Всего новостей: 2529084, выбрано 13 за 0.022 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Путин Владимир в отраслях: Приватизация, инвестицииВнешэкономсвязи, политикаТранспортМеталлургия, горнодобычаГосбюджет, налоги, ценыМиграция, виза, туризмНефть, газ, угольСудостроение, машиностроениеФинансы, банкиЭкологияХимпромСМИ, ИТАвиапром, автопромНедвижимость, строительствоОбразование, наукаЭлектроэнергетикаАрмия, полицияАгропромЛеспромЛегпромРыбаМедицинавсе
Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > kremlin.ru, 12 октября 2016 > № 1931943 Владимир Путин, Андрей Костин

Инвестиционный форум ВТБ Капитал «Россия зовёт!»

Владимир Путин принял участие в работе 8-го ежегодного инвестиционного форума ВТБ Капитал «Россия зовёт!». Девиз мероприятия: «Сохраняя ответственность. Расширяя возможности».

На пленарную сессию форума приглашены представители Правительства, руководители крупнейших международных корпораций и ведущих российских компаний, делегаты из более чем 60 стран мира, включая 550 инвесторов из России, Европы, США, Азии, Ближнего Востока и Африки.

Форум является ведущим мероприятием по привлечению портфельных и стратегических инвестиций в российскую экономику и обеспечивает эффективное взаимодействие российского бизнеса и международных инвесторов.

* * *

В.Путин: Уважаемые коллеги!

Я действительно очень рад приветствовать всех участников форума «Россия зовёт!». Известно, и практика сегодняшнего дня это подтверждает, здесь собираются известные предприниматели, ведущие бизнес-консультанты в области инвестиций и банковского дела, собственно говоря, те, кто «определяет погоду» на финансовых рынках, влияет на инвестиционные стратегии предприятий и организаций.

Участие в панельной сессии форума – это хорошая возможность для прямого обсуждения ключевых экономических проблем, наших планов по обеспечению роста экономики, повышению качества делового климата. В целом разговор о перспективах инвестиционного сотрудничества и работы на российском рынке.

Отмечу, что за последние годы мы добились устойчивой макроэкономической стабилизации. Снижается инфляция, на начало октября она составила 6,4 процента в годовом выражении. Напомню, уважаемые коллеги, год назад, на начало октября 2015 года, инфляция в годовом выражении составляла 15,7 процента, сейчас 6,4. Мы видим очевидный прогресс.

Ожидаем, что по итогам 2016 года инфляция обновит исторический минимум и будет ниже 6 процентов. Напомню, что самый низкий уровень в новейшей истории России был в 2011 году – это было 6,1 процента. В следующем, 2017 году мы приблизимся к заявленной цели в 4 процента.

Заметно снизилась волатильность национальной валюты – рубля, растут международные резервы Центрального банка. На сегодняшний день они находятся где–то на отметке около 400 миллиардов долларов – на 1 января 2015 года. На 1 января текущего года было 368 миллиардов долларов, на 30 сентября – 397,7 миллиарда долларов, цифра плавающая, примерно около 400 миллиардов.

Важным признаком стабилизации стало прекращение спада в реальном секторе экономики, сработала политика импортозамещения. В отдельных отраслях, таких как производство машин и оборудования, лёгкая промышленность, деревообработка, наметился небольшой, скромный, но всё–таки достаточно уверенный рост.

Для справки могу сказать, что по производству машин и оборудования рост составил 3,6 процента, текстильное производство выросло на 4 процента, химическое производство – на 4,9 процента, производство обуви, кожаных изделий – на девять с лишним процентов. Хорошую динамику продолжает показывать сельское хозяйство России – плюс 3,4 процента за восемь месяцев текущего года. Прибавляет производство пищевых продуктов – на 2,4 процента.

Оживление экономики отражается и в банковском секторе. Центральный банк постепенно понижает ключевую ставку. И в целом наметилась тенденция на снижение процентных ставок по кредитам – хотя их уровень пока ещё достаточно высок, а кредитование реального сектора экономики ещё не восстановилось в том смысле, что всё–таки ещё не обеспечивает кредитование устойчивого роста экономики.

Кредитный портфель реальному сектору, и я бы это отметил как проблему сегодняшнего дня, кредитный портфель реальному сектору за январь–сентябрь даже сократился на 6,8 процента, с 33,3 триллиона рублей до 31 триллиона рублей.

Тем не менее улучшение макроэкономических условий стимулирует рост интереса к российскому рынку. Летом этого года впервые за долгое время стало положительным сальдо капитальных операций платёжного баланса. По сравнению с прошлым годом чистый вывоз капитала из России за три квартала текущего года сократился, прошу внимания, в пять раз, до 9,6 миллиарда долларов. Напомню, что за три квартала прошлого года вывоз капитала составил свыше 48 миллиардов долларов, а в целом за 2015 год чистый вывоз капитала составил 57,5 миллиарда. Вот сейчас – 9,6.

И ещё одно свидетельство растущего интереса бизнеса к России. За три квартала текущего года чистый приток зарубежных прямых инвестиций в нефинансовый сектор России вырос в 3,6 раза и составил 8,3 миллиарда долларов.

Растёт капитализация фондового рынка. С начала года индексы ММВБ и РТС прибавили около 200 пунктов каждый. Всё это хорошие показательные тенденции, они отражают уровень доверия к России, оценку самим бизнесом перспектив вложения в нашу страну. Такая оценка для нас крайне важна, особенно сейчас, когда достигнутая стабильность ещё не трансформировалась в устойчивый рост. При этом мы хорошо понимаем, что сам по себе, автоматически рост экономики не начнётся, нужно работать над условиями для этого. В этой связи хотел бы остановиться на нашей экономической повестке на ближайший период.

Первое. Нам необходимо поддержать наметившиеся тренды на повышение макроэкономической устойчивости, в том числе продолжить линию на достижение целей по инфляции, проводить ответственную бюджетную политику. Отмечу, что в текущем году Правительство вернулось к трёхлетнему планированию федерального бюджета. Может быть, это пока, честно говоря, и рановато для сегодняшних условий, но всё–таки определённая доля здорового оптимизма у Правительства присутствует, и, безусловно, я его тоже поддерживаю. Проект бюджета будет рассматриваться Правительством завтра.

Бюджет на 2017 год удалось сбалансировать с трёхпроцентным дефицитом. Это приемлемый уровень даже на фоне ведущих экономик мира. Конечно, мы прекрасно отдаём себе отчёт в том, что для нашей экономики и это значимая величина, и нужно быть очень аккуратным с ней в ходе бюджетного процесса и исполнения бюджета. Мы так и собираемся к этому подходить.

Правительство смогло добиться того, что за счёт оптимизации госрасходов и повышения их эффективности мы выходим на такую цифру. По отношению к ВВП расходы федерального бюджета снизятся с 19,8 процента в 2016 году до 18,5 процента в будущем году и 16,2 процента в 2019 году. Специалисты, а здесь их большинство, все мы прекрасно понимаем: это непростая задача. Но мы считаем, что эта задача правильно сформулирована, и очень аккуратно собираемся двигаться по этому пути, не нарушая наших обязательств в социальной сфере перед гражданами России.

Второе. В рамках существующих ограничений необходимо максимально задействовать имеющиеся возможности и резервы экономического роста. За последнее время у нас создано много инструментов по стимулированию инвестиций. Имею в виду территории с особым налоговым режимом, институты развития и разного рода льготы.

Сегодня в этой аудитории также предлагаю обсудить, насколько эффективно действуют эти механизмы, что нужно сделать, чтобы повысить их отдачу, не увеличить их количество, а именно улучшить качество этих инструментов.

Третье. Нужно продолжить работу по снятию барьеров на пути частной инициативы. Причём речь идёт не только об административных барьерах, связанных с выходом на рынок. Особого внимания требуют технологические вопросы – доступ к наилучшим технологиям и квалифицированной рабочей силе.

Мы часто повторяем уже как мантру, что эти так называемые пресловутые санкции на нас не очень–то и влияют. Влияют. И прежде всего угрозу я вижу в ограничении передачи технологий. Это, кстати говоря, наносит ущерб не только российской экономике, а мировой экономике в целом, потому что российская экономика, безусловно, является важным сектором и общемировой экономики. Так что те, кто это делает, вредят сами себе в конечном итоге. Но я думаю, что мы и с этим, конечно, справимся.

Но это же относится и к рабочей силе. Да, мы гордимся всегда уровнем и качеством нашего образования, и высокой квалификацией наших работников, но над этим ещё очень много нужно работать, чтобы это отвечало мировым стандартам и было где–то даже на шаг впереди в чём–то. Ключевая задача Правительства – сформулировать исчерпывающий перечень мероприятий на этот счёт и предусмотреть необходимые расходы.

Уважаемые друзья!

Сегодня России необходимо добиваться качественно нового роста экономики, поддержать конкретные инициативы, нацеленные на создание дополнительных рабочих мест, на использование новых технологий и кардинальное повышение производительности труда. Это наша стратегическая задача. Мы к такой работе готовы и будем идти по этому пути. Безусловно, мы приглашаем к ней всех, кто заинтересован в партнёрстве и сотрудничестве с нами.

Благодарю вас за внимание. Спасибо большое.

А.Костин: Спасибо, Владимир Владимирович.

Уважаемые коллеги, у вас сейчас будет возможность задать вопросы участникам.

Если позволите, Владимир Владимирович, мы ещё до начала этой сессии получили ряд письменных вопросов от участников форума. Может быть, я для затравки один из них использую, чтобы начать нашу беседу?

Вопрос достаточно житейский, наверное. «Господин Президент, на протяжении многих лет Вы путешествуете по стране и встречаетесь с представителями бизнеса, предпринимательского сообщества. Если сравнивать последние впечатления с Вашими наблюдениями, скажем, 10 лет назад, какие наиболее существенные изменения в настроениях, проблемах, интересах предпринимателей Вы бы отметили?»

В.Путин: Знаете, очень важным фактором стабильности экономики, даже обеспечения темпов экономического роста является настроение людей, уверенность их в собственных силах, уверенность в способности государства решать стоящие перед страной задачи. И эта уверенность людей, совершенно очевидно, стала выше. Но это и в то же время, безусловно, накладывает на все органы власти, управления, на Правительство, Президента, депутатов Государственной Думы, парламент, на региональные власти особые задачи. Вот этот тренд нужно сохранить, поддержать и развивать дальше. Очень рассчитываю, что нам это удастся.

А.Костин: Коллеги, пожалуйста, прошу зал теперь обращаться с вопросами к участникам панели. Просьба представляться. И вопрос, если можно, покороче, без развёрнутых комментариев.

Пожалуйста.

Вопрос: Благодарю Вас, господин Президент.

Мы самая большая компания в Европе. Мы очень много инвестируем в российские рублёвые облигации, а также в долларовые облигации, которые касаются Российской Федерации. У России была огромная, макростабилизация, которой она достигла за последние несколько лет после шока низких цен на нефть.

Теперь вы в течение следующих трёх лет намерены зафиксировать глобальные траты вашего бюджета. Это контрастирует с общим трендом в мире. Вы видите, что в США и Великобритании хотят увеличивать расходы правительства. Нет ли какого–то риска, что России как–то повредит такая политика?

В.Путин: Но это не общий тренд в мире, это политика Соединённых Штатов, Великобритании, некоторых других стран. Но в отдельных странах, скажем, континентальной Европы, экономические блоки правительства делают другой выбор: они как раз за консолидацию бюджетных расходов, вообще государственных трат в широком смысле этого слова. Правда всегда где–то посередине, и мы стараемся золотую середину выбрать.

Как Вы видели, я говорил это в своём вступительном слове, мы будем ограничивать неэффективные траты и повышать эффективность государственных расходов практически по всем направлениям и одновременно повышать качество управления в самом широком смысле этого слова. На мой взгляд, если мы сосредоточимся на решении стоящих перед нами задач такими средствами, нас ждёт успех.

А.Костин: Спасибо.

Коллеги, пожалуйста, кто следующий?

Вопрос: Благодарю Вас, господин Президент.

У нас есть восточноевропейский фонд, полмиллиарда долларов в Восточную Европу инвестируем, в Россию больше всего из этих инвестиций, поэтому для нас Россия очень важна.

Вопрос по экономическим показателям. В сравнении с 2015 и 2016 годами уровень цен на нефть практически не изменился, санкции тоже не менялись, но экономика пыталась вернуться на путь роста. На Ваш взгляд, каковы факторы, ограничивающие рост экономики? Какие структурные реформы необходимы для преодоления этих негативных тенденций в росте?

В.Путин: Самое главное для нас – повышение производительности труда. Это ключевой вопрос, с этим, безусловно, связано переоснащение реального сектора экономики, выход на новые технологии.

Ещё раз хочу повторить то, что только что было мною вслух произнесено: улучшение качества управления. Низкое качество управления – один из факторов сдерживания экономического роста. И там, конечно, целый набор того, что мы называем диверсификацией экономики в целом.

Мы уже заявляли эти наши приоритеты, они в этом смысле не меняются, будут и дальше нами использоваться. Но, конечно, я тоже уже сказал, мы очень рассчитываем на активизацию работы наших банковских институтов на направлении «инвестиционная деятельность». Но и сами будем поддерживать и развивать те инструменты, о которых вы хорошо знаете, о которых я тоже уже говорил: это и свободные зоны, зоны с опережающим развитием, льготирование различного вида деятельности, в том числе малого и среднего бизнеса, высокотехнологичных производств и так далее.

А.Костин: Спасибо.

Кто следующий? Пожалуйста.

Вопрос: Спасибо большое за Ваши мысли, господин Президент.

Вопрос мой связан с ролью госбанков, банков с государственным контролированием. За последние два года мы наблюдали устойчивую концентрацию в российском банковском секторе, и также во внутреннем секторе кредитования нишу занимают госбанки. Не снизит ли это конкуренцию на мировых рынках? Такие правила игры доступны ли и возможны ли? Или, может быть, Правительство и Банк России должны подумать над тем, чтобы снизить количество госбанков?

В.Путин: Вы знаете, эта ситуация в России по консолидации банковских активов ничем не отличается от общемирового тренда. Несмотря на все решения, которые были приняты в этой сфере после 2008 года в связи с известными колебаниями на мировых рынках, а решения были приняты в направлении недопущения монополизации рынка и так далее, они не выполняются, не выполняются нигде, и консолидация банковских активов везде происходит. Россия в этом смысле не исключение, потому что до сих пор не найдено никаких эффективных рыночных инструментов сдерживания этой консолидации.

Да, действительно, у нас четыре основных банка с госучастием: Сбербанк, «ВТБ» – хозяин сегодняшний площадки для наших дискуссий, Газпромбанк и Россельхозбанк. У них, что называется, контрольный пакет, у них больше 51 процента активов. Это так.

Повторяю, в мире то же самое происходит. Но хочу обратить ваше внимание на то, что в России, несмотря на предпринимаемые Банком России, ЦБ России, действия по избавлению рынка от различных квазибанковских структур, лишению их лицензий, всё–таки в России свыше 600 банков.

А если взять и другие кредитные учреждения, будет свыше 600, по–моему, 648. То есть количество банковских систем у нас достаточно, и в десятку крупнейших входят и банки прежде всего с частным капиталом. Да, эти четыре занимают у нас лидирующие позиции. Но мы здесь не видим каких–то больших проблем.

То, что Банк России делает, думаю, что все эксперты понимают, о чём идет речь: нужно избавить банковскую систему от неэффективных и ненадёжных финансовых учреждений. Только при этом, безусловно, нужно делать это аккуратно, с тем чтобы не страдали участники экономической деятельности и граждане. Нужно вовремя, своевременно и в объёмах, предусмотренных законом, выплачивать соответствующие компенсации.

Но в чём, считаю, виноват Банк России, во всяком случае, за прошлые годы: надо было своевременно принимать это решение, раньше. Вот в чём всё дело. Но лучше поздно, чем никогда. Но, повторяю, очень аккуратно, особенно нужно следить за интересами физических лиц – вкладчиков банка, граждан страны.

И по какому направлению надо идти? Здесь нужно не столько, мне кажется, говорить о количестве банков, сколько о качестве регулирования и контроля.

А.Костин: Можно два слова добавить?

В.Путин: Конечно, Вы начальник.

А.Костин: Нет, начальник Вы, Владимир Владимирович.

Владимир Владимирович, почему вопрос такой важный для нас? Потому что нас всё время, постоянно западная пресса – только недавно получал запрос – обвиняет в том, что вообще госбанк – это банк, где председатель кредитного комитета Кремль либо даже Вы лично. Как будто Вы звоните и даёте указания. Сколько раз я им ни отвечал, что это не так…

В.Путин: Медведев Дмитрий Анатольевич – это банк Правительства.

А.Костин: Я что хотел сказать? Недавно совсем вышел отчёт МВФ, который не является явно сторонником государственных банков, и руководитель этого отчёта, господин Карл Хабермайер, комментируя его, сказал, что хотя государственные банки в развивающихся экономиках, считается, что они действуют по указке правительства, для России это неактуально, что в России государственные банки, как он пишет, действуют в абсолютно конкурентном и коммерческом поле и не отличаются по своей деятельности от частных коммерческих банков.

Поэтому все, кого волнует вопрос, могут посмотреть на страничке МВФ, что даже МВФ признаёт, что в России нет разницы по большому счёту с точки зрения функционирования. Поэтому тема на самом деле достаточно надуманная, на мой взгляд.

В.Путин: Тогда и я ещё кое–что добавлю по поводу указаний. Если бы мы давали соответствующие указания по оперативному управлению, по оперативной деятельности банковских учреждений с госучастием, то тогда думаю, что и кредитование инвестиционной деятельности со стороны банков было бы другое.

Сегодня, для справки, могу сообщить или напомнить о том, что кредитование инвестдеятельности через банковские учреждения составляет всего 8 процентов. 50 процентов инвестиций осуществляется за счёт собственных ресурсов участников экономической деятельности, 18 процентов – за счёт бюджета, как правило, федерального бюджета, и только восемь – за счёт банковских учреждений. Это притом, что прибыль банков по сравнению с прошлым годом составила очень заметную цифру – 600 процентов.

Правда, будем исходить из того и нам нужно признать, что в прошлый год, может быть, цифра была очень маленькая, от этой небольшой цифры рост составил 600 процентов. Но если посмотреть на собственный капитал, а он большой, если сейчас ошибусь, Эльвира Сахипзадовна [Набиуллина] меня поправит, где–то 9 триллионов рублей, если к этому присовокупить ещё активы, то по этому показателю – собственный капитал плюс активы – вся банковская система России находится в очень хорошем состоянии здоровья.

Минимальный показатель, по расчётам Банка России, должен быть восемь с небольшим процентов, а у них 12,5. Так что мы очень рассчитываем на то, что без всякого административного вмешательства в деятельность финансовых банковских прежде всего учреждений, в том числе с госучастием, их роль в финансировании, кредитовании российской экономики, реального сектора экономики, будет расти.

А.Костин: Если бы Вы давали указание, банк «ВТБ» работал бы ещё лучше, Владимир Владимирович, это абсолютно точно, я в этом не сомневаюсь на самом деле.

Пожалуйста, коллеги, следующий здесь будет из CNBS, он вопросы вредные задаёт всегда. Надо, наверное, один вредный вопрос тоже послушать.

Вопрос (как переведено): Благодарю Вас, господин Президент.

Рик Баучер, бывший член Конгресса США, а сейчас партнёр в юридической фирме.

Меня беспокоит ухудшающееся качество взаимоотношений между США и Россией. Это такой ведущий вопрос в нашей предвыборной президентской кампании. Мне кажется, что бизнес и в России, и в США чувствует себя лучше, когда отношения между нашими странами сильнее.

Поэтому мне было бы интересно узнать Ваше мнение о том, какова природа наших двусторонних отношений, как они будут развиваться и какие шаги, как Вы думаете, необходимо предпринять, чтобы усилить наши отношения, особенно в интересах снятия санкций, связанных с вопросом Украины. Какие барьеры Вы видите на пути реализации Минских соглашений и когда, как Вы думаете, будут реализованы Минские соглашения полностью?

В.Путин: Мы тоже озабочены ухудшением российско-американских отношений. Это не наш выбор. Мы к этому никогда не стремились. Наоборот, мы хотим иметь дружеские отношения с такой огромной и великой страной, с ведущей экономикой мира, как американская экономика.

Вы сейчас упомянули о кризисе на Украине. Но это же не мы довели до государственного переворота на Украине. Разве мы это сделали? Нет. Особо наши американские партнёры и не скрывают, что в значительной степени они стояли за этим, финансировали радикальную оппозицию, довели до неконституционного способа смены власти, хотя можно было сделать совсем по–другому. Бывший президент Янукович все требования подписал и готов был провести досрочные выборы. Вместо этого способствовали госперевороту. Зачем?

А когда мы вынуждены, хочу подчеркнуть это, вынуждены были защищать русскоязычное население на Донбассе, вынуждены были отреагировать на стремление людей, живущих в Крыму, вернуться в состав Российской Федерации, тут же начали раскручивать новый маховик антироссийской политики и введение санкций.

Вы сейчас сказали про Минские соглашения. Но не мы же их саботируем, выполнение Минских соглашений. Я уже сто раз сказал: мы же не можем за сегодняшние киевские власти внести изменения в Конституцию, что является ключевым фактором. Не можем за киевские власти имплементировать уже принятый Радой закон об особом статусе управления на Донбассе. Он же не реализуется до сих пор.

Хотя написано было в Минских соглашениях: в самые кратчайшие сроки нужно было это сделать. Я же не могу подписать за Президента Украины принятый Радой закон об амнистии, я же не могу этого сделать. Они всё время ссылаются на то, что этого всего нельзя сделать, поскольку в зоне конфликта на Донбассе перестрелки идут.

9 сентября, по–моему, ополчение Донбасса в одностороннем, хочу сказать, порядке заявило о том, что они даже отвечать не будут на обстрелы со стороны украинских вооружённых сил. Ну и что? Нам всё время говорили, что за этим сразу последуют какие–то действия в политической сфере. Ничего не происходит. Даже прямых контактов между представителями Донбасса и официальными киевскими властями нет до сих пор.

Поэтому, если кто–то действительно хочет выполнения этих соглашений, нужно влиять на все стороны этого конфликта, прежде всего в данном случае на киевские власти. Что мешает это сделать? Не понимаю. Без выхода на политические договорённости ничего не будет продвигаться. Это первое.

Теперь в глобальном плане. Знаете, с действующей администрацией очень сложно вести диалог. Вы бывший конгрессмен, я не знаю, всегда ли так было, но диалога практически нет. Он как выглядит? Администрация формулирует, что ей нужно, а потом настаивает на том, чтобы это было исполнено. Это не диалог, это диктат какой–то. И так почти по каждому вопросу. Мы–то готовы к диалогу, но диалог – это поиск компромиссов.

Теперь я отвечу на главное. Что нужно сделать для того, чтобы ситуация нормализовалась? Нужно вести себя по–партнёрски и учитывать интересы друг друга. Мы к этому готовы.

Вопрос: Президент Путин, мне бы хотелось немножко добавить к своему вопросу. Учитывая, что достаточно сложная неделька выдалась у Дональда Трампа, готовитесь ли Вы к тому, чтобы работать с президентом Хиллари Клинтон в следующем году? Она – это человек, который описывал Вас как человека, который «прижимает» другие страны. Вы можете так же ответить на вопросы о госшпионстве и о ситуации в Сирии? Вы можете сказать нам, как Вы готовитесь деэскалировать?

В.Путин: Что такое госшпионство? Может быть, перевод был такой? Что имеется в виду – госшпионство?

А.Костин: Хакеры, думаю.

В.Путин: Понятно.

Первое. Я уже много раз говорил о том, что американский народ сделает тот выбор, который посчитает нужным. И при любом раскладе мы будем работать с любым лидером Соединённых Штатов, кто бы ни был этим лидером, кто бы ни был президентом, если, конечно, руководитель Соединённых Штатов хочет работать с нашей страной.

Нам ведь всё время говорят, это тоже такая ущербная на самом деле позиция, когда–то, лет десять назад, Россию вообще не вспоминали, говорили, что о России и говорить нечего, потому что она такая третьестепенная региональная держава и вообще не интересна. Теперь проблема номер один во всей избирательной кампании – это Россия, о ней только и говорят.

Это, конечно, очень приятно, но только отчасти. Почему отчасти? Потому что все участники этого процесса злоупотребляют антироссийской риторикой и отравляют наши межгосударственные отношения. А это плохо и для наших стран, и для всего международного сообщества. Не будем забывать, что в глобальном плане мы несём особую ответственность, как две крупнейшие ядерные державы, за поддержание международного мира и безопасности, в глобальном плане.

И при этом, знаете, как правило, мы стараемся не говорить об этом, но нам всегда шепчут во все избирательные кампании – это не только сейчас происходит, это и в предыдущей избирательной кампании, – при этом нам то в левое, то в правое ухо шепчут: вы не обращайте на это внимания, сейчас всё это пройдёт, и мы опять будем дружить. Так нельзя. Нельзя в качестве разменной монеты во внутриполитической борьбе использовать Россию и наносить ущерб межгосударственным отношениям. Это просто как минимум несерьёзно. Это первое.

Второе. По поводу того, что Россия на кого–то оказывает давление, на другие страны. Это кто нам говорит об этом? Кто это говорит? Да наши партнёры, Администрация только тем и занимается, что давит на все страны. Причём и на союзников. И подслушивают, и прослушивают своих союзников, используют эту информацию. Вот вам ответ на хакерские атаки.

Мы что наблюдаем? Какие–то хакеры вбросили информацию о том, как неблаговидно ведёт себя штаб госпожи Клинтон в ходе избирательной кампании: поддерживает одного внутрипартийного кандидата в ущерб другому.

Началась истерика по поводу того, что это в интересах России. Да ничего там нет в интересах России. Но истерика вызвана только тем, чтобы отвлечь внимание американского народа от сути того, что выложили хакеры. А суть – это манипуляция общественным мнением. Почему–то об этом никто не говорит. Все говорят о том, кто это сделал. Разве это так важно, кто это сделал? Важно, что внутри этой информации. Пожалуй, я ответил.

А.Костин: Спасибо.

Пожалуйста, второй сектор.

Вопрос: Господин Президент, я представляю «Альстом».

У меня вопрос, который хотят задать Вам все французы. Это касается отмены Вашей поездки в Париж. Вы отменили свой визит, потому что программа Президента слишком часто менялась. Мы понимаем, что позиция Олланда была продиктована вето России по Сирии в Совете Безопасности. Скажите, пожалуйста, Вы не думаете, что Ваша реакция слишком резка?

Во–вторых, какой сигнал Вы направляете инвесторам? Потому что французские инвесторы привыкли к хорошим отношениям между Россией и Францией. Как Вы понимаете, мы хотим сохранить эту привычку.

В.Путин: «Альстом» – очень серьёзная компания.

У меня вообще, я так считаю, такая устойчивая «химия» сложилась с рядовым российским гражданином. Я уже достаточно долго исполняю обязанности Президента, но даже я не могу сказать, что от имени каждого российского гражданина могу выступить, потому что не уверен, что знаю настроение каждого человека. Но «Альстом» тем не менее компания большая и, наверное, может говорить от имени всего французского народа, во всяком случае, вопросы задавать.

Вы сейчас сказали, что наша реакция была слишком жёсткой на французский проект резолюции в Совете Безопасности ООН по Сирии, и это вызвало такую реакцию со стороны наших французских партнёров и друзей. Во–первых, хочу сказать, что мы очень дорожим отношениями с Францией и считаем Францию одним из наших приоритетных партнёров в Европе. Это сложилось исторически, это и сегодня так.

Что касается этого конкретного случая. Знаете, мы не любим ковыряться в этом дипломатическом белье. Только внешне так всё красиво, но иногда запах не очень приличный оттуда. Но если мы вынуждены, то мы тогда должны что–то говорить, и я Вам отвечу. Не наши партнёры должны обижаться на эту ситуацию по поводу нашего вето на французскую резолюцию. Это скорее всего мы должны обижаться. Скажу почему.

Наш уважаемый друг и коллега Министр иностранных дел Франции приехал в Москву, изложил резолюцию французской стороны. На что наш Министр иностранных дел заявил: «Мы не будем голосовать против, если вы учтёте наши поправки и наши соображения по этому вопросу. Мы очень глубоко вовлечены в этот кризис, в эти проблемы, мы знаем детали». На что его французский коллега отметил: «Да, конечно, мы и не хотим нарываться ни на какое вето». То же самое было сказано нашему представителю в ООН в Нью-Йорке. Лавров изложил позицию российской стороны, и там нет ничего избыточного.

Я вам прямо могу сказать, о чём шла речь: о том, что во французской резолюции вся вина за ситуацию возлагалась исключительно на официальные сирийские власти и вообще ничего не говорилось об оппозиции, в данном случае я не говорю о террористах, об оппозиции, на которой тоже должна лежать какая–то ответственность и перед ней какие–то задачи должны ставиться. Первое.

И второе. Мы заявили о том, что готовы поддержать инициативу спецпредставителя Генсека ООН господина де Мистуры о выводе боевиков из Алеппо. Это было воспринято положительно французской стороной. Мы ждали дальше совместной конструктивной работы и с Францией, и с другими членами Совета Безопасности.

Что произошло дальше? Министр иностранных дел Франции улетел из Москвы в Вашингтон, на следующий день вышли с господином Кэрри, обвинили Россию во всех смертных грехах, никто вообще не стал с нами ни о чём разговаривать и ничего обсуждать, и вбросили эту резолюцию в Совет Безопасности, явно ожидая нашего вето. Зачем?

Не для того, чтобы резолюция прошла, её вбросили, зная нашу позицию и даже не обсуждая с нами наши предложения, а для того, чтобы получить это вето. А зачем? Чтобы обострить ситуацию и раскрутить антироссийскую истерику в подконтрольных средствах массовой информации, обманывая на самом деле своё население и своих граждан. Я сейчас имею в виду не только Францию, но многие и многие европейские страны и Соединённые Штаты. Особенно это ценно, видимо, в условиях предвыборной борьбы.

Я не знаю, соответствует это интересам европейских стран или не соответствует, но вот так просто обслуживать внешнеполитические интересы, а может быть, даже и внутриполитические интересы своих союзников, в данном случае Соединённых Штатов, – не знаю, это разве роль такой серьёзной политики и серьёзных стран, которые претендуют на то, чтобы проводить независимую внешнюю политику и называться великими державами? Я не знаю.

Мы готовы работать со всеми партнёрами, в том числе и с французскими, и с европейскими по этой очень важной, острой проблеме. Мы же видим, что происходит: совершенно огульные обвинения России во всех смертных грехах, во всех преступлениях.

Удар по гуманитарной колонне. Но мы–то знаем, кто нанёс удар по этой гуманитарной колонне. Это одна из террористических организаций. И мы знаем, что американцы об этом знают, но предпочитают занять другую позицию, заняться огульными обвинениям в адрес России. Это делу не поможет. Это как раз то, о чём я недавно говорил: это такой способ ведения дел на международной арене, который называется давлением и шантажом. Но в отношении России это никогда не проходило и не пройдёт.

А.Костин: Спасибо.

Коллеги, напоминаю, что у нас экономический форум, может быть, какие–то вопросы по экономике тоже найдутся?

Вопрос (как переведено): Здравствуйте!

Я представляю московское отделение одной из самых крупных инвестиционных групп в Китае. Сейчас у нас очень крупные активы. В 2014 году был первый форум, и мы уже тогда инвестировали сотни миллионов долларов США в Россию, сейчас мы также активно инвестируем.

Отношения между Россией и европейскими компаниями были достаточно сложными. Мы видели, что предпринимались усилия для того, чтобы Россия и другие страны в Южной Азии, и в Азиатско-Тихоокеанском регионе сотрудничали друг с другом. Вы видите какие–то конкретные результаты этих усилий? Какие новые направления Вы видите в сотрудничестве России в Тихоокеанском регионе?

В.Путин: Мы давно и традиционно развиваем наши отношения со странами Азиатско-Тихоокеанского региона. В этом контексте особое место, безусловно, занимают наши особые стратегические отношения с Китайской Народной Республикой. В страновом измерении это наш самый крупный торгово-экономический партнёр.

Да, за последние годы со многими странами региона, в том числе и с Китаем, за последние пару лет объём торгово-экономических связей у нас снизился, но всё–таки он остаётся значительным. С Китаем по прошлому году у нас 63,5 миллиарда долларов оборот. Но, повторяю, с некоторыми странами он снизился, с некоторыми немножко вырос, например, с Вьетнамом – с Вьетнамом мы наблюдаем рост товарооборота.

Хотел бы отметить, что нас особенно радует в последнее время, это то, что происходит диверсификация наших отношений со странами Азиатско-Тихоокеанского региона: и с Японией, и с Индией, и с Китаем, и с Республикой Корея, и с другими государствами. Здесь и машиностроение, здесь и космос, здесь и высокотехнологичная энергетика, имею в виду атомную энергетику. И что особенно важно, это то, что инвестиционные потоки движутся в обе стороны – как в Российскую Федерацию, так и из России. Скажем, ряд очень крупных инвестиционных проектов, особенно в области атомной энергетики, в значительном объёме финансируются из российских источников.

Что мы можем предложить нового, что могло бы помочь решить те задачи, перед которыми мы стоим, и что могло бы толкнуть дальше наши отношения? Это строительство взаимоотношений между Евразийским экономическим союзом и упомянутыми Вами странами, в том числе и с Китайской Народной Республикой.

Например, мы уже подписали, не только подписали, а вступило в действие наше соглашение с Вьетнамом о зоне свободной торговли. Это уже состоялось. Мы сейчас запустили процесс всеобъемлющих переговоров о строительстве экономических отношений между Китаем и Евразийским экономическим союзом, с тем чтобы совместить китайские идеи, на наш взгляд, очень перспективные и интересные, по так называемому «Экономическому поясу Шёлкового пути» и нашим Евразийским экономическим союзом. Это очень важный и большой процесс.

Разумеется, мы будем продолжать нашу работу в рамках Шанхайской организации сотрудничества, тем более что она приобретает внушительные, серьёзные масштабы, по сути, глобальной организации за счёт приёма туда Индии и Пакистана. Всё это нас настраивает на очень оптимистический лад, имею в виду, что сегодня у нас объём торгово-экономических связей с азиатскими странами, со странами Латинской Америки примерно 28 процентов, но, безусловно, очень хорошая тенденция к росту.

А.Костин: Спасибо, коллеги.

Ещё вопрос. Пожалуйста, пятый сектор.

Вопрос (как переведено): Спасибо, господин Президент.

Я часто слышу дискуссии об отмене госвизита в Париж. Как только что было сказано, это экономический форум. Вы часто говорите о Европе, Америке, Азии. Насколько я понимаю, все ресурсы сосредоточены в Африке. Мы получали много уроков о том, как мы должны заниматься бизнесом. Россия и Ваше лидерство хочет вовлечься больше в инвестирование, в партнёрство в центральный африканский регион с центральными африканскими странами?

Учитывая, что я являюсь генеральным директором нефтяной компании, мы заинтересованы в российских инвестициях. Мы знаем, что форум называется «Россия зовёт!», но мы, Африка, зовём Россию. Это голос, который вы должны услышать в этом зале.

В.Путин: У нас традиционно, и мы с вами это хорошо знаем, очень добрые, исторически сложившиеся доверительные отношения с Африканским континентом. Были страны, с которыми у нас в прежние времена отношений не было, а были те, с которыми у нас были очень тесные связи, по сути, стратегическое партнёрство. Безусловно, всё это нужно восстанавливать.

Мы видим, как многие страны мира сегодня активизируют свою работу на Африканском континенте. Безусловно, мы тоже с удовольствием бы это сделали и в двустороннем плане, и в усилиях, которые возможны. Мы будем эти усилия поддерживать в рамках международных организаций, например, БРИКС. Вы знаете, что мы создали там финансовые инструменты, в том числе нацеленные на сотрудничество с Африканским континентом, и не только через Южно-Африканскую Республику, но и напрямую с нашими партнёрами в Африке.

Мы знаем, какие возможности в Африке. Некоторые наши компании начинают там, кстати говоря, работать, уже начали: и в горнорудной промышленности, и в других отраслях присутствуют. Мы не можем и не будем делать это так, как делалось при Советском Союзе, исходя исключительно из политических соображений. Но мы знаем, что потенциал Африканского континента очень большой, и строить его на рыночных принципах, на базе взаимных интересов, конечно, можно. Я сейчас не буду перечислять всё, что сделано за последнее время нашими отдельными компаниями, но мы будем поддерживать их усилия работать на Африканском континенте.

Вопрос (как переведено): Седьмая Госдума начала свою работу на прошлой неделе. «Единая Россия» получила большинство, как и ожидалось. А что не предвидели, не было спрогнозировано? И как Вы результаты парламентских выборов интерпретируете сами?

В.Путин: Не было никаких неожиданностей. У нас всё спрогнозировано правильно. Может быть, такого результата, серьёзного успеха «Единая Россия» не ожидала, но в целом тренд был понятен. И связано это со многими факторами, я уже об этом говорил. Безусловно, это фактор доверия граждан страны к той политике, которая проводится внутри страны и на международной арене. Это фактор консолидации российского общества. Это очевидный факт.

Но в то же время то, что граждане оказали доверие власти в широком смысле этого слова, а именно так и нужно трактовать результаты выборов, это накладывает на нас очень большую моральную ответственность прежде всего. В условиях непростой экономической ситуации мы должны обеспечивать здоровье российской экономики, её устойчивый характер – это самое главное. Но при этом не поставить под сомнение исполнение наших социальных обязательств.

Это непростая задача, но её можно достичь, её можно решить, если мы будем действовать ответственно, повышая, я уже об этом говорил, качество управления и правильно определяя приоритеты нашей политики в экономике, в сфере обороны и безопасности и в социальной сфере. На мой взгляд, Правительство именно так и подходит к решению стоящих перед страной задач. И мы будем стремиться к тому, чтобы оправдать доверие граждан.

А.Костин: Спасибо.

Владимир Владимирович, прошу прощения, но господин Пегорье, который, как Вы выяснили, говорит от имени французского народа, просил всё–таки уточнить, у него был вопрос: какой же месседж он может передать французским инвесторам?

В.Путин: Вы знаете, в отношениях и с Францией, и с французским народом и тем более с французскими инвесторами у нас ничего не поменялось.

И вообще, дело в том, что это мой пресс-секретарь сказал, что мы отменили, видимо, чтобы наша позиция была такой сильной. На самом деле мы даже визит не отменяли. Просто нам французская сторона дала понять, что сейчас нам там открывать официально наш культурный центр и разговаривать на все эти гуманитарные темы не время, надо перенести эти мероприятия. Мы сказали: ладно, хорошо, пожалуйста.

Мы, собственно говоря, и не навязывались, я много раз говорил партнёрам, что, если сейчас не время, давайте перенесём. Это с французской стороны всё время было одно и то же: нет-нет, надо это сделать. Надо – пожалуйста, сделаем. Потом говорят: нет, сейчас не время. Хорошо, не время, давайте перенесём. Отношения с французами, с французским народом, с французским бизнесом никак не поменялись.

Надеюсь, ничего серьёзного не произойдёт и в наших отношениях с Францией как с государством и с нашими партнёрами на политическом уровне. С Президентом Олландом у меня очень добрые личные отношения, и я этим очень дорожу. Надеюсь, что это нам поможет преодолеть любые текущие сложности.

А.Костин: Спасибо.

Ещё вопросы есть?

Реплика: Ещё есть время?

В.Путин: Время? Времени никогда нет. Но если вопросы есть, давайте… Давайте мы попробуем так – несколько последних.

А.Бранис: Спасибо.

Александр Бранис.

Владимир Владимирович, здравствуйте!

Хотелось бы от темы международной политики вернуться к местным вопросам. В частности, к реформе госкомпаний и к повышению качества управления, то, о чём Вы сказали. Мы видим, что во многих российских госкомпаниях достигнуты очень большие успехи, и это, допустим, «Роснефть», «Алроса», «Аэрофлот». В нашем портфеле сейчас это рекордная доля именно в госкомпаниях, 40 процентов, потому что мы видим там большие перспективы. Мы видим, что Вы и Правительство продолжаете привлекать квалифицированных управленцев и в прошлом, и в этом году в «РЖД», «РусГидро», «ВЭБ».

В связи с этим у меня вопрос по поводу одной из наших газовых компаний. Вы знаете, я сравнил финансовые результаты за прошедшее первое полугодие с тем, что они показали 11 лет назад, в 2005 году. Почему это интересно сравнение? Потому что цены на газ на экспортном рынке и объёмы, проданные за рубеж, практически совпадали в 2005 году и в 2016–м.

Компания «Газпром» хорошо поработала с регулятором. В России они продают сейчас газ в четыре раза дороже в рублях, чем тогда, но и в долларах, несмотря на снижение курса рубля, это в 1,5 раза выше.

А.Костин: Покороче можно вопрос?

В.Путин: Это не вопрос, это выступление, но мы Вас внимательно слушаем. Это интересно.

А.Бранис: Спасибо. Я уже прошёл середину вопроса, так что скоро будет сам вопрос.

Операционная прибыль, к сожалению, на 40 процентов ниже, чем была 11 лет назад, в связи с тем, что издержки росли высоким темпом. Может быть, даже это не самое страшное, а самое страшное то, что иногда возникает такое впечатление, что компания почему–то работает не на акционеров, не на потребителей, не на государство, а фактически на подрядчиков, которые строят различные объекты для них.

Вот за эти 11 лет они вложили 200 миллиардов долларов, это серьёзная сумма, в расширение трубопроводов, в освоение новых месторождений. Это не считая 80 миллиардов долларов просто на поддержание мощностей. Мы видим, что сейчас все эти мощности используются не более чем на 60 или 65 процентов.

В связи с этим хотелось бы попросить Вас поделиться своей точкой зрения на такие результаты хозяйственной деятельности и на ту стратегию, которую «Газпром» выбрал и реализовывал в эти годы.

Спасибо большое.

В.Путин: Вы знаете, вопрос очень серьёзный на самом деле, касается эффективности деятельности компаний с госучастием. Это не государственные компании, это компании с госучастием либо с контрольным пакетом у государства, но это компании, акционерные общества, в которых значительная доля частного, в том числе иностранного капитала.

И они должны работать в рынке – это касается и банковской сферы – без каких–то окриков и оперативного управления со стороны государства. Так оно на самом деле и происходит. Насколько эффективна эта работа, правильны эти вложения на падающем рынке в расширение инфраструктуры, в добычу или нет, это дело прежде всего экспертного сообщества и представителей государства в органах управления.

Хочу вас проинформировать, что до конца этого года я сам намерен встретиться с представителями наших крупнейших компаний с госучастием, а Правительство и Администрацию Президента, экономическое управление буду просить подготовить соответствующую информацию и анализ того, что и как было сделано за предыдущий период, в том числе за этот год. И будем тогда давать оценки эффективности деятельности той или иной компании с госучастием.

Что касается стратегии развития, то, наверное, не нужно говорить, что компания работает на своих подрядчиков. Нужно говорить о том, правильно ли она делает, что на падающем рынке занимается расширением объёмов производства газа и расширением инфраструктуры или нет, или нужно подождать.

Я в Турции был недавно, выступал и говорил, что, скажем, с учётом падения цен на нефть инвестиции в добычу снизились так, как они никогда не снижались за последние 70 лет. И это большая угроза для мировой энергетики. В этом смысле действия наших компаний, нацеленных на работу, которая исходит из того, что когда–то этот понижающий ценовой тренд закончится, на мой взгляд, являются обоснованными. Насколько – это всё дело в цифрах надо смотреть.

Сейчас, вы знаете, мы, будучи в Турции, договорились с нашими турецкими партнёрами о строительстве новой трубопроводной системы. Но это же не просто трубопроводная система для того, чтобы трубу построить и утопить её в Чёрном море. Это дополнительный выход на перспективную часть европейского рынка. И в этом заинтересованы наши европейские партнёры, они об этом нам прямо говорят. То есть рынок сбыта в данном случае обеспечен. Иначе нет смысла затевать эти стройки.

Мы говорим о строительстве, скажем, трубопроводной системы «Сила Сибири». Да, это большие инвестиции, но это огромный китайский рынок, растущий. Даже если темпы роста немножко сократились, это всё равно самые быстрые темпы роста в мире. Экономика китайская растёт, и мы знаем, что она нуждается в этих энергоресурсах. Это работа на будущее, на опережение. Если в чём–то они забегают вперёд, мы их поправим, но пока я этого не вижу.

Пожалуйста.

А.Левашова: Спасибо, Владимир Владимирович.

Анастасия Левашова, фонд «Блэкфрайерз», Лондон.

Я бы хотела вернуться к экономическим санкциям. Всё–таки для инвестиционного климата, для экономики это один из ключевых вопросов. Санкции были наложены изначально с привязкой к украинскому кризису и к выполнению Минских договорённостей. Полностью изолировать российскую экономику не удалось от мира, но тем не менее определённый эффект был.

Сейчас стали раздаваться голоса о потенциальной привязке санкций уже к Сирии. На Ваш взгляд, насколько это имеет смысл? Насколько санкции будут долго существовать в текущей форме и где это в Вашей повестке дня?

В.Путин: Мы нашу позицию давно изложили, она является очевидной. Кстати говоря, она подтверждается не только нашими, но и международными экспертами, европейскими и североамериканскими экспертами, что любые ограничения в сфере экономики, продиктованные политическими соображениями, вредны для всех.

Что касается изоляции? Да у них моторесурса и бензина не хватит, чтобы все наши границы объехать. Какая изоляция для такой страны, как Россия? Это просто исключено.

Что это такое? Это инструмент давления. Мы считаем, что это вредно очень. Нужно идти не по пути давления и шантажа, а по пути поиска компромиссов. Я сто раз уже сказал, что мы–то готовы к поиску этих компромиссов. Мы очень бы хотели, чтобы партнёры к нам так относились.

Но что является принципиальным и что мы все должны понять, мы для себя прежде всего должны понять? Если мы будем поддаваться этому шантажу, мы в конечном итоге потеряем и в сфере экономики, потому что превратимся в какой–то экономический придаток кого бы то ни было. Этого Россия не может допустить, потому что она этого не переживёт.

Вопрос (как переведено): Вопрос, который я хотел бы задать про инфраструктуру и российские инвестиции. Как и многие правительства, Россия подчёркивала важность инфраструктуры как области, где необходим рост. Приведите одно или два приоритетных направления для таких инвестиций, как их можно облегчить.

В.Путин: Инвестиции к нам, в российскую экономику?

Реплика: Да, в российскую экономику.

В.Путин: Это сфера высоких технологий – самое основное. С передачей технологий и с подготовкой кадров.

Вопрос (как переведено): Господин Президент, большое спасибо за Вашу детальную презентацию и за Ваши прямые ответы.

Я здесь нахожусь с двумя своими коллегами благодаря ВТБ, который сейчас даёт глобальные инвестиционные решения для более чем 55 стран, где–то около 97 миллиардов долларов активов покрывает.

Мой вопрос связан с этими инфраструктурными прямыми иностранными инвестициям. Вы упомянули, что есть новые международные финансовые институты – Новый банк развития БРИКС, Азиатский банк инфраструктурных инвестиций Китая. С Вашей точки зрения, являются эти новые международные финансовые институты конкурентными альтернативами системе бреттон-вудских институтов или они просто являются добавлением к существующей финансовой архитектуре? Где Вы видите место России в нынешней финансовой ситуации через пять лет?

В.Путин: Здоровая конкуренция в сфере экономики в рынке никогда не является лишней. Но это не та конкуренция, которая должна что–то разрушать и что–то чем–то подменять. Нет, скорее всего, вновь создаваемые институты – это органическая часть, имеющаяся и функционирующая уже в финансовых инвестиционных международных структурах, которые функционируют, и достаточно успешно, хотя не без сбоев.

Мы знаем и много спорим по поводу того, как должен МВФ, скажем, развиваться, и могут ли международные финансовые институты в угоду чьим–то политическим амбициям следовать чьим–то указаниям в нарушение своих собственных правил, что подрывает доверие к этим институтам, – но это, скорее всего, мелкие вопросы.

В целом вновь создаваемые структуры финансовые призваны стать органичной частью уже того, что создано, работать в определённых направлениях, и прежде всего, конечно, в направлении обеспечения экономических интересов и экономического роста самих стран – участниц этих объединений, в частности БРИКС.

Для информации: для того чтобы только обеспечить, хочу это подчеркнуть, только обеспечить текущий уровень развития, текущие темпы развития, странам БРИКС ежегодно нужно где–то от 800 до 1 триллиона 200 миллиардов долларов. Действующие институты с этим, безусловно, не справляются и справиться не могут.

Для того чтобы решать прежде всего свои задачи, эти институты и создаются. Но это не значит, что они будут замыкаться только в скорлупе своих собственных интересов, в межстрановом измерении. Мы, допустим, в той же системе БРИКС планируем вместе с коллегами работать на Африканском континенте и так далее.

Вопрос (как переведено): Добрый день, господин Президент!

Очень рад, что могу сегодня перед Вами выступить. Мне бы хотелось вернуться к экономическим вопросам, к вопросам эффективности. В прошлом году вы запустили программу по долгосрочному развитию государственных корпораций. Как Вы можете использовать эти меры? Как можно обеспечивать развитие?

И также вопрос о Трампе, который говорил о том, что необходимо кого–то увольнять. Я сейчас просто шучу на этот счёт.

В.Путин: Секундочку, повторите, пожалуйста, свой вопрос, я хочу понять. Основную часть своего вопроса повторите, пожалуйста.

Вопрос: Как вы обеспечиваете эффективность программы долгосрочного роста и развития государственных корпораций 2014 года? И вопрос также о том, как вы измеряете эффективность этих мер, как вы обеспечиваете эффективность, учитывая, что частный сектор не участвует.

В.Путин: Во–первых, частный сектор участвует и будет всё больше и больше участвовать. Одна из задач, которые стоят перед нашими крупными корпорациями с госучастием, – в распределении заказов на исполнение их основной деятельности среди мелких и частных предприятий. За прошедший год мы сделали в этом отношении очень серьёзный шаг вперёд. Объём заказов со стороны крупных российских корпораций в адрес мелкого и среднего бизнеса вырос в разы. Это очень существенный фактор внутреннего роста российской экономики.

Что касается того, как мы намерены обеспечить совершенствование их работы, то здесь существуют известный, ничем не отличающийся от других стран мира инструмент – это через участие представителей государства в органах управления. Но при этом мы так же, как в случае, скажем, с «Газпромом», напрямую никогда не вмешиваемся в оперативное управление компаниями, предоставляем возможность и право работать на равных со всеми участниками рынка.

Вопрос (как переведено): Владимир Владимирович, я из одной китайской высокотехнологичной компании.

Из множества вопросов мы поняли, что в мире, к сожалению, есть много людей, которые не уважают, не поддерживают «Голос России», не понимают её позицию. Но, с другой стороны, как китайская компания мы поддерживаем, спонсируем телевизионную программу «Голос России». Вопрос в том, что на Петербургском экономическом форуме мы объявили, что планируем на следующий год инвестировать в Россию, в российскую экономику от 500 миллионов до 1 миллиарда долларов именно в онлайн-кинотеатры и видеоконтентные составляющие.

К сожалению, в последнее время мы услышали, что есть определённая, скажем, склонность к лимитации иностранного капитала в этом сегменте рынка. Мой вопрос заключается в том, какая Ваша позиция именно в отношении создания российско-китайского культурного обмена в отличие от англо-саксонской культуры? Потому что мы со своей стороны помогаем, мы видим великий потенциал и успех – российские, например, мультфильмы, фильмы, «Экипаж» и так далее, – успех на китайском рынке. Мы хотим видеть такие возможности нам поработать на российской земле.

Спасибо большое.

В.Путин: Что касается англо-саксонской, российской, китайской культуры… Да, конечно, можно об этом говорить, но все мы, безусловно, являемся частью мировой культуры. Невозможно представить себе мировую культуру без великой китайской культуры с её тысячелетней историей. В основе целых пластов мировой культуры лежат достижения китайского народа. Даже если об этом кто–то не знает, но это так.

Безусловно, есть очень большое своеобразие у каждого народа, у каждой культуры. Будущее человечества, безусловно, лежит в сфере обмена достижениями и взаимного дополнения друг друга, между этими культурами. Мы этому придаём очень большое значение. В том числе, конечно, и с нашими китайскими друзьями. Мы соседи, а соседей не выбирают, и слава богу. У нас за последние десятилетия сложились просто уникальные отношения доверия и взаимной поддержки.

Что касается конкретного сегмента рынка, о котором Вы сказали, мы, безусловно, будем поддерживать все усилия и китайских наших партнёров, и европейских, и американских. Но имею в виду то самое своеобразие, которое позволяет сохранять нам культурную национальную идентичность. Мы так или иначе всё–таки должны поддерживать собственного производителя с национальным контентом. Но делать это нужно, конечно, очень аккуратно.

Мы особенно будем приветствовать финансовую деятельность, если она, по вашему мнению, по мнению наших потенциальных инвесторов, если в её основе может лежать национальный контент. Для нас это очень важно. Поэтому давайте мы в практической плоскости все эти вопросы пообсуждаем. Мы готовы найти самые либеральные и приемлемые решения для наших партнёров.

Вопрос (как переведено): Благодарю Вас за возможность выступать здесь, перед Вами.

Вопрос будет короткий и связан с экономикой. Хотелось бы спросить о программе приватизации Правительства, и в частности «Башнефти». В нашем сообществе инвесторов мы были удивлены, когда Правительство решило отложить покупку, чтобы Вы позволили «Роснефти» участвовать в аукционе. Что Вы думаете по этому поводу?

В.Путин: Вы знаете, может быть, Вам покажется странным, я сам был немного удивлён такой позиции Правительства, но это действительно позиция Правительства Российской Федерации, прежде всего его финансово-экономического блока. Продиктовано следующими соображениями.

Первое. «Роснефть», я уже об этом говорил, так же как многие другие наши крупные компании с госучастием, госкомпанией, строго говоря, не является. Она является компанией с контрольным пакетом у государства, но со значительным пакетом, принадлежащим иностранному инвестору. В частности «Бритиш Петролеум». Первое.

Второе. «Роснефть» предложила самую высокую цену. Я её знаю сейчас, но не знаю, нужно ли об этом говорить. Можно об этом говорить? Можно. 330 миллиардов рублей. Это несколько выше, чем оценки, которые были сделаны независимыми международными экспертами. То есть она предложила цену выше рынка.

Далее. Почему она в состоянии это сделать и почему представители государства в компании не считают это решение для самой компании ущербным? Потому что после приобретения «Башнефти» и последующей продажи большого пакета – 19,5 процента – самой «Роснефти» наступает так называемый синергетический эффект, то есть стоимость этих 19,5 процента самой «Роснефти» существенным образом вырастает. Таким образом, «Роснефть» имеет возможность не только отбить, простите за моветон, ту небольшую премию, которую она даёт государству при приобретении «Башнефти», но и выгодно продать свой собственный пакет.

Следующее обстоятельство. Продажа «Роснефти» осуществляется через компанию «Роснефтегаз», и деньги из этой компании напрямую поступают, в соответствии с нашими правилами и законами, в бюджет Российской Федерации, что с точки зрения Минфина является весьма выгодным для процесса бюджетирования.

И наконец, самое главное. Мы на этом шаге не прекращаем процесс приватизации. Мы говорим, что сама «Роснефть» в значительном объёме, 19,5 процента, подлежит приватизации, причём частным, мы не исключаем, и иностранным инвесторам. Разве это не приватизация? Но это приватизация аккуратная, имея в виду синергетический эффект и получение максимального выигрыша с точки зрения бюджетных фискальных интересов.

И нам не безразлична позиция Башкортостана – нашего партнёра, я имею в виду, партнёра федерального Правительства, у которого находится значительная часть пакета. Республика Башкортостан прямо обратилась к нам с просьбой сохранить их влияние на управление этим пакетом. В такой конструкции это тоже возможно. Поэтому совокупность этих факторов и побудила, судя по всему, Правительство к такому решению.

Мы знаем о предложениях и других компаний, безусловно, будем поддерживать их усилия. Это компания «Лукойл» и другие компании. Они работают эффективно и вполне достойны того, чтобы приобрести пакет компании «Башнефть». Но приобрести и «Башнефть», и 19,5 процента «Роснефти», думаю, что это для них является маловероятным, причём по достаточно высокой цене.

Мы будем поддерживать все наши компании, если не в этой сделке, то по другим направлениям, обеспечивая их эффективную работу на российском, международном рынках и повышая их капитализацию, в том числе предоставляя им лицензии на расширение их деятельности.

А.Костин: Владимир Владимирович, банк «ВТБ» был консультантом по этой сделке у Правительства. Мы полностью разделяем это мнение. Мы считаем, оно абсолютно правильное.

В.Путин: Ну вот.

А.Костин: Должны быть равные права у компаний независимо от участия государства. Мы все работаем в одном правовом поле. В этом плане, действительно, кто больше платит, тот и, собственно, получает.

Вопрос: Портфельный управляющий Swedbank Robur.

Общий объём инвестиций в Россию и в Восточную Европу сейчас где–то 1 миллиард евро.

У меня вопрос касается энергетической политики России. Мы сегодня много об этом слышали. Я хотела просто уточнить, с точки зрения роли России на рынке углеводородов, так как Россия мировой игрок и с точки зрения добычи, с точки зрения ресурсов… Владимир Владимирович, что будет в лучших интересах Российского государства сейчас: наращивать добычу, оставлять её на том же уровне или, может быть, уменьшать в связи с тем, что парадигмы цен на нефть изменились?

В.Путин: В интересах российской экономики и энергетического сектора не только России, но и мировой экономики – замораживание добычи на сегодняшнем уровне. По большому счёту мы могли бы рассмотреть даже и определённое снижение, но это, в общем, уже ни к чему. Если страны ОПЕК между собой договорятся о заморозке уровня добычи, то мы присоединимся к этому решению.

Единственная проблема на сегодняшний день – это договорённости между отдельными странами, здесь секрета нет, между Ираном и Саудовской Аравией. Позиции сближены существенным образом. Там речь идёт о докризисном уровне добычи для Ирана – четыре миллиона двести.

На сегодняшний день речь идёт о трёх миллионах девятистах, незначительный объём – триста тысяч, это вообще, скажем, простите за моветон, ни о чём, что называется. Я не вижу проблем, которые стоят на пути окончательной договорённости о замораживании добычи на уровне сегодняшней полки.

Спасибо вам большое за внимание.

Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > kremlin.ru, 12 октября 2016 > № 1931943 Владимир Путин, Андрей Костин


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > kremlin.ru, 14 апреля 2016 > № 1722702 Владимир Путин

Прямая линия с Владимиром Путиным.

В эфире телеканалов «Первый», «Россия 1», «Россия 24», радиостанций «Маяк», «Вести FM» и «Радио России» вышла 14-я специальная программа «Прямая линия с Владимиром Путиным».

За время телеэфира глава государства ответил на 80 вопросов. Продолжительность программы составила 3 часа 40 минут. Всего в рамках программы поступило более трёх миллионов вопросов.

* * *

В.Кораблёва: Здравствуйте! В эфире «Прямая линия с Владимиром Путиным» и её ведущие Евгений Рожков и Валерия Кораблёва.

Е.Рожков: Это совместный проект «Первого канала» и телеканала «Россия». Нашу программу можно также посмотреть в прямом эфире на телеканале «Россия-24» и послушать на радиостанциях «Маяк», «Вести FM» и «Радио России».

В.Кораблёва: Помогать нам в студии будут наши коллеги Ольга Ушакова и Вера Красова, Наиля Аскер-заде и Ольга Паутова. В колл-центре работают Татьяна Ремезова и Наталия Юрьева.

Е.Рожков: И несколько слов о наших гостях.

Сегодня здесь герои репортажей, представители практически всех сфер общества: врачи, учителя, рабочие, бизнесмены, аграрии, студенты, учёные, военные, сотрудники правоохранительных структур и многие другие.

В.Кораблёва: Рост цен, снижение уровня жизни, плохие дороги, ЖКХ, проблемы медицины, горячие точки – старые и новые. Сегодня мы поговорим о том, что действительно волнует россиян. Вопросов очень много, и они продолжают поступать.

Е.Рожков: И основные темы мы сегодня обсудим и зададим основные вопросы главному герою сегодняшней программы – Президенту Российской Федерации.

Итак, в прямом эфире Владимир Путин.

В.Кораблёва: Здравствуйте.

Е.Рожков: Добрый день!

Владимир Владимирович, это центр обработки сообщений, по–другому его называют колл-центр, один из немногих, который «Ростелеком» специально сделал, чтобы собирать вопросы, которые адресованы Вам, для этой «прямой линии».

Он не один, их несколько, потому что один бы просто не справился. Каждую секунду поступают десятки сообщений, СМС, ММС, звонки. Если посмотрите вокруг, девушки принимают звонки, их много.

За тем компьютером и ещё несколькими принимают видеозвонки. Прямо сейчас человек хочет спросить Вас о чём–то в прямом эфире. Кстати, сразу скажу, это одна из новинок сегодняшней «линии».

В.Путин: Отлично.

В.Кораблёва: Давайте я покажу Вам, как всё устроено. Телефонистка в данный момент принимает звонок. Мы видим, что этот звонок из Омской области. Кстати, это видеозвонок, и вот девушка, которая хочет задать вопрос. Видно, что этот звонок про дороги.

В.Путин: Давайте послушаем.

В.Кораблёва: В этом году просто шквал звонков про дороги. Давайте послушаем, что она хочет спросить.

В.Путин: Да, пожалуйста. Про дороги – это значит, без разогрева мы с вами сегодня будем работать.

Вопрос: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Меня зовут Екатерина, я представляю граждан Омской области, Омска. У нас проблема, вопрос такой, один из немаловажных, – это наши дороги. Посмотрите, пожалуйста, в каком они у нас состоянии: яма на яме. У нас машины ломаются, колёса отваливаются.

Власть никак не реагирует на наши проблемы, просьбы. Мы устраиваем акции, петиции – власть мимо проходит. У нас нет ни дорог для граждан, ни велодорожек, вырубаются деревья, грязь.

В.Кораблёва: А это центр города или окраина?

Вопрос: Это центр города. Вот метро долгожданное, которое ждёт весь город, которое просто не строится. Нам говорят, что когда–нибудь оно построится.

Владимир Владимирович, у города Омска скоро 300-летие, это знаменательная дата. Все граждане надеются, что хотя бы к этому празднику наш город будет благоухать – с дорогами, в зелени, о чём мы очень просим. Спасибо Вам большое.

В.Путин: Как Вас зовут? Она меня слышит?

В.Кораблёва: Да, она Вас слышит. Вы можете говорить.

Реплика: Меня зовут Екатерина.

В.Путин: Катя, проблема действительно обострилась, как ни странно, потому что некоторое время назад мы создали региональные дорожные фонды и направляем туда значительное количество ресурсов. Но в последнее время – я вчера смотрел вопросы, целый день этим занимался – по дорогам в этом году, по состоянию дорог, очень много вопросов.

И, видимо, не случайно. Потому что, когда я увидел структуру вопросов и что дорожная тема занимает там очень большое, значительное место, обеспокоенность у людей большая, и не только в Омской области, в Омске, но и других регионах Российской Федерации; посмотрел, как тратятся эти дорожные фонды, выяснилось, что денег там, в общем–то, и немало, но очень много средств уходит нецелевым образом на решение других задач.

И в этой связи, мы с Правительством ещё подумаем, но я считаю, что, конечно, надо будет, первое, окрасить расходы из дорожного фонда, против чего раньше всегда возражали руководители регионов Российской Федерации. Потому что это было для них и является до сих пор определённым загашником, что ли, из которого можно взять средства на другие цели, потому что это не запрещено законом. Нужно окрасить эти средства и сделать так, чтобы средства шли именно на дорожное строительство или на капитальный ремонт, тем более что на капитальный ремонт из дорожных фондов расходуется не больше, чем 10 процентов сегодня. Первое.

Второе, что можно сделать оперативно и дополнительно. В этом году принято решение увеличить акцизы на моторное топливо на два рубля. Изначально мы планировали, что все эти деньги пойдут как раз в региональные дорожные фонды, но Минфин, сейчас стало известно, в силу известных сложностей с бюджетом (Минфину тоже нелегко приходится, чтобы сбалансировать бюджет, об этом мы ещё поговорим) планирует забрать эти два рубля в федеральный бюджет. Думаю, что здесь нужно найти компромисс и как минимум один рубль всё–таки оставить в дорожных фондах регионов Российской Федерации. Это примерно около 40 миллиардов рублей, и в целом это, надеюсь, повлияет на качество дорог.

Но что касается Омска, то, конечно, нужно к 300-летию привести город в порядок и тем более дорожную сеть. Для этого необходимо и в регионах Российской Федерации переходить на то, что сейчас делается на федеральном уровне. Имеются в виду так называемые контракты полного цикла: от строительства дорог до их обслуживания и ремонта – так, чтобы фирма была заинтересована в качестве работы изначально. Для начала, наверное, такие меры нужно принять, и думаю, что в ближайшее время мы это и сделаем.

Е.Рожков: Возможно, к этой теме мы ещё вернёмся. Начало положено. Предлагаем переместиться в студию. Нас там уже ждут.

В.Путин: Спасибо. Да.

Н.Юрьева: Как вы видели, только что впервые за всю историю программы мы принимаем видеозвонки в прямом эфире. Для того чтобы задать вопрос Владимиру Путину, необходимо скачать бесплатное приложение, зарегистрироваться (это можно сделать с помощью социальной сети) и нажать кнопку вызова.

У нас уже десятки тысяч скачиваний, более 10 тысяч видеозвонков. Операторы нашего центра по обработке обращений также традиционно принимают и записанные вами заранее видеовопросы и, конечно, ММС-сообщения, мы их ждём на номер 0–40–40.

Т.Ремезова: Центр по обработке сообщений за неделю принял сотни тысяч обращений к Президенту России. Операторы наших колл-центров, расположенных по всей стране, фактически в круглосуточном режиме фиксировали все обращения в адрес главы государства. По состоянию на эту минуту нами получено почти полтора миллиона звонков, 400 тысяч СМС, а общее количество обращений уже перевалило за 2 миллиона 300 тысяч.

Я напомню: задать свой вопрос вы можете по бесплатному телефонному номеру 8–800–200–40–40, короткий номер для отправки СМС-сообщений: 0–40–40. И новинка этого года: теперь можно оставлять свои вопросы в социальной сети «ВКонтакте», в официальной группе нашей программы. Этим способом активно пользуется молодёжь, те, кому до 30 лет. 20 тысяч зарегистрированных пользователей, более 70 тысяч вопросов. То есть этот новый способ общения с Президентом оказался очень востребованным.

И напомню: прямая трансляция программы на нашем сайте сегодня будет сопровождаться сурдопереводом.

Е.Рожков: Итак, Россия пережила ещё один сложный год своей истории: санкции Запада, обвал цен на нефть. Всё это просто не могло не сказаться на российской экономике. И статистика показывает, что впервые за многие годы в стране зафиксирован спад производства, снижаются зарплаты и сокращаются рабочие места. Но, несмотря ни на что, а может быть, даже и вопреки всему этому российская экономика выстояла, и она не «порвана в клочья», как говорил и пророчил Ваш коллега Барак Обама.

В.Кораблёва: Безусловно, за минувший год в нашей жизни было и хорошее. Но такова уж специфика нашей программы, что о хорошем люди обычно не спрашивают, а спрашивают как раз о том, что беспокоит, о том, что не получилось. Ведь для граждан России «Прямая линия» – это главный способ разобраться с тем, что действительно тревожит.

Готовясь к этой программе, мы просмотрели огромное количество вопросов, и их значительная часть касается экономики, причём не столько экономики в глобальном смысле, сколько в более узком. Ведь каждого в первую очередь волнует его личный бюджет, а многим пришлось его пересмотреть, и люди стали экономить.

Е.Рожков: Давайте сразу, что называется, ряд вопросов на злобу дня. Они приходят к нам и в СМС, как говорили, и через интернет.

Людмила Сафронова из Москвы спрашивает про цены, естественно, про цены: «В прошлом году я покупала продукты на всю семью, на неделю я тратила 5 тысяч рублей. Спустя год, то есть сейчас, это не меньше 10 тысяч, то есть получается, в два раза больше, а вот Правительство говорит, что инфляция 12,5 процента в год. Так кому верить всё–таки, Правительству или чеку из магазина?»

В.Путин: И чеку, и Правительству, и скажу почему. Здесь нет никакого противоречия. Правительство говорит о средней инфляции по году, но она не 12,5, она 12,9 процента. Что касается вклада в инфляцию различных составляющих, то рост цен на продукты питания является существенным в этом смысле. В прошлом году, особенно в начале, цены подросли существенным образом, где–то, по–моему, на 14 процентов, но в третьем квартале прошлого года цены на основные продовольственные группы даже снизились. В начале этого года рост составил где–то 2,2 процента, поэтому Правительство нас не вводит в заблуждение, так и есть действительно. 12,9 процента – это немало.

Но на продовольствие нужно обратить особое внимание. В известной степени рост цен на продовольствие – это, честно говоря, и «рукотворный» результат. Почему? Потому что мы же в качестве ответных мер на санкции Запада ввели ограничение на ввоз продуктов питания из–за границы. Мы сознательно пошли на этот шаг, имея в виду, что это создаст условия для развития нашего сельского хозяйства, освободит рынок. Так и получилось.

На фоне общего падения ВВП в 3,7 процента и промышленности в 3,4 сельское хозяйство выросло на три процента. Это существенная составляющая нашей экономики и жизни людей, потому что на селе проживают, напомню, 40 миллионов граждан Российской Федерации.

Но и в целом, что называется вдолгую, мы исходим из того, что это даст позитивный, безусловно, эффект: повысит нашу продовольственную безопасность, создаст нормальные условия, улучшит условия для жизни на селе, поскольку перспективы будут улучшаться. Поэтому, надеюсь, даже почти уверен, что это временное явление и постепенно, по мере насыщения рынка российским, отечественным продовольствием, будут снижаться и цены. Во всяком случае они будут стабилизироваться, сейчас мы это как раз и наблюдаем. Но в целом, конечно, я прекрасно понимаю, отдаю себе отчёт в том, что для людей, потребителей – всё–таки для них это нагрузка.

В.Кораблёва: А вот как раз: «Все в России начали экономить. На чём стали экономить лично Вы? Тамара Георгиевна, Москва».

В.Путин: На времени, это самое дорогое, что у нас есть.

Е.Рожков: Приходько Наталья из Москвы спрашивает: в экономическом блоке Правительства с завидным постоянством говорили о том, что мы нащупали дно кризиса, оттолкнулись от него, семь раз уже насчитали такие слова, – как Вы оцениваете, где сейчас находится российская экономика? И вспоминая большую пресс-конференцию (видимо, ту, в конце 2014 года, полтора года назад) – какая сейчас полоса: чёрная или белая?

В.Путин: Серая, и скажу почему. Потому что ситуация ещё не исправилась, но всё–таки тренд положительный. Смотрите, я уже сказал, что у нас спад ВВП был 3,7 процента. В этом году Правительство исходит из того, что у нас сохранится небольшой спад, но уже только 0,3 процента, а в следующем году ожидается рост 1,4 процента. В этом смысле, действительно, достаточно трудно нащупать это дно, но оно нам показано Правительством. В этом году ещё небольшой спад, а в следующем году – подъём.

Я специально взял таблицу с собой, чтобы не напутать в цифрах. Я уже говорил о ВВП, о промышленном производстве; к сожалению, есть и другие минусы, существенные для наших людей, о чём мы никогда не должны забывать и работать над тем, чтобы преодолеть эти тенденции, а именно располагаемые реальные доходы населения снизились на четыре процента, а реальная заработная плата ещё больше.

Но что вселяет оптимизм: есть абсолютно позитивные вещи, например рост в сельском хозяйстве, я уже сказал, три процента; жилищное строительство в прошлом году достигло максимума – 85 с лишним миллионов квадратных метров, это рекорд.

У нас сохраняется не очень, но на низком уровне безработица – 5,6 процента всего; очень небольшой рост есть, но очень небольшой по сравнению с докризисным временем. Материнский капитал мы проиндексировали – 453 тысячи рублей.

Что очень важно, сальдо торгового баланса, несмотря на падение цен на нефть, а цены упали в два раза практически, сальдо торгового баланса, то есть мы зарабатываем больше, чем мы тратим, – 146 миллиардов рублей, это хороший показатель. Сохраняются резервные фонды. Международные резервы России вернулись к началу 2014 года – 387 миллиардов рублей, и дефицит на минимальном уровне находится, даже меньше, чем планировали, – 2,4 процента.

В.Кораблёва: Да, ещё вопрос: «Говорят, национальных резервов остаётся на один год. Хватит ли у нас их, чтобы пройти кризис?»

В.Путин: Я только что сказал, резервы вернулись, резервы Центрального банка, или так называемые международные резервы государства, на уровень начала 2014 года, даже чуть больше: были 385,5 миллиарда долларов, а стали 387 миллиардов долларов. И резервные фонды Правительства (напомню, что у нас их два: Резервный фонд, так он называется, и Фонд национального благосостояния) – они уменьшились, но на очень незначительную величину и сегодня составляют соответственно в долларовом эквиваленте 50 и 71 миллиард долларов, это 10,5 процента ВВП страны.

Что это значит? Это значит, что если тратить их в том режиме, в котором мы тратили, скажем, в прошлом году, если не пополнять и ничего не делать, то как минимум мы их сохраним ещё в течение четырёх лет. Но мы–то планируем, что в следующем году будет уже рост экономики, и поэтому резервных фондов, наверное, не потребуется столько тратить – даже столько, сколько мы тратили. Так что здесь никаких опасений быть не может.

Вот это, 10,5 процента, значит что: если вообще прекратить всё делать, совсем, прекратить всем работать, как говорят – шило в стенку, четыре месяца можно жить, вообще ничего не делать, страна может замереть на четыре месяца и будет существовать.

Е.Рожков: Надеюсь, замирать не будем.

Тема дна кризиса не перестаёт волновать людей: «Не смущает ли Вас, что экономическая дискуссия сейчас сводится всего к трём темам: то самое дно кризиса, когда достигнем; когда подорожает нефть, и не напечатать ли ещё денег в нашу казну? На этом фоне в мире происходят технологические сдвиги, появляются новые рынки, создаются новые торговые союзы по типу Транстихоокеанского партнёрства – то, что сейчас называют альтернативой ВТО. Нет ли у Вас ощущения, что мы замкнулись внутри себя, внутри страны, и можем оказаться где–то за бортом глобальных экономических процессов?» – спрашивает Оксана Стычинская, Липецкая область.

В.Путин: Можно сказать и Оксане, и всем другим нашим гражданам, которые внимательно следят за тем, что происходит в нашей экономике, и за тем, как она развивается, можно сказать следующее, что это только на поверхности обсуждается, в прессе, и то не в экспертном сообществе, обсуждаются эти три основные темы, которые Вы сейчас назвали: напечатать ли деньги, включать ли станок, цены на нефть и так далее.

На самом деле настоящие дискуссии сосредоточены совсем на другом. Главное – это как обеспечить приток инвестиций, как повысить эффективность и как обеспечить спрос, то есть поднять доходы населения. И Правительство сейчас думает над этим. Мы совсем недавно обсуждали эти вопросы, как оказать помощь наиболее уязвимым категориям граждан – чрезвычайно важная вещь, потому что у нас уровень людей, проживающих за чертой бедности, чуть-чуть приподнялся, – что это тревожная тенденция. Мы это видим и обязательно будем на это реагировать.

И что здесь Правительство собирается делать? Главное – это не напечатать деньги, главное – изменить структуру экономики. Это очень сложная вещь, но всё–таки, всё–таки движение по этому направлению у нас есть, и признаки этого заключаются, например, в том, что у нас увеличилось промышленное производство. Кстати, впервые в феврале мы отфиксировали изменение этой тенденции в положительную сторону. И экспорт высокотехнологичной продукции – он тоже увеличивается по сравнению с экспортом природных ресурсов. Так что в реальной жизни мы, конечно, никак не ограничиваемся теми составляющими, о которых Вы сейчас сказали.

В.Кораблёва: Ещё вопрос: правда ли, что Алексей Кудрин возглавит Центр стратегических разработок и будет писать новую экономическую программу?

В.Путин: Мы с Алексеем не так часто встречаемся, может быть, как нам с ним хотелось бы, но всё–таки эти встречи проходят регулярно.

Я очень высоко ценю его вклад в прежнее развитие нашей экономики, и он является, безусловно, одним из очень крепких и полезных экспертов. Как вы знаете, он отказывался работать в административных органах, теперь я вижу, что у него позиции несколько изменились.

Ситуация непростая, он готов внести свой вклад в решение тех задач, перед которыми стоит страна. Мы договорились, что он более активно будет работать в Экспертном совете при Президенте, может быть, будет одним из заместителей [председателя] этого Экспертного совета. И на площадке одной из эффективно работающих структур, в том числе созданных ранее, может быть, и этого Центра стратегических исследований, будет заниматься вопросами, связанными со стратегией развития на ближайшее время, после 2018 года и на более отдалённую перспективу.

Е.Рожков: Давайте теперь от экономики к внешней политике. Сирийская кампания, безусловно, стала большим успехом, который не может не признать никто.

В.Путин: Мы с вами только втроём будем разговаривать?

Е.Рожков: Сейчас передадим слово.

В.Кораблёва: Всё будет.

В.Путин: Ладно.

Е.Рожков: Всё–таки давайте проговорим про сирийскую кампанию, про Сирию, тем более что успехи России тут действительно признали все в мире.

Операция наших ВКС серьёзно подорвала потенциал ИГИЛ, но большая часть наших ВКС ушла из Сирии, часть осталась, но большая часть ушла. Хочу спросить, не отрастёт ли у этой игиловской гидры новая голова?

В.Путин: Такая опасность всегда существует, если не уделять должного внимания борьбе с терроризмом. Мы видим, что от этой опасности, от этой заразы страдают многие страны мира: и Ближний Восток, и Азия, и Соединённые Штаты, и европейские страны. Про Россию не говорю, мы знаем, что это такое, несли большие потери в борьбе с терроризмом, и угроза эта сохраняется.

Но дело ведь не в том, что мы ушли и всё бросили. Обращаю ваше внимание на что? На то, что мы значительную часть нашей группировки вывели, но после вывода основной части нашей группировки мы оставили сирийскую армию в таком состоянии, что она при поддержке оставшейся части группировки в состоянии проводить серьёзные наступательные операции и уже после вывода части наших войск заняла Пальмиру, заняла ряд других важных в стратегическом отношении населённых пунктов.

Количество населённых пунктов, присоединившихся к перемирию, увеличилось за это время. И мы очень рассчитываем, что неприменение вооружённой силы с обеих сторон при поддержке кого бы то ни было, в том числе при нашей поддержке, приведёт к умиротворению. А политический процесс – нужно договориться, всем сесть за стол переговоров, принять Конституцию, на основе этой Конституции провести досрочные выборы и, таким образом, выйти из кризиса.

Е.Рожков: Как считаете, далеко до освобождения Алеппо, а потом и Ракки, где «сердце» ИГИЛ?

В.Путин: Проблема в том, что вокруг Алеппо очень сложная ситуация. Это стратегически важный регион Сирии. Почему? Потому что это второй по величине город и, может быть, даже промышленная столица страны. Там и так называемая вооружённая оппозиция присутствует, рядом с ней «Джабхат ан-Нусра», это международно признанная террористическая организация. Разделить их очень сложно. Ведут они себя по–разному и в настоящее время предпринимают попытки улучшить своё положение.

Сирийской армии не нужно улучшать этого положения, потому что она перед объявлением о перемирии сделала то, что хотела, мы им помогли, им не нужно ничего улучшать. А вот оппозиция пытается вернуть то, что она утратила. Кстати говоря, воюет там в основном не сирийская армия, а курдские формирования и некоторые другие вооружённые группировки – и между собой, и против курдов. Но мы внимательно за этим смотрим и, конечно, сделаем всё, чтобы ситуация не ухудшилась.

В.Кораблёва: Давайте вернёмся к нашему Центру обработки сообщений, слово Наталье Юрьевой.

Н.Юрьева: Спасибо. Судя по тем видеовопросам, которые мы получаем в нашем Центре, одна из самых острых и болезненных проблем – задержка зарплат. Эта, казалось бы, забытая тема вернулась в кризис. Людям не на что покупать продукты, лекарства, нет денег ни на коммунальные услуги, ни на выплаты по ипотеке. Причём география проблемы – буквально вся страна. Не платят зарплаты строителям Московского метро, домов в Хакасии, работникам «Дальспецстроя» в Хабаровске, рабочим завода «Электроаппарат» в Новгородской области, сотрудникам 20-го авиаремонтного завода в Санкт-Петербурге, «Сибводоканалпроекта» в Кемеровской области, новосибирским хлебопекарям.

Люди не требуют ничего сверхъестественного, просто чтобы им заплатили заработанные ими же деньги. Предлагаю посмотреть видеовопрос, который нам прислал Дмитрий Дудкин из Челябинска.

Д.Дудкин: Здравствуйте, Владимир Владимирович! Вас беспокоят из города Челябинска. Меня зовут Дмитрий. Я работаю на ЧМЗАП, то есть «Уралавтоприцеп», выполняем госзаказ на оборонку, делаем прицепы. У нас проблема такая: задержка идёт очень большая, на три месяца задерживают зарплату. Плюс ещё не выплачивают полностью: если дают, то небольшими кусками. Беда в этом. Зарплата маленькая. У меня четверо детей.

В.Путин: Дмитрий, как предприятие называется? (Можно вернуть картинку?)

В.Кораблёва: Он нас не слышит, это записанное видео. Предприятие называется «Уралавтоприцеп».

В.Путин: «Уралавтоприцеп», это предприятие относится к автомобильной отрасли. Эта отрасль является одной из наиболее пострадавших в результате кризиса. Объёмы продаж значительным образом сократились. Ведь у нас что происходит, если сказать совсем коротко: цены на нефть упали – заказы от нефтегазового сектора сократились, сократились для металлургов, сократились соответственно по цепочке для всех подряд, доходы в этой связи припали.

Я сказал, у нас на минимальном уровне, на низком уровне, скажем, находится безработица. Я вижу, что многие предприятия стараются что делать – не увольнять работников. Но, конечно, не выплачивать зарплату при этом тоже не дело. Что касается этого предприятия, я, конечно, не знаю, что там конкретно происходит, но поскольку оно относится к автомобильной отрасли…

Вообще, в антикризисном плане Правительства прописана поддержка конкретных, наиболее страдающих от кризиса отраслей. Среди них первое место занимает автопром. На его поддержку выделено свыше 40 миллиардов рублей. Конечно, всё там расписано, но я обязательно поговорю с коллегами, в том числе с Минпромом, с Министром, чтобы они обратили внимание на это предприятие. И если хоть какая–то возможность есть, то ему, конечно, можно помочь.

В чём ещё там может быть проблема? Проблема может быть в том, что некоторое время назад мы с целью, как ни странно, поддержки наших производителей ввели так называемый утилизационный сбор, который удорожает конечную продукцию, но имея в виду эти инструменты поддержки – в конечном итоге это не должно влиять в худшую сторону, а, наоборот, должно им помочь в конкурентной борьбе с иностранными производителями.

Что касается автоприцепов, которые завод производит, на них тоже распространяется этот утилизационный сбор. Ввели его совсем недавно, и я не уверен, что это решение было до конца продумано. Считаю, что в данном конкретном случае и для данного вида продукции этот утилизационный сбор должен быть отменён. И мы обязательно с Правительством об этом поговорим. И это должно привести и к улучшению финансового состояния самого предприятия. Я обещаю, что мы посмотрим повнимательнее, что там происходит.

В.Кораблёва: Так получилось, что задержки зарплаты – это проблемы именно этого года. В регионах.

В.Путин: Да.

В.Кораблёва: Да, раньше такого не было.

В.Путин: Тоже были задержки, но …

В.Кораблёва: Не в таком количестве.

В.Путин: …но не было такого количества, да.

Е.Рожков: Давайте примем ещё один телефонный звонок, он есть у Татьяны Ремезовой.

Татьяна, пожалуйста.

Т.Ремезова: Владимир Владимирович, помимо задержки зарплат ещё одна очень больная тема – это лекарства. Вот несколько обращений: «Цены в аптеках – как в ювелирном магазине», это Ивановская область; «Жадная аптечная мафия грабит беззащитных людей», это Архангельск. Вижу звонок на эту тему, давайте попробуем вывести его в эфир. Звонит нам Дмитрий из Москвы.

Дмитрий, добрый день, мы Вас слушаем. Пожалуйста, задавайте Ваш вопрос.

Дмитрий, Москва: Здравствуйте, Владимир Владимирович! У меня вопрос про лекарства. Мои родители жаловались мне, что в аптеках нет недорогих отечественных лекарств, а недавно я и сам столкнулся с этой проблемой. Так почему так получается, что на полках лежат только дорогие импортные лекарства? Спасибо.

В.Путин: Я не думаю, что на полках лежат только дорогие импортные лекарства (некоторые хотят, кстати говоря, чтобы они там были), есть и отечественного производства. Мы, кстати говоря, несколько лет назад целую программу анонсировали и осуществляем её, программу развития национальной фармацевтической промышленности. Я уже не помню точно, но где–то 148, примерно такой порядок, миллиардов рублей предусмотрено. И в этом году тоже миллиардов, по–моему, 16 предусмотрено на эту программу.

Что происходит в этой сфере? Во–первых, хочу Вам сказать, что, несмотря на все проблемы, как бы ни казалось, что никому до этого нет дела, Правительство постоянно этому уделяет внимание.

Что там происходит? Действительно есть определённое сокращение отечественных дешёвых препаратов, примерно на 2,5 процента, но это сокращение по наименованиям, а по химической формуле таких сокращений нет, то есть появляются аналоги. Эта часть дешёвой продукции, особенно если она входит в жизненно важные препараты, регулируется государством, и в сегодняшних условиях, в условиях, когда припали и доходы граждан нашей страны, Правительство пошло на сдерживание роста цен. И если в целом эти жизненно важные лекарственные препараты выросли на 8,8 процента, то дешёвые выросли в прошлом году, я могу ошибиться, по–моему, на 16 процентов.

Но в чём дело? Дело в том, что производители утверждают, что и этого роста им недостаточно и сдерживание Правительством роста цен, по сути, приводят к тому, что, по мнению производителя, производить эти лекарственные препараты для них становится невыгодно. Почему? Потому что они, хоть и отечественные, но компоненты, которые входят в это лекарство, в значительной степени поступают из–за рубежа (так называемые субстанции) – в большом объёме, скажем, из Китайской Народной Республики. И этот компонент с учётом курсовой разницы не покрывается ростом цены.

В этой связи у Правительства два возможных пути решения вопроса: либо субсидировать промышленность, но надо понять, есть ли в бюджете на это соответствующие средства, либо в какой–то степени отпустить эту цену. В течение 1,5–2 месяцев, может быть, какие–то другие будут найдены решения. Во всяком случае перед Правительством стоит такая задача: в ближайшие 1,5–2 месяца эту проблему так или иначе решить. Вот таким образом.

Е.Рожков: У нас в студии есть представители фармацевтических компаний, давайте у них узнаем, что лучше, субсидировать или отпускать цены.

В.Путин: Здесь, в студии?

Е.Рожков: Да, здесь. Наиля, пожалуйста, дайте слово.

Н.Аскер-заде: Среди наших гостей есть один из владельцев фармзавода в Самарской области – это Виталий Олейников, именно он производит такие востребованные лекарства, как анальгин, бромгексин, и уверяет, что делает это качественно. Хотим предоставить ему слово.

Виталий Анатольевич, Вам есть что сказать себе в оправдание?

В.Олейников: Добрый день! Завод медицинских препаратов «Озон», город Жигулёвск, Самарская область. Виталий Олейников.

Я бы хотел начать с того, что не хотелось бы «говорить в своё оправдание», потому что мы с коллегами уже 13 лет только тем и занимаемся, что выпускаем лекарства нижнего и среднего ценового сегмента. Делаем это ответственно, я Вас уверяю, с высоким качеством.

Я сам лечусь нашими лекарствами, детей лечил и всем знакомым и друзьям рекомендую. Но, к сожалению, Владимир Владимирович всё правильно сказал, в последнее время значительная часть нашей продукции производится, будем говорить, почти в убыток, а некоторые препараты действительно пришлось снять с производства.

Проблемы – сырьё, не только сырьё, материалы, комплектующие, оборудование, для того чтобы выпускать качественные лекарства, приобретается в основном за рубежом за валюту. С валютой все знают, что происходит. А предельные отпускные цены действительно зафиксированы в рублях государством и с 2009 года практически не менялись. Причём самый удивительный лично для меня в этом аспект – то, что на одинаковые лекарственные средства иностранных и отечественных производителей эти цены зафиксированы на разном уровне. Иногда…

Н.Аскер-заде: Виталий Анатольевич, не забывайте, что краткость – сестра таланта.

В.Олейников: Я не могу так кратко. Наболело, правда. Иногда иностранные лекарства в 20 раз дороже русских, одни и те же препараты, Вы поймите просто. Что получается?

Сырьё подорожало, в дешёвых таблетках сырьевая составляющая – 70 процентов, и она в два раза увеличилась. Продавать надо по цене 2009 года. Кто будет в убыток продавать? Никто не будет. Значит, их не выпускают, вместо них на полки в аптеки ложатся более дорогие лекарства, как правило, иностранные. Мы неоднократно пытались обратить на это внимание.

Пользуясь случаем, Наиля меня останавливает, хочу попросить, Владимир Владимирович, разобраться в этом вопросе. Вопрос стоит действительно остро. Просим, во–первых, уравнять нас в правах с иностранными партнёрами, а во–вторых, я, может быть, неожиданную вещь скажу, но мне кажется, что на самые дешёвые лекарства, на лекарства низкого ценового сегмента, надо отменить ограничения цен, чтобы стимулировать их производство. Потому что Вы говорили про компенсации, компенсации – механизм, на наш взгляд, не рыночный. Как он будет осуществляться, сложно сказать. А если мы отменим, тогда дешёвые лекарства в аптеки придут, их там будет больше, отечественная промышленность будет развиваться лучше. А так – закроются наши заводы совсем.

Н.Аскер-заде: Спасибо большое, Ваш вопрос понятен.

В.Путин: Если цены резко поднять, они уже не будут дешёвыми. Но надо сбалансированное решение. Я сказал, в течение полутора-двух месяцев Правительство обещало, я надеюсь, это обещание будет выполнено, решение примет, но мы с Вами сказали, какие пути здесь возможны для исправления ситуации. Может быть, баланс какой–то. Наверное, баланс должен быть найден. Но то, что некоторые предприятия действительно на грани рентабельности работают, – здесь коллега наш не покривил душой, так оно на самом деле и есть – в этом дешёвом сегменте стоимостью в районе 50 рублей. Так я говорю, правильно?

В.Кораблёва: А вот очень любопытное СМС-сообщение в тему: какими лекарствами лечат Президента, импортными или отечественными?

В.Путин: Я стараюсь до этого не доводить, я стараюсь спортом заниматься, вести здоровый образ жизни.

В.Кораблёва: А всё–таки, если приходится?

В.Путин: Если приходится, простуды бывают, я стараюсь делать что–то вроде прививок своевременно, перед гриппозным периодом.

В.Кораблёва: А если всё равно зацепило?

В.Путин: То, что дают, то и принимаю. А там наверняка есть и отечественные, и импортные, там набор, но они самые простые. Я думаю, что как раз из дешёвого сегмента.

В.Кораблёва: Давайте продолжим со студией. Меняем тему, слово Ольге Ушаковой.

О.Ушакова: Спасибо.

Владимир Владимирович, я предлагаю ещё раз обратиться к теме внешней политики. У нас в студии сегодня присутствует Андрей Георгиевич Быстрицкий, руководитель дискуссионного клуба «Валдай». Насколько я знаю, у него вопрос как раз на эту тему.

А.Быстрицкий: Добрый день!

Буквально в сентябре прошлого года Реджеп Эрдоган считался Вашим другом, а Турция чуть ли не стратегическим партнёром. Вы вместе открывали новое здание Соборной мечети в Москве. И что теперь получается, что дружбе конец – вражда? И вообще, Украина, Молдавия, Грузия, упомянутая Турция, ещё другие страны, такое впечатление, что мы окажемся во враждебном кольце. Может ли в таких условиях эффективно и успешно развиваться Россия?

В.Путин: Мы не оказываемся и не окажемся во враждебном кольце. Это абсолютно исключено. У нас очень добрые отношения с подавляющим большинством стран мира. Я уже не говорю про такие эффективно работающие организации, как ШОС – Шанхайская организация сотрудничества, которая расширяется за счёт великих держав, наши интеграционные объединения, Евразийский экономический союз, это БРИКС и так далее.

У нас с соседями в целом очень добрые отношения. Ту же Турцию мы считаем нашим другом, а турецкий народ – дружественным нам народом, с которым мы, безусловно, будем выстраивать самые добрые и добрососедские отношения.

У нас есть проблемы с некоторыми политическими деятелями, поведение которых мы считаем неадекватным и соответствующим образом на это реагируем. Но мы работаем, как Вы видите, спокойно, без всяких рывков. Уверен, такая линия, с одной стороны, реагирования на недружественные в отношении России действия… А реагировать обязательно надо, иначе на шею сядут и погонять будут, такое уже в нашей истории было, в новейшей истории. Допустить возврата к этому невозможно, и мы этого не будем делать. Но при учёте наших интересов мы, конечно же, будем развивать отношения со всеми нашими партнёрами, в том числе и с нашими соседями.

В.Кораблёва: Владимир Владимирович, ещё граждане интересуются. В прошлом году Вы сказали, что спасли бы тонущего Обаму. Если бы сейчас тонули Порошенко и Эрдоган, кого бы Вы спасли первым? Варя Кузнецова, 12 лет. (Аплодисменты.)

В.Путин: Варя, ты ставишь меня в трудное положение. Даже не знаю, что сказать. Пожалуй, так: если кто–то решил утонуть, спасти его уже невозможно. Но мы, конечно, готовы протянуть руку помощи и руку дружбы любому нашему партнёру, если он сам этого хочет.

Е.Рожков: Раньше отдых россиян в основном был связан с Турцией (туда много ездили: чартеры и всё такое), теперь в основном с Крымом, по большей части с Крымом. Я предлагаю перенестись в Крым, это первая точка нашего включения, и там работает наш корреспондент Николай Долгачёв.

Н.Долгачёв: Мы сейчас на острове Тузла, это Республика Крым, строительная площадка моста через Керченский пролив. Очертания колоссального сооружения уже хорошо видны. Это будет самый длинный, самый большой мост России – 19 километров.

Возводят его одновременно с восьми точек, работы идут и на море, и на Керченском полуострове, и на Таманском, и здесь, на Тузле. Потом все эти участки объединятся в единый транспортный переход и Крым соединится с материком, этого очень ждут крымчане.

Сейчас рядом со мной начальник технической службы Юрий Бесков. Работы ведь прямо сейчас продолжаются, что сейчас делается?

Ю.Бесков: Сейчас мы бетононасосом укладываем бетонную смесь во вторую опору по очерёдности транспортного перехода через Керченский пролив, первая опора уже построена. На сегодняшний день погружено, забурено около 500 свай. Здесь мы видим металлические трубосваи.

Н.Долгачёв: Эти цифры – это метраж, на который их забивать ещё будут?

Ю.Бесков: Да, это промежуточное значение, наибольшая глубина до 90 метров.

Н.Долгачёв: Давайте на карте примерно посмотрим, где мы находимся, для того чтобы понять масштаб, вот эти 19 километров, где мы?

Ю.Бесков: Мы находимся сейчас на четвёртом участке строительства, это остров Тузла, вот здесь.

Н.Долгачёв: Это середина моста?

Ю.Бесков: Да, это экватор строительства.

Н.Долгачёв: Спасибо Вам большое.

Тузла приветствует Москву. Здравствуйте, коллеги! Здравствуйте, Владимир Владимирович!

В.Путин: Здравствуйте.

Н.Долгачёв: Сюда, на остров Тузла, приехали люди из Крыма, из разных городов, у них есть свои вопросы, говорите, представляйтесь.

О.Кузнецова: Добрый день, Владимир Владимирович! Кузенкова Ольга, отель «Пальмира-Палас», Ялта.

Мы, крымчане, с нетерпением ждём открытия моста. Крым может и должен быть самодостаточным. Как представитель туристической отрасли хочу отметить, что на сегодняшний день идёт активная подготовка к курортному сезону 2016 года.

Курортный Крым располагает предприятиями высокого уровня сервиса и гостеприимства. Очень хочется пригласить всех со всех уголков нашей большой страны на отдых и оздоровление.

В.Путин: Ваш вопрос.

О.Кузнецова: Собственно говоря, может быть, я покажусь нескромной, но всё–таки вопрос задам. Владимир Владимирович, а Вы когда собираетесь в Крым на отдых?

В.Путин: Пока я об этом не думал, но обязательно в Крым приеду, как минимум на несколько дней, в том числе и для отдыха. Спасибо за приглашение.

Е.Рожков: Можно я всё–таки спрошу про Турцию, поскольку многие вспоминают отдых в Турции, и я там был не раз с семьёй, и многие мои знакомые, про Египет тоже спрашивают. Вот как Вы считаете, когда? Когда будут открыты авиасообщение с Египтом и чартеры в Турцию? Когда это случится?

В.Путин: Прежде всего всё–таки про Крым хочу сказать. Я с удовольствием посмотрел, как идёт строительство моста. Должен сказать, сказать честно, обычно на объекты такого рода много желающих – здесь мы, честно скажу, с трудом нашли компанию, которая согласилась реализовывать этот проект и в силу ограниченности в финансах, и в силу различных других ограничений, которые могут быть возложены на людей, которые занимаются этой работой.

Но всё–таки компания есть, она работает, и работает успешно, прошла и соответствующие процедуры отбора, и очень жёсткие, несколько спорили по стоимости, но всё–таки наши соответствующие службы Правительства даже немножко снизили эту цену конечную. Надеюсь, что всё будет сделано качественно и в срок.

Что касается поездок в Турцию и Египет. Это же не от нас зависело. Там причины ограничений разные, но результат один. Почему разные? В Египте действующие власти борются с радикалами, но это далеко не всегда удаётся сделать. И мы видим, что там происходит, на Синае чуть ли не каждый день боестолкновения идут. Прежнее руководство, отстранённое нынешним Президентом, и его сторонники действуют весьма активно.

В этих условиях просто мы не имеем права не сказать людям, что ездить в эту страну опасно. В чём может быть решение? Вместе с египетскими властями мы должны найти такой способ досмотра пассажиров, багажа, бортового питания, обслуживания самолётов, который сделает пребывание, приезд и отъезд, прилёт и отлёт наших граждан безопасными. Пока такого алгоритма в работе с египетскими коллегами не найдено, хотя наши специальные службы и правоохранительные органы работают с египетскими друзьями над этим вопросом. Первое.

Второе, что касается Турции. Здесь мы видим похожую картину, правда, на наш взгляд, сегодняшнее руководство Турции не столько борется с радикалами, сколько сотрудничает с ними. Но внутренние проблемы этой страны тоже заставляют задуматься о вопросах безопасности – там же на юге фактически идёт гражданская война.

Мы стараемся её не замечать, международное сообщество это как бы не замечает, но это факт, причём с применением крупной техники, тяжёлого вооружения, танков, артиллерии и так далее. И теракты в Турции чуть ли не каждую неделю.

Е.Рожков: Постоянно.

В.Путин: Но где гарантия, что ничего не может произойти с нашими отдыхающими? Тем более что мы знаем: в некоторых странах региона, скажем, в Тунисе, прямо на пляже расстреляли отдыхающих.

Я более чем уверен в том, что руководство Турции, кстати сказать, будет стремиться к тому, чтобы обеспечить безопасность туристов, в том числе и наших, поскольку это значительная статья дохода в турецкий бюджет, почти пять миллионов отдыхающих туристов из России было в прошлом году.

Они, конечно, будут стараться, в этом у меня сомнений нет. Но смогут ли они это сделать – это большой вопрос. И поэтому мы, так же как и в случае с Египтом, не имеем права не сказать гражданам, что сейчас отдых в Турции опасен.

Е.Рожков: Значит, поедем в Крым. Там тоже хорошо.

В.Путин: Крым, Кавказ. Много других стран в мире, кроме этих двух. Почему они привлекательны? Подешевле вроде бы, ближе добираться туда. Но много других стран.

И сейчас многие из этих стран предпринимают попытки уменьшить цену пребывания, уменьшить тарифы. Наши компании тоже думают над тем, как организовать подешевле трансферты туда и обратно. Надо работать над этим.

Е.Рожков: Крым ждёт ещё одной возможности задать вопрос. Николай, ждём от вас ещё одну тему.

Н.Долгачёв: Да, вопросы есть. Задавайте.

Ю.Ерёменко: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

В.Путин: Здравствуйте!

Ю.Ерёменко: Меня зовут Ерёменко Юлия, я студентка Крымского федерального университета, жительница города-героя Керчь. На данный момент электроэнергию нам дают по часам, но мы не унываем, потому что наши дети стали меньше играть в гаджеты, больше читают книги, с родителями больше общаются. Но, несмотря на это, мы с нетерпением ждём запуска энергомоста. Скажите, пожалуйста, когда же это произойдёт? Спасибо.

В.Путин: Что касается энергетики, то Министр энергетики Александр Валентинович Новак буквально три-четыре дня назад докладывал мне о том, как идёт работа по этому самому энергомосту.

Как мы помним, две цепи положены, они работают. Буквально сегодня должна быть включена третья цепь, это дополнительно 200 мегаватт. В целом это приближается к тому объёму перетоков, которые осуществлялись с украинской территории. В течение, думаю, двух-трёх недель максимум будет запущена и четвёртая цепь. Это плюс ещё 200 мегаватт. И, таким образом, будет 800 по энергомосту между Кавказом и Крымом. Это полностью закроет тот объём, который Крым получал в своё время с Украины.

Была проблема, связанная с тем, что поскольку раньше электричество поступало с северной части и доходило уже до Керчи, скажем, до других регионов в последнюю очередь, то сети здесь всё–таки, скажем, не очень хорошего качества. Минэнерго об этом подумало, – надеюсь, что это так, потому что Министр мне об этом докладывал, – вводят соответствующие подстанции, реконструируют сетевую составляющую. Надеюсь, что это будет сделано должным образом.

Но напомню, что в 2017 году там, по–моему, ещё должно быть два блока введено, свыше 400 мегаватт, в 2018 году – ещё два блока по 400 с лишним мегаватт. То есть, по сути дела, Крым становится не просто обеспеченным электроэнергией, но и возникает большая составляющая для развития экономики и социальной сферы.

В.Кораблёва: Владимир Владимирович, здесь есть срочное сообщение. Мы как раз в самом начале с Вами говорили про дороги. И вот омские чиновники уже отрапортовали, что к 1 мая починят 21 дорогу.

Кстати, Омск – это не единственный регион, ещё есть проблемы в Волгограде, Челябинске, Саратове.

В.Путин: Надеюсь, что нас руководители этих регионов тоже услышат, а мы с ними обязательно поговорим на эту тему, так же как и с Правительством России, с Минфином, с Минтрансом по поводу решения вопроса с этим дополнительным рублём из акцизов, который предполагалось, или, вернее, который Минфин хотел забрать в федеральный бюджет. Но я считаю, отдать их нужно именно в региональные дорожные фонды и окрасить расходы. Посмотрим, как это будет работать.

Там у вас так холодно, да?

Н.Долгачёв: Сейчас здесь ветреная погода, хотя вчера было очень тепло, переменчивая погода.

В.Путин: Отдыхать приглашаете, а гарантируете, что у вас будет нормально?

Ю.Ерёменко: Гарантируем, Владимир Владимирович.

В.Путин: Спасибо.

В.Кораблёва: Спасибо, Крым.

Развивая внутренний туризм и создавая новую инфраструктуру, важно не забывать об экологии. Как раз 2017 год у нас объявлен Годом экологии. У нас в студии есть экологи, давайте дадим им возможность задать вопрос.

В.Путин: Пожалуйста.

В.Кораблёва: Вера, они в Вашем секторе, я даю Вам слово.

В.Красова: Вопросов на тему экологии действительно очень много, и вот один из них прямо сейчас готов задать экологический активист Эльдар Неверов.

Пожалуйста. Здравствуйте. Вам слово.

Э.Неверов: Добрый день, Владимир Владимирович. Меня зовут Неверов Эльдар, я предприниматель, занимаюсь мусором, вторичным сырьём. Меня крайне беспокоит вопрос о том, что до сих пор у нас не создана полноценная система по обращению с твёрдыми бытовыми отходами: в частности, у нас нет раздельного сбора мусора в современном понимании этого слова, когда ценное вторсырьё отделяется из общего объёма мусора. Как результат, полигоны захламлены, завалены, скажем так, неразлагающимся мусором, вплоть до экологической катастрофы в ряде случаев.

Поэтому не стоит ли нам всем – власти, бизнесу, гражданам – засучить рукава и прибраться в нашей стране?

В.Путин: Да, там коллега сидит и кивает головой, он, видимо, с Вами согласен. Дайте, пожалуйста, ему микрофон.

А.Репик: Владимир Владимирович, добрый день!

Считаю, что у Эльдара очень хорошая идея. Спасибо за Год экологии. Мы ждём, конечно, и Года предпринимателей, но я думаю, что сделаем нашу страну чище, и это нам по силам.

В.Путин: А кто ещё хотел бы что–то сказать по экологии?

Вопрос: Добрый день, Владимир Владимирович! Я депутат от Астраханской области. Нас, астраханцев, очень беспокоит Нижняя Волга. Мы очень благодарны за Год экологии. Мы с активистами Общероссийского народного фронта провели акцию в поддержку Нижней Волги, потому что Нижняя Волга – это нерест рыбы, это сельское хозяйство, это и питьевая вода.

Владимир Владимирович, мне кажется, что гидросооружения на Волго-Камском бассейне не отрегулированы на подачу воды, и от этого в основном страдают волжане. Меня поддержали мои коллеги в Государственной Думе, партия «Единая Россия». Мы собираем сейчас подписи, провели акцию. На Ваше имя уже собрали более 50 тысяч подписей. На сегодняшний день эта проблема встала, вопросы ЖКХ ушли на второе место. Все люди, и партийные, и беспартийные, поднялись поддержать эту инициативу. Это очень важно.

Владимир Владимирович, будьте добры взять под личный контроль, отрегулировать систему гидросооружений на Волго-Камском бассейне: маловодие, судоходство и то, что, как говорится, влияет на нерест рыбы, а это жизнь, вода – это жизнь.

В.Путин: Да, согласен.

Давайте буквально два слова скажу по Волге и по другим водным путям, нашим большим рекам. Действительно, проблема есть, и она требует особого внимания со стороны региональных и федеральных властей.

Это и судоходство, в некоторых местах сейчас не знаю, как будет, а в некоторых местах в прежние годы судно доходило до определённой точки, пассажиры высаживались, проезжали часть пути на автобусах, а потом опять садились на судно, потому что мелководье и судно не проходит.

Надо чистить русло рек, надо внимательно относиться к гидросооружениям, там есть проблемы, действительно, сейчас не будем углубляться, они причём, эти проблемы, не решаются уже годами, если не сказать десятилетиями.

И конечно, чистота воды в дельте Волги, где у нас осётры, много фауны там прекрасной, совершенно необычной… У нас, знаете, ширина Волги сколько, дельта Волги? Не знаете: 290 километров, это одна из самых больших дельт в мире, сравнима с Миссисипи. Это отдельный мир, и, конечно, он требует отдельного повышенного внимания.

Теперь что касается отходов, это проблема, это правда. В нашей стране проблема отходов: у нас примерно 5,4 или 5,6 миллиарда тонн в год, мы продуцируем столько отходов, – только половина из них утилизируется, а половина просто закапывается. Причём эта вторая половина, которая закапывается или выбрасывается куда–то, вот этот процесс является неконтролируемым и очень криминализированным.

И в этой связи, конечно, нужно совершенствовать и нормативно-правовую базу, нужно повысить внимание, прежде всего, региональных властей к этой работе. Безусловно, востребован контроль со стороны общественности, потому что в некоторых местах людям просто жить невозможно рядом с этими свалками. Я прошу активистов Общероссийского народного фронта обратить особое внимание на это. С учётом высокой криминализации этой сферы – действительно, это фронтовая работа, это без всякого преувеличения.

Теперь по поводу самих этих заводов и того, что нужно делать. Закон принят у нас в конце 2014 года, в ноябре или в декабре 2014 года, но эти заводы можно строить, и они будут эффективно работать, и всё будет экономически обоснованно, если будет осуществляться так называемый экологический сбор. Начало этого сбора отнесено на 2017 год. Почему? Да как раз в силу экономических сложностей, чтобы дополнительно не нагружать производителя, чтобы он не сокращал рабочие места, чтобы вовремя он смог выплачивать заработную плату. И сейчас много проблем по этим самым чувствительным, самым важным для наших граждан направлениям.

А Правительство посчитало, что если нагрузить ещё и утилизационным сбором, то промышленности будет совсем тяжело, но всё–таки с начала 2017 года он должен быть введён. И здесь существует три варианта (сейчас я закончу) решения вопроса.

Первый – это когда те, кто производят этот мусор, предприятия, они большие и самодостаточные, они могут сами строить утилизационные заводы.

Второй вариант – это когда предприятие, генерирующее эти отходы, само не может, тогда они могут объединиться в рамках региона и нанять оператора.

И третий вариант, когда это вообще экономически нецелесообразно для частного бизнеса, потому что отдача будет слишком нескорой. В этом случае государство само тогда должно построить такие заводы. Но это касается таких сложных отходов, как батарейки, промышленные отходы, телевизоры, холодильники и так далее.

Е.Рожков: Я прошу прощения, мы работаем уже час, и несправедливо оставаться только в студии. У нас уже 2,5 миллиона звонков. Давайте послушаем следующий.

Центр обработки сообщений, Татьяна Ремезова. Пожалуйста, Татьяна.

Т.Ремезова: Спасибо, коллеги.

Владимир Владимирович, мы знаем, что Вы очень не любите вопросы о личной жизни и принципиально не комментируете эту тему. Но всё–таки вопросов у нас столько, что обойти её нам, к сожалению, не удастся. Причём эта тема особенно почему–то волнует Ваших земляков – петербуржцев. И давайте сейчас попробуем вывести в эфир звонок Александры Кирилловны Козловой из Гатчины.

Добрый день! Мы Вас слушаем.

А.Козлова: Добрый день, Владимир Владимирович!

В.Путин: Здравствуйте!

А.Козлова: У меня вопрос о личной жизни. Недавно в газетах было написано, что Людмила Александровна вышла замуж. А когда Вы представите нам первую леди нашей страны?

В.Путин: Вы знаете, мы с Людмилой Александровной иногда видимся, не часто, но встречаемся. У нас очень добрые отношения – может быть, даже лучше, чем были раньше. Да, и знаю, что у неё всё в порядке. Что там в газетах пишут, это отдельная тема, но она своей жизнью довольна, всё хорошо. Я тоже доволен, у меня тоже всё хорошо.

Нужно ли на первый план выдвигать вопросы, которые Вы сейчас затронули, честно говоря, не знаю – как бы это не повлияло на курсовую разницу или на цену на нефть. Но если по–серьёзному, то люди ведь выбирают и в Государственную Думу депутатов, и Президента выбирают для того, чтобы мы работали.

А вещи, о которых Вы сказали, вещи, которые касаются личной жизни, конечно, представляют интерес для людей, я с этим давно смирился и понимаю это, но всё–таки они не являются первостепенно важными. Может быть, когда–нибудь я и смогу удовлетворить Ваше любопытство. Спасибо большое.

В.Кораблёва: Что ж, давайте теперь поговорим о допинге.

В.Путин: О чём?

В.Кораблёва: О допинге, болезненная тема. Мы всегда гордились успехами наших спортсменов, и во многих видах спорта наши атлеты были признанными лидерами – и были признанными лидерами долгие годы. Но теперь нам говорят, что многие победы дались нечестным путём. В нашей студии есть и болельщики, и сами спортсмены, давайте дадим им возможность высказаться.

В.Путин: Пожалуйста.

В.Кораблёва: Ольга, слово вашему сектору.

О.Ушакова: Да, Валерия, Вы совершенно справедливо заметили, что тема волнует не только представителей спортивного сообщества, но и, безусловно, миллионы, миллионы болельщиков по всей стране, потому что спорт – это, как известно, такая объединяющая сила, и у нас представители разных профессий здесь сегодня присутствуют, но многим интересен этот вопрос. Например, у нас есть предприниматель Ян Березин, который сегодня приехал к нам с вопросом не про бизнес, а как раз про спорт.

Я.Березин: Здравствуйте, Владимир Владимирович. Ян Березин, Москва, «Клуб лидеров».

Совершенно очевидно, что действительно есть вещи, объединяющие всех нас, несмотря на то, что мы разные, и спорт – это одна из ключевых. Мы всегда рады, переживаем за наших спортсменов, за наши «бриллианты», за их победы, когда они представляют Россию на международной арене.

И этот вопиющий скандал с мельдонием, честно говоря, откровенно бесит, это история, которая у нас идёт уже несколько месяцев. До сих пор непонятно, уже спортсменов собираются лишать их статуса, вплоть до того, что карьеры их, по сути, могут быть закончены. Что тогда может произойти со спортивным руководством нашей страны? Что следует – может быть, какие–то наказания? Честно, I speak from my heart, как говорится.

О.Ушакова: Нет, from the bottom of my heart.

В.Путин: Это Вас Мутко английскому учит? (Аплодисменты.)

Я.Березин: Слава богу, нет.

В.Путин: Уроки не берёте у него?

Я.Березин: Нет.

В.Путин: Что можно сказать про этот мельдоний – уже так много сказано. Этот препарат никогда не относился к разряду допинга, он не влияет, это совершенно точно, не влияет на результаты, он просто поддерживает сердечную мышцу в хорошем состоянии при очень сильных нагрузках. Но почему–то решили его вдруг включить.

В основном мельдоний изобретён был, мы сейчас знаем об этом, я сам об этом не знал, ещё в Советском Союзе, в Латвии. Изобретатель его, он не считал никогда этот препарат допингом: он применяется в медицине широко, кстати говоря.

Что самое важное, когда его включили, то не было достоверных данных о том, как быстро этот препарат выводится из организма. Сейчас, по–моему, WADA внесла корректировки буквально вчера-позавчера, где–то на днях, в свои решения. Я не думаю, что это решение, кстати, которое состоялось раньше, что оно какой–то политический подтекст имеет, хотя мельдоний применялся исключительно спортсменами Восточной Европы, странами бывшего Советского Союза и Восточной Европы вообще. Потому что здесь он был найден, произведён, и производится, и никогда не считался допингом.

Я не думаю, что здесь какой–то есть политический подтекст, о чём говорит и то, что WADA скорректировала свою позицию. Насколько мне известно, наши коллеги из этой международной организации по антидопингу сейчас рассматривают возможность проведения клинических испытаний по поводу того, как быстро выводится из организма человека этот препарат. И первое исследование показывает, что у разных людей по–разному это происходит.

И в зависимости от этого могут быть сделаны какие–то выводы практического плана, в том числе касающиеся конкретных спортсменов. Исхожу из того, что все эти решения будут объективными, но это не значит, что нам нужно почивать на лаврах и как–то хихикать по этому поводу, нет. Нам нужно улучшить свою работу с международными организациями, вовремя реагировать на их требования – и своевременно реагировать. И конечно, нужно обеспечить внимание к здоровью наших спортсменов и к тому, чтобы спортивная борьба была честной и чтобы болельщики получали удовольствие именно от этой честной борьбы. Но и, разумеется, уже точно совершенно, ни в коем случае не должны пострадать такие спортсмены, а у нас большинство таких спортсменов, которые к допинговому скандалу вообще не имеют никакого отношения.

Е.Рожков: А давайте послушаем самих спортсменов, тем более что, действительно, они это заслужили; они в секторе Ольги Паутовой. Оля, пожалуйста.

О.Паутова: Мы пригласили в нашу студию главного тренера сборной России по лёгкой атлетике Юрия Борзаковского. Многократный чемпион Европы, чемпион мира, первый, пока единственный российский бегун, который завоевал ещё и олимпийское золото. Юрий, пожалуйста, Вам слово.

Ю.Борзаковский: Добрый день, Владимир Владимирович!

Со стороны антидопинговой ассоциации ко многим спортсменам вопросов, в общем–то, нет, их совесть чиста, действительно. Но за чужие грехи всех легкоатлетов, абсолютно всех, отстранили от участия в Олимпийских играх.

Говорят, что Всемирная федерация вернётся к этому вопросу в ближайшее время, буквально в мае. В таком случае сейчас моя команда задаётся вопросом, как им готовиться, к чему готовиться, тренироваться, не тренироваться к Олимпийским играм? Спасибо.

В.Путин: Я понимаю, что наши спортсмены, которых мы очень любим и надеемся на их результаты, без преувеличения могу сказать, любители спорта знают каждого поимённо, – конечно, они в трудной ситуации находятся, но нужно быть готовыми ко всему, мне кажется, если Вы спрашиваете моё мнение.

Тем более что сейчас, мы сейчас знаем, я только что сказал, и WADA пересматривает некоторые свои подходы к использованию препарата, о котором мы все знаем, и изучает клинические свойства не только препарата, но и его выведения из организма. Посмотрим.

И, конечно же, мы будем бороться за то, чтобы решения были справедливыми. Министерство спорта Российской Федерации, наши спортивные организации сотрудничают с хорошими адвокатами международного уровня в этом плане и изучают все аспекты этой проблемы.

Е.Рожков: Давайте теперь поговорим о другой теме, которая волнует уж точно, без преувеличения, всех, – о ЖКХ.

В.Путин: Да, пожалуйста.

Е.Рожков: Люди жалуются, что им приходится тратить значительную часть своих средств, своих доходов именно на это. Здесь такие приходят сообщения «ВКонтакте», в социальную сеть: «Очень волнует тема платежей ЖКХ и дополнительных сборов». Речь в первую очередь, конечно, идёт о капремонте. Это действительно тема большой дискуссии сейчас: «Когда наведёте порядок и закончатся эти бесконечные поборы?»

И ещё также один вопрос: «Раньше всё объясняли растущей ценой на нефть, сейчас, когда цена на нефть упала, цены и тарифы всё равно продолжают расти. Родители нам рассказывают, что в их молодости тарифы ЖКХ оставались неизменными десятилетиями, почему бы сейчас не остановить рост тарифов?» Людмила Камышникова из Московской области спрашивает.

В.Путин: По сути, три вопроса: тарифы ЖКХ, дополнительные сборы, капремонт. Вы хотите, чтобы я последовательно по всем этим вопросам пошёл?

Е.Рожков: Да, я думаю, людям интересно.

В.Путин: Хорошо.

Что касается стабильности, которая в вопросах ЖКХ, в плате за ЖКХ, в которой жили ещё советские люди в Советском Союзе. Другая жизнь была совсем. Да, была стабильность в этом вопросе, и могу вас заверить, мы сейчас это видим, уже это стало понятно, что эта сфера ещё в советское время систематически страшным образом недофинансировалась.

То есть держали низкий тариф, само государство нужных денег не вкладывало, и постепенно у нас жилищный фонд разрушался. Но зато вкладывали деньги, часто и не очень эффективно, скажем, в оборонку. Количество разных типов самолётов, судов, другого вооружения было безграничным, безмерным. Нужно ли это было или нет? Сейчас многие специалисты говорят, что затратно и не очень–то и нужно.

В конце концов к чему это привело? Давайте вспомним. Привело к тому, что мыло и сахар начали выдавать по талонам. Конечно, люди даже не заметили, как страну потеряли в этих условиях. Хорошо ли это? Да, плохо, конечно. Но и сегодня, тем не менее, прежде чем принимать какие–то решения в этой сфере, а она очень чувствительна для людей, я полностью согласен с Вами, нужно, конечно, подумать о доходах человека и о потребностях отрасли, и это должно быть сбалансировано.

А что у нас происходит в тарифах? В прошлом году запланированный рост тарифа был 8,7 процента – это средний, я сейчас скажу, это очень важно, то, что я сейчас скажу. Реально он вырос в среднем тоже на 8,5 процента. С июля этого года тариф может подняться в среднем – таково решение – на четыре процента. При этом регионы могут сами принимать решение: или вообще не повышать, либо повышать чуть больше, вплоть до 10 процентов.

Но губернатор имеет право принять это решение только по согласованию с депутатами муниципальных собраний. То есть люди, которых население избрало, должны согласовать вот это повышение свыше четырёх процентов, и в том случае, если это дополнительное повышение вызвано необходимостью каких–то ремонтных инвестиционных работ, чтобы подготовиться, скажем, к зиме, чтобы электростанция, тепловая составляющая, сети не развалились, а, наоборот, содержались в нормальном состоянии.

У нас 24 тысячи муниципалитетов в стране всего. Сегодня 600 с лишним приняли решение о выходе за эту четырёхпроцентную составляющую, но это всего три процента населения страны примерно. Там тоже люди живут. Но, повторяю, депутаты местных собраний должны за это проголосовать, поддержать мнение губернатора.

Очень важным является прозрачность принятия решения. И если этот тариф регулируется государством, то дополнительные услуги (сейчас об этом скажу), они не регулируются. Но чтобы тариф был прозрачным, Правительство в ближайшее время должно завершить работу, связанную с полной информацией по структуре этого тарифа, с тем чтобы любой гражданин мог проверить и понять, за что и сколько он платит. И, таким образом, я думаю, в значительной степени мы повлияем и на сам тариф.

Теперь что касается дополнительных услуг. Это состояние подъездов и так далее. Это не регулируется государством в соответствии с действующим законом. Как должна строиться работа? Граждане на общем собрании должны сами определять, какой перечень услуг они хотят получить и сколько они готовы за это заплатить. Если граждане это не сделали, то тогда это должен и может сделать муниципалитет.

Е.Рожков: Капремонт…

В.Путин: Перед капремонтом я скажу ещё одну вещь, которая, в принципе, известна, но я считаю, что нужно сказать об этом ещё раз. У нас давно принят закон и давно действует правило, согласно которому если совокупный доход семьи таков, что свыше 22 процентов от этого совокупного дохода уходит на оплату тарифа ЖКХ, то семья имеет право потребовать компенсацию.

Я просто хочу напомнить людям, особенно когда мы наблюдаем снижение реальных доходов, располагаемых населением, на четыре процента: если такие люди появляются, они имеют право на компенсацию. Уже сегодня, и цифры очень солидные, эту поддержку оформили и получают через систему соцподдержки 30 миллионов граждан Российской Федерации. И из субъектов Российской Федерации государство тратит на эту поддержку 300 миллиардов рублей. Но повторяю ещё раз, могут появиться сейчас люди, которые не вошли пока в эту систему, но такая возможность у них есть.

Теперь что касается капремонтов. Тоже очень важная сфера и очень чувствительная для людей. Я знаю, что многих людей это злит, и по праву злит. Конституционный Суд подтвердил правильность принятого Правительством решения, но и здесь при всей правильности нужно исходить всё–таки из реального состояния финансов, из реальных доходов населения и, конечно, реальных потребностей отрасли, а потребности большие.

У нас свыше двух миллиардов квадратных метров жилой площади в стране, не помню точно, 2,4, что ли, и миллиард нуждается в ремонте, причём всё нуждается в ремонте, но миллиард нуждается в ремонте немедленно. А знаете, сколько мы ремонтируем сегодня в год? 50–70 миллионов. Если мы так будем ремонтировать, у нас количество аварийного жилья будет расти в геометрической прогрессии. Катастрофа может когда–то наступить.

Поезжайте в некоторые страны, не буду их называть, чтобы не обижать, крупные, большие, великие страны. Приезжаешь, смотришь – дома рушатся. Я так удивился и говорю: почему? Потому что выселить нельзя, те, кто живут, в ремонт не вкладывают, владельцы тоже не хотят. Просто рушатся дома, нельзя же такое допустить.

Повторяю, аккуратно надо подходить. Смотрите, собрали в прошлом году 97 миллиардов рублей, а контрактов заключили на ремонты всего 25, 70 миллиардов «зависло». Значит, не готовы были к этому. И нужно делать это очень аккуратно, и размер, конечно, должен соответствовать доходам. И Правительство должно, конечно, подходить к этому очень аккуратно, взвешенно и без всяких рывков.

Е.Рожков: Тема как минимум дискуссионная, давайте её обсудим с трибунами.

Наиля, пожалуйста.

Н.Аскер-заде: Многих ещё волнует вопрос уплаты налогов на недвижимость. Это касается и физических лиц, и юридических. И у нас в студии есть предприниматель из Москвы с многолетним опытом – Сергей Дёмин.

Сергей Аркадьевич, пожалуйста, Ваш вопрос.

С.Дёмин: Добрый день, Владимир Владимирович. Для меня это уже третий кризис, я предприниматель, занимаюсь предпринимательской деятельностью с 1990-х годов. И вот восемь лет ждал случая, чтобы сказать Вам слова искренней благодарности за 2008 год, когда принятые Вами решения позволили сохранить экономику, не упасть снова в 1998-й нам, выжить и развиваться дальше.

В.Путин: Поскольку Вы это всё проходили, что называется, на себе, хочу отметить, что вот тогда у нас кризис был гораздо более жёстким: падение ВВП сейчас у нас, я сказал, мы считаем, большое – 3,7, а в 2008 году падение было 10,7. И конечно, тревога была очень серьёзная. Сегодня, слава Богу, такого нет, но нам нужно добиться восстановления устойчивого роста.

Извините, пожалуйста. Прошу.

С.Дёмин: Да, и ещё, Владимир Владимирович, моя жена Татьяна просила Вам передать спасибо за работу.

В.Путин: Ну, дай ей Бог здоровья. Передайте ей тоже благодарность за такую оценку. Спасибо большое.

С.Дёмин: Владимир Владимирович, в последние годы кадастровая стоимость объектов недвижимости и земли резко увеличилась. Это послужило дополнительным бременем – и нелёгким бременем – для предприятий, особенно промышленных. Сегодня кадастровая стоимость часто выше рыночной. Это доказывают многочисленные суды, выигранные предпринимателями, и те деньги, которые тратятся на судебные издержки, могли бы тратиться на развитие и модернизацию предприятия.

Кроме того, для физических лиц тоже наступают непростые времена, так как теперь исчисление налога на недвижимость будет исходить из кадастровой стоимости. Вопрос: могли бы Вы рассмотреть и, по возможности, поддержать следующие два предложения? Первое – установить мораторий на повышение кадастровой стоимости объектов недвижимости и земли на пять лет, в ближайшее время привести кадастровую стоимость к рыночной, привлечь к этой работе представителей делового сообщества, например «Деловой России» и других, а также собственников, с обязательной ответственностью оценочного сообщества за свою работу. Сейчас никакой ответственности за завышенную кадастровую стоимость они не несут.

И второе предложение: учитывая, как Вы сказали, экономическую сложность сегодняшнего дня, увеличить необлагаемую стоимость для граждан: комната – с 10 до 15 квадратных метров, квартира – площадью с 20 до 50 квадратных метров, и загородный дом – с 50 до 100 квадратных метров? Спасибо большое.

В.Путин: Переход к кадастровой оценке – это инициатива некоторых регионов Российской Федерации, это даже не инициатива Правительства. Почему? Потому что в некоторых регионах, в частности в Москве, у руководства города сложилось впечатление, что они недополучают доходы, которые могли бы и должны бы получать, и направить их, прежде всего, на решение общегородских проблем, так как имевшаяся оценка считалась московскими властями заниженной и проведённой таким образом, что, скажем, от крупных торговых сетей в год получали почти ноль в городскую казну, и это, конечно, несправедливо.

И москвичи, которые не занимаются бизнесом, конечно, вправе были спросить у руководства города: почему вы это допускаете? Но, разумеется, этот процесс, действительно, должен привести к большей справедливости, но не к перегибам в другую сторону, и здесь я с Вами согласен. Это касается и предпринимательского сообщества, это касается и граждан, потому и граждан этот вопрос волнует. Можно ли увеличить облагаемую часть, количество метров, – наверное, можно, над этим нужно подумать. Я с голоса просто сейчас не могу ответить по конкретным цифрам, но точно совершенно подумать в этом направлении можно и нужно.

Теперь по поводу моратория. Вы знаете, можно говорить и о моратории, конечно. Но дело–то в чём? Дело в том, что ведь эта система должна быть введена к 2020 году, причём по мере готовности регионов. Собственно говоря, решение и так достаточно мягкое, и оно где принято–то – буквально в единицах из субъектов Федерации, в одном, двух, трёх. Но все остальные – по мере готовности к 2020 году; собственно говоря, это и есть такой мораторий. Можно, конечно, поговорить, определить критерий этой готовности региона, ну вот, собственно говоря, это и будет мораторием. Но регион сам решает, готов он или нет. Пока так предлагается решить проблему.

Теперь по поводу привлечения делового сообщества к оценке кадастровой стоимости. Дело–то в чём? Дело в том, что сейчас этой кадастровой стоимостью занимаются как раз частные компании, а мне–то казалось бы, что нужно, наоборот, сделать так, чтобы эту оценку проводили государственные учреждения. Почему? Потому что сегодня, к сожалению, эти частные компании не несут никакой ответственности за результаты своей работы по этой самой кадастровой оценке. Получается совершенно парадоксальная ситуация часто – я это видел, кстати говоря, в вопросах, которые вчера читал в большом количестве, – когда две рядом расположенные квартиры оценены совершенно иначе, они на порядок одна от другой отличаются. Это просто не только несправедливо, это даже неумно.

Поэтому здесь нужно всё привести в соответствие со здравым смыслом. Будет правильно, если таким образом будет построена работа, что ответственность будут нести государственные учреждения. Но это будет означать, и думаю, что это тоже можно и нужно сделать, чтобы люди могли обращаться за защитой своих прав не только через судебную систему, что считается очень малоподвижным и долгим по времени, но и во внесудебном, в административном порядке.

На что ещё хотел бы обратить внимание, что все льготы, которые есть у граждан в связи с оплатой жилья, сохраняются вне зависимости от того, это оценка БТИ либо кадастровая оценка, рыночная либо кадастровая.

В Ваших предложениях есть определённые вещи, на которые нужно точно обратить внимание, я об этом сказал. Спасибо Вам.

В.Кораблёва: Владимир Владимирович, Вам задают вопросы не только взрослые, но и дети – судя по вопросу о спасении утопающих, мы уже это поняли. У меня есть подборка коротких вопросов от «Классного журнала», это общероссийское издание для детей и создаваемое детьми. Вот несколько из них: «Какие бы три желания Вы загадали, если бы поймали золотую рыбку?» – Соломенникова Анжела, Пермский край, 11 лет.

В.Путин: Одиннадцать?

В.Кораблёва: Одиннадцать.

В.Путин: Анжела?

В.Кораблёва: Анжела.

В.Путин: Я надеюсь, Анжела нас слышит, – три желания, надо подумать. Вы знаете, по большому счёту лучше не уповать на каких–то сказочных персонажей. Помните, в советское время была песенка такая: «Никто нам не поможет – ни бог, ни царь и ни герой». Всё своей собственной рукой мы должны сделать. Поэтому, если мы будем ждать чудес от золотой рыбки, то мы можем оказаться, как в сказке Пушкина, у разбитого корыта в конце концов. Лучше работать, засучив рукава, самим.

В.Кораблёва: Это же дети, они в чудо верят ещё.

Дальше: «Я вундеркинд, в восемь лет учусь в пятом классе, а уроки химии прохожу с учениками восьмого класса, говорю на английском и создаю роботов. Почему таких, как я, не отправляют в лагеря «Сириус», «Артек», ссылаясь на малый возраст, ведь, когда подойдёт возраст, будет уже неинтересно? Можете ли Вы как Президент учесть это в программе «Одарённые дети»?» – Раевский Илья, Ярославская область.

В.Путин: Илья, это явное упущение, оно говорит о том, что те, кто организует эту работу, не были вундеркиндами. И мы это исправим.

В.Кораблёва: Дальше: «Почему у взрослых два выходных в неделю, а у детей ни одного? В субботу учимся, а в воскресенье делаем уроки. Где справедливость?» Рябчинский Денис, Великий Новгород, 11 лет.

В.Путин: Справедливость заключается в том, что вы лучше, чем мы, и поэтому вы можете нести такую нагрузку и большее количество знаний получите. Так на самом деле и происходит. Но, без всяких сомнений, есть и проблема.

Если уж по–взрослому говорить, то она заключается в том, что часто нагрузка на детей, на школьников, несоизмерима с тем, что прописывается или должно прописываться специалистами в области детской психологии. Вот с этой стороны нужно обязательно все, конечно, проблемы посмотреть.

В.Кораблёва: Если бы у Вас была проверка знаний, что бы Вы выбрали: ЕГЭ или устный экзамен? Смирнова Елизавета, Иркутская область, 9 лет.

В.Путин: Устный экзамен.

В.Кораблёва: И последнее. Как Вы относитесь к кашам на завтрак? Все ли каши любили в детстве и что делали, если Вас заставляли есть нелюбимую кашу? Зайцева Анастасия, Санкт-Петербург, 9 лет.

В.Путин: Я так жил, что меня не заставляли делать то, чего я не хотел. А что касается каш, то я их с удовольствием ем каждый день по утрам и сегодня тоже ел, перловую ел сегодня.

В.Кораблёва: Добавление: поменялось ли отношение к кашам с возрастом?

В.Путин: Поменялось, в лучшую сторону. Чем меньше зубов, тем больше любишь кашу. (Смех, аплодисменты.)

В.Кораблёва: Спасибо.

Е.Рожков: Самое время включить такой далёкий от нас сейчас и такой близкий всем нам Сахалин. Там работает наш коллега Павел Зарубин. Павел, пожалуйста.

П.Зарубин: Здравствуйте, Москва. Вас приветствует Сахалин, село Озёрское. Мы находимся в цехе по производству рыбных консервов, именно поэтому в таком виде – сапоги, халат, – таковы санитарные требования.

Это сравнительно новое производство, запущенное около двух лет назад. И пусть Вас, кстати, не удивляет, что, несмотря на то, что сейчас на Сахалине уже почти 10 часов вечера, предприятие работает. Завод действительно работает в это время. Более того, вторая смена длится до четырёх утра.

Здравствуйте, скажите, пожалуйста, что это за рыба?

Реплика: Сайра.

П.Зарубин: А как много банок Вы делаете в день?

Реплика: 50–68 тысяч баночек за смену.

П.Зарубин: А рыба откуда, кстати?

Реплика: Из Китая.

П.Зарубин: Китайская рыба – надо признаться честно, нас, конечно, несколько удивило, что здесь, на Сахалине, используют китайскую рыбу. Но, как нам объяснили на предприятии, сейчас на Сахалине межсезонье, именно поэтому используют китайскую рыбу, своя рыба появится ближе к лету.

Мы здесь, в этом посёлке, находимся уже несколько дней, подробно поговорили с местными жителями, знаем, что людей волнует ЖКХ, здравоохранение, конечно, рыба. Люди удивляются и возмущаются, почему здесь, в прибрежных небольших посёлках, трудно или даже невозможно купить, как ни странно, сахалинскую рыбу, а рыбодобытчики не выбирают при этом и половины государственных квот.

Вот кстати, продукция завода, готовая, пока, напомним, с китайской рыбой. Но сейчас я хотел бы предоставить слово работникам предприятия, людям, которые ещё недавно трудились на другом рыбном комбинате, на Курильском острове Шикотан. Эти люди рассказали нам просто вопиющие вещи, на которые мы считаем необходимым обратить внимание.

Так вот, люди говорят, что там, на острове Шикотан, они оказались фактически на положении рабов, на положении заложников. Им обещали высокие зарплаты и заманили на остров из центральных и сибирских регионов России. Когда они оказались на острове, зарплаты им не платили месяцами, и даже при всём желании покинуть остров они не могли, на это нужны деньги, чтобы купить билет; зарплата, напомню, не платится.

В связи с этим люди вынуждены были жить в некоем общежитии этого предприятия. Из невыплаченной зарплаты это предприятие ещё и вычитало деньги за проживание в этом предприятии. В итоге люди оказались ещё и должны деньги этому, с позволения сказать, заводу.

Более того, когда мы узнали об этой ситуации и пригласили пострадавших сюда, на «Прямую линию», в адрес некоторых из них последовали прямые угрозы, поэтому некоторые люди сюда действительно просто испугались прийти. Но вот некоторых пострадавших мы всё–таки убедили прийти сюда и рассказать, что происходит на Шикотане.

Пожалуйста, Татьяна, расскажите, что там происходит, какова там ситуация.

Реплика: Добрый день, Владимир Владимирович!

Меня зовут Татьяна. Осенью прошлого года мы работали на острове Шикотан, «Рыбокомбинат Островной». Заработную плату нам не платили, людей туда ввозят обманом через кадровые агентства. Условия труда и проживания ужасные, люди бомжуют.

Помогите, пожалуйста, разобраться с этой проблемой.

П.Зарубин: Елена, скажите, пожалуйста (Елена – это ещё одна пострадавшая), действительно оттуда выбраться практически невозможно?

Реплика: Да, невозможно, потому что это остров, кругом вода, поэтому людям некуда деваться, денег нет.

П.Зарубин: А сколько месяцев людям не платят зарплату?

Реплика: По два, по три месяца, по полгода.

П.Зарубин: Спасибо большое. Вот такая ситуация на Шикотане.

В.Путин: Вы знаете, мне даже нечего сказать. Это в прошлом году было или это в течение какого–то более длительного срока?

Реплика: С 9 августа 2015 года.

В.Путин: Вы обращались в какие–то инстанции по этому вопросу?

Реплика: Да, мы написали в прокуратуру Сахалинской области.

В.Путин: И что?

П.Зарубин: Другие пострадавшие, я должен добавить, говорили нам, что они обращались в прокуратуру, однако никакого реагирования не было, и какая–то реакция началась только после письма в Администрацию Президента.

В.Путин: Я, к сожалению, не видел этого письма в Администрацию Президента, но уж местные чиновники, особенно правоохранительные органы, прокуратура, служба надзора за условиями труда должны были своевременно отреагировать.

И я хочу, чтобы Генеральный прокурор Российской Федерации услышал эту часть нашего разговора, посмотрел на эту ситуацию и принял решение о соответствии занимаемой должности прокурора Сахалинской области, а Министерство труда обязательно посмотрело с этой же позиции на работу вверенного ей подразделения на Сахалине.

И надеюсь услышать информацию о том, что происходит в этой сфере и в кадровом отношении, и с точки зрения наведения порядка. А людям, которые стоят сейчас перед нашим корреспондентом и перед нами, я хочу принести извинения. Сделаем всё для того, чтобы ситуация была исправлена.

Е.Рожков: Давайте ещё один вопрос с Сахалина. Паша, пожалуйста.

П.Зарубин: У нас, конечно, здесь много вопросов. Пожалуйста, Алексей.

А.Обрезков: Здравствуйте, Владимир Владимирович! Меня зовут Обрезков Алексей Александрович. Я хотел бы задать вопрос об ответственности чиновников и бизнеса перед народом. Понимаете, с 1990-х годов наши рыбацкие посёлки просто разрушаются, стареет флот, не обновляется никак, а при этом выделяются какие–то деньги, и они куда–то просто уходят. Уходят, видать, в карманы чиновников, которые воруют, нечестных бизнесменов.

Также наш бывший губернатор Хорошавин, который сейчас находится под следствием, как пишут СМИ, своровал миллиарды. Просто интересно, он получит достойное наказание, которое бы было уроком для других? И вернутся ли эти деньги в сахалинский бюджет? И не будет ли с ним так же, как с госпожой Васильевой? Спасибо.

В.Путин: Вы знаете, говорить о том, чем закончится это разбирательство, пока преждевременно и некорректно, даже и с точки зрения действующего закона неправильно. Но точно совершенно, могу Вас в этом заверить, идёт тщательная работа и по данному факту, и по другим, а их много, сейчас не буду перечислять, они есть в стране, резонансные дела.

Никакого смягчения этой работы и соответствующего наказания, если он этого заслуживает, не будет, можете в этом абсолютно не сомневаться. Удастся ли вернуть какие–то средства, если будет признано, что это государственные средства, сейчас тоже сказать трудно, но часть имущества Хорошавина арестована. Разумеется, в этой части можно говорить о возврате в пользу государства.

В.Кораблёва: А по поводу другого бывшего губернатора Вячеслава Гайзера, который руководил в Республике Коми?

В.Путин: То же самое. Идёт работа, я знаю. Следственный комитет мне регулярно об этом докладывает в письменном виде. Знаю, что работа двигается, но она должна быть квалифицированной, проведена на высоком профессиональном уровне, и материалы будут переданы в суд.

Е.Рожков: Скажем спасибо Сахалину. Спасибо, Павел. А мы переходим в колл-центр, слово Татьяне Ремезовой.

Т.Ремезова: Спасибо, Евгений. У нас уже более 2,5 миллиона обращений.

В.Путин: Извините. Если два слова сказать по самой рыбе. Сейчас готовится проект закона о деятельности в этой сфере. Коллеги нас слышат или нет?

Е.Рожков: Я думаю, слышат.

В.Путин: По поводу того, что наши заводы не загружены и там рыба китайская. Сегодня ведь что происходит? Сегодня рыба, которая доставляется на берег, и она должна была бы перерабатываться на наших предприятиях, она доставляется в замороженном виде. Она берега касается, её оформляют, сразу перегружают или в этом же судне увозят на экспорт, а потом как китайская поступает на наши предприятия.

Смысл изменения в закон, который готовят, заключается в том, что рыба должна доставляться на берег в свежем либо охлаждённом виде. Тогда по экономическим соображениям, как говорят эксперты, работающие в этой сфере, замораживать и куда–то отправлять уже невыгодно, по деньгам невыгодно. Есть надежда на то, что это пойдёт как раз на наши предприятия.

Более того, квоты предполагается давать тем, кто занимается именно такого вида деятельностью, и 70 процентов – именно тем предприятиям, которые используют свои собственные суда. Те, кто будут выполнять эти условия, им как бонус будут давать дополнительную квоту 20 процентов от того, что они имеют, а те, кто нарушат это соглашение с государством, будут лишаться квот вообще. При этом 20 процентов предполагается направить на инвестиционную деятельность.

Вы сказали про то, что у нас суда стареют, а именно из этих 20 процентов 5 – для вложения в инфраструктуру на берегу и 15 процентов – для того, чтобы строить новые суда, так называемые квоты под киль. Всё это должно быть принято Правительством окончательно в виде проекта закона. Там идут бесконечные сейчас согласования между различными ведомствами, но я исхожу из того, что этот проект закона превратится уже в закон, принятый Государственной Думой в весеннюю сессию этого года.

Е.Рожков: Спасибо, Сахалинская область.

Мы переходим в колл-центр. Татьяна, пожалуйста.

Т.Ремезова: Спасибо, Евгений.

У нас уже более 2,5 миллиона обращений. По темам традиционно всё ещё лидирует ЖКХ и социальные вопросы, но в этом году очень много интересуются политикой, политикой региональной, внутренней политикой, но и политикой внешней, то есть нашими отношениями со странами Запада. Кстати, есть у нас даже звонки из США.

Прямо сейчас на связи город Балашиха, Эдуард Ладов. Добрый день! Мы Вас слушаем. Пожалуйста, задавайте Ваш вопрос.

Э.Ладов: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

В.Путин: Здравствуйте!

Э.Ладов: Почему Вы не реагируете на клевету со стороны западных СМИ? Может быть, Вам нанять хороших адвокатов и засудить средства массовой информации за то, что они публикуют недостоверную информацию об офшорах? Спасибо большое.

В.Путин: Я думал, что эта тема уже закрыта, но если Вас интересует, могу сказать.

Во–первых, как это ни странно покажется, они не публикуют недостоверной информации об офшорах. Информация достоверная. Такое впечатление, что её готовили даже не журналисты, а скорее всего юристы – и по стилю изложения, и по фактам. Ведь они конкретно никого ни в чём не обвиняют, в этом–то всё и дело, – они просто наводят тень на плетень. Кто–то там из числа моих друзей занимается каким–то бизнесом. Вопрос: не попадают ли деньги из этих офшоров каким–то чиновникам, в том числе и к Президенту? Но и в голову не могло прийти, что тот же Сергей Павлович Ролдугин, о котором идёт речь, что он мог додуматься до того, чтобы все заработанные там деньги направить на приобретение музыкальных инструментов.

У нас ещё в России можно представить себе взятку в виде борзых щенков, но скрипками и виолончелями – я что–то о таком не слышал. Тем более что эти деятели, они попали пальцем в небо, а может и в какое–то другое место, неожиданно для себя. Кроме всего ещё и потому, что эти вещи, о которых я говорю, индивидуальные, они понятны всем коллекционерам, у кого они находятся, продать и как–то реализовать невозможно, просто невозможно.

То, что Сергей Павлович Ролдугин купил, а он купил, по–моему, две скрипки, две виолончели, – это уникальные вещи! Последняя, которую он приобрёл (я скажу, потому что это было уже в интернете), – около 12 миллионов долларов. У нас не знаю, есть ли такие инструменты в стране вообще. Была одна у Ростроповича, но мы, к сожалению, не смогли её выкупить, у государства не было денег, – она ушла в Японию.

А инструменты, о которых я говорю (я с Сергеем Павловичем встречался), имеют, во–первых, наименования, имена собственные. Эта виолончель называется «Стюарт». Недавно Сергей Павлович выступал в Москве, по–моему, в филармонии, и журналисты написали, что играл на стареньком, видимо б/у, инструменте, но, по всей видимости, любимом. Действительно, это инструмент, бывший в употреблении: в употреблении находится с 1732 года, – и это работа гениального мастера Страдивари. Первый её владелец – легендарный король Пруссии Фридрих Великий.

Конечно, с такими инструментами ничего нельзя сделать, кроме как порадовать любителей музыки. Но никому в голову не пришло, что у нас есть такие люди, как Сергей Павлович: он ещё и задумался о передаче этого в собственность государства, занимается этим оформлением.

Но всяких жуликов и прочих прошу успокоиться: у Сергея Павловича уже ничего нет, потому что он на приобретение этих инструментов истратил больше денег, чем у него было, и остался должен даже тем структурам, тем фондам, через которые он это покупал.

Но кто этим занимается, этими провокациями? Мы знаем, что там есть сотрудники американских официальных учреждений, а написали статью, она впервые где появилась – я вчера у Пескова спрашивал, у пресс-секретаря, – в «Зюддойче цайтунг». «Зюддойче цайтунг» входит в медийный холдинг, а этот медийный холдинг принадлежит американской финансовой корпорации «Голдман Сакс», то есть везде торчат уши заказчиков – они торчат, но даже не краснеют.

И мы не должны ждать от них какого–то раскаяния, они всё равно будут этим заниматься, и, чем ближе к выборам, тем больше будет таких вбросов. Но они должны понять, что дело не в конкретных людях, не в физических лицах, какую бы должность они в России ни занимали, – дело в стране, которой нельзя манипулировать, нельзя заставить её действовать и плясать так, как кому–то хочется, плясать под дудку.

А если с нами будут разговаривать уважительно, если будут искать компромиссы, так, как мы это делаем, то тогда мы всегда найдём такое решение, которое устроит всех: и нас, и наших партнёров. Нужно просто работать с Россией как с равным партнёром – в этом и есть правильный вывод из того, что сейчас происходит.

В.Кораблёва: Вопрос про выборы, не про наши, про американские: «Уважаемый Президент, кто для России хуже, Клинтон или Трамп?»

В.Путин: Вы знаете, нам нужно искать тех, кто лучше. И я могу сказать только то, чем я закончил ответ на предыдущий вопрос, а именно: у нас были в нашей истории двусторонних отношений моменты, когда мы очень тесно взаимодействовали и добивались очень хороших результатов на национальном и на международном уровне. И сегодня есть примеры подобного сотрудничества. Оно касается и вопросов нераспространения оружия массового уничтожения, борьбы с терроризмом, решения, скажем, иранской ядерной проблемы, химического оружия в Сирии, борьбы с террором в целом.

Есть и другие примеры положительного взаимодействия, но наши партнёры, повторяю ещё раз, если они будут исходить… Понимаете, дело даже не в конкретных людях там. Но если они будут исходить из ложной посылки своей исключительности, то это будет означать, что они будут претендовать всегда на особое положение и на особые права. Это гносеологическая, как говорят некоторые специалисты, ошибка. Нужно посмотреть в корень проблемы и действовать не с позиции силы и диктата, не с позиции имперских амбиций, а действовать уважительно со всеми своими партнёрами, и конечно, с Россией. Без этого невозможно выстроить современные демократические международные отношения.

Е.Рожков: У нас в студии много гостей, и знакомых Вам, и неизвестных, и у каждого наверняка есть свой вопрос.

Может быть, Вы сами предоставите им такую возможность – задать эти вопросы?

В.Путин: Да, пожалуйста.

Е.Рожков: Выбирайте.

В.Путин: Пожалуйста. Да, коллега руку поднял.

М.Ханжин: Максим Ханжин, «Клуб лидеров».

Владимир Владимирович, добрый день! Мой вопрос касается ОСАГО. Недавно было подорожание, тем не менее не все автомобилисты довольны, и, на мой взгляд, самая большая проблема в ОСАГО связана с мошенничеством. Вопрос мой звучит так. Не могли бы Вы рассмотреть возможность поручить Центробанку проработать переход на натуральную форму возмещения, то есть создать сеть региональных сервисов, на которых автомобилисты будут получать возмещение в виде ремонта от страховых компаний. Таким образом мы, первое, критически снизим мошенничество, что позволит снизить цены в ОСАГО, второе – создадим рабочие места, и третье – повысим собираемость налогов. Спасибо.

В.Путин: Вы знаете, мы этот вопрос не вчера, но не так давно с Эльвирой Сахипзадовной Набиуллиной обсуждали. Ваше предложение, наверное, хорошее и правильное, просто Центральный банк такого вида работами не занимается. Но, тем не менее, я считаю, надо подумать, как можно вмонтировать Вашу идею в то, что входит в компетенцию Центрального банка и как это трансформировать в реальной жизни. Мы подумаем. Хорошо. Спасибо.

Пожалуйста, прошу Вас.

Р.Кармазина: Кармазина Раиса Васильевна.

Владимир Владимирович, в 2010 году Вы принимали постановление, будучи Председателем Правительства, по созданию казённого предприятия «Красноярье» (я из Красноярского края, с Севера, из Норильска) и затем передать – уже второй этап – это казённое предприятие в оперативное ведение субъекту, для того чтобы можно было содержать северные аэропорты. До сих пор это постановление не выполняется. Находятся всякие причины, а это стратегические аэропорты Диксон, Хатанга, Енисейск. Вы сами понимаете, кто там у нас расположен.

В.Путин: Мы обязательно к этому вернёмся. Я знаю, что работа идёт слишком медленно, по сути, там было два решения, направленных на то, чтобы обеспечить транспортное сообщение между регионами Российской Федерации, особенно удалёнными регионами. Это первое – по аэродромам. И второе – по созданию региональной компании. Она в центре создаётся, но должна работать по регионам. И там, и там работа идёт не так быстро, как бы нам хотелось. Обязательно займёмся, то есть будем заниматься и будем ускорять.

В.Мельниченко: А можно деревню?

В.Путин: Деревню? Конечно.

В.Мельниченко: Село Галкинское Свердловской области.

Владимир Владимирович, у нас есть «Стратегия–2020», в 2016 году согласно, видимо, этой стратегии в сёлах Российской Федерации закроется 426 школ, 300 с лишним больниц и 215 детских садиков. Может быть, мы всё–таки перестанем писать такие программы, потому что мы читаем поручение Президента от 6 мая 2014 года, Вы знаете, тут ни слова нет про закрытие школ, деревень, больниц. Здесь есть только то, чтобы было нормальное местное самоуправление ответственное, чтобы были созданы рабочие места и наконец ликвидирована безработица. Здесь написано про то, чтобы мы жили достойно и богато, Владимир Владимирович. Мау будет писать Грефу, Греф – Мау. Нам–то чего делать? Давайте выполним поручение Президента, и, может, этого будет достаточно.

В.Путин: По поводу сокращения социальных учреждений. Возможно, какая–то оптимизация и нужна. Я сейчас не буду говорить, что в том, что написано, всё ерунда, но полностью с Вами согласен в том, что мы должны учитывать особенности нашей страны. А особенности заключаются в том, что в ряде наших обширных территорий населённые пункты расположены друг от друга на достаточно большом расстоянии.

При такой ситуации точно совершенно нам нужно сохранять, к сожалению, даже избыточную, если кому–то так думается, социальную сеть. Это касается и больниц, ФАПов, точнее, может быть, поликлиник. Где–то можно объединить в районную больницу, а где–то невозможно, и ФАПы надо сохранить. Более того, их даже расширять нужно. Ну невозможно беременной женщине за сотни километров ехать рожать по бездорожью. Об этом, конечно, надо заранее подумать. И бездумное сокращение сети недопустимо.

Конечно, обратим на это внимание. Я уже об этом многократно говорил. И в плане социального развития села (знаете, что такой план тоже существует) ничего подобного механически заносить нельзя, и тем более нельзя исполнять. Нужно двигаться, наоборот, к другим показателям и к положительным примерам.

У нас стояла задача, допустим, обеспечить дошкольными учебными заведениями страну. На 99 процентов сегодня эта задача выполнена. Так нужно работать и по другим. Ни в коем случае нельзя закрывать социальную сеть, сокращать там, где она нужна и востребована. Поговорим об этом.

В.Мельниченко: А если выполним поручение Президента, это будет экономическое чудо России. Ничего другого не надо делать – выполнить.

Н.Юрьева: Владимир Владимирович, если позволите, представителям культуры, справедливости ради, дать слово. Никита Сергеевич Михалков.

Н.Михалков: Спасибо.

Добрый день, Владимир Владимирович! Мы видели, что чиновники отозвались на то, что плохие дороги в Омской области. Потом посмотрели Сахалин. Сейчас я подумал, что хорошо бы, чтобы после этого заявления из этой девочки не сделали бы «лежачего полицейского», во–первых. А во–вторых, я, когда сюда шёл, то меня остановили в дверях два инвалида, молодых совсем. И они сказали, что их приглашали, что–то там сорвалось, их не позвали, и могу ли я их провести. Я сказал, что, конечно, не могу, но спросил, что они хотят. Это Баталов Андрей Александрович, он председатель общественной организации инвалидов в Ростове-на-Дону. Они очень просят своё руководство, чтобы как–то им помогли, они хотят заниматься бизнесом, и они не просят денег, они просто просят помощи. Поэтому, мне кажется, было бы правильным, уж коли их не пустили сюда, я имею такую возможность эту просьбу озвучить.

В.Путин: Хорошо. Передайте потом этот документ. Данные есть там?

Н.Михалков: Нет, ничего, просто я записал, когда шёл сюда. Общество инвалидов Ростова-на-Дону.

В.Путин: Хорошо, постараемся их найти.

Н.Михалков: Спасибо.

В.Путин: Кстати говоря, в антикризисном плане Правительства солидные ресурсы заложены как раз на помощь инвалидам (это не имеет прямого отношения в данном случае к бизнесу, но на средства реабилитации, на передвижение и так далее). Но это другая тема, конечно.

Давайте сюда переедем. Пожалуйста, кто?

О.Криволапова: Здравствуйте, Владимир Владимирович! Меня зовут Ольга Криволапова, я доцент научно-исследовательского технологического университета МИСИС.

Во–первых, очень хочется Вас поблагодарить за поддержку, которую Вы сейчас оказываете науке; во–вторых, отметить программу развития, повышения конкурентоспособности вузов, которая уже сейчас даёт ощутимые результаты. Мы, например, благодаря ей смогли сделать разработку нового защитного костюма и получили за неё высокую оценку – премию Правительства Российской Федерации в области науки и техники для молодых учёных. Наш вопрос: останется ли финансирование в таких же объёмах или будет всё–таки уменьшено в связи с кризисом в стране?

В.Путин: Там есть небольшие корректировки, но мы часть финансирования переносим в грантовую поддержку. Вы программы свои осуществляли, наверное, на гранты: по какой программе вы гранты получили – через Российский научный фонд либо через фонд фундаментальных исследований?

О.Криволапова: Нет, через МЧС.

В.Путин: Напрямую?

О.Криволапова: Да, конкурс у них выиграли и соответственно в рамках него работали.

В.Путин: Сколько у вас работало над этим?

О.Криволапова: У нас на самом деле работала целая команда, но молодых ребят получилось шесть человек.

В.Путин: У вас средний возраст учёных какой сейчас?

О.Криволапова: В проекте или в вузе?

В.Путин: В вузе.

О.Криволапова: В вузе – порядка 53 лет.

В.Путин: Средний?

О.Криволапова: Да.

В.Путин: У вас даже чуть выше, чем в среднем по стране, но тоже хорошо.

Пожалуйста, дайте микрофон.

Н.Говорин: Говорин Николай Васильевич, депутат Государственной Думы от Забайкальского края.

Уважаемый Владимир Владимирович! В своём послании Федеральному Собранию в 2013 году Вы дали поручение Правительству разработать положение о ТОР-территориях по Дальнему Востоку и Сибири. Забайкальский край, к сожалению, не вошёл в эту территорию. Более того, Забайкальский край получает самую мизерную долю федеральных средств за счёт федеральных программ — скажем, всего лишь один процент: если Иркутск – 4,5 процента, Бурятия – 4,5 процента, Забайкальский край – один процент.

Экономическое положение в Забайкальском крае очень трудное. Сейчас произошла смена губернатора, нарастает миграционный отток населения из Забайкальского края. Просьба: дайте указание, пожалуйста, федеральным министрам, отраслевым министрам, чтобы Забайкальский край был всё–таки включён в ТОР-территорию и имел возможности для развития.

В.Путин: Это, действительно, вопрос, который требует дополнительного исследования. Действительно, Забайкальский край не попал в те программы, которые предусмотрены для Дальнего Востока, но для Дальнего Востока мы делали эти программы, исходя из того, что там наиболее сложная ситуация, связанная с тарифами, прежде всего на электроэнергию. Там уже решения приняты по поводу смягчения этой ситуации – там, где она действительно острая, с оттоком населения, гораздо большим, чем из Забайкальского края. Это правда.

Но вам нужно не включение в эту систему – вам деньги нужны, а эти деньги уже расписаны между регионами Дальнего Востока. Тем не менее это не значит, что нужно забыть проблемы Забайкальского края, здесь я с Вами согласен. Нужно определиться не с тем, куда Забайкальский край включить – либо в территории Дальнего Востока, либо куда–то в другую территорию, а важно, чтобы средства были найдены для решения злободневных вопросов. Я знаю об этом, мы недавно обсуждали это с Правительством, с Министром по Дальнему Востоку и с Юрием Петровичем Трутневым.

В.Кораблёва: Мы в эфире уже два часа, количество звонков превысило три миллиона. Давайте дадим слово колл-центру.

В.Путин: Конечно, пожалуйста.

Н.Юрьева: Спасибо, Валерия. У нас очень много видеовопросов, наш центр выходит на пиковые показатели. Конечно, людей волнует, каким будет завтрашний день, причём не только для их семьи, но и для всей России в целом, а будущее страны всегда определяют выборы. Напомню, до выборов в Государственную Думу остаётся пять месяцев и ровно два дня. Ролик, который мы сейчас посмотрим, нам прислал Дмитрий Бочаров из Московской области.

Д.Бочаров: Здравствуйте, уважаемый Владимир Владимирович! Бочаров Дмитрий, Москва.

Все говорят, что нужно идти на выборы в Госдуму, якобы они будут чистыми и прозрачными. А стоит ли идти на выборы, если всё равно всё будет подсчитано в пользу «Единой России»? Спасибо.

В.Путин: Да не за что пока. Это отец народов когда–то говорил, что неважно, кто как голосует, – важно, кто как считает, но надеюсь, что это не тот самый случай. Во–первых, потому, что никто не сомневается в эффективности и объективности работы избирательных комиссий, а если у кого–то такие сомнения есть, то есть и способ защиты своих интересов.

Но дело даже не в этом. Во–первых, скажу два слова про «Единую Россию». Вы знаете, партия, которая много лет находится у власти, – она всегда несёт на себе большой груз ответственности за все нерешённые вопросы, в том числе даже, может быть, за те, за которые она напрямую не отвечает. Люди вправе требовать и ждать эффективной работы, и они правы в этом.

Но правда заключается также и в том, что «Единая Россия» является стабилизирующим элементом нашей политической системы. Почему на ней лежит такой груз? Можно принимать, конечно, какие угодно решения, как это было, скажем, в середине 1990-х, когда все всем всё обещали и никто ничего не исполнял: мы просто разрушали экономику, социальную сферу и бюджетный процесс.

А когда нужно принимать ответственные решения, как решить вопрос с этим капитальным ремонтом, что делать с ЖКХ, как обеспечить, скажем, людей, нуждающихся в лекарственных препаратах, достойным образом по достойным ценам, – это всегда какие–то компромиссы, понимаете, всегда. И на 100 процентов, конечно, невозможно удовлетворить эти запросы – к сожалению, это везде так, везде так.

Посмотрите в самых развитых странах Европы, посмотрите, там 100-процентно все довольны медициной, что ли? Нет, уверяю вас. Там все довольны образованием? Тоже нет. Там все довольны, скажем, пенсионным обеспечением? Да проблем полно, везде полно. У нас их, может быть, больше, у нас они острее. Но мы ещё и должны поработать в этом отношении побольше, чем другие страны. В этом смысле роль «Единой России», конечно, чрезвычайно важна, но это совсем не значит, что у неё есть какие–то преференции.

Более того, были недавно выборы в Иркутской области, там претендент на должность губернатора Иркутской области, представитель «Единой России», в первом туре проиграл, не набрал нужного количества, точнее. Сколько недобрал? 0,36 процента. Но если исходить из Вашей логики, то уж подкрутить эти 0,3 процента труда большого бы, наверное, не составило. Нет, никто не подкручивал. И во втором туре он проиграл представителю КПРФ. В крупных городах-миллионниках, в Екатеринбурге, Новосибирске, ещё в некоторых городах, недавно в Петрозаводске представители разных партий, разных, не «Единой России», победили на выборах.

То есть о чём я говорю? Если люди, которые хотят проголосовать за «Единую Россию» или хотят проголосовать за какого–то другого кандидата, которого считают более достойным, будут относиться ответственно к своим обязанностям избирателя, то мы получим ту власть, которую страна хочет. И поэтому я всё–таки поддержал бы тех, кто придёт, хочет прийти, собирается прийти на избирательные участки и проголосовать на выборах депутатов Государственной Думы.

Е.Рожков: Давайте поговорим о теме выборов подробнее, тем более что они – и парламентские, и многорегиональные – совсем скоро уже, в сентябре.

Ольга, слово Вам и Вашим гостям.

О.Паутова: Спасибо, Евгений.

Когда мы готовились к «Прямой линии» и общались с нашими гостями, стало понятно, что эта тема волнует практически всех, но особенно остро высказываются, конечно же, политические эксперты. И сегодня у нас в студии политолог Алексей Мухин.

Алексей, пожалуйста, задавайте Ваш вопрос.

А.Мухин: Центр политической информации, Москва.

Здравствуйте, Владимир Владимирович! У нас избирателям предлагается довольно устоявшаяся линейка партийных брендов – это и «Единая Россия», упомянутая Вами сейчас, это и КПРФ, ЛДПР, «Справедливая Россия». Их возглавляют вполне себе уважаемые политики и так далее. Но, к сожалению, так получилось, что никаким другим брендам, никаким другим партийным объединениям хода нет.

И мне кажется, что в этом есть некий заговор со стороны уже тех брендов, которые устоялись и составляют такую системную среду в парламенте, и они просто не дают возможности выдвигаться другим. Помимо этого такая же ситуация складывается и в несистемной оппозиции, там те же лики на протяжении долгих лет. Скажите, пожалуйста, мы на такую стабильность уже обречены либо всё–таки есть шанс?

В.Путин: Во–первых, всё–таки я бы не называл наши политические партии брендами, это всё–таки общественные организации, достаточно крупные, это не какой–то рыночный товар. Всё–таки за ними стоят миллионы избирателей.

Е.Рожков: Бренды – это, скорее всего, имеются в виду лидеры этих партий.

В.Путин: Я понимаю и всё–таки позволю себе высказать своё отношение к тому, как был сформулирован вопрос. Первое.

Второе, ведь и в странах, которые претендуют на то, чтобы называть себя странами развитой демократии, на самом деле всё то же самое происходит. Здесь чехарда – она может быть и опасной даже. Посмотрите, на протяжении веков уже в Соединённых Штатах две партии только наверху: Демократическая и Республиканская. А, скажем, в Европе, во Франции – социалисты и консерваторы; в Федеративной Республике – христианские демократы, «Христианский демократический союз», вместе они, «Социал-демократическая партия», либералы, но они так где–то.

Сейчас появляются новые партии на фоне кризисов и большого потока беженцев, недовольства – «Альтернатива для Германии». Я приводил пример Екатеринбурга, мэром одного из крупнейших городов страны стал представитель, как она называется, «Демократическая платформа» или что–то в этом роде, то есть, пожалуйста, это тоже у нас происходит.

А что касается конкретных лиц, возьмите те же Штаты, там сначала Буш-старший был у власти, потом Буш-младший – семья всё равно. Клинтон был два срока подряд, теперь жена его претендует, семья опять может остаться у власти. Где там сменяемость какая–то? Как у нас говорят: «Муж и жена – одна сатана», – то есть вот они там и будут руководить, как у нас в народе говорят иногда. И я не говорю, что это совсем уж плохо, здесь есть и минусы, и плюсы.

Что касается лидеров наших партий, вы знаете, революционные события начала 90-х годов подняли на поверхность очень ярких людей, которые могут повести за собой, – первое. И второе, что самое главное, – у них есть позиция. Это чрезвычайно важные вещи. У КПРФ есть своя идеология, у либеральных демократов есть своя идеология. В целом своя социалистическая идеология есть и у партии Миронова Сергея Михайловича, у «справедливороссов».

У «Единой России», считаю, что у неё в целом такая консервативная платформа, центристская. Она проводит наш государственный корабль между Сциллой и Харибдой, выбирая варианты, приемлемые для больших групп населения, для наших граждан, и на себя берёт ответственность за не очень популярные решения.

В целом ситуация такая сложилась, но это не значит, что у нас нет расширяющегося списка политических партий. Есть. Мы же приняли решение о чём? О том, чтобы снять определённые ограничения при доступе на выборах. Я уже сейчас не помню в цифрах, боюсь ошибиться, но на порядок изменилось количество партий, допущенных к региональным и федеральным выбором, на порядок изменилось. Вопрос, оказалось, не в том, чтобы их допустить на выборы, а в том, чтобы они показали избирателям, чего они хотят и как они хотят добиться тех целей, которые перед собой ставят.

В.Кораблёва: Давайте дадим возможность Сергею Доренко задать вопрос, как Вы хотели. Ольга, это в Вашем секторе.

О.Ушакова: Да, я так предполагаю, мы продолжим разговор об оппозиции.

Е.Рожков: Но чтобы зрители слышали, давайте всё–таки микрофон.

О.Ушакова: Наш коллега, журналист, главный редактор радиостанции «Говорит Москва» Сергей Доренко.

С.Доренко: Когда Вы заговорили о выборах, год выборный, Владимир Владимирович, я уверен, что будут нервы, и нервы будут срывать, и уже началось. Нам уже рассказали, что оппозиция – это «враги народа», нам уже показали вашего бывшего премьер-министра в оптическом прицеле винтовки.

Думаю, что роль государства в том, чтобы задать форматы, задать «берега», то есть сказать, за какие «берега» не выходить. Не могли бы Вы здесь и сейчас сказать своим губернаторам, пользуясь своим гигантским авторитетом, и общественным силам, где в конкуренции за горизонты будущего драться можно без правил, а где есть правила?

В.Путин: Без правил нигде нельзя! Если мы цивилизованное государство…

С.Доренко: Значит, можно искать «врагов народа»? Понимаете, мы этот год, если начнём искать «врагов народа», закончим чёрт те чем. Я даже говорить не хочу – чем.

В.Путин: Да, я понимаю и знаю, о ком Вы говорите. Вы говорите об одном из руководителей наших регионов на Кавказе, понятно. Я лично с ним разговаривал по этому вопросу. Но, Вы знаете, давайте исходить из реалий нашей жизни. Каковы эти реалии? Кто этот человек, о котором Вы говорите?

Да, он сегодня руководитель одного из регионов – Чеченской Республики. А с чего он начал? Он воевал с нами в лесу, Вы не забыли про это? С оружием в руках, вместе с отцом, которого никто не заставлял, отца, никто не вербовал, никто не принуждал, он сам пришёл к выводу о том, что Чечня должна быть с российским народом и должна быть с Россией.

Это выгодно, это соответствует интересам чеченского народа. Это трудная очень трансформация внутренняя, причём она действительно изнутри шла. И я знаю, что с этими же убеждениями работает и Рамзан Кадыров. Он бы никогда не стал возглавлять никакую республику в составе Российской Федерации, если бы не был убеждён, что это правильный выбор. Понимаете, это люди, которые готовы рисковать всем, в том числе и своей жизнью. Как–то он мне сказал такие слова: «Дайте умереть достойно!» Они готовы к этому, но в интересах своего народа. Но надо понимать всё–таки, что это за люди. Я уже не говорю про то, что это Кавказ, люди горячие. Но и становление этих людей как людей, занимающихся государственной работой на высоком политическом уровне, оно тоже идёт непросто.

Мы же все люди, мы все из своего собственного прошлого, но надеюсь, что и руководитель Чечни, и другие руководители регионов Российской Федерации будут осознавать уровень и степень своей ответственности и перед людьми, которые живут на их территории, и перед Россией в целом. И к ним придёт понимание, что действовать или формулировать своё отношение к тем или иным оппонентам крайними способами – это не значит способствовать стабильности в нашей стране. Наоборот, это значит наносить ущерб этой стабильности. И если это осознание придёт, уверен, что так и будет, потому что они искренне работают на общенациональные интересы, тогда не будет таких высказываний. Наверное, в этом есть и мои упущения.

Е.Рожков: Переключаемся снова от политики к экономике, к прикладной экономике, к импортозамещению. У нас на связи новый регион.

Итак, Воронежская область, молочный комбинат «Молвест». Там работает наш коллега Дмитрий Кайстро.

Д.Кайстро: Добрый день! Это Воронежская область, Аннинский район и село Архангельское.

И сейчас мы находимся на одном из предприятий одного из крупнейших производителей молочной продукции в нашей стране – компании «Молвест». Но надо сказать, что не только в нашей стране, потому что если присмотреться к этой молочной ферме, то она самая крупная в Европе: здесь пять тысяч коров разных мастей, и они, конечно, дают самую разнообразную продукцию, но в первую очередь это товарное молоко и то молоко, из которого потом делают разнообразные сыры, которые поступают на российские прилавки.

Сегодня для разговора мы пригласили людей, которые работают на земле, живут на земле и пытаются изменить свою жизнь и жизнь в стране. Скажите, с какими проблемами, с какими вопросами Вы пришли сегодня?

Д.Зыков: Здравствуйте, Владимир Владимирович! Меня зовут Зыков Дмитрий, я фермер, занимаюсь животноводством.

Наше беспокойство сегодня вызывает отмена санкций. Если санкции уберут, то наша продукция будет на рынке просто не востребована. У нас существуют также обязательства перед банками – кредиты, которые мы брали. Если пойдёт дешёвая продукция иностранная, то мы не сможем, к сожалению, вернуть эти кредиты. И получается тогда, что нам хана.

В.Путин: Ну это, так понимаю, не вопрос…

Е.Рожков: Крик души.

В.Путин: Вы ситуацию обрисовали и сказали то, что Вас волнует. Вы знаете, я не думаю, что в ближайшее время наши партнёры пойдут на отмену рестрикций и ограничений в отношении нашей страны. И даже несмотря на то, что минские соглашения выполняются по юго-востоку Украины из рук вон плохо и не по нашей вине, а по вине, я уверен, все это уже понимают, киевских властей, но всё равно им как бы невозможно признать, что они не туда забрались, в тупик зашли. Поэтому что–нибудь будут придумывать и эти рестрикции держать, значит, и мы будем держать соответствующие ограничения по доступу их товаров продовольственной группы на наш рынок.

Если они всё–таки додумаются до того, что в их собственных интересах предпринять шаги по отмене этих ограничений, тогда, конечно, они поставят нас в трудное положение, потому что в соответствии с правилами ВТО мы будем незащищёнными, если будем сохранять наши антисанкции, контрсанкции.

Будем внимательно следить за этим процессом. Здесь много всяких вариантов существует поддержки агропромышленного сектора. Мы видим, я уже об этом сказал, что сельхозпроизводители, крестьяне (крестьяне – в широком смысле этого слова) набирают обороты и по молоку, и по мясу, и по фруктам и овощам, по переработке. Большая программа поддержки, мы будем её, безусловно, исполнять. Но давайте не будем пока смотреть на эту проблему со страхом, а, наоборот, с оптимизмом.

Е.Рожков: Воронеж. Дмитрий, давайте ещё спрашивать.

Д.Кайстро: Знаете, очень много вопросов у аграриев и фермеров по качеству продукции. Один из этих вопросов от нашего героя.

А.Князев: Здравствуйте, Владимир Владимирович! Князев Александр Викторович, фермер с 20-летним стажем.

Мы занимаемся производством продукции растениеводства и молочного животноводства. У нас вопрос о пальмовом масле. Молоко не может выдержать конкуренции с пальмовым маслом, потому что пальмовое масло в разы дешевле, чем стоимость молока. И самое главное, это ещё и здоровье нации. Даже на пачке сигарет написано: «Курение убивает». Владимир Владимирович, нельзя ли и здесь поступить точно так же?

В.Путин: Написать, что пальмовое масло убивает? Это перебор. Не все считают, что это уж так вредно для здоровья, хотя определённое надувательство потребителя, конечно, есть. Если в сыре, сливочном масле, ещё в каких–то продуктах большое количество этого пальмового масла, а продаётся это как натуральный продукт, то это, конечно, в известном смысле есть доля надувательства потребителя.

Что касается того, можно ли написать на упаковке какого–то товара то, что в этом товаре есть внутри, в том числе и про пальмовое масло написать, конечно, это написать можно и даже нужно, я с Вами полностью согласен. Этот вопрос решается в рамках так называемых технических регламентов, то есть мы должны принять решение, которое обязало бы производителя написать то, о чём Вы говорите, на пачке, и крупными буквами.

Но решение вопросов подобного рода сегодня отнесено к компетенции нашей комиссии Евразийского экономического союза. И здесь мы должны согласовывать это решение с нашими партнёрами, в том числе и с Казахстаном, и с Белоруссией, представитель которой сейчас возглавляет соответствующую комиссию или подкомиссию в этой общей структуре.

Надо, чтобы наши партнёры в Белоруссии, и Правительство, и Президент, чтобы поддержали это решение, тем более что всё–таки они так же, как мне представляется, заинтересованы не столько в транзите, завозе этого пальмового масла и использовании его в пищевых продуктах, сколько заинтересованы в развитии своего собственного сельского хозяйства. А Президент Белоруссии к этому относится весьма трепетно и уделяет действительно этому большое внимание.

Если по каким–то причинам нам не удастся это сделать, то существует ещё один путь, а может быть, даже полтора. Вот какие: ввести акцизы на пальмовое масло, но тогда это может привести к повышению стоимости части продукции, которая поступает на прилавки, или договориться с производителями, что они в добровольном порядке пишут на этикетках того, что они продают, состав продукта, который предлагается к продаже, а за это Правительство не вводит акциз на пальмовое масло. Это такой предмет переговоров с производителем. Но я полностью на Вашей стороне, хочу, чтобы Вы это знали. Потребитель точно имеет право и должен знать, что он потребляет. Давайте попробуем этот вопрос порешать, хотя бы так, как я сейчас сказал, предложил, посмотрим, что из этого получится.

В.Кораблёва: Спасибо, Воронеж.

Вернёмся в студию. Я видела, что вопрос хотел задать Константин Хабенский. Может быть, предоставить ему такую возможность, если Вы не против?

В.Путин: Пожалуйста.

О.Ушакова: Я с удовольствием, если Вы позволите. Константина Хабенского, конечно же, многие знают как актёра и народного артиста России, но сегодня здесь Константин прежде всего как основатель Благотворительного фонда Константина Хабенского, который помогает детям с тяжёлыми заболеваниями головного мозга. Насколько я знаю, Ваш вопрос носит как раз медицинский характер.

К.Хабенский: Мой вопрос носит больше медицинский характер. Я больше сегодня уполномочен озвучить одну из тем, которая остро нуждается в Вашей поддержке, а именно истории с реанимациями и палатами интенсивной терапии.

У нас есть такой замечательный закон, который действительно работает, он принят, о том, что родители, близкие ребёнка или молодого человека до 18 лет, попавшего в сложную ситуацию, имеют право находиться в этих палатах реабилитации и интенсивной терапии. Это замечательно, потому что объяснять не надо, что человек, открывая глаза, фактически с того света, ему важно видеть не только потолок, но и чувствовать тепло рук и так далее.

Но получается, что к этому закону могут делать «добавочки» на местах. Они иногда бывают, конечно, сумасшедшие, они являются просто препонами. Хотя я тоже понимаю, что главврачи и директора хотят, чтобы было и стерильно, и всё по порядку, тем не менее иногда доходит до сумасшествия. Получается ситуация такая, что родственники бегают, тратят нервы, и так попав в сложную ситуацию, собирая какие–то справки и думая, не придумают ли за ночь ещё что–либо.

Нужно просто объединиться и дополнить этот закон законопроектом, который 22 марта был внесён в Госдуму, просто договориться, чтобы не было никаких неожиданностей на местах. Мне кажется, это не так сложно. Мне кажется, туда нужно ещё добавить: не только до 18 лет, мне кажется, все люди, попавшие в такую ситуацию, имеют право. Они, во–первых, беспомощные и нуждаются в человеческом тепле и в человеческой помощи.

Мне кажется, это не стоит таких серьёзных денежных вливаний. Просто договориться и сказать: ребята, давайте у всех будет одинаково, строго, но одинаково. Мне кажется, это не так сложно, просто собраться и договориться. В отличие от той истории, которая была озвучена (и спасибо огромное за то, что Вы поддержали в прошлом году по искусственной вентиляции лёгкого), спасибо огромное за то, что молниеносно откликнулись и решили, что государство должно взять на свои плечи именно оснащение детей этими машинками по искусственной вентиляции лёгкого для того, чтобы они не занимали больничные койки, для того, чтобы продолжали жизнь дома, а не в больнице.

Нам отписались, действительно были встречи, действительно размышляли, отписалось Министерство здравоохранения о том, что всё понятно… Я сейчас буквально две секунды ещё. Вот письмо Минздрава России от 6 июля: «Вопрос оказания медицинской помощи тяжелобольным детям, нуждающимся в искусственной вентиляции лёгких на дому, в настоящее время урегулирован и не требует внесения изменений в законодательство Российской Федерации».

Это прекрасно, но 10 дней назад – я не могу не доверять своей команде, которая провела своё параллельное изучение этой темы, они отписались мне очень просто. По факту всё точно так же, как было до вопроса и поручения Президента. Несмотря на внимание, которое на некоторое время удалось привлечь к проблеме этой группы пациентов, многочисленные совещания, вопрос остаётся нерешённым. Неделю назад ещё ни один ребёнок не получил на руки то, о чём в принципе практически договорились год назад. Спасибо большое.

В.Путин: Второй вопрос связан просто с бюджетным финансированием, вот и всё.

К.Хабенский: Понятно.

В.Путин: И там, где есть в стационарах приборы искусственной вентиляции лёгких, они работают и, конечно, пациентам предлагают пользоваться услугами стационаров. Но я понимаю, что это же люди, которые нуждаются в постоянном применении этих препаратов, им, получается, жить нужно в этих больницах. Конечно, это тяжело.

Понимаете, не хочется говорить, но как же не сказать: раньше в стационарах–то этого не было, теперь хоть это есть, количество увеличивается. Но по мере того, как возможности региональных и федерального бюджетов будут расти, конечно, Минздрав будет решать эту задачу. Вы правильно сказали: нет хотя бы нормативных ограничений. Это может быть размещено на дому, и если родственники прошли соответствующую подготовку, то они могут использовать эти аппараты.

Что касается первого вопроса, который Вы задали, это пребывание в реанимации родственников, конечно, это чувствительная тема. И я понимаю, что Вы обратили на это внимание, почему Вы обратили на это внимание. Закон не запрещает, действительно, находиться родственникам в реанимации, но руководители лечебных заведений чаще всего не разрешают.

Тоже вроде понятно почему, имея в виду, что это же, как правило, не индивидуальные палаты, а рядом там находятся люди, которые тоже нуждаются в каком–то особом внимании. И если пребывание других людей как–то нарушает покой других пациентов, то в этом случае администрация лечебного заведения принимает решение о соответствующих ограничениях. Постановка вопроса тем не менее мне понятна.

К.Хабенский: Владимир Владимирович, поверьте мне, я знаю это не понаслышке, всегда можно найти место, где устроиться человеку, который хочет помочь. Поверьте мне, всегда от этих людей в подобных палатах есть большая польза, в том числе и медперсоналу, который очень часто обращается за помощью.

В.Путин: Наверное. Я обязательно поговорю на этот счёт с Вероникой Игоревной, попрошу её продумать, как можно хотя бы методически повлиять на изменение ситуации к лучшему, провести соответствующую работу.

К.Хабенский: Спасибо.

В.Кораблёва: Владимир Владимирович, если не возражаете, давайте вернёмся к проблемам сельского хозяйства. Вера, слово Вашему сектору.

В.Красова: В нашей студии присутствует представитель сельского хозяйства Калужской области, это потомственный сельхозпроизводитель Александр Саяпин. Александр Владимирович, Вам слово.

А.Саяпин: Добрый день! Владимир Владимирович, я был участником программы «Гранты – семейным фермам» в 2012 году, и тогда у меня было 40 коров. Сейчас их почти 500, и больше мы гранты не получаем, они нам не нужны.

И фермерство развивается, Вы знаете, активно, но на полки сетей попадаем рядом с мошенниками. Вы сказали, что они должны писать, это уже в законе прописано, – «пальму» они обязаны писать, они этого просто не делают. Когда их начнут за это наказывать?

А вместо наказаний мошенников ветеринары придумали нам электронную ветсертификацию, которая вступит в действие с 2018 года: на каждую партию отдельный ветсертификат. То есть на две тонны продукции – я каждый день вожу свежую – я буду выписывать полторы тысячи ветсертификатов в день. Это безумие полное, это надо как–то остановить. Спасибо.

В.Путин: Конечно, благими намерениями, как известно, вымощена дорога в ад, так у нас говорят, и ветеринарные службы наверняка объясняют такое своё рвение защитой интересов потребителя. Но мы понимаем, к чему это может привести и как это может быть организовано. И, если Вы видите, что там избыточное зарегулирование, избыточный контроль, я сейчас прямо вот тоже с голоса вряд ли скажу что–то конкретное, но мы обязательно посмотрим на работу ветеринарных служб. И, Вы знаете, общая тенденция – к тому, чтобы разбюрократить сферу деятельности малых и средних предприятий вообще и в сельском хозяйстве в частности.

Нельзя оставить это и без контроля – я надеюсь, Вы тоже с этим согласитесь: нужна качественная продукция, чистота должна быть, и состав продукции должен быть соответствующий, не разбавленный водой, и так далее, но всё должно соответствовать здравому смыслу. Обещаю, что на эту сторону мы посмотрим отдельно.

В.Кораблёва: У нас давно занимается законопроектами о торговле Ирина Яровая, давайте дадим ей возможность высказаться.

В.Путин: Да, и что касается закона, вернусь к этому закону о торговле, о котором Вы сказали, где должно быть и так прописано. Но вопрос–то ведь, коллега, задавал какой: написать крупными буквами, как на пачке сигарет. Если там написано мелкими, что не разобрать ничего, то тогда это вроде формально исполнили, а по сути, нет – как Владимир Ильич Ленин в своё время говорил: по форме – правильно, по сути – издевательство. Мы посмотрим.

Е.Рожков: Ирина Анатольевна Яровая, по–моему, очень давно занимается законом о торговле, в том числе.

О.Паутова: Да, добавлю буквально пару слов, что этот закон как раз таки должен облегчить жизнь фермерам, таким как Александр Саяпин, и помочь им наконец выйти к широкому потребителю.

Ирина Анатольевна, когда будет принят этот закон?

И.Яровая: Добрый день, Владимир Владимирович!

Когда ещё далеко было до санкций, когда все грезили импортом – и казалось, что это спасёт мир, – Вы в 2009 году, помните, провели, на мой взгляд, судьбоносное совещание в Правительстве с участием торговых сетей, производителей, когда перед этим сами заехали в торговую сеть и, что называется, произвели осмотр «места происшествия», установив, что на самом деле сколько стоит и за сколько это достаётся покупателю. И тогда именно благодаря Вам удалось принять закон, потому что у многих была уверенность, что правила как будто бы не нужны, хоть, мы понимаем, фермер и торговая сеть – субъекты разной экономической силы, и уравнять их в правах можно только через закон.

И тогда были приняты важнейшие решения: именно благодаря Вам появились сроки оплаты, появились правила, появились запреты. Но Вы помните, что были тогда и компромиссы, потому что торговые сети дали много обещаний, мы, как люди ответственные, поверили в обещания, но не теряли бдительность и проверяли.

В настоящее время мы можем констатировать две проблемы, которые, наверное, мы сможем решить при Вашей поддержке. А именно бизнес всегда говорит: высокие налоги – дорогие деньги; сегодня 10 процентов премии с оборота, которую мы тогда согласились оставить торговым сетям, превратились в постоянный налог со всех и за всё производителей при поставке в торговую сеть.

И вторая проблема – это, конечно же, сроки оплаты. Наверное, трудно себе представить, чтобы предприниматель, который понёс затраты, который несёт высокие риски, имел компенсацию за свою поставленную уже продукцию, где он перестал быть собственником, не через 30 и 45 дней даже, как мы с вами предполагали в законе, а под разными ухищрениями плюс ещё 30 и плюс ещё 45. Поэтому, Владимир Владимирович, год назад мы подготовили поправки, понимая, что если обещания не исполняются – значит, ситуацию нужно корректировать и защищать нашего производителя, защищать нашего покупателя. Но вот уже год ко второму чтению это всё утопает в бюрократических согласованиях, которые лоббисты осуществляют через профильные ведомства и фактически препятствуют принятию окончательного решения. Целиком и полностью поддерживаю наших фермеров.

О.Паутова: Ирина Анатольевна, давайте всё–таки ближе к вопросу. Как Вы можете сформулировать вопрос Президенту?

И.Яровая: Дело в том, что вопроса нет – есть просьба. Владимир Владимирович, поскольку именно Вы приняли самое непосредственное участие в принятии первичного решения – если мы сможем принять в эту весеннюю сессию во втором и третьем чтении и прекратим лоббистские проволочки и бюрократию в этом вопросе, думаю, это будет серьёзная поддержка в вопросах импортозамещения наших фермеров.

В.Путин: Действительно, вопрос очень остро стоял во время кризиса 2008–2009 годов. Нужно было предпринять дополнительные усилия для поддержки наших сельхозпроизводителей, для крестьян. Мы тогда этим активно занимались, приняли закон. Я вижу, что он, действительно, к сожалению, сползает немножко с тех позиций, которые должен был бы занимать.

Это сползание происходит потому, что соответствующие правительственные структуры сегодня не уделяют этому должного внимания. В целом если бы он работал в нужном ключе, то, может быть, не создавалось сегодняшнего положения, не было бы необходимости вносить какие–то дополнения, изменения в него. Но тогда, как Вы помните, не благодаря мне, а благодаря работе Виктора Алексеевича Зубкова, который создал определённую специальную комиссию и каждую неделю её собирал, старался поддерживать баланс между интересами производителя и между продавцами, между торговыми сетями.

Да, действительно, я вижу, что идут явные проволочки: с одной стороны, действуют лоббисты торговых сетей – ясно, в лице Министерства по торговле, это естественно, это их работа; с другой стороны – Министерство сельского хозяйства должно лоббировать интересы сельхозпроизводителей.

Три направления здесь, Вы, по сути, сейчас уже сказали об этом; мне казалось, что тогда уже решили этот вопрос ускорения оплаты продукции, поступающей в торговую сеть, и тогда же были приняты решения, связанные со скоропортящимися продуктами (там, по–моему, 10 дней давалось на оплату и так далее). Но, если там чего–то не хватает, надо к этому вернуться и закрепить это в законе. Первое.

Второе. Нужно понять и определить справедливую цену так называемого бонуса за место на полке. Есть разные предложения: от нуля до достаточно большой величины. Насколько я представляю, мне говорили, что найден компромисс где–то в районе пяти рублей, пяти процентов от стоимости товара.

И конечно, что совершенно точно нужно сделать, на мой взгляд, – это расширить полномочия ФАС в этой области, потому что Федеральная антимонопольная служба в этой сфере экономики почти не работает. Нужно это тоже в законе отразить. И уж точно совершенно, тянуть с этим нельзя. Рассчитываю, что Правительство закончит эти согласования, а Государственная Дума рассмотрит в весеннюю сессию.

Е.Рожков: Новости продолжают поступать. Агентство ТАСС сообщает, что возбудили уголовное дело по комбинату на Шикотане, про который рассказывал недавно наш корреспондент Павел Зарубин. Пока без подробностей, но следим за лентой новостей, реакция идёт.

Наиля, пожалуйста, в Вашем секторе наверняка есть вопросы по бизнесу ещё.

Н.Аскер-заде: Да, в нашем секторе много предпринимателей. Один из наших гостей – это человек, который не даёт покоя министерствам и ведомствам, потому как мониторит их взаимодействие с малым и средним бизнесом. Это Артём Аветисян из Агентства стратегических инициатив, председатель «Клуба лидеров».

Артём Давидович, опять будете ругать контролёров?

А.Аветисян: Добрый день, Владимир Владимирович!

Мы не только с «Клубом лидеров» ездим в Антарктиду и на Северный полюс, но мы ещё постоянно мониторим ситуацию среди предпринимателей.

Недавно мы посмотрели, что происходит с проверками бизнеса. Ради объективности должен сказать, что кому–то действительно стало легче. Но когда большинству – я подчеркну, большинству – задаёшь вопрос: «Ну, что, у вас стало меньше контролёров?» – такие глаза делают и говорят: «Вы что! Как с цепи сорвались, и не дай бог пожаловаться». Некоторых проверяют по четыре раза в год, есть и такие. Мы постарались разобраться, в чём же дело, почему так?

Выяснилось, что есть некий принцип, я бы его назвал карательным, когда на предприятие приходят, и даже если всё в порядке, то уйти просто так нельзя. Обязательно хоть по мелочи, но нужно придраться. Это чем–то похоже на ту палочную систему, которая была раньше в милиции. И вместо того, чтобы в наше непростое время бережно к бизнесу относиться, всё–таки продолжают прессовать. И сколько бы государство ни делало, а государство много делает, и какие бы каникулы ни вводило, бизнес как был, так и остаётся, я прошу прощения, может быть, за старомодное сравнение, дойной коровой. А в связи с этим, Владимир Владимирович, у меня вопрос достаточно простой: когда же власть наконец в отношении бизнеса перейдёт всё же на новый уровень, от одностороннего кормления к нормальному, здоровому партнёрству?

Н.Аскер-заде: Если позволите, у нас много предпринимателей, которые тоже столкнулись с этой проблемой, можно ещё кому–то слово предоставлю?

Представьтесь, пожалуйста.

В.Зыков: Зыков Вячеслав, компания «Брис-Босфор», Новороссийск, производим обувь, самые крупные производители обуви в России. Начинал свой бизнес обычным частным предпринимателем в 90-е годы, в конце 90-х построили завод и доросли до сегодняшнего дня, работает больше 2 тысяч человек на предприятии. Как предприятие сейчас достаточно хорошо мы развиваемся, мы растём в производстве. Вопрос у меня в этой же теме: когда от нас отстанут как от бизнеса, потому что проверки действительно замучили?

В.Путин: Понятно. Всё, достаточно по проверочной теме?

Вы знаете, что мы занимаемся этой проблемой постоянно. Но вот такой у нас менталитет, особенно у чиновничества, если уж кто на чём стоит, тот старается максимально использовать своё статусное положение и обеспечить ренту (Смех.). Смешно им там, но ничего смешного нет. Но всё–таки я думаю, что и первый задававший вопрос, и второй наш коллега не могут не знать, что после введения правила, согласно которому все проверки должны быть согласованы с прокуратурой, всё–таки на одну треть количество заявок на проверки сократилось, на одну треть. А из сделанных заявок в прокуратуру прокуратура не подтверждает необходимость 50 процентов заявок, 50 процентов проверок. И эта работа будет продолжена, но также вместе с предпринимательским сообществом мы будем искать дополнительные средства и внедрять их по созданию благоприятного делового климата.

Вы знаете, что принято решение о каникулах для малого и среднего бизнеса на проверочную деятельность. Коллега, занимающийся сельским хозяйством, говорил о том, что «подзамучили» их санитарные службы, тоже на это посмотреть нужно отдельно, и мы обязательно это сделаем. Вместе с вами постоянно нужно работать и искать те точки, которые вызывают особую озабоченность. Будем вместе работать.

Е.Рожков: Люди, которые занимаются проверками, тоже есть у нас сегодня в зале, в этом секторе.

В.Путин: Можно дать слово, Вы активно руку поднимали. Вы, да, пожалуйста. Дайте, пожалуйста, микрофон.

А.Смирнова: Добрый день, господин Президент!

Меня зовут Авдотья Смирнова. Я возглавляю Фонд помощи людям с аутизмом в России. И у меня такой вопрос. У нас принят очень хороший закон об образовании, очень прогрессивный. По этому закону доступ к образованию гарантирован абсолютно всем детям, включая детей с тяжёлой формой аутизма. Однако на уровне школ и детских садов во всех регионах, кроме Воронежской области, где к вопросу подходят системно, и сейчас ещё Белгородская область подтягивается, во всех регионах сплошь и рядом родители получают отказ. Школы отказывают по самым разным причинам: по подзаконным актам, потому что нет особых условий, потому что нет специалистов. Предлагают родителям перевести детей на надомное обучение. Таким образом, мы получаем не одного ребёнка, а целую семью, запертую в четырёх стенах. Что нужно сделать, для того чтобы закон об образовании заработал в части инклюзии для детей с аутизмом? Спасибо.

В.Путин: Вам спасибо. Не мне, а Вам спасибо, что Вы этим занимаетесь. А мне пока в этой части спасибо говорить рано, не за что, потому что Вы сейчас как раз обратили внимание на то, что у нас в этой части закон–то не работает. Так что за что нам спасибо?

Но дело, наверное, не в нас, если по большому счёту. А дело в том, что общество к полному инклюзивному образованию пока, к сожалению, не готово. Но государство должно поддерживать начинание таких людей, как Вы, и само должно продвигать идеи инклюзивного образования. Тем более что дети с аутизмом вполне такой поддержки заслуживают. Вы, поскольку этим занимаетесь, сами, наверное, знаете (то есть не наверное, а на сто процентов знаете) это не хуже, чем я, что это очень часто весьма талантливые дети, если не сказать одарённые. Они могут сосредоточить внимание на каком–то одном предмете так, как это недоступно другим людям, и добиваются удивительных результатов, просто выдающихся. И конечно, семьи таких детей надо поддержать. Что я могу сказать? Будем напряжённо работать в этом направлении.

Е.Рожков: Позвольте мы вернём инициативу ведения программы в свои руки и вернёмся к тем, кто проводит проверки. Потому что несправедливых тоже тысячи, даже десятки тысяч.

В.Путин: Вы знаете, пока мы с Вами разговаривали, я посмотрел, что бежит на картинке. Интересный вопрос, я считаю: «Будет ли ввод национальной валюты в ЕврАзЭС»? Такой большой вопрос. В принципе, это интересная тема и это, наверное, когда–то станет возможным, но на том этапе, когда уровни развития экономик и структура экономик стран, входящих в Евразийский экономический союз, сравняются.

Нам нельзя ни в коем случае допустить ошибки, которые допустил Евросоюз, когда ввёл единую валюту, а уровни экономик стран сильно друг от друга отличаются и поэтому возникают такие сложности, как сложности, скажем, с Грецией. Именно в силу того, что им дают подачки из общего котла, но эти подачки не способствуют развитию экономики и её структуры в лучшую сторону.

Мы должны у себя, в нашем Союзе, учитывать все эти проблемные вопросы и двигаться поэтапно. И конечно, это добровольная вещь, в этом вопросе у нас должен быть полный консенсус. Нужно, чтобы все мы этого захотели: и Россия, и наши партнёры по ЕврАзЭС.

Ещё одно, это даже не вопрос, а замечание. Кто–то пишет: «У Вас тяжёлая работа, но за прилавком и в шахте – не легче». Это точно, я с этим не могу не согласиться. И хочу пожелать всего самого доброго и тем, кто в шахте работает, за прилавком и на других рабочих местах.

Да, вот, интересно. Многодетная семья в Ставрополе, ей дали участок, здесь было написано, а потом отобрали, потому что был введён какой–то региональный закон, и семья не попадает в категорию нуждающихся. Если многодетная семья, как у неё можно отобрать участок? Я не понимаю. С Владимиром Владимировичем – мой двойной тёзка, губернатор Ставропольского края, – мы обязательно это обсудим, это я Вам обещаю.

Е.Рожков: Дадим всё–таки слово проверяющим структурам?

В.Путин: Дадим.

Е.Рожков: А то те, кого проверяют, высказались, а они – нет.

В.Путин: Давайте.

Е.Рожков: Оля, пожалуйста.

О.Паутова: Да, действительно у нас очень много гостей, которым есть что возразить представителям бизнеса. Я хочу передать слово Алексею Михану – инспектору противопожарного надзора.

Алексей, Ваш вопрос Президенту.

А.Михан: Добрый день, Владимир Владимирович!

К сожалению, совсем отказаться от проверок невозможно, даже в рамках этой встречи мы поняли, что роль государства велика. Но всё–таки для достижения некоего баланса, некоего компромисса с предпринимателями можно подумать над законом или над системой, которая позволяла бы не сразу наказывать, а на первом этапе ограничиваться выдачей предписания. А если оно уже не будет выполнено, тогда возвращаться к мерам наказания.

Е.Рожков: По полной программе.

В.Путин: Мы с Вами на одной волне работаем и думаем. Потому что есть уже поручение Президента Российской Федерации действовать контрольно-надзорным органам именно таким образом. Более того, готовятся и соответствующие изменения, я надеюсь, что Правительство сделает это как можно быстрее, в нормативную базу. (Аплодисменты.)

В.Кораблёва: Что ж, меняем тему – вопрос с сайта нашей программы. Вы сегодня уже упоминали минские договорённости. Вопрос такой: «Почему говорят о «Минске-2»? Ведь минские договорённости не выполняются и, похоже, не будут выполнены Киевом. Что будет дальше с Донбассом, опять война?»

В.Путин: Да, действительно там многое «зависло», в исполнении этих минских соглашений. Я постараюсь быть очень аккуратным, тем не менее есть вещи, которые являются очевидными. Очевидность этих вещей в следующем.

Самым важным и первым в решении всех этих проблем на юго-востоке Украины являются вопросы политического характера. Нужно, чтобы люди, которые проживают на этих территориях, чувствовали себя в безопасности и чтобы они понимали, что у них есть цивилизованные современные права, на которые они имеют право.

Что имеется в виду? Первое – это конституционные изменения. В минских соглашениях написано: до конца 2015 года принять изменения в Конституцию Украины. Но, как мы знаем, в первом чтении проголосовано, а во втором – нет. Мы же не можем внести изменения в Конституцию Украины.

Написано, что в течение 30 суток после подписания должен быть фактически введён закон об особом статусе. Но он не введён. Написано, что должен быть принят закон об амнистии. Он принят, но не подписан Президентом. Не мы же это должны делать, понимаете? И всё время начинают ссылаться на то, что на линии соприкосновения время от времени стреляют. Кто не хочет выполнять минских соглашений, для него это очень хорошая, извините за моветон, «отмазка».

Сами постреляли, им ответили – вот, пожалуйста, стрельба. Значит что – не нужно выполнять минских соглашений? Нет! Другого пути для урегулирования проблемы не существует, кроме как исполнение минских соглашений. Теперь мы слышим от наших партнёров, в том числе из Соединённых Штатов и из Европы: вы знаете, там сложная внутриполитическая ситуация, они не могут. Они не могут, а мы–то здесь при чём? Понимаете, в этом проблема реально.

Но если и украинские власти и если наши партнёры в Европе и в США всё–таки хотят, чтобы мы прошли этот путь и достигли нужных результатов, нужно тогда работать со своими партнёрами в Киеве. А там и Президент, и премьер бывший и будущий, и вся оппозиция так или иначе связаны с западными странами. Окажите на них влияние тогда. Что талдычить, извините, каждый раз, что Москва должна что–то исполнить? Всё, что мы должны были исполнить, мы исполнили. Сами–то должны что–то сделать?

Посмотрим, как эта ситуация будет развиваться. Мы готовы всячески содействовать этому процессу. Исхожу из того, что никаких активных боевых действий не будет. Наоборот, у нас не так давно был разговор с Петром Алексеевичем Порошенко, он предложил, это его предложение было, усилить присутствие ОБСЕ, в том числе его предложение, чтобы сотрудники ОБСЕ были с оружием на линии разграничения, и добиться полного прекращения огня.

Я считаю, что это правильное предложение, мы это поддерживаем. Но нужно теперь с западными партнёрами проработать, чтобы ОБСЕ приняло такое решение, значительно увеличило бы количество своих сотрудников и, если нужно, прописало бы в мандате возможное наличие у них огнестрельного оружия.

В.Кораблёва: Пока мы эфире, Украина обрела нового премьера. Как и ожидалось, главой кабинета министров стал Владимир Гройсман. Что Вы думаете о новом украинском Правительстве?

В.Путин: Ничего. Как могу думать о новом украинском правительстве? Я его даже не знаю. Не знаю его состав, не знаю, какие приоритеты оно для себя определит в качестве таковых, что оно намерено делать. Я знаю только, что планировалось сделать и что сделано.

По–моему, в конце 2014 года был принят план украинским правительством, но теперь уже прежним украинским правительством, который состоял из девяти пунктов. Выполнено, и то не полностью, два. Я сейчас не буду их перечислять, в интернете можно прочитать.

Результаты, конечно, тяжёлые. У нас часто говорят: перекладывают то–то и то–то на плечи народа. Сегодняшняя Украина – этот тот самый случай. Мы говорим, у нас инфляция очень большая – 12,9 процента. Да, большая, но она у нас имеет тенденцию к снижению, причём существенно снижается. Но инфляция на Украине 48 с лишним процентов, представляете? Это запредельная вещь. Цена на газ поднялась не в какие–то проценты, а в 3,3 раза; тепло увеличилось, по–моему, на 50 с лишним процентов; плата за электроэнергию увеличилась в прошлом году, по–моему, на 53 процента, а в этом году планируется ещё на 63.

Мне кажется, что это даже экономически нецелесообразно. Почему? Потому что собираемость, скажем, платежей за газ с населения была самая низкая на пространствах СНГ: не помню, сколько – процентов 20, мне Миллер говорил в своё время. Но, если в три с лишним раза увеличить стоимость газа, тогда вообще платить не будут, в этом же проблема.

Но нам тем не менее нужна стабильная, процветающая Украина. Мы очень рассчитываем на то, что так и будет. Хотя кризис, который начался там из–за известного соглашения с Евросоюзом, вообще рукотворный какой–то, какая–то чушь. Не понимаю, зачем это сделали. И вообще мне представляется, что это просто был инструмент для смены власти, вот и всё, о народе никто не подумал.

Вот заключили соглашение, оно вступило в силу: «Это был цивилизационный выбор». Ну какой цивилизационный выбор? Как были олигархи у власти, так и есть. Там кто–то пытается скандал какой–то у нас устроить по офшорам, но там прямо первые лица страны – сами миллиардеры-предприниматели и в офшорах сидят. Ну да, вот он заработал несколько миллиардов, а потом милой девушке, допустим она замечательный юрист, передал управление – ну и что, он забыл, что ли, про это? Да никогда никто в это не поверит. Всё равно будет там сидеть и рулить, давать указания, что конкретно делать, это первое. Деолигархизация, что ли? Она не происходит – наоборот, усиливается. Дело даже не в конкретных людях, а дело в том, что клановая система управления укрепилась за последнее время, и это оценки не только наши, но и наших западных партнёров, уверяю вас, я знаю, о чём говорю.

Но мы тем не менее заинтересованы в том, чтобы Украина встала на ноги, чтобы у нас был надёжный партнёр и чтобы не происходило то, что происходит, даже в экономике: обнулили им таможенные тарифы с Европой, а товарооборот с Европой упал на 23 процента, с Россией – на 50 процентов. Кто выиграл–то? Зачем это сделали? Непонятно.

Да, мы ввели ответные меры на то, что Украина присоединилась к санкциям Евросоюза в отношении России, но мы ввели через полгода после того, как они это сделали. А потом мне коллеги мои говорят: «Зачем вы это сделали?» Я говорю: «Слушайте, но вы ввели против нас санкции, как Евросоюз, а мы полгода ничего не делали, ждали – может быть, вы опомнитесь». – «Ну да, для вас это ведь ничего не значит, а для нас это чувствительно, потому–то и потому–то». Так не надо было это делать.

Тем не менее я надеюсь, что новое правительство сделает выводы из того, что происходило в последнее время, будет действовать прагматически, в интересах народа, своего собственного народа, а не руководствоваться какими–то фобиями либо в угоду каким–то иностранным структурам.

Е.Рожков: Мы работаем уже почти три часа. Мне сообщают, что на сайт нашей программы пришло уже больше 3 миллионов вопросов. Скорость поступления звонков тоже только растёт. Давайте включим центр обработки сообщений. Татьяна, пожалуйста.

Т.Ремезова: Спасибо, Евгений. Скорость поступления звонков, могу вам её озвучить, это 2,5 тысячи звонков в минуту и 8 тысяч СМС и ММС в минуту.

Очень большой интерес у россиян вызывает решение, о котором Вы, Владимир Владимирович, объявили буквально на прошлой неделе, – это создание национальной гвардии. Звонок на эту тему мы готовы вывести в эфир. На связи с нами Дагестан, Абдурахман Хавчаев. Пожалуйста, мы Вас слушаем.

А.Хавчаев: Здравствуйте, уважаемый Владимир Владимирович!

Я бы хотел спросить, что сподвигло Вас на Указ о создании национальной гвардии? Почему внутренние войска перестали отвечать требованиям? И будут ли у национальной гвардии функции и права, которых не было у внутренних войск? Спасибо.

В.Путин: Что сподвигло? Должен Вам сказать, что этот вопрос обсуждался давно и многократно с разных сторон. Первое и, пожалуй, основное, что лежит в основе этого решения, заключается в необходимости поставить под особый контроль оборот оружия в стране. И если Вы обратили внимание, это решение связано не просто с выделением внутренних войск из состава Министерства внутренних дел, а с тем, что в этой структуре теперь сосредоточено всё, что связано с оружием, с огнестрельным оружием. Это и охрана различного рода, и разрешительная система, и курирование охранных частных структур, и сами, собственно, внутренние войска.

Мы рассчитываем на то, что мы сможем повысить эффективность этой работы и снизить затраты на содержание различных служб. Эту позицию активно проводило и Министерство финансов Российской Федерации. За счёт оптимизации структур, прежде всего управленческого и штабного назначения. Это относится и к тому, что происходит и должно происходить в Министерстве внутренних дел и в самой Национальной гвардии.

Е.Рожков: Реформа МВД получилась весьма масштабной. Приходит много вопросов от сотрудников ФМС и ФСКН, Федеральной миграционной службы и Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков: «Почему всё–таки расформировали эти службы?» Вот такие сообщения: «Скажите, что теперь будет с госслужащими ФМС, ведь в МВД мест нет?» От себя добавлю: не скажется ли эта реформа на скорости выдачи паспортов? Хочется узнать.

И ещё. ФСКН тоже ликвидирована, что будет с тысячами сотрудников? Массовое сокращение и, как следствие, тысячи безработных?

В.Путин: Нет, никаких массовых сокращений не будет, не предвидится. Оптимизация определённая неизбежна, я уже об этом сказал, но главным образом за счёт обслуживающих структур: штабных, финансовых и так далее.

Но, скажем, что касается ФСКН, Федеральной службы по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, что там должно происходить. Скажем, есть следственное подразделение. Естественно, оно должно влиться в Следственное управление МВД России. То же самое касается обслуживающих структур: бухгалтерии и так далее. И здесь, наверное, возможна какая–то оптимизация, на что и рассчитывает Минфин.

Что касается оперативного состава, основного контингента работающих, то мы прекрасно отдаём себе отчёт в том, что его и нельзя сокращать, и никто не собирается этого делать в силу значимости тех задач, которые решает эта структура. Но при этом мы считаем, что мы сможем избежать параллельной работы МВД и бывшей ФСКН, поскольку на МВД также лежала задача борьбы с наркотиками. Ну зачем параллельно работать двум ведомствам? Здесь мы рассчитываем, наоборот, на положительный эффект.

То же самое относится и к деятельности Миграционной службы. Во–первых, исхожу из того, что никаких сбоев в выдаче паспортов и других документов не будет, а во–вторых, есть другая составляющая – отследить миграционные потоки без активного участия МВД невозможно. Это просто невозможно. А с учётом остроты миграционных процессов внимание государства к этим вопросам не должно понижаться, а наоборот, должно это внимание повышаться.

Собственно говоря, вот такими соображениями и были продиктованы эти решения. Мы обсуждали их, повторяю, многократно, в том числе и на уровне Совета Безопасности.

В.Кораблёва: Другая тема – Нагорный Карабах. Среди граждан России более миллиона этнических армян и более полутора миллионов этнических азербайджанцев, часто они живут рядом, имеют общий бизнес, даже родственные связи, и, естественно, происходящим в Нагорном Карабахе очень обеспокоены. Вопрос: «Какие перспективы урегулирования Нагорно-Карабахского конфликта видите лично Вы?»

В.Путин: Это очень чувствительная тема, и мне представляется, что мы должны относиться к ней очень осторожно, по врачебному известному принципу: «Не навреди». Это давняя проблема, давний конфликт, он находился в замороженном состоянии. К сожалению, произошла эта вспышка насилия, и мы сделаем всё для того, чтобы её урегулировать, найти приемлемые для обеих сторон решения.

И конечно, здесь нужны долгосрочные решения по Карабаху. Они могут быть достигнуты исключительно, хочу подчеркнуть, это как бы такая вроде бы как расхожая фраза, но другой не могу подобрать, политическими средствами должен быть найден компромисс.

Мы несколько лет назад практически, мне казалось, подобрались к тому, чтобы найти этот компромисс с обеих сторон. Но оказалось, что это, к сожалению, не так. В рамках международных структур будем работать и в двустороннем порядке будем продолжать это сотрудничество, эту деятельность по урегулированию карабахской проблемы.

Россия, кто бы что ни говорил, заинтересована в решении этого вопроса, потому что мы хотим полноценно работать как с Азербайджаном, так и с Арменией. У нас, Вы правильно сказали, в России проживает очень большое количество армян и азербайджанцев, счёт идёт на миллионы, на миллионы идёт счёт. Слава богу, на территории России у нас нет никаких проблем. Более того, я знаю и армян, и азербайджанцев, которые, несмотря на все трагические события, продолжают сохранять очень добрые межличностные отношения. И я считаю, что это очень правильно. Россия будет вносить свой посильный вклад. Но, разумеется, конечное решение должно быть за народом Армении и за народом Азербайджана.

Е.Рожков: Самое время перейти в следующий регион – это Томск. И на связи Томский государственный университет, там работает Павел Краснов.

П.Краснов: Добрый день, студия, Москва!

Вас приветствует Томск – город студентов, город учёных, один из важнейших научно-образовательных центров не только Сибири, но и всей России.

Мы сейчас находимся в Томском государственном университете. Это исторически первое высшее учебное заведение в России, которое появилось за Уралом. Было это в конце XIX века, и тогда вуз носил гораздо более длинное название – первый сибирский Томский императорский государственный классический университет. С тех пор название стало короче, но сам вуз только рос и расширялся, не только он один. В Томске сейчас несколько сильнейших университетов, а студентом является каждый пятый житель города. Разумеется, студентов невозможно представить без их преподавателей, без тех, кто занимается научной деятельностью. Все они сегодня здесь: и студенты, и преподаватели, учёные, те, кто живёт наукой, проблемами науки, проблемами высшего образования. Мы пригласили их сюда, это так называемый профессорский зал научной библиотеки Томского университета.

Позвольте в первую очередь как раз предоставить слово профессору, доктору наук, академику РАН Евгению Чойнзонову – директору Томского НИИ онкологии. Евгений Лхамацыренович, прошу, Ваш вопрос Президенту.

Е.Чойнзонов: Добрый день, Владимир Владимирович!

Вот уже около 2,5 года наша страна занимается реформированием Российской академии наук. В этот процесс сейчас вовлечены практически все научные учреждения страны, и в Томске создаётся крупный исследовательский медицинский центр. Однако научное сообщество неоднозначно в оценках сроков, этапов, форм реформирования Академии наук. Может быть, сейчас рано даже подводить предварительные итоги, но тем не менее я хотел бы спросить у Вас, Владимир Владимирович, оправдались ли Ваши ожидания первых лет реформы Российской академии наук? И как Вы оцениваете эффективность взаимодействия Федерального агентства научных организаций и Российской академии наук?

Спасибо.

В.Путин: Скорее да, чем нет, скорее оправдались. У нас ведь одна из задач, которая ставилась в начале пути по реформированию Академии наук, заключалась в том, чтобы привлечь к научной работе, к исследовательской работе людей молодых. И количество молодых исследователей у нас растёт в последнее время очень заметными темпами. Я тоже боюсь ошибиться, но на память скажу, что количество молодых учёных в возрасте до 35 лет у нас теперь составляет свыше 40 процентов, чуть ли не 50, 49 процентов. И это очень хороший показатель – первое.

Второе. Мы говорили об оптимизации работы научных учреждений, о том, чтобы они сосредоточили свою работу на прорывных направлениях. И в этом отношении, на мой взгляд, тоже есть положительные сдвиги, потому что, Вы знаете это гораздо лучше, чем я, современная наука развивается в основном на стыке дисциплин, а при объединении крупных научных центров, ещё доставшихся нам из советского времени, мы можем получить и получаем очень хорошие, эффективные, молодые и перспективные научные творческие коллективы, работающие на прорывных направлениях современной науки, работающие на перспективу.

Ну и полагаю, что мы действуем весьма аккуратно, потому что действовал мораторий на использование недвижимости, материальных ценностей, всего того имущества, которое досталось нам ещё, повторяю, из советских времён. И это тоже, в общем и целом, было сделано правильно, имею в виду, что мы ничего не растеряли. Тем не менее мы идём по пути реформирования хотя бы в том смысле, что объединяем некоторые достаточно крупные и перспективные исследовательские центры. Так что движение есть, и оно положительное.

В.Кораблёва: Томск, у вас ещё один вопрос.

П.Краснов: Спасибо. Но я хотел бы ещё отметить, что Томск, как город с богатейшими научными и образовательными традициями, известен не только в России, но и далеко за её пределами. В здешних вузах учатся студенты из почти 50 стран, и есть даже преподаватели из–за рубежа. И вот один, точнее одна из них, находится сегодня здесь. Ева Бурбо родом из Литвы, но к нам в Томск приехала после учёбы в Голландии, тоже хотела задать вопрос Президенту России. Ева, пожалуйста, мы Вас слушаем.

Е.Бурбо: Здравствуйте, уважаемый Владимир Владимирович! Я являюсь выпускницей университета Маастрихта в Голландии, факультет международного права. Для меня, честно скажу, большая честь сегодня Вам задавать вопрос, потому что я ежегодно слежу за «Прямой линией».

Мой вопрос связан с безопасностью – с одной стороны, в том, что на данный момент в Европе ситуация после последних происшествий складывается не совсем гладко и слово «безопасность» для меня больше не связывается со словом «Европа», нет ощущения сохранности. Я работаю здесь, в Томске, в Томском государственном университете, уже полгода и, честно говоря, чувствую себя очень комфортно, уверенно и, могу с уверенностью сказать, безопасно. Кроме меня, здесь также другие коллеги из других стран Европы: Италии, Германии. И в связи с этим у меня вопрос: как Вы относитесь к тому, что, может быть, в скорейшем времени ещё больше студентов и сотрудников из Европы прибудет в Россию, и есть ли возможность упростить систему приёма этих граждан в вузы Российской Федерации? Спасибо.

В.Путин: Действительно, Европа столкнулась с тяжёлыми испытаниями, и, может быть, в Сибири Вы чувствуете себя безопаснее, чем, скажем, в Париже либо Брюсселе, говорю это без всякой иронии – наоборот, отдавая должное нашим коллегам, которые в непростых условиях европейского либерализма пытаются эффективно бороться с террористическими вылазками, я тоже говорю это совершенно серьёзно.

Потому что свобода перемещения, шенгенская зона и многие другие вещи, связанные со свободами сегодняшнего дня, – они террористами, к сожалению, эффективно используются, и противостоять этому, оставаясь в рамках действующего законодательства, достаточно сложно.

Россия в шенгенскую зону не входит – думаю, что Вы по праву можете сказать о чувстве безопасности больше, чем в Европе, находясь сегодня в Сибири, в Томске. Мы будем приветствовать, безусловно, приезд к нам на работу, на учёбу иностранных специалистов, иностранных студентов, их приезжает всё больше и больше, надо сказать. И я не знаю, есть ли какие–то ограничения; по–моему, их не существует – есть только ограничения, связанные с бюджетными местами для иностранных студентов, это да, это правда.

То есть российский бюджет, в основном это касается развивающихся стран, предоставляет бюджетные места для бесплатного обучения, но в основном это, конечно, платные. Но по платным формам обучения ограничений, по–моему, никаких нет. Но, если вы видите, что что–то там мешает этому увеличению количества желающих, мы посмотрим на это ещё раз.

А какие дополнительные могут быть способы привлечения, скажем, иностранных специалистов: это грантовая поддержка – мы сохранили те же мегагранты, которые даются всем учёным, вне зависимости от того, они российские, либо иностранные, либо российские, проживающие за границей. Если их направления исследований представляют для нас особую ценность, они приезжают сюда, нанимают здесь персонал, привлекают отечественных исследователей и работают. Вот такую практику мы будем продолжать.

Вам хочу пожелать успехов. Всего доброго!

В.Кораблёва: Спасибо, Томск.

На сайте нашей программы есть вопрос, который касается Тимирязевской академии. Пишет аспирант Российского государственного аграрного университета Лаврова Екатерина Михайловна. Она спрашивает следующее: «В нынешнем положении, когда в России остро стоит вопрос импортозамещения и подготовки высокопрофессиональных кадров, внезапно встал вопрос о надобности изъятия земель нашей Тимирязевки. Скажите, пожалуйста, неужели так необходимо отбирать земли у академии, на которой проводят уникальные опыты, и чем это обосновано?»

В.Путин: Совсем недавно, несколько дней назад, мне эту ситуацию докладывал мой сегодняшний помощник, бывший Министр науки и образования Андрей Александрович Фурсенко. Мы договорились о том, что, во–первых, Тимирязевку оставят в покое, хотя, конечно, Москва должна развиваться и жилищное строительство должно продолжаться. С Правительством обязательно мы этот вопрос обсудим; думаю, здесь не будет никаких проблем.

Но и сама академия, Тимирязевка, всё–таки должна эффективно использовать те ресурсы, в том числе и земельные, которые у них имеются. И если эта земля предоставлена была в своё время для исследований, для осуществления основной деятельности, то эта деятельность и должна эффективно осуществляться.

В.Кораблёва: Давайте дадим слово центру обработки звонков – Татьяна Ремезова.

Т.Ремезова: Спасибо, Валерия.

Не будем терять времени, давайте сразу возьмём один из звонков. Мне подсказывают редакторы, у нас на линии Москва и Наталия Киндикова.

Наталия, мы Вас слушаем. Задавайте Ваш вопрос, пожалуйста.

Н.Киндикова: Добрый день, Владимир Владимирович!

Меня зовут Киндикова Наталия. Я выступаю сейчас от лица всех дольщиков из Солнечногорского района Московской области, это 850 семей. На строительство двух посёлков, Белый город и Немецкая деревня, мы сдали более 4,5 миллиарда рублей. Владельцы же строительной компании «Сабидом» начали строительство, а потом просто бросили его, присвоив все наши деньги. А ведь часть дольщиков воспользовались материнским капиталом для оплаты жилья. Несмотря на сотни обращений в МВД, уголовное дело не возбуждалось почти год.

Мы понимаем, что Вы не можете вернуть нам наши деньги, но можем ли Вы попросить Вас дать указание следствию найти и наказать строителей-мошенников и помочь нам решить вопрос о привлечении уже надёжных инвесторов для завершения строительства? Спасибо.

В.Путин: А Вы обращались уже в правоохранительные органы?

Н.Киндикова: Конечно, да, обращались.

В.Путин: Ещё раз скажите, пожалуйста, адрес, где это всё находится?

Н.Киндикова: Это Солнечногорский район Московской области, сельское поселение Кутузовское, деревня Николо-Черкизово, и уже название есть у нашего не существующего ещё посёлка – микрорайон Белый город, и рядом ещё соседская Немецкая деревня.

В.Путин: Обещаю Вам, что обязательно добьюсь того, чтобы правоохранительные органы обратили на это особое внимание. Сейчас неизвестно, чем это закончится, но работать будут интенсивно.

Пока мы с Вами разговаривали, посмотрел здесь тоже бегущий экран – не строка, а экран, один из вопросов, касающийся национальной гвардии: «Национальная гвардия подчиняется Президенту. Что, нет доверия силовым министрам?». Дело не в доверии – дело в том, что национальная гвардия создана как отдельный, самостоятельный федеральный орган на праве министерства, а все силовые министерства и ведомства подчиняются Президенту.

В.Кораблёва: Сейчас ещё одна точка, где работают наши коллеги, это Тула – оружейная столица России, и слово Антону Верницкому.

А.Верницкий: Тула – оружейная столица России. Конструкторское бюро приборостроения корпорации «Ростех», сами рабочие называют своё предприятие КБП. Здесь, на этом военном заводе, собирается новейшее российское оружие и вооружение, например, вот этот комплекс как называется?

Реплика: «Бахча».

А.Верницкий: «Бахча» – уникальный модуль, который может устанавливаться практически на любую платформу, от БМП до боевых машин десанта, а также на военные корабли. Стреляет практически в автоматическом режиме, так что без участия человека. Это уже комплекс ПВО «Панцирь», вернее, его боевая часть, которая также делается на этом заводе.

Такие комплексы защищают российское небо, в том числе небо над Москвой. Несколько подобных машин сейчас работают в Сирии, они расположены вокруг авиабазы Хмеймим, где работают наши российские лётчики. И здесь мы собрали представителей совершенно разных профессий этого завода и поговорим, конечно же, об оборонке.

Первый вопрос от молодого специалиста.

Вопрос: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Наша операция в Сирии продемонстрировала блестящее оружие нашего производства. А как бы нам закрепить этот успех и заключить ещё контракты с зарубежными странами на поставку нашего оружия?

В.Путин: Так и будет.

Во–первых, совсем недавно мы проводили совещание специальной Комиссии по военно-техническому сотрудничеству. И в открытой части я говорил о том, чего добились наши оружейники за последнее время по освоению международных рынков вооружения.

Мы занимаем устойчивое второе место. Первое место – Соединённые Штаты, они больше всего оружия продают. Мы от них сейчас немножко отстаём, но ненамного, но за нами разрыв очень большой, там уже разница в разы происходит.

Мы в прошлом году, по–моему, продали где–то на 15 миллиардов долларов оружия, в позапрошлом – на 15, а в прошлом – на 14,5 миллиарда. Общий портфель заказа на ближайшие годы – 50 миллиардов долларов.

И интерес к нашему оружию, особенно (и Вы правильно об этом сказали) после или в ходе операции наших ВКС, вообще Вооружённых Сил в Сирии резко возрос. По некоторым видам вооружения мы не можем исполнить запросы внешнего рынка, скажем, по системам ПВО (противовоздушной обороны).

И именно поэтому – или в том числе поэтому – вынуждены даже были построить два новых завода по производству этой техники. Даже можно сказать, три, на одном из них я недавно был. Так что в этом отношении у нас всё находится на подъёме.

В.Кораблёва: А как себя проявила боевая техника в Сирии? Может быть, какие–то недостатки вскрылись?

В.Путин: Да, есть всё, в том числе и вскрытые недостатки. И должен сказать прямо, их немало. Это всё внимательно анализируется специалистами. Более того, в ходе применения боевой техники в боевых условиях специалисты многих предприятий выезжали на место и доводили эту технику до нужных кондиций. Работа продолжается.

Е.Рожков: Ждём ещё один вопрос от наших оружейников. Итак, Антон.

А.Верницкий: Владимир Владимирович, Вы неоднократно бывали в Туле, и в том числе на этом предприятии. И, общаясь с рабочими перед нашим прямым включением, вспомнили историю, как один из рабочих попросил у Вас что–нибудь на память и выпросил у Вас Ваши часы. Пытались мы его позвать на эту «Прямую линию»…

В.Путин: Я сегодня без часов пришёл. (Аплодисменты.)

А.Верницкий: А мы хотели позвать этого рабочего на «Прямую линию», но руководство сказало, что он уехал в срочную командировку. Но у нас вопрос от начальника цеха этого замечательного человека, где мы сегодня собрались.

В.Путин: Передайте, во–первых, привет вашему сотруднику. Надеюсь, что он пользуется этим хронометром.

Ю.Кузнецов: Он им пользуется. Он сейчас находится в Алабино, готовит технику к параду.

В.Путин: Понятно.

Ю.Кузнецов: Добрый день, Владимир Владимирович!

В.Путин: Здравствуйте!

Ю.Кузнецов: Я Кузнецов Юрий Николаевич, начальник сборочного цеха тяжёлых машин. Мой вопрос наверняка интересует всех оборонщиков. В настоящее время у нас много заказов, много работы. Мы покупаем новую технику, к нам пришло очень много молодёжи. Но в последнее время участились разговоры о том, что надо сокращать гособоронзаказ. Не получится ли так, что мы останемся без работы и нам, как в 90-е, придётся осваивать производство кастрюль, сковородок, прочей бытовой техники?

В.Путин: Да, это непраздный вопрос. Но первое, что я хочу Вам сказать: гособоронзаказ не сокращается. Мы сокращаем, действительно, бюджетирование Министерства обороны и некоторых, да практически всех, силовых ведомств. Да, мы это делаем в связи с известными бюджетными ограничениями. И это абсолютно естественная вещь в современных условиях.

Мы должны поджать аппетиты силовых ведомств так же, как мы поджимаем и аппетиты ведомств гражданских. Нужно повышать эффективность использования бюджетных ресурсов. Но эти ограничения касаются текущей деятельности, хочу это подчеркнуть, текущей деятельности, а не гособоронзаказа. Гособоронзаказ должен быть и будет исполнен в полном объёме.

Но Вы правы абсолютно в том, что пик заказов, пик загрузки предприятий как раз сейчас, на следующий год, через год, потом он будет снижаться по мере комплектования наших Вооружённых Сил новейшими образцами техники, которые должны быть доведены до 70 процентов. И, конечно, встанет вопрос о том, чем загружать дальше?

Разумеется, об этом нужно подумать именно сейчас, и не только нам, но и вам. Нужно думать о конверсии предприятий. В ходе переоснащения оборонных предприятий современной техникой, в целом около трёх триллионов рублей предусмотрено на это, мы исходим из того, что будет закуплено такое оборудование, которое можно будет использовать и в рамках конверсионной работы будущего. Может быть, есть смысл делать мягко исполнение самого гособоронзаказа, подвинув некоторые позиции, что называется, вправо. Но, кстати говоря, мы так и делаем, но без всякого его сокращения.

Мы собираемся для обсуждения, в том числе и этих вопросов, регулярно, два раза в год в Сочи. Почему в Сочи? Мы уезжаем, я всех с собой увожу, чтобы не отвлекаться, как правило, на другие какие–то, тоже не менее важные, вопросы. Но говорим как раз об исполнении гособоронзаказа, о состоянии оборонки и о задачах, которые стоят по переоснащению Вооружённых Сил, о том, как исполняются эти планы и что нужно сделать для того, чтобы всё было исполнено в срок и качественно.

В.Кораблёва: Спасибо, Тула. Давно мы не давали слово Наталье Юрьевой. Итак, колл-центр.

Н.Юрьева: Спасибо, Валерия.

На этот час у нас уже почти 50 тысяч ММС-сообщений, почти 12 тысяч видеозвонков и более 10 тысяч видеовопросов. Помимо серьёзных вопросов мы получаем и необычные. Кто–то приглашает Вас, Владимир Владимирович, в гости на день рождения, кто–то, наоборот, просится в гости к Вам в Кремль.

Больше всего вопросов мы получаем от Центрального федерального округа, на втором месте – Южный, а на третьем – Северо-Западный. Интересно, что впервые мужчины отправляют чаще видео, чем женщины. Очень активны дети. И тут, кстати, девочки всё–таки в лидерах. Предлагаю посмотреть видеоролик, который нам отправила первоклассница Алина.

Алина: Здравствуйте, уважаемый Владимир Владимирович!

В.Путин: Здравствуй.

Алина: Меня зовут Алина, я учусь в первом классе. Скажите, пожалуйста, а может стать Президентом нашей России женщина? А то папа говорит, что с этой Америкой может справиться только Путин. (Аплодисменты.)

В.Путин: Дорогая Алина, нам нужно думать не о том, как справиться с Америкой. Нам нужно думать о том, как справиться с внутренними вопросами и проблемами, с дорогами, с решением проблем здравоохранения, образования, с развитием нашей экономики, с восстановлением её, с приданием ей необходимых темпов роста.

Если мы это всё сделаем, то тогда нам не нужно будет ни с кем справляться, потому что в этом случае, – но надо сказать, что только в этом случае, – мы будем чувствовать себя неуязвимыми, перспективными людьми, которые хотят жить в этой стране и гордятся ею. А что касается, может ли женщина быть главой государства, то с этими проблемами, может быть, женщина лучше всего и справится.

Н.Юрьева: Предлагаю посмотреть ещё один детский видеовопрос.

Вопрос: В какое образовательное учреждение надо поступить, чтобы стать Президентом? Спасибо.

В.Путин: В любое, главное – хорошо учиться.

Н.Юрьева: Давайте на этот раз дадим высказаться не одному ребёнку, а сразу целому детскому коллективу?

В.Путин: Пожалуйста.

Вопрос: Уважаемый Владимир Владимирович!

Мы просим Вас от всей нашей хоккейной команды, чтобы Вы нам построили крытый ледовый дворец для нашей команды и нашего города.

В.Путин: Я вижу, ребята занимаются так называемым русским хоккеем. Как в Биробиджане не помочь построить площадку для тех, кто занимается русским хоккеем? Обязательно это сделаем.

Я совсем недавно встречался с нашими выдающимися, без всякого преувеличения, игроками, которые добиваются из года в год блестящих результатов. В целом принимаются решения по поддержке этого вида спорта, которому мы, мне кажется, незаслуженно не уделяем нужного внимания. Посмотрим, что можно сделать и для вот этой замечательной команды из Биробиджана.

Е.Рожков: Мы уже работаем более трёх с половиной часов. И, если позволите, мы сейчас зададим Вам вопросы, которые сами отобрали в ходе подготовки к сегодняшней программе.

В.Путин: Смотрите, там у вас, на бегущих экранах, две вещи есть, но просто там не было адресов: «Помогите спасти дворец, он лицо города, в бюджете нет денег». Я не знаю, это где–то сохраняется, надо бы найти. Там адреса нет. О чём идёт речь?

В.Кораблёва: Бывает, нет имени, фамилии, но есть телефон. По телефону можно найти.

В.Путин: Да, вот это первое. И второе – «Гидрострой» или что–то там ещё, оно проскочило быстро, зарплату задерживает на пять месяцев. Надо посмотреть, где это. Ладно?

Е.Рожков: Итак, вопросы, если не возражаете, от нас с Лерой. Мы отобрали в ходе подготовки к этой программе такие вопросы. Александр из Дубны спрашивает: «Как бы Вы прокомментировали признание Барака Обамы о том, что его главной ошибкой была Ливия?»

В.Путин: Во–первых, это лишний раз подтверждает, что действующий Президент Соединённых Штатов – порядочный человек. Говорю это без всякой иронии, потому что сказать такие вещи – дело непростое. Барак, будучи ещё сенатором, критиковал действия тогдашней администрации за действия в Ираке. Но, к сожалению, будучи сам уже Президентом, допустил те ошибки, о которых он сам сказал, в Ливии. И это правильно, это очень хорошо, что мой коллега имеет мужество делать такие заявления, не все могут это сделать. Его могут по–разному там подкусывать с разных сторон, но это может сделать только сильный человек на самом деле. Это хорошо.

А вот плохо то, что вот эта череда ошибок продолжается, ведь ту же самую ошибку чуть не сделали в Сирии, ещё неизвестно, чем закончится. Но хочу обратить ваше внимание, что нам всё–таки удалось в последнее время выстроить эту работу в достаточно позитивном ключе: у нас и по военной линии, и по линии спецслужб, и по линии Министерства иностранных дел идёт достаточно интенсивная совместная работа по поиску решения для сирийского урегулирования. Надеюсь, что эта совместная работа, так же как это было в недавнем прошлом по другим направлениям, приведёт нас к совместному позитивному результату.

В.Кораблёва: Владимир Владимирович, Никита, студент МИФИ, интересуется, по каким ещё врагам России ударят наши ВКС?

В.Путин: Вы знаете, нам нужно ударить, прежде всего, по бездорожью и разгильдяйству в самом широком смысле этого слова. И если мы сделаем это хорошо, эффективно, добьёмся результата, то тогда наши Вооружённые Силы будут действительно непобедимыми и лучшими в мире, будут такими, какими мы их хотим видеть, а именно компактными, недорогостоящими и современными. И тогда мы вспомним вот эту замечательную песню ещё советских времён: «От тайги до британских морей Красная армия всех сильней». Она и так всех сильней, но нужно, чтобы она укрепилась в этом своём состоянии.

Е.Рожков: Сначала про ту информацию, которую Вы видели на экране: «Гидрострой», предприятие и организация, находятся в городе Алагир, Северная Осетия.

В.Путин: Я потом запишу.

Е.Рожков: Хорошо.

Вопрос из Крыма, город Симферополь, Олег Красов спрашивает у Вас: «Владимир Владимирович, можете ли Вы пообещать крымчанам, что будете баллотироваться в Президенты в 2018 году?»

В.Путин: Спасибо большое за вопрос, но, мне кажется, об этом рано говорить. Я в таких ситуациях говорю одно и то же и хочу это повторить ещё раз: нам сейчас нужно думать не о том, где и как мы будем работать в будущем – нужно думать о том, как оправдать доверие людей сегодня, как добиться тех целей, которые мы перед собой ставим, тех обещаний, которые мы сделали. А в зависимости от того, как будет складываться ситуация и как будет идти работа, будут приняты соответствующие решения.

В.Кораблёва: Ещё один вопрос: «Удобно ли иметь такое слабое Правительство?» – Иванова Елена, Нижний Новгород.

В.Путин: Я не считаю наше Правительство слабым. Повторяю, проблем очень много. Правительство и Центральный банк работают профессионально. Конечно, это сложная работа. Я, как Вы знаете, сам работал в Правительстве. На мой взгляд, это самое сложное, что у нас есть, но и самое интересное.

Конечно, многое нужно сделать для того, чтобы работа была лучше. Мы много обсуждали этот вопрос, в том числе с Председателем Правительства, совсем недавно. И наше общее мнение заключается в том, что у нас не хватает так называемого целевого метода в работе министерств и ведомств. То есть общая задача стоит, но, как мы двигаемся к цели, подчас непонятно: подчас всё вязнет в текучке сегодняшнего дня вместо того, чтобы отслеживать, вот цель такая–то, вот такой–то параметр должен быть достигнут для такого–то министерства и ведомства к такому–то времени; что сделано за квартал, за полгода, за год, что сделано за какой–то более длительный период. И тогда будет ясно, кто как работает, кто за что должен отвечать и каким способом на него воздействовать. Этого точно не хватает, и мы должны совершенствовать работу не только Правительства, но и всего государственного аппарата.

Е.Рожков: Вопрос, пришедший в СМС, очень интересный: «Владимир Владимирович, Вы ругаетесь матом, когда точно знаете, что Вас не снимают? Если да, то на кого?»

В.Путин: Бывает, на себя только.

Е.Рожков: А на подчинённых?

В.Путин: Значит, недоволен собой. Виноват, может, не надо было говорить, но что же греха таить. В России есть такой грех. Отмолим.

В.Кораблёва: «Мы слышали, что Правительство России разработало законопроект, который разрешает деятельность так называемых лотерейных домов. Согласно законопроекту там будут работать не только спринт-лотереи, но и игральные автоматы. Зачем тогда десять лет назад закрывали казино по всей стране, чтобы открыть их снова?»

В.Путин: Да, такой вопрос сейчас действительно в Правительстве обсуждался. Договорились, что этого делать не будем. Честно вам скажу, я против такого решения, потому что это действительно, как бы ни камуфлировалось под какие–то там современные методы и способы игровой деятельности, всё равно это игральные автоматы в конечном итоге. Мы приняли это решение для того, чтобы не алкоголизировать в этом смысле наше население, а сосредоточить игровые зоны в четырёх или пяти местах. Кстати говоря, если мы сейчас примем решение по этим автоматам, то мы и капитализацию, и интерес к этим зонам понизим, и люди, которые вкладывают туда деньги как в весьма доходный бизнес, окажутся в невыгодном положении, поэтому со всех сторон лучше этого не делать. И этого делать не будем.

Е.Рожков: Ну что ж, мы работаем уже 3 часа 38 минут. Больше трёх миллионов вопросов поступило, пять населённых пунктов мы посетили. Возбуждено уже несколько уголовных дел, как мне сообщают. Так что какой–то результат у нашей «Прямой линии» уже есть. Мы надеемся и выражаем надежду, что смотревшие нашу программу чиновники увидели проблемы своих подчинённых, своего населения, услышали озабоченности простых людей и оперативно отреагируют на Ваши поручения, которые уже прозвучали и, мы надеемся, ещё будут. Так что спасибо большое.

В.Путин: Спасибо.

Мы заканчиваем, но, знаете, перед тем как закончить, я хотел бы ещё раз сослаться на экран. Я заметил очень интересное послание, я его прочитаю: «Долгих лет жизни Вам. Баба Зина». Вот баба Зина, так я полагаю, желает долгих лет жизни не только всем присутствующим в студии, но и всем гражданам России. А мы, в свою очередь, давайте поблагодарим бабу Зину за это послание и выразим надежду на то, что и её здоровье останется в целости, сохранности, что она будет счастлива и здорова. Большое вам всем спасибо.

И ещё. Я вчера смотрел эти вопросы, знаю и вижу, что есть много не хамских, но достаточно сердитых вопросов. Я в большинстве своём, почти на 100 процентов, разделяю озабоченности, мягко говоря, тех людей, которые эти вопросы формулируют. Мы это видим, не всегда только удаётся сделать всё так, как бы хотелось, но мы все вместе будем активно работать, чтобы проблем было меньше, а счастливых дней – побольше. Спасибо вам большое!

Е.Рожков: Спасибо.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > kremlin.ru, 14 апреля 2016 > № 1722702 Владимир Путин


Россия > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > kremlin.ru, 16 апреля 2015 > № 1343592 Владимир Путин

Прямая линия с Владимиром Путиным.

В прямом эфире телеканалов «Первый», «Россия 1», «Россия 24», радиостанций «Маяк», «Вести FM» и «Радио России» вышла специальная программа «Прямая линия с Владимиром Путиным».

За время телеэфира глава государства ответил на 74 вопроса. Продолжительность программы составила 3 часа 57 минут. Всего в рамках программы поступило около трёх миллионов вопросов.

* * *

К.Клеймёнов: Здравствуйте! В эфире «Прямая линия с Владимиром Путиным».

В студии Мария Ситтель и я, Кирилл Клеймёнов.

М.Ситтель: Добрый день! Ровно год прошёл с того самого времени, когда мы в последний раз встречались в этой студии. Этот год стал годом серьёзных испытаний для России. Это и санкции, и падение цен на нефть, и атмосфера «холодной войны». Это год осмысления великой трагедии нашего братского народа. Это год, когда перед нашей страной встало много новых вызовов.

Но в то же самое время наше общество стало более консолидированным. У россиян выросла самооценка. И, что самое интересное, уровень счастья – или, как правильно говорят социологи, индекс счастья – не снизился, хотя можно было бы ожидать.

Итак, как мы будем отвечать на вызовы и куда мы будем двигаться дальше – об этом сегодня пойдёт речь в этой студии. В прямом эфире – «Прямая линия с Владимиром Путиным».

К.Клеймёнов: Вести эфир Первого канала и телеканала «Россия» нам помогают наши коллеги. Здесь, в этой студии, Ольга Ушакова, Валерия Кораблёва, Дмитрий Щугорев и Екатерина Миронова.

В центре обработки ваших звонков и СМС-сообщений находятся Татьяна Ремизова и Наталья Юрьева.

Напомню, что наша программа также выходит в эфир на телеканале «Россия 24» и радиостанциях «Маяк», «Вести FM» и «Радио России».

Итак, в прямом эфире – Президент России Владимир Путин.

Т.Ремизова: Добрый день, коллеги! Добрый день, Владимир Владимирович!

Наш центр обработки сообщений работает уже неделю. И, конечно, в течение всей программы мы продолжим принимать ваши вопросы. Именно сейчас наши операторы готовятся к пиковым нагрузкам на линии.

Напомню, задать вопрос можно по бесплатному телефонному номеру 8–800–200–40–40. Короткий номер для отправки СМС-сообщений – 0–40–40. Если вы звоните нам из–за рубежа, воспользуйтесь телефоном, который вы видите на экране.

За те семь дней, что работает наш центр, мы уже установили рекорд. На данную минуту мы получили большее количество вопросов, чем в прошлом году, только на момент окончания эфира.

Итак, всего – 2 миллиона 486 тысяч обращений. Из них более 1 миллиона 700 тысяч звонков и более 400 тысяч СМС.

Н.Юрьева: Добрый день! В этом году у нас интересная новинка. Впервые Президенту можно отправить фотовопрос – ММС на номер 0–40–40, с фотографией, которая вместо тысячи слов наглядно покажет вашу проблему. Операторы нашего центра обработки сообщений принимают и видеовопросы. Их можно загрузить через сайт moskva-putinu.ru или с помощью бесплатного приложения для ваших телефонов и планшетов. И, что очень важно, в этом году, как и в прошлый раз, трансляция программы на нашем сайте идёт с сурдопереводом. Мы принимаем ваши вопросы до конца эфира «Прямой линии». Так что время ещё есть, отправляйте. Возможно, Президент ответит именно Вам.

Е.Миронова: А в студии собрались герои наших репортажей, люди разные, представители фактически всего российского общества: врачи, учителя, аграрии, предприниматели, спасатели, военные. У каждого свой вопрос.

М.Ситтель: Ну что ж, начнём?

В.Путин: Добрый день!

М.Ситтель: Добрый день! Владимир Владимирович, это был год, когда Вам многое приходилось брать на себя. Это был год, если хотите, Ваших персональных решений. Их нужно было принимать быстро и чётко, и никто, кроме Вас, это не смог бы сделать. Это и антисанкции, это и дипломатический марафон в Минске, и, конечно же, Крым.

Непростая экономическая ситуация. При внешнем давлении она тоже требовала Ваших личных, персональных решений. Каковы итоги года? Что, где удалось прибавить, где, может быть, убавить? Итоги года.

В.Путин: Это традиционный вопрос. Я исходил из того, что, во–первых, он будет, во–вторых, в любом случае об этом нужно сказать. И, чтобы здесь уже не придумывать ничего и не путаться в цифрах, я некоторые вещи для себя пометил. Собственно говоря, многое уже есть, но некоторые цифры – свежие, поэтому я с удовольствием ими поделюсь и с вами, и со всей страной.

Во–первых, некоторые результаты Вы уже назвали. Это присоединение Крыма, Севастополя, это работа в сложных внешнеэкономических условиях. Мы много говорим, но сейчас тоже можно и нужно об этом сказать, хоть это было в прошлом году, – это успешная и победная Олимпиада 2014 года, зимние Олимпийские игры в Сочи. Всё это – то, что было в прошлом году.

Но, конечно, я упомянул об этом, мы столкнулись и с определёнными внешними ограничениями, и это так или иначе сказалось на темпах роста, на нашем развитии, но в целом сейчас, мы тоже это видим, и рубль укрепляется, фондовые рынки растут. Нам удалось не допустить раскрутки спирали инфляции.

Давайте по некоторым конкретным цифрам. По итогам прошлого года реальный ВВП России вырос на 0,6 процента, то есть это небольшой, но всё–таки рост. Чуть больше выросло промышленное производство – на 1,7 процента, а обрабатывающая промышленность – на 2,1 процента. Обновлён рекорд добычи нефти, самый большой за всю новейшую историю – 525 миллионов тонн. Собран один из самых богатых и высоких урожаев зерновых в нашей тоже новейшей истории – 105,3 миллиона тонн. В целом сельское хозяйство дало очень хороший результат – 3,7 процента роста. В текущем году за первый квартал также наблюдается рост, и это не может не радовать.

Есть и положительная динамика по некоторым другим отраслям, например, химическая промышленность – 4,1 процента, производство минеральных удобрений – 4,2, и так далее. В то же время Вы совершенно справедливо обратили внимание на то, что есть и проблемы. Негативным сигналом стало сокращение капиталовложений малого бизнеса. В общем итоге инвестиции в основной капитал в прошлом году «просели» на 2,5 процента.

Между тем хорошие результаты достигнуты в жилищном строительстве. У нас рекордный – я хочу это подчеркнуть, действительно, строителям есть чем гордиться, – рекордный за всю историю Российского государства результат. Никогда, ни в советское, ни в постсоветское, думаю, что и в досоветское время, такого результата не было – примерно 81, а то, может быть, 82 миллиона квадратных метров жилья.

Наконец, удалось не допустить скачка безработицы. Она у нас, правда, подросла, в прошлом году, в середине, была 5,3–5,4, сейчас до 5,8 выросла, но всё–таки нам удалось сдержать этот рост. Наверняка об этом мы ещё поговорим.

Между тем по итогам прошлого года рост цен в потребительском секторе составил 11,4 процента. Конечно, здесь нет ничего хорошего, потому что это отражается на уровне жизни людей. Но в марте в три раза темпы роста инфляции упали. Располагаемые доходы населения прошлого года сократились на один процент, а заработная плата подросла на 1,3 процента. Мы, как вы знаете, проиндексировали пенсии: и социальные, и по старости. Но между тем экономическая неопределённость привела к росту оттока капитала. Здесь мы тоже должны это иметь в виду, хотя, если вопросы будут в этой части, мы можем подробнее на этот счёт поговорить. Здесь я ничего катастрофического тоже не вижу.

Несмотря на серьёзные перепады на финансовом рынке, банковский сектор России в 2014 году показал хорошую динамику. Портфель кредитов реальному сектору экономики возрос, но, что особенно приятно, в целом активы отечественных банков, отечественной банковской системы увеличились до 77 триллионов рублей и впервые превысили ВВП страны. Это очень хороший показатель стабильности и надёжности российской банковской системы.

Надо сказать, что и граждане, и юридические лица начали возвращать снятые объёмы денег или переведённые в валюту объёмы денег в конце прошлого – начале этого года. Так, вклады граждан в банках возросли на 9,4 процента, а хозяйствующих субъектов – на 40,6 процента в прошлом году и продолжают расти в этом. За январь вклады населения выросли еще на 2,8 процента – до 19 с лишним триллионов рублей. А организаций – выросли на 5,1 процента, до 26 с лишним триллионов рублей.

В целом нужно сказать, что мы прошлый год сверстали, если переходить к бюджетным вопросам, с небольшим дефицитом – 0,5 процента, и не допустили раскручивания, сползания в больший дефицит. То есть он есть у нас и предусмотрен в чуть больших размерах, но вполне приемлемых: на текущий год 3, 7процента планируется.

Одним из позитивных итогов 2014 года, безусловно, нужно назвать положительную демографическую динамику. Выросла рождаемость, сократилась смертность. Продолжает расти средняя продолжительность жизни в Российской Федерации, и это, безусловно, говорит о положительной динамике и настроениях людей в целом.

Это примерный обзор результатов за 2014–й и начало 2015 года.

К.Клеймёнов: Владимир Владимирович, цифры, которые Вы привели, в большинстве своём касаются макроэкономики, и они достаточно позитивные. Но если говорить об уровне обычного человека и судить по вопросам, которые мы получаем, продолжаем получать на эту «Прямую линию», то всё не столь радужно, и проблем чрезвычайно много. Давайте подробнее поговорим об экономике, потому что это, в общем, основа основ.

Хотел бы начать с вопроса, который родился из не столь давней публикации в одном из изданий. Участник Вашей встречи с предпринимательским сообществом рассказал о том, что Вы предупредили бизнесменов на этой встрече, что санкции скоро не отменят, не стоит ждать скорой отмены. Во–первых, давайте всё–таки разберёмся, был такой разговор или нет, и если да, то всё–таки как Вы видите ситуацию.

В.Путин: Всё–таки Вы меня невнимательно слушали, Вы думали о том, чтобы задать вопрос, и прослушали некоторые вещи, которые я сказал. Я говорил о некоторых вопросах положительного характера, в том числе и о макроэкономике, которая чрезвычайно важна для того, чтобы выходить на более высокие рубежи развития. Но я также сказал, что у нас сократились доходы населения. Немножко подросла заработная плата, но в целом доходы населения сократились в связи с ростом инфляции, 11,4 процента. И я об этом сказал.

А что касается санкций, то действительно такой разговор у нас с предпринимателями был, я им сказал, что вряд ли сейчас стоит ожидать снятия санкций, потому что это вопросы чисто политического характера, это вопросы стратегического, я думаю, для некоторых наших партнёров, взаимодействия с Россией и сдерживания нашего развития.

Кстати говоря, мне кажется, напрямую уже это не относится и к событиям на Украине, потому что сейчас нужно выполнять минские договорённости. Мы–то всё делаем, чтобы выполнять, – киевские власти не спешат с этим, а санкции в отношении нас сохраняются.

Но дело не в санкциях. О чём я сказал предпринимателям? Я сказал о том, что дело не только в этих санкциях. Дело в том, чтобы нам самим внутри страны, в своём собственном доме, в экономике выходить на более совершенные способы управления этими процессами. И здесь, конечно, от нас самих очень многое зависит.

Вот мы сейчас сказали о ценах, мы сейчас сказали об уровне заработной платы. Но с чем это связано? Понятно, что это связано с давлением на рубль, с тем, что он подешевел. Это в свою очередь зависит от цены на нефть. Это хорошо известно, к сожалению, у нас такая однобокая экономика сложилась уже за очень долгое время, и изменить это достаточно сложно.

Но ведь мы что делали в последние годы? У нас опережающими темпами росла заработная плата. И она опережала темпы производительности труда. И вне зависимости от этих санкций курсовая коррекция была неизбежна. Неизбежна.

И на самом деле Правительству и Центральному банку эти санкции только помогли – можно сказать: «А, вот, мы из–за санкций вынуждены так себя вести». Не только из–за этого. А из–за того, что нам нужно более профессионально, и последовательно, и своевременно корректировать нашу экономическую политику. Это произошло, коррекция произошла.

И я хочу сейчас сказать вам, что это чрезвычайно важная вещь, на это, кстати, и рынки отреагировали, и инвесторы отреагировали: это элемент оздоровления нашей экономики и создание базовых условий для её дальнейшего развития. Поэтому санкции санкциями, они, конечно, вносят свой вклад (мы, наверное, об этом ещё скажем несколько слов, если будут вопросы) в наши сложности, но это всё–таки не главное.

К.Клеймёнов: Но всё–таки сколько терпеть, если говорить о санкциях? У нас возможен будет иранский вариант? Тегеран, как известно, под санкциями несколько десятилетий существует.

В.Путин: Россия – всё–таки это не Иран. У нас и страна побольше, и экономика побольше, и она гораздо более диверсифицирована, кстати говоря, чем в Иране. И мы не ведём такую политику в области энергоресурсов, которую проводит иранское руководство, по ряду причин, сейчас я не буду это анализировать и давать оценку. У нас всё–таки и энергетика – гораздо более рыночная отрасль производства и экономики, чем в некоторых других нефте- и газодобывающих странах. Поэтому сравнение не очень удачное.

А по поводу того, сколько и долго ли нам терпеть санкции, я бы вообще, если позволите, сказал бы иначе: не то что терпеть – нам нужно использовать ту ситуацию, которая складывается в связи с санкциями, для того, чтобы выходить на новые рубежи развития. Мы, может быть, и не делали бы этого. Но то же самое импортозамещение – мы вынуждены сегодня, мы будем делать, и я надеюсь, что это приведёт к развитию высокотехнологичных отраслей экономики большими темпами, чем это было раньше.

У нас был занят рынок для наших собственных сельхозпроизводителей внутри самой страны, внутри самой России, особенно после вступления нашей страны в ВТО, а теперь мы его очистили. Да, это имеет и негативные последствия с точки зрения вклада в инфляцию продовольственной товарной группы, это правда. И вот, действительно, здесь придётся потерпеть, но неизбежен рост внутреннего сельхозпроизводства, просто это произойдёт по факту, особенно при поддержке государства, а она есть.

Я знаю, что сельхозпроизводители недовольны, наверняка они и в студии есть, и будут вопросы в эфире. Мы поговорим об этом, но всё–таки поддержка есть. И собственное производство, обеспечение продовольственной безопасности страны – чрезвычайно важная вещь. Они будут на нашем рынке. Но мы ввели бы или не ввели такие ответные действия, если бы не было санкций? Нет. А сейчас мы это сделали.

М.Ситтель: Да, Россия – сильная нация, и мы потерпим. Это я просто по памяти вспоминаю ремарки из многих смс из регионов: и фермеры, и производители говорят о том, что главное, чтобы санкции сейчас не отменили, потому как мы начинаем наращивать собственное производство. Если сейчас отменят, то будет катастрофа.

Мы вернёмся к этой теме, но в то же время, знаете, есть несколько вопросов, люди вспоминают Вашу большую пресс-конференцию, которая была полгода назад, и там Вы сказали, что для восстановления экономики потребуется два года. Вы бы сейчас как–то подкорректировали свой прогноз?

В.Путин: Может быть, быстрее. Но то, что мы сейчас видим и с укреплением рубля, и с ростом рынков, и по некоторым другим позициям, я думаю, что, может быть, это произойдёт и быстрее, но где–то в районе примерно двух лет, мне кажется. В этом году ещё мы прогнозируем определённый спад производства, включая все факторы, но мы и на начало этого года исходили из того, что спад производства будет существенным. Этого не произошло.

Хочу вам сообщить, что по последним данным, если мы возьмём март к марту – промышленное производство, то уровень промышленного производства, по сравнению с мартом 2014 года сейчас, в этом марте составляет 99,4 процента, а за первый квартал к кварталу – 99,6 процента.

Практически спада промышленного производства на начало этого года нет. Он возможен, но это зависит от ключевой ставки, зависит от экономической политики Правительства и государства в целом, от многих факторов. Но надо сделать всё, чтобы эта положительная динамика, которую мы сейчас видим, она сохранилась всё–таки и была ускорена.

К.Клеймёнов: Сейчас, когда санкции, антисанкции – это реальность, в которой мы живём, нет ли у Вас ощущения, что что–то можно было сделать иначе?

В.Путин: Наверное, всегда можно сделать что–то иначе. Было бы лучше, я не знаю. Я считаю, что мы поступили оптимальным образом.

К.Клеймёнов: Владимир Владимирович, всё–таки очень важный вопрос: хватит ли у нас сил и ресурсов?

В.Путин: Вы знаете, вопрос даже не в силах, ресурсов у нас точно достаточно, и самое главное – человеческих ресурсов, таланта людей, готовности работать, настроя на эту работу. Я много общаюсь с людьми, знаю внутренний настрой, особенно когда говорят о санкциях, но не хочу показывать всяких жестов – вы догадываетесь, какие жесты от рядовых граждан исходят.

Но наша задача, задача Президента, Правительства, Центрального банка, руководителей регионов в том, чтобы пройти этот период с наименьшими потерями. Можно это сделать или нет? Да, можно, и дело не в том, чтобы терпеть. Дело в том, чтобы использовать это себе на пользу. И мы можем это сделать.

М.Ситтель: А какие новые угрозы могут возникнуть в этом году перед нашей страной?

В.Путин: Знаете, очень много угроз, которые мы не можем предсказать, но если мы будем сохранять устойчивую внутриполитическую ситуацию, будем сохранять вот такую консолидацию общества, которую мы сейчас наблюдаем, то нам никакие угрозы не страшны.

К.Клеймёнов: Владимир Владимирович, я всё–таки про негативные моменты хочу поговорить. Кризис налицо. Существует программа мер по его преодолению, выработанная властями, но, если честно, пока не видно, как это работает. И иногда складывается впечатление, что главная стратегия заключается в ожидании отскока нефтяных цен: вот сейчас они подрастут, деньги начнут прибывать в бюджете, и все проблемы решатся сами собой.

В.Путин: Это такая, избыточно критическая, оценка деятельности Правительства. Конечно, Правительство всегда надо критиковать, и Президента надо критиковать, и губернаторов надо критиковать, и всех надо критиковать. Вообще, когда критика есть, она заставляет взглянуть на окружающую действительность свежим взглядом, всегда по–другому, это полезно.

Но всё–таки принять план по стабилизации социально-экономической ситуации в стране в таких условиях – это непростая и очень высокопрофессиональная задача. Такие вещи нельзя делать с кондачка. Нельзя разбрасываться деньгами, полагая, что у нас их немерено.

Поэтому, конечно, потребовалось какое–то время Правительству для того, чтобы понять, что нужно делать, как нужно делать и какими силами и средствами мы это сделать можем. Но этот план, о котором я сказал, он принят всё–таки в конце декабря прошлого года, сейчас он постепенно запускается.

Можно было бы побыстрее или нет? Наверное, можно было бы пошевелиться побыстрее, это правда. Тем не менее мероприятия этого плана достаточно продуманы, и считаю, что адекватно отражают современное состояние нашей экономики. Что я имею в виду? Во–первых, план масштабный, предусмотрено на его реализацию 2,3 триллиона рублей, это очень большие средства, из них 900 миллиардов рублей напрямую для поддержки банковской системы, а она, как известно, как говорят некоторые специалисты, это кровеносные сосуды всей нашей экономики. Как бы кто ни критиковал Правительство и Центральный банк, всё–таки надо признать, что эти действия правильные, оправданные, это показал и предыдущий кризис 2008–2009 годов.

Кроме этого, 250 миллиардов предусмотрены для реального сектора экономики, тоже через банки, но фактически транзитом прямо в реальный сектор экономики. Принято решение докапитализировать ОАК, то есть направить 100 миллиардов рублей в область авиастроения, 82 с лишним миллиарда выделяется на поддержку рынка труда, 200 миллиардов плюс 30 – на гарантии в реальный сектор экономики и под конкретный проект.

Центральный банк целый пакет мер предусмотрел, я считаю, своевременных и необходимых экономике в целом. Мы, как я уже сказал, проиндексировали пенсии уже в начале этого года. В налоговой сфере принят ряд решений, о которых, наверное, мы ещё поговорим. По сельскому хозяйству программа отдельная разработана поддержки; по внутренним перевозкам – скажем, по железнодорожному [транспорту]: там тоже ещё не всё решено, но тем не менее принято решение обнулить НДС на пригородные железнодорожные перевозки; снизить до 10 процентов НДС на внутренние авиаперевозки снизить и так далее. То есть целый набор, большой набор мер, и они начинают реализовываться.

Сказать, что мы не видим результата, тоже, наверное, не совсем справедливо. Я понимаю, и цены пока держатся, хотя за март они уже начали сокращаться, это тоже факт, – не во всех регионах, может быть, но в целом по стране это очевидная вещь. И рубль стабилизировался и укрепился. Поэтому сказать, что уж совсем ничего нет, это было бы несправедливо. Может быть, ожидания большего эффекта были, но я поэтому и говорю, что нужно исходить из реалий, выбрать правильное направление движения – считаю, что оно Правительством выбрано, мы по этому пути и пойдём.

К.Клеймёнов: Но укрепление рубля всё–таки имеет другую природу нынешнюю, по всей видимости.

В.Путин: Вы так думаете? А какую?

К.Клеймёнов: Во–первых, цены на нефть слегка подросли и застыли. И потом, существует спекулятивный момент, потому что деньги переносятся просто сейчас в рубли в силу того, что процентные ставки по рублям существенно выросли.

В.Путин: Так а почему они выросли по рублям? (С м е ё т с я.)

Цены на нефть действительно подросли немножко. Но и эксперты уже это видят, укрепление рубля связано, конечно, с ценами на нефть, но такое укрепление, с таким повышением уже напрямую не коррелируется.

Там есть другие факторы, а я уже о главном из них сказал. Эксперты видят, что мы прошли пик проблем – с выплатой внешних кредитов нашими банковскими и другими предприятиями из реального сектора, мы провели корректировку курса национальной валюты. И ничего не лопнуло, и всё работает.

Да, у нас есть сложности – инфляция подросла, чуть-чуть подросла безработица, – но не так, как в еврозоне – там 11 с лишним процентов, у нас всё–таки 5,8 пока. Поэтому это всё является определённым вкладом в укрепление национальной валюты.

М.Ситтель: Давайте подключать к нашей беседе россиян. Мы, так или иначе, будем внедряться по разным темам. Поэтому, пока Правительство работает над антикризисным планом, людей волнуют цены – цены на жильё, на лекарства, на продукты.

В.Путин: Извините, можно сразу маленькую корректировку? Правительство закончило работу над антикризисным планом. Сейчас задача – реализовывать его в жизнь.

М.Ситтель: Хорошо.

Приморский край, Воронцова Наталья Константиновна: «У нас сейчас очень сильно поднялись цены, зарплата осталась на том же уровне и даже понизилась, имеют место массовые сокращения. Мы теперь не живём, а выживаем. До каких пор это будет продолжаться?»

В.Путин: Мы уже, собственно, об этом начали говорить. Действительно, и я об этом сказал в самом начале, уровень реальных доходов населения в связи с инфляцией, которая у нас скакнула до 11,4 процента в прошлом году, определённым образом понизился. Это мы должны будем учитывать в своей социальной политике, оказывая поддержку прежде всего, конечно, незащищённым слоям населения, тем гражданам, которые испытывают особые сложности.

Вторая важнейшая задача – сохранить рабочие места. Я уже сказал, что определённые ресурсы, это 82 с лишним миллиарда рублей, предусмотрены для сохранения рабочих мест. И если это потребуется, то эти деньги будут использоваться. Так же как и надеюсь на то, что вот эта тенденция по снижению уровня инфляции, во всяком случае темпов её роста, сохранится, в том числе и в связи с укреплением национальной валюты.

М.Ситтель: Спасибо.

Давайте дадим возможность гостям из нашей студии задать вопрос.

О.Ушакова: Владимир Владимирович, у нас в студии сегодня собралось большое число представителей малого бизнеса, и, конечно же, у них много вопросов. Сейчас я хотела бы дать возможность задать один из них предпринимателю из Нижнего Тагила, владельцу мобильной кондитерской Сергею Партину. Пожалуйста.

С.Партин: Добрый день, Владимир Владимирович!

Добрый день, вся Россия! У меня право первого вопроса, спасибо.

Вопрос, значит, в следующем. Прежде всего я хочу сказать, что меры поддержки молодых предпринимателей и начинающих эффективно работают. Мы тому пример. Открыли два года назад производственную фирму и в этом году стали лучшим молодёжным бизнес-проектом России. Поэтому не опускаем руки, работаем эффективно, чего и всем желаем.

У нас существует трудность с молодыми кадрами, мы её решаем локально. Она заключается в том, что молодёжь, закачивая школу и даже вуз, они так и не знают, в чём их талант, какую пользу они могут принести России, чем они хотят заниматься. Поэтому вопрос такой. Как на государственном уровне у нас будет решена проблема ранней профориентации молодёжи? Спасибо.

О.Ушакова: И Вы готовы поделиться своим опытом, как я понимаю.

С.Партин: Да, я уже сказал, что есть определённые наработки, и они очень круто работают.

В.Путин: А что вы производите?

С.Партин: Сейчас мы занимаемся сладостями и расширяемся франшизой, учим людей классно готовить, детей и взрослых.

В.Путин: Ну вот видите, это самый лучший пример того, что и как нужно делать. Вообще подготовка профессиональных кадров, особенно в сфере производства, является одним из ключевых элементов роста на ближайшее время, потому что само производство усложняется и, конечно, нам нужны прежде всего высококвалифицированные рабочие кадры.

Мы очень много работаем по этому направлению с объединениями предпринимателей – и с теми, кто представляет малый и средний бизнес, и с теми, кто представляет крупные предприятия. Договорились с ними о целом наборе мер, совместных действий. Это и компетенции в различных областях, это совместная работа по организации производственной практики и так далее. Без этого просто невозможно двигаться [вперёд], очевидный факт. У Правительства есть целая программа работы по этому направлению.

Но, конечно, Вы абсолютно правы, лучше бы начинать эту профориентацию на самой ранней стадии, ещё в школе. Вот я вчера с коллегами обсуждал: в крупных городах, таких как Москва, чуть ли не 100 процентов стремится поступать в высшие учебные заведения. Тяга к знаниям, кстати говоря, это очень хорошая вещь, но это в том числе говорит о том, что у нас плохо организована та самая профориентация (ещё на школьном уровне), о которой Вы сказали. Будем работать вместе с Вами.

К.Клеймёнов: Давайте дадим возможность задать гостям ещё вопрос. Валерия, пожалуйста.

В.Кораблёва: Я хотела бы предоставить слово Алексею Кудрину. Бывший министр финансов, человек с огромным авторитетом, дважды мировым экспертным сообществом признавался лучшим министром финансов в мире.

Алексей Леонидович, Ваш вопрос.

А.Кудрин: Добрый день, Владимир Владимирович!

В.Путин: Здравствуйте.

А.Кудрин: Я тоже об экономике.

В.Путин: Понятно.

А.Кудрин: Первый Ваш президентский срок характеризовался тем, что экономический рост был в среднем ежегодно около 7 процентов, при этом цена на нефть в среднем была около 30 долларов за баррель. А вот нынешний президентский срок, даже при цене на нефть, если она будет 65–70 долларов, экономический рост в среднем будет около 1,5 процента ежегодно, в среднем. То есть на годы падения нужны будут годы роста, но в среднем это будет около полутора процентов, то есть это ниже, чем экономический рост в мире.

Доля российской экономики в мире будет уменьшаться. У нас будет недостаточно инвестиций в технический прогресс, модернизацию. Мы в техническом плане тоже будем за этот период отставать от мира. К сожалению, это может привести к ослаблению обороноспособности, поскольку главный фактор обороноспособности – это состояние экономики и технический уровень. И, что бы мы сегодня ни говорили, что мы справимся, те цифры, о которых я сказал, до 2018 года, – практически свершившийся факт. И мы в этот период, к сожалению, будем отставать от мира.

Вы также в своих ответах сказали, что Правительство уже делает какие–то корректировки. Мне кажется, корректировками здесь нельзя выправить ситуацию. Старая модель роста изжила себя, а новая пока не просматривается.

Что Вы готовы сделать, чтобы мы смогли создать новую модель роста?

В.Путин: Уважаемый Алексей Леонидович! Мы с Вами не только вместе очень много лет работали, но и у нас очень добрые, если не сказать, практически дружеские отношения. Я Вашу позицию хорошо знаю. И Вы сейчас точно изложили прогноз, очень близко к тому, что может происходить.

Во–первых, Вы были одним из авторов программы развития страны и экономики до 2020 года. 2020 – программа известная, и там ничего кардинально не поменялось. Если мы что–то с Вами не предусмотрели, то это, наверное, и наша с Вами, в том числе и Ваша, вина.

Но надо исходить из реалий сегодняшнего дня и смотреть, Вы правы, на то, что происходит в мире, в нашей экономике. И здесь рецепты известны: нам нужно создавать лучшие условия для работы бизнеса, нам нужно создавать лучшие условия для частных инвестиций, нам нужно совершенствовать свою кредитно-денежную политику, нам, безусловно, нужно значительным образом улучшить систему управления в стране в целом, в Правительстве и в отдельных отраслях, нужно совершенствовать работу правоохранительной сферы и судебной системы. Это многовекторная задача. И легче перечислить, чем всё это сделать, но, безусловно, делать нужно, как у нас в народе говорят: глаза боятся, а руки делают. Нам нужно так и делать.

Безусловно, есть вещи, которые в общем и целом хорошо известны, но, как в таких случаях говорят, требуется какая–то политическая воля. Вы знаете, что мы, несмотря на достаточно напряжённые условия, всё–таки предпринимаем определённые усилия как раз в том направлении, которое рекомендуется и Вами, и теми людьми, которые разделяют Ваши взгляды на развитие экономики.

В частности, допустим, Правительство в этом году заморозило некоторую социальную индексацию. Я знаю, что Ваши коллеги, те, которые Вашей точки зрения придерживаются, говорят, что этого недостаточно, надо ещё больше это сократить, надо больше заморозить, а может быть, сократить доходы граждан, слишком сильно у нас растут зарплаты, нужно как можно быстрее повысить пенсионный возраст, иначе нам не сбалансировать пенсионную систему, в которую мы постоянно вынуждены из бюджета и из резервных фондов направлять огромные средства. Это всё мешает нашему развитию. По сути, теоретически это, конечно, правильно. Для того чтобы грамотно выстроить экономическую политику, безусловно, нужно иметь голову. Но, если мы хотим, чтобы люди нам доверяли, нужно иметь ещё и сердце и нужно чувствовать, как рядовой человек живёт, как это на нём отражается.

Если мы сохраним доверие граждан, то они тогда будут поддерживать всё, что мы делаем, и где–то, как коллеги говорят, готовы будут и потерпеть. А если мы будем действовать, не обращая внимания на то, что происходит в реальной жизни, тогда, мне кажется, мы очень быстро можем скатиться к ситуации начала 90-х годов, когда будет утрачено, по сути, доверие к власти и мы будем вынуждены затыкать возникшие социальные проблемы гораздо большим количеством денег, чем предусмотрено сейчас на реальное, пусть скромное, но всё–таки движение вперёд, так, как это было, допустим, при монетизации льгот, когда мы сделали шаг резкий, а потом вынуждены были вытащить из государственного кармана огромные ресурсы и деньгами всё заливать. Чтобы этого не происходило, мы пойдём по такому пути, который сейчас предлагают нам Правительство и Центральный банк. Я считаю, что этого достаточно.

Приведёт ли это к серьёзному отставанию, это надо ещё посмотреть. Ведь посмотрите, государственный долг Соединённых Штатов уже стал выше, чем ВВП страны. Это, вообще, очень тревожная штука, это тревожный сигнал не только для Штатов, но и для всей экономики. Как там будет ситуация развиваться, мы пока не знаем.

В еврозоне вон сколько проблем. Она там трещит по швам. Что там будет с этими странами-должниками, у которых долг 174 процента к ВВП? Что там будет в целом? Справятся ли лидеры еврозоны с теми, кто отстаёт? Тоже неизвестно. Поэтому мы, безусловно, будем руководствоваться соображениями прежде всего обеспечения высоких темпов роста, но делать это будем так, чтобы не накладывать чрезмерную нагрузку на плечи наших граждан. Ну а Алексей Леонидович, все это хорошо знают, может быть, не все, но Алексей Леонидович знает, он член Экспертного совета при Президенте Российской Федерации. Вы знаете, с каким уважением мы относимся к Вашему мнению, и я в том числе, говорю это без всякой иронии, и, безусловно, будем к Вам прислушиваться.

А.Кудрин: Владимир Владимирович, можно одну деталь уточнить?

В.Путин: Можно.

А.Кудрин: Дело в том, что одной из структурных реформ действительно является реформа социальной сферы. Но не совсем точно сказать, что я или мои коллеги предлагают сократить доходы или остановить рост заработной платы. Одной из идей является адресная социальная помощь. То есть в нынешней ситуации кому–то нужно платить больше не в рамках какого–то среднего коэффициента повышения зарплат или роста пособий, а кому–то действительно в этот момент можно проиндексировать меньше. Разный подход в зависимости от дохода в семье является более эффективным в среднем даже до кризиса или в межкризисный период, и в момент кризиса тем более. Это первое.

Второе, всё–таки наши предложения касаются того, чтобы инфляция так не росла. Мы сегодня имеем инфляцию, она сейчас в начале апреля к апрелю прошлого года за год 17 процентов составила. Этого скачка могло бы не быть при других разумных мерах, и тогда бы не падал так жизненный уровень, реальные доходы сейчас. Помните, я говорил, что не может зарплата обгонять рост производительности труда? А сейчас произошла та самая корректировка. Если бы у нас зарплата росла за ростом производительности труда, может быть, такая корректировка была бы меньше, только эти уточнения я хочу сделать. И, конечно, президентский совет, президиум президентского совета работает, мне кажется, слишком вяло, надо работать активнее.

И плюс, Владимир Владимирович, ещё одно уточнение: «Стратегия-2020» была разработана, но не принята ни Правительством, она осталась проектом, и сегодня из неё взято в разных мерах Правительства примерно 25 процентов, то есть она сегодня не работает. Почему я и говорю: с учётом нынешней ситуации нам нужна программа, в которой чётко были бы сказаны те рубежи, на которые мы можем выйти, невзирая на санкции, которые у нас есть в стране.

Спасибо.

В.Путин: «Программа-2020» – это всё–таки ориентир нашего развития, и её никто не отменял. Что касается адресности социальной помощи, то я с Вами полностью согласен, и Правительство имеет поручение над этим поработать.

В отношении опережающего роста зарплат по сравнению с производительностью труда – я уже свою позицию по этому поводу высказал и считаю, что Вы тоже правы, просто на практике это всегда осуществить сложнее, чем в разговорах, даже в прямой линии, напрямую с народом, потому что уровень заработных плат, уровень доходов населения, особенно в такой сфере, как школьное образование, слишком низкий, для того чтобы рассчитывать на реальный результат.

Правда, это приводит к перекосам, которые мы сейчас имеем, да, такое бывает, но в целом надо стремиться к тому, чтобы уровень заработной платы, как в некоторых отраслях экономики у нас всё–таки это имеет место быть, чтобы он подрастал к росту производительности труда, а не наоборот. Это точно.

М.Ситтель: Сохранить уровень доверия граждан, о чём Вы сказали несколько минут назад, – это очень важно, и в этом Вам готовы помочь даже сами россияне, потому как они сами обращают Ваше внимание на то, что своими непродуманными действиями власти сами стимулируют, например, необоснованный рост цен. Я говорю сейчас о теме антисанкций и о том, что их очень выгодно обошли. Вот, например, два СМС-сообщения: «Почему обещали импортозамещение, а на деле покупаем то же, но только через «друзей»?» «Друзья» здесь взяты в кавычки, то есть через другие руки пустили импортные потоки. И другое СМС-сообщение: «Несмотря на эмбарго, мы продолжаем есть польские яблоки и капусту, они не исчезали с прилавков, нет. В сентябре мы их ели по 35 рублей, а зимой уже по 85. Просто обидно за обман – они приходят в тех же ящиках, только без этикеток или с этикетками других стран, и все продавцы знают эти польские яблоки в лицо».

В.Путин: Хорошо бы нам в лицо ещё знать тех на таможне, кто пропускает эти ящики. Если это так, а я допускаю, что так может быть, мы постараемся с этим бороться. Если по–честному сказать, то это ситуацию даже несколько смягчает на продовольственном рынке, а вот, как я уже сказал, по–моему, рост цен именно на продовольственные товары в связи с нашими ответными действиями и даёт такой большой вклад в рост цен и в инфляцию. Но это значит элемент недобросовестного отношения к своему делу. Вы мне дайте, где это всё происходит.

Но самое главное – это не бороться с этими негативными, абсолютно жульническими проявлениями, а самое главное – поддержать рост своего собственного сельского хозяйства, чтобы уже экономическим способом, при определённом административном давлении, связанном с антисанкциями, вытеснить иностранные товары с наших прилавков и чтобы отечественные производители заняли там своё достойное место.

К.Клеймёнов: Давайте продолжим тему сельского хозяйства.

Вот одно из СМС-сообщений, подтверждающее то, о чём говорила Маша. «Уважаемый Владимир Владимирович, – сообщение пришло от Юрия Ланга из Новосибирской области, он как раз работает в сельском хозяйстве, – к Вам просьба сельскохозяйственных производителей: не отменяйте, пожалуйста, санкций в отношении зарубежных товаропроизводителей, дайте нам собственными силами заполнить рынок своей экологически чистой продукцией. Боюсь, что наши рынки будут завоёваны зарубежным товаром». У нас есть возможность понять, насколько эти настроения разделяют коллеги Юрия и в другой части страны. У нас на связи сейчас Костромская область, деревня Степаново. И там работает наш коллега Павел Краснов.

П.Краснов: Здравствуйте, Москва! Это село Степаново, Костромская область. И находимся мы сейчас действительно в одном из таких крестьянских хозяйств, каких в России, наверное, многие тысячи. Этот животноводческий комплекс, строения которого нас окружают, – это детище местных фермеров. Здесь, в Степанове, трое фермеров объединились, чтобы заниматься вместе производством мяса и молока. И вот получилось в результате такое хозяйство. Быть может, сравнительно небольшое, но, повторюсь, похожее на множество других в стране. И вопросы, которые здесь волнуют фермеров, наверняка те же самые, что интересуют их коллег из других регионов России. Вопросы эти, конечно, касаются сельского хозяйства, его поддержки. Но гораздо лучше об этом скажут профессионалы, предоставим им слово.

Пожалуйста, Вы хотели высказаться, будьте добры, представляйтесь, задавайте свой вопрос Президенту.

М.Румянцев: Добрый день, уважаемый Владимир Владимирович! Я фермер Румянцев Михаил Иванович, занимаюсь молоком. Вопрос у меня касается господдержки. Программ по селу у нас разработано множество, даже, может быть, очень много. Но деньги, когда приходят к нам, в область, почему–то расходятся больше крупным товаропроизводителям, крупным фермам, инвесторам. И нам, простым фермерам, остаются какие–то маленькие крохи. Хотелось, чтобы эта несправедливость была в ближайшее время устранена.

Спасибо.

В.Путин: Я в целом сейчас скажу о том, что делается в области сельского хозяйства и поддержки сельского хозяйства. Сейчас только ведущий зачитывал один из вопросов от Вашего коллеги, который занимается сельхозпроизводством, он говорил о том, чтобы мы держали рынок свободным от иностранных товаров. Есть и другая сторона медали, которая связана с потребителями, которые хотят, чтобы товары на прилавках были и были нужного качества и по приемлемой цене. Поэтому государство вырабатывает и выработало целую систему мер поддержки сельского хозяйства в целом. Это и меры налоговой поддержки, известные два варианта: упрощённый налог или второй налог. Вы по какому налогу платите, по какому варианту?

М.Румянцев: Сельхозналог.

В.Путин: По единому сельхозналогу, да? Но в этом году выработаны дополнительные меры поддержки. В чём они заключаются? Первая из них (и я считаю, что наиболее существенная) – это увеличение субсидирования по кредитам, которые предприниматель берёт в оборотный капитал. Раньше это было всего 5,5 процента, такая субсидия, – теперь 14,7 процента. То есть если вы берёте кредит в банке, допустим, под 20 процентов, это значит минус 14,7. Правда, если уже 25 процентов, то даже получается конечная ставка – 10,3. Но надеюсь, что, после того как Банк России будет принимать меры по снижению ключевой ставки, и здесь будет определённое облегчение.

50 миллиардов выделено дополнительно на поддержку села в этом году. Плюс четыре на то, чтобы брать в лизинг технику. Из них, по–моему, два миллиарда – в «Росагролизинг». Есть и такие как, например, увеличение погектарной поддержки. Там у нас, по–моему, было 14 с чем–то миллиардов, 14,5, – сейчас 8,5 ещё добавили.

Теперь поддержка малых предприятий на селе, в том числе такого, как Ваше. Начинающим фермерам мы рекомендовали, деньги выделяются из федерального бюджета, но рекомендовано регионам по два миллиона фермерам давать.

Вы правильно сказали: целый набор мер поддержки. Но почему до малых предприятий это не доходит, мне очень трудно сказать. Надо смотреть исходя из того, что у вас конкретно происходит в регионе. Но то, чем Вы занимаетесь, конечно, это сложный вид сельхозпроизводства, и Правительство должно будет ещё подумать, что сделать дополнительно для поддержки тех, кто занимается производством молока. Сегодня закупочные цены часто ниже, чем себестоимость. Я это прекрасно понимаю, мы знаем об этом, мы будем стараться вам помочь.

Что касается ситуации конкретно на Вашей ферме и ситуации в регионе, мы посмотрим повнимательнее, с губернатором поговорим. Это какой регион?

М.Ситтель: Костромская область, деревня Степаново.

У нас есть фермеры, они представлены ещё здесь у нас, в нашей студии, поэтому в продолжение темы давайте дадим возможность задать вопрос из студии.

Д.Щугорев: На самом деле, сколько ни общаюсь с фермерами, это люди, несмотря ни на что – там много «несмотря», – с неубиваемым оптимизмом. Вот, например, простой русский фермер с простым русским именем Джон. Приехал в Россию 23 года назад, гражданин России, кстати, с 1997 года. Мы с ним пообщались – с удивлением для себя, кстати, узнал, что за всё существование его фермы она ни копейки не принесла дохода за все эти годы.

Джон, Вам слово.

Д.Кописки: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

В.Путин: Добрый день!

Д.Кописки: Сегодня у нас есть 3700 голов, 1700 – дойных. Надой от каждой коровы в год – 10 тысяч литров молока. Продаём молоко ниже себестоимости, денег в запасе нет. Сейчас, после известных конфликтов, себестоимость выросла. Сегодня мы должны продавать наше дойное стадо, потому что у нас нет денег, вообще денег нет.

Я не могу развивать хозяйство и строить новые фермы, потому что у меня нет прибыли. 15 лет я уже работал на этот бизнес. Я не могу развивать хозяйство, если у меня не будет долгосрочного кредита не только на 15 лет, даже на 20 лет. И после этого – если банк даже готов давать эти деньги (потому что добрые дела у Вас, а банки – это другое дело), я не могу развивать хозяйство, потому что банк требует залог не меньше, чем 120 процентов, даже у моего коллеги напротив 200 процентов. Обеспечение собственными средствами кредитов – в объёме 30 процентов. И даже, как Вы сказали только что, 26 процентов. Дай бог, мы можем получить 13 процентов… Если так, у меня вопрос, когда? Два года назад, я должен подождать 11 месяцев. Каждый день проходит – банкротство, если так.

У Вас есть статистика. Кажется, всё хорошо, но, простите, это не так. Пожалуйста, извините меня, если мой вопрос резкий, но у меня пять детей, я люблю Россию. Их родина – это Россия. Я должен быть уверенным в их будущем в России. Мой сын сейчас два года работал в Англии, он очень хочет вернуться, но он не хочет руководить моим молочным хозяйством. Он сказал: папа, я не дурак. Будущее можно построить только на правде. Проблемы можно решить, только зная реальные факты.

Простите, мой вопрос: Вы верите в статистику, которую Вам показывают, или они врут, потому что они боятся сказать Вам правду? Я не люблю статистику.

В.Путин: Как Вы здесь [в России] оказались – шерше ля фам? Это называется: «Ищите женщину».

Д.Щугорев: У Джона русская жена.

Д.Кописки: У меня русская жена 23 года, все русские у меня.

В.Путин: По поводу доверия или недоверия к статистике. В каждой стране есть претензии к статистике, но я тем цифрам, которые мне дают, доверяю. Если Вы обратили внимание, то, отвечая, по сути, Вашему коллеге, который из Костромы сейчас задавал вопрос и занимается тоже производством молока, я ему сразу сказал, что закупочные цены сегодня на молоко ниже себестоимости, и это создаёт проблемы. Это данные статистики. Поэтому у меня нет оснований не доверять этой статистике.

Вопрос в том, что сделать для того, чтобы ситуация улучшилась? Один из этих шагов, я его тоже назвал, – мы приняли решение, Правительство приняло решение об увеличении субсидирования ставок по кредитам в оборотный капитал. Но ведь всё–таки Вы столько лет занимаетесь сельским хозяйством и продолжаете это делать – это значит, что, если бы всё было так плохо, наверное, уже давно лопнуло это дело, а оно же существует.

Есть, конечно, вопрос, связанный с сухим молоком, которое завозится в большом количестве, и всё время говорят о большом количестве этого молока, завозимого, скажем, из Белоруссии, и это в конечном итоге понижает цены в самой России. Здесь, так же как и в любом экономическом объединении, мы, конечно, с нашими партнёрами должны будем разбираться, по–честному друг с другом разговаривать, и выяснять, и договариваться о единых способах и едином уровне субсидирования сельского хозяйства и его отдельных отраслей, в том числе и молочного производства. Первое.

Второе – мы, конечно, должны будем увеличить поддержку. Я думаю, что Правительству придётся это сделать – увеличить поддержку, в том числе вот этому конкретному направлению, если мы хотим иметь собственное молочное производство.

Но есть ещё одна составляющая – Вы сказали о надоях. Я сейчас не берусь сказать, хороши ли Ваши надои, но в целом в России надои пока низковатые. По сравнению с другими странами, производство–то, так скажем, малоэффективное. Сколько у нас надои в среднем по стране? Сколько у Вас?

Д.Кописки: У меня больше, чем 10 тысяч литров, – 29 литров каждый день. По–моему, если брать статистику, можно сказать, у фуражной коровы, если у нас будет правильная статистика на фуражную корову, – мы не можем, сидя здесь сегодня, сказать: средние надои в России сегодня меньше, чем 5 тысяч литров. У нас больше.

К.Клеймёнов: Вдвое больше.

Д.Кописки: Потому что у нас не так много фуражных коров. А это неправильно, потому что Вы должны руководить. Особенно молочный бизнес, простите меня, это очень важно.

В.Путин: Важно, важно.

Д.Кописки: Где реальность?

В.Путин: Важно, я согласен. Реальность – она понятна. Вам кажется, что мы – и я, и Правительство – не знаем реалий. Мы знаем эти реалии, и очень надеюсь на то, что Правительство примет соответствующие решения, как я уже сказал.

Может быть, недостаточно того, что сделано, но уже сделано немало, это связано с определёнными ограничениями, в том числе и бюджетного характера, и мы должны между различными отраслями это регулировать, хотя сельскохозяйственное производство сегодня у нас в известной степени является приоритетным. Я имею в виду, что мы рынок освобождаем для собственного сельхозпроизводителя. Будем этим заниматься вместе с вами, посмотрим.

А что качается статистики, то я бы всё–таки склонен был ей доверять скорее, чем не доверять.

К.Клеймёнов: Спасибо. Давайте ещё один вопрос услышим из Костромской области. Павел, пожалуйста.

П.Краснов: Конечно, у нас есть ещё вопрос, мы даже приготовили здесь своего рода наглядное пособие, бутылка молока местного производства, из Степанова, и это не случайно. Прошу Вас, какой Вы хотели задать вопрос?

С.Смирнов: Здравствуйте, Владимир Владимирович, мы Вас приветствуем своим коллективом. Здравствуйте, граждане России.

У нас хозяйство небольшое, но определённую толику своей работой мы вносим также в благосостояние нашей страны. Мы производим молоко, производим мясо. К сожалению, в настоящий момент очень трудно нам продать свой продукт, донести его до покупателя. Поэтому вкратце и два вопроса.

Первый вопрос связан с тем, что есть так называемая социальная сфера: это детские сады, школы, дома-интернаты и так далее. Хотелось бы, чтобы наш продукт попадал непосредственно в эти учреждения, потому что молоко качественное. Порошок [порошковое молоко] – это, конечно, хорошо, но его надо где–то там купить, сделать. Мы доим настоящее, цельное молоко, и нам очень трудно конкурировать с теми, кто покупает и продаёт. Мы этого не делаем, мы производим и хотим сами продавать. И хотим, чтобы какая–то квота нам, как чисто сельхозтоваропроизводителю, в этой нише была отведена, пусть даже небольшая, это первое.

Второе, нам хочется напрямую дойти до своего покупателя, быть ближе. Хочется, чтобы была организована своя торговля, пусть она будет небольшая, пусть это будут ларьки, автомобильные передвижные лавки, но мы хотим продавать покупателю свой продукт, минуя большие сети, перекупщиков и так далее.

Всё очень просто: мы за литр молока на заводе получаем 16–17 рублей, когда продаём, а в магазине отборное молоко, такое же, как у меня в руках, стоит 72 рубля и больше. Вопрос: кто зарабатывает больше, тот, кто продаёт, или тот, кто производит?

Поэтому хотелось бы, чтобы всё–таки фермер имел возможность выйти напрямую на своего покупателя, а покупатель нашёл своего фермера.

Спасибо.

В.Путин: Что касается себестоимости и цены закупки, мы уже говорили, безусловно, здесь есть проблемы, и над этим, вне всяких сомнений, нужно работать.

По поводу реализации вашего продукта – молока. Мы уже много раз говорили, даже принимали специальные решения на законодательном уровне об обеспечении интересов сельхозтоваропроизводителей, о месте их товаров на полках торговых предприятий и так далее. Если этого недостаточно, можно к этому вернуться и ещё раз на это посмотреть.

По поводу использования молока в социальных учреждениях, в детских садах, школах и так далее. Эти вопросы должны решаться на региональном и местном уровне. Надеюсь, что губернатор нас слышит, так же как и другие губернаторы, и будет это учитывать.

Правда, в этом случае всё равно нужно будет смотреть на уровень цен, потому что если это делает регион, если он целенаправленно закупает какой–то товар, в данном случае этот [молоко], то, конечно, будут смотреть (нужно тратить бюджетные средства, а они всегда ограничены), сколько можно потратить на тот или иной продукт.

И наконец, последнее Ваше предложение, или идея, о том, чтобы иметь свои торговые точки. Вы имеете в виду в крупных населённых пунктах, в городах где–то, да?

С.Смирнов: Да, это касается городов.

В.Путин: Да. И я так понял. О чём идёт речь? О том, чтобы приобрести там торговые площади или разворачивать там, скажем, какие–то временные рынки, временные торговые точки, передвижные? Вот об этом идёт речь?

С.Смирнов: Речь не идёт о рынках ввиду того, что молоко – это продукт скоропортящийся, во–первых. А во–вторых, мы хотим быть ближе к нашему покупателю, например, в спальных районах. Существуют же программы продажи чистой воды, стоят небольшие точки реализации. Так же, ну, пять-шесть квадратных метров, чтобы город нам выделял и обеспечивал подключение электроэнергии. Мы поставим нормальный ларёк, который войдёт в градостроительный план, будет всё культурно, аккуратно, согласно всем требованиям СЭС.

В.Путин: Да, а я и не сомневаюсь. Вы знаете, есть опасения, как правило, у местных властей, которые заключаются в том, что у нас есть негативный опыт, негативная практика открытия каких–то, даже небольших, рынков. Вот здесь есть проблема. В чём она заключается? Торговые сети, магазины начинают сбрасывать на эти рынки устаревший и просроченный товар.

Но Вы–то говорите о совершенно конкретных вещах, связанных с продажей конкретного продукта, и я с Вами полностью согласен. Обязательно такой сигнал мы пошлём руководителям регионов, а они в муниципалитеты. Здесь я вообще ничего не вижу страшного, наоборот, только польза – это продвижение напрямую к покупателю. Действительно, продают и квас, и воду, почему не продавать молоко?

Я с Вами полностью согласен. Обязательно с губернатором на этот счёт поговорю.

Спасибо, удачи вам.

К.Клеймёнов: Спасибо деревне Степаново за участие в нашей «Прямой линии».

А у нас есть возможность услышать ещё вопросы из студии. Валерия, пожалуйста.

В.Кораблёва: Внешнеполитическая тематика. Мы пригласили в нашу студию Анатолия Торкунова, ректора МГИМО, – дипломат, историк, политолог.

А.Торкунов: Спасибо.

Уважаемый Владимир Владимирович! Мы понимаем, что наше благополучие и развитие нашей экономики в значительной степени зависят от внешней сферы, от того, как будет развиваться мировая политика, международные отношения.

Но у меня вопрос даже не глобальный, а очень специфический. На этой неделе появились десятки и сотни, наверное, комментариев, которые связаны с заявлением, сделанным в понедельник относительно того, что теперь нет препятствий для поставки зенитных комплексов «С-300» Ирану, о чём мы в своё время подписали с Ираном соглашение, но затем реализацию приостановили.

В комментариях и журналистов, и политиков часто содержатся и выражаются опасения относительно того, что поставки «С-300» будут препятствовать завершению наших переговоров в «шестёрке» по ядерной программе Ирана. Более того, речь даже идёт о том, что, дескать, поставки зенитных комплексов в целом осложнят ситуацию на Ближнем и Среднем Востоке.

Вот я сегодня утром посмотрел и заявление Ангелы Меркель по поводу того, что, дескать, надо было отменять санкции коллективно, а не по отдельности. А в Израиле, как Вы, может быть, слышали, даже распространяются всякого рода разговоры относительно того, что если «С-300» будут поставлены в Иран, то Израиль будет предпринимать свои собственные меры, вплоть до продажи оружия Украине. Хотелось бы узнать Ваше мнение на этот счёт.

Спасибо.

В.Путин: Мы действительно подписали такой контракт ещё в 2007 году. А потом в 2010 году указом Президента эта сделка была приостановлена. Сделано это было в связи с проблемами вокруг иранской ядерной программы. Это действительно так. Но сегодня, и мы это видим отчётливо, и Вы как опытный человек это прекрасно понимаете, иранские партнёры демонстрируют очень большую гибкость и явное желание достичь компромисса по этой ядерной программе.

По сути, все участники этого процесса объявили о том, что соглашение уже достигнуто. Вопрос только в технических деталях, которые должны быть доработаны до июня текущего года. Поэтому мы и приняли такое решение.

Я заявление Федерального канцлера Федеративной Республики не видел и не слышал, поэтому не могу его комментировать. Но если кто–то опасается, что мы приступили к отмене санкций, то, видимо, наши коллеги не знают, что в санкционный список ООН поставка таких систем не входит. Мы приостановили исполнение этого контракта исключительно в одностороннем порядке. И теперь, когда продвижение на иранском ядерном треке имеется, оно очевидно положительное, мы не видим оснований дальше в одностороннем, хочу это подчеркнуть, порядке держать этот запрет.

Что касается санкционного списка, предусмотренного соответствующими резолюциями Организации Объединённых Наций, то там мы, конечно, будем действовать с нашими партнёрами заодно, и мы всегда так делали и внесли большой вклад, и это я бы хотел подчеркнуть, в урегулирование иранской ядерной проблемы.

Кроме того, наши предприятия произвели это оборудование. Оно дорогостоящее, стоит оно под миллиард долларов (900 миллионов долларов). Никто нашим предприятиям за это не платит. Нам, правда, намекали, что у нас могут его купить, но никто не покупает. Возникает вопрос: а убытки мы в связи с чем будем нести?

Ситуация исправляется, в санкционный список ООН это не входит. Надо поощрять, наоборот, мне кажется, наших иранских партнёров к тому, чтобы и дальше они действовали в таком же ключе. Кроме всего прочего, есть ещё одна составляющая.

Вы сейчас упомянули о позиции наших друзей в Израиле. Должен Вам сказать, что мы всегда при поставках наших вооружений на внешний рынок учитываем ситуацию в том или ином регионе, в том числе, и прежде всего, конечно, на Ближнем Востоке. Кстати, мы не самый большой поставщик оружия на Ближний Восток. Соединённые Штаты поставляют гораздо больше оружия на гораздо большие суммы в этот регион мира.

Так вот, совсем не так давно израильтяне выразили опасения по поводу поставок тех же систем «С-300» другой стране региона. Обратили наше внимание на то, что если эта поставка будет произведена, то это может привести к кардинальным изменениям, геополитическим даже, в регионе, поскольку с территории этой страны «С-300» может доставать территорию Израиля. Хотя это не наступательное оружие, но, как сказал мой коллега, «у нас ни один самолёт не взлетит». И это действительно серьёзная вещь.

Мы провели консультации с нашим покупателем. Надо отметить, что наши партнёры в одной из стран арабского мира с пониманием к этому отнеслись. Мы отменили этот контракт вообще и вернули предоплату в размере 400 миллионов долларов. Поэтому мы действуем очень аккуратно.

Что касается Ирана, то это совсем другая история и Израилю это абсолютно не угрожает. Это исключительно оборонительное оружие. Более того, мы считаем, что в условиях, которые складываются в регионе, особенно в связи с событиями в Йемене, поставки оружия подобного рода являются сдерживающим фактором.

М.Ситтель: Владимир Владимирович, к внешней политике ещё вернёмся. Я немножечко уведу [разговор] всё–таки опять в глубь России. Вот люди, очень много вопросов, жалуются на высокие ставки по кредитам. Два письма.

Свердловская область, Ким Лариса: «С апреля 2015 года Сбербанк России поднял ставки по ранее выданным кредитам для малого бизнеса на три процента, несмотря на снижение ставок ЦБ. Новые кредиты предлагают под 23–25 процентов. Можно ли повлиять на политику Сбербанка в отношении финансирования малых предприятий?»

И следом ещё один вопрос. Иркутск, Ермаченко Сергей: «Когда кредиты в России станут доступнее и разумнее? 35–55 процентов сейчас просто убивают желание и возможность развивать своё дело».

В.Путин: Что касается малого и среднего предпринимательства, то здесь существуют целые программы поддержки. Я сейчас не буду всё это воспроизводить. Думаю, что те люди, которые занимаются малым и средним предпринимательством, должны знать, это всё в открытом доступе есть, в интернете, через соответствующие объединения предпринимателей можно получить информацию.

Всегда, так же, как в области сельского хозяйства, по направлениям малого и среднего бизнеса там ресурсов как бы недостаточно. И на самом деле это правильно, что люди хотят большего, потому что вклад малого и среднего предпринимательства в общий ВВП страны у нас значительно ниже, чем в развитых экономиках.

Эту ситуацию, безусловно, нужно исправлять. Одно из генеральных направлений – при крупных наших компаниях создать целую гроздь, сеть малых предприятий, которые бы обеспечивали интересы крупных компаний. Это ещё дело будущего, но уже сегодня мы выделяем квоты для малого и среднего бизнеса при реализации государственных и муниципальных закупок. Для начинающих предпринимателей мы говорим о необходимости, и уже принято решение, налоговых каникул на два года. Особенно это касается, кстати, предпринимателей, которые работают на селе, потому что там ещё дополнительные льготы есть по линии государственного гарантийного агентства. Центральный банк Российской Федерации сохранил фондирование для коммерческих банков под ставку 6,5 процента. Правда, это делается только пока через один банк – «дочку» ВЭБа. Мне Председатель Центрального банка буквально на днях говорил, что они в ближайшее время будут расширять сеть банков, через которые они намерены эти операции производить. Если банк предоставляет договоры о кредитах для малого и среднего предпринимательства, то получает от ЦБ фондирование под 6,5 процента, соответственно, конечный процент для заёмщика будет меньше, чем на рынке.

Но то, что Вы сказали, – конечно, запредельные вещи. Разумеется, здесь тоже нужно посмотреть, что это за клиент банка. Если нет никакого обеспечения, если нет никакой кредитной истории, то тогда банк, конечно, эту ставку увеличивает. Но 35, 55 процентов – вообще какая–то нереальная цифра. Главным акционером Сбербанка является как раз Центральный банк Российской Федерации – Банк России, я обязательно Эльвиру Набиуллину попрошу посмотреть на то, что там происходит конкретно. Вы оставьте мне эту информацию.

М.Ситтель: 35, 55 – это не Сбербанк.

В.Путин: И предыдущая тоже, что там было?

М.Ситтель: 23–25 – Сбербанк.

В.Путин: 23–25 – может быть, это до снижения ключевой ставки? Но надо всё равно разобраться, дайте мне, пожалуйста, потом это, ладно?

М.Ситтель: Хорошо, дадим в конце программы.

Самое время, может быть, и вопросы про госслужбу Вам задать, потому что их на самом деле много. Видимо, во времена турбулентности люди возлагают на госслужбу особые чаяния, поэтому спрашивают очень много: «В какой степени Вы оцениваете, насколько профессиональна госслужба?», «Не время ли вернуть профессионалов на госслужбу?», «Может быть, поставить на Центральный банк профессионального банкира?». Вот вопросы вокруг и около.

В.Путин: Что значит «вернуть профессионалов на госслужбу»? Профессионалы должны быть всегда на госслужбе. Если они оттуда выпадают, это печальное событие. Нам действительно не хватает профессионалов. Кстати говоря, мы стараемся и уровень заработной платы держать соответствующий, для того чтобы с рынка труда получить на госслужбу людей, наиболее подготовленных и соответствующих тому месту, которое они должны занимать. И лучше всегда иметь, повторяю, профессионалов на госслужбе, с тем чтобы не доводить до кризисов. А если уж кризис наступил по объективным обстоятельствам, чтобы выходить из него не с потерями, а с приобретениями.

Что касается Центрального банка, то у меня нет больших претензий к его работе. Кстати говоря, что значит «вернуть банкира на руководство Центральным банком»? Центральный банк – это не просто коммерческий банк, это вообще не коммерческий банк, это наш главный регулятор валютно-денежной и кредитной сферы. А сейчас ещё его и большими полномочиями нагрузили. Поэтому здесь нужен, конечно, человек, который разбирается в тонкостях работы и функционировании банковской системы, но и здесь нужен специалист с особыми знаниями, прежде всего экономического характера. И можно, конечно, покритиковать – здесь же скрытая критика Центрального банка, – можно покритиковать Центральный банк за то, что он несколько затянул с принятием решения по увеличению ключевой ставки. А если бы сделал это пораньше, может быть, не нужно было бы загонять её под 17 процентов. Но в целом, я хочу подчеркнуть, все без исключения эксперты – и наши, и зарубежные – считают, что Центральный банк действует весьма профессионально, эффективно и добивается необходимых результатов.

К.Клеймёнов: У нас подходит время для включения центра обработки телефонных звонков и сообщений. Но прежде я позволю себе задать вопрос, который чрезвычайно часто встречается. «Уважаемый Владимир Владимирович! Валютные ипотечники в беде. Обращаюсь к Вам с проблемой валютной ипотеки. Нам известно об отрицательном отношении Правительства к этой проблеме. Мы не просим простить наши долги, мы просим законодательно пересчитать наш долг по курсу до девальвации и уравнять нас тем самым с рублёвыми ипотечниками. Нужен закон, так как добровольно банки не откажутся от сверхприбыли. Мы готовы и далее выплачивать банку ипотечный кредит, но на посильных и разумных условиях». И так далее. Владимир Владимирович, каково Ваше отношение к этой проблеме?

В.Путин: Моё отношение в целом к проблемам людей: всегда нужно стремиться людям помогать. Государство для того и существует, чтобы помогать людям.

Этот конкретный случай с чем связан? Не этот, то, что Вы зачитали, я не знаю адресата, автора, но в целом проблема откуда возникла? Или нет, с другой стороны зайду. Вы знаете, брать ипотечные кредиты в валюте целесообразно тем, кто получает заработную плату в валюте. Человек живёт где–то в Лондоне, в Нью-Йорке, в Париже, в Берлине, получает в евро, допустим, или в долларах, а жить он собирается в России, как наш друг из Великобритании и его дети, а хотят жить в России. Деньги они получают в валюте. Сын у него живёт где–то за границей и получает в валюте наверняка, он может взять валютную ипотеку, потому что он не подвергает себя рискам курсовой разницы, вот в чём проблема. А если человек получает деньги в рублях, а ипотечный кредит взял в валюте, то он как бы взял на себя эти риски курсовой разницы. Курс изменился, и он попал. Надо посмотреть, я просто не знаю деталей, но наверняка, когда люди берут ипотечные кредиты, может быть, банк даже их навязывает, но банк не берёт на себя риски на курсовую разницу, человек сам взял на себя эти риски.

По поводу тех, кто взял ипотеку и оказался в трудной жизненной ситуации, взял в рублях. Сейчас Правительством принято решение этим людям оказать помощь. Там небольшие деньги выделены в бюджете, но всё–таки они есть – 4,5 миллиарда рублей, по–моему.

К.Клеймёнов: Вы говорите про рублёвых заёмщиков?

В.Путин: Рублёвые, да. Но это только по людям, которые оказались в так называемой трудной жизненной ситуации. Допустим, работу потеряли. Наверное, Правительство может подумать на тему о том, как помочь тем, кто взял ипотеку в валюте, сейчас возникли сложности в связи с курсовой разницей, но уж точно совершенно эта помощь не должна быть большей, чем та, которую государство оказывает людям, взявшим рублёвую ипотеку. Во всяком случае, принцип должен быть примерно такой же.

К.Клеймёнов: Я только хотел сделать небольшое уточнение в защиту этих людей. Дело в том, что очень часто валютную ипотеку брали те, кто покупал жильё на вторичном рынке, и альтернативы у них не было. Банки не давали на вторичном рынке ипотеку в рублях.

В.Путин: Нет, банки обязаны давать ипотеку в рублях. Мы живём в рублёвой зоне. Это уже отдельная тема. Если не давали, то тогда нужно требовать от них, чтобы они дали, тем более что ставка была 12 процентов, и под ставку 12 процентов мы достигли в прошлом году, как я уже говорил, рекордных уровней жилищного строительства. Никогда в истории страны такого не было. 12 процентов – оказывается, это нормальная ставка. Сейчас Правительство тоже приняло решение о поддержке ипотеки, выделило специальные деньги на поддержку ипотеки.

К.Клеймёнов: В новостройках.

В.Путин: В новостройках, это новое строительство. Да, конечно, цель не только людям помочь получить новое жильё по приемлемым ценам, но и поддержать строительный рынок, который мультиплицирует большое количество рабочих мест и занятость в других смежных отраслях, в том числе в отраслях строительных материалов и так далее, и тому подобное, в энергетике, в дорожном строительстве. Это важный сектор экономики любой страны и нашей тоже.

Поэтому и принято решение выделить деньги на субсидирование ипотечных кредитов. Сегодня они уже где–то 14 процентов, задача – сдвинуть их к двенадцати, как было в прошлом году, с тем чтобы возродить и поддержать этот рост производства в строительном секторе. Я думаю, что это вполне достижимая цель.

А по валютной ипотеке, думаю, что надо помогать, конечно. Но, повторяю, подход, философия помощи должны быть примерно сопоставимыми с тем, что делается с помощью тем, которые попали в трудную жизненную ситуацию – но брали рублёвые кредиты.

М.Ситтель: Мы в эфире без малого полтора часа, поэтому давайте сейчас посмотрим, что у нас происходит в центре обработки сообщений. Слово Татьяне Ремизовой.

Т.Ремизова: Спасибо, коллеги.

За полтора часа эфира общее количество обращений перевалило за 2 миллиона 800 тысяч, причём из них 2 миллиона – это звонки.

Линии «Ростелекома» раскалены, наши операторы принимают почти четыре тысячи звонков в минуту, много вопросов о курсе рубля. Но ещё более «народная» тема – это электрички. Звонят нам из Липецкой, Ярославской, Нижегородской, Пензенской, Вологодской, Смоленской областей – все не буду перечислять. Все мы помним, как в январе электрички отменили, потом Вы, Владимир Владимирович, лично и весьма жёстко потребовали вернуть людям пригородные поезда. Предлагаю взять звонок как раз на эту тему, звонок из города Балашова Саратовской области от Алексея Анатольевича.

Алексей Анатольевич, добрый день! Вы в эфире, задавайте Ваш вопрос.

Вопрос: Здравствуйте, уважаемый Владимир Владимирович! Вам звонит Алексей Анатольевич. Вы обещали наладить движение электричек. У нас в Балашове всё по–другому. Скажите, пожалуйста, как может возрождаться наша деревня, если раньше ходила электричка Балашов–Саратов, почти год как её отменили, – люди не могут куда–либо выехать. Как учиться молодёжи, проживающей в деревнях, когда нет электрички? Как такое возможно: с одной стороны, мы хотим возродиться, а с другой стороны, перекрываем доступ молодёжи к учёбе и движение сельских жителей?

Спасибо.

В.Путин: Алексей Анатольевич, что я могу Вам сказать? Могу сказать только, что я с Вами согласен в том, что это недопустимо. Я сейчас не буду углубляться в детали проблемы, Вам это не так интересно, но они заключаются в общих чертах в том, что пригородные перевозки для перевозчика являются убыточными. И особенно убыточными они стали после того, как резко были подняты тарифы на содержание всего, что связано с железнодорожным сообщением: обслуживание путей, инфраструктуры.

Увеличили сразу в разы. Это и вызвало такую мою негативную реакцию на подобное решение. А когда увеличили в разы, выяснилось, что регионы не в состоянии платить, у них просто нет, у регионов, соответствующих ресурсов. И просто эти электрички отменили. Эта несогласованность действий, отсутствие прогноза по результатам принимаемых решений и вызвали такую реакцию с моей стороны. Многие направления восстановлены, но не везде. И, видимо, одно из невосстановленных – это ваше. Балашов город у вас называется? Балашов–Саратов? Обязательно с этим позанимаемся. И будем дальше стремиться к тому, чтобы были найдены оптимальные решения и с экономической точки зрения и для перевозчика и региона, и для людей.

Есть вещи, которые придётся региону и государству взять на себя, особенно когда нет альтернативы для граждан, которые должны жить нормальной жизнью. В данном случае речь идёт и о детях, которые должны учиться, да и вообще о людях, которые хотят посещать крупные города по своим личным делам, по семейным, и так далее и тому подобное.

Я пометил для себя, позанимаемся обязательно.

М.Ситтель: У нас в некоторых районах то густо, то пусто. Есть направления, где на самом деле нуждаются люди в электричках, и они стоят, а их нет, а есть те, по которым курсируют пустые вагоны и составы.

В.Путин: Это от страха запустили просто, только чтобы ходили. Но это тоже не решение вопроса. Надо сказать, что на правительственном уровне ряд решений принят, серьёзных. Во–первых, восстановили в полном объёме, в прежнем полном объёме субсидирование РЖД, для того чтобы у них не было убытков, что тоже плохо, нельзя загонять монополию в убытки, 25 миллиардов, по–моему, им вернули. Понизили стоимость за инженерную инфраструктуру, которую РЖД вынуждено было брать при понижении субсидирования, и, очень важно, обнулили НДС, против чего Минфин всегда возражает – да, Алексей Леонидович? Обнулили НДС. Это неправильное с точки зрения наших финансистов решение, но вынужденное – обнулили НДС на пригородные поезда.

К.Клеймёнов: Возможно, результаты этих мер, о которых Вы говорите: из Сочи несомненно позитивная новость о «Ласточке». Это электропоезд, который был пущен к Олимпиаде. Действительно, билеты подешевели в три раза, добраться, например, до Розы-Хутор теперь стоит не 350 рублей, а 119. А в перспективе – возвращение электричек в аэропорт Адлер, и говорят также о том, что «Ласточки», возможно, пустят и до Ростова-на-Дону. Это здорово, если так.

М.Ситтель: Обращаю Ваше внимание, что у нас есть и формат видеовопросов, поэтому слово Наталье Юрьевой.

Н.Юрьева: Помимо видеовопросов здесь мы принимаем и ММС-сообщения. Так вот они оказались очень популярными: у нас уже 43 тысячи ММС-сообщений. Формат действительно стал народным, эмэмэски отправляют и пятилетние, и 80-летние. Жители разных уголков нашей страны приглашают Вас, Владимир Владимирович, в гости на чай.

Есть и просьбы – например, такая. Пишет Вам Елена: «Уважаемый Владимир Владимирович, у меня к Вам не вопрос, а огромная просьба. У моей подруги 25 апреля День рождения, ей исполняется 40 лет. Она очень хочет в подарок собаку, мы, её подруги, готовы даже эту собаку оплатить, а муж – против. Он – полковник в отставке, человек железный, как все наши доблестные военные, но Верховному Главнокомандующему не сможет отказать. Пожалуйста, просто скажите ему: «Борис, ты неправ! Разреши жене собаку!» Мы уже всё перепробовали. Мечты должны сбываться». Владимир Владимирович, как теперь быть Борису?

В.Путин: Вы меня поставили в очень сложное положение. У нас, конечно, люди по–особому относятся к военным, и правильно. Женщины очень любят военных. Знаете, известные всякие шуточные песенки: «Я люблю военных – красивых, здоровенных». Но любят их не только за то, что они здоровенные и красивые, а за то, что они настоящие мужчины: плечо вот здесь, рядом, надёжное и так далее. Но они в то же время и сами к слабому полу неравнодушны – все эти известные шуточки и известные анекдоты про гусаров мы с вами хорошо знаем. Но, вы знаете, приказать я ничего не могу. Борис с полным основанием может сказать: «Знаешь что, ты давай–ка сам там у себя разберись сначала», – и будет прав. Кроме всего, он в отставке. Вы знаете, даже не знаю, что сказать. Вы меня поставили как–то в трудное положение. Как зовут женщину – Ирина, да?

Н.Юрьева: Елена.

В.Путин: Можем с Вами выработать общий план действий какой–то такой. Например, мы с Вами вместе, я и Вы, можем попросить Бориса пойти навстречу жене, Елене, а Елена могла бы сказать: «Нет, не надо мне собаку, я сделаю так, как ты хочешь». И потом, уверен, после этого он ей не только собаку – слона подарит, особенно если она это скажет в нужное время и в нужном месте. Может, и шубу ещё пообещает. Не знаю, купит ли шубу, но собаку может. Так что давайте мы его попросим просто, скажем: «Борис, пожалуйста, будь добр, разреши жене купить собаку». Тем более это дело доброе и укрепляет семью наверняка.

К.Клеймёнов:Владимир Владимирович, серьёзнейшая тема, без которой мы не можем сегодня, – это Украина, конечно. И я бы хотел в начале обсуждения и российско-украинских отношений, и того, что происходит на юго-востоке Украины сейчас, вернуться к статье, которую мы упомянули в начале «Прямой линии», в том самом издании, там была ещё одна утечка.

На этой встрече с предпринимателями Вы сказали, как передаёт издание, что в Минске, во время этих длительных ночных переговоров с Порошенко, Меркель и Олландом, Порошенко в какой–то момент сказал буквально следующее: «Забирай Донбасс, он мне не нужен». Это было?

В.Путин: Нет, ничего подобного не было. Мы обсуждали вопросы, связанные с возрождением экономики, социальной сферы Донбасса, там много проблем. И мы не видим желание сегодняшних киевских руководителей восстанавливать ни социалку, ни экономику Донбасса. Это правда, мы об этом много говорили. Это всё изложено в минских договорённостях, в бумагах, которые подписаны украинской стороной, официальными лицами, и должно исполняться.

К сожалению, ничего не делается. Как мы знаем, сегодня мы наблюдаем полную блокаду Донбасса. Это касается финансовой сферы (отключена банковская система), это касается выплат социальных пособий и пенсий (ничего не платят). Мы много говорили, в том числе и с Петром Алексеевичем, на этот счёт.

Ведь и я тоже публично уже высказывался, говорил о том, что… – ну, хорошо, там есть люди, которые отстаивают свои права с оружием в руках. Правильно они делают, неправильно, это другой вопрос, я сейчас даже не хочу давать оценки, хотя у меня, конечно, есть на этот счёт своё мнение, я такую оценку могу дать и неоднократно об этом говорил. Но там есть и люди, которые вообще ни при чём, которые заработали, скажем, пенсию, в том числе работая 20 лет уже в независимой Украине, они имеют право. Они не имеют никакого отношения ни к боевым действиям, ни к борьбе вооружённых людей за свои права. Они–то здесь при чём? Почему вы им не платите? Вы обязаны это делать по закону. Нет, не платят. Таким образом, можно сказать, что украинские сегодняшние власти – они своей рукой сами отрезают от себя Донбасс, вот в чём беда и трагедия, вот об этом мы говорили.

М.Ситтель: Владимир Владимирович, в продолжение. Если своей рукой, и если Киев уже обесценил эти минские договорённости, и если он фактически навязывает войну, как вообще с ним продолжать диалог, с Порошенко? Он Вам говорит одно, у себя в стране он говорит своим гражданам другое, западным партнёрам он говорит третье – как в такой ситуации вести диалог?

В.Путин: Вы знаете, партнёров мы не выбираем, но мы в своей работе не должны руководствоваться симпатиями либо антипатиями – мы должны руководствоваться интересами страны, из этого будем исходить.

М.Ситтель: СМС от Владимира Владимировича тоже: «Пётр Порошенко – настоящий преступник, учитывая, сколько человек погибло из–за его действий. Владимир Владимирович, был ли дискомфорт или внутреннее желание не общаться с ним?»

В.Путин: Нет, конечно, я уже только что об этом сказал. Я считаю, что сегодняшнее руководство Украины совершает много ошибок, и результаты будут негативными, но это выбор и Президента, и правительства.

Долго уговаривал в своё время не возобновлять боевых действий. Ведь сначала господин Турчинов начал боевые действия в Донбассе. Потом Пётр Алексеевич Порошенко избрался, у него был шанс предпринять попытки мирным способом решать вопросы с людьми в Донбассе, договариваться с ними.

И мы уговаривали его. Я говорю «мы», когда это был в так называемом нормандском формате разговор. Я–то точно уговаривал не начинать боевых действий, предпринять хотя бы попытку договориться. Нет, начали боевые действия.

В первый раз печально закончилось, во второй раз печально закончилось. В третий раз начали – опять трагедией закончилось для украинцев прежде всего, для украинской армии. Я считаю, что это колоссальная ошибка!

И такие действия ситуацию в тупик загоняют. Но выход может быть. Выход только один: это исполнение договорённостей в Минске, конституционная реформа, решение социальных, экономических проблем всей страны и Донбасса, в частности.

Мы, конечно, не собираемся вмешиваться, это не наше дело навязывать Украине тот или иной способ поведения. Но мы имеем право высказать своё мнение. Тем более мы имеем право обратить внимание на необходимость исполнения минских соглашений. Мы хотим, чтобы они были исполнены и ждём этого от всех наших партнёров включая руководство Украины.

К.Клеймёнов: Очень много похожих резких вопросов. Люди спрашивают, почему Россия предоставляет скидки на газ для Украины, почему поставляет дешёвую электроэнергию, почему поставляет дешёвый уголь, предоставляет кредиты – и в ответ получает совершенно другую реакцию? Что Вы ответите?

В.Путин: Вы знаете, политическая ситуация в той или другой стране меняется время от времени, а народ остаётся – народ, как я уже говорил, очень близкий к нам. Я вообще не делаю разницы между украинцами и русскими, я считаю, что это вообще один народ. У кого–то другое мнение, мы можем подискутировать – сейчас не место, наверное, об этом говорить. Но мы помогаем людям, прежде всего, – мы помогаем украинскому народу. Первое.

Второе. Мы заинтересованы в том, чтобы украинская экономика вышла из кризиса, потому что это наши соседи, это наши партнёры, и мы заинтересованы в том, чтобы на наших границах было спокойствие, порядок, а мы имели возможность налаживать и развивать экономические связи с благополучным партнёром.

Допустим, на тот же газ мы предоставляем скидку. Если мы знаем, что экономика сейчас не потянет те цены, которые даже по контракту предусмотрены, – в принципе, мы не обязаны это делать, но мы считаем это целесообразным и идём навстречу. То же самое касается электроэнергии, других составляющих, угля и так далее.

Кстати говоря, смотрите, мы в ноябре-декабре 2013 года договорились с руководством Украины о предоставлении Украине кредита. Ну, фактически кредита, мы покупали там ценные бумаги – бонды, – 15 миллиардов долларов в год мы собирались дать. 15 миллиардов долларов – фактический кредит, и плюс ещё 5 миллиардов на дорожное строительство – льготное кредитование через коммерческие банки.

Что сегодня Украина выторговала от своих партнёров – 17,5 миллиарда на четыре года.

Мы предлагали снижение цен на газ, и уже начали снижать, при условии регулярных платежей и погашения прежних долгов. Снизили цену на газ в разы, а они сейчас повысили на 300 с лишним процентов.

Кооперационные связи, которые были бы сохранены, – все разорваны. И у нас [в России] непростая ситуация, но там же запредельно плохая. Большие предприятия реально останавливаются, происходит утрата компетенций в высокотехнологичных сферах: в области ракетостроения, самолётостроения, судостроения, в области атомной энергетики. Считаю, что это очень тяжёлые последствия. Непонятно, для чего это было всё сделано.

Но жизнь, тем не менее, складывается так, как есть. Мы будем стремиться к тому, чтобы восстанавливать отношения с Украиной, это соответствует нашим интересам.

К.Клеймёнов: Мы предлагаем обсудить эту тему с гостями студии.

В.Кораблёва: Да, и в продолжение украинской темы вопрос писателя Сергея Шаргунова.

С.Шаргунов: Владимир Владимирович, добрый день!

У поэта Иосифа Бродского ещё в 1994 году было такое ядовитое стихотворение «На независимость Украины». Там он с сарказмом и с горечью писал об украинских националистах. И он даже вздыхал по поводу этой страны: «Кончилась, знать, любовь, коли была промежду».

Но ведь кроме националистов есть, как Вы справедливо сказали, многие миллионы людей, живущих там. Мне кажется, что они сегодня оказались под ударом. Далеко за примерами, к сожалению, ходить не приходится. Вот эти баннеры: «Бытовой сепаратист ждёт прихода «русского мира», звони – горячая линия СБУ». То есть людей призывают «стучать» на собственных соседей. Гонениям подвергается огромное количество людей, просто имеющих своё мнение, в том числе есть расправы, вчера, например, убили депутата (бывшего депутата – регионала) Олега Калашникова, застрелили. Перед этим он получал много угроз от нацистов.

И, конечно же, эти законы, которые приняты Верховной Радой как раз к 9 Мая, якобы антикоммунистические, о борьбе с антисоветской символикой, но на самом деле оскорбляющие всех, кто дорожит общей исторической памятью о Победе. А мне кажется, просто закрепляющие политику апартеида по отношению к русским и ко всем, кто тянется к России.

У меня вопрос. Украина считает, что мы, Россия, – лютый ворог, и с той же настойчивостью требует всё время льгот и скидок за газ. А при каких условиях всё–таки, если смотреть реалистично, возможна нормализация отношений между Москвой и Киевом?

В.Путин: Непростой вопрос, хотя, казалось бы, можно поговорить на такую отвлечённую тему о единстве и братстве русского и украинского народа. Я часто это делаю, вынужден это делать.

Условия простые: на сегодняшний день Россия ничего не ждёт от киевских властей, кроме одного – отношения к нам как к равноценным партнёрам по всем направлениям взаимодействия. Важной частью для нас является, конечно, соблюдение законных прав и интересов русских, проживающих на Украине, и тех людей, которые считают себя русскими вне зависимости от того, что у них в паспорте написано. Людей, которые считают русский язык родным языком, а русскую культуру родной культурой и которые чувствуют свою неразрывную связь с Россией. Конечно, любая страна проявляет интерес к людям, которые так к ней относятся (в данном случае имею в виду Россию). Поэтому ничего запредельного здесь нет.

Но, повторяю ещё раз, мы заинтересованы в полной нормализации отношений с Украиной и со своей стороны всё будем для этого делать. Конечно, на повестке дня очень остро стоит вопрос с Донбассом. Я уже сказал, ждём от украинских властей исполнения всех договорённостей в Минске. Прежде всего нужно, конечно, сейчас фактически уже говорят об этом, создать рабочие группы в рамках минского процесса и начать работу над несколькими направлениями. Это политическая реформа, её конституционная часть, это экономика, это граница и так далее. Вот это всё нужно начать делать, не говорить об этом, а начать делать практически.

К сожалению, мы пока видим только продолжение попыток, элементов давления, а реального желания решать [вопрос] политическими средствами пока нет.

Но я исхожу из того понимания, что другого пути, кроме политического способа решения проблем, не существует, и такое понимание должно прийти ко всем. Мы будем к этому стремиться.

К.Клеймёнов: Я предлагаю ещё вопрос в студии на эту тему.

Катя, пожалуйста.

Е.Миронова: Спасибо, Кирилл.

Нашу следующую гостью особенно представлять не надо, это Ирина Хакамада, человек известный. У неё тоже есть вопросы, и по поводу ситуации на Украине тоже.

Ирина, пожалуйста.

И.Хакамада: Владимир Владимирович, мне обещали два вопроса.

Первый вопрос – это, конечно, вопрос о трагической гибели Бориса Немцова, которая потрясла меня не только как гражданина. Вы меня поймёте, мы с ним сотрудничали, и до сих пор это, в общем–то, боль страшная. Поэтому у меня вопрос: как Вы относитесь к тому, как идёт следствие, и есть ли шанс на то, что всё–таки мы узнаем, кто заказал это дикое убийство, которое больше похоже на террористический акт? И готовы ли, понимая, что его соратники в оппозиции, в том числе и к Вам лично, способствовать тому, чтобы они на равных условиях могли бороться в будущем парламенте за свои места, включая и Навального, и Ходорковского? Потому что критиковать легко, а вести государственную оппозиционную работу в парламенте – это более ответственно. Может быть, это стабилизирует ситуацию и стимулирует частный бизнес, частные инвестиции.

Второй вопрос: на похоронах Бориса Ефимовича ко мне подходили западные журналисты и задавали этот вопрос, плюс в интернете есть информация о том, что Борис Немцов получил некие сведения о присутствии российских войск во время событий на юго-востоке Украины. И на похоронах то же самое – западные журналисты всё время задают этот вопрос. Можете Вы наконец раскрыть, ответить уже более детально, всё–таки были там наши войска или не были?

В.Путин: Начнём с оппозиции, которая имеет право и возможность участвовать официально и легально в политической жизни: а) конечно, может и должна; б) если они пройдут в парламент на предстоящих выборах, значит, получат поддержку народа, тогда их деятельность приобретёт определённый официальный статус, и они, конечно, тогда будут нести ответственность в известной степени за то, что они предлагают. Правда, Вы человек опытный, в госструктурах работали, знаете: одно дело быть депутатом Государственной Думы в оппозиции и критиковать всё что угодно. Ответственность здесь тоже небольшая, но, тем не менее, это даёт какую–то трибуну, выводит людей из тени. На мой взгляд, это положительная вещь.

Но всё–таки в конечном итоге люди принимают решение, голосуют, быть кому–то в парламенте или не быть. Я считаю, что это было бы положительно.

Теперь по поводу убийства Бориса Ефимовича Немцова. Вы с ним были дружны, Вы с ним поддерживали отношения. Он был резко оппозиционно настроен и ко мне, и к власти вообще. Хотя у нас с ним были достаточно добрые отношения тогда, когда мы с ним общались. Я уже высказывался по этому поводу. Считаю, что это абсолютно позорное явление, трагическое и позорное, – убийство подобного рода.

Как идёт следствие? Могу вам сказать, что буквально через день, полтора, может быть, максимум, следователям и ФСБ, и МВД уже были известны имена исполнителей. Вопрос был только в том, где и как их арестовать. Надо отдать должное нашим специальным органам, это абсолютно объективные данные, связанные не только с камерами наблюдения, связанные с большим количеством возможностей, которые у них появились в последнее время. Не знаю, боюсь сказать лишнего, чтобы здесь не раскрывать современных средств и методов работы наших специальных органов, но в целом, повторяю, вопрос был решён в течение нескольких часов. И в этом смысле они работали хорошо и оперативно, причём сразу по нескольким каналам, и разные службы вышли на один и тот же результат.

Вопрос, удастся ли выйти на заказчиков и есть ли заказчики? Я пока не знаю. Это, конечно, станет известно в ходе той работы, которая сейчас проводится.

И наконец, вопрос, есть или нет наших войск на Украине? Говорю Вам прямо и определённо: российских войск на Украине нет. Кстати говоря, в ходе последнего конфликта на юго-востоке, в Донбассе, об этом лучше всего сказал начальник генерального штаба украинской армии, который прямо публично на встрече со своими иностранными коллегами сказал: «Мы не воюем с российской армией». Что ещё добавить?

К.Клеймёнов: Я продолжу эту тему вопросом, который пришёл на сайт нашей программы. В чём причина провала российской политики на Украине, учитывая, во–первых, что у России была такая фора в исторической родственной связи с Украиной, во–вторых, Россия инвестировала в эту страну около 32–33 миллиардов долларов, если в целом эту сумму оценивать, а США – только 5, в чём призналась Виктория Нуланд. Почему мы провалились там?

В.Путин: Вы знаете, это не наш провал, это провал внутренней политики самой Украины, вот в этом вся проблема. Да, мы помогали Украине даже в очень тяжёлое для нас время. Каким способом? Поставками углеводородного сырья, прежде всего газа, нефти, по ценам, гораздо ниже мировых, в течение длительного времени, годами поставляли. И действительно, эта помощь, эта реальная экономическая поддержка исчисляется десятками миллиардов долларов, десятками, это без всякого преувеличения. У нас кооперация огромная – была, во всяком случае. Надеюсь, она где–то сохранилась ещё, может быть возрождена. Кроме кооперации торгово-экономические связи очень широкие и разнообразные.

Что произошло? Произошло то, что люди устали от нищеты, от воровства, от хамства властей, от их неуёмной жадности, от коррупции, от олигархов, забравшихся во власть. Люди устали от всего этого. А когда общество и страна скатываются вот в такое состояние, то люди начинают искать выходы из этой ситуации и, к сожалению, частично обращаются к тем, кто, спекулируя на текущих трудностях, предлагает какие–то простые решения. Среди них националисты. А что, у нас этого не было, что ли, в 90-х годах? Не было вот этого «парада суверенитетов», не было национализма, вспыхнувшего тогда ярким цветом?

Да всё это было, мы это всё проходили! И так везде происходит на самом деле. Вот это произошло в Украине. Этим воспользовались вот эти националистические элементы, всё довели до такого состояния, которое мы наблюдаем сейчас. Поэтому это не наш провал, это провал внутри самой Украины.

К.Клеймёнов: Но разве мы не пропустили начало процесса отторжения Украины от России? Я спрашиваю об этом потому, что сейчас есть опасность повторения подобных процессов: в Киргизии, в Армении, на постсоветском пространстве, где чрезвычайно активно работают, как Вы говорите, наши западные партнёры. Если посмотреть, сколько НКО сейчас финансируется американцами в Киргизии, которые занимаются исключительно политической деятельностью, их там больше тысячи, 1200. А сколько Россия тратит на эти цели? На порядки меньше.

В.Путин: Вы сейчас допустили оговорку, как говорят, по Фрейду. Вы сказали: мы пропустили отторжение Украины от России. Да никакого отторжения не было. Украина – самостоятельное независимое государство, и нужно относиться к этому с уважением.

Мы сами это всё отторгли когда–то, в начале 90-х годов, когда приняли решение о суверенитете Российской Федерации. Мы же какой шаг сделали? Мы их освободили от себя. Но мы сделали это сами, это наше решение было. И если уж мы это сделали, надо относиться с уважением и к их независимости. Это выбор украинского народа – как строить отношения.

Смотрите, когда на Украине был предыдущий кризис, тоже достаточно острый, тогда к власти пришли господин Ющенко и Тимошенко. В результате чего? Третьего тура президентских выборов, не предусмотренных Конституцией. Это уже квазипереворот. Но хотя бы без оружия тогда сделали это, без кровопролития. Но мы это, в общем, приняли и работали со всеми, сотрудничали. Но сейчас дошло до госпереворота. Это мы принять уже не можем. Дошло до такого роста крайнего национализма – это неприемлемо.

Поэтому мы с уважением должны относиться к другим странам, выстраивать с ними отношения. А там уже это вне зоны нашего контроля, имея в виду, что это всё–таки независимые государства и туда погружаться совсем, вмешиваться туда мы не можем, это было бы неправильно.

Вот мы развиваем отношения, скажем, в рамках нашего Евразийского экономического союза с Казахстаном, с Белоруссией. Ведь в чём смысл всех этих объединений? Не в том, чтобы к себе подтащить, нет. Смысл, чтобы все люди, которые проживают в наших странах, жить стали бы лучше, чтобы границы были открыты.

Ну какая нам разница, что русский человек проживает на этой территории либо на соседней, за государственной границей, если он имеет возможность свободно ездить к родственникам, если его уровень жизни растёт, если он чувствует себя полноценным человеком, его не ущемляют в его правах, не запрещают ему говорить на родном языке и так далее. Вот если всё это соблюдается, то нам какая разница? Если мы видим, что люди достойно там живут и к ним относятся достойным образом.

У нас так складываются отношения и с Казахстаном, и с Белоруссией, и с Арменией сейчас уже, и с Киргизией. Нам бы очень хотелось, чтобы этот процесс развивался. Он самый главный, самый основной, а не удержание в сфере какого–то своего влияния. Мы не собираемся империю возрождать, нет у нас таких целей, в чём нас пытаются постоянно обвинить. Это нормальный, естественный интеграционный процесс. Весь мир идёт по пути интеграции: вся Латинская Америка, Северная Америка – Канада, США, Мексика, – вся Европа, в Азии то же самое происходит, а нам всё время пальцем тычут, что мы империю собираемся возрождать. Непонятно – почему? Почему нам отказывают в этом?

Хочу это подчеркнуть: у нас нет цели возрождения империи. У нас нет имперских амбиций. Но обеспечить достойную жизнь, в том числе и русским людям, проживающим сегодня за границей, в близких для нас странах СНГ, мы можем, развивая взаимодействие и сотрудничество.

М.Ситтель: Россия сегодня – это та страна, где нашли приют, можно так сказать, сотни тысяч беженцев с Украины. Спасаясь от ужасов гражданской войны, люди идут к нам. Например, город Гуково в Ростовской области, что на границе с Украиной, – это одно из таких мест. И сейчас давайте перейдём туда. Там работает наш корреспондент Павел Зарубин.

П.Зарубин: Здравствуйте, Москва! Мы находимся в одной из гостиниц приграничного города Гуково Ростовской области. Здесь в этих комнатах живут беженцы с Украины. Большинство из этих людей приехали сюда две недели назад и сейчас решают, что делать дальше, куда поехать, где найти работу. И вообще можно ли найти эту работу. Всего сейчас в этой гостинице живут 19 человек, из них семеро детей. И для них действительно созданы все необходимые условия. Дети постарше уже ходят в школу. С теми, кто помладше, занимается психолог, проводит различные игры.

Мы за несколько дней, которые здесь находимся, конечно, со всеми уже познакомились. И сейчас хотели бы Вас с некоторыми из ребят познакомить. У нас здесь есть очень бойкий и взрослый парень Сева. Сева, скажи, пожалуйста, сколько тебе лет?

Сева: Четыре.

П.Зарубин: Ты из какого города?

Сева: Из Луганска.

П.Зарубин: Расскажи немного, что это за город. Можешь рассказать о Луганске?

Сева: Луганск разбомбили, когда мы были в Севастополе, а потом приехали в Луганск.

П.Зарубин: Луганск сейчас разрушен?

Сева: Да.

П.Зарубин: Понятно. Ребята, давайте сейчас вместе пойдём в большую комнату, к родителям. И пока идём, можно поговорить. Данила, ты из какого города?

Данила: Из Луганска.

П.Зарубин: Тоже из Луганска?

Данила: Да.

П.Зарубин: А у тебя там кто–то остался?

Данила: Да, бабушка.

П.Зарубин: А друзья, одноклассники?

Данила: Конечно, остались.

П.Зарубин: Ты давно с ними разговаривал в последний раз?

Данила: Ну так именно давно, разве что в социальных сетях.

П.Зарубин: Соскучился?

Данила: Да, очень.

П.Зарубин: Смотри, ты сейчас можешь напрямую к ним обратиться и сказать всё что хочешь своим родным, друзьям. Они тебя обязательно увидят.

Данила: Я просто привет хочу передать всем. Привет всем моим друзьям, бабушке, дедушке и папе.

П.Зарубин: Молодец! Они точно тебя увидят.

Рассаживаемся потихонечку. Я напомню, что сейчас в Ростовской области, только в Ростовской области, находятся 38 тысяч беженцев с Украины, и, конечно, у них очень много вопросов. Я предлагаю перейти к ним сразу. Пожалуйста, первый вопрос.

Вопрос: Здравствуйте! Меня зовут Александр, я из Донбасса. Жителей Донбасса очень сильно интересует дальнейшая судьба наших регионов – Донецка, Луганска, их перспективы отсоединиться от Киева. Хотя множество людей любят Украину, но с этими конфликтами просто нет возможности сосуществовать.

П.Зарубин: Вы имеете в виду дальнейший статус этих регионов?

Реплика: Да. Объединение Донецка и Луганска как будущей Новороссии.

В.Путин: Вы знаете, прежде всего, конечно, нужно думать о том, чтобы нормальная жизнь восстановилась и в Луганске, и в Донецке, на этих территориях, которые называются ЛНР, ДНР, чтобы поток беженцев из родных мест был остановлен, а те люди, которые уехали, могли нормально жить в своём родном доме.

Я знаю, что люди, которые проживают в Донбассе, если уж так говорить обо всех этих населённых пунктах: и крупных городах, и мелких, – являются большими патриотами своей малой родины. Многие не хотят уезжать оттуда даже под бомбёжками и снарядами, потому что любят свою землю. И нужно сделать всё, чтобы на собственной земле были созданы условия для нормальной жизни, для того чтобы детей растить, работать, деньги зарабатывать.

Что для этого нужно сделать? Прежде всего, на первом этапе, в этом, казалось бы, заинтересованы и сами киевские власти, нужно восстановить экономические связи. Подавляющее большинство электрогенераций, скажем, в Украине, сидит на углях из Донбасса. Но это нелепо, глупо, либо просто делается специально, чтобы деньги украсть у украинского народа, закупать уголь где–нибудь в Южной Африке или в Австралии, – просто чушь какая–то. Тем не менее такие попытки происходят.

Но происходит и другое: всё–таки элементарные, хотя бы первые шаги к восстановлению экономики и экономических связей тоже имеют место. Я думаю, что в условиях исполнения, я уже об этом говорил, минских договорённостей можно найти какие–то элементы восстановления какого–то общего политического поля с Украиной. Но в конечном итоге, конечно, право на то, чтобы сказать решающее слово, кто, как и с кем хочет жить, на каких условиях, должно принадлежать людям, которые живут на этих территориях. В значительной степени это будет зависеть от гибкости и политической мудрости киевского руководства.

К.Клеймёнов: Гуково, пожалуйста, у вас есть ещё один вопрос.

П.Зарубин: Здесь сегодня с нами в том числе и работники этой гостиницы, то есть жители приграничного города Гуково, и у них, конечно, тоже немало весьма непростых вопросов. Пожалуйста.

Вопрос: Здравствуйте, Владимир Владимирович! Меня зовут Татьяна. Мы живём в приграничном городе Гуково, мы очень боимся за детей и за своих внуков. И когда были боевые действия, они были очень близко. Мы, можно сказать, были на чемоданах. Неужели будет война?

В.Путин: Нет. Исхожу из того, что это невозможно, так что живите спокойно. Там были определённые эксцессы, связанные с тем, что долетали снаряды до нашей территории, но и здесь я всё–таки исхожу из того, что это скорее всего можно отнести к так называемым случайностям, к несчастным случаям, а не к попыткам с сопредельной территории нанести какой–то ущерб нашим гражданам либо объектам инфраструктуры.

К.Клеймёнов: Спасибо, Гуково.

Здесь, в нашей студии, продолжает работать центр обработки звонков и СМС-сообщений. И давайте узнаем, как идёт обработка как раз видеообращений, которые поступают в адрес Президента России. Наташа, пожалуйста, Вам слово.

Н.Юрьева: Спасибо, Кирилл. После того как в Сибири произошла беда, видеообращения нам стали отправлять жители Хакасии и Забайкальского края, люди, которые пережили страшное горе. В одночасье огонь лишил их всего. Видеовопросы многих звучат как крик души и мольба о помощи. Предлагаю посмотреть ролик, который мы получили от Надежды Макаровой из деревни Биджа в Хакасии.

Н.Макарова: Здравствуйте, Владимир Владимирович! У нас такой вопрос. Я Макарова Надежда. У нас в деревне сгорело восемь домов, один дом отстояли. У нас такой вопрос: будет ли вообще какая–нибудь помощь людям, потому что у людей вообще ничего не осталось, им очень сейчас тяжело. Мы ждём от Вас помощи. Помогите нам, пожалуйста. Это у нас деревня, Хакасия, Биджа.

В.Путин: Сразу хочу сказать, что предусмотрено законом и что безусловно будет сделано. Первое, 10 тысяч рублей должны быть выплачены всем пострадавшим. Второе, миллион рублей должен быть выплачен семьям погибших. Третье, 100 тысяч рублей должны быть выплачены тем, кто полностью утратил своё имущество.

К.Клеймёнов: Из расчёта на члена семьи, Владимир Владимирович?

В.Путин: Да. Четвёртое, 50 тысяч рублей тем, кто утратил имущество частично. Но в Хакасии и в Забайкальском крае речь идёт, как правило, о полной потере имущества, потому что там сгорело всё. Следующая выплата – это в случае получения лёгкого либо среднего телесного повреждения, ущерба здоровью – 200 тысяч рублей. В случае тяжёлых последствий со здоровьем – 400 тысяч рублей.

Кроме этого – я сегодня разговаривал с губернатором, сгорело большое количество домов действительно, – нужно будет где–то 2400 домов построить. Это потребует денег из федерального бюджета, где–то примерно 5–6 миллиардов рублей, а вся эта система помощи – где–то ещё миллиард-полтора.

Но всё это требует тщательного подсчёта. Первоначальные деньги должны быть выплачены в самое ближайшее время. Насколько мне известно, сегодня Правительство Российской Федерации должно принять соответствующее решение, если уже не приняли. Исхожу из того, что, может быть, уже и приняты эти решения.

Потом всё это нужно будет подсчитать, и все люди, которые пострадали, должны будут получить всё то, что я перечислил. Перед губернатором поставлена задача все объекты инфраструктуры восстановить, все дома построить к 1 сентября текущего года.

К.Клеймёнов: Спасибо. Это в нескольких регионах, собственно, такая ситуация.

В.Путин: Сейчас основные два региона, две точки.

К.Клеймёнов: Забайкальский край и Хакасия.

Владимир Владимирович, я предлагаю вернуться к нашей студии и дать возможность задать вопросы гостям. Валерия, пожалуйста.

В.Кораблёва: Среди гостей нашей студии – главный редактор «Независимой газеты» Константин Ремчуков. Константин Вадимович, Ваш вопрос.

К.Ремчуков: Владимир Владимирович, я отношусь к тем русским людям, которые считают, что нормальные отношения с Западом идут на пользу России. К сожалению, в последний год эти отношения стремительно ухудшались, деградировали. Вы несколько раз делали заявления о том, что Запад на протяжении столетий проводит политику сдерживания России, и таким образом как бы поместили в этот контекст многовекового исторического противостояния и нынешнюю конфронтацию. Чем выше уровень конфронтации, тем выше рейтинг, патриотизм и, к сожалению, радикальный национализм. Иногда кажется, что тем сильнее ты будешь Родину любить, чем сильнее ты будешь кого–то ненавидеть. Я называю это «патриотизм с ксенофобией».

Мои вопросы Вам такие. Назовите, пожалуйста, условия, при которых всё–таки возможно нормализовать отношения с Западом в целом и с Соединёнными Штатами в частности. Второй: какие меры государственной политики по противодействию радикальному национализму Вы считаете эффективными? И третий: считаете ли Вы проблему патриотизма с ксенофобией существующей в нашей стране?

Спасибо.

В.Путин: Начнём с конца. Вы поставили на одну доску патриотизм и ксенофобию. В моём понимании это совершенно разные вещи. Патриотизм – это любовь к Родине, а ксенофобия – ненависть к другим нациям и народам. Абсолютно разные вещи. Я бы не путал божий дар с яичницей.

Что касается радикального национализма, то мы всегда с ним боролись и будем бороться. Я неоднократно говорил о том, что национализм – это очень вредное, разрушительное явление для целостности Российского государства, потому что оно изначально складывалось как многонациональная и многоконфессиональная страна.

И, наконец, условия, при которых мы могли бы нормализовать отношения с Западом. Не мы их портили, и мы всегда выступаем за нормальные отношения со всеми государствами: как на Востоке, так и на Западе. Самое главное условие восстановления нормальных отношений – это уважение к России и уважение её интересов.

Я уже тоже говорил на одной из «линий»: некоторым крупным державам, супердержавам, которые претендуют на свою исключительность и считают себя единственным центром силы в мире, союзники не нужны – им вассалы нужны, имею в виду США. Россия в такой системе отношений существовать не может. Она не только не может поддерживать такие отношения, даже существовать не может. И это все должны понимать. А мы всегда открыты для сотрудничества. Мы его и не прерываем никогда. Разве это не факт, что мы в 90-е годы полностью раскрылись и ожидали, что и к нам будут так же относиться? Но, как только мы заявляли о себе, о своих интересах и о своей позиции хотя бы, сразу встречали достаточно жёсткую реакцию.

Вспомните, что происходило в начале 1990-х годов и как Запад рукоплескал Борису Николаевичу Ельцину. Как только он заявил позицию России по Югославии – на него всех собак спустили, я сейчас не буду даже повторять все нецензурные выражения, которые в его адрес звучали тогда. Только стоило сказать о наших интересах, только стоит заявить о своей независимой позиции, тут же всё сразу вылезает.

Но это не значит, что мы должны надувать губы, сердиться на кого–то, устраняться, изолироваться. Я всегда это повторял и хочу сказать ещё раз: мы хотим сотрудничать, готовы к этому и, кстати говоря, будем делать это, несмотря на позицию некоторых руководителей отдельных стран. Если не так, мы будем сотрудничать с теми, кто хочет с нами работать: с теми бизнес-структурами, которые не боятся политических окриков, людьми, работающими в гуманитарных сферах, в области искусства, образования, – ведь ничего не прекращается. А эти попытки санкционными способами нанести нам ущерб – они предпринимаются, но они не очень эффективны.

Ведь что произошло? Мы сейчас говорили про проблему с курсом. Смотрите, мы в прошлом году должны были выплатить 130 миллиардов долларов кредитных ресурсов – не государство, а наши банки и предприятия, 130 миллиардов. Нам взяли и закрыли рефинансирование на западных финансовых рынках – я думаю, что в надежде на то, что наши финансовые учреждения и предприятия реального сектора столкнутся с непреодолимыми трудностями.

Этого не случилось, они справились. Не без нашей поддержки, но без такой прямой, которую мы осуществляли в 2008 и в 2009 годах, когда просто из–за маржин-коллов брали на себя выплаты, забирая в активы, а потом активы вернули с прибылью, кстати сказать. В этом случае нам даже не потребовалось применять таких инструментов – они прошли этот пик.

В этом году ещё должны заплатить 60 миллиардов, причём львиная доля в I квартале уже сделана. Давить на Россию с помощью таких мер бесполезно и бессмысленно. Я думаю, что осознание такого состояния дел должно прийти к нашим партнёрам. И нужно всё–таки хотя бы им сделать попытку искать с нами компромиссы, а не навязывать клише, которые они считают правильными.

И, наконец, то, с чего Вы начали: чем выше уровень конфронтации, тем выше рейтинг – не согласен с этим. У нас очень тонкие люди, чувствующие то, что происходит. Даже не такие эксперты, как ректор МГИМО, но они сердцем, душой, да и умом понимают, что происходит. И, когда видят несправедливость, люди всегда реагируют. Причём несправедливость видят как в нашей стране, так и вовне её. Когда видят, что несправедливо с нами пытаются поступить, – сразу реакция возникает. И, если видно, что мы защищаем свои интересы, это вызывает поддержку у населения. Спасибо гражданам за эту поддержку.

К.Клеймёнов: Владимир Владимирович, во время этой «Прямой линии» приходят буквально трагические новости из Киева. Только что сообщили, что там застрелен Олесь Бузина, это один из самых ярких, известных украинских публицистов, журналистов, и его, несомненно, знает наша аудитория, потому что он не раз, не два и не три принимал участие в ток-шоу на российских каналах. Эта трагедия случилась буквально только что. Накануне погиб бывший депутат-регионал Калашников. И, в общем, конечно, эта ситуация совершенно чудовищная.

В.Путин: Это не первое политическое убийство. Мы на Украине имеем дело с целой серией таких убийств.

Здесь Ирина Хакамада задавала вопрос по поводу расследования убийства Немцова, что я считаю абсолютным позором для нашей страны. И правоохранительные органы должны сделать всё для того, чтобы изобличить преступников. Как мы знаем, исполнители арестованы.

На Украине, которая претендует на то, чтобы быть демократическим государством и стремится в демократическую Европу, ничего подобного не происходит. Где убийцы этих людей? Их просто нет – ни исполнителей, ни заказчиков. И это предпочитают не замечать ни в Европе, ни в Северной Америке.

К.Клеймёнов: Мы, конечно, в первую очередь выражаем глубокие соболезнования родным Олеся и всем его коллегам.

В.Путин: Я присоединяюсь полностью.

М.Ситтель: Независимо от политических взглядов, у нас в России есть тема, которая практически ни у кого не вызывает сомнений и кривотолков: это Великая Победа в Великой Отечественной войне. Потому что у каждого гражданина России в его семье есть свой герой, и потому всеобщее отвращение вызывает любая попытка, изощрённая деятельность по переписыванию истории Великой Отечественной войны. В этой истории СССР поставлен на одну доску с гитлеровской Германией, а Красная армия выступает уже не как освободитель, а как оккупант. Владимир Владимирович, Вам как сыну фронтовика каково слышать это и видеть?

В.Путин: Сложные чувства. И об этом можно много говорить, я постараюсь кратко.

Во–первых, конечно, невозможно ставить на одну доску нацизм и сталинизм, потому что нацисты прямо, открыто, публично объявили одну из целей своей политики – уничтожение целых этносов: евреев, цыган, славян.

При всём уродстве сталинского режима, при всех репрессиях, даже при всех ссылках целых народов всё–таки цели уничтожения народов никогда сталинский режим перед собой не ставил, и попытка поставить на одну доску одних и других абсолютно не имеет под собой никакой почвы. Это первое.

Второе, и, может быть, не очень приятное для нас. Всё–таки мы, не мы, а наши предшественники дали определённый повод для этого. Почему? Потому что после Второй мировой войны мы пытались навязать многим восточноевропейским странам свою модель развития – и делали это силой, надо это признать, и в этом ничего нет хорошего, и это нам аукается сегодня. Кстати говоря, примерно так же ведут себя сегодня американцы, пытаясь навязывать свою модель практически по всему миру, и их тоже ждёт неудача.

К.Клеймёнов: В эти минуты буквально в подмосковном Алабино на военном полигоне идёт репетиция парада, который посвящён великому Дню Победы. Там находится наша съёмочная группа и наш коллега Антон Верницкий.

А.Верницкий: Рабочая обстановка у нас здесь, в Алабино. Несмотря на такую переменчивую погоду, в 40 километрах от центра Москвы, где 9 мая на Красной площади пройдёт парад, проходят практически ежедневные тренировки военнослужащих. 16 тысяч военных, это рекордное количество, будет участвовать в параде 9 мая в этом году на Красной площади. Такого ещё не было никогда. Около 200 единиц новейшей военной техники, которую многие из нас никогда ещё не видели.

По хорошей традиции Министерство обороны приглашает сюда, на репетиции парада, а не только на сам парад, ветеранов Великой Отечественной войны. И сегодня наши почётные гости здесь – ветераны, которые участвовали в той войне. И первое право с нашей точки задать вопрос – от ветеранов. Пожалуйста, представьтесь.

В.Колесов: Полковник в отставке Колесов Виталий Иванович.

Я воевал под Сталинградом командиром батареи, было мне в то время 19 лет. Первые годы войны наша Красная армия, наш советский народ воевали со всей Европой в одиночку, но воевали нашим, советским оружием. Да, у нас были союзники, но они слишком поздно открыли второй фронт, хотя они с нами были заодно.

Владимир Владимирович, а у нас сейчас есть союзники, в том числе союзники в борьбе с возрождающимся фашизмом? Спасибо.

В.Путин: Я в этой связи напомню – Вам, думаю, будет это приятно услышать, – напомню слова Александра III, нашего императора, который сказал, что в России есть только два союзника: армия и военно-морской флот. И в напутствии своему сыну потом говорил, что нашей огромности все боятся. Это, кстати, тоже имеет под собой определённые основания.

Но если уж исходить из того, что мы имеем сегодня, и говорить серьёзно, то, конечно, надо смотреть на что: прежде всего, на угрозы сегодняшнего дня. Какие это угрозы? Уже это звучало: терроризм, ксенофобия, организованная преступность и так далее, и так далее. И конечно, в этой связи у нас много таких государств, много людей во всём мире, которые поддерживают нашу борьбу по противодействию этим угрозам.

У нас есть очень добрые отношения в рамках различных объединений – например, это объединение, которое было создано не так давно, но развивается достаточно успешно: это объединение, которое объединяет Бразилию, Россию, Индию, Китай и Южную Африку, – БРИКС оно называется, аббревиатура такая. Есть Шанхайская организация сотрудничества.

Это не военные организации, но это наши друзья, с которыми мы очень плотно работаем и развиваем наши отношения. И, наконец, у нас есть Организация Договора о коллективной безопасности. Это уже военно-политический союз: это бывшие республики Советского Союза, с которыми у нас очень близкие, надёжные, союзнические отношения и есть взаимные обязательства, в том числе и в военной сфере.

Но я исхожу из того, что мы воевать ни с кем не собираемся, но будем укреплять, безусловно, свою обороноспособность как раз для того, чтобы ни у кого не возникало никакого желания воевать с Россией.

М.Ситтель: Но всё–таки, Владимир Владимирович, можно я Вам прямолинейно задам, может быть, не самый корректный вопрос, но я спрошу: а враги наши кто?

В.Путин: Враги?

М.Ситтель: Да, Вы назвали союзников, Вы упомянули о вызовах, об угрозах, а враги кто?

В.Путин: Я уже говорил о нашей огромности. Мы – территориально большая страна в целом, по европейским меркам, и по населению большая страна. Мы – страна с огромным потенциалом развития, с большими природными ресурсами. И конечно, мы, безусловно, великая ядерная держава: у нас один из крупнейших, сопоставимый с Соединёнными Штатами, равный практически ядерный потенциал. Поэтому быть нашими врагами и друзьями одинаково почётно.

А если совсем серьёзно, то врагов я уже назвал: это международные террористы, организованная преступность и так далее. Мы никого врагами не считаем.

К.Клеймёнов: Между Эбола и ИГИЛ никого не поставим?

В.Путин: Я имею в виду – из участников международного общения. Мы никого врагами не считаем и не рекомендуем никому считать нас своими врагами.

К.Клеймёнов: Владимир Владимирович, давайте на тему Великой Победы поговорим ещё со студией.

Оля, пожалуйста.

О.Ушакова: Конечно, в преддверии этого светлого праздника у нас в студии тоже большое количество вопросов на тему юбилея Победы. Я бы хотела предоставить слово доктору исторических наук, научному директору Военно-исторического общества Мягкову Михаилу Юрьевичу. Пожалуйста.

М.Мягков: Здравствуйте, уважаемый Владимир Владимирович! Приближается светлый праздник Победы, 70-летие. Но многие лидеры не приедут на наш праздник, не приедут в Москву. Может быть, и не стоит обращать на это внимание? Не приедут – и не приедут. В конце концов, это наш праздник, это наша Победа. Ведь своим действием таким они оскорбляют память ветеранов, освободительную миссию Красной армии. В конце концов, мы их освобождали! В конце концов, освобождали от той фашистской чумы, иначе бы «Хайль!» кричали до сих пор.

Как Вам кажется, каков должен быть сегодня адекватный ответ России на такие выпады, недоброжелательные к нашей стране? Что–нибудь Россия должна предпринять в этом отношении?

В.Путин: Вы же ответили. Разве я высказывался как–то по этому поводу? Мы разве как–то на официальном уровне реагировали? Это выбор каждого конкретного политического деятеля, выбор страны, которую он представляет. Кто–то сам не хочет, допускаю, а кому–то не разрешают из «вашингтонского обкома», говорят: «Нельзя», – они все раз: «Не поедем». Хотя многие хотят. Но это выбор, и мы всегда будем к этому выбору относиться с уважением.

Если люди в любой форме проявляют желание продемонстрировать уважение к жертвам нацизма и отдать дань освободителям и победителям нацизма, мы будем это приветствовать, повторяю, в любой форме, в любое время, в любом месте. Кто хочет, пусть приезжает. Кто хочет, пусть не приезжает.

Вы правильно сказали, я полностью с Вами солидарен. Для кого–то, может быть, даже это, так скажем, чтобы не обидеть никого, стыдно даже. Но это они пускай сами решают для себя. Мы отмечаем свой праздник. Это наш праздник. Мы отдаём дань уважения поколению победителей, как мы говорим. Мы делаем это для того, чтобы нынешнее поколение и в нашей стране, и за рубежом никогда об этом не забывали и не допускали ничего подобного в будущем.

М.Ситтель: И давайте опять вернёмся в Алабино, «Прямая линия» у нас в эфире, Антон Верницкий.

А.Верницкий: Рядом со мной стоят молодые люди, которые будут участвовать в Параде 9 мая, и, наверное, вопрос от молодых защитников нашей Отчизны.

К.Бакин: Товарищ Верховный Главнокомандующий, я курсант Военно-воздушной академии города Воронежа Бакин Кирилл. Когда я поступал в академию, конкурс на мою специальность был пять человек на место. Это значит, что много молодых парней хотят связать свою жизнь с защитой Родины. Сейчас я учусь на втором курсе, это мой первый парад, участие в параде.

Здесь я увидел очень много новой военной техники, которую до этого не видел. Через три года я должен закончить учёбу и продолжить службу в войсках. Скажите, пожалуйста, хватит ли на нас всех молодых будущих офицеров этой техники? Когда закончится перевооружение нашей армии?

В.Путин: Вы не можете не знать, что существует план перевооружения до 2020 года. Мы, может быть, его немножко будем сдвигать, но связано это не только с экономикой – связано это и с готовностью либо с неполной готовностью промышленности к производству определённых образцов вооружения и по срокам выполнения, но, без всяких сомнений, вся эта программа будет выполнена.

Хватит ли современной техники? Уверен, что да. Наша задача заключается в том, чтобы примерно к этому времени, к 2020 году, количество новых образцов вооружения и военной техники в войсках было не меньше 70 процентов.

К.Клеймёнов: Спасибо, Алабино.

Мне кажется, очень важно сейчас дать ещё слово ветеранам. Они очень активные, пришло очень много от них и СМС-сообщений, и видеосообщений. Я передаю слово моей коллеге Наталье Юрьевой. Наташа, пожалуйста.

Н.Юрьева: Спасибо, Кирилл.

Да, действительно, мы получили видеоролики от ветеранов Великой Отечественной. Их беспокоят в первую очередь, конечно же, размеры пенсий и цены на лекарства, а также жилищный вопрос. Предлагаю посмотреть ролик, который мы получили от семьи Ерохиных.

В.Ерохин: Я – Ерохин Василий Илларионович, участник Великой Отечественной войны, моя супруга Ерохина Елена Никитична – ветеран Великой Отечественной войны. Мы проживаем в одном из закрытых военных городков Владимирской области – 64 года в различных служебных квартирах.

Я поставлен на очередь в Министерстве обороны для получения государственного жилищного сертификата для приобретения жилья. Обещали его дать минимум через два года, когда нас не будет в живых. Владимир Владимирович, очень прошу ускорить получение жилищного сертификата. Сделайте нам, пожалуйста, подарок к 70-летию Победы.

В.Путин: Я отвечу и Василию Илларионовичу, и другим ветеранам Великой Отечественной войны, которые имеют право на получение жилья.

Мы когда это начинали, в 2008 году практически сформулировали эту программу, я был ещё Председателем Правительства, и действовавший тогда Президент Дмитрий Анатольевич Медведев поддержал это тоже.

Мы исходили из того, что должны были предоставить квартиры ветеранам. Примерно где–то 25–35 тысяч человек мы считали, по предварительным заявкам регионов. На сегодняшний день жильём обеспечена 281 тысяча ветеранов, на это мы направили 308 миллиардов федеральных бюджетных средств. В этом году должны обеспечить ещё 10 тысяч, и останется ещё 5.

Несмотря на такое резкое увеличение нуждающихся, предварительные расчёты были неверными, неточными, мы всё–таки приняли решение довести эту работу до конца, и в этом году, повторяю, и в следующем это будет сделано. Я так понимаю, что проблема в том, что Вы жили в ЗТО, в закрытом территориальном образовании?

К.Клеймёнов: Да, закрытый город.

В.Путин: Василий Илларионович, мы сделаем всё для того, чтобы в самое ближайшее время Ваша проблема была решена.

К.Клеймёнов: Владимир Владимирович, приходят, действительно, и ММС-сообщения. В таких домах иногда живут наши ветераны. Это Забайкальский край, женщине 86 лет, и соседи просто сфотографировали этот дом и прислали.

В.Путин: Значит, нужно отреагировать. Дайте мне.

К.Клеймёнов: Я передам.

В.Путин: Мы, надо сказать, часто уже понимаем, что мы оказываем помощь даже не напрямую ветеранам, а его ближайшим родственникам, но мы всё рано это делаем и исходим из того, что ветераны имеют на это право.

К.Клеймёнов: Мы только что говорили о союзниках, о противниках. Но, пожалуй, все эксперты сходятся в том, что одна из главных мировых угроз сегодня – это ИГИЛ (Исламское государство Ирака и Леванта). Террористическая организация, стремительно захватывающая территории, усиливающая свои позиции, с каким–то колоссальным, феноменальным бюджетом. И в России появляются первые её ростки, по крайней мере, появляются люди, которые с ней так или иначе связаны.

Чудовищные кадры публичных казней. Всё это в новостях почти каждый день. К нам в адрес «Прямой линии» приходят вопросы и на эту тему, есть они и у наших гостей. Ольга, пожалуйста.

О.Ушакова: Да, тема действительно очень острая, волнует многих, в том числе и представителей молодого поколения. Как раз хотела бы дать слово студенту первого курса МГУ Олегу Каешу.

О.Каеш: Спасибо.

Здравствуйте, Владимир Владимирович! У меня такой вопрос касательно ИГИЛ. Известно, что и россияне участвуют в рядах данной организации. В странах Среднего Востока, Средней Азии существуют вербовочные центры, и, собственно, из этих стран идёт поток иммигрантов на нашу территорию. Некоторые из них, соответственно, имеют уже и российские паспорта.

Я хотел бы узнать Ваше мнение, насколько серьёзны угрозы данной организации? Способна ли Россия противостоять и пресекать деятельность данной организации, её распространение по нашей территории?

О.Ушакова: Я немного уточню: насколько серьёзна опасность для самой России? И принимаем ли мы какие–то превентивные меры?

В.Путин: Во–первых, знаете, с чего я хотел бы начать. Ведь ИГИЛ зародился и развивается на территории Ирака, а потом и частично Сирии. Так вот обращаю ваше внимание на то, что в Ираке до известного времени был такой, мягко говоря, совсем уж не демократический режим, а, можно сказать, тиранический, но никакого терроризма там не было.

После того как с Саддамом Хусейном расправились… А он в своё время сотрудничал с Соединёнными Штатами, они его активно поддерживали в войне с Ираном. Кстати говоря, Иран уже лет, наверное, 30 ни с кем не воюет, во всяком случае, инициативно никогда ни на кого не нападал. Но после того как там всё было разрушено, после того как часть населения, меньшая по численности, но входившая в элиты прежних времён, оказалась на обочине, оказалась выброшенной со своей службы, выброшенной с работы, осталась без средств к существованию, они перетекли в экстремистские формирования. Создали ИГИЛ, в которое вошло значительное число бывших кадровых офицеров иракской армии.

Почему они так эффективно воюют? Специалисты, среди них много профессионалов. И они стали как магнитом притягивать к себе и всех других радикалов разных мастей в этот регион.

Для нас, конечно, прямой никакой угрозы от ИГИЛ нет. Но то, что Вы сказали, это действительно вызывает у нас озабоченности. То, что и наши граждане там появляются, проходят там определённую подготовку и могут оказаться на нашей территории. Граждане стран СНГ проходят там подготовку, воюют и могут оказаться у нас, имея уже наши паспорта. Да, мы это понимаем, учитываем и соответствующим образом работаем.

Не могу сказать, что мы всех знаем поимённо, но знаем примерно количество, где они воюют, где они тренируются. Кое–кого и поимённо уже знают. Спецслужбы работают по этому направлению очень активно. Кстати говоря, в сотрудничестве с коллегами из других стран СНГ.

К.Клеймёнов: Оля, я вижу в вашем секторе Алексея Венедиктова. У него всегда есть острый вопрос. Алексей Алексеевич, пожалуйста.

О.Ушакова: Алексей Алексеевич Венедиктов, главный редактор радиостанции «Эхо Москвы». Пожалуйста.

А.Венедиктов: Спасибо большое.

Здравствуйте, Владимир Владимирович!

В.Путин: Добрый день!

А.Венедиктов: Я вернулся бы к теме политических убийств, тем более сегодня на Украине ещё одно, к сожалению, политическое убийство журналиста. Вернулся бы, во–первых, к теме расследования убийства Бориса Немцова, Вы его действительно знали хорошо. Но знаете, что вызывает удивление и сомнение? Когда следователи не могут допросить свидетелей, когда свидетель скрывается на территории России в одном из субъектов Федерации, майор, а следователи его не могут допросить.

И вызывает сомнение: а почему, что, государство у нас утратило всю силу? Когда убивают человека в 200 метрах от Вашей резиденции, это что – вызов Вам? Это что за наглое, беспардонное убийство? Стреляют в спину безоружному человеку, который идёт с девушкой, а потом добивают двумя выстрелами, когда он пытается подняться? И следователи сейчас топчутся, они действительно взяли исполнителя, но не могут найти даже организаторов.

И наконец, следующее, Владимир Владимирович. Туда, на место убийства, приходят люди и кладут цветы. Их, может быть, не много (сотни, тысяча) людей. Они кладут цветы, они ставят российские флаги, они хотят там сделать мемориальную табличку: «Здесь был убит политик Борис Немцов». Как Улофу Пальме, Вы знаете, там есть, на месте. Нет, нельзя! Это мусор! Цветы – в мешки, российские флаги – в мешки, иконы – в мешки. Здесь будет чисто, «город-сад»!

Видимо, без Вашего мнения по этому вопросу, если оно есть, конечно, это дело не сдвинуть ни с какой точки. Я хотел бы, чтобы Вы выразили отношение, тем более что Вы Бориса хорошо знали и отзывались.

Второе, что я хотел сказать. Вы знаете, Вы, конечно, питерский, Владимир Владимирович, а я московский, но Вы знаете, что в Москве нет улицы Владимира Высоцкого? 35 лет прошло со дня смерти, а в Москве нет улицы [его имени]. И ничего нельзя сделать. Но московский закон позволяет, чтобы Президент внёс представление, и тогда московское правительство может, скажем, улицу Марксистскую, которая ведёт к Театру на Таганке, назвать именем Владимира Высоцкого. Может быть, когда–нибудь и «мост Немцова» будет переименован в этой истории. Я хотел бы, чтобы Вы высказались по этому поводу. Спасибо.

В.Путин: Что касается убийства, я уже дал этому характеристику, мне кажется, повторяться здесь бессмысленно.

Теперь по поводу цветов, памятных табличек и названий улиц. Вы знаете, что это прерогатива местных, региональных властей, в данном случае московских властей. Существует закон, согласно которому памятные таблички могут быть на месте гибели человека установлены через 10 лет после смерти. Но в конечном итоге, повторяю ещё раз, московские власти могут и должны принять соответствующее решение.

Что касается цветов, знаков внимания другого рода, я вообще не понимаю, с чем связаны ограничения, и я их не приветствую. Наоборот, я считаю, что ничего здесь страшного нет. Ну что такого, если люди приходят, икону положили или цветы? Если это никому не мешает, я не вижу здесь никаких проблем. И обязательно поговорю с мэром на этот счёт, чтобы никаких препятствий не чинили.

Теперь по поводу улицы имени Высоцкого. Для меня тоже странно, я никогда на это не обращал внимания, но, безусловно, Владимир Семёнович всем своим творчеством, конечно, заслужил того, чтобы увековечили его имя, память о нём, в том числе и присвоив его имя одной из улиц Москвы. Тоже поговорю на этот счёт с мэром.

А.Венедиктов: Владимир Владимирович, Вы же понимаете, что я готовился к этой встрече, изучил московский закон.

В.Путин: Догадываюсь.

А.Венедиктов: В московском законе прямо указано, что Президент Российской Федерации – это Вы – имеет право войти с таким предложением в соответствии с законом, и тогда решение будет принято довольно быстро. Я прошу Вас войти с таким предложением.

В.Путин: Да-да, я не против, может быть, и использую своё право, но не все права, которые у меня есть, нужно сразу же использовать, есть и другие инструменты. Можно поговорить с мэром, использовать его собственные права. Мы решим эту проблему.

О.Ушакова: Спасибо.

Давайте возьмём ещё один вопрос из зала, из сектора Дмитрия Щугорева.

Д.Щугорев: У нас в секторе находится Дмитрий Абзалов – президент Центра стратегических коммуникаций. Пожалуйста.

Д.Абзалов: Здравствуйте, Владимир Владимирович! У меня многострадальный вопрос по «Мистралям». На этой неделе произошло испытание уже второго корабля, который благополучно отправился во французские верфи. Собственно, каковы перспективы? Мы будем добиваться поставок кораблей, мы будем добиваться финансирования? И в целом, собственно говоря, военно-экономическое партнёрство с Европейским союзом и с Францией в частности как будет развиваться, исходя из того что произошло год назад?

В.Путин: Отказ от поставки кораблей по действующему контракту – конечно, это плохой знак. Но для нас это с точки зрения поддержания нашей обороноспособности, сказать вам откровенно, не имеет никакого значения. Мы в своё время контракты эти заключили прежде всего для того, чтобы поддержать наших партнёров и обеспечить загрузку их верфи, но в целом планировали использовать их на Дальнем Востоке. Для нас это не является критичным.

Но я исхожу из того, что действующее руководство Франции, вообще французы – люди порядочные, деньги нам вернут. Мы не намерены даже требовать каких–то неустоек, требовать каких–то штрафов запредельных, но надо, чтобы все издержки, которые мы понесли, были возвращены. Но это, безусловно, говорит о том, что надёжность наших партнёров, которые в рамках военно-политического блока, в данном случае в рамках блока НАТО, утрачивают часть своего суверенитета, добровольно отдают туда часть своего суверенитета, эта надёжность под вопросом. И мы, конечно, будем это учитывать в ходе дальнейшего сотрудничества в области военно-технического взаимодействия.

К.Клеймёнов: Расслабятся там наши партнёры, Владимир Владимирович.

В.Путин: Ничего, мы переживём.

М.Ситтель: Будь то США, ИГИЛ или иные вызовы и угрозы – для того чтобы спать спокойно, нам нужны сильная армия и сильный флот. Но не менее важен и промышленный потенциал, который обеспечит потребности армии, например, в современном вооружении или, что ещё более важно, обеспечит рост в гражданских отраслях нашей экономики. Сильная экономика – это социальная стабильность, и это очень важно. Поэтому давайте сейчас выйдем ещё на одно прямое включение. С нами на связи Иркутский авиационный завод «Корпорация «Иркут» и наш корреспондент Дмитрий Кайстро.

Д.Кайстро: Добрый день, студия! Это Иркутский авиационный завод, предприятие с 80-летней историей. За всё время здесь выпущено 7000 боевых самолётов 26 модификаций. То место, где мы сейчас находимся, называется цех окончательной сборки. Рядом со мной его начальник Игорь Николаевич Иванов. Игорь Николаевич, какие самолёты здесь собирают?

И.Иванов: В нашем цехе производится сборка тяжёлого истребителя Су-30 и учебно-боевого самолёта Як-130. Сейчас мы активно готовимся к сборке пассажирского самолёта МС-21.

Д.Кайстро: Игорь Николаевич, наверное, и у Вас, и у коллектива есть вопросы к главе государства?

И.Иванов: Да, конечно.

В настоящее время наш Иркутский авиационный завод работает на полную мощность. Сегодня мы строим самолёты как на экспорт, так и для нашего Министерства обороны. Естественно, нас очень волнует перспектива развития завода. Сегодня мы спокойно можем делать и ставить на крыло 50–60 боевых самолётов. За последние годы на заводе создано более тысячи рабочих мест, завод работает в две смены. Конечно, нам очень не хочется терять темпы производства. Можем ли мы надеяться на долгосрочный стабильный государственный контракт по военной технике?

В.Путин: Конечно. Вы сейчас сами сказали, что вы производите и Су-30, и Як-130, готовитесь к производству МС-21. На ближайшие два-три года портфель заказов полностью укомплектован, но я исхожу из того, что Вы и сами об этом знаете. Если нет, то хочу Вам об этом сказать. Дальше будет разговор, конечно, о новых заказах, может быть, на новые боевые машины.

Что касается МС-21, о котором Вы упомянули, то это очень перспективная машина. Мы уже сегодня имеем где–то 100–120 примерно так называемых мягких контрактов, то есть это те, которые подписываются до получения соответствующих сертификатов, но к 2017 году, надеюсь, сертификаты уже будут получены, и эти мягкие контракты перетекут естественным образом в так называемые жёсткие контракты, уже с сертификацией.

У нас эти машины заказывают, разумеется, наши компании, прежде всего «Аэрофлот», некоторые другие, но и иностранные партнёры, в частности индонезийские. Я исхожу из того, что эта работа будет вестись ритмично, и никаких сбоев в деятельности предприятия мы не допустим.

К.Клеймёнов: Спасибо, Иркутск.

У нас на связи сейчас космодром Восточный. Сегодня это стройка действительно всероссийского масштаба. Надо построить не просто стартовую площадку, но и, по сути, целый город со всей инфраструктурой. Но так получилось, что в последние недели вокруг этой стройки несколько громких скандалов произошло. Сначала отчёт Счётной палаты, которая выяснила, что сметы существенно завышались, затем скандал с невыплатой зарплат и невыходом рабочих на работу. У нас есть возможность узнать, как обстоит дело сейчас на этой стройке. Итак, наш коллега Евгений Рожков.

Е.Рожков: Здравствуйте, Владимир Владимирович! Добрый день, коллеги! Хотя, видите, у нас давным-давно уже добрый вечер, потому что шестичасовая разница. Но это по–прежнему космодром Восточный, главная стройка страны. Ну и как иначе? После форума АТЭС во Владивостоке, после Универсиады в Казани и после зимней Олимпиады в Сочи, конечно же, эта площадка для строителей, безусловно, стала площадкой номер один. Ведь именно отсюда, из этого «огненного кольца», так она будет называться, уже в декабре этого года должна стартовать ракета-носитель «Союз-2» с тремя спутниками на борту.

Вообще, понять масштаб этой стройки, масштаб космодрома можно только тогда, когда окажешься здесь. Мне повезло, я здесь уже второй раз и знаю, что это не только этот огромный стартовый комплекс, откуда пойдёт ракета, но и огромное количество других зданий, и мобильная башня обслуживания, командный центр, технический центр, сразу два завода и семь этажей под нами с коммуникациями и коридорами.

Как нам сказали в Спецстрое – это организация, которая занимается строительством здесь, – готовность объектов примерно 80–90 процентов, то есть осталось совсем чуть-чуть, немного, и в декабре ракета должна полететь.

Ну и как в любом большом деле, здесь тоже не обошлось без проблем. И вот последняя проблема обнаружилась буквально два дня назад, когда мы приехали сюда. Оказалось, что около десятка людей, десятка строителей, точнее, даже несколько десятков строителей не получают зарплату здесь, на космодроме, уже примерно четыре месяца. Они обратились в нашу редакцию, позвонили в Москву, больше того, они на своих вагончиках сверху написали свои требования и рассказали о своих проблемах, чтобы привлечь внимание. Мы решили пригласить этих людей сюда, к нам, на съёмочную площадку, в прямой эфир. Несколько из них здесь.

Здравствуйте! Расскажите о своих проблемах, с чем это связано. Всё, что я знаю, это то, что ваша компания обанкротилась и Вы приехали из Приморья – всё верно?

А.Тюришев: Да, всё верно.

Добрый день, Владимир Владимирович! Мы строители Золотого моста. В 2012 году пришли на стройку космодрома и построили одни из основных объектов космодрома. Но в свете разных событий получилось так, что наша компания в стадии банкротства. Четыре месяца мы не получали зарплаты, и люди выехали с объекта, осталось 30 человек, которые охраняли наше имущество.

И, видя безразличие к нам, мы уже отчаялись и просто таким оригинальным способом решили обратиться напрямую к Вам, чтобы Вы нас увидели и помогли в нашей ситуации решить наши проблемы. И всё–таки мы хотим строить, мы хотим остаться здесь, мы хотим дальше продолжать работу. Поэтому и обращение такое из двух частей: помочь нам с зарплатой и всё–таки дать возможность нам продолжать здесь строить.

Е.Рожков: Тем более что космодрому руки нужны.

А.Тюришев: Да, мы профессионалы, мы построили большую часть объектов саммита.

В.Путин: Понятно. У меня к Вам встречный вопрос: а Вам так задолженность по заработной плате и не выплатили? Сейчас какая ситуация с выплатой заработной платы?

А.Тюришев: Выплатили 17 процентов от декабрьской зарплаты всему коллективу – это 1123 человека. И сегодня перечислили тем людям, кто здесь охранял, это 70 человек, зарплату примерно 70–80, всем по–разному получилось от всей задолженности.

В.Путин: Сегодня выплатили? Видимо, в преддверии нашего разговора.

А.Тюришев: Да, и в свете последних событий я хотел попросить Вас, чтобы я лично Вам доложил о последнем выплаченном рубле.

В.Путин: Хорошо. Как Вас зовут?

А.Тюришев: Тюришев Антон.

В.Путин: А по батюшке?

А.Тюришев: Антон Иванович.

В.Путин: Антон Иванович, значит, мы с Вами возьмём это под двойной контроль: Вы – на месте, а я – здесь, из Москвы.

Хочу отметить, что в своё время Ваш покорный слуга и инициировал эту стройку. И вот те проверки, которые были организованы в последнее время, тоже были организованы по моему поручению. Все сбои, которые сейчас идут и по стройке, и по выплате заработной платы, абсолютно недопустимы, и, безусловно, никто с этим мириться не будет. Прежде всего потому, что в полном объёме стройка финансируется из федерального бюджета.

Я сейчас не буду говорить обо всех ресурсах, которые выделены были в последние годы, но только в этом году предусмотрено 40 миллиардов. Опять 40 миллиардов, ещё 40 миллиардов. И, что самое главное, генеральному подрядчику все эти деньги перечислены. Почему они не доходят до субподрядчиков, до исполнителей, почему не выплачивается заработная плата – это большой вопрос, которые требует и ищет своего кропотливого исследователя – не только в лице Контрольного управления и Счётной палаты, но и в лице Следственного комитета. Надеюсь, что всё это будет сделано. Знаю, что там уже и уголовные дела возбуждены. Не сомневайтесь, мы обязательно добьёмся того, о чём Вы говорите, – полной выплаты заработной платы и продолжения Вашей работы на этом действительно крупнейшем и важнейшем объекте для России.

М.Ситтель: Космодром Восточный, предлагаем вам задать ещё один вопрос Президенту Путину.

Е.Рожков: Да, у нас действительно много здесь интересных людей, много интересных вопросов. Есть и те, кто здесь трудится с самого начала, приехал сюда ещё три года назад и до сих пор здесь работает.

Владимир Васильевич, здравствуйте! Проходите сюда. Я знаю, что Вы заливали вот эту самую плиту, на которой мы стоим. Вы здесь с самого начала. Представьтесь полностью, и Ваш вопрос.

В.Остамченко: Моя фамилия Остамченко, зовут меня Владимир, я из Хабаровска.

В фильме про Крым Вы говорили о событиях очень важных, там речь идёт о возвращении Крыма. Вы сыграли в этом деле очень большую роль, было всё под Вашим контролем, под личным. Я хочу сказать, что космодром, который мы сейчас строим, для нашего государства имеет не меньшее значение, чем возвращение Крыма. Поэтому те люди, которые отвечают за космодром, я думаю, должны знать, что следующие этапы строительства находятся под Вашим личным контролем, контролируются именно Вами.

В.Путин: Владимир Васильевич, когда я в этом фильме о возвращении Крыма говорил о том, что всё находилось под контролем, в том числе и под моим контролем, совсем не стремился отметить свою какую–то особую роль. Смысл того, что я говорил, заключался в том, чтобы показать, что там, где есть легитимная, берущая на себя ответственность власть, там и вопросы решаются так, как требуют интересы народа. А там, где дело доводят до развала государства, до развала властных структур, там всё рассыпается и ничего не получается, и результаты очень тяжёлые, если не сказать катастрофические.

Но что касается космодрома и Крыма… Я с Вами соглашусь, что космодром – очень важная вещь, но в Крыму речь шла о судьбах миллионов людей. Здесь строительный объект, безусловно, очень важный, но всё–таки это другая история, как говорится. Вместе с тем трудно не согласиться, что это одна из важнейших, если не сказать на сегодняшний момент важнейшая стройка страны, очень крупная и очень нужная. И, безусловно, мы будем это делать, не потому что я когда–то был инициатором начала этого проекта, а потому что космодром новый нужен стране.

Нужен он потому, что у нас, по сути, и космодрома–то нет нормального. У нас есть пусковые площадки Плесецка, но это военный космодром. А гражданского у нас, собственно, и нет. Мы пользуемся Байконуром, но он находится на территории другого государства, правда, близкого нам государства, нашего ближайшего союзника. У нас там текущие вопросы возникают, но кардинальных проблем нет, и мы будем использовать этот космодром и дальше. Но Россия – крупная космическая держава – должна иметь собственную площадку для вывода на орбиту всех видов, типов космических аппаратов, и, безусловно, мы будем это делать, тем более что у нас большие планы.

Сейчас говорили о том, что в конце этого года «Союз-2» должен быть запущен. Правда, коллега-корреспондент сказал о трёх спутниках. По–моему, там два, один из них, кстати, спутник МГУ, но не важно, во всяком случае, планы запусков такие, что в декабре это уже должно начаться. Потом речь идёт о запуске «Ангары» – тяжёлой ракеты. Мы планировали и сверхтяжёлую в последнее время, но я согласился со специалистами, которые считают, что нужно график немножко сдвинуть вправо, и не по экономическим соображениям, а по технологическим, имея в виду, что мы к 2023 году собираемся создать на орбите собственную национальную орбитальную космическую станцию.

Это отдалённая перспектива, но тоже нужная для нас, нужная с народнохозяйственной точки зрения, потому что МКС нами активно используется для науки, для народного хозяйства, но с МКС видно только пять процентов территории Российской Федерации, а вот с национальной станции мы, конечно, должны будем видеть всю территорию нашей огромной страны. Это имеет большое народнохозяйственное и всякое другое специальное значение. Поэтому мы безусловно будем доводить этот проект до конца, и он, вне всяких сомнений, будет находиться под нашим с вами контролем.

К.Клеймёнов: Спасибо, «Восточный», а мы переносимся в центр обработки телефонных звонков и сообщений. Татьяна, пожалуйста.

Т.Ремезова: Спасибо, Кирилл.

Мы работаем в эфире три часа, и за это время общее количество обращений перевалило за три миллиона, это абсолютный рекорд всех «Прямых линий». У нас уже два миллиона звонков, полмиллиона СМС. Сейчас я вижу очень народный вопрос, который буквально на этой неделе коснулся всех россиян, у кого есть автомобиль.

На линии Благовещенск. Добрый день – вернее, у Вас уже добрый вечер! Мы Вас слушаем.

Г.Загорская: Здравствуйте, Владимир Владимирович! Вас беспокоит Загорская Галина Яковлевна, город Благовещенск, пенсионерка.

С 12 апреля на 60 процентов увеличится размер ОСАГО. Это где–то 10–12 тысяч рублей. Сюда же включается страховка за жизнь водителя, без неё не выдают полис. Пенсия – 14 тысяч. Машина – наша кормилица, возит нас на садовый участок. Вопрос: как можно прожить месяц на оставшиеся средства пенсии? До свидания. Всего хорошего.

В.Путин: Галина Яковлевна, вопрос, конечно, не из простых, Вы правы. И что можно по этому вопросу сказать? Поднятие стоимости ОСАГО – это решение было принято Центральным банком, экономически вынужденная мера. Во–первых, потому, что 11 лет не корректировали эту ставку. Во–вторых, потому, что стоимость запчастей выросла в связи с курсовой разницей. И, в–третьих, потому, что возросла стоимость платежей, связанных с охраной жизни и здоровья людей. Вот эти три компонента и вызвали такое резкое повышение.

Единственное, что можно здесь сказать, – это то, что подобные необходимые вещи нужно делать своевременно, и тогда не будет резких скачков. В противном случае страховые компании просто уходят с этого сегмента рынка, и тогда, к сожалению, может наступить такая ситуация, которую иначе как хаосом не назовёшь.

Поэтому подумаем, и я обязательно поручу и Центральному банку, и Правительству. Здесь уже коллеги говорили о том, что если поддерживать кого–то, то нужно поддерживать адресно. Подумаем, насколько это можно сделать в данном конкретном случае.

К.Клеймёнов: У нас ещё много вопросов здесь, в студии, давайте их послушаем, один из них.

Оля, пожалуйста.

О.Ушакова: Спасибо.

Хотелось бы ещё раз обратиться к бизнес-сообществу, потому что вопросов очень много. И, я думаю, было бы логичным дать слово человеку, который представляет интересы всех деловых людей, – Уполномоченный Президента по правам предпринимателей Борис Титов. Пожалуйста, Ваш вопрос.

Б.Титов: Спасибо большое.

Владимир Владимирович, мы сегодня уже очень много говорили о малом бизнесе, но, поскольку ко мне идёт очень много обращений именно от малого бизнеса, не могу не затронуть ещё этот вопрос.

Действительно, живётся малому бизнесу пока очень непросто. И надо сказать, что действительно много делается, но пока вдруг принимаются какие–то решения, которые во многом нивелируют все те шаги, которые были сделаны, – вот сегодня по ларькам: практически сегодня идут по всей стране «военные действия» по этому вопросу. Мы говорим о том, что социальные страховые платежи были подняты.

Но, Вы знаете, мне кажется, надо менять весь подход к малому бизнесу. Мы часто говорим, что он источник для бюджета, и наши финансовые власти очень много об этом говорят – и не принимают таких серьёзных решений. По двум причинам мне кажется, что это не совсем так.

Во–первых, малый бизнес – очень малый источник для бюджета. Весь малый бизнес в России – это в шесть раз меньше источник для бюджета, чем один «Газпром». Во–вторых, роль малого бизнеса в основном в другом: это социальная функция, он создаёт рабочие места. Малые предприниматели сами себя обеспечивают. Кроме этого, они создают недорогие товары и услуги, которые являются базовыми для населения, особенно в кризис они очень важны, они такой буфер, подушка безопасности для экономики страны.

Так вот давайте всё–таки кардинально сегодня изменим отношение и пойдём по второму пути, понимая важность бизнеса, как социальной функции для страны, кардинально снизим административную нагрузку. Для нас, например, снижение нагрузки – это создать новый отряд совсем малых предпринимателей, которые называются «самозанятые», которые могут без регистрации…

О.Ушакова: То есть у Вас скорее не вопрос, а предложение – пересмотреть своё отношение к малому бизнесу?

Б.Титов: Да. Если можно, Владимир Владимирович, хотел бы Ваш комментарий на эту тему.

В.Путин: Если что–то не удаётся, это, значит, и Ваша вина, Вы же советник по этим вопросам, так что надо тщательнее, как говорил известный и любимый нами артист.

Но если по сути, то Вы знаете, решения, которые были приняты в последнее время, сами сказали сейчас о том, что нельзя утверждать, что ничего не делается. Наоборот, делается много для поддержки малого и среднего бизнеса, но, видимо, недостаточно, если он развит у нас так, как мы знаем, но говорить, что это чисто социальный вопрос, тоже, наверное, перебор, потому что мы же говорим – малый бизнес, это всё–таки бизнес – правда, бизнес особого рода.

Здесь мы расширяем возможности патентной системы: взял патент – и просто работай. Мы говорим о том, что часть льгот, которыми пользовались индивидуальные предприниматели, можно было бы перенести в сферу малого бизнеса. Это мы с Вами как раз обсуждали на последнем Госсовете, и думаю, что по этому пути нужно двигаться.

Давайте мы постараемся формулировать конкретные вещи – не просто отношение, а просто конкретные вещи будет формулировать, что нужно сделать дополнительно, чтобы люди почувствовали себя уверенно. Я уже говорил о программе Центрального банка, в рамках которой он фондирует коммерческие банки под 6,5 процента. Там всего 50 миллиардов, они до сих пор не истрачены.

Вы понимаете, в чём проблема: по–моему, 20 или 30 миллиардов только востребованы – значит, нет достаточных механизмов доведения даже имеющихся ресурсов, а они готовы увеличить сумму фондирования до 100 миллиардов; значит, у нас нет достаточных механизмов доведения этих средств и этих решений до конечного потребителя. Давайте над этим подумаем. Спасибо.

К.Клеймёнов: И теперь слово Наталье Юрьевой, её буквально засыпают видеовопросами. Наташа, пожалуйста.

Н.Юрьева: Спасибо.

В нашем видеоцентре в абсолютных лидерах – вопросы социального обеспечения и соцзащиты, на втором месте – жильё и ЖКХ, на третьей строчке рейтинга – зарплаты. Много вопросов и про образование. Школьники попытались воспользоваться моментом и пролоббировать у Президента полную отмену экзаменов. Есть и серьёзные предложения. Давайте посмотрим ролик, который мы получили от трёх учениц из Санкт-Петербурга.

Вопрос (задают школьницы из Санкт-Петербурга): Здравствуйте, Владимир Владимирович! Мы от лица всех школьников России хотели бы попросить Вас заменить экзамен ЕГЭ на экзамен по билетам, который был в Советском Союзе. Мы считаем, что экзамен по билетам – это очень удобная система, которая позволяет показать все свои знания. И, даже если ученик очень старается и очень способный в каком–то предмете, ЕГЭ не позволяет ему показать всех своих знаний и навыков, и при достаточных, обширных знаниях можно получить маленькое количество баллов.

И ещё мы бы хотели попросить, чтобы Вы ввели больше произведений, которые должны школьники проходить по литературе, в 10-м и 11-м классе особенно.

Спасибо большое. До свидания.

В.Путин: Понятно.

Мне бы сейчас не хотелось открывать полномасштабную дискуссию по ЕГЭ. Я думаю, что это тема, которая постоянно находится в поле зрения и внимания общественности, и в конечном итоге всё–таки окончательную точку в этом должны поставить специалисты, которые глубоко понимают проблему.

Есть и минусы, есть и плюсы, я сейчас не будут вот об этом обо всём говорить, но фактом остаётся то приятное явление, что количество молодых талантливых людей из провинции в гораздо большем объёме поступает в ведущие вузы страны при этой системе оценки знаний. Там есть, безусловно, и свои минусы, о которых я сказал, начётничество такое: это как бы не погружение в глубину темы, а подготовка, как будто экзамен – это сдача экзаменов на водительское удостоверение.

Там есть свои минусы, но Министерство образования пытается корректировать эти минусы за счёт чего: ну, вот возвращена на экзаменационное испытание такая форма, как сочинение по литературе; в некоторых вузах разрешено (в ведущих – в МГУ, в частности, разрешено) проводить дополнительное экзаменационное испытание, учитывая результаты на различных конкурсах и олимпиадах. Во всяком случае согласен с вами в том, что эта система нуждается в совершенствовании.

К.Клеймёнов: Наташа, пожалуйста, у вас ещё есть вопрос.

Н.Юрьева: Вы знаете, в наш центр приходит много необычных роликов: кто–то поёт, кто–то отжимается на камеру, а, например, Тимур Кочебаев просит помочь убедить его девушку принять предложение руки и сердца – Юля Дорохова, если Вы нас слышите, я бы на Вашем месте подумала. Очень много роликов приходит от детей, даже я бы сказала – от малышей. Давайте посмотрим один из таких.

Вопрос: «Владимир Владимирович, я из Нальчика, мне четыре года. Я с рождения хочу стать президентом. Президентом трудно стать? А сколько часов Вы спите, а то я очень люблю поспать? Спасибо».

В.Путин: Я не очень расслышал.

К.Клеймёнов: Сколько часов Вы спите, а то он тоже очень любит поспать, а мечтает быть президентом с рождения.

М.Ситтель: «Трудно быть президентом?»

В.Путин: Трудно ли быть президентом? У тебя получится, если ты захочешь; судя по характеру, по настрою, по такому запалу – это получится. А то, что любишь поспать, это очень хорошо, это говорит о том, что ты будешь здоровым президентом.

М.Ситтель: Давайте возьмём вопрос ещё из сектора Екатерины Мироновой.

Е.Миронова: Спасибо.

Я предлагаю вернуться к серьёзным вопросам. Представлю ещё одного представителя малого бизнеса – это Сергей Бахов, город Хабаровск. Пожалуйста, Сергей Константинович.

С.Бахов: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Последнее заседание Госсовета было посвящено малому бизнесу. Всё правильно, хорошо говорилось, но очень мало говорилось о том, что малый бизнес по сравнению с крупным бизнесом находится в неравном положении. Крупный бизнес имеет длинные дешёвые кредиты, имеет деньги из Резервного фонда, которые позволяют ему спокойно жить, получая при этом миллионные зарплаты и при необходимости раскрывая «золотые парашюты».

Сотая часть этих денег, если бы она была распределена и попадала бы на производственный малый бизнес, она бы дала большой толчок в развитии производства. По крайней мере, я говорю про Дальний Восток, потому что обновление оборудования дало бы нам возможность по импортозамещению заместить товары, которые приходят к нам из Китая.

Мы над этим работаем. На сегодняшний день успехи у нас есть. Китайские предпринимали у нас одни из самых крупных покупателей нашей продукции. Вопрос: будет ли необходимость такая и будет ли возможность деньги для малого бизнеса перераспределить, чтобы они больше поступали на развитие производства?

В.Путин: Вы знаете, здесь Борис Титов уже говорил о том, что большие отчисления налоговые, в социальные фонды и так далее. Но обращаю Ваше внимание, и Борис должен об этом знать, кстати: отчисления в социальные фонды – они носят льготный характер, и они значительно меньше, чем отчисления от других видов бизнеса. Прежде всего, конечно, речь идёт о малом и среднем бизнесе, работающем в области науки, социальной сферы, в области производства.

Что касается длинных денег, то их в целом в экономике не хватает. Вы сказали о том, что крупные предприятия получают длинные так называемые и дешёвые деньги. Но если Вы сейчас спросите у людей, которые руководят крупными предприятиями, то они с Вами не согласятся.

У нас в целом в экономике не хватает длинных денег. А откуда они берутся? Они берутся из накоплений граждан, они берутся из депозитов юридических лиц, они берутся из пенсионных денег, поэтому нам всё время говорят о том, что нужно вернуть накопительную пенсионную систему. Правда, пока она работала, оттуда деньги на развитие экономики почти не брали, а брали только для использования в интересах Минфина, который выпускал соответствующие долговые обязательства под них.

То, что это нужно сделать, это точно. И мне, честно говоря, очень бы хотелось, Вы в контакте с Борисом Титовым, обязательно обсудите этот вопрос, что можно сделать, в том числе дополнительно для малого и среднего бизнеса на Дальнем Востоке, там это особенно важно.

Я уже говорил о возможности перехода на патентную систему, я уже говорил о том, что, скажем, можно воспользоваться льготным кредитованием через фондирование Центрального банка. Есть и другие варианты льготирования и поддержки малого и среднего бизнеса. Пообсуждайте, если будут дополнительные конкретные предложения, я с удовольствием это поддержу.

К.Клеймёнов: Владимир Владимирович, я тоже про деньги хочу спросить, но про другие. Накануне были обнародованы декларации о доходах первых лиц государства, было очень интересно посмотреть. Почему главам крупнейших госкорпораций разрешили не публиковать данные о доходах? Это справедливо?

В.Путин: Думаю, что это решение Правительства связано с тем, что в органах управления, в советах директоров наших крупнейших отечественных компаний работает немало иностранных специалистов, граждан иностранных государств. Они там работают не на первых позициях – скажем, как у наших соседей в Украине, которые полностью поставили практически под внешнее управление, там и министр финансов – иностранец, и все другие ключевые министры – иностранцы, как будто уже среди украинцев нет порядочных, честных и профессиональных людей. В наших компаниях работает много специалистов на вторых, третьих ролях, членами советов директоров. Мы не можем их обязать, не можем в явочном порядке заставить их публиковать и обнародовать свои доходы. А ставить наших граждан и иностранных граждан в неравные условия: наших заставить, а других членов советов директоров освободить от этого – тоже некорректно.

Но в большинстве западных экономик руководители крупных компаний делают это добровольно. У нас Правительство даже приняло кодекс поведения в бизнесе. Он принят, но он реально не работает. Если Вы спросите моё мнение, то я бы настойчиво рекомендовал руководителям наших компаний предъявить свои доходы, не вижу здесь ничего страшного.

М.Ситтель: Самое время сейчас включить центр обработки сообщений. Татьяна, какие темы наиболее популярны? Кто звонит? Какова активность?

Т.Ремезова: Мария, активность небывалая, как я уже сказала. Мы уже установили абсолютный исторический рекорд всех «прямых линий»: более трёх миллионов обращений. Количество звонков продолжает расти в геометрической прогрессии. Среди тем-лидеров – это социальные вопросы, это ЖКХ. И очень много звонков на тему здравоохранения, и особенно в этом году очень много звонят с вопросами про лекарства. Один из таких звонков мы готовы вывести в эфир прямо сейчас. С нами на связи Краснодарский край, станица Воронежская. И мне подсказывают редакторы – Елена с нами на связи и сейчас будет задавать свой вопрос.

Елена, добрый день, мы Вас слушаем.

Вопрос: Здравствуйте, Владимир Владимирович! Мой ребёнок болен острым лимфобластным лейкозом. Для лечения необходимы лекарственные средства, которые нам выписывают врачи, пять наименований. С января в аптеке не выдаются эти лекарства, ссылаясь на то, что их нет в наличии. Мы находимся в федеральном списке на бесплатные лекарства. Когда мы лежим в больнице, нам лекарства предоставляются. Прошу Вас обеспечить нас жизненно необходимыми лекарствами. Большое спасибо.

В.Путин: Я бы попросил потом дать всё данные женщины, которая сейчас звонила, и вот почему. Дело в том, что Правительство Российской Федерации не просто расширило список жизненно важных, необходимых лекарств до 608 наименований (это примерно на 52 позиции), а это в целом 21 тысяча торговых наименований, из них 317 позиций – для льготных категорий, для инвалидов и ветеранов, вообще для льготников.

Судя по тому, что сейчас было сказано, то, что сейчас прозвучало, – люди имеют право на льготное бесплатное обеспечение. И что важно: важно то, что, по докладам Минздрава, все необходимые препараты такого рода закуплены почти на квартал вперёд, на несколько месяцев вперёд.

Правительство Российской Федерации выделило дополнительно на эти цели 16 миллиардов, но, по заявлению Министра здравоохранения, им даже не нужно сейчас использовать эти 16 миллиардов, потому что в наличии всё есть, и всё распределено по регионам. И если это не доходит до людей, то это просто проявление практически криминального характера. Надо выяснить, где это происходит. Обязательно поручу Минздраву и соответствующим службам Минздрава этим заняться, мне нужны данные.

К.Клеймёнов: Владимир Владимирович, это много где происходит, очень много сообщений.

М.Ситтель: Да, это не один регион.

В.Путин: Хорошо, для этого есть «Прямая линия».

К.Клеймёнов: Более того, для льготников лекарств нет, но за деньги есть. Например, вопрос из Московской области, не откуда–то издалека: «Мой отец – ветеран труда, инвалид II группы, не получает лекарств по рецептам в течение четырёх месяцев. В больнице говорят, что нет поступлений, приходится приобретать за свой счёт».

В.Путин: Давайте-давайте всё сюда, для этого мы и «прямые линии» проводим.

М.Ситтель: Спасибо.

Татьяна, давайте ещё один вопрос возьмём с телефонных линий.

Т.Ремезова: Да, Владимир Владимирович, все данные по звонку из Краснодара обязательно Вам передадим. Но на этом проблема, как выясняется, не исчерпывается. И предлагаем взять ещё один звонок, звонок из Ярославля.

Добрый день, Вы в эфире. Пожалуйста, задавайте Ваш вопрос.

Вопрос: Здравствуйте, Владимир Владимирович! Меня зовут Екатерина, у меня такой вопрос: правда ли, что Минздрав хочет отказаться от импортных лекарств? Мне кажется это неправильным, ведь наши препараты не такие качественные. Уже есть случаи, когда люди после пересадки почки умирали от российских аналогов.

Спасибо Вам за ответ.

В.Путин: Во–первых, Минздрав не собирается отказываться от импортных препаратов.

Второе. Мы должны развивать свою собственную фармацевтическую промышленность. Это очевидная вещь, и думаю, что Вы с этим согласитесь. Именно для этого несколько лет назад мы подготовили и внедряем сейчас программу развития собственной отечественной фармакологии. Стоимость программы – где–то, могу немного ошибиться, но где–то в районе 180 миллиардов рублей. И у нас, в России, наши производители производят в значительном объёме качественные, отвечающие всем требованиям мировых стандартов лекарственные препараты.

Наверное, тот случай, о котором Вы сказали, такие случаи, наверное, тоже бывают, – они, безусловно, подлежат расследованию и в профессиональном, экспертном плане, и в плане соблюдения законов, в том числе и по линии правоохранительных органов, и должны быть сделаны соответствующие выводы. Но хочу Вас заверить, что никаких планов полного отказа от закупок импортных препаратов у Правительства нет.

Кстати говоря, можно было бы, наверное, этим вопросом воспользоваться и сказать, что действительно наблюдается определённый рост цен, к сожалению, в том числе и на отечественные препараты. Это связано с тем, что значительная часть этих препаратов производится хоть и у нас в стране, но на импортной основе, которая, естественно, из–за курсовой разницы подорожала. Но в последний месяц, где–то за март всё–таки мы наблюдаем небольшую стабилизацию на фармацевтическом рынке и даже определённую коррекцию в сторону понижения.

Далеко не везде, вот люди меня слушают, скажут: у нас этого нет, у нас как были лекарства дорогими, так и есть, – но в целом по стране небольшое снижение, небольшая коррекция в сторону понижения всё–таки есть.

К.Клеймёнов: Давайте останемся в центре обработки звонков и сообщений. У нас есть возможность увидеть ещё один видеовопрос. Наталья, пожалуйста.

Н.Юрьева: В нашем видеоцентре сейчас около 13 тысяч видеовопросов, это уже на 5 тысяч больше, чем в прошлом году. Именно на медицинскую тему мы получаем много роликов. Давайте посмотрим видео, которое нам отправила Софья Бабич.

С.Бабич: Владимир Владимирович, здравствуйте! Софья Бабич, город Тольятти, мне 15 лет. Я инвалид детства, ДЦП. Я очень хочу хотя бы чуть-чуть ходить. Я стараюсь,и мне очень необходим тренажёр, он в комплексе: беговая дорожка, и в нём много всего. Мы не можем такой купить, он стоит где–то 20 тысяч. Реабилитации у нас в области тоже нет. Моя мама старается, делают мне операции, но нужны тренажёры. Помогите мне. Я очень хочу ходить. Люблю Вас. Ваша Соня. Пока.

В.Путин: Не беспокойся, это не тот вопрос, который требует особых усилий. Мы, безусловно, этот вопрос решим, даже не беспокойся. Желаю тебе скорейшего выздоровления. И я вижу, что по характеру ты такой человек, который будет бороться и добьётся результатов.

М.Ситтель: Спасибо, Владимир Владимирович. Спасибо.

И в продолжение темы разрешите мне передать слово Ане Федермессер, она приглашена к нам в студию. Этот человек занимается много какими проблемами, онкологией в том числе. Пожалуйста.

А.Федермессер: Спасибо большое. Добрый день!

Я сегодня представляю наиболее уязвимую категорию пациентов: это пациенты, которые больны неизлечимо, которых вылечить нельзя, но помочь им можно. И в этой сфере у меня два не вопроса – на самом деле это две просьбы.

Первая. Вот даже в этой категории есть ещё более несчастливые наши сограждане, это те люди, в основном дети и молодые взрослые, которые в силу заболевания пожизненно привязаны к аппарату искусственной вентиляции лёгких. Они не могут без него жить, потому что не могут без него дышать.

В нашей системе здравоохранения они находятся в отделениях реанимации. Если мы говорим о детях, то там они не могут развиваться, они не могут общаться с мамой и довольно быстро в не самых дружелюбных условиях уходят из жизни. Во всём мире они находятся дома, они учатся, посещают школу. Я вот принесла фотографии: довольно много, детей, которые, в том числе под опекой фонда «Вера», которым я руковожу, оказались уже дома на аппаратах ИВЛ.

Но, как только они оказываются дома, государственной поддержки они не имеют, потому что ни откашливатель, который жизненно необходим, ни аппарат искусственной вентиляции лёгких в домашних условиях им государство не обязано поставлять. При этом медицинские организации тоже очень заинтересованы в том, чтобы такие пациенты уходили домой, потому что они освобождают дорогую койку, они дают возможность и простор для реанимации работать с более перспективными пациентами.

Просьба состоит в том, чтобы разработать механизм, поручить соответствующим ведомствам разработку механизма предоставления во временное пользование – увы, это не долгожители, эти пациенты, – бесплатно за государственные средства аппаратов искусственной вентиляции лёгких и откашливателей.

И второй вопрос значительно более остро стоит и вылез из–за вчерашней ситуации, которая активно муссировалась в средствах массовой информации, он касается обезболивания наркотическими анальгетиками умирающих онкологических больных. Вчера мы работали над тем, чтобы помочь получить обезболивание девочке Аминат из Дагестана, которая находится в Москве.

Я сразу скажу, что всё хорошо, она получила морфин, и я надеюсь, что ей сейчас не больно, но это потребовало поставить на ноги массу ведомств, десятки чиновников. В общем, многие люди действительно раздобывали для маленькой девочки морфин, чтобы её обезболить в последние недели жизни.

На самом деле эта проблема системная. В России сегодня не существует системы оказания паллиативной помощи и обезболивания для людей по месту их жительства, а не регистрации. То есть вся эта помощь может быть оказана только регионально – там, где человек зарегистрирован. А если его родственники куда–то привезли, например из деревни в большой город, чтобы обеспечить лучший уход, – всё, он оказывается отрезан от помощи. Заниматься бумагами у этих людей сил нет: перерегистрироваться, выписываться.

И соответственно ещё одна просьба – помочь разработать механизм. Если я правильно понимаю, это нужно делать вместе с Министерством финансов, потому что это вопрос взаимозачётов между регионами – чтобы паллиативную, хосписную помощь умирающим больным можно было оказывать там, где они живут, там, где они в ней нуждаются, а не там, где они должны быть по паспорту.

Большое спасибо за внимание.

В.Путин: Что касается аппаратов искусственной вентиляции лёгких и так далее, почему нельзя их использовать дома? Я говорю Вам честно, я первый раз слышу об этой проблеме, и, безусловно, такое поручение Минздраву и другим заинтересованным ведомствам, как в таких случаях говорят, будет дано.

Связано это чисто с финансовыми вопросами, с тем, что нужно дополнительные деньги выделять на закупку этого оборудования и предоставление. Или это связано с тем, что просто исходят наши медики из того, что дома невозможно их применять.

А.Федермессер: Нет, не совсем так. На самом деле медики приветствуют выписывание этих пациентов домой, это позволит им более качественно использовать реанимацию.

Нет юридически обоснованного механизма, чтобы родители имели право, чувствовали себя защищёнными; нет врачей, обученных на местах. Это, конечно, комплексная проблема, просто её одним словом не решить. Но уже готово, на мой взгляд, и медицинское сообщество, и готово пациентское сообщество. В денежном отношении это ни в коем случае не будет для страны накладно. Они и так находятся на этих аппаратах в больнице, дома дешевле.

В.Путин: Понятно, то есть тогда это юридическая проблема, связанная с тем, что как бы государство не имеет права перепоручить родителям пользоваться этим аппаратом?

А.Федермессер: Если Вы дадите поручение, проблема решится быстрее.

В.Путин: Точно совершенно. Поручение будет дано, и мы поработаем с вами над этим вопросом. Надеюсь, что это приведёт к положительному решению.

Что касается других проблем, то здесь тоже, собственно, это не вопрос: Вы сформулировали просто проблему, которой надо заниматься, – мы этим займёмся, мы обсудим даже, я заслушаю доклад Министра и соответствующие предложения.

К.Клеймёнов: Владимир Владимирович, давайте ещё обсудим одну очень важную и острую проблему – это пенсионная реформа. Сейчас все говорят, что она многострадальная, наша реформа.

Валерия, пожалуйста.

В.Кораблёва: Пенсионная реформа действительно волнует миллионы россиян: и тех, кто к пенсии приблизился вплотную, и тех, кому до неё ещё довольно далеко. Я хочу дать слово Ирине Косогоровой, это предприниматель из Тюмени.

Ирина, пожалуйста, Ваш вопрос.

И.Косогорова: Добрый день, Владимир Владимирович!

Во–первых, хочу от предпринимательского сообщества Вас поблагодарить за поддержку – и в первую очередь за поддержку ограничения налоговых изменений в сфере предпринимательства. Вот пенсионная реформа на моём веку уже третья. И, собственно, каждый раз она становится всё загадочнее, и всё интереснее, и менее предсказуемой. Сейчас ввели новые показатели: баллы, коэффициенты – и совершенно непонятно, через 10–15–20 лет, когда мы будем выходить на пенсию, как это будет оцениваться.

В связи с этим у меня к Вам вопрос: как Вы считаете, столь частая смена правил игры – это обоснованно? И, насколько я понимаю, каждый раз популяризация подобных изменений всё меньше и меньше поддерживается в сообществе. Стоит ли это делать? Может быть, правила игры нужно установить и подождать, когда они сработают, в том числе и по пенсионному возрасту?

В.Путин: Я не думаю, что они меняются очень часто. Просто предложенная схема не очень понятна людям и требует разъяснения, требует того, чтобы человек вникал в это. Не самое главное, но одним из основных побудительных мотивов введения такой системы было привязать пенсионные доходы пенсионера к результатам его предыдущей трудовой деятельности. Она у нас в какой–то момент оказалась разорванной, и введение всех этих баллов было связано с этим, в принципе правильным желанием связать результаты трудовой деятельности, доходы за время трудовой деятельности и уровень пенсии. Повторяю, это требует дополнительного объяснения и, может быть, совершенствования.

Что касается пенсионного возраста – один из таких важных вопросов. В чём проблема с точки зрения финансово-экономического блока? Есть ли вообще там проблемы или нет? Проблемы, конечно, есть.

Смотрите, в 2008 году трансферт федерального бюджета в пенсионную систему (если я ошибусь, Алексей Леонидович меня поправит) составлял где–то 1 триллион 49 миллиардов. А в следующем, 2016 году, особенно если мы вернём деньги в накопительную часть, он должен составить 2 триллиона 700 миллиардов, это 3 процента ВВП страны!

И в этом случае, конечно, встаёт вопрос: собственно говоря, откуда взять эти деньги? Значит, нужно будет их забрать из других видов расходов: с оборонки, с медицины, со всех других, а, может быть, это даже приведёт к понижению уровня пенсионного обеспечения. Это первая проблема.

Вторая проблема – не проблема, а фактор: у нас растёт средняя продолжительность жизни. Сейчас она у нас 71,5 – включая женщин и мужчин, усреднённая. Этот рост продолжительности жизни у нас достигается большими и лучшими темпами, чем мы даже ожидали. В том числе это связано с улучшением медицинского обслуживания, с внедрением элементов здорового образа жизни и так далее, с небольшим уменьшением пьянства, табакокурения. Здесь много факторов.

Количество тех людей, которые работают и вносят вклад в наполнение пенсионной системы, становится меньше, а количество людей, которые пользуются средствами из пенсионной системы, всё больше и больше. В какой–то момент это может достичь такой ситуации, когда эти средства поддержки напрямую из бюджета становятся просто для бюджета неподъёмными.

Можем ли мы, готовы ли к тому, чтобы сейчас взять и резко повысить пенсионный возраст? Я считаю, что нет. Скажу почему. Потому что, да, у нас растёт продолжительность жизни, но всё–таки для мужчины 65 с половиной лет, если мы в 65 поставим возраст выхода на пенсию, – вы меня извините за простоту выражения, это отработал, в деревянный макинтош – и поехал? Это невозможно.

Кстати, в тех странах, где пенсионный возраст увеличен, скажем – в подавляющем большинстве европейских стран, там примерно 65 – выход на пенсию и для мужчин, и для женщин, там и продолжительность жизни другая. Женщины у нас уже – 77,5, а там – 81 и больше. По мере увеличения продолжительности жизни, наверное, мы когда–то подойдём к решению этих вопросов, в том числе и по пенсионному возрасту.

Во–первых, это нужно делать в открытом диалоге с обществом, нужно, чтобы люди понимали, что происходит, понимали, чем это вызвано, к чему может привести бездействие и к чему может привести непринятие своевременных решений. Люди должны об этом знать и должны это понимать – не так, как это сейчас происходит с этими баллами.

Дальше. У нас даже в советское время не было таких элементов, которыми сейчас наполнена наша пенсионная система и которые её делают такой очень неповоротливой и затратной.

И ещё один момент. Если какие–то и делать изменения по возрасту, то они не должны касаться тех, которые уже практически заработали свои пенсионные права. И людей предпенсионного возраста это точно не должно касаться.

Это должно быть мягкое вхождение в эту систему уже зрелых, но ещё достаточно молодых людей, которые будут понимать, что их ожидает лет через 10–15. И это должны быть отложенные решения. Но, повторяю ещё раз, это очень важно, все эти вещи должны открыто обсуждаться и в конечном итоге быть принятыми обществом. Вот в таком режиме и нужно работать.

К.Клеймёнов: Владимир Владимирович, у нас на связи Крым, который ждёт отпускников, больших и маленьких. В Международном детском центре «Артек» работает наш коллега Николай Долгачёв.

Н.Долгачёв: Москву приветствует Крым! Здесь прекрасная погода, это хорошо видно. Мы находимся на южном побережье полуострова, в детском центре «Артек», который в этом году отмечает свое 90–летие. Через несколько дней начнётся смена, сюда приедут дети со всей России. Вообще, весь Крым готовится сейчас к туристическому сезону, от которого в значительной степени зависит благополучие региона. Мы говорили с большим количеством жителей республики и Севастополя, и много вопросов именно об экономике. Здесь сейчас часть этих людей, те, кто глубоко понимает местную проблематику, они представятся сами.

У.Смирнова: Смирнова Ульяна Германовна, компания «Черномор», крымский туроператор и управляющая компания.

М.Козинец: Козинец Михаил Николаевич, представитель международных автомобильных перевозчиков.

В.Хаситашвили: Хаситашвили Валерий Иванович, руководитель сельхозпредприятия «Правда».

Я.Павленко: Янина Павленко, производственно-аграрное объединение «Массандра», руководитель Крымского бюро винограда и вина.

Э.Акимова: Акимова Эльмира Энверовна, представляю детский санаторий «Чайка», санаторно-курортное лечение.

О.Зубков: Олег Алексеевич Зубков, директор ялтинского зоопарка «Сказка» и парка львов «Тайган».

Н.Долгачёв: И первый вопрос от Крыма.

Э.Эмиралиева: Добрый день! Эвелина Эмиралиева, Ассоциация предпринимателей Республики Крым и города Севастополя. Я представляю частный бизнес и одновременно являюсь студенткой Казанского института. На днях приобрела билет в Казань и обратно на летнюю сессию за 17800 рублей, это дорого, согласитесь, для среднестатистической семьи. И я, как и многие крымчане, обеспокоена предстоящим летним сезоном. Скажите, пожалуйста, планируются ли меры по снижению стоимости авиабилетов со стороны государства для стимулирования и обеспечения летнего туристического сезона в Крыму?

Спасибо.

В.Путин: Я уже говорил о том, что на внутренние российские перевозки до минимального уровня снижен НДС [налог на добавленную стоимость], до 10 процентов. Но что касается Крыма, это особое направление, это место отдыха миллионов людей. Поэтому вы, наверное, слышали уже, я надеюсь, во всяком случае, если нет, то могу сказать: «Аэрофлот» принял решение снизить цену пролёта в Крым из ряда городов, и такой список будет расширен до 50 городов, по–моему, Казань туда тоже входит, 7,5 тысячи туда и обратно. И некоторые компании говорят о ещё более низкой цене. Надеюсь, что это произойдёт. Во всяком случае, будем это контролировать.

Проблема ведь в Крыму в чём? В том, что убита инфраструктура. Взлётно-посадочная полоса в очень плохом состоянии, её никто не ремонтировал с советского времени. Это пока соответствует требованиям безопасности полётов, но в принципе там очень многое нужно сделать: начиная аэровокзалом, кончая взлётно-посадочной полосой. Она большая и в принципе очень комфортная, по–моему, в своё время чуть ли не под «Буран» делали, но качество её пока оставляет желать лучшего. Всё оборудование устаревшее и не позволяет принимать достаточное количество бортов. Но, повторяю, это проблема известная, и надеюсь, что авиационные власти России и власти Крыма сделают всё, для того чтобы посещать Крым было и доступно по цене, и комфортно.

Н.Максименко: Максименко Николай Михайлович, Ассоциация перевозчиков Крыма.

У нас два вопроса. Это паромная переправа и регистрация транспортных средств. На паромной переправе на сегодняшний день, если Вы, может быть, не знаете, Вам не докладывают, я Вам скажу, что очередь грузовых машин достигает 12–14 суток, а это значит, водитель живёт в кабине, ни туалета, я извиняюсь, ни покушать, ни попить – ничего нет. Решался у нас вопрос по поводу электронной очереди. Но электронная очередь на сегодняшний день не решает проблемы очереди, она только решает коррупционные схемы. Мы предлагали и на сегодняшний день опять предлагаем: нужно сделать электронный билет, который решит очередь, и не будет этого скопления транспортных средств.

И второй вопрос, который очень волнует автовладельцев транспортных средств, – это украинская регистрация наших грузовых машин и легковых автомобилей. Мы граждане России на сегодняшний день, мы имеем крымские номера, но регистрация машин ещё украинская. И для того, чтобы их поставить на российские номера, нам необходимо вывезти транспортное средство на Украину, что не представляется возможным, так как нет ни страховок украинских, ни техосмотров. Ну и морально, представьте себе, выехать на Украину, вывезти свой транспорт. Потом привезёшь его назад или нет? И получается, что при снятии на украинской территории мы должны потом через таможенное оформление ввезти его к себе на территорию Крыма. А это невозможно, потому что у нас грузовые автомобили стандарта евро-2, евро-3, а ввоз по таможенному соглашению идёт только евро-5. Так что, Владимир Владимирович, помогите нам, пожалуйста, в этих вопросах, чтобы стать полноправными гражданами России.

Спасибо Вам большое.

В.Путин: Хорошо. По поводу паромной переправы. Там действительно много проблем. Я, правда, честно говоря, не знал, что такое скопление. На сегодняшний день там столько стоит в очереди транспорта, да?

Н.Максименко: Больше двух тысяч машин.

В.Путин: Там у нас сейчас работают два парома, по–моему.

Н.Максименко: «Кавказ», «Темрюк» и «Новороссийск».

В.Путин: Должно работать в ближайшее время пять, а в целом планируется приобретение дополнительных паромов, и должно работать на этой линии 10 паромов. Несколько из них достаточно крупные. Обязательно поговорю с Министерством транспорта и с руководством Крыма по поводу той ситуации, которая складывается на сегодняшний день. Значительная часть полномочий передана, кстати говоря, крымским властям. Но надо им помогать, а не просто перебрасывать эту ответственность, ожидая какого–то коллапса. Обязательно на этот счёт поработаем.

Теперь по поводу того, что нужен электронный билет, а не электронная очередь. Не могу никак это прокомментировать. Но обещаю Вам, что займусь этим так же, как и необходимостью перерегистрировать транспортное средство. Не знаю, как мы это сделаем, но сделаем точно, Вам обещаю, вот увидите.

К.Клеймёнов: Спасибо, «Артек», спасибо, Крым.

Владимир Владимирович, в преддверии сезона отпусков, мне кажется, очень актуально СМС-сообщение, которое мы получили: «Зачем запретили выезд за границу участковым полиции? Они точно никакой гостайны не разболтают». Кстати, действительно, почему такие жёсткие меры в отношении выезда рядовых сотрудников силовых ведомств?

В.Путин: Это решение обсуждалось на совещании Совета Безопасности. Конечно, участковые сотрудники полиции не являются секретоносителями, и это на первый взгляд выглядит как избыточная мера. Исходили из того, и Министерство внутренних дел исходило из того, что если человек в погонах и является офицером правоохранительных органов, то в отношении всех сотрудников эта сфера деятельности должна регулироваться одинаково, и неправильно, если одним сотрудникам МВД разрешено, а другим запрещено. Такой общий подход в значительной степени связан с позицией ведомства. А так на первый взгляд, конечно, это ерунда. Но, естественно, когда человек работает в правоохранительных органах либо в специальных службах, то он, конечно, понимает что происходит и может представлять определённый интерес для специальных служб других государств. Не скрою, я согласен с Вами, выглядит как избыточная мера.

М.Ситтель: Мы в эфире уже без малого четыре часа, без нескольких минут, поэтому я предлагаю перейти на традиционный блиц-опрос: короткий вопрос и короткий ответ.

В.Путин: Пожалуйста.

М.Ситтель: Владимир Владимирович, не хотели бы себя клонировать или набрать войско двойников?

В.Путин: Нет.

М.Ситтель: …А то у нас в России чиновники, кроме Вас, никого не признают.

В.Путин: Я уже ответил. Давайте дальше.

К.Клеймёнов: Владимир Владимирович, у меня не вопрос, это серьёзное обращение человека, который представился полностью. Но я не буду называть имя этого человека, и Вы, полагаю, и все поймёте почему.

«Здравствуйте, дорогой Владимир Владимирович, пишу из Одессы. Меня зовут Ирина, и я этим ограничусь. Возвращаясь к событиям прошлого года, вспоминаю наши многотысячные митинги. Это было так дерзко и весело. Потом случилось 2 мая в Одессе, бойня в Мариуполе и, наконец, война в Донбассе. На днях Верховная Рада приняла закон о запрете советской символики и коммунистической идеологии. В то время, когда мы учились, работали и были счастливы в Советском Союзе, наши нынешние «правители» в кавычках сидели в своих схронах и копили злобу и ненависть. И теперь эта свора с изломанной лютой ненавистью психикой пытается управлять нами. Моя самая большая мечта – дожить до того дня, когда Вы приедете в Одессу 9 мая и поздравите Одессу и всю Украину с Днём Победы. Если не получится в этом году, ничего, мы подождём. А пока поздравьте нас, пожалуйста, из Москвы».

В.Путин: Поздравляю. Но мы все знаем о трагедии в Одессе, и, конечно, я исхожу из того, что когда–нибудь весь украинский народ даст справедливую оценку тому варварству, свидетелями которого мы все были.

М.Ситтель: Почему для передач Вы выбираете четверг?

В.Путин: Четверг? Понятия не имею, это случайность.

М.Ситтель: Хорошо. Кирилл?

К.Клеймёнов: Ещё один серьёзный вопрос: «В своё время Андрея Дмитриевича Сахарова называли совестью нации. Можете ли Вы сейчас так назвать кого–либо из действующих политиков?» Добавлю от себя, может быть, и не из политиков.

В.Путин: Вы знаете, ведь это сама страна, само общество называло Сахарова совестью нации. Я не считаю себя вправе, даже я, будучи Президентом, главой государства, не считаю вправе присваивать кому бы то ни было такое почётное звание. Хотя людей достойных у нас достаточно, вспомните тех же сотрудников полиции, которые на дороге прикрывали собой фактически, своими машинами автобусы с детьми, или офицера, который лёг на гранату, спасая своих молодых сослуживцев. Много таких людей у нас в стране, но только само общество естественным образом может выдвинуть из своих рядов человека, которого считает совестью нации.

М.Ситтель: Мне, правда, неловко после таких тяжёлых и серьёзных вопросов переходить на свои, но тем не менее: «Когда работники «Газпрома» начнут получать достойную зарплату?»

В.Путин: Они хотят понизить её, зарплату?

М.Ситтель: Видимо.

В.Путин: Не знаю, надо поговорить с Миллером.

К.Клеймёнов: «Владимир Владимирович, Вам не кажется, что Ваши друзья пользуются Вашей добротой?»

В.Путин: Почему только друзья? Все пользуются добротой.

М.Ситтель: «Приглашали ли Вы кого–нибудь из руководителей других стран в русскую баню? Ведь эффект от переговоров может быть намного позитивнее, нежели от «круглого стола» переговоров».

В.Путин: Трудно сказать. Я не знаю, могу ли, но скажу. Человек, о котором я вам скажу, уже не является главой правительства. Мы с бывшим канцлером ФРГ господином Шрёдером были однажды у меня в резиденции, он приезжал много лет назад, и пошли в баню. Она загорелась. Правда. Он как раз налил себе пива, я выхожу, говорю: «Слушай, Герхард, нам нужно отсюда выходить срочно. Мы горим». Он говорит: «Сейчас пиво допью, и пойдём». Я говорю: «Ты чего, с ума сошёл? Мы горим, ты понимаешь или нет?» Но он всё–таки пиво допил, он настойчивый мужчина и с характером. Она сгорела дотла, больше мы там ни с кем не появлялись. А вообще я баню люблю и хожу с удовольствием.

К.Клеймёнов: «Сейчас много говорится о России прошлой, о России настоящей. Однако меньше внимания России будущей. Какой Вы видите Россию своей мечты?»

В.Путин: Знаете, это фактически традиционный вопрос. Я на него много раз отвечал. Могу сказать только, что вижу Россию процветающей, а её граждан – счастливыми, уверенными в том, что будет завтра.

М.Ситтель: «А не хотел бы господин Путин стать Генеральным секретарем ООН в будущем?»

В.Путин: Нет, не хотел бы.

К.Клеймёнов: Владимир Владимирович, последний вопрос: «В связи с чем проводится прямая линия с Президентом? Что Вы хотите узнать?»

В.Путин: Вы знаете, во–первых, это самый мощный социологический опрос. Миллионы вопросов поступили по разным каналам, и это даёт возможность посмотреть реально, чем же люди озабочены. Здесь фермер наш говорил о недоверии к статистике. Наверное, есть и вариант недоверия. Но когда смотришь и слушаешь людей, тогда это всё по–другому воспринимается, – это первое. Второе, это даёт возможность донести до людей позицию руководства страны и мою собственную по некоторым ключевым проблемам, дать оценку того, что происходит.

Мы много раз говорили и много раз возвращались к этим санкциям и к проблемам, скажем, с национальной валютой. У нас рубль привязан к цене барреля нефти. Это так, отчасти и до сих пор так. Но у нас доллар упал, то есть стоимость барреля нефти упала со 100 долларов до 50 долларов, понимаете? В два раза практически сократилась. У нас примерно общее поступление валюты в страну от всего оборота – где–то около 500 миллиардов долларов, а из–за падения мы недополучили 160, и плюс ещё выплаты по долгам наших банков, финансовых учреждений и предприятий реального сектора экономики – 130 миллиардов в прошлом году и 60 в этом. Пик платежей и невозможность рефинансироваться на внешних рынках. И, конечно, возникла очень тревожная ситуация, но мы это прошли. Это существенный элемент укрепления, который лёг в основу и укрепления национальной валюты, и в подтверждение правильности курса, выбранного Правительством по нормализации ситуации. И это страна должна знать. И это одна из целей проведения мероприятий подобного рода, «Прямой линии».

М.Ситтель: Спасибо, Владимир Владимирович.

К.Клеймёнов: Ну что, у нас абсолютный рекорд: в рамках этой «Прямой линии» поступило более трёх миллионов телефонных звонков и СМС-обращений. Интерес огромный. Остаётся только надеяться, что чиновники и руководители разного уровня оперативно отреагируют на все прозвучавшие и поставленные в ходе этой «Прямой линии» вопросы.

Владимир Владимирович, спасибо Вам большое.

М.Ситтель: Спасибо.

В.Путин: Уж мы постараемся, чтобы отреагировали.

Спасибо вам.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > kremlin.ru, 16 апреля 2015 > № 1343592 Владимир Путин


Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 5 февраля 2015 > № 1289094 Владимир Путин

Совещание по кредитованию предприятий реального сектора экономики.

Президент провёл совещание по вопросам доступности банковских кредитов для предприятий реального сектора экономики.

В.ПУТИН: Добрый день, уважаемые коллеги!

Я попросил вас собраться для того, чтобы поговорить о ситуации в банковском секторе, о том, как выстраиваются сегодня отношения с реальным сектором экономики. Мы знаем, что в силу целого ряда обстоятельств, в том числе объективного характера, Банк России был вынужден принять решение о повышении ключевой ставки. Естественно, это транслировалось и на уровень коммерческих банков, что создало известные трудности для целого ряда отраслей экономики: обрабатывающей промышленности, сельского хозяйства, строительства – в получении кредитов по приемлемым для них ставкам. Уверен, здесь мне не нужно повторять какие-то общие вещи, всем понятно, что происходит.

Вместе с тем в последнее время и Банк России, и Правительство принимают ряд энергичных мер для того, чтобы ситуацию направить в нужное русло, стабилизировать её. Принято решение, как вы знаете, о докапитализации на 1 триллион рублей системообразующих банков (ВЭБ тоже не будет забыт), из средств Фонда национального благосостояния это будет сделано, мы вчера только об этом говорили. Запланировано также увеличить объём госгарантий по кредитам, привлекаемым предприятиями для реализации инвестпроектов. Кстати говоря, это включает также реструктуризацию текущей задолженности.

Должен быть сформирован механизм субсидирования процентов по кредитам организаций на пополнение оборотных средств и финансирование текущей задолженности.

Кроме того, Банк России разработал ряд инструментов для поддержки малого и среднего бизнеса; прежде всего, это касается предприятий, которые занимаются несырьевым экспортом, а также для тех, кто использует механизм проектного финансирования.

В комплексе эти меры, уверен, позволят сделать кредиты для реального сектора экономики более доступными. Вместе с тем мы с вами знаем, а вы знаете это лучше, чем кто-либо другой, что и для финансового сектора страны есть определённые сложности, несмотря на ту поддержку, которую оказывает государство в лице Банка России и Правительства. Тем не менее в связи с ограниченным доступом, точнее даже с закрытием доступа на внешние рынки есть, конечно, определённые сложности.

Собственно говоря, я и попросил вас сегодня собраться, чтобы поговорить по всем этим темам: и о том, что делается и достаточно ли делается для поддержания самого финансового сектора, и что мы вместе будем делать для того, чтобы поддержать реальный сектор экономики.

Давайте начнём. Пожалуйста.

Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 5 февраля 2015 > № 1289094 Владимир Путин


Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 31 марта 2014 > № 1040843 Владимир Путин, Герман Греф

Встреча с главой Сбербанка России Германом Грефом.

Состоялась встреча Владимира Путина с президентом, председателем правления Сбербанка России Германом Грефом. Обсуждались итоги работы банка в 2013 году и его участие в ряде программ, в частности в ипотеке. Отдельно глава Сбербанка России информировал Президента о ходе работы по созданию национальной платёжной системы для карточных платежей.

В.ПУТИН: Пожалуйста. Начнём, наверное, с итогов года. Мы с Вами в целом это обсуждали уже, но знаю, что показатели неплохие, можно даже сказать – хорошие. Давайте с этого начнём. Потом поговорим по темам, которые связаны с решением социальных вопросов; ипотеку банк развивает очень активно. Пока эти два [вопроса], потом то, что Вы посчитаете целесообразным.

Г.ГРЕФ: Владимир Владимирович, мы, действительно, прошлый год закончили с очень неплохим результатом. Это был удачный год, несмотря на то, что макроэкономическая ситуация была непростая, тем не менее рынок кредитования рос, особенно в розничном кредитовании. У нас очень хорошие показатели.

Это касается и качества тех активов, которые мы создали за предыдущий год: в среднем у нас активы выросли более чем на 20 процентов, причём на рынке потребительского кредитования они превысили цифру 40 процентов, а на рынке корпоративного кредитования это порядка 17 процентов.

В целом год можно назвать для нас достаточно удачным, но самое главное, что нам удалось нарастить целый ряд очень важных сегментов бизнеса, это, в частности, инвестиционное кредитование. Очень большое количество проектов было реализовано в таких отраслях, как сельское хозяйство. Меньше, чем в 2012-м, но тем не менее было реализовано значительное количество проектов в области переработки сырья и промышленности. У нас очень сильно вырос портфель в области ВПК. Это сфера, которую мы оставляем в качестве нашего приоритета – совместно с Министерством обороны и Министерством промышленности. Под гарантии Правительства мы кредитуем свыше 400 миллиардов государственный оборонный заказ.

Хочу сказать, что декабрь прошлого года был особенно интенсивным. Мы вырастили наш кредитный портфель только за декабрь месяц более чем на 400 миллиардов рублей. В целом наши активы составили цифру более 17 триллионов рублей. Пять лет назад наши активы составляли цифру примерно 7 триллионов рублей.

Пока тенденция начала этого года тоже достаточно позитивная. Первые два месяца мы закончили с неплохим ростом. У нас кредиты физическим лицам выросли на 2 процента, кредиты юридическим лицам – на 6 процентов. Активы выросли на 3 процента, и мы вырастили нашу чистую прибыль по итогам первых двух месяцев на 5 процентов по сравнению с первыми двумя месяцами прошлого года.

В марте, я думаю, ситуация будет тоже достаточно позитивная, потому что кризисные явления ещё нас активно не затронули. Думаю, что все эти последние проблемы, связанные с движением курса [рубля] и с напряжением ситуации на рынках, скорее всего мы будем чувствовать их влияние уже во втором квартале, но первый квартал, в общем, достаточно неплохой.

Хотя мы видим, конечно, в первые три месяца движение на большом количестве рынков в негативную сторону, стало ухудшаться состояние наших заёмщиков, в частности сельское хозяйство, строительство, металлургия. Мы видим существенное ухудшение позиций наших клиентов, предприятий, очень большое количество реструктуризаций долга. Но пока в целом ситуацию ещё я бы не назвал сколь-нибудь не только критической, но и плохой. Пока мы видим, что у нас есть все возможности с этой ситуацией в дальнейшем работать. Никакого пессимизма не чувствуем.

Мне кажется, что вся та ситуация, которая складывается в последнее время на рынках, призывает нас к тому, чтобы мы очень активно начали заниматься реализацией так называемого сценария «Б», который мы разрабатывали. Это кризисный сценарий, который предполагает, конечно, очень активную работу со всеми нашими заёмщиками по оптимизации всех наших процессов, по улучшению процедур риск-менеджмента и помощи заёмщикам с тем, чтобы они справились с этой ситуацией.

В.ПУТИН: Что у вас с ипотекой происходит?

Г.ГРЕФ: По ипотеке, Владимир Владимирович, мы закончили прошлый год с рекордными результатами. Если 5 лет назад в ипотеке были примерно 10 процентов приобретателей жилья, то теперь каждая четвёртая покупающаяся квартира в стране приобретается с использованием ипотеки. У нашего банка доля в ипотеке выросла до цифры выше 50 процентов. Мы сегодня имеем 50 с небольшим процентов рынка ипотеки.

За последние годы полностью перестроили весь процесс предоставления ипотечных кредитов, резко снизили наши издержки. На сегодняшний день наш ипотечный портфель составляет примерно 1,5 триллиона рублей. 10 процентов всех домохозяйств в стране сегодня уже с ипотечными кредитами, и мы предполагаем в ближайшие 5 лет, до 2018 года, удвоить наш портфель ипотеки до цифры примерно 3,5 триллиона рублей.

Мы видим, что наша доля, скорее всего, будет находиться на том же уровне, даже, может быть, немножко прирастёт. Только за предыдущие 3 года мы оказали помощь в приобретении жилья примерно 1,5 миллиона семей. Мы разработали процесс, который охватывает всех субъектов на рынке: от застройщиков до риелторов, – а сейчас в него включаются и государственные органы, такие как налоговые службы. Очень активно налоговые службы взаимодействует с нами с тем, чтобы сделать удобный сервис для заёмщиков, в том числе по компенсации в счёт налогов тех сумм, которые положены по действующему налоговому законодательству.

Росреестр: мы тоже сейчас вместе с Правительством работаем с тем, чтобы его вовлечь в эту процедуру, чтобы обеспечить безбумажную технологию, чтобы люди не ходили и сами не стояли в ожидании регистрации прав. Тоже есть уже первые движения в этом направлении.

Но самое главное, что всё это позволяет нам снижать издержки, и мы сделали специальный продукт для семей с детьми. Если у семьи один ребёнок, то ставка по нашему продукту снижается примерно на пол процентных пункта, а если двое детей, то примерно на полтора процентных пункта. И в зависимости от первоначального взноса ставка по ипотеке для семей с двумя детьми начинается от 10,5 процента.

В.ПУТИН: На сколько лет?

Г.ГРЕФ: Самый популярный продукт, который люди берут, – это 10 лет. Но у нас ипотека есть и до 30 лет – по выбору заёмщика: он сам выбирает срок, на который берёт ипотечный кредит, и сам определяет сумму первоначального взноса.

С 1 апреля по конец мая, на два месяца, мы объявляем в пяти наших территориальных банках, включая Московский среднерусский банк, это примерно половина территории России, специальную акцию: ипотека для всех заёмщиков 10,5 процента годовых на случай, если первоначальный взнос составляет 50 процентов. Мы надеемся, что это будет стимулировать наших заёмщиков, людей улучшать свои жилищные условия. Мы видим, что в этом году на 80 процентов больше за первые два месяца люди взяли ипотечных кредитов, чем в первые два месяца предыдущего года, и на 93 процента больше подали заявок на ипотечные кредиты, чем в первые два месяца прошлого года.

В.ПУТИН: Если первый взнос будет не 50 процентов, а 25 процентов, то их будет ещё больше.

Г.ГРЕФ: У нас взнос от 10 процентов, но соответственно ставка растёт. Если первый взнос будет, допустим, не 50 процентов, а 20 процентов, то ставка будет по этому продукту примерно 11,5 процента.

В.ПУТИН: То есть вы прибавляете 1 процент.

Г.ГРЕФ: Да, примерно 1 процент.

В.ПУТИН: Герман Оскарович, Вы когда-то были инициатором создания национальной платёжной системы в пластике. Как двигается эта работа?

Г.ГРЕФ: Мы обсуждали эту тему на совещании в Центральном банке, в принципе требуется изменения целого ряда нормативных актов России, которые можно поправить достаточно быстро. И с момента принятия поправок в закон, я думаю, нам потребуется техническая работа от двух до шести месяцев для того, чтобы в разных вариантах запустить национальную платёжную систему.

В.ПУТИН: В каком состоянии сейчас закон?

Г.ГРЕФ: Закон внесён в Думу депутатами. Надеюсь, что теперь, в свете последних событий, он может быть принят достаточно быстро, и есть разные способы решения этой проблемы. Мы для себя начали работу с другими банками по созданию так называемого локального хостинга, когда все банки между собой замыкают платёжные системы, и тогда мы можем оперировать внутри страны уже сами. И заканчивая тем, что нам потребуется от двух до шести месяцев для того, чтобы создать наш локальный российский процессинг, в котором будет осуществляться весь спектр услуг по расчёту, по клирингу и по процессингу всех карточных платежей.

У нас сейчас готовность максимальная, у нас создан процессинговый центр, у нас создан наш российский чип, который производит компания «Ситроникс», он сертифицирован, сделано идентификационное приложение и сделаны все стандарты, которые совместимы с международными платёжными системами.

Поэтому, как только будут приняты законы (мы не рассматриваем эту систему как систему Сбербанка, мы сразу же уходим от контроля этой компании – универсальная электронная карта), мы предложим всем желающим банкам войти в состав уставного капитала. Там не будет ни одного контролирующего банка; это будет компания, которая будет обслуживать все банковские транзакции.

В.ПУТИН: Хорошо.

Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 31 марта 2014 > № 1040843 Владимир Путин, Герман Греф


Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 4 марта 2014 > № 1022004 Владимир Путин

Совещание по вопросам противодействия незаконным финансовым операциям.

Владимир Путин посетил Федеральную службу по финансовому мониторингу, где провёл совещание по вопросам противодействия незаконным финансовым операциям в банковской сфере.

Перед началом совещания глава государства ознакомился с работой Центра по оценке рисков отмывания денег и финансирования терроризма при Росфинмониторинге, который был создан по Указу Президента в июне 2012 года.* * *

В.ПУТИН: Добрый день, уважаемые коллеги!

Мы только что посмотрели Центр по оценке рисков при Росфинмониторинге. Безусловно, этот центр открывает новые дополнительные возможности для выявления угроз национальной безопасности в банковской и финансовой сферах. Важно по максимуму использовать его серьёзный оперативный, информационный потенциал и на этой основе более эффективно противодействовать незаконным финансовым операциям.

За последнее время был сделан ряд важных шагов по развитию законодательства нашего национального в этой сфере. Так, вступил в силу закон о противодействии нелегальным финансовым операциям. Он расширил полномочия кредитных организаций и надзорных органов и одновременно усилил их ответственность за принятые решения и достигнутые результаты. Последовательно ликвидируются организации, занимающиеся отмыванием нелегальных доходов. Качественно повышена прозрачность деятельности финансовых структур.

Эти усилия были отмечены и на международном уровне, в том числе ФАТФ [Группой разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег], которая признала нашу систему противодействия отмыванию преступных доходов и финансированию терроризма одной из лучших в мире. В этом году мы председательствуем в ФАТФ и намерены активизировать партнёрскую работу с нашими коллегами.Нам ещё многое предстоит сделать как на международном, так и на национальном уровне. Приведу лишь несколько цифр. Так, по данным правоохранительных органов, в 2013 году в отечественной кредитно-финансовой сфере совершено более 42 тысяч преступлений, из них почти 16 процентов – в крупном и особо крупном размере. Ущерб только от выявленных преступлений за последние три года составил свыше 20 миллиардов рублей.

На каких направлениях считаю важным сосредоточиться. Первое – нужно сильнее консолидировать усилия ведомств, ответственных за противодействие нелегальным финансовым операциям, в целом повысить качество работы в этой сфере. Особо отмечу, что с открытием центра у нас появилась возможность видеть проблемные зоны, прогнозировать развитие событий. Поэтому акцент должен быть сделан на предупредительных, превентивных действиях. И конечно, надо активнее подключать к этой работе субъекты Федерации, их руководителей.

В этой связи важно разработать концепцию и регламент чёткого взаимодействия всех структур, которые должны использовать потенциал центра, а это Росфинмониторинг, Банк России, правоохранительные и другие службы. И конечно, ресурсы, возможности созданного центра – это важный инструмент в решении задачи по деофшоризации нашей экономики, поставленной в Послании Федеральному Собранию, в частности для получения информации о конечных бенефициарах офшорных компаний.

Мы сейчас только с Эльвирой Сахипзадовной [ Набиуллиной] посмотрели, какие возможности центр предоставляет в этом смысле, и я нахожу их весьма эффективными, надо только их должным образом использовать.

Второе. Надо ускорить и качественно изменить работу над совершенствованием нормативно-правовой базы в сфере противодействия незаконным финансовым операциям. Повторю: принятие 134 Федерального закона – это большой шаг вперёд, но надо понимать, что разного рода финансовые «теневики» сегодня ведут себя всё более и более изощрённо, используют малейшие правовые нестыковки как для реализации преступных схем, так и для ухода от ответственности за то, что они сделали. Надо оперативно закрывать такие законодательные пробелы, действовать на опережение и системно. И ещё раз хочу вернуться к тем информационным возможностям, которые мы сегодня видели: они дают такие инструменты в руки всем здесь присутствующим, имея в виду, что работает эта система в режиме реального времени.

О некоторых аспектах этой работы недавно мы говорили на встрече с членами Правительства. В частности, речь шла о том, что до сих пор не приняты нормы об усилении уголовной ответственности за предоставление недостоверной финансовой отчётности кредитно-финансовых организаций. Это должно быть сделано. Но при этом хочу обратить ваше внимание – честный бизнес не должен страдать от чрезмерных, избыточных, порой формальных проверок, мы об этом много раз говорили. Эти проверки, мы хорошо знаем об этом, реального результата практически не приносят, а вот проблемы для законопослушных предпринимателей, компаний, банков, конечно, создают.

Давайте всё это сегодня пообсуждаем.

<…>

Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 4 марта 2014 > № 1022004 Владимир Путин


Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 12 февраля 2014 > № 1021966 Владимир Путин

Совещание с членами Правительства.

Владимир Путин провёл совещание с участием ряда членов Правительства, в ходе которого обсуждались вопросы нормативно-правового обеспечения развития финансового рынка России, реализация плана деятельности Министерства экономического развития на 2013–2018 годы.

Совещание продолжает серию встреч главы государства с членами Правительства, посвящённых реализации задач, поставленных Президентом в Послании Федеральному Собранию в развитие майских указов 2012 года.* * *

В.ПУТИН: Добрый день, уважаемые коллеги!

Сегодня в повестке дня у нас – вопрос о реализации плана деятельности Министерства экономического развития Российской Федерации на 2013–2018 годы и вопрос о нормативно-правовом обеспечении развития финансового рынка в Российской Федерации.

Но перед тем как мы начнём работать, я хотел бы обратить внимание Алексея Валентиновича Улюкаева на то, что хотел бы услышать от него, как идёт работа по подготовке долгосрочного макроэкономического прогноза, включая определение резервов экономического развития. Мы об этом многократно говорили, имея в виду ситуацию, которая складывается и в мировой, и в нашей экономике.

Наверное, нет смысла повторять, что мы все считаем, что прежние источники роста если не полностью подошли к концу, то работают уже, мягко говоря, не так эффективно, как раньше. Потому что всегда мы ожидали роста и роста, повышения и повышения цен на энергоносители. Они у нас держатся на хорошем уровне, но такого роста, как прежде, нет, и источник этот себя исчерпал, можно сказать. И всё время говорили о резервах. Просил бы сегодня Вас об этом поподробнее нам рассказать: как видит эти резервы само Министерство, как идёт разработка планов мероприятий по повышению производительности труда, решению проблем моногородов и ЗАТО. Меня ЗАТО некоторые особенно беспокоят, потому что они мало чем отличаются от моногородов, но есть ещё и ограничения, связанные с режимом и так далее. Там проблем накапливается достаточно много.Несколько слов попросил бы сказать о создании интегрированной системы поддержки экспорта, в том числе о предоставлении кредитов, страховании, создании соответствующих структур. Мы говорили о необходимости продвижения экономических интересов России за рубежом через торговые представительства, и ещё Ваша предшественница и Ваш предшественник занимались вопросами, связанными с реанимированием этих торгпредств и приданием им нового импульса. Что сейчас в этом отношении происходит?

Создание единой учётной регистрационной системы путём объединения Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним и Государственного кадастра недвижимости; завершение инвентаризации стоимости объектов недвижимости и переход на их кадастровую оценку для целей налогообложения – чрезвычайно важная вещь. Она чувствительна, конечно, для собственников, но чрезвычайно важная, и просил бы Вас тоже на это обратить внимание.

И, наконец, обеспечение предоставления государственных и муниципальных услуг в сфере регистрации прав собственности и кадастрового учёта объектов недвижимости через развитую сеть многофункциональных центров. Она уже создаётся достаточно активно. Хотелось бы услышать, как эта работа идёт.И прежде чем мы начнём работу по основному вопросу, ради которого собрались, хотел бы обратить ваше внимание на то, что я встречался с Общественным советом в Сочи, много там вопросов поднималось по развитию города. Один из них – это вопрос возможного участия Сочи в наших программах по развитию внутреннего туризма. Я тогда же прямо сказал о том, что в эту программу вряд ли целесообразно Сочи включать, имея в виду, что деньги там предусмотрены в основном на развитие инфраструктуры: дороги, мосты, гостиничное хозяйство. Всего этого сейчас в Сочи достаточно, во всяком случае на данном этапе. Но это совсем не значит, что мы не должны развивать город как крупный российский курортный центр, спортивный центр. И поэтому нужно будет подумать о том, как сделать так, чтобы город мог участвовать в других программах развития, в том числе по линии поддержки здравоохранения, образования, развития спорта и так далее.

Обо всём этом просил бы тоже сказать несколько слов, а Игоря Ивановича Шувалова – о ситуации в малом и среднем бизнесе с учётом мер господдержки. Количество индивидуальных предпринимателей у нас, к сожалению, сокращается, тенденция пока не переломлена. Знаю, что Правительство приняло уже ряд решений по этому вопросу, более того, даже проекты законов внесены в Государственную Думу. Несколько слов тоже об этом.

Может быть, как раз, Игорь Иванович, с этого и начнём. Пожалуйста.

И.ШУВАЛОВ: Уважаемый Владимир Владимирович, уважаемые коллеги!

В 2013 году мы перешли к новой системе налогообложения индивидуальных предпринимателей, то есть мы завершили период предоставления налоговых льгот. И тогда же мы сразу стали, с января 2013 года, наблюдать, что большое количество индивидуальных предпринимателей прекращали свою регистрацию в качестве предпринимателей. Цифры были огромные: по итогам января 2013 года отрицательное сальдо (имею в виду тех, кто зарегистрировался, и тех, кто прекратил свою регистрацию) было свыше 100 тысяч человек. И должен сказать, что уже по итогам, в декабре 2013 года, только после того, как были приняты соответствующие меры, по которым Вы давали поручение, это отрицательное сальдо было сокращено, но по-прежнему это очень большая цифра – 39 тысяч человек, по данным Федеральной налоговой службы.

Основная просьба, которую высказывали индивидуальные предприниматели, союзы малых предпринимателей, «ОПОРА России», заключалась в том, чтобы льготы, которые были у индивидуальных предпринимателей по социальным вычетам или по социальным платежам, были предоставлены вновь. Правительство Российской Федерации этот вопрос серьёзно рассматривало, и был подготовлен законопроект, основные положения этого законопроекта были доложены Вам, Владимир Владимирович, Вы одобрили, после этого мы работали с Федеральным Собранием. Закон был принят, он вступил в силу с 1 января 2014 года.

По этому закону, уже действующему закону, индивидуальные предприниматели уплачивают по тем доходам, которые до 300 тысяч рублей, – исходя из одного МРОТ в месяц, это 5554 рубля. А по тем доходам, которые свыше 300 тысяч рублей, они должны будут платить один процент от оборота.В.ПУТИН: Один МРОТ и плюс один процент?

И.ШУВАЛОВ: Один процент – свыше 300 тысяч рублей. До 300 тысяч рублей – только один МРОТ, а потом один МРОТ плюс один процент.

Мы надеялись, что и обсуждение этого законопроекта, и фактические действия приведут к тому, что всё-таки регистрирующихся в качестве индивидуальных предпринимателей и тех, кто осуществляет предпринимательскую деятельность в малых формах предпринимательства, к концу 2013 года станет больше. По-прежнему мы должны признать, что эта динамика – отрицательная, цифры я назвал.

По итогам января 2014 года отрицательное сальдо – порядка 10,5 тысячи предпринимателей. Это, конечно, уже не 100 тысяч, как было год назад, но по-прежнему цифра отрицательная.

Что делает Правительство в настоящий момент: 5 февраля на заседании Правительства был одобрен законопроект, по которому формируется федеральная сеть гарантийных фондов. Мы эту тему обсуждали давно, и в деталях был подготовлен соответствующий законопроект, и законопроект уже направлен в Государственную Думу.

В.ПУТИН: Два слова скажите об этом, чтобы проинформировать людей. Речь идёт о создании Агентства кредитных гарантий.

И.ШУВАЛОВ: Да, если этот законопроект будет принят, затем Правительство должно будет принять постановление по этому поводу, проект постановления подготовлен. По исполнению этого Федерального закона нужно будет создать Агентство кредитных гарантий.

При создании этого Агентства Российская Федерация капитализирует этот гарантийный фонд на 50 миллиардов рублей. Денежные средства в бюджете предусмотрены, они были заблаговременно зарезервированы, Вам этот вопрос также был доложен. Мы исходили из того, что на целый ряд мероприятий по поддержке малого предпринимательства и по новой программе занятости мы зарезервировали в бюджете около 100 миллиардов рублей. Из них 50 миллиардов рублей должны быть направлены на формирование капитала Агентства кредитных гарантий.

Это Агентство должно работать с региональными агентствами, непосредственно с предпринимателями должны работать региональные фонды. Но мы имеем в виду, что и у федерального Агентства будет возможность непосредственно предоставлять гарантии предпринимателям. В каком окончательном виде выйдет законопроект, так мы и будем действовать, но имелось в виду, что всё-таки большая часть работы этого Агентства – это работа с региональными фондами, и мы будем выдавать гарантию на гарантию, предоставленную региональным фондом: у региональных фондов нет такого капитала большого, как будет у федерального фонда. Это позволит выдать большое количество кредитного ресурса для тех, кто не занимается торговой деятельностью: всё же это в первую очередь производственная деятельность, деятельность в социальной сфере, но это не торговая предпринимательская деятельность.

И мы надеемся, что в этом году эта форма поддержки вместе с другой формой поддержки, которая тоже сейчас набирает оборот (это банк по поддержке малого и среднего предпринимательства внутри системы организаций Внешэкономбанка России – «МСП Банк»), они будут выдавать соответствующие гарантии. И сейчас Внешэкономбанк как материнская компания этому банку предоставила гарантии в размере 40 миллиардов рублей. Кредитов, к сожалению, они выдали пока совсем немного. Мы этот вопрос рассматривали на совещании у Председателя Правительства, было признано, что работа пока не является успешной, она только разворачивается, были даны соответствующие указания Внешэкономбанку и членам Правительства, которые за эту работу отвечают.

Вместе с Агентством кредитных гарантий «МСП Банк» в состоянии запустить выдачу кредитов малым предпринимателям в производственной сфере: это могут быть уже десятки тысяч единиц. Надеюсь, что все эти мероприятия приведут к тому, что по статистике у нас будет зарегистрированных и индивидуальных предпринимателей, и малых форм предпринимательства, то есть юридических лиц, уже больше, чем мы наблюдаем сейчас, наоборот, отрицательную динамику.

До того как был принят этот закон, который лишал малых предпринимателей этой льготы, у нас было свыше 4 миллионов предпринимателей. В настоящий момент их у нас около 3,5 миллиона, это приблизительно столько, сколько было зарегистрировано в 2008 году. То есть мы имеем серьёзный отток, как нам многие специалисты говорят, в связи с тем, что был принят такой налоговый закон.

Вместе с тем Федеральная налоговая служба с этим тезисом не согласна. Они предоставляют данные о том, что из всех тех, кто перестал существовать, то есть аннулировал свою регистрацию, только 26 процентов являлись налоговыми резидентами, налоговыми плательщиками.

В.ПУТИН: Остальные были просто зарегистрированы, но не работали.И.ШУВАЛОВ: Да, по сути не осуществляли предпринимательскую деятельность. Это была для них какая-то форма оболочки.

В связи с этим мы будем эту работу продолжать и регулярно докладывать.

В.ПУТИН: Надо ещё добавить, что для малых предприятий производственной сферы сохранена льготная ставка по страховым взносам до 2018 года.

И.ШУВАЛОВ: В размере 20 процентов.

Я ещё добавлю, Владимир Владимирович, что у нас есть Ваше поручение, мы его выполняем, сейчас Министерство финансов вместе с Министерством экономического развития разрабатывают законопроект, мы его должны будем внести в марте, о льготном периоде по налогам для тех предприятий, которые впервые начинают свою деятельность и осуществляют производственную деятельность. Это было сказано в Вашем Послании, мы эту работу также выполняем.

В.ПУТИН: Спасибо.

(Обращаясь к Ольге Голодец.) Ольга Юрьевна, по поводу Сочи: здравоохранение, образование – эти направления. Если есть что сказать – пожалуйста, если нет, просто обращу Ваше внимание, чтобы Вы взяли это под контроль. Имею в виду, что город преобразился, надеюсь, отдыхающих там будет и в летний, и в зимний период гораздо больше. И это потребует особого внимания к людям – и к сочинцам, которые там живут постоянно, и к отдыхающим, потому что, повторяю, их будет больше, надеюсь.

Нужно поддержать на должном уровне те новые медицинские учреждения, которые уже созданы, старые поднять на должный уровень и конечно, обеспечить соответствующим персоналом квалифицированным. Спасибо!

Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 12 февраля 2014 > № 1021966 Владимир Путин


Россия. ЮФО > Агропром. Финансы, банки > kremlin.ru, 17 сентября 2013 > № 902828 Владимир Путин

Рабочая поездка в Усть-Лабинский район Краснодарского края

В ходе поездки Владимир Путин провёл совещание о ходе сбора урожая.Обсуждались актуальные вопросы и перспективы развития агропромышленного комплекса. В совещании приняли участие представители профильных министерств и ведомств, главы ряда регионов, руководители крупных сельхозпредприятий, финансовых институтов.

Перед началом совещания Владимир Путин ознакомился с ходом уборки кукурузы на одном из полей в Усть-Лабинском районе, а также встретился с комбайнёрами – работниками агрохолдинга «Кубань».

Кроме того, в присутствии Президента подписано соглашение между корпорацией «Русские машины» и корпорацией «АГКО» о создании совместного предприятия по производству сельскохозяйственной техники – тракторов и комбайнов.

Совещание о ходе сбора урожая

В.ПУТИН: Добрый день, уважаемые коллеги!Сегодня мы обсудим, как идёт уборка урожая, посмотрим, какая необходима помощь, учитывая непростую ситуацию в ряде регионов.

Здесь, слава Богу, всё в порядке, но есть проблемные регионы. В целом, повторяю, в этом регионе неплохо, но на Юге тем не менее тоже проблемы были, я уже сейчас не говорю про Дальний Восток, вы знаете, какая там беда произошла.

И необходимо сразу сказать: всем пострадавшим территориям, конечно, должна быть оказана государственная поддержка. По Дальнему Востоку соответствующие поручения даны. Мы сейчас с Министром разговаривали. Хотел бы и от Минфина услышать сегодня, как идёт эта работа. Андрей Юрьевич [Иванов], Вы же были там и видели, какая ситуация складывается, – хотелось бы сегодня услышать, выделены ресурсы или не выделены; если не выделены, то когда, в конце концов, будут выделены, хорошо? Вопрос очень серьёзный и отлагательств не допускает никак.

Хочу напомнить, что в срок до 15 октября регионам, пострадавшим от паводка, должны быть предоставлены субсидии на возмещение затрат сельхозпроизводителей по уплате процентов по кредитам и лизинговым платежам, а также предусмотрена поддержка на восстановление затопленных посевных площадей из расчёта 2 тысячи рублей на гектар. Так мы договаривались, да, Николай Васильевич [Фёдоров]? Прошу держать на контроле весь процесс доведения этих средств до сельхозпроизводителей.

Ещё раз хочу подчеркнуть, никакие сбои здесь абсолютно недопустимы. Наша задача – по максимуму поддержать дальневосточные предприятия АПК в этот действительно трудный для них период, помочь нормально войти в будущий сельхозгод.

Что касается регионов, пострадавших от засухи… Кстати говоря, мы по Дальнему Востоку говорили, помните, Андрей Юрьевич, на совещании присутствовали ещё наши коллеги из Башкирии и из Челябинской области – там тоже были проблемы. Эти проблемы не приобрели массовый характер, как на Дальнем Востоке, но они были, и там есть пострадавшие сельхозпроизводители и люди пострадавшие. Нельзя про них забыть, имейте это в виду, пожалуйста.

Что касается регионов, пострадавших от засухи, знаю, что большинство из них уже обратились за помощью в Правительство, направили обосновывающую документацию. Прошу коллег не затягивать с её рассмотрением.

Теперь по ситуации с уборкой урожая непосредственно. Работа продолжается, но уже можно подвести некоторые предварительные итоги.

В целом по стране уборка урожая идёт хорошими темпами. На 11 сентября убрано 64 процента посевных площадей зерновых, собрано 67,7 миллиона тонн зерна, почти столько же, 70,9 миллиона тонн, составил весь урожай прошлого года. В этом году первоначально Минсельхоз планировал, давал прогнозы в 95 миллионов [тонн], сейчас в связи с климатическими условиями и с погодой ясно, что это будет цифра более скромная – где-то под 90. Надеюсь, что 90 всё-таки у нас будет; этого достаточно для того, чтобы обеспечить собственное внутреннее потребление – даже с лихвой, заложить необходимые резервы и использовать появляющийся в этом случае и экспортный потенциал.

Отмечу также, что выше уровня прошлого года прогнозируется сбор целого ряда других сельхозкультур: картофеля, подсолнечника и рапса. Вместе с тем расслабляться, конечно, не следует. Сейчас крайне важно эффективно, ритмично провести сев озимых. Насколько я видел из имеющейся у меня информации, здесь всё-таки есть некое отставание по срокам. Просил бы вас обратить на это внимание и сегодня об этом тоже просил бы доложить, как идёт работа, насколько обеспечены потребности сельхозпредприятий по семенам, по удобрениям, по горюче-смазочным материалам.

Предлагаю поговорить и по системным вопросам. Системные вопросы прежде всего у нас связаны со вступлением, полноформатным присоединением к Всемирной торговой организации.

Как я уже говорил, мы это с вами хорошо знаем, мы заложили возможности для серьёзной господдержки отрасли. Ассигнования на эти цели выросли с 137,6 миллиарда рублей в прошлом году до 190,4 миллиарда рублей в текущем году. Будем и дальше гибко использовать всю линейку поддержки села от прямой помощи товаропроизводителям до инвестиций в инфраструктуру сельских территорий.

Вместе с тем обращаю внимание и на имеющиеся проблемы. Например, в результате изменения правил и механизмов предоставления субсидий, перехода с целевого на несвязанное субсидирование отсутствует чёткое понимание, как и на что хозяйства тратят выделенные ресурсы. Кроме того, возникли отдельные сбои с доведением средств до конкретных хозяйств. Нужно все эти процедуры оперативно доработать и отрегулировать. Мы сейчас на поле с механизаторами разговаривали, в принципе где-то отдаленно звучали эти вопросы, они не формулировали прямо именно так, но некоторые вопросы, которые они поднимали, связаны именно с этими проблемами, о которых я сказал.

Здесь присутствуют представители федеральных и региональных властей, руководители сельхозпредприятий. Рассчитываю, что мы максимально открыто и, самое главное, результативно обсудим эти чувствительные темы.

Во-вторых, хотел бы остановиться на вопросах сельхозстрахования. В этом году процент страхования урожая по-прежнему достаточно низкий. Среди причин – чрезмерная бюрократия и сложности с получением страховых выплат. Очевидно, что нужно совершенствовать нормативную базу в этой сфере, упрощать саму процедуру страхования, а главное, надёжно гарантировать предоставление компенсаций в случае потерь урожая и наступления других рисков.

Ещё один вопрос, который сегодня предлагаю затронуть, касается отечественной сельхозтехники. Я уже говорил, продажи отечественной сельхозтехники, даже конкурентоспособной, на внутреннем рынке сократились на 20 процентов. Нужно посмотреть, из-за чего это происходит. Я понимаю, что есть западная техника, есть наша, которая пока не всегда конкурентоспособна, но даже продажи конкурентоспособной [техники] снизились внутри страны. Нужно посмотреть, насколько это связано опять же с присоединением к ВТО: мы уже говорили о том, что эта отрасль попадает в непростую ситуацию в связи со вступлением в ВТО, и намечали пути её поддержки, искали инструменты её поддержки – значит, что, не работают они или не применяются?

И в заключение, конечно, не могу сказать, что урожай собрать мало. Это важно, но этого недостаточно, нужно создать условия для его эффективной, выгодной реализации включая транспортную составляющую.

Нужно подумать о снижении сроков оборачиваемости вагонов. Я посмотрел самые последние справки: у нас оборачиваемость очень низкая. Наверняка знаю, наверное, что будут говорить транспортники. Но от того, что мы все будем говорить и ссылаться на какие-то объективные сложности, ситуация не поменяется. Нам нужно предложить решения – такие, которые бы удовлетворяли и сельхозпроизводителей, помогли бы отрасли.

Давайте начнём работать.

Cлово Фёдорову Николаю Васильевичу, Министру сельского хозяйства.

Н.ФЁДОРОВ: Спасибо.

Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Общеизвестная вещь, всё?таки погода очень редко балует крестьян или почти не балует: не одно, так другое возникает обстоятельство, которое мешает порой. И в целом у нас ситуация в силу и переменчивости погоды, и природы аграрного сектора меняется ежечасно, даже не ежедневно. И на сегодняшний день, уважаемый Владимир Владимирович, уважаемые коллеги, у нас обмолочено уже почти 70 процентов зернового клина, на 17?е число намолочено более 71 миллиона тонн, то есть больше, чем в целом по прошлому году. Но не будем приводить прошлый год, он был очень тяжёлый. В 2011 году на сегодняшний день было убрано 77 миллионов тонн зерновых.

По агрометеорологическим прогнозам наших коллег, на которых мы ссылаемся, откуда черпаем информацию, в частности Росгидромета, валовой сбор зерновых и зернобобовых культур на сегодняшний день ими даётся такой цифрой, как 88–90 миллионов тонн. Первоначальный прогноз у них тоже был до 94 миллионов тонн. По данным Зернового союза, валовой сбор ожидается на уровне 91 –93 миллионов тонн.

Органы управления АПК, с которыми мы находимся в постоянной связи и непосредственно у них уточняем оценки, нам говорят о том, что всё?таки и Сибирский федеральный округ, и Приволжский федеральный округ, и Центральный федеральный округ находятся в зоне непрекращающихся дождей. И выращенный урожай – там уверенно говорят о 90 миллионах тонн – собирать всё труднее, и об определённых рисках нам дают информацию. Но мы всё?таки оставляем задачу, уважаемые коллеги, и к вам обращаюсь с такой ответственной позицией, задачу ставим собрать эти выращенные 90 миллионов тонн.

Можно констатировать такие важные вещи для внутреннего продовольственного рынка.

Пшеницы на сегодня уже собрано в объёме 44 миллиона 400 тысяч тонн, в прошлом году за весь год было 37 миллионов тонн. Это очень важный фактор по пшенице, потому что это влияет и на мукомольную промышленность, и на рынок в целом.

Ячмень будет выше прошлого года, кукуруза – заметно выше прошлого года, рис – так же, подсолнечник – заметно выше прошлого года. Сои в силу проблемы в Амурской области прежде всего, потому что основной поставщик сои – это Амурская область, будет меньше прошлого года, рапс – выше прошлого года.

В.ПУТИН: В целом по стране на одну треть меньше будет сои, да?

Н.ФЁДОРОВ: Да, вместо 1 миллиона 900 тысяч мы прогнозируем 1,5 миллиона тонн сои. Слава богу, есть и такие регионы, как Краснодарский край, где есть существенное увеличение и частичная компенсация этой большой потери, потому что более половины сои давала Амурская область.

Картофель и овощи – на уровне прошлого года, и не прогнозируем каких?то сбоев по удовлетворению отечественной продукцией по этим направлениям.

По заготовке кормов у нас показатель на сегодняшний день незначительно, но выше показателя за аналогичный период прошлого года.

По чрезвычайным ситуациям Вы уже отметили. Всё?таки говоря о наводнении, помимо Дальнего Востока, который действительно очень тяжело выглядит, Республика Башкортостан и Челябинская область констатируют гибель сельхозкультур от наводнения на площади без малого 500 тысяч гектаров. С учётом упущенной выгоды от наводнения в целом по стране мы констатируем объём 8 миллиардов 700 миллионов, а по прямым затратам – 3 миллиарда 600 миллионов. Из 3,6 миллиарда 3 миллиарда 100 миллионов – это Дальний Восток.

По засухе. Как Вы отметили, в этом году 10 субъектов Российской Федерации пострадали. Они дают цифру, проверенную нами и сверенную, согласованную с ними после оценки их заявок по поводу ущерба. Площадь гибели от засухи составила 1 миллион 800 тысяч гектаров, ущерб по прямым затратам – 6 миллиардов 200 миллионов. 10 субъектов Федерации.

Опыт прошлых лет, уважаемый Владимир Владимирович, нам даёт такой подход, для Минфина и Минсельхоза. Всё?таки поскольку эти 10 субъектов Российской Федерации не подпадают сейчас под анализ, связанный с бедствием на Дальнем Востоке, по ним тоже нужно принимать решение. Было бы правильно и здорово, если бы мы с Минфином – материалы уже они представили, и мы проверили, я цифры привёл, которые подтверждаются по прямым затратам, 6 миллиардов 200 миллионов – каждый год в виде дотаций либо бюджетных кредитов без процентов им выделяли часть средств, для того чтобы они покрывали затраты от засухи. Это шло в виде дотаций на сбалансированность или в виде льготных бюджетных кредитов. Эту тему нам с Минфином нужно в очень сжатые сроки с учётом интересов сельхозтоваропроизводителей, которые попадают в очень сложное положение в этих 10 регионах, быстро рассмотреть. Это наша задача с Минфином.

По поводу сева озимых культур. Действительно, здесь есть отставание по сравнению с прошлым годом. Это связано с засухой, с гибелью урожая в связи с засухой. Прямые затраты сегодня, по результатам нашей проверки, – 6 миллиардов 200 миллионов. Обычно компенсировали это в виде дотаций на сбалансированность либо бюджетные кредиты.

В.ПУТИН: И процедура какая? Как Вы это предполагаете по времени?

Н.ФЁДОРОВ: Мы представили эти материалы по каждому региону в отдельности. Вместе с Минфином надо оценить и выработать подходы и ресурсы, конечно.

В.ПУТИН: Андрей Юрьевич прокомментирует потом.

Н.ФЁДОРОВ: Есть отставания по севу озимых культур. Владимир Владимирович, Вы обратили внимание на это обстоятельство, но, по нашим данным, объективно это связано с отставаниями по каким?то другим обстоятельствам. На самом деле очень тяжёлая погода, дождливая погода в Центральном и Приволжском федеральных округах. По данным экспертов, это обстоятельство сказывается на том, что оптимальные сроки сева уходят, и нам сложно в силу дождливой погоды успеть выполнить наши прогнозные планы. Но работают крестьяне, тут не надо их даже подгонять, ловят каждый погожий даже не день, а погожий час, для того чтобы провести сев озимых.

В отношении обеспеченности семенами: у нас уровень обеспеченности достаточно высокий, практически 100 процентов, в том числе кондиционные семена – более 96 процентов. Есть элитные, суперэлитные, о них тоже знают руководители органов управления АПК регионов.

По минеральным удобрениям. Накопленные ресурсы, в силу в том числе и перехода на новые условия и требования, в том числе связанные и с ВТО, можно сказать, что накопленные ресурсы на сегодня не намного – это 1 процент, наверное, – меньше, чем в прошлом году. Но что важно и любопытно, и оптимистично: в течение этого сезона начиная с июля по 16 сентября этого года крестьяне активно закупают минеральные удобрения. Они закупили по сравнению с прошлым годом, когда были натуральные льготы, то есть цены были ниже и регулировались государством, на 12 тысяч тонн больше. То есть те деньги на погектарную поддержку, которые частично рассчитаны на минеральные удобрения, они активно и правильно используют, по нашей оценке.

Цены на минеральные удобрения в принципе нормальные, не выходят за рамки инфляционных параметров, за исключением калия хлористого, там плюс 27 процентов по сравнению с 2012 годом. Это обстоятельство не самое главное, но это констатация объективной картины по одному направлению минеральных удобрений. Мы ведём постоянный мониторинг того, что здесь происходит, работаем с ассоциацией производителей минеральных удобрений, и не можем констатировать, что они где?то здесь что?то не то делают или злоупотребляют в условиях и ВТО, и рыночной экономики, и когда их отпустили от такого жёсткого государственного регулирования, по нашей оценке, всё достаточно цивилизованно.

По горюче-смазочным материалам. Здесь можно констатировать, уважаемые коллеги, что на сегодня запасы дизельного топлива и автобензина по сравнению с аналогичным периодом прошлого года: дизельного топлива – на 5,7 процента больше, автобензина – на 17 процентов больше. Это тоже использование погектарной поддержки на самом деле, потому что в свободном распоряжении эти деньги находятся, и крестьяне покупают правильно, определили свои приоритеты, не нам их учить.

По ценам не всё радует сельхозтоваропроизводителей. По сравнению с прошлым годом, с аналогичной датой, цена на дизельное топливо выросла на 1,1 процента, на автобензин – на 8,7 процента.

Материально-техническое обеспечение, прежде всего техническое. Действительно, абсолютно правильные данные о том, что за первое полугодие 2013 года зерноуборочных комбайнов и кормоуборочных комбайнов закуплено меньше процентов на 20, чем в прошлом году. Здесь мы можем обозначить причины, их несколько. Я думаю, что не столько в ВТО, есть одна причина очень простая, банальная. За прошлые годы в целом объёмы господдержки на обновление сельхозтехники снижались от 8,9 миллиарда до 5,6 в прошлом году. В этом году это 2,3 миллиарда рублей было изначально, но по итогам первого полугодия, осознав, что это не очень здорово, добавили ещё 5 миллиардов рублей на обновление сельхозтехники, но механизмы выделения средств или субсидий на обновление сельхозтехники меняются, в том числе с учётом требований ВТО. И есть определённая и психологическая, и технологическая задержка. Наша задача, конечно, как управленцев по максимуму успеть в этом году освоить эти деньги – 2,3 миллиарда, плюс 5 миллиардов, которые догоняют первоначально принятые осенью прошлого года решения.

В целом, конечно, – здесь я думаю, что все зернопроизводители активно поддержат, – без радикального решения проблемы обновления сельхозтехники и постоянного максимального внимания к этой теме, какие бы качественные семена ни были, сколько бы мы удобрений ни вложили, потери будут существенными, если мы будем проводить обмолот и уборку урожая несовременной техникой. Сегодняшняя выставка и мероприятие, которое здесь проходит, дают, я надеюсь, дополнительную надежду на усиление государственной политики здесь.

По доведению средств федерального бюджета на поддержку отрасли растениеводства. Владимир Владимирович, особо, с учётом Вашего вступительного слова, хочу сказать, что в 2013 году в федеральном бюджете предусмотрены субсидии в сфере растениеводства по разным направлениям с общим объёмом 63 миллиарда 145 миллионов рублей – только в федеральном бюджете. Там есть условия софинансирования на ту же самую погектарную поддержку. По этому году это где?то около 11 миллиардов рублей. Без учёта софинансирования на растениеводство идёт из федерального бюджета 170,5 процента к уровню прошлого года. С учётом софинансирования регионов на самом деле в 2 раза де?факто. Это цифры – упрямая вещь – в 2 раза больше. Из них в бюджеты субъектов Российской Федерации на 13 сентября перечислено порядка 48 миллиардов рублей, это 75,6 процента от лимита. Технологически, среднестатистически, Владимир Владимирович, это нормально по сравнению с предыдущими годами, потому что здесь есть ресурсы на агрострахование, на экономически значимые региональные программы. Если будут отдельные вопросы, нам необходимо, конечно, разбираться. Но это конкретные ситуации, они вполне могут быть.

Кредиты на проведение весенних полевых работ. Здесь можно констатировать, в том числе с учётом этой несвязанной поддержки: объём выданных кредитных ресурсов на сезонные полевые работы на 3 сентября составил 156 650 миллиона рублей, это на 41 процент, даже на 42 процента выше уровня прошлого года.

В.ПУТИН: Мы сейчас разговаривали. (Обращаясь к Д.Патрушеву, главе Россельхозбанка.) Сколько у Вас, Дмитрий Николаевич, 9,2 процента в среднем?

Д.ПАТРУШЕВ: Процентная ставка?

В.ПУТИН: Да.

Д.ПАТРУШЕВ: 10,75. Это на один год.

В.ПУТИН: На год.

Д.ПАТРУШЕВ: Если срок меньше, от трёх месяцев, то тогда 9 процентов, если полгода, то 10.

Н.ФЁДОРОВ: Средний уровень, по нашим данным, в Россельхозбанке – 10,8 процента, в Сбербанке – 10,9 процента, средний.

По страхованию. Действительно, в силу не очень удачного опыта прошлых лет и законодательной и правоприменительной практики прошлых лет очень с большим сомнением и с неуверенностью относятся сельхозтоваропроизводители к этому делу. На сегодня удельный вес посевной площади, застрахованной по стране, – 11,2 процента, плюс будут озимые. Я думаю, что мы выйдем на среднегодовые за прошлые годы, процентов 17–18.

И здесь активно идёт работа по совершенствованию законодательства. Здесь очень много. Мы согласовали с депутатами Государственной Думы основные направления и поправки по совершенствованию законодательства. Закон работает с января прошлого года, поэтому здесь есть определённые издержки, которые нужно быстро исправить, и есть очевидные издержки.

Страхование – это универсальный инструмент для того, чтобы защитить от чрезвычайных ситуаций, во всём мире это всем известно. У нас очень плохо используется, поэтому крестьяне дополнительно страдают. Вместе с губернаторами, вместе с депутатами Госдумы нам нужно побыстрее усовершенствовать это законодательство и правоприменительную практику, используя в том числе ужесточение внутренней корпоративной дисциплины для объединения страховщиков. У нас сейчас два объединения, у них разные стандарты, разные правила бывают, какая?то не очень здоровая конкуренция. Здесь тоже есть вопросы для законодателя, может быть, перейти к опыту ОСАГО, иметь единое объединение агростраховщиков, с тем чтобы были единые правила и единая внутренняя корпоративная дисциплина. Это тоже дисциплинирует, в свою очередь, их поведение.

И вторая тема, или второй инструментарий для защиты от засухи и от переувлажнения почвы, которое появляется в результате наводнений. В мировой практике – это мелиорация, конечно, это защита от засухи орошением, защита от переувлажнения мелиоративными работами. 3 октября у нас заседание Правительства, на котором будет обсуждаться федеральная целевая программа мелиорации на 2014–2020 годы. И в силу известных непростых причин, бюджетных ограничений – мы с Минэко практически согласовали на 2014–2016 годы в рамках оптимизации и так далее – программу мелиорации, которая утверждена по базовому сценарию, минимум миниморум, в феврале этого года, предлагается сократить ещё примерно на 5 миллиардов рублей. Причём эти 5 миллиардов идут: 3 миллиарда рублей – на ремонт и реконструкцию опасных, особо опасных и аварийных гидротехнических сооружений, включая дамбы на Дальнем Востоке. Там ущерб сегодня, который надо преодолевать, 1,5 миллиарда рублей. И 2 миллиарда примерно, чуть меньше, – это противопаводковые мероприятия. Мне кажется, нам бы с Минфином надо иметь единую позицию, но это та тема, когда экономия обернётся потерями в разы больше.

В.ПУТИН: Сколько это будет?

Н.ФЁДОРОВ: До 2020 года 75 миллиардов рублей, примерно по 10 миллиардов рублей в год на 7 лет. И сейчас на три года – минус 5 миллиардов, но это очень сильный удар. Нам нужно срочно в следующем году уже к весеннему паводку подготовить дамбы и гидротехнические сооружения. И в присутствии представителя и заместителя Министра финансов я бы просил Вашего дополнительного внимания к этой теме.

В.ПУТИН: Спасибо большое.

Давайте мы построим работу таким образом: выступят все коллеги, которые планировали это сделать, а потом подискутируем.

Пожалуйста, Александр Николаевич.

А.ТКАЧЁВ: Спасибо.

Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Сегодня в Краснодарском крае производится около 7 процентов валовой сельхозпродукции России. И главным, конечно, для нас остаётся зерно, производство зерна. И в этом году наши аграрии собрали урожай более 8 миллиона тонн. В целом мы планируем собрать, с учётом уже риса, кукурузы, сои, 12 миллионов.

Средняя урожайность пшеницы по краю чуть больше 50 центнеров с гектара, а в некоторых районах она достигает более 60. На сегодняшний день это самый высокий результат за всю историю нашего края. Мы активно внедряем и инновационные технологии земледелия, работаем над улучшением качества зерна, увеличиваем площади, засеянные элитными семенами. В этом году уже четверть от всех озимых составят такие посевы. Наше зерно сегодня экспортируется в 50 стран мира. Цена на него установилась в пределах 7 рублей за килограмм.

Сейчас идёт уборка сои, кукурузы, подсолнечника, сахарной свёклы и риса. Все работы будут завершены до 1 ноября. Мы планируем собрать более 6 миллиона тонн сахарной свёклы, 300 тысяч тонн сои, 800 тысяч тонн риса, более 1 миллиона тонн подсолнечника. Особо хочу отметить, что в этом году ожидается высокий урожай кукурузы – более 3 миллионов тонн. И мы с Вами присутствовали на поле, которое даёт зерна 130 центнеров с гектара. Это, конечно, уже европейский абсолютно показатель. И конечно, кукуруза – это второе зерно, мы так на Кубани считаем.

Готовимся активно к осенним полевым работам, уже обработано почти 70 процентов пашни под озимые. Сельхозпредприятия края постоянно обновляют технопарк. Только за последние три года приобретено более 17 тысяч тракторов и комбайнов на сумму 23 миллиарда рублей.

Однако если растениеводство сейчас твёрдо стоит на ногах, то в животноводстве, я уже говорил Вам, конечно, есть проблемы. Ситуацию очень подкосила африканская чума, в последние два года она буквально уничтожила наше свиноводство. Мы практически потеряли отрасль, и сейчас наша главная задача – возродить её. Поэтому мы вынуждены запрещать содержание свиней в личных подсобных хозяйствах и сделать ставку на строительство мегаферм, где гарантируется стопроцентная безопасность. Конечно, для этого мы будем перепрофилировать крестьянские хозяйства, где будут запущены и уже реализуется часть краевых программ, направленных на развитие альтернативного животноводства: это овцеводство, кролиководство, птицеводство, овощеводство и так далее. Село всё ещё, конечно, нуждается в государственной поддержке, вот то, о чём говорил неоднократно сегодня и Николай Васильевич.

Хочу поблагодарить Вас, Владимир Владимирович, за внимательное отношение к проблемам АПК. В этом году мы получили 9,5 миллиарда рублей из федерального центра. Но в то же время я хотел бы обратить Ваше внимание на получение субсидированной процентной ставки, на её погашение по инвестиционным кредитам. Хозяйства сегодня действительно на подъёме, они хотят строить, приобретать технику, а сейчас во всех лизинговых схемах, понятно, что по полной процентной ставке 9–12 процентов это реализовать практически невозможно. Мы на 700 миллионов уже освоили, хозяйства и предприятия готовы ещё около миллиарда рублей потратить на субсидирование, а значит, модернизацию производства, то, о чём мы говорим. Применять новые технологии, ввести расширенные производства и так далее. Эта проблема, на наш взгляд, ключевая, конечно, которая сдерживает уже во многом определённый рост и модернизацию производства.

В принципе мы не подведём, и сегодня год для нас удачный, действительно рекордный. Спасибо за поддержку.

В.ПУТИН: Спасибо, Александр Николаевич.

Пожалуйста, Карлин Александр Богданович.

А.КАРЛИН: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

В Алтайском крае в этом году под посевами сельхозкультур занято в общей сложности 5,5 миллиона гектаров, из них 3,5 миллиона – это зерновые и зернобобовые. Этот год не очень благоприятный, поскольку весна была поздняя, холодная, затяжная, и лето самое дождливое за последние 50 лет наблюдений. Поэтому начало уборочных работ в разных зонах края было сдвинуто на более поздние сроки, от двух до трёх недель против среднегодовых. Но тем не менее хозяйства подготовились достаточно хорошо к началу уборочных работ. У нас нет сегодня никаких проблем оперативного, рабочего плана, которые мы бы не решили у себя в регионе. Мы благодарим Вас, Владимир Владимирович, и Правительство за своевременное выделение средств государственной поддержки. Наверное, в этом механизме какие?то детали можно ещё совершенствовать.

В.ПУТИН: Александр Богданович, поскольку Вы подошли к одному из моментов очень важных, ключевых, несвязанная поддержка субсидирования отличается по технологиям от того, что было раньше. Вы сказали, что это вас устраивает. Это вас устраивает почему? И чего нужно было бы добавить в сам процесс регулирования?

А.КАРЛИН: Владимир Владимирович, устраивает потому, что крестьянин не связан в таком мелочном формате, на какие цели он должен использовать.

В.ПУТИН: А это не ведёт к нецелевому использованию?

А.КАРЛИН: Мне кажется, этот недостаток можно компенсировать через более детальную проработку механизмов контроля над эффективным использованием. Иными словами, Владимир Владимирович, контролировать не процесс, а больше внимания сосредоточить на контроле над результатами хозяйственной деятельности.

В.ПУТИН: Александр Богданович, а вот конкретно что это значит? Что Вы предложили бы?

А.КАРЛИН: Например, если говорить о несвязанной поддержке растениеводческой отрасли, то это урожайность, но с учётом опять же почвенно-климатических зон, потому что у нас семь почвенно-климатических зон, с одной меркой ко всем подходить нельзя.

Ещё вторая составляющая несвязанной поддержки, килограмм товарного молока, здесь тоже есть критерии определения эффективности ведения молочного скотоводства, например, продуктивность животных, конечно же, опять с определёнными оговорками и коррективами. Мы такую работу предварительную ведём со специалистами Министерства сельского хозяйства, у нас понимание есть, и я думаю, что совместно такие предложения будут выработаны.

Возвращаясь к уборке, Владимир Владимирович. Несмотря на очень сложные условия, сегодня зерновых и зернобобовых уже обмолочено на площади 1 миллион 600 тысяч гектаров, намолот составил 2 миллиона 750 тысяч тонн. По убранной площади мы уступаем прошлому году, а по валовому сбору значительно опережаем, потому что прошлый год был неблагоприятным.

С учётом того, что в благоприятные дни мы убираем до 100 тысяч гектаров зерновых, рассчитываем, если метеопрогнозы, которые нам доступны, оправдаются, то к концу первой декады – к середине октября мы по зерновым и зернобобовым завершим уборочную работу и урожай сохраним.

В.ПУТИН: Это будет по плану? С опозданием?

А.КАРЛИН: Это будет несколько позже обычного, но по условиям этого года это достойный вариант.

В.ПУТИН: Надо наращивать темпы, чтобы не ушли совсем в морозы, там же у вас достаточно быстро наступает зима.

А.КАРЛИН: Отдельные культуры позволяют, например, гречиха – это поздняя культура, подсолнечник. У нас гречихой занято полмиллиона гектаров, под подсолнечником – полмиллиона гектаров, это культуры более поздние. И по условиям Западной Сибири, если не катастрофа погодная, то можно ими заниматься до 1 ноября.

Элеваторное хозяйство, Владимир Владимирович, достаточное в Алтайском крае. Сушильное оборудование имеется, современное в том числе. Во?первых, практически все зерновые убираются так называемым раздельным способом, то есть через укладку в валки, и потом последующая технологическая операция, уже завершающая, и весь собранный урожай в этом году подсушивается. Поэтому дополнительные расходы несут крестьяне, но по?другому урожай не сохранить.

Что касается озимых, для нас это не очень значимый сегмент в растениеводческой отрасли, но тем не менее мы должны по плану 100 тысяч гектаров озимой пшеницы и ржи посеять в этом году. Мы практически эту работу завершаем, 90 тысяч уже посеяно.

По кормам. Мы выполнили все свои планы по заготовке сена, сенажа, сейчас заготавливаем силос, но задача заключается в следующем. Мы в прошедшую зимовку выработали все страховые запасы по кормам, а их наличие в прошлые годы позволило нам в условиях жесточайшей засухи 2012 года в зимовку 2012–2013 годов сохранить поголовье. Это задача неимоверной трудности, но тем не менее она решена. Сейчас все крестьяне понимают, что нужно воссоздавать страховые запасы, для того чтобы по животноводческой отрасли более уверенно себя чувствовать уже в последующие годы. Это если коротко говорить.

Владимир Владимирович, я хотел бы затронуть одну тему – цены на пшеницу, на зерно, в частности. Сейчас она у нас в регионе сложилась в пределах 5,5 тысячи за тонну пшеницы третьего класса. По тем ценам, которые мы согласовали с Министерством сельского хозяйства. Пороговые цены, которые позволяли бы вообще поднять вопрос о зерновых интервенциях, по третьему классу по пшенице для Алтайского края – 6250, по четвёртому – 6050 и по пятому – ещё ниже. Я бы сегодня просил Николая Васильевича наши предложения на этот счёт в Министерстве сельского хозяйства рассмотреть. Мне кажется, даже сама постановка этого вопроса окажет стабилизирующее влияние.

В.ПУТИН: То есть вам нужно ускорить интервенцию в закупке?

А.КАРЛИН: Рассмотреть вопрос об интервенции в регионе. Здесь интерес двойной, Владимир Владимирович, интерес крестьян.

В.ПУТИН: Александр Богданович, мы услышали, Министр согласен. Мы у себя отметим в протоколе как поручение Министерству.

А.КАРЛИН: Это для нашей зернопереработки, Владимир Владимирович, потому что у нас 1 миллион 700 тысяч тонн мощности по мукомольной промышленности, 650 тысяч тонн – по крупяной и 700 тысяч тонн – по комбикормовой. И наличие в наших хранилищах интервенционного зерна 400 тысяч тонн в условиях неурожая, засухи прошлого года позволило не просесть нашей мукомольной, комбикормовой промышленности.

Спасибо.

В.ПУТИН: Спасибо, Александр Богданович.

Василий Юрьевич, пожалуйста.

В.ГОЛУБЕВ: Уважаемый Владимир Владимирович!

В Ростовской области уборочная кампания продолжается. Нам осталось убрать примерно 830 тысяч гектаров.

В.ПУТИН: А убрали сколько уже?

В.ГОЛУБЕВ: В целом у нас было более 3 миллионов [гектаров], если говорить на начало года. Из них 300 тысяч – это поздние зерновые культуры, общий, валовой сбор, по прогнозам, в этом году составит примерно 6,5 миллиона тонн. Это несколько выше, примерно на 200 тысяч тонн выше, чем в прошлом году, хотя, конечно, это не предел для Ростовской области. Но погодные условия текущего года нас подкосили. Ещё в марте мы прогнозировали заметно больший урожай. Апрель у нас выдался очень сухой, и май с поздними дождями, что, конечно, серьёзно повлияло на ситуацию.

Нами запланировано убрать примерно 844 тысячи гектаров масличных культур. Мы прогнозируем валовой сбор примерно 1 миллион тонн – это на уровне прошлого года. Сегодня убрали порядка 43,5 процента и продолжаем заготавливать корма, убирать другие поздние культуры: сахарную свёклу, овощи, картофель, бахчевые и плодовые. Несмотря на сложные погодные условия, производство основных видов продукции растениеводства у нас, мы прогнозируем и уверены в этом, будет на уровне прошлого года.

Из?за осадков в первой декаде сентября, то есть совсем недавно, у нас несколько замедлились уборочные работы, мы имеем примерно от 40 до 80 миллиметров осадков. Но мы не сомневаемся, что уложимся в сроки уборки. С другой стороны, появилась дополнительная благоприятная возможность для сельхозтоваропроизводителей активно заниматься весенними работами – они получили возможность вести сев озимых в оптимальные сроки с учётом наличия запаса влаги в почве.

Мы планируем посеять на следующий год на площади не менее 2,2 миллиона гектаров озимых, это плюс 10 процентов к 2012 году. Подготовка почвы и сев озимых ведутся на всей территории области и во всех природно-климатических зонах. Мы подготовили примерно 93 процента от запланированного объёма. Уверены, что в сроки уложимся до завершения осенних работ.

Озимые посеяны сегодня на площади 210 тысяч гектаров, ведётся обработка почвы. Мы заготовили необходимое количество семян. У нас запас, в том числе элитных семян, примерно 38 тысяч тонн, и все семена в полном объёме кондиционные.

Надо сказать, что одна из проблем, которая возникла в текущем году, это вопросы, связанные с поддержкой районов, пострадавших от засухи. Всего таких районов 14, общая площадь потерь составила примерно 150 тысяч гектаров. На сегодняшний день мы в полном объёме из областного бюджета выплатили, выплачиваем деньги, для того чтобы поддержать наших селян.

Если говорить об удобрениях, то мы планируем внести 52,3 килограмма на гектар посевной площади, внесли уже примерно 70 процентов от плана и выполняем эту задачу строго в соответствии с графиками. Мы продолжаем закупку удобрений и в полном объёме выполним запланированное на текущий год. Топливо в наличии есть в полном объёме для проведения полевых работ в сентябре, и по нашим договорам с поставщиками оно есть в наличии на базах поставщиков.

Несколько слов о поддержке. На самом деле наши сельские производители реально оценивают поддержку, которую государство сегодня реализует, при этом поддержка в большем объёме, чем в прошлом году. В этой связи мы у себя когда?то договорились об этом с Министром, стараемся не отставать от федеральной поддержки, то есть регулярно рассматриваем вопросы, несколько раз даже корректировали бюджет в этом году, для того чтобы софинансирование из регионального бюджета не отставало от федеральных денег.

Абсолютно верно, что сейчас мы озадачены проблемой, которая прежде всего связана с эффективностью этих вложений, которые, на наш взгляд, должны быть ощутимы и реальны. Поэтому сегодня мы работаем над программой, в которой попробуем оценить, каким образом селяне использовали, действительно целевым образом использовали финансовые средства.

Если говорить о проблемных вопросах, некоторые из них уже обозначены. Это цена дизельного топлива, которая растёт выше уровня 2012 года, по нашим оценкам, на 3–5 процентов, и электроэнергия – 7,5–7,8 процента.

Второе. Надо сказать, что на основные виды сельхозпродукции закупочные цены всё?таки снизились примерно на 25 процентов. И это осложняет работу некоторых хозяйств. Особенно я бы выделил 373 хозяйства, которые пострадали в результате погодных условий. Им выделены, как я уже сказал, финансовые средства, они доведены до наших сельхозпредприятий. По нашим оценкам, ущерб в области составил около 2 миллиардов рублей по этим территориям. Поэтому мы просили бы рассмотреть возможность поддержки пострадавших от засухи хозяйств. При этом мы оформили необходимые документы и синхронно работаем с Министерством сельского хозяйства.

Что касается страхования. С одной стороны, по сравнению с прошлым годом мы увеличили примерно в два раза количество застрахованных предприятий и площадей. В то же время прекрасно понимаем, что темпов недостаточно, как показал этот год. Проводим достаточно детальный анализ, особенно по предприятиям, которые по тем или иным условиям не произвели страхование своих посевов.

Сейчас проводится работа по возмещению ущерба. К сожалению, она пока несколько отстаёт от потребностей селян, хотя, на наш взгляд, и на федеральном уровне требуются некоторые решения, связанные с разными позициями страховщиков, которые сегодня существуют. Но и нам самим, конечно, нужно добавлять оборотов. Мы понимаем, что есть ещё резервы, которые зависят прежде всего от самого региона.

В.ПУТИН: А какие это резервы?

В.ГОЛУБЕВ: Владимир Владимирович, в прошлом году мы проводили несколько встреч с селянами перед началом уборочной кампании, по зонам проводили, и есть такое ощущение, что наша климатическая зона всегда рискованная. Абсолютно, восток, северо-восток области – традиционные риски, в этом году – даже центральная часть. И мне кажется, что здесь нужна более конкретная работа с селянами, постоянная, на основе анализа предыдущих лет. Два-три последних года – гарантированно, сложные погодные условия, это только засуха.

Одна из тем, которую я до Вас доводил, информировал Вас, – для нас, конечно, актуальна мелиорация. По?прежнему для Ростовской области это один из резервов. Мы имеем чуть больше 130 тысяч гектаров, раньше имели 400 с лишним тысяч гектаров, сейчас в три раза меньше. Мы добавляем количество, но это небольшое количество, примерно 3–4 тысячи гектаров в год. Они, конечно, не решают проблему при таком разрыве, а возможности у региона в этом смысле иметь гарантированный урожай заметно выше. Когда?то мелиорированные земли обеспечивали не менее 25 процентов урожая региона, занимая менее 10 процентов площадей. Поэтому здесь взаимодействие с федеральными структурами, с Минсельхозом, с Минфином позволило бы нам изменить ситуацию в лучшую сторону.

И в заключение: мы продолжим эту работу, убеждены, что у нас всё получится. Что касается урожая текущего года, он будет не ниже прошлого года. Мы считаем, что принимаемый комплекс мер совместно с федеральным министерством, с федеральными органами власти позволяет нам достаточно гарантированно заявить о том, что мы и своевременно завершим комплекс работ, и обеспечим задел на 2014 год.

В.ПУТИН: Спасибо.

Вот в этой связи у меня сразу два вопроса к коллегам из Правительства. Василий Юрьевич сказал о проблемах с поддержкой пострадавших от засухи регионов. В чём там проблема? У нас обычно это в достаточно отработанном режиме функционирует. В этом году какие?то есть проблемы?

Н.ФЁДОРОВ: Можно я приведу конкретные цифры? В этом году пострадало 10 субъектов Российской Федерации, подтверждённые экспертами объёмы ущерба по прямым затратам без упущенной выгоды – 6200 миллионов рублей. Обратите внимание, в 2009 году было 16 субъектов.

В.ПУТИН: Вместе с Дальним Востоком?

Н.ФЁДОРОВ: Это засуха.

В.ПУТИН: Нет, как десять? Послушайте, на Дальнем Востоке такая катастрофа, там без упущенной выгоды 3 миллиарда с чем?то.

Н.ФЁДОРОВ: 3100 миллионов там от наводнения, а от засухи – 6200 миллионов рублей.

В.ПУТИН: В два раза больше, чем от наводнения?

Н.ФЁДОРОВ: Да, после оценки экспертами. Они нам заявили, обратите внимание, Владимир Владимирович, что утеряно от засухи 2300 тысяч гектаров и что ущерб по прямым затратам 11 400 миллионов. Они заявили, мы проверили всё как положено по постановлению Правительства.

Те, кто работает в регионе, пытаются завысить объёмы ущерба, хотя нельзя их упрекать, потому что это дело экспертов уже. Так вот мы снизили с 2300 тысяч до 1800 тысяч гектаров, а прямые затраты снизили с 11,4 миллиарда до 6,2, то есть почти в два раза уменьшили, по оценке экспертов.

Обратите внимание, уважаемый заместитель Министра финансов, в 2009 году 16 субъектов пострадало, прямые затраты были 13 миллиардов рублей – в виде бюджетной помощи на сбалансированность компенсировали 11 миллиардов. То есть 13 миллиардов прямые затраты, в виде дотаций выделили 11 300 миллионов рублей. В 2010 году 43 субъекта пострадало, прямые затраты были признаны в сумме 41 800 миллионов рублей – выделили им 10 миллиардов рублей дотаций на сбалансированность и 25 миллиардов рублей бюджетных кредитов. В 2012 году у нас было 20 субъектов, ущерб признан в 14 миллиардов рублей – дотации выделили на 6 миллиардов рублей, потому что уже было сложно в бюджете.

Мы в этом году выставили эти цифры и будем сейчас с Минфином, надеюсь, как?то находить согласованные цифры.

В.ПУТИН: Хорошо, Николай Васильевич.

И второй вопрос. Губернатор говорил об озимых. Я так понял, что, Василий Юрьевич, у Вас с некоторым опозданием идёт?

В.ГОЛУБЕВ: Я бы так не сказал, наоборот.

В.ПУТИН: Хорошо. Но в целом по стране – с опозданием, есть сдвижка. Насколько остра эта проблема, как Вы предполагаете здесь действовать и что нужно сделать для того, чтобы помочь селянам?

Н.ФЁДОРОВ: Потери озимых…

В.ПУТИН: Нет, не потери. У нас есть отставание по севу озимых. Если Вы не в курсе, посмотрите обязательно, потому что там не катастрофическая, но сдвижка по срокам есть.

Н.ФЁДОРОВ: Отставание по озимым в основном в Центральном и Приволжском федеральных округах, Владимир Владимирович, потому что там очень сильные дожди были.

В.ПУТИН: Да, совершенно верно.

Н.ФЁДОРОВ: А по этим регионам – нет.

В.ПУТИН: По этим – нет, я сказал, в целом по стране есть.

Н.ФЁДОРОВ: Мы за этим следим.

В.ПУТИН: Нужно с этим что?то делать. Нужно отсеяться вовремя. Надо посмотреть, как им помочь.

В.ГОЛУБЕВ: У нас на самом деле небольшое отставание есть, но качество почвы лучше за счёт того, что осадки, и мы рассчитываем, что мы этим компенсируем в сроки.

В.ПУТИН: Вот видите, Василий Юрьевич, и у вас тоже есть.

В.ГОЛУБЕВ: Есть небольшое.

В.ПУТИН: Но в целом по стране есть точно.

Николай Васильевич, посмотрите повнимательнее, ладно? С регионами поработайте здесь, кому что нужно поддержать.

Н.ФЁДОРОВ: И плюс надо будет молиться Всевышнему, чтобы дождей было меньше.

В.ПУТИН: Молиться нужно, но нужно при этом и работать.

Андрей Юрьевич, пожалуйста.

А.ИВАНОВ: По Дальнему Востоку разрешите доложить. Вы назвали цифру 3,3 миллиарда рублей. Да, действительно, это сводный объём, требующийся для выполнения тех поручений, которые даны Вашим указом.

В.ПУТИН: Нет?нет, всего 3,3 [миллиарда рублей] – это прямые потери сельхозпроизводителей.

А.ИВАНОВ: 3,3 – это объём, представленный Министерством сельского хозяйства, необходимый для выполнения поручений, данных Вашим указом, по всем направлениям.

В.ПУТИН: Нет, но это связано с прямыми потерями сельхозпроизводителей, нет?

А.ИВАНОВ: У нас эта цифра – я могу её разложить по каждой мере поддержки.

В.ПУТИН: Скажите. Я хочу послушать.

А.ИВАНОВ: Она состоит из следующего.

По несвязанной поддержке общая сумма, которая заявлена, дополнительный объём бюджетных ассигнований оценивается Министерством сельского хозяйства в 882,6 миллиона рублей, по личным подсобным хозяйствам – 2068 миллионов рублей, и по кредитам и ставкам, по лизинговым платежам – 378,9 миллиона рублей.

В.ПУТИН: На отсрочку платежей?

А.ИВАНОВ: Это на погашение ссудной задолженности, общая сумма. Итого у нас получается 3,3 [миллиарда рублей].

Мы как раз с Министерством сельского хозяйства вели напряжённую дискуссию по поиску источников, поскольку на совещании Вами было дано поручение приватизировать в рамках государственной программы источники для выполнения Ваших поручений в рамках Указа. Министерство сельского хозяйства эти источники изыскало. И поэтому сейчас мы в оперативном режиме согласовываем правовые акты, вносим в Правительство.

В.ПУТИН: Сюда не включены средства на восстановление ирригационных сооружений, дамб и так далее?

Н.ФЁДОРОВ: Через погектарную поддержку…

В.ПУТИН: Туда всё включено, то есть 3,3 – это всё?

А.ИВАНОВ: Это всё, что было в указе.

В.ПУТИН: На восстановление.

А.ИВАНОВ: Там только ирригационных сооружений нет, Владимир Владимирович. Ирригационные сооружения – через бюджетные кредиты, бюджеты субъектов. Помните, мы Вам отдельно докладывали, там 1,5 миллиарда Амурской области...

В.ПУТИН: Имеется в виду, местные дамбы.

А.ИВАНОВ: Да, это другая программа.

В.ПУТИН: То есть это сюда не входит, в 3,3?

А.ИВАНОВ: Сюда не входит.

В.ПУТИН: Смотрите, чтобы время сейчас не терять, я сразу скажу своё отношение к проблеме в целом и прошу вас исполнить. Мы давайте зафиксируем это сегодня в протоколе.

Что касается восстановления на Дальнем Востоке, нужно как можно быстрее выделить средства на восстановительные работы, связанные с дамбами, и на всё, что связано с преодолением ущерба, – 3,3 и плюс эти восстановительные работы.

Кроме того, это тоже очень важно, я с Николаем Васильевичем согласен, он говорил как раз об ирригации и так далее, но, разумеется, мы сейчас не будем принимать никаких окончательных решений. Вы в рабочем порядке в ходе бюджетного процесса и дискуссий в Правительстве при определении приоритетов бюджетной политики сами определитесь. Но вот эти вещи по Дальнему Востоку, которые связаны с восстановлением того, что разрушено, и с компенсациями на различные потери и утраты, нужно сделать немедленно, как можно быстрее, там зима скоро начнётся. Андрей Юрьевич, деньги туда ещё не направлены пока. Из местных, из региональных бюджетов что?то выделили людям, а так пока ещё денег нет, быстрее считайте. И сегодня давайте мы это зафиксируем ещё раз в протоколе. Хорошо?

А.ИВАНОВ: Есть, Владимир Владимирович. У нас срок – 15 октября.

В.ПУТИН: Сколько времени нужно?

А.ИВАНОВ: 15 октября – у нас срок, данный Вашим указом.

В.ПУТИН: Да, я помню.

А.ИВАНОВ: Мы можем это сделать существенно оперативнее.

В.ПУТИН: Но чтобы ни в коем случае не ушли за этот срок.

А.ИВАНОВ: Есть, отработаем.

По Башкирии и Челябинской области также мы Ваше поручение выполняем. В рамках общего объёма бюджетных кредитов им были предоставлены средства: Челябинску – в объёме 529 миллионов рублей, Башкирии – 422 миллиона рублей. Освоение этих средств ведётся, но не в полном объёме ещё освоены – это в рамках того же решения в части, касающейся чрезвычайной ситуации.

По мелиорации, как Вы сказали, действительно, решение, которое было предварительно принято в рамках бюджетных проектировок о пятимиллиардном общем сокращении, общего характера, оно не касается отдельно государственной программы поддержки развития сельского хозяйства. В рамках Вашего поручения в рамках бюджетного процесса будем отрабатывать.

По засухе. Материалы на 6,5 миллиарда рублей мы в Министерстве финансов пока не получали, я так понимаю, они отрабатываются в рамках Министерства сельского хозяйства. Понимая весь масштаб ущерба, мы, конечно, будем настаивать на том, что в 2011 году был принят Закон о сельхозстраховании, и прежде, чем предоставлять дополнительную поддержку, хотелось бы понять, как всё?таки сработали меры по сельскохозяйственному страхованию. В первую очередь мы страхуем катастрофические риски, если гибнет более 30 процентов урожая, и поддерживаем это из государственной программы развития сельского хозяйства. Это первый приоритет, который хотелось, чтобы был в рамках представленных материалов.

И второе. Мы предварительно договаривались с Министерством сельского хозяйства, когда 42 миллиарда в весеннюю корректировку дополнительно направляли на государственную программу развития сельского хозяйства, что посмотрим и осенние риски. Министерство сказало, что да, мы сейчас весенние закроем, а с осенними разберёмся в рамках программы. Хотелось, чтобы это данное ранее обещание было учтено при поиске источников для ликвидации последствий.

Владимир Владимирович, мы по решению Правительства в следующем году предусматриваем 15 миллиардов рублей в рамках государственной программы развития сельского хозяйства как резерв для управления сезонными рисками. То есть со следующего года мы ежегодно будем держать свободный объём в госпрограмме, для того чтобы в зависимости от природных и природно-климатических особенностей – это засуха, наводнение или какие?то ещё особенности, связанные с сезонными рисками, – будем перенаправлять свободные средства по решению Правительства на решение этих задач. Поэтому со следующего года мы проблему решаем. В этом году будем балансировать.

У нас ещё серьёзная проблема по инвестиционным кредитам, как докладывал губернатор. У нас общий объём дефицита около 25 миллиардов рублей, мы его одним годом не закроем. Это очень серьёзная проблема, тоже хотелось, чтобы наши уважаемые коллеги в рамках балансировки государственной программы и поиска соответствующих источников помогали решать эту задачу.

По страхованию буквально два слова, поскольку вопрос задавали. 11 июля был принят закон, мы отрабатывали по Вашему поручению, согласовывали его у Вас. Надо сказать, что закон только заработал. Закон не ограничивает рынок сельхозстрахования двумя объединениями. Он предусматривает любое количество объединений саморегулируемых организаций, которые необходимы для решения общих задач. Суть объединения заключается в том, что в рамках объединения сбрасываются на так называемый фонд, который помогает финансово перестраховывать риски в случае, если у какого?то из участников объединения хватает собственных источников, для того чтобы эти риски покрывать.

Пока, к сожалению, эти фонды не очень значительны. Но мы всё?таки надеемся на поддержку в рамках работы с субъектами Российской Федерации, с губернаторами – тут без ручного режима никак не обойтись. Нужно нашу государственную поддержку, поскольку всё?таки субъектовое обязательство мы софинансируем, увязывать с осуществлением страхования, так как из данных, которые существуют в Министерстве финансов, мы видим, что сельхозтоваропроизводитель пытается застраховать риски незадолго до возникновения чрезвычайной ситуации. Понятно, что тогда уже дело со страховой компанией совсем другое.

В этом смысле, если будет сбалансирована наша совместная позиция в момент начала сезонных работ и в целом сельскохозяйственного годового цикла, тогда, на наш взгляд, будет эффект, который позволит нам на ликвидации последствий более компактно использовать бюджетные средства.

В.ПУТИН: Аркадий Леонидович, есть что добавить?

А.ЗЛОЧЕВСКИЙ: Да, есть что добавить.

Мы изначально, когда закон принимался, в ходе его обсуждения возражали против того механизма, который в нём закреплён.

В.ПУТИН: Сейчас о чём Вы говорите?

А.ЗЛОЧЕВСКИЙ: Механизм страхования сейчас – страхуем недобор, с франшизой 30 процентов. Сейчас можно корректировать. Но от этого зависит размер страховой премии, которую приходится уплачивать. А в принципе это страхование какой?то мифической цифры по возмещению, потому что непонятно, каким по стоимости будет этот недобор. Его надо каждый раз оценивать, и так далее. Мы предлагали с самого начала закрепить там механизм страхования затрат и возмещение только произведённых затрат на посев и страховать именно от катастрофической гибели. Как раз в том вся и проблема, что у нас по этому закону нет страховки катастрофической гибели, а самое главное было застраховать от потерь, то есть не надо было страховать прибыль, а надо было застраховаться от потерь, от того, что мы вложили деньги. Сейчас любая дополнительная копейка, вложенная в землю, это риск, рискуешь её потерять. Вот это главное не потерять, а прибыль – это уже свободное страхование и без господдержки, как ОСАГО и каско. Вот это бы откорректировать в законе, и всё бы заработало тогда. Гарантировать возмещение, конечно, – вот это критически важная вещь, потому что пока оно не гарантировано, это всё...

В.ПУТИН: Давайте, Аркадий Леонидович, ещё раз присылайте свои предложения от Министерства сельского хозяйства в Министерство финансов, ещё раз посмотрим.

А.ЗЛОЧЕВСКИЙ: Конечно.

В.ПУТИН: Спасибо.

Сергей Васильевич, есть чего добавить?

С.КИСЛОВ: Если можно. Во?первых, благодарим Вас за Ваше внимание селу. То, что мы сегодня видим, это благодаря Вашему вниманию. Мы будем дальше работать, мы уже снабдили себя полностью и маслом, и птицей, и многими другими продуктами.

Что мы сейчас видим? Мы видим, работая в ВТО, что другие страны своё сельское хозяйство субсидируют значительно выше, чем мы. Мы видим, что, наверное, это нечестно по отношению к нам, но мы не просим, чтобы наша страна нам больше давала средств. Мы просим, чтобы наша дипломатия больше внимания уделяла тому, чтобы другие страны, особенно в Европе, меньше субсидировали своё сельское хозяйство, чтобы было более или менее честно, так как мы все работаем в условиях ВТО.

И второй вопрос. Сейчас время сушки зерна, и мы сегодня особенно остро ощутили это, печное топливо стало дороже. Начали разбираться – оказывается, с 1 июля ввели акциз, и на 6 рублей топливо стало дороже. Это для села где?то 6 миллиардов в год, существенно, дорого. Если селяне не будут сушить, то зерно не будет храниться. Тут хотелось бы глянуть, чтобы как?то, если возможно, это откорректировать. С 1 июля ввели акциз на печное топливо.

В.ПУТИН: Что за печное? Это мазуты, что ли?

С.КИСЛОВ: Нет, это печное топливо, это светлое топливо для сушилок, для обогрева животноводческих ферм. Всего где?то миллион 100 тысяч тонн в год идёт на село.

В.ПУТИН: Надо посмотреть, что это за печное топливо. Это что такое?то? Я даже не знаю.

С.КИСЛОВ: Печное топливо – это топливо для отопления, для зерновых сушилок.

В.ПУТИН: Ну я и говорю: это мазуты.

С.КИСЛОВ: Это не мазуты, нет. Это другая фракция, это более лёгкая фракция, чем мазут.

Есть такой вопрос, просьба посмотреть, если можно.

В.ПУТИН: Андрей Николаевич, можете мне прокомментировать?

А.КЛЕПАЧ: Это просто отдельная фракция, но она идёт вместе с мазутами. И это повышение акцизов касается всех, по сути дела, продуктов переработки. Поэтому поскольку общая кривая была выстроена, это касается всех видов топлива.

В.ПУТИН: Это автоматом произошло, да?

С.КИСЛОВ: Да, глянуть на печное топливо, которое используется для сельского хозяйства. Там всего миллион тонн, а всего печного топлива страна выпускает около 2 миллионов тонн. То есть здесь вот такие цифры небольшие, но для села это существенно.

В.ПУТИН: Хорошо, спасибо.

Валерий Львович, как Ваша контора работает?

В.НАЗАРОВ: Владимир Владимирович, в этом году тяжеловато. В 2011 году Вы приняли решение разработать программу обновления сельхозтехники с учётом того, что износ 73 процента по тракторной технике и по комбайнам – 59 процентов. 2012 год – это была апробация. И планировалось, что каждый год будет выделяться 7 миллиардов в уставный капитал, чтобы мы могли целевым образом, адресно эту работу проводить.

В 2012 году мы в общей сложности поставили 10 тысяч единиц техники, это вообще небывалый результат. По обновлению 4,9 тысячи единиц техники. И мы поставляли таким образом, у нас было поручение Правительства, тракторную технику и комбайны. Но мы понимали, что энергонасыщенная техника, Владимир Владимирович, не даст такого результата, потому что практически всё прицепное оборудование, которое сегодня есть, с малым охватом. И мы начали поставлять вместе с тракторной техникой, с «Кировцем», прицепную технику от 8 до 12 метров. И конечно, результат резко показал, что, в общем?то, эффективность этой программы весьма и весьма высока.

Условия программы были для сельхозтоваропроизводителей самые льготные, то есть без залогового обеспечения, без аванса и отсрочки лизинговых платежей – 6 месяцев. Скептики говорили, что эта программа обрушится и возврата денежных средств не будет. На сегодняшний день 82 процента идёт возврат денежных средств, а остальные 13 процентов – это текущая задолженность, которая, в общем?то, решаема.

В конце 2012 года было заявок на 6,3 миллиарда. И когда мы докладывали Правительству, Правительство контролировало эту программу, и её эффективность высоко оценила. Только за счёт этой программы, за счёт этой техники, которую поставили, можно было обработать пашни 1,6 миллиона гектаров, а убрать урожай с 1 миллиона гектаров. И самое главное, что та техника, которую мы поставляли, практически шла адресно, там, где износ техники составлял 67 процентов от всего объёма – это свыше 20 лет.

Сегодняшняя программа практически, в общем?то, эти показатели не увязывает. Если сравнить, допустим, с 2007 по 2009 год, когда в уставный капитал было внесено 46 миллиардов, было приобретено 16 тысяч единиц техники, за 2010–2012 годы всего в уставный капитал было внесено 6,5 миллиарда, но приобретено 27 тысяч единиц техники. Конечно, я понимаю сельхозтоваропроизводителей и сельхозмашиностроителей. Вы давали мне поручение снять необоснованную финансовую нагрузку с плеч сельхозтоваропроизводителей, я, в общем, этим и занимался. И практически когда мы подписываем ценовые соглашения с заводами, то я встречаюсь персонально с руководителями, у нас скидка от 8 до 20 процентов на технику. Конечно, самое главное – это гарантийный срок небывалый. У нас есть предприятия, которые предоставляют 36 месяцев гарантийный срок. Это говорит о том, что техника уже отвечает действительно европейским стандартам.

Многие заводы воспринимают это как прессинг со стороны «Росагролизинга», но я считаю, что это правильно и объяснимо. Потому что если взять Петербургский тракторный завод, если бы мы ему такую помощь не оказывали, то, в общем?то, он лёг бы на бок. За целый год он продал всего семь единиц техники.

Я неоднократно писал письма и в Министерство сельского хозяйства, и в Правительство по поводу выделения денежных средств. Пока – ноль. Мы всё равно с учётом того, что было Ваше поручение в течение трёх лет эту программу осуществлять, мы в этом году выделили 1,2 миллиарда, и в течение одного месяца весь лимит исчерпан. То есть практически все губернаторы просят, чтобы эту программу, чтобы квоту мы увеличивали. Ввиду того что нам увеличили до 85 тысяч ското-мест, ежегодно мы должны осваивать, а мы сейчас осваиваем, как Вы знаете, по Вашему поручению «под ключ». Если раньше ферму строили и только поставляли оборудование, то мы сейчас «под ключ» строим ферму, поставляем скот – в общем, создаём бизнес.

Идея программы обновления – это не просто инвестиции, это реальные средства производства. Когда сельхозтоваропроизводители получают эту технику с современным прицепным оборудованием, у них, конечно, и производительность труда возрастает. Мы создали в Татарстане машинно-технологическую компанию, было поручение обеспечить им поддержку. Мы поставили им около 100 комбайнов. Вот у них посевная, они сократили в два раза. Мы говорим о погодных условиях, но из?за отсутствия технической обеспеченности все эти проблемы и существуют, и производительность труда на 37,2 процента выросла. Это все данные, которые мы учитываем.

Мы глубоко проанализировали механизм МТС [машинно-технологических станций], который приказал долго жить. Почему этот механизм не сработал? Оказалось – сезонность, то есть в сезонность они работают, после сезона пьянка, продажа всевозможных запасных частей, и всё. Мы создали МТК, и они уборку сельских улиц делают, делают водоснабжение. В Татарстане эта идея воспринимается очень хорошо. То есть не только надо учитывать количество техники погектарно, а сколько мото-часов работает эта техника, а это никто не считает. Когда мы каждому крестьянину дадим по комбайну, то КПД будет очень низким, Владимир Владимирович. Обязательно надо как?то это всё учитывать.

В.ПУТИН: Ну а в целом есть какая?то договорённость между Минсельхозом и Минфином по поводу декапитализации? В каком состоянии дискуссия находится?

В.НАЗАРОВ: Владимир Владимирович, эта дискуссия, к сожалению, выведена за рамки Минфина и Минсельхоза и находится на площадке нашего парламента. Правительство уже неоднократно вносило предложения по декапитализации «Росагролизинга». Мы встречали категорическое сопротивление Государственной Думы и профильного комитета. Вот Николай Васильевич подтвердит.

В.ПУТИН: Андрей Юрьевич, правильно я Вас понял, что Минфин – «за», Минсельхоз – «за», депутаты возражают?

А.ИВАНОВ: Пока дискуссия по поводу 5 миллиардов с депутатским корпусом, точно.

В.ПУТИН: Нет, но в целом Вы не возражаете против декапитализации?

А.ИВАНОВ: В рамках предельных ассигнований, предоставленных на госпрограмму, конечно, нет. Эта мера очень эффективная для поддержки производительности.

В.ПУТИН: Вот давайте мы тогда в протоколе сегодня аккуратненько, безо всякого наезда на Минфин, имея в виду все наши ограничения, просто зафиксируем как общую задачу и проблему. Хорошо?

А.ИВАНОВ: Есть.

В.ПУТИН: Дмитрий Николаевич, в каком состоянии находится банк?

Д.ПАТРУШЕВ: Уважаемый Владимир Владимирович!

Коротко сначала хотел остановиться на ситуации на Дальнем Востоке. На сегодняшний день у нас создан штаб по решению проблем, которые сейчас, на сегодняшний день, присутствуют на Дальнем Востоке. Мы очень тесно работаем с Минсельхозом. По нашим оценкам, размер пролонгации, который может быть в результате этого стихийного бедствия, составляет порядка 3 миллиардов рублей.

На сегодняшний день даны полномочия региональным филиалам для оперативности принятия решения пролонгировать все поступающие заявки.

В.ПУТИН: Я хочу понять, как Ваша работа по пролонгациям стыкуется с деятельностью Правительства. Как?то поддержку банку оказываете или нет? Я к чему? Андрей, мы же понимаем, мы же можем на них переложить всё подряд – и просто уроним их.

РЕПЛИКА: Владимир Владимирович, сейчас учитывается в средствах только задолженность. Есть у нас задолженность 282 миллиона, это учитывается. Следующий квартал, который им придётся платить, а сейчас они ничем не смогут платить, это уже не учитывается. Сейчас буквально через два месяца задолженность будет…

В.ПУТИН: Послушайте, я уже сказал об этом, и Андрей Юрьевич был на этих совещаниях, всё видел. Понятно, ведь нам всем понятно, не надо быть сельхозпроизводителем и специалистом в этой области, что если всё утрачено, а там утрачено всё, то они не могут заплатить ни проценты, ни тело долга выплачивать не могут. Они не реализовали урожай, у них нет ничего.

Значит, им нужно что? Им нужно компенсировать потери, компенсировать им, помочь пролонгировать выплаты по процентам и кредитам, помочь им подготовить предприятия к следующему сезону, отсеяться, дать им возможность собрать урожай, реализовать его, и после этого от них что?то ожидать, какой?то результат. Но это всё должно быть просчитано, и помощь должна быть своевременной, иначе, Вы понимаете, к чему это приведёт? Люди бросят землю, и всё. И всё, поедут куда?то, будут где?то шататься, устраиваться на работу. Зачем, когда они на земле работают? Лучше один раз им помочь восстановиться после этой беды.

И что?

Д.ПАТРУШЕВ: Владимир Владимирович, соответственно, как я уже сказал, мы работаем в тесном взаимодействии с Минсельхозом, мы эту информацию направляем в Минсельхоз.

Что мы делаем на сегодняшний день? Мы лонгируем на один год, для того чтобы люди могли понять…

В.ПУТИН: И сколько это вам будет стоить?

Д.ПАТРУШЕВ: Пока мы лонгируем сумму, которую нужно будет пролонгировать, порядка 3 миллиардов рублей, дальше посмотрим. То есть через год вода сойдёт, что?то останется.

В.ПУТИН: Понятно. Вы сами справитесь с этой задачей?

Д.ПАТРУШЕВ: Нет, мы с этим не справимся однозначно совершенно.

В.ПУТИН: А что Министерство два месяца здесь планирует, чтобы поддержать?

Н.ФЁДОРОВ: С нашей точки зрения, это действительно жест доброй воли, если так можно выразиться, в отношении кредитного учреждения. Владимир Владимирович, они молодцы, вот этот банк, они идут инициативно на это, но сейчас мы компенсируем в соответствии с Вашим указом то, что подлежит немедленной, чрезвычайной компенсации и возмещению.

В.ПУТИН: Кому?

Н.ФЁДОРОВ: Сельхозтоваропроизводителям, личным подсобным хозяйствам. Но я о чём говорил: без хотя бы частичной компенсации прямых затрат по Дальнему Востоку 3,1 миллиарда рублей, хотя бы частичной компенсации, которая пойдёт потом...

В.ПУТИН: 3,2.

Н.ФЁДОРОВ: …чтобы отсеяться им и получить урожай, и рассчитаться с банком, нам не обойтись. Поэтому с Минфином нужно…

В.ПУТИН: Мы банк положим так, понимаете?

Н.ФЁДОРОВ: Мы не сможем сработать самостоятельно.

В.ПУТИН: Подождите.

Андрей Юрьевич, пожалуйста.

А.ИВАНОВ: Прошу прощения, но у нас как?то очень сильно плавают цифры. Мы, безусловно, готовы выполнить Ваше поручение, но мы с Минсельхозом вели речь о том, что мы по пострадавшим, поскольку критерии, которые Вы нам обозначили, это пострадавшие сельхозтоваропроизводители от наводнения. Но пострадавшим сельхозтоваропроизводителям от наводнения общая сумма погашения задолженности и процентов нам заявлена 386 миллионов. Банк сейчас заявляет впервые, нам Минсельхоз эту цифру не представлял, 3 миллиарда – это совершенно разные цифры, которые нужно тогда оперативно очень сверить.

В.ПУТИН: Тогда разница в ноль. Значит, давайте мы так, сейчас не будем здесь дискутировать, чтобы всех не занимать. Вопрос чрезвычайно важный и очень острый. Я вас прошу, Николай Васильевич, Вас, Минфин, банк сесть и разложить все эти составляющие просто по строчкам. Прямые затраты – столько?то, неполученные выгоды – столько?то, дамбы и прочее, что там было разрушено, – столько?то, пролонгации кредитов и выплат по процентам будет столько?то, столько?то. Это банк делает. Значит, на такую?то сумму нужно банк поддержать, иначе мы положим его, и так далее. То же самое, кстати, и «Росагролизинг». Надо всё посчитать в конце концов.

Давайте на следующей неделе приходите ко мне и доложите, ладно? Вот неделя – максимум этот срок.

Продолжайте.

Д.ПАТРУШЕВ: Спасибо, Владимир Владимирович.

Соответственно, что касается финансирования и посевной. На середину сентября банком предоставлено кредитов на проведение сезонных полевых работ на сумму порядка 115 миллиардов рублей. Это на 38 миллиардов больше, чем в прошлом году. Ещё забронировано на проведение озимого сева порядка 45 миллиардов рублей. То есть у нас деньги есть для того, чтобы профинансировать и озимый сев, и начать финансировать, если нужно будет, уборочную. Значит, суммарный объём выдачи кредитов на проведение сезонных работ в 2013 году только «Россельхозбанком» составит порядка 160 миллиардов рублей.

Относительно процентной ставки. Мы предоставляем кредиты на проведение сезонных полевых работ начиная с февраля 2012 года по ставке 10,75 процента годовых. То есть мы не взимаем никаких комиссий, и, по сути дела, это является ставкой, эффективной ставкой для получателя наших кредитов.

Отдельно хотел остановиться на том, что с 2012 года нами принимается особый порядок предоставления кредитов на СПР [сезонно-полевые работы], который содержит линейку кредитных продуктов, направленную на максимальный учёт отраслевых особенностей всех сельхозтоваропроизводителей и обеспечение бесперебойного финансирования сезонных полевых работ, а также доступности кредитов.

По процентной ставке я сказал. Также у нас предусмотрены различные виды обеспечения под кредиты на сезонные полевые работы. Это залог имущества, и в том числе мы берём залог будущего урожая, но, естественно, застрахованного, в обеспечение наших кредитов также возможно поручительство, банковская гарантия и государственная гарантия субъекта Российской Федерации либо муниципального образования.

Отдельно хотелось бы сказать, что на уровень доступности кредитных ресурсов для сельхозтоваропроизводителей оказывает очень существенное влияние своевременность доведения субсидий. Об этом уже говорили, но тем не менее с учётом новой формы субсидирования не везде, видимо, ещё смогли полностью, чётко совершенно отработать эту систему. В банке есть обращение заёмщиков о пролонгации кредитов, которые вызваны тем, что не поступают вовремя субсидии. Поэтому с точки зрения предложений по совершенствованию механизма субсидирования можно было бы, об этом уже тоже говорилось, обеспечить своевременное, естественно, доведение всех субсидий по всем регионам до сельхозтоваропроизводителей.

В.ПУТИН: Это то, о чём мы сегодня говорили там, в поле, правильно? Но вот здесь говорят, всё доводят в срок. Видимо, не везде.

Д.ПАТРУШЕВ: По некоторым регионам есть вопросы. Их небольшое количество, но тем не менее они есть.

Меня Николай Васильевич поправит, но тем не менее такое предложение, наверное, стоит озвучить: необходимо, наверное, продлить до трёх лет возможность субсидирования процентных ставок по кредитам, которые были пролонгированы в связи с аномальными погодными условиями. На сегодняшний день, к сожалению, Николай Васильевич, Вы меня поправите, но, по?моему, этого нет.

В.ПУТИН: Договорились, в этой части надо доработать, ладно?

Коллеги, кто ещё хотел бы что?то добавить? Прошу Вас, Максим Дмитриевич.

М.БАСОВ: Владимир Владимирович!

Я генеральный директор компании «Русагро».

Мы как раз работаем в центральной зоне, у нас 400 тысяч [гектаров] пашни под обработкой, это Белгородская, Воронежская, Тамбовская области. Хочу ответить сразу на несколько вопросов и дать комментарии.

Во?первых, несмотря на очень плохие погодные условия и из?за влаги, у нас в этом году рекордные показатели по производству. Только зерна мы собрали больше 600 тысяч тонн, свёклы соберём 3 миллиона тонн и прекрасные результаты по масличным. Есть, конечно, проблема, связанная с погодой, – это качество. Из?за влаги у нас есть проблемы с белком сои, есть проблемы с ячменём, и, конечно же, упадёт сейчас сахаристость свёклы, но производственные показатели хорошие. Цена, правда, упала. Мне сказали про Алтай, я могу сказать, что в Тамбовской области уже сегодня фураж стоит 5400 с НДС, а кукуруза – 4200, то есть это очень низкая цена.

Теперь самое главное, что я хочу сказать. У нас есть только одна проблема, и прошу здесь вмешаться, – это субсидии. Только у нашей компании на начало года долг был 800 миллионов рублей. В основном, конечно, это животноводство и сахар, но есть проблемы и в растениеводстве.

В.ПУТИН: То есть несвоевременно получили?

М.БАСОВ: Абсолютно точно. Кстати, эта проблема во всех регионах. Самая крупная была проблема в Тамбовской области, была проблема в Самарской области, я знаю, что в Воронежской области, ну и небольшая проблема в Белгородской области.

Хочу поблагодарить Николая Васильевича и Минфин, по субсидиям на краткосрочные кредиты, как я понимаю, вопрос будет закрыт, и до конца года мы планируем, что долг этот для нашей компании, 500 миллионов рублей, нам области возместят. Я знаю, что уже начали поступать деньги в регионы, но просто до нас они ещё не дошли.

Но по инвестиционным кредитам, Владимир Владимирович, даже по кредитам, которые прошли согласование Минсельхоза, денег не предвидится. Что это означает? Это означает, что мы уже начали гасить кредиты там, где мы не понимаем, получим ли мы инвестиционные субсидии, потому что ставка 10 процентов является очень высокой. И мы заморозили все инвестиционные проекты, не имея процентных субсидий по инвестиционным кредитам, а пока комиссия не начнёт заседать опять, мы не имеем понимания, какая будет стоимость финансирования.

Наша компания за два последних года каждый год инвестировала больше 10 миллиардов рублей, каждый год. Сейчас у меня план на следующий год – 3 миллиарда. У меня есть проекты, но я боюсь за них браться, потому что я не знаю, будет ли субсидирование процентной ставки. Мы ожидаем, что комиссия решит проблемы, и вообще Минсельхоз с Минфином решат проблемы по задолженности по существующим, уже прошедшим комиссию инвестиционным кредитам. Мы понимаем, мы ждём. И мы ждём, когда комиссия вновь начнёт заседать, я надеюсь, что в следующем году, и эти вопросы рассматривать. Это единственная серьёзная проблема. Всё остальное – мы справимся.

И хочу дать короткий комментарий ещё по некоторым вопросам, которые здесь прозвучали.

Первое, что касается техники. Наша компания практически не использует российскую технику. Сегодня вопросов у нас только два. Первое – это конкурентоспособность. Могу ответственно заявить, что сегодня мы считаем конкурентоспособными только некоторые комбайны «Ростсельмаша». Это действительно конкурентная продукция. Что касается тракторов, ничего не можем сделать. Тут даже вопрос не цены, не денег.

Второй вопрос – опять же это субсидирование процентной ставки. Мы должны понимать, какая у нас стоимость финансирования. Под 10 процентов годовых кредитов без государственной субсидии нам просто невыгодно переоснащать технику.

Извините, я забыл сказать относительно поддержки. Мы, конечно же, поддерживаем погектарную субсидию. Считаем, что это действительно шаг вперёд, потому что он позволяет сельхозпроизводителям принимать экономически обоснованные решения, исходя из равной поддержки культур. Но, чтобы не было иллюзий, хочу просто сказать, что переход на такую поддержку привёл к уменьшению субсидирования растениеводческого бизнеса, в частности, в особенности – по культурам высокоинтенсивным. Например, могу привести в пример свёклу. У нас поддержка на гектар упала почти в 10 раз: с 3 тысяч рублей на гектар до 300 рублей на гектар. Мы это понимаем, это я просто в качестве информации.

Прозвучал вопрос по РЖД. Мы целенаправленно, а мы возим миллионы тонн каждый год, мы целенаправленно сокращаем перевозку железнодорожным транспортом, потому что высокие тарифы. Мы стараемся переходить на автомобильный транспорт и сейчас прорабатываем вопросы транспортировки водным транспортом. Здесь вопрос только тарифов.

Наверное, всё, что хотел, сказал. Спасибо.

В.ПУТИН: Спасибо Вам большое.

Константин Анатольевич, пожалуйста.

К.БАБКИН: Спасибо.

Благодарен за то, что тема сельхозтехники звучит. Действительно, для нас год этот непростой. На 20 процентов примерно упали закупки сельхозтехники нашими крестьянами, притом что во всём мире рынок сельхозтехники растёт. Это не только ослабляет наши позиции, машиностроителей, но это показывает то, что крестьяне так осторожно относятся к инвестированию в своих хозяйствах, осторожно закупают технику и другое оборудование. Поэтому, несмотря на хороший урожай во многих регионах, мы чувствуем какую?то настороженность аграриев.

Почему это снижение произошло? Несколько причин могу перечислить. С нашей точки зрения, это отмена пошлин на сельхозтехнику. Мы её ощущаем, вернее, снижение её в 5 раз на новую технику, на новые комбайны, и в три раза – на бывшие в употреблении. Снижение субсидий на продвижение сельхозтехники. Раньше субсидировались процентные ставки на приобретение российской сельхозтехники, после вступления в ВТО эта программа ушла, «Росагролизинг» в несколько раз, в три раза меньше закупил у нас комбайнов, в частности.

Была разработана программа по субсидированию производителям 15?процентной скидки, которую мы должны предоставить крестьянам. Программа была разработана ещё в прошлом году, но из?за длинных согласований она была запущена только в июле, когда уже фактически уборочная кампания во многих регионах подходила к концу. Из 2,3 миллиарда рублей в этом году, наверное, крестьяне освоят только полмиллиарда. Возросла себестоимость российской сельхозтехники после повышения всех возможных тарифов.

Это я только прошёлся по тем программам, которые касаются продвижения сельхозтехники. И мы чувствуем пессимизм аграриев, производителей свинины, молока, говядины, риса. Это всё большие потребители сельхозтехники, они сейчас находятся в состоянии тревоги после вступления в ВТО, и мы чувствуем снижение их инвестиционной активности.

Какие у нас просьбы по разрешению ситуации? Стимулирование внутреннего спроса. Мы просили бы, чтобы была запущена программа Минпромторга России по субсидированию процентных ставок по кредитам, получаемым на приобретение сельхозтехники, по аналогии с той программой, которая действует в автомобилестроении.

Дальше. Ввести в действие решение коллегии Единой экономической комиссии о введении специальной пошлины на комбайны по результатам проведённого специального защитного расследования. Было в рамках ВТО, по правилам ВТО, проведено расследование, которое показало резко возросший импорт комбайнов. Было принято решение уже комиссией о повышении пошлин, о введении защитных и временных мер. Но Казахстан заблокировал это решение. Сейчас, в 20?х числах сентября, мы ожидаем, что премьер-министры встретятся. Мы боимся, что будет введена защитная квота. Вроде как будет рынок защищён, но квота будет такая большая, что она фактически не будет играть роли. Прошу Вас, Владимир Владимирович, чтобы Вы уделили внимание этой теме и чтобы было принято сбалансированное решение по защите российских производителей.

Дальше – тема Белоруссии. Рынок Белоруссии для нас полностью закрыт. Мы туда за 5 лет ни одного комбайна не продали, хотя до сих пор, наверное, основа парка – это комбайны российского происхождения. Там стоит государственный барьер. При этом рынок России для белорусской сельхозтехники открыт, примерно 70 процентов сельхозтехники Белоруссии продаётся через государственные структуры России, это с помощью кредитов госбанков и через «Росагролизинг». Мы просим, чтобы сбалансированные были позиции с Белоруссией. Сейчас Белоруссия изготовила 3,5 тысячи комбайнов, они расставлены по площадкам. Мы сюда ехали из аэропорта, стоят белорусские комбайны непроданные. 3,5 тысячи комбайнов расставлены по России. Но рынок России – 5,5 тысячи комбайнов, то есть это висит над рынком. И мы боимся, что Белоруссия может пойти на какие?то меры особой поддержки: за полцены начать продавать комбайны. Это мы видели в истории. Эти комбайны и так с большими отсрочками продвигаются, с большими субсидиями государственными. То есть для нас эту конкуренцию мы не считаем равной, и тут как?то надо это урегулировать.

В.ПУТИН: Сейчас даже не готов прокомментировать, я проблему знаю и понимаю, но не очень понятно, как из неё вылезать. Но тем не менее надо думать, я с Вами согласен.

К.БАБКИН: Эта программа 15?процентной скидки, программа о субсидировании производства сельхозтехники. У нас просьба, чтобы она запущена была с 1 января, не с июля, как в этом году, а с 1 января, чтобы деньги по ней не были сокращены. То есть хоть мало крестьяне освоят в этом году, но в следующем 2,3 миллиарда, мы считаем, что будут освоены, поэтому мы просим не сокращать.

По «Росагролизингу». Действительно, программа обновления прошла хорошо, но нас беспокоит, что «Росагролизинг» потратил в прошлом году, насколько нам видно, больше денег на белорусскую технику, чем на российскую. Нам это не вполне понятно. Для нашей техники денег не всегда хватает, и мы просим больше уделять внимания технике российских производителей. И на внешних рынках просим нас поддержать. В некоторых странах перед нами стоит политический барьер. В Туркмении, Белоруссии, Узбекистане высшие государственные органы говорят: «Нет, российскую мы не покупаем, покупаем сегодня немецкую, завтра – американскую».

В.ПУТИН: Как вы это чувствуете? Это откуда, каким образом это делается? Я не очень понимаю, механизмы какие?

К.БАБКИН: Продаж нет, хотя мы участвуем во всех выставках, потребители говорят: «Да, мы знаем, хотим эту технику».

В.ПУТИН: Госбанки просто не финансируют это. В чём механизм закрытия?

К.БАБКИН: Туркменбаши сказал: «Российскую мы не покупаем».

В.ПУТИН: Но каким образом они не покупают, если там предприятие хочет купить?

К.БАБКИН: Там всё через госпрограмму идёт. Там большое влияние государства, просто указание не покупать, и всё. Все, и даже частные, не покупают. Поэтому МИД просим, посольство.

В.ПУТИН: Туркмения, Узбекистан и…

К.БАБКИН: И Белоруссия.

В.ПУТИН: Да, понятно.

К.БАБКИН: Агентство ЭКСАР начало действовать наконец. Мы в этом году, недавно, провели сделку, на 6 миллионов долларов поставили в Казахстан комбайны. Небольшая сделка, там на 6 миллионов, но первая ласточка. Просим, чтобы там было увеличено финансирование.

В.ПУТИН: Смелее обслуживание нужно. Запчасти, обслуживание.

К.БАБКИН: Мы в Казахстан?то продаём на 130 миллионов долларов, а вот на 6 миллионов – с помощью господдержки. Конечно, мы уделяем большое внимание обслуживанию.

Просим, чтобы перечень стран, где ЭКСАР работает, был увеличен. В Киргизии очень хотят технику нашу, в Армении, на Украине. Просто стоимость кредита важна. Мы там без господдержки можем 15 годовых предложить, а с помощью ЭКСАР первая сделка – шесть годовых. Это очень конкурентоспособно, привлекательно. Но вот они как?то очень осторожно относятся к расширению географии. Мы будем встречаться ещё раз с ними, чтобы как?то поручение было, посмелее чтобы они были.

«Росагролизинг» – то же самое. Мы хотели бы, чтобы «Росагролизинг» начал поставлять технику в лизинг не только российским крестьянам, но и зарубежным. Большие контакты с армянами, опять же с киргизами, но пока сделок нет. Тема длительна, долго звучит. Просим, не знаю, выделить денег «Росагролизингу», чтобы он всё?таки начал эту тему разрабатывать.

Предусмотреть средства на оплату работы международных юристов, отстаивающих интересы Российской Федерации в суде ВТО. Эта тема будет для нас актуальна после того, как Единая экономическая комиссия примет своё решение по защите рынка, если она примет. Там уже, мы знаем, готовы иски по опротестовыванию любых возможных решений этой Комиссии. Нам юристы говорят: ну?ка, давайте миллион долларов за то, чтобы мы вообще начали работать. Но у нас таких денег не предусмотрено. Просьба выделить эти деньги для государственных юристов.

Но все эти решения, практически каждое, затрагивают все ведомства. И нам печально слышать со стороны Минсельхоза такое отношение: мы не отвечаем за сельхозтехнику, ваше состояние для нас не важно. Буквально так с разных уровней Минсельхоза мы слышим. И это отражается на решениях, отражается на темпах развития отрасли.

Просьба, чтобы изменилось это отношение, чтобы рассматривалось в комплексе и сельское хозяйство, и машиностроение.

В.ПУТИН: Ладно.

Вот мы сейчас Николая Васильевича попросим некоторые вещи прокомментировать.

Пожалуйста.

К.БАБКИН: Ну а в целом, конечно, даже если все эти меры будут решены, это всё?таки не переломное, не глобальное изменение, потому что если посмотреть за 10 лет, как менялась ситуация, конкурентная ситуация, в 2002 году комбайн стоил – наш «Дон» – 50 тысяч долларов за счёт того, что электричество в 3,7 раза выросло, газ – в 5,23 раза, заработная плата – в 5,27 раз, за кредиты мы платим большие деньги. Если сравнить, как это дорожало, например, в ФРГ, то это всё в несколько раз меньше, примерно в 10 раз меньше темпы роста в ФРГ, или не в 10, в 5 раз, по разным позициям, меньше, чем в России. Поэтому через 2 года, если всё будет так дорожать в России, то наши комбайны сравняются в цене. Наш стоил 50 тысяч долларов, сегодня он стоит 200. Немецкий стоил 200, сегодня он – 230. То есть мы догоняющим темпом идём, и через два года мы сравняемся, а дальше пойдём вперёд по себестоимости при снижении нормы прибыли.

Спасибо, что рассматривается возможность замораживания тарифов естественных монополий. Это снизит эти темпы роста, но при этом, пишут в газетах, поднимаются акцизы на производство бензина и другого топлива, повышается налог на добычу полезных ископаемых – это всё ведёт к удорожанию энергоносителей. При этом собираются снизить пошлины на экспорт нефти, тоже на экспорт нефть будет идти без задержки на российских предприятиях. Это противоречит идее замораживания тарифов, с нашей точки зрения. Поэтому здесь как?то макроэкономически, что ли…

В.ПУТИН: Есть такая проблема. Я с Константином Анатольевичем согласен. Сегодня только разговаривал по этому вопросу и с некоторыми членами Правительства, с министрами и вице-премьерами. Есть над чем подумать.

К.БАБКИН: Спасибо, у меня всё.

В.ПУТИН: А эти решения, если они Правительством будут приниматься, они должны быть, безусловно, сбалансированными. Это точно совершенно. Сейчас не буду ничего комментировать. Константин Анатольевич сказал некоторые вещи. Это не значит, что ничего не надо делать, но надо подумать над сбалансированностью принятия подобных решений, с тем чтобы не было скачка, а то на экспорт всё рванёт, и дойдём ещё до дефицита внутри страны, понимаете? Здесь нужно крайне аккуратно. Мы должны отказываться от экспортных пошлин постепенно, имея в виду наши обязательства по Таможенному союзу, по другим. Это всё понятно, но делать это очень плавно.

Николай Васильевич, пожалуйста, прокомментируйте.

Н.ФЁДОРОВ: Уважаемый Константин Анатольевич накидал очень много вопросов в одну корзину. Я даже подумал: это очень хорошее такое предвыборное выступление на митинге, мне так показалось. Потому что с уважаемым Василием Юрьевичем Голубевым мы недавно проводили совещание в одном из районов Ростовской области, и там встаёт эта проблема нашей страны, и Бабкина, и Фёдорова, и Голубева.

Встаёт бывший председатель колхоза ваш, ростовский, и говорит – не было бы камер, я бы процитировал: мне ваша техника, – «ваша», говорит, – вообще не нужна, и по этим, и по другим показателям, я сторонник, – как вот Басов Максим Дмитриевич сказал, – импортной техники. И это тоже реальности наших сельхозтоваропроизводителей и их требования. Патриот Ростовской области не хочет покупать технику Голубева и Бабкина, уже сориентирован на производительность, расход топлива и так далее, и приводит все эти цифры.

Но это не означает, что можно отмахнуться от этой проблемы. Мы понимаем, надо решать вопросы повышения качества и создания конкурентной цены. Качество и конкурентные цены, чего требуют сельхозтоваропроизводители. Не освоение маленьких, мизерных 2,3 миллиардов рублей, мы объясняем в основном, ну там много причин, тем, что это новая методика, Владимир Владимирович. Раньше субсидировали сельхозтоваропроизводителей, давали им льготы за приобретение техники любой, а теперь субсидируют сельхозмашиностроителей. То есть это коллизия интересов тех и других. Конечно, это надо сбалансировать, но с учётом правил ВТО. Не такая простая задача, но мы двигаемся в этом направлении. На сто процентов вряд ли мы удовлетворим пожелания выступившего уважаемого Константина Анатольевича, но с Минпромторгом, конечно, будем добиваться прогрессивного движения в этом направлении.

В.ПУТИН: То есть, Вы понимаете, радоваться особенно нечему, что наши товаропроизводители не хотят брать отечественную технику. Наверное, и сами производители ещё многое должны сделать, не использовали всех своих резервов, но и государство, видимо, не прошло своей части пути для того, чтобы поддержать, для того, чтобы техника стала конкурентоспособной. Им тоже, откуда они возьмут? Они взяли предприятия, как они были, надо же вкладывать огромные деньги.

Вот хороший пример в судостроении есть в Южной Корее, очень хороший пример. В 1962 году приняли закон, который вывел эту отрасль промышленности в отдельную часть, что называется, и начали её целенаправленно поддерживать. Потом сняли все эти поддержки, когда она выросла и стала конкурентоспособной в мире, когда они доков понаделали таких, которых в мире больше нет по величине. Вот они толкнули развитие. Если мы хотим, чтобы у нас сельхозтехника была конкурентоспособной, надо подумать, что для этого сделать. Их заставить, конечно, чтобы они там не скупердяйничали, а вкладывали денежки и рисковали своими деньгами, но и они чтобы чувствовали, что государство их поддерживает. Надо вкладывать деньги, надо, чтобы это солидарная была ответственность.

Мне очень бы хотелось, чтобы вы ещё к этому вернулись, не просто пикировались друг с другом, а вернулись и подумали, как выйти на такие продукты. Может быть, не надо всю линейку производить, я не знаю, может быть, всю не надо, но, может быть, сосредоточиться на том, что явно у нас пойдёт, понимаете? Технологии перетаскивать, добиваться более глубокой локализации. У них, кстати, тоже, когда я был на ваших предприятиях, там же хорошие планы есть, и есть хорошие продукты, уже выпускают. Вместе надо, вместе с Министерством промышленности подумать.

Н.ФЁДОРОВ: Ещё один способ поддержать Константина Анатольевича, его дело, его бизнес – это вернуться к проблеме, которую поставил Максим Дмитриевич как самую главную. Знаете, я сейчас выражусь, – Минфин, Андрей Юрьевич со мной не согласится, и я, наверное, отчасти тоже соглашусь с ним, что он не согласится со мной, – это проблема задолженности по субсидиям, по инвестиционным кредитам, потому что Минфин не признает вот эти 25 миллиардов рублей в качестве задолженности, относясь к этой теме строго юридически. Но есть проблема: люди, ориентируясь на государственную программу, начали заниматься инвестпроектами. Они прочитали эти правила. И эти проекты – вот в чём проблема, это наша проблема, Владимир Владимирович, эти проекты не были синхронизированы и учтены в бюджетных лимитах, которые предлагал Минфин в виде закона о бюджете – трёхлетнего бюджета. И в результате эта проблема сейчас оценивается на самом деле более чем в 31 миллиард рублей. Но если очень строго относиться и юридически отсекать то, что не проходило отборы даже в региональных комиссиях, 25 миллиардов рублей. Мы имеем на самом деле эту проблему. И если сейчас будет отклик в нашем протоколе, что мы с Минфином должны эту проблему закрыть за счёт внутренних ресурсов… Бывает всё?таки, регион что?то не софинансирует. Не здесь находящиеся губернаторы – бывает так, вы знаете, не находят средств. Такая условная экономия: все эти ресурсы по неосвоению техники, или по мясному скотоводству там не подошли ещё оплаты. Все эти ресурсы мы готовы от госпрограммы поддержки Минсельхоза направить на поддержку решения проблемы по инвестиционным кредитам. И по этому году мы можем набрать, по нашим прогнозным оценкам, миллиардов 7–8 с учётом даже проблемы Дальнего Востока, закрывая даже проблемы Дальнего Востока. Ну очень мы заинтересованы в том, чтобы закрыть эту проблему в следующем году, учитывая и резервный фонд, о котором говорит Минфин, – 15 миллиардов рублей в следующем году.

В.ПУТИН: Андрей Юрьевич сразу хочет что?то сказать.

А.ИВАНОВ: Владимир Владимирович, не хотелось бы развивать здесь дискуссию. Если позволите, просто одно из ключевых замечаний Министерства финансов на госпрограмму развития сельского хозяйства, которая была утверждена. Там на 23 листах были эти замечания, было то, что не сбалансирована программа по обязательствам по инвесткредитам. Мы три года по инвесткредитам или даже четыре очень интенсивно просили Министерство сельского хозяйства, но впервые месяц назад был составлен реестр инвестиционных кредитов. Мы просто реестра обязательств даже не имели. Сейчас есть реестр обязательств, мы посчитали, какие это объёмы. Но просьба, чтобы не дискутировать, извините, не пикироваться, кто источник этой беды в рамках бюджетных проектировок, хотелось бы получить Ваше поручение всё?таки пересмотреть на ближайшую трёхлетку приоритеты в рамках госпрограммы с учётом вот этого огромного объёма обязательств, который никак в госпрограмме не сбалансирован. То есть под эти 25–30 миллиардов рублей источника действительно нет. Есть 15 миллиардов на сезонные риски, но 7–8 миллиардов мы даже по этому году тоже с коллегами не видим.

В.ПУТИН: Давайте мы в сегодняшнем поручении сформулируем так, чтобы можно было вернуться и поработать над проблемой совместно, хорошо?

А.БЕЛОУСОВ: До 1 ноября все госпрограммы должны быть пересчитаны с учётом бюджета на 2014–2016 годы, в том числе и по инвестиционным госпрограммам.

В.ПУТИН: Что касается сельхозтехники, здесь тоже есть некоторые поручения, которые были сформулированы ещё на прежнем совещании, в Ростове. Андрей Рэмович, скажите.

А.БЕЛОУСОВ: Поручение, о котором Константин Анатольевич говорил, было в том виде озвучено. Речь идёт о том, чтобы распространить механизм, который примерно сейчас применяется в рамках автокредитования для поддержки производства и продаж автомобильной техники, на сельхозтехнику. Это поручение записано. Первым там Минпромторг стоит.

В.ПУТИН: Денис Валентинович, чего хотели добавить?

Д.МАНТУРОВ: Я хотел сказать, что касается повышения качества. Мы должны констатировать, что «Ростсельмаш» не спит и не ждёт манны небесной. Но при этом мы софинансируем создание новой модельной цепочки по всему классу – с первого по седьмой – начиная с прошлого года, и в следующем году мы уже даём первые опытные образцы, с 2015 года – серийное производство. Первый этап у нас был – 2008-2010 годы, и сейчас реализуется второй этап. То есть у нас на самом деле по зерноуборочным комбайнам в этом году спада нет.

В.ПУТИН: Послушайте, у нас здесь так же, как и в других сферах подобного рода, в машиностроении, алгоритм наработан. У нас есть рынок, рынок большой, есть те, которые хотят у нас продавать эту технику. Надо сформулировать им задачу и сказать: да, вы будете продавать, и мы знаем, как это делается, или не будете продавать, и мы тоже знаем, как это делается, несмотря на наше вступление в ВТО, приходите к нам и локализуйте производство. Ну вот с ними договоритесь об этом, вот ведь о чём идёт речь. Вы же проходили это.

Д.МАНТУРОВ: Ровно так и сделано.

В.ПУТИН: Вы же проходили это, и положительный опыт есть в машиностроении. Почему здесь так не сделать?

Д.МАНТУРОВ: Это уже всё делается. Вот конкретный пример – очередное соглашение, то, что сегодня Олег Владимирович подписал, это в части организации производства.

В.ПУТИН: Но настойчивее надо. Понимаете, надо дожимать их, и они пойдут на это, с удовольствием причём, локализовать будут.

Д.МАНТУРОВ: Это делается по факту.

В.ПУТИН: Да, я знаю.

Давайте мы сегодня всё равно зафиксируем это.

Андрей Николаевич, что хотели ещё сказать?

А.КЛЕПАЧ: Владимир Владимирович, я к тому, что Вы сказали, по приоритизации программ. Просто здесь дополню ещё раз проблемы.

Изначально госпрограмма в силу жёстких бюджетных ограничений была принята в несбалансированном варианте. Причём, напомню, у нас сейчас фактически прямая линия стоит на все три года. Это означает в реальном выражении падение.

Вот Вы говорили про несвязанную поддержку. В этом году у нас 25 миллиардов, а на следующий год – 15. Мы на следующий год что будем планировать? Сельхозпроизводители – фактически на 40 процентов у них будет сокращена поддержка на гектар. Это недопустимо, на наш взгляд. Поэтому Минсельхоз тогда предлагал добавить 10 миллиардов хотя бы на это. Снять их с других мероприятий – хотя фактически снимали с той же мелиорации, с других – невозможно, в том числе и с учётом того, что надо действительно разобраться с этим узлом, по сути дела, недосубсидированным кредитом. Где?то надо их реструктурировать, потому что сразу, Минфин прав, 25 миллиардов не найдёшь. Видимо, 7–8 можно найти, там есть варианты. Мы здесь Николая Васильевича поддерживаем. Но там нужно выстроить программу, рассчитанную на несколько лет, по разборке с кредитами. Тем не менее обращаю внимание, что по несвязанной поддержке её резать вниз нельзя. Это просто дискредитирует всю эту затею.

Во?вторых, действительно, нужно смотреть на параметры эффективности, потому что эта программа и была увязана с тем, чтобы всё?таки связать деньги с тем, как гектар работает. И тут есть разные предложения, их надо дорабатывать. Но если мы режем деньги, мы просто всю эту затею обесцениваем.

В.ПУТИН: Это понятно.

А.КЛЕПАЧ: И второе по сельхозтехнике.

На самом деле, напомню, тут можно спорить про качество. Нет, на самом деле всё?таки «Ростсельмаш» и другие сделали серьёзный скачок, и заделы есть. Но у нас сейчас, при всех спорах с белорусами, и даже учитывая всё производство белорусской техники в России, объём производства по разным позициям на 30–40 процентов ниже, чем в 2008 году. То есть по большому счёту у нас провальная ситуация с поставками техники для села. В этом плане действительно нужна какая?то более нормальная и серьёзная модель субсидирования и поддержки продаж. Хотя, естественно, корпорации здесь должны по?другому работать и с обслуживанием техники. Не буду это говорить, это все и так лучше знают.

В этой связи надо действительно эту программу выработать, потому что инструменты, которые сейчас есть, толком не работают, поддержка ограничена. Но здесь, кстати, тоже что важно, там 2,3 миллиарда реально потратят до конца, вот сейчас 200 миллионов, может быть, полмиллиарда, остальные деньги уйдут в бюджет. Надо как минимум, видимо, действительно не потраченные в этом году деньги пустить на докапитализацию «Росагролизинга» и действительно определиться в том числе и с его ролью. Но, во всяком случае, с нашей стороны, докапитализировать «Росагролизинг» необходимо, но это надо увязать в целом со всей программой.

В.ПУТИН: Я уже об этом говорил.

Вадим Николаевич, Вы хотите сказать, как тяжело Вам приходится, Вы работаете себе в убыток?

В.МОРОЗОВ: Нет, позвольте я начну не с этого.

Уважаемый Владимир Владимирович!

Я хотел бы сразу на ту тему, которую Вы сейчас обсуждаете, – производство техники в России – привести пример. В 2003 году произвели и приобрели на РЖД 55 локомотивов, притом явно устаревшей конструкции – что было, то и брали. Разработали собственную программу, Вы её поддержали, все это помнят, 2005 год, – и мощнейшая программа заработала. Что мы имеем сегодня? Четвёртый международный салон в Щербинке, который неделю назад завершился, – рекорд Гиннесса по количеству выставленных образцов. Все законодатели железнодорожной техники в России не везут свои электровозы, паровозы и тепловозы, а приехали и гордятся тем, что они допущены вместе с «ТМХ» создавать современный электровоз и пассажирский подвижной состав, а «Синара» – уральские локомотивы вместе с «Сименсом». И те сегодня не надышатся, лишь бы только быть здесь. Конкуренция, соревнование – как угодно называйте.

В.ПУТИН: То есть Вы говорите о том, что развернуть производство техники в стране не так уж сложно?

В.МОРОЗОВ: Да, конечно.

Что отличает сегодня нас? Я думаю, первое: надо всегда ставить задачу. Мы её поставили так: РЖД не будет приобретать иностранных вагонов и локомотивов. А потом, естественно, имея такого мощнейшего заказчика, были современные, уже состоявшиеся структуры и бизнес, которые и кредитами воспользовались…

В.ПУТИН: Здесь разница только в том, что вы практически единственный крупный заказчик, и поэтому мы могли так легко отрегулировать заполнение рынка. Им так сложнее сделать. Как они? Они же не могут закрыть наш рынок. Поэтому здесь нужна помощь Правительства. Соответствующим образом должна быть выстроена работа «Росагролизинга», вот о чём я говорю. Мы так сделали в автопроме, вы сделали в своей отрасли, по некоторым другим получилось направлениям. И здесь можно сделать, нужна только целенаправленная и совместная работа.

В.МОРОЗОВ: Так ведь, Владимир Владимирович, и столько банков тогда не собирали вокруг нас. Конечно, думаю, тут у нас тоже есть неплохие перспективы и традиции.

Второе, а по сути, первое и главное, Вы с этого начали, – наводнение. Владимир Владимирович, все задачи решены, и те, которые изложены в Вашем указе по перевозкам. Отстояли мы всё: и Транссиб, и БАМ.

В.ПУТИН: Угли вы как перевозите туда?

В.МОРОЗОВ: Без задержек.

В.ПУТИН: А цена? Тариф прежний оставили?

В.МОРОЗОВ: Естественно, там все ценовые преференции, которые обходятся РЖД в колоссальную сумму, в миллиарды рублей. Я сейчас не буду её называть, вылетело из головы, но это огромные деньги.

В.ПУТИН: Всё дело в том, что они не могут сейчас завозить энергетические угли из традиционных районов, откуда завозили раньше, потому что эти районы затоплены. Им нужно везти их из Кузбасса, из Красноярска – это дальше. И для них, для экономики муниципальных предприятий, это накладно или практически невозможно. Вот в чём проблема.

В.МОРОЗОВ: Владимир Владимирович, все Ваши решения и поручения выполнены. И то, что уголь, конечно, дотационный груз, все за него платят и село, в том числе.

В.ПУТИН: Сейчас, Владимир Николаевич. Извините, пожалуйста.

Андрей Рэмович.

А.БЕЛОУСОВ: Я просто хочу напомнить, Владимир Владимирович, что это был один из пунктов указа по паводку на Дальнем Востоке, о том, что тариф РЖД должен быть полностью субсидирован на перевозку угля, картофеля, семян и целый ряд других товаров. И РЖД специально был сделан единственным поставщиком. Поэтому здесь вопросы чистой техники. Если Минфин выделил соответствующие деньги, то вы должны ставить нулевой тариф.

В.МОРОЗОВ: Докладываю, Андрей Юрьевич, именно так всё и исполняется. Конечно, нулевой. Там, где субъект, губернатор, подписал перечень, по этому перечню всё идёт.

В.ПУТИН: Я проверю.

В.МОРОЗОВ: Владимир Владимирович, постановление Правительства по компенсации, по механизму с Минтрансом разработано, на столе сегодня у Министра. Наверное, пойдёт в Правительство дальше. Это безоговорочно.

Перевезли всё, что касается МЧС, детей, гуманитарную помощь оказали. И всё, что Вами обозначено, везётся. Потратили около 700 миллионов, для того чтобы удержать и насыпи, и мосты. Дело сделано, и, как говорится, дальше мы теперь уже гарантированы.

Второе. Владимир Владимирович, сегодняшняя тема – это перевозка сельхозпродукции. Она для нас по процентам не такая уж стратегическая, 2 процента, но по сути это всё, и, конечно, находится на постоянном контроле у нас, у Президента, у всех. 25 миллионов по прошлому году всего, из которых 17 миллионов – зерно. В этом году, к сожалению, будет меньше. Это если брать календарный год.

Мы перевезли 6,8 миллиона [тонн] зерна за 8 месяцев, из которых 5 миллионов – это внутренние перевозки и 1,8 – внешние. Они упали более чем в 3 раза. Но что надо сразу сказать? Конечно, август уже обнадёживает. Если падение 1,3 процента в целом по зерну, август – уже 109 [процентов], и понятно, что мы сейчас набираем в гору.

Как везём? Везём, на мой взгляд, неэффективно. Вы упомянули определение «оборот вагона». Ведь оборот вагона – это экономический показатель, который сегодня прежде всего ощущает на себе кто? Тот, кто пользуется этим вагоном. Представьте себе, 25 суток, а было 33, вот мы сейчас в августе его до 25, и четверо-пятеро суток всё, что погружено, в Новороссийске и в Туапсе постоит. А куда спешит владелец этого вагона-зерновоза, он предъявит весь счёт туда.

При этом у нас транспортная составляющая по зерну с 2003 года по сегодняшний момент как была – 11–15 процентов. Внутренние и экспортные перевозки – дальность меняет, но колебание где?то в полтора процента к 2003 году по транспортной составляющей в тарифе. То есть это результат конкретного труда.

Но в Сибири и на Дальнем Востоке специальные условия с 2007 года, мы заплатили или мы не получили 7 миллиардов рублей, а сегодня эти 7 миллиардов, только в один год около 700 миллионов, вошли в тариф. Это ФСТ [Федеральная служба по тарифам], это мы вынуждены были сделать. Почему? Потому что ЕЭП [Единое экономическое пространство], потому что ВТО, и там нельзя было оставлять на преференциях, и мы включили это в тарифную базовую составляющую.

Владимир Владимирович, дальше надо вот что сказать. Мы к 2020 году нацелились и в программах видим увеличение производства зерна в полтора раза, а экспорта в два. С Вашей поддержкой мы к Туапсе и к Новороссийску подойдём. Конечно, я пока не считал, что значит обновлённый тариф, но подойдём. А развитие портовых мощностей не поспевает. Я Вам скажу, почему стоят вагоны с зерном. Потому что 120 тысяч [тонн груза] сегодня на элеваторе в Туапсе и Новороссийске, а 125 – уже там, и некуда, и мы видим, что судов нет. Мы логистикой занимаемся, всё, что можем маршрутизировать, – да. Это тоже, кстати, ценовые интересы для зерновладельцев и тех, кто сегодня пользуется железнодорожным транспортом. Это значительные скидки, до 50 процентов.

Итак, я хотел бы Вас ещё раз заверить, что гарантированно перевозится, и перевезём всё, что касается продовольствия, сельхозпродукции, и очень внимательно следим за всеми этими вопросами.

Есть одна проблема. А проблема эта, Владимир Владимирович, пришла с вагонами. Наделали брака в вагонах, и понятно, что Аркадий Владимирович Дворкович уже занимается, комиссия, и все бьются сегодня, как и что дальше делать – 35 изломов боковых рам тележек, семь крушений и так далее.

В.ПУТИН: Это в основном украинское производство?

В.МОРОЗОВ: В основном украинское производство, но там не было ни одного зерновоза. У зерновоза ресурс 30 лет. И сегодня получается, что под сурдинку надо и зерновоз оставить. А что это такое? 5800 – в этом году, и далее, там за четыре года – 19 200, 25 процентов. С какой стати? И мы сейчас убеждаем всех, и Минтранс нас поддерживает, мы сами себе не враги, понимаем, что этот вагон везёт гарантированно, и мы методики разработали. Я просил бы, чтобы новый зерновоз, во?первых, их в Брянске делают всего 120 [штук] в месяц по 2 миллиона рублей, и всё это будет очень, на наш взгляд, ненормально, потому что кто приедет? Приедет Казахстан, приедет Украина. Я бы просил поддержать нас в этом плане.

В.ПУТИН: Ладно. Коллеги, нам нужно заканчивать. Спасибо. Просто мне нужно передвигаться в другое место. Давайте мы сделаем так: если у вас есть предложения, которые мы ещё не успели обсудить, я понимаю, что сельское хозяйство – это тема, на которую можно говорить до утра. Мы с вами выспимся и начнём опять снова, и всё будут новые и новые проблемы. Это часть нашей жизни.

Давайте мы всё то, что сегодня обсуждали, зафиксируем так, как делали в предыдущих случаях. Конечно, Андрей Рэмович, прошу Вас корректно всё это сделать, чтобы не ставить никакие ведомства в тупиковое положение. Тем не менее самые важные точки, о которых коллеги говорили, должны быть учтены в сегодняшнем протоколе. Но собрались мы для того, чтобы посмотреть на то, как идёт работа по уборке урожая, на какой стадии мы находимся и какие есть проблемы.

Сейчас проблемы прозвучали не все. Аркадий Леонидович, я видел, Павел Валерьевич руку поднимал. Если у вас есть [предложения], отдайте нам, чтобы мы могли по возможности учесть ваши озабоченности и сформулировать задачи.

Я бы хотел всех нас вместе нацелить на то, что работа должна быть в этом году завершена с максимальным эффектом. Эффект может быть очень хорошим, может быть, не настолько, насколько мы ожидали в начале года, в начале сезона, но всё?таки он будет лучше, чем в прошлом году. Это уже очевидно. Но на последнем этапе нужно всем собраться: и транспортникам, и самим сельхозпроизводителям, и энергетикам, и Правительству, и региональным властям. Нужно поддержать тех, кто работает непосредственно там, что называется, «у печки стоит и блины печёт», непосредственно тех, кто работает на земле.

Спасибо.

Россия. ЮФО > Агропром. Финансы, банки > kremlin.ru, 17 сентября 2013 > № 902828 Владимир Путин


Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 5 августа 2013 > № 868087 Владимир Путин, Герман Греф

Встреча с президентом, председателем правления Сбербанка России Германом Грефом

Глава Сбербанка информировал Президента о текущей деятельности банка, а также о предварительных итогах реализации стратегии развития Сбербанка в 2008–2013 годах.

В.ПУТИН: Герман Оскарович, какие успехи по снижению ставок? Мы в последнее время много говорим об этом.

Г.ГРЕФ: Владимир Владимирович, во-первых, несколько слов о текущей ситуации на рынке и с нашими ставками. За последние месяцы ситуация с ликвидностью стабилизировалась, и мы видим тенденцию по снижению ставок на рынке.

В.ПУТИН: Ну, у вас-то не было особых проблем с ликвидностью, по-моему.

Г.ГРЕФ: В конце прошлого года был очень большой дефицит ликвидности, в связи с этим все поднимали ставки по депозитам, и начало этого года было очень сложным.

В.ПУТИН: Так уже сколько времени прошло.

Г.ГРЕФ: Да, начиная примерно со II квартала ставки по депозитам пошли вниз, и мы дважды начиная с марта снизили ставки по кредитам физическим лицам и по кредитам юридическим лицам.

В.ПУТИН: Сейчас какая средневзвешенная ставка?

Г.ГРЕФ: Владимир Владимирович, по средневзвешенной ставке, наверное, говорить тяжело.

В.ПУТИН: Я всё понимаю, но всё-таки. Я понимаю, что по разным кредиторам разные ставки, но тем не менее.

Г.ГРЕФ: Если говорить о ставках для физических лиц, допустим, по ипотеке, у нас сегодня средневзвешенная ставка по ипотеке 12 процентов.

В.ПУТИН: Кстати, объём ипотечных кредитов растёт?

Г.ГРЕФ: Владимир Владимирович, в этом году очень большой рост ипотечных кредитов, значительно больше, чем в прошлом году. У нас объём ипотечного портфеля достиг цифры 1 триллион 70 миллиардов рублей, и мы выдаём практически каждый второй ипотечный кредит в стране. Наша доля на рынке сейчас составляет уже 49 процентов, что, в общем, многовато. В этом году за полгода мы выдали примерно в 1,5 раза больше ипотеки, чем в прошлом году.

Мы приняли две программы, в частности программу ипотеки для молодых семей, первоначальный взнос там 10 процентов; средняя ставка – 10,5 процента; если в семье два ребёнка и более, тогда ставка ещё на половину процентного пункта снижается.

Мы видим в этом году очень большое оживление спроса на ипотечные кредиты. Если в прошлом году примерно 25–30 процентов жилья продавалось с помощью ипотеки, то в этом году уже эта цифра превышает 45 процентов, то есть почти каждая вторая квартира в стране продаётся с помощью ипотеки. Поэтому, конечно, если инфляция ещё снизится и ситуация с ликвидностью будет нормальной, то мы надеемся, что, может быть, удастся ещё до конца года несколько снизить ипотечные ставки, в первую очередь для таких категорий, как молодые семьи.

По регионам мы подписали примерно с 60 процентами глав субъектов Федерации соглашения, по которым учителя, врачи, молодые специалисты отдельно субсидируются субъектами Федерации, и мы максимально снижаем ставки для них. Это тоже очень серьёзное направление, по которому ипотека, особенно в сельской местности, растёт.

В.ПУТИН: То есть фактически вы работаете на основе договорённостей с субъектами Федерации? Как бы совместная работа получается.

Г.ГРЕФ: Абсолютно так. В кризис этот процесс начался, и мы подписали первое соглашение в Удмуртии, затем в Татарстане, а сегодня уже большая часть субъектов Федерации имеет такие соглашения, и это очень хорошо развивается.

В.ПУТИН: По каким критериям вы оцениваете платёжеспособность кредиторов – надёжность?

Г.ГРЕФ: У нас есть формальные и неформальные методы оценки. Формальные методы оценки – это, конечно, справка о доходах физического лица по форме 2. И есть ещё, конечно, самозанятые. Там есть целый набор методов, как оценить финансовое состояние и доходы семьи. Мы применяем в том числе аннуитетные платежи, то есть платежи, которые меняются со временем в зависимости от того, как растёт доход людей. Для молодых людей это вначале ставка пониже, через 2–3 года ставка подрастает. Мы надеемся, что у них будет расти доход, естественно. И сегодня средний срок ипотеки составляет 15 лет, но средний срок погашения – примерно 7,5 года, то есть люди в два раза быстрее гасят ипотеку (конечно, в том числе из-за высоких ставок).

В.ПУТИН: Герман Оскарович, мы на одной из последних встреч говорили о том, что финансовые учреждения должны предоставлять свои продукты – особенно гражданам – таким образом, чтобы для получателей кредитов было изначально всё понятно, чтобы там не было каких-то закопанных вещей, которые люди изначально не видят: где-то в конце мелким шрифтом что-то написано, – а потом сталкиваются с реальными проблемами, к которым не готовы. Это и для людей плохо, и для финансовых учреждений.

Г.ГРЕФ: Владимир Владимирович, Вы абсолютно правы. На финансовом рынке есть понятие «асимметрия информации». Единственные ставки на рынке, которые регулируются на развитых рынках, это ставки для физических лиц, в частности по потребкредитам. Там устанавливаются потолки ставок, и рынок очень жёстко регулируется.

Два года назад мы приняли решение об отмене всех комиссий для кредитов физическим лицам. Раньше существовало до десяти всевозможных комиссий. И сегодня наш банк, а следом за этим уже, я думаю, порядка двух десятков банков пошли по пути опрозрачнивания ставок. Мы не берём никаких комиссий при кредите физическому лицу. Там только одна ставка кредита, она является окончательной. И мы, с одной стороны, потеряли в доходе, с другой стороны – часть этой комиссии мы, конечно, переложили в ставку, но зато нет никаких претензий со стороны людей.

Сейчас совместно с Центральным банком мы пытаемся разработать специальный закон, который регулировал бы этот рынок, потому что действительно огромное количество комиссий зашивается в непрозрачные договоры. Иногда ставка по различного рода комиссиям достигает размера ещё одной ставки по кредиту. И эту ситуацию нужно менять, особенно с учётом того, что, по нашим оценкам, сегодня закредитованность наших граждан уже достаточно велика, особенно по потребительским кредитам. И мы видим, что нужно начинать процесс рефинансирования, в частности, в так называемых банках, которые продают в пунктах продаж, кредиты предоставляют, где ставки достигают до 90 процентов годовых. Мы с этой осени начинаем акцию по рефинансированию таких кредитов. Мы не участвуем – у нас есть специальный банк совместно с «БНП Париба», который начал кредитование в пунктах продаж. Но если человек дойдёт до нашего отделения, то ставка у него будет максимум 17,5 процента годовых. Поэтому стоит прийти с этим кредитом в отделение и рефинансировать его по значительно более низкой ставке, чтобы резко снизить обслуживание этого кредита. Сегодня 20 процентов доходов домохозяйств тратится на обслуживание кредитов, это уже достаточно большая нагрузка на доходы населения.

Сегодня потребительские расходы и потребительское кредитование являются основным драйвером роста ВВП. И конечно, хотелось бы, чтобы этот драйвер не исчезал. Поэтому сейчас хочется сделать такой манёвр, чтобы ставки по невыгодным кредитам несколько снижались и люди могли продолжать покупать какие-то необходимые вещи.

В.ПУТИН: К этому надо стремиться.

Г.ГРЕФ: Владимир Владимирович, мы сейчас большую акцию готовим, думаю, что с осени начнём, и другие крупные банки готовятся к тому, чтобы такое рефинансирование предоставлять на рынке.

В.ПУТИН: Хорошо.

Г.ГРЕФ: Владимир Владимирович, осенью заканчивается пятилетняя стратегия развития Сбербанка. Мы в октябре выходим на наблюдательный совет с новой пятилетней стратегией и готовы отчитаться о том, как мы выполнили нашу пятилетнюю стратегию.

Хотел назвать только несколько цифр. За пять лет активы банка выросли более чем в три раза: на начало 2008 года активы банка составляли 4,9 триллиона рублей, на конец этого года мы ожидаем цифру порядка около 17 триллионов рублей. И соответственно объём нашей прибыли вырос в 3,5 раза, и объём наших инвестиций в новые технологии вырос примерно тоже в 3 раза.

За пять лет мы существенно преобразовали всё технологическое ядро банка, инвестировали огромное количество денег в новые технологии, в переформатирование наших отделений. Но мы видим, что нам катастрофически не хватает ни времени, ни денег, чтобы успевать за нашими конкурентами и самыми современными банками, которые работают на западных рынках.

Мы выполнили практически на год раньше все финансовые параметры стратегии. И мы сегодня занимаем 10 процентов наших активов на международных рынках. И в первом полугодии этого года мы заработали уже на международных рынках 14,5 миллиарда рублей, до конца этого года мы заработаем, надеемся, порядка 900 миллионов долларов чистой прибыли – уже на зарубежных рынках. Это достаточно большие средства, и в общем направление нашей политики, которое было пять лет назад поставлено как ключевое, потому что мы слишком большой банк, – чтобы мы потихонечку выходили на внешние рынки и поддерживали наши компании на тех рынках, на которых они традиционно присутствуют. Сегодня мы присутствуем в 20 странах, и вот я сказал о первых результатах нашей деятельности за рубежом. Этот год является первым, когда мы получаем отдачу от наших инвестиций за рубеж.

В.ПУТИН: Хорошо, поздравляю вас.

Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 5 августа 2013 > № 868087 Владимир Путин, Герман Греф


Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 8 октября 2012 > № 665047 Владимир Путин, Герман Греф

Встреча с президентом, председателем правления Сбербанка России Германом Грефом

Глава Сбербанка информировал Президента об итогах работы банка в текущем году.

* * *

Г.ГРЕФ: Владимир Владимирович, мы закончили вторичное размещение наших акций. Окно, которое открылось на рынке, продолжалось практически два дня. Спасибо совместным действиям Центрального банка и Правительства, мы все вместе сумели этой возможностью воспользоваться. 5 миллиардов 200 миллионов по цене 93 рубля за акцию – это как раз тот коридор, который мы предполагали. Это выше, чем предыдущая цена размещения (89 рублей за акцию), – самая большая сделка по приватизации за всю российскую историю.

В.ПУТИН: Вы имеете в виду продажу 7,6 процента наших акций.

Г.ГРЕФ: Да, 7,6 процента наших акций.

В.ПУТИН: На сто долларов, вложенных десять лет [назад], вы получили сейчас 3700, по-моему?

Г.ГРЕФ: 3700. Мы вторые после «Эппл» по доходности за десять лет.

В принципе, я считаю, что это действительно очень хорошая сделка для России, очень хорошо везде освещалась. И после нашего размещения, несмотря на большое падение, мы держимся в районе 92 рублей за акцию. У нас ещё будет сложный период, пока произойдёт адаптация к этому большому объёму акций, которые были выброшены на рынок. Тем не менее мы ожидаем рост. Все фундаментальные показатели у нас очень хорошие. Мы ожидаем стабильного роста в этом году, в конце текущего года. Все обязательства перед инвесторами, которые мы брали на себя, думаю, мы в полном объёме выполним.

В.ПУТИН: Хорошо.

А в Турции как поработали?

Г.ГРЕФ: Сложная работа была. К сожалению, очень короткий период времени был отпущен. У нас была большая конкурентная борьба за турецкий банк [DenizBank]. Последними в гонке за приобретение этого банка (это шестой банк Турции) оставались мы и Катарский национальный банк. Это очень хороший высокотехнологичный актив. Продавал его бельгийский банк Dexia, один из крупнейших европейских банков. В соответствии с требованиями регулятора он обязан был продать этот актив, хотя очень не хотел продавать.

Цена продажи составила 1,3 стоимости капитала, или примерно 2,7 миллиарда евро. И мы ещё должны будем в конце года в зависимости от результатов, которые будут подведены до момента покупки, доплатить кусочек – изменение стоимости чистых активов, то есть ту прибыль, которая будет получена банком за этот год. Это примерно ещё порядка 170 миллионов евро. В целом цена приобретения составит около трёх миллиардов евро, или порядка четырёх миллиардов долларов.

Для нас это самое крупное приобретение за рубежом за всю историю «Сбербанка» – очень крупный актив, очень качественный актив. В этом году банк на турецком рынке заработает порядка 400 миллионов долларов чистой прибыли, в следующем году прогноз – свыше 600 миллионов долларов чистой прибыли. Для нас это очень важная платформа, банк расположен кроме Турции ещё в пяти государствах, хорошая платформа для работы в Азии. Очень хорошая команда, очень хорошо построенная технология, продуктовая линейка. Он [банк] второй в Турции по финансированию сельского хозяйства, и мы надеемся получить очень хороший мультипликативный эффект. Мы туда можем передать часть наших современных технологий и очень многое можем принести в Россию, в том числе их технологию работы в сельском хозяйстве, технологию работы с малым и средним бизнесом.

Все регулятивные органы очень позитивно к нам отнеслись, после нашего приобретения турецкий регулятор снизил для нас достаточность капитала с 15 до 12 процентов, что нам высвобождает капитал. В течение целого ряда лет мы сможем спокойно развиваться на рынке, не капитализируя банк. Думаю, что мы построим очень хороший мост между нашими двумя экономиками. Турция имеет очень большой потенциал роста, мы второй торговый партнёр Турции сейчас, по темпам роста – первый.

В.ПУТИН: Турецкие компании очень активно работают, и, если банк сможет их обслуживать, обслуживать этот оборот, думаю, он только выиграет.

Г.ГРЕФ: Плюс, Владимир Владимирович, 1400 российских компаний работают сегодня на турецком рынке включая нашего стратегического партнёра – «Росатом». Огромные инвестиции в строительство атомной станции.

В.ПУТИН: Большая работа.

Г.ГРЕФ: Я думаю, что мы сумеем развернуться в течение нескольких лет, и это будет очень хороший мостик для российских предприятий, для работы на турецком рынке.

В.ПУТИН: Как «Сбербанк» здесь, дома, себя ощущает за полгода?

Г.ГРЕФ: Владимир Владимирович, мы за 8 месяцев подвели итоги: наш процентный доход за 8 месяцев по отношению к 8 месяцам прошлого года увеличился на 26 процентов. Прибыль наша за 8 месяцев, чистая прибыль, составила 239 миллиардов рублей.

В.ПУТИН: А по сравнению с периодом прошлого года?

Г.ГРЕФ: Это выше примерно на 8–10 процентов, чем в прошлом году. И мы считаем, что до конца этого года мы увеличим прибыль по сравнению с прошлым годом. Хотя в этом году у нас уже нет такого роспуска резервов, который был в прошлом году, но у нас стабильный финансовый результат, примерно 27–29 миллиардов рублей в месяц мы зарабатываем, и до конца этого года мы примерно таким темпом будем зарабатывать нашу прибыль.

В.ПУТИН: В странах СНГ где работаете?

Г.ГРЭФ: Это три страны: Украина, Казахстан и Беларусь. Мы решили пока ограничиться инвестициями в эти три страны. Мы сейчас представлены в 20 странах и в ближайшие три года не собираемся увеличивать количество стран. Нам нужно создать за эти три года мощную международную платформу. У нас никогда не было такого опыта. Это очень сложная история. Мы купили сложный актив в Восточной Европе, купили очень дёшево, но он убыточный, и нам за три года его нужно вывести в прибыль.

В.ПУТИН: Где?

Г.ГРЕФ: Это Чехия, Сербия, Словения, Словакия, всего восемь стран Центральной Европы – кроме одной страны, которая нам интересна, это Польша. Мы в принципе получили присутствие во всех странах Центральной Европы, кроме Польши, но, наверное, польский рынок мы начнём смотреть позже, после того как завершим строительство всей международной платформы.

Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 8 октября 2012 > № 665047 Владимир Путин, Герман Греф


Россия > Финансы, банки > premier.gov.ru, 30 марта 2012 > № 524898 Владимир Путин, Герман Греф

Председатель Правительства Российской Федерации В.В.Путин провёл рабочую встречу с главой Сбербанка России Г.О.Грефом.

Речь шла о совершенствовании системы обслуживания клиентов Сбербанка России – о новых видах услуг, технологиях, о работе банка в отдалённых населённых пунктах. Как подчеркнул глава Сбербанка, «наша цель – стать лучшим банком с точки зрения качества обслуживания». В свою очередь Премьер заметил, что «Сбербанк – это особое учреждение. Мы его поддерживаем, всегда поддерживали и будем поддерживать».

Стенограмма начала встречи:

В.В.Путин: Герман Оскарович, чем больше учреждение, тем больше в учреждении бюрократии всякой. Насколько я понимаю, это к Сбербанку не относится: у вас идёт активная работа с клиентами – с юридическими лицами, с физическими. Кроме того, насколько мне известно, вы приобрели ряд иностранных активов, и таким образом Сбербанк стал у нас международным финансовым учреждением.

Г.О.Греф: Владимир Владимирович, спасибо большое. Действительно мы стараемся. К сожалению, ни одна крупная организация не лишена бюрократии и мы в том числе. Но мы пытаемся активно с ней бороться, и в первую очередь бороться во взаимоотношениях с клиентами, потому что весь наш размер не имеет никакого значения, если мы не доставляем каждый день нашим клиентам удобные услуги и радость от посещения наших офисов. Это действительно так.

Наша цель – стать лучшим банком с точки зрения качества обслуживания. В день через наши офисы проходят 5 млн клиентов. Наша задача – каждого нашего клиента обслужить так, чтобы у него не было нареканий. Могу прямо сказать, что эта цель, к сожалению, ещё не достигнута, у нас есть ещё над чем работать.

Мы постарались в 2011 году сделать большие шаги в части совершенствования наших технологий и шагов навстречу клиенту. Владимир Владимирович, мы Вам в прошлом году показывали технологию «кредитная фабрика» и обещали, что до конца прошлого года мы должны перевести на эту технологию последние наши кредитные продукты для граждан (это ипотека), и в IV квартале прошлого года мы на 100% перевели все наши продукты на технологию «кредитная фабрика».

В.В.Путин: Вот если взять за 100% все ипотечные кредиты, выданные в стране, то у вас сколько процентов?

Г.О.Греф: В прошлом году наша доля на рынке ипотеки на 1 января текущего года составила 46,5%. Это много. Это в общем последствие кризиса, потому что в кризис наша доля достигала 60%, так как многие банки ушли с рынка. Но сейчас 46,5% – это тоже очень много. Мы выдали в прошлом году почти каждый второй кредит ипотечный. И если на начало года срок принятия решения по кредитам в нашей «кредитной фабрике» составлял 22,9 часа, то на 1 января этого года срок принятия решения составил уже 12,5 часов. Если раньше мы мерили неделями, то сейчас мы мерим часами. Ипотека – чуть более сложный продукт, и принятие решения по ипотеке иногда достигает 40 часов, но тем не менее это радикально изменило весь ландшафт. Мы принимаем сейчас решений на порядок больше. Исторического пика мы достигли в декабре 2011 года – в день мы выдавали 57,5 тыс. кредитов. Это рост по сравнению с 2007 годом примерно в 3–3,5 раза.

В.В.Путин: Прилично. А прибыль у вас какая за прошлый год?

Г.О.Греф: В прошлом году мы заработали рекордный объём прибыли – это 310,5 млрд рублей по российским стандартным бухгалтерским учётам.

В.В.Путин: По сравнению с позапрошлым годом как это выглядит?

Г.О.Греф: Это в 1,7 больше, чем в позапрошлом году.

В.В.Путин: Рост хороший.

Г.О.Греф: За четыре года мы вырастили объём чистой прибыли более чем в 3 раза. И в этом году мы планируем, что наш объём чистой прибыли будет выше, чем в прошлом году. В прошлом году по кредитам физическим лицам наш портфель вырос на 375. Это очень большой рост.

Могу сказать, что мы стали изживать такую ассоциацию со Сбербанком, как очереди: для нас это позор, и для меня лично – позор. И я Вам докладывал, что я считаю, что такая ассоциация для крупнейшего банка – это стыд. На начало прошлого года у нас 80% наших клиентов обслуживались в среднем за 41 минуту, на конец прошлого года эта цифра составила 18 минут. В этом году, на конец 2012 года, мы поставили для себя ориентир: 90% наших клиентов должны быть обслужены в срок не более чем за 10 минут. До 30 апреля текущего года мы завершим установку электронных очередей в 100% наших отделений с количеством более пяти окон. Будем фиксировать это уже объективно. И наши люди уже не будут стоять физически в очередях, потому что если нужно будет подождать 10–15 минут, то с ними будут работать наши администраторы залов, промоутеры, которые будут помогать людям ориентироваться в финансовых услугах, будут объяснять, как пользоваться удалёнными каналами доступа, и мы постараемся сделать всё, чтобы люди времени не теряли.

В.В.Путин: Сколько у вас сейчас людей работает в целом во всей стране?

Г.О.Греф: В одном юридическом лице в Сбербанке у нас по состоянию на 1 января работало примерно 240 тыс. человек. Если брать группу «Сбербанк», то в целом примерно 280 тыс.

В.В.Путин: А сеть у вас как сокращается?

Г.О.Греф: За прошлый год из около 20 тыс. офисов мы закрыли примерно 150 офисов по стране в целом. Но в то же самое время мы проводим сейчас огромную работу по редислокации сети, то есть, мы одни офисы закрываем в тех местах, где они невостребованы, но открываем в других местах, где они более востребованы. И, что касается сельских населённых пунктов, мы стараемся поддерживать стабильную нашу сеть и закрывать только в том случае, когда мы можем заменить нашу сеть на мобильное предоставление услуг: либо мы вводим офисы, которые приезжают в отдалённые населённые пункты, либо мы устанавливаем онлайн-киоски, где люди могут получить весь набор сервиса.

В.В.Путин: Вот я как раз хотел Вас об этом попросить, потому что Вы прекрасно понимаете, и я это тоже знаю, в некоторых населённых пунктах никаких других банковских учреждений нет, и вряд ли там они появятся. И закрытие офиса Сбербанка создаёт неудобства для людей: им приходится ездить за тридевять земель, для того чтобы получить там какие-то услуги – либо деньги взять, положить деньги и так далее. Это дополнительные проблемы для людей. А всё-таки Сбербанк – это особое учреждение. Мы его поддерживаем, всегда поддерживали и будем поддерживать. И я очень рассчитываю на то, что эта социальная часть вашей работы не будет отодвинута на второй план.

Г.О.Греф: Если говорить об экономической целесообразности, то нам нужно было бы закрыть сейчас 1/3 нашей сети. Она не является для нас экономически обоснованной, и мы стараемся делать всё для того, чтобы, не сокращая сеть, создать условия безубыточного её функционирования. Решить обе задачи одновременно. Мы это понимаем, и мы ни в коем случае не будем предпринимать здесь никаких радикальных шагов до того момента, пока не будут созданы такие технологии, когда люди смогут в полном объёме эти услуги на селе получать.

В.В.Путин: Безусловно, вы являетесь одним из лидеров внедрения новых технологий. Вот в этом направлении тоже можно подумать: как использовать эти технологии, чтобы снизить нагрузку на учреждения в целом, сохраняя сеть по стране.

Г.О.Греф: Мы действительно много занимаемся этим и совместно с российскими высокотехнологичными компаниями работаем сейчас над принципиально новыми технологиями, которые могут эту задачу решить. До того, как мы эту задачу решим, мы никаких радикальных действий совершать не собираемся.

Мы сегодня, если говорить о нашем темпе, выдаём в режиме 24 часа в сутки примерно 40 кредитов в минуту физическим лицам. Мы также Вам во время посещения Сбербанка докладывали о том, что мы постараемся до конца 2011 года создать с помощью технологии «кредитной фабрики» кредитные продукты для малого бизнеса. Мы в прошлом году запустили такую технологию и выдали малым бизнесменам на 25,5% больше кредитов, чем в 2010 году.

Мы выдали в прошлом году по технологии «кредитной фабрики» 46 тыс. кредитов и запустили уже три продукта через «кредитную фабрику». Срок принятия решения для малого бизнеса у нас составляет 60 часов. Раньше эта цифра составляла от двух недель до полутора месяцев. И самое главное, что мы сейчас пытаемся сделать, – запустить, на мой взгляд, самый важный продукт, который называется «бизнес старт», так называемые стартапы. Мы запустили первый такой продукт с франчайзингом. Мы его четыре месяца будем пилотировать. Уже получено свыше 300 заявок. Первые кредиты выданы. И, если мы доведём эту технологию до конца (мы надеемся, что мы это сделаем), то наша задача к 2014 году – каждый год создавать примерно 20–25 тыс. новых предприятий для малого бизнеса с помощью этого продукта.

Технологически это очень непросто, но в принципе мы видим такую перспективу. В этом году мы должны подготовиться, в следующем году мы хотим запустить этот продукт в промышленную эксплуатацию, чтобы с 2014 года он у нас серийно работал. Малый бизнес сейчас для нас – такое мощное приложение сил. Мы в этом году хотим на Петербургском форуме показать для малого бизнеса принципиально новый продукт – агрегированный, так называемая «деловая среда». Мы сейчас много над ним работаем с несколькими крупнейшими IT-компаниями. Я не буду до конца его анонсировать. Он достаточно сложный, но очень удобный для комплексного получения услуг малому бизнесу. У нас задача – в Петербурге показать уже прототип этой программы и начать её эксплуатировать в тестовом режиме во втором полугодии текущего года. В следующем году его уже повести в серию.

Мы еще в прошлом году корпоративным клиентам выдали 5,5 трлн рублей кредитов. Из них прирост в наш кредитный портфель – на 1,7 трлн. рублей. Прошлый год был для нас очень удачным. В декабре мы выдали 70% всех кредитов, выдаваемых в стране. Мы выдали 480 млрд рублей кредитов юридическим лицам в один месяц. Были проблемы с ликвидностью, и большое количество потока клиентов было направлено к нам. И для нас это было своего рода испытанием. Но вот все наши новая «кредитная фабрика», «кредитный конвейер», новые технологии показали свою эффективность, мы справились. Мы выдали в месяц в 2 раза больше, чем обычно выдаем денег. И тем самым, собственно, экономика не почувствовала никаких колебаний. И если говорить о малом бизнесе, то сейчас мы выдаем малому бизнесу один кредит в минуту. Это тоже впечатляющая цифра, но мы надеемся, что мы в разы сможем увеличить пропускную способность наших систем для малого бизнеса.

Мы также в прошлом году открыли 5 новых центров сопровождения клиентских операций. Всего у нас по стране в разных точках уже 9 центров клиентских операций. Мы создали 13 тысяч рабочих мест. Это современные рабочие места, где работают высококвалифицированные сотрудники. Это обработка всех платежей. И мы открыли 4 центра андеррайтинга – это риск-менеджеры – те люди, которые принимают решения по кредитам. В четырех точках у нас принимаются решения по всем кредитам в стране, и 4 тысячи человек работают в этих четырех центрах.

В.В.Путин: Как у вас работает информационный центр, который я смотрел?

Г.О.Греф: Он уже работает примерно на 20% своей мощности, до конца этого года он будет работать на 50% своей мощности. А в следующем году он должен быть загружен уже примерно на 80% мощности.

В.В.Путин: Его услугами будут пользоваться и другие учреждения, да?

Г.О.Греф: Владимир Владимирович, этот data-центр (центр обработки данных) мы построили только для наших целей. В этом году мы начинаем строительство второго в Сколково. Он будет в 1,5 раза больше, чем тот центр, который мы построили в Южном порту, и уже его услугами будут пользоваться все компании, которые будут базироваться в Сколкове, и все высокотехнологичные компании, которым нужны будут услуги скоростного вычисления. Поэтому мы до конца 2013 года должны завершить этот проект в Сколкове. И на этом такой грандиозный этап обновления нашей платформы завершится. Начиная с 2014 года Сбербанк будет представлять из себя один из самых высокотехнологичных банков в Европе и мире, то есть мы выходим на мировой уровень. После 2014 года у нас начинается уже такой рост инновационного характера.

Россия > Финансы, банки > premier.gov.ru, 30 марта 2012 > № 524898 Владимир Путин, Герман Греф


Россия > Финансы, банки > premier.gov.ru, 29 декабря 2011 > № 462783 Владимир Путин

Председатель Правительства Российской Федерации В.В.Путин провёл заседание Наблюдательного совета Внешэкономбанка.

Вступительное слово В.В.Путина:

Добрый день, уважаемые коллеги! Мы сегодня проводим заключительное заседание Наблюдательного совета Внешэкономбанка, и хотел бы прежде всего поблагодарить руководство банка, всех сотрудников за напряжённую и качественную работу в уходящем году. Сделано было много, практически без сбоев. Масштаб работы впечатляет. Я очень рассчитываю на то, что и дальше Внешэкономбанк будет также профессионально организовывать свою работу.

Перед нами стоят крупные задачи по модернизации нашей экономики, по приданию ей большей конкурентоспособности, приданию ей инновационного характера. Много задач по развитию территорий. Практически по всем этим направлениям Внешэкономбанк активно работает.

Надо сказать, что за 11 месяцев текущего года увеличился практически на 40% и кредитный портфель Внешэкономбанка именно как института развития, что очень важно – именно как института развития, а не просто как рядового финансового учреждения.

Кроме того, у Внешэкономбанка появляются и уже практически появились новые инструменты для реализации тех задач, которые перед банком поставлены. Прежде всего, конечно, имею в виду то, что заработала управляющая компания Российского фонда прямых инвестиций. Он создан совсем недавно, но уже сейчас в портфеле у управляющей компании проектов на 180 млрд рублей. Это неплохой задел.

Уважаемые коллеги, несмотря на известные сложности и в общем тревожные события в мировой экономике, а они действительно тревожные, и в развитых рыночных экономиках сейчас процесс сложный происходит, в некоторых странах просто прямая рецессия началась (прямая рецессия!), то есть три месяца подряд спад производства, очень плохие прогнозы и в отношении многих стран Еврозоны и в Штатах (там чуть-чуть получше стало, но в целом проблемы не преодолены), – в этой связи хотел бы обратить внимание на то, что вот этот Фонд прямых инвестиций, который мы создали, может быть очень востребован, потому что в мире сейчас не так много перспективных, надёжных проектов, а у нас они есть. А средства в этих инвестфондах, мировых инвестфондах сосредоточены значительные: они ищут площадки для применения этих ресурсов. Совсем недавно, как вы знаете, я был на начале строительства железной дороги Кызыл–Курагино. Очевидный факт. Вот один из таких проектов: огромные месторождения, очень хороший уголь и абсолютно точно обеспеченный рынок сбыта. Таких проектов в мире не так много, а у нас это не единственный, и поэтому я просил бы вас самым активным образом вот такие проекты поднимать и активнее прорабатывать с нашими партнёрами по Инвестфонду. Активнее! Я уверен, что нам не потребуется даже в этих случаях вкладывать и наши резервы, наши бюджетные ресурсы. Зачем? Когда те, кто имеет средства, ищут проекты, а у нас они есть, надо только активнее в этом направлении работать.

Начала свою деятельность и Корпорация развития Северного Кавказа, которая также образована под эгидой Внешэкономбанка. Большие задачи стоят перед Российским агентством по страхованию экспортных кредитов и инвестиций. Ждём от этой структуры эффективных шагов по поддержке наших производств, прежде всего, конечно, работающих в высокотехнологичных областях. Для этого эта структура и создавалась. Нефтяники, газовики, металлурги, – у них же свои ниши на мировых рынках уже есть. Нам нужно поддержать высокотехнологичный экспорт.

Хочу вновь подчеркнуть: те задачи, которые перед страной стоят, а именно по формированию новых точек роста, поддержке инновационных направлений, связаны в том числе и с поддержкой экспорта. Рассчитываю, что коллектив Внешэкономбанка и дальше будет трудиться чётко и слаженно.

Теперь несколько слов по текущей повестке дня. Здесь у нас есть несколько интересных проектов, которые не только отличаются своим масштабом, но и, на мой взгляд, являются востребованными проектами с точки зрения облагораживания нашей экономики. Первый из них – это проект по освоению месторождения калийно-магниевых солей и строительству горно-обогатительного комбината в Пермском крае. Почему обратил на него внимание? Не только потому что солидные средства ВЭБом должны быть вложены (это более 40 млрд рублей), а потому что это шаг, который должен привести, на мой взгляд, к демонополизации этой сферы экономики нашей страны. К демонополизации! Это очень важно. Это не значит, что нужно кого-то подрывать, но наоборот, когда создаётся конкурентная среда, как правило, ситуация улучшается, и цены соответствующим образом на очень важный и нужный для нашего сельского хозяйства продукт стабилизируются, и экспортный потенциал увеличивается, а в этом случае Внешэкономбанк не только входит в капитал на 6,7 млрд рублей, но ещё и предоставляет кредит на 33 млрд. Это солидные средства. Предполагается, что мощность ГОКа будет где-то 2 млн т хлористого калия, из них 600 тыс. т должны поступить на внутренний рынок. Уверен, что для нашего агропромышленного комплекса это будет дополнительным серьёзным подспорьем.

Второе. Предполагается открыть кредитную линию до 25 млрд рублей на строительство центральной части автомобильной дороги «Западный скоростной диаметр» в Санкт-Петербурге. Очень важный проект для северо-запада страны, не только для пятимиллионного города, но и для всего Северо-Запада. Безусловно, это будет шаг в направлении развития инфраструктуры и придания этой части нашей страны совершенно нового дыхания, нового характера, который, безусловно, будет претендовать на европейский уровень и повысит наши транзитные возможности, да и пятимиллионный город оградит от излишнего, большого количества тяжёлой техники, которая до сих пор проходит отчасти по центральным районам, несмотря на строительство объездной кольцевой дороги вокруг Петербурга. Западный скоростной диаметр для города важен.

23 декабря я был в Петербурге, присутствовал при подписании соответствующих документов. Хочу выразить слова благодарности всем, кто активно поработал для того, чтобы сегодня ещё одну точку поставить и создать все необходимые условия для начала работы.

Ну и, наконец, третье. Предполагается выделить кредит в сумме 2,5 млрд рублей на проект «Киноклуб: культура, образование, коммуникации», на создание целого кластера таких учреждений в рамках проекта «КиноСити». Предполагается создать не менее 250 мультимедийных киноцентров, причём речь идёт о строительстве этих объектов, прежде всего, в малых и средних городах. Совершенно очевидно, что такой социальной инфраструктуры в наших малых и средних городах недостаточно, и нужно всё сделать для того, чтобы этот проект был запущен. Мы уже разговаривали на этот счёт неоднократно. Я знаю, что есть соображения у некоторых ведомств по этому вопросу, но я хочу обратить ваше внимание на то, что нам крайне нужно поддерживать проекты подобного рода. У нас по территории страны такие учреждения создаются неравномерно, и нужно их поддерживать. У нас только в крупных городах-миллионниках ещё более или менее нормальная ситуация, в малых и средних – всё меньше и меньше учреждений подобного рода. Нужно их поддержать.

Давайте начнём работать.

Россия > Финансы, банки > premier.gov.ru, 29 декабря 2011 > № 462783 Владимир Путин


Россия > Финансы, банки > premier.gov.ru, 28 октября 2011 > № 427137 Владимир Путин

Председатель Правительства Российской Федерации В.В.Путин выступил на вечере, посвящённом 10-летию создания Росфинмониторинга.

Выступление В.В.Путина:

Добрый день, уважаемые коллеги! Дорогие друзья!

Очень рад приветствовать вас и в таком замечательном зале, и по случаю вашего праздника – 10-летия Федеральной службы по финансовому мониторингу, или, как мы изначально говорили, финансовой разведки. В системе обеспечения национальной безопасности ваша структура играет особую роль. Это мощный информационный, аналитический, экспертный центр противодействия преступлениям в бюджетно-финансовой сфере, источник важнейших данных для принятия ключевых экономических, да и политических решений. Именно вы ставите преграду на пути теневых денежных потоков, отслеживаете и пресекаете самые сложные, запутанные финансовые цепочки, за которыми стоят криминал, оргпреступность, нечистоплотные дельцы, разного рода экстремистские и террористические ячейки – именно самые сложные и запутанные. Я имею иногда удовольствие знакомиться с вашими материалами – там действительно сразу не разберёшься, как у нас в народе говорят, без определённого допинга. Но с допингом вообще ничего невозможно будет понять, поэтому ваша работа требует, конечно, ясной головы и очень хороших знаний.

Без вашей работы невозможно представить эффективную работу ни по борьбе с хищениями, ни с коррупцией, ни с контрабандой, с нелегальной торговлей оружием, наркотиками, ни даже с людьми, с корпоративными и налоговыми правонарушениями, то есть с теми преступлениями, которые, как говорят профессионалы, оставляют так называемый финансовый след.

Хотел бы сразу отметить, что с момента своего создания Росфинмониторинг проявил себя как действенная структура. Вы добились действительно серьёзных результатов. Кстати, это признают и ваши, наши, зарубежные партнёры, коллеги и прежде всего партнёры по ФАТФ – организации, которая координирует международные усилия по борьбе с легализацией преступных доходов и финансированием терроризма.

Благодаря упорной, кропотливой работе сотрудников Росфинмониторинга в кратчайшие сроки был устранён целый ряд существенных недостатков финансового регулирования и регистрации юридических лиц, созданы необходимые механизмы пресечения отмывания криминальных доходов. Всё это позволило России в 2003 году стать не только полноправным членом ФАТФ, но и непосредственным участником разработки международных стандартов в столь чувствительной и ответственной сфере.

Отмечу и успешную деятельность Росфинмониторинга в группе «Эгмонт», которая является неформальным объединением финансовых разведок мира. Прежде всего это касается оказания практической помощи нашим партнёрам по Содружеству Независимых Государств в части создания и развития их собственных специальных служб по противодействию финансовым преступлениям.

Укрепление сотрудничества, эффективное взаимодействие с нашими ближайшими соседями – это одна из приоритетных для нас задач, особенно сегодня, когда мы выходим на продвинутые формы интеграции в рамках Таможенного союза России, Белоруссии и Казахстана. И этот Таможенный союз, как вы знаете, уже заработал. С января будущего года станет реальностью и единое экономическое пространство, что является ещё более глубокой степенью интеграции. Создаётся огромный рынок со встречными потоками капиталов, товаров, услуг, и эти позитивные интеграционные процессы должны быть самым надёжным образом защищены.

В полной мере это относится и к нашим программам развития, к тем масштабным проектам, которые мы реализуем в экономике, социальной сфере. Нужен самый жёсткий контроль за расходованием бюджетных средств. Любителей так называемых откатов и распилов надо бить не просто по рукам – по морде нужно бить, да так, чтобы не было больше ни у кого желания разевать рот на народные деньги.

Считаю, что Росфинмониторинг должен усилить взаимодействие с правоохранительными, надзорными, судебными органами. В целом налажено неплохое сотрудничество, но здесь нет предела совершенству. Ваши материалы должны быть такими, которые давали бы возможность правоохранительным органам возбуждать уголовные дела и доводить их до судебного решения. Я особо отмечу роль Росфинмониторинга в борьбе с коррупцией, это направление нужно усиливать. Подчеркну, надёжный барьер на пути отмывания преступных доходов и капиталов – это один из ключевых элементов антикоррупционной политики государства.

И конечно, финансовая прозрачность, защита экономики, банковской системы от разного рода криминальных проявлений – важнейшее условие формирования цивилизованной бизнес-среды. Добросовестные, законопослушные предприниматели, инвесторы, просто граждане, должны чувствовать, что их интересы, права защищены надёжно, а вот разного рода финансовые «отмывочные», «прачечные», как мы говорим и вы говорите, фирмы-однодневки, сомнительные банковские учреждения нужно, конечно, последовательно убирать из бизнес-среды, из бизнес-пространств.

Я знаю, что Росфинмониторинг активно взаимодействует и с бизнес-сообществом. Сейчас только встречался с руководством ТПП – Торгово-промышленной палаты России, передаю вам от них самые лучшие пожелания. Я обещал это сделать. Думаю, что ни у кого не вызывает сомнений, что такая организация, как ваша, конечно же, должна работать в очень тесном контакте с объединениями предпринимателей.

Результатом таких совместных действий и консультаций должны стать нормы и правила финансовой и экономической деятельности, отвечающие лучшим мировым стандартам. Тот конкурентоспособный деловой климат, о котором мы так много и долго говорим, который необходим стране для устойчивого развития, конечно, должен вырабатываться в результате совместной работы. От этого выиграет и государство за счёт притока капиталов, открытия новых производств и создания рабочих мест, и сам бизнес. Ведь очевидно, что чем прозрачнее деятельность компаний, тем стабильнее их положение на рынке и тем выше доверие со стороны партнёров и потенциальных инвесторов. В то же время строгие стандарты финансового контроля не должны быть обременительными для бизнеса, здесь нужно найти гибкие механизмы. Я прошу вас это всегда иметь в виду.

И ещё, деятельность Росфинмониторинга не должна ограничиваться расследованием и пресечением правонарушений. Важно продолжить разрабатывать и внедрять системы превентивных мер, устранять условия – разного рода лазейки для организации преступлений, для перемещения криминальных капиталов. И здесь ваши экспертные оценки, ваши экспертные предложения в соответствующие ведомства Правительства будут вполне уместны и востребованы. Убеждён, у вас есть для этого все возможности, наработанные опыт и знания, самые передовые технологии и, конечно же, слаженная команда грамотных, ответственных специалистов, которые уже не раз доказывали свой высочайший профессионализм.

Хочу вас ещё раз поздравить! Хочу поздравить Виктора Алексеевича Зубкова, он здесь сидит, – человека, который создавал эту службу! Когда она создавалась, непросто было найти людей, которые должны были сделать в этой абсолютно неразведанной сфере первые шаги. И сам Виктор Алексеевич, и люди, которые с ним пришли, для того чтобы с нуля начать эту работу, справились с этой работой блестяще. Спасибо вам большое!

* * *

После торжественного вечера, который проходил в здании театра Et Cetera, глава Правительства побеседовал с художественным руководителем театра А.А.Калягиным

Встреча прошла в рабочем кабинете А.А.Калягина, который рассказал Премьеру о творческих планах театра, показал наиболее интересные афиши и сувениры.

Россия > Финансы, банки > premier.gov.ru, 28 октября 2011 > № 427137 Владимир Путин


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter