Всего новостей: 2528372, выбрано 3 за 0.007 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Шаронов Андрей в отраслях: Приватизация, инвестицииВнешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыНедвижимость, строительствоОбразование, наукавсе
Россия. ЦФО > Образование, наука. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 26 мая 2017 > № 2186820 Андрей Шаронов

«У меня точно был комплекс самозванца»: Андрей Шаронов о карьере, бизнес-образовании и предпринимательстве

Редакция Forbes

Мировая тенденция: целесообразность высшего образования, которое изначально было ступенькой наверх, ставится под вопрос. Человек теряет много времени и изучает то, что уже устарело. Другой тренд, уже российский — государство является крупнейшим бизнесменом в стране. Россия сегодня — страна государственного капитализма с огромной ролью силовиков в экономике. Почему молодые энергичные люди должны идти получать образование в бизнес-школе, а не, скажем, в академии ФСБ?

На этот и другие вопросы отвечает гость Forbes Club, президент Московской школы управления «Сколково» Андрей Шаронов.

Зачем нужно бизнес-образование

Мы живем в фантастически быстро меняющемся мире, в котором невозможно не только процветать, но даже адаптироваться к изменениям, если ты постоянно не учишься чему-то новому. Справедливости ради нужно сказать, что обучение — это не обязательно сидение за партой. Мы обучаемся, рефлексируя по поводу нашего собственного опыта.

С середины восемнадцатого века профессии наследовались потомками, то есть люди поколениями жили в одной и той же модальности с примерно сопоставимыми навыками. Сейчас человек в среднем восемь раз за жизнь меняет виды деятельности.

Мои бабушка и дедушка были неграмотными, дедушка умел читать по слогам, а бабушка ставить подпись. Только один из их сыновей получил высшее образование – это был мой дядя. О нем говорили: «Вот он выучился на кого-то». Сегодня невозможно «на кого-то» выучиться. Это бессмысленно, поскольку все так быстро меняется, и мы должны тоже быстро меняться, чтобы соответствовать требованиям.

И бизнес-школа – это один из видов образования для взрослых, но очень концентрированного. Как показывает практика англо-саксонских стран, бизнес-школа хорошо подходит и чиновникам тоже. Я учился в Англии и Германии в школах для государственных служащих и заметил, что в немецкой культуре есть разделение: чиновники учатся в одних школах, а бизнесмены – преимущественно в бизнес-школах.

В Великобритании Маргарет Тэтчер в какой-то момент приватизировала Civil Service College, где учились чиновники. И тогда школе пришлось встать в очередь на конкурсы, чтобы получать право обучать не только чиновников, но и менеджеров и предпринимателей. Что важно, учили их примерно одному и тому же — возможно, именно поэтому диалог между чиновниками и предпринимателями там проходит чуть легче, чем в странах с другой культурой, в том числе и в России.

О комплексе самозванца и карьере

Мою карьеру можно разделить на две части. В начале почти все в моем окружении были старше меня, что заставляло испытывать комплекс самозванца.

Я очень рано стал депутатом, успел поработать даже в ЦК комсомола. Почти случайно я стал замминистра экономики, будучи сильно моложе всех моих коллег. Мне постоянно указывали на то, что мне не хватает стажа или образования, одним словом — регалий. И, конечно, приходилось вести определенную борьбу (прежде всего с самим собой) — пусть сейчас ты самозванец, но ты адекватен ситуации и ожиданиям, а через некоторое время предложишь нечто новое, что докажет, насколько ты ценный человек для этой компании.

А вторая половина жизни началась недавно, когда я понял, что стал старше окружающих меня людей. Думаю, я впервые это почувствовал в 43 года, когда уже работал в «Тройке Диалог». Как с этим жить? Я пытаюсь не доминировать, не подчеркивать возраст, статус, чтобы не демотивировать окружение.

Вообще мне больше нравятся плоские организации, где расстояние от начальника до самого низшего должностного лица совсем небольшое. Конечно, для крупных организаций это невозможно, но для небольших — вполне работающая структура. Такой метод управления создает комфортную среду, которая раскрепощает людей, в ней они раскрываются лучше, чем в вертикальных иерархичных организациях. И в этом смысле у меня уже нет комплексов.

Об отношении к предпринимателям в России

Общество в России не доверяет бизнесменам, у нас вообще не связывают появление общественного блага с предпринимателями. Иногда возникает ощущение, что люди живут в модели, при которой блага и ценности образуются от государства, а не от совокупности капитала и наемного труда, как это, в общем-то, происходит на самом деле.

В рыночных экономиках, к сожалению, предприниматели давали немало поводов считать себя своего рода хищниками. И с этим спорить сложно, так часто бывает, но тут общественные и государственные институты должны выстраивать определенные защитные барьеры.

Мне кажется, что подобная ситуация — это детская болезнь, которую мы переживаем как общество, которое исторически недавно к этому подошло. Возможно, правительству стоит занять проактивную позицию в отношении популяризации предпринимательства как общественно полезного, а не вредного вида деятельности.

Россия. ЦФО > Образование, наука. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 26 мая 2017 > № 2186820 Андрей Шаронов


Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 27 марта 2014 > № 1041543 Андрей Шаронов

Стагнация-2014: правила игры для тех, кто хочет добиться успеха в кризис

Андрей Шаронов

ректор Московской школы управления СКОЛКОВО

На что следует обратить внимание российскому бизнесу, чтобы остаться на плаву в трудные времена?

Российская экономика, шагнув в олимпийский год, подошла к состоянию, которое можно считать стагнацией. Темпы роста в 2013-м замедлились почти втрое, до 1,3% ВВП. Внимательные наблюдатели почувствовали ухудшение ситуации еще в середине года, обратив внимание на резкий рост складских запасов. То есть производство еще не падало, но потребление уже снижалось. Коллапса, как в 2008 году, не случилось, но ощущение, что мы живем в кризисе, есть уже давно. И оно нарастает. На что следует обратить внимание российскому бизнесу, чтобы остаться на плаву?

Первое: в кризис потребители начинают внимательнее следить за соотношением цены и качества приобретения. Компании должны обратить внимание на то, что они предлагают. Те, кто работает в люксовом сегменте, столкнутся с большими проблемами, чем производители, предлагающие «хлеб насущный».

Второе: маленькие и средние компании переносят кризисы лучше, чем большие. Им не надо увольнять много людей, на них не лежит груз социальных ожиданий. Крупным компаниям сложнее, но и они могут снизить риски за счет диверсификации. Как известно, кризис — время более интенсивных покупок и продаж. Есть шанс уйти из неперспективного сегмента либо кого-то купить.

Третье: надо следить за спросом, проявлять изобретательность. Продукт, который еще вчера не покупали, или рынок, которым компания в более сытые времена не интересовалась, могут стать прибыльными. Раньше покупали «мерседесы» раз в два года, а теперь хотят маленькую машину и надолго.

Четвертое: география бизнеса. Возможно, есть регионы, где еще вчера вести бизнес казалось невыгодным из-за низкой маржи или высоких ожиданий по качеству, которого вы не могли дать. Теперь они тоже просели, и подход к соотношению цена/качество мог измениться. В Германии, например, меня всегда поражает то, что средняя, никому не известная компания может с гордостью рассказывать, что в своей области входит в пятерку лучших в мире. Наши региональные компании не мыслят такими категориями, они сравнивают себя с конкурентами в масштабах области, а если они в чем-то первые в России, то уже герои. Наш бизнес должен смелее выходить на мировые рынки.

Все это универсальные, «книжные», советы, очевидные шаги, которые должна предпринимать компания в любой части света. Но у российской ситуации, конечно, есть своя специфика.

Каждый кризис подтверждает, что «общим аршином» нашу экономику сложно измерять. Важно знать правила игры.

Первое правило. Для нашего бизнеса, особенно крупного, в кризис критически важными становятся не конкурентная ситуация, не новые рынки, а отношения с государством. Крупный бизнес воспринимает государство как своего рода кислородный баллон. И главным здесь становится лоббирование интересов отрасли и компании. В случае проблем компании, как и в 2008 году, будут искать господдержки. Малый и средний бизнес как раз не рассчитывает на помощь, хотя есть реальные механизмы, помогающие, например, привлечь венчурные инвестиции.

Второе правило. Действия госорганов часто противоречивы и выглядят непоследовательными. С одной стороны, чиновники говорят о пользе конкуренции. При этом продолжается рост госсектора и в сырьевых отраслях, и в банковской системе. Хорошо, что начался процесс оздоровления банков — он откладывался десятилетиями, но в итоге мы получаем переток вкладчиков в госбанки, а это плохой сигнал. Избыточное участие государства в потенциально конкурентных отраслях снижает эффективность. При такой господдержке некоторые компании начинают ощущать себя вне конкуренции. Такие игроки могут позволить себе вести неэффективный бизнес, оставлять у руля слабый менеджмент.

Третье правило. Пытаясь получить помощь, крупный бизнес хорошо научился играть на стремлениях власти сохранить социальную стабильность. В прошлый кризис сработал «эффект Пикалево». Пока нет сигналов, что в этот раз будет по-другому. Главное — напомнить о социальных рисках, о безработице, и все просьбы о помощи пройдут на ура. На словах власть говорит: «Повышайте эффективность». Потом, когда люди выходят на улицы, считает, что лучше дать денег.

Понятно, что успешные предприниматели во всем мире обладают здоровым цинизмом и стараются максимально использовать все возможности и лазейки. Но в России это приводит к тому, что государство и крупный бизнес поддерживают неэффективность друг друга.

Сейчас, вступая в новый экономический этап, нужно посмотреть на традиционные правила игры по-новому.

Замедление экономики, скорее всего, станет сдерживающим фактором, который не позволит государству просто так доставать деньги из бюджетного кармана, чтобы поддержать бизнес. В этой ситуации выиграет тот, кто сумеет трансформироваться вслед за рынком и докажет, что может эффективно управлять изменениями.

Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 27 марта 2014 > № 1041543 Андрей Шаронов


Россия. ЦФО > Приватизация, инвестиции > mn.ru, 18 июня 2013 > № 838024 Андрей Шаронов

"ЭТО БОЛЬШОЙ РЫНОК, ХОТЯ ВЕСТИ БИЗНЕС ЗДЕСЬ НЕПРОСТО"

Беседовала Ирина Граник

Андрей Шаронов, заместитель мэра Москвы по вопросам экономической политики, о том, что Москва делает для инвесторов

- На петербургском форуме вы участвуете в одной из сессий, посвященной привлечению инвестиций. Какие меры, возможно на примере Москвы, вы будете предлагать?

- Я буду говорить о конкретных мерах, с помощью которых мы надеемся повысить инвестиционную привлекательность столицы. В том числе о мерах по снижению стоимости ведения бизнеса в городе. Москва - город привлекательный для инвесторов. Дневное население мегаполиса - 15 млн человек. Это большой рынок. С другой стороны, многие признают, что вести бизнес в столице непросто. Возникает много издержек, в том числе непроизводительных, связанных с административными барьерами. Эти издержки предприниматели закладывают в конечную цену товара и услуг, и их в итоге оплачивает потребитель. Наша задача, с одной стороны, сохранить привлекательность Москвы как места, где выгодно вести бизнес, а с другой - снизить стоимость этого процесса, увеличить конкуренцию, а значит, сыграть в пользу потребителя.

- В прошлом году на этом же форуме был презентован рейтинг Всемирного банка 30 российских регионов по легкости ведения бизнеса. Москва по четырем позициям оказалась не на лучших местах. По легкости получения разрешений на строительство, как и по подключению к энергосистемам, - на 30-м месте, по легкости регистрации предприятий - на 25-м, а по легкости регистрации собственности - на 26-м. Что-то изменилось с тех пор?

- Мы провели большую работу и в итоге серьезно сократили количество времени и процедур по подключению к электрическим сетям, максимально формализовали саму процедуру. Теперь некрупные потребители - до 15 кВт тратят на это не 3-6 месяцев, а 15 дней. Количество процедур сократилось с 10 до 5. Даже специально выпустили брошюру "Пять шагов за три визита". Это своего рода инструкция: вы должны сделать три визита в сетевую компанию, за которые нужно пройти пять процедур, все платежи четко прописаны. То же самое и по получению разрешения на строительство - снизили количество процедур с 42 до 10. Важно теперь проконтролировать, чтобы эти условия не нарушались. Иногда предприниматели жалуются, что недобросовестные работники продолжают гонять людей по старой схеме получения разрешений. Это сейчас главная проблема. Важно поменять нормативные требования, но еще сложнее отследить, чтобы они соблюдались. Необходимо предусмотреть специальные санкции к недобросовестным чиновникам и компаниям-монополистам, нарушающим эти нормы.

- Вы полагаете, подобные меры приближают превращение Москвы в международный финансовый центр? Эта тема наверняка будет затрагиваться на форуме.

- Все наши 16 городских программ в той или иной степени работают на укрепление позиций Москвы как международного финансового центра.

Для всех МФЦ, включая и такие крупные, как Лондон, Нью-Йорк, Сингапур, Гонконг, существуют единые критерии. Первый - качество предпринимательского климата. Второй - наличие качественной специализированной инфраструктуры: биржи, депозитарии. Третье - качество жизни. И это на самом деле вопрос самый главный. Город может быть хорошо развитым в сфере финансовых технологий, но если в нем неудобно, опасно жить, там никогда не будет финансового центра. Поэтому всеми своими шагами - развитием транспортной инфраструктуры, созданием общественных пространств, улучшением экологии, развитием образования и здравоохранения - мы повышаем шансы Москвы на продвижение в рейтинге международных финансовых центров.

- А много ли среди потенциальных иностранных инвесторов тех, кто действительно желает приехать в Москву?

- Да многие уже и так работают у нас в столице. Большая часть инвесторов имеет свои представительства в Москве, вопрос лишь в том, насколько они готовы значительную часть операций переместить на московский рынок. Понятно, что мы сейчас не можем конкурировать с Лондоном, Нью-Йорком, Гонконгом и Сингапуром. Основные финансовые операции традиционно совершаются на известных биржах. Но мы должны сделать по крайней мере так, чтобы покупки и продажи российских бумаг осуществлялись в Москве. И это наша задача - убедить прежде всего российских эмитентов, чтобы они пользовались российскими площадками для IPO, SPO, а также показать иностранцам, что эти площадки качественные.

- Насколько мы к этому уже готовы?

- У нас сейчас не очень хорошие позиции в рейтинге МФЦ, всего лишь 62-е место. Это не однодневные процессы, а достаточно инерционные. Тем не менее надеюсь, что в этом году мы увидим изменение позиции России в рейтинге Doing Business. Этот рейтинг является важным с точки зрения оценки предпринимательского климата, неотъемлемой частью улучшения позиций Москвы как международного финансового центра.

Иногда предприниматели жалуются, что недобросовестные работники продолжают гонять людей по старой схеме получения разрешений

АНДРЕЙ ШАРОНОВ, заместитель мэра Москвы по вопросам экономической политики

Россия. ЦФО > Приватизация, инвестиции > mn.ru, 18 июня 2013 > № 838024 Андрей Шаронов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter