным территориальным управлением Росрыболовства? Есть ли диалог?

– У рыбоохраны сейчас штат маленький. Им очень тяжело осуществлять свою деятельность на огромных подведомственных территориях. Поэтому рыбопромышленники также оказывают поддержку в работе по сохранению ресурса. Заключаем договоры, нанимаем специальные бригады, из других регионов, чтобы они занимались рыбоохраной. Единственное, о чем мы просим территориальное управление, направить одного – двух сотрудников, допустим, на 100 км побережья, чтобы по закону осуществлять задержания нарушителей.

В прошлом году бюджет ассоциации на рыбоохранные мероприятия составил порядка 10-15 млн рублей. Это на содержание сотрудников, заработную плату для них. Кроме того, мы приобрели технику, средства шли на ее эксплуатацию, на зарплату водителям. В рыбоохранных мероприятиях мы сотрудничаем с Кроноцким заповедником.

– В этом году уже обсуждали планы на путину: как будет организована рыбоохрана, какое участие примет ассоциация?

– Предварительные обсуждения наша организация уже проводила. Принципиально все поддерживают, что работа по охране ресурса должна продолжаться. Поэтому будем и дальше двигаться в этом направлении. Проведем заседание совместно со всеми заинтересованными структурами и тогда уже примем решение, каким конкретно будет финансирование, сколько людей будет задействовано в рыбоохране, на каких реках, кому что необходимо. Это рабочие моменты, которые нужно обсуждать.

– Тем более что столько сторон задействовано.

– Да, структур много, они разные. От частного бизнеса, до силовых структур, государственных ведомств.

– Но в принципе нехватка государственных инспекторов ощущается?

– Это самая основная проблема. Она зародилась в 90-е годы, и никак мы ее победить не можем. Все в стране разваливалось, государство не смогло больше слаженно защищать ресурс, активизировался бесконтрольный лов. И теперь население сложно отучить от такого подхода. Молодые люди не заинтересованы в легальной работе, взгляд на вещи простой: зачем трудиться по закону, если можно незаконно заготовить икру, а потом жить на полученные деньги до следующей путины?

– Вы сотрудничаете с рыбоохраной, а научному обеспечению рыбаки оказывают поддержку?

– Сотрудничаем мы с наукой и достаточно плотно. Ежегодно, на протяжении 15 лет, работают научные сотрудники на Озерновском РКЗ № 55. Взаимодействуем со специалистами, которые ведут учет захода лосося на Курильское озеро. Помогаем организовать облеты для оценки ситуации с подходами рыбы. Эта работа ведется в основном за счет рыбопромышленных предприятий. Мы, например, предоставляем вертолет, иногда я сам летаю. В этом году уже достигнуты договоренности с КамчатНИРО об авиаучете. Для нужд института ассоциация приобрела рыбоучетное заграждение – чтобы была возможность более точно оценивать ситуацию с подходами производителей.

- А что касается организации лососевой путины, работы региональной комиссии по анадромным. Обычно представители Камчатки докладывают на научно-промысловом совете, что система отлажена, глобальных вопросов не возникает. Действительно ли все так гладко?

– Думаю, сложности всегда были, есть и какие-то годы будут. Другое дело, что процесс пытаются отрегулировать цивилизованным способом. Краевые власти собирают рыбаков, проводят заседания, где обсуждаются объемы, подготовка к лососевой путине. Не обходится, конечно, без спорных моментов. Например, с жаберными сетями.

– Использование этих орудий лова стало одной из острых тем. Ваша ассоциация ранее также заявила, что нужно навести порядок в этом вопросе, иначе под угрозой оказывается важный для социально-экономического развития края ресурс.

– Да, действительно, наше объединение в прошлом году обратилось к руководству отрасли с просьбой поручить подведомственным научным организациям, чтобы они обеспечили проработку вопроса о внесении изменений в правила рыболовства для Дальневосточного бассейна – с целью запрещения использования жаберных сетей на морских РПУ Камчатского полуострова и северных Курильских островов.

В прошлом году в результате авиаучета выяснилось, что высокие показатели по заполнению на тех реках, где фактически работает по одному предприятию, не выставляющему жаберные сети на своих участках. Но, по предварительным данным, таких рек всего четыре на всем западном побережье Камчатки.

Еще один острый вопрос – точность прогнозов по подходам рыбы. К сожалению, финансирование отраслевой науки сокращается, в результате страдает научное обеспечение рыбохозяйственной деятельности. Как итог – предприятия готовятся к путине, вкладывают большие средства, а ожидаемого результата не получают.

В целом же для рыбаков важны стабильные условия работы. Самое главное произошло в 2008 году, когда за предприятиями закрепили на 20 лет рыбопромысловые участки. Не меняют правила – работать легче. Банки спокойны, что компания выплатит кредит, сотрудники – что они получат заработную плату. Все работают.

Маргарита КРЮЧКОВА, газета « Fishnews Дайджест»

Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 20 апреля 2017 > № 2152631 Сергей Барабанов


Украина. Евросоюз > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > interfax.com.ua, 20 апреля 2017 > № 2148164 Екатерина Матернова

Представитель Еврокомиссии Екатерина Матернова: Очень надеюсь, что 2017-й станет решающим годом в приватизации в Украине

Блиц-интервью заместителя председателя директората Еврокомиссии по вопросам политики соседства и расширения Екатерины Матерновой агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Приватизация государственных предприятий (ГП) после ее полного провала в 2016 году вновь одна из наиболее обсуждаемых тем между властями и международными партнерами Украины. Интересно ваше мнение относительно способов решения этого вопроса? Что вы думаете о румынском подходе, когда госпредприятия были переданы в управление внешней компании, конкретно в этом случае - американской Franklin Templeton?

Ответ: Позвольте начать с небольшого экскурса. В последние три года после Майдана власти Украины реализовали огромное количество важных для страны реформ, несмотря на высказывания некоторых оппонентов таких реформ и некоторое нетерпение молодого поколения, начиная с успешной макростабилизации экономики, энергетической реформы, реформы банковского сектора, затем - внедрения обязательного декларирования активов и многообещающего начала судебной реформы. Многое осуществлено и, безусловно, намного больше, чем за 20 лет до этого.

Тем не менее, остается один сектор, ситуация в котором не может не вызвать удивление, насколько мало там сделано - это приватизация. Мне известно, что премьер-министр и министр финансов, как и другие государственные чиновники, решительно поддерживают приватизацию, но до настоящего времени прогресс отсутствует.

Процесс приватизации обязательно должен быть перезапущен. Оснований достаточно, но три из них являются особо важными.

Во-первых, это устранит один из наиболее серьезных коррупционных факторов. Госпредприятия являются одним из источников коррупции, это утверждение характерно для многих стран, Украина не является исключением.

Во-вторых, правительство Украины вряд ли можно назвать успешным в управлении более 3 тыс. предприятий.

В-третьих - это наиболее быстрый и легкий способ привлечения в страну инвестиционного капитала, технологий и управленческого ноу-хау. Хорошо и прозрачно проведенная приватизация дает мощный сигнал международному сообществу об инвестиционном потенциале страны, и странно было бы оставить этот потенциал незадействованным.

Мне понятны объяснения о наличии государственных интересов в некоторых предприятиях. Мне известно о наличии ряда сложных вопросов, которые необходимо решить перед приватизацией. Но в собственности государства находится также много небольших предприятий, от которых просто необходимо избавиться, распродать их, после чего сосредоточить усилия на крупных.

В целом еще раз хочу отметить: со всеми невероятно трудными и крайне непопулярными реформами, которые удалось воплотить этому и предыдущему правительству, вызывает недоумение, почему в этой сфере до сих пор полностью отсутствовали реформы.

Вопрос: У вас есть какие-либо конкретные предложения, каким образом привести этот процесс в действие?

Ответ: У нас нет полномочий, чтобы делать какие-либо предложения или устанавливать сроки. Это нужно решать властям Украины. Но есть некоторые элементарные меры, которые можно и необходимо предпринять в этом направлении.

Несколько лет назад было проведено разделение государственных предприятий на группы в зависимости от их размера. Соответственно, за этим должна была последовать ликвидация или распродажа мелких предприятий, не представляющих собой особого интереса, и выделение в определенную категорию стратегических предприятий, которые вы хотите оставить в руках государства.

В отношении остальных предприятий, не вошедших в эти две категории, вам просто необходимо нанять авторитетных иностранных консультантов, которые проведут качественный due diligence, подготовят их к приватизации и помогут найти ним инвесторов.

Это то, что сделали все наши (ЕС – ИФ) страны 20 лет назад, в том числе в Словакии, откуда я родом.

Очень надеюсь, что 2017-й станет решающим годом в приватизации в Украине.

Меня очень воодушевили заявления премьер-министра Владимира Гройсмана на конференции инвестиционной компании "Драгон Капитал" в начале марта. Судя по его высказываниям, Фонд госимущества (ФГИ) реализовал свои полномочия не в полной мере. Надеюсь, что правительство страны найдет решение этого вопроса, определит план, которому ФГИ будет следовать.

В свою очередь, Европейский Союз при поддержке наших партнеров – Международной финансовой корпорации и Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР) - готов предоставить помощь в реализации этого плана.

Надеемся, что в этом году у вас действительно будут успехи.

При этом хочется отметить: я не ожидаю существенного роста налоговых поступлений в госбюджет в результате приватизации, поскольку новым владельцам нужно будет в первые годы внести в них существенные инвестиции. Но уверена: приватизация определенно послужит положительным сигналом, если вы хотите привлечь в страну крупных инвесторов.

Вопрос: Как полагаете, процесс должен начаться с приватизации крупных предприятий, таких как Одесский припортовый завод (ОПЗ), "Центрэнерго", или с небольших?

Ответ: Считаю, что для создания большего резонанса необходимо начинать с небольшой группы крупных компаний, куда можно привлечь специальных консультантов, в которые может войти и МФК, и ЕБРР.

Небольшие предприятия также нужно приватизировать, но вряд ли этот процесс привлечет внимание крупных инвесторов. Кроме того, вы упомянули ОПЗ, где было несколько неудачных попыток приватизации. Это, конечно, плохо, что они оказались неудачными, но там уже проделана определенная работа и нет необходимости начинать все с чистого листа.

Вопрос: Предлагаю вернуться к предположению, прозвучавшему в начале нашей беседы. Речь шла об альтернативном решении управления госпредприятиями, в частности, о привлечении некоей внешней управляющей компании по примеру Румынии. Как вы оцениваете эту идею?

Ответ: Считаю, прежде чем можно было бы думать о чем-либо подобном, нужно выполнить два условия. Первое: приватизировать или ликвидировать несостоятельные госпредприятия. Второе: определить категорию госпредприятий, которые остаются в госсобственности в среднесрочной перспективе, например, железная дорога, и добиться там улучшения корпоративного управления.

Управление государственными предприятиями определенно нуждается в улучшении, и это должен быть параллельный приватизации процесс, поскольку очевидно: некоторые из них не будут приватизированы в краткосрочной или среднесрочной перспективе.

Вопрос: Может ли приватизация и реформа управления государственными предприятиями стать условием для получения Украиной макрофинансовой помощи ЕС?

Ответ: В настоящее время программа макрофинансовой помощи стране уже запущена, и, поскольку мы предсказуемая бюрократия, все условия предоставления финансирования были установлены заранее. То есть, условия нынешней макрофинансовой помощи уже не изменятся.

В то же время это не исключает того, что если будет запущена новая программа, то указанные условия будут внесены в эту программу.

Украина. Евросоюз > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > interfax.com.ua, 20 апреля 2017 > № 2148164 Екатерина Матернова


Украина > Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 20 апреля 2017 > № 2148139 Сергей Козьяков

Глава ВККСУ: Кто-то руководит акциями протеста, а мы создаем новый Верховный Суд

Эксклюзивное интервью главы Высшей квалификационной комиссии судей Украины (ВККСУ) Сергея Козьякова.

Вопрос: В чем особенность конкурса на должность судей Верховного Суда?

Ответ: Украина первая в мире создает Верховный Суд в таких масштабах. Прежде чем приступить к работе, мы проанализировали опыт подобных конкурсов в 45 странах, и знаем, как это осуществляется в мировой практике. Могу сказать, что некоторые инструменты, известные в мире, в нашей стране применяются впервые. Прежде всего, это то, что в конкурсе могут участвовать представители трех юридических профессий - судьи, адвокаты и ученые.

Вопрос: То есть, вы исключили прокуроров?

Ответ: Прокуроров исключил закон, а мы его просто выполняем. Законодатель не предусмотрел возможности для прокуроров стать судьями Верховного Суда: видимо, у него для этого есть аргументация.

Вопрос: Как проходит конкурс?

Ответ: Все кандидаты уже прошли спецпроверку, первый этап квалификационного оценивания – тестирование на знание законодательства и выполнение практичного задания. Тех, кто успешно его преодолел, допустили ко второму этапу. Эти кандидаты уже прошли тестирование личных морально-психологических качеств и общих способностей, собеседование с психологом. Уже назначены первые даты собеседований. По сути, мы подошли к финальной части конкурса. Скажу честно, было много споров по поводу того, нужны ли тесты на конкурс в Верховный Суд, но закон это предусматривает, и мы провели тестирование. Могу сказать, что ответить на 120 вопросов было очень непросто.

Вопрос: Были ли жалобы на результаты?

Ответ: Конечно, было много недовольных. Во время тестирования результаты определял компьютер, а он не пересматривает свои решения. По итогам тестов у нас отсеялось немногим более 100 человек, к практическому заданию было допущено около 500 участников.

Вопрос: Прокомментируйте, пожалуйста, заявления, что на втором этапе действующим судьям при выполнении практического задания попадали дела, по которым они реально выносили решения. Как формировались практические задания?

Ответ: Задание для кандидата заключалось в том, чтобы написать решение кассационного суда по предложенной фабуле. Поясню: в задании уже предлагалась примерно половина решения, вводная и описательная часть, нужно было написать мотивировочную и резолютивную части.

Хочу сразу подчеркнуть: в истории Украины эксперты впервые создавали такое практическое задание. Ведь конкурс в Верховный Суд проводим впервые. И нужно понимать сложность работы экспертов. Могу сказать, что далеко не все эксперты доработали до конца, некоторые сошли с дистанции, испугались трудностей. Подбирая экспертов, мы старались привлекать ученых и практиков, которые бы понимали, что такое судебный процесс и судьи. Мы им поставили задачу, чтобы практические задания были написаны на основе реальных судебных дел, которые, желательно, прошли бы все инстанции в украинских судах.

Важно, что формируя задание, мы не ставили конкурсанту задачу написать судебное решение "правильно". Мы хотели увидеть логику вынесения решения, логику судейского мышления.

Действительно, в СМИ появилась информация, к сожалению, не очень корректная, что определенные судьи могли видеть эти дела раньше, более того - могли принимать участие в их рассмотрении.

Я подтверждаю: да, могли, потому что это реальные судебные дела. Судьи, которые принимали участие в конкурсе, могли столкнуться с этими делами в разных инстанциях – в первой, в апелляции, кассации и, наконец, в Верховном Суде Украины. Кроме того, в рассмотрении этих дел практически на всех этапах принимали участие адвокаты. И все эти профессионалы могли принимать участие в конкурсе. Поэтому говорить о том, что мы как-то специально подстраивали задания под кого-то, некорректно. Когда проверяли эти работы, мы вообще не обращали внимания на то, "угадал" ли кандидат вынесенное решение. К тому же эксперты начали работать над составлением практических заданий задолго до того, как мы "увидели" первого кандидата.

Вопрос: Таким образом, вы не разделяете обеспокоенность общественных активистов и Общественного совета добропорядочности (ОСД), что кому-то из кандидатов в судьи Верховного Суда попадется его реальное дело?

Ответ: Я хочу подчеркнуть: на всех этапах конкурса, начиная с методологической подготовки, ВККСУ проявляет небывалую прозрачность. Тут мы, наверное, чемпионы. Например, я попытался найти в каких-то других конкурсах в других органах какой-то документ относительно методологии, но не нашел. У нас же был разработан весьма основательный порядок проведения квалификационного оценивания для конкурса на должность судьи Верховного Суда. На каждом этапе конкурса присутствуют представители СМИ, общественность и иностранные наблюдатели. Мы опубликовали огромное количество разъяснений и видеопрезентаций.

Кроме того, еще до конкурса ВККС открыто опубликовала все вопросы, вынесла их на обсуждение; таким образом, общественность могла оценить их. Очень многие на это реагировали, вносили свои предложения. Конечно, мы можем совершать ошибки, тем более, когда такой масштабный конкурс проводится впервые. Но не нужно забывать, что тесты и практическое задание – это только часть конкурса. После теоретической и практической частей экзамена проходит психологическое тестирование, а финальным этапом конкурса станет собеседование с кандидатом.

Впервые в конкурсе в Верховный Суд используются материалы Национального антикоррупционного бюро, Агентства по предотвращению коррупции и выводы Общественного совета добропорядочности. Это все проходит впервые, везде могут быть ошибки. При этом количество критики, которое я услышал, по моим субъективным оценкам, гораздо меньше, чем лично я ожидал. Откровенно говоря, часто те, кто нас критикует, просто не дочитали наши нормативные материалы, которые у нас с первого дня размещены на сайте. Например, максимальное количество баллов, которое может получить конкурсант – 1000. Один известный юрист раскритиковал нас: "Почему профессионализм (а мы оцениваем три критерия: профессионализм, добропорядочность и этику) оценивается только максимально в 210 баллов – 90 баллов за тест, 120 - за практическое задание?" На самом деле профессионализм оценивается максимально в 500 баллов, в том числе на других этапах конкурса. Остальные 500 баллов делятся так: 250 – за добропорядочность, и 250 - за этику. При этом тот, кто нас критиковал, не пишет, извините, мол, я ошибся.

Другой пример. Еще один юрист пишет: каждый участник на тестировании получил свой код, а комиссия после окончания теста и обнародования результатов раскрыла эти коды – такой-то участник, фамилия такая соответствует вот этому коду. И вот критик пишет, что, мол, этот же код будет использоваться на практическом задании, и комиссия уже будет знать фамилию участника, и, мол, зачем конкурс, давайте уже назначим победителей и все. Но критик не обратил внимания, что на практическом задании мы сгенерировали новый код для каждого участника, который прошел на практическое задание. Тот, кто нас критиковал и дезинформировал общественность в своем блоге, не написал потом "извините, я ошибся". Такой непроверенной или искаженной информации достаточно много, поэтому я склонен считать, что так "ошибаться" могут люди, которые не хотят, чтобы конкурс прошел.

Вопрос: Все, кто наблюдает за конкурсом, заметили, что в последнее время на него и на вас, как людей, которые его проводят, участились информационные атаки. При этом юридическое сообщество, которое следит за конкурсом со стороны, действия ВККС поддерживает. С чем связаны атаки?

Ответ: Людей, которые не хотят этого конкурса, а тем более его успеха, очень много. Конечно, те, кто много лет работал в Верховном Суде, не хочет идти на конкурс, они испытывают обычный человеческий дискомфорт.

Мы знаем, и это далеко не всегда скрывается, что некоторые бизнес-группы считают определенных судей своей собственностью. И они, конечно же, волнуются, что с ними будет дальше. В судах работает большое количество судей, которых устраивает существующая судебная система. Но мы видим, что многие из тех, кто сегодня участвует в конкурсе, никогда раньше не смогли бы даже надеяться попасть в Верховный Суд. Есть большое количество политиков, которые благосклонно относятся к конкурсу, но есть большое количество политиков, которые не будут рады его успешному завершению и созданию нового Верховного Суда. Кроме того, есть просто люди, которые по своей физиологической природе являются "троллями". Троллям никогда и ничего не нравится, но к этому нужно относиться нормально. Это как дождь - мы не можем на него повлиять и будем делать свою работу, не обращая на него внимания.

Но по мере приближения конкурса к финишу ситуация вокруг него радикализируется. Информационные атаки учащаются с разных сторон. Заявления становятся более резкими. Нам часто намекают на некие последствия. Среди знакомых нам участников некоторых митингов возле комиссии появились откровенные провокаторы, которых раньше не было. В одном из митингов принимали участие люди в балаклавах. Средства давления могут быть разными, как это наблюдается при других событиях, происходящих в стране. Все это не может не беспокоить персонал комиссии и членов ВККС, среди которых есть пожилые люди. Мы продолжаем мониторить ситуацию и публично реагировать. С другой стороны, как вы правильно сказали, юридическая общественность, включая международных наблюдателей, пристально следит за происходящим, признает высокую прозрачность конкурса и позитивно оценивает нашу работу.

Вопрос: То есть, пока каких-то ситуаций, которые могли бы приостановить проведение конкурса и работу ВККСУ, нет?

Ответ: Мы не видим таких ситуаций, хотя каждый день мы находим какие-то новые проблемы и решаем их. Несколько судей Верховного Суда обратились в Конституционный суд с представлением о неконституционности процедуры конкурса. Пока, правда, Конституционный суд ничего не решил. Сейчас ряд участников, которые не прошли на какой-то следующий этап, подали на нас в суд. Но конкурс продолжается.

Вопрос: Прокомментируйте, пожалуйста, заявления относительно высоких оценок, которые получают так называемые "люди Кивалова", и заниженных оценок для так называемых "оппонентов Кивалова".

Ответ: Первые слухи о конкурсе появились за пять месяцев до конкурса. Самый первый слух был о том, что некто Козьяков идет на конкурс, чтобы возглавить новый Верховный Суд. Ко мне, например, эта информация пришла из Канады. Я был вынужден опровергать, так как у меня совершенно другие планы в жизни.

Подобных слухов было достаточно много. Количество центров по созданию подобных слухов в последние недели увеличивается. Мы четко понимаем, что конкурс затрагивает интересы огромного круга и огромного количества влиятельных персон как в судебной системе, так и около нее, поэтому провести конкурс так, чтобы всем все понравилось, невозможно. Более того, как таковых конкурсов на любую должность судьи не было – люди из одного суда в другой переводились на основании некоей "справки о наличии вакантной должности". И никто, кроме нескольких человек, не знал, почему какой-то судья из райсуда на периферии переводится в один из центральных судов в Киеве. Само по себе объявление конкурса в высшую судебную инстанцию является абсолютной революцией сверху, даже если в этом конкурсе есть ошибки.

Еще один аспект: в Украине проходит конкурс в Верховный Суд, и проходят конкурсы в другие государственные органы. Мы видим, что к нашему конкурсу приковано огромное внимание прессы, общественности, тех, кто работает в суде, юристов вообще. Другого конкурса, к которому было бы приковано столь пристальное внимание, наверно, нет. Например, в настоящее время проходит конкурс в Государственное бюро расследований, и количество новостей, комментариев по этому конкурсу в десятки раз меньше.

Кроме того, в проведении конкурса в Верховный Суд участвует Общественный совет добропорядочности. Этот совет является особым органом в системе судоустройства, он предусмотрен законом Украины "О судоустройстве и статусе судей". Аналогичного органа нет нигде. В органах исполнительной власти есть так называемые Общественные советы, но у них другие - мизерные полномочия, а ОСД имеет право на вето наших решений.Вопрос: Так все-таки, что скажете по поводу оценок?

Ответ: Пишут, что один из членов ВККСУ является кумом Сергея Кивалова. Возможно. При этом подчеркиваю, что С.Кивалов не имеет возможности влиять на состав комиссии. Это касается в том числе, возможности влиять на членов коллегии, которая проверяла работы кандидатов на должность судьи Кассационного административного суда в составе нового Верховного суда.

Работа ВККСУ построена таким образом, что члены комиссии не знают, чьи работы они проверяют. У нас был код работы, установленный во время выполнения задания, а потом был закодирован сам код. Фактически был код кода. Только после того, как члены комиссии выставили оценки закодированным работам, я подписываю распоряжение о персонификации кодировки. Есть вещи, о которых нужно подозревать, а есть вещи, о которых я как председатель комиссии или другие члены ВККСУ точно знаем, было это или не было. В данном случае влиять на оценки людям, которые не работают в коллегии даже через своих знакомых, невозможно. В целом, в ходе конкурса оказалось, что многие результаты были неожиданными для целого ряда влиятельных фигур судебной системы.

Вопрос: Почему это было неожиданно?

Ответ: Потому, что ряд серьезных людей не набрали даже минимального проходного балла. Потому что повлиять на результаты конкурса не получается!

Конечно, нужно учитывать, что кандидаты писали свои работы в ситуации жесткого стресса, за пять часов нужно было ознакомиться с делом на 50-70 страниц и написать решение, часто не по своей специализации. Это непросто.

Я бы предложил не демонизировать Сергея Кивалова. Нужно постараться понять, откуда исходит информация о том, что конкурс проводится неправильно.

Мы видим, что сейчас информационная волна поднялась из-за того, что своим результатом оказался недоволен политик, который принимал участие в конкурсе, и он сразу заявил о том, что в ВККСУ работает "кум Кивалова". Но этот человек работает членом ВККСУ 2,5 года, и все это время никто из нас "кумовства" не ощущал и не мог его ни в чем заподозрить. Механизмы принятия решения в ВККСУ таковы, что они не завязаны на одном человеке, всегда видно, как и кто общается, говорит, голосует. Может оказаться забавным, если окажется, что самую высокую оценку за конкурсную работу политику поставил именно тот член ВККСУ, которого обвиняют в связях с С.Киваловым.

Вопрос: Вы говорили о нескольких волнах обвинений ВККСУ. В чем еще вас обвиняли?

Ответ: Например, в начале конкурса говорили, что мы специально не допускаем к конкурсу адвокатов и ученных. По итогам того этапа, который называется допуск, мы внесли предложение принять поправки к закону о судоустройстве и статусе судей, чтобы устранить определенные дискриминационные нормы по отношению к некоторым кандидатам, это была наша инициатива. Хочу напомнить, что с начала конкурса и по сегодняшний день количество не-судей остается прежним - около 30 процентов. В Верховном Суде Португалии, например, не-судей - 10%.

Вопрос: Очень много обвинений в адрес ВККСУ возникает из-за информации, которую "раскопал" ОСД. Может ли ВККСУ эффективно работать в ситуации противостояния, которое иногда возникает у комиссии с ОСД?

Ответ: Создание ОСД - это вопрос политических компромиссов, связанных с судебной реформой. Я могу сказать, что сейчас нельзя судить о результатах нашего сотрудничества – положительных, отрицательных или нейтральных. ОСД начал работать как раз в конкурсе в Верховный Суд, хотя и был создан не только для этого. Могу сказать, что некоторые реакции ОСД на нашу работу вызывают у нас удивление, но мы стараемся очень сдержанно реагировать. Наша задача создавать новый Верховный Суд, а не заниматься разборками. Мы предполагали, что будет большая критика, но это жизнь, у каждого своя миссия: кто-то руководит акциями протеста, а мы создаем новый Верховный Суд. Я поэтому не вижу сильной драмы в связи с некоторыми заявлениями ОСД, ведь я знаю, что члены совета сейчас завершают подготовку важных документов, предусмотренных законом, которые мы будем использовать в нашей работе. Например, в последние несколько дней мы координируем с ОСД разработку графиков заседаний, на которых будут рассматриваться и наши, и их материалы. Они к нам обращаются с некоторыми организационными просьбами, мы их рассматриваем и идем им навстречу.

Скажем так: если в нашей совместной работе в ближайшие несколько недель не будет надуманной эмоциональной составляющей, я думаю, что нам удастся принять адекватные решения, необходимые для создания нового Верховного Суда.

Вопрос: То есть нельзя сказать, что стоит ожидать какого-то конфликта между ВККСУ и ОСД, и что это поставит под вопрос итоги конкурса.

Ответ: Мы готовы к любому развитию событий, ведь сотрудничество ВККСУ и ОСД – это новая конфигурация в принятии государственных решений. Подчеркиваю - к любому.

Нам, на самом деле, пытаются навязать конфликты в других плоскостях. Буду откровенен, мы испытываем давление и вмешательство в нашу работу со стороны некоторых общественных организаций. Представители некоторых из них ни разу не попытались содержательно пообщаться с нами по нашим процедурам. А ведь возможности у них были с самого начала, даже на этапе разработки нормативных актов еще осенью прошлого года.

Вопрос: Можно ли избежать субъективизма на этапах конкурса, когда оцениваются психологические и морально-этические качества кандидатов?

Ответ: Субъективизма с чьей стороны? Комиссия не имеет никакого отношения к разработке, организации, проведению тестирования и собеседований с психологами. Этим занимается международная организация, согласно мировым стандартам и методикам. Все, что мы получим – заключение о результатах. Более того, эти тесты не только признаны во всем в мире, но в некоторых странах, например, США их результаты являются доказательствами в судах. Поэтому мы, наконец, внедряем мировой опыт.

А по поводу субъективизма расскажу следующее: в 2016 году проводили мы квалификационное оценивание 351 судьи из апелляционной инстанции, которые претендовали на бессрочные избрания. Тогда все увидели, что мы такую оценку проводим справедливо, подготовлено методологически и прозрачно. Несмотря на это все равно было несколько исков против нас от тех, кто был недоволен решениями.

Вопрос: Чем эти иски закончились?

Ответ: Они закончились решениями в нашу пользу. На конкурсе в Верховный Суд мы ожидаем такую же историю. Хочу подчеркнуть, что сейчас количество претензий со стороны недовольных и исков в Высший административный суд просто мизерное, если вспомнить, какое количество процедур и для какого количества кандидатов мы уже провели.

Наши решения по каждому конкретному кандидату могут понравиться обществу, а могут не понравиться. Но наше решение не окончательное, после завершения конкурса мы передаем материалы в Высший совет правосудия – это конституционный орган, который может исправить наше решение и не согласиться с нами. Именно он принимает окончательное решение.

Вопрос: Как вы оцениваете уровень подготовки кандидатов?

Ответ: Я думаю, что окончательное мнение об уровне кандидатов мы сможем составить в процессе собеседования, когда у нас будут не только результаты тестов, практического задания и психологического тестирования, но и результаты изучения досье кандидата. На каждого кандидата будет огромное количество материалов. Вот тогда мы сможем увидеть и профессиональный уровень кандидата, и материалы, касающиеся его добропорядочности и этики. Я хочу напомнить, что у нас три критерия оценивания – профессионализм, добропорядочность и этика.

Возможно, если бы среди кандидатов было больше адвокатов из первого эшелона, из больших юридических фирм, уровень кандидатов был бы выше. Но, к сожалению, из таких фирм, где есть большое количество судебных адвокатов, на конкурс пришли буквально несколько человек. В то же время, среди участников есть адвокаты, которые работали в менее известных фирмах или так называемые "одиночки". Мы бы также хотели увидеть среди кандидатов больше докторов юридических наук и профессуры университетов. Но, к сожалению, достаточно большое количество таких людей были отсеяны еще на стадии допуска к конкурсу.

Вопрос: Почему?

Ответ: Потому что на стадии допуска мы проверяли два факта. Первый – подал ли кандидат все необходимые документы, которые требуются по конкурсу. Были блестящие кандидаты, которые не подали документы. И мы их не смогли допустить к конкурсу.

Я бы настаивал, чтобы они к нам пришли в следующем туре, чтобы пополнить ряды судей Верховного Суда. После нынешнего конкурса остается еще 80 вакансий. Надеюсь, их заполнят те люди, которые по техническим причинам не смогли принять участие в первом туре.

Вопрос: Но это на будущий конкурс. А расскажите, в чем будет заключаться собеседование как завершающий этап текущего конкурса.

Ответ: Все кандидаты, которые набрали суммарный минимальный проходной балл по итогам анонимного письменного тестирования и практического задания как составляющих первой части квалификационного оценивания, допущены ко второй его части. И мы их всех ждем. Она называется собеседование по результатам исследования досье кандидата и стартует 21 апреля.

Таких кандидатов всего 382, а досье каждого из них размещено на сайте ВККС для всеобщего изучения. Таким образом, каждый человек мог изучить досье и прислать имеющуюся информацию о любом кандидате нам либо в ОСД. На этом этапе мы уже определили несколько дат для собеседования кандидатов до конца апреля, в свою очередь ОСД к этим датам (за семь дней до собеседований разных групп) утвердил на своих заседаниях негативные выводы о некоторых кандидатах. Это очень важный этап, потому что именно во время него мы будем задавать кандидатам, порой, очень неудобные вопросы. А, поверьте, там есть о чем спрашивать. Общественность присоединится благодаря предоставленным или непредоставленным выводам (что тоже показательно). Замечу, что кандидаты имели возможность ознакомиться со своим досье, изучить материалы НАБУ, чтобы подготовиться к возможным вопросам. Мы продолжаем делать прорыв в публичности подобных конкурсов. Поэтому все собеседования также будут транслироваться в режиме реального времени на нашем канале Youtube. Кроме того мы приглашаем, как и на предыдущих этапах, представителей СМИ, которые смогут следить из специального помещения за ходом собеседований. Собеседование проводят члены ВККС, которые разделены по коллегиям согласно специализаций судов. Составы их отличаются от тех, которые были на предыдущем этапе. Проходить оно будет так: член комиссии делает доклад по кандидату, мы задаем вопросы, согласно досье, соблюдая принцип неразглашения персональных данных. При проведении собеседования кроме кандидата присутствует представитель ОСД, который зачитывает свой негативный вывод, если таковой имеется. Кандидат может дать по нему пояснения. В свою очередь члены коллегии ВККС могут с ним согласиться — в этом случае кандидат получает ноль баллов за добропорядочность. Коллегия также может сделать перерыв в рассмотрении вопроса по данному кандидату, если имеет сомнения в предоставленной в выводе информации, и назначить дополнительное заседание в рамках специально отведенных дат после проведения собеседований со всеми кандидатами. В этом случае собирается полный состав Комиссии. После этого путем голосования в совещательной комнате члены ВККС принимают окончательное решение об утверждении или отклонении негативного вывода ОСД по каждому конкретному кандидату. Преодолеть выводы ОСД по критерию "добропорядочность" и "этика" мы можем только, если за это проголосуют 11 членов ВККС из 16, а по факту из 15 в силу больничного одного из членов комиссии. Баллы на этом этапе будут выставляться каждым членом коллегии по показателям "компетентность", "профессиональная этика" и "добропорядочность", что определено законом как максимум 500, 250 и 250 баллов соответственно. Часть баллов по этим показателям кандидаты уже набрали во время экзамена и тестирования морально-психологических качеств.

Баллы за собеседования будут выставлены членами ВККС всем кандидатам по завершении всеми из них этого этапа. Общий рейтинг кандидатов мы утвердим сразу после окончания всех процедур этапа собеседования.

Вопрос: Какой основной вывод из того, что сейчас происходит в процессе конкурса и вокруг конкурса, могли бы вы лично для себя сделать? У вас есть убеждение, что вы все делаете правильно?

Ответ: Да, мы все делаем правильно, но не все получается хорошо. Подчеркну: за нас это никто не сделает. Хочу напомнить, что три года назад народ и политики хотели уволить всех судей одновременно, но это привело бы к коллапсу судебной системы. Сейчас в судебной системе происходит революция сверху – мы создаем новый Верховный Суд, который будет действовать по новым правилам. Надеюсь, что к моменту окончания его формирования Парламент примет новые процессуальные кодексы, на основании которых новый Верховный Суд начнет работать.

Украина > Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 20 апреля 2017 > № 2148139 Сергей Козьяков


Украина > Транспорт. Финансы, банки > interfax.com.ua, 20 апреля 2017 > № 2148062 Юрий Гришан

Президент МТСБУ: управление Моторным бюро должно базироваться на принципе прямой демократии

Эксклюзивное интервью агентству "Интерфакс-Украина" президента Моторного (транспортного) страхового бюро Украины Юрия Гришана

Вопрос: В своем выступлении на общем собрании членов Моторного (транспортного) страхового бюро Украины вы высказались за необходимость реформирования его управления, чем вызвано такое предложение?

Ответ: Накопившимся опытом, наличием полного объема информации, знанием ситуации, умением прогнозировать. Президентом Моторного бюро я стал в переломный для него момент: переход от тоталитарного управления к демократии. Когда страховые компании сами стали управлять своими деньгами, своим бизнесом, контролировать сотрудников, нанятых для его осуществления и т.д. Несмотря на то, что Бюро на тот момент уже исполнилось 20 лет, нам пришлось пересмотреть всю его структуру, внести серьезные изменения в работу. Основным двигателем обновления стал президиум бюро, а именно семь директоров страховых компаний, которые на общественных началах посвящали достаточно много своего ценного рабочего времени построению новой системы управления и развития рынка обязательного страхования автогражданской ответственности.

Хочу сказать, что больше 50% этого пути пройдено. В продуктивном диалоге с руководством комитета Верховной Рады по финансовой и банковской деятельности, Нацкомфинуслуг прошли политические консультации относительно самого болезненного вопроса: что такое Моторное бюро, как оно управляется, кем оно управляется, какая система сдержек и противовесов будет тут выстроена. В результате неоднократных консультаций мы смогли выписать систему управления МТСБУ, включая координационный совет. В этом году нужно продолжить работу и провести профильный законопроект через комитет для внесения его в зал. За это же время выстроены плодотворные отношения с Нацкофинуслуг, выполняющей функции координационного совета МТСБУ.

Вопрос: По вашему мнению, какое самое слабое место в работе Моторного бюро и что необходимо менять в первую очередь?

Ответ: Это подвешенное состояние руководства Бюро. В любой момент могут снять должностное лицо - генерального директора или президента. Ведь все же люди, не важно, где они сидят: в координационном совете или президиуме. На самом деле, все эти вопросы в европейской практике довольно просто решаются. Кто проходил курсы теории государства и права, конституционного права хорошо знает, что система сдержек и противовесов легко устраняет такие проблемы.

Для продуктивной работы Моторного бюро необходимо законодательно закрепить нормы, когда генеральный директор и президент избираются общим собранием в режиме тайного голосования. Для того, чтобы обеспечить большую независимость этих лиц, а также исключить возможность мести компаниям-членам МТСБУ.

Координационный совет должен быть органом общественного контроля, в том числе, по кадровой политике, президиум же в большей части должен стать наблюдательным и контролирующим органом. Кроме того, часть функций должны быть делегированы им исполнительному органу с ежеквартальным заслушиванием отчетности, а сам президиум должен больше сосредоточиться на стратегических и контрольных функциях.

Только за год, с апреля 2016 года по апрель 2017 года, президиум принял около 300 решений. Вы видели когда-нибудь, чтобы наблюдательные органы принимали такое количество решений?

Т.е. первое навести порядок в управлении бюро, чтобы каждое из его подразделений выполняло определенные ему функции и имело гарантии стабильной работы.

В мире давно придуман управленческий аудит, который делается специальными компаниями – я на себе проходил это. По его результатам мы видим не юридическую оргструктуру, а реальную структуру управления компанией. Открываем глаза и понимаем, что она совершенно не похожа на юридическую и живет своей жизнью. И ценные конечные продукты у подразделения могут отсутствовать или просто они не эффективны. И количество персонала для получения этого конечного продукта в три раза больше, чем необходимо.

Работу по реформированию мы начали в 2014 году, но к сожалению ее не завершили.

Вопрос: Кроме решения вопроса о руководстве Бюро, что еще необходимо изменить?

Ответ: Еще одна большая проблема МТСБУ – это наработанная дирекцией и президиумом сложная регуляторная база. Кто профессионально интересовался мировой практикой управления, тот знает, что существует три основные составляющие, которые характеризуют любую систему: надежность, устойчивость и робастность. Когда перед общим собранием бюро я встречался с представителями ряда компаний, то наслушался их мнений о трехэтажных формулах: расчета показателей оценок деятельности страховщиков, расчета дополнительного гарантированного взноса в Фонд защиты потерпевших, так называемого "связывания денежных средств". Я три года наблюдал, как некоторые члены президиума, которые только к концу срока работы в президиуме начинают разбираться в этих расчетах, и соответственно продуктивно работать в составе президиума тут же переизбираются, и история снова повторяется. В лучшем случае если их вновь избирают на второй строк. При такой регуляторной базе, с такими формулами всегда будет соблазн использовать ее так, как хочется и второе – это всегда будут ошибки с точки зрения тех, кого регулируют. Много ошибок потом исправляется и не обнародуется. Буквально два заседания назад мы впервые принимали индивидуальное решение по хорошей компании, с небольшим портфелем в связи с тем, что у нее была одна жалоба и возникли проблемы с получением полисов.

Принятие индивидуальных решений свидетельствует о том, что система является ненадежной и неустойчивой. Такая система должна быть сломана и построена новая.

Отдельного внимания заслуживают и вопросы, которые в силах навсегда решить президиум и президент МТСБУ, в частности, попирание отдельными членами президиума регламента его заседаний, который был утвержден в сентябре 2014 года.

Согласно ему, рассмотрение на заседании президиума вопроса без его предварительного изучения и принятия решения соответствующим совещательным органом МТСБУ, возможно только в случае невыполнения или несвоевременного выполнения им такового поручения. Обязательному рассмотрению совещательным органом подлежат вопросы инвестиционной деятельности и оценки деятельности страховщиков. В соответствии с регламентом, материалы, согласно повестки дня, заседания президиума направляются всем его членам, дирекции и совещательным органам не позднее, чем за три дня до даты проведения заседания.

Однако, по непонятным причинам некоторые вопросы, например, такие как внесение изменений в устав Моторного бюро, были вынесены на президиум в день проведения голосования без рассмотрения и выводов правового комитета, как совещательного органа, а также в нарушение регламента. Такие действия являются не только нарушением прав членов президиума и элементарных этических норм, но и приводят к принятию неверных и ошибочных решений, поскольку вынуждают членов президиума на ходу изучать вопросы, которые требуют детального и профессионального подхода. Либо по этой же причине не принимаются важные для страхового рынка решения. Не является случайным и то, что общее собрание членов МТСБУ 12 апреля не проголосовало за одно из изменений в устав МТСБУ.

Я понимаю и поддерживаю членов президиума, которые поставлены в такие условия и которые неоднократно заявляли о необходимости строго придерживаться регламента. Такие действия носят все признаки времен тоталитарного режима. Ранее предыдущим координационным советом с такими же нарушениями ставились и вопросы об отзыве генерального директора и президента МТСБУ.

Вопрос: Как вы считаете, на каких принципах должна основываться работа Моторного бюро Украины?

Ответ: Первое – принцип прямой демократии, то к чему мы еще не дошли. Этот вопрос уже перезрел. Даже, если Верховная Рада в первой половине этого года не рассмотрит профильный закон, мы вполне можем принять решения изменив устав Моторного бюро, а не заниматься лоскутковыми изменениями, например избрание президента и так далее.

Что такое прямая демократия? - Это когда все важные вопросы должны решаться общим собранием членов Бюро. В том числе и выбор генерального директора, президента. При этом голосование обязательно должно быть закрытым, это касается и членов президиума.

Если мы примем это решение, его можно внести в ближайшее время в принятую в 2014 году декларацию о принципах корпоративного управления МТСБУ. Я думаю, мы сделаем очень серьезный шаг с точки управления Моторным бюро и прозрачности рынка.

Второе – все основные принципиальные вопросы бизнеса тоже должны решаться собранием членов Бюро. У нас есть ассоциации. Мы научились говорить, мы учимся дальше слушать друг друга и, если мы об этом договоримся и такие решения примем, то, безусловно, дальше станет намного легче, возникнет система сдержек и предложений. Генеральный директор станет независимым и не будет оглядываться и каждый месяц отслеживать и считать, а не стало ли четыре голоса, чтобы его снять потому что он сделал какое-то непопулярное решение или президент сказал что-то не то, что не понравилось на заседании президиума. Я наблюдал это три года. Сначала мы пошли очень хорошо, мы создали хорошую регуляторную базу, мы действительно сделали серьезный прорыв, но дальше, по одному из законов диалектики, то, что накоплено, должно перейти сегодня в серьезные изменения в структуре и качестве. Дело за нами.

Украина > Транспорт. Финансы, банки > interfax.com.ua, 20 апреля 2017 > № 2148062 Юрий Гришан


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 20 апреля 2017 > № 2146727 Василий Осьмаков

Аддитивные технологии и 3D-печать: в поисках сфер применения

Василий Осьмаков

заместитель Министра промышленности и торговли РФ

В дискуссиях про аддитивные технологии сталкиваются две противоборствующие позиции. Одна — «мы напечатаем всё: дома, самолеты, танки, ракеты». Другая — «все аддитивные технологии экономически неэффективны». Кто прав?

Аддитивные технологии — один из главных мировых трендов, упоминаемых в контексте новой промышленной революции. Ежегодный рост этого рынка, который на самом деле еще не сформирован и не имеет четких границ, варьируется в пределах 20-30%.

Так, ведущая консалтинговая компания в индустрии 3D-печати Wohlers Associates сообщила в своем очередном ежегодном отчете (Wohlers Report 2017), что индустрия аддитивного производства выросла в 2016 году на 17,4% (в 2015-м — на 25,9%) и составляет сейчас свыше $6 млрд. Если в 2014 году системы 3D-печати выпускали 49 компаний, то по итогам прошлого года число производителей увеличилось до 97. Эксперты дают самые оптимистичные прогнозы — по оценкам аналитической компании Context, рынок аддитивных технологий достигнет $17,8 млр уже к 2020 году. Аналитики The Boston Consulting Group посчитали: если к 2035 году компаниям удастся внедрить 3D-печать хотя бы на 1,5% от своих общих производственных мощностей, то объем рынка превысит к этому времени $350 млрд.

Ажиотаж вокруг этой темы вполне объясним. В отличие от традиционных технологий обработки металла, аддитивное производство построено не на вычитании, а на добавлении материала. На выходе получаются детали сложной геометрической формы, сделанные в короткие сроки. Когда скорость изготовления продукции сокращается в десятки раз и коренным образом меняются издержки, это меняет всю экономику машиностроения.

За счет чего происходит удешевление производства? Во-первых, снижается число комплектующих частей создаваемых деталей. Например, чтобы изготовить обычным методом топливную форсунку для реактивного двигателя, необходимо приобрести около 20 разных запчастей и соединить их с помощью сварки, что является трудоемким и затратным процессом. Применение же 3D-печати позволяет создавать форсунку из одного цельного куска.

Благодаря этому снижается и вес готовой детали, что особенно ценно для авиационной отрасли. Производители авиадвигателей уже научились создавать аддитивным способом различные кронштейны и втулки, которые на 40-50% легче своих «традиционных» аналогов и не теряют при этом прочностных характеристик. Почти вдвое удается снизить вес и отдельных деталей в вертолетостроении, например, связанных с управлением хвостовым винтом российского вертолета «Ансат». Уже появились и первые прототипы 3D-печатных четырехцилиндровых автомобильных двигателей, которые на 120 кг легче стандартных аналогов.

Другой важный момент — экономия исходного сырья и минимизация отходов. Собственно, сама суть аддитивных технологий заключается в том, чтобы использовать ровно столько материала, сколько требуется для создания той или иной детали. При традиционных способах изготовления потери сырья могут составлять до 85%. Но наиболее, пожалуй, важное преимущество аддитивных технологий заключается в том, что трехмерные компьютерные модели деталей можно мгновенно передавать по сети на производственную площадку в любую точку мира. Таким образом, меняется сама парадигма промышленного производства — вместо огромного завода достаточно обладать локальным инжиниринговым центром с необходимым 3D-оборудованием.

Впрочем, так обстоят дела в теории. На практике же сфера аддитивного производства — это история про поливариативность, про то, как технологии опередили возможные сценарии их применения. Вся передовая промышленная общественность осознает, что в их руках находится крайне перспективная базовая технология, но что с ней делать — остается открытым вопросом.

На сегодняшнем этапе главной задачей является как раз поиск сфер применения аддитивных технологий, и пока эту проблему еще никто не решил. Не найден ответ и на другой фундаментально важный вопрос: где находится тот «водораздел», при котором применение аддитивных технологий становится экономически эффективнее традиционных, классических способов — штамповки и литья? К примеру, ни один из крупных мировых игроков по производству газовых турбин, в том числе и на российском рынке, пока не определился в том, какая из конкурирующих технологий будет применяться в будущем для производства лопаток для двигателя самолета — аддитивные технологии или традиционное литье.

Программы поддержки аддитивной промышленности в зарубежных странах сводятся в основном к двум направлениям — финансированию НИОКР и формированию консорциумов, объединяющих предприятия, исследовательские центры и университеты.

К примеру, в США в 2012 году был создан Национальный институт инноваций в области аддитивной промышленности («America Makes») с целью объединения усилий американских компаний и научных кругов, занимающихся передовыми производственными технологиями. Общая стоимость проекта составила $70 млн, из них $30 млн вложило правительство. Основным куратором Института выступает Министерство обороны США, поэтому созданный акселератор поддерживает инновационные разработки, связанные также с военной сферой. Такие, например, как напечатанный на 3D-принтере гранатомет RAMBO.

Практически каждый десятый 3D-принтер произведен в Китае, а местный рынок аддитивных технологий, согласно прогнозам, будет показывать ежегодный рост на 40% и превысит к 2018 году 20 млрд юаней. При помощи технологии 3D-печати цементными смесями китайцы даже печатают жилые дома и «офисы будущего» на берегу Персидского залива. Ключевой структурой в стране, объединяющей несколько десятков местных инновационных центров, является Индустриальный альянс Китая по технологиям 3D-печати.

Россия пока отстает от стран – технологических лидеров по вкладу в общий рынок аддитивных технологий. Но я бы не стал называть это отставание критичным. Просто потому, что глобальная конкурентная борьба ведется не на «поляне» создания непосредственно аддитивных машин, принтеров и порошков. Конкуренция состоит в поиске рыночных ниш применения аддитивных технологий. Выиграет в ней не тот, кто нарастит производство своих аддитивных установок или сырья, а тот, кто поймет, что именно нужно печатать, для чего, и в каких областях это принесет максимальный экономический эффект.

В оживленных дискуссиях, которые ведутся сейчас на тему развития аддитивных технологий, противопоставляются обычно две крайности. Одна из них — «мы напечатаем всё»: дома, самолеты, танки, ракеты. Другая крайность – «все аддитивные технологии экономически неэффективны». И это тоже одна из ключевых системных проблем.

На сегодняшний день можно четко очертить только такие направления применения аддитивных технологий, как прототипирование и создание деталей сверхсложной геометрии. Например, на рынке систем прототипирования присутствуют сегодня более 30 отечественных серийных производителей 3D-принтеров, использующих технологию печати пластиковой нитью. Они выпускают около 5 000 принтеров ежегодно. Причем доля российских комплектующих в этих изделиях составляет порядка 70%.

В этот небольшой круг направлений можно добавить также быстрое мелкосерийное производство изделий по индивидуальному заказу. Однако производство конечных продуктов и быстрое изготовление прототипов – это две разные производственные «философии». Аддитивные технологии призваны, скорее, дополнить традиционные методы металлообработки, нежели заменить их, как предрекают многие эксперты.

Что происходит сейчас с мировой индустрией? Из большой промышленности, нацеленной на достижение эффекта масштаба, она превращается в глобальную гибкую сеть индивидуализированных производств. Аддитивные технологии также позволяют современному производству мигрировать из продуктового в сервисный сегмент.

Простой пример, уже реализованный на практике, – беспилотный летательный аппарат для нужд обороны, полностью напечатанный на 3D-принтере. Так как при его проектировании и изготовлении все основные процессы были автоматизированы, нет никакой нужды держать на каком-то заводе большой запас запчастей для этой техники. Вместо того чтобы отправлять ремонтировать беспилотник на завод, необходимые элементы можно будет печатать прямо на месте. Рабочие лопатки двигателей пока не печатают, но уже осуществляют их ремонт методом лазерной порошковой наплавки.

Чисто гипотетически можно провести аналогичную параллель с авианосцем, находящемся в походе, или с поездом. Имеющийся в распоряжении ремонтников принтер помог бы доработать или отремонтировать определенные детали, например, те же лопатки. Таким образом, аддитивные технологии, вероятнее всего, займут свое место именно в сервисном сегменте, отражая один из главных трендов развития современных промышленных технологий – кастомизацию продукции под потребителя.

В этой связи государственная политика по развитию данной сферы в России, должна опираться на следующие основные направления. Во-первых, это создание условий для снижения рисков, связанных с пилотным внедрением аддитивных технологий. В частности, с недавних пор действует новый механизм субсидирования, когда государство компенсирует предприятию 50% расходов, понесенных им при производстве и реализации пилотных партий промышленной продукции. Во-вторых, поддержку проектам в сфере аддитивных технологий оказывает Фонд развития промышленности, выдавая компаниям целевые льготные займы от 50 до 500 млн рублей под 5% годовых. Кроме того, участники рынка могут претендовать на финансовую поддержку со стороны государства для погашения части понесенных затрат на НИОКР.

Стимулирование разработок в сфере аддитивного производства необходимо поддерживать, так как их применение в современной промышленности – это долгий поиск, путем проб и ошибок, оптимальных ниш для решения конкретных задач. Например, можно создать что-то вроде «открытой библиотеки» технологических решений, объясняющей, как на конкретном станке, используя конкретный порошок, можно изготовить определенную деталь.

Другая важная задача – формирование эффективных площадок для взаимодействия конечных заказчиков с производителями материалов и оборудования. Такой Центр аддитивных технологий уже создается Ростехом на базе производителя газотурбинных двигателей НПО «Сатурн», имеющего многолетний опыт работы в области аддитивных технологий. Идею создания центра поддержали крупнейшие представители российской авиационной отрасли: Роскосмос, ОАК, ОДК, «Вертолеты России», «Технодинамика», КРЭТ и др.

Кроме того, тема аддитивных технологий — это прерогатива стартапов. Сейчас они зачастую просто скупаются мировыми технологическими гигантами. И сложно определить истинный мотив принятия данных решений: является ли это искренним желанием вкладываться в перспективное аддитивное направление, или же это просто попытка повысить свою капитализацию за счет своевременного поддержания модного тренда.

Так, в прошлом году американский концерн General Electric приобрел за $1,4 млрд две европейские компании, специализирующиеся на 3D-печати, — шведскую Arcam AB и немецкую SLM Solutions Group AG. Корпорация Siemens увеличила до 85% долю в британской компании Materials Solutions, специализирующейся на аддитивных технологиях в газотурбостроении. В начале 2017 года BMW, Google и Lowe’s сообща инвестировали $45 млн в американский стартап Desktop Metal, занимающийся созданием инновационной технологии 3D-печати металлических изделий. В общей сумме инвесторы вложили в этот проект, состоящий из 75 инженеров и программистов, уже около $100 млн

В связи с этим важно не допустить ситуации, при которой мы могли бы потерять наши успешные российские стартапы в сфере аддитивного производства. Разумеется, нельзя обойтись и без подготовки соответствующих инженерных кадров, которые могли бы профессионально разбираться в том, что целесообразно печатать, а что эффективнее продолжать делать традиционным методом.

Таким образом, основная проблема на сегодня заключается не в том, чтобы разработать современный отечественный 3D-принтер или создать качественные порошки (технологии ради самой технологии – довольно бессмысленная вещь), а в том, чтобы в нужном месте правильно применить уже имеющиеся на рынке разработки. Для этого у нас должны быть российские компании-драйверы, которые активно работали бы с этими технологиями, и максимально рационально и эффективно применяли бы их на практике.

Это госкорпорация Росатом, которая делает сейчас особую ставку на развитие аддитивных технологий, формируя собственную базу оборудования, материалов и технологий для выхода на новые внешние рынки. Это передовые наши компании в авиационной и ракетно-космической отрасли, которые объединились на базе упомянутого мной центра аддитивных технологий. Это Ростех, в состав которого входит «Объединенная двигателестроительная корпорация» (ОДК) – один из главных российских драйверов внедрения аддитивных технологий. Кроме того, в регионах создаются инжиниринговые центры – «точки роста» для инновационных компаний, которые помогают коммерциализировать разработки и доводить лабораторные образцы продукции до ее серийного производства.

Подобные, по-своему прорывные, примеры уже есть. Аддитивные технологии были успешно применены при изготовлении деталей двигателя ПД-14 для гражданской авиации, а также в конструкции нового газотурбинного двигателя морского применения, начало серийного производства которого запланировано на 2017 год. В области промышленного дизайна и быстрого прототипирования у российских специалистов есть передовые разработки, связанные со стрелковым оружием и аэрокосмической отраслью.

Это примеры успешного нахождения сфер для применения аддитивных технологий. Уже сейчас очевидно, что стопроцентной такой нишей станет медицина. Эндопротезы, биопринтинг, зубные мосты, ортопедия… Здесь аддитивные технологии уже переживают расцвет. В числе других потенциальных отраслей – инструментальная промышленность (производство инструментов и их шаблонов), космическая и авиационная сферы (легкие детали со сложной геометрией, компоненты турбин).

Аддитивные технологии связаны с поиском конкретных ниш, но и традиционная металлообработка не сдаст своих позиций в ближайшие годы. Важно не пропустить возможное изменение производственной парадигмы в тех отраслях, где мы традиционно сильны, а также искать новые сферы применения аддитивных технологий. Ведь ключевой вопрос заключается не в том, чтобы догнать и перегнать конкурентов, а в самой целесообразности этого забега и понимании того, на правильном ли треке мы находимся в конкретный момент.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 20 апреля 2017 > № 2146727 Василий Осьмаков


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter