Всего новостей: 2524891, выбрано 1 за 0.185 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Кулматов Кубанычбек в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыТаможнявсе
Кулматов Кубанычбек в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыТаможнявсе
Киргизия > Таможня > kg.akipress.org, 13 августа 2012 > № 621344 Кубанычбек Кулматов

Одной службе внутри себя очень сложно очиститься от коррупции, нужна поддержка других органов

Кубанычбек Кулматов, председатель ГТС

Председатель Государственной таможенной службы Кубанычбек Кулматов в интервью Tazabek рассказал о проводимых реформах в таможенных органах, о процессе вступления Кыргызстана в Таможенный союз, о борьбе с коррупцией и о своем видении по вопросу назначений на ключевые государственные должности.- Как на сегодняшний день реализуется стратегия развития таможенных органов КР?

В части реформирования таможенных органов у нас работа продвигается. Мы постоянно для себя подводим отчеты. У нас в этом плане, я скажу так, все идет нормально. Единственное по стратегии развития Таможенной службы есть вопросы касательно взаимодействия с другими контролирующими органами. Здесь у нас, конечно, очень большие проблемы.

- О каких проблемах идет речь?

Прежде всего это непонимание того, как нужно реформировать внутри себя каждое министерство. Такой концепции и стратегии развития не было разработано другими министерствами и ведомствами. В связи с этим мы натыкаемся на нежелание, где-то непонимание со стороны других контролирующих органов. Наши предложения не носят какие-то революционные вещи, мы просто хотели привести в порядок, улучшить взаимодействие между контролирующими органами. Примером может послужить ввоз радиационного угля в страну. После этих событий у нас произошел прорыв во взаимодействии с Министерством здравоохранения, Министерством чрезвычайных ситуаций. Проработана методология, технологическая схема взаимодействия. И все это сделано так, как мы хотели.

- На реализацию данной стратегии хватает финансирования?

Все идет из бюджета, который у нас есть. Это средства нашего специального счета, который у нас есть.

- Возвращаясь к делу о радиоактивном угле, а кто сейчас отвечает за радиационную безопасность на границе?

Мы отвечаем за первичный контроль, при этом министерства и ведомства остались уполномоченными органами. Ответственность лежит на них. Но в связи с тем, что у нас есть стандартное техническое оборудование мы передаем информацию. Не надо задерживать грузы и делать каких-то лишних движений. В случае при прохождении груза и срабатывания оборудования, мы выводим это транспортное средство из основного потока, проводим дополнительное ручное измерение. И если все подтверждается, то мы вызываем специалистов.

- На всех контрольно-пропускных пунктах страны стоит такое оборудование?

Нет, не на всех. Портальные мониторы есть не на всех КПП.

- Как решается вопрос по их установке?

Это решается у нас в рамках программы «Вторая линия обороны» при поддержке Министерства энергетики США. В этом году будет установлено еще два портальных монитора, на следующий год планируется установить еще два. Постепенно весь период по границе будет покрыт.

- Почему были ликвидированы две большие оперативные таможни?

Это было сделано в рамках стратегии развития таможенных органов. 2012 год мы даже назвали годом правоохранительной службы в Кыргызской Республике. На сегодняшний день правоохранительная служба полностью имплантирована в процесс таможенного оформления товаров. Сотрудники пунктов пропуска являются сотрудниками правоохранительного блока. Этим самым мы лишили возможности проводить работу вне мест таможенного оформления и сосредоточиться там, где мы должны работать, а не там, где нам хочется работать. Эта работа идет очень тяжело, в некоторой степени даже возникает непонимание среди нашего личного состава. Просто люди привыкли находиться на вольных хлебах, сейчас они жестко привязаны и при этом процедуры прописаны, что подразумевается за досмотром. И тут уже появляется ответственность, чего не хочет ни один. Усиление ответственности — это первостепенная наша задача. Надо жестко ограничить функциональные обязанности, но при этом надо понимать, что это единая команда и что мы отвечаем за перемещение товаров.

- В конце 2011 года Жогорку Кенеш одобрил пакет законопроектов, направленных на развитие таможенных органов. Однако, часть законопроектов была отклонена. На Ваш взгляд, почему данные законопроекты не нашли поддержки у депутатов парламента?

Из 11 законопроектов было одобрено 8. Мы внесли изменения. Не прошли законопроекты по передаче первичных функций контроля Таможенной службе по карантину, фитосанитарному контролю и ветеринарии. Мы просили, чтобы все формы контроля проводились на месте таможенного оформления груза. Это предложение не нашло поддержки среди депутатов Жогорку Кенеша. Первоначально мы прошли все комитеты Жогорку Кенеша, но в конце комитет по аграрной политике, водным ресурсам, экологии и местному самоуправлению начал призывать к определенным интересам Министерства сельского хозяйства или отдельных лиц, я не знаю.

- Как обстоит вопрос борьбы с ввозом контрабандной продукции? Насколько за последний период сокращен ввоз грузов нелегальным путем?

Таможенная служба сегодня не отвечает за «зеленую» границу. Там, где идет пересечение контрабанды пунктом пропуска, то ответственность за это несем мы. Что касается «зеленой» границы, то прежде всего, перевозя грузы контрабандой через «зеленку», нарушается общий порядок закона «О государственной границе». В связи с этим полная ответственность за предотвращение контрабанды лежит на Пограничной службе Государственного комитета национальной безопасности КР. Мы ограничили себя в связи с тем, что было много нареканий о вымогательстве на дорогах. Много говорилось о том, что таможенники на дорогах останавливают машины и начинают вымогать. Мы сегодня проводим все контрольные функции только в местах таможенного оформления — это КПП, определенные территориальные места, куда можно заезжать и проводить проверку. При этом сделано так, что за пределами данных таможенных зон ни один сотрудник не имеет права проверять. Все коррупционные моменты учтены.

- Недавно Вы говорили о том, что Таможенная служба выявила «серые» схемы по поставкам товаров в Кыргызстан. Что это за «серые» схемы?

Основным показателем является то, что начиная с 2010 года сборы по таможенным платежам увеличились в два раза. Это и есть борьба против «серых» схем. При этом никаких изменений с точки зрения тарифов не было, закон о тарифе не менялся, НДС не менялся. Никаких мероприятий по данному вопросу со стороны правительства не проводилось. То, что сегодня мы имеем — это показатель улучшения администрирования.

- Правительство в лице Таможенной службы создало Государственное предприятие «Таможенная инфраструктура». Есть ли первые сдвиги в деятельности данного предприятия?

Оно еще не заработало, сегодня организовываются штатные мероприятия. Сейчас идут переговоры, как мы будет взаимодействовать с другими участниками рынка, чтобы не было жесткого неприятия. Бизнес хорошо отозвался об этой идее. Мы сразу не хотим набирать большой штат людей для данного предприятия. Для начала работы ГП есть определенные финансовые проблемы. Идет капитализация данного предприятия, часть средств из специального счета Таможенной службы будет переведена на оборотные средства предприятия.

- А как будет распределяться прибыль от данного предприятия?

Вся прибыль будет распределяться по уставу — 50 на 50. 50% будет идти на развитие самого предприятия, 50% — в бюджет страны. Средства, которые будут идти на развитие, будут вкладываться в развитие таможенной инфраструктуры.

- С принятием закона об отмене лицензирования деятельности в околотаможенной сфере удалось ли навести порядок?

Сегодня нет ни одного документа, который требует разрешения. Сегодня этот рынок уже свободный, действуют рыночные механизмы. Сегодня идет только заявительный характер подачи документов. Сам бизнес уже видит эти изменения. Крупные предприятия уже сами создают склады временного хранения, грузы напрямую идут к ним. Кантский цементный завод, Токмокский стекольный завод сегодня уже просят открыть посты — мы открываем. Груз приходит на предприятие, таможенник, закрепленный за эти грузом, выезжает и проводит контрольные функции.

- Неужели в данном случае отсутствует коррупционный момент?

На крупных предприятиях коррупционный момент всегда был на очень низком уровне. Мы их называем госгрузами, это не товары челноков.

- Согласно постановлению правительства №88 «О внесении изменений и дополнения в постановление правительства КР «О предельной штатной численности министерств, административных ведомств и иных государственных органов КР» от 22 августа 2011 года №473, Государственной таможенной службе поручено с учетом внедрения Единой автоматизированной информационной системы с 1 сентября 2012 года сократить штат ведомства на 127 единиц. Как продвигается работа в этом направлении?

В этом направлении мы идем. У нас намерения в связи с тем, что вводится в эксплуатацию Единой автоматизированной информационной системы. Нельзя просто сокращать, нужно оптимизировать. Насколько оптимизация позволяет, мы будет сокращать. Я думаю, что мы выполним это постановление правительства. Автоматизация начнется с 1 января 2013 года, тогда будет более реально.

- Когда будут открыты «зеленый» и «красный» коридоры на границе с Казахстаном?

Мы полностью договорились, сейчас идет полностью апробация на КПП «Ак-Жол», выстроена необходимая инфраструктура. И в самое ближайшее время мы все это запускаем. Есть определенные финансовые проблемы по закупке технических средств таможенного контроля. Я думаю, что до 15-20 августа будет значительное улучшение на КПП «Ак-Жол».

- Как сегодня функционирует пропускной пункт «Актилек-Автодорожный»?

Весь автомобильный транспорт перешел туда. Пункт работает в штатном режиме.

- Правительство не раз поднимало планки по сборам для Таможенной службы. За счет чего удается выполнять планы, а иногда с лихвой их превышать? Что служит источником пополнения?

За 6 месяцев 2012 года ГТС обеспечила поступление таможенных платежей в республиканский бюджет в размере 13 млрд 228,1 млн сомов при прогнозе 12 млрд сомов, что составляет 110,2% к прогнозу или на 1 млрд 228,1 млн сомов больше. По сравнению с аналогичным периодом 2011 года поступления таможенных платежей увеличилось на 3 млрд 713,8 млн сомов, темп роста составил 139%. При плане на 2012 год 28 млрд 600 млн сомов, мы сегодня в связи с изменениями в бюджете выходим на 32 млрд сомов.

- Неужели ГТС «закручивает гайки»? Разве это не отражается на предпринимателях?

Сегодня не было никаких предпосылок для того, чтобы «закрутить гайки». Бизнес с удовольствием идет на оплату, потому что нет кормушки. Не надо никому платить, люди начинают это делать. Насколько нам удается убирать всякие чаевые, мы убираем. Люди готовы платить в бюджет и сегодня практически каждый бизнесмен говорит в глаза: «Я готов платить, только убирайте все». Мы убираем все, что мешает функционировать любому предприятию.

- Бизнес сам готов сегодня не давать взятки?

Часть бизнеса готова, но есть часть бизнеса, которая пытается провоцировать сотрудников таможенных органов какими-то предложениями. Все это присутствует, видимо не сразу все меняется, ментальность очень сложная.

- В стратегии развития таможенных органов говорилось о сокращении времени обслуживания пассажиропотока в аэропортах «Манас» и «Ош». Достигнуты ли эти цели?

На сегодняшний день сканирование происходит в подвале для разгрузки багажа. Технологически с аэропортом «Манас» мы все проработали. Пассажир встречается с таможенным инспектором только с одной целью, чтобы узнать где можно взять декларацию по регистрации перегруза или при вывозе валюты. Все это делается для того, чтобы у пассажиров, прибывающих не территорию Кыргызстана, не возникало раздражения. С аэропортом города Ош очень большие проблемы. Я скажу откровенно, там вообще отсутствует инфраструктура. Ош сегодня вообще не готов принимать международные грузы с точки зрения таможенного оформления. Там есть личный состав, он пытается что-то сделать. Это проблемный вопрос.

- А в чем проблема? Нужны финансовые средства?

Просто-напросто нет помещений, все происходит на улице. Летом и весной хорошо, а зимой что будем делать?

- Насколько успешно идет реализация проекта по внедрению принципа «единого окна» в сфере внешней торговли?

Этот вопрос обсуждается уже на протяжении 3 лет. Мы пытаемся найти компромиссное решение. В связи с тем, что Таможенная служба является главным контролирующем органом за перемещением товаров через границу необходимо акцентировать внимание на нашем ведомстве. Вопросы нетарифного регулирования будут решаться совместно с другими ведомствами. Но информационная база о перемещении товаров должна формироваться в Таможенной службе. В рамках одной концепции данный вопрос будет решаться быстро.

- Недавно на встрече с премьер-министром бизнесмены пожаловались, что данный вопрос затормозился и не решается. В свою очередь глава правительства подверг критике Министерство экономики и антимонопольной политики. Неужели он до сих пор не начат?

Проект идет, он финансируется Азиатским банком развития. Здесь та же самая проблема, с которой мы столкнулись при реализации нашей стратегии — взаимодействие структурных подразделений правительства. Эта проблема будет у Министерства экономики. Каждое министерство хочет сохранить свою монополию на контроль той или иной деятельности. При этом понимание такое, что бизнес-процессы не должны совершенствоваться. Мы не тянем одеяло на себя, мы хотим совершенствовать сам бизнес-процесс, обмен информацией между госорганами.

- В ГТС проведена аттестация сотрудников, аттестацию прошли 302 сотрудника Таможенной службы, 3 сотрудника уволены. Как в общем прошла аттестация? Какие слабые места удалось выявить в период аттестации сотрудников?

Аттестация прошла достаточно транспарентно. Все было достаточно объективно, личный состав сам готовился. Те кадры, которые пришли через резерв, практически все прошли «на ура». Были проблемы, прежде всего, в том, что часть сотрудников не знала своих функциональных обязанностей. Мы в положении прописали функциональные обязанности каждого инспектора, что он должен делать. Здесь присутствуют некоторые проблемы, я думаю, что аттестация всех взбодрила в том плане, что шла подготовка. Они понимали, что «левых» движений не будет, договариваться не с кем. Порядка 40% инспекторов поняли, что необходимо работать над собой.

- Были ли поданы со стороны уволенных сотрудников иски в суды?

В суд не подал ни один сотрудник. У нас стояли камеры на аттестации, было введено дополнительное помещение для наблюдателей. Первое время, конечно, был большой интерес, потом интерес немного спал. В принципе, я думаю, что и комиссия довольна и многие сотрудники хорошо прошли.

- Начиная с конца 2011 года и в начале 2012 году Антикоррупционная служба ГКНБ и Финансовая полиция возбудила много уголовных дел в отношении сотрудников. С чем это связано на Ваш взгляд?

У каждой службы есть свои задачи и функции, которые они исполняют. Здесь есть показатель хорошего взаимодействия в том, что Таможенная служба не бесхозная, есть контроль. Контроль со стороны АКС и других контролирующих органов нужен. Это единая правоохранительная система, которая должна бороться коррупцией. Мы поддерживаем действия наших партнеров. Одной службе внутри себя очень сложно очиститься. Нужна поддержка правительства, нужна поддержка других органов, которые совместно работают в этом плане. Многие дела, которые были возбуждены оказались пустыми.

- Было много подставных дел?

Не то, чтобы подставных дел. Просто где-то желаемое выдавалось за действительное. Это видимо все делалось по привычке того, что таможня так же, как и раньше работает. К примеру, по автомобильному терминалу есть много проблем. Те факты, которые были выявлены, либо были прекращены во время следствия, либо на суде это все разваливалось.

- По Вашему мнению эффективно ли сегодня проводится борьба с коррупцией в Кыргызстане?

Наверное, каждый человек в стране сегодня отдает себе отчет, а необходимо ли что-то делать. Я думаю, что многие пришли в себя после проведенных мероприятий со стороны АКС ГКНБ и других правоохранительных органов. У них и результаты хорошие.

- К вопросу о ввозе автомобилей. На заседании одного из комитетов Жогорку Кенеша Вы говорили о том, что КР — единственная страна в СНГ, которая получает японские автомобили, что это огромное количество ввозимых автомашин. Стоит ли повышать таможенные пошлины на ввоз старых автомобилей, чтобы тем самым стимулировать ввоз в страну новых автомобилей?

Я думаю, что сегодняшний действующая система достаточно оптимальна. И ужесточать эту систему, я думаю, не надо. Мы не настолько богаты, чтобы предпринимать действия по ужесточению и делать так, чтобы транспортное средство стало недоступным для населения. У нас хорошие показатели по ввозу автомашин и по сборам таможенных платежей. Единственное, что настораживает — это то, что сегодня порядка 55% от общего числа машин ввозится с правым рулем. Отсутствие технического регламента со стороны уполномоченных органов сегодня должно быть для многих предметом, чтобы задуматься, что нам делать. Но это не в компетенции таможенных органов.

- Есть ли необходимость в запрете на ввоз автомобилей с правым рулем?

Я не могу сказать, надо или не надо. Это не в моей компетенции. С одной стороны, это более новые автомобили, более дешевые для наших людей. С точки зрения безопасности есть проблемы, особенно на трассах. Я думаю, пусть граждане ввозят для личного пользования. Но когда данные автомобили используются в качестве общественного транспорта (такси, автобусы, маршрутки), то, я думаю, здесь надо принимать меры какие-то. Здесь уже есть риск.

- Какова динамика ввоза автомобилей в Кыргызстан?

В 2010 году физическими лицами было ввезено в Кыргызстан 24 тыс. 638 автомобилей, в 2011 году — 52 тыс. 704 автомобиля. За первое полугодие 2012 года в Кыргызстан ввезено 32 тыс. 163 автомобиля В прошлом году за полгода было ввезено 15 тыс. 117 автомобилей. В этом году ввоз увеличился уже в два раза. Половина ввезенных автомобилей в этом году — это автомобили 2001 и 2002 годов выпуска. Всего «масловых» машин за первое полугодие ввезено 66 штук.

- Перейдем, наверное, к одному из актуальных вопросов для граждан страны — вступление Кыргызстана в Таможенный союз. Насколько мы приблизились к вступлению в Таможенный союз?

Решение принято в части политической плоскости. Оно озвучено и президентом, и всеми структурами власти. Сейчас имеются вопросы технического характера — как это будет происходить, сколько времени займет.

- Вы как-то говорили о том, что Кыргызстан скорее всего будет вступать уже в Единое экономическое пространство.

Таможенный союз — это часть общей концепции создания Единого экономического пространства. Вступая в ЕЭП, мы вступаем в Таможенный союз. Таможенный союз — это вопрос перемещения транспортных средств, ЕЭП — это уже что-то большее: это и социальные вопросы, это и экономические вопросы. Перемещение товаров — это только маленькая часть того, что будет объединяться в Едином экономическом пространстве.

- Стоит ли вообще Кыргызстану вступать в Таможенные союз, если страны данного интеграционного объединения вступят по очереди во Всемирную торговую организацию?

Вступление стран ТС в ВТО, наверное, наоборот сделает легче процедуру вступления Кыргызстана в Таможенный союз. При вступлении стран ТС в ВТО, они должны будут снижать таможенные тарифы, принять адекватные меры в отношении перемещения товаров.

- Как складываются сегодня отношения во внешней торговле с Китаем?

На прошлой неделе мы посетили с рабочем визитом Китай. Сейчас готовится два меморандума — первый по предварительному информированию Таможенной службы КР о перемещаемых товарах. Я думаю, что это будет просто революция в отношениях таможенных служб двух государств. Второе — это то, что со стороны Китая будет оказана необходимая помощь по подготовке кадров для контрольно-пропускных пунктов на сопредельной с Китаем территории. Будет проводиться обучение по китайскому языку, по изучению процедур таможенного оформления.

- В чем заключается революционность меморандума?

Мы будем иметь предварительную информацию. Машина будет идти в Китае, а мы будем уже иметь информацию, что за груз в машине, ее основные параметры.

- Как обстоит вопрос с торговым оборотом с соседним Узбекистаном? Когда будет открыт пункт пропуска «Кызыл-Кия»?

На совете руководителей таможенных органов стран ЕврАзЭС была встреча с представителем Узбекистана. Мы этот вопрос поднимали, но здесь, наверное, больше политики, чем таможенных отношений. Сегодня пункт пропуска «Достук» полностью функционирует, железнодорожное перемещение товаров полностью функционирует. Есть ограничения по другим пунктам пропуска, они закрыты. Я думаю, что здесь должны работать политики, а не таможенники. Транзитное перемещение через нашу территорию растет. Проблемы по перемещению наших товаров по территории Узбекистана тоже практически отсутствуют. Темп роста по Ошской таможне составляет сегодня порядка 170-180%. Резервы у нас там, конечно, есть.

- Каким видом транспорта ввозится наибольшее количество грузов в Кыргызстан?

Все зависит от характера груза. ГСМ, к примеру, ввозится железнодорожным транспортом. Тяжелые грузы, конечно, ввозятся по железной дороге. Что касается товаров народного потребления, то они ввозятся в большей степени автомобильным транспортом.

- После внесения изменения в Таможенный кодекс в части трактовки понятия «Внешнеэкономическая сделка» и долгих споров с Ассоциацией нефтетрейдеров Кыргызстана по вопросу ввоза ГСМ в Кыргызстан не сократился ли объем ввозимой продукции?

Объем не сократился, может, произошла диверсификация. Мы вывели офшорные компании, компании-однодневки, которые занимались «снятием сливок» и при этом полностью уходили от налогообложения. Сегодня идут прямые контракты непосредственно с заводом или субъектом РФ или Казахстана.

При обсуждении данного вопроса также речь шла о том, что компания «Газпром нефть Азия» станет монополистом.

Хотим мы этого или нет, российские ГСМ — это монопольные поставки. У нас сегодня нет другого рынка, где мы можем диверсифицировать, у Казахстана тоже ограничения есть. Единственный источник сегодня, откуда мы можем поставлять топливо — это Российская Федерация.

- Создана межведомственная комиссия по проверке финансово-хозяйственной деятельности, включая документацию по закупкам товаров, услуг и страховым начислениям и выплатам компании «Кумтор Оперейтинг Компани» за период деятельности проекта «Кумтор». Таможенная служба входит в эту комиссию? Какова Ваша роль в ней?

Работа началась. Наша деятельность заключается в том, чтобы мы предоставили информацию по ввозу товаров. Рабочая группа это рассматривает.

- Как вы относитесь к вопросу декларирования доходов государственных служащих? Насколько эта инициатива помогает отследить сколько заработал и чем владеет тот или иной чиновник?

Госслужащий подает декларацию, но зачем это делать общественным достоянием. Я считаю, что это есть моральная сторона вопроса. У меня есть дети, у меня семья есть. Насколько объективно я подал информацию, хорошо, пожалуйста, проверяйте. На это есть Финразведка и Генпрокуратура. Но афишировать эти данные, думаю, не надо. Никто же не спрашивает, сколько зарабатывает простой гражданин. Мне даже неинтересно. Правоохранительные органы, если возникнет необходимость, могут прорабатывать эту информацию. У нас не так много чиновников высшего эшелона.

- Вы же не простой гражданин. Вы считаете, что информацию о доходах президента, премьер-министра, депутатов Жогорку Кенеша не стоит публиковать в СМИ вообще?

А зачем?

- Народ же должен знать, сколько он тратит на содержание того или иного чиновника.

Тогда давайте публиковать и информацию о доходах простых граждан. Информацию по моей заработной плате вся страна знает.

- А сколько вы получает, если не секрет?

Да не секрет. В прошлом году я заработал 648 тыс. сомов.

- Ну это за весь год. А в месяц в среднем сколько получаете?

У меня зарплата в районе 26-28 тыс. сомов. На руки, если разделить на 12 месяцев, то получается где-то 1250 долларов. Это с бонусами, которые я сейчас получаю квартально. Госчиновники должны хорошо получать, иначе остановить коррупцию, взяточничество будет невозможно. Более того, у госчиновника должен быть хороший социальный пакет. Я должен всегда измерять на весах, сегодня я возьму взятку и потеряю вот столько-то. Люди должны понимать, что госчиновник работает на страну и он должен получать хорошо. Он же несет ответственность за всю страну. Человек на госслужбе не должен думать о том, как прокормить семью. Это вещи, которые должны хорошо оплачиваться.

- В продолжении вопроса о госчиновниках. Как Вы считаете, руководители на ключевые должности в стране должны назначаться, исходя из партийной принадлежности?

Я считаю, что принцип партийности, который у нас в стране сегодня есть, неправильный. Может быть, на сегодняшний день это нужно. Но вообще-то, конечно, должны быть технократы. Это должны быть специалисты, которые вне партии. Допустим, при этом первые лица страны не должны симпатизировать или помогать той или иной партии. Это четко прописано в законе о госслужащих. Но мои симпатии могут быть, но это ни в коем случае не должно сказываться на работе. Чем быстрее мы откажемся от партийного принципа назначения, тем будет лучше. Но я думаю, что это болезнь роста и это все быстро уйдет. Я надеюсь на это. Просто должны быть технократы, люди которые будут работать. При этом не должно быть квот от партии и т.д. Мне кажется, что это все переходный период.

- Завершая нашу беседу, хочется спросить чего сегодня не хватает Таможенной службе?

Нам сегодня не хватает времени, чтобы мы все это сделали. То, что мы начали делать согласно стратегии, — это крупные вещи. Я не скажу, что это было нами начато. Таможня сама это выстрадала, она пришла к этому сама. Нас никто не просил создавать эту концепцию. Сотрудники таможенных органов сами это делают. Времени не хватает, идет очень большой наплыв того, что надо сделать. Это и вопрос Таможенного союза, это и диверсификации, которые надо делать. Это и политические вещи, к которым мы должны привязываться. Это и экономические вещи.

Киргизия > Таможня > kg.akipress.org, 13 августа 2012 > № 621344 Кубанычбек Кулматов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter