Всего новостей: 2523262, выбрано 2 за 0.013 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Хусаинов Галим в отраслях: Финансы, банкивсе
Хусаинов Галим в отраслях: Финансы, банкивсе
Казахстан > Финансы, банки > kursiv.kz, 31 августа 2017 > № 2294446 Галим Хусаинов

Что будет с Банковской системой через 10 лет?

Эксперт: Галим Хусаинов

Всегда задавался этим вопросом. Чтобы понять как меняется мир, нужно вспомнить что было 15 лет назад.

Мир меняется и Банки также не стоят на месте. Ещё какие то 15 лет назад мы не знали что такое мобильный банкинг, все оплаты осуществляли через кассы, а оплату сотовых телефонов - через карточки. Чтобы сделать перевод кому-либо, приходилось либо использовать кассы банков, либо осуществлять физическую переправку конвертов. Чтобы получить розничный кредит, нужно было потратить несколько недель, а банковские карточки была непозволительная роскошь для большинства людей. Зарплату давали в кассах и для этого была даже оборудованная специальная комната.

Сейчас все меняется, но к сожалению для нас, у нас нет того, что есть в развитых странах уже много и много лет. И в этом мы больше зависим не от технологий, как таковых, а от развития самой страны.

Банк по-сути имеет три функции - операционные переводы и платежи, розничные кредиты и кредиты юридическим лицам.

Если смотреть с точки кредитования бизнеса, то в развитых странах, хорошая большая компания в банк за деньгами придёт в самый последний момент. Все крупные проекты финансируются через биржу, а банки, имея огромную ликвидность компаний и населения также инвестирует большую часть своих средств через биржу. И это гораздо дешевле, ведь не нужны аналитики и целый штат RM менеджеров. За Банки это делают фондовые аналитики и рынок, а информация предоставляется аудиторами и проверяется биржей. Биржа уникальна тем, что не обязательно иметь длинные деньги для финансирования длинных проектов.

Но в этой части мы полностью зависим, увы, от нашей среды. Например, у нас навряд ли бы банк взялся финансировать снапчат или скайп или Теслу, так как при стандартном анализе ни одна эта компания не пройдёт наш риск-менеджмент.

Это напрямую влияет на развитие страны, ведь есть много проектов, которые просто не могут финансироваться, хотя имеют огромный потенциал и для этого не нужны Национальные компании, НАТРы и прочее, а нужен просто нормально функционирующий фондовый рынок.

В розничном кредитовании, мы уже далеко ушли и сейчас уже практически не осталось Банков, где бы потребительские кредиты анализировались в ручную. За нас это делает машина и она же определяет через сложные статистические модели кому давать и кому нет.

У нас сложность с длинными деньгами для ипотечного кредитования, однако это уже давно решенная проблема в развитых странах все через тот же фондовый рынок, так как под такие ипотечные займы можно выпускать облигации, которые в любой момент можно продать на фондовом рынке.

Чтобы проект мог фондироваться, для него нужен всего лишь гарантированный стабильный денежный поток и все. Это лучше чем любой залог и меньше всего рисков, и здесь уже не важен срок проекта, чтобы его кредитовать. Но у нас в Банковской системе это практически не реально. Например, электростанция со сроком службы 50 лет рядом с мегаполисом будет иметь практически гарантированно стабильный денежный поток и этой электростанции нет надобности возвращать кредит на строительство теплицы через 5 лет.

Операционные платежи через несколько лет полностью перейдут в онлайн и Банкам уже не нужно будет иметь такое количество касс и РКО. Простой пример - юридические лица, которые сейчас через интернет банкинг осуществляют порядка 90 процентов платежей.

Сейчас очередь доходит и до физических лиц. Например, у нас в Банке уже сейчас можно очень много платежей сделать через мобильный банкинг - коммунальные платежи, телефон, штрафы, налоги, учеба (очень актуально перед началом года), школы и детские сады. И это не полный список.

Конечно, в Казахстане этот процесс будет не быстрым, так как есть старшее поколение, которым такие вещи даются очень сложно (сужу по собственным родителям).

Очень рад, что Правительство выделило целого заместителя Премьер Министра для реализации программы Цифровой Казахстан, ведь нам действительно ещё много что нужно переводить в цифру.

Например, для Банковского сектора очень актуальным является легализация электронных досье, чтобы юридические лица заменили живую подпись на электронную (вроде ЭЦП уже давно внедрили, все электронные справки принимаются с цифровой подписью, а отчетность, уставы, договоры и так далее - нет, хотя вот цифровую подпись подделать гораздо сложнее).

Если это решит государство, то это не только сократит время приёма документов и их рассмотрение, но поможет сохранить природу.

Я думаю, лет через 10 у нас будет минимум РКО, Банки будут в основном предоставлять электронные услуги, исчезнут карточки (интегрируются в мобильные телефоны), кредитование крупных проектов все-таки уйдёт на фондовую биржу, а Банки сосредоточатся на рознице, МСБ и ценных бумагах.

Международные переводы скорее всего полностью перейдут на систему блокчейн и компании типа СВИФТ, ВИЗА и Мастеркард будут перестроены или уйдут в небытие.

Казахстан > Финансы, банки > kursiv.kz, 31 августа 2017 > № 2294446 Галим Хусаинов


Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 19 марта 2015 > № 1342372 Галим Хусаинов

Нужна ли девальвация?

К началу избирательной кампании в нашей стране публичные дискуссии по проблемам дальнейшего развития ее экономики достигли апогея, охватывая самые разные аспекты — от девальвации тенге до структурных реформ и повышения производительности труда. В принципе, это только к лучшему, так как наверняка предложения экспертов будут учтены после завершения выборов в обновленных программных документах политического руководства страны, правительства, которое придет на смену нынешнему составу Кабмина, и Нацбанка. С просьбой высказать свое мнение по ключевым проблемам «Деловой Казахстан» обратился к известному экономисту Галиму ХУСАИНОВУ, директору ТОО «BRB Invest».

Беседовал Тулеген АСКАРОВ

ДК: — В позапрошлом году отмечался 20-летний юбилей национальной валюты Казахстана. С момента ее введения в обращение тенге обесценился к доллару более чем в 40 раз. За последние 15 лет были проведены три одномоментные девальвации казахстанской валюты. Тем не менее можно ли говорить о положительном эффекте для экономики от ослабления тенге?

Г.Х.: — Вообще необходимо понимать, что понимается под девальвацией. В моем понимании девальвация — это резкое обесценение одной валюты по отношению к другой за короткий промежуток времени. В развитых странах нет понятия девальвации, так как валюты в этих странах находятся в свободном плавании и регулируются рыночными отношениями. Другими словами, стоимость валюты определяется состоянием экономики страны и ее экономическим положением в мире, тогда как у нас, наоборот, курс валюты используется для влияния на экономику.

Теперь непосредственно про нашу девальвацию. Для того, чтобы понимать экономическую необходимость проведения девальвации, нужно представлять себе природу стоимости того или иного продукта. Условно в закрытой экономике, где нет импорта и экспорта, девальвация по отношению к другим валютам никак не влияет на экономику, так как все продается и покупается в одной стране.

Если же страна открытая и имеет достаточно высокий уровень импорта и экспорта, то курс валюты играет ключевую роль при определении стоимости товара, причем как на внутреннем, так и на внешнем рынке. Соответственно, при обесценении национальной валюты иностранные товары дорожают в пересчете на нее, тем самым обеспечивая конкурентные преимущества для местных производителей. Но и у местных производителей, если они используют иностранные материалы для производства, то их товар соответственно дорожает, тем самым увеличивая инфляцию в стране. Чем ниже зависимость от импорта, тем меньше влияние девальвации на инфляцию в стране.

Очевидно, что в Казахстане есть очень небольшой процент производств, не зависящих от импорта. Соответственно, после девальвации у нас большинство производимых товаров, работ и услуг автоматически дорожает. Но в реальности удорожание происходит несоразмерно девальвации, так как в структуре себестоимости имеются еще и трудовые затраты. Соответственно, чем больше трудозатрат, тем меньше влияние девальвации на стоимость товаров, работ и услуг. Другими словами, те отрасли, где используется ручной труд, получают конкурентное преимущество от девальвации. Но с ростом производительности труда влияние девальвации становится меньше. При этом с падением реальных доходов населения снижается и покупательская способность на фоне роста инфляции. Поэтому через короткий промежуток времени начинается рост затрат на заработную плату и через определенный лаг времени страна приходит в первоначальный статус по конкурентоспособности. Поэтому девальвация — это кратковременное решение задачи за счет сокращения трудозатрат. Чтобы такого не было, нужны рост производительности труда и минимальная инфляция в стране.

ДК: — Ранее Казахстан считался лидером в СНГ по темпам и глубине реформ финансовой системы. Теперь об этом почти не говорится как в нашей стране, так и за ее пределами, хотя ставится задача войти в число 30-ти наиболее развитых государств мира. Каково сейчас реальное место Казахстана в мировом финансовом хозяйстве и что нужно сделать, чтобы вернуть звание лидера хотя бы в СНГ?

Г.Х.: — В середине 2000-х годов казахстанская финансовая система развивалась бурными темпами и по качеству передовых технологий далеко опережала другие страны СНГ. В те годы наши банки даже вышли на российский рынок и были там успешны. Однако любой необоснованный рост всегда имеет большие риски, и они сработали в период кризиса 2008 года. Легкий доступ к международному фондированию, слабый риск-менеджмент и стратегии быстрого роста привели к тому, что в 2009 году банковскую систему Казахстана спасли только благодаря государству. Но восстановления банковской системы, как и качественного ее оздоровления, так и не произошло. Государственное управление банками доказало еще раз, что государство не может быть хорошим управленцем. В итоге, спасение БТА, Альянса и Темiрбанка принесло только отрицательный эффект. Объединение пенсионных фондов в ЕНПФ напрочь убило фондовый рынок, а «народные IPO» не дали того результата, которого от них ожидали. Для того чтобы вернуть доверие к банковской системе, нужен комплекс мер, и он должен сопровождаться не только мерами в финансовом секторе:

1. Нужно решить вопрос с проблемными кредитами банков. Только после очистки балансов можно будет говорить о возможном привлечении внешнего фондирования.

2. Упрощение банковского регулирования со стороны Национального банка. Сейчас у нас банки очень сильно зарегулированы и практически не имеют возможности сами принимать на себя те или иные риски, в том числе в залоговой политике. Это очень сильно ограничивает количество проектов для рассмотрения.

3. Развитие фондового рынка. Он в Казахстане настолько недееспособный, что даже не может отражать реальной стоимости акций, которые там котируются. Нужна программа привлечения физических и юридических лиц в этот сектор. Мне кажется в этом смысле, что у нас слишком неправильное понимание депозитов в стране. Условно сейчас любое физическое лицо может на досрочном вкладе получать 10 процентов годовых в тенге. А чтобы те же облигации были привлекательными на фондовом рынке, они должны котироваться минимум под 12-14 процентов. Естественно, ни один банк на это не пойдет.

Нужно ужесточить понятие депозита. Например, запретить досрочное снятие с депозита денег до окончания срока и ранжировать предельные ставки по депозитам в зависимости от срока хранения. На длинные сроки оставить высокие ставки, а вот на короткие — сделать минимальные. Тогда многие заинтересуются возможностью участия в фондовом рынке, так как облигации более ликвидные бумаги и позволят быстрее вернуть деньги при необходимости.

4. Наличие хороших заемщиков. Сложность заключается в том, что в Казахстане очень мало хороших проектов, не подверженных риску. А если имеется хороший проект (как правило, в сырьевом секторе), то ему легче прокредитоваться в западных институтах или у государства. Поэтому повышение самого качества заемщиков зависит от среды ведения бизнеса и в этом плане нужны реформы именно институциональные, направленные на облегчение ведения бизнеса в стране.

ДК: — Евразийский экономический союз уже работает. Неумолимо приближается и вступление Казахстана в ВТО. Первые же месяцы этого года доказали, что оте-

чественные производители не способны противостоять натиску иностранных конкурентов. Какие производства и отрасли стоит защищать государству, а какие можно не поддерживать? И насколько реальна поддержка казахстанского бизнеса за счет девальвации?

Г.Х.: — Казахстану в первую очередь необходимо защищать аграрную отрасль, так как это продовольственная безопасность, а также отрасль, от которой кормится большая часть населения Казахстана. Казахстан находится в нескольких климатических зонах. Если на севере Казахстана — это зона высокорискованного земледелия, то на юге, где используются орошаемые технологии, — риска меньше. В Казахстане высокая доля сельского населения (более 40 процентов), поэтому у этой отрасли большой потенциал роста, как в производительности труда, так и в качестве.

Также Казахстану нужно обратить внимание на поддержку производств второго и третьего передела, поскольку именно переработка собственного сырья дает наибольшую добавленную стоимость. Соответственно, нужно поддерживать металлургию, нефтепереработку, урановую отрасль и нефтехимию (но последняя должна быть продуманной).

Казахстан географически расположен не совсем удачно — далеко от рынков сбыта. При этом у нас нет собственной промышленной базы. В этом смысле конкурировать с той же Россией или Беларусью нам будет очень сложно. Поэтому, как я отмечал выше, нам нужно поддерживать сырьевой сектор и постепенно поднимать переделы переработки собственного сырья, — тогда мы сначала будем конкурентны на первом переделе, потом на втором и так далее.

У нас имеется обязательство по казахстанскому содержанию для недропользователей — таким образом хотели поднять отрасли, которые задействованы в нефтеразведке и нефтедобыче. Однако такое решение не полностью оправдало свои задачи. И здесь даже не вопрос в казахстанском производителе, а в законодательной базе, когда контрактом на недропользование определеяется казахстанское содержание, а законом о недропользовании установлено обязательство приобретать все ТРУ через конкурс. Тем самым, выполнение обязательства по казахстанскому содержанию не зависит от недропользователя.

В этом смысле, логичнее было бы разработать программу по дальнейшему переделу сырья. Например, обязать недропользователя осуществлять второй и третий передел на территории Казахстана, тогда это поднимет внутреннюю переработку экспортного сырья.

Другие отрасли, мне кажется, нужно поддерживать, но только для того, чтобы обеспечить собственный рынок, не более. Они не будут прорывными, так как у нас очень ограниченный рынок сбыта и мало трудовых ресурсов, что не позволит использовать дешевую рабочую силу и эффект от масштабов производства.

Отдельно нужно обратить внимание на разработку концепции городских агломераций и развитие МСБ и туризма, так как это те услуги и продукты, которые нельзя импортировать из других стран, и они менее подвержены влиянию извне. Девальвация, как я говорил выше, это краткосрочная мера, которая дает конкурентное преимущество, но на короткий промежуток времени и не всем отраслям.

ДК: — Каким, по вашему мнению, будет второе 20-летие национальной валюты Казахстана с учетом влияния Евразийского экономического союза и вступления в ВТО?

Г.Х.: — Вы имеете в виду, что будет с тенге через 20 лет? Сложный вопрос. Сейчас активно муссируется идея введения единой валюты в ЕАЭС. Считаю, что это преждевременно и неоправданно, потому как в союзе, где доминирует одно государство, другие страны не имеют влияния. В этом смысле, как бы мы ни назвали эту валюту — алтын или еще как, это будет по сути российский рубль, так как Россия будет диктовать условия ее курса.

Опыт еврозоны показывает, что введение единой валюты было преждевременным решением. В этом смысле, логичнее напрашивается создание единой политики формирования курсов валют с последующим отпуском их в свободное плавание. То есть, когда три валюты ЕАЭС будут находиться в свободном плавании, тогда и рынок, в зависимости от состояния той или иной экономики, будет определять их обменные курсы.

ДК: — Какова ваша позиция в вопросе о соотношении государственного и частного в экономике? Похоже, что попытки экспансии государства в реальный и финансовый сектор, предпринятые в этом веке, были не особо удачными — достаточно сослаться на госпрограмму ФИИР и национализацию ведущих банков…

Г.Х.: — В конце 2000-х годов в Казахстане началась тенденция по формированию государственного капитализма. В этом плане, ФНБ «Самрук-Казына» должен был выступить флагманом экономики и путем объединения всех государственных предприятий внедрить лучшие практики управления.

Однако известно, что государственное управление всегда страдает неоперативностью принятия решений, невозможностью принятия рисков и высокой забюрократизированностью, что сказалось на динамике развития наших госпредприятий. К тому же, руководители национальных компаний достаточно автономны от «Самрук-Казына». Поэтому в этом аспекте государство никак не может быть драйвером развития и диверсификации экономики.

В любой развитой стране государственные предприятия представлены только в тех отраслях, которые являются стратегическими и/или являются постоянно дотационными. Остальные предприятия должны быть только публичными. Нужно также отличать публичные компании от частных. В Казахстане нет ни одной публичной компании. Публичная компания имеет множество акционеров без доминирования конкретного из них. Тогда такое предприятие управляется акционерами, и в большинстве случаев в таких компаниях внедряется хорошее корпоративное управление и принимаются лучшие решения. Частные компании имеют одного мажоритарного акционера. В силу того, что в Казахстане частные компании формировались не всегда за счет собственных средств (во многих случаях за счет кредитных источников), то они мало чем отличаются от государственных, и у них не всегда задачи соответствуют корпоративным.

Поэтому нужна стратегия развития именно публичных компаний в стране, а для этого нужна грамотная приватизация и развитый фондовый рынок. Программа ФИИР, наверное, нужна, но только в другом контексте. Сейчас это документ, который совершенно не структурирован и не понятен предпринимателям. Нет четкого понимания, куда идти и к кому обращаться. В первую пятилетку включили все, что строилось, хотя, иногда возникает такое ощущение, что некоторые предприятия даже не имели реальной поддержки от ФИИР.

У нас есть свободные экономические зоны (СЭЗ), которые имеют огромные льготы. Но забюрократизированность, разделение полномочий между местными исполнительными органами и центральным аппаратом не дают нормально развиваться этим СЭЗ. Другой аспект — на сегодня СЭЗ ничем не отличаются от инвестиционных преференций, который предоставляются Министерством по инвестициям и развитию. Тогда возникает вопрос — а зачем СЭЗ нужны? Самым главным преимуществом СЭЗ должно быть наличие обособленного правового законодательства и защиты инвестиций. Ведь многие инвесторы в Казахстан не идут не потому, что у нас большое налоговое бремя, а потому, что у нас слабая защита их интересов.

ДК: — Концепция развития финансового сектора Казахстана до 2030 года, похоже, устаревает на глазах, так как внешние условия быстро меняются. Стоило ли вообще замахиваться на столь далекий «горизонт»?

Г.Х.: — Наличие стратегии не всегда плохо. Но я пока что в Казахстане не встречал ни одной нормально проработанной стратегии. Все стратегии представлены как некая сборная солянка, с указанием того, что знаю, то и пишу. В одной детализируют, как будто это какой-то краткосрочный план, в другой пишут так абстрактно, что к стратегии вообще отношения не имеет.

Стратегия должна определять только те цели, которые мы хотим достичь, с указанием общих ориентиров развития. Указывать конкретный срок для стратегии — это, конечно, хорошо, но не всегда обязательно. При этом, у нас на стратегии все и заканчивается! Но после стратегии должен обязательно разрабатываться пошаговый план с указанием сроков и мероприятий. И самое главное — это внедрение отчетности по принципу «план — факт». Анализ план-факта нужен не только для того, чтобы контролировать успешность чиновников, но и для внесения корректировок в план. Ведь нельзя со 100%-ной уверенностью сказать, что план будет идеальный и сработает, для этого он и анализируется. У нас же боятся показывать фактические результаты и сравнение с планом. Из-за этого страдает не только выявление неэффективных менеджеров, но и сама программа, так как не всегда выполнение плана зависит от менеджера.

Поэтому внедрение любой стратегии должно сопровождаться дальнейшей детализацией, отчетностью и анализом.

ДК: — Какие важнейшие задачи стоят сейчас перед Нацбанком, и что нужно для того, чтобы их удалось решить уже в ближайшие годы? Требуется ли расширить мандат Нацбанка?

Г.Х.: — Национальный банк в Казахстане имеет очень много не свойственных ему функций. В первую очередь, он не должен быть органом, который проверяет банки второго уровня, — финансовый надзор должен быть однозначно выделен из Нацбанка в независимую структуру. Во-вторых, Нацбанк не должен управлять различными государственными фондами, в том числе пенсионным, так как в этом аспекте всегда имеется заинтересованность. ЕНПФ должен управляться независимыми управляющими компаниями на конкурсной основе. В-третьих, Нацбанк должен заниматься аналитической работой, чего сейчас практически не происходит. А ведь центральный банк должен четко знать и понимать, как реагирует то или иное его решение на экономику! Без соответствующих исследований это сделать невозможно. Поэтому у нас Нацбанк не может в априори принимать правильные решения, так как нет обоснований для них. А без такого анализа внедрение того же инфляционного таргетирования невозможно. Например, при проведении девальвации на 10 процентов, какова будет инфляция? Никто этого не знает, так как для этого нужны глубокие исследования.

Резюмируя вышесказанное, считаю, что Нацбанку нужно сосредоточиться на монетарной политике, управлении курсом тенге и определении денежной массы в стране.

ДК: — Спасибо за интервью!

Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 19 марта 2015 > № 1342372 Галим Хусаинов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter