Всего новостей: 2528376, выбрано 3 за 0.046 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Вильякайнен Пекка в отраслях: Приватизация, инвестицииВнешэкономсвязи, политикаОбразование, наукавсе
Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 10 января 2018 > № 2450614 Пекка Вильякайнен

Гибкий план. Как выбирать активы для инвестиций в эпоху перемен

Пекка Вильякайнен

председатель совета директоров «Сколково — венчурные инвестиции»

Венчурный инвестор из Финляндии о том, как планировать долгосрочные инвестиции в быстро изменяющемся мире

Я не являюсь профессиональным инвестором. У меня нет специального образования, и я мало что знаю о теории инвестирования. Вместе с тем меня постоянно просят дать консультацию или совет по успешному вложению средств, поэтому сейчас я в первый раз за 30 лет, проведенных мной в бизнесе, делюсь своими взглядами.

Сошедшие с дистанции

Я не люблю вкладываться в недвижимость. Я прекрасно понимаю, что каждый россиянин с молоком матери впитывает мудрость о необходимости «готовиться к черному дню», приобретая квартиры. Это заблуждение было распространено в 1990-2000-х годах из-за того, что цены на недвижимость росли год от года. С этой точки зрения, когда сначала в 2008 году, а затем после 2014 года рост цен замедлился, это стало оздоравливающим фактором для экономики.

Проблема «перегретого» рынка недвижимости не является особенностью исключительно российских мегаполисов. Такая же сложная ситуация сложилась повсеместно и в других крупных городах. Несмотря на это, мой прогноз очень прост — следующий экономический кризис разразится в секторе недвижимости. По моему мнению, инвестировать в безучастные стены и квадратные метры — это скучно и не оказывает никакого положительного воздействия на экономику.

Мы все читали о прорывных технологиях и инновациях. В этой связи легко можно вспомнить, что компания Apple изменила индустрию музыки, а Uber внес новое слово в такую услугу, как такси. Однако мы так же легко забываем, что такой подрыв статуса-кво влияет и на инвестиционное планирование. К примеру, я считаю достаточно очевидным фактом то, что в пяти или десятилетней перспективе один из крупнейших секторов промышленности — энергетика — будет выглядеть совершенно иначе, нежели сейчас.

Безусловно, изменения происходят достаточно медленно, но они неизбежны. Стали бы вы сейчас инвестировать свои деньги в те же акции энергетических компаний, что и пять лет назад? Верите ли вы, что нынешние игроки рынка энергетики будут стоить в три раза дороже в 2022 году? Я в этом сомневаюсь.

Тоже самое относится и к банкам. 1 января 2018 года вся Европа с ее 430-миллионным населением получит новое законодательство, по которому банки обязаны будут передавать все данные по своим клиентам в другие банки, если того пожелает сам клиент. То есть в несколько кликов вы можете поменять свой банк без каких-либо хлопот.

На практике это будет означать, что банки, которые всегда доминировали, опираясь на долгосрочное сотрудничество со своими клиентами, получат новых конкурентов. Появится большое число небольших игроков, однако такие ребята, как компания Apple, безусловно тоже захотят однажды стать банком. А криптовалюты и полная диджитализация отрасли еще сильнее заставляют старых игроков меняться. Энергетический и банковский секторы — это всего лишь два очевидных примера. Список грядущих перемен огромен.

Новые фавориты

Так в кого нужно инвестировать в такой ситуации? Достаточно ли нынешние компании «подвижны» и готовы к изменениям или они превратятся в очередной Kodak (бывший гигант фоторынка, который всего за несколько лет потерял свою аудиторию)?

Мой совет — иначе воспринимать распределение активов. В моем портфеле 20% сбережений идут на высокотехнологичные стартапы, 40% — в акции крупных компаний, 20% — в инвестиционные фонды, 10% остаются в наличных деньгах, а еще 10% вкладываются в недвижимость. Внутри этих категорий я выделяю 40% средств на Европу, 20% — на Россию, 30% — на Азию и 10% — на США. Это те регионы и секторы, которые, по моему мнению, будут продолжать развиваться и увеличивать свою доходность.

Как консультант экосистемы стартапов я считаю правильным рассказать подробнее о двадцатипроцентной «корзине» высокотехнологичных проектов. По правде говоря, я уверен, что многие читатели улыбнутся, подумав, что только сумасшедшие будут инвестировать в новые компании с высокими рисками. Что ж, возможно, я сумасшедший, но я также не люблю низкую эффективность капиталовложений (2-3%). Моя позиция заключается в инвестировании 20% моих денег на 5-7-летний срок при ожидаемой прибыли в 30-50% ежегодно.

В этом направлении инвестиций я придерживаюсь трех принципов: во-первых, я вкладываюсь исключительно в отрасли, которые могут принести что-то помимо денег. Таким образом, я хочу быть частью управляющей структуры либо команды консультантов, чтобы помочь молодым предпринимателям на их нелегком пути.

Во-вторых, я инвестирую только в те компании, которые обладают потенциалом роста в международном масштабе. Такие компании могут на начальном этапе быть привязаны к какой-то одной локации, однако ими должен двигать энтузиазм, они должны обладать чем-то уникальным, что сделает их успешными за пределами их родного региона.

Третье правило — самое сложное: я выбираю только компании с сильным лидером и культурой лидерства. Звучит проще, чем есть на самом деле. За последние 25 лет я потерял сотни миллионов на тех компаниях, где в плане инноваций все было отлично, а лидер, или владелец, не был способен перейти на новый уровень.

Существуют сотни примеров того, как лидер легко управлялся с компанией из 10 человек, но терял нити управления, когда в его подчинении было уже 100 сотрудников. Я пишу это открыто, потому что именно над этой проблемой стоит задуматься как инвесторам, так и молодым предпринимателям, ищущим финансовой поддержки. Там, где надо улучшить выпускаемый продукт, мы можем это сделать. Там, где надо сделать упор на маркетинговую составляющую, мы просто инвестируем в маркетинг. Однако если предприниматель всего боится и не хочет видеть вокруг себя «молодых львов», то это путь в никуда.

В конце 2017 года фондовые биржи в Нью-Йорке, Пекине, Лондоне и Хельсинки близки к своим историческим максимумам. Маловероятно, что к 2020 году нас ждет удвоение индексов. Финансы и инвестиционные возможности будут распределять по-новому, поэтому мой совет— активно искать эти новые точки роста.

Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 10 января 2018 > № 2450614 Пекка Вильякайнен


Казахстан. Россия > Приватизация, инвестиции. Образование, наука > kapital.kz, 20 февраля 2017 > № 2081292 Пекка Вильякайнен

Через 10 лет в шахтах не будет ни одного человека

Как стартапы изменят экономику и что могут предложить казахстанские разработчики

«Я ведь из маленькой страны. Она вон там, справа. На карте ее даже может быть не видно. Финляндия настолько маленькая, что сами мы ее в шутку называем страной Микки Мауса», — с этих слов Пекка Вильякайнен, который уже более пяти лет выступает в роли советника фонда «Сколково», начинает свою речь в рамках евразийского этапа Open Innovations Startup Tour. Около шести лет назад тогда еще президент России Дмитрий Медведев решил, что стране не хватает собственной Кремниевой долины. После чего в 20 км к западу от центра Москвы было создано «Сколково» — центр инноваций, который объединил всевозможные технологичные предприятия. Пекка выступил не только в роли советника фонда «Сколково», а также стал советником бывшего российского президента Дмитрия Медведева. За манеру ведения бизнеса и стремление доводить все дела до конца бывший руководитель Microsoft Стив Баллмер назвал финна «Бульдозер». Прозвище настолько прижилось, что на сайте «Сколково» появился «Официальный блог финского Бульдозера».

О кризисе, инвестировании стартапов и роли государства в их продвижении Пекка Вильякайнен, советник фонда «Сколково», рассказал в интервью деловому изданию «Капитал.kz».

Ребятам о стартапах

На интервью Пекка не перестает шутить. После пресс-конференции мы проходим в небольшой зал для совещаний с матовыми стеклянными стенами. Он усаживается слева от меня и сразу начинает говорить: «Мы три года назад зимой были в Якутии. Кажется, это одна из самых холодных точек на Земле в это время года. Так вот тогда о стартапах никто там даже и не знал. Ко мне подходили люди и спрашивали: „Что ты, финский конь, тут забыл?“ Они вообще не могли понять, как связаны между собой стартапы и экономика».

— Так вы ездите по странам, если можно так назвать, с просветительской миссией. В Казахстане вы в первый раз?

— Знаете, мой жизненный опыт приучил меня ни в коем случае нельзя говорить девушке, что это твой первый раз (смеется). Если быть серьезным, то я ведь представляю здесь российское правительство и помогаю, советую на тему инноваций. Вы правы, моя задача исключительно просветительская. Я хочу ознакомиться со всеми представленными проектами. С нами путешествуют пятнадцать экспертов, специалистов из «Сколково». Это люди, которые разбираются в разных направлениях. Они как раз и производят экспертную оценку представленных стартапов.

— На местном рынке чувствуется ли какая-нибудь сегментация среди стартапов?

— Честно говоря, даже несмотря на размер страны, люди здесь мне кажутся более скромными в позитивном смысле этого слова. Люди здесь достаточно прямолинейны и не особо переживают обо всей этой бюрократической чуши, а, скорее, решают более насущные проблемы. К тому же, в размерах мира, ваша страна не такая большая, поэтому все стартапы здесь имеют экспортную направленность.

— То есть вероятность выхода на международный рынок у местных стартапов есть?

— Скорее всего, таких стартапов даже больше, но сами они пока об этом не знают. То же самое и в России. Куда ни зайди, в какой-нибудь университет или даже простой частный дом, наверняка в чулане полным-полно патентов. В России стартапы чуть более зашоренные, ведь представляется, что Россия уже достаточно большой рынок именно для амбиций местных компаний, поэтому потребности выходить за рубеж у них нет.

Удивительно, но в Казахстане прослеживаются «давление» приложений для мобильных устройств и ИТ-сфера в целом. Но что особенно меня интересует, так это те стартапы, которые бы могли помочь крупным предприятиям, в частности горнодобывающей промышленности, тяжелой и нефтегазовой отрасли увеличить свою конкурентоспособность.

— Разве компании в этой области используют стартап-разработки?

— Пока что нет, но как мы слышали от представителей ваших технопарков и институтов развития, их заставляют. У таких предприятий просто нет другого выбора. Сейчас ведь такие времена, когда они обязаны полагаться на новые технологии и стартапы для того, чтобы повысить свою производительности и улучшить эффективность. Понятно, что горнодобывающая промышленность это трудоемкое производство. Те же десять лет назад отрасль требовала значительного вложения в плане человеческого капитала. Сейчас мы рассматриваем проекты, благодаря которым через 10 лет в шахтах не будет ни одного человека. Понятно, что процесс будет полностью роботизирован, будут операторы, управляющие процессом на расстоянии, но однозначно лицо индустрии изменится.

— Может уже есть компании, которые практикуют такой способ работы по миру?

— Думаю, мой пример прозвучит неактуально для Казахстана, потому что у вас нет прямого доступа к морю, но я недавно читал один пример касательно морских перевозок. Так вот, в следующем году в море выйдет первый корейский грузовой танкер, который сможет перевезти до 1 млн тонн различных грузов и при этом не будет управляться ни единым членом экипажа.

— Таким инициативам наверняка помогает государство…

— Когда речь заходит о необходимости использования новых технологий и инноваций, даже в горнодобывающей сфере, государство здесь вообще не должно играть никакой роли.

— Почему?

— Потому что решение об этом должно приниматься самим предприятием, исходя из бизнес-реальности. Что государство должно сделать, так это помочь молодым предпринимателям стать более видимыми, обрести свой «голос», если можно так выразиться. То же самое делаем мы в «Сколково». Мы служим своего рода глобальным акселератором и помогаем компаниям создать нужную презентацию, чтобы они могли продать себя нужным стейкхолдерам. Помогаем в плане защиты прав патентования и защиты прав интеллектуальной собственности и связываем их с нужными людьми, чтобы, когда придет время, стартаперы смогли о себе заявить.

— А какова здесь роль государства?

— Государство должно влиять на университеты, скажем, корректируя их образовательную повестку. Но когда та же горнодобывающая компания выходит на потребность сделки, государство должно самоустраниться. Государство должно держаться как можно дальше от стартапов. Государство должно убирать барьеры между разными институтами развития, чтобы все предприниматели знали, что есть какое-то одно место, где они могут ощутить себя частью предпринимательского сообщества. Естественно, государство должно участвовать в грантовом финансировании, но не делать так, чтобы эти гранты воспринимались как зарплата.

Надо помнить, что грантами всегда сыт не будешь и нужно искать частного инвестора, который тебя поддержит, либо стараться финансировать проект из собственных средств. Думать о том, что предпринимательство может быть безрисковым делом, — абсолютное заблуждение.

Сознание предпринимателя

— Вы сказали, что помогаете компаниям создать нужную презентацию, чтобы они могли себя продать. У местных компаний уже сформировалось то самое осознание, что их стартапы могут приносить прибыль?

— Осознание есть, но ожидания слишком нереалистичные. Им почему-то кажется, что как только ты закончил создание своего проекта, создал пилотный проект, на этом твой путь закончен. Но на самом деле именно тогда начинается основная работа. Например, если государство начнет оказывать всестороннюю поддержку, то предприниматели превращаются в маленьких детишек, которые начинают кричать и требовать все больше денег.

— А если их им не дают?

— А если их не дают, то возвращаются домой и начинают плакать. А это уже вам не предпринимательство, а молодежная программа, ни с каким бизнес-настроем это не связано.

— Может, есть какая-то бизнес-модель, благодаря которой стартап может монетизироваться?

— Все зависит от специфики бизнеса. На рынке потребительских товаров выручку компании получают очень быстро. Или вы можете выстроить модель работы с каким-нибудь известным брендом, что поможет вам заработать. В B2B-сегменте есть разные способы монетизации. Например, продажа лицензии или передача патентных прав от каких-то более крупных компаний.

— Большинство производственных компаний, не связанных с миром технологий, говорят о значимом влиянии кризиса на их работу. В области стартапов та же ситуация?

— Сейчас всяческие инвестиционные фонды деньгами, как говорится, по самые уши забиты. Но при этом они достаточно критично подходят к отбору потенциальных кандидатов на получение этих самых средств. Прежде всего, нужно доказать опыт работы, у стартапа должна быть сформирована окончательная команда, опыт в производственной сфере. Но вот такой тщательный отбор никак не связан с хайпом вокруг экономического кризиса или его отсутствием. Щепетильность инвесторов оправдана не кризисом, а тем, что они хотят как можно скорее вернуть те деньги, которые вложили в стартапы.

— Вы ведь и сами вкладываете собственные средства в инновации. Как понять, что проект будет успешным? Заранее это как-то можно сделать?

— Прежде всего, у проекта должно быть наличие постоянной, налаженной связи с вашими клиентами. Другими словами, ваш продукт должен быть а) уникальным, б) хорош во всех смыслах. Сам я никогда не инвестирую в стартапы, которые нацелены только на местный рынок. Скажем, компания, которая потолком себе ставит Россию, а за ее пределы выходить не хочет. Россия — это ведь всего два процента от всего мира в экономическом смысле. Если стартап хочет расти, его коллектив должен состоять из разных людей. Очень важно понимать, какой стиль лидерства и руководства сложился в коллективе и как на это реагируют сотрудники. То есть в коллективе должна быть западная манера управления, когда ты доверяешь своим сотрудникам, помогаешь им, а не этот пережиток советской манеры управления, когда ты управляешь всем ежовыми рукавицами.

Казахстан. Россия > Приватизация, инвестиции. Образование, наука > kapital.kz, 20 февраля 2017 > № 2081292 Пекка Вильякайнен


Россия. ДФО. ЦФО > Приватизация, инвестиции > amurmedia.ru, 6 февраля 2017 > № 2077526 Пекка Вильякайнен

Региональный этап Open Innovations Startup Tour 2017 фонда "Сколково" завершился сегодня в Хабаровске. Советник президента фонда Пекка Вильякайнен в интервью корр. ИА AmurMedia поделился своим видением развития стартап-движения на Дальнем Востоке и рассказал, какие факторы могут повлиять на этот процесс.

— Пекка, скажите, пожалуйста, насколько инновационным можно назвать Дальний Восток России?

— Россия в целом и Дальний восток в частности – очень инновационная и очень креативная и полна безумных по-хорошему креативщиков. Но большинство из этих инноваций, изобретений, даже и запатентованных вещей почему-то скрыты и никогда прекрасными компаниями не станут. Потому что нет истории предпринимательства. Я думаю, это восходит корнями к советским временам. Потому что предпринимательство строится в первую очередь на доверии, на возможности быстро выстраивать коммуникации, находить общий язык с разными людьми. И в России всегда была с этим проблема – люди здесь не всегда хотят раскрывать свои идеи, делиться своими наработками, и это тормозит. Приведу пример. В Уфе во время одного из туров в зале набралось несколько сотен человек, все были заинтересованы в предпринимательстве, в создании бизнеса. Я задумался – как вообще хорошо люди друг друга знают в этом сообществе? Потому что люди собрались одного плана, одного толка, которые мыслят одинаково. Я попросил: поднимите руки те из вас, кто знаком хотя бы с двумя людьми, сидящими в этом зале. Половина присутствовавших руки подняла. Я говорю: а сколько из вас знакомы и доверяют хотя бы шести человекам в этом зале? И уже процентов 10 подняло руки. Я спросил: а 10 человек кто-нибудь из вас знает? И из семисот человек только пять рук. Это показало, что по отдельности все сильны и все прекрасные предприниматели, но как команда они работают не очень.

— Этот фактор наверняка негативно сказывается на развитии предпринимательства. А что еще, во Вашему мнению, служит тормозом в развитии стартапера, инвестора, предпринимателя?

— Первое – это отсутствие доверия. Потому что хороших инженеров, хороших технарей, безумных инноваторов на самом деле много. Но если эти технари, эти инженеры не объединят усилия с более бизнес-ориентированными людьми, например с теми, кто занимается промышленным дизайном или со специалистами по международным рынкам, то наверное вряд ли они преуспеют. Еще момент: когда ты создаешь какой-то продукт или услугу, то ты должен заранее себя подготовить на то, что этот продукт может и должен продаваться во всем мире. Я не говорю о том, что маленькое предприятие должно сразу нацеливаться на мировые рынки сбыта, нет. Я говорю, что когда ты что-то разрабатываешь, качество этого продукта должно быть подходящим для всего мира. Еще один момент: молодым предпринимателям часто требуется помощь так называемых бизнес-ангелов, то есть уже устоявшихся, опытных бизнесменов, предпринимателей, которые могли бы помочь советом, стать их наставником. Потому что стартапам на самом деле и деньги не особо и нужны. Понятно, что без финансов никуда, но им не нужно обычно много, они же не заводы строят. Вот чего им точно не хватает очень часто, так это дружеского совета, некоего контроля со стороны устоявшегося бизнесмена.

— Каждый регион в силу своего территориального распоряжения имеет определенную специфику: аграрную, промышленную, добывающую и прочее. Какой по специфике стратап проект будет заведомо успешен на Дальнем Востоке?

— Понятно, что регион исторически связан с тяжелой промышленностью, производством, поэтому все инновации, направленные именно в эту сферу, будут актуальны. Естественно, все, что связано с рыболовецким и морским хозяйством, например, рыбные фермы – мы были во Владивостоке, так там могут появиться такие проекты, о которых в центральной России ты и мечтать не сможешь. Но одно из основных преимуществ вашего региона – близость к странам АТР. Я не говорю, что нужно разрабатывать продукцию с прицелом исключительно на рынки Азии, необходимо объединять усилия этого стартап-сообщества с тем, что происходит в Южной Корее, Китае или Японии.

— Как по-Вашему, готов ли бизнес вкладываться в стартап-проекты?

— Нет, не готов. У большинства компаний есть такой синдром, некая болезнь – они привыкли, что инновации у них появляются внутри, то есть они сами себя обеспечивают. Но время работает на нас. И я думаю, что для России кризис стал благословением. Потому что сейчас все компании встали перед задачей нарастить свою производительность. Я, например, являюсь членом совета по модернизации Почты России и вхожу в совет Почта банка и вижу, что даже для таких традиционных компаний инновации и новые технологии очень и очень важны, потому что без них ничего не получится. И российские компании в этом плане отстают от американских и европейских компаний. Возьмем, к примеру, Apple, то, что создавал Стив Джобс, или продукты, которые выходили из компании Google – они в свое время поглотили сотни стартапов и сейчас используют их технологии. Это быстрый путь к новым технологиям – купить тот стартап, который идет впереди тебя по определенным технологиям. И такой путь я вижу и для российских предприятий.

— За время существования стартап-туров Сколково изменилось ли в нашей стране отношение к такого рода проектам?

— Фундаментально. Начиная, кстати, с журналистов. Три-четыре года назад стандартной была такая ситуация: приходил журналист со списком вопросов и в конце спрашивал, что такое стартап вообще. Казалось, что понаехали шишки из Москвы, посланные Дмитрием Медведевым, приготовили какое-то шоу или молодежную программу… То же самое относилось и к губернаторам – они благодарили за приезд и все такое, но реально не понимали влияния этого движения на будущее страны, на будущее региона и его экономику. И приписывать это нужно не только Сколково, это заслуга всех нас. Сейчас все регионы начинают это осознавать гораздо лучше.

Россия. ДФО. ЦФО > Приватизация, инвестиции > amurmedia.ru, 6 февраля 2017 > № 2077526 Пекка Вильякайнен


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter