Всего новостей: 2393497, выбрано 2 за 0.000 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Адилов Серикжан в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыФинансы, банкиЭкологияОбразование, наукаАрмия, полицияАгропромвсе
Казахстан. США > Финансы, банки > camonitor.com, 11 февраля 2016 > № 1644579 Серикжан Адилов

Возможна ли в Казахстане жизнь без доллара?

Автор: Серикжан Адилов

Сегодня вместе с экспертами мы пытаемся разобраться в том, насколько адекватны призывы власти к народу перестать думать о курсе доллара? Что даст решение указывать цены на недвижимость, автомобили, другие товары только в национальной валюте? Возможен ли какой-то эффект от этих мер и призывов?

При каких условиях возможна дедолларизация?

Мурат Темирханов, член правления АО «Halyk Finance»:

- Призывы не думать о курсе доллара, а также решение о том, что все должны указывать цены на недвижимость, автомобили, другие товары только в национальной валюте – всё это относится к мерам властей по борьбе с долларизацией экономики. Прежде всего, это касается долларизации депозитов в банках.

- А почему она происходит?

- В условиях ухудшающейся экономической ситуации перевод сбережений и свободных средств из тенге в доллары – это способ сохранить покупательскую способность своих денег. На конец прошлого года 79% всех депозитов населения составляли валютные. Для юридических лиц эта цифра составляла 62%.

- Зачем нужно бороться с долларизацией?

- С точки зрения стимулирования роста экономики в кризисное время такая борьба является важнейшей задачей. Это связано с тем, что очень высокая степень долларизации депозитов не дает правительству и Нацбанку возможность осуществлять общепринятую антикризисную контрциклическую политику.

Вместо, того чтобы стимулировать рост экономики в кризис путем смягчения монетарной и фискальной политики (увеличение государственных расходов и предоставление ликвидности в тенге под низкие процентные ставки), экономические власти, напротив, вынуждены ужесточать ее, поскольку население и бизнес убегают от тенге, покупая валюту.

В текущих условиях, как только правительство и Нацбанк начнут вливать в экономику дешевые средства в тенге, немедленно произойдет следующий виток девальвации и инфляции. То есть, вместо стимулирования роста экономики мы получим немедленное её ухудшение.

В целом, в снижении долларизации депозитов есть две стороны.

Первая - это то, что когда бизнес и население начнут переводить свои валютные средства в тенге, соответственно увеличится тенговая ликвидность в банковской системе. А чем больше предложение тенге на рынке, тем ниже процентные ставки. То есть, дедолларизация должна привести к росту кредитования экономики по более низким процентным ставкам.

Вторая сторона – это то, что низкий уровень долларизации означает повышение доверия к нацвалюте и к экономической политике властей. При наличии такого доверия у государства появляется возможность начать упомянутую контрциклическую политику, чтобы стимулировать рост экономики.

- Так все-таки возможен ли какой-то эффект от этих призывов и указания цен только в тенге?

- Если люди боятся потерять покупательскую способность своих денег, то никакие призывы и цены, указанные только в тенге, не заставят их отказаться от покупки валюты для сохранения своих сбережений. Единственный выход - снижение девальвационных, а также инфляционных ожиданий населения и бизнеса.

Снижению девальвационных ожиданий помогает то, что мы перешли к свободно плавающему курсу. Сейчас тенге может не только бесконечно девальвировать, но и укрепиться. История свободного плавания курса в Казахстане еще совсем короткая, но мы уже были свидетелями того, как при повышении цен на нефть тенге заметно усиливался – например, в 2005-06 годах.

Если предположить, что нефтяные цены сегодня достигли дна и завтра вернутся на уровень, скажем, 60 долларов за баррель, то при плавающем курсе наш тенге должен укрепиться до отметки менее чем 300 тенге за доллар. То есть все, кто покупал валюту по курсу выше этого уровня, могут потерять на большой курсовой разнице.

Таким образом, если у нас будет действительно свободно плавающий курс, и Нацбанк не станет вмешиваться, то такая ситуация может отбить у многих охоту переводить свои свободные средства из тенге в валюту.

Еще один важный момент связан с инфляционными ожиданиями. Если рост цен на товары и услуги будет оставаться на высоком уровне, то это приведет к падению покупательной способности тенге и сохранению привлекательности доллара. И даже если правительство и Нацбанк смогут приостановить темпы инфляции, то всё равно понадобится время, чтобы снизить инфляционные ожидания.

То есть, низкий уровень инфляции должен продержаться какое-то время, и в этот период властям нужно будет проводить очень понятную и адекватную экономическую политику. Только в таких условиях возможно снижение инфляционных ожиданий.

«Эффект самоисполняющегося пророчества»

Финансовый аналитик Данияр Куаншалиев в качестве ответа на наши вопросы предложил свой пост в «Фейсбуке». Нам его мнение показалось интересным:

«В марте прошлого года я записал интервью с одним из самых толковых финансистов, которых когда-либо встречал на своем жизненном пути, – Максатом Кабашевым. В ту пору он занимал пост главы Казахстанской фондовой биржи.

Во время разговора мой собеседник честно признал, что фактически KASE – это большой обменный пункт для Нацбанка. Свою позицию он аргументировал просто: на тот момент 72% всех операций на бирже составляли валютные операции.

Оглядываясь спустя год на эту интересную встречу, я понимаю, насколько прав был Максат Рахимжанович. Есть старая поговорка «Степь широка, да вот тропинка узкая». Для нашей страны это, можно сказать, аксиома. За последний год все население превратилось в валютных спекулянтов: от мала до велика.

Сводки по курсу доллара постят издания, газеты, журналы, ведутся онлайн-трансляции, а выступления официальных лиц относительно этой темы всегда набирают по несколько сотен тысяч просмотров.

Всеобщее, всепоглощающее долларовое безумие охватило нашу страну. Как эпидемия гриппа...

Достаточно взглянуть на статистику: за 2015 год обменные пункты продали американской валюты наличкой на $16,9 млрд.! Это около 1 000 долларов на каждого казахстанца! Если смотреть в разрезе ВВП (по предварительным оценкам, 38,4 трлн. тенге, в долларах по средневзвешенному курсу составит $173,5 млрд.), то это чуть менее 10%. Ужас! Честно признаться, боюсь открывать статистику объемов сделок на торгах с валютой за год на KASE. Не хочу портить настроение.

Самое обидное, что в прошлом году многие очень умные и талантливые финансовые эксперты во все горло орали, что надо решать ситуацию с валютным рынком. Руководству регулятора была представлена полномасштабная программа действий, которые должны были снизить ущерб от коллапса и позволить более мягко перейти в режим свободного плавания. Их послушали? No fucking way!

Нет пророка в своем отечестве, и Нацбанк фактически проигнорировал «красные огни»… Теперь очевидно, что для власти их игра в «девальвации не будет» аукнулась over 9000. Нечего обманывать народ!»

Далее Данияр Куаншалиев задается вопросом, что делать, и приходит к выводу о необходимости дедолларизации:

«Мы видим, что правительство пытается сделать это силовым методом - через запреты, законодательные нормы и так далее. По мне, это не лучшая тактика, но, видимо, они иначе не умеют. Однако это не значит, что они не правы. Нашей стране срочно нужно поломать этот тренд, иначе курс будет падать ниже и ниже, и так до бесконечности.

Необходимо, чтобы и банки, и население, и все прочие субъекты экономики перестали все больше и больше давить на курс, тем самым создавая «эффект самоисполняющегося пророчества»…

Понимаю, до жути обидно оттого, что власти нас продинамили, но если сейчас мы не сплотимся, если сейчас мы не откажемся от эгоизма в угоду общей цели – то нас ждут очень серьезные последствия. Боюсь даже вслух говорить о них».

«Не надо бояться курса тенге в 350 или 375 за доллар»

Сапарбай Жубаев, кандидат экономических наук, старший преподаватель ЕНУ им Л.Н.Гумилева:

- Каждая из суверенных стран или каждый союз стран имеет свою национальную валюту, которая, естественно, является гордостью народа и одним из главных атрибутов независимости. Основные денежные операции внутри страны, особенно платежи, осуществляются в национальной валюте. Это аксиома экономики.

Основной показатель экономического развития страны - ВВП - тоже рассчитывается на основе национальной валюты. Поэтому все взаиморасчеты в Казахстане должны производиться в тенге. Но по сложившейся традиции крупные денежные операции при купле-продаже недвижимости и транспортных средств население постсоветских стран привыкло осуществлять в иностранной резервной валюте.

Таких валют до 30 ноября 2015 года было всего четыре – доллар США, евро, фунт стерлингов и йена. Затем к ним присоединилась пятая – китайский юань. Они отличаются от всех других валют тем, что, во-первых, представляют крупные экономики мира, а во-вторых, и это главное, являются стабильными. Их обменный курс относительно доллара США если и меняется, то очень незначительно.

При переводе макроэкономических показателей, показателей суверенных резервов и показателей платежного баланса обычно применяют резервные валюты, что позволяет получить реальные цифры развития страны. Но многие показатели, такие, как объем золотовалютных резервов Национального банка, доходы и расходы Национального фонда, объемы экспорта и импорта, мы обязаны рассчитывать в долларах США.

Таким образом сравнивают уровень экономического развития разных стран. Поэтому все страны свои суверенные резервы держат в резервных валютах. Кстати, таковы и требования МВФ, членами которого мы стали в 1992 году.

Призывы руководителей отдельных стран перейти при взаиморасчетах за экспортные и импортные операции на национальные валюты можно понять, но осуществить это без потери одного из партнеров очень трудно. Я бы даже сказал: практически невозможно. Причина - изменение обменного курса любой валюты к доллару США.

В такой ситуации призыв к населению во время расчетов забыть базовые ориентиры и даже «думать» в национальной валюте может дать кратковременный эффект, но в долгосрочной перспективе приведет к потере ориентиров. Конечно, если я купил квартиру за 18,5 млн. тенге в 2014-м и продаю ее за 30 млн. тенге в 2016-м, то вроде моя прибыль - 11,5 млн. тенге. Но если мой мозг все эти показатели пересчитает в резервных валютах, то он зафиксирует потери.

Решение указывать цены на недвижимость, автомобили, другие товары только в национальной валюте тоже даст кратковременный эффект - повысится спрос на тенге в краткосрочной перспективе. Но в долгосрочной перспективе нам сложно будет обеспечить рост и развитие воспроизводственного процесса в целом.

Меры Национального банка по уменьшению вознаграждения за валютные вклады (депозиты) не решат проблему высокого спроса на резервные валюты. Нацбанку лучше подумать о мерах по «количественному смягчению», то есть активизировать свое участие, по примеру коллег из США и Евросоюза, на открытом рынке ценных бумаг и активнее регулировать денежную массу через ставки рефинансирования.

«Возможны ли эффективные меры по дедолларизации нашей экономической жизни?» Мой ответ: «Да». Для этого нужно уменьшить спрос на резервные валюты, то есть на доллары и евро в первую очередь. Больше экспортировать и поменьше импортировать. Особенно в сфере услуг. С товарами у нас положение более-менее нормальное. Даже сейчас, в кризисный период, торговый баланс – положительный. Объем экспорта товаров из Казахстана значительно превышает объем импорта.

Мы «проигрываем» в балансе услуг (транспорт, строительство, туризм, финансовые услуги и т.д.), и у нас огромные платежи по процентам за кредиты и по дивидендам привлеченных инвестиций. Например, в 2014 году экспорт услуг составлял около 6 млрд. долларов, а их импорт был почти в два раза больше - 12 млрд.

Огромные валютные ресурсы мы отдаем соседям, вместо того, чтобы они нам платили за транспортировку грузов через бескрайние просторы нашей Родины. Поэтому скорейшее осуществление программы «Нурлы жол», где первостепенное значение придается развитию инфраструктуры национальной экономики, должно стать задачей для всех. Особенно строго надо следить за госзакупками в квазигосударственных компаниях.

Они должны по максимуму, насколько это возможно, закупать собственное, казахстанское. Тогда спрос на доллары уменьшится, и покупательная способность тенге будет стабильной. Не надо бояться курса тенге в 350 или 375 за доллар. Важно, чтобы курс был стабильным. Тогда мы перестанем думать и делать расчеты в долларах.

«Призывы без реформ несостоятельны»

Макс Бокаев, гражданский активист:

- По поводу адекватности запрета судить не берусь, но напомню про эксперимент, проведенный психологом Дэниелом Вегнером. В ходе этого эксперимента одной группе людей запрещали думать о чем-либо, а другой разрешали (предметом запрета был белый медведь).

В той группе, где установили запрет, медведь всплывал в сознании людей примерно в два раза чаще, чем в контрольной группе, которой думать о нем не запрещали.

Когда же всем участникам эксперимента предписали думать о медведе, то испытуемые, которым раньше запрещали вспоминать про это животное, стали делать это еще чаще, чем в первом опыте.

Думаю, с гражданами РК произойдет то же самое - законы психологии универсальны.

Понятное дело, все призывы к дедолларизации экономики, к тому, чтобы цены указывались в тенге и т.д., делаются для того, чтобы усилить возможности правительства в проведении денежно-кредитной, бюджетной политики и, в конечном итоге, способствовать повышению экономической безопасности. Но не думаю, что все это сработает без политических и экономических реформ.

Дело привычки

Марат Шибутов, политолог:

- Вообще, указание цен на автомобили и квартиры в иностранной валюте было нарушением Гражданского кодекса и закона "О валютном регулировании и валютном контроле".

В статье 13 данного закона прописаны все случаи, когда граждане Казахстана могут торговать в валюте - это касается только магазинов дьюти-фри, покупок ценных бумаг и аффинированного золота. То, что было у нас в объявлениях, - это нарушение.

Правда, для физических лиц не влекущее особых последствий в виде ответственности.

Поскольку у нас заработные платы и налоги привязаны к тенге, а не к валюте, то такое указание цены является правильным.

А заодно многие люди избавятся от иллюзий. Все, старые добрые времена уже прошли, теперь все зарабатывают и тратят в тенге.

Постепенно все к этому привыкнут - как привыкли к запрету тонировки и пристегиванию ремнями в автомобиле.

Чиновники должны показать пример

Айгуль Омарова, независимый журналист:

- За долгие годы казахстанцы, как и жители других постсоветских стран, привыкли всё измерять в долларах. И поэтому призывы властей указывать цены в тенге не находят должного понимания у широких масс.

Впрочем, люди могут понять и принять такие призывы, если чиновники первыми покажут пример. Причём во всём.

Например, после того, как заявили о том, что надо одеваться во всё казахстанское, нужно было продолжить ряд: лечиться только в казахстанских больницах, отдыхать только в нашей стране и т.д.

А чтобы принимаемые меры оказались действенными, властям следовало бы спрашивать по всей строгости закона с тех, кто нарушает правила. Это первое.

Второе – рано или поздно Казахстан полностью откажется от долларовой привязки, и это надо понимать. Другое дело, что нельзя резать по живому. И властям следует не просто объявлять о тех или иных мерах, а тщательно продумывать механизм реализации ими же самими установленных правил.

Казахстан. США > Финансы, банки > camonitor.com, 11 февраля 2016 > № 1644579 Серикжан Адилов


Казахстан > Финансы, банки > camonitor.com, 16 октября 2015 > № 1519348 Серикжан Адилов

Почему от перестановки мест слагаемых в Нацбанке сумма никогда не изменится?

Серикжан АДИЛОВ

Бушевавший несколько недель ажиотаж вокруг того, продолжит Кайрат Келимбетов и дальше рулить Нацбанком (НБ) или нет, откровенно говоря, удивил, поскольку уже давно очевидно, что, кто бы ни был капитаном этого судна, он всего лишь пешка в замысловатой шахматной игре.

Несмотря на практически безграничные полномочия центрального банка страны, которые прописаны в законодательстве и которые выводят его из системы госслужбы, обязывая подчиняться исключительно первому лицу государства, по сути НБ, как и государственные структуры, лишен самостоятельности в принятии решений. В положении о нем есть весьма расплывчатая формулировка: "Национальный Банк Казахстана координирует свою деятельность с Правительством Республики Казахстан и проводит с ним регулярные консультации". А чем могут обернуться, казалось бы, невинные консультации в наших реалиях, все прекрасно знают не понаслышке. И это еще не все. Главными органами управления НБ являются правление и совет директоров. Именно правление определяет контуры деятельности финансового регулятора, и право делать тут погоду не является исключительной компетенцией команды самого Нацбанка. А в состав правления входят помощник президента РК Ербол Орынбаев, министр финансов Бахыт Султанов и министр нацио­нальной экономики Ерболат Досаев. Возможно, в отношениях именно с этими политическими фигурами у нынешнего главы НБ существует необходимая степень договороспособности, но фигуры могут меняться (кадровые перестановки у нас происходят регулярно), а правила игры, которым приходится подчиняться, останутся. Что же касается "зоны самостоятельности" самого Нацбанка, то она ограничена вопросами формирования его структуры, кадровой политики и того, что позволяет ему как государственному институту осуществлять свои функции. В соответствующем законе так и прописано: "Председатель Национального банка Казахстана наделен полномочиями принимать оперативные и исполнительно-распорядительные решения по вопросам деятельности Национального банка Казахстана, за исключением полномочий, оговоренных настоящим Законом для правления Национального банка Казахстана".

То есть ни о какой экономической независимости, подразумевающей самостоятельность в выборе инструментов денежно-кредитной политики, а также право давать или не давать денежные средства правительству для финансирования государственных расходов (не говоря уже о политической независимости, заключающейся в установлении целевых ориентиров), понятное дело, речь не идет. По сути, эффективность руководства НБ сводится лишь к одному - к тому, насколько грамотно оно может увязать "высшую волю" с действительностью и преподнести общественности получившееся (не всегда аппетитное) блюдо под красивым соусом. У Григория Марченко, предыдущего главы Нацбанка, это получалось чуть лучше, чем у Кайрата Келимбетова, но это вовсе не означает, что последний менее состоятелен как менеджер. Просто он поставлен в более суровые обстоятельства и, возможно, не имеет того гибкого стержня, которым обладал Григорий Александрович и который не позволял сломать спину при лавировании между тем, что нужно, и тем, что должно. Столь же красиво, "а-ля Марченко", сидеть за рулем лайнера, стоящего на автопилоте, Кайрату Нематовичу не позволяют отсутствие ярких актерских способностей и полное незнание текста пьесы под названием "Предопределение".

То, что сегодняшний Нацбанк в значительной степени стеснен обстоятельствами, косвенно подтверждает и прозвучавшее в начале лета текущего года мнение его зампреда Олега Смолякова: "Нам нужна большая независимость в принятии решений. Имеется в виду следующая независимость. У нас в правлении все равно есть представители и правительства РК, и администрации президента. И правление - единственный орган, который принимает все стратегические решения по поводу денежно-кредитной политики. В других странах есть такие конструкции, когда в решениях по таким направлениям как процентная ставка и многим другим центральные банки более самостоятельны. Понятно, что мы живем в своем политическом процессе и являемся частью его. И мы не говорим, что нужно все это радикально изменить. Но нужно двигаться в сторону повышения независимости Национального банка".

Впрочем, хорошо это (придание большей независимости) или плохо - большой и жирный вопрос.

Казахстан не является исключением в плане ограничения самостоятельности центрального банка. И далеко не во всех странах поднимают вопрос о придании структуре, делающей погоду в финансовом секторе, максимально возможной степени независимости. Даже те страны, где такой вопрос регулярно выносится на повестку дня, нередко оттягивают проведение реформы из-за боязни породить глиняного голема. Наоборот, зачастую приходится наблюдать совершенно обратную картину. Например, сейчас на рассмотрении Госдумы РФ находится предложенный депутатом Катасоновым законопроект, предусматривающий ограничение полномочий Центрального банка России. И, в принципе, такое стремление надеть смирительную рубашку вполне объяснимо. Ведь расширение полномочий центрального банка может привести к излишней его политизации. А при отсутствии действенного контроля со стороны общественных и государственных структур (как в случае с нашим Нацбанком, в отношении которого законодательно закреплена следующая норма: "Проверка деятельности Национального банка Казахстана и его организаций любыми государственными органами осуществляется только с согласия или по поручению Президента Республики Казахстан") это чревато куда более серьезными проблемами, чем недостаточная самостоятельность финансового регулятора. И адекватность его деятельности тогда уже напрямую будет зависеть от того, кто стоит у руля. Тут стоит вспомнить мнение о главе НБ, высказанное Келимбетовым еще в те времена, когда никто не мог представить его в этой роли. Говоря о Марченко, он вспомнил фильм про советского министра иностранных дел Андрея Громыко, получившего на Западе прозвище "Мистер Нет", и заявил: "Нынешний глава Нацбанка - как раз такой "Мистер Нет". Он может сказать "нет", отстоять свою точку зрения на самом высоком уровне, вплоть до своей отставки". При сложившейся системе неважно, можно ли такое сказать про самого Кайрата Нематовича, а вот если государство отпустит вожжи "кураторства" над Нацбанком, то это уже другой коленкор.

Конечно, если бы наш НБ существовал, допустим, в форме акционерного общества, то проблема контроля хотя бы частично была бы решена. А это достаточно распространенная практика. Например, функции "банка банков" в США выполняют банки ФРС. Первоначально их акционером являлось правительство, потом, когда они встали на ноги, в роли акционеров стали выступать коммерческие банки. Или возьмите Японию: 55 процентов акций ее центрального банка принадлежат государству, 45 процентов - частным лицам. Такой же расклад, но с небольшой разницей в процентном соотношении, существует в Швейцарии. Центральный банк Италии полностью принадлежит коммерческим банкам и страховым компаниям.

Но в наших условиях это опять же палка о двух концах. При ослаблении позиций государства в этой структуре уже никто не сможет гарантировать, что акционированный Нацбанк будет проводить единую общегосударственную денежно-кредитную политику, а не такую, которая прямо или косвенно будет удовлетворять интересы узкой группы акционеров. И подобный расклад вовсе не из области очевидного-невероятного, особенно если учесть, какие фигуры стоят за нашими банками. Поэтому, как ни крути, сегодняшняя ситуация, когда самостоятельность НБ ограничена, вполне соответствует нашим реалиям: из двух зол, как известно, выбирают меньшее, и остро реагировать на смену главы этого института - зря тратить нервы.

Казахстан > Финансы, банки > camonitor.com, 16 октября 2015 > № 1519348 Серикжан Адилов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter