Всего новостей: 2525635, выбрано 3 за 0.192 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Дубинин Сергей в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыФинансы, банкивсе
Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 26 сентября 2017 > № 2325159 Сергей Дубинин

Потерянное доверие. Почему банковский надзор вынужден уподобляться следователям

Сергей Дубинин

Член наблюдательного совета банка ВТБ

Хронические проблемы с доверием населения к банкам, банков друг к другу и банкиров к клиентам из корпоративного сектора не позволяют банковскому сектору занять достойное место в экономике

Видя «ослабление» банковского баланса — увеличение объема кредитования аффилированных с банком лиц, уклонение менеджмента от исполнения предписаний ЦБ о создании резервов и нарастающую недостаточность капитала, орган банковского надзора наверняка должен стремиться вмешаться в ход событий как можно скорее. Например, ввести в банке управление временной администрации. Во многих странах для принятия срочных мер вполне достаточно «обоснованного профессионального суждения» руководства Центробанка. О том, что этот инструмент целесообразно использовать и в России, говорила в июле и председатель ЦБ Эльвира Набиуллина. Однако развитие событий после отзыва лицензии у банка «Югра» должно, как мне кажется, поколебать стремление Банка России принимать на себя дополнительную ответственность без накопления формальных бумажных аргументов. Мощная, беспрецедентная PR–кампания, направленная на то, чтобы поставить под сомнение решения органов банковского надзора, может быть завершена только судебным решением. А здесь без предъявления бумажных доказательств никак не обойтись.

По существу, частный случай «Югры» высветил общую проблему банковской системы: речь идет о первоначальном значении слова «кредит», то есть о доверии или об отсутствии доверия. Центробанк не доверяет ни владельцам банка, ни его управляющим, ни отчетности, которую банк предоставляет. Банковский надзор вынужден уподобляться следователям, введенная в банке временная администрация знакомится с первичной документацией и убеждается в потере банковского капитала. Генеральная прокуратура не доверяет решениям Банка России. А владельцы «Югры» стремятся возбудить недоверие к регулятору, вернуть доверие к себе, обещают пополнить банковский капитал. Правда, владельцы банка не говорят, почему же они раньше этого не сделали. Всеми действиями до и после отзыва лицензии бизнесмены подрывают всякое доверие населения к предпринимателям. Это разбирательство будет загружено в суды. Пройдет череда апелляций. Вероятно, через год-полтора высшая судебная инстанция примет окончательный вердикт. Остается надеяться, что доверие к суду будет достаточным, чтобы поставить в этой истории точку гораздо раньше этого времени.

Несомненно, банки играют важную роль в российской экономике. Но хронические проблемы с доверием населения к банкам, банков друг к другу и банкиров к клиентам из корпоративного сектора не позволяют банковскому сектору занять достойное место в экономике. Стоимость активов российского банковского сектора составляла 73% ВВП страны в 2011 году, в январе 2015 года этот показатель вырос до 102,7%. Однако в 2016 году он снизился до 93% (данные Института экономической политики им. Е. Т. Гайдара). При этом весь сектор финансовых услуг занимает в производстве ВВП России скромные 4,0% (данные Института «Центр развития» НИУ ВШЭ).

Действия Банка России по расчистке банковской системы от «слабых» звеньев привели к череде отзывов лицензий у десятков банков. Увеличение числа отозванных лицензий наблюдается начиная с 2014 года.

В определенном смысле Банк России пользуется спадом спроса на кредитные ресурсы со стороны экономики и населения в кризисный период 2014–2016 годов. Сокращение числа банков в такой ситуации оказалось практически незаметным для общества делом. Задача, несомненно, состоит в восстановлении доверия к банкам всего российского общества и всех предпринимателей, включая и банкиров. Мне, наверное, скажут, что ведущие крупнейшие банки «кредита доверия» вовсе не теряли. И это правда. В значительной мере это произошло благодаря вере в их собственника — российское государство как таковое.

Оживление экономики, а значит, и спроса на банковский кредит зависит прежде всего от роста инвестиционной активности в стране. С 2014 года до второй половины 2016 года экономика России находилась в состоянии рецессии. Снижение ВВП составило 3,5%. Спад накопления основного капитала в 2015 году по сравнению с 2014 годом составлял 9,9%, и в 2016 году он продолжился, хотя и замедлился до 1,8%, по данным Института «Центр развития» НИУ ВШЭ.

Роль (доля) банковского кредитования в финансировании инвестиций невелика. По данным Росстата, эта доля составляет около 10%. У российских предпринимателей сейчас достаточно собственных финансовых средств для инвестирования. Если вложения в основной капитал начнут расти, то быстро увеличится и спрос на банковский кредит для пополнения запасов и оборотных средств.

Однако для восстановления экономического роста необходимо наращивание кредитования. Спрос на деньги еще не восстановился. По данным «Центра развития», в 2015–2016 годах суммарное падение выдачи кредитов корпоративным клиентам составило 7,7%. В первой половине 2017 года кредитный портфель российских банков предприятиям начал медленно расти в годовом исчислении. По данным «Центра развития», в мае 2017 года прирост составил всего 0,6%.

Банку России предстоит предпринять серьезные усилия для стимулирования спроса на кредит. Самым очевидным шагом является дальнейшее снижение ключевой ставки до уровня показателя инфляции плюс два процентных пункта, например, до 6%. Но действий одного ЦБ в сфере денежно–кредитной политики будет все равно недостаточно. Речь надо вести о возрождении доверия населения и предпринимателей к российской экономике в целом.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 26 сентября 2017 > № 2325159 Сергей Дубинин


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 4 апреля 2017 > № 2128746 Сергей Дубинин

Какие уроки вынесли ЦБ и банкиры за 20 лет потрясений на финансовом рынке

Сергей Дубинин

Председатель наблюдательного совета банка ВТБ

Банки продолжают страдать хроническими болезнями. Значительная часть банкиров продолжает практику фальсификации отчетности. Можно ли надеяться, что угроза кризиса миновала?

За последние пять лет число кредитных организаций, у которых были отозваны лицензии, достигло четырех сотен. Вместе с тем экспертные оценки положения в банковском секторе в последние месяцы становились более умеренными. Например, около года назад Центр макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования констатировал высокую степень угрозы системного банковского кризиса в ближайшем будущем, но с осени 2016 года такое развитие событий признается теми же экспертами маловероятным.

Была ли реальной угроза кризиса или, может, он уже миновал? Текущее состояние банковской системы можно сравнить с периодами кризисов 1998 и 2008 годов. В конце 1990-х мы столкнулись с типичной картиной системного кризиса — каскадным банкротством банков, очередями у отделений; вкладчики, корпорации и госучреждения не могли получить свои средства. В Банке России приняли решение возложить задачу возврата средств населению на Сбербанк и выделить ему деньги за счет эмиссии. В банках-банкротах взять было нечего, либо они заигрались, спекулируя валютой и ГКО, либо их владельцы и менеджеры вывели средства вкладчиков в собственных интересах. Банкиры и продемонстрировали некомпетентность, и просто обманули клиентов.

Следующий кризис, 2008 года, показал, что банки и регуляторы учли этот опыт. В самый острый момент девальвации рубля и утраты доверия на рынке межбанковских кредитов Банк России и Минфин приняли на себя обязательства по гарантированию сделок для кредитных организаций. Банкротств по принципу домино удалось избежать. Это решение стало следствием роста не столько квалификации, сколько золотовалютных резервов Банка России и резервных фондов правительства из-за высоких цен на нефть. Финансовая база сделала госгарантии солидными и позволила госбанкам наполнить капитал. В 1998 году баррель нефти стоил лишь $9,5 и финансовой подушки безопасности не было.

Финансовый кризис 2014–2016 годов также мог подорвать доверие к национальной экономике и финансовым регуляторам. Опасность угрожала банковскому сектору как в результате внутренних проблем — инвестиционного спада, замедления роста экономики, неудачной политики поддержания завышенного курса рубля и потери конкурентоспособности на внутреннем рынке, так и вследствие внешнеэкономических и политических причин — потрясений на Украине, санкций, совпавших с падением цены на нефть.

Риски российской экономики расценивались в тот период как чрезвычайно высокие, но системного банковского кризиса не произошло. Почему?

Госрегуляторы проявили выдержку и своевременно отреагировали. Крупнейшие банки смогли пополнить свой капитал, маневры Банка России на валютном рынке предотвратили панику и обеспечили удовлетворение спроса на валютную ликвидность, а процесс отзыва лицензий у несостоятельных банков был начат до обвала курса рубля. Все частные клиенты банков понимали, что надо делать для оформления заявок на получение денег в Агентстве по страхованию вкладов. Практика передачи кредитных организаций на санацию и введение временных администраций выглядели плановой работой по оздоровлению банковского сектора. Российские корпорации и банки своевременно и полностью осуществляли погашение внешних долгов. Это было очень важно с психологической точки зрения. При этом банковский сектор вырос — объем активов превысил 100% ВВП страны.

Но достаточно ли этого, чтобы перестать беспокоиться за судьбу российских банков и их клиентов? Конечно, нет. Банки продолжают страдать хроническими болезнями. Значительная часть банкиров еще продолжает практику фальсификации отчетности, вывода активов в подставные фирмочки, сбора вкладов под обещание завышенных процентных выплат. Поэтому как бизнесменам, так и частным лицам необходимо проявлять осторожность при выборе кредитной организации при размещении средств или обращении за займом.

Надежности и прозрачности банковской системы должен способствовать переход к трехуровневой системе банковского надзора и регулирования. Она подразумевает, что практически всем банкам будут предъявлены требования по наращиванию собственного капитала, но при этом большинство малых банковских институтов будет лишено возможности совершать наиболее рисковые международные операции. Правила отчетности для этой многочисленной части банковской системы будут упрощены, а для крупных банков правила игры будут только ужесточаться.

Достаточно ли сделано для того, чтобы банки стали опорой для бизнеса в период возвращения к экономическому росту? К настоящему времени у банковского сектора свои вызовы — спрос на кредиты не растет, прирост объема кредитов предприятиям упал до нуля в середине лета 2016-го, а к ноябрю снизился на 1% год к году. Банки считают, что кредитные риски остаются высокими, и предпочитают воздерживаться от крупных сделок, предприниматели просят бюджетных гарантий по займам у Минфина. Российские экономисты ведут оживленные дискуссии о том, как Банк России поможет ускорить рост ВВП до 4% в год.

В несколько упрощенном виде позиция «государственников» сводится к тому, что надо закрыть экономику таможенными барьерами и накачать эмиссионными кредитами Банка России. «Рыночники» отвечают им, что все это уже делалось в советской экономике. Именно такая закрытая, плановая система привела нас к технологическому застою и падению уровня жизни. Денежная накачка при свободе рыночных цен в 1993–1994 годах обрушила экономику в гиперинфляцию. Пора бы выучить, наконец, эти уроки.

Мультипликация банковских кредитов заработает только тогда, когда на экономический рост будут ориентированы и другие инструменты экономической политики. В структуре федерального бюджета необходимо серьезно наращивать инвестиции в инфраструктурные отрасли и человеческий капитал, но ограничивать рост оборонных расходов. А для покрытия дефицита — увеличивать госдолг. Доля инвестиций в основной капитал в нашей экономике не превышает 22% ВВП на протяжении двух с половиной десятилетий. Хотя для ускорения роста ВВП до 4% в год она должна быть поднята в 1,3–1,5 раза. Необходимо не бояться конкуренции на открытом финансовом рынке и сокращать перечень запретов для иностранных инвесторов. В том числе снять и 50%-ное ограничение на инвестиции в совокупный капитал банковских учреждений. Необходимо применять методы стимулирования роста — снижать инфляционное давление в экономике (в 2016 году индекс потребительских цен вырос на 5,6%, а в 2017 году показатель инфляции вполне может снизиться до 4%), что откроет перспективу снижения ключевой ставки Банка России.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 4 апреля 2017 > № 2128746 Сергей Дубинин


Россия > Финансы, банки > mn.ru, 10 августа 2011 > № 384589 Сергей Дубинин

Сергей Дубинин: Три дня истерики, три года медленного роста

Сергей ДУБИНИН, председатель наблюдательного совета ВТБ, глава Центробанка в 1995–1998 годах. «МН» поинтересовались у бывшего главного банкира страны, можно ли заподозрить в нынешних событиях на фондовом рынке признаки грядущего глобального кризиса.

— Некоторые эксперты говорят, что сейчас события идут по сценарию 2008 года.

— Я бы так не сказал. Тогда имело место надувание пузыря и накопление плохих активов, в результате чего банки фактически оказались неспособны кредитовать сделки. Правительствам пришлось не только закачать деньги в банковскую систему, но и застраховать сделки, выступить гарантом по ним. Сегодня мы ничего этого не видим, мы не видим институтов, которые могли бы рухнуть.

Но мы видим сегодня другое, то, что является последствием ситуации 2008 года. Чтобы взять на себя такие гарантии, правительства были вынуждены финансировать свои обязательства, наращивая долг. Сегодня в ряде стран, например в Японии, уровень долга превысил критические пороги. Этот «долговой навес» создает риски и неопределенность. Греция фактически объявила дефолт, тактично названный реструктуризацией. Крупным экономикам такое решение вряд ли подойдет, им придется сокращать долги, снижая расходы, проводя предельно консервативную политику. Это негативно скажется на темпах экономического роста. В то же время напрашивается решение обесценить долги за счет инфляции. И такая политика тоже, возможно, будет проводиться. В этом случае ситуация будет отчасти напоминать конец 70-х годов прошлого века, который в США обозначали как эпоха стагфляции (высокая инфляция при стагнирующей экономике). Это будет означать, что мировую экономику может ждать длительный — примерно три-пять лет — период застоя или низких темпов роста на высоком уровне инфляции.

— Как в такой ситуации эти несколько лет переживет Россия?

— Рынок России относится к категории Emergency market, то есть к рискованным рынкам. Это хорошо видно по ситуации на нашей бирже, с ценными бумагами российских компаний. Достаточно оказалось того, чтобы S&P снизил рейтинг США, причем заранее объявив об этом, как индексы стали падать, инвестор принялся уходить из рисковых российских активов. Это означает, что предприятия и субъекты, накопившие серьезные кредиты в иностранной валюте, должны будут перекредитоваться, чтобы выполнить свои обещания. Но сделать это им будет непросто, поскольку цена денег окажется для отечественных заемщиков более высокой, чем сейчас

В непростую ситуацию попадет и бюджет, который относительно сбалансирован при цене на нефть не ниже $80 за баррель. Если цена на нефть будет держаться ниже, придется существенно сокращать расходы. А они состоят в основном из социальных обязательств и расходов на оборону. Это будет непростое политическое решение.

— Будет ли обладать тот, кто станет в 2012 году президентом, ресурсом для подобных непопулярных решений?

— Я не буду оригинален, если предположу, что выбор президента будет проходить в парадигме действующего тандема. У обоих из его членов достаточно политического веса, чтобы принять непопулярное решение. Тем более что основания для него — проблемы в мировой экономике — очевидны и понятны. Правда, такое решение могло быть принято и раньше, однако власти старались, напротив, расходы наращивать. Причина заключается в том, что правительство опасалось снижения темпов экономического роста. А рост поддерживается в том числе за счет тех денег, которые домохозяйства вовлекают в экономику.

— До какого уровня может ослабнуть рубль?

— Слабый рубль на самом деле выгоден нашим экспортерам. Я напомню, что российским монетарным властям приходилось применять меры против излишне крепнущего рубля. Поскольку экспортеры сырья формируют значительную долю доходов бюджета, то ослабление рубля в некоторой степени компенсирует их потери от снижения цены на нефть. Что касается последней, то гадать, наверное, не приходится, — в этой формуле слишком много переменных.

— Сколько продлится острая фаза фондового кризиса?

— Если говорить о том, что мы наблюдаем прямо сегодня, то есть о волнениях на мировых финансовых рынках, то, думаю, это закончится через три-четыре дня. Полагаю, что к выходным все успокоится. Но если говорить о долгосрочных явлениях, то, как я уже говорил, нас ожидает впереди несколько непростых лет.

— Как будет вести себя инфляция в стране в эти годы?

— Ее уровень вот уже на протяжении 20 лет остается в России высоким, усилия властей побороть инфляцию не слишком успешны. Это закрепляет тенденцию, которую чем дальше, тем сложнее переломить. Однако именно в силу того, что это уже длинная история, Россия к инфляции привыкла. В результате я не ожидаю, что ее уровень выйдет за пределы 7–9%. Хуже то, что Россию ждет период низкого экономического роста. Рост в 4%, который мы получаем после того, как ранее росли на 7% в год, выводит нас из числа стран — лидеров по этому параметру. Появляется много государств, которые нас обгоняют по темпам ВВП, и это не только Китай, но, скажем, уже и Индонезия, и Бразилия. В этом для нас ничего хорошего нет.

— Наверное, переводить экономику на инновационные рельсы при таких темпах будет непросто?

— Конечно, непросто, но эта задача и раньше выглядела очень непростой. Евгений Арсюхин

Россия > Финансы, банки > mn.ru, 10 августа 2011 > № 384589 Сергей Дубинин


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter