Всего новостей: 2528376, выбрано 4 за 0.021 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Врублевский Павел в отраслях: Финансы, банкиСМИ, ИТОбразование, наукавсе
Врублевский Павел в отраслях: Финансы, банкиСМИ, ИТОбразование, наукавсе
Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 18 августа 2017 > № 2314732 Павел Врублевский

Почему за липовые размещения в криптовалютах можно пострадать

Павел Врублевский

владелец платежной системы Chronopay

Многие фаундеры компаний считают, что это просто быстрый способ озолотиться

Каждому успешному предпринимателю нужна деталь в гардеробе для демонстрации своей близости к новым технологиям. Начав разбираться с бизнесом ICO (размещений в криптовалютах), я всегда ношу с собой Apple Pen. Это изумительное устройство, которое гарантирует честность и прозрачность расходования средств, собранных на ICO в России.

В структуре краудфандинга ICO нет механизмов, которые бы обеспечивали отсутствие мошенничества или фрода со стороны фаундеров проекта – другими словами, ничто не мешает приличным людям взять и уйти с деньгами, которые они привлекли. Кроме одного – имени тех людей, кто выступает адвайзерами проектов. Ручку можно воткнуть в ухо или в глаз фаундерам проекта и они прекрасно справятся с работой и бесплатно и дотянут до следующего раунда инвестиций. Можно было бы носить с собой и пистолет, но такой Apple Pen это стильно и инновационно.

Без имени, без адвайзеров – привлечь средства в нормальном объеме невозможно. Тем не менее мои мессенджеры завалены предложениями о фейковых ICO. Мне совершенно не хочется рисковать ни своей, ни чужой репутацией, когда большинство фаундеров проектов не понимают основ делового оборота и уголовного права — даже того, что групповые обсуждения «как мы соберем деньги и всех кинем» представляют собой статью 159 Уголовного кодекса и документируются от технического контроля переговоров и до того простого факта, что порядка 15% любой команды ICO – это уже чьи либо информаторы. Коллеги еще не успели выдумать точно кого они разведут, а их уже задокументировали и занесли в список, возможно даже дважды, если проект международный – в ФСБ и в ФБР.

С другой стороны, существуют тонкости правоприменения в нашей стране. Сомнительный проект на условный суперкомпьютер за $40 млн на ICO нельзя заранее назвать мошенничеством, надо отдавать себе точный отчет в том, что лишь суд способен дать такое определение. В нашей стране находящейся под гнетом санкций и тяжких финансовых лишений, безусловно, каждый суперпроект будут расследовать правоохранительные органы. Более того, его начнут расследовать еще до создания интернет-странички для ICO. Но пока люди будут выяснять нарушено законодательство или не нарушено законодательство и после многочисленных расследований вряд ли от $40 млн что-либо останется. Распределяя бюджеты кстати, памятка новичкам ICO и фаундерам, всегда помните, что финальную точку может поставить суд.

Что остается тогда поручившимся экспертам и адвайзерам проекта? Суперкомпьютер будет банально не на что строить, а имя и репутация пострадают. Очевидно, что участникам не стоит чрезмерно рисковать , а регуляторам пора бы уже задуматься о том, что заниматься законодательством о ICO точно стоит.

Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 18 августа 2017 > № 2314732 Павел Врублевский


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 6 июня 2017 > № 2200717 Павел Врублевский

Путин и блокчейн: как развивать цифровую экономику

Павел Врублевский

владелец платежной системы Chronopay

Государство много тратит на развитие цифровой экономики, но ничего не получается

Второго июня 2017 года руководство страны сделало целый ряд заявлений о скорейшей цифровизации экономики, и всего в рамках одного дня на гора выдало целый ряд предложений – например, первый вице-премьер Игорь Шувалов считает, что для полного счастья надо перевести в блокчейн идентификацию граждан, процесс прохождения товара в цепочках продаж (о чем он?!) и реестры собственности на недвижимость. Еще две российские биржи думают над открытием торгов криптовалютами, а Центробанк ожидаемо решил запустить национальную систему крипторубля.

Признание криптовалюты легальным средством обмена крайне важно, но необходимо понимать – чем проще будет обменивать крупные суммы в криптовалютах на реальные деньги, тем меньше будет развиваться бизнес ICO. Поскольку ICO развивается не в последнюю очередь потому, что это наиболее простой способ вложить капиталы в цифровой валюте. Я бы переживал из-за Национальной системы крипторубля (о ней заявила глава ЦБ Эльвира Набиуллина), в том смысле что доверия подобные национальные прожекты не вызывают, если бы не одно «но» — рост курса биткоина ожидается многими экспертами до $500 000 и при таком объеме рынка совершенно не важно, что еще придумает Центробанк, Шувалов и кто угодно еще.

Но все эти выстрелы мимо – в первую очередь нужно привязать российский бизнес к блокчейну — связать акционерный капитал и блокчейн, то есть юридически связать криптотокены (средство криптографической защиты информации) и физические акции, именно этим занимаются законодатели в Цуг в Швейцарии и в американском штате Делавэр, где регистрируется большинство ICO.

Причина в том, что без возможности держать реестр акционеров в блокчейне любое ICO, к сожалению, слишком далеко от необходимой степени доверия для реально действующего бизнеса, а не проектов в pre-seed стадии. Можно реализовать это в Крыму и тогда Россия станет страной с законодательством, которого нет нигде в мире.

Это реально могло бы стать прорывом, сколько ни было проектов - «Сколково», «Цифровой Октябрь», ФРИИ, «Блокчейн в Крыму» – все их объединяет одно — власть считает, что если задизайнить модное здание, позволить на камеру пожать руку премьеру, добавить к этому модный продукт и вчерашних комсомольцев сделать хипстерами, то вот и они, посыпались деньги.

А деньги все так не и сыплются. Экономика – она про деньги, не про патриотизм, не про социальную ответственность. Что бы заработать деньги всего лишь нужно именно это и предложить сделать, но совместно. Но я до сих пор ни разу не сталкивался с реальными предложениями, в которые хоть кто-либо хоть раз поверил от наших властей или крупных корпораций совместно где-либо заработать.

Недавно мне пришло в голову, что психологические принципы венчурного бизнеса сильно напоминают психологию игры в казино – клиенту надо дать выиграть, хотя в конечном счете в выигрыше всегда само казино. Венчурный инновационный бизнес работает точно так же – кто-то должен выигрывать и подавать пример остальным.

Для примера расскажу короткую историю как я «переобулся» в блокчейн. Много лет подряд я критиковал криптовалюты, утверждал в СМИ и соцсетях, что криптовалюты ничем не обеспечены, и даже видел «кровавую руку» Госдепа за ними. Даже год назад когда я поехал встречаться с основателями Allofmp3 (злейший враг западных звукозаписывающих компаний и ассоциаций по защите авторских прав) и случайно попал на тусовку по блокчейн, которая проходила в том же здании в Цифровом октябре, где была и моя встреча, то я даже успел сделать «сэлфи» с неприличным жестом рукой в сторону собравшихся.

Но тут как-то мне позвонил товарищ и радостно рассказал, что они только что закончили с друзьями ICO и привлекли $5 млн. «Прости, повтори, сколько?», - сказал я. Спустя точно 4 целых 62 сотых секунды я стал фанатом новой цифровой экономики (столько времени занимает фраза «пять миллионов долларов США»).

История ICO моих друзей заставила основательно разобраться с новой цифровой экономикой и признать собственные ошибки. Можно сколько угодно делать фотографий с премьерами, совместно спонсировать ФСО, сидеть с хипстерами в офисах и постить сэлфи, но лишь возможность реального заработка заставляет реально сесть и разобраться в предмете.

Как именно построить успешно продукт с использованием блокчейн? Какие продукты будут востребованы, какие нет? Я бы предложил следующий термин – доверие-ёмкость продукта (trustintencity), по аналогии с термином капиталоемкость Уоррена Баффета (capitalintencity). Продуктом блокчейн является доверие, где криптовалюта – это максимальное выражение доверие-ёмкости. Для сравнения приведу следующий пример из истории с кризисом доткомов. Выжили те бизнесы, в которых слово интернет было не для галочки, а для реальной экономии.

Что есть интернет? Это лишь новый метод коммуникации. Там, где использование нового метода коммуникации давало реальную экономию в бизнесе, все бизнес модели естественно развивались, например, онлайн-магазины с их онлайн витринами. Возьмем Facebook. Соцсеть сам по себе является коммуникацией в чистом виде и поэтому успешна.

Что есть блокчейн? Это новый метод доверия. Максимальное выражение доверия в продукте – это собственно деньги. Поэтому биткоин – это идеальный продукт блокчейна. Таким образом продукт будет успешен в зависимости от важности фактора доверия в этом продукте. К примеру, в финансовой отрасли доверие-ёмкость крайне высока, 80% себе стоимости – это комплаенс, то есть то же доверие. В риэлторском бизнесе, в медиа бизнесе – во всех этих и подобных отраслях, сильно зависимых от доверия, я уверен блокчейн найдет свое практическое место.

Любой, кто захочет вывести действующий реальный бизнес в цифровую экономику будет заинтересован в математической достоверности метрик бизнеса, поскольку в случае их достоверности во многом отпадает необходимость в аудите. Хватит кормить Ernst & Young, хватить кормить росгосфинтелекомаудитконтроль. Возникает возможность привлекать инвесторов через капитализацию бизнеса привязанную к метрикам бизнеса в риалтайме.

В своей прошлой статье я рассказал, что следующим этапом цифровой экономики станет переход в ICO финансирование реально-действующего бизнеса, для чего я вижу три слагаемых успеха – реальную экономию от использования новой технологии в существующем продукте, вывод всех 100% акционерного капитала компании в блокчейн и переход на публичную или частично публичную метрику бизнеса с использованием ERP систем в блокчейне. Вот почему меня например сразу привлек проект Darfchain.com от Константина Бакулева и Станислава Тактаева, потому что ERP системы (ERP — управление ресурсами предприятия) в блокчейн – это необходимая часть мозаики, которая необходима для вывода не прожекта, а действующего бизнеса в цифровой экономике.

Прав я или нет, покажет будущее. Уверен в одном, что бы не придумал наш Центробанк, Игорь Шувалов, Игорь Щеголев, Герман Греф, и как бы не были странны некоторые идеи, все это на самом деле в любом случае только в плюс новой цифровой экономике, я думаю процесс пошел бы конечно еще быстрей если бы наши экономисты поняли, что драйвером роста никогда не будет ни здание в стиле лофт, с хипстерами и гаджетами, ни кросс-промо с фотками с «великими» и должностями Главного по Блокчейну, реальным драйвером будет всего лишь предложение совместно заработать и успешные кейсы, потому что именно это и есть то, что заставляет людей бросать дела и погружаться в этот бизнес.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 6 июня 2017 > № 2200717 Павел Врублевский


Россия. США > Финансы, банки > forbes.ru, 10 мая 2017 > № 2170312 Павел Врублевский

Блокчейн ICO – угроза третьей мировой?

Павел Врублевский

владелец платежной системы Chronopay

Чем полезны и опасны размещения в биткоинах

Способ привлечения финансирования криптовалют в стартапы через ICO размещения (Initial Coin Offering, по аналогии с публичным размещением акций — IPO или Initial Public Offering) набирает огромную популярность в мире, объемы привлеченных средств могут стать сопоставимы с классическим биржевым финансированием.

Допускаю, что дальнейшее развитие ICO бизнеса может привести к третьей мировой войне. В бурном развитии бизнеса ICO есть действительно сопоставимые риски. Малоизвестным, но тем не менее совершенно историческим фактом, является то, что одной из основных экономических причин Второй Мировой войны являлся американский биржевой кризис, потому что именно экономика являлась первопричиной большинства военных конфликтов, о чем мы знаем из социологии, конфликтологии, трудов В.И. Ленина и Айн Рэнд.

Если упрощенно, то после Первой мировой войны условия репарации загнали Германию в тяжелые экономические условия, затем в 30-ые годы на фондовом рынке в США раздулся необыкновенного размера пузырь. Биржа была насыщена мошенниками и многие акции покупались в кредит. Пузырь в определенный момент лопнул, случился кризис, США ввели санкции против Европы, конечно санкции, и Европа ввела обратные санкции против США (звучит невероятно!). В моменте выяснить кто круче не получилось и экономики двух континентов погрузились в экономический хаос. Последний стал предпосылкой к приходу к власти в Германии нацистов. Затуманенные мыслями о «голодном желудке» европейцы верили во все что угодно.

На другом континенте в 30-е годы началась Великая депрессия, которая переосмыслила роль золота и платежных средств в экономике. Золото до эпохи механизации было идеальным эквивалентом обмена для труда - трудно добываемое, необходимое в основном для украшений, банально красивое, а о красоте людям свойственно думать лишь на сытый желудок, в промежутках между удачным разграблением соседей. То есть золото представляло из себя труднодобываемый излишек, которое и превратило его в эквивалент экономической мощи.

После эпохи механизации (ближе к ХХ-ому веку) ценность золота начала резко меняться, человеческий труд повсеместно заменялся на машинный. На первое место начала выходить энергетика: уголь, нефть и прочее горючее для машин. Процесс ускорился в наши дни (Fast forward). Деньги больше не обеспечены золотом. Золотом стала нефть. Надолго ли? В 2017-ом вполне реально, что на заводе в приличной стране работают три человека, но выпускается 15000 автомобилей в год, так как людей заменяют роботы. Биткоин же является эквивалентом излишней для оператора вычислительной мощности компьютера и может отражать экономическую мощность. В каком-то смысле — это возврат к золоту.

У биткоина и куча других преимуществ -его трансграничность отталкивается от принципиально иной модели доверия, построенной на доверии к математике, а не репутации третьей стороны. Основная привлекательность проектов в блокчейне состоит в независимой от репутации системе доверия, построенной на математике. Блокчейн – распределенная система для хранения данных, блокчейн невозможно математически подделать, данные отраженные в блокчейне не требуют заверения какой-либо третьей стороны включая государств.

Традиционная система доверия – это система, построенная на репутации того, кому доверяют, поэтому максимальной степенью доверия обладает государство. В сущности, если поставить вопрос, а почему собственно государству доверяют – ответ кроется в понятии «сила», в возможности государства к принуждению исполнения своей воли граждан, а также силой диктовать свои условия другим государствам. Мы доверяем государству, не потому что оно право, а потому что оно может принудить нас с ним согласиться в любом случае. То есть репутационная модель доверия во многом является «силовой» моделью, гарантом доверия является военная мощь государства. Математическая система доверия построена на математике, которая как известно является точной наукой и в этой системе с точностью наоборот истина всегда одна.

Репутационная модель содержит в себе и излишнюю стоимость – стоимость самой репутации. По большому счету это стоимость «силы», обеспечивающей уровень доверия. Именно стоимость репутации является ценовым барьером, который не позволяет расширить круг участников инвестиционного рынка сверх существующего. Например, наибольшей репутацией обладает банк с государственной лицензией и гарантиями государства. Но у современного банка 80% персонала – это комплаенс, то есть в сущности «сила» обеспечивающая его репутацию. Вот почему построенная таким образом система взаимоотношений не позволяет привлекать средства в малый и средний бизнес — это логически и финансово противоречит самой концепции. Чем выше репутация, тем она дороже. Аудит от PwC стоит дорого.

Основой экономики же является продукт и его стоимость. В любом инвестиционном процессе существуют показатели ликвидности, при снижении которых до определенного уровня, когда вложения в неликвидный продукт достигает определенного уровня от вложений в ликвидный, неминуемо наступает коллапс.

Некий прообраз возможного кризиса модели биткоина уже происходил в знаменитый кризис доткомов в 2000-ых. Его основная причина — инвестиции привлекались под якобы новую экономику, в которой слово «интернет» фактически подменило реальный продукт. Основная ценность интернета с экономической точки зрения – это снижение стоимости продукта за счет экономии на транспорте и коммуникациях. Поэтому выжили и развились те компании, где экономически интернет составляющая была реальным фактором экономии, к примеру, Amazon или Ebay.

Процесс, который происходит в настоящее время в ICO близок с историей с доткомами, поскольку средства привлекаются по сути в слово «блокчейн» - без реального использования сущности блокчейна в продукте, не выполняется основная цель новой технологии в любом продукте – экономия.

Как предсказать кризис биткоина и будущую глобальную драму? Знаменитый инвестор Уоррен Баффет популяризовал соотношения — капитализацию фондового рынка и ВВП. Можно сравнить экономические показатели текущего времени и периода предшествовавшего Первой мировой войне — ВВП США и капитализацию фондового рынка (КФР) в США, с капитализацией технологического рынка компаний NASDAQ: 1929 году — ВВП США составляло $103 млрд, капитализация фондового рынка — $89 млрд (или 86% от ВВП), а в 2016 году — ВВП уже $18,56 трлн, капитализация фондового рынка $23,8 трлн (или 128% от ВВП), а капитализация NASDAQ — $6,8 трлн

Капитализация фондового рынка США превышает ее ВВП почти на 30%. Прошлый мегакризис грянул лишь когда эти показатели приблизились друг к другу, в кризис доткомов отношение капитализации к ВВП было уже 150%, но и кризис доткомов приостановился лишь с уничтожением башен-близнецов и введением знаменитого Patriot Act. Сейчас капитализация высокотехнологического рынка составляет 28% от капитализации всего фондового рынка в США, и 36% от ВВП США, другими словами именно бурное развитие высокотехнологического рынка после доткомов и дало очень длительную отсрочку в ожидании ликвидности продуктов и ее реальной оценке. Она совсем не бесконечна.

Если сравнить биткойны с основными экономическими показателями, то общая стоимость 16 млн биткоинов (btc) в обороте при курсе $1350 (на момент начала написания статьи) составляет $21.76 млрд, что менее 0,1% от капитализации фондового рынка в США или 0,32% от NASDAQ. Таким образом для того чтобы капитализация биткойна сравнилась например с NASDAQ в будущем, курс должен быть примерно в 300 раз выше, т.е. $405 000 за биткойн.

По прогнозам от апреля 2017 года первого инвестора в Snapchat миллиардера Джереми Лью и со-основателя крупнейшей технологической компании Blockchain Питера Смита, известных предпринимателей из Силиконовой Долины, к кому публично прислушивались политики Барак Обама и Дэвид Кэмерон, стоимость биткоина превысит $500 000 к 2030 году и составит примерно $8,1 трлн (или 126% от капитализации NASDAQ на 2017 год). Другими словами соотношение капитализации к ВВП, если капитализирован биткоин будет в основном в США может составить порядка 200%. Возможно даже капитализация биткоина органично подменит капитализацию самого NASDAQ.

В настоящее время биткоин экономика существует де-факто в параллельной реальности. Все проекты или почти все получившие финансирования находятся в pre-seed стадии. Фактически в реальной экономике этот процесс пока не участвует. Поэтому переломным моментом, вопреки мнению других экспертов, я вовсе не считаю введение биткоина в легальную плоскость в Делавэре, Японии или в Швейцарии как платежного средства. Переломным моментом является модель развития ICО бизнеса, то есть по сути модель проникновения в реальную экономику, тот момент, когда через биткоины будут инвестироваться средства в реально работающие предприятия бизнеса, в тот же Facebook.

Вот именно на этом этапе и появляется развилка возможных путей развития – будет ли в модель капитализации реальной экономики уже заложен логический изъян? Тогда стоимость продукта фактически увеличится за счет использования новой технологии алогичным путем, а не уменьшится, вместо экономии на доверии наоборот придется платить втрое больше аудиторам за аудит блокчейна и содержать за налоги повышенное втрое количество государственных дармоедов, которые будут контролировать оборот биткоинов.

При этом исходя из прогноза Джереми Лью, (с учетом темпов роста курса к 2030 году) вообще весь технологический сектор инвестиций будет уже капитализирован биткоином. Eсли обанкротится Google и Facebook капитализированный биткоинами, наверное, в глобальном смысле ничего страшного не произойдет, как и было в ситуации с доткомпами. К 2030-ому весьма вероятно мы все будем передвигаться на Tesla под управлением Linux по картам Google, и если в 2030-ом году обанкротится Facebook и Google, потому что в самом механизме инвестиций в цифровую экономику на этапе развития ICO была допущена логическая ошибка, то последствия при неизбежном схлопывании пузыря будут сопоставимы с великой депрессией в 30-ые годы, что в свою очередь может вызвать военный конфликт сопоставимого масштаба.

Как же стать пионером в этой отрасли? Ими будут те предприниматели, кто первыми смогут перевести действующие предприятия полностью в блокчейн с учетом реальной ценности технологии, это и станет новой настоящей цифровой экономикой.

На мой взгляд реальное ICO блокчейн проекта без создания эффекта пузырей возможно с учетом следующих факторов:

Все 100% акций предприятия должны находиться в блокчейне. При этом на ICO можно выводить лишь их часть. В таком случае представляется очень умным передать реальную силу голосования таким акциям. Держатели таких токенов-акций будут иметь реальную силу акционеров. В настоящий момент целый ряд юрисдикций ведет активную работу в данном направлении – это прежде всего долина Цуг в Швейцарии, где успешно уже реализовали подобный проект в рамках ICO Lykke, это опыты Nasdaq в Эстонии, это штат Делавэр в США (где ожидаются мощные изменения в августе 2017 года), это острова Маршала, острова Мэн, африканская Руанда и др.

Учет предприятия должен быть построен в блокчейне. В таком случае рост и падение показателей бизнеса предприятия будет независимо от внешнего аудита. В таком случае он будет лишним и создаваст избыточную и ненужную стоимость.

Продукт должен получать реальную экономию от использования новой системы доверия, только так он будет более конкурентноспособен. Я кстати вообще не смог обнаружить проектов, реально удовлетворяющих этому критерию, кроме самого биткоина.

В целом же, я абсолютно убежден, что развитие блокчейн инвестирования имеет будущее, но оно не должно быть построено на репутационной модели, поскольку она прямо противоречит самой логической концепции системы построенной на принципиально ином математическом подходе к вопросу доверия.

Россия. США > Финансы, банки > forbes.ru, 10 мая 2017 > № 2170312 Павел Врублевский


США. Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 25 ноября 2016 > № 1981149 Павел Врублевский

Пустые жалобы: бизнес не понимает, как работают Visa и MasterCard

Павел Врублевский

владелец платежной системы Chronopay

Две недели назад ряд ритейлеров и Ассоциация компаний интернет-торговли (АКИТ) объявили о жалобе в Минпромторг в отношении тарифов платежных систем VISA и MasterCard для категорий food и non-food, и буквально намедни «Опора России» «взорвала эфир» обещаниями жалоб в ФАС в отношении тарифной политики Visa и MasterCard . Предметом претензий были комиссии Visa и MasterCard для крупного бизнеса в размере от 1,5% и до 2,5% для малого бизнеса.

Никого не смущает, ни в первом ни во втором случае, что нет и никогда не было тарифов Visa и MasterCard ни в 1,5% и ни в 1% ни даже в 0,5%. Действительно международные платежные системы удерживают с банка эквайера даже до 1,8% в e-commerce и для простоты могут называть это себестоимостью услуг Visa и MasterCard , но в действительности данная комиссия называется Interchange Rate Fee (IRF) и оплачивается далее – эмитенту банковской карты, именно это и является самой основой и смыслом для банков вообще выпускать банковские карты.

Бездумные ограничения IRF неизбежно приведут к падению эмиссии карт в стране и, как следствие, падению оборотов по картам и росту теневой экономики. Собственно, в России банковские карты – это один из крайне немногих легальных способов заработка для банков, кроме набивших оскомину квадратных метров жилья и бесконечного «транзита» и «обнала».

Тем не менее, если люди жалуются и жалуются громко, очевидно, есть причины. На самом деле понять людей можно, они знают, что есть предприятия на рынке, которые оплачивают копеечные комиссии за эквайринг и за интернет-эквайринг, в том числе явно ниже значений того самого IRF, который один для всех.

По рынку ходят слухи о тарифах в 0,5%, которые предоставляют некоторые банки. Дело в том, если платеж принимает тот же банк, что и выпустил карту, естественно он может не пересылать транзакцию в Interchange вообще и таким образом давать по собственной карте любой тариф, который ему угодно.

Есть только одно но — если банк не отправляет собственные карты в Interchange, то имеет на выходе классический случай упущенной выгоды. Кардхолдеру все равно, через какой банк идет прием платежа. Если банк-эмитент не отправит платеж через Interchange, то он сам же недополучает выгоду, как эмитент этой карты. В этом случае упущенная выгода будет на порядки выше, чем прибыль от привлеченных низкими тарифами на эквайринг предприятий. Если эмитент принадлежит частным лицам и они санкционировали такую работу себе в убыток, это можно понять — в конце концов, люди могут быть филантропами или просто плохо считать. Если эмитент принадлежит государству — это уже другой случай.

С учетом вышесказанного удивительно, что недовольные обращаются в самые разные инстанции – кто в Минпромторг, кто в ФАС, кто еще куда. При этом у отрасли, вообще говоря, есть свой регулятор и даже мегарегулятор – это Банк России. Именно он, согласно закону о Национальной платежной системе, является регулятором платежных систем и их правил (Федеральный закон 161-ФЗ РФ, ст.2 пункт 3.)

Проблема в том, что, судя по новостям, или верней их отсутствию, сам регулятор, вероятно, не в курсе, что он регулятор. Он попадает в новости двумя способами – либо отбирая лицензии банков, либо отловом хакеров. Хакеров ЦБ ловит, судя по новостям, с завидным постоянством и весьма упорно, настойчиво и поступательно. При этом никакого влияния на карточную отрасль ЦБ не оказывает вообще. Поскольку в отношении карт и их регулирования ни население, ни бизнес не слышали ни слова от ЦБ, то и население, и бизнес пытаются действовать методом проб и ошибок, обращаясь в Минпромторг, ФАС и прочие органы власти.

Тем временем во всем мире регулирование торговли в интернете в первую очередь строится от регулирования платежных систем. Вспомните все случаи ограничения платежей в интернете — от Wikileaks и до сайтов с контрафактной онлайн-музыкой — и лишь во вторую от регулирования телеком-провайдеров, поскольку регулировать интернет-торговлю в разы проще через каналы платежей.

Мне сложно сказать, почему ситуация такова. Я, как предприниматель в области карточного бизнеса, честно говоря, не очень понимаю, откуда в ЦБ такой кадровый голод и недостаток информации. После волны закрытия крупнейших банков на рынке появилось очень много специалистов по банковским картам с опытом в десятилетия. Я вижу очевидную выгоду этой ситуации для теневой экономики, для систем некарточных платежей, построенных на обороте наличных средств или квазиэлектронных денег, даже для биткоинов. В чем тут выгода для нормального регулируемого законного бизнеса — для меня лично загадка.

США. Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 25 ноября 2016 > № 1981149 Павел Врублевский


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter