Всего новостей: 2526611, выбрано 12 за 0.030 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Шаяхметова Умут в отраслях: Госбюджет, налоги, ценыФинансы, банкивсе
Шаяхметова Умут в отраслях: Госбюджет, налоги, ценыФинансы, банкивсе
Казахстан > Финансы, банки > newskaz.ru, 3 марта 2018 > № 2519370 Умут Шаяхметова

Позитив от Умут Шаяхметовой: у меня хорошие ощущения на 2018 год

Глава Халык банка Умут Шаяхметова заявила, что на 2018 год у нее позитивные ощущения и подробно рассказала о глобальных трендах, которые сейчас влияют на банковскую систему Казахстана

Выступление Умут Шаяхметовой на V ежегодном Саммите топ-менеджеров финансового блока CFO IDEA EXCHANGE & NETWORKING EVENT 2018 сразу же стало предметом обсуждения. Начала она с того, что у нее очень хорошие, прямо позитивные ощущения и прошлый год 2017 был хорошим, а потом стала комментировать показываемые на большом экране слайды… и вот тут собравшийся в зале народ задался вопросом: "А позитив-то где?"

Позитив 1. Национализм против глобализма в экономических вопросах

"Мы видим, что усиливаются протекционистские меры по защите рынков, — начала доклад Шаяхметова. — Это видно, как со стороны самой большой экономики США, так и Европы – "Брекзит", тенденции по Каталонии, выходы из различных торговых союзов и соглашений. Мы видим уход западных финансовых институтов из Казахстана и других развивающихся стран".

По словам Шаяхметовой это тенденция последних нескольких лет, то есть уже несколько лет казахстанские банки не могут получить западных денег вообще – закрыты все линии и лимиты.

"Наверное необходимо задуматься, и нам и правительству, о том какова роль Казахстана в ЕврАзЭС, когда наши крупнейшие партнеры находятся под санкциями. Я считаю, что это форс-мажорная ситуация которая требует переосмысления и наших ЕврАзЭСовских соглашений, таможенных соглашений и конечно вопроса о единой валюте, который нам необходимо вообще снять с повестки", — сообщила глава Халык банка.

Позитив 2. Ужесточение контроля по борьбе с отмыванием денег

"Следующий тренд – это ужесточение контроля по борьбе с отмыванием денег в противодействии финансирования терроризма и новые технологии. Новые технологии сильно влияют на развитие банковского сектора. Сегодня мы все в тренде — казахстанские банки вкладывают огромные инвестиции в развитие финтехнологий. Блокчейн и криптовалюта — это те последние направления, которые пока еще вызывают вопросы и мое мнение по криптовалютам, что это финансовый пузырь неподтвержденный ни одним активом. Но будем смотреть как события будут развиваться дальше", — поделилась мнением Шаяхметова.

Позитив 3. Чем хуже рынку, тем больше закручиваем гайки

"Происходит ужесточение регулирования по принципу контрцикличного регулирования: чем хуже рынку, тем больше закручиваем гайки, — рассказала всем собравшимся на Саммите Умут Шаяхметова. — Все изменения идут только на ужесточение, мы видим низкую роль банковского сектора в экономике, но регулирование не занимается развитием, а только продолжает жестче надзирать. Хотя у Национального банка итак достаточно полномочий — есть возможность прийти поучаствовать в управлении банком, получать ежедневную отчетность. Нигде в мире такого нет".

В подтверждение слов Шаяхметова привела цифры. По ее словам, доля кредитов к ВВП в Казахстане самая низкая по сравнению как с соседями, так и передовыми развитыми странами. На конец 2017 года доля кредитования в Казахстане составила всего 22% от ВВП, а в России 48%. В развитых странах доля кредитования больше чем в два раза превышает ВВП, к примеру, Сингапур – 150%, Германия – 184%, Канада – 195%.

"Сейчас стоит задача по увеличение кредитования экономики, — продолжила глава банка. — Нам необходимо преодолеть низкую роль финансовой системы финансирования экономики обеспечить рост портфеля банков минимум в два раза превышающем номинальное ВВП. Самый большой уровень кредитов был в 2007 году — около 60%, а затем стал снижаться. И несмотря на то что были хорошие годы – 20011-2012, когда цены на нефть были высокие, роль банковского сектора не повышалась".

При этом корпоративный сектор, по информации Шаяхметовой, очень активно кредитуется, но не из казахстанских банков, а за рубежом.

Самое же главное — что нынешняя власть лицемерила: заявляя о намерении разгосударствления только увеличила свою долю на рынке. Как сказала Шаяхметова здесь очень ярко говорят цифры: 44% экономики от ВВП принадлежало государству в 2007 году и 59% — в 2016, а если считать с долей ЕНПФ, то вообще государству сейчас принадлежит 74%. В результате банки оказались сильно зависимы от госкомпаний.

Позитив 4. Помощь банкам может обернуться конфликтом

"Банки сейчас финансируются в основном за счет депозитов населения и очень большая доля финансирования со стороны государства, — рассказала глава Халыка. — То есть банки полностью сегодня фондируются за счет государства. Причем по некоторым банкам уровень фондирования со стороны нацкомпаний составляет до 80%".

Что в этом плохого? По мнению Шаяхметовой, в этом довольно много плохого. Во-первых, появилась избыточная ликвидность.

"Избыточная ликвидность, которая находится в банковском секторе очень высокая — 3,8 триллиона тенге или 27% от кредитного портфеля банков. Это очень высокая цифра, — утверждает банкир. — Но вместо того чтобы кредитовать экономику эти деньги ушли на покупку ценных бумаг в основном это ноты Нацбанка".

Покупать ноты банкирам намного интересней и выгодней, чем кредитовать. Как объяснила Шаяхметова, при инвестировании в ценные бумаги доходность сегодня составляет около 9%, а недавно было 14% и доход этот безналоговый и безрисковый.

Во-вторых, отчетность банков, получивших помощь, не отражает фактического уровня проблемных кредитов и Шаяхметову это серьезно тревожит.

"В будущем конфликт интересов между надзором и участниками в управлении банков очевиден, — уверена Умут Шаяхметова. — Так как этот субординальный долг может перерасти в простые акции банка. В случае неспособности банка вернуть займ Нацбанк может стать мажоритарным акционером".

Казахстан > Финансы, банки > newskaz.ru, 3 марта 2018 > № 2519370 Умут Шаяхметова


Казахстан > Финансы, банки > kursiv.kz, 25 октября 2017 > № 2364499 Умут Шаяхметова

Умут Шаяхметова прокомментировала программу оздоровления банков РК

Ирина ЛЕДОВСКИХ

«Если у банка интересная бизнес-модель, то, конечно, эта программа поможет. Но если у банка нет живой модели развития, то им помогать бесполезно», такое мнение высказала глава группы Halyk Умут Шаяхметова, отвечая на вопрос о новой программе по повышению финансовой устойчивости банков РК.

«В целом, программа положительная, позитивно к ней отношусь. Другой вопрос - применение ее к тому или иному банку. Мне кажется, некоторым банкам программа реально поможет, потому что требуется одноразовая поддержка для формирования больших провизий, капитала. Если у банка есть хорошая бизнес-модель и он четко понимает, где, на каких продуктах, клиентах, рынках в будущем будет зарабатывать, то это однозначно помогает.

Другими словами, если все-таки фундаментально банк «живой» в плане бизнеса и доходов, то эффект будет. В то же время в стране есть банки, у которых нет «живой» бизнес-модели, есть нюансы по их сегодняшней деятельности. Для них, наверное, программа будет бесполезна, к тому же может быть потеря денег», - сказала Умут Шаяхметова.

На пресс-конференции в среду топ-менеджеры Halyk банка и ККБ анонсировали запуск продукта, который позволит совершать платежи с помощью QR-кода.

«Теперь любой предприниматель сможет принимать безналичные средства при нулевых инвестициях с его стороны в платежную инфраструктуру. Аналогичным образом любой владелец смартфона и карты Qazkom сможет легко и безопасно оплачивать покупки практически в любой торговой точке по Казахстану, – с гордостью рассказал о новой услуге управляющий директор Qazkom Нурлан Жагипаров. – Эта технология впервые применяется не только в Казахстане, но и на пространстве СНГ».

На пресс-конференции присутствовали представители популярных интернет-магазинов, компаний сектора телеком, и им, безусловно, новинка понравилась, а банкиры пообещали «высокотехнологичным казахстанцам» уже на следующей неделе запустить инновацию на рынок безналичных платежей.

Но журналисты ожидали иного – представителей четвертой власти, как всегда, увлекают только «скандалы-интриги-расследования», поэтому пресс-служба в самом начале брифинга запретила задавать вопросы «не по теме». В итоге больше часа журналисты томились, выслушивая вопросы профессионалов рынка и ожидая хоть какого-то негатива. «Ну, а недостатки есть у вашей системы?» – не удержались журналисты. В ответ представитель компании Visa в регионе стран СНГ и Юго-Восточной Европы довольно пространно рассказал о преимуществах нового продукта.

Как только закончилась пресс-конференция, журналисты выстроились в очередь за комментариями к главе Народного Банка, и у всех в глазах читалось «ну не зря же я пришел (-ла) сюда, не рекламу же бесплатно делать».

Но в этот раз председатель правления АО «Народный банк Казахстана» Умут Шаяхметова была суха и немногословна. И лишь в ответ на вопрос «Къ» об интеграции Qazkom и Halyk она не удержалась от интриги: «Все идет своим чередом, команды нашли общий язык, мы хорошо работаем, но обо всем расскажем чуть позже на отдельной пресс-конференции».

Что касается нового Налогового кодекса, то на вопрос «Къ», позволит ли он банкирам списывать просроченные займы, г-жа Шаяхметова заметила: «Это всем банкам поможет, но самую большую пользу от новых поправок получат физические лица и предприниматели. Ведь сейчас, списывая долги бизнеса, мы платим 10% в качестве налога. Мы давно ждали этих изменений, очень им рады. Я думаю, что по Qazkom и Halyk будут списаны долги в миллиардах тенге».

При этом Умут Шаяхметова категорически отказалась комментировать ситуацию в АО Bank RBK.

Казахстан > Финансы, банки > kursiv.kz, 25 октября 2017 > № 2364499 Умут Шаяхметова


Казахстан > Финансы, банки > kursiv.kz, 24 августа 2017 > № 2294470 Умут Шаяхметова

Умут Шаяхметова: "Стратегия работы Qazkom разрабатывается"

Ирина ЛЕДОВСКИХ

На регулярной пресс-конференции топ-менеджмента АО «Народный банк Казахстана» было мало журналистов, что неудивительно, так как в этот день председатель Национального банка отчитывался перед СМИ о проделанной работе. Однако мероприятие Народного банка оказалось весьма любопытным, поскольку именно здесь была, наконец, раскрыта история передачи активов Qazkom.

На пресс-конференции глава АО «Народный банк Казахстана» Умут Шаяхметова была уверенной, но сдержанной. Мало говорила о планах финансовой организации на Qazkom, но подробно рассказала о прошедшей сделке между двумя крупнейшими банками страны.

Так, по ее мнению, зимой 2016 года сложилась ситуация, в результате которой у ККБ и регулятора было три возможных сценария развития событий: банкротство, национализация и поиск стратегического инвестора, который бы помог финансовому учреждению найти выход из создавшихся проблем.

«В конце 2016 года Казкоммерцбанк обратился в Национальный банк за помощью в виде стабилизационного займа в размере 400 млрд тенге для поддержания ликвидности. Почему так сложилось? В банке сложился отрицательный капитал, и разница между начисленным отрицательным капиталом и активами структуры составляла свыше 60%. Банк не генерировал достаточного количества денежных потоков для обслуживания всех обязательств и операционных расходов. У этой ситуации были объективные и субъективные причины», - заявила Шаяхметова.

К объективным банкир отнесла кризисные явления, которые наблюдались в экономике с 2009 года. Тогда произошло резкое падение цен на основные сырьевые товары, экспортируемые из Казахстана. Кроме того, за это время в стране произошло несколько девальваций национальной валюты и многократное падение цен на рынке жилья.

«Есть еще и субъективные причины. Во-первых, это корпоративное управление в ККБ. Во-вторых, агрессивный подход к кредитованию и агрессивный менеджмент Казкома в этом вопросе. И в-третьих, это структура по объединению БТА и ККБ, когда произошло не очищение кредитного портфеля БТА, а наоборот - портфель БТА «посадили» на баланс Казкома», - аккуратно подбирала слова председатель правления АО «Народный банк Казахстана».

Перед сделкой с Halyk Bank БТА выплатил Qazkom 2,4 трлн тенге в счет погашения своей задолженности по займу, предоставленному БТА в 2015 году. Остаток задолженности в размере 64,8 млрд тенге ККБ списал за счет сформированных провизий. Таким образом, банку удалось очистить часть портфеля, перешедшего в «наследство» от БТА Банка.

После этой операции чистая стоимость активов Qazkom составила порядка 542 млрд тенге. Кроме того, дополнительно был списан остаток задолженности БТА и проведена переоценка признанного в расчете собственного капитала ККБ дисконта по действующему вкладу в АО «Фонда проблемных кредитов» в размере 250 млрд тенге. В результате вышеуказанных операций чистая стоимость активов ККБ приблизилась к нулю.

«Единственные потери, которые произошли, - это потери акционеров в виде объема капитала, вложенного в Казком, - около 500 млрд тенге. Вся сумма этого капитала была направлена на допровизование, и чистая стоимость активов была приведена к нулю. После заключения сделки Halyk Bank проинвестировал 185 млрд тенге в Казком. Ближайшие наши конкуренты - такие банки, как Цеснабанк и ForteBank. Например, капитал ForteBank – 179 млрд тенге, а мы проинвестировали в Казком 185 млрд, ни один банк в Казахстане не был способен проинвестировать такую большую сумму», - с гордостью подчеркнула Умут Шаяхметова.

Размер этих инвенций был обусловлен требованиями Национального банка РК. Так, согласно законодательству для соответствия минимальным требованиям достаточности капитала соотношение активов БВУ и его капитала должно быть равно 12%.

«На 1 июля до совершения нашей сделки активы ККБ значительно снизились. «Ушел» заем БТА, были возвращены стабилизационные займы, общая сумма которых составила 600 млрд тенге. Где-то на 1,2–1,3 трлн тенге снизился баланс. Что касается кредитного портфеля, то по стандартам МСФО 43% относятся к проблемным кредитам», - не стала скрывать правду Умут Шаяхметова.

Чистые непроцентный убыток Казкома за первые 6 месяцев этого года составил 36,5 млрд тенге по сравнению с чистым непроцентным доходом в 11,0 млрд тенге годом ранее. В пресс-службе недавно купленного банка объяснили, что убыток появился в связи переоценкой залогового имущества принятых на баланс банка и дочерних организаций.

«Со стороны ККБ снизилась и депозитная база. Если сравним первое января и 1 июля 2017 года, снижение составило около 800 млрд тенге. От этой суммы 9% занимают физические лица, и отставшая часть - это юридические лица», - прокомментировала ситуацию Шаяхметова.

Она же сообщила, что в данное время только готовится стратегическая программа работы Qazkom. «Мы постоянно бываем в отделениях Halyk Bank и Qazkom. Конечно, будет происходить оптимизация работы банка, но мы не собираемся закрывать Казком. Процессы работы внутри этого банка будут приближены к стандартам Halyk: у нас есть требования по прибыли на одного сотрудника, количеству выданных кредитов. Многие процессы в банке требуют автоматизации. Но у ККБ реализовано много хороших проектов – это фронтальная система банка, интернет-банкинг. Подробно о новой стратегии структуры мы сможем рассказать на пресс-конференции по итогам работы банка за III квартал», - заключила спикер.

Хотя глава АО «Народный банка Казахстана» и на пресс-конференции не выглядела напряженной, собранность руководителя финансовой группы говорит о том, что в Halyk и Qazkom начинаются новые времена. И они будут непростыми. Всем известно, что тяжелое «наследство» БТА уже подвело к краю пропасти ККБ и карьеры многих топ-менеджеров финансового сектора страны. В Народном учли опыт предыдущих менеджеров и стараются не допустить ошибок в управлении. Получится ли это, сможет ли «переварить и не подавиться» Halyk Bank Qazkom, покажет только время.

Казахстан > Финансы, банки > kursiv.kz, 24 августа 2017 > № 2294470 Умут Шаяхметова


Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 20 июля 2017 > № 2248785 Умут Шаяхметова

Умут Шаяхметова: Без оздоровления Казком был бы убийственным для Халыка

Глава Народного банка о сделке года и программе оздоровления

Когда-то интеграция БТА Банка и Казкома обещала объединенному банку рыночное преимущество, лидерство по финансовым показателям и большие перспективы на рынке страны. Тогда было сложнейшим процессом объединить два банка, один из которых все еще был обременен проблемами.

В январе 2016 года Магжан Ауэзов, будучи председателем правления Казкома, победоносно отчитывался о том, что интеграция Казкома и БТА стала «лучшей сделкой M&А 2015 года на рынке СНГ»: «Завершив интеграцию, мы приняли на себя важную социальную роль по выполнению обязательств перед вкладчиками проблемного банка, а также по оздоровлению банковских активов. Перед нами стоит амбициозная цель — сделать Казком национальным чемпионом на рынке банковских услуг, и сегодня у нас есть все необходимые ресурсы для ее достижения».

Прошло всего полтора года, а несостоявшийся «национальный чемпион» Qazkom (уже не отягощенный долгом БТА) был куплен Halyk Bank. За этой покупкой пристально следили аналитики, эксперты, инвесторы и общественность. Некоторые из них не верили в то, что сделка может состояться, другие полагали, что у сторон нет выбора и покупка все же произойдет. «Зачем Халыку такой проблемный банк?» — задавались вопросом третьи. Другие и вовсе ратовали за банкротство ККБ. Тем не менее покупка была завершена в рекордно короткие сроки.

Как проходила 2-тенговая сделка, что будет с «чистым» Казкомом и должен ли кто-то понести ответственность за проблемы, возникшие в крупнейшем системообразующем банке страны, в эксклюзивном интервью «Капитал.kz» рассказала глава Народного банка Умут Шаяхметова.

— Умут Болатхановна, начнем с самого начала… Как вашему банку поступило предложение стать акционером Казкома? Было ли это решение экономическим или все-таки политическим?

— Предложение купить Казком нам поступило от его основного акционера Кенеса Ракишева. Решение о приобретении Казкома было принято исключительно на экономической основе. Мы, как группа Halyk, всегда действуем, основываясь на наших коммерческих интересах. Это подтверждает то, что в 2013 году мы отказались от покупки акций БТА. Напомню, тогда нам поступило предложение от государства через фонд «Самрук-Казына» (который был акционером банка) обменять наш пенсионный фонд на БТА Банк. Позже было предложено просто купить БТА и стать его акционером. Мы провели полный due diligence фининститута и поставили свои условия государству, но «Самрук-Казына» они не устроили. Предложение тоже было негативным для нас, поскольку предполагалось, что в БТА нужно было вливать дополнительный капитал. Хотя, если сравнивать цифры с Казкомом, они были значительно меньше, но государство решило продать банк другому инвестору, и мы тогда отошли от сделки.

В этот раз мы приняли предложение о покупке ККБ, провели большую работу по оценке банка и структуре сделки. В итоге мы выкупили больше 96% акций банка и уже 12 июля докапитализировали Казком на 185 млрд тенге. На сегодняшний день мы являемся основным акционером этого финансового института.

- Почему 185 млрд тенге? Агентство Bloomberg, например, оценивало сумму докапитализации в $750 млн?

— Не могу сказать, на каких данных строило свои расчеты Bloomberg. У нас эта цифра сложилась в результате очень подробного due diligence, который мы провели в рекордно короткие сроки — работали буквально круглосуточно, включая все мартовские, майские праздники и выходные. Иногда приходилось работать посменно — и до 12, и до 2 часов ночи. Мы понимали, что нужно достаточно быстро дать свой ответ, согласны мы или нет, и понять, интересен ли нам этот актив, и на каких условиях. Могу сказать, что отработали мы ударно. По итогам due diligence сложилась вся структура сделки и определен тот капитал, который необходим Казкому для поддержания его пруденциальных нормативов и дальнейшей деятельности. Так и сформировалась цифра в 185 млрд.

- И все же почему так спешили? Было принципиально закончить сделку как можно скорее?

— Если была бы возможность закончить ее раньше, мы бы сделали это. Как вы знаете, в процессе переговоров участвовало множество сторон: помимо Халыка и группы, участие приняли Кенес Ракишев, госфонд «Самрук-Казына», правительство, Нацбанк. В июне мы подписали рамочное соглашение, где были прописаны все шаги и обязательства каждой из сторон. Но достичь этого взаимопонимания и подписать рамочный документ было более трудоемко, чем провести саму сделку.

- Вернусь к сумме сделки. 185 млрд тенге — это почти 30% вашего собственного капитала. Как вы оцениваете в целом сумму покупки для такого крупного банка? Адекватна ли она?

— Если быть точной, это порядка 27% от нашего капитала. Повторюсь, что эта сумма должна была поддержать Казком, но она также должна была быть выгодной и для Халыка с точки зрения инвестиций. Для нашего банка также важно было сохранить наш уровень капитала, чтобы не было ухудшения по рейтингам. Здесь важно было соблюсти интересы двух сторон — Казкома и Халыка.

В итоге после завершения сделки мы видим реакцию рынка — наши акции на фондовом рынке подросли в цене. Я думаю, инвесторы верят в нас.

Если вы посмотрите на динамику наших акций с конца прошлого года, то, когда мы объявили о том, что Халык только вошел в переговоры с Казкомом о возможности сделки, наши бумаги значительно упали. Это была очень негативная новость для инвесторов и рейтинговых агентств. Последние сразу внесли наши рейтинги в список CreditWatch Negative. У нас был шквал звонков от аналитиков, внешних инвесторов, и все они задавались вопросом: зачем вам Казком, лучше выплатите нам дивиденды. Мы отвечали, что Халык будет принимать решение о покупке только того актива, который приносит добавочную стоимость группе. Так вот, тогда акции значительно упали, а сейчас они восстанавливаются до уровня, который был до сделки или чуть выше.

- Истории интеграции БТА и Казкома не так много лет. И многие полагают, что БТА утянул на дно Казком. Нет ли опасений, что этот шлейф утянет и Халык?

— Без процедуры оздоровления баланса Казком был бы убийственным для Халыка. Такой вариант приобретения мы даже не рассматривали. Поэтому первое наше условие заключалось в том, что заем БТА в объеме 60% от общего баланса Казкома должен быть отстегнут, то есть передан в Фонд проблемных активов. Только после его погашения Казком можно было считать оздоровленным. В итоге этот заем был погашен в объеме 2,4 трлн тенге: из этой суммы 650 млрд тенге в этот же день ушло на возврат стабилизационного займа Нацбанка, 202 млрд тенге — на погашения по операциям репо от Нацбанка, которые направлялись на поддержание ликвидности Казкома, плюс к этому 1 трлн тенге был направлен на покупку государственных ценных бумаг, и остаточная сумма в 565 млрд тенге — на поддержание текущей ликвидности ККБ.

- Означает ли это, что проблемы Казкома заключались только в «наследии» БТА? Если нет, то должна ли какая-то из предыдущих команд топ-менеджеров понести фидуциарную ответственность за то, каким стал Казком?

— Наверное, этот вопрос не ко мне, а к регулятору или, возможно, другим органам.

— В свое время вы называли сумму спасения БТА в $14 млрд. Если сложить суммы спасения БТА и Казкома, сколько в результате получится?

— Я думаю, что это большие цифры. Не задавалась целью посчитать эту сумму. Думаю, правильнее задать этот вопрос фонду «Самрук-Казына», который был акционером и БТА Банка, и Казкоммерцбанка, и на нем, как на крупном акционере, я думаю, тоже лежит большая ответственность за управление данными институтами все эти годы.

- Умут Болатхановна, и все же многие задаются вопросом: почему отказались от идеи слияния двух банков? Зачем вам второй банк?

— Здесь несколько факторов, но самый главный — юридически слияние в Казахстане провести невозможно. Для этого необходимо оценить акции одной и второй компании, и затем слить их — это очень сложная схема. В таких условиях самой понятной и приемлемой схемой было приобретение банка, а затем рассмотрение сценариев дальнейшего развития двух банков. Нам многие задают очень правильный вопрос: есть ли смысл содержать два фининститута? По сути, мы очень схожи по клиентской базе, продуктам, даже по размеру активов. Мы сейчас занимаемся стратегией развития Казкома и рассматриваем наиболее оптимальный и эффективный вариант для группы. Я думаю, что уже осенью мы сможем представить новую стратегию Казкома. Сегодня банки продолжают работать как два отдельных юридических лица. В Казкоме ничего не меняется, он обслуживает клиентов, кредитует и развивается, но мы будем искать синергию от существования этих двух институтов в одной группе.

- Мы помним историю про ребрендинг Казкома осенью прошлого года, будете ли вы продолжать менять вывески на Qazkom?

— Мы пока оставляем все как есть. Для меня, как управленца, это только расходы. Если бы этот ребрендинг приносил добавочную стоимость в виде новых клиентов или повышения комиссионных, то, конечно, продолжать его имело бы смысл, но этого нет.

- От Казкома вам досталось «наследство» в виде дочерних компаний. Что будет с ними?

— Они также остаются дочерними структурами Казкома, так скажем, «внучки» Халыка. По ним будут реализованы разные сценарии — объединение или продажа, содержать две одинаковые структуры неэффективно. Если говорить по банкам-«дочкам», то у Халыка не было банка в Таджикистане, а у Казкома не было «дочек» в Грузии и Кыргызстане, хотя у обоих институтов есть банки в России, но там, я думаю, тоже будет синергия. Мы будем выстраивать комплиментарный подход в развитии группы.

— Какие вызовы, риски вы видите от покупки ККБ для группы Halyk?

— Мы понимаем высокий груз ответственности, который лег на нас. Я думаю, будет более пристальное внимание к нам не только в Казахстане, но и на рынках СНГ, где мы присутствуем, потому что группа Halyk после приобретения Казкома — третья по размерам активов частная финансовая группа в СНГ.

Если говорить о рисках, то главный — быстро и эффективно реагировать на рынок и потребности клиентов. Понятно, что, когда становишься большим, можешь стать слишком забюрократизированным и неповоротливым в части принятия решений. Думаю, сейчас это самый большой вызов. Для того чтобы избежать этого, мы планируем сформировать команды по направлениям, которые смогут быстро решать те или иные вопросы.

— И все же, не ждет ли Казком судьба Altyn Bank? Последний был вами куплен, а затем продан китайским инвесторам…

— У нас нет планов по продаже Казкома, мы нацелены на построение оптимальной, эффективной, прибыльной коммерческой структуры. Не имеет смысла покупать банк, оздоравливать его, а потом продать и создать конкурента себе. Я бы, как менеджер, так бы не сделала.

- Тем не менее сделка с Altyn Bank — это больше исключение, чем правило. Согласитесь, что казахстанский рынок уже не тот и не так интересен иностранцам…

— Не могу согласиться. Мы видим, что сейчас идет сделка по Altyn Bank с Citic Bank, который покупает 60% акций. Я вижу интерес со стороны некоторых российских и ближневосточных банков. Насколько мне известно, еще один китайский банк собирается выйти на казахстанский рынок, но пока не могу озвучить какой.

Если говорить о западных банках, то они действительно свернули тут свою деятельность. Но это произошло не потому что казахстанский банковский рынок плохой, а потому что в целом развитые страны смотрят на развивающиеся рынки негативно. Это касается не только Казахстана, но и России, Латинской Америки, Азии. Причинами стали глобальный экономический кризис, а также ужесточение требований к комплаенс-контролю. Если говорить о Казахстане, то, помимо прочего, негативное влияние оказали упавшие цены на нефть, девальвация. У нас есть показательные примеры, когда иностранные банки закрывают корреспондентские счета казахстанским банкам. Банкиры и государство должны задуматься, как дальше работать и развиваться в этих условиях. Полагаю, правильным ответом будут экономические, структурные и политические реформы, а также борьба с коррупцией.

— Говоря о банковском секторе, как вы считаете, своевременно ли регулятор проводит программу оздоровления? Поддерживаете ли вы ее?

— В целом, да. Я не знаю, как будет решаться вопрос выделения средств отдельным игрокам, но это полезное для рынка начинание. Помните, два года назад была инициатива провести оценку активов банков — стресс-тестирование, чтобы понять, какие есть проблемы. Тогда мы, как Халык, выступали против, потому что не видели необходимости в проведении такого длительного дорогостоящего процесса, ведь у Нацбанка была и есть вся необходимая информация, которая позволяет ему оперативно принимать решения по каждому игроку. И все, что сейчас происходит на рынке, означает, что Нацбанк перешел к действиям, — это и лишение лицензии Казинвестбанка, и ограничение по приему депозитов у Дельтабанка, и то, что подтолкнуло акционеров Казкома искать стратегического инвестора. Все те шаги, которые сегодня делает регулятор, — это его определенное мужество и политическая воля. Эти проблемы видели управленцы Нацбанка с 2009 года, но, вероятно, надеялись, что все само собой разрешится. К сожалению, не только не разрешилось, а еще больше усугубилось. Особенно негативно отразилась девальвация 2015 года, когда в одночасье все кредиты, выданные в долларах, в два раза увеличились. У клиентов не было возможности их гасить, а у банков не было капитала для формирования провизий. И эту проблему нужно было решать. Мое мнение: средние банки тоже нужно поддерживать, потому что, если кто-то из них уйдет в дефолт или обанкротится, это негативно скажется на всем рынке. А вот если возникли проблемы у маленьких, то пусть они либо докапитализируются за счет акционеров, либо сливаются, либо сдают лицензию и спокойно уходят с рынка. Я вижу, что уже в социальных сетях обсуждается, что 40% от выделенных Нацбанком 500 млрд тенге уйдет Казкому. Это не так. Ни Казком, ни Халык в этой программе оздоровления банковского сектора не участвуют.

В целом Национальный банк делает правильные шаги, и я надеюсь, эта программа оздоровит рынок. Как только мы сможем оздоровить финансовую систему Казахстана, в среднесрочной перспективе должны начаться позитивные процессы — кредитование экономики, а значит и ее рост, что повлечет приток инвестиций в страну, рост ВВП на душу населения. Регулятор должен продолжать полноценно мониторить риски в системе, не допускать «надувания пузырей» в банках, а главное — заниматься развитием финансового рынка, смотреть вперед и думать о том, как банковская система Казахстана сохранит свою конкурентоспособность в новых реалиях и вызовах. Менять законодательство под ВТО, под такие вызовы, как цифровой глобальный мир, кибербезопасность, криптовалюты и управление данными. Работы много и для банкиров, и для Национального банка — надо успевать реагировать на вызовы времени.

Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 20 июля 2017 > № 2248785 Умут Шаяхметова


Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 17 мая 2017 > № 2175852 Умут Шаяхметова

Почему для поддержки Qazkom потребовалось больше, чем 2,1 трлн тенге

Умут Шаяхметова о своих догадках, планах и текущем положении дел

Банковский сектор последние три года реконструируется: одни фининституты объединяются, другие уходят с рынка или меняют формат работы. История трансформации Казкома также войдет в историю — сделка особенна во всех смыслах… На прошедшей пресс-конференции глава Народного банка сообщила, что, скорее всего, Казком станет «дочкой» Халыка. Одновременно, без помощи государства этой сделке не дано реализоваться… Окончательная сумма вливаний в Казком не была озвучена, но пока Нацбанк называет весьма внушительную сумму планируемой поддержки — 2,4 трлн тенге. В интервью корреспонденту центра деловой информации Kapital.kz председатель правления Народного банка Умут Шаяхметова рассказала, почему объем заявленной Нацбанком поддержки Казкома изменялся с 2,1 до 2,4 трлн тенге и почему стресс-тестирование не имеет смысла.

— Умут Болатхановна, в Нацбанке в середине февраля отмечали, что Фонд проблемных кредитов (ФПК) будет докапитализирован на 2 трлн тенге. Подчеркивалось, что эти средства будут направлены на оздоровление банковского сектора. Позже финрегулятор сообщил, что только для поддержки Казкома планируется выделить 2,4 трлн тенге. Но эти средства не будут направлены на докапитализацию ККБ, они будут использованы для того, чтобы «отцепить проблемный актив БТА от Казкома». Почему сумма для поддержки Казкома так резко выросла? Были обнаружены какие-то весомые проблемы?

- Нет, думаю, что тут Нацбанк ориентировался на объем займа БТА, который висит на балансе Казкома (по данным на 31 декабря 2016 года — 2,46 трлн тенге. — Ред.). Этот заем состоит из тенговой и долларовой частей. За счет того, что в течение определенного времени менялся курс тенге к доллару, какие-то другие обстоятельства, долларовая часть (займа БТА. — Ред.) в тенговом выражении была переоценена. В целом же напомню, что для Народного банка всегда было принципиально, чтобы на момент входа в сделку по приобретению Казкома произошла деконсолидация займа БТА.

- То есть предполагается, что будет «плохой банк» и «хороший банк»…

- Можно и так сказать. Думаю, что «плохой банк» будет работать в формате коллекторской компании.

- В настоящее время в Казкоме проводится процедура due diligence… Вы уже отметили, что, учитывая сложность и трудоемкость сделки, процесс due diligence немного затянулся. И все-таки не возникла ли у вас мысль отказаться от сделки?

— Нет.

— Но, в принципе, у вас есть такая возможность…

— В принципе, такая возможность у Халыка всегда есть, нас никто не заставляет покупать Казком. Отказаться от сделки? Нет, на сегодня таких мыслей нет. Но если вдруг возникнут какие-то непреодолимые вопросы по сделке, которые мы не сможем решить, тогда у нас будет право отказаться. Но пока все идет по плану… Повторюсь, процесс due diligence сложный, в принципе, он движется в нормальном темпе…

— По сумме сделки не будете комментировать…

- Нет.

- В 2016 году Народный банк получил прибыль — 131,4 млрд тенге. Эта планка совпала с вашими прогнозами, которые вы делали в прошлом году — 140 млрд тенге. На днях стало известно, что акционеры приняли решение не выплачивать дивиденды по простым акциям за прошлый год. С чем это связано?

- Мы получили в 2016 году очень хорошую прибыль за всю историю работы банка. У нас уровень избыточности капитала высокий, поэтому мы приняли решение не выплачивать дивиденды по простым акциям. Конечно, в первую очередь решение по дивидендам связано с намечающейся сделкой по покупке Казкома. Если мы примем решение завершить сделку по Казкому, то, конечно, нам будет нужен дополнительный капитал (который высвободился за счет невыплаты дивидендов. — Ред.).

- На прошедшей пресс-конференции вы сказали, что банк сократил расходы на благотворительность и маркетинг. Если вспомнить, в 2016 году был объявлен мораторий на прием новых сотрудников. Сейчас планируете сокращать штат?

- Сжимать штат не планируем. В прошлом году мы не сокращали штат, вы правильно заметили, что был мораторий на прием новых сотрудников.

- В Нацбанке заявляли, что стресс-тестирование банков планируется закончить в 2017 году. Можете рассказать, как сейчас протекает это мероприятие?

- Та инициатива, которая была заявлена Нацбанком о начале стресс-тестирования, она не реализуется. Пока мы еще не видели даже методологию стресс-тестирования, разработанную финрегулятором. Я точно и не знаю, будет ли проведено это стресс-тестирование или нет. Помните, была точка зрения, что у Нацбанка на самом деле есть вся информация о реальном состоянии банков. Думаю, что такой дорогостоящий, дорогой и сложный процесс, как стресс-тестирование, сейчас не даст той отдачи, которую ожидают многие. Повторюсь, у Нацбанка есть понимание проблем каждого банка. Мы со своей стороны все время предлагаем, чтобы финрегулятор лучше бы переходил к решению проблем в банковском секторе, а не к изучению. Зачем изучать, если и так все известно.

- В Нацбанке сообщали, что стресс-тестирование банков будет проходить за счет финрегулятора. По информации Нацбанка, проведение стресс-тестирования предполагается в два этапа. Каждый из этапов мог обойтись в сумму от 3 млрд до 6 млрд тенге. По-прежнему ли банки не будут задействованы в оплате за стресс-тесты?

- Не будут, потому что иначе возникнет конфликт интересов. Понятно, что если какой-то банк заплатит за свой стресс-тест, то он будет заинтересован в положительном результате тестирования.

— Давайте перейдем к сделке по продаже 60% акций Altyn bank китайскому CITIC. Ранее глава Altyn bank Аскар Смагулов говорил о том, что CITIC после завершения сделки планирует оставить казахстанский менеджмент в банке. Намерения не изменились?

— Не изменились.

— Ранее вы говорили, что «дочка» Народного банка Halyk Finance готова участвовать в тендере по выбору управляющих компаний по управлению активами Единого накопительного пенсионного фонда (ЕНПФ). Есть ли у вас информация по критериям отбора управляющих?

- У меня нет информации на этот счет, пока все на уровне обсуждений — никакой конкретики.

— Судя по структуре ЕНПФ, Народный банк не привлекал средства от пенсионного фонда на свои депозиты. Не планируете?

— Нет, у нас избыток тенговой ликвидности.

— То есть дело не в ставках по вкладам…

- Да, причина не в условиях.

— На прошедшей пресс-конференции вы заявляли, что вложения в ноты Нацбанка составляют около 25% ссудного портфеля вашего банка. Насколько это критичная планка, можно говорить, что эта доля ощутима?

— Действительно, 25% — это очень много.

— Какова оптимальная планка по нотам?

— В целом считаю, что у банка 70% активов должно быть сконцентрировано в кредитах. У нас же в займах «лежит» около 50% активов — этого очень мало. То есть вот эти 25% активов, которые у нас в нотах, они должны быть размещены в кредитах. И 30%, которые остаются, должны быть ликвидными: около 20%, как правило, вкладывается в ценные бумаги, около 10% в cash.

— Когда ситуация может измениться?

— Мы бы с удовольствием снизили долю вложений с нот и нарастили бы кредитный портфель… Но все дело в доходности по нотам, она выгодна для нас — сейчас в районе 10%. Вот как только доходность по нотам начнет снижаться, мы уйдем в кредитование.

Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 17 мая 2017 > № 2175852 Умут Шаяхметова


Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 14 марта 2017 > № 2108445 Умут Шаяхметова

Умут Шаяхметова: Выделяемая государством сумма на оздоровление банковского сектора может оказаться не окончательной

Государственная поддержка банковского сектора и возможная сделка по покупке акций Казкоммерцбанка (ККБ) Народным банком Казахстана (НБК) остаются в центре внимания финансового сообщества. Причем последствия этого для всей банковской системы полностью неочевидны.

Насколько целесообразна масштабная финансовая помощь банкам со стороны государства и сделка по покупке акций ККБ «Народным банком» мы попросили оценить председателя правления НБК Умут Шаяхметову.

- Умут Болатхановна, государство выделяет на оздоровление банковского сектора через Фонд проблемных кредитов почти 2,1 трлн тенге. Как Вы считаете, насколько вообще оправдана эта мера?

- То, что сегодня делает правительство и Национальный банк для банковского сектора, - это мужество, поскольку делать такие шаги - это брать на себя большую ответственность. Но их необходимо было делать раньше - и в 2010-м, и в 2011-м, и в 2012-м. Нужно было уже тогда понимать, признавать и решать накопившиеся проблемы. В этом случае, судя по опыту некоторых европейских стран, например, Исландии, которая вовремя признала и решила возникшие проблемы в банковском секторе, мы бы уже двигались дальше.

К сожалению, мы пошли по другому пути - думали, что проблемы рассосутся сами собой. Но этого не произошло, хотя для таких ожиданий были основания: цены на нефть после падения в конце 2008 года вновь пошли вверх, было много госпрограмм, которые сильно помогли и банкирам, и нашим заемщикам.

Тем не менее, я снимаю шляпу перед правительством и перед Нацбанком за то, что сегодня они пошли на столь серьезные меры, которые сопряжены с большой ответственностью.

- А насколько адекватна господдержка тем проблемам, которые годами копились в банковской системе?

- Она вполне адекватна, поскольку необходимость оздоровления банковского сектора очевидна так же, как очевидно и то, какие будут последствия, если этого не делать. А сумма, которую планирует направить государство на поддержку банков, вполне сопоставима уровню существующих проблем. Но, возможно, она будет не окончательной.

Ясность в этом вопросе должны внести результаты due diligence Казкома. И уже после этого можно будет назвать окончательную сумму. При этом следует иметь в виду, что доля Казкома на рынке составляет 19%, а БТА - 16%.

- Давайте поговорим о возможной сделке «Народного банка» с ККБ. Означает ли она, что произойдет слияние этих банков? Или речь идет только о покупке НБК пакета акций Казкома?

- Юридически сделка означает только приобретение акций. То есть она не предполагает слияние банков. Потом само слияние - очень сложная процедура. То есть первый шаг - это приобретение акций, и только после этого мы будем разрабатывать стратегию дальнейших действий.

- А к покупке предполагается контрольный пакет акций Казкома?

- Да.

- Due diligence Казкома независимо друг от друга проводят и Народный банк, и регулятор. Можно ли считать это показателем того, что есть противоречия по поводу возможной цены сделки?

- Это делается для того, чтобы было несколько независимых оценок финансового состояния банка. У регулятора должна быть своя независимая оценка, и он нанял другого аудитора для проведения due diligence. Так же и мы наняли аудитора, который не проводит аудит ни «Народного банка», ни Казкома.

То есть нам нужны мнения и оценки третьих сторон, потому что сделка должна быть прозрачной. Понятно, что когда она состоится, все детали будут раскрыты как внутри Казахстана, так и для наших инвесторов и рейтинговых агентств. Возможно, что оценки аудитора Нацбанка и аудитора, которого нанял НБК, будут похожими.

- Сейчас вновь наметилась тенденция падения нефтяных цен. Какие последствия будут для банковского сектора, если они вновь опустятся ниже $50?

- Я думаю, что хуже уже не будет, ведь банки уже смогли пройти период, когда продолжительное время цены на нефть были $40 и ниже, а курс доллара составлял и 360, и 380 тенге. Банкиры уже адаптировались к этому, накопив опыт работы в подобных ситуациях.

Плюс к этому нужно учитывать, что в последние годы кредитный портфель банков фактически не рос, а в долларовом выражении и вовсе сжимался. При этом банки, как правило, не выдавали кредитов, качество которых в перспективе может снизиться. Поэтому я не ожидаю ухудшения ситуации в банковском секторе.

Однако возможный негатив не даст возможности полноценно решать уже накопившиеся проблемы, в частности с докапитализацией банковского сектора в целом. И если «Народный банк» и некоторые другие банки в этом плане чувствуют себя хорошо, то другие участники рынка нуждаются в дополнительных вливаниях в капитал. Кстати, это один из факторов, который будет вести к консолидации банковского сектора.

Если говорить в целом, необходимость оздоровления банковской системы уже назрела, и если этого не будет сделано, то казахстанские банки, а вместе с ними и экономика рискуют повторить негативный опыт Японии, то есть оказаться на продолжительное время в стагнации.

- Какой прогноз Народного банка по курсу доллара в паре с тенге на этот год?

- Мы ожидаем, что курс доллара будет в диапазоне 310-340 тенге.

- А будет ли влиять на курс тенге в сторону укрепления финансовая поддержка государства банков, ведь значительная часть средств на эти цели будет взята из Нацфонда в долларах?

- На обменный курс это не окажет влияния. Вся выделяемая на оздоровление банковского сектора ликвидность сразу не придет на рынок. Предполагается, что достаточно большая ее часть пойдет на погашение обязательств, в первую очередь перед Национальным банком.

- С 1 января этого года в Казахстане начал действовать новый международный стандарт оценки неработающих кредитов, согласно которому к ним будут относиться и реструктурированные займы. Насколько из-за этого может увеличиться доля плохих кредитов в банковском секторе Казахстана?

- Это вполне возможно, но по нашему банку из-за введения нового стандарта мы не видим большого эффекта. Как обстоят дела у других банков, мне сложно сказать. Но не исключено, что доля неработающих займов по сектору может увеличиться на 1-2%.

- А окажет ли это дополнительное давление на капитал отдельных банков?

- Да. Но сегодня многие банки и так находятся на грани выполнения пруденциальных нормативов по капиталу. Однако мы видим, что некоторые акционеры уже влили, а другие заявили о намерении влить дополнительные средства в капитал. И это хороший сигнал.

- Спасибо за интервью!

Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 14 марта 2017 > № 2108445 Умут Шаяхметова


Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 15 сентября 2016 > № 1897062 Умут Шаяхметова

Умут Шаяхметова о предложениях Нацбанка

Какие реформы ожидают банковский сектор в стране и какие шаги необходимы

Прошлая неделя завершилась расширенным заседанием правительства. На мероприятии отчитался и глава Национального банка Данияр Акишев, обозначив ряд мер, которые должны «вытянуть» банковский сектор из кризиса. Совместно с Умут Шаяхметовой, председателем правления Народного банка, корреспондент «Капитал.kz» разбирался, какие реформы ожидают банковский сектор в стране, какие шаги необходимы и почему финансовый рынок все еще остается на обочине.

- В пятницу на расширенном заседании правительства глава Нацбанка Данияр Акишев заявил о том, что сегодня имеются трудности в банковском секторе. Наши эксперты уверены, что основной месседж заключается в том, что в отрасли наблюдается более глубокий кризис. Как вы считаете, есть ли кризис в банковском секторе или, как любят говорить наши чиновники, кризис у нас в головах?

- Национальному банку виднее, поскольку он владеет большей информацией и буквально в режиме реального времени. Со своей стороны скажу, что это действительно так, и на это указывает несколько объективных факторов, которые я вижу, как участник системы, и о которых могу судить по публичной информации.

В первую очередь объективное отражение нашей системы – это рейтинги. Согласитесь, когда рейтинг самого крупного банка с долей рынка 24% находится на преддефолтном уровне «ССС», это ненормально. Получается, что четверть банковского сектора находится в достаточно сложном положении. У других банков рейтинги тоже довольно низкие.

Усугубляют ситуацию и другие проблемы – все еще высокая долларизация, падение кредитования. Если сравнить цифры по ссудному портфелю, вычесть курсовую переоценку, то увидим, что уже второй год подряд на рынке наблюдается снижение кредитной деятельности банков. Продолжается снижение уровня капитализации банков, падает доходность всего сектора. Все эти факторы сегодня говорят о том, что ситуация в банковском секторе не радужная, я бы даже сказала, проблемная.

- Умут Болатхановна, вернемся к выступлению г-на Акишева, как вы могли бы оценить предложенные им меры?

- Мне очень понравилось заявление о восстановлении позиций банковского сектора и возвращении доверия к банковской системе. Сегодня во всем винят банкиров, словно банки – самое главное зло в нашей стране.

Да, сегодня фининституты испытывают проблемы. Но если посмотреть объективно, в свое время именно они привлекли большие деньги в страну. На эти средства были возведены многие объекты, развивался бизнес, инфраструктура. Многие казахстанцы улучшили свои жилищные условия за счет кредитов, и все это как раз благодаря средствам от банков. Да, были риски, был, возможно, не слишком сбалансированный подход к внешним займам. Но здесь, наверное, вопрос не только к банкам, но и к регулятору, который упустил из виду этот пузырь в сфере недвижимости.

И сегодня, когда банки приостановили кредитование, это негативно отражается на всей экономике Казахстана – падает платежный спрос, снижаются продажи, и многие компании испытывают большие трудности из-за отсутствия кредитных денег. Поэтому я считаю очень важным замечание Данияра Акишева о восстановлении конструктивного отношения к банкирам и банковскому сектору.

Конечно, это потребует оздоровления и ужесточения в регулировании, в том числе в части требований к капиталу. Скорее всего, это будут болезненные меры, и не все участники их легко преодолеют. Но зато произойдет консолидация и оздоровление банковского сектора.

Очень позитивна идея о том, что необходимо провести работу по качественному улучшению банковского сектора и восстановлению кредитной активности. Если вы помните, буквально на последней пресс-конференции я говорила о том, что сегодня высокие ставки – это практически запретительная мера для кредитования. Нам легче купить госбумаги и сидеть, не беспокоясь о рисках и доходности, а не кредитовать. И если уж Нацбанк говорит об этом, значит стоит ожидать смягчений в его политике. Мне также импонирует идея безотзывных депозитов.

- Почему?

- Это хорошая инициатива, которая приведет к оздоровлению банковской системы. Идея не новая и обсуждается уже давно, по крайней мере лет 5, не меньше. Почему у нас в периоды экономической нестабильности наступает кризис ликвидности? Потому что население может снять все депозиты в любой момент.

Если эти депозиты будут предложены наравне с так называемыми универсальными или текущими счетами, это будет отличным инструментом для длинного фондирования. Эти вклады можно дифференцировать по ставкам. Например, безотзывный депозит предполагает более длительный срок, но и ставка по нему выше, а «а-ля текущий счет» можно изъять в любой момент, но и ставка по нему существенно ниже. У клиентов будет право выбора, они, кстати, будут очень внимательно выбирать банк для хранения своих сбережений. Согласитесь, отдать деньги на год без права изъятия, наверно, можно только тому банку, которому ты железно доверяешь. Сегодня же игроки не отличаются друг от друга, у всех одинаковые ставки.

- Но банки сами избаловали своих вкладчиков. В борьбе за депозиты клиентов они предлагают высокие ставки, любые сроки и минимальные суммы вклада. Нет ли опасений, что после внедрения таких депозитов начнется отток вкладов?

- Нет. Возможно, будет перераспределение депозитной базы, но и то, не сразу, а постепенно. Это займет минимум год, а то и все три. К тому же безотзывные депозиты будут предлагать банки, которым больше доверяет население. У более рискованных игроков будут более короткие депозиты, но зато по низким ставкам.

- Вернемся к идее секьюритизации от Данияра Акишева…

- Я позитивно ее оцениваю. Такая система работала в КИКе в 2007-2008 годах. Тогда выпускались облигации, и мы, банки, имели право их купить, они были включены в список как госбумаги. Но потом понизили рейтинги КИКа, и банкам его бонды перестали быть интересными.

Система секьюритизации ипотечных кредитов тоже будет рыночным механизмом. Хотя на его воплощение потребуется время, чтобы заинтересовать банки и инвесторов, но можно начать с малых траншей, чтобы опять не раздуть пузырь.

В любом случае, я за любое развитие рынка ценных бумаг.

- Дедолларизация сознания – еще одна интересная идея от Нацбанка, а также комментарии относительно призовых победителям Олимпиады…

- Мы тоже в банке обсуждали, почему премии олимпийцев озвучивают в долларах, а не в тенге. Несостыковка.

Кстати, меня порадовала инициатива по перезапуску фондового рынка и созданию альтернативной среды от Нацбанка, это тоже обсуждалось с игроками еще весной. Сегодня фондовый рынок, объективно говоря, «мертвый», там нет ничего, кроме госбумаг и небольших объемов «старых» бумаг. Нам нужно развивать фондовый рынок, и все свои предложения Нацбанку направляли и игроки, и сама биржа.

В ходе своего выступления глава Нацбанка вскользь упомянул об ЕНПФ, хотя это большой финансовый вопрос, и очень важный с социальной точки зрения. И опять же он влияет на развитие рынка ценных бумаг. Необходимо понимать, какой будет политика в части распределения денег ЕНПФ в будущем. И даже если сейчас Нацбанк не готов отдавать пенсионные активы в частные компании на управление, то хотя бы можно рассмотреть вопрос увеличения лимита на инвестирование средств фонда в корпоративные ценные бумаги. Благодаря этому уже произойдет запуск рынка ценных бумаг.

- Г-н Акишев заявил о том, что не исключена возможная финансовая поддержка финансовому сектору со стороны государства. Какой она может быть? Опять деньги, госпрограммы, вливания?

- Мое мнение неизменно, я всегда говорила об этом и говорю: нужно более эффективно относиться к расходованию госденег. Например, сегодня надо провести ревизию в государственных программах, потому что по некоторым из них эффекта уже нет. Да, в свое время от них была большая польза, но пора пересмотреть их, нужны ли они вообще сегодня.

Касательно поддержки банков это могут быть два направления. Первое – предоставление ликвидности. В этом случае всегда выигрывают заемщики, мы, как банк, получаем маржу, но деньги уходят адресно клиентам.

Второе – прямой вход в банк. То, что мы видели в БТА, Альянсе и ККБ в 2009 году. В Халык государство тоже заходило, но через год мы вернули эти деньги, откупили свои простые и привилегированные акции, причем дали 17% доходности на этот инвестиционный капитал. Но, как я понимаю, не все банки вернули эти госденьги. Также в прошлом году было выделено 250 млрд тенге Казкому из Фонда проблемных кредитов в качестве поддержки. Это, кстати, было накануне девальвации, и эти средства были хорошей госпомощью. Если сейчас речь идет о поддержке конкретного банка, в этом случае нужно не просто давать деньги. Во-первых, необходимо спросить, где предыдущие госсредства, и второе – нужно понимать, будет ли какая-то программа оздоровления банка, каким образом будут деньги государства возвращаться и в какие сроки. Любая господдержка налагает большую ответственность на сам институт, поэтому нужна прозрачность.

- В середине 2000-х у нас был самый передовой банковский рынок на постсоветском пространстве, в какой момент он оказался на обочине?

- Я выскажу свое мнение, возможно, кто-то не согласится с ним. Но лично я считаю, что в части регулирования были упущены какие-то моменты – тот же пузырь внешних долгов и цен на недвижимость. И когда сотка земли доходила до $100 тыс. и выше, это ненормально, по сути, в те годы десятки миллионов долларов закопали в землю, которая до сих пор пустует. Нужно было эти риски оценивать со стороны регулятора.

Активы банков и кредиты тогда росли от 100% в год и больше. Помню, когда я пришла в Народный банк, наш кредитный портфель вырос на 70%, другие банки росли выше 100%, где-то даже 140%. Это, конечно, были жирные тучные годы. Но, когда наступил кризис ликвидности, у банков не оказалось средств на погашение своих внешних долгов. Возможно, тогда со стороны государства можно было сделать какие-то другие шаги. Например, дать небольшие транши на погашение внешних долгов банкам, тогда не было бы такого коллапса. Может быть, это было бы меньшей ценой. Хотя задним числом рассуждать всегда легче.

Вторая проблема – корпоративное управление. С точки зрения регулятора необходимо было строже относиться к тому, что собственник сидит непосредственно в менеджменте и управляет банком. Именно в этот момент он начинает путать свой карман с карманом своих вкладчиков. Он берет в банке деньги и вкладывает их в свои личные проекты или в спекулятивные операции. А, прогорая, естественно, не возвращает их в банк. Именно это произошло в БТА, плюс не очень чисто был сформирован сам капитал. К тому же не было ясной структуры конечных акционеров и бенефициаров, а лишь офшорные компании. Корпоративное управление должно регулироваться. В тот момент АФН этот риск не учло.

- Какой-то затянувшийся кризис. Кстати, Данияр Акишев отметил, что кризис ликвидности миновал. Так ли это?

- Да, сегодня много тенговой ликвидности в банковском секторе, но она очень короткая и дорогая. Дорогая, потому что мы берем ее через депозиты того же населения под 14% в тенге, или 5-6% от юридических лиц. Короткая, потому что эти самые вклады могут быть изъяты в любой момент. Длинных денег на рынке нет. И даже если сегодня примут решение по безотзывным депозитам, на накопление этой длинной ликвидности нужно время. В первую очередь должно выстраиваться доверие к тенге, сегодня же клиент на безотзывный депозит не положит свои сбережения.

- По поводу повышения ставок по тенговым депозитам. Стоила ли игра свеч? Удалось ли сохранить тенговые пассивы?

- В принципе, да. Мы наблюдали переворачивание депозитов из доллара в тенге. На своей практике я видела несколько случаев, что мелкие предприниматели, так называемые ИП, которые имели, например, парикмахерскую или ателье, продали свой бизнес, положили эти деньги в тенге на депозит и сказали: «Мне это приносит больше доходности, чем бизнес».

Но это тоже имеет обратную сторону. Такими высокими ставками мы демотивируем развитие бизнеса, чтобы люди шли и пытались там заработать. Априори, такие альтернативные рынки, как недвижимость, бизнес, ценные бумаги, должны приносить больше дохода, чем депозиты. В тот момент это была хорошая мера, стабилизирующая и мотивирующая на увеличение тенговой массы на депозитах, но, по моему мнению, ставка слишком высокая. Понизив базовую ставку, нужно понизить и депозитную. Хотя бы раз в год нужно принимать такие решения и пересматривать ставку по депозитам.

- Но слишком дорогое фондирование в итоге привело к тому, что ипотека находится в коматозном состоянии. Все, этот рынок потерян?

- Ипотека банкам сейчас абсолютно не выгодна. Ставки должны быть или очень высокие, но значит клиент не обслужит этот заем и он будет заведомо проблемным, или должны быть очень низкие, на уровне 4-6% на долгий срок, но у нас нет таких денег.

Сейчас развелось огромное количество госкомпаний, которые занимаются всем: строительством, арендой, продажей, мониторингом, администрированием и т.п. Это все обслуживает огромный аппарат служащих и это очень дорого для государства.

А все можно намного удешевить, внедрить какую-нибудь госпрограмму, которая могла бы оживить ипотечный рынок. Она должна быть небольших объемов, чтобы резко не надувать тот самый пузырь недвижимости. Подойти достаточно строго к требованию, кто может получить такой дешевый ипотечный заем. Все же у нас сохраняется проблема по обеспечению населения жильем. В первую очередь, это молодые семьи, бюджетники. И необязательно для этой программы привлекать новые деньги, а, например, можно изъять их из какой-нибудь нынешней неэффективной госпрограммы и перенаправить. Понятно, что она будет стимулировать не только строительный рынок, но и все сопутствующие секторы.

- Нацбанк нацелен стимулировать рынок кредитования. Какими мерами, по вашему мнению?

- Невозможно все требовать от Национального банка: он должен дать ликвидность, перезапустить кредитование и сохранить при этом низкую инфляцию. В этом случае внутри регулятора возникает конфликт интересов. Здесь крайне важна роль правительства. Это не только монетарная политика, но и фискальная. Сейчас очень жесткий подход к бизнесменам со стороны налоговиков, иногда они ведут себя как силовики: накладывают аресты на счета, а уже потом начинают разбираться. Кроме того, все еще сохраняются такие проблемы, как административные барьеры, коррупция, доступ к инфраструктуре, уровень цен на коммунальные услуги.

Большая тема – либерализация в госрегулировании. Это доступ для всех частных компаний на рынок, сокращение доли государства в экономике. Мое мнение, что сегодня правительство вместе с Нацбанком может помочь развитию бизнеса и экономики. Стране нужны структурные реформы.

Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 15 сентября 2016 > № 1897062 Умут Шаяхметова


Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 25 августа 2016 > № 1869365 Умут Шаяхметова

Глава Народного банка: Как вкладчик недовольна доходностью ЕНПФ

В интервью Умут Шаяхметова также рассказала о банковской марже, кредитах и своих опасениях

Доходность ЕНПФ всегда подвергалась критике, даже когда она перешагнула уровень инфляции. Председатель правления Народного банка Умут Шаяхметова также обеспокоена доходностью своих пенсионных накоплений. В эксклюзивном интервью корреспонденту центра деловой информации Kapital.kz банкир рассказала, почему она за частных управляющих активами ЕНПФ, в каком случае банку будут интересны деньги госфонда, о налогах и намерен ли банк сокращать свой штат.

- Умут Болатхановна, в марте вы говорили, что сузили свою банковскую маржу. Вы подчеркивали, что если ранее маржа находилась в коридоре 3-4%, то сейчас она снизилась до 2%. Одновременно вы уточнили, что все банки ужимаются по марже. Какова ситуация сейчас?

- Чистая процентная маржа банка по сравнению с прошлым годом снизилась с 6,5% до 5,5%.

- Как вы думаете, изменится ли ситуация к концу года?

- Скорее всего, маржа будет продолжать снижаться. Объясню, процентные ставки по розничным депозитам растут медленнее, чем ставки по вкладам юридических лиц и также быстро снижаются. Вспомним, не так давно упали ставки по депозитам для юридических лиц, мы уже принимаем средства на такие вклады под 0%, хотя в январе ставка по таким депозитам могла доходить до 8%. Соответственно, можно сказать, что регулировать процентные расходы более оперативно можно через ставки по вкладам для юрлиц, медленнее — через физлиц.

- В настоящее время в мажилисе рассматривается законопроект «О коллекторской деятельности». В рамках этого документа предполагается, что коллекторы не будут иметь права работать с заемщиками, у которых в залоге по кредиту будет единственное жилье. Как вы относитесь к этой инициативе?

- Сейчас эта норма уже применяется, она есть в законодательстве. Мы, как правило, не отдаем такие кредиты, подкрепленные только единственным жильем заемщика, коллекторам. Банк не имеет права выселять заемщика из его единственного жилья.

- Поговорим о деньгах ЕНПФ... На прошлой пресс-конференции вы говорили, что ваш банк отказался от средств пенсионного фонда. Всего было два аргумента, почему вы пошли на этот шаг — дороговизна ресурсов и то, что средства от ЕНПФ «пришли слишком поздно». Пересмотрели ли вы сейчас свою позицию?

- В этом году мы не планируем привлекаться через пенсионный фонд.

- Ставка, под которую ЕНПФ хотел разместить деньги в банках, составляла 7-8%?

- Выше... Кстати, в этом году пенсионный фонд ни у одного коммерческого банка не приобрел облигаций и не размещался через депозиты. Если же ЕНПФ захочет выйти на банковский рынок, то мы будем присматриваться к его условиям в будущем.

- Какая ставка привлечения для вас будет интересна?

- Все-таки, по моим ожиданиям, ставки привлечения будут падать. Мы уже видим, что базовая ставка снижается, инфляция будет сжиматься. Плюс к этому можно сказать, что на рынке есть избыточная ликвидность, на текущие депозиты по юридическим лицам мы ее привлекаем по очень низким ставкам. Соответственно, привлекаться у того же ЕНПФ под 10% не совсем выгодно. Но если от ЕНПФ будут долгосрочные, допустим, семилетние деньги – это интересно. Потому что мы понимаем, что после привлечения средств под 10% можно эти ресурсы разместить в долгий кредит под 14% и получить маржу. И нам комфортно, и клиенту. Так, заемщик, имея заем под 14%, понимает, что банк не повысит ему ставку, несмотря на кризис.

Если же говорить про внешние рынки, то там ставки очень низкие. Нам предлагают разместить евробонды под 5,5%. Мы будем думать над этим предложением, на следующий год мы намерены погасить евробонды на 630 млн долларов. Отмечу, что нам комфортно и мы легко сможем погасить эти бумаги за счет нашей ликвидности.

- Глава Нацбанка Данияр Акишев ранее подчеркивал, что рассматривается возможность продления налоговых льгот по списанию плохих кредитов. Не могли бы вы уточнить, налог при списании выплачивается и по рознице, и по юридическим лицам?

- При списании кредитов для физлиц мы всегда платили индивидуальный подоходный налог (ИПН). Налоговая передышка по списанию «токсичных» займов была только по юрлицам — 2014-2015 годы. Мы часто обсуждали с финрегулятором, чтобы он освободил банки от ИПН. Сейчас же Нацбанк планирует убрать налог только с тех заемщиков, которые участвовали в госпрограмме рефинансирования ипотеки, остальные пока в стороне.

- Если посмотреть на кредитный портфель банков, то можно увидеть, что они меньше стали кредитовать строительный сектор. С чем связан данный тренд?

- Банкиры не уверены, насколько активно будет продаваться строящаяся недвижимость, упадут на нее цены или вырастут. Исключение — объекты, построенные на госсредства. Сегодня мы видим, что в целом цены на жилье падают, продажи идут медленно, поэтому кредитные риски для банков возрастают. Многие банки закрыли ипотечные программы, наш банк предоставляет жилищные кредиты, но в небольших объемах.

- Вопрос о передаче частным управляющим в управление пенсионных активов обсуждается достаточно долго. Но недавно Нацбанк наконец объяснил ситуацию. В августе Данияр Акишев уточнял, что процесс затормаживается в связи с тем, что сейчас не создана законодательная база, для того чтобы дать возможность управляющим компаниям управлять активами ЕНПФ. Как вы думаете, к какому году законодательство все-таки сформируется?

- Вспомните, ранее заявлялось, что передача в управление активов ЕНПФ частным управляющим будет осуществлена в 2015 году, потом срок был сдвинут до начала 2016 года, потом до второго квартала текущего года... На рабочих группах этот вопрос по срокам обсуждается, но конкретного по нему решения пока нет. Мы со своей стороны попросили, чтобы был обозначен какой-то срок по разработке законодательства по частным управляющим... В принципе, нам пообещали обозначить точные сроки, но пока не обозначили. Все-таки считаю, что нужно ставить жесткие сроки по формированию законодательной базы, оговаривающей требования к управляющим. Хотелось бы, чтобы этот срок был намечен на 2016 год. А с 2017 года уже можно запускать процесс управления активами частными компаниями.

- Вы как вкладчик довольны доходностью ЕНПФ?

- Нет, не довольна. Той доходности, которую показал ЕНПФ, а именно 15-16% годовых, недостаточно. За счет частных управляющих пенсионный фонд мог бы зарабатывать больше — за счет конкуренции. Например, наша «дочка», занимающаяся инвестициями, показала доходность в 30%.

- Ранее вы говорили о том, что Народный банк первую половину 2016 года «будет жить в режиме жесткой экономии». В марте вы заявили, что банк объявил мораторий на прием в банк новых сотрудников. Как у вас сейчас обстоят дела?

- Действительно, в первом полугодии мы сократили свои расходы на рекламу, маркетинг, мы не выплатили переменную премию нашим сотрудникам за первый квартал. В первом полугодии снизили затраты на командировочные, тренинги. Со второго полугодия мы пока не вернулись к тому уровню затрат, который был в 2015-м. Хотя понемногу начинаем тратить ресурсы на командировки, тренинги.

- Штат не сокращали?

- Нет.

- И не планируете?

- Не планируем.

- Строительство ТРЦ MEGA Silk Way в Астане планируется реализовать через привлечение 15 млрд тенге от ЕНПФ на 15 лет. Заемщиком перед ЕНПФ выступит БРК, который привлечет пенсионные средства под 15% годовых. Заемщиком БРК в этом проекте будет компания «Байтерек девелопмент», которая получила эти деньги под 16,5%. При этом гарантией возврата пенсионных средств будут деньги на залоговом счете «Байтерек девелопмент». Конечная ставка для MEGA Silk Way составит 18,5%. Как вы считаете, насколько это рыночная ставка?

- В настоящее время тренд таков, что ставки по займам на длинные сроки постепенно снижаются. Эта тенденция продолжится, если цена на нефть и объем ликвидности останутся на прежнем уровне. Поэтому считаю, что ставку по займу в 18,5% владельцу MEGA «отстучать» будет очень тяжело.

- Но гарантом возврата будет, по сути, БРК...

- При неисполнении обязательств по займу в конце концов все соки выжмут из MEGA Silk Way, поэтому думаю, что им будет тяжело. Каждый участник кредитного процесса получил свою маржу, ничего не делая, не неся никакой добавочной стоимости, весь конечный риск все равно сядет на конечного заемщика.

Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 25 августа 2016 > № 1869365 Умут Шаяхметова


Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 26 мая 2016 > № 1775260 Умут Шаяхметова

Умут Шаяхметова: Мы снизили резервы на бонусы не только топ-менеджерам

Председатель правления Народного банка рассказала, сокращал ли банк свой штат

Ажиотаж вокруг пенсионных денег не утихает, их хотят заполучить все – и банки, и аграрии, и госхолдинги. Между тем, как оказалось, стоимость таких ресурсов, например, для Народного банка слишком высока. Да и средства Единого накопительного фонда, которые были выделены из фонда на кредитование МСБ банку в размере 21,6 млрд тенге, пришли слишком поздно. Не в феврале, когда нужна была ликвидность, а в мае, когда тенговой ликвидности было достаточно. В итоге, по словам председателя правления Народного банка Умут Шаяхметовой, ее банк отказался от пенсионных денег. В эксклюзивном интервью корреспонденту центра деловой информации Kapital.kz банкир рассказала, каково, на ее взгляд, оптимальное количество брокеров, которые могут управлять частью средств ЕНПФ, стоит ли каждому из них предоставлять одинаковый объем пенсионных денег и сокращал ли банк свой штат.

- Умут Болатхановна, в настоящее время можно наблюдать повальное снижение рейтингов и банков, и квазигосударственных структур. Понятно, что этот тренд связан с понижением суверенного рейтинга Казахстана. Как вы считаете, насколько эти рейтинги имеют силу в мировом финансовом сообществе? Ведь, если помните, после кризиса 2007-2008 годов международные рейтинговые агентства обвиняли в необъективности, некомпетентности и ангажированности?

- Все-таки считаю, что рейтинговые агентства объективно рейтингуют. Давайте рассмотрим, как этот процесс происходит в банках. Например, к нам приезжает команда аналитиков, проводит интервью с сотрудниками подразделений, изучает финансовые показатели. То есть рейтинговые агентства имеют даже больше информации, чем мы им предоставляем публично. Если помните, в отличие от других банков, рейтинги Народного банка не были пересмотрены, они были сохранены на уровне «BB». Считаю, что на взаимоотношения казахстанских банков с иностранными кредиторами повлияли другие (не рейтинговые. – Ред.) факторы. Негативные тренды возникли после дефолта БТА, так, с тех пор в Казахстане практически нет торгового финансирования, казахстанские банки не могут привлекать синдицированные займы вне зависимости от рейтинга. К нашим банкам снизилось доверие. Между тем, учитывая, что в настоящее время наш банк имеет самые высокие рейтинги на рынке, иностранные компании, работающие в Казахстане, принимают гарантии только от Народного банка.

- В одном из ноябрьских интервью Kapital.kz вы говорили, что «это ненормально, когда банки все время сидят на госсредствах». Изменилась ли ситуация?

- Можно сказать, что в 2016 году новых денег в банковскую систему так и не пришло. Большинство госпрограмм было реализовано в прошлом году. В этом году те 200 млрд тенге, которые планируется выделить из ЕНПФ, пока не дошли до банков. Не знаю, дойдет ли эта сумма или нет.

- Можно ли говорить о том, что мы постепенно избавляемся от жесткой зависимости от госсредств?

- Надеюсь. Я по-прежнему выступаю за то, чтобы банки жили за счет привлечения депозитов, за счет финансирования с внутреннего и внешнего рынков, но без госсредств.

- Какова доля вкладов НУХ «Байтерек» и ФНБ «Самрук-Казына» в депозитном портфеле вашего банка?

- В целом у нас произошло снижение доли этих госструктур в первом квартале 2016 года, точных цифр пока назвать не могу. Это связано с высокими ставками, на которых готовы размещаться «Байтерек» и «Самрук-Казына». Между тем наш банк не был заинтересован в привлечении дорогих денег. В марте нам хватало ликвидности, мы не могли кредитовать под высокие ставки.

- Ранее ваша «дочка» Halyk Finance планировала участвовать в тендере по выбору управляющих пенсионными активами. Сейчас инвестиционные компании говорят, что нет никакой информации по тендеру. Есть ли у вас какие-то новости по этому вопросу?

- На самом деле пока нет базовых документов по тендеру. Уверена, что тендер среди управляющих пройдет ближе к концу 2016 года.

- Недавно на Invest show 2016 глава SkyBridge Invest Шолпан Айнабаева заявила о том, что, для того чтобы среди управляющих была конкуренция, их должно быть не менее 10. С вашей точки зрения, сколько управляющих должно быть для реальной конкуренции?

- Сомневаюсь, что 10 – это то оптимальное количество игроков… Думаю, что нужно начинать с 3-5 управляющих компаний. Должны быть достаточно четкие, прозрачные требования к управляющим. Нужно выработать очень четкую инвестиционную стратегию, куда брокерам разрешается инвестировать, а куда нет.

- Как вы думаете, стоит ли каждому управляющему давать равный объем пенсионных накоплений, либо все-таки нет?

- Небольшим портфелем активов ЕНПФ будет достаточно сложно управлять. Считаю, что при передаче пенсионных средств в управление на одну компанию должно приходиться не менее 100 млрд тенге. Чем больше портфель в управлении, тем больше возможностей для маневра. То есть для начала каждому управляющему, который прошел по критериям тендера, нужно отдать равный объем пенсионных накоплений, а потом все будет зависеть от качества управления деньгами ЕНПФ. То есть у неэффективных управляющих можно пенсионные накопления изъять и передать более эффективным. Скорее всего, будет работать именно такой механизм.

- Аналитики не исключают, что пенсионные средства могут быть переданы в управление исключительно иностранным брокерам. Как вы считаете, какова вероятность такого исхода дел?

- Предполагаю, что будут привлекаться как иностранные, так и местные игроки. Впрочем, многие зарубежные управляющие могут не пойти на условия, которые предложит государство. Казахстанские же компании уже имеют опыт работы при жестком ограничении инструментов инвестирования. Нужно иметь в виду, что, как правило, иностранные управляющие практически не привязаны к доходности, они получают за свою деятельность определенную комиссию. У казахстанских же брокеров была более гибкая система. Если они не зарабатывали определенный объем (инвестдохода. - Ред.), то могли не получить комиссионное вознаграждение.

- В этом году головной алматинский офис вашего банка переехал в здание площадью около 44 тыс. квадратных метра. Вы приобретали эту недвижимость или арендуете ее?

- Мы приобрели здание, но в какую сумму нам обошлась эта сделка, сказать не могу.

- Сколько длились переговоры?

- Около четырех месяцев. Мы начали вести переговоры, как только объект был выставлен на продажу.

- Ранее вы заявляли, что Народный банк первую половину 2016 года «будет жить в режиме жесткой экономии». На прошлой пресс-конференции в марте вы объявили мораторий на прием в банк новых сотрудников. Также вы говорили, что не планируете сокращение персонала, работающего непосредственно с розницей, в продажах. Изменились ли ваши планы?

- Пока мы не сокращали сотрудников, зарплаты также не урезали. В этом году мы снизили резервы на бонусы и премии. Это касается не только топ-менеджмента, но и других сотрудников.

- Вы уже рассчитались за HSBC Банк Казахстан, который впоследствии был переименован в Altyn Bank. Ранее заместитель председателя правления Народного банка Даурен Карабаев подчеркивал, что сумма сделки составила 30,9 млрд тенге. По вашим оценкам, через какой период могут окупиться инвестиции вложенные в приобретение «дочки» HSBС?

- Прошлый год Altyn Bank закрыл с чистой прибылью 6,5 млрд тенге, возвратность на капитал составила в районе 25%. Это очень высокий показатель. Предполагаем, что инвестиции в Altyn Bank окупятся через четыре года. Мы не ожидали, что наши инвестиции начнут окупаться так динамично. По бюджету мы рассчитывали, что в 2015 году чистая прибыль Altyn Bank будет в районе 1,5 млрд тенге.

Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 26 мая 2016 > № 1775260 Умут Шаяхметова


Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 17 марта 2016 > № 1687704 Умут Шаяхметова

Умут Шаяхметова: Думаю, что все банки ужимаются по марже

Банкир рассказала, как чувствуют себя фининституты

Анна Видянова

Несмотря на смягчающие меры со стороны финрегулятора, банки продолжают испытывать высокое давление кризиса. Держать в туго натянутой узде свои расходы и на рекламу, и на командировки решили и в Народном банке, который в 2016 году планирует заработать почти в два раза меньше чистой прибыли, чем в 2015-м. В эксклюзивном интервью корреспонденту центра деловой информации Kapital.kz председатель правления Народного банка Умут Шаяхметова рассказала, что банк уже урезал свою маржу как минимум в два раза.

- Умут Болатхановна, на недавней пресс-конференции вы говорили о том, что в настоящее время наблюдаете появление на рынке тенговой ликвидности. Одновременно вы обозначили, что ставка по овернайт все еще высока. Тогда как вы можете объяснить появление более менее доступной тенговой ликвидности на рынке?

- Когда в декабре 2015 года цена на нефть марки Brent была на уровне 40 долларов за баррель, для всех это был шок… Сегодня мы смотрим на нефтяные котировки с оптимизмом, и для нас отметка в 40 долларов уже не настолько трагична, все относительно. Ощущения по стоимости ликвидности, если взглянуть в ретроспективе, аналогичны. Например, в декабре ставки овернайт были на уровне 400-600%, весь январь 2016 года ставки немного снизились и находились на уровне примерно 80%. А сегодня, когда есть возможность привлекать тенговую ликвидность по ставкам овернайт под 15%, мы уже счастливы даже такой стоимости денег. А это значит, что потребительские кредиты можно выдавать спокойно.

Мы сузили свою банковскую маржу. Если ранее она, как правило, находилась в коридоре 3-4%, то теперь снизилась до двух. Иногда наша маржа не превышает 1%. Нам важно поддержать своих клиентов, чтобы они завтра не завалились и смогли ответить по своим обязательствам, приобрести оборотные средства.

- Понятно, что у банков в текущих условиях есть альтернатива - либо повышать стоимость своих кредитов, либо понижать свою маржу… Как вы считаете, насколько другие фининституты ужали свою маржу?

- С моей точки зрения, все ужимают маржу, у всех ситуация примерно одинаковая. Мы как банки понимаем, что если не будет кредитования, то у нас не будет и прибыли.

- Некоторые банки все-таки могут поднять ставки по розничным займам, чтобы хоть как-то удержать свою маржу… Обсуждается ли на уровне Нацбанка вопрос о повышении или снижении максимальной эффективной ставки по кредитам в 56%, которая сейчас действует на рынке?

- Пока эта тема не поднимается.

- Недавно, 14 марта, стало известно, что Нацбанк оставил базовую ставку без изменения. Как и прежде, она находится на уровне 17% плюс-минус 2%. Ожидали ли вы понижения ставки?

- Да, мы надеялись, что финрегулятор снизит ставку.

- Какая базовая ставка для вас оказалась бы наиболее оптимальной?

- Мы надеялись, что базовая ставка уменьшится хотя бы до 14%. И хотелось бы, чтобы был снижен верхний коридор по предоставлению ликвидности, например, с двух до одного процента.

Так, максимальная ставка могла бы составить не 19%, а 15%. Но, наверное, Нацбанку виднее, какой уровень базовой ставки должен быть, потому что он видит и уровень инфляции, и макроэко-номическую ситуацию. Финрегулятор более информирован о состоянии рынка… Еще раз подчеркну, что наблюдаемая стабильность и ясность на рынке устраивают нас.

- В настоящее время некоторые банки приостановили ипотечное кредитование, многие выдают жилищные займы только участникам зарплатного проекта. В связи с этим понятно, что застройщики, скорее всего, все чаще стали замораживать свое строительство. Стали ли строительные компании меньше кредитоваться?

- Не могу точно сказать, что наблюдается такой тренд… Наш банк в целом не кредитовал строительство после 2009 года, мы только предоставляли финансирование для завершения ранее прокредитованных проектов. Могу предположить, что, конечно, при приостановлении кредитования объем продаж новостроек снизится, застройщики пересматривают свои планы по запуску проектов.

Считаю, что квадратные метры, которые уже возведены, выгодно продавать. Несмотря на то что цена на недвижимость в тенге после корректировки курса осталась практически на том же уровне, в долларах она упала. Сейчас можно приобрести квартиру по стоимости 280 тыс. тенге за кв. метр – это менее 1 тыс. долларов. В принципе, цены неплохие. По моим предположениям, скорее всего, цены на новостройки будут расти, поэтому именно сейчас для приобретения недвижимости самый подходящий момент для тех, у кого есть накопления в долларах.

- На встречах с журналистами вы всегда упоминали о том, что аграрный сектор испытывает огромные проблемы… Ведет ли банк какие-то переговоры по реструктуризации долгов сельхозпроизводителей? Насколько они результативны?

- Действительно, аграрный сектор последние несколько лет находится в стрессовом состоянии. Ничего не поменялось ни со стороны сельхозпроизводителей, ни со стороны дополнительной поддержки государства. Все крупные казахстанские аграрии загружены долгами, у них очень высокая закредитованность, в прошлом году у них была низкая урожайность. Между тем я очень позитивно смотрю на открытие рынка Ирана.

Было время, когда Казахстан очень активно реализовывал зерно в эту страну. Для меня позитивным моментом является тот факт, что экспорт нашей страны в Иран в 2016 году должен вырасти, Иран нам сможет предоставить дополнительный рынок сбыта. У меня есть надежда, что именно в этом году аграрии могут значительно снизить свою долговую нагрузку, выйти из полуобморочного состояния. Экспортная составляющая в долларах может измениться незначительно, но в тенговом выражении экспорт вырастет ощутимо.

- В 2013 году тогда еще занимавший пост главы Национального банка Григорий Марченко заявил, что «правительство забраковало» создание Единого процессингового центра (ЕПЦ). На каком этапе в настоящее время находится вопрос о запуске ЕПЦ?

- В настоящее время небольшие банки, у которых нет своего процессингового центра, подключаются к крупным банкам – это конкурентный рынок. И если будет создан ЕПЦ, то мы от пути разгосударствления, который обозначил глава Казахстана, перейдем к огосударствлению.

- Вернемся к вопросу дешевых ресурсов...Обсуждаются ли какие-то инициативы с финрегулятором по предоставлению банкам ликвидности в тенге?

- Нет, пока ничего нового не предлагается, и вряд ли в скором времени что-то будет предложено. В настоящее время источники краткосрочной тенговой ликвидности сосредоточены в Нацбанке, долгосрочной – в Национальном фонде и Едином накопительном пенсионном фонде. И, конечно же, ликвидность привлекается за счет депозитов, потому что внутренний рынок ценных бумаг, к сожалению, мертвый. Привлекать доступное финансирование, кроме как через ЕНПФ, становится практически невозможно. Внешние рынки для нас закрыты, тем более учитывая понижение рейтингов банков – это очень дорого. К тому же долларовая ликвидность нам неинтересна, повторюсь, она дорогая и нам ее некуда разместить. Можно сказать, что рынок, где банки могли бы привлекать ресурсы, в общем-то узкий, представлен государственными средствами.

Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 17 марта 2016 > № 1687704 Умут Шаяхметова


Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 24 декабря 2015 > № 1592178 Умут Шаяхметова

Больших рисков в системе я не вижу

Глава Народного банка рассказала о финансовом секторе и своем опыте

«Капитал.kz» побеседовал с одной из ярких личностей и принципиальных финансистов страны Умут Шаяхметовой, главой Народного банка Казахстана. Собеседница поделилась своим мнением относительно развития банковского сектора страны и опытом руководства крупнейшим банком РК.

- В январе 2016 года будет уже 7 лет, как вы возглавляете Народный банк... Сделали ли вы для себя какие-то персональные или профессиональные выводы?

- Это, наверно, самый длинный срок руководства в банке за годы независимости страны. Я вынесла важный урок, что безвыходных ситуаций не бывает. В любой сложный момент главное – не терять рассудка, не впадать в панику, собраться и четко понять, что нужно сделать для решения того или иного вопроса. Мое руководство банком началось в разгар кризиса – в январе 2009 года. Григория Александровича (Марченко – ред.) назначили в Нацбанк, а буквально через 3 дня произошли девальвация национальной валюты и дефолты БТА и Альянса. И все покатилось, необходимо было на ходу включаться – это, наверное, для всех был такой первый опыт. Но, как говорится, за одного битого двух небитых дают.

Сделала и большие выводы по людям. В 2009-м для меня было огромным шоком, когда некоторые крутые заемщики в кризисные моменты быстро сдувались и проявляли себя не совсем красиво, не всегда адекватно и честно. Для меня было большим открытием, что люди могут себя по-разному проявить в сложных ситуациях, и эта крутость не всегда оказывается сутью того или иного человека.

Получила также колоссальный опыт в работе с коллективом. Возглавив организацию с 12 тыс. сотрудников, необходимо было развивать такие принципы, как лидерство, мотивация, умение работать с людьми. Я всегда понимала, что если хочешь изменить людей, начни с себя. Честно работай и требуй честной работы от коллектива, профессионально работаешь – требуй этого от людей.

За эти годы приходилось самой больше ездить по регионам и чаще общаться с клиентами. Получила также огромный опыт работы с правительством, до этого я была заместителем председателя на корпоративном блоке и не сталкивалась с госструктурами. Но с конца 2008 года мы еженедельно бывали в Астане – решали многие вопросы. Там ты четко понимаешь, что все сказанное тобою должно быть профессиональным, продуманным, и ты несешь большую ответственность за каждое свое слово перед коллективом, клиентами, регулятором и госорганами.

- Всегда интересовало, тяжело ли вам было вставать у руля Халыка и выходить к тем же журналистам после Марченко?

- Умение выступать пришло с опытом. Вы правы, Григорий Александрович – человек огромной харизмы, высокого интеллекта, авторитета, широко известный не только внутри Казахстана, но и за рубежом. Это требовало от меня большей ответственности, потому что не хотелось выглядеть бледно на фоне Григория Александровича. Первый опыт выступления перед журналистами на пресс-конференции, когда меня представляли, был большим стрессом для меня. Но я поняла, что самое главное придерживаться своих принципов, честности, искренности и своей гражданской позиции, и люди это ценят. Просто быть собой. Я внутри банка такая же, как и на пресс-конференциях.

- Что значит управлять крупнейшим банком страны?

- Первое, что приходит на ум – большая ответственность, поскольку коммерческая структура – это всегда коммерческие риски плюс ответственность за людей, за свои решения, назначения, снятия, наказания. Просчитывать свои действия на шаг вперед и очень ответственно подходить к своим решениям. Например, сегодня меня очень волнует тот факт, что ситуация в стране усложняется и возникают такие элементарные риски, как криминогенность. В связи с этим мы усиливаем техническое оснащение наших офисов, охрану, безопасность, особенно в регионах.

- В этом году было объявлено о нескольких сделках на финансовом рынке… Продолжится ли тенденция к консолидации в следующем году?

- Я полагаю, что 2016 год будет более сложным, нежели уходящий. Банковский сектор не станет исключением, поскольку ухудшение экономического положения в стране будет влиять на уровень капитализации банков, их доходность, качество активов и портфеля. Финансовые институты, которые столкнутся с этими проблемами, будут вынуждены рассматривать возможности для слияния. В начале года у нас было 38 банков, сегодня – 35, поэтому тенденция на дальнейшее снижение числа игроков продолжится, а, возможно, кто-то и вовсе уйдет с рынка.

- Сколько игроков может остаться, по вашему мнению?

- Я думаю, неправильно называть абсолютные цифры. У каждого банка своя ниша, своя клиентская база и каждый имеет право на жизнь.

- О праве на жизнь – не так давно Данияр Акишев обозначил, что до сентября 2016 года будут проведены все стресс-тесты банков. Не означает ли это, что рынок ждет очистка от «плохих» игроков?

- Возможно. В этом вопросе я понимаю регулятора – нужно действовать на предупреждение проблем, а не на решение их потом. Если сегодня нарастают риски и высок уровень ухудшения ситуации в ближайший год-полтора, их необходимо митигировать, или, иначе говоря, устранять. Это может быть сделано как с помощью увеличения капитала, поддержки акционеров, так и другими регуляторными методами. В итоге такие меры позволят уменьшить влияние на клиентов, в первую очередь на физические лица – самую чувствительную часть клиентской базы, поскольку это всегда связано с социальными вопросами. Я считаю, что проведение стресс-тестов необходимо, – все должны трезво понимать, к чему может привести негативный сценарий. Например, мы недавно провели все стресс-тесты развития банка при различных сценариях и пришли к выводу, что и при цене на нефть в $20 мы будем себя комфортно чувствовать.

- В связи с ухудшением экономической ситуации возможны ли какие-либо изменения в Народном банке в следующем году?

- Критичные изменения не планируются – продолжим двигаться в рамках своей бизнес- и IT-стратегии, а также наращивать технологии и расширять продажи через дистанционные каналы.

Мы также продолжаем менять форматы наших отделений, сегментируем клиентов более точечно. Относительно кадровой оптимизации, также не планируем сокращения. Однако мы оптимизировали расходы на маркетинг и рекламу, также отменили празднование корпоративного Нового года, то есть те направления, которые не влияют непосредственно на персонал или клиентов. Все, что касается сотрудников, развития бизнеса, сервиса для клиентов, – это все остается.

- Не так давно вы поднимали вопрос о ваших ожиданиях касательно сотрудничества Нацбанка и банков…

- Действительно, я неоднократно поднимала вопрос относительно большей прозрачности и готовности к диалогу со стороны Нацбанка, а также по поводу либерализации рынка. Требования, просьбы, ожидания у нас все те же. Регулятору также необходимо смотреть на развитие банковского сектора, а не только регулировать и надзирать.

Актуален, впрочем, и вопрос выхода государства из тех секторов, где может работать полноценный рынок. Участникам рынка необходимо дать возможность работать в конкурентных условиях. Неправильно, когда в стране существует госмонополизм или, если хотите, госкапитализм.

- На рынке периодически возникает информация о расколе внутри банковского сообщества… Так ли это?

- Я бы не называла это расколом, скорее, это разные точки зрения, и такой процесс есть всегда. Это как раз та конкуренция, которая должна быть на рынке, где банки борются за своих клиентов, за свои рынки. Да, конкуренция есть, но она в первую очередь выгодна потребителю услуг, поскольку игроки вынуждены снижать ставки, комиссии, улучшать условия. Обостряется конкуренция в период кризиса, поскольку рынок и экономика сжимаются, хороших заемщиков становится меньше, а количество банков то же самое. В этом году, например, на фоне дефицита ликвидности тенге было ужесточение конкуренции за тенговые депозиты нацкомпаний и ЕНПФ. Но в этой борьбе главное – не допускать двойных стандартов. Не должно быть подводных камней и черного пиара, потому что черные технологии не столько влияют на твоих конкурентов, сколько порождают недоверие и недопонимание у физических лиц. А этого не хотелось бы. Конкуренция должна быть понятной и здоровой.

- Вопрос доверия к банковскому сектору очень актуален, даже вспомним кризис 2008 года…

- Действительно, доверие населения к банкам очень хрупко, и его кризис может спровоцировать отток депозитов из системы. Это страшно. Смс-атака на три казахстанских фининститута в прошлом году показала, что такое недоверие может положить банк за 3 дня, поскольку люди начинают массово изымать свои средства. Таких необоснованных спекулятивных ситуаций и панических настроений допускать нельзя, поэтому, повторюсь, конкуренция должна быть здоровой, честной и без применения черных технологий.

Если же говорить о нынешнем состоянии банковского сектора, он достаточно надежный, стабильный, кризисоустойчивый. Больших рисков в системе я не вижу. Будут сложности, будет снижение доходов, сжатие по прибыльности, но все в пределах допустимого уровня. Таких рисков, как, например, были в 2009 году, когда произошел дефолт двух крупнейших банков страны, и они не смогли ответить по своим обязательствам, сегодня нет. Все банки относительно здоровые и более подготовленные к новым вызовам. К тому же на рынке нет пузыря, который был в предыдущий кризис, как, впрочем, и нет тех внешних долгов у банков. Однако все еще актуальным остается вопрос тенговой ликвидности.

- Не правильным ли будет в этой ситуации для стимулирования перевода вкладов из долларовых в тенговые повысить ставку по ним?

- Сейчас предлагается увеличить ставку гарантирования депозитов для физических лиц до 12%. Ранее я высказывалась против повышения ставки. С другой стороны, сегодня уровень инфляции уже достиг 12%, и, конечно, справедливо предлагать ставки по тенговым вкладам хотя бы не ниже ее уровня. Моя основная мысль, почему я выступала против повышения ставки, заключалась в увеличении стоимости фондирования для банков и, как следствие, для заемщиков. Я, как банкир, получив деньги под 12%, должна выдать их минимум под 15%, а это уже слишком дорого для МСБ.

Вообще, вопрос длинных дешевых денег я поднимала в начале 2010-х годов, он до сих остается актуальным. Это очень критичный момент – дорогие деньги тяжело осваивать и кредитовать. Отсутствие длинной ликвидности приведет к сжатию кредитного рынка и экономики – это тот замкнутый круг, который нужно разорвать и найти решение. Если мы получаем дешевые длинные деньги, кредитуем экономику и производственные компании с конкурентным преимуществом, возникает мультипликативный эффект на население, заработные платы и на потребление. Эти средства способны разогнать экономику и простимулировать ее.

- Где можно взять эти средства?

- Сегодня это только деньги ЕНПФ. Альтернативой могли бы стать и средства государственных программ, как в 2009 году. На тот момент эти госсредства сыграли огромную стабилизирующую, я бы даже сказала, переломную роль. Благодаря им в прошлый кризис наша экономика быстро вышла из стагнации.

- Обращались ли вы к правительству, Нацбанку с подобными предложениями?

- Конечно. В течение этого года мы неоднократно поднимали вопрос по поводу средств ЕНПФ, а также их справедливого распределения. Какие-то банки получают средства размером в 3 капитала, какие-то – всего в 0,5% от капитала. Нам не совсем была понятна эта схема. Сегодня и вовсе обсуждается вопрос о том, чтобы пенсионные средства пошли на финансирование дефицита госбюджета. Понятно, что в стране имеются проблемы с дефицитом бюджета – этот вопрос также нужно решать. Но в любом случае я уверена, что решение будет найдено.

- Усложняет ситуацию и высокая долларизация экономики… Возможно ли вернуть доверие к тенге, на ваш взгляд?

- Однозначно, это не быстрый процесс. Недоверие к тенге формировалось долгое время – этот процесс начался с февраля 2014 года и почти два года мы живем в такой ситуации, когда было сказано одно, а решения принимались другие. Это, конечно, сформировало негативное отношение к национальной валюте и спровоцировало рост вкладов в инвалюте. После этого нельзя надеяться на то, что за неделю все перевернут свои вклады в тенге. Я думаю, этот процесс займет не меньше полугода, но его возможно развернуть. Самое главное – объяснять, что будет и почему это происходит. Если имеются некие триггеры (цена на нефть, паритет тенге к рублю, долгосрочные это или краткосрочные тенденции), они должны работать. К тому же стоит понимать, что если ваши текущие расходы в тенге, то лучше их не переворачивать в инвалюту, больше потеряете на конвертации. Курс уже не будет идти только вверх, он будет более волатильным и будет зависеть от макроэкономической ситуации.

- Вернемся к отношениям в финансовом сообществе. Чего на сегодняшний день, по вашему мнению, не хватает банкирам?

- Возможно, иногда нам не хватает единства, но опять же у каждого из нас свой интерес – кто-то занимает маленькую нишу, кто-то большую.

- Вам пророчили кресло в Нацбанке. Вы хотели бы? Или в государственные органы? Там бы пригодился человек из коммерческой структуры…

- Нет, сейчас мне очень интересна работа в Народном банке. Мы все равно банк номер один, пусть не по активам, но по живым клиентам, по живому балансу, по живому портфелю, по количеству карточек и физических лиц. Бизнес продолжает расти, возникает много вызовов, что дает еще больший стимул для работы. Мы за последние годы с третьего банка выросли до второго – я думаю, что это отличный показатель. У меня иногда спрашивают: ну и что дальше? Не знаю, возможно, открою свою консалтинговую компанию – появится больше свободного времени, возможно, буду зарабатывать те же деньги или буду сидеть почетным членом совета директоров. Но, повторю, сейчас мне интересно работать здесь.

- Как после трудовых будней снимаете стресс? Чтение, сериалы?

- Все свое свободное время я стараюсь проводить с семьей и со своей маленькой дочерью. Сыновья уже взрослые и учатся за рубежом. Пока у меня нет времени проводить полвечера с книгой в руках, я не смотрю сериалы, зато мы с дочкой посещаем все премьеры мультфильмов. Все, что я читаю, касается, прежде всего, работы, начиная от периодики, исследований и заканчивая аудиторскими отчетами.

Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 24 декабря 2015 > № 1592178 Умут Шаяхметова


Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 23 ноября 2015 > № 1558861 Умут Шаяхметова

Это ненормально, когда банки все время сидят на госсредствах

Глава Народного банка прокомментировала инициативы Нацбанка

После нескольких девальваций тенге банки лишились ликвидности в нацвалюте. В настоящее время ситуацию с долларизацией депозитов можно назвать критической, уровень вкладов в валюте в розничном депозитном портфеле в некоторых банках достигает 60-70%. Председатель правления Народного банка Умут Шаяхметова в эксклюзивном интервью с корреспондентом центра деловой информации Kapital.kz поделилась, какие шаги предпринимает Нацбанк для нормализации ситуации.

- Умут Болатхановна, в настоящее время банки испытывают острую нехватку тенговой ликвидности. Нацбанк в прошлом году открыл банкам линию валютных свопов, предоставил ликвидность через Единый накопительный пенсионный фонд (ЕНПФ), через размещение на счетах банков госсредств квазигосударственных компаний. Поднимались ли на рабочих группах Нацбанка вопросы о каких-то дополнительных инструментах по предоставлению ликвидности?

- Обсуждаются разные инструменты. Например, на встречах с финрегулятором были предложения, чтобы банки для привлечения тенге заложили свои кредитные портфели. Я категорически против этой инициативы. У меня пока нет понимания, как эта схема технически будет работать… Возможно, через секьюритизацию, то есть через эмиссию секьюритизированных облигаций, привязанных к портфелю. Если будет работать такая схема, то это более или менее понятный инструмент.

На самом деле это абсолютно ненормально, когда банки все время сидят на фондировании Национального банка, фининституты никогда раньше так не работали. Нас вообще не интересовало, какие кредитные линии открывает Нацбанк. Банки ранее всегда привлекали через регулятора преимущественно краткосрочную ликвидность, в небольших объемах, и вообще не системно. Повторюсь, что необходимо отходить от зависимости от государственных средств… Считаю, что в первую очередь нужно ликвидировать причину (долларизации. – Ред.) – недоверие казахстанцев к тенге. То есть нужно возвращать доверие к нацвалюте, которое будет мотивировать население перекладывать свои накопления из долларов в тенге, тогда появится тенговая ликвидность, банки начнут нормально работать.

- Обсуждается ли вопрос о продлении долгосрочной линии валютных свопов, которая была открыта Нацбанком в апреле прошлого года на 10 млрд долларов под 3% годовых?

- Нацбанк объявил, что он эту линию валютных свопов продлевать не будет. Те банки, которые открывали ранее эту линию, будут постепенно погашать ее.

- В ноябре регулятор заявил о переходе к контрцикличному регулированию банковского сектора Казахстана. В частности, к 2021 году все банки полностью должны перейти на стандарты Базель-3. Как вы можете прокомментировать эту инициативу?

- Считаю, что мера по смещению сроков по Базель-3 правильная. Потому что если в целом рассматривать регулирование банковского сектора в Казахстане, то можно сказать, что оно более жесткое, чем то, которое оговаривается стандартами Базель-3. У нас есть буферный капитал, минимальный уровень капитализации согласно нормативам у нас в стране на 2-3% выше, чем по Базель-3. Плюс к этому Нацбанк установил требования по абсолютным цифрам, например, чтобы с 2019 года собственный капитал банка был не менее 100 млрд тенге, то есть без привязки к коэффициентам, соотношений. Еще раз отмечу, считаю, что однозначно нужно идти к контрцикличному регулированию, но нужно смотреть на каждую норму более детально. Все меры, которые предполагает такая политика, пока не озвучены Нацбанком, мы еще не видели конечный пакет инициатив.

- В рамках перехода на новую политику контрцикличности были озвучены три направления. В информации, которая была представлена, указывалось, что эти направления будут реализованы через «10 шагов». Может, вы обладаете информацией, что включают в себя эти шаги?

- Да, я имею представление об этих шагах. Они включают в себя нормы по доле кредитов с просрочкой более 90 дней, по регуляторному капиталу, по взвешиванию долларовых активов по степени риска и так далее.

- Как вы оцениваете эти шаги?

- Наверное, они помогут некоторым банкам.

- В рамках перехода на контрцикличную политику регулятор заявил, что с 2017 года «неработающими кредитами» будут также считаться реструктурированные займы. К тому же планка по плохим ссудам в 10% будет сдвинута с 2016 до 2018 года. Как вы оцениваете эти инициативы?

- Считаем, что учитывать все реструктурированные кредиты как плохие, неправильно. На самом деле в стандартах Базель-3 не прописана данная норма. Мы отчитываемся по этим международным стандартам на внешних рынках и показываем отдельно цифру по доле займов с просрочкой более 90 дней, и отдельно по реструктурированным кредитам. Реструктурированные займы – это всегда «серая зона», в каждом банке она разная. То есть качество реструктурированных займов в каждом банке может быть очень субъективным.

- В 2015 году истекает срок налоговых льгот по списанию плохих кредитов, которыми активно пользовались банки. Обсуждается ли продление данных льгот на 2016 год?

- Да, этот вопрос обсуждался. Но, насколько мне известно, эту норму пока не будут продлевать, хотя банки просили об этом. Изменения в Налоговый кодекс уже одобрены, но там нет нормы, которая бы давала банкам возможность списывать ссуды без налогов. За последние два года наш банк списал кредитов на сумму около 110 млрд тенге.

- Если эти льготы не продлят, каких последствий можно ждать?

- На самом деле все банки, которые имели возможность списать кредиты без уплаты налога, уже сделали это в 2014, 2015 годах. То есть те фининституты, которые начислили 100% провизий по своим «токсичным кредитам» с просрочкой свыше 180 дней, имели право на списание. Возможно, что не все банки смогли доначислить провизии, так как при этом нужно было пожертвовать прибылью.

- Планирует ли ваш банк выплачивать дивиденды за 2015 год?

- Да, как и ранее, мы намерены на выплату дивидендов направить от 15 до 50% чистой прибыли. В январе-сентябре этого года прибыль банка составила 92 млрд тенге, к концу года мы планируем достичь планки в 100 млрд тенге. Такие ожидания по доходу сохраняются, если политика государства продолжится в том же направлении.

Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 23 ноября 2015 > № 1558861 Умут Шаяхметова


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter