Всего новостей: 2529279, выбрано 24 за 0.041 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Путин Владимир в отраслях: Приватизация, инвестицииВнешэкономсвязи, политикаТранспортМеталлургия, горнодобычаГосбюджет, налоги, ценыМиграция, виза, туризмНефть, газ, угольСудостроение, машиностроениеФинансы, банкиЭкологияХимпромСМИ, ИТАвиапром, автопромНедвижимость, строительствоОбразование, наукаЭлектроэнергетикаАрмия, полицияАгропромЛеспромЛегпромРыбаМедицинавсе
Россия. ПФО > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены. Образование, наука > kremlin.ru, 7 марта 2018 > № 2523224 Владимир Путин

Встреча с женщинами-предпринимателями.

В.Путин: Хорошее место мы выбрали для встречи, но опасное. Трудно удержаться, уж больно продукция хороша.

Я хочу вас поприветствовать, добрый день!

Мы встречаемся в преддверии 8 Марта, поэтому я в начале встречи хочу вас всех поздравить с этим праздником, пожелать вам всего самого доброго.

Вчера на встрече в Нижнем Тагиле с ребятами и девушками, которые выбрали для себя инженерное направление, выбрали рабочие специальности, так, вскользь, затронули и вопрос о том, есть ли, существуют ли сегодня женские и мужские профессии. Не знаю, заметили ли вы, было ли это в СМИ. Видите, их там тоже это интересует.

Судя по тому, что у нас за встреча сегодня, судя по тому, кто здесь собрался, совершено ясно, что эта грань абсолютно стирается, потому что для того, чтобы быть или крупным акционером, или даже миноритарием, но всё-таки активным миноритарием, быть руководителем производства – это требует особых качеств, прежде всего лидерских качеств.

И мне кажется, что для женщин это вполне свойственно, и даже есть преимущество определённое, потому что всё-таки мужчина, так скажем, пожёстче. А если лидерские качества сочетаются с женскими – в прямом смысле этого слова – чертами характера, то результат часто бывает гораздо выше, чем просто пробивные возможности крепких мужчин.

Уверен, что у нас разговор будет предметный, даже немножко побаиваюсь, потому что вы люди конкретные, работающие, сталкивающиеся с проблемами, которые возникают в ходе этой работы. Но мы постараемся, я и исполняющий обязанности губернатора, помощники здесь присутствуют, полпред, – мы все вместе постараемся достойно представить мужскую часть человечества в этой беседе.

Я вас ещё раз сердечно приветствую и поздравляю с наступающим праздником.

Л.Ерошина: Владимир Владимирович, я не буду Вас грузить своими проблемами и проблемами хлебопекарной отрасли. Мы сегодня с Вами прошли по комбинату, и Вы всё увидели. Мы что возможно и невозможно делаем своим коллективом. А я думаю, что и девчонки меня поддержат, я считаю, что сегодня самый счастливый день в моей жизни.

В.Путин: Спасибо.

Л.Ерошина: Хотя я не скрываю, я прожила уже 65 лет, но такого дня… Я вообще об этом даже не мечтала. И когда два дня назад нам сказали, что у нас предстоит такой визит, Вы знаете, я, наверное, до сегодняшнего времени ещё пока в таком состоянии, что не могу это понять. Весь коллектив очень старался. Вы видели, как они радостно встретили Вас. Вы зашли в кондитерский цех – они все захлопали.

В.Путин: Спасибо.

Л.Ерошина: Они меня спрашивали: а можно или нет? Я говорю: не знаю. Но мы всё–таки похлопали.

Поэтому я, пользуясь случаем, ещё раз хочу сказать Вам большое спасибо. Конечно, и руководству нашей Самарской области, а в первую очередь Вам, что Вы выбрали наше предприятие. Как я знаю, за свою бытность Президентом Вы мало были на таких предприятиях, да?

В.Путин: Пару раз был.

Л.Ерошина: Второй раз. Сызрань, «Хлеб», где Вы просто вечером приехали. А здесь Вы сегодня днём посмотрели всё производство. Большая Вам благодарность за это.

Вам удачи во всём, и знайте, что мы, женщины, всегда Вас поддержим во всём!

Спасибо большое.

В.Путин: Спасибо большое.

Вот сейчас только рассказывали о том, как строилась судьба этого предприятия, и в лучшие годы по семь тонн хлебобулочных изделий выпускали. В 92–м году, вот Вы мне сказали, сколько выпускали?

Л.Ерошина: В 92–м году производство наше дошло до девяти тонн хлеба и булочных изделий и 300 килограммов тортов, хотя при пуске завода мы делали до семи тонн продукции кондитерского цеха четырёх наименований тортов. Вы все, наверное, знаете: подарочный, бисквитно-кремовый… Вагонетками просто отгружали, не успевали.

И сейчас мы, конечно, за этот период очень много сделали на своём предприятии. Большая реконструкция в хлебобулочном производстве, Вы видели, Владимир Владимирович, совершенно новое производство открыто – это производство слоёных и сдобных изделий. И наша гордость – это кондитерский цех. Сегодня мы до трёх тонн делаем в кондитерском производстве и около 40 тонн делаем хлебобулочных изделий.

В.Путин: Красивая продукция. Опасная.

Л.Ерошина: По этому процессу я Вам уже сказала.

Я Лидия Сергеевна Ерошина, кто не знает, генеральный директор Самарского БКК. 23 года я директор этого предприятия, 30 лет работаю на этом предприятии так, как и существует это предприятие. Но у меня вот так судьба сложилась, что я вообще по образованию инженер-строитель, и когда пришла в хлебпром в 82–м году с «Куйбышевхлебпрома», руководитель решил взять с полки проект, который уже запылился, и построить в Куйбышеве тогда хлебозавод №6, это он был по проекту. Не было батонов, не было кондитерских изделий. Я сначала перерабатывала этот проект, потом принимала участие в строительстве. И по просьбе моей попросила перевести меня сюда, на комбинат, лишь потому, что я очень близко, здесь жила. Начала с начальника отдела кадров, и в 94–м году я стала генеральным директором, так решило акционерное общество.

В.Путин: Ну вот мы Вас поздравляем с успехами и с этой карьерой.

Л.Ерошина: Спасибо.

В.Путин: Пожалуйста.

А.Татулова: Здравствуйте!

В.Путин: Здравствуйте!

А.Татулова: Я вообще очень нервничаю сейчас. Спасибо, конечно, спасибо. Но у меня пять листов проблем, у меня ещё вот здесь…

В.Путин: Точно до АСИ нам сегодня не добраться, у нас встреча–то, мероприятие основное в Самаре – совещание по линии Агентства стратегических инициатив. А эта встреча предпраздничная, но, я чувствую, неизвестно, где будет больше конкретных вопросов, да?

Пожалуйста.

А.Татулова: У них есть моя бумажка тоже, я там тоже подготовилась.

Я немножко про себя расскажу. Меня зовут Анастасия Татулова, я предприниматель, дочь адмирала ВМФ, мама двух сыновей, один из которых уже тоже предприниматель и в акселераторе АСИ с образовательным проектом своим развивается. Живу и работаю в Москве, бизнесу моему восемь лет. Так вот получилось, что мы подряд выступаем, бизнес мой почти такой же радостный. У меня сеть из 42 кафе уникального формата, таких кафе нет в мире, – это кафе для детей и их родителей. И мы самая крупная такая сеть. Мы есть в России, Белоруссии, Казахстане, Азербайджане, и кроме кафе ещё в Москве у нас есть кондитерская фабрика небольшая. Поэтому если Вам ещё захочется посетить какое–нибудь интересное кондитерское производство, мы Вас с удовольствием ждём.

В.Путин: Пришлите что–нибудь попробовать.

А.Татулова: Обязательно. Ваш протокол сразу не разрешает, чтобы Вы пробовали.

В.Путин: Ну разрешит, я попрошу.

А.Татулова: Всё, договорились. Вы, главное, запишите там, что разрешили, чтобы попробовали.

Компания совершенно женская, в компании работают 1200 человек сейчас, и весь топ–менеджмент у нас женщины. Мы в этом плане уникальная компания, к нам приезжают опытом обмениваться иностранные компании.

В.Путин: С других предприятий?

А.Татулова: Да–да, иностранные компании.

Я тоже хочу сказать большое спасибо. Я не могу сказать наверное, что это самый счастливый день в моей жизни, но я настолько рада, что вот так случилось, что Вы на женское предпринимательство стали обращать внимание. Потому что на недавнем совещании министр Шувалов сказал, что он вообще не понимает, что такое женское предпринимательство, но теперь увидел и понимает.

В.Путин: Шувалова понизили. (Смех.) Он вообще–то первый вице-премьер, ну министр – тоже хорошо.

Реплика: Вот что делают женщины.

В.Путин: Пусть переживает.

А.Татулова: А потому что надо знать, что такое женское предпринимательство, так вот нельзя бросаться такими словами.

Сейчас получается, что женщины-предприниматели… существует мировой рейтинг женщин-предпринимателей, Россия в нём – мы на 55–м месте из 77. Это немножко позорное место, потому что, например, существует рейтинг женщин, которые занимают высокие управленческие позиции топ–менеджеров, и Россия в первой пятёрке, не то что где–то в конце, а в первой пятёрке. У нас очень много топ–менеджеров, и на государственных постах уже много влиятельных женщин. Но вот в плане предпринимательства, к сожалению, 55–е место. Поэтому для нас очень важно, чтобы государство и Президент заметили, что мы существуем. Говорят, вроде бы, что гендерность – это плохо, предпринимателей не надо делить на женское и мужское. Мне кажется, важно женское предпринимательство. Не потому что нам хочется каких–то преференций, а потому что женщины, все мы работаем в индустриях, куда мужчины в принципе не особо рвутся. То есть это вещи, связанные с образованием, с работой с детьми, это социальные проекты. Нам помогает это улучшить как–то мир вокруг себя. То есть мы пока не про космические корабли, которые бороздят просторы вселенной, а про классную комфортную жизнь у нас внутри района, двора, страны, города.

Я теперь про проблемы.

В.Путин: Кстати, извините, вчера тоже вспоминал в Нижнем Тагиле, по линии IT–технологий, по информационным технологиям девушки наши первые места берут на международных соревнованиях, золотые медали. Поэтому в этой области женщины тоже активнее и активнее, включаются и развиваются, добиваются успехов, а не только в тех традиционных, о которых Вы сейчас сказали.

А.Татулова: В любом предпринимательском исследовании в принципе на первом месте самым большим препятствием для развития предпринимательства и для открытия своего бизнеса стоит не отсутствие денег и не отсутствие знаний, стоит страх за собственную безопасность. В женском предпринимательстве это вообще с большим отрывом, это та вещь, которая мешает и пугает людей открывать собственный бизнес.

Я очень благодарна Вам за начавшуюся реформу контрольно-надзорной деятельности, мне очень хочется, чтобы она шла немножечко побыстрее. Мы – чем можем. Готовы участвовать, в рабочих группах мы принимаем участие. Очень важно, чтобы она шла быстрее. И у нас там такая беда случилась. Так как плановые проверки Вы отменили, то теперь мы погибаем под внеплановыми проверками, которых бывает девять в месяц. Я очень прошу: давайте с этим что–то сделаем.

В.Путин: Прокуратура должна разрешать или не разрешать. Всё равно прорываются?

А.Татулова: Нет, им не разрешают. Потому что, Вы понимаете, нет чётких критериев. Получается, что можно инициировать какую–то фиктивную жалобу, и к тебе придут. На следующей неделе ещё одну такую жалобу. Это используется и как рейдерство, и как недобросовестная конкуренция, и как давление со стороны правоохранительных органов.

В.Путин: Вы слышали, наверное, я в Послании специально этому уделил целый раздел, небольшой, но всё–таки содержательный, где говорил о том, что в основном эти проверки должны происходить в удалённом режиме, а некоторые и по некоторым направлениям вообще без конкретного участия контролёров. А контролёры непосредственно должны принимать участие и проводить эти проверки только на предприятиях, связанных с высоким риском, и так далее. Мы сейчас готовим целый набор предложений. Я вас уверяю, добьёмся того, чтобы в самое ближайшее время всё это было реализовано.

А.Татулова: Спасибо большое, очень жду.

Ещё есть вопрос, Вы несколько раз говорили об этом: надо ввести полный и окончательный запрет на заключение в СИЗО предпринимателей, обвиняемых в экономических преступлениях, в первую очередь женщин с детьми, беременных. Ведь можно заменить эту меру – подписка о невыезде, домашний арест. Зачем сажать человека, даже когда он ещё…

В.Путин: Это уже есть, по–моему.

А.Татулова: Вы знаете, опять в феврале был этот же случай, когда посадили в тюрьму женщину, она беременная, у неё маленький ребёнок.

В.Путин: Но это просто, видимо, нашли какой–то другой повод. Потому что за чисто предпринимательскую деятельность, за нарушения закона в сфере предпринимательской деятельности, экономических преступлений там уже есть практически запрет на арест. Это уже внесено. Это 99–я, по–моему, статья УК. Давайте посмотрим ещё раз, внутрь 99–й заглянем. Посмотрим, как это всё сформулировано и как это работает на практике.

Мы целенаправленно вносили изменения в законодательство, в том числе и в эту 99–ю статью УК. Но если это продолжается, я Вас уверяю, наверняка там нашли какой–то другой повод, не связанный с чисто экономической деятельностью. Надо посмотреть, проанализировать практику.

Полностью согласен. Будем над этим работать, даже не сомневайтесь.

А.Татулова: Просто хочется, как профессору Преображенскому, такую окончательную бумажку, чтобы не находилось больше ничего.

В.Путин: Броню.

А.Татулова: Да, броню.

С.Чупшева: Всё, хватит.

А.Татулова: Нет, я всё равно свои два вопроса договорю. Я быстро.

В.Путин: Вот успешный предприниматель.

А.Татулова: Я работаю в такой сфере, в которой очень странная система налогообложения. То есть мы покупаем сахар, муку, яйцо за десять процентов НДС – мы уже не маленькая компания, мы уже давно не на упрощёнке – молоко, складываем из него продукт, добавляем туда волшебные руки кондитера, один стручок ванили – продаём за восемнадцать.

Я никак не могу понять: как так происходит? Не могли бы Вы всё–таки дать поручение, может быть, ошибочка какая–то там закралась? Потому что так не может быть!

В.Путин: Ещё раз, не понял.

А.Татулова: Мы покупаем продукты под десять процентов НДС, мы делаем из этого продукта готовое изделие, которое на 90 процентов, на 99 может состоять из этих десяти процентов. А исходящий НДС, когда мы ставим продукт на полку или продаём его в кафе, – восемнадцать. То есть это делает нас совершенно неконкурентоспособными рядом с каким–то человеком, который дома у себя варганит что–нибудь на упрощёнке. Может быть, можно как–то пересмотреть так, чтобы вот этот исходящий НДС складывался согласно доле продуктов? Если они восемнадцать процентов – восемнадцать, но если они все десять, то почему мы продаём за восемнадцать тогда?

В.Путин: Это вопрос, который мы уже год обсуждаем как минимум.

А.Татулова: То есть есть шансы, да?

В.Путин: Это сложный вопрос, потому что скажу непопулярную вещь, но я пока никакой там позиции не занял, но есть мнение, что вообще все льготы ведут к злоупотреблениям. И в конечном итоге под видом этих льгот проталкивается совершенно другой вид деятельности, другие продукты, и бюджет несёт колоссальные убытки из–за этого. И вот отсюда всякие нестыковки: это по десять процентов, окончательный вариант по восемнадцать процентов. И непонятно, кто там что выигрывает. Но проблема известна, понятна. Занимаемся.

А.Татулова: Всё повосемнадцать лучше, чем по десять, по восемнадцать, потому что это создаёт проблемы.

В.Путин: Да–да, я понимаю. Лучше когда всё ровно. Лучше, может быть.

М.Латыпова: Нет, по десять лучше, конечно.

В.Путин: Есть ведь разные варианты, как предложение, повторяю, никаких решений ещё не принято, понизить существенным образом НДС, но зато всё выровнять. Или ничего там не отменять, но какие–то дополнительные меры использовать.

Я надеюсь, вы всё–таки занимаетесь бизнесом и наверняка в части, вас касающейся, слышали то, что в Послании звучало. Ведь это всё: и здравоохранение, и медицина, и инфраструктура, высокие технологии, связанные с участием государства, – требует финансовых ресурсов. Большой вопрос: за счёт чего мы их получим? И нужно решить этот вопрос так, чтобы не подавлять экономическую активность. Мы это тоже прекрасно осознаём и понимаем. Потому что, если за счёт подавления экономической активности, то тогда всё это не имеет смысла. Здесь набор инструментов не такой большой. Он есть, но нужно очень точно, адресно им распорядиться. Просто пока не хочу забегать вперёд, но решения будут приниматься в ближайшее время.

А.Татулова: Мой бизнес находится на стыке детской отрасли и пищевой. И получается, что мы, те, кто производит детскую пищёвку, не относимся ни к кому. Минпромторг ответственен за всю индустрию детских товаров, кроме пищевых детских. То есть нас как бы потеряли в процессе. Можно нас «найти» и всё–таки к кому–то прикрепить? Потому что Минсельхоз поддерживает сельхозпроизводителей, Минпромторг ответственен за индустрию, кроме пищевой. Нас потеряли в процессе.

В.Путин: Разве?

А.Татулова: Да, это так. Поэтому нам даже пойти что–то попросить не к кому.

В.Путин: Пометь, пожалуйста. Хорошо. Это неожиданно, честно говоря, но я услышал. Хорошо.

А.Татулова: Спасибо.

В.Путин: Спасибо Вам большое.

Прошу Вас.

Г.Мустафина: Добрый день!

Меня зовут Мустафина Гульнара Хамитовна. Я руководитель организации «Строительная компания «Атриум». Мы занимаемся благоустройством, озеленением. Один из последних достойных проектов, который мы реализовали, это благоустройство парка «Зарядье» и благоустройство парка плавательного центра «Лужники». Он ещё в процессе.

Мы столкнулись с проблемой – причём не только мы, эта проблема носит системный характер, но я расскажу со стороны предпринимателей – это отношения между предприятиями и банками.

Благодаря введению 115–го ФЗ случаются очень серьёзные проблемы в работе, в реализации проекта: банки блокируют расчётные счета неожиданно, абсолютно без объяснения причин, мешая репутации организации, мешая тому, чтобы вовремя реализовывать контракты, расплачиваться с поставщиками, расплачиваться с контрагентами, вплоть до того, чтобы выдавать зарплату сотрудникам.

В.Путин: Под каким предлогом блокируют счета, я не понимаю?

Г.Мустафина: 115–й ФЗ, сомнительные операции.

В.Путин: Усматривают какие–то элементы сомнительных операций?

Г.Мустафина: Да, на ровном месте, причём поголовно. И самая большая проблема – без объяснения причин.

В.Путин: Андрей, поясни.

А.Белоусов: Эта проблема стала, к сожалению, массовой. У нас есть три основания заблокировать транзакции. Собственно, речь идёт об отдельных операциях.

Первое основание – это 115–й ФЗ о легализации доходов, полученных преступным путём, и так далее.

Второе – это претензии Налоговой службы.

И третье – это открытое уголовное дело.

90 процентов примерно как раз идёт через 115–й ФЗ, а там основания для такой блокировки прописаны очень общо. И фактически это всё отдано сейчас на усмотрение самих банков, то есть это вообще выпало из сферы регулирования. Мы эту тему обсуждали, нужно как можно быстрее сейчас просто и Банку России, и Правительству просто внести изменения в закон, сделать подзаконный акт или просто конкретно прописать случаи, когда это можно делать.

В.Путин: Поручение подготовьте. Мы займёмся.

Г.Мустафина: Спасибо большое.

В.Путин: Не за что.

Пожалуйста.

Н.Касперская: Владимир Владимирович, здравствуйте!

Меня зовут Наталья Касперская, я занимаюсь информационной безопасностью, больше десяти лет я руковожу группой компаний «ИнфоВотч». И у нас в группе есть компания под названием «Крибрум», которая анализирует социальные сети. Вообще, довольно большая система, система анализа больших данных, мы выкачиваем все социальные сети, просматриваем, у нас 120 миллионов аккаунтов, каждые 15 секунд происходит скачивание, то есть это такая масштабная система.

И вот год назад мы занялись анализом поведения подростков в социальных сетях, и там вскрылись совершенно ужасные вещи. Я начну с того, что подростки вообще являются довольно простой аудиторией для манипуляторов, потому что они ищут самовыражение, ещё недооценены и уже не доверяют взрослым. И этим пользуются люди, которые создают различные группы, как, например, школьные убийства, пропаганда блатной романтики, суицидные группы, распространение наркотиков и другие. Это всё в открытом пространстве, то есть это не закрытые группы, это именно открытые группы, для того чтобы привлекать этих людей.

Вот я хочу сказать цифры. Например, вовлечение подростков в криминальное поведение – несколько десятков групп, в которых состоят миллион четыре тысячи подростков на текущий момент – это вот на момент 3 марта мы считали, – пропаганда убийства одноклассников активно обсуждается 50 тысячами подростков в настоящий момент. Более трёх с половиной миллионов подростков вовлечены в группы, которые обсуждают травлю и издевательство над другими людьми.

Кроме того, когда я готовилась к нашей встрече, мы параллельно нашли группы, которые открыто распространяют наркотики под различными никами, под такими неявными словами, но просто открыто. Мы обнаружили 25 групп. Они вовлекают около 80 тысяч подростков – 408 тысяч человек, из них 80 тысяч подростков.

Я хочу сказать, что у нас есть центр по борьбе с киберурозами, ГосСОПКА и другие, но при этом пропаганда, вот это влияние, вовлечение во всякие деструктивные течения не находится в зоне пристального внимания государства. А при этом это действительно серьёзнейшая проблема, потому что дети не могут отличить хорошее от плохого, и им под видом хорошего начинают постепенно раздвигать границы, отодвигая их в сторону всё худшего и худшего. То есть мы вообще рискуем потерять поколение.

И мне кажется, что эта проблема очень комплексная, поэтому я, собственно, к Вам и обращаюсь. Потому что её в одиночку не решить. Мне кажется, здесь нужно несколько мер. Во–первых, конечно, технологический анализ и мониторинг, это можно делать, такие компании, как наша, их несколько есть на рынке. И это можно делать прямо сейчас, есть инструменты. Но нужна блокировка подобных групп, чтобы они не распространялись. Нужно привлечение к уголовной ответственности. Я могу сказать, что мы проанализировали, владельцев групп существенно меньше, чем самих групп. Это значит, что некоторые владельцы владеют десятками групп, например, из темы скулшутинга – школьных расстрелов, из темы «Криминальный авторитет», тут же у них наркотики, тут ещё что–нибудь. Это один человек, и его видно в сети, и он при этом очень часто является владельцем рекламных сетей. То есть это одни и те же люди.

Вообще, мне кажется, что их просто надо ловить силами МВД и сажать в тюрьму. Что с ними ещё делать – непонятно. Нужны какие–то законодательные инициативы, которые бы здесь препятствовали такого рода деятельности. Конечно, нужно просвещение, причём не только несовершеннолетних, это понятно, но также и родителей, которые недооценивают проблему, школьных учителей, которые просто об этой проблеме не знают скорее всего.

Ну и, с другой стороны, создание позитива. Мы тут уже в кулуарах поговорили с несколькими женщинами, которые занимаются как раз образовательной деятельностью. Это уже ведётся, создаются и «кванториумы», и другие какие–то виды. Но это нужно на более широкую ногу, что ли, ставить. Ну и, возможно, нужны какие–то медийные ограничения. Например, по поводу школьных расстрелов: интерес к теме школьных расстрелов после публикаций в СМИ вырос в 400 раз. То есть до этого дети, может быть, не знали, но тут они прочли во всех средствах массовой информации, и понеслось.

Поэтому здесь я, наверное, прошу Вашей помощи, чтобы как–то комплексно одолеть эту проблему.

В.Путин: Я Вам благодарен за то, что Вы подняли эту тему. Она очень важная и очень острая. У нас свыше девяти миллионов подростков от семи до семнадцати лет сидит в сетях. Можете мне поверить, некоторое время назад я сам обратил на это внимание и просто на совещании Совета Безопасности об этом говорил. Именно по моей инициативе начали ужесточать законодательство. Причём я думаю, что это связано, к сожалению, тоже в известной степени с бизнесом. Вот там, Вы сказали, рекламой кто–то занимается одновременно. Просто создают определённые сообщества, чтобы там что–то делать, продвигать. В конечном итоге всё на деньги завязано. Как только находят этих упырей – вы бы видели, что это за люди, которые суицид среди детей продвигают: пришли к одному забирать – чуть в штаны не наложил! Неудобно, камеры работают, я бы сказал. Поэтому, конечно, нужно ужесточать, безусловно. Надо и ответственность ужесточать, и работа должна быть, безусловно, комплексной.

Поэтому я Вам благодарен ещё раз за то, что Вы подняли вопрос. Давайте вместе подумаем, как эту работу организовать. Потому что вот эти крики по поводу свободы интернета и так далее, может быть, и правильные, потому что нельзя переходить какие–то грани и душить эту свободу, боже упаси, но общество должно себя защищать, детей должно защищать от того, что там происходит. Интернет так же, как любая сфера жизни, деятельности человека, должен подчиняться каким–то общим правилам. И мне очень приятно, что именно Вы об этом заговорили, человек, который не имеет отношения к государственным структурам. Давайте вместе будем это делать.

Вы сказали о каких–то структурах, давайте подумаем, какие это должны быть структуры – государственно-общественные, общественные, – а я всё, что в моих силах, сделаю, для того чтобы поддержать реализацию тех предложений, которые Вы сейчас сформулировали.

Н.Касперская: Мне кажется, что общественные и, в частности, какие–то инициативы со стороны самой отрасли информационных технологий должны быть. Например, та же самая ВКонтакте вполне себе могла бы блокировать, потому что в основном эти группы сидят в ВКонтакте.

В.Путин: Ну там блокировки есть, а есть уже право…

Н.Касперская: Но они ничего не делают, Владимир Владимирович, не делают.

В.Путин: Да–да–да, вот нужно найти инструменты.

Н.Касперская: Они же знают, что у них сидят наркота, вот эта вся ерунда.

В.Путин: Да–да–да, нужно найти инструменты, чтобы заставить их это делать.

Н.Касперская: Совершенно верно.

В.Путин: Полностью с вами согласен. Давайте вместе подумаем. Можете считать, что мы с вами полные единомышленники, и вы сказали, вам нужна моя помощь. Ну а честно вам скажу, мне нужна ваша.

Н.Касперская: Мы готовы участвовать, техническими инструментами обеспечим.

В.Путин: Замечательно. Давайте подумаем. Мы вас найдём обязательно и вернёмся к этому, ладно?

Н.Касперская: Спасибо.

В.Путин: Спасибо Вам.

С.Преображенская: После такой тяжёлой темы сложно переходить, но хочется хоть чуть–чуть разрядить обстановку.

Вот я представитель того бизнеса, как «есть женщины в русских селеньях». Меня зовут Светлана, Калужская область, село Волконское, крестьянское хозяйство «Нил».

Сама я москвичка, 25 лет назад влюбилась в волконского парня и уехала в деревню, где мы с мужем живём. Нилов Виталий, поэтому «Нил» называется наше предприятие. Это старинное русское имя, все путают с рекой Нил, есть русское имя Нил, и Антон Нилович был его дед. И вот с 93–го года мы зарегистрировались, работаем, производим молочную продукцию. Каждый день вместе ходим на работу и с работы. Более 30 видов продукции мы производим, в том числе мороженое, сыр моцарелла, сюда не привезли, далековато было везти, а так можно было. И все эти годы придерживались только натуральной полезной молочной продукции. Сколько бы к нам ни обращались, я всегда говорила, что честное имя заработать сложно, удержать его ещё сложнее, а упасть – это быстро. Поэтому сегодня я хотела бы сказать, что мы пережили все реформы с 93–го года, Вы понимаете, да, какие только можно. Гражданский кодекс, Налоговый кодекс, система контроля производства ХАССП, производственное внедрение. Всё что можно внедрили.

Сейчас я думаю, что наш малый бизнес, в котором 72 человека работает, на триста с лишним миллионов в год мы производим натуральной, хорошей продукции, поставляем в детские сады, в школы, на предприятия, на оборонку, в магазины продаём, то есть нас знает покупатель, и я благодарна ему за все эти годы, но система «Меркурий» нас, наверное, убьёт.

В.Путин: Почему?

С.Преображенская: Полгода назад, когда её перед 1 января хотели ввести, мы пытались, изучали. У нас и техника есть, и программное обеспечение, бухгалтерский учёт. То есть всё что можно, мы делаем. Мы законопослушные граждане. Но когда пытались внедрить эту систему, мы столкнулись с тем, что надо перестроить, в кабинет айтишников посадить человек пять, наверное, на наше предприятие, которое производит продукции, я считаю, не так много.

Но самое–то страшное, что оно производит продукцию короткого срока действия. То есть она трёхдневная, пять дней – её надо съесть. И когда мы будем оформлять, что это выпустили сегодня, пришло на склад завтра, послезавтра отгрузили, – срок годности продукции уже закончится, её можно уже даже и не отгружать никуда.

Вот Вы перед Вашей встречей проводили «круглые столы», рабочие группы создавали. Такое впечатление, что верхи пытаются услышать то, что говорят внизу, но до них информация не доходит. Поэтому программа «Меркурий» сырая, ввести её с июля будет очень сложно.

Я считаю, что это просто провокация против малого бизнеса. То есть крупные холдинги, производящие молочную продукцию, смогут это всё переварить, внедрить и так далее, а вот маленькие, они только вышли, небольшие производства, хорошая натуральная продукция – ну что, давайте мы сейчас закроем на этой стадии просто системой «Меркурий», и всё.

В.Путин: Очень важный вопрос Вы подняли. Ведь те, кто инициировал эту систему, исходили из того, что она будет работать быстро, эффективно, в электронном практически режиме, будет гарантировать качество продукции и движение её от производителя в сеть, и защиту производителя от злоупотреблений в сети. Вот ради чего это создавалось.

Вы сейчас сказали о том, что для малых, средних предприятий это будет неподъёмно и будет убивать производство. Я Вам обещаю: мы к этому вернёмся обязательно, посмотрим относительно малого и среднего бизнеса.

С.Преображенская: И можно второй вопрос?

В.Путин: Да.

Андрей, надо только пометить, не забыть это.

С.Преображенская: Все годы мы занимались обеспечением школьного детского питания – детские сады. Я мама трёх детей, имею внука и, конечно, знаю, что такое забота о здоровье детей, которые ходят в детский сад. Мы делаем всё возможное, чтобы наша продукция попадала туда, где хотя бы наши дети.

44–й федеральный закон. Как только он в 13–м году пришёл, всё. Первый критерий поставки питания в сады, интернаты, санатории, школы – это цена. А кто эту цену дал? Предприниматель приходит на торги, у него нет за спиной ни производственных мощностей, ни техники – ничего, чтобы обеспечить. Он ценой выигрывает. Кто он такой? Он подал документы, он зарегистрирован. И в итоге получается, что сегодня привезли хорошую продукцию, а завтра под это всё попадает продукция, которая не соответствует. Чем мы кормим наших детей, наших стариков, дедов? Что это у нас? И в 44–м ФЗ не учитывается, что в данном регионе есть два–три производства и молока, и мясной продукции, и хлебной. Почему у нас даже в военной части – вот у нас Козельский район – хлеб везут за 200 километров, молоко неизвестно откуда? И вот это ну непробиваемо. Надо внести какие–то поправки, чтобы учитывались критерии, если есть производство в данном регионе, чтобы были мощности, другие критерии, и они были комплексными, не только цена решала.

В.Путин: Ясно, что этот вопрос обсуждается давно.

С.Преображенская: Ну вот десять лет обсуждаем.

В.Путин: С того момента, когда принят 44–й ФЗ. Ясно также, что здесь есть минусы, которые заключаются… ну, собственно, Вы их сформулировали, эти минусы. Есть и плюсы. Надо это в данном случае, к сожалению, констатировать, потому что, в общем, смысл введения подобных процедур – создание конкурентной среды. И надо прямо и честно сказать, что вне зависимости от того, где находится предприятие, если продукция потенциального поставщика по качеству – я сейчас об этом тоже скажу, – по качеству и по цене более выигрышная, более конкурентная, то тогда это даёт возможность потребителю воспользоваться этим состоянием.

Другое дело, когда Вы сказали, что приходят, демпингуют, выигрывают, первая поставка нормальная, а потом идёт понижение качества, непонятно что. Но это другая проблема, это не проблема 44–го закона, это проблема жульничества, прикрытого 44–м законом. Надо следить за этим качеством. Значит, не следят, делают специально, делают в сговоре. Да, конечно, тот, кто покупает, вступает в сговор с каким–то там поставщиком, идёт на то, чтобы взять по низкой цене, в конечном итоге худшего качества, и не следит за этим качеством. Но это другая проблема. Понимаете, если отменить весь 44–й, другие жульнические схемы будут возникать. Это тонкая… Ведь мы десять лет это обсуждаем.

С.Преображенская: Да–да.

В.Путин: Вот десять лет. В некоторых сферах, по сути, его отменили, там ввели другие правила. Я сейчас не буду говорить. В некоторых. В оборонных отраслях отменили, в сфере искусства и так далее. Потому что там никто ничего не может предложить, кроме единственного поставщика. Такие ситуации есть, кто может в оборонной сфере, ракетной предложить, кроме конкретного одного государственного поставщика. Бессмысленно. И мы многократно сталкивались с тем, что приходят, демпингуют, а потом приходят к тем же производителям, заставляют их вступать с ними в какие–то отношения, те, кто демпинговал. И таким образом вся система у нас страдает. Но в целом, повторяю, в целом нам нужно всё–таки думать о том, чтобы создавать конкурентную среду в экономике в целом. Вот где вот эти механизмы, которые бы воспрепятствовали этим жульническим схемам, о которых вы сказали, и созданием, поддержанием конкуренции в экономике. Тонкий вопрос. Мы постоянно об этом думаем. Если что–нибудь придумают коллеги, мы обязательно реализуем.

С.Преображенская: Владимир Владимирович, меня не поймут, если я не передам просьбу жителей Козельского района. Нас два раза включали в программу строительства бассейна. И всё время что–то нас куда–то… Козельский район, молодой город.

В.Путин: Бассейн в Козельском районе будет.

С.Преображенская: Спасибо.

В.Путин: Пожалуйста.

С.Матело: Уважаемый Владимир Владимирович, добрый день!

Меня зовут Матело Светлана Константиновна. Я руководитель торгово-промышленной группы компаний «Диарси», R.O.C.S. Мы были основаны в начале 2000–х годов и фактически развивались и развиваемся вместе со страной. Всё было создано с нуля. И за этот период времени мы построили два производства, сейчас планируем запускать третье производство. Мы заняли лидирующие позиции на российском рынке в средствах гигиены полости рта, выпускаем косметическую продукцию и медицинские изделия. Мы экспортируем нашу продукцию в 50 стран мира, и эта цифра постоянно нарастает. И мы такая компания инновационная, изобретательская, потому что мы аккумулируем на себе свои собственные изобретения и изобретения, с которыми к нам приходят наши российские учёные, в том числе и учёные советского периода. Благодаря этому нам удалось возродить ряд инновационных идей, и сегодня мы владеем и промышленно реализовали 15 мировых патентов на формованные продукты. Это такой необычный опыт в нашей сфере и в нашей индустрии.

Вы в своём Послании Федеральному Собранию сказали о том, что нам нужно преодолеть технологическое отставание. С моей точки зрения преодоление технологического отставания невозможно, если мы не решим ряд ключевых вопросов в интеллектуальной сфере, в которой мы уже набили определённое количество шишек, если можно так выразиться.

Первое – это создание конкурентноспособной среды с другими юрисдикциями, потому что, к сожалению, очень многие изобретения, возрождаясь или вновь создаваясь, регистрируются не на территории Российской Федерации, а в других юрисдикциях, в силу того что в них действует специальный – не льготный, а специальный – режим налогообложения на доходы, полученные от оборота интеллектуальной собственности.

И нам, для того чтобы наши изобретения оставались в России – и это поможет простимулировать развитие R&D, в лаборатории в том числе, – которые, на мой взгляд, развиваются на данном этапе достаточно медленно, это позволит в том числе сформировать нам оборот в интеллектуальной сфере именно на территории Российской Федерации.

Это не приведёт к снижению получения доходов государством, потому что эти доходы мы на сегодняшний момент вообще не получаем: все сделки совершаются, как правило, в других юрисдикциях.

Очень меня также беспокоит вопрос, связанный с охраной изобретений на стадии патентования, когда изобретение не получило ещё защиту, и в этой сфере существует угроза. И есть прецеденты, когда идеи утекают ручьём за пределы страны.

И была недавняя инициатива Минпромторга, которая была направлена на поддержку российских экспортёров. Я не знаю её статус, получила она развитие или нет, но если бы мы могли придать ей дополнительный импульс, это хотя бы частичная компенсация расходов на патентование производителями за рубежом.

Потому что очень многие люди ошибаются, думая, что, получив патентную защиту здесь, в России, и ничего не делая за рубежом, они смогут как–то реализовать свой интеллектуальный потенциал. А мы бесплатно всему миру отдаём наши идеи, и после того как патент остаётся незащищённым на уровне основных рынков, то этими идеями начинают пользоваться недобросовестные конкуренты, и мы здесь опять же очень много теряем. Решив эти вопросы, мы простимулируем развитие инновационной экономики.

В.Путин: То, что Вы сейчас в завершение сказали по поводу поддержки со стороны Минпромторга инновационного экспорта, эта программа есть. Она, к сожалению, не наполнена достаточным объёмом финансов, но мы будем это делать, будем это увеличивать. Это отдельное направление поддержки высокотехнологичного экспорта.

С.Матело: Хотя бы для малых предприятий.

В.Путин: Нет, для всех. Это для всей экономики должно быть сделано. Повторяю, этот механизм только запущен, он уже начал работать, мы его будем наполнять финансами. Одно из направлений здесь – это, конечно, продвижение товаров, в том числе и патентная защита. Мы знаем, что это требует дополнительных ресурсов. Это не только патентная защита, там логистика различная, юридическая помощь по другим направлениям. Мы понимаем это, знаем. Уже механизм запущен, будем его просто наращивать по возможности, первое.

Второе, по поводу эффективности регулирования с нашей стороны этого вида деятельности. Но в принципе у нас уже принято решение о том, что, допустим, не облагаются НДС доходы, полученные от использования интеллектуальной собственности. Это решение уже есть. Если вы считаете, что этого недостаточно либо правоприменительная практика не даёт возможности, не внушает доверия и пока не раскручена, то давайте тогда сформулируйте поконкретнее. То, что Вы сказали, это чрезвычайно важно. Это вообще одно из ключевых направлений деятельности будущего Правительства. Поэтому я к этому очень серьёзно отношусь. Если действительно вы из практики видите, что чего–то не хватает, кроме того, что уже есть, изложите это, пожалуйста, отдайте коллегам. Мы обязательно подумаем. Не просто подумаем, а будем использовать это в работе при подготовке конкретных управленческих решений.

С.Матело: Спасибо большое.

В.Шиманская: Я в продолжение темы детства и образования как один блок, потому что это комплексная задача. Дело в том, что действительно в системе образования сейчас, с одной стороны, 86 процентов детей хотят учиться хорошо. Порядка 36 только ходят в школу с удовольствием. Наш опыт работы более чем с 10 тысячами детей, подростков, в том числе в «Артеке»… причём и Сингапур, и Азербайджан берут наши практики, и уже мировые исследования показывают, что внедрение таких практик, как социально-эмоциональное обучение, и вообще когда мы учитываем фактор будущего и навыки будущего, снижает риск потребления наркотиков, это, естественно, помогает усваивать обучающему материал, улучшает их коммуникацию во всех сферах, в том числе в соцсетях и с цифровым направлением.

И сейчас мы с таким предложением. С одной стороны, огромная благодарность Министерству образования, что сейчас уже в новый ФГОС многие факторы социально-эмоционального обучения учтены, индивидуальный подход. Но не хватает тотально действительно педагогов, которые бы обладали этими навыками, то есть не существует таких инструментов, в том числе цифровых, обучения педагогов и, может быть, поддержки программ, которые уже апробированы. Поэтому просьба оказать поддержку в организации всероссийской олимпиады, которая могла бы фактор будущего дать каждому участнику.

В.Путин: Олимпиада кого?

В.Шиманская: Олимпиада по будущему эмоциональному интеллекту. То есть мы можем построить профиль для каждого школьника помимо, безусловно, факторов основных знаний, но и по их талантам, по метакомпетенциям, эмоциональному интеллекту, разным видам мышления. И это возможно, это даст картину для системы образования. И, конечно же, внедрение во все образовательные учреждения, где мы готовим педагогов для настоящего и будущего, практика ориентированного модуля, который позволит эти компетенции обучения детей к этим факторам внедрять, потому что, понятно, развитый эмоциональный интеллект должен быть сначала у педагогов, и развивать у детей. Просто, если раньше такие изменения занимали десятилетия, сейчас за счёт цифровых технологий и самих этих компетенций мы за два–три года можем сделать российское образовательное чудо.

В.Путин: Вы знаете, что мы в последнее время уделяем достаточно много внимания школе и поиску талантов, развитию возможностей педагогического состава, усовершенствованию знаний, навыков в этом отношении. По всей территории страны создаются площадки для технического, гуманитарного творчества для детей, «кванториумы». Они у нас, по–моему, на 37 территориях, в 37 регионах Российской Федерации. В этом году уже будет 51 территория, где будут созданы «кванториумы», детские площадки для технического творчества прежде всего. «Сириус», о котором мы говорили. Там, кстати говоря, создаётся очень хороший центр по методической подготовке преподавателей. Мы всё это будем развивать. Про олимпиады я уже не говорю, сотнями проводятся почти в каждом субъекте Федерации.

Вы хотите что–то ещё конкретное добавить?

В.Шиманская: Я хотела представиться. Виктория Шиманская, доктор психологии.

И хотелось бы единую систему, чтобы был прямо профиль. Это будет блок, который позволит по каждому ученику эти компетенции создавать. Мы получим средство, каким образом помогать детям в социализации, коммуникации. Вы поддержите направление таких олимпиад всероссийского направления.

В.Путин: Да, давайте это тоже сформулируйте, отдайте Андрею Фурсенко.

В.Шиманская: Хорошо. Благодарю Вас.

В.Путин: Спасибо большое.

Вообще, использование таких конкретных знаний, Вы упомянули вскользь, я имею в виду достижения современной психологии, в том числе детской, они чрезвычайно важны. Это правда.

В.Шиманская: Спасибо Вам большое за поддержку.

В.Путин: Это даёт большие преимущества при старте человека.

Наш разговор становится общим и очень активным.

Пожалуйста.

Е.Березий: Меня зовут Екатерина Березий. Я сооснователь проекта «ЭкзоАтлет». Мы сделали первый в России экзоскелет для реабилитации пациентов, которые потеряли возможность ходить. Наша команда – это робототехники из МГУ. Мы четыре года работали над этим проектом. За это время мы сделали две версии экзоскелетов, провели клинические исследования, прошли сертификацию, создали методики использования и произвели уже почти 100 экзоскелетов. «Экзоатлеты» сейчас активно используются в российских клиниках и в Южной Корее. Да, у нас есть экспортная выручка уже. Мы продаём наши высокие технологии на азиатском рынке.

В.Путин: Представляете, ко мне тоже зашёл один предприниматель – одно из моих увлечений – это горные лыжи – и предложил вот такое приспособление типа этого экзоскелета, чтобы совершенствовать свои навыки в горных лыжах. Я говорю: слушай, я улечу куда–нибудь вверх, на вершину. Всё так продвинуто, очень интересно. Я пока не использовал.

Е.Березий: Мы пока используем экзоскелеты для восстановления двигательной функции у людей.

В.Путин: Я понимаю.

Е.Березий: Мы достигли на самом деле хороших очень результатов. У нас есть пациенты, которые реально начали ходить. Мы сейчас планируем открывать компанию в Японии, у нас есть партнёры, которые готовы с нашими экзоскелетами выходить на японский рынок и на европейский рынок. Главная ценность экзоскелета то, что он даёт возможность человеку, который потерял возможность ходить, вновь встать, начать ходить и как следствие восстановить свою двигательную функцию. Но мы видим потрясающие возможности восстановления людей и в снижении инвалидизации как следствие. Поэтому это можно решить, если создать систему экзореабилитации, которая была бы непрерывной. То есть идея в том, что она начинается в стационаре, когда человек получил травму или заболевание какое–то, например, инсульт, и непрерывно продолжается в амбулаторной фазе рядом с домом. Это может быть реализовано на базе поликлиник, центров соцзащиты, фитнес-центров, это может быть ГЧП, хорошая программа для ГЧП, или даже на дому, если человеку дать напрокат этот скелет на время реабилитации, это может быть использовано как средство ТСР.

И, в общем–то, это можно реализовать в три шага, если в каждом регионе выбрать на второй этап и на третий этап площадки, которые заинтересованы, и поддержать как социально значимые. Создать медико-экономические стандарты и, соответственно, тарифы на каждый этап, на второй, на третий и амбулаторный и обучить специалистов системе маршрутизации этих пациентов и работе в экзореабилитации. То есть самое важное: чтобы был экономический эффект от этого процесса, от экзореабилитации, нужно максимум внимания уделить именно амбулаторной программе, потому что если медико-социальная экспертиза будет прописывать пациентам экзореабилитацию и по индивидуальной программе реабилитации это будет тоже прописано, то тогда можно будет рядом с домом три раза в неделю приходить человеку тренироваться на скелете по часу, как мы ходим на фитнес. И таким образом за несколько месяцев, кому–то, может быть, понадобится год или два, но будет существенное улучшение здоровья у этого человека. Это новая возможность, которая появилась только благодаря тому, что были разработаны экзоскелеты. Мы один из пяти проектов в мире. И эти тренды есть, уже мы их видим в других странах.

В.Путин: Вот смотрите, у нас несколько направлений, которыми мы будем заниматься в особом режиме: это здравоохранение, образование, инфраструктура, высокие технологии. Здравоохранение точно сюда входит, и предполагаем даже в абсолютных величинах в два раза увеличить расходы на образование. Поэтому это всё должно быть упаковано в программу развития здравоохранения. Мы обязательно будем иметь в виду и эти предложения. Конечно, реабилитация очень важна, для того чтобы человека поставить в строй, и здесь разные существуют варианты, вот то, что Вы сейчас сказали в завершение, – это создание каких–то центров, которыми могут пользоваться сразу несколько людей.

Е.Березий: Да, на базе поликлиник тех же самых уже существуют центры.

В.Путин: Так что мы посмотрим, конечно.

Е.Березий: Да, спасибо большое.

В.Путин: Спасибо Вам.

Пожалуйста.

М.Латыпова: Добрый день, уважаемый Владимир Владимирович!

Я Муслима Латыпова, я создатель, основатель и генеральный директор сети супермаркетов домашней еды «Бахетле», я из Казани. В этом году нашей компании исполняется 20 лет. Начинали мы в сложное время в стране – время кризиса в 98–м году, одновременно с Вами. Вы начинали руководить государством в сложное время для страны, а я начинала создавать свой бизнес.

В.Путин: Ну получилось у нас, да?

М.Латыпова: И у Вас получилось, и у нас получилось, слава богу.

Я очень внимательно слушала Ваше выступление. Действительно, абсолютно с Вами согласна, что за очень короткий срок наша страна преодолела огромный путь, а судьба моей компании – доказательство тому. Начинала я в 98–м году с одного магазина и ста человек сотрудников, на сегодняшний день компания насчитывает четыре с половиной тысячи сотрудников, и представлены мы в городах Татарстана – Казани, Нижнекамске, Челнах, – Москве, Новосибирске и Барнауле. Поэтому на примере своей компании я могу уверенно сказать, как изменилась наша страна, наша экономика, мощь нашего государства. И самое главное, важное для нас, бизнесменов, – это благосостояние нашего народа, благосостояние наших людей.

Я Вам очень благодарна за то, что моя компания развивалась в период Вашей работы, проделанной Вами во главе нашего государства. Я Вам благодарна за сегодняшний день, за сегодняшний праздник. Действительно, я как женщина такого подарка в жизни не получала. Огромный подарок, запомнится мне на всю жизнь, я могу эту историю своим внукам передать. Это будет история моей семьи.

На сегодняшний день наши женщины не перестают бороться за равные свои права. У нас есть право на труд, у нас есть избирательное право, но на сегодняшний день женщины очень нагружены домашними своими обязанностями. И я горжусь тем, что нашей компании, компании «Бахетле», на сегодняшний день удалось помочь женщинам в этом вопросе.

Вот в чём уникальность нашего формата? Хотела бы немножко о своей компании рассказать. Уникальность нашего формата в том, что 40 процентов продукции собственного производства в обороте. 40 процентов занимает продукция собственного производства! Это продукция ручной работы, это фреш–продукция, это пельмени, пироги, салаты и многое–многое другое.

На сегодняшний день мы в месяц ручной работой перерабатываем и реализуем около тысячи тонн продукции собственного производства. Я радуюсь тому, что с таким подходом, с таким форматом, уникальностью своего формата нам удалось из рабства в домашней кухне высвободить женское и материнское время, которое они могут отдать, посвятить своим детям, мужу и для себя любимой.

Если говорить о своём бизнесе, у меня к Вам одна просьба – работать так же, чтобы благосостояние нашего народа росло. Тогда и с моим бизнесом и будущим всё будет в порядке. Я Вам за это очень благодарна.

И если позволите, если не будет никто против, я хотела бы не лично Вам в руки, а передать, преподнести в подарок икону Казанской Божьей Матери. Вы знаете, какую роль она сыграла в Смутное время в России, и сейчас тоже время неспокойное – как в нашей стране, так и за её пределами. Когда икона Казанской Божьей Матери вернулась в Казань, наш город преобразился до неузнаваемости. И вот мы теперь в Татарстане, в Казани, всем миром возрождаем храм на месте её обретения. На открытие, когда оно состоится, мы Вас приглашаем, будем Вас очень ждать.

В.Путин: Спасибо большое.

М.Латыпова: Я не хочу золотое время у женщин отнимать, я понимаю, что у всех праздник и все хотели бы хоть парой слов с Вами обменяться, чтобы всем было потом что вспомнить. У меня есть несколько вопросов, которые касаются бизнеса, бизнеса не только моего, а в целом бизнеса.

С Вашего позволения, если Вы дадите указание, могу ли я передать Вашим помощникам и в дальнейшем по этим вопросам чтобы в комиссию для проработки меня пригласили?

В.Путин: Да, хорошо.

М.Латыпова: Спасибо.

В.Путин: Отреагируем. Андрей, возьмёшь?

Спасибо большое, благодарю Вас.

Н.Орловская: Орловская Наталья, Великий Новгород, машиностроительная корпорация «Сплав», в этом году отмечает своё 40–летие.

Я пришла на предприятие 15 лет назад рядовым экономистом, прошла путь до финансового директора и вошла в состав акционеров. Наше предприятие занимается проектированием, производством и поставкой трубопроводной арматуры для атомных станций, а также для нефтяной и газово-химической отраслей. Наша политика нацелена на расширение линейки продукции, на выходы на новые рынки и на модернизацию. Но на этом пути одной из глобальнейших проблем стоит вхождение в реестр поставщиков.

Государственные компании являются основным потребителем нашей продукции, и у каждой из этих компаний своя собственная отдельная система аккредитации, притом что в России существует ещё и обязательная сертификация. И суть требований всех этих сертификаций одинаковая и заключается, в общем и целом, в проверке надёжности производителя. Но приходится организациям проходить одни и те же процедуры множество раз, порой на одно и то же изделие. Это для современного бизнеса огромные временные ресурсы, может достигать данная процедура – из последнего опыта – двух лет. Естественно и безусловно, это финансовые и трудовые ресурсы как для бизнеса, так и для самого государства на содержание всех этих институтов.

Мы со своей стороны видим решение в создании одного, единого сертификационного центра, которому госкомпании могли бы доверять, потому что они не принимают документы обязательной сертификации именно из–за отсутствия доверия к этому. Создать такую систему, которой бы госорганизации доверяли, принимали бы их документы после прохождения всех процедур аккредитации один раз. Вот это первый вопрос. Вы как–то смотрите в этом направлении?

В.Путин: Если вы обратили внимание, я несколько раз говорил одну и ту же фразу, в том числе, по–моему, и в Послании. Значит, нам нужно зачистить всё, что мешает идти вперёд. То, что Вы говорите, – это один из таких моментов. Он, что называется, недорого стоит, но может серьёзно мешать. Здесь нужно, конечно, очень внимательно посмотреть, достаточно ли там одного какого–то центра, либо нужно сертифицировать сами эти центры, лицензировать их и так далее. Я понимаю, о чём Вы говорите, полностью с Вами согласен, обязательно подумаем о том, как это разбюрократить.

Н.Орловская: Есть примеры в других странах, поэтому это явно работать может.

И второй вопрос. Правительство Российской Федерации активно поддерживает политику импортозамещения, но при этом госкомпаниям также есть возможность его обходить. Во–первых, за счёт своих внутренних регламентов закупки. Во–вторых, они приобретают промышленные предприятия за рубежом при наличии аналогичных у нас в стране и потом путём закупки у единственного поставщика без проведения конкурсных процедур как у своего дочернего общества приобретают иностранную продукцию.

И также создаются заведомо невыполнимые требования к продукции, предполагаемой к импортозамещению, и в этом случае я считаю, что государство должно и продолжать дальше усиливать свой контроль над импортозамещением. Но также, в том числе наше мнение, необходимо снижать сумму закупа к согласованию с координационным органом – это комиссия по импортозамещению – до минимально возможной. А от определённого порога вообще её делегировать некоммерческим саморегулирующим организациям, которые владеют спецификой предмета закупки и ориентируются в ситуации в рынке.

В.Путин: В принципе передача на уровень саморегулирующих организаций определённых функций управления, в общем и целом, правильная, но надо откровенно сказать, что в некоторых отраслях мы столкнулись с тем, что саморегулирующие организации занимаются лоббированием конкретных предприятий и не выполняют функцию, изначально возложенную на них. Тем не менее всё равно тренд правильный. Потихонечку, аккуратненько, но нужно те компетенции, которые возможны, туда постепенно перекладывать. Но аккуратно. Первое.

Второе. Думаю, что было бы неверным, если бы мы начали ограничивать наши предприятия, компании с выходом на внешние рынки. И если они что–то приобретают за границей – какие–то предприятия, какие–то исследовательские центры, такое тоже бывает, – то, в общем и целом, это неплохо, даже это хорошо, но при условии, что потом часть компетенции оттуда переносится на территорию Российской Федерации.

В принципе, когда они это делают, они нам и говорят о том, что в конечном итоге они хотят перенести производство, технологии и так далее. Но если это делается как просто инструмент ухода от обязательств перед государством заниматься импортозамещением, то это неправильно.

Но я хочу что вам сказать? Вообще, сама по себе идея импортозамещения не является универсальной и не является тем, к чему мы должны стремиться в конечном итоге, ведь импортозамещение не должно подрывать конкуренцию. Вот это чрезвычайно важная вещь. Мы все должны понять: всё это импортозамещение – это временное явление. Я хочу, чтобы все это поняли.

Мы должны нацеливаться на то, чтобы производить такую продукцию, такого качества и такую доступную по цене, чтобы она была конкурентоспособной не на нашем, а на мировом рынке. А если мы постоянно будем что–то чикать там, то мы никогда этого конечного результата не добьёмся.

Импортозамещение связано с некоторыми вопросами. Оно связано с обеспечением безопасности. Есть некоторые вещи в сфере оборонной промышленности, которые мы просто не можем ни от кого получить. Невозможно! Вот мы не производили, допустим, морские двигатели. Мы просто их не производили в России – в РСФСР в своё время, – вот начали сейчас производить.

Мы не производили, допустим, двигатели для вертолётов. Вообще в РСФСР не производилось вертолётных двигателей. Но сейчас мы уже открыли два завода и почти полностью заместили то, что производилось раньше. У нас фолиант вот такой толщины, чего мы не производили и что мы должны производить. Мы это делаем. Но мы делаем, потому что вынуждены. В некоторых случаях мы это делали и продолжаем делать, для того чтобы поддержать отечественного производителя в сложных экономических условиях, особенно нарушения и искажения конкуренции со стороны наших партнёров, когда они вводят различные санкции, политически якобы мотивированные, но в основе которых лежит стремление получить преимущества в конкурентной борьбе. Мы вынуждены на это как–то реагировать. Но генерально это не столбовая дорога развития. Поэтому это такой временный инструмент настройки текущей ситуации.

Я просто к чему это говорю? К тому, чтобы и вы, и все остальные коллеги исходили из того, что нам не просто нужно прорваться к госзакупкам с понижением на десять процентов стоимости отечественной продукции, а нужно производить эту продукцию мирового качества.

Н.Орловская: И главное не нарушать добросовестной конкуренции. Мы просто даже не участвуем…

В.Путин: Последнее слово, разумеется, за Вами. Согласен.

Пожалуйста.

Л.Бикмулина: Бикмулина Лариса Владимировна.

Детский отдых. Частный образовательно-оздоровительный комплекс «Байтик», рядом с Казанью.

Во-первых, как появился на свет наш «Байтик», я могу рассказать. В начале 90–х годов мы занимались внедрением компьютерных информационных технологий в систему образования и не только в систему образования. Но нас больше всего волновала система образования, потому что в то время специалистов не было по информатике и тем более по компьютерным технологиям. Мы придумали, что ребята, дети первые всё это усваивают и поддерживают учителей труда, математики, которые в школе преподают с начала 90–х годов информационные технологии. И эта форма обучения детей и занятий, их досуга, по сути дела, в виде загородного лагеря, очень прижилась.

Хотя первые лагеря, первые шесть лет, мы проводили как летние, и мы брали кровати в воинских частях, постельные принадлежности и так далее, свозили все компьютеры в сельскую школу и одну за другой год из года объезжали школы Высокогорского района вблизи Казани. Затем нам самим стала эта деятельность очень интересна, и мы стали искать постоянную базу. В то время очень много лагерей было разрушено, и тем не менее, объехав многие заброшенные загородные базы вблизи Казани, мы всё–таки нашли замечательное место рядом с голубыми озёрами, заброшенный лагерь «Вымпел», совершенно весь заросший, весь разбитый. Но наше сердце на этом месте дрогнуло, и мы почувствовали свою ответственность за это заброшенное место.

И мы представили, что здесь дети будут смеяться, здесь дети будут отдыхать и обучаться. И так с конца уже 90–х годов мы занялись этим лагерем. И в связи с разными законами, которые постоянно менялись в детском отдыхе, мы понимали, что так будет сложно работать, и проще будет, если мы просто эту базу выкупим в собственность. То есть мы организовали центр информационных технологий в образовании, потому что у нас такая организация, и на базе этого центра мы и стали заниматься этим лагерем. Конечно, одними компьютерными технологиями мы и не ограничивались в дальнейшем, потому что мы понимали, что каникулы должны быть у детей разнообразные. Поэтому возникла и робототехника, возникла архитектура, например, иностранные языки, театральное искусство и так далее, то есть целый спектр занятий, которыми увлекаются дети и которым рады посвящать свой досуг и дополняют каждый раз, приезжая в наш лагерь, то одним, то другим. То есть те же компьютерщики занимаются, мы говорим, что у нас лагерь и компьютерный, и антикомпьютерный, потому что они занимаются какое–то время интересными проектами, чаще всего ими же самими и придуманными, и затем они переключаются на другие занятия, то есть они оставляют эти планшеты, идут заниматься спортом, музыкой, чем–то ещё.

Но я хочу сказать, что на сегодняшний день нам удалось эту базу восстановить. Мы восстановили те здания, которые были разбиты и разрушены, мы привели территорию в порядок, мы построили четыре новых корпуса, и сейчас у нас частный лагерь на 500 детей. В общем–то, нас это вполне устраивает, мы проводим очень много различных фестивалей, конкурсов, олимпиад, обучение в самых разных направлениях. У нас очень большой штат вожатых, педагогов, частных центров дополнительного образования, которые с детьми занимаются архитектурой, компьютерными технологиями, различными направлениями в робототехнике и так далее. То есть мы на полную выполняем свои задачи.

Да, сейчас благодаря Вам, Владимир Владимирович, конечно, наше государство обратило свои взгляды на одарённых детей. И это правильно, потому что они очень серьёзно мыслят и очень думают о будущем. И хотелось бы дальше в этом же направлении развиваться.

Конечно, крупные центры, такие как «Кванториум», «Сириус» и так далее, очень большие, но есть такие же лагеря, как наш, – частные, государственные, – которые тоже проводят большую работу. Это могут быть туристические лагеря, это могут быть палаточные лагеря, спортивные и так далее. Их очень много по стране.

И на сегодняшний день встают два вопроса, которые я выделила как основные. Это то, что, во–первых, у нас нет основного закона. Сейчас детский отдых развивается, очень много положительного в этом направлении, но закона о детском отдыхе нет. Он вот–вот должен появиться на свет, но мы не знаем, как долго будет ещё этот период длиться. Поэтому от имени всех организаторов детского отдыха, таких как мы, государственных лагерей тоже, хотелось бы всё–таки увидеть этот закон.

Отдельные нормативные документы читаешь, они все прекрасные, но многие из них совершенно не состыкованы и противоречат друг другу, и поэтому всегда лагерь можно за что–то наказать. Потому что по одному документу вроде бы правильно, по другому получается неправильно. Вот есть такая проблема, закон о детском отдыхе всё–таки нужно довести до финала. Я думаю, это даст очень мощный толчок небольшим или крупным лагерям развиваться и собирать детей. Потому что в нашей сфере нет конкуренции. Чем больше будет таких баз, частных и государственных, тем лучше.

И, второе, тот же вопрос, – это вывести детский отдых всё–таки из 44–го ФЗ. Потому что занижать нормативы, которые выделены уже на детский отдых в процессе конкурсов, либо закупать продукцию по принципу: чем дешевле, тем успешнее пройдут торги, – тоже очень трудно. Во всяком случае, это моё мнение, и многие разделяют это мнение.

Спасибо.

В.Путин: Что касается 44–го ФЗ, трудно к нему возвращаться, потому что тема понятная, и проблемы там понятные. Но, может быть, это можно было бы отрегулировать и в том законе, о котором Вы сказали, о детском отдыхе? Можно потоньше, может быть, прописать. Но тема чрезвычайно важная и, безусловно, нуждается в дополнительном правовом регулировании. Это совершенно точно. Потому что единых стандартов до сих пор нет, отсюда, к сожалению, и ужасные трагедии происходят с детьми во время детского летнего отдыха. Дополнительное регулирование, конечно, востребовано.

Л.Бикмулина: Очень много замечательных лагерей, в том числе туристических, палаточных лагерей и так далее, которые работают великолепно.

В.Путин: Да, я знаю. Успехов Вам.

Вы не сердитесь, но нам придётся всё–таки заканчивать. Давайте, пожалуйста, вот здесь.

Е.Ватутина: Можно по системе здравоохранения вопрос?

В.Путин: Да, пожалуйста.

Е.Ватутина: Владимир Владимирович, здравствуйте!

Меня зовут Елена Ватутина, я основатель и руководитель сервиса «Фармзнание.ру». Я в российской «фарме» уже более 14 лет, и на сегодняшний момент в рамках «Фармзнания» мы в партнёрстве с ведущими фармацевтическими и медицинскими вузами реализуем образовательное направление для действующих специалистов из аптечных предприятий.

Кроме того, на базе нашей компании есть наставнический проект для выпускников старших классов школ, тех ребят, кто думает о том, чтобы пойти работать в российскую «фарму». Мы компания технологичная, активно используем дистанционные образовательные технологии, входим в портфель Фонда развития интернет-инициатив и, собственно, имеем доступ к экспертизе, к технологической экспертизе, которую внедряем в российскую фармацевтическую действительность.

У меня есть два вопроса, они достаточно короткие, но они очень животрепещущие для всей фармацевтической отрасли. Значит, первый вопрос касается системы непрерывного медицинского и фармацевтического образования, а именно того, что отсутствуют достаточные механизмы и регламенты для чёткого взаимодействия участников этого процесса. Вы знаете, что с 2016 года специалисты здравоохранения начинают переходить на систему постоянного повышения своего образовательного уровня. И данная система очень активно поддерживается и врачами, и провизорами, и фармацевтами.

Мы работаем с аптеками и провели исследования, опрос порядка двух с половиной тысяч провизоров и фармацевтов. И более 60 процентов из них поддержали эту систему. На самом деле это очень правильно, потому что если ты хочешь быть профессионалом с большой буквы, то учиться один раз в пять лет недостаточно, притом как сейчас развивается медицина и фармацевтическая отрасль. И здесь есть узкое место: для специалистов отрасли, для тех, кто работает в аптеках, для тех, кто работает в стационарах, в системе здравоохранения, до сих пор нет достаточных механизмов того, чтобы эта система была полностью легитимна, – это первое.

А для тех, кто работает в этой системе, – таких как мы, это профессиональные сообщества, провайдеры – буквально отсутствуют регламенты внутреннего взаимодействия. И в итоге получается такая картина: у нас все люди творческие и кто во что горазд – получается некий бардак. В итоге мы видим ситуации, когда ряд профессиональных сообществ имеют прямую аффилированность с теми, кто продаёт лекарства, а это в принципе противоречит идеологии данной методики повышения квалификации. Отсутствуют какие–либо наказания на нарушения требований к проведению таких мероприятий, и в итоге получается, что та система, которая действительно очень важна для отрасли, которая действительно позволяет развивать наше здравоохранение, она не работает в той полной мере, как она могла бы. И поэтому мы просим Вашей поддержки в том, чтобы уже навести порядок в этом.

Мы работаем «в полях», мы работаем с аптеками, но мы чётко видим, что нужно формализовать регламенты. Мы уже имеем огромный, накопленный за два года опыт, как эта система работает, и есть понимание, как выстроить эти механизмы. Должна быть создана понятная, прозрачная и, главное, работающая система контроля тех участников процесса, кто включён в систему непрерывного медицинского фармацевтического образования.

Кроме того, должны быть выработаны и внедрены единые стандарты подготовки специалистов здравоохранения, так чтобы уровень доступа к информации был у всех един. Поэтому здесь просто просим Вашей помощи.

Это первый вопрос.

В.Путин: Вы знаете, аффилированность медицинских работников с производителями лекарственных препаратов, к сожалению, имеет место. Такая практика негативная существует, и с ней надо бороться, без всяких сомнений, но она мало связана с проблемой подготовки кадров, всё–таки это другая субстанция, другие отношения. А вот что касается подготовки кадров, здесь я полностью с Вами согласен, она должна быть выстроена. Но Минздрав, как вы видите, наверняка и над стандартами работает, и старается выстроить эту систему. Если у Вас есть конкретные совершенно предложения, имея в виду, что Вы работаете в отрасли…

Е.Ватутина: Да–да.

В.Путин: Вы же видите, что в жизни происходит. Я Вас попрошу, Вы нам просто сформулируйте, отдайте, обязательно в Минздрав это всё будет переправлено, и мы это будем контролировать.

Е.Ватутина: Обязательно.

В.Путин: Это важнейшее направление совершенствования всей системы здравоохранения, полностью согласен.

Е.Ватутина: Да, у нас есть конкретные меры, и мы, естественно, готовы здесь принимать непосредственно очень активное участие, потому что находимся фактически «в полях».

В.Путин: Эта система должна быть постоянной.

Е.Ватутина: Да.

В.Путин: Вы знаете, в любой отрасли медицинской сегодня каждый месяц можно собираться, выслушивать экспертов, говорить о новинках каких–то. Это должен быть постоянный процесс, без всяких сомнений. И надо его выстроить, это должны быть единые стандарты, полностью с Вами согласен.

Е.Ватутина: Спасибо.

И второй вопрос, прошу прощения, я буквально одну минуту.

Раз уж мне выпала честь здесь говорить от лица аптечного сообщества, я хотела бы также обратить Ваше внимание на ситуацию с тем, что касается возможного принятия законопроекта, предусматривающего продажу определённой категории лекарственных препаратов в неаптечной рознице, то есть в обычных продуктовых магазинах. И здесь хотелось бы просто указать на некоторые нюансы и некоторые последствия, к которым это в текущей версии законопроекта может привести. Прежде всего на аптечном рынке сейчас работают порядка 60 тысяч точек аптечных продаж. В основном это малый и средний бизнес – 75 процентов от 60 тысяч точек аптечных продаж. Проект закона, о котором я говорю, подразумевает, что безрецептурные препараты будут продаваться в обычных магазинах. Например, ацетилсалициловая кислота, обезболивающие средства, против насморка и так далее.

Проект данного закона был подготовлен Минпромторгом, и в основу его была взята европейская и американская система лекарственного обеспечения. Между тем есть ряд факторов, которые просто нужно учитывать при принятии данного законопроекта.

Во–первых, аптечный бизнес – это порядка 150 тысяч рабочих мест, и этот законопроект в текущей его версии может ударить именно по этому сегменту. И, соответственно, вопрос: что будут делать квалифицированные кадры в случае, если аптечный бизнес будет закрываться? И ряд крупных аптечных сетей уже заявили о том, что бизнес может сворачиваться после принятия законопроекта в текущей редакции.

Второй момент связан со здоровьем граждан.

Важно учесть, что в обороте лекарственных препаратов очень важно соблюдать определённые стандарты хранения лекарств. Для аптечного бизнеса это норма. Она регламентируется, есть контролирующие органы, аптечная деятельность лицензируется соответствующим образом. Вот вопрос: сможет ли учесть ритейл? Настоящая версия законопроекта, к сожалению, этого пока не предусматривает.

И третий вопрос в рамках этого вопроса – это вопрос бесконтрольного отпуска лекарственных препаратов в одни руки. В аптеках это контролируется достаточно чётко. Вопрос: сможет ли ритейл это обеспечивать?

Поэтому у нас просьба учитывать мнение профессионального аптечного сообщества, дабы не допустить негативных последствий как для бизнеса, как для рынка труда, так и для населения.

Спасибо.

В.Путин: Этот закон известен, но, как Вы понимаете, не я его придумал. Инициаторы этого закона исходили наверняка из того, чтобы обеспечить интересы потребителей, и исходили из того, как Вы сказали, что это должны быть лекарственные препараты самые простые, доступные, безрецептурные. Но, разумеется, я, честно говоря, даже не видел пока этого законопроекта, думаю, что там должно быть предусмотрено то, что лекарственные препараты не должны храниться вместе с мясом и с кондитерскими изделиями. Это отдельная тема. Но я понимаю озабоченности и Ваши, и Ваших коллег. Мы посмотрим ещё повнимательнее, насколько этот закон востребован, действительно ли он будет улучшать обслуживание граждан, поможет ли он в чём–то. Посмотрим, скажем так, без ведомственного лоббирования, но исходя из интересов граждан.

Е.Ватутина: Спасибо.

В.Путин: Пожалуйста.

Т.Долякова: Коллеги, я быстро.

Владимир Владимирович, добрый день!

Меня зовут Татьяна Долякова. Я предприниматель уже два года и очень горжусь, мне очень нравится. Также я являюсь членом «Клуба лидеров», который занимается активным продвижением предпринимательства. Была с ними в Антарктиде, откуда мы Вам передавали привет.

В.Путин: Ух ты! Холодно…

Т.Долякова: Холодно, было минус сорок.

В.Путин: А вот Андрей не поехал, побоялся, наверное, холода. Вы же не были?

А.Белоусов: Первый раз был.

Т.Долякова: Пик Винсон, а мы были второй раз.

Если можно, как раз члены клуба передали письмо, потому что два года назад Вы делали открытую встречу очень приятную, как раз обсуждали развитие бизнеса. Если будет возможность, такую встречу ещё раз организовать. Коллегам передам.

И обо мне и вообще о бизнесе. Моя компания работает в сфере подбора персонала, я ищу специалистов по всей России, как раз уникальных специалистов, это инженеры-робототехники, это специалисты по машинному обучению, специалисты по кибербезопасности, это такие уникальные специалисты, их мало, но мы находим, потому что это рынок, который требует. Но помимо того, что я предприниматель, я ещё и мама, воспитываю 20–летнюю дочку.

Но я хотела бы обратить внимание именно на поддержку развития малого и среднего бизнеса. Здесь у нас представлен крупный бизнес, но мне всегда хочется обратить внимание на средний бизнес и малый и именно мам, у которых есть дети. Потому что за 10–летний опыт работы в управлении персоналом я обратила внимание, что многие женщины не возвращаются на работу. И есть основные причины. Во–первых, достаточно сложно совмещать нашу активную работу, карьеру и семью. Вторая причина – потеря компетенции, так как сейчас всё технологии и так далее. И третий, главный вопрос в том, что на самом деле работодатель не очень хочет видеть маму с маленькими детьми. Понятные причины.

Но 33 процента российских женщин хотят быть предпринимателями, проводили опрос, и «Опора России», и мы подтверждаем. И основные есть несколько причин, которые…

В.Путин: 33 процента женщин хотят быть предпринимателями?

Т.Долякова: Да, именно предпринимателями.

В.Путин: Это гораздо больший процент, чем у мужчин. Нет, правда, серьёзно.

Т.Долякова: Вы знаете, в России же у нас 54 процента – это женщины, 54. И в принципе у нас женщины активные. Мужчины, как правило, работают на госслужбе, а женщины… (Смех.)

В.Путин: А женщины делом занимаются.

Реплика: Да, открывают рестораны и так далее.

Т.Долякова: Но, чтобы мы успевали всё, есть основная причина, почему в принципе женщины не открывают бизнес. Как Настя говорила: страх, это да. А второе – именно реальное отсутствие стартового капитала. Потому что, когда мы в декрете, мы деньги тратим, мы их не экономим. Поэтому первая причина – это отсутствие стартового капитала, и вторая – достаточно дорогие кредиты. На самом деле. Кредиты, говорят, под 9 процентов. Лично проверяли – 15–17 процентов, или в залог детей надо отдать. И детей не берут.

В.Путин: Ну не пугайте нас.

Т.Долякова: Поэтому для популяризации женского предпринимательства, для того чтобы мы делали такие маленькие шаги для развития предпринимательства, уже утверждена программа МСП, малого и среднего предпринимательства, до 2030 года, и она реально работает. И мне хотелось бы, может быть, в рамках этой программы выделить стартовый женский предпринимательский капитал, именно для женщин, которые хотят открывать бизнес с нуля и которые именно с детьми. Таким образом мы поддержим малое предпринимательство. Потому что, как правило, открывают женщины, у которых маленькие дети, у них есть возможность. И также для открытия бизнеса с нуля достаточно комфортные кредиты. Потому что на данный момент, как я говорила, это примерно 9 процентов, но реально 9–15 процентов, может быть лояльный кредит в районе 3–5 процентов. Но банкиры со мной не согласны, с ними общалась, говорят, что это экономически невыгодно. Но реально это социально значимая инициатива, проект, потому что это такой маленький шаг популяризации предпринимательства, именно малого.

И третий комментарий. На мой взгляд, в прессе не хватает героев-женщин именно из малого бизнеса. Может быть, больше делать популяризацию именно женщин, которые с детьми, такие истории успеха. Чтобы на телеканалах, в прессе были женщины, которые бы давали интервью. Я с удовольствием дам. Я думаю, что все меня поддержат. На мой взгляд, женщина-предприниматель – это баланс, это успешная карьера, семья, дети и развитие экономики страны.

В.Путин: Во–первых, то, чем Вы закончили, – полностью согласен, и в средствах массовой информации эта тема должна быть, её недостаточно.

Теперь по поводу самого главного – это доступ к кредитным ресурсам. Но не 9 процентов. У нас принято решение – 6,5 процента для малого и среднего предпринимательства. При этом банки, которые выдают такие кредиты, получают разницу за счёт субсидий государства. Просто эту программу надо расширять.

И, наконец, считаю очень важным то, что Вы сейчас сказали по поводу какого-то льготного режима для женщин, которые хотят заниматься предпринимательством, и не просто женщин, а имеющих детей. Потому что в этом случае мы тогда решаем сразу несколько вопросов. Подталкиваем развитие экономики, бизнеса, малого и среднего предпринимательства и помогаем решать демографическую проблему. Потому что один из сложных вопросов для молодой женщины, которая заводит ребёнка, – как не выпасть из системы профессиональной подготовки, своего уровня не потерять и так далее. И если для женщины с детьми мы найдём дополнительные инструменты поддержки, это будет очень правильно. Это надо пометить, посмотрим на этот счёт.

Л.Щербакова: Владимир Владимирович, я на самом деле очень коротко.

О себе буквально два слова. Я Щербакова Людмила Ивановна, создала группу компаний и руковожу ею. Оборот у нас сейчас приблизился к семи миллиардам. К концу года, надеюсь, будет восемь. Реализовали два инвестиционных проекта, построили логистический и фармацевтический комплексы в Подмосковье и завод в Кургане. Общий объём инвестиций около трёх миллиардов рублей – хотела сказать «долларов».

В.Путин: Тоже немало.

Л.Щербакова: Да. Фармацевтическая промышленность на подъёме, бурлит, кипит. Хотим уйти из импортозамещения в экспортоориентированное производство. Завод, который введён в действие, год назад производство начал, с ноября 17–го года мы уже получили JMP–сертификат и начинаем регистрироваться за рубежом.

В.Путин: Формулы свои есть у вас?

Л.Щербакова: Пока нет. Я куплю у Светланы. Но у меня есть проект с Научно-исследовательским институтом химии твёрдого тела Сибирского отделения наук по производству фармацевтической субстанции, которая по своим качествам существенно лучше импортной. И мы в этом году планируем этот проект реализовать.

По промышленности в плане каких–то гендерных вещей я никогда не чувствовала никаких притеснений, никаких обид. В принципе поддерживают очень хорошо. Поддерживает Минпромторг, прекрасные вообще идеи, и прекрасно работает Фонд развития промышленности. Просто отдельное спасибо.

В.Путин: Пользовались, да?

Л.Щербакова: Пользовалась, Владимир Владимирович. Просто нашару подала бизнес-проект и была удивлена профессионализмом этих людей, чёткостью, регламент весь выдержан.

В.Путин: Бывает.

Л.Щербакова: Но я потом с ребятами ещё из фонда прямых инвестиций общалась. Это тоже там, но это уже какая-то новая генерация людей.

В.Путин: Да, это правда. Да, там сильная команда.

Л.Щербакова: И очень приятно. И Минпромторг наш, департамент развития фармпромышленности работает просто день и ночь. И мы чувствуем поддержку.

В.Путин: Мне это очень приятно слышать.

Л.Щербакова: И контроль чувствуем, и поддержку чувствуем.

Владимир Владимирович, у меня вопрос совсем по другой теме. Моя малая родина – посёлок Терский Ставропольского края, Будённовского района. В своё время это было очень зажиточное, процветающее хозяйство. В 90–е годы и в последние годы, к сожалению, не смогли поправить ситуацию. Земельные паи отдаются в аренду, и арендаторы используют это просто как… Ну грубо говоря, если ты имеешь один пай, ты в год получаешь 30 тысяч рублей, и всё, на этом все твои бонусы заканчиваются. Арендаторы используют эту землю только для получения сиюминутной прибыли, создают такие летучие бригады, которые приезжают и убирают полностью, обрабатывают землю и покидают этот посёлок. Посёлок благоустроенный, газифицированный, дома коттеджного типа, но люди вынуждены оставлять свои дома, потому что нет работы. Школа прекрасная, вместо четырёхсот – сто детей, садик наполовину пуст, работы нет. Жители этого посёлка, там ряд жителей, решили организоваться, и спасение утопающих – дело рук самих утопающих, договоры закончились: забрать землю, начинать обрабатывать, начинать выстраивать какие-то бизнес-процессы, чтобы работа у людей была и посёлок этот не умер.

Но, к сожалению, там творится очень серьёзная проблема с реализацией своего права распорядиться своей землей. Арендатор просто силой, можно сказать, удерживает эту землю, и там затянувшийся конфликт два года уже. Народ обращается в разные органы, но, к сожалению, ничего не получается. Я просила бы просто Вас дать такое поручение разобраться с этой ситуацией. Думаю, что это, наверное, какое-то точечное проявление какого-то явления, может быть, более широкого.

В.Путин: Да, это именно так. Эта проблема широкая, большая и сложная. Когда паи раздали, точно не определили, что за пай и где он конкретно находится. Всё это десятилетиями тянется. Это изначально было ошибочным решением, и потом до конца не довели реализацию даже этого ошибочного решения.

Но совершенно точно что нужно обеспечить: нужно обеспечить интересы людей, которые в рамках закона эти паи получили. Есть разные предложения, я сейчас не буду забегать вперёд, это вопросы землепользования, и они очень остро стоят.

То, что Вы сейчас рассказали, если там незаконно кто-то что-то удерживает и стремится для себя создать какие-то преференции, точно совершенно нужно с этим разобраться, и мы постараемся это сделать. Я посмотрю, что там происходит у вас.

А что касается землепользования – это тонкая вещь. Повторяю, здесь нужно обеспечить интересы экономики, отрасли, чтобы у нас нормально функционировали и фермерские хозяйства, и крупные товарные производства и чтобы у людей ничего не отбирать, не отнимать то, что им по закону, по праву уже сегодня принадлежит. Здесь, повторяю, есть предложения.

Л.Щербакова: Извините, а если такие темы, допустим, как ФРП, например? Да, я там получила кредит, но у меня такие ковенанты, такие обязательства по созданию рабочих мест и так далее, мне кажется, там тоже что-то вот так должно быть.

В.Путин: Да–да–да, совершенно верно.

Надо идти. Не сердитесь на меня, давайте завершающий вопрос. Иначе мне не успеть.

Е.Кувшинова: Народные промыслы просят о помощи, Владимир Владимирович, одно предложение, единственное, только одно.

В.Путин: Одно. Караул.

Е.Кувшинова: 2019 год объявите Годом народных художественных промыслов. Мы попытаемся в рамках него хоть что-то решить, наши накопившиеся проблемы. Пожалуйста.

В.Путин: Мы уже занимаемся народными промыслами постоянно.

Пожалуйста.

Д.Мингалиева: Я постараюсь быстро. Меня зовут Дарья Мингалиева, я сооснователь и директор по маркетингу компании «Мультикубик», также известной на международном рынке как Cinemood.

В.Путин: Как-как?

Д.Мингалиева: Cinemood как атмосфера кинотеатра. К сожалению, название «Мультикубик» для международного рынка не подошло, и нам пришлось создать дополнительный бренд.

В.Путин: Пользуется успехом.

Д.Мингалиева: Да?

В.Путин: Да.

Д.Мингалиева: Это контентная платформа, и наш флагман – это такой маленький кубик-проектор, который проецирует фильмы, сериалы, кино, в том числе предустановленную библиотеку с музыкой, мультфильмами и даже диафильмами из детства, которые мы не просто внутрь поместили, мы в том числе перевели на английский язык. Ещё недавно мы были стартапом. И вот пройти путь…

В.Путин: Когда вы начали это создавать?

Д.Мингалиева: В 2014 году родилась идея, в 2015 году запустился первый продукт. Этот непосредственно портативный кинотеатр появился в России в апреле прошлого года.

В.Путин: Супер. Здорово.

Д.Мингалиева: То есть мы ещё года не стоим на полках. Но при этом вроде как амбициозны и интересны и стараемся продвигать русскую идею и мысль, потому что диафильмы и сказки «Союзмультфильма» пользуются успехом не только в России, но и за рубежом, особенно у тех, кто эмигрировал за пределы нашей родины.

Так вот, чтобы пройти путь от идеи до массового производства, что мы сделали достаточно быстро, нам очень помогли, во-первых, в Сколково, во-вторых, Фонд развития интернет-инициатив, который был создан непосредственно по Вашей инициативе. И я хочу отметить и поблагодарить за этот фонд, потому что он в первую очередь помогает не только деньгами. Он вкладывает в молодые проекты и команды экспертизу, знания, ускорение и мозги. Это очень важно, и спасибо, что это есть.

Мне очень повезло – я занимаюсь любимым делом, и это открывает передо мной огромное количество разных возможностей. Но среди своих знакомых я часто слышу, что люди не могут определиться, чем же заняться. Сейчас так много сфер, которые будут в тренде в ближайшие 5–10 лет.

Владимир Владимирович, представьте, что Вы сейчас запускаете свой личный стартап. Что это могло бы быть и почему? И какая сфера Вам близка по духу? И что могло бы принести пользу не только Вам, но и стране, в которой мы живём?

В.Путин: Сфера госуправления.

Д.Мингалиева: А если бы это был стартап?

В.Путин: Нужно его совершенствовать, это госуправление, нужно этим заниматься. А все стартапы я обозначил в Послании Федеральному Собранию.

Д.Мингалиева: И у меня есть ещё одно небольшое предложение. Наш портативный кинотеатр, на мой скромный взгляд, становится рупором культурного наследия и культурного кода не только в России, но и за рубежом. Наш продукт есть в 90 странах мира.

В.Путин: И у многих моих знакомых. Я даже удивился, когда увидел.

Д.Мингалиева: Это здорово. И у меня есть мечта, чтобы мы начали продвигать культуру, искусство. И я предлагаю инициировать программу сотрудничества российских стартапов с культурно-образовательными и музейными комплексами страны. Я давно мечтаю, чтобы мы начали сотрудничать с Третьяковской галереей, Большим театром.

В.Путин: Это как?

Д.Мингалиева: Внутрь кубика можно поместить. Например, сделать раздел «Третьяковская галерея» и транслировать картины на любую поверхность и помогать детям изучать, что это за картина.

В.Путин: Это Мединскому скажу обязательно, пускай посмотрит, как можно это использовать.

Д.Мингалиева: Мне кажется, если это сделать не просто в рамках нашего проекта, а в принципе через стартапы и новые продукты продвигать именно в культурный пласт, это поможет в новом свете, в современном ключе транслировать информацию.

В.Путин: Сейчас музеи используют современные технологии достаточно активно, но, действительно, если появляются такие вещи, стартапы, надо, чтобы люди об этом знали, в этом сообществе точно совершенно.

Д.Мингалиева: Моя личная мечта, конечно, чтобы этот кубик появился в каждом доме и в каждой школе, поэтому, если здесь возможна какая-то информационная поддержка и образовательная инициатива, мы с удовольствием.

В.Путин: Вот мы сейчас этим и занимаемся. Будет поддержка.

Давайте завершать, отпустите меня, пожалуйста, у меня же следующее мероприятие.

Е.Кувшинова: Меня зовут Кувшинова Елена, я представляю народные художественные промыслы России, город Кирово-Чепецк Кировской области.

Владимир Владимирович, мы Вам благодарны за Ваше прошлогоднее поручение, которое Вы дали, о расширении дополнительных мер поддержки. Вместе с тем, конечно, мы Вам благодарны, но это только сохранение. Для того чтобы шло качественное развитие, мы очень просим, чтобы не снижался объём этих дополнительных мер. Наши проблемы – я не буду их сейчас перечислять, их действительно очень много и времени нет – носят межведомственный, отчасти межотраслевой характер. Крайне снижена инициатива региона, участвующего в программах. У нас 250 предприятий, только 79 получают поддержку в Министерстве промышленности и торговли Российской Федерации. Все остальные могли бы получать поддержку по ряду других направлений, но она должна быть точечной, она, конечно, должна быть отраслевая, она должна быть дифференцирована, как мне кажется, по количеству удельного ручного труда в каждом типе производства.

Поэтому мы просим, пожалуйста, объявить 2019 год Годом народных художественных промыслов. Это политическое решение, которое было бы для нас очень важно, и мы бы постарались в этот год решить огромный пласт накопившихся проблем, которые перед нами стоят. Это наше уникальное достояние, которое мы всей ценой, любыми силами храним, будем сберегать и очень хотим передать это детям.

Цифровые технологии, конечно, важны, но сегодня сказали о культурном коде. Владимир Владимирович, это тот живой источник, из которого мы черпаем и из которого вся страна может черпать своё процветание.

В.Путин: Душой и сердцем я на вашей стороне. Понимаю, что этого недостаточно, нужны деньги. Будем выбивать эти деньги.

Е.Кувшинова: Не только. Главное – внимание.

В.Путин: Нет, там нужны просто конкретные меры поддержки, связанные с выделением определённых бюджетных ресурсов. Будем выбивать.

Н.Ларченко: Продолжая тему. Меня зовут Наталья Ларченко, Санкт-Петербург, я автор и руководитель проекта, который называется «Матрёшка».

Про мой проект рассказывать без красивой презентации картинок сложно, но вот протокол – спасибо ему большое – разрешил принести мне образец изделия.

Наш проект молодой, ему всего три года. В двух словах расскажу об истории его создания. Я более десяти лет работала мастером в других крупных компаниях совсем на другом рынке – рынке строящегося жилья в Санкт-Петербурге и Москве.

В.Путин: А что производите?

Н.Ларченко: А сейчас, если можно, расскажу, подойду к этому.

В.Путин: Хорошо.

Н.Ларченко: После рождения сына и получения MBA я очень захотела создать собственное дело. И так как работала много с иностранцами и имела сама потребность дарить подарок из России, и, собственно, пошла по этому пути. Если посмотреть на рынок сувениров и сегодня, и, собственно, несколько лет назад, ассортимент сохраняется стандартным достаточно много лет уже: это расписная матрёшка, шапка-ушанка, валенки, икра, водка – плюс-минус. То есть это те изделия, которые являются исключительно сувенирами, ставятся на полку и в повседневной жизни никак не используются и к современному дизайну имеют мало отношения.

И в тот момент возникла идея создать такой продукт, который был бы функциональным, современным, стильным, качественным, но имел бы прямое отношение и ассоциацию с Россией. И мы пошли по пути матрёшки, матрёшка – один из самых известных символов России, и взяли в основу дизайн-концепции только силуэт, только форму. Мы эту форму доработали, сделали её более изящной, аккуратной, вытянутой, не такой пузатой. И ассортимент на сегодняшний день у нас включает в себя следующие категории: это ювелирные украшения преимущественно из серебра – это наш продукт А, – это платки, свитшоты, начали работать над коллекцией home, у нас есть керамическая коллекция солонок, перечниц, копилок.

Приоритетными каналами продаж у нас являются собственный интернет-магазин и первые открывшиеся три точки, три почти, мы как раз сейчас работаем над монтажом третьей точки, все они в Санкт-Петербурге, третья будет открыта на Исаакиевской площади в гостинице «Англетер», и, собственно, это та точка, где сосредоточение целевой аудитории. И несмотря на то, что я при создании этого проекта фокусировалась именно на этот целевой туристический поток, иностранцев и русских, у которых есть потребность дарить, я могу с гордостью сказать, что нашу матрёшку оценили русские женщины, наши девушки и женщины, которые приобретают эти украшения просто как концептуальный и стильный аксессуар, дизайнерское украшение. И больше четверти наших клиентов – это мужчины, которые дарят эти украшения своим дамам. И мне, кстати, было бы крайне интересно слышать Ваше мнение по поводу идеи этого проекта. Я тоже через протокол передала подарок. Если можно, это была бы очень высокая оценка для меня и моей команды.

В.Путин: Но не к 8 Марта. Просто подарок. (Смех.)

Н.Ларченко: Я хотела бы продолжить тему популяризации женского предпринимательства и рассказать буквально один кейс, который именно со мной произошёл. Кто бы что ни говорил, мужчины и женщины в бизнесе все-таки формально равны, но на самом деле это немножечко не так. Особенно непросто ей после выхода из декрета, когда действительно на прежнее место работы часто не возвращаешься, компетенция немножко потеряна. А начать собственное дело – да, есть страхи, и есть разная проблематика, в том числе недостаток в информированности. Мне кажется, что мой кейс достаточно свежий. На моём примере я могу сказать, что я создала собственное дело и с женщиной, работающей в корпорации, и, в общем, всё возможно.

За последний год я поучаствовала в нескольких проектах, организованных комитетом по развитию женского предпринимательства «Опоры России» при поддержке Совета Федерации. Одним из таких проектов был международный конкурс, прошедший во Вьетнаме в прошлом году в сентябре. Это был международный конкурс женских проектов APEC Best Award, где я представляла экономику России. Был один проект от нашей экономики, и я взяла одну из номинаций – «международная привлекательность».

Хочу сказать, что после этой победы, несмотря на рассылку пресс-релизов и вот этого толчка, ни одно федеральное СМИ про нас не написало. Мне крайне удивительно, почему же, собственно, это не является информационным поводом, хотя, мне кажется, это помогло бы развитию моего проекта, показало бы многим женщинам, что такие программы, проекты существуют, и это помогло бы им поверить в себя. То есть я продолжаю тему популяризации и повышения информированности именно женского предпринимательства, так как это, конечно, крайне важное направление, имеющее огромный потенциал и развитие.

Спасибо.

В.Путин: То, что Вы сейчас сказали, даже не имеет прямого отношения к женскому предпринимательству. Это имеет прямое отношение к успеху. Вот на что у нас мало обращают внимания, потому что, ну что греха таить, больше внимания, к сожалению, некоторые средства массовой информации уделяют трагедиям, проблемам, нерешённым вопросам, что, в принципе, верно, нужно обращать внимание на проблемы, но, чтобы стимулировать развитие, нужно говорить и о каких-то достижениях и хороших примерах, таких как Ваш, например.

Н.Линькова: Ещё раз добрый день!

Меня зовут Наталия Линькова, я основатель сервиса «Бабушка на час». Мы подбираем нянь, гувернанток, сопровождающих по запросу родителей на полную и частичную занятость, как раз для того чтобы мамы не боялись выходить на работу и были спокойны за своих детей.

На протяжении последних лет мы наблюдаем проблемы этого социально значимого рынка. Он абсолютно непрозрачен, он стихиен. На нём отсутствуют гарантии ответственности всех участников, а речь идёт о детях и о старшем поколении, которое чаще всего работает или подрабатывает в качестве нянь. Мы долго думали, почему это происходит и что с этим можно сделать. Пришли к выводам, хотелось бы ими поделиться. Мы передадим обязательно Вам.

Вот два наиболее значимых, на мой взгляд, хотелось бы озвучить. Во-первых, нет гарантий и защиты для детей и родителей. Мы ежедневно общаемся с сотнями родителей. Родителям нужны гарантии, что с их ребёнком будет всё в порядке. Мы прекрасно понимаем, что никто на сто процентов не может эту гарантию дать. Но провести качественную диагностику, которой мы занимаемся, исключить склонность к психиатрическим заболеваниям, к зависимостям, к мошенничеству в том числе, – это возможно. Просто это нужно делать.

И также должна быть компенсация ущерба, если это возможно. Мы общались со страховыми компаниями по поводу страхования ответственности, для того чтобы это ввести – и страхование няни, и страхование ответственности рекрутинговых компаний, которые подбирают домашний персонал. Это всё возможно в том случае, если будет проверка на уровень компетенции. Это можно сделать, если будет обучение, если будет проведён по каждому специалисту финансовый и правовой скоринг, будет ясно, что человек не судим, не привлекался, нет множественных кредитов. Соответственно, это всё возможно в том случае, если ввести добровольную сертификацию (наверное, так, на наш взгляд) и если профессия няни появится в реестре профессий (сейчас этого нет), если внести профессию няни в реестр профессий, если ввести добровольную сертификацию по понятным критериям. Мы давно этим занимаемся, мы можем с удовольствием принять участие, отдать все свои разработки. И если обеспечить страхование ответственности и няни, и рекрутингового агентства, то это существенно снизит риски.

И второй вопрос. Наши няни в основном – это люди старшего поколения. Так получается. В среднем это от 40 лет и выше. Рынок теневой. Открывать ИП не спешат, к большому сожалению. Я знаю, что давно уже разрабатывается система патентов, но пока не получается. Подавляющему большинству людей старшего поколения просто сложно разобраться: как открыть ИП, как заплатить налоги, как сдать отчётность и всё остальное. Мне бы хотелось, наверное, если возможно… Вы сказали в своём Послании, что россияне могут открывать своё дело одним кликом. Одна наша бабушка, няня, сказала: ой, а как было бы здорово, если одним кликом через «Госуслуги» самозанятым и ИП можно было бы открыть. Вдруг это возможно? Вдруг произойдёт чудо?

В.Путин: Вот мы к этому и должны стремиться, и будем.

Н.Линькова: И если параллельно будет открыт счёт – и тоже не нужно будет вставать, одним кликом, через те же самые «Госуслуги» для самозанятых, – на который будут приходить деньги строго от работы. Патент – это что? Нужно авансом заплатить деньги, и не факт, что ты потом найдёшь эту работу и отработаешь то, что ты заплатил. Но, может быть, возможно, если списание будет происходить параллельно с теми деньгами, которые поступают.

Я постаралась быстро, чтобы никого не задерживать.

В.Путин: Да–да–да. Всё, что вы сказали, чрезвычайно важно. Именно по этому пути мы собираемся пойти, по индивидуальным предпринимателям, по самозанятым.

Н.Линькова: Спасибо большое.

В.Путин: С тем чтобы зарегистрироваться можно было, но в то же время, чтобы будущему клиенту можно было все-таки понять, с кем имеешь дело.

Н.Линькова: Конечно.

В.Путин: И расчёты. Вы правы абсолютно. Одним кликом. Мы так и хотим сделать, чтобы деньги приходили, автоматом там что-то списывалось в качестве налога, и всё, и чтобы не нужно было бегать нигде.

Н.Линькова: У меня ещё просьба. Мы понимаем, что количество самозанятых растёт. И оно будет расти, так получается. Соответственно, растёт количество агрегаторов, где эти самозанятые люди находятся. Но в основной своей массе агрегаторы продают доступ к данным, не неся никакой ответственности. Имеет право быть, всё нормально, это рынок, потребитель голосует рублём. Но, как Вы сказали, он должен понимать, что делает. Тем более здесь идёт все-таки ответственность за жизнь ребёнка.

В.Путин: Да–да.

Н.Ларченко: Может быть, возможно, чтобы… Есть же там, на сигаретах написано: курить нельзя. Есть стандарт. И если на тех же самых информационных ресурсах будет написано, что этот агрегатор несёт ответственность только за то, что он передаст те данные, и ни за что больше, на видном месте, люди будут думать.

Если есть те, кто не несёт ответственность за тех людей, кто у него размещён, то хотя бы проверил элементарно документы – а это можно сделать, открытые данные, – кто провёл правовой скоринг, кто проверил документы об образовании, кто проверил навыки, и, соответственно, он застраховал свою ответственность, потребителю будет проще, и риски опять же будут ниже. Безопасность будет.

В.Путин: Здесь есть над чем работать. Много таких мелочей, которые сверху не видны. Их понимаешь, когда начинаешь этим заниматься. Вы правы в конечной части, абсолютно правы.

Что касается патентов. Вы исходили из лучших соображений. Самое простое оказалось – купил патент, и всё. Но, с другой стороны, человек просто кредитует государство, патент покупает, неизвестно, что с этого получится. Поэтому будем думать на тему о том, как организовать работу так, как Вы предлагаете.

Н.Ларченко: Мы всё расписали.

В.Путин: Да. Постараемся это сделать. Но на сегодняшний день, к сожалению, не работает эффективно и то, что было придумано пару лет назад по поводу того, чтобы освобождать самозанятых от выплаты НДФЛ и социальных отчислений. Ну не регистрируются всё равно. Мы это видим.

Н.Ларченко: Но, может быть, одним кликом, как Вы и сказали? Я надеюсь, получится.

В.Путин: Да, если пойти по этому пути, может быть, что–то изменится в лучшую сторону.

Н.Ларченко: Спасибо большое.

В.Путин: Вам спасибо.

М.Привалова: Добрый день, Владимир Владимирович!

Я очень быстро. Я в бизнесе два с половиной года и начинала со своей кухни. На собственные инвестиции я купила машинку для темперирования шоколадных масс. Она была примерно вот такого размера, вставлялась в розетку.

В.Путин: Что делали?

Н.Ларченко: Машинка для темперирования шоколадных масс. Это полуфабрикат.

В.Путин: Конкурент.

Н.Ларченко: Да, кстати.

И соответственно, когда я сделала свою первую шоколадку, купила форму, мне нужно было её куда-то продать. Это был 15–й год, мне было на тот момент 26 лет, я и сейчас очень амбициозный человек, я купила просто в хорошем супермаркете дорогую бельгийскую шоколадку, посмотрела, кто её импортирует в Россию, написала письмо, отправила фотографию, написала о том, что у меня производство и что я хочу сотрудничать.

Меня пригласили на встречу в Москву, я привезла образцы, которые в крафтовые коробочки завернула. И мне предложили сотрудничать в двух направлениях – это развитие моего бренда «Симбирский артизан» и работа под частной маркой данной компании-импортёра.

Я, естественно, согласилась, быстренько взяла кредит, купила машинку побольше, примерно производительностью 8 килограммов в день, и сделала этот заказ – первый заказ был на 230 тысяч. Далее я постепенно развивалась, взяла лизинг, выплатила его. У меня было такое небольшое полуавтоматическое производство, арендовала производственное помещение, туда, соответственно, переехала.

Изначально у меня был только один покупатель, вот этот дистрибьютор, и он закрывал мне полностью все продажи. Мне со временем стало хотеться чего-то большего. На тот момент, год назад, моя производственная мощность была четыре с половиной тонны в месяц. Я стала думать по поводу экспорта, потому что на тот момент через дистрибьютора продавали продукцию.

В.Путин: Вот о чём она сейчас говорит? Это называется история успеха.

Н.Ларченко: И Сургут, и Камчатка, и я сама из Ульяновской области. То есть я так подумала в принципе: ну что такое Китай? Это всё равно что продавать в России, есть только определённые барьеры, которые нужно преодолеть, а это нарастить производственную мощность. Для меня изначально было очень важно, я вышла из ремесленников, вот с этой машинки условной, и до фабрики мне очень далеко, то есть у меня небольшое кондитерское производство. И я понимала, что я не хочу жертвовать качеством продукта. Единственный момент, за счёт чего я могла снизить издержки, чтобы быть конкурентоспособной на рынке, это автоматизация при сохранении рецептур. Год назад я рискнула: я взяла кредит уже на автоматическую линию.

На протяжении всего этого времени я посещала различные выставки и в Красноярске нашла партнёра в Китае, который подождал полгода, пока я не куплю автоматическую линию и не поставлю. На протяжении всего этого времени у нас были постоянные дегустации, и мы действительно выработали тот ассортимент, который китайцы любят. Не тот, который я могу производить в достаточном качестве, а исходя именно от потребителя.

И когда я заказала автоматическую линию, я поняла, что в то помещение, которое я арендовала в тот момент, у меня просто не было места, мне некуда его ставить. Я арендовала земельный участок и вот за полгода буквально построила корпус.

Хочу сказать, на своём примере, на сегодняшний день мы автоматизировали именно шоколадное производство, то есть я произвожу шоколад, печенье, мармелад, драже, конфеты. Это всё нарастало со временем, наверное, изначально благодаря первому дистрибьютору, потому что он мне говорил: «Ну ладно, давай печенье. Милана, а ты можешь мармелад?» Я говорю: «Конечно, могу». И соответственно, мы всё это быстренько как-то так делали.

Год назад, когда я приняла решение об экспорте, так совпало, что у дистрибьютора не очень хорошо пошли дела, и я начала сама заниматься продажами. Сейчас мы создали торговый отдел и сами напрямую работаем и с федеральными сетями, то есть всё это возможно на собственном примере.

Но это, наверное, было бы невозможно без такой мощной государственной поддержки. В первую очередь хотела бы отметить то, что в Ульяновской области особый деловой климат и очень благоприятная атмосфера. Соответственно, я на протяжении всего своего роста – у нас есть корпорация по развитию предпринимательства в Ульяновской области – я с каждой своей проблемой обращалась именно туда. Мне не всегда помогали, условно, финансированием, потому что, например, я только взяла кредит, я его ещё не выплатила, а уже захотела лизинг. Но мне подсказали, в какую лизинговую компанию обратиться. И потом посредством государственной поддержки я субсидировала свой первый лизинговый взнос. И на сегодняшний день я продолжаю сотрудничество с институтами развития. Соответственно, все кредиты, которые у меня были, они все в оборудовании, сейчас у меня получается то, что контракты с федеральными сетями заключены, их нужно обслуживать, там не хватает денег на оборотку, но это я также решаю посредством институтов развития.

Поэтому кто бы что ни говорил, но я считаю, что очень много инструментов. В частности, то, что касается экспорта: да, мы действительно уже отгрузили четыре контейнера продукции в декабре, но это первая проба, потому что планов очень много, и действительно список продукции достаточно большой. У нас есть партнёры и под СТМ, чью продукцию мы также производим, и они продают на китайском рынке. А здесь я нашла другое решение, у нас был форум в феврале – «Новая кооперация», в Ульяновске, и я нашла партнёров, других производителей.

Я хочу, конечно, всё производить, всё, что касается кондитерки, но я понимаю, что я физически это не могу делать. И мы договорились о совместной экспортной кооперации, также сейчас совместно с «Интерсоюзом» это направление прорабатываем. Такая вот небольшая история.

У меня, собственно, вопросов нет, у меня есть пожелание, как вы сказали, о расширении вот этой программы по помощи малому бизнесу. Соответственно, я за два с половиной года от трёх килограммов, ну если в месяц перевести, от 100 килограммов условно в месяц выросла до 85 тонн. И я не собираюсь на этом останавливаться, потому что каждый успех очень сильно мотивирует, и хочется расти дальше.

В.Путин: Спасибо.

Н.Ларченко: Я Вам подарок через протокол тоже передала. Мне будет очень приятно, если Вы попробуете.

В.Путин: Спасибо. Обязательно попробуем.

Это действительно история успеха. Мне это очень приятно было слышать.

Мы сегодня говорили о проблемах, которые ещё подлежат решению, говорили о сложностях, которые ещё не преодолены. Но в то же время есть и такие хорошие примеры, как здесь было сказано моей соседкой слева, или девушка выступала сейчас, рассказывала про свои успехи. Это значит, что все-таки инструменты поддержки, которые мы создавали в последние годы, работают и помогают развитию бизнеса, в том числе малого и среднего. Хотя сделать ещё нужно, повторяю, очень много, и мы сейчас дополнительно будем эти инструменты предлагать в экономику и в рынок будем их продвигать.

Но завершить я бы хотел вот чем. Вы знаете, мы всё время говорим о необходимости уравнивания в правах мужчин и женщин по всем направлениям. И здесь ещё звучало, что женщинам сложнее. Действительно, есть такой подход и понимание, что сегодняшний мир, вообще мир, он мужской. И обратная сторона медали – о равенстве или неравенстве прав на самом деле. И в этом отношении мы ещё правда многое должны сделать, чтобы никакого различия не было в правах.

Но все-таки в нашем культурном коде есть некоторые ценности, которые, я считаю, являются для нас основополагающими. У нас женщина остаётся женщиной, мужчина остаётся мужчиной. Слава богу, у нас нет смешения понятий в голове, в душе и в нашем культурном укладе. И у женщины при всех преимуществах – деловой хватке и очень бережном отношении к тому делу, которым женщина занимается, – есть, безусловно, другие конкурентные преимущества – это ваше обаяние, красота, душевность. Это то, чем мужчины всегда очень дорожили, дорожат и всегда будут дорожить.

Я вас поздравляю с наступающим праздником!

Россия. ПФО > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены. Образование, наука > kremlin.ru, 7 марта 2018 > № 2523224 Владимир Путин


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > kremlin.ru, 16 марта 2017 > № 2111752 Владимир Путин, Александр Шохин

Пленарное заседание съезда РСПП.

Владимир Путин выступил на пленарном заседании съезда Российского союза промышленников и предпринимателей.

По окончании съезда Президент встретился с членами бюро правления РСПП.

Съезд проходит в рамках юбилейной, X Недели российского бизнеса (НРБ), которую с 13 по 17 марта проводит Российский союз промышленников и предпринимателей. Участники НРБ формируют предложения по актуальным направлениям взаимодействия государства и бизнеса, обсуждают ключевые экономические проблемы, в частности вопросы налоговой и финансовой систем, инвестиционного климата, устранения административных барьеров, рынка труда и социальных инвестиций.

* * *

Стенографический отчёт о пленарном заседании съезда РСПП.

В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги! Я очень рад приветствовать всех участников съезда Российского союза промышленников и предпринимателей, который представляет интересы ведущих отечественных компаний и предприятий.

Хотел бы вновь подчеркнуть: мы, безусловно, видим во всех вас, в представителях делового сообщества России, важных, эффективных, надёжных партнёров в решении ключевых задач национального развития. Вы активно участвуете в реализации значимых проектов, в социальных программах, в совершенствовании законодательства Российской Федерации, в подготовке преобразований в экономике, да и практически во всех сферах жизни страны.

Сегодня по традиции хотел бы воспользоваться площадкой съезда РСПП для обсуждения экономической повестки. Отмечу, что на протяжении трёх последних лет мы вели целенаправленную работу по адаптации экономики к новым внешним условиям. Они всем вам хорошо известны: это двукратное падение цен на нефть, на производные от нефти, ограничение доступа к капиталам на международных финансовых рынках. Напомню только, что в 2013 году средняя цена нефти марки Urals была равна 107,9 доллара за баррель, а в 2016-м, в ушедшем, только 41,7 доллара за баррель.

Особые усилия мы направили на обеспечение макроэкономической стабильности. Для поддержки целого ряда отраслей были реализованы специальные антикризисные меры. Запущены программы импортозамещения и содействия экспорту, нацеленные на изменение сырьевой структуры российской экономики, на развитие отечественной промышленности.

Сейчас темпы роста экономики возвращаются к положительным значениям. Увеличивается промышленное производство, в том числе в обрабатывающих отраслях, растёт, как мы с вами хорошо знаем, и сельское хозяйство. Для справки могу сказать, что, по оценкам, в январе рост ВВП составил 0,8 процента. По данным Роскомстата, в январе этого года промышленное производство выросло на 2,3 процента, обрабатывающие отрасли – на два процента.

Мы вышли на траекторию устойчивого снижения инфляции, что считаю чрезвычайно важным. По состоянию на 13 марта она составила 4,4 процента в годовом исчислении. Удалось удержать на приемлемом уровне бюджетный дефицит, курс национальной валюты. Важно, что мы не просто сохранили, но и наращиваем золотовалютные резервы и резервы Правительства. Например, на 1 января 2016 года они составляли 368 миллиардов долларов, на 1 января 2017 года – уже 377 с лишним, а на 1 марта – 397,3 миллиарда.

Отмечу, что и в период экономической нестабильности мы не упускали из виду долгосрочные планы развития. Сейчас, когда период адаптации экономики к новым условиям практически завершён, эти задачи становятся ключевыми.

Правительство завершает подготовку плана по повышению темпов роста отечественной экономики. Как отмечалось в Послании, он рассчитан до 2025 года. Но, повторю, уже на рубеже 2019–2020 годов темпы роста должны опережать мировые.

Какие направления работы считал бы наиболее важными. Необходимо провести серьёзные структурные преобразования, существенно увеличить производительность труда и обеспечить промышленность квалифицированными кадрами, ускорить разработку и внедрение передовых технологий, с помощью настройки налоговой системы, качественного улучшения делового климата сформировать условия для привлечения инвестиций, для создания новых рабочих мест. Подчеркну, такие условия должны быть созданы и на федеральном, и на региональном, и на муниципальном уровне.

Знаю, что РСПП совместно с другими деловыми объединениями представили свои предложения в план действий. Готовность делового сообщества разделять ответственность за достижение общих целей, участвовать в развитии России мы все очень высоко ценим и рассматриваем как значимый, ценный вклад в развитие страны.

Сейчас принципиально важно вместе найти сбалансированные, выверенные решения по многим сложным вопросам. Они напрямую затрагивают интересы бизнеса и чувствительны для граждан страны. И от того, какой путь мы выберем, в значительной степени зависит успех России, эффективность, конкурентоспособность национальной экономики, ну и в конечном итоге благополучие наших граждан. Рассчитываю, что мы, как и прежде, будем работать как партнёры, слышать, понимать друг друга, помогать друг другу в интересах России.

Уважаемые коллеги! Предлагаю сегодня сосредоточить особое внимание на совершенствовании налоговой системы. Очевидно: её задача не только в пополнении бюджета, она призвана стать одним из мощных инструментов стимулирования развития отечественной экономики и социальной сферы, регионов, муниципалитетов.

Как и все аспекты ведения бизнеса в России, налоговая система должна быть конкурентоспособной, понятной, максимально прозрачной и предсказуемой. Конечно, это непростая задача, но к этому нужно стремиться, это ключевое условие реализации экономически эффективных, успешных проектов. При этом важно сохранить устойчивость бюджетной системы, обеспечить исполнение социальных обязательств государства перед людьми.

Знаю, что у РСПП есть своя позиция по дальнейшему совершенствованию налоговой системы. Мы с Александром Николаевичем [Шохиным] не так часто, но всё-таки регулярно встречаемся, он передаёт мнение бизнес-сообщества. Это касается и механизма взимания налога на имущество. Мы можем обо всём этом поговорить.

На следующей неделе на заседании Совета по приоритетным проектам будут обсуждаться конкретные решения, направленные на повышение производительности труда. От неё напрямую зависит конкурентоспособность и эффективность каждого предприятия всей отечественной экономики. Хотел бы, конечно, услышать и ваше мнение о проблемах, о барьерах, ограничениях, с которыми сталкивается бизнес при реализации программ повышения производительности, какие изменения в нормативную базу вы считаете целесообразными и необходимыми.

Подчеркну: задача и бизнеса, и государства – создавать благоприятные условия для формирования качественных, достойно оплачиваемых рабочих мест в современных, высокотехнологичных отраслях в малом, среднем бизнесе, помочь людям получить новую специальность или укрепить профессиональные навыки. И конечно, было бы очень интересно услышать ваше мнение о том, как работает система профессиональных квалификаций, какой вклад вносит и намерен вносить РСПП в совершенствование профессионального образования и развитие национальных чемпионатов рабочих и инженерных специальностей, молодых профессионалов.

Я хочу вас всех поблагодарить и пожелать вам успехов. Спасибо большое!

А.Шохин: Уважаемый Владимир Владимирович, разрешите Вас поблагодарить за участие в Съезде Российского союза промышленников и предпринимателей.

Сложилась уже добрая традиция, когда раз в год Вы приходите к нам и определяете основные направления взаимодействия бизнеса и власти. Надо сказать, что съезд РСПП – это финальная часть нашей работы. Мы 10 лет проводим недели российского бизнеса, и в этом году мы уже провели десятую Неделю российского бизнеса. На ней проходили и традиционные дискуссии, в частности это налоговая политика, надзорно-контрольная деятельность, экология и природоохранная деятельность в контексте перехода на наилучшие доступные технологии, это и техническое регулирование, стандартизация, оценка соответствия; это и международный форум, и социальный форум. На них мы не только обсуждали эти проблемы вместе с министрами, руководителями федеральных органов исполнительной власти и ключевыми руководителями комитетов Государственной Думы, профильными комитетами, но мы и уточняли свои предложения.

Вы упомянули о том, что ведущие бизнес-объединения подготовили свои предложения в комплексный план Правительства до 2025 года. Действительно, у нас есть развёрнутый перечень предложений и мероприятий. Развёрнутый список включает 149 позиций. Мы, понимая, что не так просто Правительству дочитать до конца этот перечень, ужали его до 25 позиций. Сегодня в рамках съезда мы по этим 25 позициям провели голосование. Оставили дюжину, для того чтобы можно было как минимум рассчитывать на то, что они в первую очередь будут рассмотрены Правительством. Кстати, результаты голосования у Вас на столе лежат, можно будет с ними ознакомиться. Но Вы, по сути дела, выделили ключевые направления в своём выступлении, которые и у нас оказываются приоритетными.

Первый большой блок вопросов – это фискальная нагрузка. Вы видите, что на первом месте у нас стоит неналоговая нагрузка, неналоговые платежи. Мы считаем, все бизнес-объединения считают, что нужен и реестр неналоговых платежей, и законодательное оформление неналоговых платежей, процедур, схожих с теми, которые прописаны в Налоговом кодексе.

Я не буду подробно рассказывать о содержании наших предложений, мои коллеги будут выступать и некоторые из них раскроют. Хочу сказать, что и регуляторная деятельность, и создание благоприятной инфраструктуры снятия ограничений – эти основные блоки позволяют говорить о том, что, во-первых, консолидированная позиция бизнеса будет лучше услышана Правительством, а во-вторых, мы и с Правительством имеем понимание по многим ключевым вопросам.

И как у Вас и в Послании было обозначено, и как это вытекает из наших дискуссий, конечно, одна из ключевых задач – это донастройка налоговой системы. И мы специальный налоговый форум провели, мы его традиционно проводим. И несмотря на то, что, насколько мы понимаем, Вы против того, чтобы предложения тех или иных ведомств раньше времени выносились на публичные обсуждения, тем не менее мы благодарны ключевым министерствам за то, что они с нами это обсуждают. Потому что у нас есть возможность просчитать последствия тех или иных вариантов, предложить свои аргументы. Так что просьба не сдерживать активность членов Правительства по встречам с нами и по обсуждению всех этих вопросов.

Я хотел бы в продолжение этого налогового сюжета предоставить слово председателю Комитета по налогам РСПП, члену бюро РСПП, председателю Совета директоров Новолипецкого металлургического комбината Лисину Владимиру Сергеевичу. Пожалуйста, Владимир Сергеевич.

В.Лисин: Тема, конечно, для нас болезненная. Может быть, с этого и стоит начать, о том, что новация, которая была произнесена здесь, на съезде, – «22/22», или как угодно её теперь можно называть, – она, в общем-то, вызвала бурное обсуждение, разные догадки, расчёты и прочее. Наверное, какие-то имеют место быть, какие-то – нет. Но самое главное – то, что мы не слышим, и, на мой взгляд, это наша позиция, мы должны понимать, зачем, какую цель мы хотим достигнуть.

Любая новация, которая касается Налогового кодекса, – какая цель достигнута? Мы хотим усилить инвестиционный процесс? Мы хотим срочно собрать налоги, которых нам не хватает? Мы хотим сделать «длинные» решения, которые позволили бы нам собрать эти налоги через пять лет быстрее, или в этом году мы хотим это сделать? Конечно, нужен расчёт. Расчёт, который предлагалось сделать, к чему приведёт? Какие последствия он вызовет? Два процента инфляции? Четыре? Неужели мы не понимаем, что трансформатор с 4 процентами НДС превратится в 8–10 и так далее процентов? И прежде всего он будет на ЖКХ, и прежде всего ляжет на население. Неужели это непонятно? И всё можно обсуждать.

Цель. Это очень важная составляющая, которую мы хотели бы всегда слышать, – какую цель в этот момент хотим достигнуть, чтобы себя не обманывать. И потом – важность оценки таких принятых решений.

Конечно, налоговая система и наш Налоговый кодекс достаточно стабильны, надо отдать должное и Вам, Владимир Владимирович, и Правительству. Мы за эти годы, в принципе, пришли к достаточно сбалансированной системе, нам, по большому счёту, жаловаться на неё грех, мы получили достаточно понятную систему. Тем не менее, когда мы говорим о том, что что-то в стране должно меняться, и Вы абсолютно правы, налоговая система должна помочь многим процессам. Конечно, инвестиционный процесс для нас наиболее важен, мы это понимаем, промышленность, тем более что инвестиции должны, по большому счёту, быть как-то мотивированы и стимулированы. Понятно, что для инвестиций разные институты могут работать, не только этот, но Налоговый кодекс и налоги – один из главных движков этого процесса.

Но что происходит сейчас с инвестициями? По данным Всемирного банка, за последнюю пятилетку в Китае показатель – 45 процентов от ВВП, Индия и Индонезия в странах Восточной Европы – 30–35, в России же этот показатель колеблется на уровне 22, а по данным Росстата – вообще ниже 15. Но при таком инвестиционном процессе мы можем ожидать рост только от ценовой экономической конъюнктуры, а не от того, что у нас начнётся приток инвестиций. Поэтому привлечение инвестиций в основной капитал, на мой взгляд, это одна из приоритетных задач в данном случае налоговой системы. Это, в общем-то, вопрос стабильности налоговой системы, это возможность просчитать свой расчётный бизнес-план. И нам кажется, что должен быть установлен мораторий на какие-либо изменения ставок, конструктивно основных налогов, а также введение новых налоговых и неналоговых платежей. Просто остановиться с мораторием, по крайней мере не ухудшать условия, последовательность, конечно, и правопреемственность нужна. А правоприменение, практика, я её коснусь тоже, она в этой ситуации играет значительную роль. Корректировка в случае таких вещей как раз должна касаться того, что мы хотим добиться в этот период и в «длинной» перспективе, и тогда понимать то, что мы можем легко просчитать последствия тех или иных новаций.

Что же у нас происходило? За последние несколько лет мы этот процесс активно меняли. В 2013 году освободили от налогообложения движимое имущество, с 2018-го предлагаем вернуть в состав облагаемого за счёт передачи администрирования в регионы. Вот первое изменение.

В 2012 году создали институт консолидированного налогоплательщика, в 2014-м ввели мораторий, потом частично мораторий сняли, а в 2017-м ограничили за счёт убытков компании. По-моему, вполне понятна сегодняшняя ситуация, при которой крупные компании, имеющие дочерние структуры в разных регионах страны, единственным способом поддержания там, где они являются достаточно слабыми экономически, является, в общем-то, ценовая политика. Либо их надо закрыть и понимать социальные последствия таких вещей. И никуда здесь не уйти.

Не мы ведь придумали консолидированного налогоплательщика как защиту от перетекания налоговых платежей из региона в регион. Но, вообще-то, в принципе, если налогоплательщик платит одно и то же количество налогов, просто не наше дело вообще, по большому счёту, заниматься этим пересчётом. Если суммарно нет потерь бюджета, почему мы должны делать? Мы понимаем, когда навели сегодня порядок с трансфертным ценообразованием за рубеж. Да, здесь мы много продвинулись, и, в общем-то, абсолютно понятные и прозрачные схемы в большинстве работают, и нет проблем сегодня. Но внутри-то страны почему производитель, налогоплательщик должен заниматься и думать о том, какая «дочка» и сколько он платил, если суммарное количество налогов не пострадало?

И вот представляете, мы все создали бухгалтерии, начали этим заниматься, а потом сказали: а теперь мы вошли в ограничения. Это последний случай этих вещей. На прибыль ввели ускоренную амортизацию, потом сократили число случаев, когда применяется ускоренная амортизация. Но это ведь та же самая система. Сначала мы же говорили, что инвестиционную льготу отменяем, но будет ускоренная амортизация. Вот как раз процесс, связанный с тем, что мы хотели бы увеличить количество инвестиций, инвестиционный рычаг увеличить. Да, но потом, соответственно, взяли и убрали и вообще сократили эту часть, и сейчас практически она отсутствует с точки зрения экономики.

Что такое правовая система? Ещё пять лет назад большее количество судебных процессов налогоплательщики выигрывали в судах, и естественно, потому что защищали свой собственный интерес. Сейчас практически все, кто может советовать, и мы в том числе, советуем постараться урегулировать до судебных разбирательств, потому что фактически налогоплательщик сегодня лишён возможности что-либо отстоять. Фактически мы все суды, особенно если нет крупного бизнеса, который бы достаточно мог защищаться, все проигрываются, мало того, что начинает вводиться новая правоприменительная практика. У нас появилось два института: налоговой выгоды и фактического получения дохода.

Налоговая выгода выглядит следующим образом. Всё под этой маркой объясняется следующим образом: пятый поставщик любого предприятия, пятый, обратите внимание, не второй, третий, четвёртый, а пятый. Если он не заплатил НДС, то проще всего – этот НДС на вас. Хотел бы понять, а каким способом узнать, кто пятый поставщик продукции? Как он заплатил или не заплатил НДС? Не мы ведь регистрируем его в налоговой инспекции, которая потом эти вещи исполняет, которых мы даже увидеть не можем. Но почему налогоплательщику, который добросовестный, печать ставится о получении необоснованной налоговой выгоды и он платит штраф за этого пятого? Это сегодня такая правоприменительная практика, и она, конечно, сильно будет отражаться на инвестиционных возможностях и расчётах инвестиционных возможностей. Понятно, что судебная практика в этой ситуации должна развиваться.

Бизнесменов не надо уговаривать, все прекрасно понимают, что любой инвестиционный процесс, любой бизнес-план будет внутри какого-то времени. Нет сегодня таких процессов окупаемости в индустрии, чтобы мы говорили: два-три года. На пять, на семь лет сегодня считаем проекты, а то ещё и больше, сроки окупаемости. Но налоговая система тоже должна быть максимально фундаментальной, стабильной, как на эти периоды, иначе возможности просчёта не будет. Каким образом считать, если вдруг завтра меняются правила игры? Поэтому это для нас, мне кажется, фундаментальный принцип, и здесь необходимо к нему больше подходить.

В связи с тем, что у нас прошла реформа судебных органов, мы понимаем, что сегодня много законодательных актов и те, которые касаются налогов. И повышение стабильности в правоприменительной практике, выпуск соответственных разъяснений и правоприменительной практики, конечно, хотелось бы, чтобы их больше появлялось, в том числе сбалансированность с бизнес-сообществом и с министерствами, ведомствами. Сегодня количество этих документов резко упало. А это как раз иногда расшифровки и те вещи, которые мы требуем и хотим, чтобы они появлялись и эта практика внедрялась.

Если всё-таки говорить о том, что нас интересует поток инвестирования в страну, которое, на мой взгляд, всё-таки является одним из важнейших факторов развития, необходимо вернуться к вопросу инвестиционной льготы. Это на самом деле может всколыхнуть заново инвестиционный процесс и не отставать, находиться в таких позициях, где мы 15 или 22 процента от ВВП имеем сегодня.

При существующих условиях налоговой амортизации даже с использованием амортизационной премии, повышающих коэффициентов предприятие не окупается инвестицией до момента полной амортизации. Вот так сегодня сложилось. Пока оборудование не амортизировано полностью, оно не окупается. И это в принципе то, что мы сегодня имеем с точки зрения налогов. Предлагается ввести полноценное освобождение от налога на имущество на 5 лет новых объектов, основных средств, это позволяет как минимум за 5-летний период на 10 процентов улучшить эффективность, рентабельность проекта.

Теперь то, что Александр Николаевич сказал, неналоговые платежи. Мы их насчитали уже практически, по разным отраслям, порядка 100 неналоговых различных платежей. Нас услышали, появились решения Правительства о том, что необходимо сделать законодательную базу для этих вещей. Пока она не появилась. Вроде бы сказали, что должен быть мораторий, однако по факту мораторий уже не работает. 28 февраля этого года утверждён новый вид платежей за электроэнергию для переработки твёрдых бытовых отходов. 35 миллиардов вся промышленность заплатит через электроэнергию за утилизацию твёрдых бытовых отходов. И это изменения двухнедельной давности. Опять неналоговый платёж.

При работе над базовым законом о неналоговых платежах необходимо рассмотреть все виды неналоговых платежей, а не те, которые легко администрируются, и, в общем-то, сформировать реестр этих неналоговых платежей как федерального, так и регионального и муниципального уровней, иначе мы просто запутаемся во всех этих историях. Основные параметры должны быть заданы.

Ну и из последних вопросов. Мы сейчас достаточно сильно продвинулись в международной практике. У нас готовятся соглашения на подписание. Активно внедрялись национальные стандарты, многие вещи. ОЭСР предлагает так называемые BEPS 13 и BEPS 15. Это также вопросы, связанные с налогообложением. Вот здесь, конечно, тоже бы стоило подумать: а что получит Россия от этого? В сегодняшних условиях это говорит о том, что страна ничего не получит с этого. А вот компании, холдинги, которые работают сегодня, легко получат в данном случае снижение налоговой нагрузки, потому что появится право просто прийти и сказать: у вас слишком много в России доходов. И мне кажется, это работа с бизнес-сообществом и проверка просто на холдингах, как это может работать. И как завтра фискальный орган в любой европейской стране скажет: а ну-ка, поделитесь вот этой прибылью, которую вы создали на территории России. Тут государство ничего не получит, а бизнес просто потеряет. Я уж не говорю об огромной административной нагрузке. Поэтому, уж коль мы сейчас занимаемся этими вопросами, интересы страны надо учитывать и в многосторонних соглашениях, конечно, надо бизнесу участвовать.

Я бы ещё долго мог говорить, Владимир Владимирович, на эту тему. Я думаю, что основные блоки мы сказали, и всё-таки большинство здесь сидящих на эту тему говорят. Не стоит сейчас расшатывать Налоговый кодекс, он у нас достаточно стабильный и работает по тем направлениям, только там, где мы хотим точно стимулировать. У нас же есть примеры. У нас есть положительные экономические зоны, где, в данном случае, мы давали целевые льготы, и люди получали, и там развивалась промышленность, предприятия. Мы имеем некоторые по видам деятельности (IT-сектор и так далее), когда какие-то целевые вещи дорабатывались, но одновременно думать о том, что фискальную нагрузку надо делать, социальные обязательства надо выполнить, инфляцию не раскрутить и ещё чтобы инвестиционный процесс продолжался. Как-то не получится всё вместе, на наш взгляд.

Спасибо.

А.Шохин: Спасибо.

В.Путин: Я коротко, потому что Владимир Сергеевич очень много вопросов затронул. Начну с того, что было сказано в начале, по поводу дискуссии в Правительстве. Дискуссии нужны, и с бизнесом нужны, мы всегда за это выступаем и всегда стимулируем эту дискуссию. Вопрос не в дискуссии на профессиональном уровне, она, конечно, должна быть открытой, а вопрос в том, что я, например, считаю преждевременным обсуждение в средствах массовой информации, пока нет общего решения, в том числе и выработанного вместе с вами. Вот я о чём. Ведь участие в дискуссиях принимают, допустим, представители РССП, других объединений, но это всё-таки люди доверенные, люди, пользующиеся уважением, проверенные, специалисты хорошие, но решение пока не принято, а мы через СМИ выносим это на широкую публику и можем порождать какие-то либо ненужные ожидания, либо тревоги. Вот я о чём говорю. А то, что я вчера об этом поговорил или позавчера, а вы уже здесь это рассказываете, – это говорит о том, что у нас продолжаются утечки из Правительства. (Смех.)

Ну ладно, мы люди свои здесь, мы понимаем, о чём говорим.

А.Шохин: Это всё от журналистов утечки.

В.Путин: Понятно. Ладно.

Теперь по поводу того, что Владимир Сергеевич сказал. Он так хорошо начал, за здравие, а закончил, как у нас говорят, за упокой. В общем, по существу, конечно, я не смогу на всё сразу здесь отреагировать, потому что Владимир Сергеевич очень много вопросов затронул важных и чувствительных. Цель любых изменений, конечно, обеспечить наилучшие условия для развития, обеспечить темпы экономического роста и качество этого роста.

Я позволю себе озвучить несколько вещей таких, как мне показалось, очень важных. Сказано было, допустим, о высоком уровне инвестиций в отдельных странах. Да, это правда. Там и экономика другая, и всё. Важен не только объём, хотя это важный показатель, важное качество. Важно, чтобы эти инвестиции не приводили к росту «пузырей», с которыми потом неизвестно что делать и которые потом начинают снижать темпы экономического роста. Это тонкая работа. Мы обсуждаем тоже много проектов, которые инвестиционно ёмкими являются у нас, в России. А к чему это приведёт? Мы должны посмотреть, к чему это привело в других странах. И далеко не всегда, скажем, инвестиции в строительство ведут к развитию этой отрасли. Потом непонятно, куда девать. Или какие-то другие крупные проекты. Скажем, то же железнодорожное скоростное движение. А потом, если компания накапливает убытки в сотни миллионов, то тогда, наверное, надо было взвесить все составляющие. Так в любой отрасли. Поэтому, конечно, мы должны ориентироваться, и мы должны привлекать инвестиции частные, иностранные, российские, но всегда нужно понимать, что это за инвестиции, куда они идут и к чему это приведёт.

По поводу освобождения от налога на имущество. Я понимаю, что чувствительно, и здесь сидящим хотелось бы вообще, чтобы не было налогов, наверное. Но у нас существует здравоохранение, пенсионное обеспечение. Вопрос ведь не в том, чтобы их не было, правда? Вопрос в том, чтобы это было оптимально организовано, шло на пользу как бизнесу, как экономике, так и гражданам, которые вроде бы с бизнесом напрямую не связаны. Но у нас есть уже многочисленные льготы, как в ТОРах, как в инвестиционных региональных проектах, как в свободных портах (Владивосток и ещё целый набор), в свободных экономических зонах. Можно, конечно, и дальше смотреть. Владимир Сергеевич, уважаемые коллеги, можно смотреть, конечно, но надо, как Вы сами правильно только что сказали, смотреть за тем, что будет дальше, какие последствия будут.

Теперь по неналоговым платежам. Здесь я с вами полностью согласен, вы знаете мою позицию, я уже говорил об этом: здесь нужен анализ того, что у нас есть, здравый и полноценный. Конечно, какая разница бизнесу, он платит налоги либо платит неналоговые платежи, всё равно это уходит. Поэтому даже если теоретически природа разная – результат практически один и тот же. Здесь нужно не только провести анализ, нужно вложить в нормативную базу, чтобы была уверенность в том, что здесь не будет никакой вакханалии. И поэтому мораторий, о котором мы говорим, даже если он пока и не работает, – всё равно этого вынуждены добиваться, я здесь полностью с вами согласен.

А по поводу налогообложения холдингов надо посмотреть внимательно. Конечно, Российское государство не может перед собой ставить задачу, чтобы создавать лучшие условия для администрирования фискальных органов других государств, но задача в том, чтобы обеспечить интересы самого государства, чтобы, если добавочный продукт в стране создаётся, в России, в любом виде, в любом качестве, – налоги должны уплачиваться именно здесь. Вот, собственно говоря, в чём цель, и ещё в том, чтобы не было никаких лазеек ухода от налогообложения. Это не наша новация. Во всём мире этим занимаются, во всём мире. Этим занимаются и в Штатах, кстати, наиболее активно и жёстко и, я бы даже сказал, агрессивно этим занимаются, и в Европе этим занимаются, и в Азии этим занимаются. Поэтому здесь никакой новизны здесь нет. Я согласен с Владимиром Сергеевичем в том, что это должно быть сделано корректно и не во вред ни государству, ни бизнесу, это правда.

Но много других аспектов, мы ещё вернёмся к ним. Спасибо.

А.Шохин: Владимир Владимирович, год назад на съезде Вы поддержали нашу идею использовать согласованную с Минфином методику оценки фискальной нагрузки, и Минфин инкорпорировал этот документ в основные направления налоговой политики, но для анализа скорее. Хотели бы, чтобы на основе согласованной методологии мы устанавливали предельный размер фискальной нагрузки, с тем чтобы можно было потом и каждое действие, не только Правительства в целом или законодателей, но и в том числе федеральных органов власти, которые вводят те или иные неналоговые платежи, оценивать с точки зрения этого критерия. В этой связи просили бы (и у нас это один из главных приоритетов, которые мы предлагаем Правительству включить в комплексный план до 2025 года), чтобы шаг за шагом Вы поддерживали движение в этом направлении.

В.Путин: Это, конечно, поставит Правительство и наши соответствующие инстанции в жёсткие рамки, в ограничения определённые, но к этому надо стремиться. Насколько это будет возможно, это надо будет посмотреть, посчитать. Но, безусловно, согласен, определённостей было бы больше, а самое главное, насколько мы понимаем, – это определённости в налоговой системе и вообще, и в неналоговых платежах. Всё это вместе нужно понимать, чтобы просчитать нормально любой инвестпроект. Это я прекрасно понимаю, надо к этому стремиться.

А.Шохин: Спасибо за поддержку в принципе, а по деталям будем договариваться.

В.Путин: Просто есть и другая сторона, чтобы вы тоже знали, были в курсе. Некоторые министерства, ведомства хотят обязательно пронормировать все свои расходы. Условно, я не знаю какое, любое ведомство – здравоохранение – всё должно быть пронормировано. Но если мы всё пронормируем, мы никогда ничего не исполним. К сожалению, так. Просто невозможно всё пронормировать и исполнить – никакого бюджета не хватит, хотя, конечно, к этому надо стремиться.

Всё хочется пронормировать в силовых структурах: сколько стоит питание, сколько стоит одно, другое. Если всё просчитать, бюджет уйдёт только на силовые структуры. Просто мы находимся в такой стадии развития экономики, когда это всё очень сложно сделать, хотя, разумеется, ко всему этому надо стремиться. Порядка будет больше, если мы в конечном итоге выйдем на такую систему расчётов по всем направлениям.

В.Шохин: Владимир Владимирович, Вы упомянули в своём вступительном слове по поводу кадастра налога на недвижимость, и Владимир Сергеевич эту тему затронул. Если позволите, более подробно на эту тему выступил бы Роман Викторович Троценко, член бюро РСПП, председатель совета директоров инфраструктурной компании Aeon.

В.Путин: Конечно.

Р.Троценко: Уважаемый Владимир Владимирович!

Поставленную Вами задачу повышения темпов экономического роста РСПП считает для себя приоритетной. Мы видели, как с 2000 по 2013 год средние темпы экономического роста составляли более 6 процентов в год, создав тем самым самый длительный и успешный период постоянного экономического роста в российской экономической истории.

Не единственной, но важной основой этого периода роста была возможность дозагрузки существующих не загруженных, но уже построенных производств. На сегодняшний день производственные мощности в большинстве отраслей уже загружены максимально и оптимально. Экономический рост нового периода невозможен без строительства новых производств и создания новых мощностей. Сложившиеся налоговые реалии подходили для этапа дозагрузки, но они на сегодняшний день не стимулируют строительство производственных фондов и новых предприятий.

При этом хотелось бы отметить, что сама фискальная нагрузка в России не является высокой. 31,6 процента ВВП, который приходится на налоги, является показателем чуть ниже среднего для стран G20, поэтому нам на это жаловаться грех. Налоги администрируются на сегодняшний день в России неплохо, однако сама система не является поддерживающей инвестиции, о чём говорилось до этого.

Мы провели опрос всех четырёх бизнес-объединений, и проблема налога на имущество, и инвестиционные льготы по налогу на прибыль всеми бизнес-объединениями всегда ставились в пять самых главных проблем, которые требуют налоговой донастройки.

По налогу на имущество, мы видим, что в последнее время был ряд инициатив, в том числе передача порядка определения кадастровой стоимости в регионы. Напомню, что предельная ставка – 2,2 процента от стоимости фондов предприятий, которая платится каждый год. По своей сути, каждое предприятие, если оно запустило новое производство, платит этот налог в полном объёме, а в том случае, если предприятие использует старое, самортизированное оборудование, оно этот налог не платит, то есть он является дестимулирующим. При этом разница на период самого бизнес-плана, скажем, на 10–12 лет, может составить до четверти стоимости предприятия. Это очень большая величина, которая зачастую останавливает компании от создания новых мощностей и сокращает их планы запуска новых производств.

Следует отметить, что налог на имущество по своей природе ещё и не связан с результатами производственной деятельности. Предприятие начинает его платить с момента покупки оборудования или запуска нового цеха, несмотря на то, что оно, допустим, ещё не произвело ни одной единицы продукции. В этом плане он является также некоторым образом несправедливым.

Сложностью является то, что налог является полностью региональным, и он составляет очень существенную часть региональных бюджетов. Поэтому просто его отмена приведёт к тому, что региональные бюджеты, оставшись без этого налога, будут неполноценными, будут испытывать дефицит. Мы видим, что целый ряд регионов активно применяли льготы и отменяли у себя налог на имущество, что со временем приводило к тому, что их бюджеты становились дефицитными.

Мы предлагаем и считаем, что одной из мер по снижению негативного влияния этого налога может стать предоставление регионам диспозитивного права менять налог на имущество на увеличенную ставку налога на прибыль, которая идёт в региональный бюджет, скажем, на 2 процента. То есть регион в этом случае будет устанавливать предельную ставку не в 20 процентов с налога на прибыль, а 22. Условно говоря, регион отказывается сегодня от получения и налогообложения создаваемого имущества, но рассчитывает в дальнейшем на большую долю в прибыли.

Это такие принципы частно-государственного партнёрства для регионов. Хозяйственные условия регионов чрезвычайно различны. Есть богатые регионы, на территории которых находится очень много имущества, – Москва, Московская область, Санкт-Петербург, Татарстан. Конечно, таким регионам эта новация будет неинтересна. Но для регионов, которые заинтересованы в том, чтобы создавалось новое имущество на их территории, эта новация может дать дополнительные рычаги к развитию. Мы считаем, что эта норма должна быть диспозитивной и приниматься регионом на период, скажем, 10 лет, чтобы не каждый год регион менял модели, налогообложение внутри себя.

Ещё одной мерой, которая может стимулировать инвестиции, является предоставление льготы по налогу на прибыль, инвестиционной льготы. Она была в 90-е годы, потом была отменена, мы видели, были периоды и были случаи злоупотребления этой льготой предприятий.

В то время налог на прибыль администрировался не очень здорово, но, тем не менее, мы видим, что бизнес на сегодняшний день считает, что это самая простая и самая эффективная форма поддержки новых инвестиций. Например, она могла бы быть озвучена следующим образом, что предоставляется льгота в размере до 50 процентов налога на прибыль при приобретении оборудования российского производства и выполнении работ по строительству производственных мощностей и монтажу оборудования силами российских компаний.

При этом мы понимаем, что необходимо сохранить баланс поступления налога на прибыль. Считаем, что можно провести ревизию льгот по налогу на прибыль и отменить другие льготы, которые на сегодняшний день менее значимы, чем задача возобновления инвестиционного роста. Допустим, пересмотреть ускоренную амортизацию, чтобы у нас не было льготы на льготу, что, наверное, является несправедливым.

В последнее время получило широкое распространение введение отдельных точечных режимов налогообложения в виде зон опережающего развития или специальных инвестконтрактов с отдельными предприятиями. Это хорошо, но для ускорения общего экономического роста по-прежнему более важным является регулирование общих экономических режимов в стране для всех субъектов хозяйственной деятельности.

Уважаемый Владимир Владимирович, мы просим Вас дать поручение Правительству по поиску и проведению расчётов и проработать предложения по донастройке налоговой системы с целью стимулирования экономического роста.

Спасибо.

В.Путин: Вы знаете, Роман Викторович ключевые вопросы затронул. Естественно, и я тоже здесь в детали вдаваться не буду, потому что это предмет специального рассмотрения. Вот, допустим, это не Вы сказали, а я, а Вы дискутируете не со мной, а я дискутирую с Министерством финансов. Я говорю: «Налог на имущество». Они сразу говорят: «Опустим сразу региональные бюджеты». Я им говорю: «Слушайте, у нас ведь нет ещё этого имущества. Речь идёт о новом имуществе». – «Мы тогда разрушим принципы налоговой системы». У нас очень часто такая дискуссия возникает, часто, вы поверьте, так и есть.

Льгота до получения прибыли. Антон Германович вам ответит: «Если мы им дадим такую льготу, прибыли никогда не увидим». Всё, льготный период будет вечным. Но это не значит, что над этим нельзя думать. Конечно, нужно подумать. Там можно выработать определённые системы, которые будут стимулировать эти самые инвестиции, о которых Вы сказали.

По поводу инвестиционной льготы до 50 процентов в том случае, если приобретается оборудование отечественного производства и отечественные подрядчики привлекаются. Всё вроде правильно и хорошо. Вопрос только в том, что считать отечественным продуктом, потому что, допустим, конечный продукт, полученный из иностранных комплектующих, – это отечественный продукт или нет? А компания с контрольным пакетом иностранных вкладчиков – это отечественная компания или не совсем?

Хочу, чтобы было понятно. Я не против этого. Наоборот, я считаю, что мы постоянно вместе с вами должны думать, отсекать всё, что нам мешает, то, о чём говорил Владимир Сергеевич (много ещё того, что мешает в работе), и искать эффективные пути стимулирования инвестиций и создания хороших условий для бизнеса. Давайте рассмотрим и Ваши предложения, вот коллеги сидят, слушают, мы это сделаем.

Спасибо большое.

В.Шохин: Мы с коллегами сегодня утром на съезде такого рода тему уже обсуждали, они готовы включиться в обсуждение в конструктивном ключе.

Владимир Владимирович, сегодня несколько раз звучали слова «производительность труда». На следующей неделе Вы проводите заседание Президентского совета по стратегическому развитию. Тема производительности там будет одной из тем повестки дня. Но дело не только в этом, это актуально, наши компании прекрасно эту материю понимают: нехватка квалифицированных кадров, необходимость модернизации оборудования, необходимость трудоустройства освобождаемых работников и так далее.

Я хотел, чтобы Владимир Олегович Потанин, генеральный директор «Норникеля» и член бюро, председатель комитета РСПП, на примере в том числе и компаний, наших компаний – членов РСПП, эту тему раскрыл.

Спасибо.

В.Потанин: Спасибо.

Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемый Александр Николаевич! Уважаемые участники съезда!

В своём кратком выступлении по поручению бюро правления я хотел бы затронуть проблематику роста производительности труда.

Тезис о том, что производительность труда является тем рычагом, ухватившись за который можно придать существенный импульс нашей экономике и, в частности, обеспечить рост валового внутреннего продукта, он представляется достаточно очевидным.

Анализ того, что происходит в других странах, сопоставимых с нами по уровню производительности труда и по уровню валового дохода на душу населения, как раз об этом говорит. Мы выглядим, для примера, чуть лучше Мексики по этому показателю, при примерном сопоставимом объёме валовом продукции – чуть хуже Турции, при таком же уровне производительности труда, но при меньшем доходе на душу населения, ЮАР смотрится с нами в одной весовой категории.

Конечно, мы сильно отстаём в этом от наиболее развитых стран, наиболее продвинутых стран, и нас вряд ли это может устраивать. Тем не менее объективности ради надо сказать, что если проанализировать данные о том, сколько у нас доход на душу населения и какая у нас производительность труда, то, в принципе, мы находимся где-то в средних значениях. То есть там мы и должны были бы находиться. Вопрос в том, как нам переместиться в сторону воображаемой диаграммы, где находятся лидеры.

Дело в том, что вопросы повышения производительности труда уже давно находятся в центре внимания, и Вы, Владимир Владимирович, лично обращали на это внимание неоднократно. Целевые индикации по росту производительности труда были и в программе Правительства 2008 года, перед кризисом, и в Ваших майских указах. Соответственно, мы этих целевых показателей пока не достигаем. Это повод для того, чтобы проанализировать, как они формировались, эти показатели, и дать им новую жизнь.

Но это абсолютно не повод для пессимизма, потому что опять же анализ совокупной факторной производительности, которая была в Российской Федерации начиная с 2000 года, говорит о том, что мы вышли на достаточно приемлемые, я бы даже сказал, высокие темпы роста совокупной факторной производительности. Говорю об этом как об агрегированном показателе, который может давать нам основания судить о более долгосрочных трендах. Так вот этот показатель варьировался от 3 до 6 процентов в период с 2000 по 2008 год. И если посмотреть на воображаемый график этого движения – резкий провал в момент кризиса. То есть можно говорить о том, что на этом пути нас довольно сильно подкосил кризис. Соответственно, сейчас в дополнение к этому ещё и неблагоприятные внешние факторы. Они продолжают оказывать давление на «кривую» наших успехов. Надо эту тенденцию развернуть.

За счёт чего это можно было бы сделать? Прежде всего, многие уже об этом говорили, тоже, на мой взгляд, очевидная аксиома, что производительность труда прежде всего связана с инвестициями, с инвестициями в модернизацию, в основной капитал, в обновление производства.

Мы живём в условиях, когда, как Вы совершенно справедливо сказали, нам удалось в целом обуздать инфляцию, выход на показатели 4,4 процента, например в марте этого года, говорят о том, что с этим «зверем» уже как-то мы научились бороться и справляться. Но я понимаю настороженность, с которой Центральный банк подходит к снижению ставок, с тем чтобы не переломить эту тенденцию. Следует, конечно, ожидать, что какой-то период времени исторический, короткий, – может быть, полтора, два, три года, – мы всё-таки будем жить ещё в условиях, когда ставки будут достаточно высоки для того, чтобы сделать капитал доступным для долгосрочных масштабных инвестиций.

В этих условиях чрезвычайно важно сохранить точечное воздействие, точечную поддержку проектов, которые могут давать результаты, и такие проекты есть, о них уже сегодня говорили, даже не проекты, а подходы. К ним относится и региональная льгота по инвестиционным проектам, и наша компания широко пользуется такими рода льготами, в том числе в Забайкальском крае. Это и инвестиционные контракты, которые заключаются, насколько я понимаю, в основном по линии Министерства промышленности, которые дают даже не столько материальные гарантии, сколько стабильность налогового и других режимов на период инвестирования. Многие коллеги, мы об этом говорили, что важно даже иногда бывает не собственно стимулирование в виде субсидирования каких-либо расходов, хотя ни один бизнесмен от этого не откажется, но главное всё-таки – это стабильность и предсказуемость режима, который позволял бы сделать точные расчёты.

Помню, что в 90-е годы многие наши иностранные партнёры и потенциальные партнёры, упрекая нас (возможно, не без оснований) в несовершенном налогом режиме и изъянах в бизнес-климате, инвестиционном климате, в качестве панацеи от всех бед приводили соглашение о разделе продукции. Это можно было на многих конференциях услышать: «Давайте скорее соглашение о разделе продукции заключать». Но 2000-е годы показали, что на основе нашего национального налогового режима мы достигли большого притока иностранных инвестиций. То есть, грубо говоря, стоило навести порядок, что называется, в целом, и сразу пропала необходимость в каких-то специальных режимах.

Я говорю о том, что, может быть, Владимир Владимирович, пора задуматься над тем, чтобы обобщить опыт (удачный, безусловно, опыт) инвестиционных контрактов, территорий опережающего развития, некоторых индивидуальных решений. Как, например, в случае с «Норильским никелем», когда мы закрывали никелевый завод и для высвобождения рабочих нам нужно было произвести определённые социальные траты, инвестиции, для того чтобы это производство на модернизированных мощностях организовать, – государство пошло нам навстречу и разрешило снизить платежи по пошлинам досрочно, которые примерно привели к тому же эффекту, что мы, собственно, и вложили (порядка 11 миллиардов рублей) в разрешение этой проблемы.

То есть существует система различного рода индивидуальных точечных способов поддержать различного рода полезные с точки зрения повышения производительности труда проекты, и они очень важны в условиях, я ещё раз повторю, прогнозируемого недостатка капитала, доступа к финансированию.

Но мне кажется, уже пора задумываться над тем, чтобы сделать их более унифицированными. Я вот провожу аналогию между соглашением по разделу продукции и национальным эффективным налоговым режимом. Деликатно, но, как говорится, время быстро пройдёт, и я бы сейчас начал над этим задумываться.

Второй аспект, о котором я хотел в своём кратком выступлении сказать, – это то, что производительность труда, модернизация – это всегда высвобождение определённого количества работников. Вся последняя история промышленного развития во всех станах мира – это сокращение людей, занятых в основном производстве, и увеличение числа занятых во всём, что вокруг, – в социальной сфере, в IT-технологиях и так далее. В этом смысле мы, безусловно, гордимся как высоким достижением низким уровнем безработицы у нас в стране. Тем не менее эта низкая безработица в том числе содержит скрытую угрозу, потому что часть работников реально не востребована на предприятиях, они просто не увольняются и составляют определённую скрытую безработицу.

Получается, что, с одной стороны, модернизация будет приводить к высвобождению работников, в том числе этой скрытой безработице, с другой стороны, есть потребность в некоторых регионах в рабочей силе, потому что там создаются сейчас более интенсивными темпами новые производства и возникает вопрос об увеличении мобильности рабочей силы.

Многие страны с гораздо более высокой производительностью труда, чем мы, они, соответственно, обладают и большей мобильностью рабочей силы. Если в среднем взять по Евросоюзу, то, например, мобильность рабочей силы там раза в три выше, чем у нас. Соответственно, этот процесс тоже, мне кажется, его бы бизнес подхватил в какой-то момент и с точки зрения создания хороших электронных баз, в которых могли бы находить работодатели и высвобождаемые работники друг друга, и создания рынка арендного жилья. Была же у нас создана, на мой взгляд, довольно серьёзная и хорошо работающая система социального жилья. А рынка арендного жилья, который бы использовался именно для увеличения мобильности рабочей силы, у нас пока нет. Нужно этот процесс стимулировать, а для этого, возможно, нужно было бы какую-то определённую помощь предприятиям, которые этим занимаются, оказать.

Я умышленно сейчас не «надкусываю» тему какой-то конкретной меры, потому что всё это упрётся в сокращение фискальных сборов. Просто считаю, что над этим надо думать.

Дело в том, что вообще высвобождающихся работников из сферы основного производства способна абсорбировать другая, новая экономика. В этом смысле людей надо к этому готовить. На этот счёт есть очень хорошие примеры. Например, мой коллега Алексей Мордашов, затевая масштабную модернизацию «Северстали» около 15 лет назад, инициировал создание некоммерческого партнёрства «Агентство развития Череповца». Деятельность этой организации позволила создать большое количество рабочих мест в малом и среднем бизнесе, положительно повлияла на структуру налогов в городе и так далее.

Мы сейчас пользуемся в Норильском промышленном районе той же технологией, то есть при высвобождении работников из закрываемых вредных, устаревших производств мы, с одной стороны, проводим их переподготовку в нашем корпоративном университете, с другой стороны, в Агентстве развития Норильска пытаемся оживить городскую среду, для того чтобы она как-то втягивала этих людей.

Знаю, что и другие компании этим занимаются. Но думаю, что можно было бы подумать над тем, чтобы сделать какую-то федеральную программу, которая бы стимулировала создание вот этих самых рабочих мест для малого и среднего бизнеса именно для высвобождаемых в результате модернизации работников.

В завершение хотел сказать о том, что повышение производительности труда является очень интересным таким магистральным путём, позволяющим оценивать очень много факторов нашей эффективности или неэффективности в целом.

Например, в странах, где более высокая производительность труда, там люди проводят в среднем меньше времени на больничном, а это упирается в вопросы здорового образа жизни, здравоохранения. То есть в решении вопроса о повышении производительности труда как в капле воды высвечивается очень много аспектов проблематики, с которой мы сталкиваемся. И поэтому я хотел сказать, что думаю, что это действительно тот оселок, который поможет нам создать положительный импульс в развитие нашей экономики.

Спасибо, уважаемые коллеги. Спасибо, Владимир Владимирович.

В.Путин: Владимир Олегович, фундаментальные вопросы Вы затронули. Тоже здесь можно до вечера дискутировать и времени не хватит.

По поводу роста производительности труда и роста доходов. Владимир Олегович без бумажки говорил, но две совершенно конкретные вещи сказал, очень чувствительные для сегодняшнего периода. Мы с некоторыми коллегами нашими, которые здесь тоже присутствуют, вчера только эту тему тоже обсуждали. Это, как Вы сказали, не повод для пессимизма – может быть, но это, точно совершенно, тревожный сигнал и повод для того, что нам нужно задуматься.

О чём я хочу сказать? О том, что у нас начали расти доходы и не растёт производительность труда. Это очень тревожный фактор, потому что мы опять возвращаемся в то состояние, в котором когда-то находились. У присутствующих здесь (вы все такие большие начальники, не знаю, часто ли бываете на производстве, а у ваших подчинённых, совершенно точно, возникает проблема, она давно у всех квалифицированных кадров есть) начинается переманивание квалифицированных кадров. Это ещё больше стимулирует рост доходов, во всяком случае менеджмента высокого класса, что тянет за собой и другие слои. А производительность труда не растёт. Связано это с инвестициями в основной капитал? Конечно, связано. Владимир Олегович прав.

По поводу доступности капитала. Коллега, выступающий, всуе вспомнил про Центральный банк. Я тоже сейчас не буду Эльвире Сахипзадовне предлагать дискутировать с вами, я скажу за неё, что бы она вам ответила. Необоснованное и преждевременное снижение ставки, чего бы очень, конечно, хотелось, может привести к инфляции и к ослаблению национальной валюты. А если у нас ослабнет рубль, то тогда снизятся ваши инвестиционные возможности, потому что дороже будет за рубли закупать то новое оборудование, которое повышает производительность труда. Вот вам круг и замкнулся. Поэтому здесь нет линейных решений, это всё вещи, которые взаимно связаны и требуют отдельного анализа и взвешенных шагов. Здесь спешка может дорого стоить, хотя всё нужно делать своевременно, обоснованно и в нужном объёме. Это правда, точно.

Теперь – индивидуальные точечные решения. Вы правы, по сути, так и нужно делать. Но я вам хочу сказать, что мы так и делаем. Во-первых, существует целая серия программ по линии Министерства экономического развития, существует целая серия программ по линии Министерства промышленности. И то и другое, по сути, через коммерческие банки по достаточно приемлемым ставкам фондируется Центральным банком. Но и здесь нам не должно изменять чувство меры, с тем чтобы не нарушить тех самых макроэкономических параметров, которыми мы так дорожим.

Теперь по поводу высвобождающейся рабочей силы в случае модернизации. Это одна из очень важных тем, может быть, самых важных. При новом витке технологической революции, при новом укладе технологическом это неизбежно. Но это эксперты во всём мире говорят, предрекают это: будет неизбежным, будем наблюдать высвобождение рабочей силы. И вот здесь, уважаемые коллеги и друзья, чрезвычайно будет востребовано сотрудничество между государством и бизнесом. Здесь и в ваших, и в интересах государства, чтобы этот процесс протекал как можно более безболезненно, чтобы он был естественным, чтобы люди находили достойное место работы и достойный заработок. Это чрезвычайно важная вещь.

В этой связи, как вы помните, один из моих коллег, тоже здесь присутствующих, дискутируя с другими здесь присутствующими, говорил о реформе пенсионной системы. Он говорил: «Вот если будет высвобождение, вы куда людей денете? Так хоть они на пенсию пойдут, а в этом случае чего, если повысить возраст? Что будет?» Но и это тоже очень вопрос тонкий, чувствительный, требует неспешного подхода. Хотя и здесь тоже своевременные решения должны быть.

Что совершенно точно, это нужно подумать о мобильности рабочей силы, трудовых ресурсов, и в этой связи, конечно, об арендном жилье. Здесь Владимир Сергеевич абсолютно прав. Но я хочу сказать, что некоторые наши компании этим и занимаются. Одни идут по пути предоставления льгот при приобретении в собственность, а другие, например, на Урале некоторые металлургические предприятия на корпоративном уровне даже создают это арендное жильё. Ну и государственные программы, конечно, должны развиваться по арендному жилью, это совершенно очевидно. Мы так и стараемся делать.

По поводу федеральной программы для создания новых рабочих мест. Вы знаете, мы же всё время говорим, тоже с подачи другого объединения предпринимательского, о создании 25 миллионов новых высокотехнологичных рабочих мест. То есть это у нас по разным программам разбросано. По сути дела, государство как раз в этой части именно настроено на достижение этой цели, хотя, может быть, можно подумать и о том, чтобы где-то сконцентрировать и иметь в виду общее поле перед глазами, что происходит и что нам нужно вместе делать.

В.Шохин: Спасибо, Владимир Владимирович.

Владимир Владимирович, я хотел бы обратиться к Вам с одной просьбой. У нас достаточно много предложений, не все они прозвучали в Вашем присутствии. А есть такая бюрократическая технология – то, что не прозвучало в Вашем присутствии, не входит в перечень поручений.

Можем ли мы рассчитывать поработать с Администрацией, с Экспертным управлением и расширить этот перечень проектов-поручений, которые по итогам Недели российского бизнеса, съезда прозвучал и вошёл в резолюцию съезда?

В.Путин: Разумеется, конечно.

В.Шохин: Тогда, уважаемые дамы и господа, разрешите и за это поблагодарить Владимира Владимировича.

Он не всё услышал, но всё увидит.

В.Путин: Спасибо большое.

В.Шохин: Спасибо, коллеги.

На этом мы завершаем работу съезда.

Спасибо всем за работу.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > kremlin.ru, 16 марта 2017 > № 2111752 Владимир Путин, Александр Шохин


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > kremlin.ru, 12 ноября 2016 > № 1969815 Владимир Путин

Совместное заседание президиума и консультативной комиссии Государственного совета о мерах по повышению инвестиционной привлекательности регионов.

Владимир Путин провёл совместное заседание президиума Государственного совета и консультативной комиссии Госсовета, посвящённое мерам по повышению инвестиционной привлекательности субъектов Российской Федерации.

В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги!

Мы, как и договаривались, обсудим сегодня пути повышения инвестиционной привлекательности субъектов Федерации, в целом улучшение делового климата.

Отмечу, что мы впервые проводим совместное заседание президиума Госсовета и его консультативной комиссии. Члены комиссии – это главы регионов – лидеров по привлечению инвестиций. Полагаю, что их опыт будет полезен для распространения наиболее успешных практик в целом по стране, а формат, который мы сегодня используем, будет ещё не раз востребован при обсуждении ключевых вопросов социально-экономической повестки.

Создание комфортных условий для бизнеса – одно из ключевых условий обеспечения устойчивого роста, стабильного развития экономики и социальной сферы.

Знаю, что в Ярославской области началась подготовка долгосрочной программы социально-экономического развития региона. При этом особый акцент в ней будет сделан также именно на привлечении инвестиций, на поддержку бизнеса.

За последние годы был принят целый ряд мер для улучшения инвестиционного климата в субъектах Российской Федерации. Сформирована соответствующая законодательная база, в целом реализованы «дорожные карты» Национальной предпринимательской инициативы, запущен национальный рейтинг инвестиционного климата в регионах.

Позитивные изменения в инвестиционном климате отмечают и сами предприниматели, и авторитетные эксперты, в том числе и наши зарубежные коллеги. Так, в рейтинге Всемирного банка по условиям ведения бизнеса (Doing Business) Россия заняла в этом году 40-е место, поднявшись ещё на 11 позиций. В целом это уже очень достойное место.

Важно и то, что разница между лучшими и отстающими регионами по качеству бизнес-среды сокращается. Правда, происходит это не так быстро, как бы нам хотелось, но в целом позитивные тенденции есть. Несмотря на наличие единого федерального законодательства и равные правовые возможности субъектов Федерации, всё–таки сохраняется эта разница.

Например, среднее время выдачи разрешения на строительство, на подключение к электросетям или регистрация прав собственности отличается от региона к региону, к сожалению, в разы до сих пор: в два, в три и более раз. Это значит, что власти на местах, там, где это происходит, безусловно, как бы так помягче сказать, имеют ещё много резервов, а если попроще – не дорабатывают на своих территориях.

Между тем в регионах-лидерах картина другая: здесь последовательно снижаются избыточные административные барьеры, сокращаются сроки и процедуры предоставления государственных услуг, а сами услуги переводят наши коллеги, которые работают таким образом, в электронный вид. В результате получают весомую отдачу за счёт развития бизнеса, имеются в виду и налоги, и новые рабочие места.

И хотел бы ещё раз повторить: нужно активнее распространять, тиражировать такие успешные практики.

В ходе подготовки нашей сегодняшней встречи, нашего заседания федеральные органы власти совместно с деловым сообществом выработали соответствующие целевые модели и типовые «дорожные карты». Они базируются, прежде всего, на лучших региональных практиках, на лучшем региональном опыте.

Теперь на их основе в каждом субъекте Федерации должны быть подготовлены свои региональные «дорожные карты». В течение 2017 года их необходимо реализовывать в полном объёме. Такой работой должны будут предметно заниматься специально созданные в каждом регионе проектные офисы.

Хочу подчеркнуть: благодаря внедрению лучших практик у всех субъектов Федерации появляется реальный шанс в разы повысить свою инвестиционную привлекательность. По сути, мы должны создать единое, высокое качество деловой среды на всей территории Российской Федерации, чтобы предпринимателю было удобно и комфортно работать в каждом нашем регионе.

Отмечу, что реализация «дорожных карт» будет находиться под постоянным контролем Министерства экономического развития. Также прошу подключиться к такому мониторингу деловые сообщества и Агентство стратегических инициатив.

Знаю, что Агентство предлагает использовать для этого современные информационные технологии и уже тестирует специальную электронную платформу. С её помощью можно будет буквально в режиме реального времени видеть, как организована работа в каждом регионе, как улучшаются административные процедуры, кто из представителей региональных команд повышает свои профессиональные навыки и компетенции, а кто, к сожалению, на месте стоит.

Давайте приступим к работе. Слово – губернатору Тюменской области Владимиру Владимировичу Якушеву, который и возглавлял соответствующее направление работы. Пожалуйста.

В.Якушев: Добрый день, уважаемый Владимир Владимирович! Добрый день, уважаемые коллеги!

Благодарю Вас за доверие и возможность подготовить доклад рабочей группы по обсуждаемому сегодня вопросу.

Как Вы уже отметили, Владимир Владимирович, действительно, с 2011 года и до сегодняшнего дня – скачок со 124-го места до 40-го [в рейтинге Doing Business]. Улучшился инвестиционный климат за счёт системной, последовательной работы, которую регионы ведут совместно с Правительством Российской Федерации, Агентством стратегических инициатив и общественными объединениями предпринимателей. Ситуация кардинально изменилась после запуска Агентством стратегических инициатив трёх ключевых проектов. Это «Региональный инвестиционный стандарт», «Национальная предпринимательская инициатива» и «Национальный рейтинг состояния инвестиционного климата».

Напомню, что стандарт предусматривал создание на региональном уровне ключевых институтов и инструментов содействия и развития инвестиционной деятельности. Этот этап успешно внедрили все субъекты Российской Федерации, за исключением Республики Крым и Севастополя, которые в силу объективных причин начали этот процесс позже остальных и сегодня активно двигаются в этом направлении.

В рамках национальной предпринимательской инициативы сформированы «дорожные карты», направленные на улучшение условий ведения бизнеса по наиболее важным и проблемным сферам государственного регулирования. Прописанные мероприятия в настоящий момент исполнены на 77 процентов. Национальный рейтинг состояния инвестиционного климата прошёл обкатку в 21 субъекте Федерации в 2014 году, он отражает оценку восприятия бизнес-сообществом усилий, которые предпринимают органы власти всех уровней по улучшению состояния инвестиционного климата в российских регионах.

С 2015 года началось полномасштабное внедрение рейтинга среди всех регионов. Итоги рейтинга свидетельствуют, что есть существенные резервы, в первую очередь в части оптимизации ключевых условий ведения бизнеса. Количество и продолжительность одних и тех же процедур в разных субъектах Федерации отличается. Поэтому наша рабочая группа, в которую вошли представители предпринимательского сообщества и крупнейших отраслевых и предпринимательских объединений, а также органов власти федерального и регионального уровней, сконцентрировалась на разработке стандартизированных подходов в части улучшения делового климата в регионах.

Нам поступило несколько десятков предложений. Мы детально изучили существующее положение дел по основным направлениям, максимально учли представленные наработки и подготовили 12 целевых моделей. Они станут основой для реализации четвёртого ключевого проекта, естественно, если сегодня он будет одобрен.

Целевая модель представляет собой систему факторов, обеспечивающих благоприятный инвестиционный климат. По каждому фактору определено целевое значение, то есть та рамка, к которой нужно стремиться, а также показатели, с помощью которых можно оценить процесс движения к поставленной цели.

Очень важно отметить, что целевые модели прописаны на основе лучших региональных практик, то есть сегодня это реально присутствует на конкретных территориях. А если это получается у одних, значит, это получится и у других.

Кратко прокомментирую модели по их содержанию.

Первая модель – развитие и повышение качества регионального законодательства о механизмах защиты инвесторов и поддержки инвестиционной деятельности. При её разработке был учтён опыт Москвы, Татарстана, Свердловской и Томской областей в части полноты регулирования и информирования потенциальных инвесторов, а также эффективности правоприменения.

Вторая модель – повышение эффективности работы специализированной организации по привлечению инвестиций и работе с инвесторами. В этой модели был учтён опыт Кемеровской, Тульской и Ульяновской областей, Алтайского края, Белгородской области и Республики Татарстан.

Третья модель – качество инвестиционного интернет-портала. За основу данной модели взяты порталы Забайкальского края, Воронежской, Калужской, Ленинградской, Ростовской областей и Тульской области, удобные с точки зрения навигации, содержательности и простоты использования.

Четвёртая модель – эффективность обратной связи инвесторов и руководства региона. В создании этого стандарта использованы наработки Москвы, Липецкой области, Воронежской области, Владимирской области, где практикуется качественное и системное общение органов власти с предпринимателями.

Пятая модель – государственный кадастровый учёт. Оптимизирует процедуру постановки на кадастровый учёт, в том числе с использованием многофункциональных центров. Модель включает 11 факторов, по каждому из них свои лидеры, чьи практики и были использованы для составления модели. Это Адыгея, Амурская область, Калининград, Краснодарский, Приморский и Ставропольский края, Ханты-Мансийский, Ямало-Ненецкий автономные округа, город Санкт-Петербург, Чеченская Республика.

Шестая модель – государственная регистрация прав. При разработке этой модели мы использовали опыт коллег из Республики Башкортостан, Московской области, Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в вопросах доступности подачи заявлений и упрощения процедур.

Седьмая модель – получение разрешения на строительство. Здесь по ряду факторов мы учли наработки Московской, Новосибирской, Тюменской, Псковской, Брянской областей и Краснодарского края по оказанию госуслуг в электронном виде и получению через МФЦ технических условий для начала строительства.

Восьмая модель – технологическое присоединение к электросетям. Успешными практиками в этой части признан опыт сетевых организаций Москвы и Санкт-Петербурга, Ульяновской области, где созданы максимально удобные условия для потребителя от подачи заявки до подключения.

Девятая модель – технологическое присоединение к сетям газоснабжения. Своим опытом по сокращению сроков и стоимости подключения к газу через оптимизацию и унификацию процедур поделились Московская и Тюменская области. По сути, все основные процедуры, связанные с подключением к газу, сведены в одном окне и чётко прописаны по срокам.

Десятая модель – подключение к инфраструктуре тепло-, водоснабжения и водоотведения. Формированию этой модели нам помог успешный опыт Псковской области и Татарстана. Регионы лидируют в открытости информации обо всех доступных мощностях и объектах инфраструктуры, скорости прохождения процедур.

Одиннадцатая модель – организация контрольно-надзорной деятельности в субъектах Российской Федерации. Хорошие практики продемонстрировали Новосибирская, Костромская области, Республика Коми, Ямало-Ненецкий автономный округ, Республика Чувашия. В этих регионах создано наиболее качественное нормативно-правовое обеспечение контрольно-надзорной деятельности. При организации проведения проверок элементы риск-ориентированного подхода используются в Республике Северная Осетия – Алания, Красноярский край, Ярославская область.

Двенадцатая модель – поддержка малого и среднего предпринимательства. В ряде регионов выявлены различия по уровню развития малого и среднего предпринимательства, многое зависит от внимания к этой сфере региональных и муниципальных властей. В рамках этой модели выделены 9 ключевых факторов. По каждому из них свои лидеры, чьи практики и были взяты за основу: Республика Башкортостан, Архангельская, Брянская, Владимирская, Калужская, Ленинградская, Липецкая, Мурманская, Орловская, Саратовская и Смоленская области.

Широкая география положительных практик, учтённых в 12 целевых моделях, с очевидностью подтверждают, что регионы активно включились в работу по улучшению инвестиционного климата. Рабочая группа считает, что именно стандартизация передовых практик и решений, оформленных в виде целевых моделей, позволит нам существенно повысить инвестиционную привлекательность каждого региона.

В то же время мы понимаем, что отдельные модели разнятся по организационным и ресурсным затратам. Например, третья модель – качество инвестиционного интернет-портала – требует усилия одного ответственного органа, который должен обеспечить наполнение портала нужной и востребованной информацией, а успешность реализации 5-й модели – государственный и кадастровый учёт – зависит от скоординированности действий всех уровней власти – муниципальной, региональной и федеральной, а также от профессионализма самих участников рынка кадастрового учёта.

Так, регион и муниципалитет должны обеспечить наличие генеральных планов, организовать быстрое и качественное предоставление услуг по утверждению схемы участка на кадастровом плане и присвоению адреса, Федеральная кадастровая палата – организовать постановку на учёт. Только из этого примера мы видим, что инвестор трижды обращается к государству за услугами: дважды – по вопросам, предшествующим постановке на кадастровый учёт, и собственно за кадастровым учётом.

В этих точках соприкосновения бизнеса и власти и взаимоотношения должны быть предельно прозрачны и понятны. Институты, гарантирующие такие взаимоотношения, в регионах созданы, и рабочая группа считает их масштабирование важнейшим фактором улучшения инвестиционного климата. Во–первых, это многофункциональные центры оказания услуг, которые образованы по всей стране в соответствии с Вашим, Владимир Владимирович, поручением, зафиксированным в Указе от 7 мая 2012 года. На сегодня охват населения услугами МФЦ составляет более 90 процентов.

Во–вторых, это оказание услуг в электронном виде, когда инвестор может направить необходимые документы через интернет-ресурсы. Электронные услуги МФЦ, проекты, реализуемые под патронажем Минэкономразвития России и Минкомсвязи России, и практика подтверждают их востребованность.

В–третьих, это система одного окна с широким диапазоном возможностей для инвестора. Отмечу, что в регионах, где используются все три названных института, мы наблюдаем высокую инвестиционную активность. Инструментом внедрения целевых моделей являются региональные «дорожные карты», они будут реализовываться посредством проектного управления. Разумеется, для успешного выполнения мероприятий необходимо провести обучение региональных команд. Об этом, а также о системе управления и мониторинга внедрения целевых моделей более подробно расскажет Никитин Андрей Сергеевич.

То, что касается нашего опыта в Тюменской области. Мы активно участвуем во всех трёх проектах Агентства стратегических инициатив, это позволило нам по итогам национального рейтинга в 2015 году занять 15-е место, а в 2016 году – 5-е.

Работая над целевыми моделями, которые представлены сегодня вашему вниманию, мы увидели резервы, которые позволят нам при их внедрении улучшить в целом инвестиционный климат в регионе.

С учётом вышеизложенного, Владимир Владимирович, прошу Вас поддержать решение нашей рабочей группы и утвердить представленные Вашему вниманию целевые модели, а регионы, в свою очередь, готовы сформировать «дорожные карты» по достижению показателей целевых моделей. Спасибо.

В.Путин: Спасибо большое.

Андрей Сергеевич, пожалуйста, продолжите.

А.Никитин: Спасибо. Уважаемый Владимир Владимирович, уважаемые коллеги!

Национальный инвестиционный рейтинг помог нам понять, что мешает выровнять условия для бизнеса на территории всей страны. И сначала я хотел бы сказать о принципах, которыми мы руководствовались.

Первый принцип. Все предложения, которые указаны в докладе, можно реализовать в рамках существующего федерального законодательства. Соответственно, они где–то уже, в каких–то регионах реализованы.

Второй. Здесь нет ничего такого, что нельзя было бы сделать за один год.

И, наконец, самое важное. Инвестиционный климат существует не в голове руководителей региональных или каких–то других чиновников, а вокруг забора конкретного предприятия. Поэтому всё, что мы делаем, и всё, что мы предлагаем, должно быть в первую очередь основано на запросе самих предпринимателей.

Под руководством Владимира Владимировича Якушева мы разработанные целевые модели сопоставили с реальной ситуацией во всех 85 регионах. Стало понятно, какие есть отклонения, соответственно, появилась возможность убедиться, во–первых, в работоспособности этих целевых моделей, а во–вторых – разработать рекомендации, что можно сделать, на какие примеры опираться. Огромное спасибо коллегам из Минэкономразвития, Минстроя, Минэнерго и Росреестра.

Коротко остановлюсь на нескольких целевых моделях. Специализированные организации по работе с инвесторами – к ним много вопросов: формализм, бюрократия, непрофессионализм сотрудников. Поэтому необходимо чётко закрепить функционал таких организаций и установить показатели их эффективности: сколько привлекают инвестиций, сколько сопровождают проектов, сколько рабочих мест позволяют создать. Алгоритм таких действий у регионов есть.

Немного о блоке регуляторики. Государственный кадастровый учёт и Росреестр – много сделано в этой области, но на региональном и особенно муниципальном уровне проблемы остаются. Большая их часть связана с тем, что на местах не собирают и не предоставляют информацию. Так, например, в Государственном кадастре недвижимости почти нет данных о границах муниципальных образований и между регионами, указаны только 26 границ, а должно быть 380. Сведения как минимум о половине земельных участков неточные, нет информации о свободных площадках в государственной и муниципальной собственности, которые можно использовать, отсутствуют проекты межевания территорий, 80 процентов отказов регистрации прав связано с ошибками, которые делают кадастровые инженеры. Таким образом, это стоит бизнесу недель и месяцев простоя в создании своих предприятий, в их открытии, в создании новых рабочих мест, и в итоге проигрывают все: и регионы, и предприниматели.

Получение разрешений на строительство – ещё один больной вопрос для предпринимателей. Задачи здесь в принципе понятны: упростить подготовку документов по планировке, сократить сроки проектирования и стройки, в том числе за счёт электронных сервисов. Целевая модель включает получение градостроительного плана, заключение договоров подключения к сетям, прохождение экспертизы. Сейчас для получения разрешения на строительство нужно пройти три экспертизы в ряде случаев. Это экспертиза проектной документации и результатов инженерных изысканий – 60 дней, экологическая – 90 дней, и историко-культурная. Здесь мы предлагаем использовать опыт Московской области по объединению этих экспертиз в одну и прохождению всех этих процедур параллельно, что позволит сократить сроки более чем в два раза.

Технологическое присоединение к электрическим сетям. В этой сфере мы занимаемся работой уже не первый год. Результаты, безусловно, есть, они неплохие. Но, тем не менее, и Вы об этом сказали, у нас сроки продолжают очень сильно различаться: где–то два этапа, а где–то девять, где–то полтора месяца, а где–то – я подчеркну, коллеги, – 700 дней занимает получение разрешения подключения к электросетям.

Мы проанализировали, почему так происходит, и видим, что в субъектах и территориальных сетевых организациях по–разному выстроены процессы, у ряда регионов собственные трактовки этапов присоединения. Что можно сделать? Во–первых, типовые договоры, во–вторых, удобная подача заявки – электронная форма, упрощённые процедуры для некоторых объектов. Все эти вещи у нас изложены в целевых моделях. Схожий подход применён также к целевым моделям подключения к газу, а также к теплу, системам водоснабжения и водоотведения.

В целом, если говорить о процедурах ведения бизнеса, основной резерв для улучшения ситуации – это перевод как можно большего числа услуг в электронный вид. Здесь одним из лидеров является Москва, и мы, конечно, использовали этот опыт, внимательно на него смотрим.

Отдельный важный вопрос – это программа по стимулированию развития малого и среднего предпринимательства. Такая программа должна быть в каждом регионе и в каждом муниципалитете. Нужно, чтобы мэр города, мэр муниципалитета думал каждый день о том, какие рабочие места он создаёт, как он помогает малому бизнесу.

Коллеги, сегодня мы представляем разработанные целевые модели вашему вниманию, и хотел бы коротко сказать о ряде механизмов реализации этих планов.

На основе полученных целевых моделей каждый регион, точнее региональный проектный офис, формирует свои «дорожные карты», поэтапные планы-графики достижения поставленных целей. Это огромный объём, более 1000 документов, если посмотреть на всю страну, и, конечно, как Вы сказали, Владимир Владимирович, это всё надо делать в электронном виде, используя современные информационные технологии.

Мы такую систему с регионами разрабатываем, она в самое ближайшее время будет запущена. И, действительно, в онлайн ежедневно будет видно, как какой регион двигается в рамках исполнения «дорожных карт».

Но хотел бы обратить внимание на другой момент. Доступ к этой системе получат также предприниматели и деловые объединения на местах. И мы будем видеть, как, с одной стороны, отчитывается региональный профильный министр по исполнению «дорожной карты», а также будем видеть, предприниматели будут иметь возможность рассказать о том, как они в реальности в том или ином регионе проходят эти процедуры и сколько времени на это тратят. Таким образом, у нас появится объективная оценка.

Но самое главное во всей этой работе – это, конечно, кадры. Для того чтобы реализовать эти задачи, регионам нужны специалисты с принципиально иным качеством подготовки, с новым набором компетенций.

Благодаря Вашему поручению, Владимир Владимирович, мы на базе Академии народного хозяйства создали Центр развития регионов. Уже 36 регионов прошли обучение по программе развития управленческих компетенций. Примерно по 10 человек от каждого региона – это вице-губернаторы, мэры крупных городов, представители территориальных органов исполнительной власти и федеральных. И результаты этой программы показывают, что где–то впервые для многих регионов люди стали воспринимать себя как часть единой команды, настроенной на то, чтобы заниматься улучшением ведения бизнеса в регионе. До конца 2018 года все регионы такое обучение пройдут.

Для того чтобы процесс был непрерывным (жизнь на месте не стоит), мы создали систему дистанционного образования, она будет доступна на той же самой платформе, где будут работать региональные проектные офисы. Все новые идеи, новые лучшие практики будут загружаться туда, и регионы будут иметь к этому постоянный и обновляющийся доступ.

В заключение не могу не затронуть ещё один важный момент. Участники проектных офисов – это люди в первую очередь, и им важно, чтобы за хорошую работу им говорили спасибо, чтобы они чувствовали, что их усилия видят и ценят. Мы в докладе предложили какие–то варианты мотивации, это могут быть благодарности руководства, это могут быть какие–то ускоренные условия продвижения по службе для тех людей, которые действительно хорошо работают и выполняют свои задачи, просим на это тоже обратить внимание.

Спасибо большое. Доклад окончен.

В.Путин: Хорошо. Спасибо.

Миронов Дмитрий Юрьевич, пожалуйста.

Д.Миронов: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Для всех ярославцев почётно, что местом проведения очередного заседания президиума Государственного совета выбрана Ярославская область. Неделю назад мы с Правительством и представителями областного бизнеса, общественности наметили ключевые направления социально-экономического развития нашего региона. Они будут отражены в долгосрочной программе развития области, которая сейчас разрабатывается. Цель этой программы – изменить жизнь к лучшему, жизнь ярославцев, сделать её по–настоящему комфортной, достойной. Чтобы достичь этой цели, нам потребуется существенно нарастить экономический потенциал и вывести область на устойчивую траекторию роста. Для этого мы можем предложить инвесторам не только максимально удобные условия для капиталовложений, но и результат эффективной работы нашей системы подготовки кадров.

С 2012 года мы тесно сотрудничаем с Агентством стратегических инициатив. Ярославская область стала одним из 13 пилотных регионов, которые участвуют в проекте Агентства по подготовке рабочих кадров для высокотехнологичных отраслей промышленности, и наши выпускники уже занимают лидирующие позиции на конкурсах профессионального мастерства WorldSkills.

В области внедрён стандарт по обеспечению благоприятного инвестиционного климата, запущены промышленные парки со всей необходимой инфраструктурой, сняты многие административные барьеры, сокращены сроки получения разрешительной документации. По итогам прошлого, 2015 года Ярославская область поднялась на две позиции в Национальном рейтинге состояния инвестиционного климата и заняла 28-е место.

Конечно, надо смотреть дальше. В конкуренции за инвестора побеждает тот, кто повышает качество государственных услуг, развивает институты поддержки бизнеса, внедряет лучшие практики. Именно такая работа в Ярославской области уже сейчас ставится на системную основу. У нас для каждого крупного инвестиционного проекта, имеющего большой социальный эффект, мы создадим в области так называемый «зелёный коридор». Планируем за такими проектами закрепить персонального куратора на уровне заместителя председателя регионального правительства. Куратор будет нести личную ответственность за прохождение всех бюрократических процедур в предельно сжатые сроки.

Приоритетом для Ярославской области является наращивание инвестиций в высокотехнологичных отраслях, где у нас создан хороший задел. Месяц назад, в октябре, мы отметили 100-летие ярославского моторостроения. Лидеры этого направления – предприятия «Сатурн» и «Автодизель», которые реализуют уникальные проекты. Так, «Автодизель» приступил к выпуску двигателя стандарта «Евро-5» на сжатом природном газе. Для обеспечения экспортного прорыва идёт доработка этого двигателя до стандарта «Евро-6». В свою очередь, НПО «Сатурн» освоило выпуск газотурбинных двигателей международных стандартов. Специально для «Сухого Суперджет-100» разработана линейка турбореактивных двигателей.

Мы будем всячески поддерживать развитие ведущих предприятий региона, одновременно формировать базу для появления новых производств, технологичных, с высокой добавленной стоимостью. Эффективным механизмом их создания могут стать центры компетенции на базе крупных предприятий. С помощью этих центров промышленные лидеры смогут передавать современные технологии для массового внедрения. Так, уже создан региональный центр инжиниринга, который сотрудничает с НПО «Сатурн» в этом направлении. В дальнейшем такой механизм станет у нас в области основным для локализации новых производств.

Серьёзные перспективы видим в развитии кластера фармацевтической промышленности и инновационной медицины. Уже сегодня в нашем кластере представлены такие лидеры фармацевтической отрасли, как компания «Р-Фарм», «Такеда», «Тева», стабильно показывающие ежегодный рост. В наших планах создать на территории области крупнейшую в России агломерацию данного типа.

Отмечу, что наш фармкластер нацелен не только на производство лекарств и субстанций, но и на их разработку. В сентябре текущего года в Ярославле был открыт центр трансферта фармацевтических технологий. Его материальная база позволяет проводить полный цикл исследований по разработке новых фармацевтических технологий и лекарственных форм. Подготовку специалистов для фармкластера ведут несколько высших и средних специальных учебных заведений области, причём в этом процессе активно участвуют и сами инвесторы. Например, компания «Такеда» запустила программу обучения специалистов по стандартам лучших мировых производственных практик на базе Ярославского химико-технологического лицея.

Ещё одним перспективным направлением для инвестиций мы видим развитие туризма. На территории Ярославской области находятся три из восьми основных городов Золотого кольца. Это культурное богатство во многом определяет туристическую привлекательность области. Здесь мы будем делать ставку на расширение линейки туристических продуктов, на активное продвижение области как в нашей стране, так и за её пределами, в том числе для этого будем приводить в порядок и развивать дорожное хозяйство и гостиничную инфраструктуру.

Уважаемые коллеги! Важнейшим условием благоприятного делового инвестиционного климата является высокий уровень развития человеческого капитала, наличие квалифицированных кадров. Мы этому вопросу будем уделять особое внимание.

В Ярославской области успешно развивается система дуального образования, в рамках которого образовательные организации и предприятия совместно разрабатывают обучающие программы, а самообучение ведётся с прохождением практики на будущих рабочих местах.

В наших планах на ближайший год проанализировать эту работу, с тем чтобы в среднесрочной перспективе создать в вузах области базовые кафедры ведущих компаний и предприятий, а также модернизировать учреждения среднего образования с учётом самых современных производственных стандартов.

Следующим этапом развития региональной системы образования видим создание образовательного технопарка. Он сконцентрирует технологии и образовательные практики, идеи и кадры для взаимодействия центра трансферта технологий, центров дополнительного профессионального образования, центра опытных производств и производственных лабораторий.

Хотел бы отметить также, что Ярославская область первой в России создала единую базу талантливых детей. Мы выявляем таких ребят и, что называется, ведём их. Сейчас наша задача – развить систему ранней профессиональной ориентации. Эта тема станет одной из главных на форуме «Будущие интеллектуальные лидеры России», который пройдёт в Ярославле с 21 по 24 ноября сего года.

Пользуясь случаем, приглашаю всех принять в нем участие. Благодарю вас за внимание.

В.Путин: Спасибо, Дмитрий Юрьевич.

Пожалуйста, Александр Сергеевич Калинин, «ОПОРА России».

А.Калинин: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Малый, средний и крупный бизнес работает в регионах. Именно в регионах образуются и развиваются наши предприятия, работают наши трудовые коллективы. Когда инвестиционный климат, административные процедуры в разных субъектах страны значительно различаются, а иногда в разы, бизнес задумывается о переезде в другие регионы. И прежде всего это характерно для малого бизнеса ввиду его мобильности. Если эта ситуация будет продолжаться, то в перспективе бизнес сконцентрируется в тех регионах, где инвестиционный климат лучше, то есть в Республике Татарстан, Москве, Тюменской области, Владимирской, Ульяновской, Тульской, Калужской, Белгородской, Ханты-Мансийском округе и других регионах-лидерах. Но ведь люди не хотят уезжать из привычных мест, хотят иметь возможность раскрыть свой человеческий, экономический потенциал в тех местах, где они родились. Поэтому мы считаем крайне важным создание равных экономических условий для ведения бизнеса во всех субъектах Российской Федерации.

Все деловые объединения: «ОПОРА России», «Деловая Россия», Российский союз промышленников и предпринимателей – мы поддерживаем разработанные рабочей группой Государственного совета на площадке АСИ целевые модели и считаем необходимым создание проектных офисов в регионах по их внедрению. Это выгодно и самим регионам, поскольку в этом случае регион получает бесплатный доступ к экспертному потенциалу экспертов Агентства стратегических инициатив.

Кроме того, мы считаем, что поскольку в разработанных целевых моделях речь идёт именно о бизнес-климате, мы считаем, что в проектных офисах должны обязательно принять участие представители бизнес-объединений. Как положительный пример – это опыт города Москвы, где уже с 2012 года действует штаб по защите бизнеса, который возглавляет мэр города. Или пример Тюменской области, где создана экспертная группа по инвестиционному климату. Это фактически уже и есть проектные офисы, которые успешно работают.

Мы считаем, что успешные команды проектных офисов, руководители тех проектных офисов, которые будут созданы, их необходимо рассматривать в качестве кадрового резерва для продвижения по государственной службе. А также должно быть предусмотрено целевое премирование проектных офисов за достижение целевых показателей.

Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Внедрение целевых моделей и создание равных возможностей для ведения бизнеса во всех регионах будет являться гарантией единства экономического пространства Российской Федерации, предусмотренного статьёй 8 Конституции нашей страны. Поэтому мы поддерживаем предлагаемые рабочей группой материалы и благодарим Вас за внимание.

В.Путин: Спасибо большое.

Уважаемые коллеги! Кто хотел бы что–то добавить, прокомментировать то, что предлагается Владимиром Владимировичем и группой, которая готовила материалы? Пожалуйста.

В.Мау: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Прежде всего, я хочу поблагодарить Вас за то поручение, которое вышло полтора года назад, по созданию Центра развития регионов, который мы создали и который, как говорит руководитель АСИ, мы совместно активно развиваем.

Я хотел сказать, что в этом центре, собственно, формируются команды будущих проектных офисов. Это 9–10 человек от регионов во главе с вице-губернатором, министрами и федеральными чиновниками, работающими в регионе. Естественно, там есть некоторые лекции, в том числе и международных профессоров, но основное – это, конечно, обмен опытом, это опыт командного взаимодействия, реальное формирование команд. Те Soft Skills, «мягкие качества», которые формируют реальный инвестиционный климат, навык и проектные работы. И главное, что здесь итогом этой работы, этого обучения является формирование проектов, которые в процессе защиты одобряются или не одобряются (но пока одобряются) и дальше должны реализовываться как проекты этих проектных офисов.

Я очень хочу поблагодарить Наталью Владимировну Комарову, Анатолия Дмитриевича Артамонова и Владимира Владимировича Якушева, которые сами участвовали в защите этих проектов. Причём слушали не только свои регионы, но и всех остальных. Очень интересный опыт у нас возник, когда три команды (Ярославской, Костромской и Владимирской областей) объединились и защищали один проект по развитию Золотого кольца. Поэтому то, что Дмитрий Юрьевич говорил, там уже готовый проект. Кстати, он по итогам 36 регионов этого года был признан лучшим из всех регионов. То есть это у нас уже некая готовая вещь.

Дальнейшие шаги – это, естественно, нам надо обучить оставшиеся 49 регионов. Это масштабирование проекта, что говорил Никитин Алексей, распространение, в том числе и на муниципальном уровне, особенно применительно к крупным муниципалитетам. И совместно с АСИ (вся работа идёт совместно с АСИ) провести работу по дальнейшему обобщению опыта и его тиражированию.

Я хотел обратить внимание и поддержать то, что говорил Калинин. Тут, конечно, те люди, которые выходят с этими проектами, это такой потенциальный очень сильный резерв. Кстати, не могу не отметить, что один из наших слушателей в процессе обучения стал губернатором (и. о. губернатора на данный момент). Но, тем не менее, кто–то уходит, кто–то приходит, команды меняются. Я бы предложил, чтобы не терять людей, а на них тратятся немалые вообще бюджетные деньги, сохранить их в той или иной форме в кадровом резерве. Потому что команды губернаторов могут меняться, но они прошли очень важную практику, получили очень большой опыт. И вот это было бы моё предложение.

Спасибо.

В.Путин: Хорошо, учтём.

Пожалуйста, прошу Вас.

Р.Темрезов: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Карачаево-Черкесская Республика уже второй год подряд принимает участие в национальном рейтинге состояния инвестклимата в субъектах Российской Федерации. Нам всегда было интересно, как предприниматели оценивают условия ведения бизнеса в регионе и сравнить показатели республики с другими субъектами Российской Федерации, что рейтинг и позволил сделать.

Используя сборник лучших практик национального рейтинга, нам удалось обеспечить сокращение времени получения разрешения на строительство на 33 дня, подключения к электросетям, регистрации прав собственности – на четыре дня. Мы пересмотрели механизмы сопровождения инвестора в регионе, запустили новый инвестпортал. Уже в этом году мы увидели положительную оценку бизнеса данных мер. Мы полностью поддерживаем работу, проводимую на площадке Агентства стратегических инициатив совместно с ФОИВ по разработке 12 целевых моделей улучшения инвестклимата. Мы уже успели с ними ознакомиться, нам абсолютно понятен разработанный инструмент и пути достижения целевых показателей. Понятно, что есть нам ещё над чем работать – подтягиваться к более сильной группе, чем мы и занимаемся.

Спасибо огромное.

В.Путин: Хорошо.

С.Орлова: Можно, Владимир Владимирович?

В.Путин: Да, пожалуйста.

С.Орлова: Во–первых, спасибо большое и Дмитрию Ильичу, и Владимиру Александровичу. Действительно, проект «Золотое кольцо» был очень интересным, и теперь, конечно, очень важно и дело чести нам его сделать, чтобы это были равные условия для всех трёх регионов и для туристов, которые поехали, тем более 50 лет Золотого кольца – это очень важный момент.

Следующий момент, мне кажется, очень важный. Владимир Владимирович, у нас принята социальная хартия. Мы начали делать гранты для наших некоммерческих организаций. Они тоже привносят сегодня большую роль, это тоже малый и средний бизнес. Мы, конечно, сегодня уже видим по развитию малого бизнеса: это и инновации, и сельское хозяйство, и обрабатывающие отрасли. Но сейчас аспект такой пошёл – образовательный, дуальное образование. Я могу привести пример. У нас немецкая компания, и кто бы мог подумать, что три представителя нашего техникума в Гусь-Хрустальном, это маленький город, через дуальное образование сегодня имеют уже заработную плату такую, что могут купить машину. Это только третий курс техникума.

Следующий момент, который касается культурных проектов. Здесь, мне кажется, мы тоже могли бы двинуть эти все вопросы, потому что «мягкая сила» тоже сегодня помогала решению многих задач.

И последнее. Все механизмы созданы: и агентства, и микрозаймы. То, что мы сейчас делаем проектный офис, у нас не хватает хороших проектов. И абсолютно правильно, что мы начинаем здесь конкурировать.

Теперь по подключению к сетям. Я уже Вам говорила, когда в Твери мы собирались: у нас есть инвестиционная программа, мы можем сегодня минимизировать риски. Но если мы не наведём порядка по гарантирующим поставщикам, которые ни за что не отвечают, и, сколько бы мы ни старались, здесь нужны открытость и понимание, кто они такие, почему такая цена, почему для одного предприятия одна цена на электроэнергию, для другого – другая цена. И, мне кажется, усилив эту инвестиционную программу, мы бы могли тоже получить более серьёзный результат. А в целом тема очень интересная, и уже большой интерес на местах к этому вопросу.

В.Путин: По последней теме решения готовятся. Я полностью с Вами согласен – это серьёзная вещь. Это тема отдельного разговора по гарантирующим поставщикам. Мы несколько месяцев назад собрались у меня как раз с коллегами, договорились о том, что будут представлены соответствующие предложения. Надеюсь, что они в конце концов будут сформулированы и конкретная работа начнётся.

А по поводу социальной стороны дела – безусловно, Вы правы, и на это нужно обратить внимание, потому что инвестиционная привлекательность региона связана, как правило, с хорошими кадрами, высококвалифицированными, а они не будут работать там, где негде ни в театр пойти, ни детей устроить нормально. Это, конечно, очень важная составляющая инвестиционной привлекательности региона.

Пожалуйста, ещё. Всё?

Во–первых, хочу поблагодарить Владимира Владимировича и всех коллег, которые работали над этой темой. Я не буду сейчас много говорить опять по тем вопросам, которые вы сейчас готовили, о которых здесь докладывали.

Тем не менее в завершение вот что хочу сказать. Мы всё это делаем не из академических соображений. Хочу, чтобы всем было понятно. Не для того, чтобы поговорить на заданную и интересную, вроде бы как правильную тему, а мы это делаем всё для того, чтобы ситуация менялась к лучшему. И я хочу, чтобы меня коллеги услышали.

Ситуация, при которой эти условия ведения бизнеса (сейчас не будем говорить параметры по подключению к тому, к сему, к пятому, к раздесятому) отличаются в разы. Иногда это обосновано, иногда есть объективные обстоятельства даже этого отличия. Но иногда это абсолютно неприемлемо. И я хочу, чтобы мы все понимали и относились к этому серьёзно и никто бы не обижался потом за то, что будут приниматься какие–то меры, в том числе административного и кадрового характера, если ничего не будет меняться к лучшему.

Условия инвестиционной деятельности и ведения бизнеса – это одни из ключевых условий развития экономики, а значит жизнеспособности, конкурентоспособности страны, обеспечения решения всех других задач, перед которыми государство стоит, в социальной сфере, в экономике в целом, в сфере оборонной безопасности. Это чрезвычайно важная основа всего нашего существования и движения вперёд. Обращаю на это самое серьёзное внимание, и сам обращаю, и вас прошу то же самое делать.

Очень рассчитываю на то, что мы вместе будем двигаться по этому пути так, как предлагает рабочая группа Госсовета.

Спасибо большое.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > kremlin.ru, 12 ноября 2016 > № 1969815 Владимир Путин


Россия. Весь мир. ДФО > Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 2 сентября 2016 > № 1879028 Владимир Путин

Встреча с перспективными инвесторами Дальневосточного федерального округа.

На полях Восточного экономического форума состоялась встреча Владимира Путина с перспективными инвесторами Дальневосточного федерального округа.

В.Путин: Добрый день, дорогие друзья, уважаемые господа! Я очень рад вас видеть.

Мы, собственно говоря, вчера ещё начали общение с некоторыми из здесь присутствующих – у стендов, у которых вы рассказывали мне о своих планах и о том, что уже сделано вами на Дальнем Востоке. И я начать наш разговор хотел бы с того, что выразить слова благодарности вам за то внимание, которое вы уделяете усилиям России по развитию нашего Дальнего Востока, в частности Приморского края, но не только Приморского, но и Хабаровска, Амурской области и так далее, включая и Камчатку, и Чукотку.

Вы видите, что мы предпринимаем в последние годы энергичные усилия для того, чтобы создать на этих территориях благоприятные условия для работы бизнеса. Выработана целая система мер и инструментов поддержки бизнеса на территории Дальнего Востока России: это и территории опережающего развития, и свободный порт Владивосток. А сейчас, вы знаете, это в целом пять портов на востоке страны, с очень льготными условиями ведения бизнеса, с минимальным административным сопровождением. Во всяком случае мы стремимся к тому, чтобы это сопровождение шло действительно на пользу бизнесу, а никак не сковывало вашу инициативу.

Вы тоже знаете, что уже создано 13 территорий опережающего развития, в пяти субъектах, как я уже говорил, запущен режим свободного порта. Набор льгот и преференций в этих свободных портах примерно такой же, как и на территориях опережающего развития.

Сегодняшняя встреча проходит по вашей просьбе, но и мы: и я, и мои коллеги – с удовольствием не только принимаем участие в ней, но и считаем её очень важной, потому что мы хотим послушать ваше мнение о том, что нам удаётся сделать по созданию условий для развития экономики на Дальнем Востоке, что нужно сделать дополнительно. Разумеется, самый взыскательный и самый объективный участник этого процесса – тот, на ком и лежат основные трудности в реализации проектов, поэтому мы вас выслушаем с удовольствием и готовы будем внести коррективы в нашу работу.

На этом я бы хотел свой монолог закончить, мы с удовольствием вас послушаем.

Наверное, нужно, чтобы кто–то взял на себя инициативу. Пожалуйста, уважаемые коллеги, мы вас просим начать эту дискуссию.

С.Колесников: Здравствуйте, уважаемый Владимир Владимирович, уважаемые участники совещания!

Компания «ТехноНИКОЛЬ» – это частная компания, у нас 49 предприятий в шести странах мира. 4 августа мы получили разрешение на пуск завода на территории ТОР «Хабаровск».

Мы производим строительные материалы, в частности каменную вату, кровельные материалы. И за последние два года наш экспорт вырос почти в четыре раза. Сейчас примерно 15 процентов нашей продукции в целом от Выборга до Хабаровска мы экспортируем. С прошлого года стали активно экспортировать в Китай, 25 августа начали поставки в том числе и в Канаду.

Соответственно с какими проблемами мы столкнулись? Проблем по ТОРу у нас уже нет, мы уже работаем. Мы столкнулись с тем, что при экспорте через пост «Пограничный» Уссурийской таможни наши машины, каждая вторая, стоят в очереди четверо суток, в то время как на западной границе мы проходим границу меньше чем за 12 часов. Естественно, что мы получили недовольство наших транспортных коллег, они подняли нам цены из–за этого. И в целом, конечно же, мы видим в этом узкое место.

И вторая проблема или предложение. У меня есть опыт работы с Европой: наши немецкие и польские коллеги могут приезжать к нам на заводы, а наши машины могут в принципе доезжать до любого европейского города. Нам было бы удобно, если бы мы не перегружали свою продукцию в Китае – мы её перегружаем, поскольку у нас нет соглашения: мы перевозим, границу пересекаем и перегружаем её в китайские машины. Нам было бы очень легко, если бы наши машины ездили по всей территории Китая.

И третий пункт. Мы уже с Минпромторгом согласовывали, и нас Денис Валентинович поддержал, – это субсидии на сертификацию экспортной продукции, поскольку стройматериалы сертифицируются во всех странах, это существенная статья. Если раньше мы поставляли в 30 стран, теперь ещё 49 добавилось, и эти расходы стали существенными для нас.

Спасибо большое.

В.Путин: Коллеги мои добавят, я коротко постараюсь ответить на Ваши озабоченности.

Первое – это таможня. Здесь несколько проблем, одна из них заключается в том, что водители занимают очередь на пункты пропуска до окончательного оформления документов, и потом это просто создаёт проблемы для них самих. Они сначала занимают очередь, а потом начинают документы оформлять. Но это, конечно, не значит, что таможня и пограничные службы не должны совершенствовать свою деятельность. В планах и таможни, и Пограничной службы ФСБ заложено решение вопросов, связанных с расшивкой этих сложных мест, с дополнительным строительством и с дополнительным количеством людей, которые должны на этих таможенных пунктах пропуска работать.

Кроме того, вы знаете о решении, что пункты пропуска должны работать круглосуточно, а сейчас они работают, по–моему, с 9 до 21 часа. Это необходимо согласовать, в том числе и прежде всего с нашими китайскими партнёрами. Мы над этим работаем, причём с обеих сторон, такие переговоры ведутся. В принципе решения приняты, нам нужно только их довести до реализации. Надеюсь, что это поможет в вашей работе. Я это услышал, понимаю, теперь ещё более понятно становится, что это реальная, практическая задача, которая перед нами стоит, и реальная проблема для вас при реализации своих бизнес-планов и практической работы.

Второй вопрос, который Вы затронули, связан с перегрузкой товаров. Проблема не в том, что у нас нет соответствующего соглашения с Китаем, – проблема в том, что в самом Китае есть ограничения, связанные с политикой Китайской Народной Республики по транспортировке и доставке грузов на территории Китая. У них общее правило, согласно которому машины должны двигаться по заданным маршрутам, первое, и, второе, [перевозки] осуществляются внутренними перевозчиками. Это касается не только российских перевозчиков, но и всех остальных.

Вместе с тем и наши китайские друзья понимают, что эти естественные ограничения создают проблемы для участников экономической деятельности. Мы сейчас с ними ведём переговоры по поводу того, как можно эту сферу деятельности либерализовать. Надеюсь, что мы достигнем каких–то конкретных решений, особенно если это касается конкретных производителей и конкретных маршрутов движения. Думаю, что мы найдём общий язык, и будет достигнута договорённость, во всяком случае что от производителя до получателя продукции можно будет разбюрократить эту проблему.

И ещё одна – субсидии. Вы знаете, что Российский экспортный центр субсидии выдавал, и у него было соответствующее финансирование. Я уже не помню, сколько первоначально мы выделяли денег.

Д.Мантуров: Владимир Владимирович, в РЭЦ всего было дано 8,9 миллиарда.

В.Путин: 8,9 миллиарда было дано. Я понимаю и знаю, что эти средства практически уже израсходованы. Стоит вопрос о том, чтобы дофинансировать их деятельность. Источник Минфином не определён в связи с бюджетными ограничениями, никаких других причин нет. Мы понимаем, что это нужно сделать, что это полезно сделать.

Есть разные предложения, у Минвостокразвития было предложение достаточно оригинальное, которое заключалось в том, что часть налогов, которые идут в федеральный бюджет, нужно направить на проблемы Дальнего Востока, в том числе и на решение этой задачи. Естественно, Минфин считает, что это подрывает единую систему бюджетирования, налогообложения, и он возражает. Тем не менее мы будем думать над тем, как эти деньги раздобыть. Я согласен, это реальный вопрос, который нужно решить.

(Обращаясь к Д.Мантурову.) Хотите что–то добавить? Пожалуйста.

Д.Мантуров: Если можно, Владимир Владимирович.

Сергей Анатольевич [Колесников] как раз сказал по поводу поддержки в части сертификации омологации на внешних рынках. Да, у нас отдельные мероприятия в «антикризисе» этого года прописаны. По следующей трёхлетке мы ведём работу в рамках нашего бюджета. И я думаю, что мы решим уже в этом году путём переориентации других мер поддержки, которые сегодня менее актуальны и востребованы. И тот запас средств, которые мы направим в этом году по этой статье, в том числе хватит, я думаю, и по следующему году. Поэтому, если Вы поддержите, мы в ближайшее время выйдем с такой инициативой.

В.Путин: Денис Валентинович нас всех порадовал. Если сделать это как можно быстрее, будет лучше.

Д.Мантуров: Около миллиарда рублей мы планируем пустить на эти мероприятия.

В.Путин: Спасибо.

Пожалуйста.

М.Соколов: Вопрос первый был по поводу [пункта] пропуска «Пограничный». План по его расширению есть, проектная документация уже разработана, до конца этого года мы заключим договор на строительство со сроком его исполнения – I квартал 2018 года. Таким образом, необходимая ёмкость и пропускная способность – с учётом того, что будет, конечно, обеспечен и численный состав со стороны сотрудников пограничных служб и таможни, – будут обеспечены уже в начале 2018 года с нашей стороны.

В.Путин: Пожалуйста, Вадим Николаевич, прошу.

В.Мошкович: Уважаемый Владимир Владимирович, уважаемые участники совещания!

Компания «Русагро». Мы реализуем проект по строительству свиноводческого комплекса, 30 миллиардов рублей инвестиций, вчера мы Вам докладывали на стенде.

Благодаря действиям Правительства, под Вашим руководством проблема продовольственной безопасности, на наш взгляд, решена. Сегодня основная задача – это открытие экспортных рынков, и, конечно, китайский рынок для нас один из ключевых, Игорь Иванович Шувалов активно этим занимается. Просим включить этот вопрос и в Вашу повестку дня, если можно.

В.Путин: Во–первых, мы уже об этом с нашими китайскими партнёрами разговаривали. Я говорил об этом и в ходе последнего визита в Пекин, партнёры знают об этом – больше того, они положительно к этому относятся. Мы указывали на то, какие страны имеют доступ на внутренний китайский рынок по мясу свинины. Они это все понимают, надеюсь, что решение будет. Мы эту дискуссию будем продолжать.

В.Мошкович: Второй вопрос уже на нашей, российской, стороне лежит – это африканская чума свиней. И без решения этой проблемы мы, несмотря на всё Ваши усилия, не откроем китайский рынок. Просьба уделить этому вопросу повышенное внимание. Распространение чумы идёт; мы пока не можем купировать, это большая проблема для нас.

В.Путин: Я знаю, мы последний раз это обсуждали на встрече в Тверской области, были разные предложения. Сейчас Минсельхоз в диалоге с Минприроды это изучают – мы найдём решение.

Пожалуйста, Андрей Рэмович добавит.

А.Белоусов: Во исполнение поручения Президента Российской Федерации, которое было дано как раз на совещании в Твери, Правительство сейчас подготовило развёрнутый план по борьбе с африканской чумой свиней.

Он касается двух аспектов. Первый аспект – это, собственно, пресловутые дикие кабаны, это простая сторона вопроса. Сложная сторона вопроса, но и решающая – это борьба с АЧС в личных подсобных хозяйствах.

Тем не менее решение есть, этот план будет в понедельник рассматриваться окончательно у вице-премьера Аркадия Владимировича Дворковича, и 7-го числа планируется доложить его Президенту уже публично. Поэтому работа такая ведётся.

В.Мошкович: Спасибо большое.

Третье. Владимир Владимирович, важный вопрос – это наука. Мы видим гигантский потенциал в генетике, селекции семян и животных. Просим Вас и этому вопросу уделить сегодня внимание, потому что мы можем расти дальше в сельском хозяйстве и выйти на все мировые рынки. Спасибо.

В.Путин: Мы этим и занимаемся, Вы знаете.

Пожалуйста, господин Маэда.

Т.Маэда (как переведено): Это вторая моя возможность встретиться с Вами, господин Президент, после Санкт-Петербурга.

Я хотел бы остановиться на двух вопросах. Первый – это значение рыночной интеграции не только российского Дальнего Востока, но и соседних стран, в том числе Японии.

Имеется меморандум о взаимопонимании с «РусГидро» относительно участия в капитале; кроме этого, они и мы будем осуществлять стратегические проекты в регионе, мы будем предоставлять финансовую поддержку современного энергетического оборудования на российском Дальнем Востоке. И мы надеемся, что будет обеспечена необходимая связь между Сахалином и островом Хоккайдо в Японии (северный остров в Японии), и это проложит путь к большей рыночной интеграции России и Японии.

Второе. Мы подписываем меморандум о взаимопонимании с Фондом развития Дальнего Востока по повышению эффективности деятельности специальных экономических зон, территорий опережающего развития. Из–за американских санкций потенциальные японские инвесторы испуганы, потому что это долгосрочные обязательства, – необходимо повысить у них уровень уверенности. У нас имеется опыт такой работы в других странах, например в Индии (промышленный коридор Дели – Мумбаи), а также в Мьянме, в их особой экономической зоне.

Самое главное – собрать необходимую информацию для того, чтобы разобраться в информации для потенциальных инвесторов, и сориентировать инвесторов с тем, чтобы они эффективнее инвестировали свои средства. Мы будем создавать совместную организацию вместе с Российским фондом развития Дальнего Востока для представления консалтинговых услуг, для повышения уровня менеджмента – вот то, что мы планируем делать.

Третье и последнее, мы будем предъявлять некоторые дополнительные требования. Например, мы подписали меморандум о стратегическом альянсе с «НОВАТЭК» на Ямале для того, чтобы проложить вот этот арктический путь для сжиженного природного газа с Ямала на Дальний Восток. Если у вас есть какие–то идеи создания, например, портовых возможностей, терминала для СПГ на российском Дальнем Востоке, то мы были бы очень рады предоставить поддержку для этого. Спасибо.

В.Путин: Что касается портовых возможностей на Дальнем Востоке. Вы знаете, что из всего сжиженного газа, который добывается у нас на Сахалине, скажем, в рамках проектов «Сахалин-1» и «Сахалин-2», 70 процентов идёт на японский рынок. Мы знаем потребности Японии, понимаем проблемы, связанные с ядерной энергетикой. Мы готовы к этому сотрудничеству, в том числе, если потребуется, и по развитию портовой инфраструктуры, потому что при транспортировке сжиженного газа есть свои особенности, требуются дополнительные инвестиции.

Но вот то, что делается на Сахалине, вполне всех устраивает и работает эффективно. Всё работает как часы, никаких проблем не возникает.

Есть идеи и по «Сахалину-3», в целом мы тоже это поддерживаем, вопрос только в договорённости между участниками экономической деятельности.

Что касается «Ямал СПГ», это крупнейший проект, идёт он достаточно успешно, на удивление. На удивление, потому что условия суровые, арктические, но всё идёт по плану, без всяких сбоев. И, если японская сторона заинтересована в получении продукта, я думаю, что здесь нужно просто вместе сесть и как следует подумать о логистике. Потому что мы понимаем, если по Северному морскому пути надо передвигаться, тогда надо понять, в какие сроки, когда, в какое время года. Или это можно делать по свопу вполне, здесь есть варианты. Потому что логистика смотрит на Европу в основном, на другие регионы мира, но по свопу вполне можно работать. И здесь мы можем договориться с кем угодно. «Газпром», допустим, может поставлять в одном направлении, а вы можете получать соответствующие квоты по другому. Можно договариваться и с другими производителями, можно с Катаром договариваться. Это предмет таких серьёзных переговоров и расчётов, но мы готовы к этому, и мы здесь не видим никаких проблем.

Теперь, что касается «РусГидро». Мы активно работаем и, по сути, считаем, что мы знаем, что нужно сделать, как нужно поставить точку в расшивке вопросов финансового характера, связанных с «РусГидро». Если японские наши партнёры и друзья собираются войти в капитал, мы будем это только приветствовать, здесь мы не видим никаких политических ограничений, у нас их ни от чего нет. Вы сказали сейчас про американские санкции, но мы никаких санкций в отношении Японии не вводили и вводить не собираемся, поэтому нужно просто работать и договариваться с партнёрами об условиях вхождения в капитал.

А «РусГидро» – одна из крупнейших мировых компаний в своей сфере, она будет работать, будет работать самостоятельно, это будет самостоятельная компания, мы не собираемся её ни с кем ни сливать, никак поглощать – ничего подобного здесь происходить не будет, эта компания будет работать как самостоятельная структура. А как с ней вам выстраивать отношения на будущее – я думаю, что здесь тоже варианты возможны.

Вы сейчас сказали про энергомост на Хоккайдо – мы давно об этом говорим и всячески будем поддерживать, нужно только найти способ, который сделает этот проект экономически целесообразным. Но я считаю, что это очень полезная вещь, это будет реальным шагом к интеграции региона.

М.Сато (как переведено): Я возглавляю компанию «Джей Джи Си», меня зовут Сато. Занимаюсь проектом на Ямале, и мы ещё в Хабаровске занимаемся выращиванием овощей в закрытом грунте – занимаемся такими разными задачами.

Как мы добиваемся успеха? Есть три причины: во–первых, это желание, скорость и прозрачность. Конечно, мы чувствуем, что есть желание со стороны Правительства на федеральном уровне, также со стороны местных властей. И для успеха в Хабаровске мы сотрудничали с российскими коллегами.

Что касается прозрачности, то это лицензии и прохождение всех процедур, это открытый подход со стороны Правительства. Мы очень благодарны в этом плане, это очень хорошо. Хабаровское правительство тоже нас всячески поддерживает, это, я думаю, важно.

И что касается скорости. Что требуется для инвесторов? Быстро проходить различные процедуры. Надо сокращать сроки, это будет залогом успеха. Короткий срок нужен, это открывает большие пути. Спасибо большое.

В.Путин: Срок решения каких вопросов, о каких вопросах Вы говорите? Какие конкретно вопросы, Вы считаете, требуют особого внимания, чтобы ускорить процедуры окончательного принятия решения, о чём речь?

М.Сато: Например, разрешение на строительство. Конечно, это уже ускорено, но хотелось бы ещё быстрее. Это просьба, конечно.

Чтобы в этом регионе работать, нужны выдающиеся кадры. Хотели бы, чтобы эти выдающиеся кадры не уезжали в другие регионы, это нам было бы очень полезно.

Ещё один момент: думаю, что цель – экспорт. Естественно, что здесь нужно улучшение условий по логистике – это, наверное, предложение. Мы с нашими российскими партнёрами очень хорошо сотрудничаем, увеличиваем инвестиции в контакте с малыми и средними предприятиями. Конечно, это тоже путь к дальнейшему успеху. Спасибо.

В.Путин: Что касается разрешения на строительство. Во Владивостоке находится губернатор Хабаровского края (я просто не знаю, здесь он или нет, наверное – нет, – мы его найдём), я попрошу его с Вами встретиться, и Вы поговорите с ним напрямую. Уверен, что реакция будет. Это первое.

Что касается логистики и экспортной ориентированности. Вы предполагаете из Хабаровского края или из Амурской области, где у вас сельхозпроизводство, экспорт на китайский рынок или на японский?

М.Сато: В основном на российский рынок сейчас.

В.Путин: Вы сказали, должна быть ориентация на экспорт – имеется в виду китайский рынок или японский?

М.Сато: Китайский.

В.Путин: Думаю, это очень правильно, потому что уровень благосостояния китайского народа растёт, где–то под 200 миллионов в ближайшее время людей будут ориентироваться на чистую агропродукцию, это совершенно точно будет интересно. Но мы не просто думаем над этим, а мы осуществляем ряд проектов в приграничных территориях в строительстве дорог, мостов и будем это делать дальше, даже не сомневайтесь – будет работа.

Министр транспорта, как осуществляются у нас планы по строительству моста в Амурской области?

М.Соколов: У нас в Амурской области строится мост между Благовещенском и Хэйхэ, в прошлом году подписано Межправительственное соглашение. Сейчас ищем совместно с Фондом Дальнего Востока инвесторов, в том числе с китайской стороны.

А что касается железнодорожного моста в Еврейской автономной области Нижнеленинское – Тунцзян, то проект стартовал с нашей стороны в этом году, и мы надеемся, что войдём в график и в 2018 году он будет введён в эксплуатацию.

В.Путин: То есть мы над этим работаем и будем работать дальше.

В.Рубахин: Владимир Владимирович, я представляю компанию «Агротек». Мы работаем на Камчатке и занимаемся производством продуктов питания, в частности работаем в сфере мясопереработки. Доля рынка, которую мы насыщаем своей продукцией, порядка 70 процентов. Пять лет назад мы реализовали проект в сфере свиноводства и постепенно наращиваем производство свинины, уже охлаждённой, в Камчатском крае.

Те меры поддержки, которые сейчас формируются на Дальнем Востоке, нам очень нравятся в целом. Мы чувствуем постоянно внимание Правительства по развитию Дальнего Востока и поддержку нашего проекта. В частности, нам было обещано строительство инфраструктуры.

Владимир Владимирович, если коротко, то в настоящее время мы планировали увеличить производство на Камчатке и полностью уйти от привозного импортного сырья, которое мы используем, в пользу своего, местного. Кормовая база у нас тоже развивается в Приморском крае. Мы потихоньку осваиваем, распахиваем новые земли, и именно это служит для того, чтобы дальше поставлять зерно на Камчатку, там есть комбикормовый завод. Проект получил поддержку и стал значимым для Камчатского края, поддержан Правительством – все плюсы.

Компания работает уже 20 лет на рынке, и ровно 17 лет мы берём кредиты во всех банках. Мы никогда не испытываем никаких проблем с этим, в том числе и с исполнением своих обязательств перед банками. Что интересно, последнее время мы стали испытывать трудности с крупнейшими банками Российской Федерации с госучастием. То есть затягиваются сроки рассмотрения наших кредитных заявок, и уже полтора года мы находимся между небом и землёй, как говорится. Знаете, ведь инфляция, постоянно финансовая модель крутится, и уже нет сил.

В этой ситуации мы обратились в Фонд развития Дальнего Востока. Мы знаем, что там есть недорогие ресурсы, но, к сожалению, и там всё подходит к концу, и требуются дополнительные усилия по наполнению этого Фонда. В связи с этим, Владимир Владимирович, к Вам вопрос. Есть ли в Правительстве Российской Федерации какая–нибудь программа по стимулированию банков к поддержке кредитования именно Дальнего Востока – для предприятий, которые сегодня, видя перспективы, хотят расти и развиваться дальше?

И второй вопрос. Нам бы, конечно, хотелось, чтобы Фонд Дальнего Востока постоянно пополнялся средствами. Спасибо большое.

В.Путин: Что касается докапитализации Фонда, то это то же самое, что и предыдущий вопрос от Вашего коллеги. Этот вопрос связан с бюджетными ограничениями, тем не менее мы над этим думаем, и такие планы на последующие годы есть.

А вот работа с банками, конечно, заслуживает особого внимания, потому что банки ищут хороших клиентов, мне совершенно точно известно. И у них нет вопросов с наличием ресурсов на сегодняшний день, таких проблем у наших ведущих банков не существует: свободные ресурсы есть.

Что касается идеи, которую Вы сейчас сформулировали, а именно создать какой–то особый режим работы наших крупнейших банков с госучастием для Дальнего Востока, над этим точно надо подумать. Я попросил бы Минфин проработать и с ЦБ, и с ведущими центральными банками, подумать на эту тему. Это совершено точно небесполезно сделать. Правительство это делает, и нужно, чтобы наши финансовые институты тоже создали какие–то особые режимы работы по Дальнему Востоку. Понятно, что есть свои принципы работы финансовой системы в целом, это всё понятно, но в рамках этих принципов сосредоточить особое внимание на этих территориях не помешает, а даже будет очень полезно. Мы это пометим для себя и поработаем с ними.

Д.Сарана: Уважаемый Владимир Владимирович, уважаемые участники совещания!

Владивостокский морской рыбный порт.

Дальний Восток – рыба и порты. По размеру наш порт второй во Владивостоке примерно из 20 и крупнейший в России по рыбной продукции. Предприятию уже скоро 80 лет, полторы тысячи сотрудников. Порт наш – давно универсальный, самые разные грузы, но рыба всегда остаётся в приоритете, в прошлом году мы в два раза увеличили её перевалку. Практически весь прирост добычи дальневосточной рыбы в прошлом году прошёл через наши краны, причалы.

В.Путин: Сейчас селёдка подошла?

Д.Сарана: Всё: и минтай, и селёдка.

В.Путин: Сейчас подошла какая?

Д.Сарана: Сейчас красная рыба.

В целом около 40 процентов всей дальневосточной рыбы проходит через нас. Раньше это было и 1,5 миллиона тонн в год, сейчас – 300–350 тысяч.

Тарифы постоянные уже лет пять, наверное (все рублёвые, естественно), то есть мы рынок держим, но на этом не останавливаемся. У нас сейчас большие планы развития, хотим по самым современным технологиям построить огромный холодильник на 40 тысяч тонн, это сразу на 50 процентов увеличит все ёмкости на Дальнем Востоке.

Проект достаточно дорогой, более миллиарда рублей, для отрасли это много. В принципе уже давно ничего подобного в портах не делалось. При этом – учитывая вид груза – экономика достаточно сложная и окупается долго. И здесь как раз очень кстати режим свободного порта Владивостока, он вовремя был принят.

На сегодня проект признан приоритетным Правительством, мы стали самым первым резидентом в свободном порту. Одобрено финансирование, подписано Фондом развития Дальнего Востока на 10 лет, меморандум мы как раз на прошлом форуме год назад подписали, сейчас всё готово. В целом Юрий Петрович [Трутнев], Министерство нам помогает, сопровождают – в общем, всё хорошо. Заканчиваем сейчас проектирование, к следующему году уже его возведём: 10-этажное здание почти, если считать высоту. Пригласим Вас, Владимир Владимирович.

Но проблема есть небольшая, она в чём: кроме холодильников, кранов, железных дорог в порту, складов, то есть наземной всей инфраструктуры, нам нужна собственно морская: сами причалы, доступ к морю. За этими причалами нужно следить, глубины нужно поддерживать, ремонтировать постоянно.

На Дальнем Востоке причалов у нас много, береговая линия – видите сами какая. Грузов не хватает. Многие причалы до сих пор государственные, остались со времён ещё приватизации, некоторые частные. Так вот в нашем случае деньги до них не доходят, они как бы государственные, но бесхозные. И в это время соседи вкладывают успешно в свою инфраструктуру, успешно её развивают, и нам конкурировать гораздо сложнее.

Чтобы грузы привлечь, тем более международные, нужна эффективность, нужны инвестиции, нужно технологии подтягивать и всё остальное. То есть нужны деньги, нужны инвесторы. Инвесторам нужна стабильность и понятность.

Владимир Владимирович, мы с коллегами, с экономистами всё просчитали, всю нашу портовую экономику по региону. Самый эффективный вариант для отрасли – это всё–таки приватизация того, что осталось: причалов. Либо, может быть, где–то концессия, если сначала восстановить надо. И налогов будет поступать больше в бюджет однозначно, инвесторы на много лет вперёд уверены сразу, и издержки у нас минимальные будут, стимул есть. Сохранность имущества: причалы – их никуда не увезут, в России они как были, так и останутся, поэтому рисков никаких нет.

Вы в августе в Волгограде именно про это говорили, я помню, читал. Были рекомендации рабочей группы Госсовета, на Сахалине Юрий Петрович и Игорь Евгеньевич Левитин были. Очень просим поддержать, разрешить приватизацию либо концессию для инфраструктуры в морских портах, терминалах на Дальнем Востоке, в свободном порту Владивосток. Это будет очень экономически эффективно, никаких расходов не нужно; даст нам мощный импульс развития. Необходимо Ваше государственное решение. Спасибо большое.

В.Путин: Государственно-частное партнёрство не устраивает?

Д.Сарана: Концессия есть. У нас есть такие разрушенные причалы здесь, Юрию Петровичу в прошлом году показывали, их приватизировать невозможно, их никто не купит, ни рубля не даст, туда нужно вкладывать и вкладывать. Их можно по ГЧП передать собственнику на 49 лет, он будет эти 49 лет вкладывать, содержать, потом как новенькие передаст обратно государству, тоже рабочий вариант. А там, где они хорошие, – их просто продать, будут доходы, и всё, потому что половина уже частных и так.

В.Путин: Давайте мы сейчас договоримся о том, что Минвостокразвития получит такое поручение и вместе с ведомствами, с Минэкономразвития, Росимуществом, Минтрансом всё это как следует просчитают и доложат. Я в целом считаю, что Вы правы. Что пропадает зря? Это должно быть пущено реально в хороший коммерческий оборот и приносить доход, быть элементом развития региона. Тем не менее, Вы меня извините, с голоса прямо здесь окончательное решение принять не можем, но в целом я на Вашей стороне, только надо проработать.

Д.Сарана: Спасибо большое.

В.Путин: Посмотреть все нюансы, на все стороны проблемы посмотреть, в том числе и вопросы конкуренции (я сейчас не говорю о каких–то других), вопросы, чисто связанные с экономикой. Спасибо.

Прошу Вас.

В.Путин: Посмотреть все нюансы, на все стороны проблемы посмотреть, в том числе и вопросы конкуренции (я сейчас не говорю о каких–то других), вопросы, чисто связанные с экономикой. Спасибо.

А.Сарапкин: Добрый день, уважаемый Владимир Владимирович, уважаемые участники совещания!

Компания «Амурагроцентр», мы – резиденты ТОРа «Белогорск», это сельскохозяйственный ТОР, который находится в Амурской области.

Задам, наверно, общий вопрос, который интересует всех резидентов и всех участников сегодняшнего совещания, которые занимаются инвестициями: это вопрос возврата НДС, который мы выплачиваем на таможне при импорте технологического оборудования, которое используем при строительстве наших объектов. Дело в том, что, на наш взгляд, не существует единой информационной базы или координации между Федеральной таможенной службой и Федеральной налоговой службой. Как правило, налоговики не могут, скажем так, корректно оценить добросовестность импортёра и не могут принять своевременное решение для возврата НДС, крайне необходимого нам для осуществления наших инвестиций.

Было бы неплохо, если бы дали поручение Минфину для того, чтобы все участники этого процесса были заинтересованы: и налоговики, и таможенники, естественно – мы, – чтобы своевременно получать эти средства и возвращать их дальше в инвестиции. Это первый вопрос.

Если можно, я второй вопрос сразу задам. Он касается, наверное, преимущественно сельхозпереработчиков: это вопрос субсидирования краткосрочных кредитов, которые мы получаем на закупку сельхозпродукции ежегодно. Мы берём средства в банках, срок кредита – не больше года, мы финансируем сельхозтоваропроизводителей, покупая сырьё будущего урожая, и покупаем в момент уже производства этого урожая непосредственно у них.

Существует федеральный закон. Каждый год Министерство сельского хозяйства принимает порядки, по которым мы имеем право получать эти средства. Учитывая напряжённость бюджета, мы это понимаем, уже второй год мы, переработчики, не получаем средств вообще. Сельхозтоваропроизводители, которые непосредственно работают на земле, в полях, имеют возможность получать эти средства, но не в полном объёме. А переработчики уже второй год практически лишены этого права. EBITDA [прибыль до вычетов] невысокая в переработке, бывает 5–6 процентов, высокая конкуренция, высокая насыщенность этих предприятий, но проценты составляют до половины EBITDA, то есть мы остаёмся в достаточно сложных условиях. Как предложение – может быть, если это возможно, хотя бы предприятиям, находящимся на Дальнем Востоке (у нас всё–таки не совсем равные условия с компаниями в Европейской [части] России), тем более на территории опережающего развития, дать возможность в каком–то объёме получать средства по субсидии коротких кредитов, направленных опять же для сельского хозяйства на закупку сырья?

В.Путин: Первая реакция с нашей стороны: несколько странно то, что сейчас сказали, потому что никаких ограничений на получение субсидий нет. Я лично не понимаю, с чем это связано, но, может быть, связано с какими–то чисто финансовыми ограничениями и приоритетами, которые выстраивает Минсельхоз, но мы посмотрим на это и на необходимость особого внимания к территориям Дальнего Востока ещё раз.

Думаю, что с учётом предыдущего выступавшего и Вашего [выступления] нужно будет всё–таки сориентировать ещё раз министерства и ведомства на принятие соответствующих решений по работе на Дальнем Востоке. Мы создали специальное Министерство, вице-премьер здесь и полпред, который занимается этим, но нужно выстроить, видимо, и дополнительно настроить работу министерств и ведомств, финансовой системы. Посмотрим насчёт этих субсидий ещё раз, почему сбои происходят.

Первый вопрос – НДС. В ТОРах, территориях опережающего развития, так же как и в свободном порту, принято решение об ускоренном возврате НДС. Вы в ТОРе не работаете, Вы не являетесь резидентом ТОРа, да?

А.Сарапкин: Мы являемся. Я начал с того, что мы являемся резидентом.

В.Путин: Тогда я не очень понимаю, в чём проблема.

А.Сарапкин: Вы знаете, я высказываю общее мнение всех участников территорий опережающего развития Амурской области.

В,Путин: Понятно.

А.Сарапкин: Коллективная просьба. Дело в том, что наше предприятие имеет свободную таможенную зону, и мы как бы от этого ушли, а другие резиденты ТОРа не являются.

В.Путин: И у них проблемы есть.

А.Сарапкин: У них нет такой возможности.

В.Путин: Да, я понял.

А.Сарапкин: Они не могут уже в течение значительного периода времени (я боюсь ошибиться – наверное, с год) получить эти возможности, потому что хозяйственную деятельность они не начали.

В.Путин: Хорошо. Первое, мы подумаем, как можно усовершенствовать эту систему так, чтобы она распространялась на всех участников экономической деятельности и как можно быстрее. Прошу на это обратить внимание моих коллег.

Вообще–то, мы специально для того, чтобы избежать сбоев подобного рода, передали ФТС (Федеральную таможенную службу) и ФНС (Федеральную налоговую службу) в ведение Министерства финансов. В Федеральной налоговой службе очень много внимания в последнее время уделяли разработкам соответствующих программ. Эти программы разработаны и достаточно эффективно функционируют. Именно для того, чтобы не было сбоев между двумя федеральными ведомствами, мною и было принято в своё время решение, не так давно, передать это всё под контроль и под управление Министерства финансов. Перед ФНС поставлена задача выработать единые информационные системы. Они сейчас над этим работают. Я справлюсь, в каком состоянии находится эта работа, и, конечно, мы постараемся подтолкнуть.

А.Сарапкин: Спасибо.

В.Путин: Пожалуйста, Дмитрий Владимирович.

Д.Конов: Уважаемый Владимир Владимирович!

Я представляю нефтехимическую компанию «СИБУР» и хотел бы рассказать об особенностях проектов, которые реализует «СИБУР» и в какой–то части «Газпром» в Амурской области. Почему я могу рассказать о проекте «Газпрома»? Потому что входящий в «СИБУР» проектный институт выполняет большую часть работ по проектированию и управлению проектом.

На схеме, которая перед вами, в принципе показана их взаимосвязь, этих проектов. Амурский газоперерабатывающий завод «СИБУРа» – это проект, который является «финальной пробкой» на газопроводе «Сила Сибири»: очищает все фракции из природного газа, после того как они добываются на Чаядинском месторождении в Ковыкте, и дальше поставляются по контракту в Китай. Часть из этого отделяемого продукта впоследствии может быть использована как сырьё для нефтехимии. То есть два проекта, которые зависят друг от друга. Бюджет, если посмотреть на бюджет этих проектов, около 700 миллиардов рублей у «Газпрома» и около 550 – проект «СИБУРа». Немного разнесены по времени, потому что мы ждём, пока появится сырьё оттуда, пока построится ГПЗ, и это сырьё необходимо будет для «СИБУРа».

Помимо большой работы Минвостокразвития по ТОСЭРам (ТОРам), которая крайне важна, и мы считаем, что это исключительно полезный и эффективный инструмент, мы видим несколько особенностей такого рода больших проектов, которые, может быть, стоит учесть при следующей стадии развития законодательства о ТОСЭР.

Хотел бы сказать о шести особенностях проекта. Буду говорить быстро.

Первое – то, как работает режим сейчас. Инвестор, который приходит, имеет право на определённые льготы – льготы как быстрые, так и длительные. Быстрые – это таможня и земля, возможность по изъятию земли, что является иногда проблемой. А длительные необходимы для окупаемости: налог на прибыль и налог на имущество.

С учётом проекта «Газпрома», который идёт около восьми лет (проектирование, потом строительство), проект «СИБУРа», который идёт примерно шесть-семь лет (тоже проектирование и строительство), получается, что мы должны побежать либо за одним, либо за другим. Потому что режим сегодня работает следующим образом: льготы выделяются тому, кто пришёл и зарегистрировался в течение определённого количества лет. И мы не успеваем. Мы или не заходим, тогда мы теряем право по земле и по таможне, – либо мы заходим сейчас и теряем налог на прибыль и на имущество.

Одна из вещей, которую, возможно, стоит рассмотреть, – это корректировка в этой части в законодательстве. Это первый вопрос.

Второй вопрос. Мы говорим: проект газоперерабатывающего завода появился, за ним пошла нефтехимия, дальше за нами пойдёт переработка. Всё это занимает достаточно долгое время и много лет. Сегодня законодательство, например, по соцстраху, по льготам построено так, что тот, кто пришёл в течение трёх лет, льготы имеет, а тот, кто пришёл позже, нет.

Мы создаём мультипликативный эффект для того, чтобы переработка развивалась, но, так как мы всё это строим долго, а ТОСЭР регистрировались много лет назад, новый переработчик, которому особенно это важно, потому что мелкий и средний бизнес, на это право не имеет. Это тоже, если есть возможность, хотелось бы рассмотреть для такого продления, по сути, эффекта от больших проектов, которые здесь реализуются.

Третья тема касается реализации крупных проектов, когда есть инжиниринговые компании, которые привлекаются для взятия на себя целого пакета обязательств. То есть один большой проект обычно разрезан на несколько связанных технологиями подпроектов, когда заказывается проектирование и вместе с этим проектированием заказываются поставки оборудования. Часть из этого оборудования, например, импортная. Причём эти компании могут быть как российскими, так и зарубежными, которые эту услугу оказывают.

Сейчас право на получение льгот имеет резидент – это тот, кто инвестирует. Получается, что оборудование привозит клиент, которого резидент привлёк, а тот, кто привозит это оборудование, резидентом не является и право на льготы не имеет. Получается, что заказчик имеет льготу, но он купил услугу по изготовлению, по проектированию изготовления оборудования, оно пришло, а тот, кто его привёз, право на эту льготу не имеет. Это тоже по возможности хотелось бы скоординировать. Вот три темы, которые связаны с особенностями реализации крупнобюджетных проектов именно с точки зрения размеров бюджета и сроков.

Второй блок вопросов, две маленькие темы, – это реализация проекта в городе Свободный. Если посмотреть на ту схему, которая перед Вами, то город Свободный, где примерно 50 тысяч человек, является концентрацией большой инвестиционной активности. Есть газоперерабатывающий завод, есть газохимический завод, процесс активного строительства одного и другого – около восьми лет, они все одинаковы. Пиковая нагрузка строителей на Амурскую область, это 25 тысяч человек. Когда проекты пересекаются, это очень много.

С точки зрения рабочих мест, которые создаются. «Газпром» создаёт около 2 тысяч. Если это будут и члены семей, то они почти все прибудут из других регионов – будет 6–7 тысяч. Сибуровский проект – 1,5 тысячи и до четырёх тысяч соответственно с увеличением. На город в 50 тысяч человек падают две нагрузки: одна в ходе реализации проекта, другая – после. Получается, что город Свободный, который находится в списке моногородов, получает одновременно 25 тысяч строительных рабочих, которые там каким–то образом должны содержаться, их жизнь должна обеспечиваться, а инфраструктура социальная, транспортная и прочая не позволяет это делать. То же самое происходит потом по людям, которые приезжают туда работать.

Получается, что это изменение профиля города, кардинальное изменение его статуса, а активы или средства, которые могут быть на это выделены, находятся в разных источниках, в разных карманах.

Мы совершенно чётко понимаем, что происходит, – и «Газпром», и «СИБУР» будут в это инвестировать. С другой стороны, было бы полезно скоординировать усилия по различным программам, чтобы для проектов такого масштаба сделать это централизованно и более концентрированно.

Вторая тема, касающаяся города Свободный. Если посмотреть на транспорт крупногабаритного оборудования, который не проходит по железной дороге, – это несколько сотен единиц до 950 тысяч тонн, до 100 метров, идущих едиными кусками. Мы видим, основной транспортный путь, единственно возможный, – это река Амур, потом Зея. Мы активно работаем с Министерством транспорта по этому вопросу. В Зее небольшая глубина, совсем небольшая, 60–70 сантиметров местами – примерно 230 километров. Проблема ещё в том, что достаточно илистая почва, она постоянно заносится. Поэтому мы хотели доработать (ещё раз хочу сказать, что Министерство транспорта активно принимает в этом участие) программу по поддержанию судоходства на Зее, потому что без этого все эти проекты «Газпрома» и «СИБУРа» реализоваться не смогут.

Шестая тема, на которую у меня нет предложения по решению. Мы говорим о российском проекте, и мы рассматриваем это как российский проект. Если, например, посмотреть на проект, который Вы хорошо знаете, в Тобольске, который мы сейчас активно строим, – оборудование идёт и из России, и из–за рубежа. Из–за рубежа оно идёт в четыре раза дороже, потому что путь дольше: через Суэцкий канал, наверх, потом опускается вниз. В России идёт только по железной дороге или поверху. Это создаёт возможность для российских производителей оборудования.

Если мы смотрим на проект в Амурской области, то, наоборот, российское оборудование, например, из Петербурга поедет обратным ходом через Суэцкий канал, через Амур и Зею приедет сюда, а производимые в Японии и в Китае (мы любим наших партнёров, но всё–таки для российского машиностроения – это некий вызов) – то, что будет производиться в Японии, в Корее, в Китае, которые являются достаточно мощными производителями оборудования для наших отраслей, – они имеют транспортировку в пять раз дешевле по объективным причинам, чем из России.

У меня действительно нет решения, что можно сделать, я не понимаю, как можно субсидировать такого размера перевозку: это сотни миллионов долларов каждому из проектов. Объективно получается, что, строя в этой географии, мы имеем меньше возможностей использовать российское оборудование.

Мы активно над этим работаем и с Министерством промышленности и торговли, Денис Валентинович Мантуров и его коллеги плотно мониторят это направление, но для больших проектов с крупным оборудованием, которые реализуются на Дальнем Востоке, в частности в Амурской области, российские машиностроители находятся в гораздо более проблемной ситуации.

В.Путин: Если начать с последнего, то нужно просто не спеша подумать. Надеюсь, что мы заинтересованы в реализации проектов подобного рода, разумеется, и нужно спокойно, не за этим столом, а вместе с вами, вместе с Минтрансом, вместе с Минфином, с Минэкономразвития подумать над этой логистикой и над финансовым сопровождением. У меня тоже сейчас прямо сходу ответа нет, но, имея в виду заинтересованность государства в реализации проектов подобного рода, мы постараемся как–то продвинуться в решении этого вопроса.

Теперь по поводу социальной инфраструктуры и координации усилий. Да, конечно, надо это сделать. Вчера только, когда мы занимались вопросами судостроения, в частности судостроительного завода здесь, под Владивостоком, «Звезда» (город Большой Камень), уже стало ясно, что и АИЖК, и наше агентство новое, и местные власти, и само предприятие, и акционеры даже уже на конкретном предприятии – всё это нуждается в координации. Возникает много мелких вопросов, если не собраться, не скоординироваться, ничего не получается.

Мы вчера за три минуты обо всём договорились, просто за три минуты, встали и договорились. Поэтому это всё можно сделать, и Министерство должно обратить на это внимание. Безусловно, проблема острая, а может стать острее, если её вовремя не решать.

Теперь по поводу инжиниринговых компаний. Тот, кто закупает, имеет льготы, а тот, кто привозит, не имеет. Но это можно, мне кажется, юридически выстроить: распространить льготы на тех, кто приобретает. Нужно просто с юристами проработать.

Д.Конов: Самый первый быстрый путь, который кажется реализуемым, – того, кто привозит, тоже зарегистрировать резидентом. Но это неправильная дорога, потому что он привозит, получает льготы, а сам не инвестирует.

В.Путин: Вы понимаете, это же можно выстроить, просто юридическая схема должна быть. Вы можете заключить с ними какой–то договор, они могут создать филиал, который станет частью вашей компании. Мне кажется, это можно сделать.

Андрей Рэмович, Вы посмотрите.

Д.Конов: Продолжим работать.

В.Путин: С господином Белоусовым напрямую поработайте.

Что касается увеличения срока получения льгот при длящихся контрактах, при больших проектах, я с Вами согласен и думаю – не думаю, а уверен, что мы такие решения должны принять, и мы их примем. Более того, я об этой проблеме знаю, вчера только разговаривал с Министром финансов, он это тоже поддерживает.

Д.Конов: Спасибо.

В.Путин: Так что надо просто технически отработать и внести соответствующие коррективы в действующее законодательство, в том числе и в Налоговый кодекс, наверное.

Пожалуйста, господин Нисикава.

Пожалуйста, господин Нисикава.

Ё.Нисикава (как переведено): Благодарю Вас за то, что дали возможность поучаствовать в этом разговоре.

Я представляю «Иида груп холдингс», меня зовут Нисикава.

Мы являемся одним из крупнейших строителей жилищных объектов в Японии, в год мы производим порядка 40 тысяч дешёвых деревянных домов в Японии.

Вообще в Японии, как вы знаете, много сложных природных условий: землетрясения, тайфуны, – и наша компания, конечно же, учитывает это. Крупнейшее землетрясение в Кумамото, в северной и восточной Японии несколько лет назад – наши дома практически не разрушались, как все знают, нам удалось избежать человеческих жертв и даже травм.

Что касается Дальнего Востока России, то мы хотели бы рассмотреть все возможности выхода на этот рынок, вовлечения в этот регион. При этом мы могли бы использовать прекрасные лесные ресурсы региона, то есть соединить эти два фактора в плодотворную деятельность.

Два вопроса я хотел бы в связи с этим задать. Первый вопрос: существуют ли на Дальнем Востоке потребность в наших домах такого рода, нужны ли наши дома Дальнему Востоку?

Второй вопрос. Мы сами хотели бы как можно скорее определиться со своими планами в этой области. Сейчас, я так понимаю, прервано обсуждение в комитете по рассмотрению иностранных инвестиций. Можно ли будет рассмотреть наш проект в рамках формата обсуждения внешних инвестиций?

В.Путин: Конечно, почему нет? Всё, что представляет из себя ценность, может быть рассмотрено в рамках этого формата. Здесь я не вижу никаких ограничений.

А что касается востребованности вашей продукции в России – конечно, востребована. Потому что и в районах Дальнего Востока мы живём, так же как и японцы, в условиях большой сейсмики, у нас тоже происходят постоянные землетрясения, достаточно вспомнить землетрясение на Сахалине несколько лет назад. Да и не только, кстати говоря, на Дальнем Востоке – на Юге Российской Федерации, в районе Черноморского побережья, тоже дома должны строиться под 8–9 баллов. Поэтому такая продукция, конечно, востребована, вопрос – в продвижении этой продукции. Это чисто коммерческий рыночный вопрос. Я здесь не вижу вообще никаких ограничений.

Д.Мантуров: Владимир Владимирович, я просто добавлю.

Мы как Минпромторг, который курирует деревянное домостроение и переработку стройматериала, вместе с Минстроем делаем отдельную программу по продвижению деревянного домостроения и вышли с предложением в Правительство, нас поддержали, в части введения отдельной категории деревянных домов по льготной ипотеке.

Думаю, что это будет стимулировать население к тому, чтобы приобретать именно деревянные дома. Это всё–таки вопрос больше уже ментальности. Все привыкли: если дом, то он должен быть каменный или бетонный. Мы постепенно меняем эти подходы, потому что сегодняшний деревянный дом – не просто из бруса или кругляка: это и клеёный брус, и специальные деревянные домостроительные панели.

Мы сейчас прорабатываем даже стандарт строительства многоэтажных, до пяти этажей, деревянных домов. Поэтому будем всячески помогать, стараться продвинуть этот проект. Если коллеги к нам обратятся, мы готовы.

В.Путин: Современные технологии делают эти дома достаточно надёжными и очень удобными в эксплуатации. Уверен, что японские партнёры именно такие изделия и производят.

Ю.Трутнев: Уважаемый Владимир Владимирович, проект группы «Иида» рассматривали на комиссии, там была проблема с объёмами инвестиций и с глубиной переработки. Поэтому проект, к сожалению, был разрешён в части приобретения порта, но отклонён в части приобретения лесосек, поскольку объём инвестиций не предполагал глубокой переработки на территории Российской Федерации.

Мы говорили с руководством компании, договорились о том, что будут представлены новые расчёты, и мы вновь будем рассматривать.

В.Путин: Я этого не знал. То есть вы в диалоге находитесь. Давайте продолжим его и будем стремиться к выходу на взаимовыгодные и приемлемые решения.

Пожалуйста.

К.Богданенко: Здравствуете, Владимир Владимирович!

Меня зовут Богданенко Константин, я представляю владивостокский проект, он называется «Авиаполис Янковский».

«Авиаполис Янковский» сейчас стал одним из первых резидентов свободного порта Владивосток. И надо признать, что мы с самого начала работы над законом очень активно над ним работали и помогали, так что спасибо Юрию Петровичу и Александру Сергеевичу [Галушке], это правда.

«Авиаполис Янковский» – это технопарк, промышленный парк, он достаточно большой. К 2025 году, когда мы планируем его завершить, он должен занять примерно 180 гектаров земли. При условии, что он будет полностью заполнен, а мы постараемся это сделать, объём инвестиций туда составит 24 миллиарда, даже больше немножко. Сейчас мы находимся в завершении первого этапа, он закончится в следующем году, – 25 гектаров земли.

Казалось бы, в общем–то, всё нормально и можно продолжать дальше. Так оно и есть, но есть два момента, два вопроса, которые сейчас заставляют волноваться о ближайшем будущем. Они, конечно, локальные, тем не менее от этого менее важными не становятся.

Первый вопрос касается выделения дополнительной земли под проект с точки зрения его расширения. Да, на сегодняшний день в Земельном кодексе предусмотрена возможность выделения земли резидентам свободного порта без конкурса, но, к сожалению, надо признать, что за последний год с момента прошлого форума, где мы подписали, кстати, соглашение с региональной администрацией о совместном развитии этого проекта, мало что сдвинулось с места.

Этот вопрос действительно важный и общий, потому что в середине августа Приморское отделение «ОПОРА России» (мы активно там тоже работаем) собрало всех действующих резидентов свободного порта Владивосток, чтобы выяснить, какие вопросы являются наиболее важными, всё–таки уже полгода прошло с момента начала проекта. И вопросы, касающиеся выделения земли, волнуют всех на сегодняшний день.

Вы знаете, у нас есть, может быть, пожелание следующего рода: нам кажется, что системным решением проблемы может стать расширение полномочий Корпорации развития Дальнего Востока с точки зрения единого окна, в которое должен обращаться резидент свободного порта Владивосток, и, возможно, наделение Корпорации развития полномочиями для выделения этих участков земли.

В.Путин: Можно продумать, но здесь придётся вносить, видимо, какие–то изменения в законодательство, потому что, собственно, землю в соответствии с действующим законодательством должен оформлять муниципалитет, насколько я понимаю. И если это является какой–то проблемой, надо будет это проработать, я согласен. Здесь тоже все эти вопросы лежат в области межведомственных согласований, и лучше их, конечно, избегать. Нам надо, видимо, принять какое–то общее решение, согласно которому, если вся территория выделяется, в том числе и при участии муниципалитета, то дальше работа должна строиться в рамках, наверное, самой Корпорации.

Ю.Трутнев: Владимир Владимирович, у нас порядок на территории опережающего развития: мы изымаем землю и раздаём её инвесторам от Корпорации развития, и там проблем ни у кого нет. Проблемы действительно есть в свободном порту, потому что свободный порт не ограничен границами. Соответственно мы должны изъять всю землю у субъекта, что невозможно. Поэтому в свободном порту порядок другой, землю предоставляет не Корпорация – предоставляет субъект. Действительно, есть проблемы по Приморью, я с губернатором говорил, там будут приняты достаточно серьёзные решения.

В.Путин: Нужно, чтобы это было общее решение, понятное и прозрачное, иначе это каждый раз будет упираться в беготню по административным кабинетам.

А.Галушка: Это можно сделать через соответствующие поправки в закон о свободном порте Владивосток.

В.Путин: Вот над этим нужно подумать – так, чтобы территория развивалась, а не развивались только левые доходы чиновников, которые уполномочены принимать решения. Давайте продумаем.

К.Богданенко: Второй вопрос касается энергообеспечения юга Приморья. К сожалению, до сих пор, по крайней мере наши объекты, а они достаточно большие, мы вынуждены отапливать с помощью угля, использовать топливо для отопления: уголь, дизельное топливо и так далее.

Программа газификации в Приморье – честно говоря, нам неизвестно, в каком состоянии она находится, и не очень понятно, когда она завершится. И поэтому хотелось бы Вас попросить внести какую–то определённость в этот вопрос для того, чтобы можно было планировать. Потому что на сегодняшний день, для примера могу сказать, стоимость отопления квадратного метра здесь, во Владивостоке, если взять, например, местную цену на литр дизельного топлива и среднюю цену природного газа из трубы, отличается на 64 процента. Это огромная цифра, и в итоге за шесть месяцев зимы она набегает тоже в очень большие цифры. И для резидентов это становится очень большой, серьёзной проблемой в процессе принятия решения о заходе.

В.Путин: Да, действительно, эта проблема возникла не вчера даже, а гораздо раньше, ещё с советских времён. Здесь никогда не занимались газификацией – ведь об этом идёт речь, о газификации. Никогда не занимались газификацией, и результат какой? Если газификация здесь, в Приморском крае, находится на уровне 0,1 процента, в то время как по Российской Федерации это свыше 66 процентов – 66,7. В городах в Приморском крае газификация – 0,2 процента, а в Европейской части – 70 процентов; газификация здесь на селе – вообще ноль.

Поэтому это проблема, которая требует решения, не имеет быстрого решения, но планы, о которых Вы сказали, есть. Это касается и разработки соответствующих газовых месторождений на Сахалине, и связно с трубой, которая сюда уже дошла, связано с разработками других газовых месторождений в Восточной Сибири, в том числе и с «Силой Сибири», от которой тоже планируем направлять ресурсы на внутреннюю газификацию.

Проект плана «Газпрома» по газификации есть и предложен на рассмотрение руководству Приморского края. Планируется, по–моему, что до 2020 года уже изменения должны быть заметными.

Я попрошу Министра энергетики Новака Александра Валентиновича прокомментировать, может быть, он скажет ещё что–то поподробнее. Пожалуйста.

А.Новак: Уважаемый Владимир Владимирович, действительно, «Газпром межрегионгаз» направил соответствующую программу в администрацию Приморского края. Она подразумевает газопроводы и отводы, 11 штук, общей протяжённостью порядка 164 километров на период с 2016 по 2020 годы. То есть постепенно эта задача будет решаться.

Как Вы, Владимир Владимирович, справедливо отметили, она должна решаться параллельно с возможностью разработки месторождений на Сахалинском шельфе, поскольку это Южно-Киринское месторождение, как раз то, которое должно быть источником для поставок газа, для газификации восточных регионов – синхронизированно с газификацией непосредственно населённых пунктов.

Потому что сейчас тот газ, который приходит на ТЭЦ, условно, субсидируется, причём субсидируется за счёт бюджета Российской Федерации, потому что цена его абсолютно рыночная, по мировым ценам, а реализуется потребителям по ценам, сопоставимым с теми, которые были до газификации при потреблении альтернативных источников: регулируемые тарифы.

Поэтому здесь двойная задача: с одной стороны, уйти от субсидий, с другой стороны – разработать месторождение и реализовать программу газификации. Мы работаем с «Газпромом».

В.Путин: Но я бы ещё добавил. У «Газпрома» есть планы соединения западносибирских источников, месторождений, добычи и этой нашей газотранспортной системы с той системой, которая складывается на Дальнем Востоке. И такие планы не только есть – они реально приступают к проектированию этой работы. Это связано и с внутренними потребностями дальневосточных регионов, и с желанием «Газпрома» расширить свой рынок сбыта на экспорт. И, если какие–то сложности будут возникать в Европе, мы легко будем переключать потоки на восток, и это тоже даст нам серьёзные дополнительные возможности по газификации дальневосточных регионов.

К.Богданенко: Владимир Владимирович, я сказал про «ОПОРА России» – от лица членов Приморского отделения я бы хотел Вам подарить книгу: эта книга как раз рассказывает о тех предпринимателях, которые стояли у истоков развития государственности и вообще бизнеса в Приморском крае, это было в XIX веке, очень интересно.

В.Путин: Спасибо большое, с удовольствием почитаю.

А.Бин-Сулайем (как переведено): Добрый день!

Мне очень приятно находиться здесь сегодня. Я хотел бы поздравить вас с тем, что делается относительно свободного порта Владивосток. Мы уже встретились с господином Трутневым, который оказал нам большую поддержку в наших инициативах, далее мы подписали совместное соглашение.

Сегодня мы обслуживаем большое количество морских терминалов, обрабатываем миллионы контейнеров во всех регионах мира. Я говорю об этом вот почему: сегодня мы подписали меморандум о взаимопонимании с «Суммой» с тем, чтобы развивать свободную зону.

Одним из наиболее важных моментов является следующее: таможенные процедуры – на всех наших терминалах, господин Президент, мы используем безбумажный документооборот. Это позволяет нам видеть всё до того, как приходит груз, мы всё знаем заранее, всё контролируется. Имеется специальный движок, который отделяет подозрительные грузы, подозрительных лиц, подозрительных клиентов. Надёжные компании обрабатываются быстро, а ненадёжные компании задерживаются.

Мы хотели бы провести дальнейшее обсуждение вместе с налоговыми органами России возможности использования такой системы, мы хотим использовать её на наших терминалах, она прекрасно работает. Это обязательно нужно сделать, особенно когда приходят грузы из Китая и из Северной Кореи – естественно, эти грузы будут проходить.

Мы управляем тремя портами в Китае. Китайцы разрабатывают один очень важный проект, который настроен на ускорение работы. Проблема с логистикой состоит в том, что любые задержки усложняют всё и всё удорожают. Спасибо.

В.Путин: Только, наверное, Вам нужен дополнительный контакт не с налоговой, а с Федеральной таможенной службой, об этом идёт речь. Давайте это и сделаем, мы организуем такой контакт, и Вы с ними подискутируете.

Но перед Таможенной службой России стоит задача как раз перехода на электронное оформление. Они над этим работают, и думаю, что Ваш опыт, конечно, можно и нужно будет учитывать.

А вы в каких странах ещё работаете? В США не работаете, нет?

А.Бин-Сулайем: Нет. Канада, Латинская Америка – четыре терминала, конечно – Китай, Вьетнам, Австралия. В Соединённых Штатах у нас нет бизнеса, но мы отправляем туда грузы из Перу, мы используем порт Доминиканской Республики, а также мы отправляем туда грузы из Канады.

В.Путин: По–моему, в Штатах есть просто ограничения законодательные, они, по–моему, в оперирование иностранным компаниям свои порты не отдают. Может быть, я ошибаюсь.

А.Бин-Сулайем: Мы сейчас не работаем в Соединённых Штатах, а в Канаде у нас есть бизнес.

В.Путин: Понятно, спасибо.

Прошу Вас.

С.Цивилёв: Цивилёв Сергей Евгеньевич, компания «Колмар», Южная Якутия.

Уважаемый Владимир Владимирович, уважаемые участники совещания!

У Советского Союза и у Японии есть хороший опыт совместной деятельности. В 1974 года было подписано соглашение о поставке южно-якутских углей в Японию, а из Японии – машин и механизмов. Это соглашение очень эффективно работало 25 лет. За счёт этого был построен город Нерюнгри, Нерюнгринский [угольный] разрез, Восточный порт.

Мы, компания «Колмар», в Южной Якутии второе градообразующее предприятие. Сегодня добываем 4,5 миллиона тонн угля, у нас больше миллиарда тонн запаса коксующихся углей, и наша программа позволит к 2019 году добывать 20 миллионов [тонн угля в год] – превзойти даже те результаты, которые были у Нерюнгринского разреза.

Интерес к нам со стороны японских коллег очень большой, у нас подписано соглашение с Sojitz, Sumitomo, с Marubeni, у нас сегодня грузится в Восточном порту, во время экономического форума, первая партия концентрата коксующихся углей для компании «Джей Эф И».

По нашему мнению и по мнению наших японских коллег, учитывая предыдущий опыт, как это было сделано в 1974 году, – если будет поддержка, появится второе дыхание у этого проекта на высшем государственном уровне, то, конечно, это существенно ускорит продвижение нашего проекта. Поэтому если это возможно, в период пребывания здесь Премьер-министра…

В.Путин: Мы с Вами вчера уже об этом говорили. У меня через час как раз будет встреча с Премьером, так что мы поговорим по всем аспектам нашего взаимодействия.

Вы знаете, что сама японская сторона неожиданно для меня во время встречи в Сочи предложила довольно развёрнутый план развития сотрудничества по восьми направлениям, энергетика там занимает одно из ведущих мест. Мы поговорим об этом тоже обязательно.

С.Цивилёв: Спасибо большое.

В.Путин: Коллеги, есть ещё что–то? Пожалуйста.

Хуаньлинь Лю (как переведено): Большое спасибо за возможность напрямую поговорить с Президентом. Мы также при поддержке Юрия Трутнева и Александра Галушки создали агропромышленный фонд на 16 миллиардов рублей – переработка сои и морепродуктов. Это два основных направления нашей работы. Поэтому у нас есть планы на ближайшие 5–10 лет, мы их согласуем с правительствами Приморья. Мы хотели бы согласовать их – вот это просьба.

Кроме того, у нас есть делегация из провинции Хэбэй. Эта авторитетная делегация хотела бы встретиться и с Министерством развития Дальнего Востока, и с администрацией Приморья для того, чтобы создать отношения побратимства с Приморьем. У них есть очень сильное желание развивать сотрудничество. Это две просьбы.

В.Путин: Отлично. Мы рады тому, как развиваются наши отношения с Китаем в целом и с пограничными провинциями. Будем только приветствовать эти идеи. Министр Галушко здесь находится, слышит, наверняка воспринимает это положительно. Так что считайте, что договорённость об этой встрече достигнута. Я желаю вам успехов.

Пожалуйста.

О.Мисевра: Добрый день, уважаемый Владимир Владимирович! Коллеги! Я постараюсь коротко. «Восточная горнорудная компания», Мисевра Олег Анатольевич.

Мы осуществляем проект по добыче угля, строительству конвейера по транспортировке угля в порт и соответственно экспортный проект, Вы его в своё время поддержали на конференции. Проект стоимостью 42 миллиарда, уже более 10 миллиардов мы проинвестировали.

Проект развивается успешно, удачно, всё хорошо. Есть одна маленькая и в то же время серьёзная просьба. Все присутствующие, когда говорят о портах, говорят о свободном порте, и я им завидую белой завистью. Потому что мы, к сожалению туда не попали, а сейчас готовится закон по свободным портам Дальнего Востока, насколько я понимаю.

В.Путин: Там пять портов у нас уже выделено. А Вы о каком сейчас говорите?

О.Мисевра: У нас маленький порт Шахтёрск, поэтому его никто не замечает.

В.Путин: Это где?

О.Мисевра: На Сахалине.

В.Путин: А почему не попали? Знаете, у нас федеральные ведомства беспокоит, что те льготы, которые предоставляются на Дальнем Востоке, нельзя распространять на другие территории.

Эти ограничения логичны, потому что иначе Дальний Восток не будет настолько привлекательным. А что касается вашего порта, он же на Дальнем Востоке находится. Я здесь не вижу никаких ограничений для того, чтобы эти льготы тоже и на вас распространились. Мы же хотим развивать эти территории в целом. Так что давайте подумаем.

Я попрошу своих коллег сейчас это проработать.

О.Мисевра: Спасибо.

В.Путин: Да, прошу Вас.

Жань Тао (как переведено): Спасибо.

Я также представляю Китай. Год назад я здесь участвовал в первом форуме. И я вижу, как действительно нарастает позитив во всех сферах. Это внушает оптимизм, в том числе и для нас, тех, кто работает здесь.

Мы в целом, наша компания «Сириус» вложила 200 миллионов долларов, построен цементный завод, он уже работает.

Мы хотели бы поблагодарить Ваше Превосходительство Президента за Вашу поддержку, потому что после того, как Вы распорядились, Юрий Трутнев и Министр развития Дальнего Востока, многие вопросы получили разрешение.

Я сегодня хотел бы высказать два соображения.

Первое. В то время как рубль сейчас пока находится – в общем, он стоит дёшево, появилась возможность для российских экспортёров нарастить экспорт. Это, возможно, привлечёт многих китайских предпринимателей в Россию.

В мае этого года мы создали электронную платформу для электронной торговли для таких городов, как Хэйхэ, Пекин. Уже 300 производителей активно продают там свои товары. То есть эта платформа позволяет производителям в Китае напрямую выходить на потребителей в России, поэтому там очень большой объём сделок произошёл.

В чём преимущество? Мы можем снизить себестоимость в два раза; сейчас мы подсчитали, что эта платформа позволяет снизить эти расходы на 20–25 процентов. Мы считаем, что это позитивное развитие, и очень многие в России этим заинтересовались. Я надеюсь, что мы сможем рассчитывать на поддержку властей в России, в том числе чтобы российские товары поступали на китайский рынок.

Второе, мне кажется, нужно больше внимания уделять пропаганде того, что в России можно работать, чтобы больше китайских предпринимателей знали о тех возможностях, которые здесь открываются. Например, мы занимаемся цементом, нефтепереработкой, уже вложили большие инвестиции в Россию, и очень многие частные, именно частные предприниматели – они пока не знают об этом, но они тоже могли бы воспользоваться этими возможностями, в том числе низким рублём.

Можно ли предпринять какие–то специальные меры для поощрения частных предпринимателей из Китая? Вот такой вопрос я хотел задать.

Мы могли бы предложить в ТОРах, например в Хэйхэ и Благовещенске, в этом районе, на острове Большой Уссурийский на море, рядом с Хабаровском, создать какие–то трансграничные зоны, где как раз можно было бы сконцентрировать этих людей, их капиталы, их проекты. Приведу пример – например, мороженое. Мы, китайцы, очень любим российское мороженное, но его не разрешают вывозить. Можно только приехать в Россию и здесь полакомиться. Тут можно что–то сделать, чтобы облегчить это, чтобы китайцы могли запросто приехать, закупить партию мороженого и продать его в Китае.

Пожалуй, на этом я остановлюсь. Спасибо.

В.Путин: Вы меня очень удивили по поводу запрета на вывоз мороженого, как будто это национальное достояние, культурная ценность, – первый раз об этом слышу. Теперь, когда буду ездить, то Председателю Си буду привозить с собой мороженое, если так сложно его добыть, как особый подарок.

Что касается трансграничных зон, то это интересная идея, об этом нужно, безусловно, подумать.

Теперь по поводу мер привлечения предпринимателей вообще и китайских в частности. Мы исходим из того, что, создав, скажем, территории опережающего развития, создав свободные порты, мы как раз и создаём эти условия для привлечения наших друзей, наших партнёров для работы в России.

Теперь что касается относительно слабого рубля – конечно, нужно воспользоваться этим. Мы исходим из того, что этим и пользуются российские производители и те производители, которые пришли из–за границы и работают у нас; мы вас тоже рассматриваем, как своих производителей и будем к вам относиться именно таким образом.

Но мы должны ориентироваться не на сегодняшнюю курсовую разницу – мы должны ориентироваться на фундаментальные основы развития российской экономики.

Сегодня у нас же плавающий курс валюты, вы знаете. Поэтому здесь есть большие плюсы. Сейчас один из этих плюсов Вы обозначили. Есть и определённые сложности, которые возникают. Но мы решение такое приняли. Просто вы должны знать, что эти решения состоялись надолго. Первое.

Второе. Мы никогда не уклонялись от принятых когда–то принципов либерализации движения капитала, и это тоже вы должны знать. Даже в самых сложных условиях 2008–2009 годов я не пошёл на то, чтобы ограничивать вывоз капитала. Такие предложения и в прошлом, в позапрошлом году звучали. Мы этого не делаем и делать не собираемся. Да, мы понимаем, что есть такой административный способ ограничения вывоза капитала, в том числе ограничения его движения, но в среднесрочной перспективе, не говоря уже о более отдалённой, мы думаем, что это будет вредно, и поэтому мы этого не делаем.

Должен сказать, что эта наша политика даёт определённые плоды. Если посмотреть год к году, то в этом году у нас вывоз капитала сократился по сравнению с прошлым годом в пять раз. Мы это фиксируем, и это очень хороший показатель доверия к экономической политике российского Правительства.

Что касается главного вопроса – электронной торговли, мы будем её развивать. Вместе с тем мы должны быть очень аккуратными с тем, чтобы эти современные способы торговли не наносили ущерба фискальным интересам государства. Но я с вами согласен в том, что электронная торговля разбюрокрачивает очень многие вещи, понижает себестоимость в конечном счёте и может способствовать – и способствует на самом деле – снижению цен для конечного потребителя. Конечно, государство в этом заинтересовано. Будем работать.

Коллеги, мне потихонечку надо будет, наверное, завершать уже нашу встречу.

Мы на эту сторону переедем. Давайте.

А.Колот: Уважаемые коллеги, меня зовут Колот Андрей Викторович, генеральный директор компании «Мерси Агро Приморье». В рамках этого холдинга работают два резидента ТОР «Михайловский»: это компания «Мерси трейд» и «Приморский бекон». Цель проекта – строительство холдинга с сетью свиноводческих комплексов общей производственной мощностью 540 тысяч голов в год на убой. Что сделано на сегодня? Работает свинокомплекс мощностью 39 тысяч голов, в октябре начинаем получать 83 тысячи голов. Есть свой департамент растениеводства (обрабатываем 12 тысяч гектаров земли), свои элеваторные мощности, свой комбикормовый завод. То есть мы двигаемся, скажем так, семимильными шагами.

У меня даже не вопрос, а хочу просто поделиться коротко своим впечатлением от работы в ТОР. Уже 10 месяцев мы в ТОР, преференции реально работают. И все обязательства государства перед нами неукоснительно выполняются.

Знаете, когда на одной чаше весов преференция, то на другой чаше весов – это однозначно ответственность сами резидентов ТОРа и мы это очень хорошо понимаем.

Я хочу выразить надежду и уверенность в том, что взаимодействие резидентов ТОРов и государства будут таким же стабильными, правила меняться не будут, будут надёжными и взаимовыгодными. Хочу пожелать всем удачи.

В.Путин: Хочу за Вас заверить, что мы здесь ничего менять не собираемся. Всё будет функционировать так, как принято. Совсем недавно мы запустили эти вопросы. Мы видим, что действительно эффект есть. Он нарастает, мне очень приятно констатировать, что и Вы отмечаете, и наши иностранные друзья это отмечают, наши партнёры. Мы совсем недавно только это запустили, опыт совсем незначительный, когда был принят закон о ТОРах?

А.Галушка: Закон о ТОРах вступил 30 марта прошлого года, а первые ТОРы были созданы в июне юридически.

В.Путин: 30 марта прошлого года. Год с небольшим, как закон принят, год прошёл с небольшим. Поэтому только первые шаги, и мы видим положительный эффект. Конечно, ничего мы здесь отменять не собираемся. Исключено.

Пожалуйста, давайте завершающий вопрос.

В.Рашевский: Владимир Владимирович, уважаемые коллеги.

Компания «СУЭК». Мы более 10 лет работаем на Дальнем Востоке, более 40 миллиардов уже инвестировали и в добычу угля, и в строительство транспортной инфраструктуры. Опыт у нас большой; должен сказать, что за последнюю буквально пару-тройку лет, конечно, качественный скачок сделан в регулировании и выстраивании условий снятия административных барьеров. Большое спасибо Вам, Юрию Петровичу, Министерству Дальнего Востока за это.

Какая проблематика осталась? Мы её частично касались. Одна из ключевых проблем – это привлечение специалистов. Территории большие, много проектов, которые реализуются в медвежьих углах. Один из вопросов – это, конечно, жильё; второй – это упомянутая социальная инфраструктура; третий – транспортная доступность.

Жильё. О чём хотелось бы попросить подумать? Есть механизмы льготной ипотеки, но сегодня льготная ипотека – это 11–12 процентов годовых. Жильё, особенно на удалённых территориях, получается по объективным причинам – транспортное расстояние – более дорогим; финансовая модель даже при более высоких заработных платах, чем в среднем по стране, не особо складывается. Поэтому, если бы было можно посмотреть ТОРы, например, по критериям, – критерий, например, территорий, где реализуются ключевые проекты Дальнего Востока, свободный порт, попробовать сделать механизмы, чтобы ставку сделать на уровне 5–6 процентов годовых, – тогда, по нашим оценкам, модель сложится. Это первое соображение.

В.Путин: Это без субсидий не обойтись.

В.Рашевский: Мы и сейчас субсидируем, когда 11–12 процентов. Здесь вопрос размера субсидий. То есть, по сути дела, можно ли по критерию, который я обозначил, посмотреть возможность более глубокого субсидирования? Не думаю, что это великие деньги будут.

Второе соображение. На самом деле опять в отдалённой территории люди психологически не очень готовы покупать жильё, они думают: «Я приеду года на три, может – на пять, потом уеду». На самом деле на три-пять лет приехал, а потом остался. Человека надо завлечь. Чем его можно было бы завлечь? Арендным жильём.

Вот тут надо разработать механизм: либо государство строит арендное жильё, либо, были мысли такие, через концессионные механизмы строить арендное жильё, причём потом совместить с переходом в какую–нибудь льготную ипотеку. Думаю, это бы заработало. То есть сначала арендное жильё, а потом с возможностью выкупа, или самостоятельно. Это сюжет номер один.

По поводу социальной инфраструктуры. Тут, конечно, координация важна, чтобы и регион, и Министерство Дальнего Востока, и компании, которые развивают, но всё как всегда в деньги упирается. Поэтому, если по тому же самому критерию, то есть ТОРы, свободный порт, территории, где развиваются ключевые проекты, можно было бы посмотреть какую–то программу специальную, где бы из федерального бюджета какую–то денежку добавить.

Обычно это работает хорошо: если есть софинансирование из федерального бюджета, то в региональном бюджете деньги находятся быстрее. Это второе соображение.

Третье соображение – авиационная и транспортная доступность. Здесь много территорий, где автомобильных дорог нет, где железная дорога сводится к одному поезду. Например, в советские времена построено довольно много аэродромов: и грунтовых, и бетонных аэродромов. Развитие авиационно-транспортного сообщения было бы очень важно.

Спасибо.

В.Путин: Здесь у меня больших комментариев нет. Мы все эти проблемы видим, думаем над их решением. Что касается развития малой авиации, совсем недавно было принято решение о том, что мы возобновим производство, уже даже нашли источники для производства авиационной техники соответствующего уровня и для решения как раз этих самых задач, турбовинтового самолёта.

Будем развивать сеть аэродромов. Здесь, конечно, такие территории – с учётом, прямо скажем, небольшого объёма перевозок далеко не всегда экономически целесообразно дороги строить, если они будут пустовать. Мы даже дорогу Чита – Хабаровск строили – считали пропускную способность и по количеству машин, которые должны там ездить, даже не стали строить дополнительные полосы, зарезервировав только необходимые участки земли для расширения, когда это потребуется. Поэтому всё это ясно.

По поводу экономических инструментов решения проблем инфраструктуры, в том числе социальной, строительство жилья – тоже думаем. Руководитель Министерства и полпред Президента здесь присутствуют, и мой помощник Андрей Рэмович Белоусов тоже занимается постоянно со своим аппаратом этими вопросами. Я услышал, мы для себя пометили, и вместе с вами будем думать над тем, как решать эти вопросы.

Вам большое спасибо. Мы с вами ещё увидимся завтра. Надеюсь, вы остаётесь, будете здесь до конца.

Хочу вас ещё раз поблагодарить за те усилия, которые вы прикладываете для работы на Дальнем Востоке, и желаю вам успехов.

Россия. Весь мир. ДФО > Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 2 сентября 2016 > № 1879028 Владимир Путин


Россия. Весь мир. СЗФО > Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 17 июня 2016 > № 1795508 Владимир Путин

Встреча с руководителями крупнейших иностранных компаний и деловых ассоциаций.

На полях Петербургского международного экономического форума Владимир Путин встретился с руководителями крупнейших иностранных компаний и деловых ассоциаций.

Во встрече приняли участие главы более 40 корпораций из Европы, США, Канады, Китая и других азиатских стран.

* * *

В.Путин: Добрый вечер, уважаемые коллеги, друзья!

Позвольте мне вас всех ещё раз сердечно поприветствовать.

Сегодня на пленарном заседании мы говорили о конкретных направлениях развития российской экономики, о тех принципах, на которых наша страна намерена выстраивать отношения с нашими партнёрами по интеграционным объединениям, в торговой сфере, в сфере взаимного инвестирования, проектирования. Рассчитываю, что наша встреча станет естественным продолжением всей работы на форуме.

Здесь присутствуют многие давние наши экономические партнёры, наши друзья из разных стран мира, а также руководители компаний, которые только впервые проявляют интерес к работе на российском рынке.

Мы ценим прагматичный, конструктивный настрой бизнеса. Несмотря на текущую политическую конъюнктуру, многие приехали, и я хочу отметить, что в России продолжает работать только европейских компаний почти 13 тысяч – 12,7 тысячи.

Важно, что предприниматели выступают за возвращение к позитивной повестке в отношениях между Россией и западными партнёрами. Я вновь хочу повторить: мы видим в сотрудничестве, в кооперации один из важнейших факторов развития и для отечественной, и для глобальной экономик и открыты, конечно, для совместной работы. Причём не только на традиционных, но и на так называемых новых рынках, где у России есть серьёзные технологические, научные заделы, которые могут стать основой для продуктов глобального уровня.

Мы, безусловно, приветствуем самое активное участие иностранного бизнеса в программах импортозамещения у нас, в России, в проектах, связанных с локализацией производства. Они направлены на развитие сильных национальных предприятий, способных выпускать продукцию высокого качества, наращивать несырьевой экспорт. Тем более что сегодняшний курс национальной валюты, экономическая конъюнктура делают весьма выгодным экспорт продукции, производимой в России.

Одновременно предлагаем удобные условия, широкий набор инструментов для инвестиций с долгосрочными гарантиями и преференциями. Это так называемые специнвестконтракты, специальная налоговая поддержка проектов, которые только начинаются, – так называемые гринфилды, а на Дальнем Востоке это территории опережающего развития и режим свободного порта.

И конечно, мы продолжим последовательную работу по формированию общей благоприятной деловой среды в российской экономике. Здесь уже сделан значительный шаг вперёд. Мы намерены и дальше совершенствовать качество государственного управления, таможенное, налоговое, административное законодательство, техническое регулирование. Такую работу ведём в тесном диалоге с бизнесом, откликаясь на его запросы. Надеюсь, что господин Шохин в своём выступлении тоже об этом скажет.

Уважаемые коллеги, вчера только встречался с руководителями крупнейших инвестиционных фондов, некоторые из коллег здесь присутствуют. И, характеризуя сегодняшнее состояние дел, сказал вчера и сейчас хочу ещё раз повторить: очень надеюсь, что такие, как я, не помешают работе таких, как вы. На вас вся надежда.

Россия. Весь мир. СЗФО > Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 17 июня 2016 > № 1795508 Владимир Путин


Россия > Приватизация, инвестиции > kremlin.ru, 24 декабря 2015 > № 1594482 Владимир Путин

Встреча с представителями деловых кругов.

Владимир Путин встретился с представителями российского бизнес-сообщества.

В.Путин: Уважаемые друзья, коллеги!

Наши встречи накануне Нового года становятся доброй традицией. Хотел бы сегодня поздравить вас с наступающим праздником.

Уходящий год был непростым для всех: для страны в целом, для общества, для бизнеса, для властей всех уровней. В этой связи хотел бы отметить, что российские компании, банки действовали в условиях ограниченного доступа на внешние рынки капитала, серьёзное значение имело резкое снижение цены на нефть и потом, разумеется, колебание валютных курсов как от всего этого. Но, несмотря на сложную конъюнктуру, на объективные трудности, вы обеспечили устойчивую работу предприятий, сохранили трудовые коллективы. Мы внимательно анализируем, что происходит на конкретных предприятиях, и видим, что даже там, где есть временные трудности, вы предпочитаете всё–таки даже сократить, может быть, рабочее время, но коллективы сохранить. В целом, на мой взгляд, очень правильный подход, нужно очень бережно относиться – особенно к высококвалифицированным – кадрам.

Бизнес, безусловно, адаптируется к новым непростым условиям. Главное, наши компании не теряют стратегического видения развития, повышают свою эффективность, инвестируют в создание новых производств, стремятся осваивать новые рынки.

Отмечу серьёзное внимание, которое вы уделяете разработке новых технологий, выпуску продукции с высокой добавленной стоимостью. Это действительно ключевой фактор конкурентоспособности как внутри страны, так и за рубежом.

Сегодня здесь и собственники крупнейших наших частных компаний, и руководители компаний с государственным участием. Вы реализуете масштабные проекты в топливно-энергетическом комплексе, в промышленности, в сельском хозяйстве, в IT-индустрии и в финансовом, в банковском секторе. Скажу прямо, ваше активное присутствие на глобальных рынках, новые прорывные технологии, уникальные продукты, которые вы создаёте, – всё это вклад в повышение и авторитета, и престижа, и укрепление суверенитета России. Мы видим в отечественных компаниях большой потенциал для роста и будем поддерживать лидерские амбиции нашего бизнеса, стремление к успеху.

Уже не раз говорил, наш ответ на внешние ограничения – это расширение свободы предпринимательства, защита собственности, прав всех, кто честно работает, делает свой бизнес. Намерены совершенствовать деятельность и правоохранительных, и следственных, судебных органов. И конечно, для расширения возможностей отечественного бизнеса будем активно развивать экономические связи с другими странами, участвовать в интеграционных процессах.

Я уже говорил о наших планах по началу консультаций между членами Шанхайской организации сотрудничества и АСЕАН о формировании возможного экономического партнёрства. Это колоссальный рынок. И просил бы вас тоже подготовить предложения по конфигурации этого сотрудничества, по задачам такого возможного объединения.

У нас большая работа впереди, и, уверен, мы будем действовать как партнёры в интересах развития страны.

Поздравляю ещё раз вас с праздником, желаю всего самого доброго в новом году!

Россия > Приватизация, инвестиции > kremlin.ru, 24 декабря 2015 > № 1594482 Владимир Путин


Россия. Весь мир. СЗФО > Приватизация, инвестиции > kremlin.ru, 19 июня 2015 > № 1402615 Владимир Путин

Встреча с главами иностранных компаний и деловых ассоциаций.

В формате рабочего обеда состоялась встреча Владимира Путина с руководителями крупнейших иностранных компаний и деловых ассоциаций.

В.Путин: Уважаемые коллеги, дамы и господа!

Рад видеть вас всех и хочу искренне поблагодарить за то, что вы приехали в Россию, в Петербург, приняли активное участие в работе форума.

Руководители крупнейших компаний, деловых кругов, ассоциаций – это авторитетные и влиятельные люди в любой стране, но хочу вам сказать, что вы авторитетны и влиятельны и у нас в России. С вашим экспертным мнением всегда считаются органы власти, мы стараемся учитывать ваши предложения и при принятии своих решений, потому что эти предложения основаны на вашей практической деятельности, на опыте компаний в самых разных сферах экономики.

Вы знаете, что в России также действуют подобные объединения (руководители некоторых из них сейчас находятся среди нас, господин Шохин здесь), они представляют интересы крупного, среднего, малого бизнеса. У нас в национальном формате, если можно так сказать, регулярно проходят встречи со всеми этими объединениями.

В рамках подготовки к форуму мы встречались с представителями отечественного бизнеса, бизнес-объединений по очень многим вопросам, обсуждали самые разные темы, в том числе вопросы более интенсивного освоения внутреннего рынка, создания новых передовых производств, подготовки специалистов для самых различных отраслей экономики.

Здесь, на форуме также состоялась встреча с представителями российского бизнеса. Мы понимаем, что предприниматели – это основная движущая сила экономического развития, и стремимся создать для их работы необходимые условия, чтобы в эту сферу приходило как можно больше талантливых и молодых людей.

Наши действия по улучшению делового климата основаны на оценке самого бизнеса, того, что происходит в стране. Так строилась работа и в рамках так называемой Национальной предпринимательской инициативы, и при формировании инвестиционного рейтинга регионов, о чём я сегодня говорил в своём выступлении. Подчеркну: здесь нам одинаково важно мнение как отечественного, так и зарубежного бизнеса, представителей иностранных компаний, которые ведут своё дело в России.

Конечно, ещё далеко не все вопросы по созданию благоприятного делового климата у нас решены, у нас ещё очень-очень много работы. Мы знаем, где так называемые узкие места и стараемся последовательно решать эти проблемы. Выявляем лучшие управленческие практики в регионах самой России, смотрим, что делается в мире, распространяем эти практики – стараемся, во всяком случае, распространить эти практики на все субъекты Российской Федерации. Несомненно, я, во всяком случае, надеюсь, что их уже чувствуют те, кто работает в нашей стране.

С каждым годом Россия укрепляет свои позиции перспективного рынка, и, надеюсь, многие из вас убедились в этом на собственном опыте, добились серьёзных коммерческих успехов. Несмотря на сегодняшние сложности, не только продолжают работать в России, но и многие расширяют своё присутствие в нашей стране, даже несмотря на то, что на многие компании – мы это знаем, – к сожалению, оказывается политическое влияние, если не сказать давление.

Мы ценим такой конструктивный, ответственный, взвешенный подход. Более того, рассчитываем, что позиция деловых кругов способна внести важный вклад в стабилизацию ситуации, в налаживание нормального политического диалога.

И конечно, для нас также важен ваш опыт применения современных знаний, технологий, передовых систем управления, ваше умение создавать эффективные, слаженные, мотивированные команды, способные генерировать новые идеи, делать точные прогнозы и работать в условиях конкуренции.

Россия всегда будет открытой, доброжелательной страной для всех, кто хочет вести у нас свой бизнес, вести дела. Мы приветствуем тех, кто уже закрепился на наших рынках, и тех, кто планирует это сделать. Приветствуем всех наших деловых партнёров и благодарим их за доверие и сотрудничество.

Спасибо большое вам за внимание. Мы можем перейти к свободной дискуссии.

Россия. Весь мир. СЗФО > Приватизация, инвестиции > kremlin.ru, 19 июня 2015 > № 1402615 Владимир Путин


Россия. Весь мир. СЗФО > Приватизация, инвестиции > kremlin.ru, 18 июня 2015 > № 1402606 Владимир Путин

Встреча с представителями международного инвестиционного сообщества.

Завершая программу первого дня работы Петербургского международного экономического форума, Владимир Путин принял участие в рабочем обеде с членами Международного экспертного совета Российского фонда прямых инвестиций и представителями международного инвестиционного сообщества.

В.Путин: Уважаемые дамы и господа, дорогие друзья, добрый вечер!

Очень рад приветствовать всех вас в Санкт-Петербурге в первый день работы Международного экономического форума.

Встречи с представителями ведущих мировых инвестиционных и суверенных фондов стали доброй традицией форума. В таком формате мы с вами встречаемся уже в пятый раз. В этом зале присутствуют инвесторы из Азии, с Ближнего Востока, из Европы, Северной Америки. Такое представительство показывает, что интерес к России, к новым проектам в нашей стране, несмотря на все сложности в глобальной экономике, в политике, на отдельных рынках, всё–таки по–прежнему очень высокий. По итогам прошлого года чистый приток прямых иностранных инвестиций в российскую экономику составил почти 21 миллиард долларов, по данным нашего Центрального банка, а за три последних года приток капитала от иностранных стратегических инвесторов превысил 140 миллиардов долларов.

Подчеркну, Россия открыта для долгосрочного и взаимовыгодного партнёрства. Мы нацелены на расширение экономических свобод, на создание максимально комфортных условий для инвестиций в российскую экономику, в первую очередь в инфраструктурные проекты, в производства с высокой добавленной стоимостью.

Среди наших безусловных приоритетов – ведение взвешенной, ответственной финансовой и денежно-кредитной политики, в целом обеспечение предсказуемых макроэкономических условий для успешного ведения бизнеса, для роста капитальных вложений в экономику России.

Наша принципиальная позиция – это отказ от создания каких–либо барьеров или ограничений для движения капиталов. Напомню, что даже в период сложностей для национальной валюты, роста оттока капиталов мы не прибегали к подобным мерам. Кстати, так было и в 2008 году в период мирового экономического кризиса, так происходит и сейчас.

Будем и дальше развивать контакты с зарубежными деловыми кругами, с инвестиционным сообществом. И в этом плане рассчитываю сегодня, что у нас состоится откровенная, доверительная беседа. Мы для этого с вами и собрались. В том числе хотелось бы услышать от вас напрямую, с какими трудностями вы ещё сталкиваетесь в России, какие институты и инструменты, по вашему мнению, нужно дополнительно развивать или задействовать для расширения сотрудничества в инвестиционной сфере.

Отмечу, что заметную роль в развитии такого диалога играет Российский фонд прямых инвестиций. Вместе со своими партнёрами фонд уже инвестировал в российскую экономику более 400 миллиардов рублей, привлёк свыше 15 миллиардов долларов в долгосрочные партнёрства. И это показатель уровня взаимного доверия между иностранными стратегическими инвесторами и российскими структурами.

В рамках сотрудничества по линии фонда появились и свои рекордсмены. Так, один из наших арабских друзей поучаствовал уже в 15 сделках РФПИ. Более 10 проектов реализовано вместе с коллегами из «Чайна инвестмент корпорэйшн».

Вместе с партнёрами из Китая, кстати говоря, сформирован Российско-китайский инвестиционный фонд. Он участвует в создании инфраструктурных объектов «Шёлкового пути». Этот проект, который будет тесно интегрирован с Евразийским экономическим союзом, безусловно, может стать знаковым для всего евразийского континента.

Наконец, отмечу, что работа РФПИ не ограничивается привлечением иностранного капитала и экспертизы в Россию. Фонд играет большую роль в поддержке национального бизнеса. В основном, это касается экспортно ориентированных компаний. Речь идёт о самых разнообразных механизмах: от помощи в привлечении заёмных средств до вывода продукции на международные рынки. Словом, выстраивается система комплексного сопровождения проектов, что заметно снижает риски инвестиций.

В заключение, уважаемые дамы и господа, скажу следующее: все участники нашей сегодняшней встречи связывают свой бизнес, свою работу, свои планы на будущее с успехами своих начинаний в России. Именно этого я и хотел бы всем вам пожелать.

К.Дмитриев: Уважаемый Владимир Владимирович, коллеги! Спасибо за эту возможность.

На сегодняшней встрече присутствуют главы 27 ведущих суверенных фондов. Это долгосрочные инвесторы из 16 стран с капиталом под управление около 5 триллионов долларов.

Инвесторы крайне благодарны Вам, Владимир Владимирович, за возможность личного общения и поддержку, которую Вы им оказываете.

Это практически самая представительная встреча суверенных фондов в мире, и все присутствующие здесь заинтересованы в инвестициях в Россию. Сегодня мы объявим и о результатах совместной работы, и о ряде новых сделок и партнёрств.

Растёт степень доверия инвесторов к РФПИ. Уже 40 процентов каждой сделки инвестируются автоматически с РФПИ нашими соинвесторами. Количество таких автоматических сделок уже составило 26.

Несмотря на снижение ряда рыночных индексов, портфель РФПИ показывает позитивную доходность, а некоторые наши компании показывают значительную доходность. Например, акции «АЛРОСА» выросли с момента нашей инвестиции на 86 процентов. При этом многие инвесторы по–прежнему считают, что многие компании в России очень сильно недооценены.

За последние месяцы мы осуществили ряд знаковых сделок. Это инвестиции в аэропорт Владивостока вместе с компанией Changi, которая позволит построить высококлассный транспортный хаб Дальнего Востока. Мы продолжаем работу с европейскими инвесторами. В Московской области мы будем строить платные переезды с итальянской компанией Pizzarotti, которая инвестирует вместе с нами. Мы также создали платформу для продвижения самолётов «Суперджет». Российско-китайский фонд проинвестировал в лизинговую платформу для продвижения «Суперджетов» в Азию.

Сегодня мы объявляем о ряде новых сделок. Наш набсовет одобрил сегодня инвестиции в проект «Запнефтехим». Совместно со средствами ФНБ это крупнейший нефтехимический проект в мире, который мы будем осуществлять совместно с нашими ведущими арабскими партнёрами.

Мы также инвестируем в центр клеточной терапии совместно с Пироговской клиникой, в малые гидроэлектростанции в Карелии. Сегодня также объявим о партнёрстве с CP Group. Это ведущий агрохолдинг, который будет инвестировать более миллиарда долларов в агросектор России. При этом 600 миллионов долларов планируется проинвестировать до конца текущего года.

В завершение хотел бы сказать, что на международном экспертном совете мы обсудили ряд интересных инвестиционных тематик, которые крайне интересны для инвесторов. Во–первых, это импортозамещение. Инвесторы хотят инвестировать в проекты по импортозамещению, видят в этом значимый экономический рост. Во–вторых, это работа с госкомпаниями. Инвесторы готовы инвестировать и повышать эффективность госкомпаний, в том числе приобретая непрофильные активы.

В инфраструктурном секторе, работая с Минстрансом, мы создали карту и понимание всех перспективных инфраструктурных проектов в России. Инвесторы в них крайне заинтересованы и просят увеличить количество инфраструктурных проектов, в том числе расширить механизм концессий для большего количества инфраструктурных проектов.

Мы также обсуждали то, что мы готовы совместно инвестировать в третьи страны, в том числе в технологические компании, потому что присутствующие здесь фонды обладают значимым ресурсом не только денежным, но и экспертизой.

Владимир Владимирович, мы хотели бы Вас поблагодарить и сказать, что РФПИ совместно с инвесторами здесь становится важным фильтром качественных проектов и инструментом развития перспективных доходных проектов, которые создают рабочие места и обеспечивают экономический рост.

Спасибо.

Россия. Весь мир. СЗФО > Приватизация, инвестиции > kremlin.ru, 18 июня 2015 > № 1402606 Владимир Путин


Россия. СЗФО > Приватизация, инвестиции > kremlin.ru, 18 июня 2015 > № 1402550 Владимир Путин

Встреча с руководителями российских промышленных предприятий.

В рамках XIX Петербургского международного экономического форума состоялась встреча Владимира Путина с руководителями российских промышленных предприятий.

Обсуждались вопросы развития малого и среднего бизнеса в России.

* * *

В.Путин: Дорогие друзья, добрый день!

У нас регулярно проходят встречи с представителями бизнеса. Но сегодня здесь особая аудитория. Мне приятно встретиться с теми, кто руководит, как у нас говорят, реальным производством. Причём я вижу в зале людей, которые свой бизнес построили с нуля уже в современных, новых условиях, и тех, кто работал ещё в советское время и удержал коллективы, смог сохранить производство, рабочие места. В общем, здесь люди и разных поколений, и разного опыта работы, но все – успешные.

Безусловно, наша встреча на полях экономического форума, надеюсь, будет полезной, потому что кроме общих рассуждений, которые обычно характерны для каких–нибудь семинаров и форумов, с людьми, которые занимаются конкретной работой, всегда интересно поговорить по поводу того, как в жизни работают или не работают те меры, которые предлагаются Правительством, те меры, которые формулируются в недрах Администрации Президента и предлагаются для осуществления, для того чтобы поддержать реальную экономику.

Поэтому мы поблагодарим организаторов уже в самом начале нашей встречи – Общероссийский народный фронт, на площадке которого мы собираемся сегодня. Давайте начнём работу, начнём нашу встречу.

Пожалуйста.

А.Бречалов: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Для Общероссийского народного фронта сегодняшняя встреча – это некое подведение промежуточных итогов нашей двухлетней совместной работы со всеми бизнес-объединениями в рамках площадки «Честная и эффективная экономика».

Напомню, по результатам наших форумов – «Форум действий – 1» и «Форум действий – 2» – многие инициативы наших предпринимателей были Вами, Владимир Владимирович, поддержаны. Совсем недавно, 8 июня, Общероссийский народный фронт совместно с ведущими бизнес-объединениями провёл промышленный форум под названием «Страна живёт, когда работают заводы». Многие предприниматели, которые здесь присутствуют, своими инициативами фактически сформировали и повестку форума, и повестку сегодняшней нашей встречи. Поэтому, я надеюсь, мы их сегодня послушаем.

От себя хотел бы добавить, коллеги, чтобы мы не увлекались – не делали акцент только на новое, на новые инструменты поддержки, на новые инициативы, но и обращали внимание на те программы, на эффективность тех программ развития и поддержки предпринимательства, которые уже работают.

Мы много разговариваем с коллегами, оцениваем ситуацию в стране, оцениваем макроэкономическую ситуацию, и в этой связи хотел бы закончить словами Ли Кван Ю, который однажды сказал: «Я был убеждён, что наши люди ни в коем случае не должны развить в себе привычку надеяться на чью–то помощь. Если мы хотим в чём–то преуспеть, мы должны рассчитывать на свои силы».

Спасибо.

В.Путин: Вот уже прозвучало здесь то, ради чего мы собрались, а именно, и я тоже об этом сказал, хотел бы от вас услышать, известны ли вам те меры, которые предлагаются для решения проблем, перед которыми стоит реальный сектор экономики, как они работают, я повторю это ещё раз. Я сейчас не буду их все перечислять. Имеется в виду и малый бизнес, и средний, какой угодно, экономика в целом, имеются в виду налоговые преференции по территориям, по отраслям, по отдельным программам. Давайте конкретно поговорим. Думаю, что так, наверное, мы с вами и поработаем.

Здесь, как вы видите, справа от меня уважаемые люди: и Министр финансов (денег у него немерено, сейчас он всё расскажет, если вопросы к нему будут, пожалуйста), Министр промышленности, мой помощник по вопросам экономики – бывший министр экономического развития. В общем, здесь есть с кем подискутировать. Пожалуйста.

Б.Титов: Можно, Владимир Владимирович?

Мы в Общенародном фронте, когда верстаем повестку дня, считаем, что очень много тем сегодня заслуживают особого внимания, потому что они общественные, то есть они очень важны для всего российского общества.

В экономике две темы, наверное, самые важные – это малый бизнес и промышленность. Потому что ни одна даже очень постиндустриальная страна жить без реальной индустриальной основы базовой промышленности не может.

Поэтому мы, когда собирали конференцию, а мне поручили руководить оргкомитетом, то хотели собрать, в общем, промышленную элиту страны. Причём это руководители предприятий, не только владельцы, но это генеральные директора, инженеры, представители рабочих профессий.

И мы обсуждали темы развития промышленности у нас в стране. Но кроме этого мы ещё и пытались, как я говорю, сформировать элиту, то есть мы искали по стране и сформировали список предприятий, которые сегодня уже являются высокопроизводительными, – в области промышленности у нас таких чуть больше 380 предприятий.

Кроме этого сделали базу промышленных проектов, то есть это, по существу, будущее. Нам из регионов дали идеи промышленных проектов, которые сегодня разрабатывают. И, в общем, это будущее промышленного развития нашей страны, только надо их сформировать, конечно, пока над ними ещё надо работать: ТЭО, привести их в инвестируемый вид. Мы, со своей стороны, будем помогать. То есть, возможно, потом, во–первых, консультации, где и как работать с институтами развития, второе – это возможные иностранные инвесторы. Мы с китайцами сейчас много работаем, поэтому есть у них интерес к этим промышленным предприятиям.

Мы подготовили ряд выступлений, действительно, о проблемах промышленности. Будем пытаться это делать оперативно, потому что много сегодня идей хотели затронуть.

Мне досталась одна такая первая, очень непростая тема, но очень важная, по крайней мере, её все на нашей конференции поставили во главу угла. Это всё–таки ориентиры для предпринимателей. Мы должны знать, каковы ориентиры развития экономики, каковы ориентиры развития промышленности. Это, по существу, стратегии, которые должны быть выработаны в стране.

Был принят закон о стратегическом планировании. В соответствии с этим, насколько мы знаем, сегодня формируется стратегия социально-экономического развития страны. Насколько мы знаем, через год она должна быть сформирована. Очень хотелось бы, чтобы, во–первых, в эту социально-экономическую стратегию была интегрирована проблема стратегии промышленного развития страны, и мы готовы здесь сотрудничать вместе – ОНФ, директора предприятий, – для того чтобы правильно её построить. Потому что многие из нас делали стратегии для своих предприятий. Мы знаем, как они делаются. Это не просто набор мер. Сегодня у нас тоже есть много отраслевых стратегий, региональных. Они каждая по себе правильная, каждая по себе может привести к результату, но они часто не скоординированы между собой. Вот у нас, знаете, все в стране хотят строить цементные заводы и птицефабрики. Во всех регионах, даже соседних, есть такие планы у многих руководителей регионов. Вот это всё должно быть скоординировано.

Поэтому хотели бы Вашего согласия, чтобы мы вместе с Министерством экономического развития, которое эту работу сегодня ведёт, поработали в нашем бизнес-варианте с нашим бизнес-подходом к тому, чтобы такая программа через год была сформирована и мы могли бы представить её стране именно как главную стратегическую линию развития промышленности.

В.Путин: Если позволите, я тут же несколько вещей скажу.

Я уже слышал, причём от людей с достаточно либеральными взглядами, о необходимости воссоздать Госплан. Нет, это не шутка. И, разумеется, в современных условиях создать эту старую, ещё советскую, модель невозможно. Но элементы планирования, прежде всего в развитии инфраструктуры, если говорить о том, что должно сделать государство, элементы стратегии, связанные с каким–то льготированием по территориям, – а у нас есть территории опережающего развития с соответствующим набором преференций, продолжение всего, что связано со свободными экономическими зонами, – вот это всё мы, конечно, должны обсуждать, должны вместе с вами вырабатывать. Имея в виду, конечно (мы повторяем постоянно это, и я повторю ещё раз), с обязательным соблюдением макроэкономических параметров и с проведением взвешенной бюджетной политики. Взвешенной – имея в виду, и, думаю, вы меня поймёте, что речь идёт о том, чтобы нам инфляцию держать, нам нельзя резервы распылять, а нужно, наоборот, их консолидировать и заботиться о них как о подушке безопасности, если мы хотим иметь стабильную внутриполитическую, социальную ситуацию в стране. А в этом заинтересован и бизнес, заинтересованы те, кто здесь собрались, руководители предприятий, с тем чтобы уровень доходов населения сохранить. Вот это всё подлежит, конечно, очень тщательному анализу и формулированию.

Разумеется, мы должны делать это с вами. У нас сложился механизм совместной работы. Правда, он сложился через объединение предпринимателей. Если какие–то другие инструменты вы хотите предложить, пожалуйста, мы будем делать, думаю, что никто не откажется, наоборот, будем только благодарны.

Б.Титов: Владимир Владимирович, стратегия – это экономия средств, потому что не распыляются средства на многие направления. А здесь всё–таки какие–то концентрированные задачи по конкретным направлениям. В общем, это экономия средств сегодня, мы все на наших предприятиях этим занимаемся.

При Госплане у нас работал руководитель одного из наших ведущих предприятий сегодня – Ковровского электромеханического завода. Мы, надо сказать, много разговаривали о том, как должна строиться работа на заводе, как она строилась тогда, как она строится сегодня.

Я хотел бы предоставить слово Лебедеву Владимиру Вячеславовичу. Он руководит заводом 35 лет, то есть и при Госплане, и в 90-е годы, и сегодня.

В.Лебедев: Уважаемый Владимир Владимирович!

Уважаемые коллеги!

Вопрос, конечно, сильно такой, философский: как хорошо было или плохо вчера и как хорошо или плохо сегодня. На это буквально можно ответить несколькими словами. Раньше, понятно, был Госплан – это великолепные планы, синхронизированные, согласованные с финансами, с ресурсами. Наверное, наш Госплан в мире был самый лучший в то время. Отсюда и вытекающие недостатки сразу же: излишняя централизованность, негибкость, отсутствие инициативы снизу, как говорится, скучновато. Дальше началось самое весёлое – 90-е: всё можно, никаких планов, никакой бюрократии, делай что хочешь, интересно. Недостатки: делать нечего, рынков нет, а те, которые есть, честно говоря, жуликоватые. Сейчас мне, честно говоря, нравится, общие тренды все правильные.

На сегодняшний день видно, что государство занимается формированием рынков, правил игры, появились реально планы, и не просто планы, а особенно в последнее время меня, честно говоря, очень радует, что они синхронизированы и структурированы не только по горизонтали между финансами, ресурсами, но и по вертикали – между регионами и крупными государственными компаниями. Регионы очень активно – по крайней мере, я сужу по нашему региону, Владимирской области, – участвуют в этом, заставляют участвовать крупные предприятия и заставляют привлекать мелкий и средний бизнес. В общем–то, вырисовывается достаточно стройная картина. Понятно, что нужно время.

Пожелание простое. Конечно, особое внимание сейчас нужно уделить синхронизации этих планов, наверное, это самое главное, потому что все вроде бы планы правильные, а когда в кучку соберёшь, здесь может быть много нестыковок. Это вот серьёзный большой плюс. А недостатки, вернее, опасности. Я говорю со своей точки зрения, снизу. Такое ощущение, что может захлестнуть вал бюрократии, а проверяющих, управляющих, контролирующих организаций, такое ощущение, что гораздо больше, чем самих производителей. Вот здесь я вижу опасность.

Коротко о предприятии. Основано в 1898 году. Сейчас акционерное общество, четыре тысячи человек, производит высококачественную наукоёмкую продукцию специального назначения и широкий спектр продукции гражданского назначения. Приступили к производству станков с программным управлением.

Владимир Владимирович, Вы, когда были во Владимире в 2000 году, подписали нам книгу с хорошими, тёплыми словами, пожелали успехов и удачи. Вы знаете, уж из–за этого или нет, но дела пошли в гору. За десять лет увеличили объёмы в десять раз, производительность – и того больше. Сейчас решили ударить по кризису полуторакратным увеличением объёмов и производительностью.

Что хотелось бы? Хотелось бы, честно говоря, стать лучшей в своём классе компанией в Европе. Но для этого надо раза в три-четыре ещё показатели улучшить. Я ни на что не намекаю, но книжку о заводе я с собой прихватил.

В.Путин: Надо приехать ещё раз?

В.Лебедев: Я [книгу] с собой взял. (Смех.)

В.Путин: Хорошо было бы так: приехал – и сразу всё в десять раз выросло. Я бы не переставая ездил, не вылезал бы из самолёта.

В.Лебедев: О предложениях.

Самое главное, как я считаю, от промышленности. Владимир Владимирович, поддержите доллар, не дайте ему упасть.

В.Путин: Поддержать доллар?

В.Лебедев: Не дайте ему упасть хотя бы годика три. За это время мы окончательно освоимся на внутренних и внешних рынках, а дальше можно, в принципе, отпускать. Это всё–таки сейчас для промышленников самое главное, всё остальное уже будет исходить из этого.

По станкостроению. Так как мы занялись станкостроением, ничего нового не придумали, как говорится, step by step – шаг за шагом. И видим, что на сегодняшний день, в принципе, станкостроение из трёх отраслей состоит: из самого станкостроения – это сборочное производство, из производства компонентов и из производства комплектующих – совершенно разные области.

Мы видим: чтобы сегодня конкурировать на равных, достаточно тех инструментов, которые у нас сегодня есть. Сейчас на первом этапе надо поставить как можно больше сборочных заводов. На втором этапе можно поставить производство компонентов, и на третьем – комплектующих. А как это можно сделать? Повысить те же пошлины на готовую продукцию, но понизить пошлины на компоненты. На втором этапе повысить пошлины на компоненты и понизить пошлины на комплектующие. И на третьем – повысить пошлины на комплектующие и убрать пошлины на готовые изделия. То есть мы окажемся в рынке, но уже со станкостроительной продукцией.

Можно делать всё одновременно, но, Вы знаете, есть опасность, что у нас телега окажется впереди лошади. Очень серьёзная опасность. Она [телега] тоже поедет, но не очень.

И ещё один вопрос по малому и среднему бизнесу. У нас тоже появился такой хороший опыт. Мы прошли ошибки, я хотел бы поделиться. Дело в том, что мы крупное, по европейским меркам, предприятие – 4 тысячи человек. У нас вроде есть заказы, хорошие планы, но мы чувствуем, что расти не можем. Любой рост численности приводит к неадекватному росту расходов на управление, резко падает КПД, замедляются процессы.

Мы обратились к малому бизнесу, стали раздавать работу. Скажу честно, получили негативный эффект: из 10, наверное, 8 отрицательных. Люди хотят работать, умеют, но не хватает компетенции, не хватает того же оборудования, технологий.

Мы обратились к себе подобным. Получили такой же отрицательный результат, потому что они тоже неповоротливые, честно говоря, тоже большие. Мы теряем время, теряем темпы. Вернулись к малому и среднему бизнесу, стали давать им оборудование, технологию и обучать, и своё сырьё, чтобы получить качество.

Вы знаете, затратно, но того стоит. Всё равно люди готовы работать за совершенно нормальные деньги, не завышая цены. Они работают самоотверженно, у них есть гибкость. И эффект экономический получается.

Недостатки. Наверное, они сейчас временные, потому что мы только нащупали этот путь. Приходится отдавать оборудование с рассрочкой, устраивать лизинги. Это нагружает наши финансовые показатели. Сами знаете, финансовые показатели тоже не очень хорошо бьют: банки даже под наши гарантии хоть и говорят, но неохотно идут на кредитование. И вот здесь, я думаю, надо как–то финансовые инструменты подкорректировать. Мы готовы солидарно делать. Нам что выгодно? Мы создаём себе тот же рынок для станкостроения, хороший рынок, остаёмся компетентными и занимаемся высокими технологиями и трансферт делаем на малый бизнес. Малый бизнес, эти 25 миллионов рабочих мест можно сделать. Если мы будем строить огромное предприятие, ну, как Вы говорите, окажемся в социализме, это, абсолютно, правда.

Вот, в принципе, и всё, что я хотел сказать. Спасибо за внимание.

В.Путин: Спасибо, спасибо Вам. Всё, что Вы сказали, всё важно, и мне, собственно говоря, практически комментировать нечего. Я со всем согласен, то, что Вы сказали.

Первый тезис – это синхронизация наших планов стратегического развития с территориями. Конечно, без этого невозможно. Очень многое зависит от территории, особенно при создании той самой инфраструктуры, о которой говорил: это и подъездные пути, и электричество, водоотведение, канализация – в общем, всё, или, во всяком случае, очень многое. Поэтому с регионами, конечно, эта работа должна вестись совместно, это совершенно очевидно.

Теперь по поводу таможенного регулирования. Могу вам честно сказать, что ещё несколько лет назад, когда я в Правительстве работал, мы активно с коллегами это обсуждали, я полностью разделяю вашу позицию. Всё, что мы можем сделать, не нарушая впрямую норм ВТО, мы должны делать для поддержки финального производителя. И на разных этапах нужно, совершенно точно, нужно гибко использовать инструменты таможенного регулирования.

Вы знаете, ничего нового не скажу, вы и сами всё это понимаете, да и из практики жизни знаете, лоббистов очень много, поэтому нам не всегда удаётся это гибкое регулирование применять. Но чего не хватает? Здесь, может быть, не хватает вот таких прямых контактов с соответствующими регулирующими органами в Правительстве, в том числе с Министерством экономики.

Министерство экономики должно чувствовать, что происходит, да и Министерство промышленности, конечно, – должны чувствовать, что происходит у наших производителей. И «финалистам» должны помогать на разных этапах по–разному. Это взаимодействие точно нужно совершенствовать. Мы обязательно над этим ещё подумаем.

Что касается курса рубля к другим валютам. Во–первых, конечно, мы же с Вами публично разговариваем, здесь камеры работают, это всё рыночная сфера. Но в то же время Вы обратили внимание, что, как только рубль укрепился, меньше 50 долларов стал, он постепенно, постепенно всё–таки поднялся. Должен Вам сказать – и воздать должное здесь Правительству, – что Правительство очень поддерживает такой тезис, который Вы сейчас сформулировали. Именно те, кто занимается реальным сектором, Министерство промышленности.

Мы все всё понимаем. Здесь нельзя переборщить, потому что чрезмерное ослабление национальной валюты имеет свои негативные составляющие, и мы с вами об этом знаем. Но для реального производства, особенно для того, которое пытается и выходит на внешние рынки, мы, конечно, поддерживаем и будем поддерживать. Пока недостаточны ещё инструменты, и средства выделяются, может быть, ещё не в том объёме, которого бы хотелось для поддержки наших экспортёров, особенно в сфере промышленной продукции и высокотехнологичной продукции, но мы будем делать это и дальше, хочу, чтобы все это услышали. Инструменты будем совершенствовать и наращивать. Но как бы мы их ни наращивали, всё равно курсовая разница мощнее действует и эффективнее работает, чем меры бюджетной поддержки, и мы это прекрасно понимаем.

Теперь уже примерно понятно, как будет развиваться, скажем, рынок углеводородов, если ничего такого необычного не произойдёт. Примерно в такой ценовой нише он и будет дальше существовать, во всяком случае в ближайшие, я думаю, год-два. Неизвестно, что дальше будет, но в целом и бюджет к этому приспособился, и реальный сектор у нас к этому приспособился. Это отражается и на курсе валют, курсе рубля к доллару и евро, к другим валютам. В общем и целом нас это всё сегодня устраивает.

У Центрального банка много инструментов регулирования, много всяких способов увеличить, уменьшить рублёвую массу в стране, скупать валюту, для того чтобы пополнять резервные фонды. Кстати говоря, это Центральный банк и делал достаточно активно на каком–то этапе, потом поменьше. В общем, вот это регулирование в рамках рыночных отношений, конечно, будет использоваться для того, чтобы обеспечить интересы наших производителей в реальном секторе.

По поводу ваших отношений с малым и средним бизнесом. Меня это очень порадовало. Мне очень приятно услышать, что вы чувствуете преимущества для себя от такой работы. И если вы видите, что есть здесь проблемы, то, конечно, эти проблемы должны дойти и до соответствующих структур Правительства, до финансовых наших учреждений. Мы все вместе должны подумать, как по этой линии работы поддержать это взаимодействие.

Странно, что финансовые учреждения, как Вы сказали, неохотно выдают кредиты малому и среднему бизнесу даже под ваши гарантии. Надо подумать над инструментами поддержки, потому что это чрезвычайно важные вещи. Вот от этого, собственно говоря, в значительной степени будет зависеть вообще рост российской экономики, насколько крупные предприятия будут активно работать.

В.Лебедев: Просто подсказать…

В.Путин: Не просто подсказать. Здесь инструменты поддержки нужны какие–то. Если недостаточно ваших гарантий, нужно что–то ещё придумать. Просто заставить банки – неправильно, подчас невозможно. Нужны какие–то дополнительные инструменты поддержки. Мы подумаем над этим.

Спасибо.

Б.Титов: Владимир Владимирович, инвестиционные ресурсы нужны для того, чтобы вокруг себя создавать сеть малых предприятий, но нужны и крупному бизнесу.

Я хотел бы сейчас предоставить слово Михаилу Александровичу Сутягинскому. Он возглавляет один из самых крупных частных химических холдингов у нас в стране. О проблемах.

М.Сутягинский: Спасибо.

Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Я представляю «Группу компаний «Титан» из Омска. Занимаемся производством нефтехимии: фенол, ацетон, каучук, полипропилен. С 1995 года, построив предприятие, являемся самым крупным производителем МТБЭ в России для производства высокооктановых бензинов.

В.Путин: Самым крупным производителем чего?

М.Сутягинский: МТБЭ – метил-трет-бутиловый эфир, для повышения бензина (95, 98) по октану.

Пошли ещё в агробизнес. Получили синергию, объединив «зелёную» химию с «чёрной» – сырьё от глубокой переработки зерновых получается сырьём для нефтехимии. А для сельского хозяйства является якорным проектом и даёт возможность развития сельскому хозяйству, гарантируя стопроцентный сбыт этой продукции.

С момента существования построили с нуля 12 производств. Работает сейчас на них около семи тысяч человек. Могли бы делать в два раза больше. Последний объект запускаем сейчас, 30 июня, большой комбикормовый завод, на 240 тысяч тонн, для всех видов животноводства, для развития животноводства. Но не можем больше, потому что нет «длинных» денег и дешёвых. Но это, в принципе, не всё, потому что есть команда, есть опыт наработанный уже.

В.Путин: Вы меня извините, Вы сейчас о каких «длинных» деньгах говорите? У вас успешное производство, вы можете кредитоваться.

М.Сутягинский: Вот на сегодняшний день тупик. Сейчас есть три проекта готовых, прошли всю госэкспертизу, но не можем дальше двигаться, потому что система залогов, которая есть, не позволяет. Это первое.

В.Путин: То есть требуемая залоговая масса слишком большая.

М.Сутягинский: Да. Дисконты, которые применяют банки в данной ситуации, практически невозможно поднимать.

В.Путин: А Вы где кредитуетесь, в каком банке?

М.Сутягинский: В шести банках обслуживаемся. Два основных проекта профинансировал Внешэкономбанк. Спасибо ему огромное. Это два показательных проекта.

В.Путин: Под какой процент?

М.Сутягинский: 10 – в валюте и 12,4 – в рублях. Это ненормально. Объект сегодня шестой в регионе, но, притом что курс доллара сейчас скакнул, получается, что мы поднялись в катастрофическую задолженность. Но это не страшно.

У меня есть два конкретных предложения. Вот ЦБ разработал механизм так называемого проектного финансирования. И Правительство Российской Федерации выпустило Постановление №1044 для крупного бизнеса. Для малого бизнеса тоже есть определённые схемы финансирования. Средний бизнес – выпал: до 5 миллиардов рублей, получается, мы в принципе не можем найти этого механизма.

В.Путин: То есть Вы предлагаете понизить эту планку?

М.Сутягинский: Можно понизить, если расширить это постановление, либо сделать отдельный механизм для среднего бизнеса. В принципе, можно и понизить и под эту, но здесь должен быть немножко больший доступ к деньгам.

В.Путин: Минфин не даёт понизить. Алексей Валентинович, скажите.

А.Улюкаев: У нас от одного до 20 [миллиардов], включая и два, и три, и четыре, и пять. У нас сегодня принято в рамках проектного финансирования 16 проектов, из них половина – это 2–3-миллиардные. Мы даже стремимся именно такие взять, потому что верхняя планка 20 миллиардов – это величина проекта, 20 процентов – собственные средства, 80 – кредит. Значит, получается, кредитная планка – 16 миллиардов.

В.Путин: Мы долго очень обсуждали то, о чём сейчас Алексей Валентинович говорит, и как раз с целью поддержать проекты, о которых Вы сказали. Собирались у меня неоднократно, разные мнения по этому поводу высказывали и в конце концов приняли решение эту планку понижать и дать возможность кредитовать такие проекты.

А.Улюкаев: Так что несите проект, уполномоченный банк должен [рассмотреть] предложения ваши, будем рассматривать.

М.Сутягинский: Владимир Владимирович, но вопрос именно тех залогов – это проблема, которая в принципе, даже притом что мы принесём [проекты], не решается. Мы предлагаем всё–таки, чтобы Правительство Российской Федерации рассмотрело именно вопрос и наше конкретное предложение – выпустить проектные облигации, где, пройдя госэкспертизу, пройдя все наши бюрократические лестничные марши…

В.Путин: К тому моменту, как мы пройдём все наши бюрократические проблемы, мы с Вами пойдём на пенсию. Это путь очень длинный.

М.Сутягинский: Нет, Владимир Владимирович, в конце есть хорошее предложение.

В.Путин: Какое?

М.Сутягинский: Выглядит следующим образом. У нас основная проблема в инвестиционных проектах – это всё–таки на сегодняшний день инфраструктура. Мы про неё много говорим, но решение этой проблемы, как вижу я уже на опыте, от всего того, что есть, мы и заёмные деньги инвестировали в инфраструктуру. Как только деньги заёмные начинаешь инвестировать в инфраструктуру, проект сразу вылетает в такие финансовые показатели, что становится очень сложно его вытягивать, особенно когда бывают определённые кризисные моменты.

У нас предложение: если возможно, рассмотреть инфраструктуру, компенсировать частному бизнесу за счёт будущих налогов – по НДС, по налогу на прибыль, налогу на имущество. Потому что нет предприятия – нет ни имущества, ни прибыли, ничего. Бизнес в данной ситуации берёт риск на себя. Бюджет никаких нагрузок на себе не несёт. Сегодня даже по постановлениям, которые есть, в принципе мы этих денег не допросимся, их мало.

В.Путин: Михаил Александрович, вот точно-точно, слово в слово то, что Вы сейчас сказали, я много раз говорил своему уважаемому коллеге Антону Германовичу Силуанову, Министру финансов. И он всё время сопротивляется. Но в некоторых случаях они всё–таки пошли навстречу в рамках территорий опережающего развития. Именно так мы там и поступили.

Пожалуйста, прокомментируйте это.

А.Силуанов: Да, действительно, Владимир Владимирович, мы сейчас создаём ещё и другие механизмы. Сейчас создаются так называемые гринфилды. Если вы вкладываете в новое производство, только не в старое, а в новое именно производство, где необходима инфраструктура, коммуникации, то те капитальные вложения, которые осуществлены, будут вычитаться из налогов. Такой механизм, законодательное решение в весеннюю сессию принято.

В.Путин: Депутаты должны окончательно оформить это в законе где–то до конца июня, по–моему. Так что это состоится в самое ближайшее время.

А вот что касается инфраструктурных облигаций. Давайте об этом поговорим. Это правильная тема, на самом деле.

М.Сутягинский: Владимир Владимирович, могу при Вас возразить Министру?

В.Путин: Конечно.

М.Сутягинский: Нужно не только новые производства в этой ситуации смотреть по этому принципу, но и старые производства, которые, в принципе, можно модернизировать, объединяя их, с последующим переделом. Потому что модернизация тоже требует сегодня достаточно много средств.

В.Путин: Михаил Александрович, просто теперь, если перейдёте на ту сторону и почувствуете себя министром финансов, у Вас возникнет страх, что бюджет перестанет вообще всякие налоги собирать.

М.Сутягинский: Нет, Владимир Владимирович, только на ту сумму инвестиций… Как предприятие выпускало до этого продукцию, оно и будет платить налоги. Только на ту сумму инвестиций, как будет…

В.Путин: На новые инвестиции.

М.Сутягинский: Да, потому что инфраструктуру, Владимир Владимирович, надо менять. Понимаете, новые производства сажать на старую инфраструктуру сегодня уже неэкономично и не совсем рационально.

В.Путин: А мы сможем это администрировать нормально, сможем вычленить, где там новые инвестиции?

М.Сутягинский: Владимир Владимирович, у нас сегодня инспектирующих организаций в банке – они выворачивают сегодня всё так, что уже невозможно что–либо там спрятать. Мы сегодня уже работаем практически все в международной системе финансовой отчётности. Это ещё жёстче с точки зрения того, что показателями здесь уже никого не обведёшь. А потом, и смысла нет: теряешь больше в данной ситуации, если будешь что–то мудрить.

Хочу сказать, вот на примере Омской области, что если этот механизм внедрить, 6–8 лет – Омская область станет профицитнейшим регионом. Готов презентовать целую программу.

В.Путин: То есть распространить это правило гринфилдов на новые инвестиции, но на действующие предприятия?

М.Сутягинский: Да.

А.Силуанов: Мы готовы проработать и рассмотреть детально этот вопрос. Думаю, что в этом есть рациональное зерно. Вопрос в том, что некоторые предлагали старые инвестиции, которые были сделаны, тоже засчитывать в этот механизм. Нет, речь идёт только действительно о новых. Здесь нужно чётко тогда вести учёт.

В.Путин: То самое администрирование, о котором я сказал.

А.Силуанов: Да.

В.Путин: Это удивительно, что сейчас здесь происходит. Я не узнаю Антона Германовича. (Смех.) Честно вам скажу. Или Вы так действуете на него позитивно.

А.Силуанов: Владимир Владимирович, мы вместе с Министерством промышленности сейчас разработали новый инструмент – называется инвестиционный контракт. Специальный инвестиционный контракт, в рамках которого Министерство промышленности будет заключать с хозяйствующим субъектом соглашение о конкретных параметрах инвестирования и, соответственно, предоставления льготного режима с точки зрения и амортизации, льготного режима налоговых ставок по налогу на прибыль, на региональные налоги и так далее.

То есть будет заключаться такое соглашение государства с бизнесом: инвестируй в такие–то проекты, которые нужны государству, и ты получишь определённые льготные уровни налогообложений. Причём они будут гарантированы, несмотря на изменение условий налогового законодательства, эти условия не будут меняться, так называемая «дедушкина оговорка» будет действовать.

Поэтому такие специальные инвестиционные контракты в рамках нового законодательства, которое будет принято в этом году, также могут быть реализованы.

В.Путин: Поработаем обязательно. Спасибо Вам большое.

М.Сутягинский: Спасибо. Это будет прорыв, Владимир Владимирович.

В.Путин: У Вас ещё было по поводу инфраструктурных облигаций.

М.Сутягинский: Это проектные облигации, то есть залога нет. Мы выпускаем проектные облигации и закладываем их, банк принимает их в качестве залогового обеспечения под этот кредит.

В.Путин: Надо прорабатывать, надо посмотреть, что они из себя будут реально представлять, эти облигации.

М.Сутягинский: Владимир Владимирович, как только бизнес поймёт, что он может возместить себе инфраструктуру, во–первых, мы поднимем в стране быстро производительность, над которой все думаем. И в данной ситуации бизнес не пойдёт на то, чтобы можно было потерять свою копейку, он будет рационально использовать эту ситуацию. Меньше контроля в этом плане понадобится, но больше будет эффекта. Все упрутся в это дело.

Вот скажите: все согласны? Все руки поднимут, Владимир Владимирович.

В.Путин: Но всё равно нужно же, чтобы финансовые учреждения могли бы оценить ценность этой вашей облигации. Правильно?

М.Сутягинский: Мы же проходим госэкспертизу.

В.Путин: А по сути всё равно так или иначе дело должно свестись к уменьшению этой залоговой массы. Оценка имущества, которое будет закрыто этой бумагой.

Андрей Рэмович, можете что–то сказать на этот счёт?

А.Белоусов: Владимир Владимирович, по поводу облигаций. Тема не нова. Весь вопрос в качестве этих облигаций, чем вы сами можете прогарантировать то, что вы выполните свои обязательства по данным облигациям. Если вы не сможете это сделать, то, вот коллеги радуются этому механизму, а будет следующее: банк тогда в соответствии с действующими нормативными правилами ЦБ будет по этим облигациям, которые вы берёте в залог, начислять 100 процентов резервов. А это ляжет на процентные ставки, которые коллеги все, которые здесь сидят, будут платить. Вот такой механизм будет. Вряд ли оно кого–нибудь обрадует.

Либо второй механизм – госгарантии.

Поэтому, если вы сможете предложить какой–то механизм, который гарантирует возвратность средств, выполнение ваших обязательств перед кредиторами, всё будет хорошо.

Я знаю, мы же давно с Вами знакомы, что у вас проекты с ВЭБом, например, идут тяжело. ВЭБ много к вам претензий предъявляет, потому что объективные трудности есть у вашего бизнеса. Правильно? ВЭБ как раз и занимается проектным финансированием, даёт вам кредит фактически без залога.

М.Сутягинский: Нет, залог.

А.Белоусов: Без залогов, без залогов, я просто знаю. А Вы хотите (другие банки залоги берут) этот механизм распространить на другие банки. Тут надо очень осторожно подходить к этим вопросам.

В.Путин: Хорошо. Тем не менее над самой идеей можно подумать. Я уже как раз об этом и сказал – вопрос, чем обеспечена эта бумага. Но подумать нужно.

И то, о чём говорил Министр финансов, если мы реализуем идею, которую Вы сформулировали, а мы обязательно над этим подумаем, я Вам обещаю, то это вообще может быть очень хорошим инструментом развития в реальном секторе экономики, это правда.

М.Сутягинский: Владимир Владимирович, тем не менее 150 процентов залога взял ВЭБ на данный момент. А на сегодняшний день уже нет залогов, чтобы можно было двигаться дальше. Поэтому, если будет поручение, мы в принципе готовы поучаствовать и дать предложения.

В.Путин: Будет-будет, подумаем обязательно.

М.Сутягинский: Спасибо огромное.

Б.Титов: Система проектного финансирования, мировая система работает – это как раз развитие, даётся обязательство под будущие активы. Конечно, есть риски, но это риски, связанные с проектным финансированием.

В.Путин: Это риски, связанные с реальным обеспечением. Нам очень нужно аккуратно здесь действовать и работать. Эти инструменты нужны, их нужно развивать, они у нас недостаточно развиты. Но мы должны иметь в виду и ошибки в некоторых странах, которые привели к известному кризису 2008 года, когда реальная экономика ушла на второй план, а её заслонила как раз собой вот эта бумажная, и здесь нужно быть очень аккуратными. Но всё равно такие инструменты нужны, их нужно развивать, это правда.

Б.Титов: Владимир Владимирович, другая отрасль, но очень важная – сельхозмашиностроение. И в этой области тоже есть предприятия, которые старые, но новые, потому что они активно модернизировались, развиваются.

Я хотел бы предоставить слово Георгию Владимировичу Чуйко, председателю Совета директоров «Воронежсельмаш».

Г.Чуйко: Спасибо.

Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Завод «Воронежсельмаш» имеет 90-летнюю историю. И три года назад мы построили совершенно новый завод в индустриальном парке и применили самые современные технологии. Перед этим проехали по миру, посмотрели опыт немецкий, японский, китайский и сделали такой собирательный инжиниринговый образ.

Завод построен за один год. Это стало возможным благодаря чёткому взаимодействию и поддержке губернатора Гордеева. Сегодня завод единственный в России, который выпускает всю номенклатуру элеваторного оборудования. То есть мы делаем полностью элеваторы под ключ.

И, когда мы начинали, исторически завод производил только зерноочистительные машины. И для того чтобы производить всю номенклатуру, мы сначала промониторили, посмотрели, кто делает в мире самые лучшие зерносушильные машины, цена–качество, – оказалось, что это аргентинские компании.

Четыре года назад мы сделали договор совместного производства и на сегодняшний день вышли на стопроцентную локализацию. То есть сегодня мы просто выплачиваем роялти и весь продукт делаем в России.

Также мы использовали схему приобретения чертежей, документов, это мы сделали с испанцами. И, переработав уже, на протяжении пяти лет тоже вышли на собственное производство и проектирование.

В.Путин: Вы сказали – на собственное проектирование? Вы создали?

Г.Чуйко: Совершенно верно.

В.Путин: У вас есть своё бюро?

Г.Чуйко: Абсолютно верно, да.

В.Путин: Здорово.

Г.Чуйко: Да, ещё есть инжиниринговый центр, потому что заказчики, как правило, просят решить технологический вопрос. И почему возникла такая потребность? Потому что не просто поставить одну машину или какой–то небольшой комплекс, а именно выдать готовый продукт. То есть мы делаем полностью и технологию производства и поставляем всю линейку оборудования.

Семь лет назад у нас был интересный опыт, мы изучили новый инновационный продукт – фотосепараторы. За год наши учёные смогли повторить, и через год мы выпустили уже серийное производство. А год назад мы сделали оптоволоконный лазерный сепаратор, это уникальная машина, получили патенты в Европе. И надеемся, что это позволит нам совершенно спокойно выходить на экспорт.

Также хочу сказать, что в этом году был реализован проект государственно-частного партнёрства, это было по аддитивным технологиям. Создан один из крупнейших центров аддитивных технологий в России.

И за это Вам огромное спасибо, и членам Вашей команды в лице Министра экономического развития господина Улюкаева. Мы хотим, чтобы аддитивные технологии, пока ещё в мире мы можем успеть за развитием этого направления, действительно были прорывными и для таких высокотехнологичных производств у нас в России.

Здесь уже достаточно много говорили про налоги, сборы, кредиты. Ассоциация «Росагромаш» сделала анализ, сравнив российское производство и иностранное, то есть можем ли мы быть в сопоставимых показателях конкурентоспособными по налогам и сборам. Сейчас, чтобы не отвлекать Ваше внимание, если можно, я по итогам передам табличку, где будет как раз уже чётко разложено.

Действительно, по процентам по кредиту тут уже было сказано, нам есть над чем работать и искать новые инструменты. То, что касается налога на прибыль, – например, есть страны, где по налогу на прибыль изначально ставка больше. Но за счёт того, что если большую часть компания отдаёт на НИОКРы, то ставка может быть снижена до нуля. То есть это вот такие прогрессивные инструменты, которые стимулируют бизнес вкладывать деньги, вот таким простым и чистым способом действуя для развития.

Если будет возможность, Владимир Владимирович, хотелось попросить дать поручение. Для того чтобы дальнейшая стратегия промышленной политики была в конкурентоспособном формате для нашей страны, для наших производителей, дать поручение сделать сравнительный анализ российских налогов и сборов и налогов и сборов в ведущих промышленных странах мира.

В.Путин: Мы это делаем постоянно.

Г.Чуйко: Я не сомневаюсь. Единственное хотел бы попросить, то есть с привлечением практиков, чтобы мы могли совершенно чётко сравнить. Как Вы сказали, что очень важно, чтобы чувствовали ситуацию и министры.

И опять я хочу сказать, в этом году у нас был и Министр промышленности Денис Валентинович, и после его приезда какой–то импульс пошёл. И сегодня совершенно качественная работа и с Министерством промышленности. Поэтому очень важна и обратная связь, наверное, что позволяет и корректировать действия.

И второй вопрос, который я хотел как раз попросить рассмотреть. «Воронежсельмаш», сельхозмашиностроение, отрасль – она находится на стыке взаимодействия между Министерством сельского хозяйства и Министерством промышленности. И всегда очень сложно нам прийти в какое–то одно ведомство, определить стратегию и дальше понять, как действовать.

В.Путин: Дворкович есть, который должен координировать.

Г.Чуйко: Я хотел сказать здесь, что как раз те институты, которые уже созданы, это в том числе «Росагролизинг», Фонд развития промышленности. Как простой пример, в программе развития сельского хозяйства до 2020 года есть такие показатели, два назову: первый – это строительство семенных заводов – 148, конкретная цифра есть, а второй показатель, в натуральном виде он указан, – это достижения валового сбора зерна к 2020 году в размере 115 миллионов тонн. И, когда мы видим, как завод, который занимается строительством элеваторов так, что мы делаем сегодня и семенные заводы, мы понимаем, что это для нас прекрасный ориентир, как и для развития бизнеса, для расширения, для дальнейших каких–то инвестиций, в том числе и в новые разработки.

Но возникает вопрос. То есть то, что называют маршрутной картой, или просто взаимодействие между Министерством промышленности, «Росагролизингом», Фондом развития промышленности, то есть те институты, которые есть, – если бы они сегодня те средства господдержки, которые существуют, совершенно чётко скорреспондировали со стратегическими целями, и, например, ежегодно мы бы сверяли. Наверное, тоже это всё делается.

Нужно достичь уровня 115 миллионов тонн валового сбора к 2020 году, это через пять лет, но, чтобы этот объём собрать, его нужно ещё и сохранить. И дефицит, который прогнозируется, – порядка 30 миллионов тонн хранения. То есть это как раз та работа, которую мы должны сделать.

И, если возможно, всё–таки координация действий, которая действительно давала бы заводам-производителям не госзаказ, но понятную маршрутную карту. И, например, «Росагролизинг» – структура, которая сегодня, с одной стороны, занимается и поставкой оборудования сельхозтоваропроизводителям, а с другой стороны – закупкой оборудования у сельхозмашиностроителей. Вот, наверное, можно было бы разработать такую стратегию и ежегодно, совершенно понятно, в объёмах реализовывать эти проекты.

В.Путин: Спасибо Вам.

Значит, по поводу этой координации. Есть у нас вице-премьер, которого я назвал, – Аркадий Владимирович Дворкович. Но у Вас совершенно конкретная вещь, связанная со строительством дополнительных элеваторов. Конечно, было бы хорошо, если бы мы в этом году собрали сто миллионов, а через несколько лет сто пятнадцать. Но мы с вами понимаем, что мы или вы, наши сельхозпроизводители, они работают в зоне рискованного земледелия, и, как будет развиваться ситуация с климатом, мы прогнозировать уж точно, к сожалению, не можем, пока во всяком случае.

Но наращивать свои возможности по удобрениям, по ГСМ, создавать благоприятные условия для своевременного кредитования сектора, особенно в условиях приближающихся весенне-полевых работ и потом по сбору урожая, по минеральным удобрениям – вот это мы все должны делать. Но это в стратегии и отражается или, скажем, уже отражено.

Но у Вас конкретный пример, связанный со строительством. Я думаю, что можно проработать в Минсельхозе, можно проработать в ВЭБе эти вопросы и получить соответствующую поддержку. И если Минсельхоз ставит перед собой такую задачу – 115, а дефицит 30 миллионов тонн, это большой дефицит. Поэтому они должны заранее об этом подумать. С ними надо просто поработать, ничего здесь такого специального не нужно.

А в первой части Вы говорили…

Г.Чуйко: Налоги и сборы.

В.Путин: Налоги и сборы. Вы знаете, конечно, мы постоянно проводим такую ревизию, такой анализ. И, более того, постоянно идут, ничего секретного здесь не скажу, постоянно идут споры между Минэкономразвития, Министерством финансов. Одни говорят, что надо всё сокращать; другие говорят: нет, надо держать или увеличивать. Это естественно, у каждого своя задача. Как обычно, правда где–то посередине. Но мне нечего поручать. Коллеги здесь сидят, они и так постоянно этим занимаются.

Но что было бы интересно, мне кажется, и я попрошу Андрея Рэмовича это организовать, скоординировать, было бы интересно, если бы был проведён семинар, встреча с представителями реального бизнеса, когда люди из реальной жизни показали бы, как и что работает, где чего не хватает, на что следовало бы обратить внимание. И такая дискуссия была бы полезной. Потому что и Минфин, несмотря на всю свою консервативность, он, в общем–то, здравые вещи принимает, откликается на них. Надо посмотреть на это повнимательнее и поговорить с Вами и с Вашими коллегами.

Андрей Рэмович, давайте организуем такую встречу.

Г.Чуйко: Спасибо большое, Владимир Владимирович.

В.Путин: Спасибо Вам.

Г.Чуйко: Я слышал, что Вы когда–то приезжали и сделали запись в книге почётных гостей, и завод сразу увеличил мощности. Поэтому, если позволите, тоже хотел бы пригласить Вас на «Воронежсельмаш» в надежде на большое развитие.

В.Путин: Спасибо большое. С удовольствием подъеду.

Алексей Васильевич человек опытный, я думаю, Вы уже сами об этом сказали, он Вам помогает и, уверен, дальше будет помогать. Он бывший Министр сельского хозяйства, и причём успешный Министр сельского хозяйства. Любит эту отрасль, уделяет ей особое внимание. Но если потребуется дополнительно моё участие, я с удовольствием это сделаю.

Спасибо большое.

Б.Титов: Владимир Владимирович, малый бизнес тоже среди нас, и есть он даже в станкостроении. Поэтому я хотел бы предоставить слово Павлу Александровичу Лепину, генеральному директору ООО «Троицкий станкостроительный завод».

П.Лепин: Добрый день, Владимир Владимирович!

Сейчас все будем просить, чтобы Вы к нам приехали и подписали книги. У всех пойдёт тогда рост. И мы из малого бизнеса быстро поднимемся как бы в средний, а там и в крупный.

Троицкий станкостроительный завод расположен в Челябинской области. Предприятию будет на следующий год 75 лет. Занималось выпуском перспективных образцов электроэрозионных копировально-прошивочных станков, так как метод электроэрозии был разработан на территории Советского Союза нашими учёными. И это был один из первых заводов, который выпускал данную продукцию в мире.

Пришли 1990-е годы, Госплан прекратился, попал завод под управление «эффективных собственников», и так до 2010 года фактически почти был остановлен. В 2010 году мы взяли его в аренду, сейчас на данный момент его выкупили, потихоньку его развиваем. У меня работает на данный момент 70 человек, предприятие наше малого бизнеса, потому что объёмы реализации у нас довольно–таки небольшие.

И соответственно, работая на данном предприятии, я могу выделить, наверное, в развитии малого бизнеса, в переходе в средний бизнес две основных проблемы. Первая проблема – это развитие кооперации с остальными предприятиями и с предприятиями крупного бизнеса. И вторая проблема – это сбыт продукции. На данный момент это сбыт, именно сбыт.

По первой что хотелось бы сказать. Я начал бизнесом заниматься в 2008 году, и первый бизнес у меня был ориентирован немножко в другую тематику, не станкостроение, я работал с «Российскими железными дорогами», причём у меня была проблема: у меня была фирма на упрощёнке.

В.Путин: Не понял.

П.Лепин: Фирма была открыта первая на упрощёнке. Я просто опыт рассказываю малого бизнеса, упрощённая система налогового… Я извиняюсь, что по–простому.

В.Путин: Просто здесь звук не очень хороший.

П.Лепин: На упрощённой системе налогообложения. И я первый контракт подписал месяцев, наверное, через девять – только после того, как я смог перейти на общую систему налогообложения. То есть со мной принципиально не подписывали контракты из–за того, что я работал на упрощённой системе.

В.Путин: Да, это понятно. Эта проблема известна, потому что это как бы перекладывает на крупные компании часть налоговой нагрузки. Это понятно. Мы обсуждаем это, думаем над тем, как эту проблему решить. Это я сразу Вам посылаю назад.

П.Лепин: Понятно. Тогда приступаем сразу ко второму вопросу. Второй вопрос – это проблема сбыта. Ни для кого не секрет, что станкостроительная отрасль за 20 лет пришла в серьёзный упадок. Сейчас мы начинаем поднимать голову, начинаем выходить на рынки, но негативный тренд до сих пор как бы сложился; мы его пытаемся изменить, скажем так – сломать.

Есть большая работа Министерства промышленности и торговли в рамках хотя бы даже постановления № 1224, которое работает по оборонным предприятиям, которые в рамках 44-го закона производят закупки станочного оборудования, обязаны проводить экспертизу наличия российских аналогов. Но тут у нас встаёт проблема. Проблема встаёт в чём? В первую очередь это нежелание и соответственно попытка обойти данное постановление со стороны предприятий.

В.Путин: Нежелание?

П.Лепин: Нежелание покупать российское оборудование и попытка обойти это постановление для того, чтобы купить импортное.

В.Путин: Нам помогают сейчас: санкции вводят.

П.Лепин: Сейчас рассказывать начну, тут все плакать будут.

Насколько я знаю – наверное, не совру, Денис Валентинович, что по–моему, по прошлому году было 30 процентов зарубленных заявок именно по постановлению № 1224. А по итогу, когда проводили аналитику закупок, было куплено всего пять процентов российского оборудования.

В.Путин: Знаете, это очень важная тема. И первая важная, мы к ней ещё вернёмся, и вторая.

Конечно, до меня доходило всё как–то издалека, но сейчас Вы прямо сказали, что некоторые финалисты пытаются обойти это постановление и как бы сделать вид, что российских аналогов не существует. Мне бы хорошо вашу записочку какую–нибудь, мы бы это проработали повнимательнее и усилили бы здесь регуляцию.

П.Лепин: И ещё у меня как бы такой вопрос по возможности рассмотрения вопросов долгосрочного стратегического планирования. С чем это связано? То есть мы предприятие растущее, мы не можем понимать, как у нас будут покупать оборудование, к примеру, через год. У нас обратной связи с предприятиями оборонки нет.

За пять лет работы я ни разу не получил ни одного технического задания с вопросом: разработайте мне такой–то, такой–то станок – ни разу. То есть мы выходим со своими решениями на рынок. Правильные они, неправильные, догадываемся только мы, потому что со стороны основного покупателя с нами связи нет. И вот эти бы действия тоже как–то продумать – варианты координации, чтобы ещё на этапе проектирования проектов технического перевооружения эти вопросы начинали рассматриваться.

В.Путин: Надо подумать над механизмом, как это сделать. Я согласен, и с удовольствием вас поддержим. Тут нужно придумать механизм, инструменты. Ладно?

А давайте к первому вернёмся.

Б.Титов: Да, по НДС. Мы предложили, чтобы само предприятие могло выбирать, работать с НДС, при этом оставаясь на упрощёнке, или работать просто на упрощёнке. Ваше поручение было.

П.Лепин: Это очень хорошая идея.

Б.Титов: К сожалению, есть, насколько мы понимаем, негативный опять же ответ Минфина.

В.Путин: Что-что? Антон Германович, возьмите микрофон, пожалуйста.

А.Силуанов: Владимир Владимирович, здесь на самом деле либо предприятие работает по упрощёнке, пользуется льготным режимом налогообложения (там 6 процентов с оборота или 15 процентов с разницы между доходами и расходами, льготный налоговый режим) либо работает в общем порядке, и тогда вычитают НДС. Здесь, как мне кажется, вот такая развилка.

В.Путин: Сейчас Борис Юрьевич немножко модернизировал своё предложение. Он мне говорил о том, чтобы просто разрешить предприятиям работать на общем режиме.

Б.Титов: Нет, на общем режиме они и сейчас могут работать. Они выбирают для себя: или просить упрощёнку, не выставлять НДС – и тогда с ними не работают, или они могут работать с НДС, но тогда платить все налоги.

Дело в том, что мы предлагаем вариант такой, чтобы они, оставаясь на упрощёнке, могли бы платить НДС. Это администрируется достаточно легко, но это приводит к справедливости.

В.Путин: Могли бы платить НДС.

Б.Титов: НДС всё равно платится за них, даже когда они на упрощёнке. Только покупатель за них платит.

В.Путин: Секундочку. А чем Вас не устраивает, если они НДС будут платить? Что здесь плохого?

Пожалуйста.

А.Белоусов: На самом деле я могу сказать, что …

В.Путин: Отобрал – видите, как интересно, микрофон рвут друг у друга.

А.Белоусов: Раз уж я взял микрофон, я могу сказать, что абсолютно поддерживаю, что сказал Борис Юрьевич, потому что сейчас возникла такая тупиковая ситуация некоторым образом или абсурдная.

Предприятия производят автокомпоненты у сборщика. Если это чисто частное предприятие, даже если, например, предприятие с госучастием, оно попадает под действие Федерального закона № 223, который мы сейчас ужесточаем, который регулирует закупки. Если мы загоняем компанию под действие этого законодательства, то она должна проводить конкурс и уже не может через цену решать проблему НДС со своим поставщиком, если это малое предприятие. А если оно работает в обычном нормальном режиме через конкурс, там возникают ровно те проблемы, о которых сейчас коллеги говорят.

Есть два варианта решения этой проблемы, которая сейчас прорабатывается. Одна – либо то, о чём сказал Борис Юрьевич, то есть просто из упрощённой системы налогообложения и спецрежима убрать НДС. То есть, грубо говоря, предприятие может само выбирать: либо оно работает на упрощённой системе, но при этом платит НДС, и тогда соответственно его покупатель получает возмещение. Но для предприятия это будет означать, что оно должно будет вести всю бухгалтерию. То есть это большая нагрузка, и тогда смысла особого в упрощённом режиме для него не будет. Так нам кажется. Но в принципе такую опцию можно дать.

Либо вторая, более сложная опция состоит в том, что предприятие, которое работает на упрощённом режиме, оно же покупает на рынке сырьё, материалы и так далее, и оно является плательщиком НДС, но никакого возмещения оно не получает. И поэтому в принципе можно в счетах-фактурах отражать тот НДС, который предприятие уплатило в рамках сырья и так далее, и так далее. Это более мягкая схема, но она более сложна в администрировании.

С моей точки зрения, нужно либо тот, либо другой вариант принимать, в конце концов.

В.Путин: Борис Юрьевич, мы с ним обсуждали эту тему не так давно, он сформулировал первый вариант, который он хотел бы видеть реализованным. Так я понимаю?

Б.Титов: Вообще десять лет тому назад мы впервые представили этот вопрос тогда Президенту Медведеву.

В.Путин: Со мной обсуждал две недели назад только, а не десять лет.

Мне кажется, было бы правильно послушать ещё Антона Германовича.

Антон Германович, на эту тему.

А.Силуанов: Я согласен, что мы здесь уходили от уплаты НДС, когда вводили упрощённый режим налогообложения, в том числе и для бухгалтерии, о чём Андрей Рэмович сказал, потому что НДС действительно требует особого учёта, и так далее.

Поэтому мы готовы, Владимир Владимирович, здесь поработать на предмет того, что посмотреть все плюсы и минусы от такого предложения. Взвесим всё и, наверное, представим такие предложения.

В.Путин: Вы имеете в виду сейчас оба варианта, о которых сказал Андрей Рэмович?

Г.Чуйко: Я думаю, да. То, что сказал Андрей Рэмович.

В.Путин: Я бы хотел Ваше мнение услышать вот по этим двум вариантам: Вам какой больше нравится?

Г.Чуйко: Вариант, по которому идёт при закупке начисление НДС. А когда покупаешь с НДС, реализация – с НДС.

В.Путин: То есть оставаться на упрощёнке и платить НДС?

Г.Чуйко: Просто бухгалтерия, получается, делится. Сделки могут две или три всего пройти с НДС, но они могут быть очень важные в определённом…

В.Путин: То есть Вас не пугает вот эта забюрокраченность, связанная с бухгалтерией.

Г.Чуйко: Я на общем режиме работаю сейчас, на данный момент, она не менее забюрокрачена.

В.Путин: Но вот то, что предложил Борис Юрьевич, Вам нравится больше. И Вы считаете, что это эффективнее будет?

Г.Чуйко: Да.

В.Путин: Хорошо. Спасибо большое. Мы просто будем иметь это в виду, когда будем дорабатывать.

Спасибо большое. Это очень интересно и очень своевременно.

Б.Титов: Владимир Владимирович, ещё есть проблемы.

В.Путин: Я даже не сомневаюсь.

Б.Титов: На этот раз в экологической сфере. И я хотел бы предоставить слово моему соседу Ильдару Алиевичу Неверову, который у нас не только руководит одной из крупнейших компаний в области переработки ТБО и экологического бизнеса, но и омбудсмен по вопросам экологии. Можно, передам ему слово?

В.Путин: Конечно.

И.Неверов: Добрый день, уважаемый Владимир Владимирович!

Я занимаюсь утилизацией различных промышленных отходов уже 14 лет: от пластика – до нефтешламов, металлолома.

В.Путин: В Европе этим видом бизнеса только мафия занимается.

И.Неверов: Я по образованию банкир. Но меня заинтересовала эта сфера несколько больше.

Так вот, я бы хотел сказать несколько слов об экологическом законодательстве. Нам приходится в своей работе использовать достаточно сложный комплекс документов, в котором непросто было разобраться. Это документы, которые содержатся в 55 международных конвенциях, в семи российских кодексах, в 54 федеральных законах и более 600 различных постановлениях Правительства, инструкциях. Вот я привёз просто, вот примерно так. Да, я маленьким шрифтом здесь их повыписал. И хочется сказать, что многие документы между собой не дружат.

В.Путин: Мечта любого юриста. (Смех.) Тогда работой они обеспечены, мои коллеги.

И.Неверов: Вот и многие документы между собой, к сожалению, не дружат, причём не дружат порой до абсурда. Например, из последнего, что называется. Платежи за так называемое негативное воздействие сточных вод на центральную систему водоснабжения начали применяться в конце прошлого года, 2014 года. Причём по ряду контролируемых показателей: по мышьяку, по стронцию, по цинку, по меди – характеристики гораздо более жёсткие, чем требования к питьевой воде. То есть предприятие должно забрать из системы воду одного качества, а отдать чище питьевой. Получается некий абсурд. Если этого не происходит, то штрафы: для малого предприятия – 14 миллионов в год (есть такое из практики), для среднего – 50, а для крупного, я вчера слышал от заявителя, – 1,2 миллиарда рублей. Некоторые предприятия должны создавать собственные очистные сооружения, но это иногда невозможно и экономически нецелесообразно, и технически, в городской среде тем более. Поэтому создаются условия для вынужденного закрытия предприятия, что нехорошо.

Поэтому у нас предложение: на эти платежи объявить временный мораторий, приостановить на некоторый период. Мы готовы внести предложения по изменению этого постановления Правительства № 644 пресловутого, внести изменения в правила горячего и холодного водоснабжения, и за это время всё будет доработано, и одним абсурдом станет меньше.

В.Путин: Хочу обратить внимание представителей экологических организаций: это не моё предложение – это предложение бизнеса.

Вы знаете, это вопрос известный, давно дискутируется. И я лично подходил к внедрению подобных норм всегда очень осторожно, понимая, что это дополнительная нагрузка на бизнес. Но мы все с вами живём в России, это наша страна, другой у нас нет. Мы не можем жить – некоторые так пытаются делать, но тоже в последнее время не у всех получается, даже кто хочет, – жить в одном месте, а чтобы предприятия у них работали в другом. Но мы должны думать о себе, о наших детях, о гражданах в целом, в широком смысле слова. И конечно, нужно внедрять экологические стандарты.

Но не только поэтому. Я думаю, что мы все понимаем, что современные средства производства, современное оборудование, в том числе экологически чистое, и более эффективное, и более продуктивное. Поэтому если мы хотим развиваться, хотим, чтобы наш парк обновлялся, то стандарты нужно внедрять.

Если они необоснованны – то, что Вы сейчас сказали, я, честно говоря, слышу в первый раз, – если они абсолютно завышенные, то нужно просто посмотреть, вместе со специалистами надо подумать и вернуться к этому, я здесь ничего такого запредельного и страшного не вижу. Мы не должны быть большими католиками, как говорится, чем Римский Папа, поэтому это невозможно. Но посмотреть на это можно.

Стоит ли объявлять мораторий, я не знаю. Знаете, мы с вами столкнёмся с такой критикой со стороны граждан, что мало не покажется. Но это не значит, что нужно оставить всё, как есть. Если такая несуразица существует, что вот эти требования совершенно очевидно завышены, надо посмотреть на это просто. Только у меня тогда к Вам просьба представить конкретные предложения с конкретными цифрами.

Даже странно, что это так звучит, потому что вроде смотрели, смотрели на эти вопросы со всех сторон, шла внутренняя борьба между теми, кто требовал вот этих особых норм и теми, кто считал, что их вообще рановато вводить. Я исходил из того, что компромисс найден. Но из того, что я сейчас услышал от Вас, следует, что всё–таки перекосы имеют место.

Пожалуйста, Андрей Рэмович.

А.Белоусов: 1 июня состоялось совещание у Дмитрия Анатольевича Медведева, где рассматривались разного рода неналоговые платежи, в том числе этот. И было принято решение, уже протокол Дмитрий Анатольевич подписал, всё это отложить. Поэтому Ваше предложение выполнено с опережением.

В.Путин: Я могу Вам сказать, что это не может продлиться долго, понимаете, это невозможно. Поэтому призываю Вас к тому, о чём уже сказал, то есть дайте нам Ваши предложения с конкретными раскладами, с конкретными переборами – где Вы считаете, всё равно нужно их вводить. Ладно? Спасибо.

Б.Титов: Владимир Владимирович, ещё есть несколько тем. Одна из них – это наше сотрудничество в технологической сфере с иностранцами. У нас есть одно предприятие, называется «КОНАР», его руководитель Бондаренко Валерий Вячеславович. Они создали только за последние несколько лет шесть совместных предприятий с иностранцами именно в технологической области.

В.Бондаренко: Бондаренко Валерий, Челябинск, промышленная группа «КОНАР». Группа наша состоит из десяти машиностроительных предприятий, город Челябинск и город Гусь-Хрустальный. Производим оборудование для нефтегазодобычи, переработки и транспортировки.

Путём внедрения передовых технологий и новейшего оборудования эффективность наших предприятиях примерно в три- четыре раза выше сегодня, чем аналогичных предприятий в Российской Федерации. С привлечением иностранных технологий у нас нет никаких проблем: четыре уже работают вот прямо сейчас, четыре будут запущены в ближайшие десять месяцев примерно.

На сегодняшний день даже выстроилась некоторая очередь из иностранных компаний, которые бы хотели с нами создать совместное предприятие, причём на наших условиях: стопроцентная локализация, полная передача ноу-хау. Причём мы за это не платим, а они также участвуют финансово, оплачивают половину своего участия.

К сожалению, с нашей стороны возникают в этом случае проблемы, даже не помогает поддержка Минпромторга. Почему? Мы занимаемся новыми технологиями, новым оборудованием. У банков считается это зоной «рискованного земледелия»: потому что вы этим никогда не занимались, поэтому кредиты мы вам давать не можем. Допустим, на этой неделе подписали со Сбербанком банковские гарантии под одно такое импортозамещение. Я сто процентов гарантирую банковскую гарантию положением этой суммы на счёт банка.

Какое предложение-просьба: Владимир Владимирович, в нашем случае хотел бы попросить Вас оказать государственные гарантии для финансирования вот таких инвестпроектов, как наш, и у других подобных предприятий, которые ориентированы на импортозамещение и на локализацию производства.

Со своей стороны я обещаю, что мы в состоянии локализовать абсолютно всё, что не противоречит законам физики и Уголовному кодексу, и в течение трёх-пяти лет мы сможем перейти от импорта технологий к экспорту машиностроительной продукции.

Спасибо.

В.Путин: Порадуемся за вас тогда.

В.Бондаренко: У нас сегодня опять была очередная комиссия из ВТБ-банка. Они тоже очень порадовались опять, но денег не дали.

В.Путин: Но денег не дают?

В.Бондаренко: Нет. Они сказали: «Мы в лёгком приятном шоке от увиденного» – того, что сегодня они увидели.

В.Путин: Что их там пугает, если у вас рынок обеспечен?

В.Бондаренко: То, что мы никогда этим не занимались. Так мы и занимаемся сейчас тем, что потребуется в нефтепереработке, в нефтедобыче и по сжижению газа через 5–10 лет: наш коллектив работает на перспективу на 5–10 лет. И мы каждый год создаём совершенно новые продукты.

Нам дали правительственную премию в этом году в сфере науки и техники. И мы продолжаем доказывать каждый год, что то, что мы делаем, уверены, мы это реализуем. Мы по налогам в Челябинской области пятые после металлургов и трубников. Предприятие машиностроения, созданное с нуля, и мы каждый раз доказываем банкам.

В.Путин: Понимаете, там многое сейчас нужно будет сделать в плане импортозамещения. Действительно, Вы правы. И, кроме всего прочего, это такая сфера деятельности, которая очень чувствительная.

Мы понимаем, что наши партнёры могут сделать для того, чтобы усложнить нам жизнь. И одна из линий этих, одна из линий атаки – это то оборудование, о котором Вы говорите. Поэтому, я думаю, что Министерство промышленности должно поработать с коллегами.

В.Бондаренко: Они нам помогают, но с оборудованием проблема, мы всё закупаем и завозим. Имеется в виду финансирование в большей степени инфраструктуры даже. С закупкой оборудования нет проблем, мы всё завозим, и иностранцы идут без проблем на контакт.

В.Путин: Нет, я имею в виду, что для того, чтобы откредитоваться и выйти на ту продукцию, о которой Вы говорите, там же существуют какие–то проблемы, о которых Вы сказали. Здесь самое главное, чтобы банку было понятно, что вы всё это реализуете, – с этим надо поработать.

Пожалуйста.

Д.Мантуров: Владимир Владимирович, мы, к сожалению, на сегодняшний день можем только в ручном режиме это делать, поскольку коллеги поставляют действительно нашим нефтегазовым компаниям. И недавно было принято решение по поддержке их как раз по контракту с последующей локализацией и закупки «Транснефтью» насосов магистральных, которые они производят. У них действительно уникальные там технологии.

В.Путин: Вы сами делаете или с кем–то кооперируетесь – вот это оборудование?

В.Бондаренко: Производство 100 процентов мы делаем сами. Но технологии для производства – безусловно, мы кооперируемся.

В.Путин: С кем?

В.Бондаренко: С итальянскими компаниями. И позавчера у нас прошло совещание. В Гусь-Хрустальном был «Газпром» в лице Зубкова и Маркелова, поставили нам пять плюсов. Заключают контракты с нами на производство оборудования, которое работает в криогенных условиях, мы представили технологии.

В.Путин: Надо поговорить. Также «Транснефть» заинтересована в таком же примерно оборудовании, поэтому можно гарантии от компании получить. Надо с Костиным переговорить, чтобы он сделал гарантии этих компаний, если они заинтересованы в этом оборудовании, а они заинтересованы, надо и помочь.

В.Бондаренко: Конкретно у Костина лежит 1,5 миллиарда наших депозитов, имеются в виду выданные банковские гарантии под один из проектов, и оставил полностью деньги, скажем так, на погашение этой банковской гарантии у себя на расчётном счёте. Вот в таких условиях мы работаем.

В.Путин: Я говорю, что компании, для которых Вы делаете, тоже могут Вас поддержать, могут тоже выставить свои гарантии для банка. Просто надо это проработать.

Д.Мантуров: «Транснефть» даже начинает финансировать и делать предоплату как раз по этим контрактам.

В.Путин: С Николаем Петровичем переговорите ещё раз. И с Миллером можно. Они могут договориться все вместе, втроём-вчетвером могут договориться с Костиным.

Д.Мантуров: Ровно так мы и делаем. То есть мы завязываем банк, потребителя и производителя в рамках программы импортозамещения.

В.Путин: Постараемся Вам помочь.

Д.Мантуров: Маркелов как раз у нас модератор по нефтегазовому оборудованию.

В.Путин: Хорошо.

В.Бондаренко: Написал письмо Николай Петрович на Костина – по плечу похлопали и сказали: «Мы приятно удивлены», – но денег так и не дали.

В.Путин: Подумаем.

Б.Титов: До революции сельское хозяйство считалось тоже промышленностью, хотя и сегодня есть агропромышленный комплекс, тоже звучит как промышленность.

Я хотел представить слово Науму Александровичу Бабаеву. Он руководитель такого очень сегодня быстро, экономично развивающегося холдинга в области производства, прежде всего, молока – «Русмолко», тоже совместное с иностранными инвесторами.

Н.Бабаев: Владимир Владимирович, меня зовут Наум Бабаев. Я возглавляю агропромышленный холдинг «Дамате». Основная наша деятельность – это Пензенская область. Мы одни из крупнейших производителей мяса индеек. Мы перерабатываем молоко. И у нас есть совместное предприятие с глобальной сингапурской компанией Olam, вместе с ними строим молочные фермы в России, построили уже две. Поголовье больше 9 тысяч коров. Средний надой за прошлый год – 9300, это достаточно высокий показатель.

Мы в начале июня участвовали в конференции Народного фронта. Действительно, слышали очень много вопросов, которые поднимали аграрии. Хочу просто согласиться с коллегами, что все выступающие говорили о сложности в получении финансирования и стоимости этого финансирования. Но я бы хотел остановиться на двух других вопросах, которые, на мой взгляд, имеют очень практическое решение и быстрое.

Первое. Это неадекватная кадастровая оценка сельхозземель, которая влияет на начисление налога и стоимости арендного платежа за землю. Эта кадастровая оценка зачастую не учитывает индивидуальных особенностей земель, рельефа, плодородия, ещё каких–то вещей и существенно увеличивает нагрузку на сельхозтоваропроизводителей. Решить этот вопрос, к сожалению, можно только через суд, что дорого, длинно. Хотя мы и судимся, но не все могут это себе позволить. Нужна какая–то отдельная методика кадастровой оценки земель сельхозназначения.

В.Путин: У нас кадастровая оценка земель сельхозназначения отдельная?

А.Улюкаев: У нас, откровенно говоря, немало проблем с кадастровой оценкой не только сельхзозназначения, а в целом. Мы недавно создали совет по оценке, утвердили стандарт оценки в целом по землям. А вопрос по сельскохозяйственному назначению мы вынесли отдельно. И хотим сейчас доработать на рабочей группе. Вас приглашаем тоже к этой работе. Это первое.

И второе. Конечно же, вас интересует это с точки зрения налогового обременения, которое вы будете иметь. Тут есть право у местных органов установить понижающий коэффициент. Вот они далеко не всегда этим правом пользуются, но тем не менее такая возможность тоже есть. А по оценке мы через некоторое время доработаем.

В.Путин: Будем считать, что по первому вопросу мы будем двигаться, договорились как. Пожалуйста.

Н.Бабаев: А второй вопрос – это о нашей селекции и генетике. Мы зависимы по некоторым видам…

В.Путин: Да, я знаю, по всем. Не по некоторым, а по всем.

Н.Бабаев: Да, но по некоторым фатально, там курица и индейка, например. Но, Владимир Владимирович, мы знаем, что есть постановление Правительства о выделении 10 или 11 миллиардов на селекционно-генетические комплексы. У нашего сообщества такая просьба, чтобы всё–таки существенная часть этих денег пошла на трансферт.

На трансферт западных существующих технологий в Россию. Не на изобретение чего–то с нуля, а именно на трансферт. Общаясь с нашими западными партнёрами, я хочу сказать, что за 15 лет мы стали для них очень жирный кусок рынка.Да, и они о нас заботятся, они готовы с нами соинвестировать.

В.Путин: Да, я знаю. Я согласен, так и надо сделать. И я здесь ничего запредельного – не нужно изобретать велосипед. Там, где это необходимо, там можно и нужно поработать, а в принципе они готовы к сотрудничеству, готовы сюда переносить центры соответствующие и так далее. Я знаю. А что, там не предусмотрено разве, эти деньги разве не предусмотрены на трансферт?

Н.Бабаев: Владимир Владимирович, мы слышим разные инициативы. У нас существует племенная поддержка, например, молочного животноводства. И у нас есть перекосы определённые.

Поэтому, я думаю, если был бы какой–то общественный контроль со стороны тех, кто будет потом покупать этот племенной материал, было бы неплохо.

В.Путин: Знаете что, Вы прямо мне напишите соответствующее предложение, и это имеет такое значение бюрократическое. Я просто распишу его соответствующим людям, а мы поставим на контроль и поработаем вместе.

Н.Бабаев: Спасибо большое.

В.Путин: Предложение правильное абсолютно, полностью согласен.

Б.Титов: Денис Михайлович Молотков из Томска, из научного центра Российской Федерации, и бизнес у него тоже связан с научными разработками, внедрением инноваций.

Д.Молотков: Добрый день, Владимир Владимирович! Добрый день, уважаемые коллеги!

Мы в отрасли называем наш бизнес самым прозрачным, мы занимаемся светопрозрачными конструкциями – стеклом. Последний наш, допустим, серьёзный объект – за Полярным кругом, первый частный аэропорт «Сургутнефтегаза» на Толоканском месторождении, он выполнен в стекле весь, Вы, наверное, видели его.

В.Путин: Я там был.

Д.Молотков: Да, это всё стекло – мы в Томске это делали. Более того, скажу, что все те технологии, которые мы сегодня закупаем и привлекаем на Западе, в 50-е годы были в нашем же Томске изобретены, напыляли иллюминатор Гагарина, а потом эти технологии благополучно ушли из России, сейчас мы их возвращаем.

И аэропорт выполнен на камерном исполнении, за окном там минус 60, а внутри Вы видели. И то же самое – летом. Но мой вопрос, Владимир Владимирович, по поводу майских указов, в которых Вы поставили как один из KPI для увеличения финансирования науки, НИОКРов – 1,7 процента от ВВП должны к 2015, к этому году достичь. Но как говорит нам сегодня статистика, мы не достигаем этих показателей, и, на наш взгляд, проблемой является рассогласование и отсутствие приоритетов субъектов промышленной политики, научно-технических субъектов этой же политики.

И мы считаем, что списание, отнесение затрат на НИОКР на себестоимость – это очень важный вопрос. В 2012 году изменение в Налоговый кодекс – конечно, очень серьёзный рывок в этой ситуации, нас продвинул, но дьявол, как правило, у нас прячется в деталях. Знаете, дальше как у Райкина получается в интермедии, когда «к рукавам вопросов нет, к пуговицам тоже вопросов нет, а костюма тоже нет».

Три основные проблемы, которые мы на сегодняшний день отмечаем.

Первое – это, конечно, громоздкий механизм зачёта расходов на НИОКР.

В.Путин: Что значит – громоздкий? Его исполнить невозможно?

Д.Молотков: Да, он очень сложный. И зачастую компании просто-напросто используют это из прибыли и не заморачиваются с этими проблемами. Это первое.

В.Путин: А у Вас есть предложения по упрощению этого механизма?

Д.Молотков: Да.

Второе. Я как раз хочу сказать, что у нас позволяют начинать относить на себестоимость эти расходы только тогда, когда расходы по НИОКРам закончены. А во всём мире, допустим, в Канаде, к примеру, наши партнёры, начинают списывать сразу же, как только начинают эти расходы на НИОКР производить.

В.Путин: Но НИОКРы иногда не заканчиваются никогда. Особенно в «оборонке», я знаю, как возьмут, так и десятилетиями дуют и дуют.

Д.Молотков: Я знаю, что и Минфин может по этому поводу сказать. Да, конечно, опасность есть, тем не менее…

В.Путин: Я должен защищать эту позицию Минфина, потому что это объективно. Понимаете?

Д.Молотков: Мы, действительно, с нашим партнёром являемся неконкурентоспособными в этом плане.

В.Путин: Я понимаю, но надо что–то изобрести такое. Я понимаю Ваши озабоченности и разделяю их, кстати сказать. Но надо понять и фискальные элементы этого дела.

Д.Молотков: Дальше, допустим, наши же партнёры на Западе могут списывать относительно себестоимости с премий коэффициентом два, мы можем с коэффициентом полтора, но только по закрытому списку, утверждённому Минпромторгом. А попасть в этот список, здесь, я знаю, в зале сидят наши томские компании, санкт-петербургские инновационные компании – никто в этот список попасть не может.

И получается, что мы эту премию от государства, которая заявлена, она существует, воспользоваться ею мы тоже не можем. Соответственно, предложение, конечно же, какое? Последний наш форум по промышленной политике, мы говорили о том, что необходимо со стороны ОНФ, куда мы все входим, поручить, дать мандат на такой серьёзный мониторинг всех этих диспропорций и рассогласований.

В.Путин: Давайте это сделаем, давайте.

Д.Молотков: И мы готовы участвовать и вносить предложения.

В.Путин: Давайте, давайте, обязательно это сделаем. Это важный вопрос очень. И фискальные вещи чрезвычайно тоже важны для бюджета, всё понятно, но нам нужно думать над элементами, которые позволяют развивать экономику, особенно высокотехнологичную.

Давайте всё это оформите, мы обещаем Вам, и даже с Вашим участием на каком–то этапе подключим Вас и пообсуждаем. И Вы сами увидите, где засада для бюджета, для фискальной составляющей, и вместе поищем выход.

Д.Молотков: Мы и выход подскажем.

В.Путин: Давайте, давайте. С удовольствием Вас выслушаем, я говорю совершенно откровенно. И у Вас много сторонников в Правительстве, поверьте мне.

Б.Титов: Мы приближаемся к завершению списка, тем не менее мы ещё не говорили об экспорте. А у нас есть компании, которые экспортируют уже сегодня, например, машины, приборы…

В.Путин: Так, секундочку. Надо так, чтобы это не затёрли мы только. Андрей Рэмович, договоритесь с коллегами, чтобы это всё у нас оказалось в работе, а не мы вышли из зала и забыли.

Б.Титов: Их оборудование, приборы, это беспроводные системы сигнализации и пожаротушения стоят на Военно-морском флоте Её Королевского Величества, произведённые в России. Тем не менее есть проблемы и у экспортных компаний. Михаил Сергеевич Левчук, фирма «Аргус-Спектр».

М.Левчук: Здравствуйте, Владимир Владимирович! Здравствуйте, коллеги!

Я бы начал со слова «получилось». Получилось так, что я по старшинству самый младший, и я искренне считаю, что я один из представителей того поколения, которое вернулось в Россию. То есть благодаря тому, что случилось в начале 2000-х годов, мы поверили в то, что здесь можно состояться и доказали, что русская электроника – это не то же самое, что французский рок-н-ролл или английское вино.

То есть русская электроника стоит в Великобритании. Допустим, королевский замок Елизаветы в Великобритании, вот назван ВМФ, это станция «Восток», Новолазаревская (Антарктида), это сотни тысяч объектов России, один из них, допустим, парк «Патриот», который недавно был открыт в Министерстве обороны. То есть мы научились делать качественную продукцию, и на очень высоком уровне, обогнав на повороте при создании беспроводных систем многие ведущие компании мира.

О компании теперь. Нам в районе 30 лет, вот костяк компании составляет. И нам, конечно же, очень интересно и очень гордо доказать стране и миру, что мы можем добиваться результатов. Сейчас мы видим, что государство очень здорово вкладывается в экспортёров. Андрей Рэмович в своё время нас пригласил в начале года рассказать о программе поддержки экспортёров. И там очень многие вещи, которых не было ещё десять лет назад, уже создаются. То есть, если бы 10 лет назад, когда мы выходили в Европу, такое было, это было бы счастье. Это и сертификация, и патенты, и поддержка торговыми домами, и многие-многие другие инструменты.

Но хотелось бы обратить внимание, опять же, как многие говорили, о некой рассинхронизации. Помимо вот этих пряников есть некий кнут, который стоит уравновесить или консолидировать с общими усилиями по поддержке экспортёров, – кнут под названием антимонопольная политика.

Заключается это конкретно в следующем. Существует желание или существует документ, который регулирует экспортные цены со стороны антимонопольного ведомства. Причём речь идёт не о сырьевых товарах, а несырьевых товарах. Степень угрозы от этого документа очень высока. Достаточно сказать, что в качестве штрафных санкций там 15 процентов от выручки в России.

В.Путин: Я что–то не очень понимаю, как они регулируют экспортные цены. Что–то не въезжаю.

М.Левчук: История вопроса длинная. Создавалось оно, ещё раз, для того, чтобы сырьевые монополисты внутри страны не продавали по одним ценам в России и по низким – за границей. А в итоге эти методические рекомендации…

В.Путин: Да, это известно. Потому что они так делают.

М.Левчук: Да, я согласен. Но в итоге совершили трюк чиновники и распространили деятельность этого документа на несырьевые товары, на которых нет установившихся цен по миру, никаких индикаторных цен нет. Мы часто торгуем в «мягких» валютах, заключаем долгосрочные контракты в рупиях, и предсказать, какие цены будут через полгода, невозможно.

И вообще, честно говоря, странно: товары с высокой переработкой, регулировать экспортные цены на эти товары как–то странно. И сколько мы ни бьёмся, при всём уважении, поддержки и Минпрома, и Минэка, и Андрея Рэмовича лично, мы не можем победить эту ситуацию. Не можем убедить конкретных чиновников в том, что это палка, которая прекратит вообще любой экспорт.

В.Путин: Первый раз слышу об этой проблеме.

А.Белоусов: Там действительно в Федеральной антимонопольной службе была принята приказом Федеральной антимонопольной службы методика, суть изложена. Сравнивается цена экспортёра российского с ценой мирового рынка, и если она оказывается выше, то оборотный налог.

В.Путин: При нефти, это понятно, нефтепродуктах, сами себе продавали там.

А.Белоусов: Откровенно говоря, даже на сырьевые товары это непонятно, потому что у нас, известно, идёт борьба с демпингом, все страны борются с демпингом. Для этого существуют у наших коллег службы.

В.Путин: Нет, нет, здесь всё понятно. Понятно, когда внутри страны продают по минимальным ценам, сами себе перепродают за границу по этим ценам, уходят от налогообложения нормального, а там уже по мировым ценам дальше торгуют и деньги складывают там. Схема–то, она простая. И поэтому антимонопольная служба начала бороться именно с этими схемами.

А.Белоусов: В данном случае там речь идёт не об уходе от налогообложения, а о борьбе с монопольно высокими ценами. Федеральная антимонопольная служба с помощью сопоставления, как они считают, мировых цен и внутренних, они считают, что внутренние цены завышены. И поэтому компаниям выставляют оборотные штрафы в размере 15 процентов.

Эта ситуация во весь рост встала на совещании у Игоря Ивановича Шувалова ещё 2 февраля. Игорь Иванович Шувалов дал поручение внести изменения в эту методику. Федеральной антимонопольной службе срок этого поручения был месяц. На сегодняшний день Федеральная антимонопольная служба выпустила для своих подведомственных структур разъяснения о том, как это применять.

Я недавно собирал коллег, они говорят: «Нам разъяснения эти ничего не дают, потому что у нас есть методика, там всё написано». Поэтому я абсолютно поддерживаю, такая проблема есть. Это, действительно, на сегодняшний день один из главных барьеров в несырьевом экспорте. И об этом многие говорят, не только коллеги, об этой проблеме. И, конечно, было бы очень правильно, если бы было просто прямое поручение Федеральной антимонопольной службе к этой ситуации вернуться и методику в этой части исправить.

В.Путин: Хорошо. Мы так и сделаем. Я услышал.

М.Левчук: И маленькая ремарка ещё. Вот на заседании у Андрея Рэмовича мне попалась такая брошюрка, созданная Национальной ассоциацией институтов закупок по поводу антимонопольных дел. Вот я здесь насчитал 30 промышленников. Для меня как одного из представителей промышленников трудно представить, что в России так много проблем с промышленниками в виде антимонопольщиков.

Я Вам один только пример скажу. Вяземский машиностроительный завод, который производит стиральные машины. Я, честно говоря, до тех пор, пока не прочитал, не знал, что есть у нас монополист под названием Вяземский машиностроительный завод в производстве стиральных машин.

Оказывается, по оценке Антимонопольной службы, он занимает 76 процентов нашего рынка. У меня в детстве была «Вятка-автомат», это, видимо, из этой серии. И интересная цитата от чиновника ФАС, почему они являются монополистами. «Потому что обладают более дешёвой стоимостью, наличием сервисного обслуживания, лёгкостью в эксплуатации и более простой конструкцией». Наказали.

Коллеги не знают, этот завод получил в этом году штраф 36 миллионов рублей. То есть мы говорим о поддержке, максимум, что наше небольшое предприятие (350 человек) рассчитывает в этом году на 15 миллионов, а коллеги получили 36 миллионов рублей штрафа. Это ошпаривает. Если говорить про молодых ребят, это ошпаривает, такой опыт ошпаривает.

И последнее. Зачитаю сообщение на сайте ФАСа: «Федеральная антимонопольная служба примерно наказала лидера на рынке России в области разработки и производства систем безопасности». «Примерно наказала», то есть это странная позиция госоргана. Если есть нарушение, есть сухой текст, но писать «примерно наказала», это как–то тоже странно.

Реплика: Сведение счётов.

М.Левчук: Да, сведение счётов. Это эмоционально тяжёлая вещь. Вот мне своим коллегам, моим ровесникам объяснить такое очень сложно. Спасибо большое.

В.Путин: Без комментариев.

Б.Титов: Владимир Владимирович, ещё одно.

В.Путин: Естественно, я думаю, что всё–таки все согласятся (здесь Артемьева нет, некому защитить антимонопольную службу), я возьму на себя такую неприятную в данном случае миссию, всё–таки они выполняют важную и нужную работу. И в любой рыночной экономике антимонопольная деятельность – один из ключевых элементов регулирования, создания равных условий для конкуренции.

Это анекдот то, что Вы здесь прочитали. Может быть, там есть какие–то другие претензии к этой компании, которая холодильники или стиральные машины выпускает, я этого просто не знаю. Но написано, конечно, неуклюже. Да, Вы прочитали, я уже понял. Спасибо большое.

По поводу этих вещей эмоциональных. Я с вами согласен, это неправильно, недопустимо. Примерно, не примерно – в соответствии с законом, вот и всё, если есть за что. А всё остальное, это неуместно. Но функция важна, мы понимаем, в том числе и для всех здесь сидящих, для того чтобы на рынке было справедливое регулирование.

Вот в чём их задача: всех поставить в равные условия перед законом. Но, как мы видим, здесь тоже многое нужно сделать для того, чтобы совершенствовать работу. А в первой части Вы обратили внимание, что мы Вас поддерживаем и соответствующую работу проведём.

Спасибо Вам за то, что обратили на это внимание.

Б.Титов: Владимир Владимирович, ну и завершая, ещё одного экспортёра. Есть компания у нас «ТехноНИКОЛЬ», которая производит строительные материалы, покрытия для крыш и экспортирует в 50 стран мира свою продукцию – в 50 стран мира из России.

Хотел предоставить слово Сергею Анатольевичу Колесникову.

С.Колесников: Здравствуйте, Владимир Владимирович! Здравствуйте, уважаемые коллеги!

Я хотел бы поддержать двух своих коллег. По воде огромная проблема. И то, что она отложена, не значит, что она решена. Те нормы, которые есть, мы не выполним, всё равно не выполним.

В.Путин: Я понимаю, именно поэтому я сказал. Нам всё равно от этого не уйти, понимаете. Нам всё равно нужно идти по этому пути, нужно оборудование новое покупать и так далее, и так далее. Это один из элементов развития. Прежде всего на это надо посмотреть. Но и забота о гражданах, о детях наших, о будущем страны. Но нормы должны быть реальными, конечно. Повторяю, я уже свою позицию высказал, давайте поработаем вместе.

С.Колесников: И технологически выполнимы, потому что некоторые технологически мы не можем выполнить, технологий просто таких нет.

И вторая вещь. Как экспортёр, который может сесть в тюрьму за то, что я экспортирую. Меня эта методичка очень сильно волнует. Мы подписываем контракты в мягких валютах, в том числе в китайских юанях. Кто–нибудь может мне сказать, какой будет курс рубля к юаню через полгода, потому что равнодоходность означает равнодоходность в валютах, валюты меняются. Поэтому сегодня мне выгоднее в Китай продавать, завтра не выгодно, но китайцы не позволят мне не поставлять, и Вы это знаете.

Если я заключил контракт на шесть месяцев, я обязан в юанях поставить. Это означает, что равнодоходность невозможна только из–за движения валют. Не знаю человека в мире, кто может сделать все валюты равными. Мне кажется, таких людей нет, может, только Вы сможете это сделать. Это неисполнимая инструкция, я не знаю, как её исполнить.

И вторая тема по поводу возврата НДС. Сейчас пакет документов, который мы собираем для возврата НДС, составляет от трёх до шести месяцев, и ещё три месяца собирается на проверку налоговой инспекции. Итого – до девяти месяцев. Если мы увеличиваем экспорт, у нас сейчас каждый пятый рождённый продукт идёт на экспорт в силу стагнации строительного рынка, мы замещаем наши мощности на экспорт, Вы понимаете: либо завод останавливать, либо экспортировать. И благо, что слабый рубль нам это позволяет делать.

И нам не хватает оборотных средств, поэтому возврат НДС является ключевой проблемой для нас. Один из самых сложных аспектов получения штампа таможенного органа, где мы пересекаем границу, это очень долгий процесс. Мы посылаем заказные письма в таможенный орган, который фиксирует пересечение границы, документы приходят обратно.

В чём заключается идея? Давайте объединим таможенную базу таможни и налоговиков, чтобы сразу можно было увидеть документы таможенной службы. Откроем эти базы, объединим их. В таком случае информация к налоговикам поступит быстрее, они смогут быстрее проверить, быстрее вернуть НДС. Это очень важно, потому что маржа очень низкая на этих операциях, а средств оборотных не хватает.

В.Путин: Они просто зависают из–за этого?

С.Колесников: Да. Мы фактически теряем оборотные средства на целый год.

В.Путин: Давайте подумаем.

Пожалуйста, прошу.

А.Силуанов: Владимир Владимирович, на самом деле есть такая коммуникация между Таможней и ФНС. Это однозначно. Вопрос об ускорении возврата НДС. Но здесь для добросовестных плательщиков, когда нет претензий со стороны налоговой службы, есть такая процедура ускоренного возврата НДС. Там в течение 30 дней, если мне память не изменяет. Но для этого нужно просто банковскую гарантию предоставлять, собственно, как подтверждение того, что вернули НДС, а потом последующая проверка, и будет выявлено, что налоговое законодательство было нарушено.

В.Путин: Банковская гарантия денег стоит.

А.Силуанов: Да, это, конечно, стоит денег. Но здесь есть зато ускоренная процедура по получению НДС экспортёром.

В.Путин: А почему не объединить электронные базы?

С.Колесников: Именно объединить.

А.Силуанов: А сейчас есть коммуникации такие. Я, во всяком случае, с Мишустиным разговаривал на этот счёт. Тоже мне задавали некоторое время назад аналогичный вопрос. Мишустин сказал, что у нас нет проблем с точки зрения коммуникации.

В.Путин: У них–то нет, но вот же говорит человек, что от таможни штампа не получить вовремя. А у Мишустина нет, но у Бельянинова есть. Получается так. А если объединить, вот что коллега предлагает, объединить в электронном виде просто. Надо продумать. Это же технический вопрос.

А.Силуанов: Хорошо.

В.Путин: Да, Андрей Рэмович. Пожалуйста.

А.Белоусов: Что касается объединения этих двух баз. Там есть все поручения, регламент, сроки работы и так далее, СМЭВ [Система межведомственного электронного взаимодействия] ФНС и Таможенной службы. Вся эта история должна закончиться, если мне память не изменяет, в следующем году. Но это мало поможет.

В.Путин: А денежки выделят?

А.Белоусов: Да, и деньги есть на это, там всё в порядке. Там деньги небольшие. Но это мало поможет. Сейчас в Думе лежит законопроект, который эту проблему решает радикально.

Дело в том, что у нас Минфин относится, я тут немножко по–товарищески покритикую Антона Германовича, к возврату НДС экспортёрам, как к некоторой льготе. Мол, у вас нулевая ставка НДС, вы ничего не платите, а вам почему–то НДС возвращают. Понимаете?

На самом деле с точки зрения затрат, с точки зрения обычной операционной деятельности в части(?) затрат ничем работа экспортёра от работы любого другого предприятия не отличается. Поэтому НДС надо возвращать не по факту пересечения таможенной границы товара, а просто списывать НДС, осуществлять возврат таким же точно способом, как для всех обычных предприятий.

Как я уже говорил, такой законопроект внесён в Думу. Единственная причина, как я понимаю, это то, что возникают большие выпадающие доходы, 200 миллиардов. Мы 200 миллиардов не подтверждаем, это такая несколько завышенная сумма. Но даже если это и так, то ничего не мешает ввести переходные периоды, растянуть этот процесс во времени, ввести, например, этот порядок не для всех экспортёров, а для несырьевых.

Это очень легко сделать. Коды ТН ВЭД хорошо известны, жульничества там нет. Во всяком случае, вся таможенная машина нацелена на то, чтобы там не было жульничества. И вот здесь как раз взаимодействие налоговиков и таможенников может сработать. Поэтому было бы правильно, если бы всё–таки мы не выбрасывали этот вариант, о котором я сейчас говорю, а всё–таки шли, во всяком случае, проработали и этот путь тоже.

А.Силуанов: Просто 200 миллиардов – это, не знаю, кто подтверждает, это данные налоговой службы, которая делала счёт. Действительно, такой законопроект есть, у нас, соответственно, замечания по нему. Поэтому вопрос, если ускорение взаимодействия, электронного взаимодействия между налоговой службой и таможенной службой позволит ускорить процесс возмещения, давайте на это мы будем основные усилия делать. Но, мне кажется, сейчас что предлагается этим законопроектом?

Ещё факт экспорта товара не подтверждён, а сейчас НДС возмещается после того, как товар пересёк границу. Есть только документы о том, что такой экспорт будет осуществлён, на основании этих документов уже возмещать НДС. Здесь есть риски тоже для бюджета, и надо, мне кажется, ещё десять раз подумать, прежде чем идти на такой порядок, казалось бы, упрощённый порядок, но, может быть, экспорта, товара не будет.

Здесь тоже тогда необходимо будет использовать банковские гарантии, чтобы кто–то отвечал за такую ситуацию, если экспорта не будет, НДС возмещён, как государство будет компенсировать тогда недополученные налоги? Надо ещё подумать, Владимир Владимирович.

В.Путин: Хорошо. Мы же сейчас не принимаем этого решения, коллега этого не просит. Чувствуете, как у нас? Считайте, что присутствуете на одном из наших совещаний, примерно так всё и происходит. Но коллега же этого не просит сейчас, он говорит о выведении базы данных, но Вы слышали, что такая работа идёт. В 2016 году планируется это сделать. Но вообще нужно подумать над совершенствованием этой системы в целом, над совершенствованием системы возврата.

К сожалению, здесь много подводных камней, и часть этих проблем сейчас вот министр финансов упомянул. Существует ещё проблема возврата выручки в страну. Ну, там много-много вещей. Существует проблема ложного экспорта и так далее. Существует проблема с самим возвратом, и здесь тоже очень много схем. Но всё это такие «серые», или полукриминальные, или даже криминальные вещи, но это не должно нас останавливать на пути поиска решений, облегчающих работу добросовестным участникам экономической деятельности, в данном случае – внешнеэкономической деятельности.

Обязательно подумаем и над тем, что вы предложили и над тем, о чём сказал Андрей Рэмович. И как вы видите, возникла сразу дискуссия между бывшим министром экономики и действующим министром финансов. Но надо внимательно посмотреть. Мы обязательно будем смотреть за этим и искать решения.

Борис Юрьевич, нам пора заканчивать.

Б.Титов: Владимир Владимирович, спасибо большое.

Хотя это только часть вопросов, которые мы поднимали в рамках нашей конференции. Видите, опять у нас рук ещё много. Но, коллеги, мы надеемся на дальнейшие встречи.

Во–первых, я думаю, что все руководители ведомств смогут с Вами поговорить. И сейчас по результатам нашей сегодняшней встречи с Владимиром Владимировичем мы отдаём Владимиру Владимировичу…

Если можно, мы подготовили резолюцию нашей конференции и мы просим Вашего поручения Правительству поработать над нашими предложениями. У нас была конференция, ОНФ совместно с союзами предпринимателей, которая называлась «Страна живёт, когда работают заводы».

Если можно, поручение Правительству, чтобы они разобрались с нашими предложениями. Вот всё, что мы говорили сегодня, вот там есть. И ещё мы в рамках промышленного комитета ОНФ будем мониторить тогда ситуацию, вообще, по сегодняшнему развитию промышленности, по реализации промышленной политики. Хотели бы это делать в постоянном режиме, потому что для нас очень важна промышленность, очень важно развитие.

В.Путин: Спасибо.

Вы, пожалуйста, не сердитесь на меня, нам придётся всё–таки закончить сегодняшнюю встречу. Хотя мне представляется, что она была и интересной, и полезной. И для меня полезной, и для наших коллег полезной. Надеюсь, что и для вас тоже, вы получили дополнительную информацию. Но дело даже не в дополнительной информации, потому что её, так или иначе, можно получить в открытых базах данных, их сейчас достаточно много.

Мне кажется, что важнее было вам самим почувствовать, как мы настроены работать в реальном секторе, работать с вами. Я думаю, что вы почувствовали, что нет ни одной темы, вот я хочу это подчеркнуть, ни одной темы, которая бы практически ускользнула от нашего внимания.

То есть мы в принципе и так над всем, что вы сейчас подняли в качестве проблемных вопросов, мы и так постоянно думаем, работаем, ищем ответы. Но, безусловно, такой контакт, живой, он чрезвычайно важен. И некоторые вещи я с сожалением для себя, здесь коллега выступал, я сказал, что вообще в первый раз это слышу. А вещь важная, она системный характер носит, эта проблема.

Поэтому, как сказал Борис Юрьевич, я надеюсь, что это наша не последняя встреча в таком формате. Мы ещё раз поблагодарим ОНФ за то, что такой формат состоялся, такая встреча состоялась. Я вас попрошу сейчас тогда с моими коллегами доработать те конкретные вопросы, о который мы здесь сейчас говорили, набросать им телефоны, предложения, в письменном виде передать. С некоторыми из выступавших мы уже договорились о том, что они поработают с соответствующими ведомствами. И в целом такой формат постараемся продолжить.

Вам большое спасибо. До свидания.

Россия. СЗФО > Приватизация, инвестиции > kremlin.ru, 18 июня 2015 > № 1402550 Владимир Путин


Россия > Приватизация, инвестиции > kremlin.ru, 26 мая 2015 > № 1380614 Владимир Путин

Бизнес-форум общественной организации «Деловая Россия».

В День российского предпринимательства Владимир Путин принял участие в пленарном заседании 10-го бизнес-форума общероссийской общественной организации «Деловая Россия».

В.Путин: Дорогие друзья, добрый день!

Прежде всего, разумеется, хочу поздравить вас с праздником – с Днём российского предпринимательства. Он был учреждён, как мы помним, в 2007 году, как раз спустя 20 лет после выхода закона о кооперации.

Благодаря этому закону у граждан Советского Союза появилось право самостоятельно объединяться, создавать собственные предприятия, производства для получения прибыли. Тогда это, безусловно, было настоящим прорывом и в политике, и в экономике.

Большой вклад в укрепление авторитета и влияния отечественного бизнеса вносят объединения предпринимателей, в том числе и «Деловая Россия», которая, безусловно, является одной из ведущих организаций.

Сегодня все эти возможности сами собой разумеются, они абсолютно естественны, что лишний раз доказывает, насколько большие, глубинные изменения произошли с тех пор в жизни страны, общества, в сознании наших граждан. Утвердилось восприятие предпринимательского труда как важнейшего фактора уверенного развития России.

Большой вклад в укрепление авторитета и влияния отечественного бизнеса вносят объединения предпринимателей, в том числе и «Деловая Россия», которая, безусловно, является одной из ведущих организаций. В её составе около 7 тысяч участников, в основном они представляют частные предприятия несырьевой сферы.

Нужно стремиться к тому, чтобы в производственный бизнес приходило как можно больше инициативных, деловых людей, готовых взять на себя ответственность и за работу предприятия, и за свои коллективы.

Разумеется, нужно стремиться к тому, чтобы в производственный бизнес приходило как можно больше инициативных, деловых людей, готовых взять на себя ответственность и за работу предприятия, и за свои коллективы. Общество и государство заинтересованы в появлении массового слоя успешных, перспективных компаний. Их создание станет достойным ответом на непростые вызовы, которые стоят сейчас перед российской экономикой.

Хотел бы сегодня обозначить несколько тем экономической повестки, по которым нам важно продолжать тесную совместную работу с бизнес-сообществом.

Напомню, что в этом году завершается исполнение «дорожных карт» Национальной предпринимательской инициативы. Мы серьёзно продвинулись в обновлении правовой базы на федеральном уровне, в создании более удобных, комфортных правил для ведения бизнеса. Сейчас необходимо обеспечить эффективное правоприменение этих норм в субъектах Федерации, на уровне муниципалитетов.

Общество и государство заинтересованы в появлении массового слоя успешных, перспективных компаний. Их создание станет достойным ответом на непростые вызовы, которые стоят сейчас перед российской экономикой.

Для этого запустили инвестиционный рейтинг регионов – как важный инструмент выявления и распространения самых лучших практик. Основа рейтинга – это оценки самих предпринимателей. И прошу вас продолжить активное участие в этой работе, в том числе использовать возможности региональной сети «Деловой России», которая представлена в 77 субъектах Российской Федерации.

Далее. На состояние экономики оказывают влияние как внутренние, так и внешние факторы. Текущая конъюнктура непростая, если не сказать сложная. Вместе с тем, и это вы сами хорошо понимаете, изменение курса рубля повышает ценовую конкурентоспособность отечественного производства, открывает окно возможностей для того, чтобы взять под свой контроль новые ниши и на национальном, и на международном уровне.

Но нужно понимать, уважаемые друзья, что такие возможности могут быть ограничены по времени и ими нужно грамотно, максимально быстро воспользоваться для наращивания несырьевого экспорта и для проведения интенсивного освоения собственного рынка.

Изменение курса рубля повышает ценовую конкурентоспособность отечественного производства, открывает окно возможностей для того, чтобы взять под свой контроль новые ниши и на национальном, и на международном уровне.

Наши партнёры прозреют в некоторых странах, санкции отменят, а нам что делать? Нам придётся тоже как–то реагировать на это, иначе мы попадём в достаточно сложные условия в отношениях в рамках ВТО. Пока этого не произошло, нужно действовать энергично, как я сказал.

Правительство, Минпромторг, Минсельхоз, другие ведомства сейчас проводят такую работу, формируют необходимые программы. Но в значительной степени результативность этих мер будет зависеть от инициативы и готовности самого бизнеса. Просил бы и «Деловую Россию», другие объединения представить конкретные предложения – что необходимо бизнесу для того, чтобы активно включиться в процессы импортозамещения, серьёзно нарастить экспортный потенциал компаний несырьевого сектора.

Вы знаете, что ряд решений уже реализуется. Сейчас формируется единый Российский экспортный центр, ориентированный на средний бизнес. Агентство стратегических инициатив совместно с Российским фондом прямых инвестиций работает над созданием «инвестиционного лифта» для средних компаний, обладающих потенциалом для роста и расширения экспорта. Завтра на заседании наблюдательного совета АСИ заслушаем, как идёт эта работа.

Наши партнёры прозреют в некоторых странах, санкции отменят, а нам что делать? Нам придётся тоже как–то реагировать на это, иначе мы попадём в достаточно сложные условия в отношениях в рамках ВТО. Пока этого не произошло, нужно действовать энергично.

Вопросы развития малого и среднего бизнеса были предметом подробного обсуждения на Госсовете, как вы знаете, в апреле этого года. Одно из его решений – создание единого органа на базе Агентства кредитных гарантий и Банка поддержки малого и среднего предпринимательства. Повторю, готовы рассматривать и другие, дополнительные меры содействия бизнесу. И конечно, ждём на этот счёт конкретных предложений от предпринимательского сообщества.

Одно из ключевых направлений для тесной совместной работы – это подготовка кадров, внедрение современных профстандартов, развитие системы профессионального образования на основе запросов промышленности, социальной сферы, интеграции образовательного пространства и производственной политики. Сегодня хотел бы поблагодарить «Деловую Россию» за активное участие в продвижении конкурсов рабочих профессий, в организации чемпионатов по системе WorldSkills.

Одно из ключевых направлений для тесной совместной работы – это подготовка кадров, внедрение современных профстандартов, развитие системы профессионального образования на основе запросов промышленности, социальной сферы, интеграции образовательного пространства и производственной политики.

Дорогие друзья, считаю крайне важными и вашу экспертизу, и выводы, и предложения по всем вопросам, которые обсуждались на секциях форума. Мы сейчас, я так понимаю, об этом и поговорим, в том числе – о взаимоотношениях бизнеса и власти. Безусловно, они должны строиться на философии общего дела, на основе равноправного, заинтересованного диалога. И от такого содержательного партнёрства, безусловно, выигрывают и предприниматели, и государство в целом.

Разумеется, готов выслушать, как я уже сказал, ваши предложения, которые были сформулированы в ходе работы на секциях форума. По итогам нашей беседы – там, где это необходимо, – будут проведены соответствующие дополнительные консультации, а если нужно, и сформулированы соответствующие поручения Правительству.

Спасибо большое вам за внимание.

А.Репик: Спасибо большое, Владимир Владимирович.

Я хотел бы воспользоваться возможностью и присоединиться к Вашим поздравлениям и участникам форума, и гостям форума, и всем предпринимателям, а также их коллективам.

Я рад приветствовать вас всех на 10-м, юбилейном бизнес-форуме «Деловой России». Сегодня, в наш профессиональный праздник – День предпринимателя, я искренне желаю всем вам – всем, кто связал свою жизнь с развитием собственного дела, – успешных проектов, исполнения задуманного, уверенности во всех шагах и начинаниях. Поздравляю вас, поздравляю ваши коллективы. Ведь «Деловая Россия» – это не только клуб нескольких тысяч предпринимателей, о чём говорили Вы, Владимир Владимирович, это сообщество компаний, настоящих производственных семей, главы которых представляют их сегодня здесь, на площадке нашего форума.

Утром на пяти дискуссионных площадках – ярких, энергичных – мы обсудили пять, соответственно, приоритетных для российского бизнеса тем, то есть, по сути, это квинтэссенция повестки «Деловой России». Темы настолько взаимосвязаны между собой, что отделить одну от другой крайне трудно, каждая является неотъемлемой частью жизни предпринимателя.

Общественное признание нашей профессии, роль предпринимательской инициативы мы обсуждали на секции «Территория общества и бизнеса», Николай Левицкий модерировал секцию. На «Территории профессионалов» мы говорили о создании наших команд и о подготовке кадров для частного российского несырьевого бизнеса, [модератор] – Сергей Недорослев. Как строить диалог с государством именно в соответствии с Вашим Посланием и сегодняшними словами, на основе философии общего дела, как нам слушать и слышать друг друга, понимать друг друга, мы пытались решить на секции «Территория власти и бизнеса». Секцию вёл Андрей Назаров.

И, конечно, мы говорили о потребительском рынке – российском и мировом. Этому были посвящены две оставшиеся парные секции: «Территория возможностей» и «Территория амбиций». Разделив их таким образом, мы имели в виду следующее. «Территория возможностей» – это рынок России, он огромен, предоставляет отечественным компаниям действительно массу вариантов для развития, особенно сейчас, когда санкционные усилия Запада, как Вы и отметили, фактически обеспечивают нам защиту от зарубежных конкурентов.

К обсуждению уже имеющихся у нас возможностей импортозамещения мы ещё вернёмся, об этом расскажет модератор секции «Территория возможностей» Антон Викторович Данилов-Данильян. А я же попробую сконцентрировать внимание на наших мечтах, связанных с завоеванием рынка мирового. Мы уже в шаге от их воплощения, на кончиках пальцев мы ощущаем их материальность, ведь медалей национального первенства нам мало, нам хочется стать чемпионами мира – вот эта задача по нам. А сумма наших побед – это экономическое лидерство России, это та самая победа в общем медальном зачёте. И об этом мы говорили на моей секции, которую я модерировал, – секции «Территория амбиций».

Текущая конъюнктура на мировых рынках не оставляет нам выбора. Компании «Деловой России» могут и должны использовать момент для развития внешнеэкономической деятельности, причём в самом широком её понимании. Несырьевой бизнес может стать реальным российским агентом экономического влияния в мире, и не использовать эту возможность для экспансии было бы в корне неверно. Ведь такие методы – не наше изобретение: Китай стремительно укрепил свои позиции в мире в первую очередь благодаря своим компаниям, которые фактически завалили мир потребительскими товарами.

Что нам нужно сделать, как этим опытом воспользоваться? В Вашем выступлении Вы, Владимир Владимирович, отметили, что сейчас консолидируются разнонаправленные инструменты поддержки экспортёров, формируется единый институт – Российский экспортный центр, мы на него возлагаем очень большие надежды, сегодня много про это говорили. Но, сделав первые шаги на внешние рынки и открыв дорогу к зарубежным потребителям через экспорт, важно не останавливаться на достигнутом. В отличие от экспорта сырьевых товаров, где ключевую роль играет цена, технологичный продукт просто так, низкой ценой, не продашь.

Какие следующие шаги для расширения нашего присутствия за рубежом мы должны и можем сделать? Для начала здесь необходимы стратегические партнёрства с иностранными компаниями, которые смогут полноценно и по–честному, подчёркиваю, представлять наши интересы на крупных и быстрорастущих рынках. Потом дело за собственной инфраструктурой: мы должны создавать инфраструктуру за рубежом – представительства, филиалы, дочерние компании, в конце концов, которые могут продвигать, продавать, обеспечивать гарантийное обслуживание нашей продукции, техническое обслуживание.

А если мы хотим срезать путь к местному рынку, к местному потребителю, то решение – покупка компаний, уже обладающих долей рынков. Нелишним, кстати, будет вернуться к идее приобретения российскими компаниями зарубежных игроков, обладающих необходимыми нам критическими компетенциями. Поэтому, Владимир Владимирович, просим закрепить за институтами развития, в частности за ВЭБ, РФПИ, возможно, именно ту самую возможность финансирования таких сделок.

Ещё одна важная тема, которую мы обсуждали на нашей «Территории амбиций», – это подходы к адаптации российских продуктов, нацеленных на зарубежные рынки. Какой товар нужен вообще потребителю за рубежом, в чём особенность его запроса? Мы должны уметь гибко подходить к формированию нашего предложения, ведь, как мы с вами помним, что русскому хорошо, то немцу – не очень. И если зарубежному рынку необходимы какие–то непривычные для нас характеристики, мы должны уметь их обеспечивать. Я говорю и о собственно адаптации продукта, и об изменении технической документации, возможно, о проведении необходимых дополнительных исследований, испытаний, в конце концов, инструкции надо перевести. Для этого необходимы доступные финансовые ресурсы, нехватка которых бьёт российский бизнес на взлёте.

Поэтому здесь, Владимир Владимирович, мы просим поручить Правительству подумать над возможными мерами предэкспортной поддержки. Вы сегодня говорили про «инвестиционный лифт», это поможет средним компаниям-экспортёрам, но здесь нужно думать о широком, доступном кредитовании не под заоблачные проценты, а также про использование существующих форм бюджетного финансирования, например, государственных федеральных целевых программ для подготовки нашей продукции к выходу на внешние рынки. Причём, ещё раз уверяю, эти инвестиции не просто вернутся в экономику, они принесут как финансовый, так и стратегический результаты.

Наконец, третий вопрос, который мы сегодня обсуждали, это вопрос конкурентоспособности продукта и тесно связанного с ним трансфера зарубежных технологий. Наши взаимоотношения с иностранными партнёрами развиваются своеобразно, порой мне кажется, что мы стоим перед закрытой дверью, причём эта дверь открывается только снаружи. То есть мы как–то заманиваем иностранных инвесторов к себе строить в России предприятия, мы даже можем убедить их иногда адаптировать продукты под наши потребности. Но если что–то пошло не так, если что–то не нравится «пришлому варягу», то он сворачивает бизнес, закрывает завод, забирает свои технологии и уходит, этому есть конкретные примеры.

Существует решение, с помощью которого мы можем переломить эту ситуацию, перестать быть таким временным пристанищем, «гостиницей» зарубежных ноу-хау: мы должны обеспечить им «постоянную прописку» на российской земле. Суть в том, что, запуская такой трансфер, мы должны запустить его так, чтобы технологии и компетенции, переносимые в процессе локализации, остались у нас вне зависимости от настроения иностранного инвестора. То есть необходимо «на берегу» фиксировать договорённости через покупку прав интеллектуальной собственности, лицензии на использование технологий, что немаловажно, создание СП – совместных предприятий с якорными российскими партнёрами.

После поражения во Второй мировой войне Япония в 1949 году первой осознала выгоду привлечения технологий из–за рубежа и запустила процесс трансфера технологий. Тогда это помогло поднять лежавшую, по сути, в руинах промышленность и вывело Японию в мировые лидеры технологического экспорта. Вот подтверждение того, что трансфер технологий сегодня может обеспечить импортозамещение, завтра – реализацию наших экспортных амбиций, а послезавтра создаст необходимый фундамент, те самые компетенции, чтобы создать лидеров новых рынков – рынков, которые мы проектируем в рамках объявленной Вами, Владимир Владимирович, Национальной технологической инициативы. Технологическое превосходство России – чем не амбиция? А если в основе этого превосходства будут лежать в том числе и зарубежные технологии, закреплённые за нами в ходе трансфера, – разве плохо? Мы фактически повторяем исторический манёвр Петра I: это ведь он пригласил на наши верфи голландцев, чтобы под их руководством научиться строить русские корабли, которые в щепки разбили шведов.

Не первый раз поднимаю эту тему и понимаю: десятки компаний «Деловой России» уже ведут эту работу по трансферу технологий, но пока это исключение из правила, скорее капля в море. Многие из нас понимают необходимость этой работы, но, к сожалению, не имеют финансовых ресурсов, должного административного, информационно-аналитического сопровождения, нам не хватает для этого и налоговых стимулов. Поэтому трансферу технологий нужна комплексная система поддержки и тиражирования накопленного у нас опыта. Есть ряд успешных примеров, есть наработанные методики, знаем возможности, потребности российских компаний, то есть мы понимаем, что необходимо для того, чтобы отдельные точки успеха превратить в вектор развития.

Что же нужно для этого сделать? Я считаю, что сначала необходимо для каждого рынка сформулировать стратегическую задачу, выстроить продуктовую линейку, то есть нужна поэтапная, тщательно разработанная для каждого рынка стратегия. Потом проводим рекогносцировку, то есть на этом этапе важна разведка, сбор информации о самых новых патентах, самых последних научных публикациях, результатах испытаний перспективной техники и оборудования. А потом по следам разведчиков запускаем охотников за технологиями и переговорщиков, то есть нам нужно установление контактов и оформление конкретных соглашений между российскими и зарубежными партнёрами. И на этом этапе нелишней будет поддержка со стороны наших торговых представительств. И главное, конечно, эти проекты должны здесь уже подхватить заботливые руки управленцев, которые организуют технологиям успешное «приземление» в России и не дадут им задохнуться во всевозможных закоулках бюрократии.

Так что, Владимир Владимирович, на базе «Деловой России» уже есть понимание, как задачи переноса технологий выполнить. Не хватает, наверное, только включения в эту работу институтов развития, поддержки федеральных органов исполнительной власти. Причём здесь нам не нужна очередная неповоротливая бюрократическая машина, скорее это должна быть быстроразворачиваемая, гибкая структура с возможностью оперативно принимать решения, подключать необходимые ресурсы. Здесь своего рода проектный офис. Первые результаты мы сможем предъявить уже через два-три года. Поэтому просим, Владимир Владимирович, дать поручение Правительству вместе с нами, с «Деловой Россией», проработать возможность создания такой структуры – агентства трансфера технологий – именно на принципах государственно-частного партнёрства с обязательным привлечением институтов развития.

Вообще должен признать, что идея эта в мировом опыте, в мировой практике не нова, но неизменно результативна. Если снова вернуться к опыту Китая, четыре года назад, в 2011 году, Китай создал центр международного трансфера технологий, управляемый частным оператором на принципах ГЧП, при этом финансируемый, поддерживаемый, контролируемый государством. С 2011 года они заключили более тысячи соглашений с международными партнёрами, это как минимум тысячи новых продуктов. Согласитесь, впечатляет. Китайцы взяли технологии «Сименс» и «Кавасаки» по производству высокоскоростных поездов, а на сегодня Китай не только крупнейший в мире производитель данной продукции, но он экспортирует эту продукцию, а материалы уже экспортирует «Сименсу» и «Кавасаки».

Поэтому, говоря о необходимости использовать этот опыт, нужно эту работу начать, и начать её быстро. При этом выбрать и привлечь к нам наилучшие технологии со всего мира важно, но здесь нельзя забывать и о наших собственных достижениях, потому что у нас есть своя, наработанная поколениями гениальных учёных, база фундаментальной науки. И именно поэтому, я считаю, сбалансированное сочетание существующего технического задела и технологий, полученных в рамках трансфера зарубежных технологий, позволит сформировать портфель высококлассных продуктов, конкурентоспособных на мировом рынке.

Это то, о чём мы говорили сегодня на секции «Территория амбиций». Я сейчас попробую передать слово для презентации результатов работы секций моим коллегам по «Деловой России», и, может быть, потом Вы каким–то образом прокомментируете.

Я упоминал, что у нас есть парная площадка, парная тематическая секция «Территория возможностей», где мы обсуждали потенциал российского рынка. Рычаг внутреннего спроса, подкреплённый курсом на импортозамещение, подкреплённый макроэкономическими факторами, в том числе достаточно дешёвым рублём, – это наш шанс для развития, это наш шанс «нарастить мышцы» здесь, в России, для выхода на рынок мировой.

[Секция] «Территория возможностей», Антон Данилов-Данильян.

А.Данилов-Данильян: Уважаемый Владимир Владимирович!

Мы сегодня очень продуктивно отработали два часа с небольшим, и все признали, что Россия – гигантский рынок: 145 миллионов жителей, не считая приезжих, огромное количество, тысячи предприятий. Но это не только территория, которая в международном разделении труда является рынком сырья, но мы до сих пор способны генерировать огромное количество технологий, и, самое главное, мы рынок мозгов. Были конкретные примеры показаны, и всё это очень впечатляет.

Все пришли к выводу, что для того, чтобы эта территория возможностей реализовала свой потенциал, есть три направления. Первое – импортозамещение (пользуясь, действительно, относительно слабым рублём и антисанкциями); второе – освоение товаров новой экономики; третье – рост производительности труда в существующих компаниях.

До последнего времени импортозамещение развивалось у нас двумя путями, последние 15 лет – это стихийное развитие. Было очень много примеров показано: и рынок мяса птицы, и безалкогольные напитки, и пиво, медицинская техника и многое другое. С другой стороны, в самый последний год было так называемое ручное управление, и от этого больше всего выиграл оборонно-промышленный комплекс. В целом основная задача, по мнению участников секции, – превратить этот процесс в более скоординированный, более структурированный и, самое главное, массовый, с тем чтобы у нас появлялись тысячи конкурентоспособных производств.

Что есть мерило конкурентоспособного производства? Здесь участники нашей секции пришли единогласно, по сути, к выводу, что это экспорт, образно говоря, экспортно ориентированное импортозамещение. Только когда товар, который здесь запущен и идёт на смену импортному, реализуется на зарубежном рынке, тогда можно говорить о том, что действительно знак качества у этого товара возник. Это не значит, что мы отказываемся от уже принятых программ по знаку качества, которые Правительство реализует, и некоторых других решений. Но самое главное – поддержка экспорта, и для всех государственных институтов развития это должен быть главный критерий оценки их деятельности. Не только приоритет импортозамещения, но главное – экспортно ориентированное импортозамещение. Так же как и по первой позиции, мы просим Вас дать поручение.

Следующий момент – контракты жизненного цикла и долгосрочные контракты. Малый бизнес – генератор тех инноваций, с помощью которых мы можем реализовать наши амбиции и занять международные ниши. Все эти инновации очень часто упираются в то, что они просто дороже, чем другие товары, традиционные, использующие старые технологии, старые подходы. И вообще, массовое, крупное производство всегда генерирует более дешёвые товары. Для того чтобы нам не просто квотами регулировать доступ малого бизнеса к госзаказу, а рассматривать это комплексно экономически, нам нужно сделать такой механизм, который позволит именно инновационным продуктам выигрывать государственные тендеры и конкурсы.

Как это сделать? Для этого необходимо смотреть на товар с точки зрения всего его жизненного цикла. Люди говорили, что когда вы покупаете пусть дешёвый какой–то, от лампочки до станка, товар, тем не менее на периоде в пять лет этот дешёвый [товар] оказывается для вас гораздо более дорогим, чем изначально представленный на рынок более дорогой товар с инновацией. Просто потому, что его не надо каждый год или каждые два года менять, его гораздо дешевле эксплуатировать, и прочее, и прочее. Это называется «контракты жизненного цикла», они предусмотрены в Федеральном законе № 44 «О контрактной системе». Там есть соответствующая статья, но, к сожалению, пока не создано подзаконных актов, которые были бы распространены по всем государственным заказчикам: и муниципальным, и федерального уровня, и государственным компаниям. Эта линия ещё не доведена, соответственно, те чиновники, которые принимают решения о тендерах и закупках, просто боятся органов прокуратуры и в результате вынуждены закупать более дешёвое сейчас, вместо того чтобы посмотреть на жизненный цикл продукции в целом.

Третье направление, где мы просим у Вас поддержки, связано с тем, что многие российские товары, имеющие, в общем, уже хорошие, проверенные показатели, тем не менее очень тяжело проходят всякие государственные экспертизы. На секции показывали примеры, когда у разных государственных компаний, которые осуществляют заказы, свои собственные сертификационные центры, и в результате один и тот же товар приходится много раз сертифицировать. В мире не так: в каждой группе стран есть один-единственный, по сути, центр, и достаточно один раз получить сертификацию. В нашей стране, к сожалению, этого ещё нет.

Было также несколько предложений, которые, на наш взгляд, являются очень полезными для реализации.

Предложение номер один: ежели на рынке действуют, скажем, две российские частные компании, то это означает, что на соответствующий тендер по государственному и муниципальному заказу не нужно уже давать «добро» на [участие в тендере] аналогичных государственных или полугосударственных компаний, то есть их заявки должны исключаться. Тогда мы поддерживаем частных эффективных участников. Да, по Конституции все формы собственности равны, но это не значит, что все одинаково эффективны.

Точно так же в отношении иностранных товаров. Пока действуют против нас санкции, мы могли бы временные позиции внести и в 44-й закон о госзакупках, и в 223-й, который регулирует закупки государственных компаний, естественных монополий. То есть, если есть два участника, допустим, российских, то исключается заявка иностранного. И пока они не отменили санкции, это вполне естественная конструкция, которая, в общем–то, должна работать.

И, наверное, самое последнее. Очень важно для малого бизнеса делать информационные системы, которые показывают им, чем можно заниматься. Это работа региональных властей, но она должна координироваться из федерального центра. Было бы очень неплохо, чтобы создаваемое на базе Агентства кредитных гарантий новое агентство по поддержке малого и среднего предпринимательства взяло бы эту координирующую функцию на себя. Должны быть созданы информационные реестры возможностей, которые показывают, что, например, такой–то вид бизнеса практически отсутствует в этом регионе, он занимается или каким–то муниципальным унитарным предприятием или вовсе ничем не занимается, сюда входят иностранцы. Другими словами, очень важно подчеркнуть на фоне всеобщей электронизации и интернетизации нашего общества возможности получения информации для малого бизнеса. Все потихонечку учатся, все умеют работать на компьютерах. Все должны быть эффективными хотя бы с точки зрения равных возможностей.

Вот самые основные вещи. Спасибо вам за внимание.

В.Путин: Спасибо.

Чтобы дискуссия у нас была более живой, я бы на некоторые вещи отреагировал. А потом коллеги продолжат, и мы вернёмся, а то очень много скопится информации. Хорошо?

Взаимоотношения бизнеса и власти должны строиться на философии общего дела, на основе равноправного, заинтересованного диалога. И от такого содержательного партнёрства, безусловно, выигрывают и предприниматели, и государство в целом.

Буквально несколько вещей, как дискуссия у нас развивалась, по поводу того, что сделала Китайская Народная Республика. Мы их хорошо знаем, на первом этапе она воспользовалась своими естественными конкурентными преимуществами, и до сих пор ещё пользуется, имеется в виду дешёвая рабочая сила. И сегодня, до сих пор, по–моему, чуть ли не 20 миллионов человек почти каждый год приходят на рынок труда. 20 миллионов, понимаете? Это первое.

Второе, что обеспечил Китай на первом этапе своих реформ, – приток инвестиций, прежде всего иностранных, и технологий. Про это нам не нужно забывать и нам ни в коем случае не нужно отгораживаться. Сейчас я ещё про импортозамещение скажу в этой связи.

Здесь очень важны нюансы. Ведущий наш в начале сказал: «Многие, кто связал свою жизнь с предпринимательством». А если бы он сказал: многие, кто связался с бизнесом? Это же совсем уже другое звучание. Во всём надо быть очень аккуратным.

Импортозамещение у нас – это не панацея, мы не собираемся всё импортозамещать – это бессмысленно и глупо. Но там, где у нас совершенно точно может быть возрождена своя собственная компетенция либо создана заново в рамках так называемой современной новой экономики, там, конечно, мы к этому должны стремиться. Мы должны воспользоваться сегодняшней ситуацией, и связанной с курсовой разницей, и с этими ограничениями, которые наши партнёры почему–то ввели, не думая о последствиях.

Импортозамещение у нас – это не панацея, мы не собираемся всё импортозамещать – это бессмысленно и глупо. Но там, где у нас совершенно точно может быть возрождена своя собственная компетенция либо создана заново в рамках так называемой современной новой экономики, там, конечно, мы к этому должны стремиться.

Мы, конечно, должны этим воспользоваться, но, повторяю, не для того, чтобы отгородиться [от мира], а для того, чтобы дать толчок собственному развитию. Это первое замечание.

Теперь по поводу адаптации наших товаров к иностранным рынкам. Конечно, очень важная вещь, и здесь государство должно подставить плечо. Но не менее важно создавать и бизнес-структурам свои собственные подразделения, которые, как коллега говорил, как разведчики, должны что–то выявлять, выискивать, договариваться и к нам приводить эти технологии.

В принципе и так создаётся система, которая бы помогала нам осуществлять трансфер технологии, но, наверное, можно рассмотреть и такой положительный и интересный зарубежный опыт, как создание такого специального центра. Здесь нам, безусловно, важно, и я не могу не согласиться, стабилизировать эти ноу-хау, которые приходят в нашу страну.

Безусловно, очень правильным направлением является приобретение интеллектуальных прав, лицензий и создание научных центров по разработке новейшей техники. Надо переносить центры сюда, компетенцию создавать здесь, так, как происходит на некоторых предприятиях автопрома. Сюда надо тащить не просто продукцию и не просто локализовывать лакокраску, что тоже важно, и это тоже, кстати говоря, высокотехнологичный процесс, но этого недостаточно. Сюда надо переносить центры компетенции.

Очень правильным направлением является приобретение интеллектуальных прав, лицензий и создание научных центров по разработке новейшей техники. Надо переносить центры сюда, компетенцию создавать здесь, так, как происходит на некоторых предприятиях автопрома.

Уверен, что об этом совершенно точно можно договариваться с партнёрами. Они ведь прекрасно понимают, в чём заинтересована любая экономика мира, и здесь никакого эгоизма с нашей стороны нет и быть не может.

Теперь по поводу тех плюсов, которые были у наших партнёров, скажем, в Азии, и какие плюсы у нас. Здесь тоже уже об этом было сказано. Наши исторические наработки, высокая степень развития науки, хорошее образование, несмотря на все дискуссии, которые идут в обществе по этому поводу, наряду с достаточно большим рынком (как сказал Антон Данилов-Данильян) в 146 миллионов человек – это всё наши абсолютно точно конкурентные преимущества. И сюда добавить ещё заинтересованность наших партнёров, нужно просто всегда смотреть на этот процесс их глазами, с их интересом. И в сочетании нашего и их интереса можно, конечно, сюда приводить нужные нам технологии, заниматься таким трансфертом.

Уже было сказано по поводу того, что от импортозамещения здорово выиграл ОПК. Это правда. Ведь там, обратите внимание, рост производительности труда – в 20 раз. Невероятно, я думаю, что мы и не ожидали, когда говорили о том, что нам нужно добиваться роста производительности труда, и, планируя вложить почти 3 триллиона рублей в дооборудование предприятий ОПК, мы даже не рассчитывали, что рост производительности будет такой. Но он есть, и эти триллионы целиком ещё не вложили.

Кстати говоря, это отражается и на наших действиях по освоению внешних рынков. Мы на втором месте после Соединённых Штатов, я вот недавно говорил, по экспорту специальной техники и вооружения, уверенно держим планку по производству – 15 с лишним миллиардов долларов. Это высокотехнологичная продукция. Уверен, что если будет это и в других отраслях происходить, эффект будет тот же самый.

И по поводу сертификации. Конечно, тут Правительство уже предпринимает необходимые шаги в этом направлении, будем действовать дальше.

Вы сказали о 44-м федеральном законе.

Реплика: Закон о госзакупках.

В.Путин: Сейчас, по–моему, в Госдуме уже находится проект поправок, который разработан Минэкономразвития и Минфином. Надеюсь, что он будет отражать и ваши озабоченности и предложения.

И, наконец, о качестве. Разумеется, вы понимаете, это чрезвычайно важная вещь – обеспечить качество для потребителя. В этой связи мне трудно всё–таки согласиться с вами в том, что нужно полностью исключить компании с госучастием [из конкурсов], и дело не в Конституции. Дело в том, что все должны быть равны. Нужно просто обеспечить малому и среднему предпринимательству такие же равные условия, чтобы компании с госучастием не доминировали. Первое.

Второе – надо ли совсем исключать иностранцев, воспользовавшись той ситуацией, которую нам как бы в руки сами вложили наши партнёры и конкуренты, скажем, из европейских стран или из Соединённых Штатов своими санкциями? Здесь тоже нужно быть аккуратным.

Чрезвычайно важная вещь – обеспечить качество для потребителя. В этой связи мне трудно всё–таки согласиться с вами в том, что нужно полностью исключить компании с госучастием [из конкурсов], и дело не в Конституции. Дело в том, что все должны быть равны. Нужно просто обеспечить малому и среднему предпринимательству такие же равные условия, чтобы компании с госучастием не доминировали.

Я не случайно сказал об этой тонкости: связался с бизнесом или связал с ним свою жизнь. Здесь то же самое. Мы можем это сделать? Можем. А нужно нам совсем лишать конкуренции внутренний рынок? Наверное, нет. Потому что по ценовым показателям отечественный производитель и так уже сегодня имеет преимущество. Мы приняли решение, согласно которому если на 15 процентов дороже отечественная продукция, она всё равно может закупаться при этих тендерах. Нужно ли совсем иностранцев исключать? Я не знаю, это такая опасная вещь.

Известно, что Форд развил в своё время массовое производство автомобилей не только за счёт того, что довёл до совершенства для своего времени конвейерное производство. А за счёт того, что сочетал цену своего товара и качество, и это пошло, что называется, в массы и имело колоссальный успех. Это золотое правило бизнеса, мы никогда об этом не должны забывать. Спасибо.

А.Репик: Хочу сказать, что мы точно не должны пытаться кого–то ограничить, если сами мы [наши товары] не лучше или как минимум не на уровне. Здесь компромисса с качеством быть не может, просто нам нужно лучше работать, и для этого нужны равные условия и адекватная поддержка со стороны, в том числе от государства, соответствующая «амуниция», потому что даже если ты очень сильный и очень быстрый, с ножом в зубах против танка не побежишь. Поэтому всё, что касается конкурентоспособности российской юрисдикции, всё, что касается диалога с властью, среды, в которой нам бизнес вести иногда комфортно и нравится, а иногда приходится. Про это я попрошу сказать Андрея Назарова, который модерировал сегодня секцию «Территория власти и бизнеса».

А.Назаров: Уважаемый Владимир Владимирович, уважаемые коллеги!

На самом деле мне показалось, что очень важная фраза звучала в названии нашей секции: не просто бизнес и власть, а как философия общего дела. Вы знаете, оценить данную фразу, для того чтобы правильно её прочувствовать не просто. Когда мы были участниками шествия «Бессмертного полка», там мы кожей чувствовали, что мы являемся участниками этой философии общего дела, что мы плечом к плечу (предприниматели, правоохранители, чиновники, все) идём, гордо несём портреты своих дедов, отцов и болеем за страну. Нас распирает гордость, что мы вместе, что мы вышли и что мы строим это общее дело, мы это чувствовали кожей. И Вы, Владимир Владимирович, наверное, тоже так же чувствовали, Вы там были. Вот что такое философия общего дела.

И когда мы от этого отталкиваемся, всё остальное уже мелочь. Но тем не менее понятно – не настолько уж и мелочь, что результаты нужно дать. Мы же, каждый, трудимся, скажем образно, у своего станка, каждый делает дело, насколько может, максимально эффективно. Кто–то управляет государством, кто–то предприятием, которое строит, кто–то создаёт заводы, рабочие места. Частный бизнес чаще всего это делает эффективнее, а государство берёт на себя создание условий для формирования предпосылок для строительства, для создания рабочих мест, для строительства заводов.

И очень хорошо, когда возникает некое партнёрство между государством и бизнесом. Потому что, конечно, предприниматели выступают заказчиками этой среды, инвестиционных условий, в которых они потом работают. Совместных историй успеха у нас уже много. На самом деле, если посмотреть, за последние годы множество преобразований сделано, принято множество законов, «дорожных карт», в рамках которых идут эти преобразования. Мне кажется, здесь даже как–то грех жаловаться, в общем–то. «Дорожные карты» – это не конечный результат, это некий процесс, который должен вывести нас на итоговый результат.

Хотелось отметить очередной шаг со стороны государства – буквально на прошлой неделе принят так называемый закон об амнистии капиталов. Это на самом деле доверие государства по отношению к бизнесу, к предпринимателям, которые по какой–то причине не были де-юре владельцами активов, не использовали капиталы внутри страны. Теперь такое декларирование даёт возможность без налогов, в общем–то, спокойно работать и заниматься деятельностью. При этом, конечно, страна получает повышение деловой активности, дополнительные финансовые ресурсы, и нельзя переоценить положительный эффект от этого.

Единственное, хотелось бы отметить, что, конечно, уход в офшоры у многих не был связан с оптимизацией налогов. Конечно, кто–то пользовался этим, но, в общем–то, наверное, многие уходили в офшоры, потому что хотели уйти в другие юрисдикции: и потому, что боялись рейдерских захватов, «наездов» бандитов, за себя боялись, за свои семьи, за свои коллективы, просто понимали сложность ведения бизнеса, иногда это зашкаливало. И когда сейчас этот закон начинает работать, конечно, многие поверят в него (и Вы в Послании сказали, что закон принят достаточно хороший).

Тем не менее это половина дела – продекларировать имущество. Потом эти капиталы придут сюда, вещи будут названы своими именами, и, в принципе, если ничего не изменится, то, по сути, все попадают в ту же зону риска, как и раньше. В общем–то, и три года назад были в этой зоне риска, и сейчас попадают в зону риска. Для того чтобы уйти из этой зоны риска, на наш взгляд, всё–таки надо сделать эту работу по улучшению юрисдикции, по совершенствованию уголовного законодательства, по декриминализации определённых экономических правонарушений. Иначе всё равно будут преследовать, и опять это потихонечку расползётся, а поток активов и капиталов опять в обратном направлении начнёт двигаться.

Например, многие экономические правонарушения. Наверное, если подозреваемый заплатит ущерб потерпевшему в рамках установленного Уголовным кодексом штрафа, то он может исправление своё и, в общем, без лишения свободы осуществить, продолжая заниматься деятельностью, которая будет идти на благо государства. Конечно, он должен быть наказан, и штраф, и судимость у него будет, но тем не менее всё–таки если мы не будем их выкидывать из кадрового оборота страны, то мы больше получим. Просидит он несколько лет, потеряет семью, предприятие закроют, рабочие места [потеряем], вряд ли польза от этого большая есть.

Владимир Владимирович, здесь Вы уже много раз этот тезис поддержали, есть уже поручение по итогам Госсовета о ряде статей по декартелизации, повышении ущербов, с которых начнётся уголовная ответственность.

Единственное, здесь просьба такая, чтобы, в общем–то, эти идеи и даже поручения дошли до логического завершения, до той точки, которая точно даст эффект, не просто отчёт, что исполнили и что–то там приняли, какой–то закон вроде есть, вот он похож на это поручение. Но при этом если безопасность ведения бизнеса не улучшится, то предприниматели всё равно будут, скажем так, «голосовать ногами». Мы все заинтересованы, это реальный путь, он уже во многом проделан. Может быть, создать какой–то проектный офис или поручить какой–то структуре, которая максимально заинтересована в развитии [бизнеса], чтобы она курировала процесс амнистии капиталов и изменение российской юрисдикции в лучшую сторону.

Необходимо отметить, что в тех случаях, где государство на самом деле чётко реагирует на запросы предпринимательского сообщества, там результат себя долго не заставляет ждать. Вот национальная предпринимательская инициатива, о которой Вы сказали в самом начале, на самом деле получилась настолько объёмной, и на базе Агентства стратегических инициатив мы все вместе разработали «дорожные карты», которые, по сути, серьёзно улучшают регуляторику в стране.

К концу этого года практически все эти «дорожные карты» должны завершиться. После этого необходимо, на наш взгляд, сделать две вещи. Первое – перейти на новый уровень изменений, потому что «дорожная карта» – она не конечна, всё невозможно там изменить. И второе – перейти к улучшению кадровой ситуации, чтобы люди, которые работают друг с другом, были другого уровня, другой компетенции. Сегодня, когда лучшие предприниматели попадают во власть, они, в общем–то, часто эффективны. Или наоборот, когда чиновники очень эффективные приходят в бизнес, они такие же эффективные и в бизнесе. Это такой положительный кадровый отбор. Не минусовый, когда кто–то остался без дела, его куда–то пристроили, а именно лучших забираем друг у друга, грубо говоря, делимся кадрами. Это, в общем–то, поднимет ощущение жизни в государстве [в государственном управлении] на новый уровень.

И может быть, объявить некий мораторий на изменение процессов и реализовать всё то, что мы уже приняли. У нас на самом деле, начиная с майских указов и кончая «дорожными картами», появился достаточно большой объём реализуемых программ. Надо всё–таки их доработать до завершения, чтобы они не наслаивались и не уходили, не забывались. И чтобы такой нормотворческий зуд при этом не возникал.

Вот у нас есть примеры по Федеральной антимонопольной службе. За девять лет существования этого закона он претерпевал изменения 29 раз. Понятно, что многие просто не успевают встраиваться в те правила, которые возникают. Надо отметить, что, по статистике, наша антимонопольная служба возбуждает дел больше, чем все страны мира, вместе взятые. Вряд ли у нас такие непослушные предприниматели. Скорее всего, немножко здесь правила не те, потому что попадает под наказание или под реакцию антимонопольной службы только 11 процентов из первой сотни крупнейших компаний, а 36 процентов – это малый и средний бизнес.

Какое у них монопольное присутствие на рынке, у малого предприятия? Это странно. Но при этом за 2013 год почти 2700 таких дел возбудили. Мне кажется, всё–таки здесь идёт излишнее регулирование, малый бизнес надо оградить от такой реакции. Всё–таки, наверное, антимонопольная служба должна заниматься крупным бизнесом.

Уважаемый Владимир Владимирович! Надо отметить, что этот год очень нелегко начался. Кризис проверил на выживаемость многие российские компании: насколько правильный менеджмент, насколько стратегическое мышление и резервы созданы. Но при этом понятно, что стимулы для деятельности уменьшились, резервов стало гораздо меньше. Уже Алексей [Репик] и Антон [Данилов-Данильян] говорили в своих выступлениях, что, если мы ставим амбициозные задачи для экономического развития, конечно, хотелось, чтобы со стороны государства был ещё ряд дополнительных шагов по поддержке. Такие, как, например, ставка Центрального банка, – мы бы хотели, чтобы она продолжала понижаться (ставка всё–таки играет важнейшую роль в доступе к финансам и к себестоимости), чтобы программы по поддержке модернизации и развитию производства были ещё дополнительно поддержаны государством. И такой инструмент, как недавно созданный и принятый закон (сейчас уже на Дальнем Востоке работает) – это принцип территорий опережающего развития, мы бы предлагали, чтобы даже это работало не локальными такими очагами, а распространять их на высокотехнологичные перспективные отрасли. То есть, например, есть определённая отрасль, и там некие преференции создать, чтобы этот сегодняшний девиз «движение на опережение» шёл более широким фронтом, чем в каких–то локальных точках.

Когда месяц назад, Владимир Владимирович, мы проводили Ялтинский международный экономический форум, там наши крымские коллеги сказали, что самый главный стимул повышения деловой активности – это появившаяся уверенность в завтрашнем дне. Для нас, для российских предпринимателей, уверенность в завтрашнем дне – это когда у нас есть партнёрство власти и бизнеса, когда мы друг друга слышим, идём навстречу друг другу, когда мы работаем в одной команде на самом деле, как мы идём в «Бессмертном полку» и кожей чувствуем совместное присутствие ради великой страны, и тогда экономика выйдет на новый уровень, будет современной, более компетентной, более конкурентной.

Владимир Владимирович, спасибо Вам за поддержку, за понимание. Спасибо.

Россия > Приватизация, инвестиции > kremlin.ru, 26 мая 2015 > № 1380614 Владимир Путин


Россия > Приватизация, инвестиции > kremlin.ru, 19 марта 2015 > № 1318242 Владимир Путин

Выступление на пленарном заседании съезда Российского союза промышленников и предпринимателей.

В.ПУТИН: Я, действительно, не собираюсь давать никаких оценок [деятельности РСПП] – было бы, наверное, нескромно с моей стороны. Если говорить о нашей совместной конкретной работе, то, в принципе, Александр Николаевич [Шохин] практически все направления перечислил. И достаточно было бы, может быть, даже сказать, что так и будем делать, как было сейчас сказано, по этим направлениям и будем работать совместно. Но тем не менее всё-таки по некоторым ключевым моментам считаю нужным пройтись.

Только что Александр Николаевич почти этим и закончил: он говорил о профессиональных квалификациях, о стандартах, в том числе образовательных стандартах, которые тесно связаны с первой позицией. И в этой связи хотел бы отметить роль РСПП в создании новой системы этих профессиональных квалификаций в рамках возглавляемого как раз Александром Николаевичем соответствующего Национального совета.

С участием предпринимательского сообщества уже утверждено более 400 профессиональных стандартов, подготовлен законопроект об обязательном применении работодателями профстандартов, а также о формировании на их основе государственных образовательных стандартов. Хотел бы поблагодарить Александра Николаевича и всех коллег, которые этим занимались, за проделанную работу. Мы много в предыдущие годы об этом говорили, говорили, насколько это важно, но помним, как в какой-то момент почему-то эта совместная работа забуксовала. И вот сейчас она, в общем и целом, двигается нужными темпами.

Рассчитываю, что в текущем году будет сделан ещё один серьёзный шаг – создана нормативная база для независимой оценки профессиональных квалификаций.

Важным направлением вашей работы стало участие в подготовке Национального рейтинга инвестиционного климата в субъектах Российской Федерации. Кстати, этот проект был запущен как раз год назад, тоже, по-моему, на съезде РСПП. В прошлом году проведено исследование в пилотных регионах, в настоящий момент ведётся опрос предпринимателей уже по всей России, по итогам будет составлен первый общенациональный рейтинг. И хотел бы ещё раз подчеркнуть, его задача – прежде всего, обобщить лучший опыт создания благоприятного инвестклимата и распространить этот опыт в других субъектах Российской Федерации.

Поэтому запущена специальная программа подготовки региональных управленческих команд. Это не просто обучение эффективным практикам, это формирование нового, современного подхода к работе с инвесторами – так, как это (и вы знаете об этом не хуже меня) делается уже в некоторых субъектах России для создания комфортного делового климата, комфортной деловой среды.

Прошу РСПП, другие деловые объединения и дальше принимать самое активное участие в работе над Национальным рейтингом инвестклимата, контролировать реализацию шагов по улучшению бизнес-среды.

Уважаемые коллеги, преодолеть неблагоприятную экономическую конъюнктуру, о которой здесь тоже было сказано, выйти на устойчивую траекторию роста можно только через партнёрство государства и бизнеса – конечно, без доверия здесь невозможно, через общее понимание стратегических задач страны и учёт взаимных интересов.

В плане по стабилизации экономики предусмотрен целый набор мер содействия бизнесу как крупному, так и среднему, так и малому. В рамках федерального бюджета, как вы знаете, создан специальный Антикризисный фонд. Его объём после принятия поправок в бюджет на текущий год составит почти 234 миллиарда рублей.

Средства Антикризисного фонда предполагается направить, прежде всего, на поддержку системообразующих предприятий, на реализацию дополнительных мер по стимулированию отраслей экономики, малого и среднего предпринимательства и рынка труда. Собственно говоря, Александр Николаевич об этом только что и сказал. Мы перед тем, как войти в этот зал, тоже успели обменяться несколькими соображениями, и я спросил Александра Николаевича, как он оценивает ситуацию. Действительно, пока и ключевая ставка ещё достаточно высокая, пока не создано дополнительных фундаментальных условий для того, чтобы мы чувствовали себя уверенно.

Конечно, эта адресная поддержка крайне важна, важно только – и я здесь с Александром Николаевичем согласился в ходе нашего короткого обмена мнениями в том, что Правительство должно наладить практическую работу по принятию решений и доведению соответствующих средств до тех самых предприятий, о которых я только что сказал.

Убеждён, надо последовательно и решительно развязывать системные вопросы в экономике и в социальной сфере, чтобы обеспечить новое качество и динамику нашего развития, чтобы раскрыть потенциал регионов. Правительственной комиссии по экономическому развитию и интеграции поручено разработать механизмы повышения эффективности экономики. И я просил бы РСПП, другие предпринимательские объединения подключиться к работе комиссии и вносить свои предложения.

Знаю, что предпринимательское сообщество готовит дополнительные меры поддержки малого и среднего бизнеса, а также компаний, активно инвестирующих в предприятия, создаваемые с нуля. Обсудим эти и другие инициативы на ближайших заседаниях Государственного Совета и его президиума. Хотелось бы тоже, конечно, получить ваши соображения и предложения по этому вопросу.

Добавлю, что на Дальнем Востоке уже начато формирование территорий опережающего развития, где инвесторы получат особые льготы по налогам, по подключению к инфраструктуре и так далее.

И вновь хотел бы повторить, дальнейшее расширение свободы для бизнеса – лучший ответ на все внешние вызовы и ограничения. Поэтому мы, безусловно, будем продолжать создавать максимально благоприятные условия для всех, кто готов инвестировать в отечественную экономику и промышленность, в разработку технологий, в современные рабочие места.

В этой связи хотел бы сказать о принимаемых решениях в отношении компаний, граждан, которые хотят легализовать свои капиталы и активы, в том числе вернуть их из оффшорных юрисдикций, – тоже об этом Александр Николаевич сейчас говорил. Вступил в силу закон о контролируемых иностранных компаниях, он обязывает собственников раскрыть информацию о своих зарубежных активах и сделать это в текущем году до 1 апреля. Очевидно, что многие из тех, кто хотел бы выполнить требования закона, по самым разным причинам не успевают это сделать в установленные сроки. Поэтому я согласен с теми, кто считает, что необходимо продлить время подачи уведомлений об участии в иностранных организациях. На какой срок – это отдельная тема. Но в этой связи не могу не согласиться с тем, что нужно, конечно, синхронизировать этот процесс с принятием и вступлением в силу закона об амнистии капиталов.

В этой связи хотел бы вот что вам сказать, уважаемые коллеги. Я уже много раз говорил на эту тему – кто-то услышал, кто-то нет. Ещё раз хочу сказать, ситуация такая: поступает, я бы сказал, несколько тревожная информация из некоторых стран, что у нас складывается впечатление, что могут быть предприняты попытки воспрепятствовать возврату капиталов в Россию, а это может быть связано с ограничениями использования тех капиталов, которые находятся в иностранных юрисдикциях. Просто имейте это в виду.

И конечно, каждый из вас должен сам принять такое решение. Наша задача – я много раз Правительству об этом сказал, Центральному банку, всей правоохранительной системе уже тысячу раз сказано, и хочу вас заверить в том, что мы будем делать всё для того, чтобы никто не трактовал закон так, как выгодно, в том числе и правоохранительная сфера. Средства перевели, задачу решили – никто не должен туда лезть и выковыривать там что-то, что не положено в рамках закона, это первое. И, второе, это действие должно быть максимально необременительным с экономической точки зрения. А дальше вам решать. Но опасность такая – заблокировать возможность перевода, в том числе в российскую юрисдикцию, – она существует.

Механизмы, о которых я говорю, должны быть понятными, простыми и соответствовать, конечно, требованиям ФАТФ. Это тоже вопрос очень важный, потому что всё, что связано с амнистиями подобного рода, находится под контролем ФАТФ и должно быть абсолютно легальным и понятным с международно-правовой точки зрения. Чтобы ни у кого не возникало никаких сомнений в том, что всё, что происходит в России, полностью соответствует и международному законодательству, и международной практике, в том числе с точки зрения недопущения отмывания капиталов, полученных незаконным путём.

Уважаемые друзья, чтобы страна уверенно развивалась, чтобы у миллионов людей была хорошая работа, жизненная перспектива, ответственный бизнес должен, конечно, постоянно стремиться к лидерству, ставить перед собой амбициозные задачи. Уверен, что необходимый потенциал для этого у нас есть. И на поддержку государства вы, конечно, всегда можете рассчитывать. Разумеется, эти инструменты поддержки должны вырабатываться исходя из реалий сегодняшнего дня, и, конечно, мы будем – так, как сложилась практика за последние 10 лет как минимум, мы будем это делать вместе с вами.

Спасибо.

Россия > Приватизация, инвестиции > kremlin.ru, 19 марта 2015 > № 1318242 Владимир Путин


Россия > Приватизация, инвестиции > kremlin.ru, 23 мая 2013 > № 820633 Владимир Путин

Встреча с российскими предпринимателями

В ходе рабочей поездки в Воронеж Владимир Путин встретился с представителями российского бизнес-сообщества. Обсуждались вопросы развития отечественного предпринимательства и совершенствования законодательной базы в этой области.

Встреча, в которой приняли участие более 90 представителей бизнеса, состоялась в преддверии Дня российского предпринимательства, отмечаемого 26 мая.

Перед началом беседы с предпринимателями Президент ознакомился с работой завода «Воронежсинтезкаучук», входящего в холдинг СИБУР. На предприятии введена в строй линия по производству современных полимерных материалов для дорожного покрытия – термоэластопластов, использование которых способствует значительному увеличению срока службы дорожного полотна. Глава государства осмотрел центральный пункт управления предприятием и цех выпуска готовой продукции.

* * *

Стенографический отчёт о встрече с представителями российского бизнес-сообщества

В.ПУТИН: Добрый день, уважаемые коллеги, друзья!

Мы с вами встречаемся в привычном для вас интерьере и накануне праздника – накануне Дня предпринимателя, который был введён несколько лет назад, по-моему в 2007 году.

Разумеется, несмотря на такое предпраздничное настроение, говорить, конечно, будем о текущих производственных проблемах, будем говорить о перспективах нашего развития, о том, что сделано и что дополнительно всем нам нужно сделать для того, чтобы реализовывать те задачи, которые, по сути, мы вместе с вами и формулировали в недавнем прошлом.

Одна из таких задач, кстати говоря, сформулированная предпринимательским сообществом (эту задачу сформулировала одна из предпринимательских организаций – «Деловая Россия», Борис Юрьевич [Титов] её изложил пару лет назад), – это создание 25 миллионов новых рабочих мест.

Её реализация уже находится на марше. И мы с вами – не только те люди, которые занимаются реальной экономикой, но и экспертное сообщество – изначально оценили её как избыточно-завышенную, как слишком амбициозную, трудновыполнимую. Я взял с собой несколько цифр, я сейчас о них скажу.

Конечно, эта задача сложная. Но сразу же хочу отметить, что речь идёт не просто о количественных показателях – речь идёт о создании 25 миллионов новых, высокотехнологичных рабочих мест, то есть о модернизации уже существующих и о создании новых. И там, где создаются новые рабочие места, наблюдается так называемый синергетический эффект по всем направлениям: по эффективности, по повышению производительности труда, по решению социальных задач, включая уровень заработной платы и улучшение условий труда.

Вот смотрите, Белгородская область: за 10 лет, с 2002-го по 2012 год, ВРП увеличился в 9 раз, одновременно увеличилась численность занятых в 1,2 раза. За этот же период более чем в 6 раз вырос валовый региональный продукт в Ленинградской области и Краснодарском крае, более чем в 5 раз – в Республике Татарстан, с одновременным ростом численности занятых в экономике.

Объём производства в расчёте на одного занятого в 2012 году составил в Республике Татарстан 716,9 тысячи рублей, в Белгородской области – 681,4 тысячи, в Калининградской – 726,1 тысячи, в Калужской области – 867,6 тысячи, в Ленинградской области – 710,3 тысячи.

В Калужской области в 2012 году по сравнению с 2005 годом ВРП увеличился более чем в 3,5 раза. За этот период было создано 16 тысяч рабочих мест. Всего по заключённым за этот период инвестиционным соглашениям должно быть создано свыше 30 тысяч рабочих мест.

Я думаю, что эти цифры очень ярко и убедительно говорят о том, что если так в каждом регионе была бы поставлена работа, то мы уже подходили бы к решению задачи по созданию в ближайшее время миллиона новых рабочих мест. И какой эффект от этого получается?

Вот смотрите, обследование промышленных предприятий в одной из этих областей в 2012 году показало, что на предприятиях так называемой новой экономики выработка на одного работающего почти в 10 раз больше, чем на старых, так называемых традиционных производствах. Прибыль на одного работающего выше в 8,6 раза, объём налоговых платежей выше почти в 5 раз.

Это тот самый синергетический эффект по всем направлениям, о котором я только что сказал. Вопрос, конечно, в том, как добиваться таких результатов; вопрос в том, что мешает добиваться подобных результатов.

На первый взгляд, многое сделано, но я прекрасно понимаю, даю себе отчёт в этом и часто от вас это слышу: всё-таки ещё сохраняется много барьеров: и административных, и финансовых, и правовых, и юридических – для того, чтобы везде можно было добиваться таких результатов, как (мною сейчас было сказано) по некоторым регионам Российской Федерации.

Уважаемые друзья и коллеги! Мы с вами сегодня в очередной раз для того и собрались, чтобы обо всех этих проблемах поговорить. Я и мои коллеги в Администрации, в Правительстве – мы с удовольствием всё это проанализируем, посмотрим, вы уже и так много сделали.

По сути, ведь в значительной степени и указы прошлого года, и предпринимательская инициатива, которая разработана и которая поэтапно внедряется в нашу практическую жизнь, – всё это делалось с вашим прямым участием либо с прямой вашей подачи.

Я предлагаю этот позитивный диалог продолжить и использовать нашу сегодняшнюю встречу в преддверии праздника в деловом ключе. Пожалуйста, давайте начнём.

Борис Юрьевич, прошу Вас.

Б.ТИТОВ: Спасибо большое за поздравление, Владимир Владимирович.

Действительно, ещё 25 лет тому назад не было ни одного предпринимателя. Но, наверное, долгие годы советской власти нас всех убедили, что без частной инициативы эффективного экономического развития быть не может, и поэтому уже сегодня мы видим, что предпринимательское сообщество – это целая социальная группа с очень большими задачами, главная из которых – создание рабочих мест. И хорошо, если высокопроизводительных рабочих мест.

Я думаю, что действительно невозможно развитие страны без того, чтобы... Страна живёт, пока работают заводы, фабрики, рестораны и птицефабрики, и только тогда будет эффективно развиваться наша экономика.

Кстати, не зря мы собрались здесь, в Воронежской области, потому что Воронежскую область из всех названных, Вы её не назвали, но она абсолютный рекордсмен в прошлом году по росту промышленного производства. Она показала 129,6 процента, это рекорд прошлого года, 2012 года, среди всех регионов Российской Федерации.

В.ПУТИН: И в этом году темпы поддерживаются очень высокие. Губернатор где? Алексей, сколько у Вас сейчас?

А.ГОРДЕЕВ: 105,3.

В.ПУТИН: 105,3. Здорово.

Б.ТИТОВ: Но не везде так, поэтому, конечно, проблем по-прежнему ещё остаётся много. И вообще для того, чтобы бизнес развивался эффективно, если обобщая говорить, ему нужно, чтобы ему было удобно, безопасно и выгодно.

Если мы говорим о «безопасно», то уже шаги вперёд сделаны, и очень серьёзные шаги. Мы приняли четыре пакета гуманизации уголовного законодательства в экономической сфере, сегодня совершенно другое законодательство в этой области. И сегодня мы идём по пути к тому, чтобы действительно за экономические правонарушения были экономические наказания.

Институт уполномоченного создан, за что тоже хотели Вас поблагодарить. Надеюсь, что он будет эффективным, по крайней мере, мы сегодня делаем всё возможное для этого.

Но кроме этого мы сегодня приняли целый пакет «дорожных карт» АСИ – Агентства стратегических инициатив – и по таможне, и по подключению к сетям, и по другим вопросам, и там постепенно (сейчас надо, конечно, активизировать эту работу) мы движемся вперёд и с точки зрения удобства, комфортности бизнеса.

К сожалению, по выгодности мы пока ещё отстаём. Мы и в налоговой сфере, и в тарифной, и в процентах по кредитам наши предприятия пока не имеют тех условий, которые имеют наши конкуренты.

И в этой связи, конечно, хотелось бы сегодня поговорить об этих всех направлениях. Действительно, издержки у нас в стране выросли за последние годы, и становится всё менее и менее выгодно делать бизнес. Знаете, как говорят: «Издержки («косты» по-нашему, по-бизнесовому) стали высокими, и на грани эффективности балансируют уже многие предприятия». Поэтому мы хотели поговорить сегодня именно об этом.

И, если можно, с Вашего разрешения хотел бы попросить Александра Галушку рассказать о выгодности бизнеса, как сделать бизнес выгодным в стране.

А.ГАЛУШКА: Добрый день, Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Спасибо Вам большое за добрую традицию в преддверии Дня предпринимателя встречаться с предпринимательским сообществом.

Наш взгляд, взгляд «Деловой России» – это взгляд тех, кто строит заводы, тех, кто создаёт рабочие места. Мы даже сделали такой справочник – «Заводы Деловой России». И это всё реальные заводы, работающие предприятия, построенные в основном в последние где-то 10–15 лет, именно в этот период, которые эффективные, состоятельные, конкурентоспособные. И если можно, я хотел его Вам, Владимир Владимирович, подарить.

В.ПУТИН: Спасибо.

А.ГАЛУШКА: Этот справочник показывает, что всё это растёт. И, можно сказать, глазами строительства таких заводов мы и смотрим на тему бизнес-климата, на тему того, как сделать так, чтобы у нас экономика развивалась, предпринимательство развивалось.

Я два слова хотел сказать о главных резервах экономического роста. Сейчас дискуссия идёт у нас и в экспертном сообществе, и в предпринимательском, мы все проблему видим, понимаем. Всё-таки, нам кажется, немножечко один момент не замечен, не учтён.

Мы знаем, что российская экономика отстаёт по производительности труда от развитых экономик мира, где-то 36 процентов от уровня ОЭСР [Организация экономического сотрудничества и развития] у нас производительность. Это проблема, и её нужно решать, безусловно.

Но эта проблема является огромной, колоссальной возможностью нашего развития. Перезанять население, вместо плохих рабочих мест дать хорошие высокопроизводительные рабочие места – это и есть главный, основополагающий источник экономического роста.

И когда мы, Владимир Владимирович, предлагали эту идею на форуме «Деловой России» два года назад, ровно из этого исходили, что 25 миллионов новых рабочих мест – это и есть новый несырьевой качественный экономический рост.

Вы цифры уже назвали по регионам. Я позволю себе лишь одну дополнить, которую Вы назвали, по Калужской области. В пересчёте на одного человека на новых современных предприятиях всё выше – выручка, прибыль, налоги, всё выше, а ещё и заработная плата выше в два раза. Ещё и каждый человек понимает, что ему даёт это новое рабочее место. Вместо 28 тысяч рублей он получает 56 тысяч рублей каждый месяц, и это уже хорошая, весомая заработная плата.

И эта идея, что ключевое – это создавать рабочие места. Нет пророка в своём Отечестве. Когда мы это предлагали, действительно и скептики были. Вы знаете, что интересно. Вышел глобальный доклад Всемирного банка за прошлый год, в феврале опубликован, называется Jobs – рабочие места.

Он полностью посвящён теме создания рабочих мест, как главной теме, экономический мейнстрим, экономическая мысль в этом направлении развивается. И ключевая идея этого доклада – то, что мы предлагали два года назад, что нужно таргетировать создание новых рабочих мест, что создание новых высокопроизводительных рабочих мест – это не следствие, а причина экономического роста.

То есть каждый человек, который от старой работы в новую пришёл, – это прирост ВРП, это прирост налогов, прирост заработной платы, каждый человек. И за каждого такого человека и стоит бороться и стоит это таргетировать.

Действительно, Борис Юрьевич сказал, что есть три ключевые вещи – выгодно, удобно, безопасно. Кстати, про «безопасно» тоже я, пользуясь случаем, хотел Вас поблагодарить за Ваш президентский законопроект, который был вчера принят в первом чтении, об административном судопроизводстве. Тоже очень важная вещь для решения проблем безопасности. Вы его внесли, вчера в первом чтении он был принят.

Но ключевая вещь сегодня – это выгодно. Действительно выгодно, и фактически речь идёт об издержках, и здесь три главные вещи – тарифы, налоги, кредиты. Три главные вещи, которые являются главными носителями, формирующими издержки у инвестиционных проектов, у бизнеса. И, говоря о них, первое, на что я хотел обратить внимание, что они связаны между собой.

Мы в прошлом году имели уникальную вещь. В начале года не были проиндексированы тарифы естественных монополий, и мы в течение полугода, 2012 года, в годовом исчислении имели очень низкую инфляцию – всего 3,5 процента годовых. Это уровень инфляции как в Великобритании.

Очень редко в экономике можно сделать эксперимент, мы получили экспериментальное, близкое к математически точному доказательство вклада немонетарных монопольных факторов в общий уровень инфляции. В середине года тарифы проиндексировали, по году мы получили почти 7-процентную инфляцию вновь.

И что у нас возникает? У нас возникает ситуация, когда индексируем тарифы, потому что инфляция высокая, сами тарифы разгоняют инфляцию, инфляция – это повод вновь индексировать тарифы, и при этом высокая инфляция ещё и дорогое финансирование определяет, ещё и кредиты из-за этого дорогие. А из-за того, что дорогие кредиты, нельзя их привлечь, чтобы профинансировать инвестиционные проекты тех же инфраструктурных монополий. Такой замкнутый круг возникает.

И в этом замкнутом круге ключевая вещь – это тарифы, ключевая вещь. И если мы в этой точке, узловой точке проблему решаем, мы по цепочке получаем общий позитивный эффект и по инфляции, и по стоимости кредитов, по стоимости финансирования для бизнеса и инвестиционных проектов. И здесь, конечно, главное, мои коллеги будут об этом говорить позже, но главная вещь – это, конечно, не инфляция-минус, когда мы к тарифам подходим, именно эта модель. Но подробнее об этом скажут коллеги.

Я хотел о налогах несколько слов сказать. И общая ситуация в налогах такова, что, если мы смотрим на налоги как на издержки, а именно так смотрит любой инвестор, не с позиции бюджета, не макроэкономически, а как на издержки, то мы по такой методике 152-е место в мире занимаем из 185 стран.

У нас 54,1 процента от коммерческой прибыли предприятий уходит на уплату налогов в несырьевом секторе. Здесь же проблема достаточно серьёзная теневой экономики: 42 процента от ВВП, по оценке Всемирного банка, – это объём теневой экономики в России. По оценке Правительства, более 20 миллионов человек вне сферы нормальной, легальной предпринимательской деятельности либо занятости. Это десятки миллионов. И здесь, конечно, без стимулов, одними запретительными мерами такой глобальной проблемы, к сожалению, не удастся решить.

И когда мы говорим об общем уровне налоговой нагрузки, об объёме теневой экономики, ключевая вещь – разные налоги по-разному влияют на предпринимательскую активность и экономический рост. И прежде всего подавляют предпринимательскую активность зарплатные налоги, и прежде всего в тень толкают именно зарплатные налоги. На втором месте фискальная нагрузка на добавленную стоимость. На третьем месте фискальная нагрузка на прибыль. И при этом есть налоги, по отношению к которым и предпринимательская активность, и экономический рост не так чувствительны, не так отзывчивы к ним.

И идея, которую, Владимир Владимирович, Вы предлагали на съезде «Деловой России» 21 декабря 2011 года, – налоговый маневр, на наш взгляд, состоит в том, что особенно в новых условиях, когда нам нужен новый экономический рост, внимательно посмотреть на структуру налоговой нагрузки. И именно с точки зрения того, что можно не механически снижать налоги, об этом не идёт речь, но можно снизить одни, повысить другие и получить более оптимальную, лучшую структуру налогов, которая и экономический рост стимулирует, и позволяет социальные обязательства исполнять.

Кроме того, хочу отметить, что на самом деле после Ваших слов о налоговом маневре сделан шаг первый в этом направлении – в области имущественных налогов. У нас отменён имущественный налог в части оборудования и остался в пассивной части основных фондов.

В.ПУТИН: Нового оборудования?

А.ГАЛУШКА: Нового оборудования, в отношении зданий, строений и сооружения. Это частный элемент налогового маневра. Нам казалось, эта тема очень актуальна, Вы её поднимали, и продолжать её дальше.

Кроме того, второй важнейший момент в налогах – это тема новых инвестиций и стартапов. Мы видим, что в мире практически все страны, все без исключения страны для новых инвестиций, для стартапов предлагают свой специальный временный налоговый режим – налоговые льготы и налоговые каникулы для новых стартующих предприятий, для новых инвестиций.

И логика этих налоговых льгот состоит в том, что у нас не выпадающие доходы имеют место, а мы таким налоговым стимулированием фактически осуществляем бюджетную инвестицию в расширение налоговой базы. То есть если эти каникулы, если льготы эти не предоставить, инвестор не придёт, а предоставили – и потом он налоги платит.

Да, на какой-то период – 5–7 лет, есть примеры и дольше, в США и до 20 лет некоторые доходят налоговые каникулы, но именно на период. Почему это очень важно? Потому что как только мы смотрим на налоги как на издержки в этом начальном периоде, когда инвестор только вкладывается и ещё ничего не получает, – это очень чувствительная позиция по налогу на имущество, по налогу на землю и по налогу на прибыль, чтобы быстрее окупить свою инвестицию.

Очень важный шаг вперёд сделан по Дальнему Востоку. Уже Правительство предложило такие налоговые стимулы. Наверное, было бы очень разумно распространить те принципы, которые в основе этих налоговых льгот лежат, на основе этих налоговых стимулов посмотреть на территорию всей России.

Например, в Турции мы видим, пример очень показательный, там такая матрица составлена: регионы, отрасли, и в зависимости от региона, чем более депрессивный, чем хуже регион, тем больше налоговых льгот дают. Не дают только в столице, а так по всем регионам дают, но дифференцированно.

Почему такой диффенцированный механизм, механизм тонкой настройки мы себе можем позволить сегодня? Потому что, конечно, и это нельзя не отметить, в деле налогового администрирования сделан большой прогресс. Качество налогового администрирования сегодня стало на порядок выше.

И это новое качество налогового администрирования позволяет ставить вопрос о тонкой настройке налоговых льгот, тонкой настройке, в основе которой понятная вещь – глобальная конкурентоспособность. Чтобы мы так смогли сформулировать этот пакет стимулов, чтобы наша российская юрисдикция, наша страна была конкурентоспособной и не проигрывала тем странам, с которыми России приходится состязаться за инвестиции.

И последнее, что я хотел сказать, Владимир Владимирович. В части налогового администрирования его качество значительно улучшилось. Это и международные эксперты отмечают, сами предприниматели, российские эксперты тоже об этом говорят. У нас есть возможность и дальше большой шаг вперёд сделать.

Подготовлена «дорожная карта» по улучшению налогового администрирования. Если Вы помните, на съезде «Деловой России» мы говорили об отмене параллельного налогового учёта. После этого Вы проводили совещание специально по этому поводу. Мы пришли к выводу, что так просто это не сделать, что действительно нужно провести серьёзную кропотливую работу.

Мы её провели вместе с Минфином и с ФНС, соответствующая «дорожная карта» подготовлена, и она позволяет нам отменить параллельный налоговый учёт. Это будет очень большой шаг вперёд в снижении бремени на предпринимателей, которое связано с налоговым администрированием. Мы очень рассчитываем, что на одном из ближайших наблюдательных советов Агентства стратегических инициатив мы это сможем рассмотреть.

Таким образом, Владимир Владимирович, резюмируя: новая структура налогов, конкурентоспособные налоговые льготы для новых инвестиций и стартапов и новое налоговое администрирование – это те ключевые решения, которые кардинально снижают издержки для бизнеса в этой части и стимулируют инвестиции и развитие предпринимательства, рост экономики.

Большое спасибо.

В.ПУТИН: Секундочку.

Извините, что касается налогового маневра, я здесь дополнительно ничего говорить не буду, Правительство этим занимается, мы с вами понимаем, что в одном месте убавил, в другом – добавил, и целая цепочка последствий за этим следует. И мы намерены это делать.

Это вопрос тонкого расчёта, как Вы сказали, и здесь мы не должны, думая об одном секторе, об одном направлении, убивать или ставить в сложное положение другой. Но в целом всё равно нам нужно этим дальше заниматься, и мы этим занимаемся.

Теперь по поводу налогового администрирования. Здесь тоже согласен, и мы будем продолжать это делать, в том числе и вносить изменения в нормативную базу, имея в виду более широкое применение расчётов в электронной форме и так далее.

Сейчас соответствующие ведомства, Правительство этим занимаются. У меня вопрос, я не очень понял, что Вы предлагаете по Дальнему Востоку, что Вы предлагаете на него распространить такого, что в одних регионах есть, а на Дальнем Востоке нет.

А.ГАЛУШКА: Извините, Владимир Владимирович, значит я недостаточно ясно донёс, извините, что придётся повториться. Для Дальнего Востока уже предложен пакет льгот для новых инвестиций, он предложен. Нам кажется, что этот принцип, который в основе такого подхода лежит, было бы целесообразно распространить не только на Дальний Восток, а на территорию России.

И ведь много территорий не только дальневосточных, которые в этой поддержке нуждаются. И тот пример, который я приводил с Турцией, он, собственно, в этом и заключается, что такой дифференцированный, тонко настроенный подход использован.

В.ПУТИН: Мы почему это придумывали для Дальнего Востока (здесь авторы сидят этой идеи), как раз для того, чтобы толкнуть развитие именно этого региона, где у нас наблюдается, к сожалению, до сих пор депопуляция, отток населения, трудно развиваются производственные мощности, там слишком дорогая энергия и так далее, там много всего, что мешает развитию.

Исходили из того, что нужно там создать какой-то эксклюзив для того, чтобы туда пошли инвестиции. А если мы это всё распространим на другие регионы, то тогда преимуществ у Дальнего Востока не будет, они растворятся.

А.ГАЛУШКА: Владимир Владимирович, абсолютно точно, не механически распространить те льготы, которые для Дальнего Востока, – тогда смысл какой? А подумать над льготами, но в иных параметрах, меньших, чем для Дальнего Востока, для остальных территорий страны.

В.ПУТИН: Видите, по ходу нашей дискуссии Ваш подход меняется. Это приятно слышать.

А.ГАЛУШКА: И знаете, Владимир Владимирович, вот это табличка такая простая: Китай, Латвия, Бразилия, Турция, Россия, и виды налогов – на имущество, на прибыль, НДС, социальный налог. И мы видим, что в этих странах везде новым инвестициям специальный режим дают, специальные дают льготы.

И только у нас в России нет единых правил, только для Дальнего Востока мы эти единые правила сделали. Есть инициативы регионов, которые в инициативном порядке, не в рамках единых правил готовы какие-то такие вещи предоставлять.

Мы бы хотели направить и Вам, и в Правительство эти предложения, этот обзор.

В.ПУТИН: Я согласен, Александр Сергеевич, в том, что стартапы, проекты Greenfield, они должны пользоваться каким-то особым режимом. Давайте подумаем, но при этом всё-таки создавать для таких регионов, как Дальний Восток, наиболее благоприятные условия для развития мы должны.

А.ГАЛУШКА: Я – за, Владимир Владимирович. Если я не смог это ясно донести, извините, пожалуйста.

В.ПУТИН: Нет, я теперь понял, спасибо большое.

А.ГАЛУШКА: И знаете, последний пример – завод «Континенталь», строят сейчас абсолютно одинаковые заводы: один в Калуге, второй в Китае и третий в США, это к вопросу о налоговых стимулах и о поддержке инвестиций и стартапов.

Абсолютно одинаковые заводы с одинаковой мощностью, и мы берём эти одинаковые заводы, помещаем в Россию, в Китай и в США, и что мы видим? Налоговые льготы дают везде: в Калуге это регион сделал по своим налогам, по налогу на прибыль и по налогу на имущество, региональным налогам.

Но в США дают 40 миллионов долларов субсидию на начало проекта, а в Китае коробку строят за государственный счёт. Почему? Потому что это бюджетные инвестиции в расширение налоговой базы, эти инвестиции окупятся будущими налогами. И этот пример – показатель, потому что одинаковые заводы в трёх странах строятся. И, может быть, нам в эту сторону именно с точки зрения конкурентоспособности нашей юрисдикции подумать. Спасибо.

В.ПУТИН: Да, мы с вами понимаем, что такие прямые аналогии не всегда бывают корректными, потому что они строят коробку, но у них других составляющих, отягощающих проектов может быть много.

Там дают субсидию, но другие составляющие, которые немножко утяжеляют проекты. Это нужно смотреть комплексно, тем не менее смотреть всё равно нужно, здесь я полностью с Вами согласен.

А.ГАЛУШКА: Спасибо большое.

Б.ТИТОВ: Владимир Владимирович, но в основе всё равно не налоги.

В.ПУТИН: Я прошу прощения, Александр Сергеевич, но эти Ваши предложения, как обычно, Вы нам передавайте.

А.ГАЛУШКА: Спасибо большое.

Б.ТИТОВ: Тарифы. Действительно, по расчётам до двух третей суммы инфляции составляет рост тарифов естественных монополий, и они ещё и влияют через инфляцию на процентные ставки по кредитам и для нас, которые тоже очень высоки для бизнеса. Поэтому я хотел предоставить слово Олегу Владимировичу Дерипаске.

О.ДЕРИПАСКА: Мои коллеги уже говорили, диаграмма примерно такая: мы повышаем тарифы, тарифы разгоняют инфляцию, инфляция опять влияет на тарифы, влияет на процентные ставки, компании естественных монополий идут в банки, занимают под эти процентные ставки и перекладывают на нас.

В целом, если возвращаться к самому нашему успешному году, с точки зрения предпринимателей, к 2007 году, он на самом деле был самым успешным, хотелось бы обратить внимание на следующее. Тарифы на железнодорожные перевозки выросли в 1,9 раза – это самое низкое, и, на мой взгляд, там у них самая лучшая динамика. Тарифы на электроэнергию для промышленных потребителей – в 2,1 раза, это в среднем. Допустим, для заводов «Русала» – это 3,3 раза.

Я, допустим, все время гордился, что мы в Советском Союзе производили 2,2 миллиона тонн, сейчас у нас мощности на 4,6, но в этом году мы в первый раз за всю историю вынуждены сокращать объемы производства. Тариф на природный газ – 2,6 раза. И, может быть, мы могли бы с этим смириться, понятно, какие-то были изначальные предпосылки. Но что происходит дальше? Мы увидели в этом году социально-экономический прогноз и мы видим дальнейшую эскалацию тарифов. Причем эскалация практически по всем отраслям. За исключением РЖД, практически по всем.

На мой взгляд, нужно пересмотреть эту парадигму. Ведь что мы имеем? Мы конкурируем со всем миром, открытость границ в рамках ВТО позволяет им импортировать сюда товары по совершенно другой стоимости. Да, есть разные ингредиенты, но в целом я хочу сказать, что повышение очень серьезное по всем фактически отраслям. И на сегодняшний день, допустим, есть разные тенденции. В Америке, вы знаете, все-таки выяснилось, что есть сланцевый газ, и тариф с 2008 года с 341 доллара снизился до 122 в среднем. Бразилия, посмотрев, что «перекормила» естественную монополию, в этом году снизила тарифы для промышленных потребителей с начала года почти на 30 процентов.

Это тяжелый труд. Допустим, мы за последние восемь лет смогли создать 16 тысяч рабочих мест в разных отраслях, где-то с Вашей помощью помогли не разорить автомобильную промышленность, допустим, сибирский кластер – там помогли обеспечить присоединение Богучанской станции.

В.ПУТИН: Словосочетание мне не очень понравилось «помогли не разорить». Помогли поддержать, поддержали. И если уж сказать по-честному, без Ваших личных усилий, без усилий других Ваших коллег, которые здесь присутствуют, тех, которые занимаются этой отраслью экономики, это было бы невозможно. Так что это наш небольшой, но общий успех.

О.ДЕРИПАСКА: Я хочу сказать, что Вы тогда сломали парадигму. Вы знаете, мы все время смотрим западные каналы, они говорят, нужно кончать с «жирными котами», нет запретных тем, давайте банкротить все. Так и здесь. Понимаете, ведь кто-то продвинул нам идею, что мы должны обеспечить равнодоходность: доходность в Европе при экспорте и доходность у нас. Кто-то продвинул идею: «Давайте повысим тарифы до такого уровня, что они начнут потреблять меньше». На мой взгляд, это уже не работает, всем понятно. Итоги первого квартала очевидны, здесь Андрей Рэмович выступал, много раз говорил об этом.

Мы бы хотели попросить о простых вещах. Понятно, не в этом зале решить это, но мне кажется, пришло время, когда нужно делать эскалацию тарифов инфляция минус от предыдущего года, и это должен быть потолок. Понимать этот тариф как предельный, и обеспечить снижение. Потому что на сегодняшний день, если мы добиваемся снижения тарифов, приходит налоговая инспекция и прокуратура и говорят: «Смотрите, тариф установлен. Пожалуйста, обеспечьте реализацию по этому тарифу». Даже если мы говорим: «Мы будем производить больше, будем потреблять, соответственно, больше». Важный, на мой взгляд, концептуальный момент – прекратить эскалацию тарифа выше инфляции, потому что это разгоняет все: и внутренние цены, и кредитные ставки. И, на мой взгляд, мы на сегодняшний день имеем такую доходность в этих отраслях естественных монополий. Мало того, они же еще поглотили массу ресурсов. Это самый лучший заем для банков. Понимаете, получается так, что они убирают ресурсы с рынка там, где, на мой взгляд, может быть, уже не нужно.

Простой пример. Договоры на поставку гарантированной мощности – коэффициент использования – всего лишь 40 процентов. Сетевые решения, которые были построены (системный оператор по-разному объяснял): у нас сейчас резервирование по генерации – 30 процентов, а где-то – 60 процентов по сетевым составляющим. То есть у нас созданы колоссальные заделы, которые нужно сейчас использовать, вовлекать. Но мы видим прогноз: опять дальнейшая эскалация тарифов.

Еще в чем проблема? Маленькое предприятие – вот мы проанализировали, допустим, предприятие строительных материалов в Краснодарском крае. Подключить к линии электропередач, к сети – 180 миллионов рублей, к железной дороге – 62 миллиона рублей, к газу – чуть поменьше, потому что там рядом подстанция. Эта стоимость, она изначально ухудшает условия. На мой взгляд, нужно не разово принимать решения в силу каких-то причин – нашел губернатор деньги или мэр, а системно обеспечить. Любые новые производства должны бесплатно иметь доступ ко всей инфраструктуре: электричество, газ, железная дорога.

Еще один вопрос, который тоже нас очень волнует, это общественный контроль. Мы наблюдаем за общественным контролем в Правительстве, но мне кажется, очень важен общественный контроль за программами естественных монополий. Вот, например, деньги вложены не туда. А если бы были советы потребителей, которые бы могли проводить экспертизу, если бы не какие-то «воздушные» письма о том, что требуется такая-то мощность, создается такое-то предприятие, которое потом выясняется по факту, исходя из малого варианта, из малых мощностей использования, видимо, не произошло. Если бы участвовали потребители, этих бы инвестиционных программ никто не согласовал. Это, мне кажется, очень важно.

Три основных вопроса.

Первый – прекратить эскалацию тарифов выше инфляции. Да, существуют различные зоны, еще что-то, но это должно быть исключением, должно решаться не за счет потребителя, потому что у нас нет возможности.

Второй – обеспечить бесплатный доступ к инфраструктуре естественных монополий, независимо от того, существует она или нет. На мой взгляд, мы создаем потребителя, и это окупится в дальнейшем за счет именно снижения постоянных издержек.

И третий вопрос – это участие потребителей во всех уровнях инвестиционных программ, которые утверждаются естественными монополиями. В свое время был такой лозунг: перейти в кратчайшие сроки к рыночному ценообразованию. На мой взгляд, практически во всех отраслях сложилась такая ситуация. Если Вы дадите поручение Правительству, чтобы они к концу 2015 года до 80 процентов услуг определяли на рыночные условия, они в состоянии это сделать. Спасибо.

В.ПУТИН: Спасибо большое.

По каждому из этих пунктов я постараюсь пройтись, прокомментировать.

Обеспечить бесплатный доступ к инфраструктуре монополий – подумать нужно. Но если мы совсем-совсем сделаем бесплатный, то сразу возникнет дефицит этих мощностей. Ну, как? Мне кажется, так и будет.

О.ДЕРИПАСКА: У нас 30 процентов - резерв.

В.ПУТИН: И все равно, тоже будет дефицит.

О.ДЕРИПАСКА: Здесь все, спросите у всех, давайте опросим всех…

В.ПУТИН: А здесь есть представители так называемых монополий?

О.ДЕРИПАСКА: Их бессмысленно спрашивать, они же и сформировали этот прогноз, он просто ужасен, вот тот, который объявлен.

В.ПУТИН: Во всяком случае, Вы знаете мою позицию. Она заключается в том, что нужно обеспечить беспрепятственный доступ к этой инфраструктуре. Должен он быть совсем бесплатным либо экономически обоснованным – это другой вопрос. Но мы должны, совершенно очевидно, обеспечить не административный доступ, а рыночный. Вот это совершенно очевидно. Это первое.

Второе – это общественный контроль за инвестпрограммами. Я сейчас не готов сказать, в какой форме, но, по сути, полностью разделяю эту позицию. Прошу Правительство об этом подумать. Мы уже говорили о том, что все наши крупные компании должны эти инвестпроекты сделать прозрачными. И не только предпринимательское сообщество, вообще в принципе любой гражданин имеет право знать, куда вкладывает и на каких условиях вкладывает средства та или иная наша инфраструктурная монополия. Это абсолютно естественное дело, это не разработка новых систем оружия, совершенно точно и правильно. Повторяю еще раз, о форме надо подумать, но сама идея абсолютно правильная.

И, наконец, ключевой вопрос - это тарифы. Собственно говоря, и Борис Юрьевич с этого начал, и Сергей Александрович продолжил, и Вы сейчас об этом сказали.

Не открою большой тайны, мы как раз этим сейчас предметно и занимаемся. Совсем недавно, где-то недели две-три назад, мы собирались на этот счет, дискутировали с коллегами из Правительства. В ближайшее время намечена вторая такая встреча, и мы примем соответствующее решение. Оно будет очень близко к тому, что Вы предлагаете. Сейчас я не готов окончательно сформулировать, потому что мне нужно послушать руководителей правительственных ведомств, министерств, но в целом мы как раз думаем именно в этом направлении.

Разумеется, при принятии решений будем руководствоваться и соображениями инвестиционной активности самих наших инфраструктурных монополий, потому что многие, в том числе, из сидящих здесь, в зале, зависят от их заказов. Это серьезная вещь. Мы должны принять сбалансированное решение. Будем думать на этот счет.

Пожалуйста, прошу вас. Дайте, пожалуйста, микрофон.

А.ОСИПОВ: Владимир Владимирович, я хотел прокомментировать по поводу подключения к монополиям, к тарифам. Во-первых, вот эта обеспеченность…

В.ПУТИН: Нет-нет, секундочку. Подключение к монополиям, к тарифам? Не понял.

А.ОСИПОВ: По тарифам при присоединении к монополиям и обеспечению практически бесплатного присоединения. То, о чем сейчас говорилось, о возможностях.

Конкурентным преимуществом России является высокая обеспеченность энергоресурсами, всеми, что бы мы с вами не взяли: гидроресурсы для выработки дешевой электроэнергии, в общем, всё.

На сегодняшний день это конкурентное преимущество использовать можно. Ведь что происходит? Большинство стран предоставляет в силу клиентоориентированности дешевое присоединение. Каким образом это осуществляется? Монополии или инфраструктурные компании видят в этом расширение своего отпуска, они привлекают дешевые кредиты. Как правило, это инфраструктурные облигации, 2, 3, 4 процента, берут их на 20, 30, 40 лет, таким образом, строят мощности и рады присоединить потребителей. Эта модель может работать у нас.

Спасибо.

В.ПУТИН: Спасибо. Это простое, известное, наработанное решение, обязательно коллеги над этим подумают.

Б.ТИТОВ: В процентах по кредитам у нас будет, если можно, коалиция.

В.ПУТИН: Вопрос к Эльвире Сахипзадовне.

Б.ТИТОВ: Нет, руководители всех банкиров страны говорят о том, что им выгоднее работать на объемах, а не на больших ставках.

В.ПУТИН: А что делают на практике?

Б.ТИТОВ: Давайте спросим.

Гарегин Ашотович Тосунян.

В.ПУТИН: Пожалуйста.

Г.ТОСУНЯН: Спасибо.

Владимир Владимирович, я сразу оговорюсь, что я не буду говорить с позиции интересов банков, я все-таки построю свои рассуждения именно с точки зрения интересов бизнеса и развития экономики: что нужно, какие условия могут способствовать банкам двигаться к большим объемам с меньшей маржой, а не, наоборот, в какой ситуации мы сегодня.

В.ПУТИН: То есть Вы понимаете, что Вы начали с очень опасного тезиса, Вы сейчас отделили бизнес и банки.

Г.ТОСУНЯН: Нет, я хочу сказать, что противоречие есть между всеми отраслями, поэтому здесь нас часто упрекают. Я постараюсь обосновать, какие меры нужны для снижения кредитных ставок.

Во-первых, я хотел бы обратить внимание, что у нас очень низкий уровень монетизации нашей экономики. Мы сегодня по монетизации, на уровне (М2 к ВВП) 45 процентов, тогда как Канада – 127, Великобритания – 166, Китай – 183 процента. Как следствие, в определенной степени и ситуация с кредитообеспечением, то есть у нас недостаточная насыщенность экономики кредитными ресурсами. Опять же, если сравнивать, то корпоративные кредиты к ВВП в нашей стране – это 33 процента, если брать, к примеру, Испанию, Нидерланды, Италию и другие страны, они выше 50, 60, 70 процентов. То есть мы явно и по монетизации, и по кредитообеспечению находимся на очень низком уровне.

В.ПУТИН: То есть Вы считаете, что это следствие того, что у нас очень маленькая денежная база?

Г.ТОСУНЯН: Да, денежная база, она дефицитная, а в условиях дефицита всегда товар бывает очень дорогим, поэтому это не вредность и жадность банкиров, а это та ситуация, которая на рынке складывается. И поэтому перед нашей экономикой, перед страной реально стоит опасность входа в фазу рецессии по причине именно замедления кредитования и производства, и населения, а вот эти факторы были главным двигателем развития последних лет.

Надо понять, за счет чего эти процентные ставки могут быть снижены. Потому что просто желать их снижения, не показывая, за счет чего их можно потянуть вниз, наверное, неэффективно. Так вот задача «длинных» дешевых денег для бизнеса линейно зависит от того, как формируются банковские пассивы, то есть чем дороже пассивы, тем все равно кредиты будут дороже. Чем дешевле они, тем кредиты будут дешевле. В конкурентной среде, правда, если не монополия.

Здесь нужно сразу избавиться от иллюзий. Очень часто эксперты говорят, что основные средства должны черпать из страховых, из пенсионных фондов, а они у нас мизерные – 6 процентов составляют от ВВП. Поэтому из этих источников черпать нам нечего в принципе. Есть другой источник, но он тоже для нас в некотором смысле если не иллюзорный, то не эффективный для снижения процентной ставки, это источник депозитов населения. 30 процентов пассивов банков – депозиты населения. Но, во-первых, депозиты населения сегодня у нас практически краткосрочные, в любой момент могут быть изъяты.

Я надеюсь, что мы в ближайшее обозримое время примем поправки к 837-й статье ГК и решим эту проблему долгосрочности. Но даже если бы они стали долгосрочными, по депозитам ставка не может пойти вниз, если дефицит фондирования сохраняется, потому что по депозитам банки друг с другом конкурируют за вкладчика. И, естественно, эта конкуренция приводит к тому, что взвинчивается, увеличивается цена. Поэтому главным источником и мотором перетягивания вниз, именно основным драйвером снижения процентной ставки и фондирования, соответственно, длинных пассивов может быть – и я скажу непопулярную вещь, которую государственные финансисты всегда оппонируют – только государство.

В наших условиях это реально только за счет государства, за счет Центрального банка, за счет Минфина. Причем России необходим именно аналог тех мер количественного смягчения, который реализует после 2007 года (после кризиса) и Соединенные Штаты, и европейские страны.

Там сегодня ЕЦБ, например, на 36 месяцев предоставляет кредиты. Причем, Вы знаете, что ставки там низкие, чуть ли не близкие к нулю. И когда нас пугают, что в том случае, если мы пойдем по этому пути фондирования, дешевого, произойдет инфляция, то это неверно, потому что инфляция у нас не носит монитарный характер и наша инфляция чувствительна к тарифам, наша инфляция – очень чувствительная.

И наша инфляция, если посмотреть последние годы, как раз, соответственно, к процентам, к монетизации, она не чувствительна. Поэтому здесь бояться того, что этот путь приведет к инфляционным последствиям, неправильно. Мы предлагаем, в общем, считаем, что для того, чтобы эту ситуацию кардинально изменить, нужно все-таки сделать этот шаг (это опять же изменение некоторой парадигмы), чтобы Банк России и Минфин стали предоставлять ресурсы в экономику до года, двух и до трех.

Причем здесь тоже должна быть формула «инфляция минус». Государство не должно работать в режиме «инфляция плюс», это бизнес работает в режиме «инфляция плюс», а если мы хотим действительно макроэкономического эффекта достичь, снизить процентную ставку, мы должны понимать, что если мы хотим 9-процентных кредитов, значит, ставка рефинансирования должна быть 6 процентов. Причем речь идет о том, что рефинансирование должно быть не на две-три недели, как у нас по сделкам РЕПО Центральный банк и под 5 процентов дает, а речь идет о долгосрочных кредитах рефинансирования. И причем не узкому кругу банков и не под очень ограниченный круг обеспеченных бумаг, а широкий доступ. Чтобы была бы еще и конкуренция, которая будет стимулировать снижение процентной ставки. В этом случае тогда, если хотим 9 процентов - рефинансируем под 6, хотим, чтобы под 6 был кредитный рынок, - рефинансируем под 3 и так далее. То есть линейная счетная задача. Правда, это не сразу делается, конечно, это делается очень плавно, аккуратно, и я в этом смысле сдержанность Центрального банка вполне понимаю. Но поэтому нужно планомерно увеличивать и объемы, и сокращать ставки по рефинансированию.

Принять поправки к 837-й статье Гражданского кодекса, чтобы депозиты населения стали бы реально долгосрочными. То есть это один из вариантов. Это не означает, что все депозиты, но как дополнительная возможность для вкладчиков и для банков.

И очень важно еще использовать активно механизм госгарантий, потому что при наличии госгарантий тоже на 1-2 процента могут снизиться процентные ставки. Типичный, яркий пример – это пример Канады, 50-60-е годы, когда решался вопрос об обеспечении малоимущих слоев населения, которые первый раз берут ипотеку под жилье. Они дали 100-процентные госгарантии, банки выстроились в очередь, и резко пошла ставка вниз, потому что им было выгодно кредитовать малоимущих. Это и социальная, и экономическая задача.

И последнее. Нужно отказаться от искусственного сдерживания темпов роста банковской системы и отдельных кредитных организаций. Причем это происходит так, что принимаются ограничительные меры, меры принуждения к формированию избыточных резервов. Причем и здесь я политику Центрального банка понимаю, потому что для них сегодня вопросы экономического роста – это вторые вопросы. Они стабильность хотят обеспечить, так спокойнее. Но я предлагаю, чтобы уйти от входа в рецессию, неизбежного входа, если мы такой политикой будем руководствоваться, нужно отказаться от парадигмы «стабильность в ущерб развитию». Нужно принять парадигму «приоритет развития при должном уровне стабильности». Я даже в качестве эпиграфа к своим двум страницам текста написал, что цель – это развитие, а стабильность – всего-навсего инструмент его обеспечения. Стабильность не есть сама какая-то высокая цель, это всего-навсего инструмент. А цель – это развитие и экономики, и общества.

Вот, собственно, все, что я хотел сказать.

В.ПУТИН: Спасибо Вам большое.

Тоже несколько ремарок, если позволите.

Вы сказали, что инфляция у нас не носит монетарного характера. Да, похоже, что так и есть. Но, может быть, она не носит монетарного характера именно потому, что ЦБ проводит сдержанную и взвешенную монетарную политику и сдерживает необоснованное расширение этой денежной массы. И поэтому это и не влияет на инфляцию.

Г.ТОСУНЯН: Безусловно, на протяжении длительного периода была осуществлена такая политика, которая сегодня привела к тому, что мы на самом деле, если брать 90-е годы или начала нулевых годов, конечно, там были риски роста инфляции. Сегодня мы смотрим, как за последнее время реагирует инфляция на, соответственно, рефинансирование. Вот сегодня мы фиксируем, - это можно просто показать по факту, - она слабо реагирует на инфляцию, на, соответственно, рефинансирование.

В.ПУТИН: Гарегин Ашотович, в 90-е годы были не риски инфляции, а была инфляция запредельная – 30 и более процентов, а иногда у нас выскакивали там вообще катастрофические цифры. Поэтому в 90-е годы другая вообще ситуация была, но если мы перестараемся в этом отношении, тогда мы будем говорить о том, что у нас есть монетарные риски инфляции. Сегодня их нет, потому ЦБ и Правительство проводят взвешенную кредитно-денежную политику. Как только мы перейдем определенную черту, они могут появиться.

Г.ТОСУНЯН: Маятниковый эффект. Мы в другой крайности. Вот я Вам покажу по странам, где находится Россия по реагированию на рефинансирование. Слабое реагирование. И, наоборот, очень сильное на чувствительность инфляции как раз к тарифной политике.

В.ПУТИН: Хорошо. Спасибо.

Андрей Рэмович нам уже такие схемы показывал. Он в значительной степени, не во всем, но в значительной степени разделяет Вашу позицию. Мы недавно спорили по этому вопросу, когда Министерство экономического развития доказывало, что в результате того, что мы перешли к плавающему курсу рубля, приняли ряд других системных мер, у нас необоснованно снизилась денежная масса, и это является определенным ограничителем для экономического роста. Это правда, мы это тоже знаем и обсуждаем все эти проблемы и нюансы, и постараемся на них соответствующим образом реагировать.

Я просто хочу предупредить против того, чтобы нам не кинуться в другую крайность, понимаете, нам надо быть крайне аккуратными. Это же отразится на вашем бизнесе, если мы позволим себе неаккуратно в этой сфере действовать. Опять инфляция вернется в 90-е годы, и что мы будем с этим делать?

Г.ТОСУНЯН: Абсолютно согласен, финансовый рынок никаких крайностей не терпит, но плавное движение в другое направление очень важно.

В.ПУТИН: Видимо, какая-то корректировка нужна.

Что касается насыщения дешевыми деньгами, дешевыми кредитами со стороны Центрального банка коммерческих банков, то тоже как-то аккуратно можно действовать в этом отношении, Центральный банк должен подумать над этим прежде всего. Но это ведь может привести не к расширению финансирования, а просто к повышению доходности самих коммерческих банков, к получению сверхприбыли.

Г.ТОСУНЯН: Конкуренция для этого должна быть, вот для этого и должен быть широкий доступ, а не узкой группе под узкий, соответственно, обеспечивающий материал, это должна быть широкая конкуренция. Конкуренция всегда вниз тянет, вот канадский пример, я еще раз повторю, по ипотеке.

В.ПУТИН: Да, если этот механизм будет работать, если мы сможем его запустить должным образом, то он будет работать именно в том направлении, о котором Вы говорите, это правда.

РЕПЛИКА: Другого источника нет просто, нет других источников.

В.ПУТИН: Другие источники есть. Пожалуйста.

Д.ХОТИМСКИЙ: Я представляю Совкомбанк. У меня есть две конкретные меры как снизить банковскую ставку.

Первая мера – ввести операции льготного РЕПО на ипотеку на дешевое жилье в регионах. Эта мера приведет к резкому росту строительства, увеличению «народного счастья», росту ВВП на несколько процентов в год и росту доходов бюджета.

Вторая мера – ввести уголовную ответственность за вывод активов из компаний. На сегодня бизнесмен, получив банковское либо торговое финансирование, может безнаказанно вывести деньги в оффшор или потратить их на фиктивные услуги. В такой ситуации банковская ставка держится на предельно высоком уровне и экономика нормально функционировать не может.

Спасибо.

В.ПУТИН: Спасибо большое.

Вы сейчас говорите, во второй части Вы говорите о больших рисках. Сейчас это только один из рисков, который Вы упомянули, – это недобросовестное поведение участников экономической деятельности, вывод ресурсов в оффшоры, еще куда-то там, просто в другие бизнесы, за границу. Да, такой риск существует, не один, их много. Но я думаю, что сегодня коммерческие банки явно преувеличивают те риски, которые у нас в экономике существуют, ведь в некоторых странах, скажем еврозоны, риски не меньше, а больше, чем у нас, понимаете, и там на риски никто не ссылается. Но это отдельная тема, я думаю, что и риски завышены у коммерческих банков сегодня, во всяком случае, те деньги, которые они берут за эти риски, завышены, и их собственные непроизводственные расходы неэффективные никто не считает.

Я просто хочу обратить внимание Гарегина Ашотовича и всех наших коллег из этого сектора экономики на то, что они так же, как и их коллеги из других секторов, должны внимательно смотреть за теми вещами, о которых я только что сказал. Мы, безусловно, еще я вас попрошу поговорить с коллегами, соберемся отдельно и обязательно поговорим с действующим руководством, с будущим руководством Центрального банка, с нашими основными общенациональными и крупнейшими региональными банками. Мне кажется, нам такая встреча нужна, она уже назрела.

РЕПЛИКА: 7 лет назад…

В.ПУТИН: Да, давайте мы это сделаем, поговорим по-серьезному.

Теперь что касается еще одного вопроса, который Вы затронули, – это госгарантии. Здесь я согласен, мы очень робко применяем этот инструмент, а он может быть применен шире, и, я думаю, что даст действительно положительный эффект. Не нужно только чрезмерно забюрокрачивать механизм его применения. Мы в условиях кризиса даже пытались его внедрить, и он где-то на конечной стадии уже начал более или менее работать, а в начале просто провалился как инструмент антикризисной политики. А он может быть эффективным, здесь я с Вами абсолютно согласен.

Ну и что касается сдерживания или не сдерживания развития банковского сектора, то есть, по сути дела, нарождения новых банковских учреждений, развития средних в большие, и так далее. Конечно, сдерживать ничего нельзя искусственно, но контроль за качеством банковской системы, за ее надежностью должен быть, безусловно, обеспечен.

Во всяком случае, что касается этих РЕПО под ипотеку, надо подумать. Почему нет?

Э.НАБИУЛЛИНА: Надо посмотреть, чтобы, как в Америке, не получилось.

В.ПУТИН: Да, это понятно. Но я думаю, что наши банки вряд ли будут раздавать ипотеку так, как это было в Штатах. И вряд ли мы опять здесь, в России, столкнемся с Fannie Mae.

Д.ХОТИМСКИЙ: Владимир Владимирович, я хотел Вам подарить свою книжку, она называется «Наживемся на кризисе капитализма», так мы догоним и, наконец-таки, перегоним благодаря Вам Америку.

В.ПУТИН: Спасибо большое. Благодарю.

Но я думаю, что мы не должны ставить перед собой такие задачи, потому что лучше знаете, как? Я скажу вам, почему? Я люблю все виды спорта. Но, знаете, когда в легкой атлетике лидер бежит-бежит-бежит, а потом выдохся, а тот, кто нависал, он, как правило, выигрывает. Поэтому здесь нужно быть очень аккуратным, смотреть за тем, что происходит в мире, вокруг нас, брать наилучшие практики и применять их у себя.

И у нас есть такая счастливая возможность, здесь коллеги уже об этом говорили. Но действовать, конечно, нужно эффективнее, энергичнее, наступательнее.

Да, пожалуйста, Борис Юрьевич.

Б.ТИТОВ: Ещё одна тема, очень важная для развития экономики, если не самая важная, – это развитие малого бизнеса. И всё-таки у нас сегодня парадигма в том, что малый бизнес тоже является фискальным источником для бюджета. Кажется, что у малого бизнеса значительно больше обязанностей в нашей экономике, и не только в экономике, но и в обществе. У него обязанность – выполнять. Главная его функция – это социальная функция: создавать рабочие места, создавать сервисы, базовые сервисы.

Только что, буквально два дня тому назад, пришло обращение 156 малых предпринимателей всего лишь из одного района, Мостовского района Краснодарского края: «Мы не от хорошей жизни вышли на рынок, рынок – наш единственный шанс обеспечить наши семьи и детей. Мы не просим у государства милостыню, мы работаем и оплачиваем налоги и платежи. Неужели государству выгодней иметь безработных, состоящих на учёте в центре занятости, получающих обязательные платежи от государства, нежели самозанятых, платёжеспособных граждан? И неправду говорят, что ушли из регистрации те, которые «спящие» ИП. Действительно, среди них было много живых, настоящих предпринимателей с мест».

Я хотел бы передать слово Бречалову Александру – президенту «Опоры России».

А.БРЕЧАЛОВ: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги, добрый день!

29 марта в Ростове-на-Дону на конференции Общероссийского народного фронта, Владимир Владимирович, Вы сломали ещё одну парадигму. Начиная с 2010 года впервые появился термин «дифференцированный подход» в отношении малого бизнеса, это касалось страховых взносов для индивидуальных предпринимателей. Очень хотелось бы надеяться, что в весеннюю сессию всё-таки этот вопрос будет решен, пока у нас нет такой точной уверенности, хотя законопроект внесён в Государственную Думу.

Эта конференция стала некой точкой отсчёта для «Опоры России» в разработке программы «Территория бизнеса – территория жизни», которая призвана стимулировать развитие предпринимательства в малых территориях. Конечно же, 25 миллионов рабочих мест – это амбициозная и очень правильная задача. Но хотелось бы, чтобы рабочие места создавались не только в крупных городах, но и в малых городах, и особенно в деревнях и сёлах.

Оценивая роль предпринимательства в малых территориях, мы убеждены, что только за счёт стимулирования предпринимательства, возникновения новых бизнесов на таких территориях эти территории могут выживать. Поэтому согласен с Борисом Юрьевичем Титовым, мы убеждены, что малый бизнес – это не единица экономики, а больше единица социальной политики. Вы знаете, тот подход, который сейчас в государстве есть по отношению к личным подсобным хозяйствам, крестьянско-фермерским хозяйствам, он должен быть распространён на все малые предприятия, которые открываются на территории.

В связи с этим просьба поддержать в своих поручениях.

Первое – для индивидуальных предпринимателей и самозанятого населения, конечно же, необходимо максимально упростить фискальную модель. Я говорю, именно фискальную модель, а не отдельно налоги и отдельно страховые платежи. Все эти платежи должны быть, что называется, зашиты в один платёж. Учитывая опыт Федеральной налоговой службы, я думаю, этой службе нужно передать администрирование. Именно эта мера, на наш взгляд, позволит мотивировать те 20 миллионов трудоспособных граждан, которые сейчас находятся вне правового поля, – они и не наёмные работники и не предприниматели, – войти в это правовое поле. Потому что, по сути, большая часть из них, конечно же, занимается предпринимательством.

Второе – налоговые каникулы для любого стартующего бизнеса, малого бизнеса, особенно если это касается малых территорий, естественно, опять же с дифференцированным подходом. Если это касается производства – пекарня, мельница и подобные проекты, – как минимум на два года нужны преференции, чтобы предприниматель встал на ноги.

И ещё одна конкретная просьба. В настоящий момент для отдельной категории налогоплательщиков-предпринимателей, это предприниматели, использующие упрощённую систему налогообложения, занятые в сфере производства, в социальной сфере, а также в IT-сфере, действует в настоящий момент ставка страховых взносов в 20 процентов. С 1 января 2014 года эта льгота прекращает свое действие, ставка будет составлять 30 процентов, а с 2015 года – 34 процента. Огромная просьба поддержать нашу инициативу и оставить эту льготу как минимум на 2014 и 2015 годы. Ведь речь идёт о тех самых рабочих местах в производственном и социальном секторе.

В.ПУТИН: Ещё раз, какая льгота?

А.БРЕЧАЛОВ: Сейчас страховой взнос 20 процентов для предпринимателей, использующих упрощённую систему налогообложения, задействованных в сфере производства, в социальной сфере и в IT-сфере.

В.ПУТИН: Но не просто производства, там мы, по-моему, делали для высокотехнологичного производства.

А.ШОХИН: Это не для всех, это не касается торговли.

А.БРЕЧАЛОВ: Нет, торговли это не касается.

В.ПУТИН: Да, это касается прежде всего высокотехнологичного производства и социальной сферы.

А.БРЕЧАЛОВ: И ключевая цифра, это как некий ответ на контраргументы со стороны финансового блока о выпадающих доходах. Если мы говорим о преференциях для малого бизнеса, так вот доля предпринимателей, использующих специальные режимы налогообложения в совокупном бюджете Российской Федерации, сейчас менее трёх процентов. Я думаю, что говорить о каких-то серьёзных выпадающих доходах тем более не приходится, здесь мы считаем, что риски минимальные.

Спасибо.

В.ПУТИН: Вы знаете, что касается продления льготы для малого производственного бизнеса и социального бизнеса, не уходить с 20 процентов на более высокую ставку – наверное, об этом можно подумать. Но вот сейчас наверняка Минфин уже считал эти доходы на трёхлетку ближайшую. Считали?

С.ШАТАЛОВ: Разумеется, считали, и в Правительстве рассматриваются эти варианты. Совсем недавно, на прошлой неделе, в частности, обсуждался вопрос о том, что делать со страховыми взносами, будут ли они повышаться выше 30 процентов. Здесь прозвучали опасения, что будут 34 процента. Думаю, что не будут, Правительство, в общем-то, сходится к тому, чтобы выдержать эти 30 процентов и сохранить дифференцированные ставки для самозанятых предпринимателей.

А.БРЕЧАЛОВ: Сейчас ставка – 20 процентов, Владимир Владимирович.

В.ПУТИН: Давайте мы в этой части, вот Сергей Дмитриевич сказал, подумаем ещё. Никому не хочется. Вы думаете, нам хочется повышать налоги? Вопрос в балансе, бюджет должен быть сбалансированным. И, конечно, давайте мы ещё раз к этому вернёмся, подумаем, насколько мы можем удержать вот эту льготную ставку. Нам очень хочется это сделать, поверьте. Ведь мы когда приняли решение о повышении, мы не случайно же свернули эту ставку для производственного и социального бизнеса до 20 процентов. Нам действительно, реально очень хочется это сделать, так что мы подумаем ещё раз. Здесь вот замминистра финансов присутствует. Я вас прошу при обсуждении в ближайшее время этой темы вернуться к этому. И в целом это, конечно, было бы предпочтительным решением. Вот мы будем из этого исходить. Это первое.

Второе – по поводу того, чтобы обеспечить налоговые каникулы на два года для малых предприятий, которые начинают свою работу. Эта мера была бы, наверное, эффективной, я просто не очень понимаю, как её можно администрировать. Я боюсь, что у нас все малые предприятия будут создаваться на два года, и потом длинная череда будет ближайших и дальних родственников, на которых будут создаваться всё новые и новые предприятия.

А.БРЕЧАЛОВ: Владимир Владимирович, у нас в настоящий момент ситуация, что более 40 процентов у нас теневой бизнес и больше 20 миллионов работоспособных граждан, которые, я ещё раз повторюсь, по сути, занимаются предпринимательством, но они вне правового поля.

В.ПУТИН: То есть Вы предлагаете их вообще освободить от налоговых пошлин?

А.БРЕЧАЛОВ: Наоборот, нет. Мы предлагаем, ещё раз, удобную фискальную модель того, чтобы мотивировать этих людей заниматься предпринимательством официально.

В.ПУТИН: Так и нам этого хочется. Я просто хочу понять, как мы с вами при этом уйдём от такого неблагоприятного квазикриминального развития событий в экономике, когда все предприятия, рассчитывая на налоговые каникулы, будут создаваться на два года, а потом будет новый бизнес на родственника: на второго, на третьего, на четвёртого и так далее.

А.БРЕЧАЛОВ: Вы знаете, есть яркий пример. До 2010 года, когда произошла замена ЕСН на страховые взносы, я говорю это ответственно, потому что я предприниматель, малый бизнес выходил из тени и платил зарплаты «в белую». Почему? Потому что были разумные налоги на зарплату.

В.ПУТИН: Послушайте, но это ведь не проблема налоговых каникул, это проблема уровня налогообложения.

А.БРЕЧАЛОВ: Нет, я говорю об ответственности и о позиционировании самого человека, самого предпринимателя.

В.ПУТИН: Я согласен. Но как нам внедрить то предложение по поводу двухлетних налоговых каникул, о которых Вы сказали?

РЕПЛИКА: Владимир Владимирович, если закроется, то должен вернуть всю сумму налогов.

В.ПУТИН: Нет, здесь предложение такое, совсем запредельное, энкавэдэшное какое-то: если закроется – должен вернуть всю сумму налогов. А если он просто разорился?

А.БРЕЧАЛОВ: Владимир Владимирович, когда мы говорим об индивидуальном предпринимателе, у него навсегда ИНН, и свою пекарню, свою химчистку на кого-то перерегистрировать он, по сути, не может.

В.ПУТИН: Давайте мы так: идея сама по себе не лишена смысла, она привлекательна. Вот сейчас Сергей Дмитриевич скажет, что вообще это невозможно сделать.

С.ШАТАЛОВ: Владимир Владимирович, на самом деле такой эксперимент в России был поставлен в 90?е годы. 10 лет действовало правило, в соответствии с которым новый малый бизнес имел налоговые каникулы. И было ровно то, о чём Вы говорили: как только налоговые каникулы кончались, эта оболочка бросалась, создавалось новое предприятие, и эта практика была, в общем-то, достаточно скверной.

Я не хочу на негативе заканчивать, я хочу всё-таки и позитивный момент отметить. У малого бизнеса по существу есть возможность фактически реализовать себе налоговые каникулы, если он переходит на упрощённую систему налогообложения, которая у него есть, и в качестве базы налогообложения берёт доходы минус расходы. В этом случае у него в первые годы или до тех пор, пока он не начнёт получать реальную прибыль, никаких налогов нет вообще.

А.БРЕЧАЛОВ: Владимир Владимирович, мы представим нашу позицию детально с подробными расчётами. Но, Сергей Дмитриевич, Вы знаете, я уверен, с 90-х годов уровень сознательности нашего среднестатистического предпринимателя стал гораздо выше.

В.ПУТИН: Уровень сознательности, безусловно, вырос, но вырос и уровень мастерства и изобретательности.

А.БРЕЧАЛОВ: Это взаимная такая работа.

В.ПУТИН: Ещё несколько моментов мне показались интересными.

Малый бизнес не единица экономики. Да, малый бизнес выполняет огромную социальную роль, это правда, но это всё-таки часть нашей экономики, и я надеюсь, что он будет ещё большей частью, чем сегодня.

Все платежи передать в один орган – налоговую инспекцию. Принципиально это можно сделать, но социальные платежи носят страховой характер.

А.ШОХИН: Пока ещё не носят.

В.ПУТИН: Носят, в соответствии с законом это страховые выплаты, а не налогообложение. Но если мы не будем стремиться к тому, чтобы по сути это было именно страховыми платежами, то тогда никогда этого и не достигнем. Вот это мы должны иметь в виду.

А.БРЕЧАЛОВ: Владимир Владимирович, мы возложили на индивидуального предпринимателя в принципе функцию администрирования. И Вы, я уверен, и мы видели этих людей. Вот я был недавно в Алтайском крае, вот он сидит у себя в горах, точит камешек, делает поделку. Для него два платежа и, соответственно, администрирование, хотя оно достаточно сейчас простое, – это очень сложная тема. И режим «одного окна» и «одного платежа» – ведь это, по сути, было уже.

В.ПУТИН: Ну давайте подумаем. Я понимаю, и с точки зрения здравого смысла Вы абсолютно правы.

А.БРЕЧАЛОВ: Это те самые 20 миллионов, которые сейчас вне правового поля.

В.ПУТИН: С точки зрения здравого смысла Вы правы абсолютно, давайте подумаем, как это администрировать, насколько это возможно.

Прошу вас.

М.КОЗЛОВ: Здравствуйте, Владимир Владимирович! Коллеги! Приветствую вас!

На самом деле имеются и позитивные тенденции. Дело в том, что мы представляем объединение собственников бизнеса. Это около 400 человек. К нам очень часто обращается молодёжь до 25 лет – будущие предприниматели. Они пытаются что-то начинать. Но мы не имеем статистики на этот момент, сколько в принципе их всего. Провели некоторую работу и готовы вкладывать даже собственные средства в развитие этих молодых людей. И даже сейчас мы разработали хлопковую программу, они принимали в ней непосредственное участие.

В.ПУТИН: Вы знаете, у нас, к сожалению, желающих заняться собственным делом в разы меньше, чем в других странах. Это показатель того, что у нас не всё благополучно в этой сфере, к сожалению.

М.КОЗЛОВ: Согласен. Но, как показывает наша аналитика, даже в таком сложном регионе, как Тверская область, очень много желающих начать бизнес, очень много интересных идей, которые действительно заслуживают внимания.

Мы как-то на совещании Клуба лидеров подумали о том, что если действительно попробовать в Росстате взять данные или, может быть, каким-то образом дать им поручение, чтобы они выдали данные, сколько всё-таки молодых людей до 25 лет организуют бизнес, и совместно с Росмолодёжью, Клубом лидеров и Минэкономразвития, с которыми мы тесно сотрудничаем, попробовать разработать ряд методик и условий, для того чтобы данным предпринимателям будущим, молодым, было бы легче.

В.ПУТИН: А давайте мы попросим АСИ этим заняться – Агентство стратегических инициатив. Минэкономики вам поможет. Это хорошее предложение.

М.КОЗЛОВ: Мы очень хотели бы поучаствовать в данной работе. Кроме того, у нас есть уже ряд наработок в разных регионах. Думаю, что треть всех регионов мы уже охватили.

Кроме того, так как я возглавляю очень сложное текстильное предприятие, мы в этом году, буквально недавно, засеяли первые 50 гектаров хлопка, совместно с учёными…

В.ПУТИН: Где?

М.КОЗЛОВ: В Астраханской области. При очень активной поддержке губернатора. Недавно мы ездили в Грецию по обмену опытом, получили хороший результат в прошлом году. И в 2016 году, если будет поддержка с Вашей стороны непосредственно, мы сможем дать уже полный объём, это 120 тысяч тонн, и обеспечить нуждающиеся предприятия хлопком. Мы знаем о том, что есть поручение, огромное Вам за это спасибо. Совместно с Министерством экономического развития мы думаем, у нас рабочая группа имеется, всё-таки каким образом и откуда можно получить эти средства. То есть в данный момент проблема в том, что фактически хлопок, который поступает из-за рубежа, имеет посредственное качество, а мы дали четвёртый и третий тип в Астрахани. Такого хлопка не было в принципе за последние годы.

В.ПУТИН: Будут продавать за границу.

М.КОЗЛОВ: Нет, ни в коем случае. И поэтому, если есть возможность, какую-то, может быть, для нас дополнительную помощь оказать и поддержку и Министерству экономического развития по данному вопросу.

Спасибо.

В.ПУТИН: Сформулируйте, пожалуйста. Не сейчас, а просто сформулируйте, Борису Юрьевичу отдайте, мы обязательно подумаем, потому что текстильная промышленность нуждается в такой поддержке, конечно.

Б.ТИТОВ: У нас ещё есть несколько тем, которые очень важны для всех, а не только для отдельных компаний, – тема безопасности бизнеса и защиты предпринимателей.

Мы действительно прошли большой путь, приняли четыре [законодательных] пакета, и сегодня уже значительно меньше сажают на стадии предварительного следствия, сегодня уже по-другому открываются дела: частно-публичный порядок открытия дел. Но завершить этот процесс можно было бы очень важным решением. Те, которые сегодня нарушают, к ним другое отношение, закон другой, а те, которые в прошлом нарушили закон, они по-прежнему отбывают сроки наказания, вернее, у них приговоры по старым правилам. Поэтому мы предложили вариант амнистии для предпринимателей по экономическим статьям, но только для предпринимателей.

Андрей Геннадьевич Назаров, он представитель уполномоченного по защите бизнеса от преследований по уголовному праву.

В.ПУТИН: Позвольте мне сначала одну реплику только. На предварительном следствии не сажают, на предварительном следствии задерживают и арестовывают. Суд только может посадить.

Б.ТИТОВ: Пока терминологией, слава богу, ещё не владеем до конца.

А.НАЗАРОВ: Уважаемый Владимир Владимирович!

На самом деле хотелось отметить одну из важнейших сторон для развития бизнеса – это безопасность ведения бизнеса в нашей стране. У предпринимателя, как и у любого человека, есть достаточно много проблем с безопасностью. Сегодня, наверное, есть смысл коснуться именно той стороны, когда у человека возникают дополнительные риски, потому что он становится предпринимателем. Много рисков, связанных и с криминалом, который на него начинает обращать внимание, и бюрократы, и прочее. Но главное даже не в этом, а в том, что Борис Юрьевич сейчас проанонсировал. У предпринимателя ещё возникает опасность быть необоснованно привлечённым к уголовной ответственности или привлечённым обоснованно, но наказание может быть получено несоразмерно жестокое. Дело в том, что, не секрет, это нам досталось с советских времен, когда в 1996 году принимали Уголовный кодекс, над ним работали специалисты той школы, вышедшие из той системы, когда частная собственность и экономические преступления были особо тяжкими в стране.

Конечно, с тех пор многое в стране изменилось, приоритеты государства, и особенно в последнее время, вот эти четыре этапа, которые позволяют сегодня говорить уже о новом уголовном законодательстве. Особые слова благодарности, Владимир Владимирович, за то, что четвёртый пакет, который в конце года Вы подписали, теперь не даёт возможности привлекать по ряду экономических статей предпринимателей без заявления потерпевшего, что раньше было сплошь и рядом, что и приводило к необоснованному привлечению и прочим проблемам. Теперь это изменилось на самом деле.

В.ПУТИН: Создаётся некоторая проблема для следствия. Иногда очевидные вещи: нужно бы заявлять по поводу того, что что-то украли, а сидят, не заявляют.

А.НАЗАРОВ: Да, но на самом деле, когда говорят, что тебя обманули, а ты считаешь, что тебя не обманывали, сложно быть потом потерпевшей стороной. Но в законе сделаны исключения, что, если это касается государственных или муниципальных денег, такого заявления потерпевшего не нужно, и это позволяет всё-таки как-то подстраховаться.

В.ПУТИН: Муниципальные – это как бы на поверхности лежит, но есть ещё госкомпании, там тоже квазигосударственные деньги.

А.НАЗАРОВ: Согласен, поэтому вот эти оговорки нужны на самом деле, но дело в том, что сегодня уже новое законодательство в стране. А получилось так, что за эти годы, за последние пять лет, почти 250 тысяч людей всё-таки осудили по экономическим статьям, и на 1 января 13 600 находятся в местах лишения свободы.

В.ПУТИН: Сколько?

А.НАЗАРОВ: 13 600 человек на 1 января. Это были данные ФСИН, а 240 тысяч – это всего, которые были осуждены и к лишению свободы, и к условным наказаниям, к штрафам и прочее. Всего вместе за пять лет.

Дело в том, что если бы сегодня этих людей привлекали к уголовной ответственности по новому уже законодательству, то, Владимир Владимирович, часть людей вообще бы не привлекли, потому что эти деяния декриминализированы. Они бы по новому законодательству не совершали преступление или они бы получили наказание гораздо меньшее. Но так как они получили тогда, то отбывают срок по тому приговору и по тому законодательству. Мы на основании Конституции вроде как должны пересмотреть и на основании нового закона применять теперь уже наказание к ним. Но это очень долгий процесс, они должны в надзор обращаться и так далее. Мы посчитали, это, наверное, лет на десять может растянуться. И опять же из-за перегрузки судов, может быть и формальное отношение, которое не позволит, в общем-то, пересмотреть эти приговоры большинству предпринимателей.

В этой связи мы предлагаем всё-таки провести амнистию по преступлениям в экономической сфере, причём только для лиц, которые совершили преступления в экономической сфере при занятии предпринимательской деятельностью. Не всех подряд, не все 13 600. По нашим оценкам, примерно две трети из тех людей – это всё-таки предприниматели, и из 240 тысяч тоже около половины именно предприниматели.

Мы не предлагаем освобождать мошенников, которые строили пирамиды или на вокзалах кого-то обманывали, мы предлагаем амнистировать именно предпринимателей. Потому что всё-таки сегодня законодательство другое. Давайте дадим им возможность попробовать ещё раз на законных основаниях делать благое для страны дело.

И плюсом не только в амнистии предусмотреть, что это касаться будет только тех лиц, которые в сфере предпринимательской деятельности совершили преступления, но и вообще в Уголовный кодекс этот термин внести, его сегодня нет. Это создаёт проблемы и для правоприменения, и возможности для злоупотреблений. Поэтому какой-то особой проблемы нет разработать такое примечание и внести в законодательство.

В.ПУТИН: Ещё раз, что внести?

А.НАЗАРОВ: Определение, что такое преступление в предпринимательской сфере, именно расшифровать, что является предпринимательской деятельностью, чтобы в последующем опять не наполнить тюрьмы и через несколько лет не прийти к ситуации, чтобы опять амнистировать предпринимателей.

Предлагаем всё-таки вот этот тезис: «за экономические преступления – экономические наказания» сделать реальностью, ввести вместо лишения свободы по экономическим статьям кратные штрафы. Они позволили бы, с одной стороны, государству также превентивно наказывать и доказывать, чтобы другим неповадно было, каждый будет наказан за преступление. А с другой стороны, мотивировать этих людей погасить ущерб, заплатить штраф, и государство вместо расходов на них получит даже доход. Конечно, на этом смешно как бы наживаться, но тем не менее такова будет ситуация.

Эти люди, предприниматели, не будут проходить тюремные университеты и не будут, в общем-то, находиться в одних и тех же местах с матёрыми рецидивистами и убийцами. Тогда это нам позволит как бы вообще вывести ситуацию на уровень европейских стран, которые уже несколько десятков лет назад изменили законодательство, существенно снизили сроки по экономическим преступлениям, по большинству ввели штрафы. Это позволяет и нам, соответственно, быть цивилизованной страной в этом плане, и безопасность наших предпринимателей улучшить и снять эту проблему. Поэтому – амнистия по преступлениям в экономической сфере, расшифровать предпринимательскую деятельность и кратные штрафы.

В.ПУТИН: Вы уже сами упомянули о том, и мне не нужно, видимо, повторять, что сделано за последнее время, за последние годы в сфере либерализации нашего уголовного права: придание ему более современного, отвечающего сегодняшним реалиям вида. По сути, мы его поменяли в значительной степени. Наверное, ещё немало придётся сделать. И я с Вами согласен, что в этом отношении нам вместе нужно подумать.

Вместе с тем есть и проблемы, на которые сами предприниматели обращают внимание и, по сути, предлагают усилить ответственность. Один из коллег, который здесь выступал и книжку мне подарил – спасибо Вам большое за книжку, – сказал, что нужно ввести уголовную ответственность за вывод денег, полученных из наших финансовых учреждений, в офшоры на деятельность, не связанную с целями получения кредита. Я сейчас не говорю, что нужно так поступить, я на самом деле не сторонник в данном случае такого способа решения проблемы, хотя она существует, и подумать о её решении следует. Но совершенно очевидно, что мы в некоторых вещах перебарщиваем с ответственностью, а в некоторых не замечаем проблем, и эта ответственность вообще отсутствует.

Давайте договоримся о том, что мы внимательно посмотрим на Ваше предложение. Я думаю, что Вы согласны со мной или согласитесь со мной в том, что пока оно носит достаточно сырой характер, непроработанный, даже потому, что в число 240 тысяч и даже 13 600 попадают совсем разные категории осуждённых. Я имею в виду, что там находятся и так называемые фальшивомонетчики, там находятся и люди, которые были осуждены за криминальный экспорт материалов двойного применения, которые могут быть использованы в производстве оружия и даже оружия массового уничтожения. Там есть и другие категории граждан, которые осуждены формально по экономическим преступлениям, но степень их общественной опасности выходит далеко за рамки сути той проблемы, о которой Вы говорите.

Я предлагаю это всё внимательно проанализировать вместе с вами, вместе с экспертами в этой сфере, вместе с Генеральной прокуратурой посмотреть, сделать выводы и потом принять взвешенное решение.

Пожалуйста, прошу Вас.

А.МАМАЕВ: Уважаемый Владимир Владимирович!

Вы сегодня затронули тему спорта и рассказали про атлета, который может не добежать до финиша. Мы стремимся создать условия, чтобы атлет всё-таки до финиша добежал. Наша компания управляет инвестиционным фондом «Спортивная инфраструктура». Фонд инвестирует средства в приобретение, строительство и эксплуатацию объектов спортивной инфраструктуры, пока что в Петербурге, сформирован за счёт средств частных инвесторов. В 2009 году Правительством России была утверждена Стратегия развития физкультуры и спорта до 2020 года, Вы её подписали. В рамках этой Стратегии есть очень важный, на наш взгляд, раздел, который называется «Развитие малого предпринимательства и государственно-частного партнёрства в области физической культуры и спорта».

Вот простейший пример. Многие говорят: в Петербурге нет земли, негде строить. Но мы часто встречаемся с администрациями районов, и очень много совершенно брошенных спортивных площадок ещё с советского периода: это и хоккейные коробки, и футбольные поля. Но там в хоккей уже давно никто не играет – там выгуливают собак и вечером молодёжь распивает пиво. Администрация обращается к нам: проинвестируйте, помогите здесь что-то создать. Но, к сожалению, статус земли, на которой эти площадки находятся, не позволяет частным инвесторам инвестировать средства.

В.ПУТИН: А какой это статус?

А.МАМАЕВ: Они закреплены на праве постоянного и бессрочного пользования за определённым учреждением, государственным учреждением данного района, и этот статус очень жёстко сформулирован, и там нет никаких прав. Но это один из примеров, на самом деле таких вопросов очень много. Поэтому мы обращаемся к Вам с пожеланием поручить профильным министерствам, возможно, Министерству экономического развития и Министерству спорта совместно с Клубом лидеров разработать программу развития малого предпринимательства и государственно-частного партнёрства в области физической культуры и спорта.

В.ПУТИН: Давайте попробуем, хорошая идея. Я думаю, что Вы правы, кроме тех трудностей, о которых Вы сейчас упомянули с земельными участками, с правами на них, там наверняка и других проблем много.

А.МАМАЕВ: Очень много.

В.ПУТИН: Правильно, своевременная и непростая задача, и, конечно, мы должны подставить плечо. Вопрос только, в каком качестве, потому что это прежде всего, конечно, муниципальные и региональные задачи, но если мы в состоянии что-то сделать с федерального уровня, давайте.

А.МАМАЕВ: У нас есть конкретные предложения по этим вопросам, мы готовы их представить.

В.ПУТИН: Борису Юрьевичу передайте, пожалуйста, ладно?

А.МАМАЕВ: Хорошо.

В.ПУТИН: Спасибо большое.

Б.ТИТОВ: Коллеги, очень мало времени, оно бежит очень быстро, поэтому очень коротко, если можно.

Ещё одна тема, которая важна для нашей страны, – это промышленная политика. Сегодня, слава богу, мы можем говорить «промышленная политика», потому что раньше считалось, что это вообще неэкономический термин. Мы год тому назад, чуть больше, подписали соглашение с Министерством экономического развития и начали путь по совместной работе бизнеса и власти по созданию территориально-отраслевых комплексов. Эти комплексы очень удобно создавать именно на территориально-отраслевом принципе, и здесь мы как бизнес вкладываем свои технологии, свои технологии менеджмента, которые позволяют быстрее и эффективнее эти комплексы развивать. Вот всего лишь полтора года назад мы говорили о Ярославском фармацевтическом комплексе, вот сегодня он есть, и сегодня там большое количество резидентов разных компаний.

Я хотел Репику Алексею предоставить слово.

А.РЕПИК: Спасибо большое.

Уважаемый Владимир Владимирович!

Вы знаете, наряду с традиционными отраслями экономики существенный вклад в создание новых рабочих мест, о которых мы встретились говорить в первую очередь, могут внести новые высокотехнологичные отрасли. На самом деле мировая экономика это уже признала. Например, капитализация фармацевтической и биотехнологической отрасли вполне сопоставима со всем нефтегазовым сектором и демонстрирует даже ещё более высокие темпы роста. Причём это естественно, потому что, например, за последние 20 лет объём производства новых биотехнологических лекарств в мире вырос с нуля до 130 миллиардов долларов, так называемая красная биотехнология. К сожалению, почти 96 процентов приходится на Северную Америку, Японию и Евросоюз.

Да, собственно, и наш фармацевтический рынок, российский, достиг внушительных 25 миллиардов, где тоже львиная доля всё ещё импорт. Но первые успехи у нас уже есть. Борис Юрьевич сказал, что получилось запустить новый, самый современный в Европе на сегодняшний момент фармацевтический завод в Ярославле. Что характерно, 400 рабочих мест уже создано, и они обеспечивают работой 2,5 тысячи сотрудников компании. К 2015 году будет запущена вторая очередь ещё с 650 новыми рабочими местами, учебный центр и комплекс по производству биотехнологических субстанций.

Что важно? На самом деле российские компании в этих новых отраслях особо никто не ждёт.

В.ПУТИН: А где ждут?

А.РЕПИК: Да нигде, наверное, не ждут.

В.ПУТИН: Вот именно.

А.РЕПИК: И это правда, транснациональные конкуренты не очень рады успехам российских проектов, и велик соблазн попробовать заблокировать их через демпинг на внутреннем рынке, через ограничение доступа к внешним рынкам, через отсечение от технологий источника сырья, источника базовых компонентов.

В.ПУТИН: Ну от источника сырья нас трудно, по-моему...

А.РЕПИК: У нас другое сырьё. Здесь хорошо пахнет краской и химией, нефтепереработка, естественно, большая и важная составляющая база фармацевтической промышленности.

Тем не менее есть много вещей, которые мы пока сами делать не можем. Вы вчера очень правильно сказали на встрече с Южным федеральным университетом, что совершенно нехороший вариант, когда мы находимся в постоянной зависимости от поставщиков, зарубежных поставщиков субстанций для лекарственных средств.

В.ПУТИН: Мы почти на 100 процентов закупаем.

А.РЕПИК: К сожалению. Это Китай – в области химических субстанций, США, Швейцария, Германия – в области биотеха. И можно создавать серьёзные стимулы, для того чтобы такие предприятия по производству субстанций появлялись у нас. Это «длинные» и «дешёвые» деньги, о которых сегодня говорили. Но это ещё и создание дополнительных преференций при государственных закупках лекарственных средств, произведённых из российских субстанций.

Ещё один момент. Министерство промышленности и торговли, для того чтобы улучшить ситуацию и помочь российским компаниям, попробовало предложить комплекс мер по ограничению участия товаров иностранного производства в государственных закупках при условии предложения идентичных товаров российского производства. Уже есть даже проект постановления Правительства.

Я могу сказать, Владимир Владимирович, если Вы это решение поддержите, мы создадим сильные компании, готовые к глобальной конкуренции. Если Вы нам дадите набраться сил в таком тёплом аквариуме внутреннего рынка, мы будем рвать зарубежных «акул» на завтрак, обед и ужин, можете не сомневаться.

Последнее, если разрешите. В рамках ВТО самые большие рынки, и большие страны давно уже научились находить варианты блокирования и защиты своих рынков через режимы техрегулирования, лицензирования, сертификации, регистрации. Для фармотрасли это вообще наиболее очевидно. Давайте будем требовать от наших партнёров, чтобы они свои рынки для нас либо открывали, либо симметрично пользоваться теми же технологиями, для того чтобы защитить свой рынок. И тогда за новыми рабочими местами на самом деле дело не встанет. Мы нависнем, как Вы говорите, мобилизуем внутренние резервы, вспомним, точнее, забудем слово «невозможно» и сделаем нашу страну лидером в этой новой интересной отрасли.

Вот, собственно, всё.

Спасибо, Борис Юрьевич, за возможность.

В.ПУТИН: Вы знаете, что касается того непростого вопроса, который Вы упомянули вторым: либо договориться с нашими партнёрами, чтобы они открыли для нас свои рынки и не пользовались различными технологиями в рамках ВТО, для того чтобы закрывать нам свои рынки, либо вводить такие же правила, как они. Я думаю, что второй путь, он более реалистичен, потому что мы их хорошо знаем, они очень интеллигентные люди все, благообразные, хорошо образованные и умеющие красиво говорить и правильно излагать свою позицию, а она всегда звучит очень убедительно, либерально, по-рыночному. Но договориться с ними, чтобы они подвинулись хотя бы на миллиметр, невозможно, или в ответ нужно будет на этот миллиметр уступить как минимум полметра наших интересов.

Договариваться тем не менее надо, и мы будем стараться это делать, будем стремиться к этому, наберёмся терпения и будем вести переговоры по каждой позиции. При этом нужно параллельно в рамках действующих правил, не нарушая правил ВТО, использовать всё, что используют наши друзья, партнёры, конкуренты в рамках Всемирной торговой организации. Нужно просто проанализировать все инструменты, которые ими применяются, и применять их у себя. Это первое.

И в этой связи по поводу ограничения каких-то поступлений по импорту. Мы сейчас с коллегами из Таможенного союза: и с белорусами, и с казахами – как раз думаем о том, как принять соответствующие решения в рамках Таможенного союза, но так, чтобы эти решения не противоречили принципам Всемирной торговой организации. Такие варианты возможны.

Ну и, наконец, весьма важный инструмент поддержки отечественного бизнеса – это госзакупки. Госзакупки мы можем целиком переложить в сферу своего отечественного производства, и это не нарушает правил Всемирной торговой организации. В условиях борьбы с кризисом мы использовали это как антикризисную меру, более того, пошли даже на то, что отечественные предприятия могут предлагать нашим поставщикам, нашим госзаказчикам свои товары и услуги даже чуть по более высокой цене, чем предлагают ваши иностранные конкуренты.

Это, правда, всегда должно иметь определённые ограничения, во-первых: всё-таки конкурентная среда должна сохраняться. А во-вторых, нужно обеспечить качество, безусловно. Но это качество, вообще, без конкуренции обеспечить будет сложно либо практически невозможно. Особенно это важно в той чрезвычайно чувствительной сфере, которой вы занимаетесь. Вы сейчас говорили о фармацевтике. Здесь, знаете, обеспечить качество – важнейшая задача, мы обязаны предоставить нашим гражданам товар, особенно в этой сфере, не хуже, чем его предоставляют ваши конкуренты, работающие за рубежом. А я частенько в разговорах с медицинскими работниками сталкиваюсь с тем, что по формуле, по компонентам всё вроде так, как у западных производителей, а качество всё-таки страдает. Правда, в значительной степени это связано как раз с теми субстанциями, которые у нас поступают в больших объёмах из Китая, из Индии. И здесь очень важно создать для вас условия, чтобы вы у себя здесь, у нас в стране, могли производить вот эти субстанции по качеству ничем не хуже, чем у ваших западных конкурентов.

Здесь много и других проблем. Давайте вместе подумаем, как обеспечить безусловное развитие этой области.

А.РЕПИК: Большое спасибо.

И я хочу сказать, что мы тоже очень интеллигентные, просто нам очень нужен результат. И поэтому мы, конечно, будем бороться за права нашей экономики и нашего российского несырьевого сектора, в частности, по поддержке экспорта и экспансии на внешние рынки.

С точки зрения качества нам очень повезло, что мы начали позже других. Заводы, которые мы сейчас строим в области биотехнологии и которые нам стоят 100–150 миллиона евро, ещё 10–15 лет назад стоили 2–3 миллиарда. Продуктивность растёт, качество повышается.

В.ПУТИН: Это вот как раз то, о чём я говорил, когда один спортсмен нависает сзади и потом на финише перегоняет того, кто считал себя всегда лидером.

А.РЕПИК: Приезжайте в Ярославль, посмотрите и будете уверены в качестве такого эксперимента.

Спасибо большое.

В.ПУТИН: Спасибо.

У вас чрезвычайно сложная задача, потому что если другие секторы, они хоть там и в советское время, и в 90-е годы отставали или сильно отстали, то этой отрасли у нас почти не было, мы всё закупали в основном в странах Варшавского договора или…

РЕПЛИКА: СЭВ.

В.ПУТИН: Поэтому у вас чрезвычайно сложная задача. Это практически всё гринфилд, но это зато очень интересно и крайне нужно, и рынок колоссальный такой у нас, просто огромный. Но, правда, и норма прибыли у вас большая, даже больше, чем в нефтянке.

А.РЕПИК: А Вы знаете, норма прибыли – это вопрос внутренней ответственности и внутреннего решения каждого конкретного человека. Вот если ты веришь в своё будущее, в перспективы отрасли, компании, ты будешь её реинвестировать, реинвестировать и реинвестировать. Не надо целиться только на наш рынок, это большая ошибка многих предпринимателей. У нас есть хорошие перспективы быть глобально конкурентоспособными.

Спасибо большое.

В.ПУТИН: Вы знаете, я думаю, что, Борис Юрьевич, нам нужно потихонечку завершать. Я понимаю, что вопросов может быть очень много, их не «может быть», их очень много.

Б.ТИТОВ: О сельском хозяйстве ничего не говорили.

В.ПУТИН: Давайте, хорошо.

Б.ТИТОВ: Михаил Орлов, кроме того, что он наследник старинных традиций России, он граф Орлов, сегодня получает урожаи в Калужской, кстати, области.

В.ПУТИН: Серьёзно? Орловских рысаков это Ваши предки выводили? Правда, что ли? Серьёзно? То есть это не шутка? Здорово.

Б.ТИТОВ: Так он сейчас получает в Калужской области 60–70 центнеров с гектара, занимается семеноводством. Кроме этого, он получил ещё очень интересный приз, потому что ни одна компания вне Евросоюза его раньше не получала, – за лучший сельский проект. Впервые вручён вне ЕС и вручён в России.

В.ПУТИН: Пожалуйста, ваше сиятельство, прошу.

М.ОРЛОВ: Владимир Владимирович, спасибо за возможность говорить о секторе, который очень важен, потому что когда-то мы были абсолютно лидерами в этом секторе. Сегодня почему-то стало модно говорить о том, что плохо, там нет перспектив, нет прибыльности. Меня это бесит, и это очень грустно, потому что у нас колоссальная и очень богатая страна.

Наша средняя урожайность по России сегодня, она низкая, и это влияет на доходы населения, это влияет на конкурентоспособность наших сельхозпродуктов и растениеводческих, и животноводческих, и это в том числе влияет на инвестиционную привлекательность этого сектора, который из всей цепочки переработки, производства продовольствия на самом деле самый капиталоёмкий.

Начало всего этого процесса – это генетика, это семена. В истории мы тоже были лидерами. По всему миру вы находите следы или вообще сорта наши, российские. В регионах Кейптауна, в ЮАР, самый популярный сорт подсолнечника называется на их языке «Русский». Его купили у нас 35–40 лет тому назад. Но, как ни парадоксально, продающееся большинство семян подсолнечника, которые сеются сегодня в России, иностранного происхождения. Это меня очень пугает, потому что происходит полный развал селекционной, семеноводческой индустрии, которая была у нас уже давно богатой. Но просто она уже вымирает.

Что это значит? Две опасности. Мы теряем свой суверенитет над генетикой, которая является очень важным элементом нашей национальной продовольственной безопасности. И если у нас не будет хороших семян, мы не сможем тогда стать конкурентоспособными, особенно в рамках ВТО. Очень модно говорить, что всё иностранное – хорошее, всё, что наше, – плохое. Это не так. Как Борис Юрьевич сказал, я на калужской нечернозёмной земле, на своём семеноводческом предприятии получаю до 60–70 и даже больше центнеров с гектара пшеницы наших российских сортов. Но проблема в том, что надо над ними работать.

Владимир Владимирович, Вы очень много сделали для нашего сектора. Вы помогаете, вот деньги, вот субсидии, и уже есть первый результат. Мы стали третьим экспортёром в мире по объёму.

В.ПУТИН: Вторым.

М.ОРЛОВ: Извините.

В.ПУТИН: Уже вторым. В прошлом году Австралию обогнали.

М.ОРЛОВ: Тогда тем более спасибо.

Но остаётся вопрос конкурентоспособности на открытом рынке. Колоссальные деньги зарабатывают переработчики, а не те, кто работает на земле. Поэтому на самом деле, кроме «спасибо» за то, что уже было сделано, я всё-таки очень надеюсь, что мы станем лидерами, а не будем продолжать работу в статусе выживания и постоянно бегать к Вам и говорить: пожалуйста, Владимир Владимирович, дайте ещё денег, потому что у нас здесь проблемы, и так далее.

Есть четыре столба, где надо переформатировать этот сектор, чтобы именно достичь этой цели. Один из них – у меня предложение рассмотреть – создание всероссийского института по селекции и семеноводству. По примеру бразильского – я не говорю, что мы должны повторять, но всё-таки вдохновение получать – с филиалами, естественно, в каждом регионе, потому что это очень важно по вопросам районирования и другим вопросам. Чтобы действительно мы опять восстановили этот сектор, чтобы мы продолжали работать с иностранными сортами, но уже с позиции силы и не от безысходности. И я глубоко уверен, что это будет иметь фундаментальное влияние на нашу конкурентоспособность вообще в целом.

Естественно, с учётом того, что мало времени, я просто хочу назвать словами, без объяснений, второй момент. Через принцип кластера всё-таки возвращаться к тому, что переработка работает на сельхозника, а не сельхозник работает на переработку. Это абсолютно возможно путём кооперативов и так далее.

Есть вопросы по финансированию: никакой сельхозпроект не окупится за 5–8 лет.

И вопрос агротехнологии. Мы сейчас в процессе создания базы для транспорта агротехнологии.

Владимир Владимирович, спасибо за всё, что Вы делаете, но я хочу выразить свою готовность служить, работать, помогать, потому что я глубоко верю, что те, кто говорит о том, что сельское хозяйство в России – это неинтересно, я фундаментально не согласен с ними.

Спасибо.

В.ПУТИН: Спасибо большое.

Разделяю этот подход. Конечно, сельское хозяйство становится всё более и более привлекательным с экономической точки зрения сектором экономики. Мне трудно согласиться, что никакой сельхозпроект не окупится за пять-восемь лет, окупаемость бывает и быстрее, и есть очень высокодоходные отрасли производства. Посмотрите, что происходит в сфере птицеводства. Вот берут кредит, скажем, на производство мяса индейки, он окупается, по-моему, быстрее, чем за восемь лет, надо поговорить с теми, кто занимается этим производством. Ну скоро, по-моему, весь арабский мир будет есть нашу индейку. Я преувеличиваю, но в целом экспорт очень большой. Есть и другие сферы достаточно привлекательные.

Что касается семеноводства, то, во-первых, мы уже принимали решения, связанные с тем, чтобы поддержать семеноводство, особенно элитное семеноводство. Они уже, такие решения, приняты. Я должен буду вернуться, посмотреть на это повнимательнее. Может быть, эти решения следовало бы и модернизировать применительно к тем проблемам, о которых Вы сейчас говорите, чтобы они решались быстрее.

А что касается создания специального института, у нас есть Академия сельхознаук, я с руководством обязательно переговорю. Если Вы чувствуете, что нужно это направление усилить, они и так этим занимаются, но если нужно что-то усилить, я обязательно переговорю с руководством Академии, как это можно было бы структурировать более эффективно и что нужно бы сделать на уровне Правительства и Президента, для того чтобы им помочь по этому направлению.

Знаете, что я хотел бы сказать в завершение? Всё-таки мы в преддверии праздника находимся, и возвращаясь к тому, с чего мы начали, с поздравления, я бы хотел отметить одну весьма примечательную и, на мой взгляд, очень важную вещь. Последние опросы общественного мнения показывают, что отношение большинства граждан Российской Федерации к предпринимательскому сообществу меняется в лучшую сторону, и это очень хороший показатель, потому что создаёт очень благоприятную моральную атмосферу в обществе для развития предпринимательства и экономики в целом.

Чем больше мы с вами будем делать в направлении создания тех самых новых высокооплачиваемых рабочих мест, чем больше мы с вами будем делать для того, чтобы привносить на территорию Российской Федерации новые и новые высокоэффективные технологии, чем больший вклад предпринимательского сообщества будет в развитие нашей страны, в укрепление экономики, социальной сферы, её обороноспособности, тем авторитет предпринимательского сообщества будет больше и больше расти. И это будет таким эффектом, а от этого ещё будет больше пользы для развития самой России. И в её развитии вам, ну не только тем, кто здесь, разумеется, находится, а тем, кто занимается предпринимательской деятельностью, отведена очень большая роль, и от вас очень многое зависит. Я хочу пожелать вам успехов.

Спасибо вам большое за сегодняшнюю встречу.

Россия > Приватизация, инвестиции > kremlin.ru, 23 мая 2013 > № 820633 Владимир Путин


Россия > Приватизация, инвестиции > kremlin.ru, 27 декабря 2012 > № 724797 Владимир Путин

Владимир Путин провёл заседание Государственного совета «О повышении инвестиционной привлекательности субъектов Российской Федерации и создании благоприятных условий для развития бизнеса».

Стенографический отчёт о заседании Государственного совета

В.ПУТИН: Добрый день, уважаемые коллеги! Друзья!

Сегодня наш разговор об одной из ключевых задач региональной власти – это создание достойных, хороших условий для работы предпринимателей. Сейчас на федеральном уровне реализуется национальная предпринимательская инициатива. В сотрудничестве с бизнесом устраняются административные барьеры, совершенствуется законодательство и административные институты.

Но мы с вами прекрасно понимаем, что инвестор приходит не просто на территорию, он приходит в конкретный регион и сталкивается с конкретными проблемами, решает свои проблемы с конкретными людьми, которые могут найти тысячи способов, если захотят объяснить и своё бездействие, и крючкотворство.

Например, стоимость и время прохождения аналогичных административных процедур из региона к региону у нас отличается в разы. Например, регистрация собственности занимает в Калуге 19 дней, а в Якутске – 60; подключение к системе электроснабжения занимает в Саратове 123 дня, а в Екатеринбурге – 360 дней; получение разрешения на строительство (кстати, показатель, по которому мы сильно отстаём от всех стран ОЭСР [Организация экономического сотрудничества и развития]) занимает в Сургуте 150 дней, а в Твери – 448.

Вообще это уму непостижимо. На деле это означает, что в одних субъектах Федерации ничего не делают для развития бизнеса, а ещё хуже – разрушают деловую среду, а в других – создают условия для предпринимательской инициативы.

Хочу прямо сказать, выбор вектора развития всегда остаётся за руководителем региона. Его роль, безо всякого преувеличения, является определяющей.

Личная порядочность губернатора – важнейшая составляющая регионального инвестиционного климата. Также как его способность заставить подчинённых обеспечивать честную конкуренцию.

Губернатор должен сам находить время для личного общения с инвесторами, а в случае необходимости – назначать ответственного из числа своих заместителей за сопровождение конкретных проектов. Такая практика работает. Я знаю, что вы были в Калуге, знакомились с работой калужских властей.

В недавнем прошлом дотационный субъект Федерации, не имея запасов углеводородов, смог стать одним из лидеров по темпам роста экономики, по объёму привлечения иностранных инвестиций.

Опыт Калужской области, других успешных регионов, а у нас таких немало – это Белгородская область, Липецкая, Томская, – положен в основу стандарта создания регионального инвестиционного климата [Стандарт деятельности органов исполнительной власти субъекта Российской Федерации по обеспечению благоприятного инвестиционного климата в регионе]. Он прошёл обкатку в «пилотных» регионах. И уже с января 2013 года Стандарт станет руководством к действию для всех субъектов Российской Федерации.

Безусловно, регионам потребуется определённая методическая помощь. Я прошу Правительство, Агентство стратегических инициатив заняться такой работой.

Уважаемые коллеги! Понятно, что Стандарт задаёт лишь базовые, минимальные требования. Но у регионов должны быть стимулы добиваться большего. Уже сделаны определённые шаги для совершенствования механизмов межбюджетных отношений. Однако проблемы по-прежнему остаются.

Как утверждают сами представители регионов, существенная часть поступлений от деятельности новых предприятий в их бюджеты не попадает. При этом поток дотаций из федерального бюджета сокращается. Это, конечно, очень плохая практика.

Это значит, что ходить в Минфин за деньгами, выпрашивать дотации из федеральной казны по-прежнему выгоднее, чем привлекать инвесторов. А должно быть, конечно, прямо наоборот. Я прошу Министерство финансов вместе с членами Госсовета ещё раз обсудить данную проблему и представить конкретные предложения.

Подчеркну, самодостаточными должны быть не только регионы, но и муниципалитеты. Мы с вами об этом много раз в разных форматах говорили. Если местные власти получат стимулы поддержать предпринимательство, выиграют все, весь субъект Федерации. Поэтому, как мы и договаривались, нужно передавать на муниципальный уровень поступления от специальных налоговых режимов для малого и среднего бизнеса.

Разумеется, все дополнительные доходы, как регионов, так и муниципалитетов, должны прежде всего идти на развитие, на создание инфраструктуры, на благоустройство территорий, должны инвестироваться в человеческий потенциал, в здравоохранение и образование. Если регион привлекателен для жизни, если он притягивает лучшие кадры, талантливых, образованных людей, – сюда потянутся и инвесторы, в конце концов.

Кстати, человеческий потенциал во многом закладывается в школе. И именно этому уровню образования мы уделяем сейчас повышенное внимание: обновляем материальную базу и повышаем зарплаты учителям.

Безусловно, важно восстанавливать лучшие школьные традиции, включая воспитательную роль школы. Уже говорил неоднократно о своём предложении вернуться к ученической форме. Разумеется, она не должна быть одинаковой везде и всюду, но нужно сделать так, чтобы всем детям было в школе комфортно независимо от национальности, вероисповедания и тем более от достатка родителей. И прошу вас ещё раз об этом подумать.

Что касается заработных плат учителей. Недавно, вы знаете, у меня была большая пресс-конференция, и там журналисты поднимали вопросы о том, что в жизни далеко не так всё выглядит, как в отчётности. Я попрошу соответствующие органы, в том числе Министерство образования, на это обратить особое внимание и посмотреть, что реально происходит на практике.

Далее. Как я уже говорил, мы будем расширять финансовую самостоятельность территорий. Но, конечно, и спрос должен быть жёстче. Руководитель региона должен нести политическую ответственность за качество делового климата. Для него это экзамен на умение управлять.

Что касается лучших, наиболее эффектных и эффективных региональных руководителей и членов их команд, то они должны составлять основу кадрового резерва всей страны.

Следующий важный вопрос. Часто приходится слышать от губернаторов о том, что есть проблемы с территориальными органами федеральных министерств и ведомств. В этой связи хотел бы напомнить.

Во-первых, на прошлом заседании Госсовета в июле этого года мы договорились, что главы регионов получат право вносить предложения о дисциплинарной ответственности руководителей территориальных органов за ненадлежащее исполнение своих обязанностей. Соответствующий Указ Президента в ближайшие дни будет подписан.

Второе. В Послании я говорил уже о необходимости дальнейшей оптимизации функций органов власти, прежде всего контрольно-надзорных. Министерства и ведомства обязаны предложить, как можно организовать работу своих подразделений на местах без излишней бюрократии и очевидного издевательства над здравым смыслом, и в добровольно-принудительном порядке отказаться от явно избыточных полномочий. Я прошу с этими решениями не затягивать.

Теперь о деятельности правоохранительных органов. Ещё раз обращаю внимание на недопустимость их участия в спорах хозяйствующих субъектов. Для установления таких фактов прошу МВД, Генеральную прокуратуру, Следственный комитет обеспечить информационное взаимодействие с деловым сообществом.

В целом следует обеспечить быстрое, беспрепятственное и, главное, открытое рассмотрение жалоб предпринимателей на необоснованные действия органов власти.

В этой же логике прошу депутатов доработать законопроект об Уполномоченном по защите прав бизнеса на этапе его подготовки ко второму чтению.

Субъекты Федерации со своей стороны призваны обеспечить всё необходимое содействие в организации региональных общественных приёмных Уполномоченного по защите прав предпринимателей.

Уважаемые коллеги! Нам нужно запустить настоящее соревнование за инвестора, за инвестиции, чтобы каждый регион стремился создать у себя не просто хорошие, а наилучшие условия для ведения бизнеса. Только так мы можем рассчитывать на успех страны в глобальной конкуренции за прямые инвестиции, которые нам крайне нужны.

В работе с инвестором нужно скоординировать усилия федеральных структур, институтов развития, региональных управленческих команд. Словом, необходимо выстроить целостную систему привлечения инвестиций в субъекты Федерации, повысить эффективность особых экономических зон и индустриальных парков. Я жду и от Правительства, и Агентства стратегических инициатив соответствующих предложений.

Уже говорил в Послании, что прежде всего нужно показать инвестору потенциал наших регионов. Он должен чётко видеть, как будет идти развитие инфраструктуры, какие меры государственной поддержки, какие льготы доступны в том или ином субъекте Федерации. Где планируется развивать промышленные кластеры. Какие кадры будут готовить образовательные центры для реализации предлагаемых проектов. Такая информация должна быть доступна в онлайн-режиме и лечь в основу инвестиционной карты регионов Российской Федерации.

Я хочу также подчеркнуть важность персональной работы с каждым, кто хочет инвестировать свои капиталы в Россию. Как на федеральном, так и на региональном уровне должен быть выстроен механизм взаимодействия с потенциальным инвестором. Здесь нужно посмотреть на лучшие мировые практики, они есть, они известны. Это не какой-то секрет.

В заключение ещё раз подчеркну: нужно оказать бизнесу – как отечественному, так и иностранному – необходимую помощь и поддержку, продемонстрировать преимущества наших регионов, чтобы в конечном счёте инвесторы выбрали Россию.Давайте перейдём к обсуждению предложенных тем. Передаю слово руководителю рабочей группы Госсовета губернатору Тульской области Владимиру Сергеевичу Груздеву. Пожалуйста, Владимир Сергеевич.

В.ГРУЗДЕВ: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые члены Государственного совета, коллеги!

Прежде всего большое спасибо за оказанное мне доверие и возможность участвовать в подготовке заседания Государственного совета.

Привлечение инвестиций – это приоритетная задача, стоящая перед всеми уровнями власти. Рост инвестиций приводит к созданию новых рабочих мест, инфраструктуры, напрямую влияет на уровень и качество жизни граждан. Вместе с Агентством стратегических инициатив, институтами развития, представителями Минэкономразвития, Минфина, Минрегиона, а также руководителями субъектов и крупнейшими консалтинговыми компаниями мы проанализировали состояние инвестиционного климата в Российской Федерации.

На основе этого анализа мы выработали меры и систему стимулов, направленных на повышение привлекательности регионов для отечественных и иностранных инвестиций, в первую очередь для прямых инвестиций в реальный сектор экономики. Мы считаем, что именно они смогут повысить производственный потенциал территорий, обеспечить создание новых, высокопроизводительных рабочих мест.

Мы старались внимательно изучить ситуацию в регионах и определить, чего не хватает региональным органам исполнительной власти для того, чтобы организовать системную работу по улучшению инвестиционного климата. Дополнительно вчера в Калужской области мы провели круглый стол с участием российских, иностранных инвесторов и членов Государственного совета.

И анализ, и встреча с инвесторами показали наличие четырёх ключевых проблем в области инвестиционного климата. Это сохраняющиеся административные барьеры, низкая эффективность региональных органов власти и местного самоуправления, ограниченный кадровый потенциал, нехватка финансовых ресурсов для создания инвестиционной инфраструктуры и развития бизнеса.

Мы также собрали и проанализировали практики региональных администраций по привлечению инвесторов и сформулировали рекомендации по решению этих и других проблем инвестиционного климата. Эти меры рассчитаны на период до 2018 года и направлены на исполнение Указа Президента от 7 мая 2012 года № 596 «О долгосрочной государственной экономической политике».

Меры по созданию в регионах благоприятных условий для бизнеса могут быть условно поделены на две группы. Первая группа включает меры по улучшению инвестиционного климата, вторая – внедрение стимулов для всех участников инвестиционного процесса. Важным элементом является повышение эффективности деятельности органов власти субъектов Российской Федерации по трём основным направлениям.

Первое – это изучение успешных и неудачных практик других регионов. В настоящее время, по сути, не существует системы обмена лучшими практиками. Полагаем, что восполнить пробел может региональный инвестиционный стандарт, ставший серьёзным подспорьем в моей работе губернатора.

Второе – повышение уровня квалификации должностных лиц, ответственных за привлечение инвестиций. Мы предлагаем организовать федеральный центр компетенций с соответствующими образовательными программами. Обучение рядовых сотрудников исполнительной власти нужно организовать на региональном уровне.

Третье. Мы считаем целесообразным проанализировать полномочия федеральных ведомств в регионах, то, как они реализуют свои полномочия и как это сказывается на условиях ведения предпринимательской деятельности. На основе этого анализа нужно подготовить предложения по передаче некоторых полномочий в субъекты, а также по совершенствованию того, как эти полномочия реализуются.

Так, в Тульской области в региональном правительстве работает 1111 человек, около 3,5 тысячи человек работают в органах местного самоуправления. При этом в территориальных управлениях федеральных органов власти – более 4,5 тысячи человек, и это не считая сотрудников полиции, прокуратуры, ФСБ.

По второму блоку. В настоящее время создаются методики расчёта ключевых показателей эффективности, определённых Указом Президента № 1276 от 10 сентября 2012 года. Мотивация сотрудников инвестиционного блока в органах исполнительной власти субъектов должна быть завязана на достижении соответствующих элементов целевых показателей.

Чтобы повысить мотивацию к инвестированию и привлечению инвестиций, необходимо в рамках бюджетного планирования рассмотреть возможность дополнительного стимулирования регионов, привлекающих инвестиции. На федеральном уровне финансовые стимулы для привлечения инвестиций сейчас отсутствуют. Некоторым руководителям регионов легче обратиться за дотацией в Министерство финансов, чем заниматься развитием инфраструктуры и привлечением инвестиций.

Сегодня возникла ситуация, при которой чем активнее регион в привлечении инвестиций, тем меньше он получает от федерального бюджета. В итоге получается, что от привлечения инвестиций региональный бюджет даже может пострадать. Так, например, в Калужской области за время существования индустриальных парков с 2006-го по 2011 год только дополнительных налогов с этих парков собрано более 26 миллиардов рублей, из них 16,5 миллиарда рублей – в федеральный бюджет, таможенные платежи выросли с 5 миллиардов рублей в 2007 году до 42 миллиардов рублей в 2011-м. При этом дотации из бюджета за этот же период сократились с 1 миллиарда 600 миллионов до 400 миллионов. Это более чем в 4 раза.

Для финансового стимулирования регионов к развитию инвестиционной инфраструктуры, обеспечению среднесрочного бюджетного планирования и повышения их бюджетной обеспеченности мы рекомендуем предусмотреть дополнительную стимулирующую дотацию тем субъектам, которые показали значительный рост налогового потенциала, конечно, при наличии возможностей в национальном бюджете. Сегодня часть бюджета России, направленная на стимулирование инвестиционной активноcти региона, составляет менее 1,5 процента от общего объёма трансферта.

Уважаемый Владимир Владимирович! Общая сумма трансфертов 1 триллион 200 миллиардов, и только 20 миллиардов направляются на стимулирование инвестиционной привлекательности регионов. Существующий механизм распределения дотаций, предусмотренный постановлением Правительства № 798, целесообразно изменить. Дотации мы рекомендуем предоставлять тем субъектам, которые наиболее успешно достигли целевых показателей по направлениям оценки эффективности, предусмотренных Указом Президента № 1276.

Учитывая важность развития инвестиционной инфраструктуры, представляется необходимым принятие на федеральном уровне нормативного правового акта, задающего стандарты деятельности индустриальных парков, механизмы и инструменты государственной поддержки их создания и развития. Финансировать строительство инфраструктурных инвестиционных объектов, в том числе индустриальных парков, из средств федерального бюджета нужно, ориентируясь на результат.

Соответствующая субсидия должна выделяться субъекту Российской Федерации только после того, как он самостоятельно за счёт средств регионального бюджета или привлечённых средств создал такой объект и привлёк в него инвесторов. Компенсация затрат на объект инвестиционной инфраструктуры должна рассматриваться в зависимости от объёма поступающих налоговых платежей. Также для привлечения капиталов в создание инженерной инфраструктуры индустриальных парков мы предлагаем государственным институтам развития и банкам с госучастием разработать специализированные банковские продукты для поддержки таких проектов.

Кроме развития инфраструктуры считаем также необходимым в целом повысить доступность финансовых ресурсов. Для этого необходимо существенно снизить стоимость кредитных ресурсов, а это невозможно без изменения Центробанком ставки рефинансирования. Одновременно в целом деятельность Центрального банка должна быть направлена на создание стимулирующих развитие экономики условий, а не только на сохранение текущей ситуации и стабильного курса национальной валюты. Безусловно, это может потребовать внесения изменений в закон о Центральном банке. Прошу Вас, уважаемый Владимир Владимирович, рассмотреть возможность такой законодательной инициативы.

Все изложенные ранее рекомендации, на мой взгляд, можно объединить в одну «дорожную карту» улучшения регионально-инвестиционного климата и при её формировании использовать разработанный АСИ [Агентство стратегических инициатив] механизм в рамках национальной предпринимательской инициативы.

В заключение хотел бы ещё сказать об одном стимуле и условии привлечения инвестиций во все российские регионы. Сейчас мы работаем только с теми, кто уже принял решение об инвестициях в Россию или страны СНГ. Однако остаётся пласт инвесторов, имеющих значительный инвестиционный потенциал, которые пока не рассматривают Россию в качестве страны для ведения бизнеса.

Это происходит в силу многих причин, чаще всего в результате обычной неинформированности. Нам, руководителям регионов, достаточно сложно достучаться до этих инвесторов. Полагаем, что решением этой проблемы может стать создание на федеральном уровне системы, которая была бы нацелена на привлечение иностранных инвестиций и продвижение инвестиционных возможностей делового имиджа России за рубежом. Такие системы созданы и успешно функционируют в Сингапуре, Бразилии и Южной Корее.

Владимир Владимирович, на слайде (демонстрируют слайд) Вы сейчас видите снимок сайта французского агентства на русском языке. То есть они уже сегодня предлагают нашим потенциальным инвесторам прийти и вложиться в экономику Франции. Созданные в рамках этой системы агентства занимаются продвижением своей страны в качестве объекта инвестиций.

Резюмируя, необходимо сказать, что динамика привлечения инвестиций в субъектах Российской Федерации является сегодня положительной, но недостаточной для выполнения Вашего поручения по увеличению объёма инвестиций, а также достижения и повышения позиции Российской Федерации в рейтинге Всемирного банка по условиям ведения бизнеса со 112-й в этом году до 20-й – в 2018 году.

Для достижения этих целей необходима целенаправленная, инициативная и скоординированная работа всех федеральных, региональных, муниципальных властей по созданию благоприятных условий для ведения бизнеса, и здесь мы должны работать как одна команда. Уверен, что озвученные мною меры позволят сохранить и ускорить положительную динамику инвестиционного развития России.

Владимир Владимирович, пользуясь случаем, хотел сказать, что всё, что мы обсуждаем и делаем сегодня, это всё направлено на улучшение качества жизни людей и детей. Сейчас в обществе очень активно идёт дискуссия относительно защиты детей-сирот, в том числе и в нашей области обсуждается эта проблема.

Владимир Владимирович, я хотел спросить, какова судьба этого закона. Мне кажется, надо ставить точку.

В.ПУТИН: Какого закона?В.ГРУЗДЕВ: Закона по детям-сиротам. Я думаю, что в целом нужно принять государственную программу для поддержки тех семей, которые могут усыновлять детей у нас, внутри страны. Мы на сегодняшний день встали с колен, и мне кажется, пора это сделать.

Спасибо.

В.ПУТИН: Спасибо Вам за доклад по теме. Мы сейчас обсудим. Следующий выступающий – Белоусов Андрей Рэмович.

Что касается закона, о котором Вы упомянули, то я своё отношение к этому уже высказал. Ко мне сегодня, наверное, уже поступил из Совета Федерации этот закон. Я пока не вижу оснований, почему я не должен его подписывать, хотя я должен посмотреть окончательный вариант и всё там взвесить.

Кроме того, что у нас вызывает критику, а именно – действия американских властей, которые не дают нам никакого доступа, а ведут себя вызывающе и надменно, не дают никакого доступа к усыновлённым детям, принимают решения, которые нам кажутся юридически необоснованными в отношении тех, кто, на взгляд наших экспертов, совершил очевидные правонарушения в отношении усыновлённых детей, но кроме этого есть ещё одно соображение, о котором я не говорил и о котором бы сейчас сказал.

Вы знаете, ведь в мире, наверное, много мест, где уровень жизни получше, чем у нас. Ну и чего, мы туда отправим всех детей? Может, и сами туда переедем? Неплохо бы посмотреть и на мировые практики, и не только нашего времени. И мировые практики говорят о многом.

Вот, допустим, уровень жизни в Израиле не самый высокий в мире, не самый плохой, но и не самый лучший, но там есть одна проблема, связанная с безопасностью. Я сейчас не говорю, кто прав, кто виноват, это отдельная большая тема. Ну и чего, израильтяне что, всех своих детей куда-то отправляют, даже оставшихся без попечения родителей? И вообще на протяжении веков ни духовные, ни государственные лидеры страны никуда никого не отсылали, они всегда борются за свою национальную идентичность, в кулак собираются, борются за свой язык, за свою культуру.

У нас есть и достойные примеры в нашей стране, на Кавказе, например. Возьмём ту же Чечню, прошедшую через период тяжёлых испытаний в самое последнее время. И людей там много погибло, и других трагедий было много. Там же нет практически ни одного брошенного ребёнка, даже оставшегося без родителей, родственники всех забирают в семьи.

Это то, на что мы должны были бы обратить внимание. Это не значит, что у русского народа, у русского человека нет таких внутренних побудительных мотивов. Нет, просто большой народ, ощущая себя великим, он немножко по-другому относится к вещам подобного рода. Кажется, что наши ресурсы безграничны, а это не так. Может наступить какой-то момент, и, перешагнув рубеж, мы уже ничего не сможем остановить с точки зрения разрушений.

Поэтому относиться к таким вещам нужно крайне чувствительно, крайне внимательно. И, безусловно, нужно поддержать предложения, которые направлены на то, чтобы сделать всё внутри своей собственной страны для того, чтобы обеспечить достойное будущее всех наших детей, в том числе оставшихся без попечения родителей либо детей-сирот.

В этой связи я намерен не только подписать закон, о котором Вы сейчас сказали, но и Указ Президента Российской Федерации об изменении порядка поддержки детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей, и особенно тех, кто находится в особо сложной ситуации, имея в виду их состояние здоровья. В этой связи нужно будет подумать и депутатам Государственной Думы, как и что нужно сделать для совершенствования законодательства, и многое, конечно, на площадке Правительства нужно будет решить. Но это наша общенациональная задача.

Спасибо.

Пожалуйста, Белоусов Андрей Рэмович.

А.БЕЛОУСОВ: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые члены Государственного совета Российской Федерации!

В качестве небольшого вступления хотел бы сказать, что сегодня Россия, так же как и другие страны, участвует в очень жёсткой, глобальной конкуренции за привлечение прямых инвестиций. И в этой конкурентной борьбе невозможно допустить, чтобы Россия проигрывала. Хотя мы часто критикуем себя (и справедливо критикуем) за качество нашего инвестиционного климата, хотел бы сказать, что в целом по привлечению инвестиций Россия в ряду других стран выглядит достаточно позитивно.

В прошлом году в нашу страну поступило почти 56 миллиардов прямых иностранных инвестиций, и в этом году прогноз порядка 60 миллиардов. В прошлом году Россия заняла 9-е место среди 20 ведущих стран по объёму привлечённых за год прямых иностранных инвестиций. И это с учётом общей тенденции оттока инвестиций с развивающихся рынков из-за долгового кризиса в Европе. Без учёта данного фактора за пять лет Россия привлекла 263 миллиарда прямых иностранных инвестиций. Это шестой результат в мире и второй после Китая среди стран БРИКС.

Хотел бы отметить, что по двум из четырёх ключевых факторов, влияющих на объём привлечения инвестиций, мы занимаем лидирующие позиции. По макроэкономической ситуации в рейтинге финансовой стабильности, по версии «Фанейшнл таймс», Россия занимает второе место среди стран «двадцатки», по потенциалу внутреннего рынка – седьмое место из 140 стран по индикатору глобальной конкурентоспособности в рейтинге Всемирного экономического форума.

В то же время по двум другим факторам мы достаточно сильно отстаём. По уровню развития инфраструктуры Россия занимает 47-е место в мире. И самое главное, по состоянию институтов, то есть правил, по которым работает бизнес, место во второй сотне, по разным рейтингам. Например, 133-е место из 140 стран – в рейтинге Всемирного экономического форума.

Именно на последнем факторе – на улучшении институтов – сосредоточены основные усилия исполнительной власти. Здесь следует выделить четыре основных направления приложения сил.

Первое направление – это реализация национальной предпринимательской инициативы в рамках исполнения «дорожных карт» по улучшению условий ведения предпринимательской деятельности. Всего в настоящее время в разной степени подготовки и реализации находятся 12 «дорожных карт», в том числе пять уже утверждены распоряжением Правительства Российской Федерации и по трём есть первые результаты.

Например, в части таможенного администрирования уже создана возможность использования предварительной информации в рамках системы управления рисками к товарам, перемещаемым через таможенную границу. Когда это будет полностью реализовано, а Федеральная таможенная служба обещает сделать это к концу первого квартала, сроки таможенных операций и прохождения грузов через таможню существенно сократятся.

В части доступа к энергетическим сетям. Уже сегодня потребители с мощностью энергопринимающих устройств до 150 киловатт получили право на рассрочку платежа за подключение на 3 года. В ближайшие 6 месяцев планируется ввести порядок ускоренного подключения потребителей по временной схеме, что позволит быстрее начать энергоснабжение новых абонентов. А я хочу напомнить, что по рейтингу Doing Business, по подключению к электросетям мы занимаем 180-е место из 185 стран, которые участвуют в этом рейтинге.

Будет утверждён график снижения стоимости подключения к электросетям, так что стоимость услуг по подключению будет уменьшаться каждый год, и утверждены показатели рейтинга инвестиционной привлекательности регионов в части удобства подключения к электрическим сетям.

В части улучшения предпринимательского климата в сфере строительства. В ближайшее время будет утверждён исчерпывающий перечень процедур в сфере жилищного и промышленного строительства и установлены полномочия Правительства Российской Федерации по утверждению данного перечня. Будет создана нормативно-правовая база для реализации субъектами Российской Федерации и муниципальными образованиями проектов государственно-частного партнёрства и концессий в жилищно-коммунальном хозяйстве.

Проект этого закона внесён в Правительство, и мы считаем, что в течение первого квартала следующего года он вполне может быть принят Думой в первом чтении. Будут установлены возможности обжалования действий органов государственной власти и местного самоуправления при нарушении порядка осуществления полномочий в области строительства и земельных отношений.

Уважаемые коллеги! Несмотря на то, что большинство этих и других осуществляемых действий – это мера федерального уровня, ключевая роль в их реализации принадлежит регионам. И в этом отношении очень показательно обследование, на которое ссылался Владимир Владимирович в своём вступительном слове, которое провёл Мировой банк вместе с Министерством экономического развития на субнациональном уровне.

Оно проводилось по той же самой методологии, по которой наша страна и другие страны оцениваются в рейтинге Doing Business. Только в данном случае в качестве объектов наблюдения выступали не страны, а субъекты Российской Федерации, 30 субъектов. Их инвестиционный климат оценивался по показателям областных центров. Так вот это исследование показало, что даже при той нормативно-правовой базе, которая сегодня есть в стране, существует огромный разрыв между регионами по срокам и количеству процедур в строительстве и подключении к электросетям. Он достигает двух-трёх раз.

И я могу сказать, что Москва в этом рейтинге из 30 субъектов Федерации, а рейтинг проводился по итогам 2011 года, заняла 30-е место. Первое место заняла Ульяновская область. Если бы у нас показатели Москвы были такие же, как показатели Ульяновской области, то мы находились бы не на 120-м месте в рейтинге Doing Business, как это было в 2012 году, а примерно на 70-м. То есть вот эти 50 позиций – это вполне такая количественно измеренная внятная цена того, что у нас лучшие практики реализуются далеко не повсеместно.

Второе направление – это совершенствование земельных отношений и регистрация прав собственности. Я должен сказать, что сегодня инвесторов, пожалуй, эта тема волнует сильнее всего. У нас достаточно много примеров, когда российские компании были вынуждены или просто уходили в другие страны (сейчас – Таможенного союза, прежде всего в Казахстан), а иногда уходили и в Китай только потому, что они в течение лет не могли получить земельные участки для строительства. Один из таких примеров – это компания «Интерскол», которая сейчас занимает больше 20 процентов российского рынка электроинструментов, она работает на российский рынок из Китая.

Что здесь требуется сделать и будет сделано? Прежде всего хочу напомнить, что по этой теме в октябре уже прошло заседание президиума Госсовета, принятые решения уже исполняются. К концу 2015 года, а программа рассчитана примерно на три года, планируется сократить сроки кадастрового учёта и регистрации прав с 25 дней (это на сегодняшний день) до 10 дней, а максимальное время ожидания в очереди – с 60 до 16 минут.

Что уже сделано? Создана Правительственная комиссия, точнее, эти функции получила действующая Правительственная комиссия по развитию жилищного строительства. Эта комиссия получила полномочия по оценке эффективности использования участков федеральными предприятиями и учреждениями для последующего их изъятия и безвозмездной передачи муниципалитетам.

Этот механизм в полной мере заработает после принятия поправок в закон, предусматривающий возможность внесудебного изъятия неиспользованных участков у государственных предприятий и учреждений, прежде всего по ФГУПам. Хотел бы отметить, что эти поправки сейчас находятся в Государственной Думе, и мы ожидаем их принятия в первом квартале следующего года.

Внедрён механизм оказания услуг в сфере кадастрового учёта, регистрации прав в электронном виде через интернет. Пока только предоставление сведений и кадастровый учёт, но уже в 2014 году мы планируем полностью обеспечить возможность регистрации прав собственности через интернет.

В ближайшее время предстоит сделать более простым и прозрачным порядок приобретения гражданами и юридическими лицами земельных участков у государства. Напомню, что это одна из основных точек в нашем инвестиционном климате. До сих пор земельные участки у государства можно получить для строительства без торгов, за исключением жилищного строительства. И зачастую это делает земельные ресурсы доступными только для избранных компаний, при этом сама процедура приобретения участков без торгов может занимать от полугода до трёх лет.

Разработан законопроект, запрещающий продажу земли без торгов, за исключением закрытого перечня случаев, таких, как строительство транспортной и инженерной инфраструктуры, школ, больниц и так далее, и при этом упрощена и жёстко регламентирована сама процедура торгов. При этом процедура предоставления участков без торгов в таких случаях многократно упрощается.

Одновременно закон устанавливает обязанность для органов власти выставлять земельные участки на торги по заявлениям граждан и юридических лиц. Планируемый срок принятия этих поправок – также первый квартал следующего года. Сейчас законопроект находится в Думе, и завершается подготовка ко второму чтению этого законопроекта.

Кроме того, необходимо обеспечить такой порядок работы, когда земельные участки для строительства объектов предоставляются с подключением к системе инфраструктуры. Для этого необходимо скоординировать работу муниципалитетов с энергетическими и коммунальными организациями. Также запланировано предоставить застройщику право самостоятельно разрабатывать документацию по планировке территорий, в случае если у муниципалитета подобная документация на земельный участок отсутствует.

Наиболее сложным является поручение президиума Госсовета по массовому уточнению границ всех земельных участков. Отсутствие точных границ – это наше историческое наследие. Много лет государство запускало участки в гражданский оборот без их точного описания. Соответствующие предложения Министерство сейчас готовит, они будут представлены в Правительство.

Третье направление – то, о чём уже говорилось, – это внедрение Стандарта деятельности исполнительных органов власти субъекта Российской Федерации по обеспечению благоприятного инвестиционного климата в регионе. Этот Стандарт был разработан совместно с Агентством стратегических инициатив, «Деловой Россией», Минэкономразвития с целью распространения лучших региональных практик по улучшению инвестиционного климата. И за образец были взяты соответствующие практики Калужской области, Татарстана, Ульяновской области и ряда других.

Стандарт включает 15 базовых требований к бизнесу регионов – это те аспекты, которые в первую очередь сегодня интересуют и на которые обращают внимание предприниматели, начиная деятельность в регионе. Это такие, как обязательность разработки инвестиционной стратегии региона и необходимой инфраструктуры, это наличие плана создания инвестиционных объектов, это внедрение процедуры оценки регулирующего воздействия нормативных актов в сфере предпринимательской деятельности, это создание совещательного координационного органа с участием предпринимателей и специализированные структуры по привлечению инвестиций, это «горячая линия», прямой телефонный номер, по которому инвестор может связаться с руководством региона, прежде всего с губернатором.

Должен сказать, что основные положения Стандарта успешно, по мнению бизнеса, внедрены во всех 11 «пилотных» регионах, идёт достаточно интенсивное, жёсткое, кстати сказать, наблюдение, во всех регионах созданы специальные экспертные группы, которые осуществляют эту оценку. Вчера на основании оценки бизнеса были награждены Калужская и Свердловская области за лучшую работу по внедрению Стандарта. Результаты внедрения Стандарта по регионам будут учитываться при оценке эффективности деятельности руководителей высших должностных лиц субъектов Российской Федерации в соответствии с Указом Президента Российской Федерации.

И четвёртое направление – это налоговое стимулирование регионов и муниципалитетов по привлечению инвестиций. Сегодня сложилась парадоксальная ситуация, когда муниципалитет, осуществляя стройку, будь то стройка жилья или промышленного объекта, имеет только издержки. Никакого расширения собственной налоговой базы он от этого не получает. Эту ситуацию, безусловно, нужно исправлять.

Сегодня мы видим основной путь такого стимулирования – это введение нового налога на недвижимость. Министерство выступает за то, чтобы налог на недвижимость с физических лиц полностью оставался в муниципалитетах, налог на недвижимость юридических лиц оставался в муниципалитетах (по крайней мере – частично), чтобы не создавать большие перекосы в налоговой базе.

Для перехода к новому налогу на недвижимость ещё предстоит решить огромное количество проблем, хотя значительная часть работы уже проведена. В частности, в Кадастр из архивов БТИ перенесены сведения о зданиях, сооружениях и помещениях и проведена их кадастровая оценка. Всего сейчас в Кадастре зарегистрировано около 70 миллионов объектов.

Теперь необходимо принять соответствующий закон, установив в нём предельные ставки налога на недвижимость в процентах от кадастровой стоимости, льготы и вычеты по такому налогу. И добавлю, что нам ещё предстоит проделать очень большую работу по совершенствованию механизма оценки, потому что многие губернаторы и руководители муниципалитетов говорят, что сегодня качество оценки является одним из наиболее узких мест, связанных с внедрением этого закона.

Уважаемые коллеги! Уже в качестве вывода хотел бы сказать, что иногда приходится слышать, что проблемы бизнес-климата в регионах связаны с неблагоприятным географическим расположением, отсутствием действий на федеральном уровне и даже качеством инвесторов. Но я бы хотел сказать, что всё-таки, по-видимому, ближе к истине (прежде всего так считает бизнес) позиция, которую высказывал Анатолий Дмитриевич Артамонов, что сегодня ничто не мешает региональным властям быть эффективными в создании комфортных условий для работы предпринимателей и инвесторов.

Ещё пять-семь лет назад это было не так. Сегодня на самом деле в руках у руководителя субъекта Федерации имеется достаточно много рычагов для того, чтобы реально осуществлять привлечение инвестиций. Безусловно, успех этой работы, и я здесь полностью присоединяюсь к коллеге Груздеву, зависит от эффективной координации федерального центра, субъекта Федерации и муниципалитетов.

Спасибо за внимание.

В.ПУТИН: Спасибо большое.

Пожалуйста, Артамонов Анатолий Дмитриевич.

А.АРТАМОНОВ: Добрый день, уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые члены Государственного совета!

Обстоятельный доклад, который был подготовлен рабочей группой, в полной мере отражает масштабную работу государства по повышению инвестиционной привлекательности нашей страны. Эти системные изменения уже оказывают положительное влияние и на объём привлечённых инвестиций, и на качество взаимодействия с инвесторами во многих и многих регионах России.

Если говорить о Калужской области, то мы реализуем уже около 650 инвестиционных проектов во всех отраслях экономики. Приток инвестиций за девять месяцев текущего года составил почти 80 миллиардов рублей, и мы ожидаем, что по итогам года эта цифра превысит 100 миллиардов рублей.

Более 70 проектов реализуется на территории девяти индустриальных парков, их площадь составляет уже более 5,5 тысячи гектаров, в том числе на территории одного из них мы формируем крупный логистический комплекс, который существенно поможет разгрузить Москву от грузового транспорта.

В принципе, ничего сложного нет в том, чтобы удовлетворить ожидания инвесторов, и они нам абсолютно чётко говорят о том, что им мешает и что они хотели бы получить в качестве поддержки. Если говорить о наших полномочиях, действительно я убеждён в том, что на сегодняшний день у нас их действительно достаточно, по крайне мере значительно больше, чем у наших коллег в европейских регионах.

Тем не менее на первом плане всё-таки стоит сегодня излишняя бюрократия. Ещё в конце 90-х годов мы ввели у себя процедуру публичной защиты инвестиционных проектов. Специальная комиссия под председательством губернатора, состоящая из работников и руководителей муниципальных, региональных и федеральных органов власти, различных согласующих служб, а также поставщиков энергоресурсов и коммунальных услуг, заслушивала предложенные инвестиционные проекты, и желающие могли задать интересующие их вопросы.

И когда обсуждение заканчивалось, все расписывались в протоколе, и больше уже после этого, когда расписался генерал, ни один сержант, ни один лейтенант, образно говоря, не имел права задавать никаких вопросов. Сегодня всё происходит гораздо проще, все уровни нашей власти в области работают как единая команда, и у меня нет абсолютно никакого напряжения в этих вопросах.

Очень большую роль сыграла организация специальных индустриальных парков. Оформление участков в собственность инвесторов занимает у нас считанные часы, и тут же инвестор получает разрешение на строительство. Более того, для размещения производств мы также предлагаем готовые помещения, которые специально строим с учётом требований инвесторов, и они потом предлагаются в аренду. Но эта практика не очень широкая, всё-таки чаще всего инвестор строит свои помещения.

Что ещё, на мой взгляд, могло бы поспособствовать дальнейшему улучшению инвестиционного климата в стране?

Во-первых, совершенствование законодательства о техническом регулировании, которое пока содержит достаточно барьеров для согласования инвестиционных проектов, и об этом говорили вчера инвесторы на встрече с губернаторами.

Во-вторых, необходима ускоренная модернизация транспортной инфраструктуры, прежде всего автомобильных и железных дорог, а также развитие межрегиональной авиации.

В-третьих, если говорить о привлечении инвестиций в сельское хозяйство, этому существенно мешает не до конца урегулированный законодательством оборот земель сельскохозяйственного назначения. Налог на землю для тех, кто её не обрабатывает, должен быть по крайней мере в десять раз больше, повышен. И об этом говорит положительный опыт, например, Литвы и многих других стран, которые когда-то входили в состав Советского Союза. По-прежнему существует проблема вовлечения в оборот земель, находящихся в федеральной собственности.

В-четвёртых, нельзя не заметить, что существующая система профессионального образования не соответствует требованиям новой экономики. Именно поэтому мы вынуждены были пойти на создание специального учебного центра для предприятий автомобильной промышленности и вложить в этот проект около 1 миллиарда рублей. За три года центр уже подготовил 8 тысяч специалистов для автомобильной промышленности. Это больше, чем все профтехучилища вместе взятые.

В филиале технического университета имени Баумана в соответствии с общепринятыми международными стандартами мы совместно с концерном «Фольксваген» внедрили дуальную систему образования. И такая же система образования внедрена в Деченском аграрном колледже с участием производителей сельскохозяйственной техники John Deere, Grimme, Lemken и других.

Мы специально построили и открыли среднюю общеобразовательную школу, где преподавание ведётся по стандартам IB. Выпускники этой школы будут получать документы об окончании европейского образца. И что ещё важно, и это тоже нужно делать, мы это делаем в постоянном режиме, проходят обучение как члены Правительства, так и главы администраций муниципалитетов и обучение, и специальные тренинги.

На мой взгляд, необходимы специальные государственные программы, которые бы позволили осуществить подобную модернизацию системы образования. И одному региону, конечно, здесь очень сложно справиться с этой задачей, потому что требуются существенные финансовые ресурсы и какие-то общие методики.

И ещё один вопрос, очень важный. Я согласен с тем, что и Вы говорили, Владимир Владимирович, и в докладе Владимира Сергеевича об этом говорилось, должна быть усилена стимулирующая роль межбюджетных отношений. Практически первыми в стране мы применили широко известную в Соединённых Штатах концепцию финансирования под будущие налоговые поступления – «Такс- инкриминфайненсинг» так называемый.

Совершенно очевидно, что реализация инвестиционных проектов, создание инфраструктуры индустриальных парков невозможны без привлечения кредитных ресурсов. Бояться этого не надо. Это не те кредиты, которые берутся на проедание или покрытие текущих расходов. Кредиты, вложенные в развитие, обслуживают сами себя.

За последние 10 лет мы троекратно увеличили бюджетную обеспеченность в расчёте на каждого жителя – с 0,32 до 0,96. И не случайно Внешэкономбанк, который является нашим основным кредитором, увидев успешный опыт работы нашей корпорации регионального развития, выкупил в его уставном капитале 26 процентов акций. Для нас это было своего рода знаком качества, и вообще я скажу, что с ВЭБом сотрудничать приятно.

Вместе с тем на примере Калужской области видно, что если в федеральный бюджет за 6 последних лет от деятельности предприятий, размещённых в индустриальных парках, поступило почти 175 миллиардов рублей налогов, то поступления от этих же предприятий в областной бюджет в разы меньше. Два года назад было принято решение, хорошее решение, Правительства Российской Федерации о создании Фонда поощрения регионов, добившихся роста налогового потенциала.

Но одним и тем же регионам на протяжении ряда лет удерживать стабильно высокий прирост показателей очень трудно, и практически невозможно будет постоянно становиться победителями этих конкурсов. Поэтому более справедливым было бы учитывать при определении размера дотаций федерального бюджета на выравнивание бюджетной обеспеченности субъектов Российской Федерации их расхода на создание инфраструктуры при реализации инвестиционных проектов или обустройстве индустриальных парков. Если такой механизм стимулирования будет принят, то это, несомненно, даст регионам возможность не только улучшить деловую среду, но и за счёт высвободившихся средств эффективно развивать социальную сферу.

Я передал Вам, уважаемый Владимир Владимирович, через Юрия Петровича короткие предложения на этот счёт. Может быть, Вы сочтёте возможным учесть их при формировании перечня поручений по итогам заседания Государственного совета.

Спасибо большое.

В.ПУТИН: Спасибо.

Пожалуйста, Морозов Сергей Иванович.

С.МОРОЗОВ: Глубокоуважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые члены Государственного совета!

Готовясь к сегодняшнему заседанию Государственного совета, ещё раз, Владимир Владимирович, постарался перечитать достаточно большое количество зарубежных и российских авторов, которые как заклинание постоянно произносят одни и те же фразы. Вот прямо заголовки для себя записал: Россия – страна несгибаемых бюрократов; Россия не сможет добиться выполнения задачи диверсификации и поддержки экономики; в России условия для предпринимательской и инвестиционной деятельности неблагоприятные.

Позвольте мне в Вашем присутствии категорически с этим не согласиться, в том числе и основываясь на личном опыте в Ульяновской области, которая, Вы это хорошо знаете, за период с 2005 года по 2012 год из одного из самых депрессивных регионов страны превратилась в достаточно заметный регион как для российских, так и для иностранных инвестиций. Но чтобы устранить эту вредную и, на мой взгляд, порочащую Россию кампанию, необходимо выполнить ряд дополнительных шагов, которые частично были здесь озвучены.

Первый шаг. Владимир Владимирович, я считаю, что стандарту по обеспечению благоприятного инвестиционного климата должен быть придан статус инвестиционной конституции, а утверждён он должен быть либо указом Президента, либо постановлением Правительства Российской Федерации, но не так, как сейчас он рекомендуется. А если ещё ежегодно на уровне страны будет озвучиваться инвестиционное Послание, с которым и мы, в том числе у себя в субъектах, выступаем, и утверждаться инвестиционная декларация, то это будет мощнейший сигнал бизнес-сообществу не только внутри России, но и за пределами Российской Федерации. Это первый шаг.

Второй шаг. Сегодня крайне быстро необходимо занять более активную позицию на международном рынке инвестиций. Андрей Рэмович сказал о том, что, действительно, мы можем в какой-то степени посоревноваться среди 10–20 регионов Российской Федерации. Но на самом деле ситуация не такая благоприятная, наша страна получила только 3 процента от всего пирога инвестиций в мире.

Из-за такой информационной компании, о которой я говорил, часть инвесторов нас действительно боятся, а часть вообще ничего не представляет о Российской Федерации, кроме города Москвы. И здесь в такой ситуации перекладывание всей ответственности за инвестиционную привлекательность всей страны на регионы, на мой взгляд, не верно.

Вот руководитель Калужской области действительно является примером для всех нас, но даже он не может кардинально повысить своей привлекательности настолько, чтобы конкурировать, скажем, с Китаем или с Бразилией. Почему мы не можем помочь инвестору остановить свой взор на России? Почему мы позволяем ему идти в соседние регионы, будь то в Белоруссию, будь то в другие? Чего мы ждём?

Как я уже говорил на заседании Правительства Российской Федерации 20 декабря, я предлагаю вернуться к исходной идее особых экономических зон как территорий, способных конкурировать за инвестора с зарубежными странами, а не с другими зонами развития, которые существуют уже внутри Российской Федерации. Ну что мы друг у друга их переманиваем, пользуясь особыми привилегиями, которые существуют на особых экономических зонах?

А для этого необходимо либо создать федеральное агентство по привлечению инвестиций, либо переформатировать государственное акционерное общество, оно у нас с вами есть, – особые экономические зоны, сконцентрировав его на задаче привлечения именно зарубежных инвесторов, а техническое управление – конкретными зонами, которые сегодня это агентство осуществляет, – переложить на частные управляющие компании, которые с удовольствием с этим справятся. И, конечно, нужно поставить амбициозную цель – привлекать к 2018 году не менее 10 процентов всех мировых инвестиций, и, конечно, существенно, Владимир Владимирович, потратиться на инвестиционное продвижение имиджа России.

Третий шаг. Мы все хорошо знаем, что инвесторы идут туда, где не только создан хороший инвестиционный и предпринимательский климат и лично губернатор занимается их проблемами, но и где создана для них достойная инженерная, и в том числе социальная, инфраструктура, об этом сегодня уже говорилось. На данный момент у нас с этим же проблема, огромная проблема. Что делать?

Сегодня, чтобы привлечь и закрепить высокотехнологичные компании, которые должны прийти к нам с трансфером своих технологий, мировых лидеров в своих отраслях, например, Ульяновская область привлекла достаточно большое количество в этом году таких мировых грантов, как Pilkington, Gildemeister, Schaeffler, FM Logistic и многие-многие другие.

Мы предоставили им льготы по налогам, практически отказавшись от поступлений в региональный бюджет на ближайший год. При этом налоговые платежи в федеральный бюджет в результате реализации проектов растут. Таким образом, регион, привлекая инвесторов, работает фактически агентом по увеличению доходов федерального бюджета.

Кроме того, регион берёт на себя обязательства по строительству инженерной инфраструктуры. Региону нашему не с каким-то суперкрупным бюджетом только в 2013 году для этого потребуется порядка 1 миллиарда рублей. Кстати, эффективность одного бюджетного рубля в Ульяновской области выражается в 40 рублях частных инвестиций, которые мы привлекаем. Согласитесь, это более чем хороший показатель. Поэтому мы вынуждены привлекать серьёзные кредитные ресурсы, что очень обременительно для бюджета. При этом гарантию участия федерального центра в создании инфраструктуры регион не имеет.

Министр финансов может мне возразить – и сегодня это звучало, – что у нас существует механизм стимулирования регионов заниматься своим развитием через предоставление дотаций субъектам, достигшим наилучшего результата по увеличению регионального налогового потенциала. Но он будет прав ведь только частично, так как, во-первых, существующий механизм компенсирует затраты лишь небольшому количеству регионов, отсекает от такой поддержки значительную часть субъектов страны, не менее активно занимающихся инвестиционной деятельностью. И, во-вторых, субъекты Федерации не могут прогнозировать как сам факт получения такой поддержки, так и её объёмы.

Предлагаем через соответствующие постановления Правительства Российской Федерации разработать более чёткий механизм, гарантирующий всем – я это особо подчёркиваю – регионам компенсацию части затрат, а может быть, даже не менее 50 процентов за построенную и эффективно действующую инженерную социальную инфраструктуру в регионе.

Можно установить и коэффициент эффективности, который выражался бы в соотношении бюджетных и частных инвестиций, например, не менее 15 рублей частных инвестиций на один рубль бюджетных расходов. Регионам это будет давать возможность идти на оправданный риск, брать дополнительные кредиты, зная, что их вложения очень скоро окупятся, а федеральный центр такой подход избавит от опасности неэффективного финансирования.

И четвёртый шаг. Он заключается в корректировке наших мер по подготовке кадров. Я предлагаю пересмотреть подходы к формированию федеральных программ социального сектора. На данный момент практика их реализации показывает, что средства направляются на закупку прежде всего оборудования, на ремонт и на строительство социальных объектов.

В то же время совершенно не закладываются средства на внедрение международных стандартов, повышение квалификации персонала, его обучение, организацию стажировок, причём начиная со школы. Для того чтобы, как коллега Артамонов говорит, участвовать в таких проектах, как ассоциированная школа ЮНЕСКО или международного бакалавриата, только на оснащение школы нужно порядка 100 миллионов рублей.

Всё это стоит действительно серьёзных денег, а в некоторых случаях сопоставимо с капитальными расходами. Кроме того, участие федерального центра в реформировании среднего профессионального образования сегодня непростительно минимально, а именно выпускники этого уровня сегодня наиболее востребованы инвесторами.

Считаю, что сегодня на федеральном уровне назрела необходимость разработки отдельной программы модернизации и развития среднего профессионального образования. Особенно востребованы такие программы там, где сформированы эффективные кластеры и идёт массовое строительство новых предприятий. 25 кластеров страна выбрала в качестве приоритетных. Но давайте там тогда создадим специальные ресурсные центры.

Я так же, как и руководство страны, был в Калуге, смотрел на крупный ресурсный центр, который они создали для нужд современного бизнеса. Это просто сказка, и эта сказка должна быть как минимум рядом с этими 25 кластерами, которые утверждены. Убеждён, что такой подход позволит максимально быстро изменить ситуацию с рабочими кадрами для бизнеса.

Уверен, что такие шаги значительно приблизят нас и к формированию благоприятного инвестиционного и делового климата, и одновременно, кстати, усилят и эффект для нашего малого бизнеса. Так мы, наконец-то, его оттянем от этой торговли и заставим заниматься, таким образом, производством комплектующих или каких-то других вещей для тех крупных инвесторов с иностранным капиталом, в том числе которые пришли в нашу страну.

Благодарю за внимание.

В.ПУТИН: Спасибо большое.

Предложения хорошие, и надо их обдумать, просчитать только надо. Если 50 процентов федеральный бюджет будет возмещать за инфраструктуру, надо посмотреть, сколько это будет, потянет ли федеральный бюджет чего-то и сколько он сможет вытащить, какие проценты.

Что касается учебного центра, то, конечно, я сам об этом говорил многократно, и нужно подумать. Насколько я знаю, в Калуге они сделали это вместе с инвесторами без привлечения федеральных средств. Но подумать, конечно, на этот счёт можно и нужно.

Пожалуйста, Никитин Андрей Сергеевич.

А.НИКИТИН: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые члены Государственного совета!

В эти дни заканчивается «пилотное» внедрение стандарта инвестиционной привлекательности регионов. Шесть первых регионов практически полностью реализовали стандарт на своей территории, ещё 7 регионов прошли больше половины пути, и ещё 20 начали его внедрение, не дожидаясь 2013 года. И когда я говорю о реализации стандарта, то озвучиваю не оценку Агентства, – это реальные производители и предприниматели, которые вошли в региональные экспертные группы, дали такую оценку.

Первые «пилотные» регионы хорошо известны и не похожи друг на друга – это Татарстан, Калужская область, Ульяновская область, Свердловская область, Липецкая, Пермский край. Но у них есть общая черта: темпы роста экономики за последние пять лет в этих регионах на 51 процент больше, чем в среднем по России. Мы считаем, что секрет их достижений в трёх слагаемых: решимости и воли главы субъекта, эффективной и слаженной управленческой команде рядом с ним и готовности к подлинно равноправному диалогу с предпринимательским сообществом. Как известно, успеха добивается тот, кто видит вокруг себя не проблемы, а задачи. Такой взгляд отличает тех руководителей регионов, которые добиваются результатов в деле улучшения инвестклимата.

Наша совместная работа показала, что количество губернаторов, которые взяли на себя личную ответственность за привлечение инвестиций, больше, чем мы ожидали. Как я говорил, 33 региона в этом году внедряли стандарт – гораздо больше, чем мы планировали, когда начинали эту работу по «пилотированию». Однако одной решимости недостаточно, важным фактором является профессионализм управленческой команды региона, умение говорить на одном языке с предпринимателями. Если в бизнесе руководители проходят переобучение минимум раз в два года, то, на наш взгляд, нам остро необходим образовательный центр, где происходило бы обучение навыкам работы с инвестором в продвижении территории, формировании привлекательного климата.

Кроме того, как Вы говорили, Владимир Владимирович, стандарт содержит лишь минимальные требования, а нужны ещё практики и примеры. Такой центр мог бы стать точкой сбора и масштабирования лучших практик, тех, которые позволят нам выигрывать глобальные конкуренции.

Приведу один хороший пример. Поддержание и развитие сложной, многоотраслевой экономики в регионе требует теснейшей увязки стратегии привлечения инвестиций со стратегией развития высшего и среднего профессионального образования. Такая практика есть в Татарстане. Там вузы и техникумы знают, куда пойдут их выпускники, какими компетенциями они должны обладать. И инвесторы отмечают это как один из важнейших критериев отбора. Мне кажется, так должно быть в каждом регионе, который не хочет быть регионом одного завода или одной отрасли.

Третий и, пожалуй, самый важный фактор успеха – это настоящая открытость администрации, готовность вести реальный диалог с бизнесом. Весь механизм внедрения инвестстандарта, разработанный Агентством, основан, если угодно, на принудительном диалоге. В рамках «пилотного» внедрения мы заранее объявили, что стандарт будет внедряться там, где есть взаимная готовность власти и местного бизнеса к совместной работе.

При этом результаты по внедрению каждого из 15 пунктов стандарта в практику работы администрации должны фактически принимать предприниматели, отобранные в особую экспертную группу, и такой подход себя оправдал. Например, мы на практике смогли убедиться, насколько эффективна стратегия открытости. По одному из требований стандарта для инвесторов должен быть разработан план развития инфраструктурных объектов – электросетей, дорог, коммунальных сетей.

При этом план должен быть доступным и понятным предпринимателям. В Калуге сотрудники Министерства экономики внесли на одобрение экспертной группы предпринимателей разработанный ими план, но экспертная группа отказалась его одобрять. В предложенном виде таким планом могли пользоваться только чиновники, его составлявшие. Министерство взяло паузу на три месяца, и за это время был разработано одно из лучших решений этой задачи – удобная интерактивная карта, на которой любой неподготовленный человек может выбрать вид инфраструктуры и увидеть, где и когда в Калужской области будут построены интересующие его объекты. Это означает, что любой инвестор может быстро и просто определить возможные участки для размещения своего бизнеса.

По нашему мнению, эта карта инфраструктурных возможностей Калужской области займёт достойное место на инвестиционной карте России. По сути, те результаты, которые мы получаем, внедряя стандарт, и наполняют эту карту, – это инфраструктура, меры поддержки, региональные институты развития, правила принятия решений, стратегия развития региона, компетенции, которые регион может поддерживать и развивать, уникальные географические возможности. Внедрив стандарт, мы получаем достаточную информацию для наполнения инвестиционной карты.

Мы готовы выполнить Ваше поручение, Владимир Владимирович, по созданию системы взаимодействия с инвесторами. Решив эту задачу, мы прекратим ситуацию, прежде всего при которой отечественный предприниматель, производящий конкурентоспособную продукцию, просто боится расти дальше, потому что не знает, как его производство встретят на другом конце страны. Мы также должны начать работу с внешними инвесторами, которые выбирают разные страны, с тем чтобы они выбрали Россию. Об этом сегодня много говорилось.

По результатам «пилотного» внедрения в стандарты мы разработали модель его масштабирования, которая позволит постепенно внедрить опыт наиболее успешных регионов там, где администрации только приступают к активному привлечению инвестиций. Агентство готово и дальше продолжать работать в этом направлении в партнёрстве с ведущими деловыми объединениями и Правительством Российской Федерации.

Спасибо за внимание. Доклад окончен.

В.ПУТИН: Благодарю Вас.

Пожалуйста, Борис Юрьевич Титов.

Б.ТИТОВ: Уважаемый Владимир Владимирович! Члены Государственного совета!

Я думаю, все согласятся, что создать благоприятный инвестиционный климат, особенно в регионах, невозможно, если существует проблема инвестиционного и административного давления на предпринимателей. Институт Уполномоченного по защите прав предпринимателей, который впервые создаётся у нас в стране, только начинает свою деятельность, но уже сейчас можно сделать некоторые системные выводы.

Первый из них – использование уголовного прав в экономической сфере, к сожалению, носит значительный характер, и задача, которую Вы поставили, Владимир Владимирович, – хозяйственные споры должны решаться в гражданском правовом поле, – к сожалению, действительно очень актуальна. Только в 2011 году у нас по экономическим статьям было открыто 151 139 уголовных дел, при этом, хотел бы обратить на это внимание, всего 21 218 дел были направлены в суд (только 7 процентов), что подтверждает, что система рейдерства, к сожалению, у нас работает не только масштабно, но и эффективно. В большинстве случаев рейдерам удаётся убедить предпринимателя расстаться со своим имуществом или деньгами ещё до суда. Для примера: в неэкономической сфере статистика совершенно другая: более 90 процентов дел до суда доходят.

При этом проблема хоть и сложная, но не глобальная, как нас пытаются убедить некоторые политики. От них мы слышим, что у нас в местах заключения находятся сотни тысяч предпринимателей. Это совершенно не так. По статистике, после приговора в колониях находятся менее 13 тысяч предпринимателей, а в СИЗО сегодня не более 2,5 тысячи предпринимателей. То есть совершенно другие цифры.

Надо сказать, что мы далеки от того, чтобы считать, что бизнес всегда прав. Многие предприниматели сами нарушают закон. Поэтому мы проводим тщательную экспертизу поступающих к нам обращений, которую осуществляют общественные институты, и мы очень им благодарны. Это и Центр общественных процедур «Бизнес против коррупции», созданный по Вашему указанию, поручению Минэкономразвития и «Деловой России». Это и Комиссия по этике Российского союза предпринимателей, это и третейский суд при ТПП, это общественные омбудсмены по направлениям, они работают и в области таможни, и налогов, и других областях взаимодействия бизнеса и власти. Работает большое количество юристов на общественных началах по международной системе «Рro bono». Мы очень благодарны им за эту работу.

Второй вывод. Масштабное использование 150-й статьи – мошенничество. Из 150 тысяч уголовных дел 120 625 открыто именно по этой статье, то есть 80 процентов, при этом только в трёх процентах случаев дело открыто по заявлению потерпевшей стороны, то есть 97 процентов дел открывается по рапорту сотрудников правоохранительных органов.

Пример таких предпринимателей, как Бондарев в Усолье-Сибирском Иркутской области, Юрков – Красноярский край, руководитель речного порта города Красноярска, в Ямало-Ненецком округе компания «РусТЭК» – предприниматель Плотников и многих других показывает, что, к сожалению, сегодня невыполнение контрактных обязательств или проблемы с возвратом кредитов или платежей в налоговой сфере, если это в чьих-то интересах, могут трактоваться как уголовные преступления по 159-й статье.

Я должен сказать, что сегодня во многом эта проблема 159-й статьи (мошенничество) решается принятием поправок, которые уже осуществлены в Уголовный кодекс и Уголовно-процессуальный кодекс, которая вывела предпринимательство, предпринимательскую деятельность в отдельный состав. По этому составу и уменьшены максимальные сроки наказания – с 10 до 5 лет, и открытию уголовных дел придали частно-публичный характер. Теперь они могут открываться только по заявлению потерпевшей стороны, но при одном условии, если не нанесён ущерб государству.

Я хотел бы поблагодарить Вас, Владимир Владимирович, принятие поправок в Закон, в частности, по 159-й статье, это реальный пример оперативного совместного реагирования на системную проблему. В июле я Вам докладывал об этом проблеме, сегодня изменения в Закон уже приняты. Спасибо большое.

Нужны институты и, прежде всего, в регионах. Конечно же, на первом месте стоит институт региональных уполномоченных. Хотел бы попросить руководителей регионов сегодня обратить особое внимание на необходимость создания этих институтов. Мы согласовали на сегодняшний день кандидатуры региональных омбудсменов уже в 36 субъектах Российской Федерации, но хотели бы, чтобы эта работа шла активнее. Многие руководители регионов не назначали своих омбудсменов, ждали федерального закона. Теперь в первом чтении он принят, хотя достаточно компромиссный и с меньшими полномочиями, чем ожидалось, но рабочий, для того чтобы осуществлять нашу деятельность.

Я хотел бы сказать, что в этом законе есть основные положения, которые регламентируют создание региональных омбудсменов. Установлена система двух ключей при назначении региональных уполномоченных, и сегодня путь открыт для выбора кандидатов и начала их деятельности.

Ключевой вопрос взаимоотношений бизнеса и власти – это эффективная координация работы региональных властей, правоохранительных органов и бизнеса. Очень важным инструментом мы считаем создание оперативных рабочих групп с правоохранительными органами в регионах. В их состав должны входить как уполномоченные в регионах, так и представители бизнес-сообщества.

Прокуратура уже создаёт такие рабочие группы, решение принято. Мы надеемся, что и другие правоохранительные органы будут работать в этом направлении. Но надо сказать, что поскольку мы занимаемся не только вопросами уголовного права, но и административного права, то такие группы создаются уже нами совместно со Счётной палатой, которые будут регулировать вопросы государственных закупок. Сегодня обсуждается создание таких рабочих групп с Федеральной антимонопольной службой.

Я считаю, что сегодня создана хорошая база для начала работы института уполномоченного как на федеральном, так и на региональном уровне. И мы уверены, что этот институт сможет сегодня изменить систему взаимоотношений бизнеса и власти, прежде всего в области применения уголовного права. И региональный, и федеральный климат, деловой климат в нашей стране будет только улучшаться.

Спасибо большое.

В.ПУТИН: Спасибо большое.

Галушка Александр Сергеевич – «Деловая Россия». Пожалуйста.

А.ГАЛУШКА: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые члены Государственного совета!

Инвестиционный климат создаётся не ради инвестиционного климата, у него есть конкретный потребитель – это инвестор. Если посмотреть на тему инвестиционного климата глазами потребителя и глазами инвестора именно в региональном разрезе, то можно выделить три очень простые и ясные вещи, которые нужны инвестору от губернатора.

Первое – это убрать волокиту и коррупцию, второе – подготовить инфраструктуру, третье – переподготовить кадры. Вклад налоговых каникул, которые, как правило, требуются инвестиционным проектом в общий итог, не более 10 процентов. Это нормально – дать налоговые каникулы на период окупаемости по региональным налогам, но 10 процентов. При этом инвесторы отмечают, что те ключевые позиции, о которых я сказал, очень ясно, очень практично, очень технологично изложены в стандарте создания благоприятного инвестиционного климата.

Фактически в этом стандарте очень ясно сказано, как добиться этого результата. Та «пилотная» апробация, о которой сегодня шла речь, в 13 субъектах Российской Федерации сформировала ещё более конкретные точечные решения по проблемам создания благоприятного инвестиционного климата. Фактически в результате апробации ещё и библиотека решений создана, ей можно пользоваться любому субъекту Российской Федерации.

Конечно же, инвесторы отмечают достаточно дифференцированную картину наших регионов по созданию благоприятных условий для ведения бизнеса и для инвестиций. И в этой дифференцированной картине напрашивается ясный вывод, что именно региональный уровень, именно губернаторская команда имеют решающее звено для формирования правоприменительной практики либо благоприятной, либо неблагоприятной.

Федеральные законы одинаковы, правоприменительная практика от региона к региону разная. И это не тот вывод, который сделал Всемирный банк в упомянутом уже сегодня субнациональном исследовании, это не только вывод, который делают иные инвесторы. Это вывод, который давно известен. Ещё Карамзин в начале XIX века говорил о том, что России нужны не только хорошие законы, а 50 хороших губернаторов. Реалии XXI века в очередной раз подтверждают, что Россия остаётся Россией, и нам именно это и нужно.

Вчера у нас состоялся очень откровенный разговор в Калуге. Впервые он произошёл, когда более 2/3 губернаторского корпуса могли напрямую с инвесторами поговорить, услышать, задать вопросы, посомневаться и подискутировать. Одним из итогов этого обсуждения, и об это тоже нельзя не сказать, помимо тех успешных практик, о которых я говорил, является и характеристика причин неудач, которые отмечают региональные руководители. Как правило, речь идёт о невезении с их стороны: либо не повезло с регионом, с его географией, либо не повезло губернатору с федеральным центром, либо не повезло с самими инвесторами.

Те из региональных руководителей, которые добились успеха, и я хотел бы это отметить, что на самом деле тот же самый взгляд и у инвестиционного сообщества, фиксируют три очень важные вещи, что полномочий у губернаторов достаточно, действительно есть свой особый сегмент – правоохранительная система, но об этом сегодня говорилось достаточно подробно, и Уполномоченный по защите прав предпринимателей эту тему поднимал. Но в целом полномочий достаточно, эффективность вложений в инвестиционную инфраструктуру высокая и даже очень высокая, и не надо этих вложений бояться.

И третье, что та конкуренция регионов между собой, конкуренция так называемого субнационального уровня, субнациональных юрисдикций, в Российской Федерации ещё пока намного ниже, чем, например, в Соединённых Штатах Америки. Там эта конкуренция штатов между собой за привлечение инвесторов намного больше, и в целом она оказывает очень благотворное влияние. Это конкуренция администраторов, в ходе которой вырабатываются лучшие административные практики привлечения инвестиций и развития предпринимательства на региональном уровне. Для нас конкуренция национальных юрисдикций уже стала реальностью в рамках Единого экономического пространства. Не менее важное значение имеет и конкуренция субнациональных юрисдикций, для того чтобы процесс привлечения инвестиций и развития предпринимательства был непрерывным.

И последнее, о чём шла сегодня речь, я бы хотел поддержать. Речь шла о том, что в основном, когда мы говорим о региональном уровне и затрагиваем такой аспект, как иностранные инвестиции, то регионы работают с теми инвесторами, которые уже выбрали Россию, уже выбрали российскую юрисдикцию, и они не дотягиваются до тех инвесторов, которые выбирают между Россией, Восточной Европой, Бразилией и Китаем. И на наш взгляд, было бы очень верно создать национальное агентство привлечения прямых инвестиций именно на сегодняшнем этапе.

Такие попытки предпринимались и ранее. Но, говоря таким деловым языком, раньше у этого агентства продукта не было, оно в основном могло бы о макроэкономике рассказывать. А та карта инвестиционных возможностей, Владимир Владимирович, о которой Вы говорили, эта карта инвестиционных возможностей очень конкретная и очень детальная по каждому региону, где какая инфраструктура, где какие кадры, какие меры поддержки могут быть оказаны. Эта карта – это есть продукт этого агентства, продукт для всего мирового инвестиционного сообщества.

Спасибо большое.

В.ПУТИН: У нас же есть Агентство прямых инвестиций. Оно организовало сейчас сотрудничество со всеми ведущими мировыми инвестфондами.

А.ГАЛУШКА: Если разрешите, Владимир Владимирович, небольшой комментарий. Это два совершенно разных агентства. РФПИ – Российский фонд прямых инвестиций – он никогда не работал бы и не привлёк, допустим, «Фольксваген», чтобы он разместил своё производство здесь, в России, «Пежо-Ситроен», «Лореаль», по какой модели он работает, это хорошая, полезная вещь.

Он привлекает деньги, РФПИ, и ищет здесь проекты, которые прошли стартап, наши российские проекты. Уже есть нормальная команда, есть финансовый результат. Если этот проект поддержать деньгами, то он хорошо вырастет, потом можно продать свою долю и получить хорошую доходность.

В.ПУТИН: Это не исключает привлечение иностранных инвесторов, которые таким образом получат дополнительную финансовую поддержку и разделят риски с Фондом прямых инвестиций, не исключает работу с российскими инвесторами. Одно другому не мешает.

А.ГАЛУШКА: Владимир Владимирович, возможно, немножечко есть отличия по компетенции в одном и в другом случае, по модели работы в одном и в другом случае и по опыту международному. Как правило, всё-таки это две разные структуры именно в силу названных обстоятельств.

В.ПУТИН: Давайте подумаем. Что касается Карамзина, это то, что Вы сейчас вспомнили, он говорил в 1811 году, и говорил о том, что хорошо бы иметь губернаторов, которые думают не об интересе своего кармана (приблизительно так), а об интересе казны. Я думаю, что к нашим губернаторам это сегодня не очень подходит, во всяком случае. Не тот случай. Хотя, конечно, в каждом регионе ситуация с привлечением инвестиций складывается действительно по-разному. Но об этом мы ещё поговорим.

Пожалуйста, уважаемые коллеги, кто хотел бы высказаться, хотел бы что-то добавить? Прошу вас. Нет желающих?

Л.КУЗНЕЦОВ: Разрешите, Владимир Владимирович.

В.ПУТИН: Да, пожалуйста, прошу Вас.

Л.КУЗНЕЦОВ: Красноярский край, Кузнецов Лев Владимирович.

Предложения только, тезисно. Владимир Владимирович, мы говорим об инвестициях и уже долго, я знаю, Андрей Рэмович, частично сказал об изменениях в закон о концессиях. Всё-таки я хотел бы, чтобы в решении нашего Совета были более конкретные сроки по изменению законодательной базы в разрезе закона об энергетике, о ЖКХ и о концессиях, касающихся регуляторных договоров.

Последние аварии в ЖКХ, в том числе показывают, что нам необходимо и туда привлекать инвестиции, и сегодня наши инвесторы туда готовы вкладывать деньги, в том числе в малую энергетику, но вот без этих изменений, которые позволяют долгосрочно фиксировать тариф, не повышая его, а именно сохраняя сегодняшнюю базу, а потом снижая, до настоящего момента эти инвестиции идут слабо. Поэтому просьба дать поручение и как можно быстрее приять такой закон.

Второе решение (всё-таки уже тоже есть поддержка Министерства финансов, Министерства экономики, но оно пока до конца не реализовано) – это принятие решения о налоговых льготах по НДПИ, по другим налогам для Восточной Сибири и Дальнего Востока в разрезе новых месторождений, что тоже на примере Красноярского края, Ванкорского месторождения показывает, что такие льготы дали федеральному бюджету ежегодно доходы больше 200 миллиардов рублей. У нас есть новые проекты, в том числе Вы их тоже знаете, это юг Эвенкии, и Ваше распоряжение по инфраструктуре позитивно, но непринятие таких законов сдерживает.

И третье. В методике оценки работы регионов очень хороший, правильный аспект по высокотехнологичным направлениям, в том числе критерии оценки работы губернаторов по удельному весу и рабочих мест, и доходов в разрезе регионов. Вот на примере Красноярского края, всё-таки учитывая структуру нашей экономики, я бы предлагал не только в удельном весе, потому что у нас большой удельный вес сырьевого сектора, но и в абсолютных цифрах фиксировать эти показатели. Потому что абсолютные цифры на наших регионах, они тоже очень важны, и будут справедливые критерии оценки работы.

Спасибо.

В.ПУТИН: Лев Владимирович, что касается НДПИ, я что-то не очень понял. Ведь решение по поводу льготирования НДПИ для добычи, скажем, нефти, приняты. Что Вы имели в виду?

Л.КУЗНЕЦОВ: Там до конца ещё такого закона нет, он должен быть, по-моему, принят, Владимир Владимирович. Именно долгосрочная формула, понятная, потому что она ещё не зафиксирована. Есть решение, что будет, но хотелось, чтобы эта формула появилась, и инвестор знал.

В.ПУТИН: Лев Владимирович, там не принято решение только по газу. Да, это правда, по газу там нужно поработать, Вы правы, в восточных областях. Но и в этом случае сформулированы уже необходимые поручения, так что Правительство доработает.

Спасибо Вам большое.

Прошу.

Е.БОРИСОВ: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги! У меня есть два предложения.

Во-первых, рынки и возможности регионов, они разные. Если взять Калужскую область, то рынок у них совсем другой, а в Якутии товары народного потребления производить в массовом порядке достаточно сложно. То есть каждый субъект должен иметь свои определённые особенности. Это, наверное, надо будет учитывать. В связи с этим у меня первое предложение вот в чём заключается.

Якутия прежде всего опирается на развитие добычи полезных ископаемых и соответствующую их переработку и продажу на рынке. Но сегодня для того, чтобы привлечь инвесторов, нам необходимо очень чётко представлять картину по полезным ископаемым. На сегодняшний день геологически исследовано только 10 процентов территории, которая утвердила запасы примерно на 3 триллиона долларов, которые мы пытаемся сегодня пускать в оборот. Но с учётом очень активной деятельности наших инвесторов, которые в последние годы к нам пришли и собираются приходить, нам необходимо всё-таки подумать о расширении геологических исследований на территории Якутии не только с точки зрения частного участия, но и государства.

Конечно, последнее время наблюдается рост вливаний в этом плане, но я считаю, что этого недостаточно. Ещё необходимо учитывать конъюнктуру рынка. В частности, мировая конъюнктура рынка редкоземельных сегодня очень усилилась в пользу России на сегодняшний день. Мы до конца разведанных в этом плане участков не имеем, хотя у нас очень уникальные месторождения, например, редкоземельные, присутствуют на северо-западе. Поэтому очень большая просьба обратить внимание и на этот вопрос. Это первое.

Второе. К нам пришёл «Газпром» с учётом приоритетов развития Дальнего Востока, с учётом Вашего поручения, Владимир Владимирович, и началось освоение Чаяндинского месторождения, знаменитого месторождения по газу. Хотя сегодня уже по нефти мы создали отрасль у себя, диверсифицировали экономику, но сегодня народ Дальнего Востока с очень большой надеждой ждёт вопроса газификации, потому что в Якутии только 27 процентов газифицировано населённых пунктов, а в других областях и краях Дальнего Востока эта цифра абсолютно мизерная.

Поэтому это уникальный инвестиционный проект, самый крупнейший в современной России, уже начато строительство. Вы недавно озвучили идею, чтобы дать название этому газопроводу. Нам бы хотелось, чтобы это название появилось очень быстро, потому что народ как-то настроился очень позитивно, хотел бы многие вопросы связать с этим проектом. Такая просьба.

В.ПУТИН: Спасибо большое.

Что касается первой части Вашего вопроса – это редкоземельные металлы. Это действительно так. Мы знаем ситуацию на мировом рынке – она сложная. Есть, по сути, один-два, но сейчас как бы один такой мощный производитель – это Китайская Народная Республика, и это доминирование на рынке чувствуется. Разумеется, они используют свои конкурентные преимущества.

И для того, чтобы нам для себя создать более благоприятные условия, мы обсуждали этот вопрос где-то ещё год назад, но тогда, видимо, как раз ссылаясь на Вашу позицию, некоторые коллеги не дали реализовать предложения, которые сформулировал Росатом, обещая, что создадут программу, видимо, по разработке тех месторождений, которые у вас есть. Но так, по-моему, до сих пор ничего и не создали?

РЕПЛИКА: Деньги предусмотрели на программу для того, чтобы начинать в Минпроме эту программу.

В.ПУТИН: Деньги у нас есть, а программы нет. В общем, я надеюсь, что это будет реализовываться, тем более что направление действительно важное и для «оборонки», и для гражданских отраслей экономики.

Что касается газовой тематики, у нас действительно на востоке страны большие запасы. В Якутии эти запасы, перспективные и прогнозные, составляют 10,4 триллиона кубических метров газа. А Чаянда, которую Вы сейчас упомянули, там подтверждённые запасы по классификации С1 и С2 – 1,2 триллиона. Это огромное, мировых масштабов месторождение.

Идея заключается в том, чтобы протянуть газопровод из Якутии до Хабаровска и далее до Владивостока. «Газпром» и Министерство экономического развития, Министерство энергетики исходят из того, что это будет в основном продукт для внутреннего потребления.

Частично можно будет реализовывать на экспорт, в том числе и с помощью сжижения, создания завода по сжижению газа, но в основном для внутренних потребителей российских. Это хорошая, действительно, инвестиция.

В будущем предполагается соединить восточную часть газопроводной системы и западную с тем, чтобы можно было и из Западной Сибири, с месторождений, направлять потоки на Тихоокеанское побережье, в том числе и на экспорт, и с Востока, если потребуется, наоборот, направлять это в западном направлении, в том числе нашим традиционным потребителям в Западной Европе.

Этот крупный инфраструктурный проект – начало большой газовой программы для Сибири и Дальнего Востока. «Газпром» по моей просьбе провёл конкурс на название этого проекта и выиграл его Александр Васильевич Артюхин из Арзамаса. Он предложил название «Сила Сибири». Давайте так и назовём.

Пожалуйста, прошу Вас.

А.ВОРОБЬЕВ: Московская область, Воробьёв Андрей Юрьевич.

Уважаемый Владимир Владимирович!

В своём выступлении Анатолий Дмитриевич затронул тему земель сельхозназначения, она уже звучала на одном из заседаний. Смысл в том, что если у собственника большое количество земли, и она имеет статус сельхозназначения, то он пользуется льготой – 0,3 процента. В принципе это никак не мотивирует включать земли в оборот.

Всё-таки, мы считаем, это особенно актуально для Московской области, что это не совсем справедливо предоставлять такую льготу только из-за статуса. Хотелось бы всё-таки решить в части повышения этой ставки до стандарта в 1,5 процента, тогда бы это послужило достаточно весомым аргументом для того, чтобы или расстаться с землёй для включения в оборот, или заниматься по-настоящему сельским хозяйством.

Мы работали во фракции, когда я возглавлял фракцию, мы эту тему обсуждали. Там есть небольшая юридическая коллизия, которую мы не смогли преодолеть. В частности, там предусмотрен административный штраф, а, как известно, два раза за одно и то же наказывать нельзя. Можно ли просить всё-таки поддержки в этом вопросе для того, чтобы большое количество земель, которые сегодня простаивают, наконец, были включены в деловой оборот?

Спасибо.

В.ПУТИН: И Дмитрий Анатольевич в своё время давал такое поручение, года два назад.

А.ВОРОБЬЕВ: Точно, да.

В.ПУТИН: И на последнем Госсовете ваш покорный слуга уже такое поручение повторил. Так что это находится в поле зрения Правительства, надеюсь, что решение будет принято окончательно. А в целом Ваш подход считаю абсолютно правильным.

А.ВОРОБЬЕВ: Спасибо.

В.ПУТИН: Пожалуйста. Прошу Вас.

Н.БЕЛЫХ: Владимир Владимирович, я считаю, что сегодня прозвучало очень много содержательных и, что очень важно, практических полезных докладов. Но как мне кажется, мы не затронули один очень важный аспект, связанный с развитием инвестиционного и предпринимательского климата в целом.

Как известно, любое развитие государства – это сочетание усилий как власти, бизнеса, так и общества. И мы сегодня все наши доклады посвятили как раз вопросам взаимодействия власти и бизнеса. Это очень важная вещь, это действительно вопросы и законодательства, и регламентов, и инфраструктуры.

Мне кажется, есть и другая проблема – у нас, к сожалению, отношение к предпринимательству в самом обществе далеко не самое хорошее. И это как раз, может быть, штука самая сложная, поскольку она не регламентируется указами, распоряжениями, точно так же, как нельзя издать указ о любви или распоряжение о дружбе. И здесь как раз речь идёт о том, что нам необходимо, может быть, из части информационной работы.

Я полностью согласен с Сергеем Ивановичем в том, что нам надо вместе работать по поводу информационного обеспечения привлекательности России на внешних рынках. Но нам надо и собственным гражданам разъяснять, что предприниматель-инвестор в обществе – субъект крайне полезный и нужный. Я тоже готовился к сегодняшнему Совету и провёл некий мониторинг средств массовой информации.

У нас позитивных историй успехов, полезной роли предпринимателя в обществе посвящены только страницы специализированных деловых изданий. Если посмотреть на телеэкран, если посмотреть в газетах, гораздо больше в подавляющем объёме рассказы о том, как кого посадили, за что арестовали. И я хорошо помню, когда некоторые журналы публикуют списки успешных предпринимателей, какая идёт реакция.

Я по этому поводу в прошлом году даже написал статью под названием «Список ненависти». То есть в таких условиях, в такой атмосфере очень сложно рассчитывать на привлечение инвестиций, прежде всего внутренних, то есть когда предприниматель понимает, что он в собственном государстве, в собственной стране не является субъектом уважаемым и авторитетным. Поэтому, мне кажется, надо бы, помимо задач, касающихся инфраструктуры, регламентов, нормативного обеспечения, ещё и какую-то отдельную работу, направленную на повышение статуса предпринимателя в обществе.

В.ПУТИН: Это абсолютно правильно. Я с Вами полностью согласен. Я об этом говорил в Послании.

Один из аспектов этого дела – это честная, открытая, понятная обществу приватизация. Только тогда может появиться добросовестный собственник, признанный обществом и уважаемый им. То есть нужно, чтобы люди видели, что человек честно заработал свои деньги и капитал.

Кстати, что касается «закона о любви», то да, конечно, приказать нельзя. Но вот, скажем, закон о материнском капитале – это отчасти «закон о любви», и он действует на самом деле, работает.

Пожалуйста.

Е.САВЧЕНКО: Уважаемый Владимир Владимирович! Коллеги!

Во-первых, спасибо за очень интересный и полезный разговор сегодня. Для нас он будет иметь, для регионов, уверен, большое значение.

Тем не менее я хотел бы обратить внимание на одно, на мой взгляд, очень важное макроэкономическое, фундаментальное обстоятельство, которое сдерживает дальнейший рост нашей экономики. Речь идёт о сбалансированности валютного курса рубля к другим мировым валютам.

Так, в 2000 году один доллар США стоил у нас 30 рублей, в конце 2012 года один доллар стоит тоже 30 рублей. Всё было бы замечательно, если бы не инфляция, которая за 12 лет достигла почти 400 процентов, вследствие чего издержки российской экономики не только в рублях, но и в долларах выросли в четыре раза. А это значит, что конкурентоспособность нашей российской экономики по отношению к мировой снизилась в три-четыре раза за это время.

В этой связи просил бы Вас, Владимир Владимирович, и Государственный совет дать поручение Правительству Российской Федерации принять неотложные меры по повышению конкурентоспособности российской экономики за счёт проведения гибкой курсовой политики нашей национальной валюты.

Спасибо.

В.ПУТИН: Спасибо большое.

На эту тему, конечно, можно подумать, и многие экономисты считают, что нужно поступать так, как Вы говорите. Здесь есть плюсы, но есть и очевидные минусы, которые заключаются в том, что привязка к определённому, даже раздвинутому коридору всегда несёт в себе определённые риски в случае резкого изменения международной экономической конъюнктуры. Тогда наши товары и наша валюта будут естественным препятствием для сохранения стабильности в экономике.

С этим мы столкнулись во время кризиса 2008–2009 годов, когда вынуждены были держать во что бы то ни стало курс и способствовать финансовой спекуляции для того, чтобы не обвалили нам и социальную сферу в конечном итоге. Знали, что они будут спекулировать, сознательно на это пошли, выбора не было, потому что такова на предыдущем этапе была наша курсовая политика. И из-за этого потеряли, кстати сказать, где-то около 150 миллиардов долларов.

Сейчас Центральный банк придерживается и стремится к плавающему курсу, который смягчает, плавающий курс всегда смягчает удары мировой конъюнктуры на основные товары нашего экспорта. Но поговорить и подискутировать на этот счёт, конечно, можно.

Прошу Вас, пожалуйста.

А.СИЛУАНОВ: Спасибо, Владимир Владимирович.

На самом деле вопрос инвестиционной привлекательности зависит как от федерального центра, так и от субъектов Российской Федерации. Федеральный центр действительно отвечает за макроэкономическую стабильность, инфляцию, налоги, финансовый рынок.

Но хотел сказать, что в основном мы двигаемся в этом направлении, инфляция снижается, налоговая система у нас уже достаточно выстроена, сейчас предпринимаются меры на финансовом рынке. Что касается курсовой политики, то действительно у нас есть коридор, в рамках которого, по сути дела, курс у нас колеблется свободно. И Центральный банк сейчас практически не участвует в поддержании в ту или иную сторону курса рубля.

Если говорить об ослаблении рубля, то есть нужно тогда печатать деньги, тогда это будут уже инфляционные последствия. Здесь очень сложный момент в этом плане. Поэтому я что хочу сказать. На федеральном уровне в принципе в рамках инвестиционной привлекательности у нас созданы основы для того, чтобы можно было обеспечивать экономический рост.

Сейчас значительная ответственность и значительная роль именно у субъектов и губернаторов возникает. Почему? Да потому что, действительно, привлечение инвесторов, земля, землеотвод, инфраструктура, может быть даже региональные налоговые льготы, договорённости с инвесторами – это всё происходит там, в основном внутри субъектов Российской Федерации. Сейчас говорят: а какие стимулы? Давайте мы будем стимулировать, трансферты давать и так далее.

Хочу сказать следующее, что если мы возьмём налоговые доходы без таможни, то у нас распределение – 30 на 70: 30 процентов идёт в федеральный бюджет от дополнительных поступлений от бизнеса и вообще от бизнеса, а 70 – остаётся в субъектах Российской Федерации. В первую очередь, это налог на прибыль, налог на доходы физических лиц, налог на имущество. Это всё те налоги, которые поступают практически полностью, за исключением налога на прибыль, часть которого в федеральный бюджет, все они поступают именно на региональный уровень. 30 на 70, повторюсь. То есть с любой копейки налогов с территорий 70 процентов остаётся в регионе.

Я хочу сказать, что, предположим, если мы возьмём по тем субъектам, которые сегодня выступали, в Калужской области это ровно 30 на 70, в Туле – 5 на 95 (5 идёт в федеральный бюджет, 95 – остаётся в регионе. А почему? Потому что там отрицательный НДС был, а в отдельный год, в 2010 году НДС вообще привёл к тому, что общий объём налоговых изъятий был даже с минусом, понимаете, в Ульяновске – 28 на 72. То есть я к чему? Ещё раз повторю, что основной стимул для субъектов наращивания доходной базы, привлечения инвесторов – большая часть придёт в бюджеты субъектов.

Если посмотреть за несколько лет, предположим, с 2007-го по 2011 год: в Калужской области действительно и в федеральный, и в региональный бюджеты налоги выросли в два раза (с 2007-го по 2011-й); в Тульской области в федеральный бюджет – на 58 процентов, в региональный – в 1,6 раза; в Ульяновской области – в 1,7 процента – в федеральный, 72 процента – в региональный бюджет. Динамика показывает о том, что есть абсолютный стимул действующего распределения налогов между бюджетами различных уровней для того, чтобы регионы привлекали инвесторов и развивали свой региональный продукт.

Вообще, Владимир Владимирович, я считаю, что нам можно установить такой KPI [rлючевые показатели эффективности], как сейчас модно говорить, или целевой показатель для губернаторов, для субъектов Российской Федерации, это просто прирост ВРП [валовый региональный продукт]. Ведь в конечном счёте наш ВВП, вот Вы правильно ставили задачу, 5–7 процентов нам надо расти, наш федеральный ВВП ведь образуется из региональных ВРП.

Поэтому основная задача губернаторов, основная задача правительств субъектов Российской Федерации именно в наращивании темпов регионального продукта. Не знаю, если надо поставить задачу, коллеги, 5 процентов и выше, вот ваша задача по приросту ВРП. А что это будет? Это будут инвестиции или это будет прирост услуг, или это будет торговля – это уже задача губернаторов, исходя из своей специфики, каждый будет смотреть. Поэтому как это стимулировать?

Нас тоже часто критикуют, что надо в очереди стоять в Минфин за трансфертами. Да ничего подобного, сейчас очереди давным-давно уже прошли, у нас всё по одной методике осуществляется. Действительно, есть определённое решение Правительства, Президента по выделению дополнительной финансовой помощи. Но считаю, что, коллеги, давайте принимать такие решения о дополнительном оказании финансовой помощи, если губернатор достиг 5-процентного уровня роста ВРП, предположим, чтобы был такой стимул. А то получается, действительно, проще получить поручение и абсолютно не заниматься экономикой, не заниматься ростом производства.

Что касается дотаций. Сейчас говорят: «Давайте дотации не стимулировать, ничего». Абсолютно неправильно. У нас трёхлетний бюджет. Я уже со многими губернаторами встречался, и мы это обсуждали: трёхлетний бюджет, на три года распределены дотации вперёд. Они не уменьшаются в случае, если регион вдруг вырвется вперёд по своей экономике. Это один элемент.

Второй элемент. Если регион растёт выше, чем в среднем остальные субъекты Российской Федерации, у него дотации учитывают это, и бюджетная обеспеченность считается по уровню средней Российской Федерации, не учитывая значительного прироста. То есть всё сделано для того, чтобы регионы повышали свою бюджетную обеспеченность, и трансферт не снижался. А если мы говорим: дотации на выравнивание, в принципе это выравнивающий инструмент. Поэтому отказаться от выравнивания мы, наверное, не можем.

Несколько слов о расходах на компенсацию инфраструктуры. Говорят: «Давайте нам 50 на 50». На самом-то деле Федерация тоже вкладывает в инфраструктуру. Это особые экономические зоны, технопарки, бизнес-инкубаторы. Если мне память не изменяет, около 70 миллиардов рублей у нас направлено на эти цели, 30 миллиардов рублей сейчас только в акционерном обществе находятся.

А эффект от работы этих зон – не во всех субъектах Российской Федерации. Есть несколько, прямо по пальцам можем пересчитать. Не знаю, тут всё время Татарстан приходит на ум и Томск тоже. А в других субъектах губернаторы как-то ни шатко, ни валко, но затраты в эти зоны вкладывались огромные из федерального бюджета. Где эффект? Надо спросить у субъектов Российской Федерации.

Поэтому, Владимир Владимирович, мы сегодня как бы подводим итоги, может быть даже года с коллегами, с губернаторами. Можно было бы в следующем году посмотреть, а кто, какой регион насколько вырос, подвести итог, обменяться, может быть даже опытом (вырос с точки зрения ВРП), почему есть отстающие? Как-то, может быть, сделать такую оценку. И здесь не только финансами, но и административно посмотреть.

А про курсовой, Владимир Владимирович, я уже сказал о том, что сейчас курс у нас плавающий, в пределах коридора, и Центральный банк увеличивает этот коридор. Сегодня Центральный банк практически не вмешивается в поддержание рубля, то есть курс плавает туда-сюда. Поэтому говорить о том, что давайте ослабим рубль.

Чтобы ослабить рубль, значит, нужно денег, рублей больше напечатать. Напечатаем больше денег, будет больше инфляция. Нужно нам это? Нет, наверное. Поэтому сказать, что давайте сейчас рубль ослабим, наверное, это было бы неправильно.

В.ПУТИН: Я просто напомню, что там происходило в период кризиса. Мы не могли себе позволить резко поменять курс, потому что участники экономической деятельности поднабрали кредитов в различных финансовых учреждениях, в том числе за рубежом. Первое.

И если бы мы резко курс поменяли, тогда они бы все практически вообще оказались в состоянии почти банкротства. И граждане тоже не были готовы к тому, чтобы перейти с одной валюты на другую, а мы обещали с вами, что мы не допустим ситуации 1998 года. И мы должны были дать возможность и тем, и другим адаптироваться к меняющимся условиям и пройти этот период с минимальными потерями.

И поэтому мы вынуждены были держать курс в условиях, когда вообще мы курс держим. А финансовые спекулянты, в хорошем смысле этого слова, не криминальные элементы, а те, кто на рынке работают и знают, что должно быть следующим шагом, они прекрасно просчитали наш следующий шаг и уже работали на следующий наш шаг – на изменение курса. И поставили нас в ситуацию, когда мы вынужденно потеряли эти миллиарды, о которых я сказал.

Мы не жалеем об этом, потому что в целом это позволило удержать экономику и людей поддержать, ресурсы мы восстановили. Но когда курс плавающий как в экономиках, схожих с нами, не одинаковых, а схожих. Например, в Австралии плавающий курс, тогда участники экономической деятельности приспосабливаются к этому и знают, что государство не вмешивается, центральные банки-регуляторы не вмешиваются, и они прекрасно понимают, что происходит на рынке.

Но для того, чтобы полностью перейти на плавающий курс, нам нужно менять структуру самой экономики. Мы двигаемся в этом направлении, и Центральный банк реагирует, расширяет этот коридор. Надеюсь, подойдём к такой ситуации, когда курс будет полностью плавающий.

Я думаю, что нам надо предоставить слово руководителям фракций. Пожалуйста, прошу Вас.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Мы сначала хотели не выступать, чтобы дать больше возможности главам субъектов, но, видя Ваше хорошее настроение, Владимир Владимирович, мы хотим его усилить, и буквально два слова каждый из нас скажет.

У нас есть агентства по рейтингам, которые показывают соответствие каких-то показателей. Может быть, всё-таки какое-то своё создать или какую-то экспертизу провести, чтобы не ориентироваться на те цифры, которые могут не всегда правильно отражать все эти вопросы.

Конечно, всё-таки неравномерность самих территорий сказывается на привлекательности инвестиций. В конце концов всё-таки в перспективе мы должны прийти к каким-то нескольким крупным территориям, где внутри всё погаснет, там, где должники, кредиторы, дотация, чтобы ушло это понятие «донор» и «дотационный». Это психологически тяжело, субъект всегда дотационный, значит, практически всегда он должен просить что-то. А если у нас будет другая система деления и распределения, то это само по себе окажется внутри этой большой территории, и не будет иметь этих отрицательных показателей.

Конечно, не очень было приятно слышать, что 20 лет назад закрывали технические училища, а теперь нам говорят: «Мы создали и обучили». Хотелось бы узнать у тех, кто предлагал в своё время закрыть систему профтехобучения, чем они мотивировались? Они сегодня среди нас, где-то в высших кругах. Вот как они смотрят на эти вопросы? Поэтому привлекательность вполне возможна и должны действовать смелее. В Германии есть наш представитель. Они готовы идти, но куда идти? Приезжают представители и немножко себя как туристы ведут.

Вот сейчас будут представления Смоленской области, в феврале, у нашего торгпреда в Германии. Можете поехать, посмотреть. Мы туда загоним всех немцев, которые хотят как-то иметь отношения. То есть наш человек действует в Германии, а те, кто приезжают из регионов, тоже должны быть посмелее. А то ещё осталась советская привычка. Подходит, спрашивает: «Сколько стоит?», он молчит. Давайте, ещё Ленин говорил, научитесь торговать. Навязывать нужно.

И последнее. Это уже имеет отношение к привлекательности, к инвестированию. Вуз бастует, представляете, им дают «Мерседес» вместо «Запорожца», а они не хотят. Вот оставьте им «Запорожец», а «Мерседес» не нужен. Им дают бутерброд с чёрной икрой, а они говорят: «Оставляйте мне плавленый сырок». Кто этих людей учил в школе, и какова позиция Министерства образования, ректоров, которым создают лучшие условия? Говорят: «Нет, не хотим, оставьте то, что есть». То есть есть поле для деятельности, и я обещаю, мы обещаем Вам, все четыре фракции, принять как можно быстрее закон по поддержке детства, сирот, чтобы эти разговоры прекратились, и все мы деньги необходимые найдём. И всё остальное, всё, что от Думы зависит, пожалуйста, мы сделаем.

Если кто-то ещё хочет из представителей фракций, а то они подумают, что это я решил только выступить, но Владимир Владимирович сам предложил, и это хорошо, знак внимания высшему законодательному органу страны. Мы бастовать не будем, так сказать, и у нас варианта Верховной рады на Украине тоже не будет. У нас будет спокойная демократическая обстановка все ближайшие годы. Год змеи – вот парламент будет самым мудрым за всю историю русского парламентаризма.

В.ПУТИН: Когда Владимир Вольфович говорит, что не будет того, что в Раде происходит, это настраивает на хороший лад. Спасибо Вам большое.

Г.ЗЮГАНОВ: Владимир Владимирович, два предложения. Хочу всех поздравить с наступающим Новым годом.

Мне представляется, нам надо подумать, как затормозить отток капиталов, с начала кризиса 350 плюс почти 80 – это полный годовой российский бюджет. Рычаги есть, нужна воля и согласованные действия. Любые действия, направленные на эти цели, мы поддержим. Но мне кажется, капитал бы бежал гораздо меньше, если бы мы отрегулировали цены на энергоносители.

С ценами на энергоносители, когда наиболее ходовой 95-й бензин и солярка пробивает 30 рублей, невыгодно производить на наших просторах почти всё. Поэтому если мы будем регулировать эти цены, тогда будет более привлекательный климат для инвесторов, ситуация принципиально изменится. Сегодня тот же самый 95-й бензин стоит в Иране 3 рубля, в Саудовской Аравии – 5 на наши деньги, в Ливии, Венесуэле – 1 рубль, только в Норвегии дороже, но там средняя зарплата 155 рублей. Нам надо подумать, это очень важная мера, без которой трудно будет привлекать инвестиции. И тогда к нам пойдут более энергично капиталы.

Неэффективные вузы. Владимир Владимирович, к ним отнесли 136 вузов. Но вдумайтесь какие: 30 педагогических вузов, это половина педагогических вузов пойдёт «под нож». У нас профтехсистему, по сути дела, разрушили, и сейчас мы все волнуемся. Без педагогов, особенно тех, кто учит в начальной школе, мы не обойдёмся, а в начальной школе уже 8 педагогов из 10 или пенсионного, или предпенсионного возраста. 24 сельхозвуза, у нас уже половина земли заросла бурьяном, и 16 институтов культуры.

Вы в своём Послании очень правильно говорили о том, что нужны духовные скрепы. Но без хорошей системы подготовки кадров, особенно педагогов, деятелей культпросветучилищ и тех, кто работает на земле, эта задача не решаема. Поэтому нам надо очень внимательно посмотреть, чтобы при сокращении вузов не попали те, без кого мы не в состоянии эффективно работать и осваивать любые инвестиции. А если учесть, что оценивают это по ЕГЭ, самая низкая зарплата – культпросвет, сельское хозяйство и педагоги, значит, туда идут ребята, у кого наименьшие баллы. Их уже однажды наказали низкой зарплатой, теперь их накажут тем, что у них неэффективные вузы. Завтра он скажет: «А зачем я учился?»

Ну и есть смысл учиться, если у тебя есть рабочее место. Его надо строить, создавать. У нас за два года 1 миллион 600 тысяч студентов-выпускников, на одно рабочее место сегодня 15–17 заявлений. То есть тема, которую сегодня вынесли, она исключительно актуальна, и здесь много интересных предложений. Мы их активно поддерживаем.

Спасибо большое.

В.ПУТИН: Спасибо Вам.

По поводу оттока капитала. Это не смотрится так однолинейно, как часто мы дискутируем эту тему. Отток капитала в наших условиях – это не прямое бегство капитала. Во-первых, значительная часть этого капитала учитывается в нашей статистике, в том числе и при инвестировании нашим бизнесом за рубежом. «Сбербанк» в этом году приобрёл два крупных финансовых учреждения, один – в Восточной Европе, один – в Турции. Это тоже входит в эту цифру оттока, но это не отток, это экспансия на внешние рынки. Многие наши крупные компании делают то же самое. Это первое.

Второе. Мы сейчас говорили о том, как действует и что делает Центральный банк. Коллеги здесь сейчас упомянули о том, что Центральный банк у нас не выходит с интервенциями и фактически не скупает валюту или делает это в небольших количествах. Между тем, у нас положительное сальдо торгового баланса, в этом году будет где-то 175 миллиардов долларов, и рынок естественным образом регулирует этот приток и отток иностранной валюты с тем, чтобы у нас здесь соответствующих негативных последствий не наступило в экономике.

Так что в целом мы, конечно, должны бороться, не конечно, а точно, мы ради этого, кстати, сегодня и собрались, и мы как раз эту тему обсуждаем, чтобы обеспечить наилучшие условия функционирования капитала, в том числе своего и иностранного. Надеюсь, что когда наши и иностранные предприниматели будут выбирать площадку для инвестирования, будут выбирать именно нашу, если мы улучшим инвестклимат. Конечно, об этом тоже надо думать, просто я призываю посмотреть на эту проблему поглубже и попрофессиональнее. Проблема есть, и Геннадий Андреевич, безусловно, прав, но она не такая, как мы часто её видим даже в экспертных оценках.

Пожалуйста, прошу Вас.

С.МИРОНОВ: Уважаемый Владимир Владимирович!

Две короткие ремарки по теме сегодняшнего заседания и одна ремарка – не по теме.

По теме. Очень интересные были материалы подготовлены к заседанию Госсовета…

В.ПУТИН: Сергей Михайлович, извините. Кстати говоря, во многих странах, если посмотреть на статистику, как мы её формулируем, тоже отток, и из Штатов – тоже отток. Где-то в этом ряду, я могу ошибиться, где-то миллиардов 50 тоже отток из экономики США.

С.МИРОНОВ: Проанализировал интересные цифры. Объём инвестиций в рамках федеральной адресной инвестиционной программы на душу населения по субъектам Федерации – разница в 360 раз. И что характерно, впереди по привлечению инвестиций в рамках существующего конкурса (ФАИПа) те регионы, которые и так являются локомотивами. А те регионы, которые, увы, не могут похвастаться этим, остаются в хвосте. Потому что совершенно очевидно, что когда вроде бы справедливый конкурс, но у региона, где есть и кадры, есть и заранее уже существующая инвестиционная привлекательность, больше возможности подготовить на конкурс такой проект, который действительно получит дополнительное финансирование в рамках ФАИПа. Мне кажется, здесь на эту тему надо обратить внимание.

И ещё один момент. Безусловно, инвестиционная привлекательность напрямую связана с той идеей, с той темой, которую Вы подняли в своём Послании к Федеральному Собранию, – борьба с так называемой оффшорной экономикой. Самое лучшее средство, об этом мы давно говорим, – уплата налога по месту производства товара либо услуги. Это и наполнение муниципальных и региональных бюджетов, это реальный механизм борьбы с оффшорной экономикой.

И завершая, как раз отталкиваясь от упомянутого Вами Послания Федеральному Собранию, хочу от имени депутатов, думаю, что не только от имени депутатов фракции «Справедливая Россия», высказать Вам благодарность за очень содержательное Послание Федеральному Собранию.

Всех с наступающим Новым годом! Большое спасибо.

В.ПУТИН: Спасибо.

Что касается уплаты по месту работы, оказанию услуг или производства товаров, – абсолютно правильно, мы к этому и стремимся. Я сейчас не буду всё перечислять. Но последние шаги внутри российской экономики, её регулирование мы стремимся сделать таким образом, привести к такому знаменателю, который бы распределял должным образом то, что регионы зарабатывают. Но действовать, конечно, нужно крайне аккуратно, чтобы не обрушить крупные города-миллионники.

Здесь Сергей Семёнович внимательно слушает, с замиранием сердца. Мы с ним много раз возвращались к этим вопросам. Сложилась определённая система экономики крупных городов. И мы должны переходить к тому, что Вы говорите. Но делать это нужно мягко, постепенно, чтобы не обрушивать их инвестиционные планы и текущую жизнь. А в генеральной – абсолютно верно, точно.

Пожалуйста.

В.ВАСИЛЬЕВ: Спасибо.

Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Вы видели и по выступлению коллег, что сегодня в Государственной Думе сложилась рабочая атмосфера. И последние, кстати, голосования показывают, что фракции объединяются, когда вопросы касаются авторитета страны, достоинства России. Такие важные проблемы рассматриваем. Это большой ресурс. И то, что сегодня мы все внимательно выслушали очень интересные сообщения.

Кстати, мы сегодня собирались с Сергеем Евгеньевичем и констатировали, что у нас действительно рабочая обстановка в Думе существует, она даёт хорошую перспективу. И такие профессионально подготовленные, ясные решения получат поддержку, о чём и говорили сейчас мои коллеги. И мы действительно не хотели выступать, потому что так вовлеклись уже в процесс, тоже была такая договорённость.

Потому что это говорит о доверии фракций к Правительству, то, что мы пришли сюда без желания, я имею в виду своих коллег, выступать по конкретным вопросам. И то, что, действительно, Ваше обращение, Владимир Владимирович, ответы на вопросы сегодня проявили очень многие неясности, которые существовали. Это очень хороший климат.

Вот здесь несколько тревожных вещей прозвучало, я на них не могу не среагировать. Вот, допустим, по вузам ситуация: Дмитрий Анатольевич держит её на контроле, мы в постоянном контакте. Ваше замечание мы уже обсудили, Дмитрий Анатольевич. И у нас есть механизм межведомственной комиссии, у нас есть Министерство, мы будем работать, безусловно. Допустим, в Самаре три объединили, и никто не знает об этом, нормально совершенно проработали. То есть механизм есть, подход, как коллеги говорят, предлагают «Мерседес». Просто, может быть, слишком жёстко въехали в огород, надо было помягче, то есть есть решение.

И в связи с этим я бы просто ещё тоже, пользуясь случаем, хотел бы всех поздравить с наступающим Новым годом и подчеркнуть, что то, что было сделано руководством страны, мы сегодня имеем хорошую атмосферу для того, чтобы работать в Государственной Думе и поблагодарить всех, кто присутствует здесь, потому что общие результаты, и, конечно, своих коллег по партиям с Новым годом!

Спасибо.

В.ПУТИН: Дмитрий Анатольевич, пожалуйста.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо, Владимир Владимирович.

Сначала несколько слов не по теме, но раз уж действительно идёт широкий разговор, не могу не отреагировать на реплику Геннадия Андреевича в отношении регулирования цен на энергоносители в связи с оттоком капитала и всего остального.

Знаете, если мы пойдём по пути некоторых государств, которые жёстко регулируют цены на энергоносители, то тогда у нас весь капитал устремится в оффшорные зоны, мы это с вами должны понимать. Мы это уже проходили, и это как раз не та экономическая модель, к которой мы должны стремиться.

Теперь в отношении неэффективных вузов тоже хотел бы пару замечаний сделать вслед тому, что сказал Геннадий Андреевич и Владимир Абдуалиевич. Знаете, никто никогда не рассматривал соответствующие списки как окончательные, закрытые списки вузов, которые должны быть ликвидированы. Это абсолютно неверная трактовка.

Речь вообще не идёт о ликвидации, в том числе упомянутых Вами педагогических вузов. Речь идёт о том, чтобы эти вузы были более сильными, а мы с вами понимаем, что в системе педагогического образования существует кризис, когда 90 процентов выпускников педвузов, особенно среднего и ниже среднего уровня, потом идут работать совершенно в другие места и в школах не появляются.

Поэтому педагогические вузы, как и некоторые другие, должны стать сильнее, при этом не должен пострадать ни один студент и не должны измениться условия его обучения против тех, которые он получил, когда поступал в высшее учебное заведение, и на этом Правительство будет настаивать.

Теперь в отношении того, что здесь звучало, здесь многие вещи Владимир Владимирович уже откомментировал, говорил Министр финансов. Тем не менее, я хотел бы отметить, что когда говорят о необходимости более чётко учитывать расходы на формирование инфраструктуры при распределении дотаций на поддержку сбалансированности, знаете, мне кажется, что всё-таки это достаточно справедливая постановка вопроса со стороны губернаторов. Нужно проработать эту идею, так же, как и идею, которая была озвучена Министром финансов в отношении прироста ВРП в качестве ключевого индикатора эффективности деятельности губернатора. Вот если это KPI, то это настоящий KPI. Мне кажется, это абсолютно правильно.

В том, что касается агентства по привлечению инвестиций, здесь уже говорили несколько раз. Я хотел, Владимир Владимирович, сказать, что нам, конечно, не нужно новых органов управления. Если говорить о создании чего бы то ни было, то это могут быть какие-то ещё институты развития, но и то нужно оценить эффективность тех институтов развития, которые у нас в настоящий момент действуют.

И ещё одна тема здесь звучала, хотел бы на неё отреагировать, – это конкуренция юрисдикции внутри Российской Федерации. Вот знаете, коллеги, мне кажется, это спорная вещь. Мы не должны забывать, что мы всё-таки единое государство. Привлекать инвестиции за счёт чего? За счёт более либеральных законов, чем у твоего соседа? Что имеется в виду? Или за счёт деятельности суда, который по каким-то там, допустим, решениям, по каким-то казусам выносит решения, допустим, иные, чем решения у соседа?

Мне кажется, что это довольно скользкая дорога, и нам пока, в общем, по ней идти не следовало бы. Мы еле-еле собрали государство в конце 90-х – начале 2000-х годов, какие усилия для этого предпринимались, хотя, конечно, понятно, что совершенствовать систему правосудия необходимо.

Наконец, самое последнее, тоже не по теме, но это всё-таки очень важный вопрос, о котором говорил Владимир Владимирович после того вопроса, который был задан, – в отношении наших детей, не имеющих родителей. Я тоже на эту тему выступал, я считаю, что это, конечно, абсолютно общая наша задача. И мне очень отрадно слышать, что лидеры всех парламентских фракций воспринимают эту задачу как нашу общую боль, как нашу общую проблему, которой мы должны заниматься.

Я думаю, что помимо дополнительного финансирования, а я уже такое поручение давал, создания программы по адаптации детей, по поддержке детских домов, нам ещё нужно провести обследование процедур усыновления, которые у нас тоже, конечно, неидеальны, в том числе юридических, стимулирования людей к усыновлению.

Причём это не должно быть банальное стимулирование только рублём, потому что мы понимаем, к каким это извращениям может привести, тем не менее нужно на это посмотреть. Наконец, просто создать отдельную программу по модернизации таких детских учебных заведений и детских домов, которая могла бы реализовываться во всех субъектах Федерации.

Ещё раз хотел бы поблагодарить не только «Единую Россию», но и другие партии за то, что мы все с вами смотрим на эту проблему практически одинаково.

Спасибо.

В.ПУТИН: Большое спасибо.

Уважаемые коллеги! Мы будем завершать.

Думаю, что всем понятно, насколько важна тема, ради обсуждения которой мы сегодня собрались. Я хочу вернуться к тому, что здесь было сказано некоторыми коллегами. Действительно, так и есть, это корректная цифры.

Из всех инвестиций, которые в мире вкладывались в текущем году и в прошлом, там разница небольшая, если мне память не изменяет, где-то около 1,5–2 триллионов долларов всех мировых инвестиций, на нас приходится в любом случае 3 процента. Вот эта цифра была правильной. Это, конечно, мало. О чём это говорит?

Это говорит о том, что условие, которое мы создаём внутри страны для привлечения прямых инвестиций, а именно это должно быть одной из наших целей, если мы хотим развивать экономику и обеспечить быстрые её темпы, должно быть создание условий, которые были бы оптимальными для бизнеса в его текущей работе.

И, конечно, мы все прекрасно понимаем, что наши общие усилия складываются из того, как эти проблемы и вопросы решаются в регионах Российской Федерации. Никто не собирается целиком и полностью, как здесь сказал один из выступавших коллег, перекладывать всю ответственность за создание инвестклимата на регионы. Никто не собирается этого делать. Но очевидно также и то, что разница в условиях привлечения инвестиций от региона к региону резко отличается друг от друга, а это неправильно.

Я согласен с теми коллегами, которые говорят, что у нас географические условия не позволяют так эффективно работать как, скажем, в Калуге либо даже в Ульяновской области. Это правда. И, вообще, там тысячи условий, они совершенно разные. Близость к Москве, развитость транспортной и другой инфраструктуры – это значительные преимущества в конкурентной борьбе, если говорить о конкуренции внутри страны.

Поэтому, конечно, мы должны и будем это учитывать, даже если будем ориентироваться на рост ВРП, а это хороший и правильный показатель при определении качества и эффективности работы региональных команд и их руководителей. То есть вас, уважаемые друзья и коллеги.

Мы, разумеется, будем делать скидку на объективные условия, но это, – а именно рост ВРП – должно быть одним из важнейших показателей эффективности вашей работы. Я думаю, что осознанием важности этой задачи, которая перед нами стоит, мы сегодня официальную часть и закончим.

Я хочу вас всех поздравить с наступающим Новым годом и, безусловно, предложения, которые сегодня прозвучали в ходе дискуссии, будут учтены при подготовке окончательного документа.

Спасибо вам большое.

Россия > Приватизация, инвестиции > kremlin.ru, 27 декабря 2012 > № 724797 Владимир Путин


Россия > Приватизация, инвестиции > kremlin.ru, 11 октября 2012 > № 665052 Владимир Путин

Владимир Путин провёл совещание по вопросам защиты прав предпринимателей.

В совещании приняли участие Уполномоченный при Президенте по защите прав предпринимателей Борис Титов, Председатель Верховного Суда Вячеслав Лебедев, Председатель Высшего Арбитражного Суда Антон Иванов, Генеральный прокурор Российской Федерации Юрий Чайка, помощник Президента Эльвира Набиуллина, Министр внутренних дел Владимир Колокольцев, Председатель Следственного комитета Александр Бастрыкин, представители бизнес-сообщества.* * *

В.ПУТИН: Добрый день, уважаемые коллеги!

Вы знаете, что у нас введена должность омбудсмена, то есть человека, который должен защищать законные права и интересы бизнес-сообщества. У нас есть человек, который занимается давно в целом правами человека, но такого специального направления, связанного с защитой прав и интересов предпринимателей, у нас до сих пор не было. И по просьбе, по предложению бизнес-сообщества мы такой институт создали.

Думаю, понятно почему. Связано это и с недостаточной урегулированностью действующего законодательства, с недостаточной нормативной базой. В общем, проблем много, вы все о них знаете (когда я говорю «вы», обращаюсь и к руководителям бизнес-организаций, и к моим коллегам – руководителям правоохранительных структур, судебных органов), знаете, потому что это постоянно является предметом обсуждения в обществе: то предпринимателей обвиняют в том, что они занимаются подкупом должностных лиц, то идёт (простите за моветон) «наезд» на представителей правоохранительных органов о том, что они чем-то злоупотребляют и чуть ли не рейдерством занимаются, и так далее.

Принят ряд решений, например, о том, что предприниматели могут теперь подавать коллективные иски и так далее. Много решений в последнее время было принято, которые, на мой взгляд, должны улучшить ситуацию в этой сфере – важнейшей сфере нашей деятельности. Но с введением нового института – института омбудсмена, человека, который должен защищать законные права и интересы предпринимателей, – мне кажется, у нас может быть открыта ещё и новая страница, когда можно будет напрямую иметь дело с людьми, которые уполномочены, собственно говоря, от имени государства заниматься этими проблемами.

Мне бы только очень хотелось, чтобы и Борис Юрьевич Титов, и его коллеги, которые будут работать в регионах, а здесь, я знаю, присутствуют и региональные омбудсмены, чтобы они занимались не лоббированием интересов бизнеса и не защитой тех, кто реально нарушает действующий закон, а чтобы они занимались восстановлением нарушенных прав предпринимателей, если такие права нарушаются. Я знаю, собственно говоря, даже в этом не сомневаюсь, к сожалению, это не единичный случай, есть над чем работать.

В чём я абсолютно уверен, я нисколько не сомневаюсь в том, что руководители правоохранительных и судебных органов сами стремятся к тому, чтобы таких случаев было как можно меньше или вообще были сведены к нулю подобные проявления. Все мы заинтересованы в том, чтобы государственные структуры работали эффективно, на пользу делу, потому что из этого как раз (или не только из этого, но в значительной степени из этого) складывается так называемый предпринимательский климат в нашей стране, что является основным условием для привлечения инвестиций и отечественных, и иностранных. Без решения этой задачи мы не сможем эффективно развивать нашу экономику, не сможем обеспечить главное – темпы экономического роста.

Казалось бы, такие, в общем, тривиальные, но всё-таки чрезвычайно важные вещи мы с вами сегодня и пообсуждаем. Прошу это сделать в свободной, непринужденной манере, но по-деловому.

Пожалуйста, Борис Юрьевич начнет. Прошу Вас.

Ю.ТИТОВ: Спасибо большое, Владимир Владимирович.

Действительно, институт Уполномоченного по защите прав предпринимателей – это новый институт для нашей страны. Ваше решение состоялось 22 июня, и с тех пор мы формируем этот институт. В соответствии с Вашим поручением до декабря этот институт должен заработать.

В.ПУТИН: Я хочу напомнить, что аппарат омбудсмена должен быть сформирован при Общественной палате.

Ю.ТИТОВ: Да, это решение принято. Мы не только аппарат сейчас формируем, но и формируем законодательную базу для работы омбудсмена. Много дискуссий по этому поводу, но мы движемся вперёд. Мы формируем уже сеть региональных омбудсменов, у нас назначены четыре региональных омбудсмена, ещё по 26 мы согласовали кандидатуры. Кстати, уже назначенных два присутствуют на нашем сегодняшнем заседании. Конечно, немного задерживается процесс, потому что все ждут законодательной базы, закона, для того чтобы уже на базе этого закона формировать региональную сеть.Мы формируем специалистов по направлениям, экспертные центры, в том числе и тех экспертов, которые занимаются отдельными отраслевыми направлениями. Для нас это очень важное подспорье. Хотел бы сказать, что пока мы формируем институт, мы опираемся на общественные организации. Хотел бы поблагодарить всех присутствующих здесь руководителей общественных организаций, которые оказывают содействие работе омбудсмена, прежде всего готовя общественную экспертизу по тем обращениям, которые к нам поступают.

Мы, конечно, сегодня не можем уже не заниматься практической деятельностью. Вы совершенно верно сказали, что наша задача – это восстановление нарушенных прав предпринимателей. И главное, чтобы это были те предприниматели, чьи права реально нарушены, предприниматели, которые честны, ведут открыто и прозрачно свой бизнес, но подверглись какому-то воздействию со стороны или государства, или других предпринимателей. Поэтому мы сегодня уже занимаемся конкретными обращениями.

В.ПУТИН: Что касается других предпринимателей – это, пожалуйста, в арбитраж. Или в суд общей юрисдикции.

Ю.ТИТОВ: К сожалению, есть у нас такая практика, другие предприниматели используют правоохранительные структуры, нам приходится в этом смысле тоже вмешиваться.

У нас ещё есть комиссия по этике РСПП, которая как раз занимается урегулированием таких конфликтов. На сегодняшний день к нам поступило уже 500 обращений по разным видам связи, и по телефону мы принимали, и по интернету. Но только 244 обращения мы приняли в работу, 82 обращения связаны с уголовным преследованием бизнеса, 13 – это как раз межкорпоративные конфликты, которые мы передали для рассмотрения в комиссию по этике РСПП для общественной экспертизы, и 6 обращений связаны с нарушением прав инвесторов, иностранных инвесторов в России. Кстати, у нас даже одно обращение поступило из Беларуси.

В.ПУТИН: Да, вижу, Гомель.

Ю.ТИТОВ: Но мы просто оказали экспертную, юридическую консультацию.

Дела очень разные, касаются очень разных проблем: от малого и среднего предпринимательства, например, по сносу палаток, очень много обращений по городу Кирову.

В.ПУТИН: А что там, палатки сносят?

Б.ТИТОВ: Да, честно говоря, мало законодательной основы. К сожалению, малый бизнес не имеет очень серьёзной законодательной базы для того, чтобы отстоять свои права. То есть по существу вопрос именно на стороне власти, муниципальных властей. Мы пытаемся оказывать юридическую консультацию, для того чтобы они чувствовали себя более защищёнными в этой работе.

Есть ещё обращения от владельцев производственных зданий, которые раньше, ещё в советские времена, были в ведении Министерства атомной промышленности. И сейчас им допуск запрещён. Это завод «Луч». В Подольске запрещён допуск на предприятие, но там реально радиоактивность. То есть нам приходится и этим тоже заниматься, потому что нарушены права. Это их собственность, но там открылась такая ситуация. И нам приходится тоже заниматься такого рода делами.

Есть, конечно же, очень много обращений по 159‑й статье («Мошенничество»). Хотя, честно говоря – мы сегодня с Вячеславом Михайловичем [Лебедевым, Председателем Верховного Суда] обсуждали статистику, – не так много таких реальных случаев. Тем не менее, в общем, это достаточно показательная сегодня проблема, потому что вместо того, чтобы предъявлять предпринимателям претензии по экономическим статьям, их легче обвинить в мошенничестве и потом доказывать уже мошенничество, притягивать мошенничество к реальным наказаниям. Это и пример дела Бондарева в Иркутске, это и дело «Санрайз» в Москве. Это очень большое дело, девять лет получил предприниматель. Хотя, в общем, никто не доказывает мошенничество, обязательным условием должно быть то, что он заранее имел умысел на то, чтобы совершить такое деяние, на самом деле суды не очень доказывают это и принимают как должное, что просто есть экономические потери. Чаще всего по 159‑й статье ещё и нет потерпевшей стороны. То есть обычно дела открываются по заявлению правоохранительных органов, и это в подавляющем количестве случаев.

Есть и другие дела (это касается, например, иностранных инвесторов) по защите торговых прав, интеллектуальной собственности, брендов. В общем, их 244, которые касаются практически всего спектра взаимодействия бизнеса и государства, бизнеса и бизнеса с участием государства.

Конечно, пока мы ещё не наработали основательной базы для того, чтобы делать какие-то серьёзные выводы, но нам кажется, что сегодня уже можно главные приоритеты всё-таки выстроить в нашей дальнейшей работе.

И первое, что я хотел бы сказать (поскольку основная часть проблем – всё-таки проблемы уголовного преследования, то есть открытие уголовных дел против бизнеса по экономическим статьям), главная проблема сегодня – решить именно эту часть и работать с этими обращениями в первую очередь. Это самая главная проблема для делового климата в России.В этой связи, конечно, очень важна работа с правоохранительными органами. Должен сказать, что пока ещё нет института, мы в таком, если можно сказать, «ручном» режиме уже наладили контакты со всеми правоохранительными органами. Вчера мы подписали соглашение с Прокуратурой Российской Федерации. И мы считаем, что прокуратура имеет очень большое значение для ведения надзора и в следствии, и в судебном процессе, и над органами государственной власти. Поэтому мы сегодня очень активно работаем вместе, решая конкретные проблемы. Мы сегодня уже готовы к подписанию соглашения (мы уже работаем с Министерством внутренних дел) со Следственным комитетом, готовим такое соглашение. И конечно, с Верховным Судом мы тоже в постоянном контакте, это уже не первый год, потому что нам приходится решать уже и конкретные дела конкретных предпринимателей, которые находятся в суде.

Но здесь нужно менять качество. Предложение в том, чтобы менять качественно нашу работу. И если мы системно её будем выстраивать как институт, здесь очень важно создать механизм не просто обращений через письма… Потому что обращений будет очень много, сейчас в ручном режиме по каждому делу ещё нам удаётся это сделать, а когда будет этих обращений много, нам нужно уже создавать институты. Поэтому мы в соглашениях, предварительных договорённостях, которые мы имеем со всеми правоохранительными структурами, предусмотрели институт. Это будут оперативные рабочие группы, которые будут принимать наши обращения. Причём прошедшие нашу экспертизу, общественную экспертизу – то есть когда мы уже решили для себя: прав ли предприниматель, стоит его защищать или не стоит. И мы предлагаем в этих рабочих группах составлять «дорожные карты», как помогать этому предпринимателю, чтобы восстановить его права. То есть это будет некий институт с каждым правоохранительным ведомством, который бы занимался именно восстановлением прав предпринимателей. Нам кажется, что это действительно создаст для нас возможности увеличить тот объём помощи, который мы будем оказывать.

Кроме этого, конечно, очень важен вопрос экспертизы, потому что есть экспертиза следственная, судебная экспертиза. Мы сегодня уже опираемся на общественную экспертизу, которая работает вокруг уполномоченного. Это прежде всего экспертиза наших объединений, предпринимательских объединений. Мы бы хотели предоставлять следствию возможность опираться на нашу экспертизу, при этом мы, уполномоченные, должны будем нести ответственность за то, что это независимо, профессионально и объективно. Поэтому мы уже предварительно говорили со всеми представителями следственных органов и суда, с тем чтобы, возможно, следователи и судьи выбирали нас в качестве экспертов в процессе.

Мы говорили о том, что, конечно же, сегодня необходимо ещё и изменять законодательство. Это ещё один вывод, который уже следует из нашей работы. Это [касается] 159‑й статьи. Вы знаете, у нас было уже три пакета гуманизации уголовного законодательства в экономической сфере, и надо сказать, что они работают. Сегодня предпринимателям на стадии предварительного следствия меру пресечения в виде содержания в СИЗО уже на 30 процентов меньше выбирают.

Кроме этого, смотрите, как решился вопрос по претензиям в налоговой сфере. Раньше в основном к предпринимателям предъявлялись претензии, которые инициировались часто правоохранительными органами по налоговым претензиям. Когда мы сделали так, что только налоговая инспекция может инициировать начало уголовного следствия в этой сфере, то сразу количество дел в этой сфере резко уменьшилось.

Правда, нашлась другая статья, по которой можно будет влиять на бизнес, это 159‑я статья. Верховный Суд сегодня внёс своё предложение в Государственную Думу по изменению статьи. Мы поддерживаем те предложения, которые сделаны. И мы, единственное, перед вторым чтением хотели бы внести изменения, и сегодня идёт очень активная работа, в Министерстве экономического развития работает специальная группа, в которую входят представители всех предпринимательских объединений, которые уже сформулировали свои предложения. Хотел бы Вас, Владимир Владимирович, попросить рассмотреть и поддержать предложения, которые касаются изменения и 159‑й статьи, и порядка начала следствия по 159‑й статье и другим экономическим статьям. Так, чтобы перевести это в область частного и публичного права, потому что сегодня, как я уже сказал, подавляющее количество дел по экономическим статьям инициируется не потерпевшей стороной. То есть если дело будет касаться предпринимательской деятельности по экономическим статьям, обязательно должна быть потерпевшая сторона, которая должна обратиться с заявлением в правоохранительные органы. В этом смысл изменений, которые мы предлагаем.

Кроме этого, конечно же, мы сегодня выстраиваем наш институт как системный, то есть мы понимаем, что работать надо с большим количеством обращений, и поэтому нужно создавать систему. И в рамках Агентства стратегических инициатив мы сегодня начали разработку «дорожной карты», которая называется «механизм оперативного реагирования на обращения предпринимателей», условное название «красная кнопка». Смысл в том, чтобы не подменять сегодняшнюю систему работы с обращениями и жалобами со стороны предпринимателей. То есть министерства и ведомства должны сами работать с этими жалобами, но у предпринимателей должен быть последний шанс, последняя инстанция. Если ему отказано в его жалобе, у него должна быть ещё одна возможность обратиться к независимой экспертизе и к какому-то институту, инструменту, который бы мог в случае, если он прав, его жалобу защитить. Поэтому к 1 декабря мы пытаемся выстроить такую систему в рамках «дорожной карты», которую мы готовим, чтобы это работало как целый институт по защите прав предпринимателей и работе с обращениями предпринимателей.

На сегодняшний день такая ситуация.

В.ПУТИН: Мы сейчас всё это пообсуждаем. Думаю, что вы со мной согласитесь, все инструменты, которые вы создаёте, все инстанции, которые вы создаёте, не должны подменять собой суд.

Б.ТИТОВ: Это понятно.

В.ПУТИН: Вот это самое главное. Нам нужно найти свою нишу в нашей совместной работе по изменению к лучшему предпринимательского климата.

Россия > Приватизация, инвестиции > kremlin.ru, 11 октября 2012 > № 665052 Владимир Путин


Россия > Приватизация, инвестиции > kremlin.ru, 2 октября 2012 > № 659606 Владимир Путин

Владимир Путин принял участие в пленарном заседании Инвестиционного форума «Россия зовёт!», организованного «ВТБ Капитал».

Программа форума 2012 года рассчитана на три дня и включает в себя сессии, посвящённые обсуждению стратегических приоритетов развития России в условиях изменений на глобальных экономических рынках, созданию Единого экономического пространства и вступлению России в ВТО.

Форум «Россия зовёт!» проводится ежегодно с 2009 года и направлен на развитие эффективного диалога между российским бизнесом и международными инвесторами, а также на привлечение иностранных инвестиций в российскую экономику.

* * *

Стенографический отчёт о пленарном заседании Инвестиционного форума «Россия зовёт!»

В.ПУТИН: Добрый день, уважаемые дамы и господа!

Я очень рад вас видеть и приветствовать вновь в Москве представителей ведущих компаний, крупных предпринимателей, инвесторов.

Несмотря на свою молодость, форум, организованный по инициативе банка ВТБ, уже стал заметным событием и в экономической жизни нашей страны, да и в международном календаре подобных мероприятий. Он служит хорошей площадкой для прямого обсуждения комплексных вопросов развития экономики, для выработки новых подходов к реализации инвестиционной политики.

Девиз Форума «Россия зовёт!» отражает характер нашей политики открытости, партнёрства. Мы стремимся к тому, чтобы вкладывать капиталы в Россию, работать в России, создавать здесь новые рабочие места, производства было максимально выгодно. Видим в этом показатель реальной конкурентоспособности нашей страны, эффективности всех основных государственных и экономических институтов.

Главный вопрос в том, что нужно сделать в первую очередь, чтобы Россия стала центром притяжения иностранных, да и не только иностранных, а в первую очередь и наших собственных внутренних инвестиций и капиталов, получила необходимые ресурсы для модернизации и дальнейшего подъёма экономики. У нас сегодня накоплен внушительный потенциал для стабильного развития. Мы в числе мировых лидеров по ключевым показателям макроэкономической устойчивости. Госдолг, как вы знаете, составляет всего около 10 процентов от ВВП, а долг иностранным инвесторам, нашим кредиторам – 2,5 процента всего. Золотовалютные резервы к концу сентября достигли 522 миллиардов долларов США. Инфляция опустилась ниже 7 процентов: в прошлом году, мы неоднократно называли эти цифры, – 6,1 процента, самая низкая инфляция за последние 20 лет. И мы планируем, что к 2014 году она не должна превысить 5 процентов. Подавление инфляции, таргетирование её остаётся для нас одной из приоритетных задач.

Даже в период глобального кризиса мы не ограничивали свободу движения капитала, хотя, конечно, искушения такие были, и эксперты нам говорили об этом, что в принципе, чтобы защитить себя, можно было бы пойти на эти ограничения, но мы не сделали этого, потому что считали, что тактические потери могут обернуться стратегическими. И лучше потерпеть, лучше собраться с силами, но выстоять в этой сложной ситуации.

В 2009 – 2011 годах приток инвестиций составил около 3 процентов ВВП. Это выше среднемирового уровня. Для сравнения, в европейских странах, в Бразилии, в Китае, в Индии значение этого показателя за тот же период не превысило двух процентов ВВП. При этом основными источниками поступления инвестиций в Россию помимо традиционных оффшорных зон стали Германия, Франция, Швеция, Нидерланды. Мы понимаем, что Нидерланды наряду с Кипром – это тоже такой транзит наших собственных капиталов, репатриация. Собственно говоря, и это тоже неплохо.

Сегодня, несмотря на замедление роста практически во всех соседних регионах, наша экономика продолжает расти. По данным Минэкономразвития, за первые 8 месяцев текущего года ВВП увеличился на 4 процента, и, по мнению экспертов, такая динамика в среднем сохранится в ближайшие три года. Это ниже, чем было до кризиса, однако этот рост гораздо более сбалансированный, более качественный. И вообще, он есть – это уже хорошо, что в современных условиях не так часто наблюдается. Хочу особо подчеркнуть, этот рост не основан на постоянном увеличении цен на нефть и наращивании внешнего долга и банками, и корпорациями. То есть это рост в значительной степени вычищенный от сырьевых доходов и долговых «пузырей». Естественно, не буду здесь дурака валять, конечно – сырьевой рынок держится неплохо, оказывает положительное влияние на нашу экономику, но всё-таки так катастрофически не растёт, а держится ровно.

Вместе с тем мы учитываем и серьёзные риски, связанные с неопределённой ситуацией на внешних рынках. Нас не может не беспокоить, что экономика некоторых европейских стран, а Евросоюз, как вы знаете, наш крупнейший торговo-экономический партнёр: более 50 процентов торгового оборота приходится на страны Евросоюза, – так вот, в некоторых европейских странах мы наблюдаем абсолютно очевидную рецессию. Снижаются темпы роста промышленного производства и ВВП в Китайской Народной Республике, в целом ряде государств нарастает социальная напряжённость, что само по себе плохо, но это и на экономике отражается негативным образом.

Конечно, мы рассчитываем, что принимаемые нашими партнёрами меры позволят улучшить положение дел. Но, со своей стороны, будем максимально страховаться от любого негативного развития событий и в европейской, и в глобальной экономике.

Так, при подготовке бюджета на 2013 год и на период до 2015 года впервые было применено так называемое бюджетное правило. Мы начали его разрабатывать ещё года два назад, говорили об этом. Фактически основные параметры этого правила выработали ещё к концу прошлого года, и вот сейчас Правительство его сформулировало окончательно и приняло. Его логика заключается в том, что зависимость российского бюджета от мировых цен на нефть должна снижаться. И это будет долгосрочной, устойчивой тенденцией.

Так, уже в ближайшие три года ненефтегазовый дефицит снизится с 10,5 процента ВВП в 2012 году до 8,5 процента в 2015 году. Надо сказать, что это бюджетное правило – это и необходимость для нас, потому что доходы от нефтегазового сектора так или иначе всё равно будут снижаться, и мы просто обязаны это учитывать в нашей бюджетной политике.

В случае серьёзного изменения внешних условий в 2013 году предусмотрены антикризисные страховочные меры включая механизмы перераспределения бюджетных ассигнований – например, возможность докапитализации в банковской системе в объёме до 150 миллиардов рублей. Повторяю, это если потребуется это сделать в условиях кризиса. Но будем рассчитывать, что этого вообще не произойдёт. Но, если потребуется, это может быть сделано путём обмена облигаций федерального займа на ценные бумаги банковских кредитных организаций. Кроме того, в отдельных значимых и стратегических отраслях компаниям могут быть предоставлены и дополнительные госгарантии.

В комплексе эти меры позволят стабилизировать экономику практически при любом развитии ситуации. Но главную гарантию стабильности мы, конечно, видим в поддержке курса на экономический рост, на поощрение деловой активности, торговли и инвестиций.

И в этой связи отмечу важнейшее событие этого года – вступление России во Всемирную торговую организацию. Для нас участие в этой организации является одним из ключевых внешнеэкономических приоритетов. Рассчитываем, что этот шаг позитивно повлияет на настрой инвесторов, откроет дорогу перспективным долгосрочным проектам. Мы исходили всегда из того, что вступление в ВТО делает нашу экономику и правила, по которым она функционирует, более прозрачными и понятными для инвесторов из любой страны мира – члена организации. В ближайшие годы намерены вступить и в Организацию экономического сотрудничества и развития.

Уважаемые дамы и господа! Сегодняшняя позитивная динамика российской экономики, накопленный запас прочности и резервы позволяют нам ставить новые масштабные задачи. При этом мы понимаем, что простых решений, лёгких факторов роста нет. Ещё три-четыре года назад в мире сохранялись иллюзии, что глобальные проблемы можно развязать достаточно быстро. Но сейчас практически все понимают и говорят об этом вслух: для того, чтобы выйти из существующих проблем, нужны время и нетривиальные подходы. Чтобы окончательно выйти из сложившейся ситуации, нужно серьёзно менять саму модель экономического развития. Такие изменения коснутся практически всех экономик мира. И попытки цепляться за старые рецепты будут только консервировать проблемы. Необходимо стимулировать структурные изменения, создавать условия для возникновения новых секторов экономики, искать современные источники роста.

Мы прекрасно понимаем, что это требование прямо относится и к нашей экономической политике. На фоне глобальных изменений, в том числе и в энергетическом секторе, мы должны кардинально ускорить процессы диверсификации национальной экономики и её технологическое обновление, что чрезвычайно важно.

Нужно переходить к новому технологическому укладу. Ресурсы роста за счёт использования ранее созданных мощностей практически исчерпаны. Об этом говорит и низкая по масштабам последних 20 лет безработица. Это, мы считаем, конечно, достижение экономическое и социальное, но это и указывает нам на то, что на прежних ресурсах дальше работать уже не представляется возможным. У нас 5,1 процента безработица, один из самых низких показателей в Европе, да и в мире, наверно, тоже. Дальнейший рост возможен только за счёт инвестиций как в создание новых производств, так и модернизацию действующих, и, конечно, вложений в развитие человеческого капитала.

Мы ставим задачу к 2020 году создать или обновить не менее 25 миллионов рабочих мест. Кстати говоря, это инициатива одного из предпринимательских объединений – полагаю, абсолютно правильная. На первый взгляд, это выглядит очень сложно, может быть – даже неподъёмно, но мы вместе с этой организацией и наши эксперты посчитали – это вполне возможно. Имеется в виду не создание совершенно новых, а обновление, реструктуризация уже имеющихся рабочих мест. Всё это вместе может привести к такой большой цифре – 25 миллионов, причём и качественных, и хорошо оплачиваемых.

К 2018 году намерены увеличить производительность труда в 1,5 раза относительно уровня 2011 года, а долю высокотехнологичных и наукоёмких отраслей в ВВП – в 1,3 раза. К 2015 году объём инвестиций должен вырасти не менее чем до 25 процентов ВВП, а к 2018 году – до 27 процентов.

Для достижения заявленных целей мы уже развернули активную работу. Так, совместно с бизнес-сообществом готовятся «дорожные карты» по конкретным направлениям улучшения делового климата. И контролировать их выполнение мы также будем вместе с бизнесом совместно.

Центральная роль в совершенствовании бизнес-климата и привлечении инвесторов принадлежит регионам Российской Федерации. Перед кризисом у нас появилась здоровая конкуренция регионов в стремлении привлечь инвестиции. Регионы-лидеры смогли кардинально поменять структуру своей экономики. В прошлом году Агентство стратегических инициатив под контролем бизнеса приступило к важному пилотному проекту, речь идёт о внедрении в нескольких регионах Стандарта деятельности органов исполнительной власти субъектов Федерации по улучшению инвестиционного климата.

Лучшие практики [работы] с инвесторами должны стать нормой для всех региональных администраций. Приглашаю инвесторов активно сотрудничать и с территориями, и с Агентством стратегических инициатив, вместе определять наилучшие с точки зрения бизнеса подходы к развитию деловой среды.

Ещё раз подчеркну, Россия открыта для прямых иностранных и отечественных инвестиций: инвестиций в промышленность, в сферу услуг, сельское хозяйство, в инновационный сектор экономики. И конечно, мы рассчитываем, что вместе с капиталами на российский рынок будут приходить технологии, управленческий опыт, современные модели организации производств, сетей дистрибуции и обслуживания, которыми обладают наши зарубежные партнёры.

Важнейший приоритет для нас – развитие инфраструктуры национального финансового рынка. Речь идёт о повышении его устойчивости, о создании в Москве международного финансового центра, формировании современных инструментов инвестирования. Всё это позволит нашим компаниям быстрее и проще привлекать капитал как из внутренних, так и из внешних источников.

Уже к ноябрю текущего года должен начать действовать Центральный депозитарий. Его цель – обеспечить иностранным инвесторам вход на внутренний финансовый рынок, сделать систему учёта прав на ценные бумаги более прозрачной и понятной.

С принятием законов «О клиринге и клиринговой деятельности» и «Об организованных торгах» созданы все правовые условия для развития инфраструктурных организаций финансового рынка: бирж и центрального контрагента. Они будут работать в соответствии с международными стандартами, значительно снижая риски для участников рынка.

На повестке дня – отмена полной предоплаты ценных бумаг. В мировой практике технология поставки ценных бумаг и их оплаты через несколько дней после сделки распространена давно. Большинству инвесторов так удобнее. И мы также заинтересованы ввести эту систему как можно скорее. Конечно, я очень надеюсь, что при введении системы будут учтены все минусы и плюсы, и эти нововведения не допустят создания каких-либо финансовых «пузырей».

Подобные новации между тем сокращают стоимость капитала для российских компаний и экономики в целом, увеличивают ёмкость внутреннего финансового рынка.

Среди решений, определяющих российский финансовый рынок, – объединение бирж ММВБ и РТС. В перспективе это позволит создать единую, в полном смысле слова конкурентоспособную торговую площадку мирового уровня, где будет формироваться цена на российские активы и ресурсы. Отмечу, что многие вопросы совершенствования этой сферы сейчас прорабатываются рабочей группой по созданию в Москве международного финансового центра. Готовится обновлённая «дорожная карта». Рассчитываем, что до конца текущего года она будет утверждена.

На диверсификацию инвестиционных проектов в нашу экономику направлена и деятельность Российского фонда прямых инвестиций. Мы договаривались о том, что будем ежегодно его дофинансировать в объёме 62 миллиардов рублей: в прошлом году направили туда 62 миллиарда, в этом году направим 62 миллиарда. И на следующий год тоже изучим такую возможность. В бюджете 2013 года пока этих денег нет, но мы должны это сделать обязательно. Потому что, я уже об этом говорил, у нас бюджет должен быть не только социальной направленности, но и бюджетом развития. А как это делать без использования таких инструментов, как Фонд прямых инвестиций? Это самый правильный, самый эффективный инструмент, который доказал свою эффективность во всём мире. И у нас он будет работать.

Начиная с момента своего образования в июле 2011 года он уже выделил на финансирование инвестпроектов 7,7 миллиарда рублей, а привлечённые им инвестиции от соинвесторов превысили 25 миллиардов рублей. Серьёзным шагом вперёд стало образование консорциума, в который вошли РФПИ и ряд международных инвестиционных фондов – практически все крупнейшие мировые инвестфонды. Он уже начал вкладывать средства в российские компании, которые планируют разместить акции на объединённой бирже ММВБ–РТС.

Мы намерены стимулировать и внутреннего инвестора – и преодолеть дефицит так называемых длинных денег. Этот вопрос волнует всех. Наша финансовая система пока не готова предложить такие инвестиционные ресурсы в том объёме, в каком это необходимо для развития экономики, но мы хорошо понимаем, что это не только экономический вопрос: от его решения во многом зависит доверие людей к финансовым институтам, к возможностям бизнеса реализовать множество проектов.

Один из источников всем хорошо известен: это накопительная часть пенсий. И надо сказать, что хотя бы в этом большой плюс того, что мы делали в предыдущие годы, когда создали эту накопительную часть. Деньги там накоплены немалые: в этом году там будет около двух триллионов рублей. И нам уже и прежний Министр финансов обещал, и действующий, что мы хотя бы часть этих средств будем направлять на развитие инфраструктуры путём выпуска инфраструктурных облигаций под эти накопленные средства. Надеюсь, что до конца этого года будут сделаны конкретные предложения. Во всём мире такие деньги предоставляются «игроками №1», их на фондовом рынке легко пересчитать: это страховые компании, пенсионные фонды и так далее.

Сейчас широко обсуждается вопрос о создании так называемого мегарегулятора. Это ещё одна проблема, которую я хотел бы затронуть. Правительство предлагает объединить ФСФР на базе Центрального банка в структуру мегарегулятора. У этой идеи много и сторонников, есть и оппоненты (мы только что с коллегами сейчас это обсуждали ещё раз). Я предлагаю банковскому и инвестсообществу, всем заинтересованным сторонам подключиться к обсуждению этого вопроса. Сделать это нужно оперативно. Вопрос кардинального улучшения системы регулирования давно назрел, и с его решением, конечно, лучше не затягивать.

Надо признать, пока наши граждане не обладают достаточной информацией о роли и возможностях финансового рынка. В результате, как правило, вкладывают средства в единственное, что им понятно и чему они привыкли доверять, – в недвижимость либо в иностранную валюту, а в лучшем случае или чаще всего – в кубышку. Поэтому мы будем работать над повышением финансовой грамотности людей, укреплять доверие граждан к финансовому сектору страны, создавать здесь новые инструменты, в том числе защищённые от инфляции.

Актуальной задачей остаётся улучшение корпоративного управления в госкомпаниях. Очевидно, что для компаний это дополнительный бонус. Пока в большинстве компаний, во многих во всяком случае из них, менеджмент явно не дотягивает до лучших показателей. Поэтому Правительству поставлена задача в ближайшее время определить критерии эффективности менеджмента госкомпаний, в том числе используя лучший мировой опыт.

И, наконец, ещё один принципиальный момент. Государство продолжит приватизацию предприятий, но будет делать это продуманно. Госактивы будут продаваться по открытым понятным правилам лучшему и самому эффективному собственнику – естественно, по справедливым, рыночным ценам и с учётом текущей экономической конъюнктуры.План приватизации федерального имущества утверждён. В конечном счёте предстоит реализовать госпакеты и доли практически во всех несырьевых компаниях. Исключение составят некоторые естественные монополии, предприятия ОПК, где государство в обозримой перспективе останется контролирующим акционером.

Особо отмечу, что первое место в программах приватизации крупнейших «голубых фишек» занимают финансовые учреждения – банки. Вы знаете, что в феврале 2011 года был успешно приватизирован 10-процентный пакет акций ВТБ на сумму 3,3 миллиарда долларов США, а в сентябре нынешнего года в частную собственность перешли 7,6 процента акций Сбербанка стоимостью свыше 5,2 миллиарда долларов США. Это одна из самых хороших сделок за последние 10 лет. Насколько я помню, на вложенные 10 лет назад 100 долларов Сбербанк получил, по-моему, 700 – реально, по объективным показателям, одна из лучших сделок за последние 10 лет. Обе эти продажи прошли в условиях хорошего для нынешнего рынка спроса и по достаточно высоким ценам. Это наглядно показывает, что российские финансовые институты сохраняют привлекательность даже в условиях глобальных проблем мирового финансового рынка.

Уважаемые дамы и господа! Стало аксиомой, что капитал стремится туда, где соотношение риска и доходности считается инвесторами оптимальным. И мировая, и российская экономика сегодня нуждаются в доверии. Завоевать доверие инвесторов – значит открыть новые горизонты развития, именно к этому мы и стремимся.

Рассчитываем, что иностранные и российские инвесторы оценят достижения нашей экономики и сделают ставку на долгосрочное и масштабное инвестиционное сотрудничество. Мы будем к этому стремиться, мы открыты для этого, как я уже сказал.

И в заключение хочу поблагодарить организаторов форума, банк ВТБ, за продолжение традиции проведения столь важных и полезных встреч на нашей территории, в России – в столице России, Москве.

Спасибо большое за внимание.

<...>

В.ПУТИН: Здесь коллеги выступали, начну с нашего друга из Китая. Просто обращаю внимание на то, что им было сказано и потом наш европейский коллега подтвердил: хороший плюс для нас, для нашей экономики, – у нас не только госдолг небольшой (всего 10 процентов, из них 2,5 перед иностранными кредиторами), но у нас ещё дефицит минимальный. Вот что важно. А в прошлом году вообще был профицит 0,8 процента. То есть у нас нет оснований наращивать этот долг. Хотя это совсем не значит, что Минфин не может, используя благоприятную конъюнктуру сегодняшнего дня и относительно небольшие стоимости заимствований для России, выходить с этими заимствованиями, имея в виду как раз возможные турбулентные процессы в будущем, чтобы тогда, когда они станут дороже, уже уходить с рынка заимствований и опираться на внутренние резервы. Такой манёвр вполне возможен. Но фундаментальным преимуществом является соотношение низкого долга и низкой инфляции или отсутствие таковой.

Китайский наш коллега ещё говорил о необходимости для китайской экономики опираться на внутренний спрос. Хороший пример нам в этом смысле даёт Индия. Её ведь практически не затронули все мировые кризисные процессы недавнего времени. Она хороший пример того, как можно опираться на внутренний спрос. Сможем ли мы так замкнуться у себя? У меня большие вопросы в этой связи, потому что для того, чтобы себя чувствовать так уверенно, нам нужно сделать очень важный шаг по диверсификации нашей экономики. А пока она ещё настолько зависит – сейчас об этом ещё скажу – от продаж нефти и газа, как сказал наш американский друг, то всё-таки возможностей опираться на внутренний спрос пока немного. Но тем не менее это одна из задач, и не только для наших китайских друзей, но и для нас самих.

Надо сказать, что с Китаем у нас развиваются отношения отлично. Торговый оборот [составил] 83,5 миллиарда долларов в прошлом году, и думаю, в этом году будет ещё больше (это номер один сегодня; Китай намного обогнал уже Федеративную Республику Германия), и он растёт, что приятно. Непросто идёт этот процесс, но всё-таки он движется в направлении диверсификации наших торгово-экономических связей. Продукция машиностроения, других отраслей, энергетика – не только углеводороды, а ещё и атомная энергетика, то есть высокие технологии – всё это становится достаточно серьёзной составляющей наших экономических связей. И дальше, конечно, мы должны двигаться именно по этому пути. И у нас хороших проектов много, крупных совместных проектов. Над этим, конечно, нужно не только думать, их нужно реализовать.

Что касается ситуации в Европе. Все на Европу нападают, хозяин нашего мероприятия тоже начал с того, что напал. А между прочим, в Европе не хуже ситуация, чем, скажем, в Штатах: и долг там тоже большой, и другие макроэкономические параметры не лучше. Единственное, что европейцев отличает в сторону наибольшей проблематичности, это то, о чём наш европейский коллега сказал, – 17 «капитанов». Вот это, конечно, сложно, потому что очень трудно урегулировать, найти какие-то приемлемые решения для всех. Но дело даже не в том, что там 17 «капитанов», а дело в том, что у этих 17 «капитанов» «паруса» разные: кто-то ездит на шикарной яхте, а кто-то на шлюпке, и всё это вместе – одна флотилия. А у некоторых шлюпка течёт ещё, нужно постоянно воду вычерпывать. Поэтому сложно добиться консенсуса. Ведь в ситуации, при которой – я могу ошибиться немножко, но в целом где-то правильно цифру назову – если во Франции доход на душу населения где-то примерно 3600–3800 евро на человека, а в Румынии 260–280, то найти консенсус очень сложно.

Наш европейский друг сказал, что надо бы консолидировать бюджеты. Надо. Границ-то нет, пространство-то единое. И люди хотят жить в Румынии так же, как во Франции, они же в едином сообществе находятся. А им говорят: «Нет. Вы же плохо жили и живите ещё хуже». Но они не согласны с этим. Сложно убедить в этом и греков, и уже почувствовавших вкус к дешёвым деньгам граждан, или подданных, Испании либо граждан Португалии. Это очень сложный процесс, требующий, конечно, ясного понимания, в чём общий интерес. И в этом смысле я не завидую нашим европейским партнёрам, перед ними сложные задачи стоят.

<...>

В.ПУТИН: Что меня всё-таки настраивает на такой, позитивный лад: я смотрю за дискуссиями, которые происходят в Евросоюзе, знаю позицию многих лидеров европейских стран – всё-таки общие фундаментальные понятия понимаются единообразно. Вот это очень важно. И я уверен, что, опираясь на эту консолидацию, на понимание проблем и на понимание пути выхода из кризиса, Европа, безусловно, выйдет на стабильный путь развития, на изменение ситуации к лучшему.

Я не думаю, что всё нужно перекладывать и можно переложить на ведущие экономики, у них ведь тоже есть ограничения, в том числе и внутренние, политические, социальные.

Всем хорошо известно, что у меня, допустим, много друзей в Германии. Вот сейчас приезжала одна знакомая. Дочка у неё работает медсестрой, по-моему, трое детей, муж учится, она получает, по-моему, две с небольшим тысячи евро – и всё. И таких людей, между прочим, в Федеративной Республике немало, и налоги большие, за жильё надо платить. Поэтому перенапрягать социальную сферу даже ведущих экономик тоже контрпродуктивно, это может плохо закончиться.

Но всё-таки настрой европейских лидеров и настрой Еврокомиссии на серьёзный подход к решению макроэкономических проблем, консолидацию финансов, на структурные реформы, он, безусловно, является очевидным. И мы желаем успехов нашим европейским партнёрам. Уверен, что у них всё получится.

Что касается России: вот здесь коллега сказал о том, что у нас четыре процента рост, мы выгодно отличаемся от других экономик. Да, но нам этого недостаточно. Я уже об этом многократно говорил, и наши эксперты это знают, мы все это понимаем. Нам для того, чтобы безусловно решить стоящие перед экономикой страны задачи, нужно увеличить темпы экономического роста. Мы пока даже в наших планах реальных рисуем четыре процента, четыре с небольшим – к 2015–2016 годам, но нам нужно больше.

По поводу нашей зависимости коллега из Штатов сказал, зависимости от энергоресурсов. Да, она сохраняется, и доходы увеличились. Но вы знаете, доходы бюджета от продажи энергоресурсов увеличились в последнее время, но добыча несильно увеличилась, хотя тоже произошло увеличение добычи и нефти и газа. В период кризиса немножко подсела, но в целом, вы знаете, мы в прошлом году были страной номер один в мире по объёмам добычи. Наши нефтяные компании начали добывать нефти, именно нефти, больше, чем мировые лидеры, в том числе больше даже, чем ExxonMobil, я имею в виду именно по нефти. Потому что по нефтепродуктам, если взять совокупные продукты ExxonMobil, она добывает больше.

Но самое главное не в этом, самое главное не в росте добычи, самое главное в росте цен. Но они, правда, приподнялись на известную планку и держатся там. Естественно, было бы нелепо нам продавать ниже рынка. Другое дело, что мы должны часть этих нефтяных доходов консолидировать в резервных фондах, но я об этом и сказал. Во-первых, мы и раньше так делали, во-вторых, сейчас начали применять так называемое бюджетное правило, о котором я говорил в своём выступлении. Главное, чтобы Правительство, конечно, удержалось в рамках этого бюджетного правила. Это жёсткое требование к формированию бюджета, но абсолютно правильная и надёжная система защиты от возможных кризисов в будущем.

Что касается инфраструктуры, здесь мне трудно с Вами не согласиться: все хорошо знают, какие беды в России были издавна. Они, к сожалению, сохранились, некоторые из них – во всяком случае, плохие дороги – сохраняются. Зимой дорога «растаяла», Вы сказали, и всё. Что делать? Два выхода: либо лето отменить, либо дороги строить. Лето отменить мы не можем, поэтому нужно, чтобы Министерство финансов не жадничало, а пустило вот эти средства, накопленные хотя бы в пенсионных фондах, на выпуск инфраструктурных облигаций.

Но есть и другой способ, мы сейчас его тоже начали применять. Вы упомянули господина Кудрина, который когда-то предложил плоскую шкалу подоходного налога в 13 процентов, и правильно это было сделано, мы приняли это решение, и действительно собираемость налогов резко возросла. Здесь вот табличка его есть, а его самого нет, он из исполнительных органов власти удрал и теперь думает, что ему можно нарушать дисциплину, где-то разгуливает. Но это именно он убедил меня когда-то отменить дорожные фонды, так что свои претензии Вы к нему тоже при очередной встрече обратите. Мы сейчас их вернули, правда, несколько в другом формате, и другие там немного источники финансирования, но дорожные фонды восстановлены: и федеральный дорожный фонд, и региональные дорожные фонды. Средства, которые там будут скапливаться, достаточно большие: они в разы больше, чем было в распоряжении субъектов Федерации на эти цели. Надеюсь, что если мы будем двигаться по всем этим направлениям: и инфраструктурные облигации будем выпускать, и будем увеличивать прямое финансирование из федерального бюджета, и формировать региональные дорожные фонды – то мы, безусловно, и эту проблему постепенно, но всё-таки решим.

Спасибо.

А.КОСТИН: Спасибо большое.

Коллеги, у нас есть время на несколько вопросов. Я бы просил коротко, предметно и живенько, только чтобы вопросы не были скучными, пожалуйста, могут быть более острыми, менее, но чтобы они были настоящими, дискуссионными.

ВОПРОС (как переведено): Уважаемый господин Президент! Благодарю за Ваше выступление. У меня один вопрос – относительно инфляции.

В первой половине инфляция достигла рекордно низкого уровня – 3,6 процента. Сейчас она поднялась до 6 процентов. Готово ли Правительство пожертвовать краткосрочными экономическими преимуществами, для того чтобы обеспечить долгосрочную экономическую стабильность и снизить инфляцию? Благодарю Вас.

В.ПУТИН: У Вас какой-то иезуитский вопрос.

А.КОСТИН: Иезуитских просил не задавать, кстати.

В.ПУТИН: Но не слушаются Вас здесь.

Вы знаете, ведь почему инфляция была низкой в первом полугодии? Потому что, как Вы знаете, мы приняли решение повышать тарифы на услуги естественных монополий только со второй половины года. Но с июля тарифы должны были вырасти. Так и произошло. И мы исходили из того, что тарифы вырастут, денежная масса увеличится, и это повлияет на рост инфляции во втором полугодии. Это первое.

Второе. Сейчас мы что наблюдаем? Мы наблюдаем рост цен на продукты питания. Это связано с засухой в основных продуктопроизводящих странах, в том числе в Соединённых Штатах. И это существенным образом влияет и на нашу ситуацию внутри страны. У нас ведь тоже стоимость зерна подрастает – я, кстати, обращаю на это внимание Правительства, – в прошлом году, в позапрошлом мы достаточно энергично реагировали на это, в том числе с помощью резервных фондов, зерновых резервных фондов. Нам надо подумать, что с этим делать, но это естественные причины.

Должны ли мы в ущерб, должны ли мы чем-то пожертвовать, сохранить во что бы то ни стало макроэкономические показатели, в том числе низкий уровень инфляции, и пожертвовать ростом? Но это выбор, перед которым все европейские страны стоят сегодня. Мой коллега, наверное, не даст мне соврать, весь спор идёт об этом, когда некоторым странам говорят: «Вы давайте консолидируйте бюджет, меньше тратьте». А они говорят: «А у нас роста не будет. Ну не будет, пока потерпим». Вы знаете, это сложный выбор очень. Вот чтобы далеко нам не ходить, если в Европу не забираться, – наши соседи в Украине. У них инфляция уже в другую сторону свалилась, нет никакой инфляции, а банковские ставки под 20 процентов, и рост нулевой. Хорошо это или плохо? Ну, наверное, это проблема.

Поэтому, я думаю, нам нужно будет пройти, как в таких случаях говорят, между Сциллой и Харибдой, сдерживать, конечно, инфляцию, но смотреть, как оперативные действия Правительства отражаются на реальном секторе экономики. Мы если говорим о том, что мы должны внутренний спрос поднимать, как же мы будем поднимать внутренний спрос, если не будем развивать экономику? Поэтому это на уровне искусства, надо чувствовать это на кончиках пальцев. Можно ли это сделать? Можно. Но в конечном итоге самое главное для нас, конечно, это подавление инфляции.

А.КОСТИН: Спасибо большое.

Коллеги, есть ещё вопросы? У Вас вопрос не иезуитский?

ВОПРОС: Живенький, как просили.

У меня тоже к Вам вопрос, Владимир Владимирович. Думаю, что большинство здесь собравшихся – это финансовые инвесторы, и нас всех очень волнует вопрос корпоративного управления. Это разные сделки с заинтересованностью, трансфертные цены, добросовестность на рынке кредитов и так далее. Как Вы знаете, эти институты продолжают работать со скрипом.

И вот в рамках создания Международного финансового центра, который Вы упомянули, в прошлом году были подготовлены поправки в Гражданский кодекс, они были приняты в первом чтении в начале этого года. Но после этого разгорелись жаркие споры, в основном со стороны крупных компаний имеются возражения. Эти компании, как в принципе можно было ожидать, сопротивляются наведению порядка в этой сфере, аффилированные лица и так далее. И поэтому я хотел спросить у Вас: есть ли у Вас позиция по этому вопросу и можно ли рассчитывать на Вашу поддержку? Спасибо.

В.ПУТИН: Позиция, конечно, есть. Я очень хорошо знаю об этой дискуссии. Мы собирались в окончательном виде принять эти поправки в Гражданский кодекс ещё в прошлом году, и действительно многое для этого сделали, активно работали и в Правительстве, и в президентской Администрации. Но Вы правы, возникло много сомнений и замечаний. Гражданский кодекс – это конституция экономики, и здесь суета неуместна. Мы должны самым внимательным образом рассмотреть все озабоченности участников рынка, портфельных инвесторов и наших крупных инфраструктурных компаний. Я знаю детально все их озабоченности, они мне все приносят, говорят об этом. Но в конечном итоге решение, безусловно, будет принято. То, что мешает нашим портфельным инвесторам, а мы хотим, чтобы они чувствовали себя здесь предельно комфортно, мы постараемся самым тщательным образом вычистить, но сделать это таким образом, чтобы это не наносило ущерба другим участникам рынка. Решения будут приняты.А.КОСТИН: Спасибо большое.

Есть ещё вопросы? Пожалуйста.

ВОПРОС (как переведено): Спасибо большое за то, что приехали сюда обсудить очень сложные вопросы. Ваша открытость – это хороший пример для нас всех, отношение российских властей.

Про бюджет спрошу. В прошлом году Вы обещали повысить выплаты на социальные нужды, зарплаты в госсекторе. Это, конечно, понятно, потому что, мы обсуждали, очень чувствительные времена сейчас с точки зрения экономики. Если у вас будут дальше проблемы, как вы будете финансировать социальные выплаты? Налогообложение? Какие ещё будут у вас источники?

В.ПУТИН: Мы действительно решаем все социальные вопросы, которые считаем актуальными и наиболее важными. Но я обращаю Ваше внимание на то, что всё-таки уровень доходов граждан Российской Федерации пока значительно отличается от доходов граждан стран ведущих экономик. Да, сначала в разгар кризиса мы повысили пенсии, но пенсионеры наши так мало получали, что это существенным образом, несмотря на наши опасения (а такие опасения были), не отразилось ни на инфляционных процессах, ни на бюджете. Всё осталось в тех рамках, на которые мы рассчитывали. Мы повысили уровень материального обеспечения наших военнослужащих.

Если посмотреть в общем объёме денежной массы, это не влияет никак на макроэкономические показатели. Естественно, мы теперь к этим параметрам, так или иначе ориентируясь на них, должны подтаскивать другие сферы экономики, прежде всего бюджетную сферу. И вот сейчас, только что приняли решение, я уже говорил о стипендиях, говорил о заработках профессорско-преподавательского состава, а сейчас приняли решение повысить заработную плату со следующего года в сфере культуры. Вы знаете, сколько люди там получают? Если посмотреть в реальном выражении, это совсем небольшие деньги, это в среднем 8–9 тысяч рублей в месяц. Поэтому это те шаги, которые мы должны предпринять в любом случае, потому что если люди начинают воспринимать общество как несправедливое социально, то тогда в целом оно эффективным быть не может. И люди не будут тогда верить тому, что мы делаем в сфере экономики. Вот говорим о том, что у нас такие макроэкономические показатели хорошие, резервы растут, а люди на себе это не ощущают совершенно, но это неприемлемо абсолютно. А для чего мы тогда живём и работаем? Поэтому всё должно быть сбалансировано, и от повышения заработных плат, стипендий макроэкономика не страдает. Здесь другие вопросы есть, над которыми мы должны думать и которые мы должны решать.

У нас общий уровень заработной платы в прошлом году (не в бюджетной сфере, не из бюджета мы платим эту заработную плату) был около 24 тысяч рублей в среднем по России (23 700, по-моему, или 23 800), а в этом году это будет почти 29 тысяч, 28 800 – 29, считай. Но это естественный рост, средний по экономике, и само собой разумеется, что мы, зная это, не можем не подтягивать уровень доходов работников в социальной сфере, скажем, в таких сферах, как учительская среда либо медицинские работники. Потому что было бы большой ошибкой, если бы мы вернулись к тем временам, когда люди, работавшие в этих сферах, говорили: «Вы делаете вид, что вы нам платите, тогда мы будем делать вид, что мы вас учим или лечим». Это неприемлемо. Решение вопросов подобного рода должно быть сбалансированным и должно соотноситься с реальными доходами в экономике страны в целом.

А.КОСТИН: Прошу ещё один вопрос, наверное.

В.ПУТИН: Ну можно ещё парочку вопросов.

ВОПРОС (как переведено): Создание Центрального депозитария и счетов депо делают российский фондовый рынок более удобным для иностранных инвесторов. Но и без изменения законодательства в области налогообложения процедура уплаты налогов станет даже более сложной для иностранных инвесторов. Вы как-то планируете упростить это дело?

В.ПУТИН: Мы внесём изменения в Налоговый кодекс. Мы это понимаем.ВОПРОС: Годовой оборот коррупции в России приблизительно 25 процентов ВВП, а то и гораздо более. Как мы читаем в газетах, например, компания «Газпром» закупает трубы большого диаметра не напрямую, а через определённую компанию, которая, по данным Интерфакса, делает наценку порядка 30 процентов, и так далее и тому подобное. Примеров можно привести много.

Вопрос. У Вас пять с половиной лет президентства впереди. Хотели ли бы Вы войти в историю как человек, который реструктурировал «Газпром» так, чтобы инвесторы стали счастливы, государство зарабатывало нормально, всё было прозрачно и так далее? Спасибо.

В.ПУТИН: Наши инфраструктурные компании не лишены недостатков, которые присущи всей экономике, вообще состоянию общества. Это само собой разумеется.

Вместе с тем, и мы это тоже хорошо понимаем, сейчас против «Газпрома» развернули целую компанию в европейских странах: выискивают там якобы монопольные положения на рынке, некоторое время раньше проводили выемки документов. Кстати, я хочу обратить ваше внимание на то, что «Газпром», по-моему, 27 процентов занимает на рынке Европы, а, скажем, норвежские компании – 29. Какой монополизм? И в этой связи мы чаще и чаще слышим претензии к тому, как «Газпром» ведёт бизнес, что там и какие-то коррупционные составляющие есть. Наверное, есть, но за это милиция, или, как сейчас модно говорить, полиция, должна ловить и сажать. И я считаю, что это было бы очень правильно. Это первое.

Но этого недостаточно. Нужно, конечно, вот если так по-серьёзному подходить, нужно менять экономику компаний подобного рода и обеспечить доступ к транспортным системам, прежде всего к трубопроводному транспорту. Это основное, что мы должны сделать. Но мы не должны поступать так, как поступают наши коллеги в Европе, принимая «третий энергетический пакет», когда они делят на отдельный бизнес – добыча, на отдельный бизнес – транспорт, на отдельный бизнес – распределение, полагая, что это приведёт к снижению цен на энергоресурсы, в том числе и на газ в европейских странах. Если выделить отдельно транспорт, то транспортная составляющая просто умрёт сама по себе. Это, как правило, существует в результате так называемого «перекрёстного» субсидирования, потому что она живёт за счёт добычи и продажи. Транспортная составляющая как бизнес интереса не представляет, а «третий энергопакет» её выделяет. Очень опасная вещь, мы много раз об этом говорили нашим партнёрам. Поэтому надо внимательно смотреть на такие вещи.

Что касается возможного снижения цен для конечного потребителя, в том числе в европейских странах, рекомендую посмотреть на структуру ценообразования. Посмотрите, какая там налоговая составляющая. Конечный потребитель платит цену, в которой сидит процентов 60 налогов. Почему наши партнёры хотят, чтобы мы понизили доход наших компаний, а они эту налоговую составляющую оставили. Я понимаю, что хочется, потому что с этих налогов собираются денежки и потом решаются социальные задачи, особенно в условиях сегодняшнего дня не хочется этого терять.

Вы мне сейчас сказали про закупки «Газпрома». Я уже знаю об этом, и поручение давал неоднократно правоохранительным органам. Там они постоянно работают, накопают что-нибудь, дай бог, – кого-нибудь посадят. Вы знаете, в европейских странах, чтобы газ дошёл до конечного потребителя, он проходит через несколько компаний-перекупщиков. А, может быть, их оттуда убрать? Кто на этом получает?

Так что давайте мы будем смотреть на всю цепочку: от добычи до конечного потребителя. И если мы с вами так консолидированно и беспристрастно на всё посмотрим, то, наверное, добьёмся результата. Конечно, мне бы хотелось сделать за пять с лишним лет работы на посту Президента для страны всё, что я смогу сделать, по максимуму. Я из этого исхожу и так намерен строить свою работу.

А.КОСТИН: Коллеги, два вопроса – и, наверное, будем тогда подводить черту.

Пожалуйста.

ВОПРОС: Владимир Владимирович, вопрос в контексте того, что Вы сказали о диверсификации российской экономики от сырьевой зависимости. Немаловажная часть – это внедрение современных индустриальных технологий. Многое государством делается в последние несколько лет в этом направлении, но такое впечатление, что ни частный российский бизнес, ни компании с госучастием активно инновациями на практике, не на бумаге, не занимаются, а России в этом направлении нужно «бежать, чтобы оставаться на месте».

Вопрос такой: планирует ли государство увеличивать какое-то стимулирование инновационности российской экономики, в том числе в комбинации с каким-то «кнутом»? Спасибо.

В.ПУТИН: С кнутом в экономике сложно, так мы результата не добьёмся точно. Стимулы нужны, и, конечно, мы многократно об этом говорили, и в документах у нас написано: «диверсификация экономики, придание ей инновационного характера развития являются ключевой задачей всей нашей экономической деятельности».Существует много направлений работы, которая, как мы полагаем, должна нас привести к желаемому результату. Первое и самое главное (и об этом мы сегодня говорим, с разных сторон подходим к этому) – это обеспечение макроэкономической стабильности (номер один) и подавление инфляции. Мы создаём налоговые стимулы для компаний, которые работают в сфере инноваций. Может быть, этого недостаточно, и я понимаю наше Министерство финансов, когда Министерство экономического развития, коллеги постоянно настаивают на том, чтобы в этом секторе снижать, а в других увеличивать. Это постоянная борьба за фискальные интересы бюджета, но всё-таки в этом направлении мы будем действовать дальше.

И, наконец, специальные меры поддержки. Например, мера поддержки высокотехнологичного экспорта – это одно из направлений, которое мы должны сохранить. Мы должны сохранить поддержку конкретных направлений, которые как локомотив тянут за собой инновационное развитие экономики в целом. Что я имею в виду? Скажем, ракетно-космическую отрасль. Вы знаете, что даже в условиях жёсткого падения промышленного производства в России в 2009 году, когда всё упало на семь с лишним процентов, даже больше, чем в других странах, – 7,8, 7,7, космическая отрасль выросла на 17 процентов, выросла на 17 процентов. То же самое происходило в некоторых других отраслях экономики, куда государство целенаправленно вкладывало ресурсы. Мы намерены поступать так и в будущем. Ну и, конечно, разработки, надо поддерживать инновационные разработки. Это отдельная большая тема, в которой мы явно недорабатываем.

ВОПРОС (как переведено): Я работаю в «Трэйдвингс Глобал Инвесторс» в Соединённых Штатах Америки, я отвечаю за все капиталовложения в сфере ЖКХ. Я хотела бы, чтобы Вы сказали несколько слов об этом секторе, потому что он, кстати, прецедент для всех других секторов, где вы пытаетесь привлечь инвестиции.

Пять лет назад промышленность была структурирована по лучшим практикам приватизации, дерегуляции, обо всём этом говорилось. А сегодня эта отрасль, к сожалению, очень плохо поддаётся инвестированию, планы по капиталовложениям плохие, инвесторы не знают, чего ждать дальше в этой отрасли экономики, очень высокая степень неэффективности сферы ЖКХ в России.

Есть ли у вас планы по восстановлению статуса этой отрасли до инвестиционного и хотите ли вы привлекать частных инвесторов для этой цели?

В.ПУТИН: Да, попался я к вам здесь на растерзание, я чувствую. Один из самых таких тяжёлых и болезненных вопросов.

Вы знаете, в чём проблема этой отрасли? В том, что она ещё в советские времена создавалась как абсолютно неэффективная и затратная. Вот в чём проблема. Ведь тепло-, энергоснабжение никак не рассчитывалось, строили так, как бог на душу положит, никто не считал никогда в Советском Союзе вот эти килокалории или тонны топочного мазута. Это всё реалии. Для того чтобы всё это переоснастить, перевести на другие, более современные рельсы, требуются, конечно, огромные инвестиции. Это первая часть проблемы.

Вторая заключается в том, что государство в разовом порядке не в состоянии это сделать. Если это всё перекладывать на плечи граждан, то дело не в том, что люди будут недовольны, я просто считаю, что это несправедливо, это невозможно. Это такая нагрузка на людей, которая не то что не по карману будет – не по плечу. Это очень тяжело. Поэтому если это делать, то нужно это делать постепенно, и лучше всего делать это в новых кварталах.

И третья составляющая, которая заключается в том, что нам не удалось, я хочу сказать прямо и откровенно, нам не удалось выработать эффективных, действенных механизмов преобразования этой сферы. Всё, что принималось до сих пор, – товарищества собственников жилья и прочее-прочее – так эффективно, как кто-то рассчитывал, что это будет работать, не работает. Но потенциальная инвестиционная привлекательность этой сферы чрезвычайно высока.

Для того чтобы всё, что задумывалось и что сейчас ещё дальше планируется, работало эффективно, нужно решить ещё одну очень важную задачу, на которую обращала внимание наша коллега из Финляндии. Нужно кардинально понизить там степень коррупции, потому что эти всякие возможные конторы и прикормленные фирмы в единичном экземпляре существуют на рынке и напрямую финансируются, как правило, из муниципальных бюджетов. Никого другого туда не допускают. Это такой муниципальный мини-монополизм убивает всю эту систему на корню, потому что поднимает издержки и не улучшает качество обслуживания. Это огромный пласт работы, над которым ещё предстоит работать. Но совершенно очевидно, что это одна из самых серьёзных задач и для бюджета, поскольку из бюджета туда идут огромные деньги, и для экономики в целом, и для людей.

А.КОСТИН: Спасибо большое.Владимир Владимирович, я хотел бы Вам один вопрос задать, но ответ на него попросить дать несколько позже. Не секрет, что у Вас скоро юбилей. Юбилей – это всегда повод для того, чтобы, конечно, отметить его, но ещё это, наверное, повод для того, чтобы по-настоящему осмыслить пройденный путь и подумать, чего же человек хочет в будущем.

Вопрос такой. Что самое главное, Вы считаете, сделали в жизни к Вашему юбилею и что самое главное Вы хотели бы ещё в жизни сделать? Чтобы у Вас было время подумать, я хочу пригласить Вас на следующий наш форум выступить и там дать ответ на этот вопрос, если будет такая возможность.

Спасибо огромное Вам. Спасибо всем другим участникам нынешней панели и всем успехов, здоровья, счастья.

В.ПУТИН: Спасибо большое. Я хочу вас поблагодарить за такой деловой и очень доброжелательный подход к обсуждению даже самых сложных вопросов и проблем, которые мы с вами сегодня обсуждали.

Россия > Приватизация, инвестиции > kremlin.ru, 2 октября 2012 > № 659606 Владимир Путин


Россия > Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 3 мая 2012 > № 548906 Владимир Путин

Председатель Правительства Российской Федерации В.В.Путин провёл заседание наблюдательного совета Агентства стратегических инициатив.

Вступительное слово В.В.Путина:

Добрый день, уважаемые коллеги! Прошёл год, как было создано Агентство стратегических инициатив. Я вас, участников этого процесса, организаторов, поздравляю. Считаю, что агентство развернулось достаточно широко, занимается важными и интересными делами, очень полезными для нашей экономики, бизнеса, установило хорошие отношения с объединениями предпринимателей.

Что важно (и это я бы хотел ещё раз сказать), Агентство стратегических инициатив – это не политическое образование, не политическая структура. В известной степени занимается политикой, имею в виду, что ставит перед собой задачи улучшения делового климата, создания нормальных условий для развития бизнеса – в широком смысле да, но это, строго говоря, не политическое объединение, никакое не партийное, оно занимается конкретной работой прежде всего в экономической сфере. Повторяю ещё раз: на мой взгляд, в целом разворачивается масштабно и на ключевых направлениях работает.

Вот что касается стандарта создания благоприятного предпринимательского климата. Мы договорились, что он будет внедряться в пилотных проектах, но мне бы очень хотелось, чтобы, как мы и договаривались, где-то в 2013 году на всей территории Российской Федерации этот стандарт начал бы эффективно работать.

В декабре 2011 года на встрече с «Деловой Россией» мы говорили о национальной предпринимательской инициативе. Знаю, что агентство тоже этим занимается. Мне бы очень хотелось, чтобы все вместе мы эту инициативу продвигали по всем направлениям, которые представляют интерес для экономики.

Сегодня мы рассмотрим первые четыре так называемые дорожные карты, которые направлены на то, чтобы улучшать деловой климат. Речь идёт об упрощении доступа бизнеса к подключению к электросетям – крайне важная вещь, всем известная хорошо, мы постоянно к этому возвращаемся. К сожалению, не так быстро, как нам хотелось бы, меняется ситуация – меняется правда, но сделать ещё нужно много.

Вторая проблема – это ликвидация административных барьеров в таможне и ликвидация административных барьеров в строительстве, и поддержка отечественных компаний, выходящих на внешний рынок. Прежде всего, конечно, (и мы уже об этом тоже говорили на одной из встреч) речь идёт о поддержке малого и среднего бизнеса, который выходит со своей продукцией либо услугами на внешний рынок. МИД так или иначе крупные компании уже научился поддерживать, работать в тесном взаимодействии, а вот представители малого и среднего бизнеса, конечно, нуждаются в особом сопровождении.

Все вопросы непростые, все непростые. Ну, например, ФТС: конечно, нужно поговорить, и я знаю, дискуссия там ещё не закончена по поводу того, как нам выстраивать деятельность аффилированных структур, как к ним относиться, как выпускать товары с таможни, на каких условиях, что должно гарантировать собираемость в бюджет. Я понимаю Таможенную службу, здесь тоже есть определённые опасения у них: предлагаю послушать самым внимательным образом. Но, безусловно, что некоторые вещи должны быть сделаны совершенно точно. Например, нужно перевести в электронную форму оборот всех документов на таможне – это совершенно очевидно. Есть и другие вещи, с которыми спорить, я думаю, никто не будет и на которые нам нужно обратить особое внимание.

Строительство. Уже к 2013 году также необходимо перейти к уведомительному порядку начала строительства в промышленных зонах, а затем сможем распространить этот порядок и на жилищное строительство. Это важнейшая сфера для нас, она связана и с развитием экономики в целом, она связана и с безопасностью. Конечно, мы не должны допустить ни одного ложного шага, но ситуация, которая сегодня у нас есть, с которой мы сталкиваемся, она с точки зрения экономического развития нетерпима. Слишком всё неповоротливо, забюрокрачено, неэффективно, не даёт возможности просто развиваться этой отрасли экономики – важнейшей и для экономики в целом, и для социальной сферы.

Я уже говорил о присоединении к электрическим сетям. Здесь, конечно, тоже очень много нужно сделать. Я думаю, что в разы, в десятки раз должны в ближайшие годы сократиться платежи за присоединение. Но есть и другие, чисто формальные вещи, которые можно сделать и нужно сделать для того, чтобы ситуация изменилась кардинальным образом.

И ещё раз хочу сказать, что, несмотря на предполагаемое изменение места моей работы, я рассчитываю трудиться с Агентством стратегических инициатив так же плотно. Буду всячески поддерживать вашу работу, так же как и, надеюсь, будущее Правительство. Кстати говоря, вот эти четыре дорожные карты, о которых мы говорим и которые будем сегодня обсуждать, они должны быть потом доработаны Министерством экономического развития и соответствующем образом затверждены. Если потребуется, если коллеги посчитают целесообразным, можно это оформить и в постановлениях Правительства, можно и в указах. Но, конечно, это должны быть вещи какого-то обобщенного, капитального характера.

Давайте начнём работать.

Россия > Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 3 мая 2012 > № 548906 Владимир Путин


Россия > Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 2 мая 2012 > № 548907 Владимир Путин

Председатель Правительства Российской Федерации В.В.Путин провёл заседание Правительственной комиссии по контролю за осуществлением иностранных инвестиций.

Вступительное слово В.В.Путина:

Добрый день, уважаемые коллеги! У нас сегодня есть повод подвести некоторые итоги деятельности комиссии за четыре года. И в этой связи я очень коротко хотел бы сказать о том, что, по сути, был создан и отлажен новый механизм привлечения иностранных инвестиций и доступа иностранных компаний в стратегические отрасли российской экономики. За четыре года работы комиссии было рассмотрено более 140 ходатайств от иностранных компаний, иностранных инвесторов. При этом абсолютное большинство из них было одобрено (94%), и только в восьми случаях заявки были отклонены по вполне обоснованным причинам, причём ни одно из отрицательных решений комиссии не было обжаловано либо оспорено.

В рамках проектов, которые получили одобрение комиссии, в стратегические сферы российской экономики было привлечено более 33 млрд долларов иностранных инвестиций. Отмечу, что запуск масштабной программы технологического переоснащения, например, Тверского вагоностроительного завода, Брянского машиностроительного завода, и в партнёрстве с французскими компаниями и российской компанией, получил здесь хороший старт и развивается неплохо. Отметил бы также, например, развитие фармацевтического производства в Орловской области с иностранными партнёрами, ну и целый ряд других вполне успешно стартовавших проектов.

При этом мы в целом серьёзно изменили сам порядок рассмотрения обращений инвесторов: упростили многие процедуры, убрали явно избыточные барьеры и согласования. Благодаря принятию целого ряда поправок расширен доступ для иностранных компаний в пищевую и медицинскую промышленность, в банковский сектор, сферу недропользования.

Из-под контроля комиссии выведены сделки, в которых в качестве иностранного инвестора участвуют международные финансовые организации. Теперь им достаточно просто получить разрешение ФАС и не нужно обращаться в комиссию. Я думаю, что вот эту работу на упрощение привлечения инвестиций при безусловном учёте национальных интересов в стратегических секторах экономики мы должны будем продолжать и в будущем. Сейчас Федеральная антимонопольная служба готовит целый блок поправок, направленных на упрощение процедуры и сокращение сроков рассмотрения ходатайств от зарубежных инвесторов. Надеюсь, что Игорь Юрьевич Артемьев сегодня нам об этом тоже доложит. Эти новации призваны стимулировать иностранный бизнес к реализации новых проектов в стратегических областях российской экономики, как я это уже говорил. Мы должны будем учитывать, конечно, особенности, связанные с запуском единого экономического пространства между Россией, Казахстаном и Белоруссией, и учитывать должны будем, безусловно, полноправное присоединение, полноценное присоединение России к Всемирной торговой организации.

Мы знаем, что крупные проекты продолжаются. Совсем недавно в нефтегазовой сфере состоялось подписание документов с компанией «Эксон» и компанией «Эни». Там речь идёт о многих миллиардах долларов инвестиций, причём рассчитанных на очень длительную перспективу.

В этой связи хотел бы сказать – напомнить, точнее, – что в 2011 году из-за рубежа в российскую экономику пришло более 52 млрд долларов прямых инвестиций. По динамике мы практически вышли на уровень предкризисного 2007 года. В 2007 году было 55 млрд долларов прямых инвестиций.

Сейчас у нас достаточно плотная повестка дня – есть конкретные предложения от наших инвесторов. Среди них выделил бы, например, обращение итальянской компании «Агуста Вестланд» по созданию российско-итальянского совместного предприятия по выпуску гражданских вертолётов. Речь идёт и об организации производства с высокой степенью локализации, а также о создании центров по подготовке кадров. Думаю, что это хороший пример, когда вместе с капиталом в нашу экономику приходят и современные технологии, эффективные системы организации и управления производством, подготовка инженерных кадров и создание инженерного центра.

Давайте начнём работать.

Россия > Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 2 мая 2012 > № 548907 Владимир Путин


Россия > Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 27 марта 2012 > № 525160 Владимир Путин, Кирилл Дмитриев

В.В.Путин провёл рабочую встречу с генеральным директором Российского фонда прямых инвестиций К.А.Дмитриевым.

Тема беседы - первые результаты деятельности недавно созданного Российского фонда прямых инвестиций, который уже на сегодня заключил сделок на миллиард долларов. По мнению главы фонда, это говорит о том, что зарубежные инвесторы верят в российский рынок.

Стенограмма начала встречи:

В.В.Путин: Кирилл Александрович, только совсем недавно официально фонд приступил к работе, насколько я понимаю. В январе только был зарегистрирован?

К.А.Дмитриев: Да.

В.В.Путин: Пошли первые сделки уже на миллиард долларов, так что старт успешный, я вас поздравляю.

К.А.Дмитриев: Спасибо большое, Владимир Владимирович.

В.В.Путин: Как складывается работа с иностранными партнёрами, соответствующими фондами? Мы в прошлом году с ними собирались здесь, в Москве. Настрой в целом был боевой, позитивный. Ну и, самое-то главное, как вообще складывается работа с потенциально прямыми инвестициями, потенциальными партнёрами в этой сфере?

К.А.Дмитриев: Уважаемый Владимир Владимирович! Спасибо большое за возможность коротко изложить результаты первой деятельности Российского фонда прямых инвестиций после Вашей встречи 18 мая прошлого года, где были инвесторы, управляющие капиталом более чем 2 трлн долларов.

Мы провели очень активную работу по созданию фонда и, как Вы заметили, действительно проинвестировали уже миллиард долларов, из которых 200 млн – это деньги Российского фонда прямых инвестиций, а 800 млн долларов пришло от наших партнёров, соинвесторов. Это очень важно, что инвесторы активно вкладывают в Россию.

Главный принцип деятельности фонда – это то, что мы осуществляем инвестиции, когда есть как минимум столько же денег, приходящих от соинвесторов. Это позволяет как привлекать инвестиции в Россию, так и обеспечивать высокое качество решений, потому что решения принимаем как и мы, так и соинвесторы.

Мы в кратчайшие сроки сделали то, что многие страны создают годами. Мы очень быстро создали профессиональную команду. В наш экспертный совет вошли ведущие международные инвесторы, такие как глава суверенного фонда Китая, Кореи, Кувейта, звезды инвестиционного бизнеса, как Леон Блэк, Дэвид Бондерман, глава Apax Мартин Халуза. Мы им ничего не платим, и то, что они входят к нам в экспертный совет, показывает их интерес к России, их веру в рост России. Их привлекает, например, то, что средний класс в России утроился за последние пять лет.

Мы только что ездили с инвесторами по регионам России. Им крайне интересен рост именно в регионах России, поэтому коротко: мы очень активно работаем. Что важно, мы также заключили соглашение с инвестиционным фондом Китая об инвестициях в миллиард долларов. Только что с Владимиром Александровичем Дмитриевым (глава Внешэкономбанка) совершили поездку по Ближнему Востоку, где один из местных ведущих суверенных фондов хочет вкладывать во все сделки Российского фонда прямых инвестиций – в модель автоматического соинвестирования.

В.В.Путин: То есть соинвестировать вместе с фондом.

К.А.Дмитриев: Да, и входить во все абсолютно сделки фонда, что довольно беспрецедентно. И для них это будет самая большая инвестиция в фонд, вот для этого большого суверенного фонда.

Коротко о наших сделках. Мы первую нашу инвестицию сделали в объединённую биржу ММВБ-РТС, показывая, что инвесторы верят в финансовый рынок России, и привлекая важного соинвестора – ЕБРР – (Европейский банк реконструкции и развития) перед IPO биржи. Вторая сделка – одна из самых крупных сделок на энергетическом рынке: 625 млн долларов мы проинвестировали в ОГК-5 (ОАО «Энел ОГК-5»), из которых 140 млн пришло от нас, остальное – от соинвесторов. Деньги пошли в «ИНТЕР РАО» на развитие инвестпрограммы холдинга. Это было знаковой, важной сделкой.

В.В.Путин: Сколько в «ИНТЕР РАО» пошло?

К.А.Дмитриев: 625 млн долларов. Все деньги будут направлены на инвестпрограмму. Третья сделка, которую мы подписали как предварительное соглашение, тоже очень интересна – это медицина. Мы подписали предварительное соглашение с ведущим фондом, который номер один среди инвесторов в медицину в мире, который хочет инвестировать в частную медицину в России. Все деньги направятся на развитие клиник и повышение качества медицинского обслуживания. Поэтому мы работаем действительно во многих индустриях и именно приводим сюда «умные» деньги, деньги, которые очень активно верят в Россию.

И также мы смотрим на некоторые возможности за рубежом, потому что сейчас кризис в Европе и активы очень сильно упали в цене. Например, с Объединённой авиастроительной корпорацией мы рассматриваем некоторые точечные стратегические инвестиции в Европе, которые могут быть интересны для России в стратегическом плане.

Завершая такой краткий доклад, действительно, очень активно работаем и видим, что инвесторы верят в рост. Они видят, что стабильность приходит и продолжается в России после выборов. Для них очень важно, что выборы прошли успешно, и они сейчас активно хотят инвестировать всё больше средств в российскую экономику.

В.В.Путин: Я вас ещё раз хочу поздравить с успешным стартом. В связи с тем, что Фонд прямых инвестиций, по сути, вложил немалые средства при объединении двух бирж, я думаю, что здесь теперь нужно сделать следующий шаг. Нужно работать с нашим бизнесом, который выходит на IPO, размещать это IPO прежде всего на российских рынках.

К.А.Дмитриев: Да, абсолютно. Всё больше и больше компаний, с которыми мы хотим инвестировать, хотят размещаться именно на российских площадках и видят, что может быть образован долгосрочный капитал. Поэтому действительно мы видим, что биржи очень выросли в цене, потому что всё больше и больше компаний будет размещаться именно в России.

В.В.Путин: И у меня есть ещё одно предложение. В мае прошлого года, как вы вспомнили, мы встречались вместе с вами с руководителями крупных инвестиционных мировых фондов. Вот этот диалог нужно продолжать. Пригласите их на такую очередную встречу в Петербург во время работы Петербургского экономического форума.

К.А.Дмитриев: Владимир Владимирович, обязательно сделаем, мы уже с ними проговорили. Из них фактически все готовы приезжать на Питерский форум и очень хотели бы встретиться с Вами, если у Вас будет такая возможность, потому что там действительно… Вот Леон Блэк с Вами встречался в Сочи, они очень тепло относятся к России и будут очень благодарны такой возможности.

В.В.Путин: Договорились. Спасибо.

Россия > Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 27 марта 2012 > № 525160 Владимир Путин, Кирилл Дмитриев


Россия > Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 12 марта 2012 > № 511324 Владимир Путин

В.В.Путин провёл рабочую встречу с министром экономического развития России Э.С.Набиуллиной.

Основная тема беседы – инвестиционная деятельность, в частности иностранные инвестиции. Как доложила министр, по итогам 2011 года статистические показатели смотрятся совсем неплохо: инвестиции в основной капитал выросли на 8,3%. Кроме того, обсуждалась тема вступления России в ВТО – новые возможности и вместе с тем возникающие в этой связи опасения в ряде отраслей.

Стенограмма начала встречи:

В.В.Путин: Добрый день. Эльвира Сахипзадовна, я хотел бы с Вами поговорить об инвестиционной деятельности. Мы совсем недавно обсуждали эту тему. У нас инвестиции в основной капитал в прошлом году достигли, по-моему, около 11 трлн.

Э.С.Набиуллина: 10,8.

В.В.Путин: 10,8 трлн. Как это смотрится по сравнению с 2010 годом? Какие у нас планы на этот год? Что у нас с иностранными инвестициями? Как ваше ведомство оценивает их объём в прошлом году? И в этой связи, конечно, наше присоединение к ВТО, которое планируется в ближайшее время, – теперь шар на нашей стороне, мы должны сделать этот шаг вперёд. Оно ведь планировалось нами как направление расширения иностранных инвестиций, возможность для привлечения иностранных инвестиций. Какие у вас здесь прогнозы? Это первая часть.

Вторая тоже связана с ВТО. Есть определённые угрозы, мы с вами знаем, ездим по регионам, Вы тоже включаетесь с коллегами. У представителей некоторых отраслей нашей экономики есть вполне обоснованные опасения в связи с присоединением к ВТО. Но мы всем говорим о том, что в нашем распоряжении есть инструменты, предусмотренные правилами ВТО, для защиты наших отечественных товаропроизводителей. Давайте на обе эти темы поговорим, пожалуйста.

Э.С.Набиуллина: Тогда я начну с инвестиционной активности. По итогам 2011 года статистические показатели смотрятся совсем неплохо. Мы рассчитывали на то, что у нас посткризисный рост будет во многом ориентирован на рост инвестиций. И в прошлом году – Росстат буквально недавно уточнил данные – инвестиции в целом в основной капитал выросли на 8,3% и, как мы и говорили, составили 10,8 трлн, если говорить в абсолютных значениях. Мы изначально ожидали чуть меньшего роста – в наших прогнозах было 6%, потому что в первом полугодии были невысокие темпы, по месяцам был спад. Но во втором полугодии прошлого года темп роста инвестиций ускорился. Что радует – второй год у нас темпы роста инвестиций больше, чем темпы роста экономики, то есть это показывает на инвестиционную ориентацию.

В.В.Путин: Сколько всего получилось? Какой темп у нас?

Э.С.Набиуллина: 8,3.

В.В.Путин: Рост?

Э.С.Набиуллина: Да. В прогнозах на 2012 год мы ставили 7,3%. Сейчас, наверное, придётся пересмотреть немного, потому что база 2011 года очень высокая получилась. Мне кажется, интересные данные и по отраслевой структуре инвестиций – куда вкладывали в основном предприятия и какие мотивы инвестирования, в том числе результаты обследований: из-за чего предприятия инвестируют, куда они инвестируют. 60% компаний считают, что они инвестируют из-за модернизации, 30% – в расширение производства. При этом мотивом к инвестированию 42% предприятий является экономия энергоресурсов, то есть у нас начинают работать стимулы энергоэффективности. 39% – внедрение новых производственных технологий, то есть инвестирование связано с технологическим обновлением. Это действительно хорошие показатели.

Каждый год Росстат также интересуется, что мешает или препятствует предприятиям наращивать инвестиционную деятельность. Это тоже очень важно, это помогает нам лучше сфокусировать и наши действия. В 2011 году первым таким фактором был недостаток собственных финансовых средств, то есть предприятия рассчитывают на то, что будет больше прибыли, чтобы они могли инвестировать. Второе – это неопределённость экономической ситуации, высокие ставки кредита. Если в позапрошлом году были на третьем месте, то сейчас – на четвёртом, условия кредитования чуть улучшаются.

Если говорить по секторам, по отраслям, то этот темп во многом был обеспечен продолжением инвестиционной деятельности в топливно-энергетический комплекс. ТЭК в общем объёме инвестиций – 10,8 трлн – занимает где-то треть, у нас там большая доля инвестиций, инвестиции росли на 16%.

Агропромышленный комплекс – тоже рост инвестиций продолжался: 4,3%. Обрабатывающая промышленность – 6,3%. При этом рост инвестиций был и в сфере человеческого капитала, инвестиции в образовании выросли на 11%, в здравоохранении – на 4%. Но снижались доли инвестиций в торговле, секторе недвижимости, строительном комплексе. Такие изменения происходят, мы и более детально смотрели. Например, в секторе строительства уменьшился ввод в действие торгово-развлекательных, торгово-офисных помещений, а увеличились инвестиции в дошкольные образовательные учреждения. На 78% увеличилось количество ученических мест.

Происходят социальные инвестиции. Детские больницы – в 2,3 раза увеличилось количество введённых койко-мест. Это тоже отражает инвестиционную деятельность в социальную сферу. Вот такие достаточно позитивные и структурные моменты происходят.

Мы ожидаем в этом году как раз увеличения инвестиций в производство и в обрабатывающее производство, потому что там был достаточно большой запас производственных мощностей, когда в кризис у нас произошёл спад спроса. Сейчас, по данным статистики, производственные мощности практически полностью загружены и предприятиям нужно будет для расширения, если будет расти спрос, увеличивать инвестиции в этих секторах. То есть вслед за большим темпом ТЭКа мы ожидаем, что пойдёт и в обработку.

Что касается иностранных инвестиций, то на фоне общего оттока капиталов приток прямых иностранных инвестиций был больше, чем в 2010 году. В 2011 году 52 млрд долларов инвестиций пришло из-за рубежа в российскую экономику. В 2010 году это было 43 млрд. Мы вышли на уровень 2007 года. У нас в 2008 году был достаточно большой, рекордный объём. Тогда, Вы помните, были очень высокие цены на нефть, очень много инвестиций шло на базе заимствований. Тогда было 75 млрд – наш рекорд. В этом году – 52 млрд. Мы рассчитываем, что эта тенденция будет продолжаться.

О вступлении в ВТО. Действительно, когда предприятия говорят о вступлении в ВТО, они обращают внимание на некоторое уменьшение импортных пошлин, но в этом процессе есть плюсы и минусы. Мы ожидаем, что вступление в ВТО, во-первых, позволит наращивать экспорт, снимать барьеры для экспорта, во-вторых, сделает более привлекательными условия для привлечения иностранных инвестиций. Может, это произойдёт не сразу, но такую тенденцию мы ожидаем в ближайшие два-три года. Здесь влияние будет оказывать и мировая финансовая ситуация – ресурсы, риски оценивают инвесторы в зависимости от этой ситуации.

Если говорить о втором вопросе, то Вы давали поручение в начале февраля встретиться с компаниями различных отраслей и обсудить их озабоченности по поводу вступления в ВТО. Мы провели ряд обсуждений, будем продолжать их. Сейчас встретились с представителями ряда отраслей – это агропромышленный комплекс, металлургия, машиностроение, сельхозмашиностроение, химия, нефтехимия, фармацевтика, лесная промышленность, мебельная и легко-текстильная, швейная. 47 деловых ассоциаций приняли участие в этих встречах, 165 компаний. Мы обсуждали два вопроса. Первый – риски, которые вы видите в связи с возможным ростом импорта, снижением импортных пошлин, и какие меры поддержки мы можем принять. Второе: какие вы, наоборот, видите возможности и как мы – Правительство – могли бы вам помочь выходить и на внешние рынки…

В.В.Путин: Воспользоваться этими возможностями.

Э.С.Набиуллина: Да, пользоваться этими возможностями, потому что дискриминации на внешних рынках достаточно много против наших компаний. У нас теперь есть инструмент, как мы можем через ВТО защищать свои интересы: это нужно, конечно, делать.

Бизнес озабочен и эффективностью, и своевременностью принятия мер, потому что если мы будем ратифицировать пакет в середине года, то к этому времени все меры должны быть приняты. Ситуация в разных отраслях различная, даже внутри отраслей по видам продукции, поэтому мы решили провести углубленные узкоотраслевые встречи и будем продолжать их. С бизнесом наметили до конца апреля 38 семинаров в регионах.

Есть недостаток в получении информации, информированности и разъяснении. Наряду с этими семинарами мы договорились и брошюры достаточно доступные выпускать, потому что сам объём доклада только специалисты могут прочитать. Будем делать отраслевые разъяснительные материалы вместе с Министерством сельского хозяйства – по сельскому хозяйству очень много вопросов.

Второй вопрос – это механизмы, которые уже, Вы говорили, есть в рамках ВТО, чтобы мы их применяли: защитные меры, антидемпинговые меры. Здесь мы уже прорабатываем вместе с Евразийской экономической комиссией, потому что эти полномочия мы уже передали с национального на наднациональный уровень. Вся нормативная база принята, нам с бизнесом нужно отработать организационные механизмы, чтобы не было никаких проблем и проволочек в заседаниях комиссий.

В.В.Путин: Нельзя затянуть тут. Нужно вовремя всё это сделать.

Э.С.Набиуллина: Сейчас это будем делать, уже на первых каких-то кейсах отрабатывать.

В.В.Путин: Когда примерно, Вы считаете, эту работу можно будет завершить по отраслям?

Э.С.Набиуллина: В этом месяце мы проведём все узкоотраслевые совещания. До конца апреля ещё в регионах – 38 регионов мы наметили, съездим.

В.В.Путин: Хорошо.

Э.С.Набиуллина: Ещё есть элементы, которые мы сейчас принимаем, по госзакупкам. Вы помните, мы говорили о том, чтобы через госзакупки мы поддержали наши компании.

В.В.Путин: Чтобы они имели преференции.

Э.С.Набиуллина: Мы подготовили приказ, он уже практически на выходе, через месяц, думаю, вступит в силу, как раз о преференциях в этих отраслях. И ряд других мер наметили. План у нас утверждён на Правительственной комиссии по интеграции, мы его будем дополнять. Мы действуем по плану и надеемся, что все озабоченности компаний – большинство из них – снимем.

В.В.Путин: Хорошо.

Россия > Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 12 марта 2012 > № 511324 Владимир Путин


Россия > Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 9 февраля 2012 > № 490310 Владимир Путин

Председатель Правительства Российской Федерации В.В.Путин принял участие в работе съезда Российского союза промышленников и предпринимателей.

Выступление В.В.Путина:

Добрый день, уважаемые друзья, коллеги! Сейчас Александр Николаевич (Шохин) рассказывал о том, как началась ваша работа. Мне было приятно, что он обратил внимание на выступления министров Правительства Российской Федерации, сказал, что министры ведут себя блестяще: обещают всё! Я не буду всё обещать, но постараюсь поговорить по тем темам, которые, безусловно, всех нас интересуют и волнуют.

Благодарю за приглашение, и прежде всего хочу вас поздравить с юбилеем, с 20-летием. Правда, юбилей состоялся в конце прошлого года, но я так понимаю, что принято решение отмечать это событие уже в этом году - имею в виду, что праздники у нас такие затяжные, и там, видимо, было не до вашего юбилея. Кстати говоря, по поводу праздников: они у нас, конечно, затяжные, новогодние, и вполне можно было бы сделать так, чтобы ограничить все эти рождественские праздники: скажем, точно 7 января, Рождеством, а всё, что накапливается дальше, переносить, скажем, на май (чего люди хотят). Имею в виду, что, как правило, в этот промежуток времени попадают выходные дни, они приплюсовываются к общим праздникам, получается 10–11 дней. Видимо, для здоровья уже тяжеловато. Это так, отвлечение, я даже не собирался об этом говорить. Я хочу вас поздравить ещё раз с праздником, пожелать вам всего самого доброго.

Компании, представленные в вашем союзе, в РСПП, – это действительно в полном смысле этого слова большая сила: две трети ВВП страны производят ваши компании. Безусловно, для вас это предмет гордости, и это показывает, говорит о том, что это действительно крупнейшее объединение, важнейшее, в котором действительно можно, нужно ставить проблемы, которые перед страной стоят, перед экономикой в целом, перед бизнесом. И здесь как раз та площадка, на которой их нужно обсуждать и находить решения.

Сегодня обязательно поговорим о конкретных шагах по качественному изменению инвестиционного климата. Как вы знаете, первый пакет мер был обнародован неделю назад на инвестфоруме «Россия-2012». Но начать хотел бы с такого базового, фундаментального вопроса – это отношение в нашем обществе к бизнесу, к предпринимательскому классу вообще, в целом к частной собственности. Считаю, что это один из основополагающих аспектов позитивного делового климата в России. Это и культурная, и ментальная, и историческая проблема.

Мы должны прямо сказать, что существующее в обществе отношение к предпринимательству, к институту самой частной собственности коренится не только в советском прошлом – хотя это, безусловно, так, это оттуда к нам ещё пришло, – но и в том, что происходило в 1990-е годы. Мы с вами много говорили на этот счёт, когда бизнес нередко сводился к простому дележу государственного пирога. Кстати говоря, нам, конечно, и вот эту страницу тоже надо перевернуть. Есть и на экспертном уровне… Я с Григорием Алексеевичем Явлинским говорил на этот счёт, здесь он прав, я с ним согласен, надо нам завершить этот период. Разные варианты предлагаются, надо с обществом, конечно, это обсуждать, с экспертным сообществом, но так, чтобы действительно общество приняло эти варианты закрытия проблем 1990-х годов: нечестной, прямо скажем, приватизации, всяких аукционов. Это должен быть либо разовый взнос, либо ещё что-то такое, но вместе с вами нам нужно над этим подумать. Я думаю, что и общество в целом, и предпринимательский класс в этом заинтересованы в первую очередь. Эту тему надо закрывать.

То, что нам, безусловно, нужно сделать, так это обеспечить общественную легитимность самого института частной собственности, общественное доверие к бизнесу, иначе мы не сможем развивать современную рыночную экономику и тем более мы не сможем создать здоровое гражданское общество, которое разделено было бы какими-то базовыми противоречиями, и вот эти противоречия мешали бы нашему обществу развиваться, мешали бы развитию экономики и экономических свобод. Вот с этим нужно закончить.

Кстати, многое в отношении людей к предпринимателям стало меняться в период кризиса. Я уже говорил об этом, говорил публично, и здесь, думаю, уместно вспомнить ещё раз, потому что в это очень сложное, ответственное для подавляющего числа наших граждан, для экономики страны, для всего нашего государства время абсолютное большинство бизнесменов проявили социальную солидарность: сохранили производства, рабочие места. Я это знаю лично, потому что многократно длинными, тяжёлыми вечерами, разговаривая с вашими коллегами, убедился в том, что многие реально брали на себя личную ответственность, рисковали, по сути, всем, что было заработано за очень многие годы, просто на карту всё поставили ради сохранения предприятий и рабочих мест. Это серьёзное дело. Мне кажется, что здесь какой-то перелом даже у нас наступил. За это хотел бы вам выразить слова особой благодарности.

За прошедшие годы мы действительно видели примеры добросовестного, рачительного, дальновидного отношения бизнесменов к развитию предприятий, к их модернизации, подготовке кадров. Многие российские компании доказали свою конкурентоспособность и на внутреннем, и на внешнем рынках. Считаю, что прежде всего сам бизнес заинтересован в том, чтобы абсолютное большинство граждан России поняли, что предприниматель – это не просто мастер по переделу собственности, а настоящий человек труда, человек дела, что его добросовестный труд служит России, причём служит так же, как труд рабочего, инженера, учителя или врача.

И здесь хочу остановиться на предложении, которое не связано напрямую с бизнесом, а наоборот, направлено на то, чтобы что-то у кого-то отщипнуть – это совершенно не так. Я имею в виду предложенный налог на роскошь. Он как раз должен стать своего рода общественно признанной платой за отказ от инвестиций в развитие в пользу сверхпотребления и тщеславия. Я хочу, знаете, обратить ваше внимание на что? Многие здесь присутствующие, в зале, мы же со многим из вас знакомы уже многие и многие годы, знают, о чём я скажу. Люди в странах с так называемой развитой рыночной экономикой, капиталы которых переходят из поколения в поколение, семейные капиталы, которым 100–200 и больше лет – их если на улице увидишь, они мало чем отличаются от рядового гражданина. К сожалению, у нас это далеко не всегда так. Но на что я бы хотел обратить внимание ради справедливости: у нас нуворишей становится всё меньше и меньше, а людей ответственных и деловых, в том числе и среди известных и состоявшихся крупных предпринимателей, людей с таким ответственным подходом, – всё больше и больше. Поэтому я хотел бы вот что сказать: этот налог на богатство, так скажем, конечно, не носит фискального характера. Его фискальное значение никто не собирается преувеличивать. Фискальное значение этой меры минимальное. Это скорее всего морально-этическая норма, и я хочу, чтобы и в предпринимательском сословии это тоже было понято. Очевидно также, что такой налог не должен затронуть средний класс, потому что нам нужно очень чётко и корректно определить те принципы, критерии, по которым будет взиматься такой налог. Считаю, что такие критерии должны вырабатываться в открытом диалоге с обществом и, разумеется, с предпринимательским сообществом. В том числе должна применяться эта мера с использованием современных механизмов общественных коммуникаций и тестирования государственных решений.

Хотел бы ещё раз вернуться к теме народного IPO банка ВТБ, вот Андрей Леонидович здесь (А.Л.Костин – глава ОАО «Банк ВТБ»). Для сохранения деловой, коммерческой репутации в глазах общества и инвесторов руководство банка приняло очень справедливое, на мой взгляд, решение, морально выверенное решение, я бы сказал: выкупить акции по цене первичного размещения – это 13,6 копейки за акцию. При этом выкуп будет осуществлён в марте–апреле 2012 года на собственные средства банка ВТБ. До 1 мая все расчёты должны быть произведены. Хочу сразу сказать, что банк ВТБ принял это решение без всякого давления, никто Андрею Леонидовичу это решение не навязывал, он это подтвердит. Мы не заставляли банк это делать, это действительно, хоть банк и правительственный, тем не менее самостоятельное решение менеджмента и руководства банка.

Уважаемые коллеги!

Качественное изменение общественного отношения к бизнесу позволит нам в полной мере, на мой взгляд, изменить широкий спектр экономических и социальных вопросов, улучшить инвестклимат, в том числе реализовать наши планы по расширению пространства для деловой инициативы. Ещё раз повторю: предпринимательский талант – это важнейший ресурс России. Мы должны открыть дорогу новому поколению бизнесменов, создав в России наилучший инвестиционный климат, наилучшее корпоративное и антимонопольное законодательство, сняв барьеры для выхода на рынок новых компаний. В российском предпринимательстве уже есть массовый слой людей, которые настроены на перемены, которые хотят жить по-другому. Также есть люди и в крупном, и в малом, и в среднем бизнесе – таких людей достаточно, и, что немаловажно, не только среди собственников, но и среди менеджмента, то есть среди тех, кто сегодня находится на втором или третьем этажах управления.

Мы предложили всем ведущим деловым организациям России, включая РСПП, самим разработать национальную предпринимательскую инициативу по формированию конкурентного делового климата в нашей стране. Координатором, своеобразным штабом проекта предложили стать Агентству стратегических инициатив. Мы с Александром Николаевичем (Шохин) тоже это обсуждали, коллеги здесь тоже присутствуют. Я понимаю и хочу сразу сказать: мы не собираемся делать из АСИ какое-то новое предпринимательское сообщество (мы об этом тоже говорили), у нас их достаточно, хватит. В данном случае, для решения подобного рода вопросов как штаб, как координатор АСИ вполне приемлемо, и мне очень приятно, что на прошлой неделе было подписано соответствующее соглашение между Агентством стратегических инициатив и основными предпринимательскими объединениями. Хочу подчеркнуть: национальная предпринимательская инициатива – это принципиально новый подход к формированию делового климата, когда не чиновник, а сам бизнес, то есть главный потребитель этого климата, этих услуг предъявляет требования к участникам процесса. При этом мы устанавливаем обязанность чиновника результативно, по существу выполнять эти требования, а не формально на бумажке. Как я уже говорил, мы намерены ввести систему KPI для каждого руководителя министерства и ведомства, то есть персональной ответственности, выявления персональной эффективности каждого человека. На практике это означает следующее: перед ведомствами в рамках их компетенции будут ставиться вполне определённые целевые задачи и показатели (совершенно конкретные по времени, срокам, часам и так далее) по существенному уменьшению сроков и количества различных процедур и их стоимости, чтобы в результате мы вошли в двадцатку стран с наилучшими условиями для ведения предпринимательской деятельности. Конечно, это будет сложно, и мы с вами прекрасно понимаем. Но если мы не будем ставить перед собой таких задач, мы ничего не сделаем.

Хочу сказать, что значит новый подход на примере такой чувствительной сферы, как внешнеэкономическая деятельность? Она особенно актуальна сегодня в связи с вступлением нашей страны, в связи с ожидаемым присоединением нашей страны к ВТО. Кстати, могу тоже для информации вам сказать, что мы планируем это сделать где-то в мае-июне, в июне, наверное. Там максимум, по-моему, шесть месяцев, мы спешить с этим не будем по известным вам причинам. Будем сейчас вместе с вами активно вырабатывать различные меры. Разумеется, мы и раньше об этом думали, но сейчас, когда всё уже подписано, всё состоялось, у нас есть срок, предусмотренный самими правилами ВТО, у нас нет необходимости спешить с этим. Мы вместе с вами подумаем над теми проблемными точками (а они, конечно, есть, мы это знаем, понимаем), над теми проблемными точками, которые мы должны обработать заранее, приняв соответствующие решения на правительственном уровне, для того чтобы максимально обеспечить ваши интересы при вступлении страны в ВТО.

Войти в двадцатку лучших стран по условиям ведения бизнеса – это значит, что предприниматель должен тратить, допустим (на примере внешнеэкономической деятельности хочу показать), на оформление экспорта или импорта не 36 дней, как сейчас, а, скажем, 5–6 дней, и не 1800 долларов в среднем за контейнер, а почти в 2 раза меньше, заполнять не 10 документов, а не более 5. Просто хочу вам показать, к чему, я считаю, нужно стремиться в конкретной работе, просто на конкретных участках деятельности различных государственных структур. Из этого мы будем исходить, оценивая результаты работы соответствующих ведомств. Справились они с такой задачей? Оформляют, как и раньше, 10 документов или уже семь, или уже пять, или четыре? По таким конкретным вещам будем оценивать деятельность каждого конкретного чиновника и руководителя соответствующего ведомства. Вот это и будет системой KPI.

Обращаю внимание: оценивать работу руководителей министерств и ведомств разного уровня будем не за количественные, как я сказал, а за качественные изменения. Кроме того, мы вводим механизм дисквалификации чиновников за нарушение стандартов оказания услуг, причём не просто какое-то порицание или даже отстранение от должности, а вплоть до права занимать определённую должность в течение нескольких лет, то есть вводим систему дисквалификации.

Конечно, мы будем действовать настойчиво, даже жёстко, потому что мы в значительной степени по многим параметрам отстаём, и нам нужно идти быстрее по этому пути, чем движутся по этому пути наши партнёры, конкуренты. Предлагаю поэтому нам всем вместе с коллегами, в том числе и с вами, разработать так называемые дорожные карты по каждому направлению деятельности: конкретные шаги по совершенствованию нормативно-правовой базы и государственных институтов. Уверен, участие бизнеса в этой работе позволит избежать ненужных ошибок, зачастую не улучшающих, а иногда, и на практике так случается, ухудшающих положение. К сожалению, подчас мы добиваемся результата, обратного ожидаемому. Вот чтобы этого не произошло, призываем вас к совместной работе.

Со своей стороны хотел бы представить на ваше обсуждение ещё ряд наших инициатив по улучшению делового климата. Первое: свою эффективность доказал такой механизм, как оценка регулирующего воздействия. Уже отмечал, что только в прошлом году предпринимательское сообщество на предварительной стадии разработки отклонило фактически каждый второй проект нормативного акта как ухудшающий условия развития экономики России. Я хочу обратить ваше внимание, уважаемые коллеги: контакт, который у нас на постоянной основе осуществляется с вашими объединениям, в том числе с Александром Николаевичем, который представляет ваши интересы, с некоторыми другими коллегами, которых он привлекает, приводит к практическим результатам, а это всё-таки практический результат. Мы с ними в контакте по выработке тех решений, которые влияют на работу компаний и бизнеса. Каждый второй документ был отклонён. Это значит, что мы пока ещё… Это хорошо, с одной стороны, а с другой стороны, это означает, что мы пока ещё не научились готовить документы так, как нужно и удобно и тем, кто пользуется этими документами, людям вообще и компаниям в частности. Поэтому мощный общественный фильтр обязательно будет сохранён, а сфера его применения будет расширяться.

Сейчас практика оценки регулирующего воздействия (ОРВ) распространяется только на нормативно-правовые акты в области контроля и надзора, а также при установлении требований к продукции и к процессам её производства. Предлагаю распространить процедуру ОРВ на законодательство и подзаконные акты в сфере таможни, и убеждён, эта мера поможет существенно улучшить деловой климат в этой чувствительной и проблемной сфере, прямо скажем. Прошу Минэкономразвития совместно с ФТС России подготовить соответствующие предложения. В последующем считаю целесообразным распространить оценку регулирующего воздействия и на налоговое законодательство.

Второе. На встрече с «Деловой Россией» мы говорили о необходимости оптимизации тех налогов, от которых в первую очередь зависит развитие производственного сектора нашей экономики. Хочу напомнить, что у нас есть резерв роста налоговых доходов по ряду направлений – это, как уже отмечал, потребление особо дорогих товаров, а также алкоголя, табака, сбор рентных платежей в тех секторах, где он пока занижен. Сейчас готовятся расчёты такого налогового манёвра. И здесь нужно действовать очень взвешенно, разумеется, продуманно. Мы с вами знаем, что любой шаг в этом направлении отражается по всей цепочке. При этом, повторю, мы не будем увеличивать налоговую нагрузку на несырьевые сектора экономики. Мы должны определить размер ключевых налогов и зафиксировать это решение на перспективу. Мы это прекрасно понимаем, потому что у бизнеса – и у крупного, и у среднего, и у малого бизнеса - должно быть ясное понимание фискальной политики государства на определённую длительную перспективу, для того чтобы вы могли работать спокойно, строить свои планы, инвестпроекты, кредитные соглашения заключать и так далее. Такое понимание, безусловно, есть. К этому будем стремиться, к этой стабильности.

Третье. Для роста промышленного потенциала страны нам нужно не только реконструировать существующие предприятия и объекты, но и, разумеется, строить новые. Кстати говоря, сейчас такая бурная политическая жизнь идёт в связи с предстоящими выборами, мы часто слышим, что у нас в стране за последние 10–15 лет ничего и не строится. Я почти каждую неделю езжу, открываю какие-то предприятия. В значительной степени (ну не в значительной, а почти процентов на 70) это как раз результат вашей работы. Думаю, что сидящие здесь, в зале, знают, как у нас ничего не строится. Строится, ещё как строится! Новые объекты вводятся, совершенно, абсолютно новые, продвинутые в технологическом смысле и в машиностроении, и в металлургической промышленности, и в приборостроении. Хотелось бы больше. Собственно говоря, над этим и будем работать. И проблем здесь ещё, к сожалению, хватает. Например, на получение разрешения на строительство зачастую нужно тратить столько времени, сколько затрачивают в других странах на само строительство, да и у нас, собственно говоря. Для того чтобы построить, нужно меньше времени, чем получить разрешительные документы. Здесь Россия находится на одном из последних мест в рейтингах глобальной конкурентоспособности, единый порядок согласования и реализации инвестиционных проектов в строительстве, к сожалению, до сих пор отсутствует. Вот сколько раз мы говорили, говорили, и поручения давал? До сих пор отсутствует!

Наличие большого числа разрешительных процедур никак не сказывается на безопасности при этом конечного результата. Чтобы попасть в двадцатку лучших стран по условиям инвестклимата, нам нужно сократить число различных разрешительных процедур с 51 до 7, а количество дней, необходимых для получения всех согласований, – с сегодняшних 423 хотя бы до 35. Предлагаю, используя лучшие мировые практики, кардинально упростить все механизмы согласований проектной документации и выдачу разрешений на строительство. Наличие у застройщика собственности на земельный участок, экспертизы проектной документации и её соответствие градостроительному плану должны стать достаточным основанием для начала строительства: имеешь такие документы – пожалуйста, значит, можешь начинать строить. Я прошу Минэкономразвития и Минрегион совместно с Агентством стратегических инициатив, РСПП, другими деловыми организациями подготовить план перехода от разрешительного к уведомительному порядку согласования документов при одновременном – разумеется, хочу это подчеркнуть: при одновременном повышении репутационной и финансовой ответственности застройщика. Ответственность должна быть безусловно: это очень чувствительная сфера. Эта ответственность должна быть современной и эффективной, мы не можем вернуться к кодексам древности – не помню, к кодексу Хаммурапи, что ли, по которому, если строение разрушалось и кто-то погибал, не дай Бог, в этом строении, брали кого-то из родственников застройщика, засовывали в такое же строение и там его тоже кончали. Таких варварских методов у нас быть не должно, но эффективность и безопасность должна быть обеспечена.

Считаю также целесообразным подумать об изменении условий размещения госзаказов на строительном рынке. Государство должно развивать практику заказов готовых объектов под ключ, а не оплачивать непонятные сметы на строительно-монтажные работы. Оплата должна производиться по факту приёмки объекта. Такое решение среди прочего сделает невыгодным искусственное раздувание расходов и завышение объёмов работ.

Четвёртое. Мы продолжим работу по гуманизации уголовного законодательства, в том числе надо исключить возможности для самоуправства и произвола, причём это касается, как правило, так называемых экономических статей. По многим из них следователь должен сегодня заводить уголовное дело без заявления потерпевшего или его законного представителя. Понятно, какой здесь простор для субъективных и заказных решений. Но и здесь, конечно, нам нужно будет предварительную экспертизу провести со специалистами, экспертами, судьями, следователями. Подавляющее большинство людей там профессиональные и компетентные, но нам нужно исключить все возможности для злоупотреблений.

Уважаемые коллеги! В заключение хочу ещё раз подчеркнуть: экономическая свобода может основываться только на прочном фундаменте нравственных ценностей, на участии в судьбе своей страны, своего народа в решении острых социальных и других проблем, с которыми сталкиваются наше государство и каждый конкретный человек. Сейчас российским предпринимателям нужна история не просто успеха, но справедливого успеха – успеха, доставшегося настоящим трудом, умением побеждать в честной конкурентной борьбе, и связана она должна быть с готовностью распоряжаться своей свободой, брать на себя ответственность за других таким образом, чтобы в результате и для предприятия конкретного, и для отрасли, и для всей страны в целом видна была очевидная выгода. Необходимо трудиться и самому, и давать достойную работу многим другим людям. Собственно говоря, делать то, ради чего вы и живёте. Спасибо вам большое за внимание.

* * *

Комментарии В.В.Путина и его ответы на вопросы участников съезда

О Евразийской комиссии

В.В.Путин: …Это действительно очень важно, потому что вот этот наднациональный орган будет постепенно набирать обороты и сосредотачивать в своих руках всё больше и больше компетенции, и нужно, чтобы предпринимательские сообщества имели общую позицию в отношениях с этим вновь рождённым органом, структурой. Чтобы не было ситуации как с Еврокомиссией, когда она сама по себе работает, а экономика, Европа часто сама по себе. Я в разговорах с бизнесом очень часто слышу критические замечания в адрес Еврокомиссии. Это не наше дело, они там сами должны разобраться, но нам лучше изначально, с первых шагов выстраивать эти отношения с этим наднациональным органом.

Об уполномоченном по правам предпринимательства

В.В.Путин: …Мы предполагаем дать ему определённые полномочия, в том числе административного характера, вплоть до приостановки действия распоряжений каких-то органов. Но что конкретно ему там нагрузить, чем конкретно его можно озадачить и какие права и компетенции передать, – это нам нужно вместе с вами подумать и выработать такой пакет.

…Нам нужно, чтобы это был человек, который мог бы и в правительственных структурах чувствовать себя уверено...Чтобы он эффективно мог работать.

А.Н.Шохин: Сегодня Эльвира Набиуллина призналась, что начинала трудовую деятельность в РСПП – можем её предложить на эту должность.

В.В.Путин: Допустим. Просто, у нас то, что касается работы с вашими и нашими иностранными коллегами, у нас эту функцию выполняет Шувалов. И в целом, насколько я себе представляю, они довольны, потому что он, будучи Первым заместителем Председателя Правительства (у него ещё широкие полномочия в рамках Правительства), эффективно может влиять на ход процесса, на принимаемые решения. Но если это будет просто человек, вообще не связанный с Правительством, – это тоже нормально, я ничего против не имею. Давайте вместе подумаем...

О вступлении в ВТО

В.В.Путин: Думается, что Министерство экономического развития, некоторые другие коллеги, особенно наша команда, которая вела переговоры в течение почти 17 лет… Думается, нужно собрать предпринимателей по отраслям и по каждой отрасли провести такой диалог-семинар. Только после этого нам будет понятна – наверное, будет понятна – вся картина, где возможны какие-то риски, для того чтобы немедленно и своевременно отреагировать на них и принять решения там, где это возможно. Эльвира (обращаясь к Э.С.Набиуллиной), сделайте это, пожалуйста, как можно быстрее. Сейчас у нас середина февраля, несмотря ни на какие внутриполитические дебаты, вам это ничего не мешает сделать.

…В целом мы представляем, где есть опасность – для сельского хозяйства, для животноводства, для машиностроения, для сельхозмашиностроения и так далее. А вот для такой отрасли, как ваша, там только одни плюсы, потому что вам это позволит лучше защищать свои интересы на рынках третьих стран, пользоваться инструментами ВТО для защиты на рынках третьих стран – там, где вас до сих пор дискриминировали. Но есть отрасли, где действительно могут быть сложности. Я хочу подчеркнуть, что у нас практически по каждому направлению – мы представляем, что там может происходить, – готовятся соответствующие контрмеры в рамках действующих в ВТО процедур. Но я не уверен, что специалисты наши всё до детали там чувствуют и просчитали, поэтому с профессиональным сообществом, но именно по отраслям, нужно обязательно провести такие семинары в ближайшие, скажем, две-три недели.

…Вот металлурги. Я был на некоторых предприятиях, вы знаете. Просто чувство гордости возникает за людей, которые там работают, и сразу, когда на таких предприятиях побываешь, все сомнения по поводу успешности России исчезают в одну секунду. Когда заходишь на металлургическое предприятие, где все в белых халатах ходят, ощущаешь себя как в операционной в больнице. Таких технологий в мире – по пальцам пересчитать, а у нас есть. Особая благодарность тем людям, которые думают о коллективах, о людях, которые там работают, о стране, об экономике нашей в России. Но есть сферы деятельности, где мы, к сожалению, пока такого уровня конкурентоспособности не достигли. И у них, конечно, могут быть проблемы, и я понимаю их озабоченности, поэтому и соглашаюсь с вами в том, что нужно по отраслям немедленно просто... Они и так в контакте, Минэкономразвития и так в контакте, я знаю, но ещё раз к этому вернуться и вырабатывать меры защиты.

А вот что касается того, чтобы учитывать мнения предпринимательского сообщества в ходе переговорного процесса по выработке новых условий мировой торговли, здесь безусловно, потому что наша задача-то заключается именно в том, чтобы обеспечить ваши интересы. Безусловно, будем учитывать вашу позицию при формировании повестки дня и по формированию наших подходов к выработке мер, улучшающих мировую торговлю. Безусловно, даже не сомневайтесь! В этом наша задача – чтобы помочь вам. Вы знаете, как мы старались в последние годы при необходимости и по возможности оказывать поддержку всем нашим экспортёрам, боролись за ваши интересы (может быть, не всегда эффективно), настроили Министерство иностранных дел. Ведь в прежние годы такого не было, сейчас они, по-моему, работают достаточно эффективно, во всяком случае активно по этому направлению. Так будем действовать и дальше, даже не сомневайтесь. Другое дело, что механизмы, может быть, нужно совершенствовать, нужно быть в более тесном контакте, чтобы наши переговорщики понимали, чего вы от них ждёте.

О вредных отходах

В.В.Путин: Виктор Филиппович (В.Ф.Рашников – президент ООО «Управляющая компания ММК»), секундочку! Скажите, пожалуйста, сколько раньше, лет семь назад (7–8–10), Магнитка выбрасывала в атмосферу тонн вредных отходов? И сколько сейчас выбрасывает? Тонн, десятков тонн!

В.Ф.Рашников: Сегодня мы выбрасываем порядка 220 тыс. т, в своё время выбрасывали практически 900 тыс. т.

В.В.Путин: Представляете? Трудно себе представить: в атмосферу 900 тыс. т вредных отходов! А сейчас – 200. Вот модернизация-то что делает! Вы знаете, я у Виктора Филипповича бывал неоднократно, катался там на лыжах, он очень здорово развивает социальную сферу для коллективов и для людей, которые там рядышком живут. Хочу поблагодарить Виктора Филипповича, всех его коллег, акционеров, за то, что они так подходят к решению социальных вопросов.

О налоге на роскошь

В.В.Путин: Виктор Филиппович, а как вы относитесь к налогу на роскошь?

В.Ф.Рашников: Владимир Владимирович, Вы только его озвучили. Надо сейчас переварить, посмотреть. Но если подошло это время…

В.В.Путин: Ладно. Спасибо, ответ хороший.

Об отборе кандидатов в советы директоров крупных компаний с госучастием

В.В.Путин: Я прошу прощения, здесь записка поступила от Сергея Васильевича Маевского (директор омского филиала «СГ-Транс») по поводу порядка отбора кандидатов в советы директоров крупных компаний с госучастием. Сергей Васильевич пишет, что не видно системы этого отбора. Ну, его право.

А.Н.Шохин: Почему не видно? Администрация Президента – своих, Правительство – своих. По-моему, всё понятно.

В.В.Путин: А системы-то нет, системы. Одни – своих, другие – своих, а системы нет, одно другого не исключает. Если у вас есть предложения по такой системе, по формальным признакам отбора и так далее… Это на самом деле не пустая записка, я и сам над этим думаю…

Я полностью с вами согласен: там не должно быть конфликта интересов – очевидный факт. Но должны быть действительно независимые, хорошие эксперты, специалисты, которые будут повышать прозрачность этих компаний и эффективность.

Об инвестициях

В.В.Путин: …Вкладывать нужно в надёжные, беспроигрышные проекты. Наша с вами задача, задача Правительства сегодня и в будущем – создать такие условия, чтобы деньги было вкладывать не страшно, была уверенность в том, что они не пропадут, а наоборот, будут развивать экономику, прибыль давать для новых инвестиций и так далее. Вот, собственно говоря, ради чего и предлагаются те нововведения, о которых я сегодня говорил.

О женщинах на руководящих должностях

В.В.Путин: Конечно, без женщин не обойтись. Вот Наталия Романовна Суслова (фамилия подходящая) пишет о том, что очень мало, если иметь в виду советское прошлое, очень мало женщин в руководстве страны…

На самом деле Наталия Романовна права. Если мы посмотрим на наших соседей, скажем, в Финляндии, там, когда правительство садится за стол переговоров или на совещание, там как минимум половина женщин.

А.Н.Шохин: У них законом это определено.

В.В.Путин: Я не знаю, стоит ли у нас законом определять, сколько должно быть в процентном отношении женщин, мужчин. Важно определять по личным и деловым качествам. Но, безусловно, у нас дефицит, это правда. Мы подумаем над этим.

* * *

А.Ю.Жбанов (член регионального отделения РСПП Ивановской области): Уважаемый Владимир Владимирович, Жбанов, Ивановская область, Ивановское региональное отделение РСПП. Я думаю, всем потребителям электрической энергии очень импонировало Ваше жёсткое выступление, жёсткая оценка, 20 декабря прозвучавшая относительно энергосбытовых компаний. Я хотел бы только понять одно: у русских как бывает? Быстро пугаются, иногда быстро испуг проходит. Вот у них – пройдёт испуг или не пройдёт, то есть будет там наведён порядок в части реализации цен или…

В.В.Путин: Нет-нет, речь ведь шла не только о наведении порядка по ценам, хотя, разумеется, конечный итог должен быть такой. И дело совершенно не в испуге, дело в том, что та практика, которая там сложилась, неприемлема. И мы точно доведём дело до изменения этой ситуации. Рассчитываю, что и на ценовых показателях это, безусловно, отразится.

Реплика: Я представляю Татарстан, оборонно-промышленный комплекс, руководитель боеприпасного завода. Хочу сказать, что затянулся процесс утверждения федеральной целевой программы по модернизации, реконструкции ОПК. Я бы просил ускорить этот процесс, потому что многие проекты уже готовы, а финансирование не начинается.

В.В.Путин: Согласен.

Реплика: И второе. Вы знаете, и в целом военно-политическая ситуация в мире, и безопасность России, и многие проблемы ОПК в последние годы особенно очень остры. Они перезрели, особенно в боеприпасной отрасли. Я бы Вас очень просил вникнуть в эту проблему, иначе действительно очень много серьёзных проблем накопилось, а здесь тысячи людей… И здесь очень опасно. Спасибо.

В.В.Путин: Согласен с вами. Проблема действительно непростая, здесь есть, как в таких случаях говорят, две новости – не совсем они свежие, но тем не менее – одна хорошая, другая плохая. Плохая заключается в том, что действительно эта программа затянулась, она не принимается до сих пор в нужном виде, а хорошая – в том, что на неё есть деньги. Это точно, 3 трлн рублей, которые у нас предусмотрены, никуда не делись, они не секвестрируются, они заложены и в этот бюджет, и 2013, и 2014 годов, и нам нужно только рационально ими распорядиться. Но я полностью согласен с вами в том, что нужно ускорить эту работу.

Что касается боеприпасов, боеприпасной отрасли, это очень чувствительная тема главным образом потому, что заказчик – Министерство обороны – говорит (я никакого здесь секрета не раскрою), что у нас столько боеприпасов, что им девать некуда. Они сейчас рвут, рвут по всей стране, уничтожают, уничтожают, уже вызывают раздражение у населения.

Реплика: Они просрочены.

В.В.Путин: И нужно делать это поаккуратнее. Я уже с министром обороны на этот счёт говорил. Это тем не менее не значит, что нам никогда не потребуются больше боеприпасы, и если мы сегодня чего-то не сделаем либо с точки зрения реструктуризации этой отрасли, либо с точки зрения поддержания тех сегментов этой отрасли, которые нам будут нужны в будущем, то через два-три года, когда новые современные боеприпасы потребуются, просто их...

Реплика: Будет поздно.

В.В.Путин: Их некому будет производить. Я знаю эту проблему, соответствующее поручение есть. Мы не бросим её…

А.Г.Лебедев (руководитель регионального отделения РСПП Мурманской области): Владимир Владимирович, такой вопрос. На мой взгляд, уже давным-давно назрело принятие конкретной экономической государственной политики по отношению к северным регионам нашей страны. Это проблема очень серьёзная. И у нас закон об арктической зоне, ещё первая версия, был в 1998 году. С тех пор он периодически приходил, опять уходил на уровне законопроекта... До сих пор такого закона нет. В Советском Союзе было понятно: существовали определённые стимулы, те же самые полярки, коэффициенты. Я не говорю о том, что это нужно возвращать, просто должна быть внятная экономическая политика государства по отношению к северным регионам нашей страны…

В.В.Путин: Я не могу сказать, что совсем нет никакого здравого подхода к этому региону страны. Знаете, мне приятно всегда в такой аудитории находиться, потому что то, что я сейчас скажу (я уверен), почти 100% людей разделяют такой подход: если всё обстоит так, как вы сказали, экономически нецелесообразно то-то и то-то, то искусственно поддерживать не имеет перспективы, но там люди живут, они работают, люди высококвалифицированные. Наша общая задача с вами – и государства, и бизнеса – заключается в том, чтобы так настроить экономическую ситуацию в регионе, чтобы то, что там делается, и то, что развивается, имело экономическую перспективу. Когда вы говорите о том, что совсем никто об этом не думает, это не так. Может быть, недостаточно делается, но что не думают, – это не так. Во-первых, мы планируем, и мы обязательно осуществим вопросы, связанные с энергообеспечением региона. Там же газа нет, а он придёт туда с работой на Штокмане, а Штокман мы будем разрабатывать всё равно. Есть определённые планы, временные сроки: их пришлось немножко отодвинуть в связи с кризисом и падением спроса на это сырьё, а разрабатывать только для внутреннего рынка нецелесообразно, как все здесь присутствующие понимают, потому что экономика не бьётся, нам нужно часть обязательно отправлять на экспорт, если мы хотим, чтобы инвестиции окупались в необходимые для того, чтобы проект был эффективным, сроки. Поэтому сейчас по мере роста спроса мы будем разрабатывать Штокман, и газ придёт и в Мурманскую область. Это первое.

Второе. Мы будем возрождать Северный морской путь, и с этим тоже очень многое связано. Будем заниматься разработкой там углеводородного сырья, будем развивать транспортную инфраструктуру. Но, разумеется, если невозможно вернуться к некоторым стимулам советского периода, хотя, может быть, некоторые и можно было бы использовать. Сейчас не буду вдаваться в детали, я думал об этом... Всё равно нам нужно создавать какие-то экономические стимулы, в том числе в рамках тех особых экономических зон, о которых вы сказали. Эльвира Сахипзадовна здесь, я обращаю её внимание на эту проблему ещё раз. Давайте вернёмся, посмотрим, что можно сделать по этим зонам, они достаточно эффективно работают у нас там, где развернулись в полный рост.

А.Г.Лебедев: Просто речь идёт, Владимир Владимирович, не об искусственной поддержке, о госрегулировании…

В.В.Путин: Да-да-да, я понял. Я же, по-моему, ответил: я солидарен с вами в значительной степени.

В.С.Плечкачевский (депутат Государственной Думы): Одну секундочку, Владимир Владимирович. Я бы хотел задать вопрос, который касается каждого здесь, в зале, поскольку в недавнем прошлом я возглавлял комитет по собственности Государственной Думы. Мы так и не смогли решить эту проблему, которая называется «единство объекта недвижимости», а касается она каждого, потому что Правительство собирается вводить налог на недвижимость. Я утверждаю, что 99% объектов в мире – это единый объект, земля и здание. В России ровно наоборот: 99% у нас разорвано, поэтому возникают сумасшедшие неопределённости в оценке, и мы прогнозируем огромное количество споров. Так вот, мы будем стимулировать приватизацию земли? У нас до конца этого года действует так называемый льготный период, в который мы с Грефом (Г.О.Греф) пытались установить стимулы, чтобы быстрее приватизировать землю. Мне кажется, что приватизация земли в интересах государства, хотя бы для целей введения налога на недвижимость.

В.В.Путин: То есть вы предлагаете продлить этот период?

В.С.Плечкачевский: Продлить и любым способом стимулировать, потому что сегодня пока действует абстрактная формула, введённая Москвой, Юрием Михайловичем (Лужковым), что земля – гектар в Москве – стоит 100 млн долларов. Я утверждаю как специалист, что обременённый зданиями он едва ли стоит 2% от рыночной стоимости свободного участка. Нельзя так оценивать!

В.В.Путин: Думаю, что вы близки к истине, так нельзя подходить, иначе у нас в Москве вообще ничего не останется, кроме развлекательных центров. Поэтому и продлить можно. Но если мы всё время будем говорить, что мы продляем, продляем, то стимулы тогда исчезают. Давайте вместе подумаем, как и стимулировать, с одной стороны, но и не подрезать крылья, не лишать перспективы тех, кто работает здесь.

А.Н.Шохин: На самом деле, когда мы добились продления в очередной раз до середины этого года, мы обещали Правительству, что это будет в последний раз. И те поправки к закону и нормативные акты в принципе позволяют быстро завершить этот процесс. Главное, чтобы бюрократия в агентствах по имуществу, территориальных прежде всего, не загубила это дело.

В.В.Путин: Действующий мэр Москвы Сергей Семёнович Собянин погружён в проблему, он знает, он в материале. Вместе с министерством, надеюсь, будут работать быстро и эффективно. Если не получится, то в принципе не исключаю и очередного продления.

Д.В.Ступин (президент Союза промышленников и предпринимателей Братска): Город Братск, Иркутская область, Ступин Дмитрий Валерьевич, президент Союза промышленников.

Владимир Владимирович, Вы сейчас подметили, что машиностроительный комплекс тоже требует поддержки – не у всех всё гладко.

В.В.Путин: В первую очередь.

Д.В.Ступин: В первую очередь. Какие планирует сейчас Правительство программы поддержки машиностроительного комплекса?

В.В.Путин: Надо посмотреть на программы развития машиностроительного комплекса – там и поддержка, связанная с диалогом и с финансовыми учреждениями… Мы совершенствуем систему государственных гарантий. Исхожу из того, что в первую очередь, конечно, эти государственные гарантии должны распространяться на такие сферы деятельности, как машиностроение. Это одна из прямых поддержек со стороны государства. Я уже говорил о налоговом манёвре, мне бы очень хотелось, чтобы этот тренд на облегчение налогового бремени на вторые, третьи переделы, на машиностроение – сохранился. Мы не только его сохраним, но и постараемся его ещё усилить. Правда, таким образом, чтобы уже не поставить в трудное положение ресурсодобывающие сферы, потому что они и так уже под достаточно жёстким фискальным прессом находятся.

Но я хочу, чтобы у нас было ясное понимание, чтобы ни у кого не складывалось впечатления, что Правительство не понимает, что без собственного машиностроения у нас нет будущего. Это понимание есть у всех. И конечно, Министерство экономического развития, Министерство промышленности постоянно генерируют какие-то предложения – мелкие, средние, капитальные – на поддержку машиностроения. Я уже много раз говорил, могу ещё раз повторить: мы, конечно, такие крупные холдинги будем пока сохранять, будем выводить их на уровень рентабельности. Я имею в виду в авиации, в судостроении, в станкостроении даже постараемся это сделать, потому что без этого вообще никуда двигаться невозможно. И потом имеем в виду выводить их постепенно на рынок. Кстати говоря, я очень рассчитываю, что наш бизнес примет в дальнейшем активное, осознанное участие в этом приватизационном процессе…

С.Н.Агапитов: Уважаемый Владимир Владимирович! Я – Агапитов Сергей Николаевич, общероссийское объединение работодателей «Союз коммунальных предприятий». Смертельный вопрос – о ЖКХ.

В.В.Путин: Вопрос не может быть смертельным, ситуация там почти смертельная.

С.Н.Агапитов: Да, но затрагивает каждого с момента рождения (вода, тепло) и до последней точки в виде пакета ритуальных услуг, поэтому комплексный подход к этому вопросу. Так вот в настоящее время от трёхбуквенного сочетания «ЖКХ», перешедшего из советского периода, остались только «Ж» и «К», хозяйства уже нет. Так вот с «Ж» сейчас законодательно вроде бы решено в лице Жилищного кодекса, Фонда реформирования и модернизации ЖКХ, фонд Цицина (К.Г.Цицин). Но он в принципе не Фонд реформирования ЖКХ, он фонд реформирования «Ж» – жилища: капитальный ремонт, аварийное жильё. А вот «К» так и болтается у нас. В 2009 году на Президиуме...

В.В.Путин: Извините, это не совсем так всё-таки, имею в виду, что средства из этого фонда должны предоставляться тем регионам и муниципалитетам, которые предпринимают необходимые шаги по модернизации всей системы ЖКХ. И в этом смысле это не просто фонд на капитальное строительство либо расселение ветхого жилья, это всё-таки инструмент стимулирования к изменению ситуации к лучшему.

…Безусловно, государство должно к этому приложить максимальные усилия, здесь и сомнений нет. Нам нужно только с вами понять, кто, за что должен там отвечать. То есть разделения-то формальные есть, это, как правило, муниципальная ответственность. Часть ответственности возложена и на регионы, а на подержание всей этой системы деньги в значительной степени по различным каналам поступают из федерального бюджета. Вот вы сами сказали о монополизме. Прежде всего нам постепенно нужно отходить от этой ситуации, чтобы там цены не задирались этими монополистами – нужно демонополизировать рынок. Нужно создать условия, при которых частные инвестиции могли бы туда прийти. В этом направлении, если мы будем двигаться, нас ждёт успех. А если мы это всё опять огосударствим окончательно, то те 60 млрд, которые составляют дырку в бюджете жилищно-коммунальной системы (там, по-моему, 60 млрд как были дыркой, так и остаются до сих пор), не будут сокращаться, они будут только нарастать. Почему? Потому что, когда получают на такие вещи бюджетное финансирование прямое и ничего другого нет, и условий для прихода туда частных инвестиций не создаётся, эта дырка будет только увеличиваться. Но это должна быть наша совместная с вами работа.

С.Н.Агапитов: Владимир Владимирович, извините. А то, что программа – ФЦП, нам денег даже не надо… В федерально-целевой программе прописан механизм кредитования в длинную предприятий коммунального комплекса. Дайте нам эту ФЦП, потому что там пять-семь, то есть это долгосрочные тарифы, это индексация. Там денег не надо, Вы определите нам поляну, на которой мы должны комфортно себя чувствовать.

В.В.Путин: Вы знаете, дело в том, что эти так называемые длинные деньги сегодня тоже с рынка не возьмете: это всё равно требует поддержки государства, а это тоже деньги.

С.Н.Агапитов: Но это кредитные деньги, а не бюджетные. Они бюджетные, пропущенные через ВЭБ, но они кредитные, возвратные. Поэтому это бизнес-план, за это уже каждый отвечает. А когда бюджетно-сладкие, мы их потом не видим.

В.В.Путин: Хорошо.

С.Н.Агапитов: Нужны длинные кредитные деньги, которые…

В.В.Путин: Я благодарен вам за то, что вы акцент сделали именно сюда.

С.Н.Агапитов: Конечно, не надо бюджетных: у нас есть. Определите нам только длинную индексацию тарифов. Спасибо.

В.В.Путин: Договорились, ускорим…

С.Г.Потехин (директор и главный конструктор калужского филиала ФГУП «НПО им. С.А.Лавочкина»): Владимир Владимирович! Я Потехин, город Калуга. Я представляю космическую отрасль. Все мы прекрасно знаем, что ядерная энергетика, космическая отрасль – это самые наукоёмкие, самые такие отрасли, которые выражают и мощь страны, и могущество страны и весь тот интеллектуал, который вложен в эти два слова. У меня большая просьба: несмотря, может быть, на последние наши неудачи, больше внимания обратить на космическую отрасль, чтобы у нас как паровоз потащил за собой электронику, ту же самую металлургию, чтобы появились новые материалы, для того чтобы у нас появились новые космодромы, чтобы мы вернули всё то могущество, которое было раньше. Я думаю, что оно до конца (про это речь даже не идёт) не растеряно, но чтобы всё-таки космонавтика, энергетика (я переживаю за космонавтику) у нас развивались более полномерно и при более серьёзной поддержке государства.

В.В.Путин: Это действительно так символично, что предпоследний вопрос был о ЖКХ, то есть о действительно больной теме, тяжёлой теме, которая касается практически каждого нашего гражданина, а завершающая касается космонавтики и ракетной отрасли, которой тоже каждый наш гражданин гордился и гордится до сих пор. Это действительно символично, но хочу вам сказать, что вы… Я же не представлял, из какой сферы вы, о чём хотите спросить. Я рад, что этот вопрос прозвучал, потому что здесь есть что ответить. В 2009 году, когда у нас был общий, как вы знаете, очень тяжёлый спад производства… Мне кажется, что общий спад производства был где-то в районе 9%.

А.Н.Шохин: 8,7%.

В.В.Путин: 8,7%. А ракетно-космическая отрасль выросла на 17 с лишним процентов! Вот при общем спаде производства рост ракетно-космической отрасли составил 17,4–17,5%, по-моему. Представляете, рост какой был?

И что касается новых космодромов, тоже вы не можете не знать, у нас осуществляется план строительства космодрома Восточный на Дальнем Востоке страны. И причём это наш первый космодром, который будет чисто гражданским, в том числе и для запусков обитаемых кораблей на орбитальные станции. Безусловно, это является очень мощным стимулом, интегратором развития высокотехнологичных сфер. У нас есть и планы, связанные с новыми орбитальными станциями, у нас есть планы новых ракетоносителей, и вы наверняка об этом знаете. Всё это в полном объёме финансируется, и мы предполагаем это делать в будущем. Это, безусловно, является нашим конкурентным преимуществом, которое досталось нам от прежних поколений, и мы должны сделать всё для того, чтобы сохранить наши лидирующие позиции. Так будем и поступать. Обязательно! Спасибо вам большое. Всего доброго!

Россия > Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 9 февраля 2012 > № 490310 Владимир Путин


Россия > Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 2 февраля 2012 > № 485146 Владимир Путин

Председатель Правительства Российской Федерации В.В.Путин принял участие в инвестиционном форуме «Россия-2012».

Выступление В.В.Путина:

Добрый день, уважаемые дамы и господа! Герман Греф (Г.О.Греф – глава Сбербанка России) сказал, что здесь выдающиеся спикеры. Я себя к таким не отношу: у нас в стране есть и более выдающиеся спикеры. Он сослался на китайскую мудрость, я вспомнил ещё одну: для того чтобы дальше видеть – нужно выше сидеть. И в силу своего сегодняшнего должностного положения позволю себе изложить видение Правительства Российской Федерации о том, как мы смотрим на процессы, происходящие в мире, в мировой экономике, где мы видим Россию и как предполагаем строить свою экономическую политику.

Сейчас в мире идёт широкая дискуссия о глобальной экономике и возникающих здесь рисках. Все ведущие государства формируют свою стратегию развития, да не только ведущие – вообще все государства мира. Ответственные правительства думают о том, что делать, как поступить, какие механизмы использовать для того, чтобы развивать экономику. Россия, разумеется, в ряду этих государств, она не исключение. Мы часть мировой экономики, и очевидно, что нам придётся столкнуться (да собственно, что значит «придётся столкнуться?!» – мы и сталкиваемся уже) с теми же проблемами, что и всем остальным странам мира, одновременно решая собственные, национальные задачи, причём в контексте глобальной трансформации, которая происходит в мире, в контексте новых экономических, технологических, цивилизационных трендов современного мира.

На наш взгляд, турбулентность, нестабильность глобальной экономики приобрели длительный характер – собственно говоря, здесь наше мнение совпадает с мнением многих международных экспертов. Ни одна из причин нынешних финансовых потрясений до сих пор не устранена. Более того, кризис 2008 года, который предсказал наш уважаемый гость – господин Пол Кругман (американский экономист, лауреат Нобелевской премии по экономике в 2008 году), безусловно, переходит в новую стадию и обнажает масштабные, глубинные проблемы: это и долговой кризис корпораций и целых государств, это и дисбалансы раздувшегося непомерно финансового сектора, во многом спекулятивного и оторвавшегося от экономических реалий. Кстати говоря, и здесь тоже (это не моё собственное мнение и не мнение моих коллег из Правительства России, и даже не наших экономистов), я регулярно встречаюсь, вы знаете, с ведущими бизнесменами, руководителями и ведущими акционерами крупнейших корпораций, с менеджментом мировых – и американских, и европейских компаний. По сути, говорят одно и то же, они все говорят одно и то же: говорят о раздувшемся финансовом секторе, который оторван от реалий экономики. Это разрушительный процесс деиндустриализации и потери качественных рабочих мест в экономиках ряда ведущих стран еврозоны и США.

Совершенно очевидно, что мир уже не будет таким, как прежде. Если измерить происходящее историческими категориями, то нам представляется, что речь идёт о завершении продолжавшегося почти пять столетий периода доминирования ряда государств в политике, экономике и финансах. Основные центры мирового роста смещаются за пределы так называемого исторического (условного исторического) Запада, повышается значение Азиатско-Тихоокеанского региона, безусловно, и стран БРИКС.

Такую реальность осознать непросто и осознавать её неприятно, наверное, тем более что за последние 20 лет перед кризисом многие эксперты и политики рисовали совсем другую, куда более радужную перспективу для традиционных мировых лидеров. Казалось, что экономика западных стран может только расти, а сбережениям, переведённым в так называемую, как у нас говорили когда-то, свободно конвертируемую твёрдую валюту – в доллары США, дойчемарки, а затем и в евро, в принципе ничего не угрожает и угрожать не может. Особенно незыблемой западная экономика казалась на фоне хаоса 1990-х годов в России. Возникла устойчивая иллюзия, что можно богатеть и потреблять, не заботясь о своей эффективности и конкурентоспособности, что возможен рост без развития, рост в долг. По сути, так и было.

В настоящее время происходит отрезвление. В настоящий момент консолидированный государственный долг еврозоны составляет почти 90% от ВВП. В разных странах по-разному, но где-то 80–85%, где-то, как вы знаете, в Италии зашкаливает за 124%, в Греции и так далее. Совокупно получается где-то около 90%. Структурные проблемы экономики США также известны и очевидны: госдолг США достиг 15,3 трлн долларов и превысил ВВП страны. Страна целиком живёт в долг. Напряжение в финансовых системах Европы и США… И должен сказать, что нас это, конечно, не радует. Я хочу сразу оговориться (вот я говорю об этом и в значительной степени повторяю то, что говорят наши коллеги и эксперты и из Соединённых Штатов, и из европейских стран): нас это не радует. Я, знаете, не в восторге от того, что мне приходится говорить. Просто мы вынуждены это констатировать и иметь в виду должны. А не радует нас прежде всего потому, что эти системные риски создают угрозу для глобальной экономики, для динамики новых лидеров, таких как Китай, например. Его экономическое здоровье также зависит от развитых на сегодняшний день экономик.

Становится всё более очевидным, что сохраняются риски очередной глобальной рецессии, а выход из кризиса, появление новой модели роста может занять достаточно длительное время, причём прорисовываются два сценария. Негативный – это дальнейшее обострение текущих проблем при неспособности принять кардинальные решения как на национальном, так и на международном уровне. Такой сценарий чреват дальнейшим проеданием будущего, накоплением долга, ростом протекционизма, торговыми войнами как следствие и, конечно, политической нестабильностью, размыванием среднего класса во многих развитых странах. Другой сценарий – позитивный, это, по сути, отказ от экономики «пузырей» и возвращение к экономике реальных сущностей, ценностей и реальных активов, экономике с человеческим измерением, экономике, которая создаёт не деривативы (ценные бумаги на ценные бумаги), а рабочие места. Здесь много коллег с экспертными знаниями, долго работающими в экономике, тем не менее я позволю себе сказать, что, по экспертным оценкам, на сегодня в мире около 60 трлн долларов реальных активов и порядка 600 трлн производных финансовых инструментов. В 10 раз больше!

На наш взгляд, драйвером развития может стать выход на новый технологический уровень, а это не только технологии и инновации. Это – другая культура жизни, бизнеса, труда, потребления, инвестиций и образования, причём сам по себе технологический прорыв поставит перед многими странами серьёзные вопросы и проблемы. Например, потенциальная энергетическая революция (переход на водородное топливо, на другие альтернативные виды топлива) может сопровождаться (и наверняка будет сопровождаться) падением цен на нефть и другие углеводороды, а это сегодня основной экспортный товар России. Для нас это реальный вызов. Правда, по тем же оценкам, по мировым оценкам, по оценкам ООН, в ближайшие 10–15, даже 20 лет объём потребления будет расти, а структура меняться будет медленно. И у нас есть исторический шанс использовать наши природные преимущества для модернизации нашей экономики.

Словом, предстоящие десятилетия – это время больших вызовов, рисков и трансформаций, в результате неизбежно появятся новые экономические центры в мире, и мне бы очень хотелось, я на это рассчитываю, должен сказать, что у нас есть все шансы, чтобы Россия стала одним из таких центров.

Каковы наши исходные позиции? Мы завершили, безусловно, постсоветский этап нашего развития. Россия признана в мире как страна с рыночной экономикой. А в 2012 году (в этом году) мы окончательно присоединяемся к ВТО: основные решения партнёров состоялись, теперь, что называется, мяч на нашей стороне, мы это решение в ближайшие месяцы примем. С 1 января 2012 года заработало единое экономическое пространство России, Казахстана и Белоруссии. В этой связи хотел бы ещё раз выразить слова благодарности руководству этих стран за такое профессиональное, прагматичное отношение к процессам интеграции на постсоветском пространстве. Мы движемся и к другой форме – более глубокой форме интеграции – к Евразийскому союзу. Но уже сегодня общий рынок ЕЭП насчитывает 170 млн человек, а ВВП стран–участниц ЕЭП, рассчитанный по паритету покупательной способности, превышает 3 трлн долларов США. По этому показателю участники ЕЭП потеснили Германию и уступают лишь Соединённым Штатам, Китаю, Индии и Японии.

Сама Россия занимает шестое место среди крупнейших экономик мира, и у нас, безусловно, есть все предпосылки уже в скором времени войти в «пятёрку». Уверен, что так оно и будет. Мы закончили прошлый год с хорошим результатом в целом, если взять интегрированный экономический результат. Без всякого преувеличения, он один из лучших в мире. Более чем 4-процентный рост экономики – самый высокий среди стран «восьмёрки», один из лучших, даже не один из лучших, а лучший показатель среди крупных экономик Европы. Сейчас у нас рекордно низкий за последние 20 лет уровень инфляции. Он ещё достаточно большой по сравнению с развитыми рыночными экономиками, но всё-таки самый лучший показатель за последние 20 лет – 6%. Это уже сравнимо с такими странами, как Великобритания, у которой, например, 4,5%, если мне память не изменяет, в 2011 году. Самый лучший показатель за 20 лет – это всё-таки говорит о том, что мы целенаправленно работали и добились – добиваемся, во всяком случае, определённого успеха на этом направлении. Это не только внешнеэкономическая конъюнктура, это целенаправленные действия Правительства. Это связано и с поддержкой сельского хозяйства, и с соответствующим незначительным ростом цен на продовольствие в прошлом году. Это связано с тем, что мы изымаем часть нефтегазовых доходов и не пускаем их на потребление. Вот мы получили допдоходы в 2011 году за счёт конъюнктуры рынка, но на потребление отправили всего 10%. Это тоже вклад в таргетирование инфляции. В ближайшие годы, надеюсь, она сократится до 4%.

У нас профицит бюджета. Единственная страна среди развитых крупных экономик мира, у которой профицит бюджета! Планировали сначала небольшой дефицит, думаем, что он возможен в наступившем или в 2013 году, но в целом, уверен, мы сведём его к нулю. В этом году профицит почти 1% ВВП. При этом у нас третьи в мире золотовалютные резервы, и резервы Правительства России растут. Крайне низкий, безопасный государственный долг – всего 10,4% ВВП страны, при этом внешний долг составляет всего 2,5%.

Но что важнее – кроме текущего, сбалансированного состояния экономики, хороших макроэкономических показателей Россия обладает и базовыми, долгосрочными, сильными преимуществами. Наш главный ресурс – это, безусловно, талантливые, креативные, хорошо подготовленные и образованные люди, это колоссальное богатство, в том числе, конечно, необходимая стартовая площадка для развития современного производства. Кстати говоря, здесь, в социальной сфере (тоже позволю себе несколько слов сказать об этом) происходят позитивные изменения. Так же, как и во всех европейских странах, у нас большая проблема с демографией, но постоянное внимание к этой проблеме, к этой очень острой проблеме и здесь даёт положительный результат. У нас только за прошлый год (за один год!) на 1,5 года (на 1,5, представляете!?) увеличилась средняя продолжительность жизни в стране. Это очень хороший показатель. Смертность сократилась в пять с лишним раз – лучший показатель по снижению детской смертности за 19 лет!

Кроме того, если вернуться к экономике, у нашей экономики высокая норма сбережений, что создаёт значительные резервы для развития. Наша задача – конвертировать эти сбережения в инвестиции. По оценкам большинства независимых исследований, Россия входит в пятёрку стран с наибольшим потенциалом для привлечения прямых иностранных инвестиций. Но на этом я бы позитив закончил, потому что проблем у нас гораздо больше.

По реальному состоянию инвестклимата мы, к сожалению, на позорном для нас 120-м месте в мире. Печально! Бедная реализация богатого потенциала – это историческая проблема России. Мы, наше поколение, должны разорвать этот замкнутый круг, в полной мере использовать свои возможности и стать одним из глобальных лидеров. Для этого, как я уже сказал, у нас есть все шансы.

Наиболее серьёзный вызов, с которым придётся столкнуться России, – это вызов низкой эффективности. Так, по объёму экономики Россия лишь немного отстаёт от той же самой Федеративной Республики Германия, а по производительности труда отстаёт в 2,6 раза, по энергоэффективности в 3 раза отстаёт. По такому показателю, как ВВП на душу населения, уступает почти вдвое. В низкой эффективности сконцентрированы все наши, по сути, болевые точки – и сырьевой характер экономики с низкопроизводительными рабочими местами, и технологическое отставание, и неконкурентный инвестиционный климат. Решать эту проблему нужно, конечно, комплексно, улучшая качество человеческого капитала, повышая мотивацию работников и активность предпринимательского класса, развивая доступность инфраструктуры и финансовых ресурсов.

Но магистральный путь для изменения структуры экономики и занятости – это создание современных производств и современных, высокотехнологичных, престижных и хорошо оплачиваемых рабочих мест. Вы знаете о наших планах по формированию не менее 25 млн новых рабочих мест в ближайшие 10–15 лет. Я именно специально употребил этот термин «по формированию», не созданию заново. Заново за 10 лет 25 млн создать практически невозможно, но, меняя производство, создавая новое производство и меняя имеющееся, в принципе такая задача реализуема.

По сути, речь идёт о запуске мотора непрерывного обновления рабочих мест. Где их можно создать? Очевидно, что пределы занятости в сырьевом комплексе и связанной с ним инфраструктуре практически достигнуты, предел уже наступил, – это порядка 5,5% граждан, занятых в экономике, поэтому новые, качественные рабочие места предстоит создать именно в несырьевом секторе экономики. Это и будет зримым свидетельством кардинальных изменений в российской экономике. По сути, от рентной, сырьевой, перераспределительной экономики мы должны перейти к экономике созидания, к экономике творчества и развития. Кстати говоря, вот как раз переработку-то и нужно усилить и активно развивать. При этом мы не намерены противопоставлять такие понятия, как «индустриальная» или «постиндустриальная» экономика. Анализ современной практики, опыт многих государств показывают, что одно без другого не живёт: деиндустриализация начинает вымывать научные, инжиниринговые центры, а затем даже и качественное высшее образование, а без постиндустриальных отраслей лишается инновационной подпитки традиционная промышленность.

Новые рабочие места создаются прямыми инвестициями, причём при всей важности государственных вложений, например, в инфраструктуру, где без государства действительно не обойтись. Мы это прекрасно понимаем, так же как не обойтись без государственного участия в софинансировании отдельных крупных проектов, где частный бизнес пока не готов идти на индивидуальные риски. Но в целом генеральное, решающее значение имеют, конечно, частные инвестиции. При этом мы понимаем, что эти частные инвестиции идут в экономику тогда, когда это выгодно, то есть когда создан благоприятный инвестиционный климат. Реальность современного глобального мира – это конкуренция стран за капиталы и предпринимателя. Победить – значит выиграть в борьбе за создание высокооплачиваемых, интересных рабочих мест, о чём я уже говорил, за новое качество жизни и новые возможности.

Уважаемые коллеги! Мы ставим задачу в ближайшие несколько лет войти в число стран с наиболее привлекательным деловым климатом. И я вот сейчас, и с коллегами мы вчера советовались, думали, говорить об этом вслух или нет, но всё-таки надо сказать, – надо сказать о тех целях, которые мы перед собой ставим. Нам нужно сделать 100 шагов вперёд – подняться со 120-го на 20-е место по уровню ведения, по условиям ведения бизнеса. Что это в реальной жизни означает? Какие нужно сделать конкретные шаги? Всё предельно прагматично и прозаично. Сроки подключения к сетям, например, к сетям энергоснабжения, должны сократиться практически в 4 раза. Бухгалтер будет тратить на заполнение налоговой отчётности в 3 раза меньше времени, чем сейчас. Грузовая фура будет пересекать таможню в 7 раз быстрее, чем сейчас. Чтобы получить разрешение на строительство объекта, понадобится в 5 раз меньше времени, чем сейчас, и в 3 раза меньше различных бумаг. Так должно быть во всём. Какие принципы определяют нашу стратегию развития?

Прежде всего, это презумпция добросовестности бизнеса. Исходя из стереотипа нечестности предпринимателя, государство вводит всякого рода надзоры, контроли, запреты, согласования и излишнюю отчётность. Излишнюю – это не значит, что отчётности не надо, тоже в крайности нельзя впадать, но излишнюю нужно ликвидировать. А в итоге это не даёт развиваться законопослушному предпринимателю.

Следующий принцип – это широкое внедрение лучших международных практик, доказавших свою эффективность. У нас есть счастливая возможность проанализировать всё, что в мире делается положительного, и внедрять у себя. И наконец, не чиновник, конечно, должен решать, что нужно инвестору. Убеждён, сами предприниматели должны формулировать требования к таможенным, налоговым, административным и другим процедурам, то есть создание благоприятной деловой среды – это партнёрский проект государства, бизнеса и общества. Должен сказать, что мы практически уже начали эту работу. Здесь, в зале, наверняка есть представители предпринимательских объединений России, они хорошо знают, что при подготовке и законов Российской Федерации, и при подготовке подзаконных нормативных актов Правительства России мы практически постоянно находимся с ними в контакте и, прежде чем сформулировать окончательное решение, многократно с ними советуемся и вносим необходимые коррективы. Мы будем эту практику расширять.

По всем направлениям улучшения инвестиционного климата подготовлены и конкретные дополнительные меры. Сегодня хотел бы о некоторых наших шагах, которые мы сейчас готовим, вас проинформировать.

Первое. В России появится уполномоченный по защите прав предпринимателей – подчеркну: всех предпринимателей, – а не только иностранных инвесторов. Такой омбудсмен у нас уже есть. Он получит особый процессуальный статус, а следовательно, право отстаивать интересы предпринимателей в суде, рассматривать их жалобы, вносить предложения в органы государственной власти, а также (в некоторых случаях это вполне обоснованно) приостанавливать ведомственные нормативные акты до решения суда и в качестве обеспечительной меры обращаться в суд с оперативным приостановлением действий чиновников.

Второе. Для споров с участием предпринимателей в арбитражных судах уже сейчас действует упрощённая процедура административного судопроизводства с гарантиями для предпринимателей. Так, бремя доказывания возлагается на административный орган. Считаю, что эти гарантии вполне можно было бы и усилить: процедура рассмотрения дел должна быть максимально быстрой, и, напротив, следует удлинить, расширить сроки для возможного обжалования решений со стороны предпринимателей.

Кроме того, надо дать возможность совмещать административные и имущественные дела в рамках административного судопроизводства. Предприниматели должны иметь право на компенсацию имущественных потерь непосредственно в административном деле. Необходимо активнее присуждать судебные издержки в пользу выигравших процесс предпринимателей. По сути, речь идёт о создании аналогии административных судов. Считаю, что эту систему нужно и можно формировать на основе арбитражных судов: здесь созданы основы для информационной прозрачности и есть профессиональные люди, судьи профессиональные для рассмотрения административных дел, в том числе и налоговых.

Третье. Из уголовного законодательства, я уже об этом сказал в своей статье, которая недавно опубликована, должны быть убраны все рудименты советского правового мышления, все зацепки, которые позволяют делать из хозяйственного спора уголовное дело на одного из участников этого спора. Надеюсь, что это приведёт и к снижению коррупции, особенно в правоохранительных органах. Отмечу, что по налоговым спорам возбуждение уголовного дела невозможно без решения фискального органа о наличии налоговой задолженности, при этом данное решение можно оспорить в суде. Такой механизм следует использовать и при привлечении к ответственности по иным экономическим правонарушениям. Например, нельзя возбудить уголовное дело, основанное на квалификации незаконности сделки, без признания в арбитражном суде этой сделки недействительной. Считаю также, что споры с участием саморегулируемых организаций и их членов должны рассматриваться также в арбитражных судах.

Четвёртое – изменение идеологии контроля предпринимательской деятельности (чрезвычайно важно!), переход от различных государственных разрешений к страхованию ответственности, при этом максимально расширим поле деятельности для саморегулируемых организаций.

И в этой связи пятое. Общественные объединения предпринимателей получат право подавать судебные иски в защиту интересов предпринимателей. Например, это даст возможность владельцу небольшого бизнеса отстаивать свои права, спорить с самыми высокими должностными лицами, скажем, в регионе и с губернатором не в одиночку, а от лица достаточно мощной общественной организации. И это нужно закрепить в законе. Надо расширить сферу применения групповых (коллективных) исков, которые могут предъявлять предприниматели.

Шестое. По всем позициям будем гармонизировать наше корпоративное законодательство с законодательством наших основных партнёров, прежде всего европейских партнёров. Так, необходимо ввести лучшую мировую практику в сфере акционерных соглашений. Эту работу мы ускорим.

Повторю: всё это только первый пакет предлагаемых мер. Он делает, сделает, уверен, российскую экономику более прозрачной и, конечно, имеет, как я уже только что сказал, сильный антикоррупционный эффект, но, конечно, только этих мер будет недостаточно. Считаю, что общество должно принять самое активное участие в формировании антикоррупционной повестки. Мы должны воплотить отторжение и неприятие коррупции со стороны общества в конкретное, предметное участие общества в борьбе с этим злом. У нас есть предложения, как это сделать. Об этом намерен говорить и на завтрашнем заседании наблюдательного совета Агентства стратегических инициатив, и на следующей неделе – на съезде РСПП.

Хочу подчеркнуть, уважаемые дамы и господа: любые преобразования должны опираться на людей, на их внутреннее стремление изменить нашу страну. Так было в 2000-х, когда мы собирали Россию, так будет, уверен, и сейчас, на принципиально новом этапе нашего развития. Уверен, энергия гражданского общества, и прежде всего его креативного класса, станет главной движущей силой развития Российской Федерации.

Большое вам спасибо за внимание.

* * *

Комментарии В.В.Путина и его ответы на вопросы

К выступлению Пола Кругмана, профессора Принстонского университета

В.В.Путин: Вот мы сейчас все говорим о кризисе, связанном с долгом в Штатах, еврозоне. Но если посмотреть на глобальный рынок потребления, на платёжеспособный спрос в глобальном масштабе с одной стороны и на созданные в мире производственные мощности с другой, посмотреть на запасы, которые накапливаются у крупнейших экономик, у крупнейших глобальных компаний, складывается впечатление, что мы вползаем просто в очередной кризис перепроизводства. Это, конечно, требует таких внимательных расчётов. Просто некоторые специалисты (я с ними разговаривал многократно) считают, что главная проблема и главная угроза – именно здесь. С долгами можно потихонечку разобраться, а более глубинные вещи лежат как раз в сфере глобального перепроизводства. И более того, считают, что в принципе такой кризис уже созрел где-то в конце 80-х годов – мировой кризис созрел где-то в конце 80-х годах прошлого века, но был отложен в связи с развалом Советского Союза, потому что для глобальных компаний появились новые сегменты глобального рынка в виде зон влияния бывшего Советского Союза и самого бывшего Советского Союза, это и территория, которая начала быстро всё потреблять в большом количестве. И просто этот глобальный кризис перепроизводства оказался отложенным. А сейчас он занимает своё законное место. Вот как вы относитесь к этому тезису?

П.Кругман (как переведено): Я слышал об этом мнении, и я крайне не согласен с этим мнением. Я никогда не понимал, что значит «глобальное перепроизводство». Это не значит, что не существует людей в мире, которые не хотят больше покупать. И это не значит, что мир производит гораздо больше автомобилей, потому что, когда мы будем на стадии, когда каждый житель Китая может купить автомобиль, тогда будет огромный потенциал для спроса. В большей степени у нас нет кризиса с рабочими, с неправильным процессом производства. Я думаю, что то, что мы должны делать – инвестировать в инфраструктуру, инвестировать не в недвижимость, не в жильё, а в другие объекты, в другое строительство. Необходимо обучать неквалифицированных работников. Я не думаю, что это кризис перепроизводства. Это кризис долга, кризис падения спроса, потому что спрос был поступательным в своё время, но на спрос нельзя всё время полагаться: существуют другие проблемы. В 1930-х годах каждый человек говорил, что этот кризис был глубоким, структурным, и что мы никогда не сможем использовать весь потенциал производства, и мы не будем нуждаться в рабочих. Люди говорили об этом и в 1945–1946 годах. А потом у нас было экономическое восстановление, которое нчалось с помощью большой государственной программы расходов, и оказалось, что уже не было недостатка в спросе на продукты или на рабочую силу. Как Джон Кейнс (John Keynes) говорил, что у нас проблема не с кризисом, а с заправкой, потому что машине нужна заправка, чтобы дальше продолжать движение.

В.В.Путин: Великая депрессия закончилась, как известно, Второй мировой войной, разрушениями и необходимостью восстановления хозяйства целого региона мира, всей Европы практически. Потребовались новые продукты, открылись новые рынки. Но вы сейчас признали, что есть проблема с платёжеспособным спросом. Да, люди хотят покупать, они бы хотели и задаром получить, я их понимаю, я бы сам хотел что-нибудь задаром получить, но вопрос-то – могут ли они за это заплатить. Я понял, я вашу позицию понял. Мне было важно услышать вашу точку зрения. Спасибо вам большое.

К выступлению Рагурама Раджана, профессора Чикагского университета

В.В.Путин: Существуют объективные показатели, кого относят к людям, живущим за чертой бедности, а кого не относят. У нас разные методики подсчёта, скажем, с европейцами. По европейским методикам у нас количество людей в России, живущих за чертой бедности, примерно 26%. По нашей методике – 12,5%. Но и по той, и по другой методике количество этих людей за последние 10–11 лет сократилось почти в 2 раза. Если по западной методике считать, у нас было 52%, сейчас – 26%. По нашей методике у нас было около 25%, стало – 12,5%. В прошлом году у нас доходы граждан страны росли меньше, чем в позапрошлом, и уровень заработной платы вырос на 3,7% примерно, а общие реальные доходы населения, в связи с тем что пенсии и пособия росли более скромными темпами, чем в 2010, выросли всего на 0,4–0,5%. Поэтому значительное уменьшение людей, живущих за чертой бедности, в прошлом году у нас не было достигнуто. Но в предыдущие годы динамика была вполне позитивной. Я надеюсь, что мы и в этом году эту позитивную динамку продолжим.

Я почему спросил? Один из Ваших тезисов – Вы сказали, что растёт неравенство. Так вот у меня возник вопрос: растёт количество людей, живущих за чертой бедности? По-моему, да, по-моему, в Штатах действительно растёт по всем методикам. Но дело, мне кажется, даже не в этом. А разве раньше, в прежние десятилетия или в прежние столетия, в прошлые столетия разве количество людей, чувствующих, испытывающих это неравенство, было меньше? Их было не меньше! Их было, наверное, даже больше. Вопрос в другом – что сегодня люди не хотят с этим мириться. Вот в чём проблема. Но здесь другие причины, надо смотреть на другие причины. Вот вы совершенно точно указали на средний класс, на его самочувствие и так далее. Но одна маленькая реплика по поводу того, что нельзя чувствовать себя счастливым, накопив долг. Это кто как. Кто как. У нас многие чувствуют себя счастливыми, и в Штатах, кстати, многие чувствуют себя счастливыми. Последствия могут быть тяжёлыми, это правда. И в мире тоже между государствами это неравенство действительно не стало больше или меньше. Раньше ещё хуже было, просто и в мире тоже уже не хотят с этим мириться, другая ситуация складывается.

По поводу… Сам не могу разобрать: накарябал, как курица лапой. Спешил очень, потому что интересно наш коллега рассказывал. То, что сильная зависимость от потребления в Штатах. Ну и чего? Везде сильная зависимость от потребления. Регулирования было недостаточно. Единственное, что могу сказать, чтобы вы понимали, – когда мы говорим о сокращении регулирования со стороны государства, мы имеем в виду прежде всего неэффективное регулирование. Потому что у нас регулирование носит, как правило, не характер и не форму цивилизованного рыночного регулирования, а просто такого грубого административного давления. Это немножко разные вещи. Просто, мне кажется, в этой аудитории, здесь, в России, об этом нужно сказать. Спасибо большое.

… О чём мы говорим? О чём господин Греф сказал? Надо принять решение о сокращении социальных расходов? Кто проголосует из депутатов? Кто руку поднял – поименно обозначили, вывесили в интернет. В следующий раз его уже не изберут в парламент. Вот в чём проблема. Они голосуют, они принимают, может быть, болезненные, но необходимые решения. Во всяком случае, своевременно. А в некоторых странах вообще не принимают. А если принимают, то сразу другая сторона начинает провоцировать действия против очевидных вещей – людей на улицу выводят, начинают витрины бить и так далее. Не будем говорить про те страны, которые сейчас переживают тяжёлые испытания, – дай Бог им мужества и здоровья политического. Возьмём Аргентину: в каком положении эта страна находилась? Вместо того чтобы консолидироваться и решать проблемы, совершенно очевидные для специалистов, очевидные для общества и политических партий, людей на улицу начали выводить – витрины колотить и банки взрывать. И возникает вопрос: такая система имеет перспективы на будущее или нет? И если она должна остаться, сохраниться в основе своей, – что нужно видоизменить таким образом, чтобы не заводить экономику в тупик. И не сводить страны… Это же сводит страны с мировых позиций – они начинают сходить с ведущих позиций в мировой экономике, а за этим наступает и деградация самого общества, и социальной сферы. Вещь очевидная! Но значит, система сбои́т, как говорят в народе, сбой даёт. Вот о чём мы хотели сказать.

К выступлению Майкла Милкена, председателя Института Милкена

В.В.Путин: В своё время, чтобы решить эти экономические проблемы, Александр Македонский пошёл и Персию завоевал. Теперь Греция не может никого завоевать, но её ещё и лишили возможности девальвировать собственную валюту, поскольку у неё нет собственной валюты, лишили возможности эмиссии, поскольку у них нет эмиссионного центра. Остался только один способ – прямое сокращение социальных расходов и увеличение конкурентоспособности на этой базе, потому что сделать резкий скачок, для того чтобы переоснастить всю экономику, всю промышленность, реальный сектор, практически без инвестиций невозможно, а привлечь инвестиции в этой ситуации тоже невозможно. Она в таком трудном замкнутом круге оказалась, Греция.

Но я думаю, что вообще многие страны переживают (не только Греция) такие сложности. Вопрос в том, что (Майкл ведь правильно сказал, я абсолютно с ним согласен) её лишили возможности внутреннего развития, во всяком случае сократили, а такой эффективной помощи извне пока всё-таки не предоставляют, дают понемножку, как бы стимулируя к дальнейшим сокращениям. А здесь есть ограничения и политического характера, о которых мы говорили, в частности Герман Греф говорил. Осталось что? Прямо сокращение соцрасходов, а это такое грубое, прямое решение со стороны парламента и правительства. Когда девальвация - там вроде как объективно страдают тоже люди, конечно, граждане, но это не прямое как бы сокращение соцрасходов. А здесь прямое, резкое. Правительство виновато, партия виновата, которая победила на выборах. Невозможно принять решение в этих условиях, а инструмент, который бы позволял решать проблему, у них изъяли, более аккуратный инструмент. В этой связи у меня вопрос к Майклу и к нашим уважаемым коллегам. Как вы всё-таки считаете (разные ведь точки зрения существуют на то, как решать проблемы проблемных стран): Центральный европейский банк должен скупать их обязательства напрямую или это делать через фонд? А если делать через фонд, то кто должен капитализировать этот фонд – частные какие-то мифические инвесторы или всё-таки государство?

…По сути, природа проблем-то одна и та же. Грецию лишили определённых инструментов, о которых вы сказали, в частности возможности девальвировать собственную валюту, а правительство Аргентины когда-то слишком жёстко привязало свою национальную валюту к доллару и лишило экономику гибкости. Наверное, по сути это очень похожие причины.

Если позволите, пару замечаний по поводу того, что Майкл сказал в начале: по поводу запуска советского спутника и того, что это побудило Соединённые Штаты к соревнованию и вывело на новые рубежи, и это было началом конца Советского Союза. Я позволю себе здесь не согласиться, потому что, во-первых, всё-таки Соединённые Штаты всегда чувствовали и занимались этой конкурентной борьбой, назовём это так мягко, даже в период до Великой депрессии и после Второй мировой войны. На каком-то этапе они явно обогнали всех, а потом просто увидели… Стало очевидным, что Штаты отстали на каком-то этапе, они просто начали проигрывать в этой конкурентной борьбе, и это, конечно, было толчком для инноваций, для развития. Это, безусловно, так. А Советский Союз начал закатываться тогда, когда внедрил у себя и неэффективную, неконкурентоспособную политическую систему, и экономическую. На каком-то этапе в период мирового кризиса, когда регулирующая роль государства возросла, это было очевидно, когда Штаты переживали тяжёлое время Великой депрессии, ведь многие здесь, в зале, наверное, знают, и наши американские друзья знают: многие специалисты из Штатов переезжали в Советский Союз, устраивались здесь на работу, конечно, кадры были замечательные. У меня лично есть знакомые и друзья, семьи которых переехали жить в Советский Союз, так здесь и остались. Просто хорошие инженеры, специалисты. Но в связи с технической, технологической революцией негибкая плановая система государства начала давать сбои и в конце концов, по сути, загнулась. Мне кажется, в этом всё-таки основное дело, а не в том, что США пробудились к соревнованию. Они всегда соревновались. На каком-то этапе отстали, это правда. А что касается Греции, то мне кажется, дело не в том, что греки не хотят или не умеют работать, – там не создано технологических возможностей для эффективного применения высококвалифицированной рабочей силы, во всяком случае, недостаточно. Так же как, допустим, в России. Отсюда и сбои. Но сбои возможны везде. Вот у Майкла, Греф сказал, сколько у него лечебных заведений?

Г.О.Греф: 2,2 тыс.

В.В.Путин: 2,2 тыс. самых современных! А профессор Кругман приехал больной.

Г.О.Греф: Владимир Владимирович, у него 2,2 тыс. школ. Там учат.

В.В.Путин: Но он всю жизнь занимается медициной.

Г.О.Греф: Это правда.

В.В.Путин: Ну вот. Кстати говоря, насчёт образования. У нас сегодня, я приводил такие данные уже, 50% наших молодых людей в возрасте от 25 до 35 лет (50%!) получают высшее образование. А молодёжь в возрасте от 15 до 25 лет получают либо намерены получить образование в этой возрастной группе - 80%. Это совершенно очевидно, образовательный драйв сохраняется в нашей стране, что, безусловно, является очень хорошим показателем и вселяет надежду.

* * *

Вопрос: Мой вопрос господину Премьер-министру. Я руководитель венчурного фонда, руковожу высокотехнологичной компанией. Мне очень понравились Ваши замечания. Я читал Вашу статью в начале недели, где Вы говорите, что необходимо вкладывать в высокотехнологические отрасли, чтобы развивать экономику. И мне понравилось то, что Вы сказали. Я хотел бы, чтобы Вы подробнее прокомментировали, в частности, кто будет реализовывать эти идеи и каким образом, чтобы они смогли иметь реальный эффект?

В.В.Путин: Я об этом написал достаточно подробно. Могу повторить, имея в виду наш сегодняшний формат, в общем виде: мы считаем, что государство и дальше, конечно, должно будет создавать условия, что касается материальной части – прежде всего вкладывая в инфраструктуру. И поэтому мы приняли непростое для себя решение: в условиях приближающихся выборов и в Государственную Думу, и президентских выборов мы пошли на то, что увеличили, скажем, акцизы на моторное топливо, не намного, но вот с этого года на 1 рубль, тем не менее для людей это тоже определённая нагрузка, но для того, чтобы улучшить дорожную сеть в России. Мы хоть и говорили об издержках демократической политической системы и понимаем, что это надполитическая нагрузка, но мы тем не менее действуем ответственно. Правда, мы ставим перед собой задачи снижения разрыва между высокооплачиваемыми гражданами, гражданами с высокими доходами и теми, кто живёт за чертой бедности. Это, кстати говоря, одна из наших основных острых проблем в социальной сфере, но мы будем и дальше вкладывать в инфраструктуру. Мы приняли программу развития железнодорожного транспорта до 2030 года, приняли программу развития аэродромной сети, авиационного транспорта, железнодорожного транспорта и автомобильного. Мы будем и дальше развивать энергетику, не только традиционную углеводородную энергетику, но и атомную. Приняли решение в ближайшие десять лет увеличить генерацию в 2 раза: у нас сегодня в структуре генерации 16% атомной энергетики, мы планируем 25%. И должны будем построить столько же крупных блоков, сколько за весь период Советского Союза.

При этом, конечно, самое главное: будем и дальше совершенствовать инвестиционный климат, о конкретных шагах по этому направлению я сегодня говорил даже в своём вступительном слове. И хочу сказать ещё раз: самое главное, конечно, создать условия для притока частных инвестиций, поэтому государственные инвестиции будем прежде всего вкладывать в инфраструктуру и привлекать на этой базе частные инвестиции. Будем постепенно – хочу это подчеркнуть, – постепенно выходить из активов государственных корпораций, которые мы создали не для того, чтобы увеличить государственный сектор в экономике России, а для того, чтобы поднять с колен очень инвестиционно затратные и ивестиционноёмкие отрасли российской экономики, в которые частные инвесторы пока не приходят либо приходят с известной долей опасений. Потому что отдача от этих вложений носит длительный характер – 10–15 лет, я имею в виду судостроение, авиацию, ракетно-космическую технику. Мы создали корпорации, но постепенно, по мере возмужания этих корпораций будем выводить эти активы тоже в рынок. Вот таким образом…

Вопрос: Премьер-министр, мы занимаемся вопросом развивающихся рынков. Президент Медведев сказал, что хочет сделать Москву важным финансовым центром. Что Вы об этом думаете, и какие конкретные меры будут для этого приняты?

В.В.Путин: Вы знаете, мы все родом из Петербурга. В своё время о том, чтобы сделать Петербург финансовым международным центром, говорил ещё бывший мэр этого города господин Собчак (А.А.Собчак – первый мэр Санкт-Петербурга). Это была его красивая, интересная идея, в которую тогда никто не верил. Он умный человек был, очень образованный, и он умел смотреть в будущее: смелый был человек. И сегодня, когда мы говорим о том, чтобы создать в Москве такой финансовый центр, в это уже трудно не поверить, и скажу почему. Во-первых, мы ставим перед собой реалистичные задачи. Мы не думаем, что сегодня-завтра Москва будет таким же финансовым центром, как, скажем, Лондон или какие-то другие центры - в Швейцарии или ещё где-то. Вопрос не в этом. Вопрос в том, что мы становимся этим финансовым центром естественным образом, по крайней мере для наших ближайших соседей.

Я уже говорил, могу повторить ещё раз: процентов 70 нашего торгового оборота в безналичном расчёте между Россией и Белоруссией осуществляется в рублях, и объём расчётов наличными тоже постоянно увеличивается. Именно в рублях. Рублёвая зона расширяется естественным образом. То же самое происходит и в расчётах с Казахстаном. И мы с вами прекрасно понимаем (здесь же все люди из бизнеса или те, которые занимаются экономикой), мы будем наращивать, углублять интеграцию. Естественным образом российская валюта, а она у нас является абсолютно конвертируемой – мы не отказались от конвертации валюты даже в условиях кризиса 2008–2009–2010 годов, хотя нас многие к этому подталкивали... Вы знаете, мы 1 июля 2007 года приняли решение о полной конвертации. Скажем, юань – неконвертируемая полностью валюта, мы с вами знаем, а рубль – полностью конвертируемый. И даже в условиях кризиса, имея в виду отток капитала (он был большим на первом этапе), мы не пошли на то, чтобы ограничить вывоз. Исходили из того, что деловые люди, капитал в широком смысле слова оценят то, что мы даже в трудных условиях не меняем правил игры.

И в целом мы оказались правы, потому что это практически всё восстановилось. Мы даже золотовалютные резервы восстановили. И вот такая последовательная, финансовая, экономическая политика и естественно складывающиеся интеграционные процессы на постсоветском и евразийском пространстве дают нам шансы превратить Москву сначала в региональный, а потом, может быть, и в глобальный финансовый центр. Разумеется, это возможно будет только в том случае, если мы создадим для этого благоприятные условия. Мы над этим работаем, думаем, будем советоваться и с вами, и с другими участниками рынка. Причём мы не делаем здесь разницу между отечественными, нашими инвесторами и коллегами иностранными, мы считаем вас в одном качестве, в одном ряду, будем с вами советоваться и выбирать наилучшие практики.

Вопрос: На форуме мы обсуждали важность привлечения местного капитала в рынок. При этом в своё время все активно поддержали так называемое народное IPO ВТБ. Акционерами этого банка стали более 100 тыс. человек. Под влиянием мирового финансового кризиса стоимость акций сильно упала, несмотря на то, что показатели деятельности ВТБ улучшаются. Считаете ли Вы возможным в условиях этого глобального кризиса принять меры по защите экономических интересов этих миноритариев, инвесторов? И насколько это важно для будущего процесса приватизации в России? Спасибо большое.

В.В.Путин: Лучшим способом защиты инвесторов, миноритарных акционеров является укрепление российской экономики и повышение капитализации тех учреждений, в которые вы вложили свои средства. Как вы совершенно справедливо заметили, результаты деятельности ВТБ улучшаются. ВТБ, как тоже известно, приобрёл Банк Москвы, столкнулся с проблемами экономического характера (я сейчас не буду говорить о какой бы то ни было криминальной составляющей, это дело правоохранительных органов), но экономические проблемы возникли. И вы знаете, что мы предприняли активные действия по защите интересов и самого учреждения, и его акционеров, в том числе и миноритарных.

Я в целом хочу сказать, что если вы нашли когда-то свободные средства и они несколько упали в цене, эти ценные бумаги (в связи, как вы сами это правильно сказали, с мировым экономическим кризисом, к сожалению), – это объективная составляющая этого процесса, на который российские власти почти не имеют никакого влияния. И поэтому я считаю, что я бы лично не стал спешить с тем, чтобы избавляться от этих активов, потому что, имея в виду положительные тенденции в том же ВТБ, есть все шансы полагать, что они прирастут в цене и вы получите прибыль. Но если вы считаете, что по каким-то соображениям вам лучше выйти из этих активов, то мы можем сделать таким образом: я могу поручить руководству банка проработать вопрос об обратном выкупе этих акций у миноритарных акционеров, с тем чтобы вы не понесли никаких убытков. Да, это вообще серьёзная вещь, я хочу, чтобы не только Надя (задавшая вопрос), но и граждане Российской Федерации, которые приобрели эти активы – а это актив, в котором контрольный пакет принадлежит Правительству Российской Федерации, – чтобы граждане знали, что мы будем делать всё для того, чтобы убытков у них не было. Мы готовы будем для этого выделить даже необходимые ресурсы. Андрей Леонидович, сколько примерно это потребует денег?

А.Л.Костин: Владимир Владимирович, у нас есть разные клиенты: есть миноритарные клиенты и есть небольшие клиенты, их много – 115 тыс. Объём небольшой, поэтому если Вы дадите мне для глубокой проработки три дня, я в понедельник доложу все варианты, которые возможны по этому вопросу.

В.В.Путин: Ну примерно сколько стоит?

А.Л.Костин: Выкупить?

В.В.Путин: Да.

А.Л.Костин: Для того чтобы выкупить, скажем, полностью 100–110 тыс. акционеров, нам потребуется порядка 15–18 млрд рублей, где-то так.

В.В.Путин: Понятно. Хорошо. Поработайте, пожалуйста, с коллегами, доложите.

Россия > Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 2 февраля 2012 > № 485146 Владимир Путин


Россия. ДФО > Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 21 января 2012 > № 477194 Владимир Путин, Сергей Шойгу

Председатель Правительства Российской Федерации В.В.Путин провёл рабочую встречу с главой МЧС С.К.Шойгу.

Тема беседы – подготовленные по поручению Премьера предложения по развитию Дальневосточного региона и Восточной Сибири. По мнению В.В.Путина, речь должна идти о создании института развития и привлечении современных, эффективных управленцев, для того «чтобы решать стоящие перед этим регионом страны острые проблемы».

Стенограмма начала встречи:

В.В.Путин: Сергей Кужугетович, мы с вами неоднократно обсуждали вопросы развития Дальнего Востока, Восточной Сибири. В сегодняшних ваших профессиональных обязанностях вы так или иначе постоянно поднимаете эти вопросы. Я просил вас подготовить предложения по организационным структурам, которые могли бы предметно заняться целым регионом. У нас на сегодняшний день есть Государственная комиссия по развитию Дальнего Востока, Восточной Сибири (Государственная комиссия по вопросам социально-экономического развития Дальнего Востока, Республики Бурятии, Забайкальского края и Иркутской области), но это чисто административная структура, бюрократическая и не всегда эффективная. Имелось в виду создать нечто такое, которое бы предметно занималось конкретными проектами развития в этом важнейшем для нас регионе страны.

С.К.Шойгу: Владимир Владимирович, по Вашему поручению мы довольно оперативно собрали всех специалистов в этой области из Академии наук России и, безусловно, тех, кто там живёт и работает. Не скрою, мы воспользовались Вашим советом и привлекли, безусловно, и тех людей, не буду их называть ветеранами, которые и создавали экономику Сибири и Дальнего Востока в советское время. Их опыт, конечно, неоценим, и мы, естественно, им воспользовались.

Мы отработали все варианты, какие могли бы быть, и в результате у нас получился комплект документов, или комплект предложений, которые, если в сухом остатке говорить, сводятся к следующему. Предлагаем создать Корпорацию развития Восточной Сибири и Дальнего Востока от западных границ Красноярского края до Камчатки, естественно Курильской гряды, Сахалина. И здесь, конечно, мы провели все расчёты и подготовили все нормативные законодательные акты по созданию такой корпорации.

Мы понимаем, что без развязки транспортной схемы, транспортной системы, выведения на объемы 60–80 и до 100 млн т нашей Транссибирской магистрали, БАМа, БАМа-2 сложно будет открыть это богатство, «сундук» с теми ресурсами, которыми на сегодняшний день богаты Сибирь и Дальний Восток. Всё это посчитано, и эта программа потребует создания более 5 млн рабочих мест, привлечения специалистов высокой квалификации по строительству, освоению, новым технологиям, науке, транспортному строительству, мостам, тоннелям, железным дорогам, карьерам, рудникам, шахтам и, безусловно, предприятий с созданием добавленной стоимости. Я имею в виду крупные комплексы.

В.В.Путин: Я думаю, речь должна идти о создании института развития и привлечении управляющей компании, привлечении хороших, современных, эффективных управленцев, для того чтобы решать стоящие перед этим регионом страны острые проблемы, задачи, для того чтобы развивать этот регион. Давайте обсудим это поподробнее, по каждому пункту ваших предложений.

Россия. ДФО > Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 21 января 2012 > № 477194 Владимир Путин, Сергей Шойгу


Россия > Приватизация, инвестиции > ria.ru, 12 января 2012 > № 471244 Владимир Путин

Премьер-министр РФ Владимир Путин, баллотирующийся в президенты, намерен сделать основной упор в экономической политике на стимулировании инвестиций, создании новых производств, масштабном внедрении инноваций, повышении энергоэффективности и развитии современных отраслей.

"Стимулом для инвестиций в реальный сектор экономики станет снижение процентных ставок. Мы решим эту задачу, в первую очередь, за счет подавления инфляции и развития национального финансового рынка, использования инструментов "длинных денег", - говорится в проекте предвыборной программы Путина.

В нем отмечается, что России нужен масштабный рост инвестиций: до уровня 25% ВВП к середине десятилетия против сегодняшних 20%. "Наша цель - создание за 20 лет не менее 25 миллионов рабочих мест нового качества с достойным уровнем оплаты за интересную работу. Размещение нового производства в России должно быть более выгодным, чем в других странах", - говорится в документе.

Повышая эффективность

Модель экономического роста прошлого десятилетия, основанная на высоких ценах на нефть и использовании недозагруженных мощностей, построенных еще во времена СССР, практически исчерпала себя, отмечает Путин. Необходимо поднять на новый технологический уровень развитие энергетики, промышленности и динамично развивающееся в последние годы сельское хозяйство, также необходимо способствовать дальнейшему развитию современных отраслей - телекоммуникаций, информационных технологий биотехнологий и других, продолжает он.

"Мы создадим все условия для стимулирования частной инициативы. Каждый, кто думает об открытии собственного дела, сможет это сделать. Мы поможем бизнесу - продолжив наступление на административные барьеры. Будем развивать и гарантировать предпринимательские свободы. Прежде всего - защиту от любых посягательств на частную собственность", - говорится в проекте предвыборной программы.

Кроме того, Путин обещает, что государство поможет российским производителям выйти на новые рынки сбыта и будет стимулировать экспорт сырьевых товаров более глубокой степени переработки (нефтегазовая и химическая отрасли, черная и цветная металлургия, деревообработка и др.), продукции машиностроения и других высокотехнологичных отраслей.

"Мы будем повышать эффективность использования энергетических ресурсов. В целях снижения энергоемкости экономики мы будем создавать благоприятные условия для развития отечественного производства энергосберегающих товаров и оказывать содействие внедрению энергосберегающих технологий, прежде всего, в сфере жилищного строительства", - отмечается в проекте предвыборной программы Путина.

Бюджет и налоги

Развивая отечественное производство, Россия не может позволить себе накапливать государственный долг, говорится в документе. "Бюджет страны должен быть устойчивым и сбалансированным, и достигать этого мы будем не за счет фискального бремени, а за счет диверсификации и укрепления устойчивости экономики, создания новых производств", - отмечается в нем.

Такая политика позволит ответственно планировать и увеличение объемов социальных расходов, не создавая опасности попадания в "долговую яму", полагает Путин. Согласно проекту его предвыборной программы, России к середине десятилетия необходимо выйти на бездефицитный бюджет. Ранее официальные власти уже озвучивали планы прийти к нулевому дефициту в 2015 году.

Что касается налоговой политики государства, то она "должна быть справедливой и эффективной, она должна не только обеспечивать текущее наполнение бюджета, но и стимулировать создание новых предприятий, расширение налоговой базы", отмечается в документе.

"Мы будем качественно улучшать работу с налогоплательщиками за счет перехода к полноценному электронному обмену документами с органами налогового контроля, сокращения сроков и количества налоговых проверок, упрощения налоговой отчетности", - говорится в проекте.

Локомотивы роста

"Для достижения качественного рывка в экономике, для повышения национальной конкурентоспособности необходимо масштабное внедрение инноваций. Государство будет стимулировать технологическое перевооружение и помогать бизнесу получить доступ к современным технологиям", - отмечается в документе.

Ставятся цели по формированию кадрового потенциала страны в этой сфере через воспитание собственных высококвалифицированных специалистов и привлечение лучших в мире кадров для модернизации страны.

"Не только "Сколково", но все "инновационные территории", включая наукограды, станут локомотивами развития страны", - говорится в проекте предвыборной программы Путина.

Еще одним направлением будущего развития станет поддержка сельского хозяйства. "Сельское хозяйство поддержим за счет развития современных систем сбыта сельхозпродукции. Прибыль от ее продажи должна доставаться, прежде всего, производителям, а не торговым посредникам. Нужно развивать оптовые продовольственные центры, хранилища сельскохозяйственной продукции, позволяющие товаропроизводителям обеспечить стабильный сбыт. Существенную поддержку агропромышленному бизнесу должна оказывать и совершенствуемая система страхования сельскохозяйственных рисков", - отмечается в проекте предвыборной программы.

Кроме того, ставится цель создать современные условия для жизни на селе. "Важно, чтобы молодежь смогла реализовать себя, занимаясь делом, которому посвятили жизнь их отцы и деды. В села будут проложены дороги, подведены вода, электричество, для всех сельчан должны быть доступны современные школы, больницы, дома культуры", - говорится в документе.

Для того чтобы придать новый импульс фермерскому движению, Путин предлагает максимально упростить открытие нового бизнеса, связанного с производством сельскохозяйственной продукции. "Поможем в вопросах с получением и оформлением земельных участков, с приобретением современной техники. Поддержим создание информационных банков, содержащих образцы готовых решений, например, типовые проекты семейных ферм, в том числе в комплексе с жильем для фермеров, для реализации которых не потребуется разрешения на строительство", - поясняется в проекте.

Документ опубликован на сайте Путина как кандидата в президенты www.putin2012.ru.

Россия > Приватизация, инвестиции > ria.ru, 12 января 2012 > № 471244 Владимир Путин


Россия > Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 31 октября 2011 > № 429111 Владимир Путин, В.А.Дмитриев

Председатель Правительства Российской Федерации В.В.Путин провёл рабочую встречу с главой Внешэкономбанка В.А.Дмитриевым.

Особое внимание в ходе беседы было уделено началу работы Фонда прямых инвестиций и поддержке банком российского экспорта. Премьера также интересовал вопрос, как складываются отношения банка с иностранными инвестфондами.

Стенограмма начала встречи:

В.В.Путин: Владимир Александрович, давайте начнём с Фонда прямых инвестиций. И второй вопрос – это поддержка нашего российского экспорта в разных вариантах. Банк работает по этому направлению. Это касается поддержки экспортных контрактов и других направлений деятельности – страхования, в известной степени. Пожалуйста.

В.А.Дмитриев: Можно уверенно сказать, что российский Фонд прямых инвестиций начал свою работу. Вы в мае этого года, 18 мая, встречались с лидерами международного инвестиционного рынка – с руководством крупнейших инвестиционных компаний, суверенных инвестиционных фондов. Прошло чуть более полугода, и мы можем констатировать, что работа фонда развернулась. Главное, что эту работу характеризует, – это выход на конкретные проекты. Сейчас у нас в заделе порядка 20 проектов, то есть будущих инвестиционных сделок объёмом порядка 5 млрд долларов.

Важно, что все те инвесторы, которые были на встрече с Вами, подтвердили свою готовность работать и участвовать в тех проектах, которые мы им предлагаем, причём речь идёт не только о проектах, которые мы им предлагаем, но и они сами выходят с инициативами.

Что для нас тоже немаловажно, это подписание в ходе Вашего визита в Китай соглашения о создании совместного инвестиционного фонда с китайской инвестиционной корпорацией. Это один из крупнейших фондов, он управляет активами порядка 450 млрд долларов, к сожалению, в России до сих пор не присутствовал. На площадке российско-китайских инвестиционных отношений – это серьёзный прорыв. Сейчас мы заканчиваем работу по выходу меморандума о взаимопонимании, который мы подписали, на конкретные соглашения о создании этого инвестиционного фонда. Что поражает, это готовность китайской стороны в такие быстрые сроки двигаться дальше. Мы рассчитываем, что до конца года, по крайней мере, две сделки будут завершены, и основная часть придётся на следующий год.

Отрасли, в которые готовы инвестировать иностранные инвесторы вместе с фондом, – это, во-первых, отвечающие программе модернизации и, с другой стороны, обеспечивающие хороший доход для инвесторов. Важно, что это отрасли, связанные с теми направлениями, которые востребованы малым и средним бизнесом, то есть это сельское хозяйство, это товары повседневного спроса и розничные сети, это медицина и здравоохранение. И как ни странно, в здравоохранении помимо фармацевтики и т.д., речь идёт в том числе о создании основанных на принципах государственно-частного партнёрства частных клиниках по всей стране. Есть фонды, которые специализируются на этом направлении работы и могут предложить самый современный и с точки зрения корпоративного управления, и с точки зрения самих технологий опыт работы в этой отрасли.

В.В.Путин: А с другими инвесторами, с другими инвестфондами как работа складывается, кроме китайских партнёров?

В.А.Дмитриев: У нас хорошие отношения с фондами зоны Персидского залива. Это прежде всего Кувейт и Абу-Даби. Ну и, естественно, американские и английские фонды прямых инвестиций типа TPG, Blackstone, ряд других тоже участвуют в проработке конкретных проектов.

В.В.Путин: Хорошо, ну а теперь – про экспорт. По поддержке…

В.А.Дмитриев: Отрадно сказать, что и Агентство по страхованию экспортных кредитов и инвестиций заработало. Мы в соответствии с решением наблюдательного совета создали не только управленческую команду во главе с генеральным директором, но и состоялось первое заседание наблюдательного совета, причём важно то, что сформирован не только наблюдательный совет, но и необходимые рабочие комитеты, в которые входят как члены набсовета, так и независимые эксперты. Это комитет по аудиту, комитет по стратегическому управлению, комитет по кадрам и ряд других комитетов, которые вписываются в нормальную практику корпоративного управления серьёзной структуры.

Что касается конкретных сделок. Наша команда вернулась из Индонезии, где обсуждаются (хотя это не первые сделки) конкретные сделки, в которых будет участвовать фонд. Это продвижение нашего среднемагистрального самолёта «Сухой Суперджет» на индонезийский рынок. Важно, что именно создание Агентства по страхованию экспортных кредитов позволит нам вместе с такими ведущими страховыми агентствами, как Coface во Франции, SACE в Италии, продвигать этот самолёт в соответствии с имеющимися трёхсторонними соглашениями, потому что иные структуры – негосударственные – этими страховыми агентствами не воспринимались. Поэтому создание агентства поможет и в таком трёхстороннем формате продвигать наш лайнер на рынки третьих стран.

В.В.Путин: Хорошо, что вы обращаете внимание на высокотехнологичный продукт. Собственно, для этого эти инструменты и создавались.

Россия > Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 31 октября 2011 > № 429111 Владимир Путин, В.А.Дмитриев


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter