Всего новостей: 2524006, выбрано 2 за 0.558 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Южаков Владимир в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыФинансы, банкиНедвижимость, строительствовсе
Китай > Финансы, банки > forbes.ru, 30 ноября 2015 > № 1567438 Владимир Южаков

Восхождение юаня: как Китай готовится к роли мирового банкира

Владимир Южаков, управляющий партнер Long Jing Capital

Включение юаня в число резервных валют изменит глобальную экономику и, возможно, приведет к новым инфляционным шокам

Мировая финансовая система претерпевает быстрые изменения. Китай, как бы он ни старался держаться в стороне от глобальных проблем, в мировом экономическом пространстве неизбежно начинает занимать если еще не первые, то уже и не вторые позиции. Это начинает оказывать влияние практически на все — начиная с роста цен на недвижимость в главных мировых столицах и заканчивая рекордно низкими процентными ставками. Но впереди нас всех ожидает еще более значимое событие — становление китайского юаня как международной валюты. МВФ принял соответствующее решение в понедельник, 30 ноября.

Происходящее можно представить на примере двойной звездной системы из школьной программы по астрономии. До настоящего времени мы жили в системе с одной звездой — США. Практически все остальные страны, наподобие планет, так или иначе вращались вокруг этой звезды.

Но одна из планет начала расти и стала сравнимой по массе с центральной звездой. В результате сейчас в центре нашей системы две звезды, вращающиеся друг вокруг друга.

Хорошая новость в том, что подобные двойные звездные системы могут быть стабильными, особенно если две звезды находятся далеко друг от друга, так что материя каждой из звезд находится в зоне, где гравитация своей звезды доминирует. В противном случае переток материи с одной звезды на другую, как правило, заканчивается уничтожением обеих звезд.

Но даже в стабильном сценарии бинарные системы по определению намного более сложные, и в них действует целый ряд законов и правил, отличных от правил моноцентрических систем. Изменение конфигурации системы уже вызывает переход к новым правилам игры. Одним из таких процессов становится появление второй доминирующей валюты.

Моноцентрическая система

После Второй мировой войны США взяли на себя функцию мирового банкира. Американский доллар стал главной валютой как мировой торговли, так и сбережений. Другие валюты не могли служить достойными конкурентами, в первую очередь из-за недостаточного размера своих экономик.

Роль мирового банкира чрезвычайно выгодна, поскольку международная финансовая система создает колоссальный спрос на доллары, в обмен на которые США получает фактически бесплатные реальные активы. Например, около 75% всех выпущенных стодолларовых банкнот находятся за пределами США.

До определенного времени Китаю, поставившему перед собой цель стать «мастерской мира», было выгодно подобное положение дел. До конца 2000-х практически вся китайская экономика была сфокусирована на экспорте, чему доминирование доллара только способствовало. Более того, чтобы убрать валютные риски для своих экспортеров, Пекин целенаправленно установил достаточно жесткую привязку юаня к доллару.

Но в какой-то момент преимущества перестали компенсировать недостатки, в первую очередь угрозу всплеска долларовой инфляции вкупе с чрезмерным объемом государственного долга США.

Угроза инфляционного всплеска

США поставили под сомнение свою роль надежного мирового банкира, не удержавшись от соблазна потратить активы, переданные им на хранение в обмен на выпускаемые доллары. Эти активы ушли в основном на потребительский бум 2000-х, а также на расточительные и неэффективные системы здравоохранения и помощи безработным, а также на финансирование целого ряда войн.

Справедливости ради надо сказать, что значительная часть расточительного потребления пришлась на китайский импорт и была профинансирована самим Китаем. Пекин через кредитование американского потребительского рынка стимулировал своих производителей. В результате у Китая накопился большой (по состоянию на июнь 2015 года — более $1,6 трлн) объем американского государственного долга. Пекин стал крупнейшим кредитором Америки.

Одна из самых прибыльных сделок в истории человечества

До недавнего времени статус главного кредитора Америки приносил Китаю значительные бонусы. Американская политика «количественного смягчения», представляющая из себя фактически печатание новых долларов и покупку на них собственных же долговых обязательств, привела к невиданному росту стоимости этих обязательств. В результате рыночная цена американского долга, находящегося в распоряжении Пекина, выросла примерно на $150 млрд. Это стало одной из самых прибыльных сделок в истории человечества, по крайней мере в абсолютном выражении.

Но теперь на первый план выходят опасения Пекина относительно переоцененности американских долговых бумаг. Не меньшее опасение вызывает колоссальный объем новых денег, которые Вашингтон был вынужден напечатать, чтобы выйти из кризиса. Главную тревогу у Китая вызывает то, что большая часть этих денег все еще заморожена в виде избыточных резервов, не попала в экономику и поэтому еще не вызвала инфляцию. Вероятный всплеск долларовой инфляции может размыть резервы Китая.

Начиная с лета 2015 года, воспользовавшись волной страхов относительно кризиса китайской экономики, Пекин начал активно продавать дорожающие американские долговые обязательства паникующим инвесторам. По разным оценкам, с июня 2015 года Пекин продал американских казначейских долговых бумаг примерно на $200 млрд.

Что делать с долларами?

Проблема Пекина заключается в том, что использовать такое количество высвобождающихся долларов очень трудно. В мире доллару практически нет альтернатив. Единственным способом для размещения значительных средств является покупка реальных активов, в первую очередь недвижимости и ресурсов. Именно такими покупками Китай и занимается на протяжении последних лет.

Но покупка активов поодиночке, «в розницу», очень неэффективна и требует неоправданного количества усилий. Как показывает практика, китайским компаниям часто приходится платить премию вынужденного покупателя, зачастую существенно переплачивая.

Создание механизма более эффективной, «оптовой» конвертации долларов в реальные активы является одной из основных целей превращения юаня в международную валюту.

Конвертация долларов в активы

Концептуально механизм этой конвертации прост. Получение юанем статуса международной резервной валюты и валюты обращения создаст спрос на китайскую валюту со стороны международных компаний, банков и инвесторов, которые будут в обмен на юани предоставлять свои реальные активы, в первую очередь природные ресурсы. Когда в мировой финансовой системе аккумулируется достаточное количество юаней, американские доллары будут постепенно обменены обратно на юани.

В сухом остатке у Китая останутся реальные активы.

Не менее важным преимуществом такого механизма является то, что в роли вынужденного участника сделки на этот раз выступят международные продавцы, и Китай сможет рассчитывать на более выгодные условия. Стандартизация сделок и постановка их на поток также позволит поднять их эффективность для Китая.

Разумеется, также нельзя забывать, что роль мирового банкира, даже на вторых ролях, хорошо оплачивается, как мы видели на примере США выше.

Этап 1: валюта торговли

Становление юаня как международной валюты начнется в первую очередь с торговли. На сегодня сложилась парадоксальная ситуация, когда Китай стал крупнейшей в мире страной по торговому обороту с долей более 11%, в то время как доля китайской валюты в мировой торговле не превышает 3%. Для сравнения, США с 10% мирового торгового оборота занимает почти 45% рынка расчетов.

Китай активно строит финансовую инфраструктуру, которая позволит перевести расчеты китайской внешнеторговой деятельности в юани. Поскольку торговые расчеты и финансирование требуют значительного количества свободных денежных средств на счетах многочисленных банковских посредников, перевод расчетов из доллара в юань приведет к высвобождению значительного количества долларов и потребует новых юаней.

По ряду оценок, конвертация только китайского экспорта и импорта создаст спрос на примерно 3 трлн юаней. По мере привыкания участников системы международной торговли к новой валюте спрос на юань с их стороны продолжит увеличиваться и, возможно, составит несколько десятков триллионов юаней.

Этап 2: валюта сбережений и резервов

Более сложной целью будет трансформация китайской валюты в валюту сбережений. На настоящий момент большая часть мировых инвестиций так или иначе размещена в долларовых активах. Основными причинами этого являются всеобщая распространенность, ликвидность и стабильность американской валюты. Очевидно, что юань еще долгое время будет неизбежно проигрывать доллару как минимум по двум первым показателям.

Труднее всего будет изменить психологический настрой инвесторов и банков.

Именно на это направлено готовящееся включение юаня в список резервных валют МВФ (SDR). Сам по себе этот факт вряд ли вызовет какие-то глобальные сдвиги, но будет вызывать постепенное привыкание трейдеров и инвесторов к новой валюте.

Что дальше?

Как Китай, так и США, заинтересованы в плавном, постепенном перемещении центра тяжести, что позволило бы относительно безболезненно найти новую точку равновесия.

Однако колоссальная закредитованность американского правительства может этому помешать. У США рекордный долг в $18 трлн и не менее рекордное количество новых напечатанных денег, к тому же «замороженных» в виде избыточных резервов. До последнего времени США были способны оплачивать проценты по этому долгу из-за практически нулевой процентной ставки.

Вашингтон был способен держать ставку процента низкой, поскольку до сих пор рынок государственного долга США оставался рынком продавца — заемщик, пользуясь монопольным положением, диктовал ставку кредита.

Это как если бы на ипотечном рынке был бы только один заемщик и множество банков, желающих выдать ему кредит.

Как изменится эта система с приходом второго крупного заемщика — Китая? Что произойдет, когда доллары, вытесненные юанем из мировой торговой системы, вернутся на валютный рынок? Что случится, когда центральные банки и инвесторы начнут обменивать часть своих резервов из долларов в юани? Эти вопросы остаются открытыми. Мы еще никогда ранее не жили в подобных бинарных системах и не можем опираться на исторические прецеденты для ответа на эти вопросы.

Подводя итог, нужно сказать, что уже в скором будущем юань прочно займет второе место в мировой финансовой системе. Это приведет к структурным изменениям в мировой банковской и торговых системах. Одновременно это закладывает базу для экономических шоков и инфляционных всплесков.

Китай > Финансы, банки > forbes.ru, 30 ноября 2015 > № 1567438 Владимир Южаков


Россия. Китай > Финансы, банки > forbes.ru, 11 марта 2015 > № 1313111 Владимир Южаков

Одолжить в Китае: как найти правильный банк

Владимир Южаков

управляющий партнер Long Jing Capital

Изменения в китайской экономике заставляют банкиров смотреть на Россию как на возможный рынок кредитования

В начале 2014 года много говорилось о возможности рефинансировать западные кредиты в китайских банках. Но поскольку волны китайских кредитов не последовало, к настоящему моменту сложилось общее мнение о нежелании китайских банков кредитовать российские компании и проекты.

Это мнение ошибочно — заинтересованность и готовность кредитовать российский бизнес у китайских банков есть.

В прошедшем году китайский заемный капитал не шел в Россию из-за взаимной неготовности как китайских банков, так и российских компаний. У первых не было групп, специализирующихся на России, а вторые еще не отвыкли от ультрадешевых западных денег. Но уже сейчас в целом ряде китайских банков созданы специализированные российские команды, а российские компании психологически адаптировались к двузначным процентным ставкам. Таким образом, основы для роста китайского кредитования заложены.

Однако подход китайцев к кредитованию существенно отличается от того, к чему привыкли российские заемщики при общении с западными и российскими банками. Дело в том, что банковский рынок КНР в настоящее время стоит на пороге фундаментальных перемен. До недавних пор бизнес-модель большинства китайских банков была очень проста. Она заключалась в получении на внутреннем рынке крайне дешевых депозитов и финансировании опять же внутри страны крупных корпораций или инфраструктурных проектов. Сейчас происходит ряд значимых процессов, влияющих на эту бизнес-модель. И как раз эти процессы впервые делают возможным масштабное китайское кредитование российского бизнеса.

Во-первых, в Китае постепенно снижается рост инфраструктурного строительства.

Теперь официальный Пекин заставляет китайские строительные компании искать проекты за рубежом, в том числе и в России. Так как одним из инструментов строительной экспансии за рубежом является льготное финансирование, государственные банки получили директиву быть более открытыми российскому рынку.

Во-вторых, Китай за последние 10 лет создал производственную базу, способную выпускать товары с высокой добавленной стоимостью, включая электронику и автомобили.

Производители этих товаров начинают активную борьбу за внешние рынки сбыта, и дешевое экспортное финансирование — важный аргумент в этой борьбе. Россия для Китая является значительным рынком сбыта, что заставляет банки подстраиваться под компании-производители и создавать внутри себя специализированные российские группы.

В-третьих, финансовые власти в Пекине в рамках политики превращения юаня в мировую резервную валюту начали поощрять перевод внешнеэкономических расчетов из евро и долларов в юани. Это дает банкам дополнительный — и весьма существенный — стимул в тех случаях, когда заемщик готов рассматривать кредитование в китайской валюте.

В-четвертых, в Китае сейчас активно осуществляется либерализация банковского рынка. Ранее существовала фактически полумонополия государственных банков на сбережения, и у населения, традиционно сберегающего более 40% своего дохода, не было другого выбора, кроме как размещать средства на депозите под 2-3% годовых. Начиная же с прошлого года правительство дало разрешение крупнейшим компаниям электронной коммерции открывать собственные банки и привлекать капитал непосредственно от своих покупателей по значительно более высоким ставкам.

Такие банки электронной коммерции развиваются чрезвычайно быстро, поскольку большинство китайских потребителей уже хорошо интегрированы в системы электронной коммерции (например, в 2013 году объем online-покупок в Китае приблизился к $300 млрд.) и открыть депозит для них не сложнее, чем просто нажать кнопку. Из-за возрастающей конкуренции депозитные ставки и стоимость капитала для традиционных банков в Китае скоро существенно вырастет. Это вынуждает банки рассматривать новые высокодоходные возможности размещения капитала как внутри страны, так и за рубежом. Некоторые из них впервые начали смотреть на Россию как на возможный рынок кредитования.

Все вместе это сделало российский бизнес значительно более привлекательным для китайских банков.

Но последние внезапно столкнулись с неожиданной проблемой: они не могут найти в России подходящих заемщиков. Главная причина в том, что большая часть российских компаний пока плохо ориентируется на китайском банковском рынке.

Банки в Китае условно делятся на три основные группы: 1) банки развития; 2) коммерческие банки; и 3) городские банки. Разница между ними в том, что для банков развития прежде всего важна политическая значимость проектов, а экономические аспекты находятся на втором плане. Крупнейшие коммерческие банки также помогают проводить экономическую политику государства, но для них гораздо важнее экономика проекта. Городские банки, как правило, полностью движимы экономической целесообразностью.

Для российских корпоративных заемщиков интерес представляют в первую очередь крупнейшие коммерческие банки, в том числе имеющие представительства в России, а также городские банки, территориально расположенные недалеко от границ северного соседа. Для инфраструктурных заемщиков и строительных проектов главными целями являются банки развития и четыре-пять крупнейших коммерческих банков.

Главным требованием практически любого китайского банка является обязательная вовлеченность китайского бизнеса. Для торговых компаний финансирование может предоставляться либо под закупки китайской продукции, либо под продажи в Китай. В случае со строительными проектами обязательным является участие китайских строительных компаний. Тем самым банки минимизируют свои кредитные риски, а также удовлетворяют требованию государства по содействию внешнеэкономической деятельности китайского бизнеса.

Ключевой проблемой являются валютные риски.

Китайские банки готовы кредитовать в юанях, долларах или евро. Для долгосрочных проектов с рублевыми денежными потоками это является барьером, преодолимым только с помощью государственных гарантий. Но компании с валютной выручкой или закупающие продукцию в Китае, как правило, менее чувствительны к этим рискам.

Что касается стоимости финансирования, то высококачественные российские заемщики могут рассчитывать на стоимость заимствований в диапазоне 8-12% годовых. Еще год назад это было запретительно дорого, но сейчас вполне конкурентоспособно. Исключением являются инфраструктурные проекты — под них некоторые банки готовы давать льготные кредиты под 3-4% годовых при условии государственных или квазигосударственных гарантий.

Подводя итог, можно сказать, что за последний год ситуация на российско-китайском рынке заимствований существенно улучшилась. Теперь, когда целый ряд китайских банков готов кредитовать российский бизнес, а ожидания российских заемщиков постепенно адаптировались к новой экономической реальности, созданы условия для роста кредитования из Китая.

Россия. Китай > Финансы, банки > forbes.ru, 11 марта 2015 > № 1313111 Владимир Южаков


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter