Всего новостей: 2167438, выбрано 555 за 0.129 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Персоны, топ-лист СМИ, ИТ: Швыдкой Михаил (96)Петровская Ирина (88)Путин Владимир (69)Малюкова Лариса (60)Быков Дмитрий (56)Тарощина Слава (51)Медведев Дмитрий (42)Мединский Владимир (35)Поликовский Алексей (29)Латынина Юлия (28)Мозговой Владимир (28)Найман Анатолий (27)Стуруа Мэлор (26)Сокуров Александр (25)Генис Александр (22)Пиотровский Михаил (22)Плахов Андрей (21)Архангельский Андрей (19)Венедиктов Алексей (19)Ганапольский Матвей (18) далее...по алфавиту
Россия > СМИ, ИТ. Образование, наука > forbes.ru, 26 июля 2017 > № 2256992 Дмитрий Волошин

«Делай как я»: нужно ли программисту высшее образование?

Дмитрий Волошин

основатель компании Otus

Молодость IT-отрасли играет забавную игру с рынком труда, формируя отношение к представителям профессии как к элите. Какой вуз даст старт будущей карьере программиста? Ответ нетривиален

В конце каждой зимы или ранней весной повторяется одна и та же история: звонят и пишут родители детей, которые поступают в вузы, с вопросом о выборе профессии. Я оставлю за скобками этого материала мое недоумение, я всегда не понимал, как можно принимать такое важное решение за пару месяцев. Большинство родителей, зная о моей специализации, обращаются за помощью в выборе технического вуза. И, даже буквальнее: за советом в области получения профессии ребенку в сфере информационных технологий.

По моему опыту, основной мотив родителей (помимо нежелания отправлять ребенка в армию) связан с успешным (читай — гарантированным) трудоустройством после вуза. И в этом смысле количество профессией, которые дают осязаемый шанс выпускнику вуза на работу по специальности за достойные деньги крайне ограничен. Информационные технологии (IT) среди них, возможно, на первом месте.

Особая сфера

Сфера информационных технологий особая, ее характеризуют три основных свойства: молодая, динамичная и инфраструктурная. Молодость отрасли играет забавную игру с рынком труда, формируя отношение к представителям профессии как к элите.

На заре появления электричества на улицах наших, когда в 1874 году в Петербурге была зарегистрирована компания «Товарищество электрического освещения Лодыгин и К», профессия электрика была не просто элитарной, специалисту в этой сфере платили практически любые деньги. Прошло всего 50 лет, миг в человеческой истории, и вот уже электриков выпускают училища, и вот уже эта профессия становится базовой, обычной. То же самое происходит сейчас в IT, где ранее овеянная легендами профессия программиста, фактически, мага, становится нормальной, типовой профессией со своими подходами к подготовке и повышению квалификации специалистов. И эти подходы сильно сокращают сроки обучения.

Второе качество IT — динамичность, предъявляет особые требования к методам подготовки специалистов. Если для многих профессий достаточно организовать обучение в течение четырех лет в бакалавриате на стабильной, редко изменяемой программе подготовки, то в IT такая стратегия не работает. Скорость смены технологий, языков программирования, инструментальных сред и даже методик создания программного обеспечения такая высокая, что программу надо менять раз в полгода, максимум — раз в год. Не кардинально менять, нет, но постоянно добавлять в нее новые сущности, избавляясь от устаревших понятий и примеров. Это свойство IT достаточно сложно преломляется через типовые процессы любого классического вуза. Высокая степень бюрократии, зарегулированность, отсутствие возможностей привлечения преподавателей-практиков с рынка — все это делает обучение профессии в среднестатистическом вузе малоэффективным.

Третье свойство информационных технологий я назвал инфраструктурным, по сути это означает, что IT проникло во все сферы бизнеса и участвует во всех аспектах человеческой деятельности. Это приводит к необходимости подготовки IT-специалистов с фокусом на ту или иную предметную область. Иными словами, если раньше готовили просто программиста, то чуть позднее (помните про второе качество IT?) — программиста мобильных приложений, а сейчас надо готовить программиста мобильных приложений для, например, страховых компаний. Фокус на создание программного обеспечения в какой-то конкретной предметной области, так нужный всем работодателям, крайне непросто реализуется в вузе. На Западе такой подход реализуется созданием совместных лабораторий или научно-исследовательских центров с крупными компаниями. У нас же пока в этом отношении успехов немного, бизнес редко рискует вкладывать средства в совместные программы с вузами.

Неожиданный ответ

Получается следующая картина: подготовка специалиста в области IT может носить краткосрочный характер, возможно два года, иногда полтора и даже год. Что совсем не сочетается с типовой четырехлетней программой вуза, я уже молчу про еще два года магистратуры. Второе что важно, что эта подготовка должна носить в большей степени характер формирования навыков, потому что динамика изменений в отрасли не дает времени и шансов на изучение фундаментальных основ той или иной технологии. Здесь есть хорошие примеры организации такого вида обучения, прежде всего, в системе среднего профессионального образования, в колледжах. Я имею в виду подход, который называется дуальным обучением, или «делай как я». Речь идет, фактически, об организации стажировки у работодателя под «присмотром» опытного наставника при выполнении обычных производственных задач. Это позволяет быстро развить как навыки IT-специалиста, так и увеличить его знания в конкретной предметной области.

Если вернуться к изначальному вопросу, который так часто задают родители — «В какой вуз идти?» — то ответ, честный ответ, парадоксален: ни в какой. Если есть возможность учиться в колледже или на дополнительных курсах, то лучше именно так начать вхождение в профессию. Полугодовой курс по программированию, даже в дистанционной форме, — это билет для молодого человека в IT-компании. Многие из них с радостью принимают стажеров, на небольшие или символические деньги, с начальными знаниями в области, например, языков программирования. Еще полгода-год стажировки дадут возможность считаться уже молодым специалистом, сопоставимым по уровню знаний и опыту с выпускником лучшего технического вуза. То есть за год-полтора можно пройти путь, на который в вузе вы потратите минимум четыре года. Правда, кому-то еще придется сходить в армию.

Вектор карьерного развития: не IT единой

Итак, нашему молодому специалисту примерно 21 год, он зарабатывает неплохие деньги, первый раз поменял работу, устроившись в крупную IT-компанию. Правда, у него нет диплома о высшем образовании, но это не проблема: теперь, когда он уже неплохо понимает, что такое его профессия, ему не составит труда найти хорошую образовательную программу и самому выбрать вуз. Возможно, он уже сможет сам заплатить за свое обучение или даже предпочтет обучаться за рубежом. Перед ним открыты все возможности, у него есть история успеха, за ним начинают охотиться назойливые IT-рекрутеры. Реально ли такое? В IT, которая испытывает настоящий голод специалистов на всех позициях — да. Именно в этой отрасли уже как лет пять перестали смотреть на наличие диплома о высшем образовании. Именно IT-бизнес чаще всего создает курсы и программы подготовки, дублируя и иногда замещая деятельность высшей школы.

Конечно, в других отраслях дело обстоит иначе. Представьте себе экономиста или менеджера (два наиболее популярных направления обучения), который вот так «стажируется», не имея серьезной подготовки и многих лет, проведенных в вузе. Хотя, а почему бы и нет? Кажется, что такой подход, когда молодые люди год или может пару лет ищут себя в разных профессиях реалистичен. На Западе он называется gap year, который иногда превращается в два, а то и три года. И что-то мне подсказывает, что после этих лет стажировки или волонтерства вряд ли в конце зимы или ранней весной родители этих ребят названивают таким как я. Вряд ли просят подсказать им вуз или даже помочь выбрать профессию. Думаю, что эти ребята уже твердо знают, кем хотят быть, понимают плюсы и минусы выбранного пути. Думаю, что и преподавателям в вузе гораздо приятнее иметь дело с такими людьми. И потом работодателю, который заинтересован в качественных сотрудниках.

P.S.: Автор понимает, что роль вуза не только и столько дать профессию. Просто путаница, возникшая в обществе в связи с пониманием роли высшей школы, дает мне возможность немного спровоцировать читателя. Конечно, роль вуза гораздо шире, конечно, настоящий вуз должен формировать личность своего студента, давай прочный интеллектуальный и ценностный базис будущему профессиональному развитию. Вот только это формирование невозможно без осознанного поведения. А оно наиболее быстро создается при погружении в жизнь, в реальные проблемы и настоящие достижения.

Россия > СМИ, ИТ. Образование, наука > forbes.ru, 26 июля 2017 > № 2256992 Дмитрий Волошин


Украина. Россия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 24 июля 2017 > № 2254446 Марат Гельман

Марат Гельман: Запрос на русскую культуру в Украине все еще существует по одной причине

Светлана Шереметьева, Сергей Харченко, Апостроф, Украина

Российский политтехнолог, галерист и арт-менеджер МАРАТ ГЕЛЬМАН приехал в Киев, чтобы помочь отобрать картины украинских художников для коллекции Национального центра искусства и культуры Жоржа Помпиду в Париже. Во второй части интервью «Апострофу» он рассказал, почему культурная ситуация в Украине благоприятней, чем в России, почему война — это плохо для искусства и как россияне справляются с «неловкостью», с которой вынуждены жить.

Апостроф: С чем связан ваш визит в Киев? Встречи с единомышленниками, запуск новых проектов, поиск новых имен в украинском искусстве?

Марат Гельман: В феврале этого года я подарил Центру Помпиду шесть работ из своей коллекции. В разговоре с директором музея мы обнаружили, что у них практически нет в коллекции украинских художников, а главное — нет информации о них. То есть у них в коллекции есть Борис Михайлов и Юрий Лейдерман, но эти два художника шли у них по линии русских художников.

Так или иначе, сегодня Центр Помпиду — это одна из двух самых главных институций в Европе, это не французский музей, это европейский музей, такое себе министерство культуры Европы. Я предложил исправить ситуацию и познакомил их с Зенко Афтаназивым (коллекционер, основатель фонда Zenko Foundation, который продвигает современное украинское искусство, — «Апостроф»), культурным фондом Украины, который в основном работает на Западе.

И вот сейчас (разговор состоялся в первой половине июля, — «Апостроф») совместно с Николя Люччи-Гутниковым, одним из ведущих кураторов Помпиду, я приехал сюда. Мы ходим, смотрим мастерские, институции. На днях была большая встреча с украинскими коллекционерами, потому что для музея важно иметь не те работы, которые сегодня делаются, а более ранние, которые уже находятся не у художников, а в частных коллекциях. Собираем килограммы каталогов для того, чтобы изучать это все дело. И я надеюсь, что с осени начнется эта программа, которая для украинского искусства может оказаться крайне важной. Попадая в Центр Помпиду, художники сразу попадают в международный оборот — тысячи кураторов со всего мира, имея какие-то разные свои идеи, формируют выставки очень часто из запасников крупных музеев. Если вы были в Париже и посещали библиотеку Центра Помпиду, вы поймете, почему это своеобразный вокзал, куда приезжают кураторы со всего мира. Переоценить это нельзя. Я пообещал, если этот процесс пойдет, то я подарю тоже свои коллекции, ранние какие-то работы.

— Как вы в целом оцениваете культурный запрос украинского общества сейчас? Особенно в таких непростых социально-экономических условиях.

— Смотря с чем сравнивать. Если сравнивать с русской ситуацией, то, конечно, хорошо то, что не мешают. В России на пространстве культуры реально идут военные действия, власть воюет с людьми культуры. Не стесняется, открыто говорит и демонстрирует, что у нас идет война, и что мы хотим поменять людям мозги, мы хотим, чтобы к штыку приравняли перо, мы хотим, чтобы везде были лояльные люди. Даже если художник занимается каким-то совсем академическим направлением, как классическая музыка, но проявляет нелояльность к власти, то значит, он в стане врага. В этом смысле в Украине, конечно, лучше. Но пока что это единственное, в чем лучше.

Понятно, что поскольку здесь продолжается война, то востребована патриотическая направляющая, а она, как известно, обычно на пользу искусству не идет. Мы можем разделять эти ценности или нет, но упрощение смыслов в искусстве — не есть хорошо. Искусство — это усложнение ситуации, а война — это упрощение. Упрощаются смыслы: друг — враг, хорошо — плохо. Вот я вчера устроил такой маленький вечер с Сашей Кабановым, моим любимым поэтом, который живет здесь, в Киеве. У него такая прекрасная поэзия… В последнюю очередь должен идти разговор о его политической позиции, потому что он представляет, с моей точки зрения, реальную культурную ценность. Но он сегодня сталкивается с упрощенным взглядом на его творчество.

В целом моя гипотеза заключается в том, что избавиться от этого в Киеве нельзя, потому что Киев воюет и поэтому не может по-другому реагировать на культуру. Поэтому очень важно то, что происходит во Львове. Хотелось бы, чтобы стало важным то, что происходит в Харькове, в Одессе, то есть в других городах, в которых нет такой украинской тематики. Они должны взять на себя роль такого общеевропейского культурного проекта.

Вчера с Николя мы слушали очень много людей, выступали художники, коллекционеры, кураторы. И он мне говорит: «Слушай, а почему они так часто говорят „украинские художники"?» Во Франции это было бы невозможно. У художника есть имя, фамилия, город, где он живет. Но никто не говорит «французский художник», потому что, черт его знает, он французский или не французский, может, он из Палестины 20 лет тому назад приехал. Там не акцентируется национальная принадлежность. Есть принадлежность к месту, к контексту. Город — контекст. Когда художник говорит, что он из Берлина, то понятно, в каком художественном контексте он живет. Он встречается с какими-то критиками, с какими-то коллегами, выставляется в каких-то городах. Когда он говорит, что он — немец, это вызывает некое подозрение.

— А вы не согласитесь, что для украинцев идентификация через нацию была всегда первостепенной? И до военных событий.

— Я просто хочу сказать, что в Киеве, видимо, этого не избежать. Но идентификация через нацию выглядит странно для Европы.

Есть люди, которые считают, что процессы должны иметь последовательность: сначала выиграем войну — а потом займемся культурой. Дело в том, что сначала выиграем войну, потом поднимем экономику, потом построим дороги и так далее… Когда так люди говорят, я привожу в пример эпоху Возрождения. Вы думаете, что в эпоху Возрождения были все сыты? Не было ни одной эпохи в истории человечества, когда все были сыты, чтобы кто-то сказал: «Теперь, когда мы накормили народ, давайте займемся культурой». Мы хотим, чтобы все процессы шли параллельно. И если мы хотим, чтобы процессы шли параллельно, и при этом понимаем, что мы имеем то, что имеем, то нужно идти по линии децентрализации.

— Что значит линия децентрализации для Украины в культурной сфере?

— Линия децентрализации для такой страны, как Украина, — это законодательство, то есть нужно менять законодательство в культурной части. Кроме того, нужны так называемые кейсы открытости. Нужно в проекты впускать Европу, чтобы она эти стандарты сделала естественными. Это не просто так. Условно говоря, должен быть создан некий механизм, какие-то проекты, задачи, в связи с которыми они будут приезжать сюда. Это крайне важно и хорошо тем, что вне основной политики. Понятно, что здесь, пока будут воровать деньги или пока будут убивать людей, сложно говорить о чем-то другом. Но здесь можно сделать еще какую-то важную работу.

— Какие украинские художники вас особенно впечатлили в последнее время?

— С одной стороны, я многих очень хорошо знаю, и если сейчас кого-то забуду, то потом обиды начнутся. А с другой стороны, какую-то молодежь я еще не видел, еще знакомимся. В целом такое ощущение, что 90-е годы — самое значительное явление. Но в то же время уже дети тех художников, которые были в 90-е, тоже проявляют себя. Это интересно. В целом ситуация, может быть, не очень хорошая в количественном смысле, потому что сегодня в Европе художник — более массовая профессия, чем в Украине. Но тут школа дает о себе знать. Отсутствие массовой профессии художника всегда связано с экономикой.

— А если сравнивать с Россией?

— В России этого запроса еще меньше. Дело в том, что постиндустриальная экономика порождает профессию художника как более массовую. Например, так называемый бизнес по обслуживанию свободного времени. В мире сейчас люди работают в три раза меньше, чем 50 лет тому назад. Это означает, что огромное количество свободного времени на что-то тратится. И города превратились в такой бизнес по обслуживанию свободного времени. Две тысячи лет назад город был безопасным местом, где ты за крепостными стенами прятался от врага, позже город стал торговой площадью, где ты менялся товарами, потом город был местом, где ты ищешь работу, а сейчас город стал местом, где ты тратишь свое свободное время. Например, лондонская семья 17% своего бюджета тратит на вот это самое свободное время — музыка, посещение музеев и так далее. Не только на искусство, а на развлечения в целом, но искусство — важная часть этого бизнеса. Поэтому там, где постиндустриальная экономика развивается, доминирует над индустриальной, фигура художника становится значительней и художников становится больше.

Европа сегодня, может, еще не стала, но я уверен, что скоро станет территорией искусства в разных проявлениях. Везде будет искусство, в частности в бизнесе, будет другой тип бизнеса строиться. В общем, грядут большие изменения в связи с этим.

— Вы говорите, что Европа станет территорией искусства в целом, а какова роль США в этом процессе?

— Будущее наступает не одновременно. Мы понимаем, что когда буржуазная революция происходила во Франции, Италия еще долго находилась в феодальных отношениях. И так везде. Я думаю, что постиндустриальный мир все-таки первоначально будет наступать даже не в Европе в целом, а вот в странах комфортного климата — Средиземноморье или Австралия.

То место, которое в индустриальном мире занимала, например, конкуренция корпораций, в постиндустриальном будет занимать конкуренция территорий. Если в 20 веке мы наблюдали за конкуренцией Coca-Cola и Pepsi-Cola, то в 21 веке конкуренция будет между Киевом и Прагой, между Берлином и Парижем, например. Это будет главная конкуренция, конкурировать будут за место, где человек сейчас живет. Работать он может где угодно, соответственно, он выбирает место, где ему лучше тратить свое свободное время. И вот эта конкуренция будет основным сюжетом на ближайшее время. И художник в широком смысле слова играет очень важную роль в этой конкуренции. Точно такую же, какую ученый играл в индустриальном мире.

Сейчас идет переход от универсальных вещей к уникальным. Вот корпорации борются за универсальное. Если Apple создала удобный механизм, то любой, кто хочет создать такой же гаджет, вступает с ней в конкуренцию. И если он делает хуже, он проигрывает, он не нужен, победитель получает все. Ситуация искусства — ситуация уникальная. Если какой-то роман какого-то писателя, например, «Гарри Поттер», стал популярным, то это, наоборот, расширяет пространство для следующих писателей, которые пишут в этом жанре. Это вообще другой рынок, в котором есть место для уникального. Если в 20 веке миллиардерами становятся компании, которые производят кинокамеры, то в 21 веке миллиардерами становятся режиссеры, которые на эти кинокамеры снимают фильмы. Кинокамеры дешевеют, на них почти ничего не заработаешь. Зато если ты сделаешь продукт, и его просмотрят миллиарды, то это совсем другое дело. В этом разница и получается, что в производстве кинокамеры главной фигурой является ученый, а в производстве кино — художник.

— Вы уже сказали о доминирующей роли государства во всех сферах в России. Как это все-таки влияет на культурную жизнь? Есть плохие примеры этого процесса, а есть и хорошие, как кино Звягинцева, например.

— Если в советское время культурная жизнь продолжалась, если Пастернак мог работать во времена Сталина, то, естественно, и сейчас будет продолжаться. Другое дело, что нельзя назвать этот процесс успешным, потому что мы знаем тех, кто выстоял, но не знаем тех, кто не выстоял. Причем не выстоял — и в смысле исчез, и в том смысле, что стал официальным государственным последователем.

В целом я так вижу проблему. Человек выбирает свой жизненный путь. Вот студенты офицерского училища видят себя мужественными людьми, которые сопротивляются. А студенты музучилища изучают искусство, от них мужество не требуется. И вот вдруг появляется некая новая ситуация, которая от людей искусства требует мужества. А от них требовать нельзя, они не собирались быть мужественными. Получается, что главная проблема — конформизм. Никого здесь нельзя обвинять, потому что они хотели себе другой жизни. Но в целом, я считаю, ситуация плохая именно в этом. Все отравлено этим ядом конформизма. Люди, которые вынуждены работать в Третьяковке и в подобных институциях, каждый день сталкиваются с неловкостью того, что они сотрудничают с государством, которое… — и дальше через запятую.

Здесь в Киеве есть Мария Куликовская, которая во время «Манифесты» (биеннале современного искусства в России, — «Апостроф»), которая была в Эрмитаже в Петербурге, замоталась в украинский флаг и легла на ступеньках. Это был очень важный жест, потому что все люди, которые приехали в Питер на «Манифесту», чувствовали себя чуть-чуть неловко. Понятно, пропустить «Манифесту» нельзя, это очень важный момент для того, чтобы познакомиться или встретиться со старыми знакомыми, предложить свои проекты, культурная жизнь мировая живет через такие встречи. И вот эта девочка усилила эту неловкость, легла, чтобы, не дай Бог, не забыли. Мне кажется, что это очень важно. В принципе, все люди, которых мы любим и ценим, которые продолжают работать в России, чувствуют себя неловко. И этот яд конформизма присущ.

Но, с другой стороны, мне понятно стало, что Москва — это сильнейший город, сильнее, чем Россия вообще. В ней есть какая-то своя культурная составляющая, и не важно — Путин или Шмутин. Это такая клубная культура что ли, которая не зависит от государства. И сломать это не удалось, несмотря на все попытки государства. И сегодня, я бы так сказал, на фоне отравленной русской культуры существуют живые организмы, как питерская культура, московская культура, другие городские культуры. А что касается крупных музеев — да, у них есть политическая задача — преодолеть изоляцию. Причем эту политическую задачу ставят со всех сторон. Например, министр Франции может сказать: «Слушайте, мы тут ссоримся с Россией, но мы ж не хотим, чтобы все порвалось, поэтому вы тут, пожалуйста, вась-вась». Крупные институции с высокой репутацией сейчас выполняют политический заказ, чтобы показать, что изоляции не существует.

— Насколько эффективно этот механизм работает?

— Сравнительно эффективно. Дело в том, что если взять разные сферы жизни в России — экономика, политика, право — то окажется, что русское искусство — самая интегрированная часть в мировой контекст. В гуманитарной сфере нет понятия отставания, в отличие от технологической. Это в технологической можно сказать: «Вот, российское самолетостроение отстало на 30 лет. Чего с ними сотрудничать? Пусть они, воруя наши чертежи, делают свои и называют это импортозамещением, это их дело». А в гуманитарной сфере вообще нет понятия отставания. Всякий человек, который занялся искусством, начинает с нуля и владеет всем гуманитарным знанием, где бы и в какое время оно ни родилось. В этом смысле у нас нет отставания. Хотя мы внутри своего круга все время жалуемся, что мы плохо интегрированы, что мы не являемся частью европейского искусства, что нас не знают. Но при этом всем мы лучше интегрированы, чем любая другая сфера постсоветской жизни.

— Другой момент интеграции искусства. Сейчас у нас все чаще запрещают въезд артистам, которые выступают в Крыму. Как это дальше будет развиваться?

— Я считаю, что вообще вам интересоваться тем, что будет делать Россия, не нужно. Важно понять, как вы будете заполнять эту пустующую нишу. Я уверен, что запрос на русскую культуру существует только потому, что есть некий вакуум. Культурный обмен и культура — это почти тождество. В мире нет ни одного крупнейшего города, который бы жил в собственных культурных силах. Ни Лондон, ни Берлин никогда не будут интересными городами только за счет художников и музыкантов, родившихся в Лондоне и Берлине. Нужен культурный обмен. Другой вопрос, что культурный обмен — это такая энергозатратная штука, и нужно понять, откуда брать эту энергию. Или нужны какие-то изящные, красивые технологии, которые позволяют делать это без денег. Например, Сараево — это деревня с сельским руководством. Но там было два человека — директор местного музейчика и еще один бизнесмен, которые сумели сделать так, что ведущие художники туда приезжают и еще и дарят свои произведения. У вас нет денег — но у вас есть что-то свое, вы новые. Нужно сделать так, чтобы заполнялся вакуум.

Я сейчас работаю в Черногории. В культурном смысле Черногория долгое время была провинцией Сербии. Детей отправляли туда учиться, художники-музыканты делали карьеру в Белграде. Марина Абрамович (мастер перформанса, — «Апостроф») — черногорка, но прожила всю жизнь в Белграде. Им нужна какая-то технология выхода из этой ситуации, они уже отдельная страна, они не могут быть под таким сильным влиянием соседа. У Черногории энергии недостаточно для того, чтобы самостоятельно какую-то культурную политику вести, поэтому стратегия такова, что мы — провинция многих городов. Белград? О'кей, мы провинция Белграда. Берлин? Берлина. Вена? Вены. Москва? Москвы. Это не вариант, конечно, для Украины, потому что Черногория крохотная. А для Украины тоже нужно продумывать какие-то стратегии, чем заполнять этот вакуум.

— А вы не считаете, что тот же запрет на въезд российским музыкантам уже помог украинской культуре переориентировать на европейский продукт?

— Тут я не могу вам cказать точно. Вот, например, «ДахаБраха». Очень люблю их. Один продюсер из Нью-Йорка, который хорошо их знает, не знал, что они из Украины. Они вне границ уже.

— Отравленная атмосфера в России много кого вынудила уехать?

— С одной стороны, мало кого, а с другой стороны — существенно. Володя Сорокин уже зовет в Берлин, он там уже окончательно осел. Главный писатель. Понятно, что тысячи писателей остались, а один уехал. Конечно, мало. Дело в том, что мы же все-таки продукты этой советской системы, и этот инфантилизм нам присущ. Страх потерять в виде государства или в виде родной страны, в виде языка какую-то мощную поддержку очень велик. Для обычного человека — велик, а для человека культуры — реально страшно. Русское искусство и литература — центричны. И, к сожалению, этот конформизм стал для меня неожиданностью. Я, честно говоря, не думал, что так будет. Я думал, что вообще власть обломается всех строить, потому что яркие интересные люди получили в 90-е годы прививку независимости. Но этого не случилось.

— А почему?

— Мы можем много рассуждать. Знаете, я обычно так говорю: «Давайте сейчас поговорим, почему в 1933 году у немцев так с Гитлером произошло». Это вопрос не к культурологу, а к психологу, понимаете. Это же касается целой страны, что происходит с людьми. Это медицинская проблема, с моей точки зрения.

Вот эта неловкость, ты живешь в неловкости год, ты живешь в неловкости два года, а потом ты пытаешься сделать эту ситуацию ловкой. А вот у них это получилось. В том-то и дело. Я недавно приезжал, я выступал на Geek Picnic (научно-популярный фестиваль, посвященный современным технологиям, науке и творчеству, — «Апостроф»), такая интересная айтишная молодежная аудитория. Параллельно наблюдал за людьми, так они уже не видят, многие уже как-то устроились по-другому. Я для них сейчас — как Мария Куликовская, которая лежит на ступеньках. Я для них — напоминание о том, что они в неловкой ситуации находятся. Значит, меня можно просто обойти.

— Ваша работа в Черногории меняет культурный окрас, который там есть?

— Когда ты находишься в России или в Украине, ты работаешь в России или в Украине. Когда ты находишься в Черногории, ты работаешь в Европе. У нас европейский культурный центр, который находится в городе Котор в Черногории. Соответственно, я делаю выставки в Вене, в Лондоне и так далее. Естественно, черногорская культурная составляющая присутствует больше, чем, например, сербская или хорватская, но именно потому, что она рядом. Но у меня не черногорский культурный центр, у меня европейский культурный центр, в котором черногорцев — четверть. И это правильно. И, более того, с черногорцами я стал работать только на второй год.

Если вы хотите создать международную институцию, то ошибка — взять национальную институцию и просто вкрапливать в нее, интегрировать международную. Наоборот — нужно взять интернациональную и сделать какие-то чуть-чуть более комфортные условия для местных.

— А украинцев много в центре?

— Да. Недавно вот появилась новая звездочка маленькая в Черногории, она переехала с мужем пять лет назад, очень талантливая художница — Виктория Кривинец. И вот мы сделали уже ее выставку большую.

Потом мы работали с харьковским фондом Фельдмана, который учредил художественную премию, и в качестве приза была стажировка в нашей резиденции для трех художников. Юра Соломко сделал нам проект, Саша Макарская, Игорь Гусев, у него международная карьера началась фактически с Черногории. Это же Европа. Сделали открытие Гусеву — приехал галерист из Вены, приехал директор стамбульского музея. Хотя со Стамбулом сейчас все плохо, Турция движется по пути Ирана. Это была интересная, яркая светская страна, а сейчас вот этот религиозный фундаментализм. Оттуда уезжают кураторы. Очень жаль, потому что для Балкан Стамбул был авангардом. И вот буквально на наших глазах заканчивается эта история.

Украина. Россия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 24 июля 2017 > № 2254446 Марат Гельман


Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > mid.ru, 21 июля 2017 > № 2252948 Сергей Лавров

Интервью Министра иностранных дел России С.В.Лаврова телеканалу «Эн-Би-Си», Москва, 21 июля 2017 года

Вопрос: Г-н Министр, спасибо, что нашли для нас время. Хотелось бы обсудить много вопросов: Сирию, Северную Корею, Китай, Украину, ИГИЛ. Но всё же начать мне хотелось бы с российско-американских отношений. На некоторых фотографиях с представителями администрации Б.Обамы у Вас недовольный вид. В то же время есть снимки с Президентом Д.Трампом, где Вы выглядите веселым.

C.В.Лавров: И что?

Вопрос: То есть у меня сложилось правильное впечатление?

C.В.Лавров: Я не видел фотографий, глядя на которые, можно сказать, что я выгляжу довольным или недовольным. Если я на них смеюсь, то мой собеседник, вероятно, рассказал какую-нибудь шутку. Если же улыбки на моем лице нет, возможно, мой партнер просто скучен или же просит меня обдумать какой-нибудь серьезный вопрос, и тогда я не смеюсь. С Дж.Керри, например, мы много смеялись. У него было (и, я надеюсь, сохранилось) отличное чувство юмора. У нас были хорошие личные отношения, и при этом мы усердно работали для решения стоящих перед нами задач, будь то Сирия или какой-то другой вопрос.

Вопрос: Сейчас при Д.Трампе, по сравнению с предыдущими администрациями в отношениях между Кремлем и Белым домом можно говорить о некотором потеплении, но все же Москва выражает и недовольство, в частности, в связи с изъятием США дипломатической собственности России. Каковы, на Ваш взгляд, реальные настроения по отношению к Вашингтону? Есть ли в Администрации Д.Трампа конкретные люди, которые, как Вам кажется, подходят к взаимодействию с Россией более конструктивно, нежели другие? Как Вы думаете, Президент США Д.Трамп более положительно настроен в отношении России, чем, например, Госсекретарь Р.Тиллерсон?

C.В.Лавров: Знаете, мы можем полагаться лишь на конкретные заявления и действия. Очевидно, что при администрации Б.Обамы в отношении нас в Вашингтоне по какой-то причине начало расти раздражение. Началось это много лет назад, задолго до украинского кризиса или других событий, которыми теперь объясняют ухудшение отношений между Россией и США. Я бы сказал, что впервые это неудовольствие открыто проявилось, когда Э.Сноуден попал в Россию, рассчитывая оттуда отправиться дальше в Латинскую Америку. Россия была просто пунктом пересадки. Пока он летел из Китая в Россию, его паспорт аннулировали, о чем сообщили в аэропорты всего мира, включая и московский аэропорт, где он приземлился. Поэтому Э.Сноудена не могли пропустить дальше. Тогда Президент США Б.Обама стал звонить Президенту России В.В.Путину, Дж.Керри звонил мне, Дж.Бреннан звонил своему российскому коллеге. Звонили и много раз требовали от нас его экстрадиции. Наше законодательство не позволяет нам экстрадировать людей, которых преследуют за действия, направленные на защиту и поддержку прав человека. Тогда Президент США Б.Обама, на мой взгляд, поступил крайне не по-президентски. Он был так расстроен, что отменил свой визит в Москву, который должен был состояться непосредственно в преддверии саммита «Большой двадцатки» в Санкт-Петербурге. На сам саммит Президент Б.Обама приехал, однако визит, в повестке которого предполагалось обсудить довольно важные вопросы, был отменён.

Мне кажется, что в современном мире люди, занимающие какие-либо важные и влиятельные посты, не должны обижаться как малые дети из-за вопросов, которые ни в какое сравнение не идут с тем, что должно было обсуждаться на встрече лидеров России и США.

Не стоит забывать, конечно, и про «закон Магнитского», принятие которого, на наш взгляд, было в немалой степени организовано искусственно. Однако я надеюсь, что в ходе расследования, которое идет в том числе и в США, будет установлена истина. Все это произошло задолго до событий на Украине, все эти разногласия администрация Б.Обамы накапливала, выстраивая собственную повестку. Может быть, Президент США Б.Обама увидел что-то лично оскорбительное для него в России, в последние дни своего президентства он распорядился изъять дипломатическую собственность, защищенную двусторонними соглашениями между нашими странами и обладающую дипломатической неприкосновенностью. На мой взгляд, Б.Обама поступил так от отчаяния и хотел оставить своему преемнику неразрешимые проблемы в области российско-американских отношений. Так что нынешняя Администрация здесь ни при чем. Это решение, как и многие другие, было направлено на то, чтобы сделать жизнь нынешней президентской Администрации совершенно невыносимой.

Из истории американского государства и войн, которые шли на его территории, мы знаем, что Америка, по сути, отчасти так и была создана – благодаря конфискации имущества и земель. Однако я и не подозревал, что сейчас на подобное способна страна, которая придерживается иных принципов. Кстати, когда говорят, что имущество было конфисковано, а дипломаты были выдворены с целью наказать Россию за вмешательство в американские выборы, не верьте этой ерунде. В официальной ноте, полученной нами из Государственного департамента США, ничего не говорится о причинах конфискации. Так что это просто самый настоящий грабёж. Международное право полностью на нашей стороне. Мы будем действовать в рамках международного права, чтобы вернуть наше имущество.

Вопрос: Вы грозите выслать американских дипломатов из России. Каким образом США должны воспринять этот сигнал? Считает ли Россия Президента США Д.Трампа своим другом, или же ваше отношение к США отражено в тех заявлениях, где вы допускаете возможность высылки американских дипломатов?

С.В.Лавров: Наше отношение к Д.Трампу основано на его публичных заявлениях, в которых он выражал свою позицию в отношении России и говорил о том, что две крупнейшие ядерные державы должны сотрудничать и прикладывать все усилия для решения проблем, которые можно разрешить только путем взаимодействия. Эту позицию он выражал не только во время своей предвыборной кампании, но и в ходе трех телефонных разговоров между нашими лидерами, а также на встрече с Президентом России В.В.Путиным, которая состоялась 7 июля в Гамбурге. У нас нет оснований сомневаться в искренности его намерений продвигать интересы США, стремясь сделать наш мир более безопасным, действуя совместно с Россией на основе двустороннего сотрудничества и соблюдая при этом баланс интересов.

Что касается ситуации, в которой он оказался, я не думаю, что он подвергается критике из-за того, что, по мнению СМИ, его что-то связывало с Россией. Мне кажется, дело в том, что результаты президентских выборов стали для политического истэблишмента США потрясением, ведь победу на них неожиданно одержал человек, который не имел отношения к правящей элите США (он был представителем бизнес-элиты, но не входил в правящие круги). На Д.Трампа обрушилась целая лавина критики и совершенно необоснованных обвинений, по крайней мере в том, что касается российского аспекта кампании, направленной против него. На протяжении многих месяцев, в течение которых звучит эта критика, не было предоставлено никаких фактов. Некоторые из них замалчиваются под предлогом того, что они засекречены. Но я не могу поверить, что ЦРУ, АНБ, ФБР и многие другие американские разведывательные ведомства и спецслужбы, имея такой огромный профессиональный опыт, не в состоянии представить общественности факты, не ставя под угрозу свои источники. Если же это действительно так, то, получается, что ни в одном из этих семнадцати ведомств не нашлось ни одного профессионала. Я в это просто не верю. Таким образом, борьба продолжается. Администрации Д.Трампа стремятся всячески усложнить жизнь. Заговаривают даже об импичменте, я читал об этом. Но, честно признаться, я сейчас все реже и реже читаю американские новости.

Вопрос: То есть Вы считаете, что для Д.Трампа это борьба?

С.В.Лавров: Это определенно борьба.

Вопрос: Россия выступает на его стороне?

С.В.Лавров: Нет, мы на стороне справедливости. Если речь идет о двух дачах, мы хотим, чтобы соблюдались принципы международного права. А если речь идет о внутренних делах другой страны, включая США, мы хотим, чтобы соблюдались положения действующей в этой стране конституции и взятые ею на себя международные обязательства.

Вопрос: Мы знаем, что Президент России В.В.Путин и Президент США Д.Трамп во время саммита «Группы двадцати» встречались трижды. У них была встреча в двустороннем формате, встреча за ужином и встреча…

С.В.Лавров: А может, еще в туалет вместе вышли. Получается, четвертая встреча.

Вопрос: Они встретились еще раз, были кадры с рукопожатием. Вот я и хотел спросить, были ли еще встречи, например, в коридорах или где-то еще.

С.В.Лавров: Я думал, зрелые, взрослые люди уже все поняли, но очень солидные средства массовой информации продолжают твердить о том, что они встречались тайно. Когда? Во время официального ужина, на котором было человек сто, не считая официантов и помощников, которые не могли сидеть за столом, но тоже находились в зале? Но так это обычно и происходит.

Вопрос: То есть они, возможно, все-таки еще встречались?

С.В.Лавров: А почему ни у кого не возникло никаких подозрений в связи с тем, что на протяжении всего ужина В.В.Путин сидел рядом с первой леди М.Трамп? Так рассадила гостей принимающая сторона Германия. А после того, как ужин закончился (меня там не было) Президент Д.Трамп, по-видимому, подошел за своей супругой и провел несколько минут с В.В.Путиным. И что с того? Они действительно обменялись рукопожатиями. Это теперь называют третьей встречей. Как я уже сказал, уж не знаю про уборную.

Вопрос: Но встречались ли они в коридорах, вели ли какие-то другие беседы?

С.В.Лавров: Министров иностранных дел на сессии «Группы двадцати» не приглашают. Мы присутствовали только на двусторонних встречах, которые Президент России В.В.Путин провел со многими из своих коллег-лидеров, прибывших на саммит. Когда Вас родители приводили в детский сад, прежде чем отправиться в группу, Вы ведь находились в одном помещении с другими детьми? Уверен, что да. Я помню, что со мной в детстве было так: я пять-десять минут был с другими ребятами, прежде чем нас вели на занятия, чтобы рассказать нам, чем отличаются друг от друга разные звери.

Вопрос: Но это все-таки саммит «двадцатки», а не детский сад.

С.В.Лавров: Но там тоже есть помещение, где они собираются до начала мероприятия. Их ведь не всех разом автобус привозит. Каждый лидер приезжает в своем кортеже, затем его проводят в помещение, где все ожидают начала мероприятия. Так что они, возможно, встречались не три раза, а гораздо больше.

Вопрос: Когда встречаются такие влиятельные люди, как Президент США Д. Трамп и Президент России В.Путин, главы ключевых держав на международной арене, они приходят к тем или иным договоренностям, реализацией которых придется заниматься людям, которые работают на вас. Приведу в пример рабочую группу по кибербезопасности. Спецпредставитель Президента России по вопросам международного сотрудничества в сфере информационной безопасности заявил, что ее создание сейчас обсуждается с США. При этом Президент США Д.Трамп написал в «Твиттере», что это невозможно. Складывается впечатление, что лидеры договорились о чем-то подобном в ходе двухсторонней встречи, но с уверенностью здесь ничего сказать нельзя, так как у нас нет точной, объективной информации о том, к каким именно договоренностям они пришли. Так будет ли все-таки создана рабочая группа по кибербезопасности? И более широкий вопрос: не усложняет ли такая ситуация вашу работу? По имеющейся информации, Россия выступала за присутствие на встрече стенографиста, но Белый дом, как говорят, был против. Так ведь?

С.В.Лавров: Там было два переводчика – по одному с каждой стороны.

Вопрос: Хорошо. Так усложняет ли вашу работу отсутствие четкого понимания того, к чему стороны пришли по итогам встречи, формального соглашения? И что насчет группы по кибербезопасности?

С.В.Лавров: Вы, к сожалению, представляете все очень схематично. Когда лидеры встречаются и обсуждают те или иные вопросы, они не составляют черновые варианты каких-то соглашений и документов. Они сосредотачиваются на областях, в которых, по их мнению, их страны могут сотрудничать на благо своих народов, на благо региональной и глобальной безопасности. Лидеры действительно обсуждали проблему кибербезопасности. Президент США Д.Трамп поднял этот тему. Он сказал, что хорошо помнит, как в ответ на вопрос, вмешивалась ли Россия в выборы в США, Президент России В.В.Путин публично заявил, что нет. Президент России В.В.Путин также напомнил, в том числе и на встрече в Гамбурге, что Россия неоднократно, еще много лет назад, при администрации Б.Обамы, предлагала создать работающий механизм, который позволил бы рассматривать все вопросы в сфере кибербезопасности, вызывающие беспокойство у наших стран, а также, возможно, и у других стран. В работе этого механизма могли бы принимать участие и другие государства.

Именно Россия и Китай, а также и другие страны-участницы ШОС еще несколько лет назад предложили проект документа под названием «Правила поведения в области обеспечения международной информационной безопасности». Он был внесен в качестве официального документа ООН. Однако администрация Б.Обамы не горела желанием его обсуждать. Мы напомнили об этом, когда на Администрацию Д.Трампа и Россию начали сыпаться обвинения в том, что мы плели подковерные интриги, чтобы демократы проиграли. Мы в очередной раз напомнили свою позицию, заключающуюся в том, что мы хотим, чтобы в рамках обсуждения киберпространства была возможность обсуждать любые опасения, связанные с этой сферой, будь то вмешательство во внутренние дела суверенных государств или же использование интернета в своих целях террористами, наркоторговцами, педофилами и другими преступниками, нарушающими международное право. Президент Соединенных Штатов Д.Трамп проявил явную заинтересованность в обсуждении данных вопросов.

Вопрос: Сейчас ведутся переговоры с США по вопросам кибербезопасности?

С.В.Лавров: Я не могу быть в курсе абсолютно всех тем, которые обсуждают наши эксперты.

Вопрос: По словам спецпредставителя Президента России по вопросам международного сотрудничества в сфере информационной безопасности, США и Россия ведут переговоры.

С.В.Лавров: Об этом он вчера сказал.

Вопрос: Это так?

С.В.Лавров: Вы спрашиваете меня, верю ли я официальному лицу, которому поручено заниматься сферой кибербезопасности? Если не верите ему, можете уточнить у кого-нибудь другого. Он мой подчиненный, у меня нет никаких оснований ему не верить.

Вопрос: Сначала Вы говорили, что Президент США Д.Трамп в ходе беседы затронул вопрос о том, что Россия предположительно вмешалась в ход выборов в США. Позже Президент В.В.Путин сказал, что Президент США Д.Трамп спросил его об этом напрямую, и это был не один, а целый ряд вопросов, что Президент США Д.Трамп уделил этой теме много внимания. Изменили ли в Москве формулировки, сравнивая их с тем, как Вы это охарактеризовали, чтобы помочь Президенту США Д.Трампу? Преувеличивала ли Россия, когда заявила, что вопросу о вмешательстве России в ход выборов в США уделили много времени?

С.В.Лавров: Такое чувство, будто я сейчас на сенатских слушаниях, где выясняют, не предал ли Президент США Д.Трамп интересы Соединенных Штатов Америки. Президент США Д.Трамп сам ответил на все заявления, сказав, что верит Президенту России В.В.Путину, как российский лидер и сказал. Всем тем, кому нечем больше заняться, кроме как этим грязным делом, Президент США недвусмысленно напомнил, что об этой части их беседы на пресс-конференции сказал Президент России В.В.Путин, заявив, что американский Президент поднял этот вопрос. В.В.Путин подтвердил, что мы никогда не предпринимали действий по вмешательству в ход американских выборов, и у него возникло ощущение, что Президент США Д.Трамп это объяснение принял. Президент России В.В.Путин не говорил, что Президент США Д.Трамп был счастлив от того, что было сказано по этому вопросу. Я читал запись Президента США Д.Трампа в «Твиттере» и думаю, что то мужество, с которым он выдерживает эти жуткие нападки, действительно, заслуживает уважения. Еще какие-нибудь вопросы по кибербезопасности?

Вопрос: Хотел бы задать Вам вопрос более общего характера. У Вас за спиной многолетний опыт дипломатической службы, Вы один из самых опытных дипломатов в мире. Но за последние несколько месяцев Вам довелось непосредственно наблюдать целый ряд событий исторического значения. Какие чувства охватывали Вас, когда Вы присутствовали на встрече Президента России В.В.Путина и Президента США Д.Трампа? Что Вы испытывали, когда находились в Овальном кабинете у Президента США Д.Трампа, который говорил, что в его распоряжении есть отличные разведданные, часть которых он, как сообщается, передал Вам, или когда он назвал Дж.Коми чокнутым? Ведь такое даже Вам доводится наблюдать далеко не каждый день.

С.В.Лавров: Вас интересуют мои ощущения во время встречи в Овальном кабинете? По большому счету, я испытывал то же самое, что и во время аналогичных встреч с Б.Обамой и его предшественником Дж.Бушем-младшим, а именно уважение к легитимно избранному президенту, возглавляющему США в соответствии с американской конституцией, уважение к тому, что он решил довести до моего сведения позицию США, или же свое видение того, какими должны быть двусторонние отношения между Россией и США.

Вопрос: А на встрече двух президентов на полях саммита «двадцатки»? Супруге Президента США Д.Трампа, говорят, даже пришлось заглянуть к ним, чтобы напомнить о том, что пора закругляться, а встреча шла так хорошо, что лидеры не хотели прекращать разговор.

С.В.Лавров: Послушайте, с точки зрения нашей политической и человеческой культуры, вопросы чужой семейной жизни не следует обсуждать на публике.

Вопрос: Но мой вопрос был скорее о…

С.В.Лавров: Понимаю, Вам как британцу очень хочется вытянуть из меня больше деталей, чем российская сторона может Вам предоставить именно на эту правочеловеческую тему.

Вопрос: Вы не хотите делиться подробностями об этой встрече. Она продлилась более двух часов, а нам так мало о ней известно.

С.В.Лавров: Вы спросили у меня о появлении первой леди США – я Вам ответил.

Мы беседуем вот уже около получаса, а говорим в основном лишь о встрече в Гамбурге. Что Вас конкретно интересует?

Вопрос: Мне просто интересны Ваши мысли по поводу встречи двух президентов.

С.В.Лавров: Это была встреча двух лидеров, и я, кстати, сделал заявление после нее, но до пресс-конференции Президента России В.В.Путина. Это была встреча двух лидеров, которые определенно отстаивают интересы своих стран на долгосрочную перспективу, а не просто думают о том, что будет года через полтора, о промежуточных выборах. Они определенно руководствуются долгосрочными интересами США и России и понимают, что для защиты интересов наших стран требуется (и так будет гораздо лучше), чтобы мы сотрудничали, в том числе по тем вопросам, которые представляют важность для всего мира и решаются гораздо эффективнее совместными усилиями России и США, как мы это сейчас наблюдаем в отдельных районах Сирии.

Кстати, Вы сказали, что когда я был в Овальном кабинете, Президент США Д.Трамп раскрыл какую-то тайну. Вы так сказали? Я упустил эту часть Вашего вопроса.

Вопрос: Да, как Вы знаете, звучат такие заявления.

С.В.Лавров: Его обвинили в том, что он в беседе со мной раскрыл секретную информацию, которую удалось получить спецслужбам, о том, что террористы научились прятать в смартфонах и ноутбуках взрывчатку. Он всего лишь упомянул, что террористы сейчас проявляют недюжинную изобретательность. Примерно за месяц до того, как состоялась моя встреча в Овальном кабинете, эта информация была озвучена ФБР или ЦРУ. Это были не просто официальные заявления, а стало причиной, по которой пассажирам ряда ближневосточных стран официально запретили проносить такого рода устройства на борт самолетов. Причина была именно в этом. Когда об этом заговорили как о какой-то сверхсекретной информации, которую мне выдал Президент США Д.Трамп, я не мог поверить, что серьезные люди могут такое утверждать.

Вопрос: Считаете ли Вы, что сообщения о приостановке программы ЦРУ по поддержке сирийских повстанцев свидетельствуют об уступке со стороны США, что они принимают требования России относительно действий США в Сирии?

С.В.Лавров: Согласно американским СМИ (если им еще можно верить, а мне все еще хочется им верить), это решение было принято за несколько недель до саммита «Группы двадцати». Вчера я прочитал, что решение это было принято по итогам встречи между Президентом США Д.Трампом, советником Президента по национальной безопасности генералом Г.Макмастером и Министром обороны Дж.Мэттисом. Исходить я могу только из этих сообщений.

Вопрос: Вы приветствуете эту новость?

С.В.Лавров: Сейчас я не могу сказать, поскольку нам предстоит еще разработать общий для всех подход к разрешению сирийского кризиса. Безусловно, сейчас мы уделяем первостепенное внимание зонам деэскалации, созданным с целью остановить борьбу между правительственными силами и вооруженной оппозицией, чтобы они перестали воевать друг с другом и сосредоточили все усилия на борьбе с ИГИЛ. Подход оппозиции и Правительства подписать соглашение о прекращении огня, начать реализовывать Режим прекращения боевых действий (РПБД) соответствует нашей логике.

Насколько я понимаю, список группировок, которые США перестанет поддерживать, посылая инструкторов и оружие, не включает в себя все силы, с которыми работают американцы. Недавно поступила информация, что США создали около десяти военных баз в Сирии. Об этом написала турецкая газета, а американцы после этого раскритиковали Турцию за то, что та позволила этой информации стать достоянием общественности. Там речь шла о десяти базах. Я лишь цитирую то, что услышал в новостях.

Вопрос: Вы выступаете против американских баз в Сирии?

С.В.Лавров: Нет, я не возражаю против американских баз в Сирии, но при условии, что США признают, что их незаконное присутствие в САР, ведь в отличие от нас сирийское Правительство их не приглашало...

Вопрос: Незаконное?

С.В.Лавров: Конечно незаконное. При условии, что это незаконное присутствие США в Сирийской Арабской Республике будет соответствовать условиям, которые, по их словам, они выполняют: это полное уважение государственного суверенитета и территориальной целостности Сирии и преследование единственной цели – борьбы с ИГИЛ и другими террористическими группировками. Это значит, что после освобождения страны и урегулирования ситуации с учетом интересов всех этнических, религиозных и политических групп присутствие иностранных войск или иностранных баз в Сирии будет считаться законным исключительно с согласия самих сирийцев.

Но мне было интересно сегодня прочитать про американское присутствие в Сирии и наличии там их баз в заявлении директора ЦРУ М.Помпео. Его спросили о том, что Россия делает в Сирии, и он ответил, что им не нравится то, что Россия делает в Сирии, что они не разделяют целей, которые Россия преследует в Сирии, что главная цель российского присутствия в САР – развернуть пару военных баз на побережье Средиземного моря. Представлено это было как нечто такое, на что мы не имеем права. Если человек, представляющий страну, незаконно развернувшую десять военных баз в Сирии, очень обеспокоен тем, что другая страна создает две собственные базы на основе межправительственного соглашения с государством, которое, к слову, является членом Организации Объединенных Наций, то здесь явно чувствуются двойные стандарты. Не говоря уже о том, что сотни военных баз США по всему миру, а также вокруг России не вызывают совершенно никакого беспокойства у г-на Помпео или кого-то еще.

Вопрос: Хочу внести ясность. Если следовать принципу, согласно которому вмешиваться в ситуацию в Сирии могут лишь те страны, которым дал разрешение Президент САР Б.Асад, то получается, что это право есть лишь у России, Ирана и, возможно, «Хизболлы».

С.В.Лавров: Строго говоря, да, но на практике мы стараемся быть гибкими, чтобы устранить главный барьер на пути к сирийскому урегулированию – угрозу терроризма. Работая с Ираном и Турцией, с Иорданией, Соединенными Штатами и вооруженной оппозицией, мы стремились достичь этой цели, положить конец военным действиям между Правительством и теми, кто сражается на стороне патриотически настроенной оппозиции, чтобы таким образом высвободить силы для борьбы с террористами. Процессы, в которые мы вовлечены, были согласованы с сирийским Правительством, которое не возражает против того, чтобы мы двигались в направлении общего понимания, что приоритетом номер один является борьба против ИГИЛ. Мы очень надеемся, что соглашение по зонам деэскалации решит проблему, из-за которой сорвалось соглашение, подписанное Россией и США при Б.Обаме, я имею в виду «Джабхат ан-Нусру» и все ее ипостаси. С самого начала коалиция под руководством США боролась с ИГИЛ, иногда активно, иногда не очень, но всегда обходила «Джабхат ан-Нусру» стороной. Это очевидно, на это указывают все факты.

Кстати, именно из-за этого провалилось соглашение, которое мы с бывшим Госсекретарем США Дж.Керри подписали в сентябре прошлого года и которое поддержали Президент России В.В.Путин и Президент США Б.Обама. Согласно нашим договоренностям, сирийская авиация вообще не должна была летать, а российская авиация и силы коалиции совершают вылеты и уничтожают оговоренные цели. Это было прорывное соглашение, но через неделю после его подписания администрация Б.Обамы, которая взяла на себя обязательство разделить «Джабхат ан-Нусру» и патриотически настроенную оппозицию, призналась, что у нее ничего не вышло. Это только подтвердило наши подозрения, что они все это время защищали «Джабхат ан-Нусру».

Вопрос: Не могу не спросить Вас о Северной Корее. Незадолго до саммита «Группы двадцати» Россия и Китай создали своего рода альянс, если так можно сказать, придя к соглашению относительно общей позиции по Северной Корее. Почему Россия не считает КНДР угрозой, несмотря на то что эта страна выпустила ракету в непосредственной близости от российской границы?

С.В.Лавров: Не могу сказать, что мы не видим угрозы в том, что происходит на Корейском полуострове, ведь действия Северной Кореи являются грубым нарушением резолюций Совета Безопасности ООН. Мы видим не совсем благородные попытки представить ситуацию в искаженном свете – будто бы мы потакаем КНДР, закрываем глаза на то, что они делают. Я не знаю, с какой целью это делается, возможно, кто-то хочет заработать на этом политические очки. Наша позиция однозначна. Мы последовательно поддерживали и соблюдали резолюции Совбеза ООН, призванные остановить запрещенную ракетно-ядерную программу Северной Кореи. И с самого начала было оговорено, что все вводимые санкции будут нацелены исключительно на то, чтобы лишить Северную Корею возможности продолжать реализовывать эти программы. То есть санкции Совбеза должны работать непосредственно в отношении тех, кто принимает участие в разработке и финансировании ракетно-ядерной программы, и связь эту необходимо четко установить.

Однако когда на обсуждение выносятся инициативы, призванные полностью «перекрыть кислород» северокорейской экономике, вообще запретить импорт из Северной Кореи и экспорт в нее, заблокировать транспортные каналы связи с КНДР, разорвать любые контакты с руководством страны, мы, конечно, не можем поддержать такой подход, потому что он прямо противоречит исходному принципу, лежащему в основе всех усилий на этом направлении – положить конец ракетно-ядерной программе. Но это не должно быть сделано за счет жизней сотен и тысяч жителей Северной Кореи.

Вопрос: Этот исходный принцип также означает, что вы не поддерживаете идею о смене режима? В этом позиция России?

С.В.Лавров: Мы не верим, что нужно свергать режимы где бы то ни было. В США звучат пылкие заявления, в том числе и из уст некоторых представителей власти, о том, что терпение закончилось и надо действовать, поскольку угроза нарастает, и Северная Корея уже произвела пуск межконтинентальной баллистической ракеты.

Кстати, когда наши президенты встретились в Гамбурге, наши военные передали Пентагону объективные данные с наших радаров, которые расположены прямо на границе с Северной Кореей, согласно которым это был пуск не межконтинентальной ракеты. Однако американцы заявили, что у них есть свои расчеты. Мы предложили собраться и без какой-либо политизации этого вопроса профессионально обменяться информацией и все обсудить. Так или иначе, где-то полтора месяца назад Министр обороны США Дж.Мэттис заявил, что использование силы против северокорейского режима будет означать гуманитарную катастрофу в этом регионе. Наши американские коллеги в частных беседах признают, что в данном случае речь идет о сотнях тысячах людей не только в КНДР, но и в Южной Корее, в соседних странах. Тех, кто продолжает прорабатывать подобные сценарии, я считаю безответственными политиками.

В свою очередь, Россия и Китай предложили начать параллельный политический процесс, который не станет заменой проводимой сейчас политике оказания давления на КНДР, а будет занимать отдельную нишу. Смысл в том, чтобы добиться своего рода двойной «заморозки»: Северная Корея замораживает все пуски и испытания, а США и Южная Корея пусть не полностью прекращают, но все же снижают масштаб военных учений в регионе. Это, как мы считаем, поможет разрядить ситуацию и позволит начать профессиональный диалог с целью укрепления доверия. Начать можно с очень простых вещей, например, принять заявление, согласно которому ни одна из сторон не будет нападать на другую, и безопасность всех участников процесса будет гарантирована взаимными обязательствами. Далее можно использовать эти общие принципы и попытаться добиться соглашения по конкретным моментам, превращая существующие гарантии в практические шаги. Для этого потребуется время, однако мы считаем, что это единственная возможность избежать катастрофы, которая сейчас принимает вполне реальные очертания.

?

Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > mid.ru, 21 июля 2017 > № 2252948 Сергей Лавров


Россия > Транспорт. СМИ, ИТ > gudok.ru, 20 июля 2017 > № 2250260 Сергей Русов

Сергей Русов: «Для нас важно, чтобы пассажир мог быстро и удобно приобрести проездной документ»

Директор по продажам ОАО «Центральная ППК» рассказал Gudok.ru о политике компании в сфере внедрения цифровых технологий при оплате проезда.

Проездные документы на пригородные электропоезда можно приобрести:

-в стационарных кассах, которые работают по оптимальному графику в зависимости от расписания движения поездов и пассажиропотока;

- через билето-печатающий автомат (БПА);

- у кассиров с переносными кассовыми аппаратами (в часы пик на многолюдных станциях, в основном, на центральных вокзалах столицы и на крупных пересадочных узлах);

- через мобильное приложение или интернет сайт;

- в поезде у кассира-контролера.

На полигоне ОАО «Центральная ППК» установлено более 1500 БПА, причем мы постоянно проводим анализ эффективности их использования пассажирами, и если необходимо, своевременно переставляем на нужные точки продаж. Существуют программы эффективной расстановки БПА на этот и весь следующий год, основанные на постоянном мониторинге эффективности БПА.

До конца 2017 года на всём полигоне ОАО «Центральная ППК» будет проведено обновление системы продаж, благодаря которому будут внедрены новые функциональные возможности, пассажиры смогут приобретать все виды проездных документов через разные каналы продаж на любые поезда, в том числе, на поезда повышенной комфортности. На данный момент система обновлена на Павелецком направлении, где пассажиры могут оценить ее преимущества.

Уже действует мобильное приложение, которое позволяет оформлять абонементные и разовые билеты дистанционно – с использованием NFC-чипа смартфонов под управлением операционной системы Android. Также пассажирам доступно оформление абонементных и разовых билетов через сеть терминалов ПАО «Московский Кредитный Банк», насчитывающих на данный момент более 5000 единиц.

Кроме того, в компании активно ведутся работы по созданию собственного мобильного приложения, которое позволит оформлять абонементные и разовые билеты и проходить через турникетные линейки, используя смартфон.

Специально для тех, кто осуществляет поездки нерегулярно, существует абонемент на количество поездок. Ранее использовать этот абонемент можно было только на станциях, оборудованных турникетами для фиксации начала и окончания поездки. Теперь же, в рамках обновленной системы продаж, устанавливаются валидаторы, позволяющие активировать начало поездки, что расширяет зону действия этих абонементов и существенно экономит время и средства пассажира.

В процессе обновления системы продаж на БПА устанавливается более удобный интерфейс, в том числе, позволяющий приобретать проездные документы комплексно, до 9-ти билетов сразу. Такая возможность уже внедрена на Павелецком направлении, в июле появится на Киевском, а до конца 2017 года, в процессе обновления системы продаж, – и на всех направлениях МТУ.

Функция продления срока действия абонементного билета в билето-печатающем автомате существует на всех направлениях МТУ. Напомню, что Правилами перевозки предусмотрено предварительное оформление абонементных билетов – за 30 суток до начала срока их действия.

Наша компания постоянно работает над развитием систем продаж, в том числе по безналичной оплате проезда. Безналичная оплата становится все более востребована среди пассажиров: если в 2015 году таким образом было оплачено 4 млн. билетов, в 2016 – уже 14,5 млн, за пять месяцев 2017 года – 9,7 млн билетов. 1250 билетных автоматов и 473 кассы в настоящее время принимают к оплате банковские карты на 144 остановочных пунктах полигона деятельности компании. До конца 2017 года запланирована установка POS-терминалов еще на 104 остановочных пунктах.

Компания активно развивает спектр предоставляемых услуг. Прорабатывается вопрос оплаты проезда через электронный кошелек «Тройка», «Стрелка», а также оплаты банковскими картами на турникетах. Мы полностью поддерживаем скорейшее внедрение этих возможностей. Однако данный вопрос находится исключительно в компетенции Субъектов Российской Федерации: Москвы и Московской области, а также поставщиков транспортных карт для решения технических сложностей по интеграции существующих платежных систем.

Например, талон предварительного проездного документа (ТППД). Он актуален для тех пассажиров, которые едут со станций, не оборудованных каналами продаж в связи с небольшим пассажиропотоком, либо, где стационарные кассы имеют некруглосуточный режим работы. На этих станциях установлены специальные аппараты для выдачи ТППД. По нему кассир-контролер в поезде видит, с какой станции едет пассажир, и предлагает ему оплатить билет по тарифу без взимания услуги. При наличии такого талона пассажир может и самостоятельно оплатить билет на выходе в специализированной кассе или через БПА без дополнительного сбора.

В то же время, для пассажиров, не оплативших билет ни на станции отправления, при условии функционирующей билетной кассы, ни в пути следования, есть возможность на станции назначения оплатить проезд через «кассу на выход» или через БПА с дополнительным сбором.

Также можно приобрести электронный билет, который пассажир может оформить в любое удобное для него время, находясь в любом месте. На данный момент пассажиры могут приобрести электронные билеты на сайте ОАО «РЖД» и через сеть агентов только на пригородные электропоезда повышенной комфортности с предоставлением мест.

Для нас очень важно, чтобы пассажир мог быстро и легко приобрести проездной документ, и, конечно, развитие агентской сети решает эту задачу. В частности, для этого мы обновляем систему продаж ОАО «Центральная ППК».

За последние 3 года доля пассажиров, которые приобрели билеты в билетопечатающих автоматах, выросла на 18,5%.

Сокращается количество билетов, приобретаемых в кассах, сокращение доли таких билетов - на 6,5% по отношению к 2015 году.

Также сильно сократилось количество билетов, приобретаемых в поездах, этот показатель уменьшился почти на 38%.

Количество билетов, записываемых на карты, ежегодно растет, т.к. это удобно для пассажиров – с ее помощью можно быстрее пройти через турникеты.

Бэлла Ломанова

Россия > Транспорт. СМИ, ИТ > gudok.ru, 20 июля 2017 > № 2250260 Сергей Русов


Россия > Транспорт. СМИ, ИТ > gudok.ru, 20 июля 2017 > № 2250259 Виталий Григорьев

Виталий Григорьев «Мы стремимся повысить удовлетворенность наших пассажиров»

Генеральный директор АО «Северо-Западная пригородная пассажирская компания» оценил результаты внедрения современных технологий в сфере оплаты проезда в пригородном комплексе.

Компания ведет постоянную работу по расширению каналов продажи проездных документов, идя в ногу со временем «цифровым» технологиям мы уделяем особое внимание.

Важным достижением в развитии системы продажи проездных документов нельзя не отметить внедрение терминалов самообслуживания. Сейчас в зоне обслуживания компании установлено 376 терминалов самообслуживания, в том числе с возможностью безналичной формы оплаты. Уже сейчас банковская карта принимается в 197 терминалах самообслуживания и в 134 кассовых окнах. В планах компании до конца года дооборудовать все имеющиеся в эксплуатации терминалы самообслуживания этой функцией, а также организовать работу по приему банковских карт на каждой станции, где имеется продажа через кассу.

Использование данных сервисов позволяет не только исключить возможность появления очередей в кассах, но повысить лояльность экономически активной части пассажиров, для которых «безлюдные» цифровые технологии в сферах сервиса являются привычным атрибутом. Применять терминалы самообслуживания в зоне обслуживания Северо-Западной пригородной пассажирской компании начали с 2015 года. Широкие возможности этих технологий завоевывают все большую популярность среди пассажиров. Если в 2015 году доля билетов оформленных через терминалы самообслуживания в общем объеме продаж платных разовых проездных документов составляла – 19,8%, то в 2016 году эта цифра возросла до 21,44%. В текущем году мы также наблюдаем тенденцию роста, только за первое полугодие 2017 года количество билетов приобретаемых через терминалы самообслуживания в общем объеме платных разовых проездных документов достигло 24 %. Кстати с апреля текущего года через региональные льготники Санкт-Петербурга могут оформить билет через терминалы самообслуживания, оплатив его банковской картой.

Нельзя не отметить тот факт что растет и популярность применения абонементных билетов, записанных на транспортные карты, их использование позволяет пассажирам не только экономить средства, но и время, за счет отсутствия потерь времени при частом обращении в кассу.

В первом полугодии 2017 года пассажиры оформили 132 тысячи абонементных билетов, что на 4 % превышает показатели аналогичного периода 2016 года.

С начала текущего года пассажирам доступна услуга по оформлению проездных документов через интернет, с помощью мобильного приложения «Пригород». Пассажир в удобное время при наличии доступа к сети интернет может посмотреть актуальное расписание, ознакомиться со стоимостью проезда и оперативно оформить электронный билет. Подводить итоги мы будем чуть позже, но уже сейчас отметим, с помощью этого сервиса было оформлено более 78 тысяч проездных документов, или 0,7% от общего объема продаж разовых проездных документов за полную стоимость. Правлением холдинга, перед компанией поставлена задача, довести в текущем году долю продаж посредством мобильного приложения до 3% от разовых проездных документов оформленных пассажирам платной и частично платной категории (студенты, школьники и дети с 5 до 7 лет).

При этом компания продолжает работу с причастными комитетами субъектов Российской Федерации по вопросу возможности оформления проездных документов через мобильное приложение для льготной категории граждан, в первую очередь одной из самой амбициозной и целевой аудитории – студентов учебных заведений. Также в планах компании развивать приложение за счет предоставления возможных программ лояльности. Данная возможность сейчас рассматривается и по результатам будет принято решение о целесообразности её реализации.

В текущем году компания продолжит совершенствование и расширение охвата новых сервисов системы продаж. Это и возможность оформления проездных документов через сайт РЖД и интеграции в транспортные системы, например за счет применения единых электронных билетов (в частности – «Подорожник»).

Что касается конкуренции в электронных продажах, то говорить о ней, пока отсутствует единый сервис по реализации проездных документов, не приходится. Позиция компании в этом вопросе – это поддержка создания подобного сервиса с возможностью доступа к нему новых участников рынка, что на наш взгляд позволит для пассажира повысить удобство его использования.

Отметим, что реализуя новые сервисы, мы безусловно хотим сократить производственные издержки на материалы, оптимизировать затраты на обслуживание контрольно-кассового оборудования, процессов инкассации и оборота наличных денежных средств, тем самым увеличить производительность труда, но в первую очередь мы стремимся повысить удовлетворенность наших пассажиров.

Бэлла Ломанова

Россия > Транспорт. СМИ, ИТ > gudok.ru, 20 июля 2017 > № 2250259 Виталий Григорьев


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 20 июля 2017 > № 2250158 Константин Ордов

«Почтальон» Дуров: проиграл, чтобы выиграть

Константин Ордов

д.э.н., профессор кафедры финансового менеджмента РЭУ им. Г.В. Плеханова

Зачем устраивать дискриминацию по признаку мессенджера

Пока «сизифов труд» — законопроект о регулировании мессенджеров — движется уже ко второму чтению, простая мысль о том, что мессенджеры не имеют не только территориальных ограничений, но и программных, а пользователи не делятся на россиян и все остальное человечество, теряет все больше возможностей проникнуть в сознание некоторых соотечественников. Уже предложен 1001 способ обхода фильтра и блокировок и как всегда, последствия закона «хлебнут» с лихвой простые пользователи без какого-либо воздействия на уровень общественной безопасности.

Складывается ощущение, что даже всемирную сеть пытаются перестроить в русло междусобойчиков, которые, в очередной раз фактически ограничивают информационные технологии, так пугающие бюрократов на фоне операции под кодовым названием «Цифровая экономика». Инициативы, направленные на решение частных обид, появляются все чаще. Пару недель назад усилия одной из них формально были направлена против мессенджера Telegram. Но читай между строк: пусть будет наукой каждому на примере Дурова, который уже в не в первый раз делает свой маркетинговых шах и мат на главных ценностях информационных технологий: свобода самовыражения, доступность, скорость передачи информации и безопасность данных. И это как раз в год 33-летия основателя Telegram — совсем не удачное время, чтобы ставить барьеры человеку с явным комплексом Иисуса.

«Русский Цукерберг» был самым известным из создателей российской социальной сети «ВКонтакте». Фантастически успешный проект принес ему миллиарды и славу, однако он оставил свое детище столь же решительно, сколь сенсационно оно появилось. «Проиграл» (?), чтобы выиграть больше – Telegram. Будет ли такая история повторяться и повторяться? И сюжеты американского сентиментального фильма «Почтальон» оживут? Что после Telegram? Потом «Цукерберг позвонит», и начнется новая эра в медийном бизнесе с картинами футуристических информационных батлов? Думаю, нет. Да и без этого Дуров и подобные все же способны «сказку сделать былью», например, скандал — поводом для нового стартапа. О причинах выхода из бизнеса и эмиграции мы можем догадываться и судить только по словам Павла, но то, что сенсационный уход из «ВКонтакте» «сделал» историю создания Telegram — это определенно.

По словам Павла, он впервые задумался о разработке мессенджера с новым уровнем криптозащиты, не зависящей от разработчика софта, когда силовые ведомства пытались оказать на него давление и он понял, что у него отсутствуют средства конфиденциальной связи. Гарантия конфиденциальности требует использования шифрования непосредственно на оконечных устройствах, то есть на телефонах (планшетах и т.п.) пользователей. Задумка была воплощена с помощью его брата в базовый программный код, послуживший основой мессенджера Telegram.

На фоне создания нового мессенджера–миссии, Павел Дуров покинул территорию России, более того, в некоторых интервью он говорил, что не намерен возвращаться. В этой связи ответ на вопрос о его желании сотрудничать с органами государственной власти России был уже дан им в недалеком 2014 году. Создав мессенджер с высочайшим уровнем конфиденциальности, считая это главным достоинством своей программы, согласится ли он менять ее в угоду требованиям Роскомнадзора России? Нет, конечно.

Можно ли победить мир? Так или иначе, коммуникационно Дуров отрабатывает любую ситуацию на 200% (в том числе с публичной перепиской с Жаровым) и именно коммуникационно сам моделирует реальность, продюсируя себе же выходы из положения. Помните, как почти в классике: «Независимость — вот единственный критерий его значимости и достоинства», а может и безопасности медиабизнеса, ибо так или иначе, но стороны остались при своих позициях и именно в последние дни конфликта Telegram побил все рекорды скачивания в AppStore. «Деньги всегда останутся лишь следствием, они никогда не заменят нас как причину». А причина одна – желание остаться свободными людьми.

Во всей этой истории есть иная и немаловажная составляющая – деньги. Здесь, возможно, замешаны неприлично большие деньги, хотя Павел и утверждает, что этот проект не приносит прибыли, а расходы составляют порядка миллиона долларов в месяц.

Мессенджер Telegram имеет более 100 млн подписчиков, ежедневный объем пересылки измеряется миллиардами сообщений. В 2014 году Facebook Марка Цукерберга приобрел мессенджер WhatsApp за немыслимые $19 млрд. Количество зарегистрированных пользователей на тот момент составляло 450 млн, то есть Цукерберг заплатил по $42,2 за каждого подписчика. Возможно, в настоящее время WhatsApp имеет больший реализованный функционал, но охват мессенджера Telegram растет как на дрожжах. В перспективе нескольких лет его стоимость может измеряться миллиардами долларов.

Похоже, что медиа вполне может стать своеобразным бизнесом — единорогом, когда принципы могут давать и деньги, и даже власть, ведь «Сами по себе деньги – лишь средство. Они приведут вас к любой цели, но не заменят вас у штурвала».

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 20 июля 2017 > № 2250158 Константин Ордов


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 19 июля 2017 > № 2248887 Антон Федчин

Антон Федчин («Одноклассники»): «Я не верю, что мессенджеры могут съесть соцсети»

Максим Спиридонов

сооснователь "Нетология-групп"

Руководитель «Одноклассников» Антон Федчин — о текущем состоянии проекта, о будущем мобильных игр в соцсетях, о планах Mail.ru Group по экспансии на рынок мессенджеров и о том, как отразилась на площадке ее блокировка на Украине.

В постоянной рубрике Forbes — интервью с интернет-предпринимателями.

Герой нового интервью блога «Рунетологии» на Forbes — руководитель проекта «Одноклассники» Антон Федчин. Как показывает исследование агентства Initiative, по итогам 2016 года в России наибольшая доля медиапотребления в онлайне по-прежнему приходилась на соцсети. Вместе с тем в интернете доступно всё больше возможностей: коммуникационных, игровых, деловых — а также цифровых сред, дающих эти возможности. В частности, коммуникации, а в известной степени также потребление новостного контента и infotainment частично перекочевали в мессенджеры: так, по собственным данным операторов сотовой связи, WhatsApp на конец 2016 года пользовалось 68,7% абонентов «Билайна» и 47,6% абонентов «Мегафона», у Viber — 45,7 и 39,7% соответственно. Среди младшей аудитории популярны сервисы онлайн-стриминга, такие как Twitch и Periscope. В стремлении сохранить свое влияние и актуальность соцсети запускают новые проекты, как в составе основных сервисов, так и в качестве сателлитов. Позиционируемые как развлекательная соцсеть, «Одноклассники» в своем развитии в последние годы тоже заступили на новые для себя территории. Выясняем, что это несет их бизнесу и аудитории.

ДОСЬЕ ГОСТЯ

Родился 21 августа 1979 года.

Окончил Санкт-Петербургский государственный университет аэрокосмического приборостроения по специальности «Вычислительные комплексы, системы и сети».

В 2001 году работал в Санкт-Петербургском госуниверситете.

С 2002 по 2008 год работал в веб-студии Tom Studio и игровой студии Destiny Sphere.

В 2008 году пришел в Mail.ru Group, где работал в подразделении Mail.ru Games в должности технического директора в Санкт-Петербурге.

В «Одноклассники» пришел в 2011 году на должность технического директора и отвечал за разработку и эксплуатацию проекта.

С октября 2014 года — руководитель всего проекта «Одноклассники».

— Немного о жизни проекта до твоего прихода. Что, по-твоему, помогло «Одноклассникам» в свое время переломить тренд на падение аудитории?

— Был сложный период, когда «Одноклассники» менялись и входили в Mail.ru Group (соцсеть вошла в состав холдинга в 2010 году. — Forbes). И как часто бывает, когда проект присоединяется к Mail.ru Group, убрали фокус с монетизации. На тот момент действовала платная регистрация, с которой дело обстояло двояко. С одной стороны, она сдерживала рост аудитории. С другой — аудиторию фильтровала. В статистике видно, что именно в период платной регистрации к нам пришли самые лояльные пользователи, нормально, в частности, относящиеся к платным сервисам, которые играют важную роль в монетизации «Одноклассников».

— Каково тебе было из технического руководителя превращаться в управленца, отвечающего за все и всех?

— У нас внутри нет жесткого распределения: ты программист — и только программируешь, дизайнер — сиди рисуй свой интерфейс. Все могут брать на себя функции, которые им интересны и с которыми они справляются. Еще в должности техдиректора я активно занимался продуктами. Например, запуск видеоплатформы «Одноклассников» — это в том числе и моя заслуга. Поэтому переход был естествен.

— Как строится команда? Что у «Одноклассников» свое, что расшарено с другими составными частями Mail.ru Group?

— Mail.ru Group разделен на бизнес-юниты. Каждый занимается своим набором проектов. У каждого своя команда разработки, команда дизайнеров и прочее. Делятся в основном административные ресурсы. Нам не надо заниматься вопросами финансирования, бухгалтерии, юридическими вещами, что экономит массу ресурсов. Будь сейчас «Одноклассники» отдельной компанией, это занимало бы очень много времени.

Но ценнее всего то, что между бизнес-юнитами налажены взаимоотношения по обмену технологиями. Прихожу я, например, в «Почту», и они могут сказать что-то вроде: «Слушайте, а у нас есть интересное решение для распознавания лиц. Хотите попробовать?» — «Да, классно». И помогут нам все интегрировать. Мы используем технологический потенциал всего Mail.ru Group.

Со своей стороны мы экспортируем вещи, связанные со статистикой и аналитикой, — то, что сильно развито в «Одноклассниках» изначально.

— А какие подразделения у «Одноклассников» полностью свои?

— Разработка, маркетинг, продукт, PR.

— Сколько человек совокупно в твоем прямом подчинении?

— Триста с небольшим. Сюда входят также саппорт и модерация. А основная продуктовая команда — менеджеры, разработчики, дизайнеры, тестировщики — насчитывает около 160 человек.

— Саппорт и модерация — на удаленке?

— Нет, у нас здесь жестко: люди, которые имеют доступ к персональным данным, к безопасности, сидят в офисе. У нас офис в Нижнем Новгороде, у которого специализация — саппорт.

— В какой форме ставит тебе задачи руководство холдинга?

— В достаточно свободной. Мы договариваемся об аудиторных и финансовых показателях по «Одноклассникам».

— С какой частотой?

— Основное планирование — раз в год. Понятное дело, в процессе возможны корректировки. Плюс мы приняли решение, что начинаем строить вокруг «Одноклассников» экосистему и прощупываем определенные направления. Вот сейчас активно развиваем месседжинг. Если сами «Одноклассники» должны расти планово и спокойно, благо основную аудиторию мы набрали, то по линии месседжинга мы хотим вести экспансию.

— Ты имеешь в виду недавно запущенный мессенджер TamTam, который работает фактически на сообщениях «Одноклассников»? Вы планируете его делать общим для проектов Mail.ru Group?

— Он запущен не на базе «Одноклассников». Проект совершенно отдельный, выращенный рядом с «Одноклассниками». Да, мы его будем развивать как проект всей группы. Это результат командной работы. Например, маркетинг, который нам организует инсталлы, закупку трафика и прочее, единый для Mail.ru Group.

— Будет ли TamTam консолидирующим для всех социальных проектов Mail.ru Group?

— У нас нет четкого waterfall (модель разработки продукта, при которой все его стадии проходятся строго последовательно. — Forbes): мол, приходим и говорим, что через два года проекты должны между собой пересечься. Мы пробуем нишу месседжинга. Сам мессенджер построен исходя из базовых ценностей: чтобы коммуницировать было быстро и удобно. Смотрим, какая аудитория туда заходит, как люди там общаются и что им нужно.

У нас интересный опыт в скрещивании проектов. В свое время в Mail.ru были «Одноклассники» и «Мой мир». Возникла мысль: «А давайте мы соберем одну большую социальную сеть и всех победим». И вдруг выяснилось, что людям не нужна одна соцсеть. Им нужны разные. То же возможно и в случае с мессенджером. Поэтому сейчас мы органически набираем аудиторию, нащупываем возможности. И будем расти дальше.

— Не боишься переусердствовать с мессенджерами? Тот же Павел Дуров стоит на том, что соцсети отжили свое, дальше будут одни мессенджеры.

— Я не верю в то, что мессенджеры могут съесть соцсети. Так же как они не съели электронную почту.

— Но резко уменьшили ее объемы в коммуникации, особенно у молодежи.

— Уменьшили. Но она не умерла. Разница между месседжингом и соцсетью грандиозная. Почему мы вообще стали думать про эту историю? Мы увидели, что люди начинают тратить больше времени на мессенджеры, не уменьшив использование соцсетей. А для нас самое важное — это вовлеченность пользователей и время, которое они проводят в наших проектах.

Есть среда, где люди вещают широко и рассказывают всем о том, что у них происходит. И им нужна отдельная среда, более быстрая, простая, удобная в использовании, где они смогут коммуницировать в понятном, четко очерченном кругу. Это дополняющие друг друга вещи.

— А как быть с монетизацией мессенджеров? В таких сервисах более узкий спектр возможностей для нее.

— Рынок у нас — нечто среднее между Востоком и Западом. Это видно и на примере «Одноклассников». На одних платных сервисах здесь не проживешь. Так, у нас реклама — наиболее динамично растущий сегмент по прибыли. С мессенджерами, думаю, получится то же, что с соцсетями. Можно делать платные сервисы, например связанные с [денежными] переводами. Но сперва нужно набрать достаточную аудиторию.

— В начале беседы ты говорил о том, что приложил руку к запуску видеоплатформы в «Одноклассниках». Как он происходил?

— В 2012 году у «Одноклассников» своей видеоплатформы не было. Использовалось стороннее решение от «Моего мира». Видео фактически не смотрели. Все считали, что аудитории «Одноклассников» оно, наверное, и не нужно. Однако мне удалось убедить [коллег] сделать свою платформу. На тот момент у всех на рынке были собственные. Но это дало нам и преимущество: у нас была возможность проанализировать их слабые стороны и изначально сделать сильное решение, как технически, так и с точки зрения продукта. Мы сделали упор на то, чтобы видео быстро стартовало, на адаптацию его битрейта. Мы стали активно использовать витрины. Ну а для того, чтобы сделать хорошую витрину с рекомендациями видео, у нас были серьезные наработки, связанные с data mining и рекомендациями. Этими и другими технологиями artificial intelligence, про которые сейчас все говорят, мы занимались уже в 2010 году.

Помню первые международные конференции по data mining, куда ездили наши ребята. Там были почти исключительно дейтинговые сервисы и казино. А мы туда — с нашими рекомендациями музыки. На нас смотрели немного странно.

— Вы вводили видео, еще находясь в прямой конкуренции со «ВКонтакте», у которого это направление уже было развито.

— Да, мы были в догоняющих. Но, развивая платформу, сумели изменить положение вещей. Раньше наши пользователи видео не смотрели, теперь смотрят, и активно. А главное, мы смогли поддержать тренд и развивали новые форматы. Например, вовремя поняли, что происходит со стримингом, и сделали свою стриминговую платформу, которая превосходит остальные как по технологиям, так и по продуктовым параметрам. Тот же Periscope фактически ушел с нашего рынка как стриминговая платформа. В России он чисто физически не может [полноценно] работать, потому что не везде у нас хорошая сотовая связь, а они не поддерживают адаптацию по битрейту. Стрим высокого качества из Москвы невозможно смотреть в Новосибирске.

— А нужны кому-то по-настоящему стримы в «Одноклассниках»? На мой взгляд, и в условно «продвинутом» Facebook эта затея не каждому интересна. Скорее селебритиз.

— Совершенно не согласен. Все сейчас учатся работать со стримингом. Просто формат новый. Обычное видео — это преимущественно все-таки не UGC, а контент, создаваемый профессионалами и полупрофессионалами. Средний блогер — полупрофессионал. Он серьезно занимается вопросом, разбирается, как делать правильно. А UGC-видео почти не пользуется популярностью. Мало кому интересно смотреть криво снятые на телефон ролики.

К стримингу требования — на уровне интуиции — совершенно другие. Все понимают, что это что-то вроде «оперативной съемки» с места, аналог живого репортажа. Ясно, что там будет непонятный свет, картинка будет дергаться, но ценно, что это происходит сейчас. Вспоминается популярное в Норвегии «медленное телевидение»: ставят камеру на поезд, запускают трансляцию — и он просто едет.

— Какие сейчас показатели у стриминга в «Одноклассниках»?

— За год количество стримов выросло в десять раз, количество просмотров — во столько же. Всего у нас на видеоплатформе около 470 млн просмотров. Из них процентов пятнадцать занимают стримы.

— А что стримят?

— Совершенно разные вещи. Мы сами бываем удивлены. Некоторым просто нравится сидеть и общаться с аудиторией. Кто-то танцует, кто-то поет, кто-то рассказывает. Возникли новые аудитории блогеров, которые могут в прямом эфире быстро собраться и о чем-то вещать. Притом что далеко не каждый обычный ютьюбовский блогер способен взять и сделать что-то интересное в прямом эфире.

Отдельное направление — киберспорт, им мы тоже занимаемся. Например, показывали The Kiev Major — чемпионат по Dota 2: 19 млн просмотров, и большая часть набрана во время трансляции. Причем в основном была привлечена молодая аудитория.

— У вас донаты встроены?

— Да. Постепенно развиваем их.

— Ваши пользователи, привыкшие понемногу платить за то, за другое, должны быть к ним предрасположены.

— Не совсем. У нас сейчас стадия экспериментов. Они привыкли платить, только в других форматах. Но рост есть.

Мы большая компания с достаточным количеством ресурсов и технологий, и стратегия у нас простая: мы смотрим, какие тренды появляются, проверяем их и пробуем использовать у себя.

— Я так понимаю, ваша задача — заменить собой телевизор. Людям привычно зависать у экрана, так почему бы не у экрана «Одноклассников»?

— Даже более того. Последние два года мы много экспериментировали на небольших внешних проектах. Например, пробовали работать со Smart TV. Сделали с помощью аутсорса приложение, где крутили исключительно UGC-ролики. Потому что прав на основной контент Smart TV у нас нет. И люди действительно очень хорошо зависают, смотря UGC, если в нем реализованы хорошие рекомендации.

— Мне кажется, Smart TV до сих пор не выстрелил. Звучит так, что вы попробовали его, но делать ставку на него не собираетесь.

— Smart TV — специфическая платформа. Прежде всего, пока непонятная в плане продвижения продукта. Привычные нам механизмы виральности там сейчас не работают. Мы в первую очередь хотели посмотреть, как аудитория реагирует на видеоконтент, какой ей интересен. И застолбить место, чтобы понять, что там происходит.

— Какие еще тренды вы наблюдаете, какие представляют для вас предметный интерес?

— На фоне стриминга люди заинтересовались вещами, имеющими отношение к дополненной реальности. Я бы даже скорее переходил к термину «смешанная реальность» — mixed reality. Картина современного мира начинает складываться из вещей реальных и виртуальных. Мы уже не обращаем внимания на то, что многие услуги формируются теперь и в онлайне, и в офлайне. Взять хотя бы сервисы такси. Из той же области наши спецпроекты по соединению стриминга с телевидением: к стандартному ТВ-формату подключаются люди с использованием стриминга.

Дальше — artificial intelligence, которым мы давно занимаемся. Отчасти его развитие обусловлено «мобилизацией» многих процессов. Мы получили среду, в которой интерфейс ограничен по размерам. И критически важно стало, что в столь малом объеме удается показать. Как предсказать поведение пользователя, чтобы оптимизировать интерфейс, показать именно то, что нужно? Здесь artificial intelligence и data mining выходят на первый план.

— О другой тенденции. С твоей точки зрения, игры в соцсетях умирают?

— Нет. У нас, например, 40% аудитории вовлечены в игры.

— Мне кажется, их доля на рынке неуклонно сокращается.

— По играм на Вебе — да. Но мы сейчас активно развиваем направление мобильных игр.

— Это игры, но все-таки не внутри «Одноклассников»?

— Не совсем. Мы отрабатываем обе ветки. Есть игры, которые сделаны на HTML5 внутри самого приложения, и есть наружная витрина, которая устанавливается отдельно. Оба направления растут. Думаю, через год снова наметится рост мобильных игр, точнее, игр в соцсетях, только уже на мобильных платформах.

— С чем это связано?

— Интегрированная в социальную сеть игра позволяет использовать механизмы виральности более плотно, чем когда вы со стороны что-то постите в соцсеть. Cоцсеть — это среда c очень высокой скоростью распространения контента, который пришелся по душе аудитории. Игровая индустрия проходила разные этапы. Сейчас все пошли на мобильные [устройства]: ты можешь в любой момент, когда есть свободное время, сесть поиграть во что-нибудь. Но все снова уперлись в ту же проблему, с которой когда-то столкнулись и обычные игры, и браузерные: нужен трафик. Ее можно решить за счет интеграции мобильных игр в соцсети.

— Вторая по численности аудитории страна в «Одноклассниках» — Украина. Насколько просела ее доля после запрета «Одноклассников» — наряду с другими российскими интернет-проектами — местными властями?

— Это интересный момент.

— Я думал, ты скажешь — болезненный.

— Болезненный для пользователей. Одно дело, когда вам отсекли доступ к какому-то сайту с экстремистским контентом. Тут другое: людей отрезали от социальной сети, где у них лежат фотографии, где они связываются с близкими, с приятелями, и часто это единственное место для коммуникации с кем-то из них. У многих там, в конце концов, профили умерших друзей, родственников, оставшиеся главным напоминанием о них.

Через «Одноклассники» люди общаются с родственниками за рубежом, которые эмигрировали. У многих, кто живет на Украине, родственники в России, и наоборот. Так что да, это очень болезненно для самих пользователей. Но люди стараются попасть туда другими способами, потому что они не хотят терять связь с друзьями и родственниками, хотят иметь доступ к профилям и контенту, которые им дороги, которых больше нигде нет.

— А для бизнеса это проблема?

— Не сказал бы, что серьезная. Возможно, несколько процентов потери в денежном исчислении. Ничего грандиозного не проходит, мы компенсируем проседание за счет других источников.

— «Одноклассники», «ВКонтакте», «Мой мир» — это часть российского медиаполя. В преддверии выборов 2018 года тебе даются какие-либо инструкции руководством компании и, возможно, администрацией президента?

— На данный момент у нас нет никаких инструкций в связи с выборами или чем-то подобным. Мы всегда стараемся быть нейтральными.

В «Одноклассники» политическая активность приходит сама по себе. Это платформа с виральностью, для того она и сделана. В первую очередь мы площадка, на которой пользователи и компании могут выступать. Если в рамках закона, то мы не препятствуем.

— А будете, если родина попросит?

— В рамках закона все будем делать. Не в рамках закона — не будем.

— То есть ты будешь как Павел Дуров: если придет незаконное требование со стороны ФСБ или администрации президента, выполнять его не станешь?

— Пока никто не приходил с незаконными требованиями. По-моему, проблема скорее надуманная.

— Вы замеряли градус политической активности аудитории «Одноклассников»? Мне кажется, по сравнению со «ВКонтакте» и тем более с Facebook твои «подопечные» очень спокойные.

— Когда происходили события на Украине, когда был Майдан, у нас многие пользователи жаловались на информацию о них в ленте как на спам. Людям нужны разные соцсети под разные потребности. Одни и те же люди хотят разного у нас и на Facebook. И ведут себя по-разному. У нас сильны патриотические мотивы, популярны вещи, связанные с позитивом. Есть и политика. Но не скажу, что все крутится вокруг нее. К нам человек приходит, когда хочет чего-то безопасного, эмоционального, яркого, с обилием видео. У нас коммуникации более эмоциональные, чем в других [цифровых] средах.

— У вас есть прогноз на 2017 год по росту ключевых KPI?

— Основной наш показатель — аудиторный. Мы хотим прирастать на 5–6% в год.

— Получается?

— Да, особенно хорошо в России. Начало года было удачным. А лето — период естественного спада. Осенью можно будет делать выводы.

Интервью выходит в рамках спецпроекта Forbes и аналитической программы «Рунетология». Предприниматель и основатель компании «Нетология Групп» Максим Спиридонов беседует с руководителями интернет-проектов о том, какие бизнес-модели в Рунете могут позволить стартапу стать следующим «единорогом», и в целом о том, как технологии меняют наш мир.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 19 июля 2017 > № 2248887 Антон Федчин


Китай > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > carnegie.ru, 18 июля 2017 > № 2248781 Леонид Ковачич

Большой брат 2.0. Как Китай строит цифровую диктатуру

Леонид Ковачич

Став во главе Китая, Си Цзиньпин начал с жесткой борьбы с коррупционерами в рядах партийцев, а теперь намерен взяться за все общество. С помощью цифровых технологий и big data система будет анализировать данные о каждом гражданине, присваивая ему индивидуальный рейтинг. Законопослушных обладателей высокого рейтинга ждут льготы и поощрения, низкого – трудности и остракизм

За современным Китаем надежно закрепился образ большой копировальной машины, которая способна только модифицировать и тиражировать чужие достижения. Но сейчас, кажется, для китайцев настало время подарить миру собственное изобретение, сопоставимое по своему масштабу с созданными ими когда-то бумагой, порохом и компасом. Китай изобретает цифровую диктатуру.

Кто идейный вдохновитель?

Представьте себе мир, где есть высший разум, всевидящее око, которое знает о тебе больше, чем ты сам. Оценивается каждый твой поступок, даже мелкие прегрешения не остаются незамеченными и записываются тебе в минус. А добрые дела улучшают твою карму. Человечество давно задумывалось об этом: общим местом любой религии было наличие постулата, что ты можешь обмануть или быть обманутым, но небо все видит, и тебе обязательно воздастся по заслугам. Такая картина мира много тысяч лет существовала лишь на уровне веры. Но теперь, с появлением новых технологий, она становится реальностью. Всевидящее око XXI века пришло в Китай. И имя ему – система социального кредита.

Более точный по смыслу перевод этого термина – система социального доверия. О создании такой системы думали еще при прежнем председателе КНР Ху Цзиньтао, руководившем страной с 2002 по 2012 год. В 2007 году были опубликованы «Некоторые замечания канцелярии Госсовета КНР о создании системы социального кредита».

Тогда проект был очень похож на расширенную систему скоринга – оценки платежеспособности заемщика, которую производит компания FICO в США. «Используя международный опыт, совершенствовать системы скоринга в области кредитования, налогообложения, выполнения контрактов, качества продукции» – такая задача была поставлена в документе.

Уже после прихода к власти Си Цзиньпина Госсовет КНР в 2014 году опубликовал новый документ – «Программу создания системы социального кредита (2014–2020)» 2014–2020). В ней система изменилась до неузнаваемости.

Из программы следует, что к 2020 году не только каждая компания, но и каждый житель материкового Китая будет отслеживаться и оцениваться этой системой в режиме реального времени. Рейтинг доверия физлиц будет привязан к внутреннему паспорту. Рейтинги будут публиковаться в централизованной базе данных в интернете в свободном доступе.

Обладатели высокого рейтинга будут пользоваться различными социальными и экономическими льготами. А тем, у кого рейтинг будет плохой, придется страдать – на них обрушится вся мощь административных санкций и ограничений. Главная задача, и это прямым текстом указывается в «Программе Госсовета», чтобы «оправдавшие доверие пользовались всеми благами, а утратившие доверие не могли сделать ни шагу».

В середине декабря 2016 года Си Цзиньпин на заседании Политбюро ЦК КПК заявил: «Для борьбы с острой проблемой недостатка доверия нужно крепко взяться за создание системы оценки надежности, покрывающей все общество. Нужно совершенствовать как механизмы поощрения законопослушных и добросовестных граждан, так и механизмы наказания тех, кто нарушает закон и утратил доверие, чтобы человек просто не осмеливался, просто не мог потерять доверие».

Конечно, доподлинно неизвестно, кому именно в высшем руководстве КНР принадлежит идея создания такой системы. Но учитывая тот факт, что система преобразилась после прихода к власти нового поколения руководителей, а также то внимание, которое уделяет нынешний председатель КНР борьбе с коррупцией, можно предположить, что идейный вдохновитель всевидящей системы социального кредита сам Си Цзиньпин.

Отвечает за создание и внедрение в жизнь системы, судя по всему, Государственный комитет по развитию и реформам КНР. По крайней мере, именно он публикует разнообразные отчеты о том, как продвигается работа по созданию системы социального кредита. Текущую работу курирует замглавы комитета по развитию и реформам Лянь Вэйлан. Он также проводит совещания с отраслевыми ведомствами и ассоциациями, доносит до них указания, полученные от первых лиц страны.

Город-сказка

Система уже работает в пилотном режиме примерно в тридцати городах Китая. Передовиком в этом деле стал город Жунчэн в провинции Шаньдун. Всем жителям города (670 тысяч человек) дается стартовый рейтинг 1000 баллов. Далее в зависимости от их поведения рейтинг либо растет, либо падает. Разрозненная информация о жизни и деятельности гражданина поступает из муниципальных, коммерческих, правоохранительных, судебных органов в единый информационный центр, где обрабатывается с помощью технологии big data, и рейтинг гражданина, соответственно, либо повышается, либо снижается. В Жунчэне единый информационный центр анализирует, ни много ни мало, 160 тысяч различных параметров из 142 учреждений. Активно приветствуется и система доносов. Гражданину, сообщившему куда следует о всяких нехороших делах своего соседа, полагается как минимум пять баллов.

Какого-либо единого документа, где было бы четко прописано, что делать можно, а что нельзя и что за это будет, система не предполагает. Известно лишь, что если твой рейтинг больше 1050 баллов, то ты образцовый гражданин и маркируешься тремя буквами А. С тысячей баллов можно рассчитывать на АА. С девятьюстами – на B. Если рейтинг упал ниже 849 – ты уже подозрительный носитель рейтинга C, тебя выгонят со службы в государственных и муниципальных структурах.

А тем, у кого 599 баллов и ниже, несдобровать. Их записывают в черный список с припиской D, они становятся изгоями общества, их не берут почти ни на какую работу (даже в такси с черной меткой D работать нельзя), не дают кредиты, не продают билеты на скоростные поезда и самолеты, не дают в аренду автомобиль и велосипед без залога. Соседи от тебя шарахаются как от огня, ведь не дай бог кто-то увидит, как ты общаешься с человеком D, на тебя сразу донесут, и твой рейтинг тоже стремительно пойдет вниз.

Еще несколько примеров, как живется в Жунчэне людям с разными рейтингами. Тем, у кого рейтинг АА и выше, дают потребительский кредит до 200 тысяч юаней без залога и поручителей, по сниженной процентной ставке. Тот, у кого рейтинг А, может лечь в больницу без залога, если стоимость лечения не превышает 10 тысяч юаней. С рейтингами АА и ААА беззалоговая сумма увеличивается до 20 и 50 тысяч юаней соответственно. Практически святых людей ААА с порога больницы или поликлиники будет бесплатно сопровождать младший медперсонал, оказывать им всяческую помощь. Если надо – дадут инвалидную коляску без залога, женщинам сделают анализ на раннее выявление рака шейки матки и маммографию без предварительной записи. Здоровым жителям Жунчэна с рейтингом А+ дадут велосипед в аренду без залога, и первые полтора часа можно будет кататься бесплатно. Для сравнения: обладателям рейтинга С велосипед дадут только под залог 200 юаней.

Возникает вопрос: как зарабатывать рейтинги или хотя бы их не потерять? Власти Жунчэна говорят: это очень просто. Достаточно жить по закону, вовремя погашать кредиты, платить налоги, соблюдать правила ПДД (за каждое нарушение, помимо административного штрафа, также снимают от пяти баллов рейтинга), не нарушать морально-нравственные устои общества, и все будет в порядке. Не убрал во дворе за своей собакой – минус пять баллов. Проводил пожилого соседа до поликлиники – получил пять баллов, поясняет китайский информационный ресурс «Хуаньцюван».

Но проблема в том, что когда четко не оговорено, что можно, а что нельзя, то начинается административный произвол. Практически невинные люди могут пострадать. Представим себе ситуацию: человек поставил нестандартные колеса на машину и поехал из Жунчэна в теплый Гуанчжоу. Показания спидометра слегка искажаются, и по дороге камеры сфотографировали номер раз пятнадцать за незначительное превышение скорости. А 75 баллов – минус из кармы. По возвращении из поездки расстроенный водитель идет в аптеку покупать успокоительное. Расплачивается с помощью мобильного приложения, которое передает куда следует данные о покупках. Система оценивает его как психически неуравновешенного и снова понижает рейтинг. В результате образцовый патриот и общественник уже даже в таксисты не годится.

Как работает система?

Для юридических лиц правила игры сформулированы более четко. Компании проверяются на соответствие их деятельности экологическим, юридическим нормам, инспектируются условия и безопасность труда, финансовая отчетность. Если никаких претензий нет – компании присваивается высокий рейтинг и она пользуется льготным режимом налогообложения, хорошими условиями кредитования, по отношению к ней упрощаются административные процедуры по принципу «принятия неполного комплекта». Это значит, что если при обращении в какую-либо инстанцию компания представила неполный комплект документов, ее обращение все равно принимается в работу, а недостающие документы просто можно донести потом или даже прислать скан.

Тем, у кого низкий рейтинг, – дорогие кредиты, повышенные ставки налогов, запрет на эмиссию ценных бумаг, запрет на инвестирование в компании, акции которых торгуются на бирже, а также необходимость получать государственное разрешение на инвестирование даже в те отрасли, доступ к которым в принципе никак не ограничивается.

Но как именно будет функционировать система оценки социального доверия для физических лиц, до сих пор остается загадкой. Что известно на сегодняшний момент? Данные о человеке будут собираться из всевозможных государственных структур, правоохранительных и муниципальных органов, с одной стороны. С другой стороны, это указано в программе Госсовета, данные будут собирать восемь частных компаний.

Затем огромный массив данных будет поступать во Всекитайскую объединенную платформу кредитной информации, которая, кстати, уже работает. Она будет обрабатывать этот массив данных и формировать рейтинги. Рейтинги компаний можно будет посмотреть в Национальной информационной системе публичной кредитной информации для компаний, а данные о физических лицах – на информационном портале Credit China.

Первые две из восьми частных компаний, собирающих информацию, – Alibaba и Tencent. Почему выбраны именно эти компании, понятно. Tencent – владелец мессенджера WeChat, которым пользуются 500 млн человек. Alibaba – крупнейшая платформа интернет-торговли, которой пользуются 448 млн китайцев, а объем продаж составляет более $23 млрд. Причем и Tencent, и Alibaba активно осваивают финтех-индустрию: на сервисы мобильных платежей этих двух компаний – Alipay и WeChatPay – приходится 90% рынка мобильных платежей в Китае, объем которых достиг $5,5 трлн.

Какую информацию могут собрать эти компании? Самую ценную. Рынок мобильных приложений открывает практически безграничные возможности. Известно, что ты покупаешь, где покупаешь. По геолокации можно отследить, где бываешь, в какое время. Можно оценить твой реальный доход, сферу интересов, отследить, с кем и о чем ты общаешься в чате, что читаешь. Какие посты в социальных сетях пишешь, какой контент тебе по душе. Alibaba, которой не только принадлежит платформа Alipay, но и 31% в Weibo – крупнейшем китайском сервисе микроблогов c 340 млн пользователей, – знает о китайцах, пожалуй, больше, чем Министерство государственной безопасности.

Кстати, Alibaba уже запустила собственный рейтинговый сервис Sesame Credit. По какому алгоритму считаются рейтинги, компания держит в секрете. Известно лишь, что на рейтинг влияет, реальное ли имя ты указал при регистрации аккаунта в соцсетях, что ты пишешь, что читаешь и даже то, кто у тебя в друзьях. Если в друзьях люди с низким рейтингом – твой рейтинг тоже падает. Так что лучше не водиться с неблагонадежными личностями.

Также, по признанию технического директора Sesame Credit Ли Инъюня, на рейтинг влияют покупки. В интернете широко разошлась цитата из его интервью изданию Caixin, где Ли Инъюнь заявил, что «те, кто по 10 часов в день играет в компьютерные игры, будут считаться неблагонадежными, а те, кто регулярно покупает подгузники, вероятно, ответственные родители, и их рейтинг будет расти».

Эта тема широко обсуждалась среди пользователей китайского сервиса микроблогов Weibo, аналога Twitter. Они даже попытались разработать собственную стратегию повышения рейтингов. Так, например, блогеры утверждают, что если поддерживать на счете Alipay более 1000 юаней, хотя бы раз в три-пять дней совершать маленькие покупки, использовать сервисы по управлению благосостоянием и p2p-займам, например Zhaocaibao, то твой рейтинг в Sesame Credit значительно вырастет. Таким образом, есть версия, что консюмеризм может быть одним из существенных факторов благонадежности.

Под колпаком

В компании подчеркивают, что пока Sesame Credit – это пилотный проект и дело сугубо добровольное. Однако, во-первых, пользователей активно подталкивают предоставлять личную информацию и заманивают в сети рейтингов, играя на самых высоких чувствах. Например, на любви. Китайский сервис знакомств «Байхэ», аналог Tinder, обещает одиноким сердцам поднять их анкеты в результатах поиска на первые строчки, чаще высвечивать их профили на главной странице, если у них будет высокий рейтинг Sesame.

Во-вторых, многие даже не знают, что машина уже работает против них и они давно под колпаком. Взять, например, расплодившиеся в огромных количествах в Китае различные сервисы шеринга (краткосрочной аренды). Во всем мире в основном существует два типа шеринга: каршеринг (аренда автомобилей) и байкшеринг (аренда велосипедов). В Китае же в аренду можно взять и велосипеды, и зонтики, и зарядки для телефонов, и баскетбольные мячи.

Бизнес-модель такой аренды, как может показаться, крайне неэффективна. Аренда велосипеда в крупнейшем сервисе байкшеринга Ofo стоит всего полтора юаня в час, баскетбольный мяч в Zhulegeqiu можно взять поиграть за один юань в час, столько же стоят зонтики Molisan. Зачастую все эти вещи не оборудованы никакими датчиками геолокации, защитой от кражи. Неудивительно, что многие фирмы практически сразу разоряются. Например, Wukong Bicycle из Чунцина была вынуждена закрыться, потому что 90% велосипедов компании было украдено.

Но, может быть, задача совсем в другом? Делимый продукт выдается через специальное мобильное приложение. Поэтому информация о пользователе все равно в руках компании. И на нечестных воришек, которые, казалось бы, безнаказанно обрели баскетбольный мяч или зонтик, уже собирается досье. И к 2020 году, когда система заработает в полную силу, всевидящее око со всех спросит за старые грешки.

А судьи кто?

Вопросов, даже чисто юридических, к системе социального кредита пока остается немало. Например, насколько правомерно использование компаниями личных данных клиента в пользу третьей стороны, которой в данном случае является государство. Конечно, западные технологические компании также иногда используют личные данные в собственных интересах. Но тогда им приходится отвечать перед законом.

К примеру, российское представительство Google не так давно было оштрафовано по решению суда за чтение электронных писем. Житель Екатеринбурга подал иск к Google после того, как посчитал, что контекстная реклама, предложенная ему в почтовом сервисе, была подобрана после прочтения его электронной почты. Суд постановил, что Google нарушила права гражданина на личную тайну и тайну переписки. А в Китае Alibaba и Tencent открыто говорят о сотрудничестве с госструктурами и использовании личных данных в составлении рейтингов.

Второй вопрос: какие поощрения и какие санкции ожидают людей с высоким или низким рейтингом? Официальные документы четкого ответа не дают. «Руководящие рекомендации Госсовета КНР по становлению и совершенствованию механизмов поощрений лиц с высоким рейтингом доверия и наказаний лиц, утративших доверие, для ускорения создания системы социального кредита» содержат весьма размытые формулировки.

Обладателям высоких рейтингов сулят упомянутую выше систему «принятия неполного комплекта», обещают «зеленый свет во всех административных процедурах», а также серьезную поддержку и преференции в образовании, трудоустройстве, открытии бизнеса, социальных гарантиях. Тем, у кого низкий рейтинг, напротив, грозят всевозможные административные препоны, ограничения в покупке недвижимости, авиабилетов, билетов на высокоскоростные поезда, ограничение выезда за границу, ограничение на проживание в отелях люкс.

До тех пор, пока четкие меры не будут выработаны наверху, в каждом регионе будут свои правила, и ограничиваться они будут лишь фантазией местных властей. Уже сейчас в Пекине серьезно карают за перепродажу железнодорожных билетов; в провинции Цзянсу – если не навещаешь родителей достаточно часто (при этом нигде не написано, как часто их надо навещать); в Шанхае – за сокрытие предыдущего брака или за необоснованное использование клаксона в автомобиле; в Шэньчжэне – за переход дороги в неположенном месте.

Наконец, самый главный вопрос: а кто судья? Кто решает, что можно, а что нельзя? На каком основании частные компании считают рейтинги? Насколько система достоверна? А если аккаунты в соцсетях будут взломаны, данные украдены или неправомерно исправлены? Кто за это будет отвечать? Может, суперкомпьютер Sesame Credit дал сбой и рейтинг подсчитан неверно. А ведь на основании этих данных ломаются судьбы людей, выносятся конкретные судебные решения. На конец 2015 года Верховный суд КНР, опираясь на данные Sesame Credit, наложил упомянутые в инструкциях Госсовета санкции на 5300 человек. К концу июня нынешнего года таких людей было уже 7,3 млн.

Общество китайской мечты

По мнению китайских властей, в условиях стремительного роста экономики КНР, где важную роль играет кредитование, необходимость системы скоринга очевидна хотя бы по экономическим мотивам. Впрочем, социальные и политические факторы для властей не менее важны. Известный китайский политолог Дэн Юйвэнь так писал о современной ситуации в КНР: «Общество, в котором этические границы постоянно размываются, происходит распад личности, нет даже элементарных сдержек – что добродетель, что бесчестие, когда вся нация руководствуется лишь интересами, такое общество деградирует до уровня борьбы за существование, до животного уровня».

По мнению ряда близких к власти интеллектуалов, общество, где честный считается лузером, где сплошь и рядом подделываются продукты питания и другие товары, где даже встречаются лжемонахи, собирающие пожертвования, где на всех уровнях процветает коррупция, где финансовые махинации стали нормой жизни, – такое общество нуждается в срочном упорядочивании, в восстановлении морали. Иначе под угрозой оказывается общественная стабильность и в конченом итоге власть партии.

Си Цзиньпин это прекрасно понимает. Он начал с жесткой борьбы с коррупционерами в рядах партийцев, а теперь намерен взяться за все общество. Цель была заявлена уже в 2012 году, вскоре после назначения Си генсеком – воплощение китайской мечты. А что такое китайская мечта, каким именно должно быть гармоничное общество? Ответы на эти вопросы китайское руководство ищет, видимо, в историческом опыте.

Примерно в 400 году до н.э. великий китайский реформатор Шан Ян приказал народу разделиться на группы по 5–10 семей. Они должны были наблюдать друг за другом и нести коллективную ответственность за преступления. По закону на дверях домов должны были висеть таблички с подушевой описью семей. Об отъезде и приезде каждого человека регулярно докладывал своему начальству сотский староста. Эта система называлась «баоцзя». Идущий уже свыше двух тысяч лет спор между последователями Шан Яна, легистами, которые выступали за управление обществом с помощью жесткой системы поощрений и наказаний, и конфуцианцами, ратовавшими за воспитание в народе этических начал с помощью образования и личного примера властей предержащих, стал одним из главных стимулов для развития управленческой мысли в Китае.

Власти экспериментального Жунчэна решили применить проверенные тысячелетиями методы в новой системе социального кредита. Только все население города поделено на блоки не из 5–10, а из 400 семей. Но они также должны следить друг за другом. Кроме того, назначаются специальные наблюдатели, ответственные за каждый блок, которые его регулярно проверяют, собирают фото- и видеодоказательства плохого поведения и отправляют эти данные куда следует.

Политические эффекты подобного механизма социального контроля в Китае описаны давно. Еще живший в II–I веках до н.э. классик китайской историографии Сыма Цянь, младший современник Полибия, писал, что баоцзя с ее круговой порукой и взаимной слежкой нередко использовалась властями в целях борьбы с оппозицией и выколачивания налогов с населения.

Конечно, в официальных документах упоминается, что верховная власть должна стать локомотивом и примером для подражания в новой системе социального кредита. Однако конкретные меры и тестовые проекты пока распространяются лишь на партийных чиновников низового уровня. Например, партийная школа при Комитете КПК провинции Сычуань недавно подписала с Университетом электроники и технологий КНР соглашение о создании первой в стране системы рейтингов и оценки надежности для чиновников низового уровня. Система называется «Умное красное облако».

С помощью технологий искусственного интеллекта и big data система будет анализировать такие данные о каждом чиновнике, как посещаемость партийных собраний, образование, семейное положение. Система будет сопоставлять данные о доходах чиновника и членов его семьи с данными о приобретенной недвижимости и предметах роскоши. На основании этих данных, а также информации об активности чиновника в соцсетях будет оцениваться степень его политической благонадежности. Отмечается, что таким образом можно будет гораздо эффективнее предсказывать поведение чиновника, оценивать его моральный облик и выявлять потенциальных коррупционеров.

А кто будет ограничивать верховную власть? Институт политических исследований Asan (Республика Корея) назвал систему социального кредита «кошмаром Джорджа Оруэлла». Время покажет, превратится ли система социального кредита в невиданную ранее цифровую диктатуру XXI века, всевидящего Большого брата, который неусыпно следит за тобой. Неясно также, будет ли существовать какой-либо контроль и ограничения для самого Большого брата. Пока же вполне резонным для жителей Китая кажется совет Оруэлла из «1984»: если хочешь сохранить секрет, надо скрывать его и от себя.

Китай > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > carnegie.ru, 18 июля 2017 > № 2248781 Леонид Ковачич


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 17 июля 2017 > № 2246298 Александр Дунаев

Регулирование финтеха: пять ключевых шагов к устойчивому росту

Александр Дунаев

сооснователь ID Finance, операционный директор сервиса онлайн-кредитования MoneyMan

Рональд Рейган однажды кратко изложил принципы государственного регулирования: «Если что-то движется, обложи это налогами. Если продолжает двигаться — зарегулируй. А как остановится — субсидируй»

Если в качестве примера мы взглянем на финтех-сектор Великобритании стоимостью около 7 млрд фунтов стерлингов, в котором заняты около 60 000 человек, то можно с уверенностью заявить, что сегодня он находится в прекрасной форме и не просто движется, а мчится, как Усэйн Болт. При этом, помимо прямого экономического эффекта, непременно стоит учесть более широкое влияние прорывных финансовых технологий. Например, снижение стоимости услуг кредитования и страхования, повышение общего уровня финансовой доступности, снижение транзакционных издержек в области денежных переводов, платежей и непрофессиональных розничных инвестиций. Кроме того, технологии находятся на острие идеологического дискурса в финансовой сфере в целом.

Однако эволюция подразумевает не только успехи, но и ошибки, неудачи, тупиковые ветви развития. В мировой финтех-индустрии в качестве таковых можно назвать распространение финансовых пирамид в Китае вместе с развитием peer-2-peer кредитования, использование криптовалют для незаконных, а зачастую и криминальных покупок, операций, а также скандал c обманом инвесторов Lending Club, приведший к катастрофическому снижению капитализации компании и отставке ее основателя Рено Лапланша.

Тем не менее технологические достижения в области финансов также очевидны. И задача регулирования теперь заключается в обуздании индустрии, минимизации эксцессов, в модернизации ее правовых основ и создании единых понятных правил игры. Этому, очевидно, поможет разработка дорожной карты развития быстрорастущего финансово-технологического сектора.

Существует глобальное четкое понимание того, что регулирование необходимо для долгосрочного устойчивого роста финтеха. В конце прошлого года одно из подразделений Министерства финансов США — Управление контроля денежного обращения — предложило создать федеральную хартию небанковских продуктов и услуг. Это существенное изменение для страны с децентрализованным финансовым регулированием, где каждый штат самостоятельно определяет правила игры. На другом берегу Атлантики Марк Карни, управляющий Банком Англии, недавно подчеркнул необходимость создания единой регулирующей инфраструктуры для процветания финтеха.

Полагаю, что есть ряд четких и понятных шагов, которые будут способствовать глобальному росту финансового-технологического сектора.

Регулярная прозрачная коммуникация с отраслью

Может показаться очевидным, но для регулятора крайне важно иметь постоянный контакт с ведущими финтех-игроками и экспертами для лучшего понимания потребностей как самих компаний, так и потребителей финансовых услуг. Безусловно, финтех-компании являются лишь одним из голосов в хоре заинтересованных сторон, но в условиях быстрых технологических и экономических изменений получение информации из первых рук определенно имеет смысл. Создание профильных ассоциаций, рабочих групп, проведение или участие в открытых дискуссиях на различных публичных площадках, например, в рамках конференций и форумов, поможет регулятору расставить приоритеты и сосредоточиться на решении стратегических вопросов.

Делегирование и разделение регулятивных функций

Регулятору необходимо разделить с индустрией и другими институтами собственные функции настолько, насколько это максимально возможно. Под зонтом финтеха укрывается сразу несколько суб-отраслей: потребительское и корпоративное кредитование, страхование, сектор денежных переводов и платежей лишь наиболее заметны в этом списке. Наш опыт говорит о том, что имеет смысл функционально разделить и регулирование. Например, Центральному банку, а также институтам, обеспечивающим защиту прав потребителей, которые регулируют потребительское кредитование в банках, вполне по силам также регулировать финтех-компании, ведущие аналогичную деятельность. Это также имеет смысл с точки зрения синхронизации стандартов защиты прав потребителей. Также в интересах всех сторон унификация стандартов сбора данных и идентификации клиентов (KYC), противодействия отмыванию доходов, полученных незаконным путем (AML) и т. д. Кроме того, включение финтех в регулирование наряду с основными финансовыми услугами твердо ставит его ближе к центру внимания, а следовательно, и к центру значимости для регулятора.

Фокус на создании новой инфраструктуры

Любое государство должно активно создавать, оказывать поддержку и продвигать то, что Марк Карни называет «материальной» инфраструктурой для компаний нового поколения, другой «породы» занимающихся финансовыми услугами. Этот тип инфраструктуры чаще всего является бременем для корпоративного сектора, однако его потенциальная выгода для страны и общества очевидна. Здесь необходимо сфокусировать внимание на платежах, расчетах, идентификации и на доступе к данным. Одним из лучших мировых примеров суверенного стратегического мышления в этой области является, несомненно, проект Aadhaar в Индии. Эта биометрическая система уже сегодня обладает исчерпывающими данными о более чем 1 млрд индусов, покрывая львиную долю взрослого населения страны. Колоссальный проект вместе с ускорившимся централизованным курсом правительства и монетарных властей на изъятие наличных денег из экономики может действительно изменить жизни сотен миллионов граждан Индии к лучшему, стремительно повышая уровень финансовой доступности.

Совместное использование существующей инфраструктуры

Несмотря на то что необходимость создания общедоступной «материальной» (по Карни) инфраструктуры очевидна, существуют и более доступные способы повышения конкуренции в финансовой индустрии. Прежде всего, это расширение прав граждан на владение данными о самих себе, которыми обладают, например, крупные игроки сферы финансов — банки, страховые компании, а также телекоммуникационные компании и интернет-гиганты вроде Google, Yandex и Mail.ru Group. Один из способов добиться этого — позволить передавать персональные данные третьим лицам с обязательного согласия конечного владельца данных. Тогда как, с одной стороны, это позволит пользователям монетизировать собственные данные, получая доступ к более конкурентным предложениям, с другой — частное право на данные позволит финтех-компаниям сосредоточиться на том, что они делают лучше всего: анализировать данные, обнаруживать рыночные неэффективности и несовершенства, а затем внедрять передовые технологии, которые их ликвидируют. Ярким примером совместного использования инфраструктуры является платежная директива Евросоюза PSD2, которая обязывает банки открывать транзакционные данные третьим лицам через программные интерфейсы (API). Эта инициатива заслуживает похвалы и просто обязана быть поддержана регулирующими органами во всем цивилизованном мире.

Внедрение пятилетних дорожных карт развития

Неопределенность в регулировании является основным фактором, который препятствует развитию финансовых технологий. Прежде всего, эта неопределенность существенно ограничивает приток капитала в отрасль, снижая мультипликатор к финансовым результатам (выручка или прибыль), которые обуславливают стоимость компаний. Это еще больше затрудняет реинвестирование капитала из-за увеличения неопределенности. При этом важно понимать, что крупнейшие игроки с технологическими ноу-хау обладают достаточно широкими возможностями выбора направления географической экспансии. При прочих равных условиях эти компании всегда будут инвестировать в страны с самыми прозрачными и понятными правилами игры. Это означает, что страны, которые занимают двойственную позицию в отношении будущего финансовых технологий в своей юрисдикции, ставят себя в проигрышную ситуацию и вероятно понесут потери.

Таким образом, будущее финтеха не будет определяться исключительно технологическими достижениями. Сегодня мы находимся в той точке истории, в которой на первый план в укреплении и развитии финансовых инноваций выходят государства и транснациональные регулирующие институты.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 17 июля 2017 > № 2246298 Александр Дунаев


Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь. СМИ, ИТ > minenergo.gov.ru, 14 июля 2017 > № 2246093 Кирилл Молодцов

Кирилл Молодцов: РФ за пять лет создаст технологию подводной добычи нефти.

Беседовал Дмитрий Сокуренко

Введение санкций три года назад лишило российские компании возможности использовать западное оборудование и технологии для освоения месторождений. Это стало толчком для отечественной промышленности и ИТ-сектора — в России появились свои уникальные разработки, которые уже проходят испытания. Как осуществляется импортозамещение в ТЭК, страшны ли отрасли хакерские атаки, почему в рамках программы газификации не стоит прокладывать трубы по всей территории РФ, в интервью РИА Новости рассказал заместитель министра энергетики Кирилл Молодцов.

- Как идет работа по импортозамещению оборудования для нефтегазовой отрасли, в том числе для работы на шельфе?

— В последние годы происходит постепенная переориентация российских нефтегазодобывающих компаний на размещение заказов на отечественных машиностроительных мощностях.

По добыче на шельфе мы определили порядка 20 приоритетных задач на ближайшую перспективу. В настоящее время активно внедряются отечественные образцы запорных арматур, предназначенных для транспорта нефти и газа, разработано оборудование для бурения наклоннонаправленных скважин.

На базе уже созданных опытных образцов в наших планах к 2019 году обеспечить нефтедобычу российскими роторно управляемыми системами, а к 2022 году — нефтепереработку качественными присадками.

Если говорить детализировано, то из 600 элементов, которые так или иначе задействованы в шельфовой добыче от дна и до берега, порядка 300 нуждаются в замещении. Из этих 300 особо критичными можно назвать примерно 50 элементов.

Для работы над созданием российских образцов шельфового оборудования предусмотрен механизм научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ (НИОКР). В период 2017-2019 годов выделены 2,7 миллиарда рублей на реализацию восьми НИОКР, в том числе в сфере применения подводных добычных комплексов.

Таким образом, к 2021-2022 году мы можем представить опытный образец собственных технологий подводной добычи. Это сложно, потому что к такому оборудованию предъявляются повышенные требования в части экологической и технологической безопасности. Но есть первые успехи, есть люди, которые реально занимаются этой проблематикой и имеют все шансы достигнуть необходимого результата.

Кроме того, существуют технологии, связанные с геологией. Это 2D-, 3D-сейсмика и другие. Здесь мы тоже в некоторой степени отстаем, а может быть, даже не столько отстаем, сколько думаем, что мы все еще отстаем.

Например, в 2016 году начато выполнение НИОКР по ряду направлений геологоразведки — проектам по геленаполненной косе, системам позиционирования, донным сейсмическим станциям, сейсмокосам, унификации оборудования для бурового комплекса.

Реализацию большинства этих проектов мы завершим в 2017 году, но уже сейчас можно говорить о наличии образцов оборудования, проходящих полевые испытания.

- При этом многие российские компании предпочитают использовать зарубежные технологии и оборудование.

— Если смотреть на опыт, скажем, Китая, то они в своих внутренних водах на своем шельфе производят сейсморазведку исключительно силами китайских компаний. А мы иногда умудряемся при наличии уже собственных разработок и собственных судов привлекать те же китайские компании, говоря, что это дешевле.

- Насколько это правильно?

— Я считаю — не очень. Нужно оценивать, какой результат мы достигнем в итоге.

Для меня создание технологий добычи на шельфе — больший приоритет, чем исключительно наращивание объемов добычи, которое мы можем получить в ближайшие годы. Потому что технологии необходимы для решения стратегических задач.

- Как идет разработка и внедрение российского программного обеспечения для нефтегазовой отрасли?

— Программное обеспечение в целом развивается достаточно хорошо, существуют известные бренды. С отраслевой точки зрения я бы сказал, что наши коллеги и мы в том числе в некоторой степени не дорабатываем.

Для многих использовать существующее всегда легче и проще, чем перейти на что-то новое. Поэтому нужно переломить ситуацию, когда наши пользователи боятся и не хотят переходить на новые продукты, разработанные российскими программистами.

Для этого необходимо постоянно информировать компании о том, что происходит, что делается. Например, осенью будет проходить первое мероприятие в своем роде — Российская энергетическая неделя, где Минэнерго России постаралось собрать вместе все отрасли ТЭК: нефтегаз, технологии энергоэффективности, электроэнергетику, уголь, инновации и так далее. Об инновациях, в том числе о программном обеспечении, будем говорить вживую, обсуждать.

- Недавно "Роснефть", "Башнефть" и другие компании по всему миру сообщили о хакерской атаке. Какие-то меры противодействия Минэнерго планирует принимать, чтобы обезопасить отрасль?

— Есть государственные доктрины энергетической и информационной безопасности. Эти документы предстоит дополнять и изменять с учетом новых реалий.

Будем смотреть, как система должна локализовываться и управляться автономно. Главное — не допускать последствий, которые могут повлиять на обеспечение жизнедеятельности. Мы же умеем создавать автономные системы управления в судостроении например. И здесь тоже создадим. Может быть, это будет связано с внедрением новых технологий с автономными системами управления. Будем этим заниматься.

- Есть оценка ущерба от прошедшей атаки?

— Не заметил никакого ущерба. Во всяком случае, мы не обнаружили ни одного изменения потока информации по отрасли. Соответственно, все компании, которые так или иначе попали в подобные обстоятельства, видимо, были к ним готовы, что хорошо их характеризует. Получается, они могут прогнозировать ситуацию, что важно.

- Возвращаясь к теме арктического шельфа, когда могут появиться новые проекты по добыче углеводородов?

— "Газпром" и "Роснефть" уже работают на шельфе, появление новых проектов — вопрос экономической эффективности. С точки зрения добычи наши компании обеспечены запасами. В настоящее время добыча углеводородов на нашем шельфе не велика, она не превышает 5% от общероссийской.

При этом на арктическом шельфе содержатся предположительно значительные запасы нефти — более 15% от всех общероссийских, поэтому потенциал региона очень велик. Однако надо понимать, что затраты на освоение арктических акваторий значительно выше, чем на освоение других морских месторождений. И в этом смысле сегодня для компаний шельф — скорее вызов, чем потребность. Но средства, которые в настоящее время расходуются на освоение шельфа, обязательно окупятся в среднесрочной перспективе.

В то же время у нефтяников есть обязательства. Они получили лицензии, которые ограничены сроками. Государство говорит: мы вам шельф дали, будьте добры, разрабатывайте его. Поэтому работа идет поступательно.

Можно констатировать, что освоение месторождений арктического шельфа осуществляется в соответствии с лицензионными обязательствами, более того, планы недропользователей опережают их. В апреле был дан старт бурению на шельфе моря Лаптевых в пределах Хатангского участка. Также в этом году будут продолжены работы по разведочному бурению в акваториях Баренцева, Карского и Черного морей.

- Сейчас много говорят о ситуации с газификацией регионов России. Все-таки возможно ли обеспечить газом все населенные пункты в стране?

— Газификация регионов России — одно из наиболее масштабных направлений деятельности Минэнерго на внутреннем рынке. С 2005 по 2016 год уровень газификации в стране повысился с 53,3 до 67,2%. За последние 12 лет "Газпром" построил порядка 2,5 тысячи межпоселковых газопроводов протяженностью более 28 тысяч километров.

Созданы условия для газификации более 3,7 тысячи населенных пунктов (в среднем ежегодно около 300 населенных пунктов) и 5 тысяч котельных, а также порядка 815 тысяч домовладений и квартир.

При этом прокладывать трубы повсеместно — нелогично. В моем понимании примерно 15% населенных пунктов могут иметь сложности с проведением трубопроводного газа по нескольким обстоятельствам.

Например, у нас в стране несколько тысяч населенных пунктов с численностью менее десяти человек. Ни в коем случае не хочу сказать, что такие поселки останутся без газа. Газ — это наше достояние, которое мы должны прежде всего направлять на создание собственных благоприятных условий жизни. Поэтому населенные пункты должны быть газифицированы — либо трубопроводным газом, либо при помощи альтернативных источников. Создать условия для этого — наша задача.

Хотел бы напомнить, что у нас до 2020 года, а может быть, и чуть дальше, например до момента создания единого рынка газа ЕврАзЭС, будет существовать государственное регулирование цены на газ. Но одновременно существует цена альтернативного газа — СУГа (сжиженного углеводородного газа — ред.), который должен тоже поставляться населению. Можно вывести стоимость единицы теплотворности для потребности населения и, соответственно, понимать, какие обязательства государство может на себя взять с точки зрения обеспечения населения этим газом. Вот такую задачу пытаемся сейчас решить.

У нас есть своя инициатива, хотя некоторые наши коллеги называют ее анахронизмом, — законодательное регулирование задания производителям СУГ о поставках газа населению для бытовых нужд. Проект закона уже прошел обсуждение, в том числе и публичное. Более того, мне кажется, что даже Минэкономразвития услышало нашу позицию о том, что наша задача — прежде всего обеспечить население газом, и не важно — трубопроводным, сжиженным, сжатым или СУГом.

- Какова ситуация с тарифом на транспортировку газа для независимых производителей? ФАС убрала из повестки к заседанию правления этот вопрос. Возможна ли ситуация, что второй год подряд не будет индексироваться этот тариф?

— Минэнерго подход по верхней границе индексации предложило, дальше — решение правительства.

- Минэнерго давало поручение Газпрому проработать возможность для "Роснефти" экспортировать газ?

— Мы получали поручение президента. Позиция Минэнерго была подготовлена и доложена. Обновленного запроса со стороны "Роснефти" я пока не видел.

- Каковы основные задачи Минэнерго по нефтегазовой отрасли на вторую половину 2017 года?

— Завершение работы по подготовке двух генеральных схем развития — нефтяной и газовой отраслей на период до 2035 года.

Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь. СМИ, ИТ > minenergo.gov.ru, 14 июля 2017 > № 2246093 Кирилл Молодцов


Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 14 июля 2017 > № 2243673 Дмитрий Орешкин

Медведева больше нет

Дмитрий Орешкин, Обозреватель, Украина

В России рейтинг в глазах избирателей — это не так важно. Важен рейтинг в глазах Владимира Путина. Дело ведь даже не в том, что Медведев не ездит по регионам. Мало ли какие могут быть дела у председателя правительства. Он может ездить, а может и не ездить. У него огромное количество фундаментальных проблем в макроэкономике, которые могут решаться в центре и должны там решаться. Поэтому обвинение в том, что он не ездит по регионам — оно справедливо, но это только часть проблемы.

На самом деле Медведева вообще нет, у нас его вообще нигде не видно. В российских СМИ он просто отсутствует. А это для него очень плохой признак. Это значит, что его игнорируют.

Рано или поздно это должно было состояться — Путину надо чем-то удивить избирателей перед выборами. И этому подчинена вся внутренняя политика в России, в том числе и имидж Медведева.

У Путина было три всплеска популярности, и все они были связаны с войнами — чеченская, грузинская и украинская. Четвертой войны не удастся сделать. Все вокруг готовы, все ждут и это не будет новинкой. Путину быстро настучат по голове, как это случилось в Сирии. Ну нет там такой победы, как хотели представить российскому народу перед выборами. Большая часть людей не совсем понимает, в чем смысл сирийской войны. То есть военная ситуация себя исчерпала: маленьких победоносных воин больше нет. И на Прибалтику нельзя напасть, потому что НАТО там к этому уже готова. «ДНР-ЛНР» тоже нельзя, это будет больно в смысле репутационных издержек. Здесь все ограничено. Значит, ему остается побеждать только во внутреннем информационном пространстве.

Тут есть два варианта — или посадить Чубайса, и, собственно, клинья под него подбиваются в последний год. Тогда народ радостно вздохнет и подумает, что Владимир Путин — крутой человек. Или же скинуть из красного крыльца, как положено по российской традиции, на рельсы раздраженной толпы кого-нибудь из знатных бояр. В этом смысле Медведев тоже очень неплохо подходит. Вот сейчас Путин и решает. То, что он сдаст Медведева, — для меня сомнений нет. Вопрос только — когда он это сделает, перед выборами, чтобы набрать голоса, или после выборов, чтобы заявить о смене курса. Хотя куда он сменит этот курс — тоже непонятно.

Так что то, что Медведев вдруг пропал и вдруг не стало его замечательной улыбки, его замечательных фотографий с смартфонами и прочими гаджетами — это плохой признак для него. Но это было неизбежно — кого-то надо принести в жертву избирательной компании, и вот сейчас Владимир Владимирович решает кого. Ему, чтобы отделиться от того, что происходит в стране, надо кем-то пожертвовать. Не исключено, что это будет Медведев. Я даже думаю, что это очень вероятно.

Дмитрий Орешкин — российский политолог.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 14 июля 2017 > № 2243673 Дмитрий Орешкин


Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь. СМИ, ИТ > minenergo.gov.ru, 13 июля 2017 > № 2246223 Алексей Текслер

Алексей Текслер: цифровой трансформации ТЭК не избежать.

Развитие цифровой экономики сегодня является одной из самых обсуждаемых тем. Согласно последнему исследованию McKinsey, по уровню цифровизации сильнее всего от стран ЕС отстают важнейшие для России отрасли — добывающая, обрабатывающая промышленность и транспорт. О том, как переломить тренд отставания, а также о роли цифровизации в функционировании топливно-энергетического комплекса в интервью ТАСС на "Иннопром-2017" рассказал первый заместитель министра энергетики РФ Алексей Текслер.

— Ведущие нефтегазовые компании "Роснефть" и "Газпром нефть" уже объявили о намерении развивать цифровые технологии. Какие перспективы в этом направлении у российского топливно-энергетического комплекса, в частности, нефтегазового сектора?

— Есть понимание, что компании, которые не будут внедрять цифровые технологии, не будут конкурентоспособны уже в ближайшее время. Наши ведущие компании, не только нефтегазовые, но и электроэнергетические этим активно занимаются.

Что такое цифровая экономика? Это использование цифровых технологий в реальной повседневной жизни или на производстве. Президент России Владимир Путин недавно провел совещание по этой теме и, мне кажется, из его уст прозвучала правильная формулировка, что это изменение модели бизнеса и всех сфер жизни человека. Переход к цифровой экономике связан напрямую с конкурентоспособностью — кто это сделает быстрее, качественней. Это процесс постоянный, поэтому кто будет делать все время шаг вперед, тот и будет получать максимальный эффект.

— Какое влияние будет оказывать трансформация бизнеса на "цифру"?

— Цифровые технологии будут влиять не только на производство, но и на население, если говорить, например, об электроэнергетике. Здесь можно сказать о новых потребительских сервисах, когда постепенно электричество перестанет быть товаром, а станет услугой. Например, когда смартфон будет за вас выбирать тарифные планы, у кого покупать электричество и так далее. Или, например, когда ваш сосед, как активный пользователь, будет иметь электрическую панель и захочет излишки отдавать в сеть, вы будете у него покупать без связи со сбытовой или управляющей компанией с помощью технологии блокчейн. Со временем таких примеров участия цифровых технологий в повседневной жизни мы сможем приводить все больше, они будут изменять нашу жизнь.

Если говорить о производстве, то здесь тоже очень широкий спектр применения цифры. В нефтегазовом секторе "умные промыслы", "умные скважины" уже внедряются в жизнь. Чуть больше 150 лет человечество бурит нефтяные скважины и накоплен большой объем информации, конечно, этот объем всегда анализировался при принятии тех или иных решений, но сегодня это будет делать искусственный интеллект на основе анализа big data. Эффективность бурения будет меняться колоссально. Мы будем бурить в несколько раз быстрее, более качественно, автоматически выбирая оптимальный режим c анализом информации через big data. Мы будем видеть потрясающие результаты по росту продуктивности дебита таких скважин. В электроэнергетике — "умные" сети, цифровые подстанции — существенно упростят и будут более качественно управлять энергосистемой. Эти технологии позволят снизить капитальные затраты компаний, а значит и расходы потребителей. Таких примеров можно привести массу. Компании обязаны заниматься внедрением "цифры", если они хотят быть лидерами. Большинство наших ведущих компаний уже занимаются цифровой трансформацией, а мы со своей стороны создаем необходимые стимулы и инструменты.

— То есть в конечном итоге человека на "умном" месторождении полностью заменит компьютер?

— Даже не компьютер, а искусственный интеллект, который постоянно учится и развивается, самостоятельно принимая решение. Роль человека, с точки зрения управления такого рода технологиями, будет оставаться ключевой, но, естественно, в тяжелом труде человека заменят роботы. Процессы будут регулироваться и искусственным интеллектом и человеком. Безусловно, роль ручного труда будет снижаться, в новой цифровой экономике будут исчезать профессии, при этом будут появляться новые, о которых мы даже пока не знаем. Это очень интересный мир будущего.

— Насколько это далекая перспектива применительно к нашей стране?

— Наш топливно-энергетический комплекс в этом плане конкурентоспособный, соответственно, цифровые технологии сегодня абсолютно актуальны для наших компаний и страны в целом. Мы будем этим заниматься. Трансформация отрасли будет происходить постоянно, вопрос лишь, с какой скоростью. Мы должны обеспечить качество и надежность нашей энергосистемы.

Внедрение "цифры" не означает, что мы будем отказываться от нашей базовой генерации, магистральных электросетей — они останутся основой. С нашей стороны необходимо будет разрабатывать нормативную базу под новую энергетическую реальность, и, естественно, заботиться о качестве и надежности электро- и энергоснабжения.

Те же самые процессы актуальны и адекватны и для нефтегазовой сферы: новое пробивает себе место, завоевывает пространство. За последние десять лет продуктивность бурения, то есть скорость и дебит при добыче сланцевой нефти, по разным формациям выросла в два-три раза. Процесс обновления неизбежен. Производить нефть не так сложно, делать это наиболее эффективно, не бояться конкуренции на рынке, в том числе ценовой, это то, чем нужно каждый день заниматься нефтяным компаниям. Вопрос применения цифровых технологий напрямую с этим связан. Западная Сибирь падает ежегодно на 4-5% в год, это падение надо замещать новыми эффективными проектами. Основная наша задача не в том, чтобы нарастить добычу, а сделать ее максимально эффективной и для компаний, и для бюджета. "Цифра" поможет решению и этой задачи.

— Как цифровые технологии могут содействовать разработке трудноизвлекаемых запасов?

— Нам есть чем заниматься в части трудноизвлекаемых запасов, хотя для нас это менее критично. Объемы, которые мы сегодня добываем как аналог американской сланцевой нефти, это первые миллионы тонн из нашей добычи в 550 млн тонн. Поэтому повышение эффективности традиционных месторождений более насущная и важная задача, но и по трудноизвлекаемым запасам мы продвигаемся.

По программе импортозамещения ведется разработка собственных технологий освоения наших крупнейших месторождений, где есть трудноизвлекаемая нефть. Все наши нефтегазовые компании занимаются этим, пусть даже и в тестовом режиме. На сегодня даже полное обнуление НДПИ по баженовской свите, например, не дает эффективности этому проекту, но мы видим тенденцию роста. Уверен, что в ближайшие годы мы будем иметь необходимый набор технологий, аналогичных по эффективности американским. При этом надо понимать, что у нас другие коллекторы, горно-геологические условия и применить полностью их методы не удастся. Мы будем иметь собственные технологии.

— Справимся без иностранных технологий?

— Это глобальный рынок. Сотрудничество с компаниями, имеющими наиболее эффективные технологии, считаю правильным. Наши предприятия, переняв опыт и передовые компетенции, тоже будут выходить на западные рынки и уже выходят. В Хьюстоне на заводе компании Schlumberger весь инженерный состав, который занимается проектом "буровая будущего", это наши соотечественники. И если в России будут условия и возможности применения их труда — они вернутся. С мозгами у нас все в порядке, вопрос в стимулах, условиях и этим, безусловно, тоже надо заниматься.

— Какие риски с точки зрения кибербезопасности несет расширение "цифры" в отрасли?

— Это касается, конечно, не только нашего сектора. По мере того как мир все больше переходит в "цифру", тем острее встает вопрос кибербезопасности. Безусловно, внедрение любой технологии должно сопровождаться усилением кибербезопасности. Одно от другого невозможно отделить, эти процессы должны идти параллельно. Это глобальный вызов, мы все это понимаем.

Беседовала Юлия Темерева.

Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь. СМИ, ИТ > minenergo.gov.ru, 13 июля 2017 > № 2246223 Алексей Текслер


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 13 июля 2017 > № 2242739 Олег Тиньков

Олег Тиньков: «Талантливые люди в банки не идут»

Юлия Лю, редактор направления IT и инноваций

Тезисы выступления председателя совета директоров Тинькофф Банка Олега Тинькова во время панельной дискуссии «Судьба банков: как выжить между вызовами финтеха и прессингом регуляторов», состоявшейся в рамках МФК-2017.

О себе

Я испытываю когнитивный диссонанс – я, вроде, и банкир, и не банкир. Мы не совсем банк. Я акционер банка, я не СЕО, поэтому могу рассуждать в общем. Я плохо знаком с банковской терминологией и стараюсь туда сильно не погружаться.

О стартапах

Мы пытались покупать стартапы и ни одного не купили. В мире нигде финтех никого не победил. Это были потуги, поднимание денег, в США много инвесторских денег. Часть финтехов покупали банки, часть разорилась, кто-то стал более-менее большими, но глобального успеха я не увидел нигде. Уровень технологий российского финтеха, банковского IT, выше мирового. Даже китайцы не сделали банка с 1 офисом и 6 млн клиентов. Это сделали мы, россияне, и этим можно гордиться. Если финтех где-то существует, то в России. Это Qiwi, «Яндекс», ЦФТ. Спасибо за это военно-промышленному комплексу, откуда мы можем получать инженеров, математиков, физиков. Именно в России случился финтех, а нигде в мире этого не произошло.

О регуляторе

Российский регулятор куда более рациональный и либеральный, нежели европейский или американский. Там уровень бюрократии выше. Мы пытались купить банк в Англии, в США, там все сложно, непонятно. У нас нет претензий к регулятору. Кроме одной: нужно, чтобы у всех был равный доступ. Финтехи, будем называть их точнее - стартапы - могут конкурировать. Только они должны подчиняться всем законам и правилам, чтобы не получилось как с МФО. Идея, может быть, была хорошая, но по факту получилось, что они живут по своим правилам, кредитуя население по более высоким ставкам. Получается, что им это можно, а банкам нельзя. МФО и банки не отличаются по сути, а регулирование разное. Это вызывает озабоченность и это нужно выравнивать.

О равенстве стартапов и банков

Я не очень верю, что банки смогут оставить у себя бизнес платежей и переводов. Это, скорее всего, будут делать большие IT-компании типа Google, Snapchat, Uber, «Яндекса». Но этим для них все закончится - чтобы пойти в настоящий банковский бизнес, нужен капитал, технологии, кредитные ноу-хау. Заниматься кредитным бизнесом очень трудно, нужны определенные навыки и тактики. Регулирование нас спасает от армии атакующих молодых ребят.

О проблеме кадров

Главная угроза для банков – это кадры. Категорически не хватает кадров. Мы сделали кафедру на физтехе, мы плотно работаем с МГУ, Бауманкой. Мы обязаны инвестировать в студентов, в образование. Люди хотят идти работать в Google, «Яндекс», в Mail.ru, и к нам еще идут. Отчасти причиной этого желания может быть то, что я в кедах. Талантливые люди в банки не идут. Угроза отсутствия кадров – основная. Мы с этим уже вплотную столкнулись. Для нас это самая большая угроза. Мы не видим конкуренции со стороны Сбербанка или ВТБ. Россия - огромная страна, в ней 100 млн недообслуженных потребителей. Конкуренции в России нет. Рынок огромный, и он пуст. Нам всем нужны только хорошие кадры.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 13 июля 2017 > № 2242739 Олег Тиньков


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 12 июля 2017 > № 2241149 Антон Носик

Интервью Антона Носика о свободе слова в интернете: «Я совершенно не оптимист»

Дмитрий Лисицин

Генеральный директор центра социального проектирования «Платформа»

Forbes впервые публикует выдержки из экспертного интервью, которое Антон Носик дал гендиректору ЦСП «Платформа» Дмитрию Лисицину в ходе проведения исследования «Интернет и общество: реальные и социально сконструированные угрозы»

Вчера в Москве простились с медиаменеджером, журналистом и блогером, 51-летним Антоном Носиком. Прощание проходило в Центральном доме литераторов, и, как сообщает ТАСС, туда пришло около 1500 человек. Антон Носик был похоронен на Востряковском кладбище. Он умер в ночь на 9 июля в Подмосковье, по предварительным данным, от острой сердечной недостаточности.

В память об Антоне Носике, которого называют «отцом русского интернета», Forbes и центр социального проектирования «Платформа» впервые публикуют фрагменты экспертного интервью, которое он дал «Платформе» этой весной в ходе исследования, посвященного действующим и потенциальным ограничениям для интернета в России.

О повороте государства к закручиванию гаек

У нас в стране есть один человек, который может запретить Facebook, Twitter, «ВКонтакте» и Google. Такой человек, слава Богу, один. Если бы их было много, все давно было бы запрещено. Но поскольку без разрешения Владимира Путина такие конкретные одиозные шаги предприняты быть не могут, то все ждут отмашки. И ждут ее уже пять лет — с тех пор как Путин передумал.

У него была совершенно четкая концепция интернета как места, где люди выпускают пар. Ради Бога! Нам интересно телевидение, нам интересно радио, интересно управление массами через прессу. А в интернете пусть творится все что угодно. Это Путин говорил лично мне. У него была такая концепция, и она просуществовала 13 лет.

Концепция изменилась под воздействием «арабской весны» и под влиянием советников, корыстно заинтересованных в поставке определенного рода аппаратуры для слежки за гражданами. Так сложилось представление о том, что интернет — это угроза, оттуда приходят «цветные революции», там оппозиция, «пятая колонна» и так далее.

С этого момента была дана отмашка: интернет в России ограничить. Благодаря всем этим ограничительным мерам в России на сегодня практически уничтожена IT-отрасль, обесценены ведущие российские интернет-холдинги. Молодые люди, мечтавшие попасть на работу в «Яндекс», сегодня просто отсылают резюме за границу. Происходит утечка мозгов, полная стагнация на IT-рынке, инвестиционная активность сегодня ниже плинтуса.

О российской модели регулирования интернета

Такое «тушение» русского интернета — это совсем не китайская модель. Китайская модель ограничивает доступ иностранных компаний на национальный рынок ради усиления местных китайских игроков, таких как Baidu и Alibaba. Китайцы достигли великих успехов по выращиванию своей собственной индустрии.

Российская цензура действует против собственной индустрии, борется против «Яндекса» и «ВКонтакте». Так что это не китайская модель. Это модель туркменско-корейская. Просто пока нет отмашки на совсем уже радикальные меры. Но они будут отрезать по пальцу, вводить ограничения то тут, то там: том второй, том третий, том четвертый. Постепенно, потихонечку, но последовательно.

Об эффектах и последствиях ограничений

У них много всего на повестке. Например, фильтры, предусмотренные 139-ФЗ (о черном списке интернет-ресурсов и ограничении доступа к запрещенной информации. — Forbes), все до одного не работают. Как сделать, чтобы они работали? Нужно ввести ответственность за пользование, например, анонимайзером — технически его использование невозможно отследить. Как в 2013 году нам сказали, что примут такой закон, так до сих пор и не придумали, как он мог бы быть сформулирован (Госдума уже начала рассмотрение законопроекта об анонимайзерах и приняла его в первом чтении 23 июня. — Forbes).

Тем не менее гайки закручиваются. Эффекты закручивания гаек уже хорошо видны. Люди ведь не дураки, они все поняли. Где нынче Волож F 85, где нынче Дуров F 100 и так далее? Все уже более или менее разобрались, что бизнес, который настолько зависит от дурацких цензурных законов, — это выживание на вулкане.

Это все было написано в проспектах для инвесторов, когда те же «Яндекс» и Mail.ru выходили на международные рынки и биржи. В главе «Риски» было написано черным по белому, что непредсказуемое российское законодательство может объявить вне закона абсолютно любую часть бизнеса.

Это было предсказано пять лет назад. И вот уже пять лет это активно происходит. Я особо не смотрю вперед, потому что мы просто катимся по наклонной плоскости. И не остановимся на некоей приемлемой цензурной модели, ее нам просто неоткуда взять. Если говорить о Белоруссии и Казахстане, то их цензурная модель не привела к появлению собственных сильных интернет-компаний — и так-то пустая почва еще и была вся вытоптана.

А у нас есть своя мощная отрасль IT, которая развивалась в те годы, когда интернет-цензуры не существовало, и успела дойти до международных бирж, до NASDAQ, до Лондонской биржи.

Mail.Ru Group, «Яндекс» — вот то, что у нас есть. Значит, все это надо как-то придушить — такая логика. Что, собственно, и происходит.

О внутренней мотивации административных запретов

Придумываются разные идеи, но главный вектор такой: «Интернет мешает как таковой». Потому что в их глазах это непредсказуемая среда.

И запрещать в этой логике надо, конечно, не Facebook. То есть Facebook-то надо запрещать, но это не решение проблемы. Решение проблемы — запретить «ВКонтакте», Mail.ru, «Одноклассников». Под запрет попадает сам факт, что люди между собой самостоятельно общаются. Ну, чтобы было как в Советском Союзе. В Советском Союзе интернет был бы невозможен. Не из-за того, что Запад пролезет. А из-за того, что горизонтальные связи между людьми мешают монополии власти на идеологию, на информацию и на мнение. В такой среде интернет лишний.

Но политической воли установить эту модель сразу и целиком нет. Все происходит тихо, пошагово. Люди, которые смотрят на это в течение пяти лет, давным-давно с этого рынка свалили и сосредоточились на зарабатывании твердой валюты. Благо интернет-услуги достаточно интернациональны.

Такие явления, как Telegram, например, — это прямое следствие выдавливания из страны. А выдавили Дурова за отказ закрывать сообщество Навального «ВКонтакте». Вот «Живой журнал» согласился заблокировать блог Навального, и «ЖЖ» не выдавливают. А Дуров отказался. Telegram он создал уже там, сейчас у него 200 миллионов пользователей, проект втрое больше, чем «ВКонтакте». Он создал его там, потому что у них можно, а здесь нельзя.

О том, какой бизнес еще возможен в русском интернете

Как инвестиционный консультант, я не могу посоветовать инвестировать в какую-нибудь активность в рунете, кроме выкачивания отсюда мозгов за границу. Ну, или в работу на аутсорсинге, когда здешние мозги обслуживают зарубежные задачи. Благодаря тому, что рубль дешевый, у нас людей можно нанять дешево. Это весь интернет-бизнес, который нам остался. Это то, чем занимаются африканские страны, бедные азиатские страны: «Если ты достаточно умный, тебя наймут за границей, других вариантов нет». Такая же ситуация складывается у нас.

Но я прекрасно помню, как в один день в 2011 году 300 сотрудников «Яндекса» стали миллионерами. «Яндекс» провел IPO, а у них были опционы. После Крыма «Яндекс» с $45 дошел до $10 за акцию. И все эти опционы перестали чего-нибудь стоить. Сегодня «Яндекс» стоит тот же $21, что он стоил в день своего выхода на IPO. Это означает, что за шесть лет люди, державшие свои деньги в акциях «Яндекса», выиграли ноль.

Цензурой стерты практически все экономические достижения самой конкурентоспособной на мировом рынке российской отрасли. Просто из-за того, что эта отрасль вторглась в сферу государственной монополии на идеологию.

О потенциале конфликта молодежи с властью

Сегодня русский интернет — выжженная земля. Но для российской молодежи эта выжженная земля в гораздо большей степени их родина, чем «офлайновая Россия». Вся жизнь проходит там: там все кино, которое они смотрят, вся музыка, которую они слушают, все друзья, с которыми они разговаривают.

И вот молодежь пять лет наблюдает за тем, как их «родину» вытаптывают какие-то «козлы», принимая запреты один за одним. Запреты бессмысленные, вся молодежь умеет обходить эти запреты. Но они видят злобных кретинов, которые со своими одиозными хотелками лезут в их круг, в их цифровую свободу.

Это формирует отношение молодежи к власти. Проблема у молодежи с этой властью — это результат пяти лет подобного поведения власти в интернете. Молодежь столкнулась с тем, как работает государство — оно не создало в интернете ни одного полезного сервиса, но оно выгнало Дурова и Воложа, загнало «Ленту.ру», выбросило из «Яндекс.Новостей» источники, которые не соответствуют линии партии.

Негативная реакция молодежи на власть — закономерный ответ на поведение власти там, где молодежь может ее видеть. Видит она ее не когда открывает фирму и начинаются с этой фирмы поборы, это не актуальная для молодежи история. И «Платон» — не актуальная для молодежи история. А вот запреты в интернете — актуальная. И молодежь делает вывод о том, что власть — это тупая и бессмысленная машина подавления людей.

Соответственно, когда молодежь приглашают показать этой власти средний палец, она радостно выходит и показывает его.

О возможности кратковременной оттепели

Давайте поставим себя на место новой администрации президента. Перед ними руина русского интернета, задушенного законами о забвении, поисковых агрегаторах, ограничении иностранного владения, фильтрации, хранении данных и так далее.

Хотят ли «методологи и нооскописты», пришедшие в АП, продолжать курс на отчуждение молодежи? Думаю, они сейчас ломают над этим голову: продолжать ли эту бездарную политику или, может быть, каким-то образом ее дезавуировать.

И у них есть сейчас для этого очень хороший повод. Потому что в условном путинском «кондуите» прописано, что перед президентскими выборами происходит демократизация и либерализация. Так было в 2011 году — Путин писал статьи об электронной демократии и говорил, что не надо кошмарить бизнес. Перед выборами Путин должен показывать человеческое лицо.

Очень может быть, что до выборов 2018 года никакого закручивания гаек в интернете мы не увидим. Люди здравомыслящие, они же знают, что эта политика не дает результатов. Принимаются законы, которые не работают на ограничение интернета, они работают на понимание людей, что законы принимают идиоты. И в общем, если они захотят под шумок президентских выборов изменить курс, я абсолютно не удивлюсь этому и буду этому рад. Но действительно ли закрыт курс на подавление интернета, мы узнаем, как только выборы закончатся.

Я жду, что в предвыборный и выборный год все эти «милоновские» варианты будут гасить и отмежевываться от них. Третий пакет Яровой если и будут принимать, то после выборов 2018 года, а не до.

Я не Кириенко, не принимаю решений. Но мне кажется, что в их ситуации продолжать политику предшественника, зная о ее результатах, бессмысленно и контрпродуктивно. Любой разумный человек задумался бы, а как иначе можно вести себя с людьми, которым важен Интернет. Не дубину показывать им каждое утро, а показать им, что ты не идиот, что какие-то есть вещи в интернете, к которым ты относишься терпимо. Даже «новый» Путин, уже одобривший «китайскую модель», когда его спрашивают про цензуру, все время подчеркивает, что есть вещи, которые можно делать: что разрешено по закону, все можно.

Месседж «мы не запрещаем интернет» существует. Он не очень сильный, потому что в текущей логике они должны стремиться к запрещению интернета. Но явно у них внутри головы есть ограничения на то, сколько запретительных мер они могут направить против нас за единицу времени.

Я совершенно не оптимист, но я могу предположить, что до президентских выборов у нас будет затишье в цензурном плане.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 12 июля 2017 > № 2241149 Антон Носик


Россия > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 11 июля 2017 > № 2240455 Александр Лосев

России невероятно повезет, если мир пойдет по пути цифровизации

Александр Лосев

генеральный директор «УК Спутник — Управление капиталом»

Одним госзаказом цифровую экономику не запустить, дополнительный спрос нужно находить за границей

Возрастающий интерес к цифровым технологиям со стороны бизнеса и государства, бум популярности криптовалют у населения, блокчейн и возникновение на его основе не только виртуальных средств платежа, но и платформ для децентрализованных сервисов, попытки создания искусственного интеллекта и развитие аддитивных технологий – всё это и многое другое преподносится как начало ожидаемой смены технологического уклада и наступление цифровой эры в геоэкономике.

До настоящей «цифровой революции» и повсеместного перехода к индустрии четвертого уклада конечно еще очень далеко, но рост числа инноваций и появление возможности анализировать гигантские массивы неупорядоченных данных — Big data — открывает перспективы для «интернета вещей», стратегических бизнес-решений и повышения производительности труда и эффективности продаж продуктов и услуг, а Data mining становятся источником дохода сопоставимым с разработкой реальных горнорудных месторождений. Центробанки присматриваются к криптовалютам, и теоретически могут обеспечить им стабильный курс и гарантию проведения транзакций. Возможно, уже в ближайшем будущем появятся национальные виртуальные деньги, хотя, центробанки вряд ли разрешат гражданам самостоятельно их «майнить».

Правда, нельзя исключать, что нынешняя «цифровизация» может окажется фальстартом и не приведет к промышленной революции, если человечество не продвинется в создании искусственного интеллекта и не откроет новые физические принципы, в том числе и для хранения и обработки информации, без которых блокчейн останется лишь модным экзерсисом , а также если в ведущих странах не будет обеспечен повсеместный переход производства и сферы услуг на цифровые технологии и интеграция «интернета вещей» и искусственного интеллекта в существующую социально-экономическую структуру.

Мир постепенно втягивается в новую «цифровую гонку» и ставки повышаются. В авангарде прогресса окажутся те страны, где будут созданные собственные технологии и базовые стандарты, где IT-специалисты, инженеры и техники смогут быстро адаптировать промышленность, телекоммуникации, транспорт, финансовый сектор и сферу услуг к постоянно возникающим инновациям. И напротив, отставание от лидеров будет означать переход в вечные аутсайдеры и утрату перспектив инновационного развития.

Президент Путин 5 июля на заседании Совета по стратегическому развитию и приоритетным проектам заявил, что «формирование цифровой экономики — это вопрос национальной безопасности и независимости России, конкуренции отечественных компаний».

Очевидно, что успех придет в те страны, где правительства смогут создать системы поддержки и продвижения новых технологий, где учебные заведения будут способны готовить сотни тысяч специалистов с необходимыми знаниями и метанавыками для работы в цифровом мире, где государства и бизнес будут готовы вкладывать средства в исследовательские проекты и в науку, в том числе и фундаментальную, на постоянной основе.

Решение российских властей выделить в 2017 году почти 200 млрд рублей на информационные технологии, создать систему управления «цифровым» проектом и поддержать ряд отечественных компаний, способных конкурировать ни мировом рынке вселяет некоторую надежду. Эксперты ЦСР Леонида Кудрина пошли еще дальше и оценили «цифровую революцию» в России в 185 трлн рублей, предлагая ежегодно тратить на «цифровизацию» 30,8% ВВП. Есть даже «Стратегия развития информационного общества в РФ на 2017 – 2030 годы». Если власть озаботилась проблемой, то значит можно не волноваться за цифровое будущее?

К сожалению, пока не прозвучало еще кое-что очень и очень важное, а именно то, что «цифру» нельзя надеть (разве лишь в фотошопе), «цифрой» нельзя согреть дома, больницы и школы, «цифра» не заменит транспорт и дороги, «цифрой» не утолить голод и не вылечить заболевания и травмы. Если в стране растет бедность даже среди работающего населения, на что обратила внимание вице-премьер Ольга Голодец, а за чертой бедности находятся 20 млн российских граждан, которые вынуждены ежедневно экономить на продуктах питания, то в первую очередь стране нужна не «цифровая», а реальная экономика, эффективное сельское хозяйство и высокотехнологичная обрабатывающая промышленность, где можно последовательно повышать производительность с помощью цифровых технологий.

Компании, безусловно, будут счастливы получить госзаказы на выделяемые 200 млрд рублей, но суть любого успешного бизнеса – это получение прибыли за счет удовлетворения потребности людей. Человек, и именно человек, своими собственными деньгами в конечном итоге платит за возможность ежедневно пользоваться инновационными достижениями. Поэтому для «цифровизации» и создания в стране «Индустрии 4.0» необходимы платежеспособный спрос населения и потребность в цифровых услугах, собственное отечественное «железо» и элементная база, а также кардинальное изменение системы образования и школьной и ВУЗовской. Одним госзаказом цифровую экономику не запустить, дополнительный спрос нужно находить за границей.

Нам всем сейчас следует осознать, что России невероятно повезло, что мир пошел по пути цифровизации. Здесь можно провести аналогии с глобализацией последних десятилетий, когда происходил перенос производств на периферию геоэкономического пространства в развивающиеся страны с их дешевыми трудовыми ресурсами. Этот процесс вызвал там создание миллионов рабочих мест, ускоренное развитие и экономический рост. Китай и ряд стран Юго-Восточной Азии стали всемирными фабриками, производящими товар на экспорт, пусть даже по иностранным технологиям и отдавая большую часть прибавочной стоимости транснациональным корпорациям, но увеличивая и свой собственный доход и выводя из бедности собственное население.

Программные продукты это тоже товар, а цифровизация – это глобализация немного иного уровня. Россия вполне может стать «фабрикой» цифровых продуктов. Если остальной мир готов их покупать и пользоваться, нам необходимо делать это и поставлять. При текущем состоянии российской экономики наши «цифровые технологии» в первую очередь следует ориентировать в сторону экспорта, пока ещё российские программисты и разработчики способны конкурировать на равных с их иностранными коллегами, а в чем то даже опережать их. В 2016 году экспорт ПО из России уже достиг $7 млрд, в этом году ожидается $10 млрд. Пока это около 2% от общего объема экспорта, в то время как по данным ФТС удельный вес топливно-энергетических товаров в 2016 году составил 62% от общего объема экспорта в стоимостном выражении.

Целесообразность экспортной ориентации подтверждается ростом выручки российских производителей программного обеспечения на 18,8% в 2016 году и ожиданиями роста еще на 15,4% в 2017. Если довести долю ПО в структуре российского экспорта до 10%, то это поможет создать в России сотни тысяч реальных рабочих мест, причем не только в IT-секторе, и увеличить национальный доход. Это привлечет негосударственные инвестиции в сферу IT-технологий и поможет получить новые знания и создать что-то собственное. А еще необходимо повысить качество образования и поднять уровень преподавание математики, русского языка, литературы и естественных наук, ведь будущие цифровые технологии просто так не появятся, если не будет подготовленных специалистов, способных их создавать, то есть тех, кто готов стать творцом, а не «квалифицированным потребителем».

И напоследок про блокчейн. Технология, безусловно, интересная, но в ней есть один большой минус: постоянно растущий от блока к блоку от транзакции к транзакции на несколько терабайт в год объем информации, которую необходимо где-то хранить, а чем больше пользователей и участников у баз данных и подтверждений сделок на основе блокчейна, тем меньше возможности пользоваться этой технологией на мобильных устройствах и тем ниже будет скорость прохождения транзакций. Разработчики платежных биткойн-каналов подсчитали, что для пропускной способности сети сопоставимой Visa, потребуются блоки размером около 8 Гб каждые 10 минут. В год, размер данных блокчейна будет составлять более 400 терабайт. Поэтому для хранения и синхронизации блоков придется использоваться облачные сервера и дата-центры, ведь информация будет постоянно расти, а значит в блокчейне будет меньше децентрализации и безопасности, что может свести на нет все преимущества распределенных баз данных перед обычными.

А с появлением квантовых компьютеров и принципиально иных способов шифрования и защиты информации блокчейн либо отомрет либо станет анахронизмом как винил или магнитофонная лента. Так нужно ли сейчас тратить миллиарды на развитие технологий блокчейна в России? Может быть лучше направить эти средства на разработку квантовых компьютеров и ПО на основе троичной логики?

Россия > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 11 июля 2017 > № 2240455 Александр Лосев


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 11 июля 2017 > № 2240002 Андрей Петров

Андрей Петров, Модульбанк: «Люди будут собирать по копеечке на развитие своего бизнеса»

Андрей Петров, Председатель правления Модульбанка

Беседовала: Юлия Лю, редактор направления IT и инноваций

Председатель правления Модульбанка Андрей Петров рассказал Bankir.ru о пользе 54-ФЗ для малого бизнеса, планах банка по запуску p2p-площадки для финансирования малых предпринимателей, разумном подходе к кредитованию и перспективах банковского сегмента для МСБ.

— Чем банк, заточенный под малый бизнес, отличается от сервисов, которые МСБ предлагают универсальные банки? Чем вы интересны МСБ?

— Три-четыре года назад банковский сервис для бизнеса был просто отвратительным - бюрократия при открытии счета, медленные транзакции, и все очень дорого. Тогда универсальные банки активно занимались розничным бизнесом: появились хорошие мобильные приложения, удобная оплата, переводы между картами и многое другое. Сегмент малого бизнеса, напротив, выглядел забытым. Специально для МСБ работал екатеринбургский «Банк 24», пытавшийся что-то делать, но в целом, в этом сегменте уровень сервиса был просто ужасный.

Нам хотелось сделать просто удобный банк для бизнеса и сделать его недорогим. Мы не думали о каких-то фантастических фичах. Мы много разговаривали с людьми из малого бизнеса, так что мы поняли, что их запросы сводятся к возможностям быстро открыть счет, отправить платежку, которую клиент увидел бы не позже, чем через час, зачислению денег в тот же день. Мы решили не делать ничего сверхъестественного, а довести до ума нужные вещи, изменили качество услуг и поддержки клиентов. Общение с поддержкой у нас похоже на разговор с друзьями в чате, это очень помогло нам на старте, и ценится клиентами и сейчас.

Одна из услуг, которую мы переделали и сделали удобной, - это валютный контроль. Паспорт сделки и справка о валютной операции, которые клиент должен заполнять, - это адские документы, для их оформления нужны специальные знания или знающий человек за большие деньги. Мы решили все поменять: наш клиент просто предоставляет нам договор с иностранным контрагентом, либо ему приходят деньги из-за границы, а наши сотрудники сами готовят необходимые документы. Мы настолько все упростили, что наши клиенты даже забыли про валютный контроль - банк сам закрывает все формальности за них. При этом мы берем не грабительский процент от сделки, как это принято, а фиксированную плату за оформление паспорта сделки. Это честно, работа одна и та же на любую сумму валюты

— Вы сказали, что клиентам не нужно было ничего фантастического. Оно появилось потом или так и не появилось, потому что в принципе не нужно?

— Нужно время для того, чтобы что-то поменялось. Нас радует, что за прошедшие 2-3 года бизнес привык к хорошему. Сейчас качественная поддержка и быстрые платежи есть у «Тинькофф», у «Точки». «Альфа» и Промсвязьбанк и другие задумались о том, что надо меняться. Все это говорит о том, что уровень этих услуг на рынке динамично растет. Чтобы на таком рынке сохранять позиции, нужно предлагать новые продукты и сервисы. Постепенно, наверное, может появляться и что-то фантастическое.

— Ну, что-то необычное у вас все равно есть?

— Конечно! Вы же помните что мы интегрировали бухгалтерию прямо в наш интернет-банк. Например, у нас для простых налоговых режимов типа УСН 6% есть опция, которая часть денег, поступающих от продаж, автоматически откладывает на налоги. Это круто, потому что когда занимаешься бизнесом, не всегда верно прогнозируешь свой денежный поток. Так что с нашей опцией, когда приходит время оплаты налогов, оказывается что деньги уже на специальном счету, а бухгалтер подготовил отчет. Такая опция сейчас бесплатна, потому что деньги клиентов лежат какое-то время на счету, и банк имеет возможность на них зарабатывать. Это честно. Если налоговый режим посложнее, то приходится повозиться с учетом, но и тут бухгалтер большинство забот берет на себя, вам нужно только не забывать сдавать первичку вовремя.

Сейчас многие банки интегрировали свои системы с программным обеспечением ключевых игроков рынка бухгалтерского софта. И мы конечно тоже, но мы пошли дальше и не требуем от клиента использовать какой-то софт, его заменяет общение в чате с нашими бухгалтерами

Сейчас нашими бухгалтерскими услугами пользуется 3,5 тыс. клиентов, что делает нас достаточно крупным игроком бухгалтерского рынка. Мы понимаем, что можно много чего сделать и с точки зрения качества услуг, и с точки зрения самого бухгалтерского производства. Бухгалтерию можно автоматизировать, использовать роботов, и мы хотим в этой области вводить более крутые фишки. Все только начинается.

Еще мы ввязались в рынок онлайн касс. Мы сделали мобильную кассу для небольшого бизнеса. Это компактное устройство, в котором есть полный набор функций: касса, чековый принтер, фискальный накопитель, сканер штрих-кодов, сканирующий товары с хорошей скоростью как у более дорогого профессионального оборудования. Новые кассы дают возможность бизнесу получить доступ к крутым технологиям управления своим складом и товаром почти так, как это делается, например, в «Ашане», но при несопоставимо более низких инвестициях. Человек покупает устройство, скачивает программное обеспечение, наклеивает на свои товары штрих-коды и может быстро и четко управлять своими товарными запасами.

— И какова цена этого устройства?

— Сейчас около 28 тысяч рублей. При этом мы даем такую железяку в рассрочку или кредит. Получается, за пару тысяч в месяц можно купить себе хорошую технологию, которая серьезно сократит издержки на управление бизнесом. Сейчас много жалоб на то, что введение 54-ФЗ привело к росту расходов для малого бизнеса. Все слышат просьбы продавать устройства по 7 тысяч, но на деле столько стоит один только фискальный накопитель, поэтому устройство за такую цену в пока сделать вряд ли получится. Но я думаю ситуация будет меняться - мы здесь тоже хотим честные цены :)

В принципе, если продаете вы немного, или у вас нет денег на инвестиции в новую кассу, то вы можете взять старый бабушкин ноутбук Sony Vaio и поставить на него нашу «Windows кассу», или старый планшет и установить на него нашу «Android кассу», присоединить любой купленный чековый принтер с фискальным накопителем и получить работающую бюджетную модель. Однако просто ПО не очень хорошо продается, потому что люди предпочитают решения из коробки – включил, и заработало.

— А сколько стоит это программное обеспечение?

— При покупке кассы первые 6 месяцев ПО предоставляется бесплатно, потом, в зависимости от количества приобретаемых касс, от 590 до 1090 рублей в месяц.

— Оно реально позволяет за меньшие деньги получить то же самое, что дают кассы?

— Фишка наших касс в том, что решения в коробке делают бизнес более управляемым, а еще позволяют предотвращать фрод за счет полного контроля за продавцами. Кассы позволяют не только узнавать, как идут продажи, сколько товара осталось, но и время прихода сотрудников на работу, видеть, пробивают ли они чеки на товары, плюс кассы можно интегрировать с камерой Ivideon и видеть все, что происходит в ваших магазинах по всей стране, не объезжая их лично. Это принципиально иной подход к управлению продажами и бизнесом.

Сейчас все озабочены продажей именно касс, чтобы выполнить требования 54-ФЗ. Потенциал этой платформы полностью раскроется, на мой взгляд, в следующем году: появится возможность анализировать данные покупателей и делать им специальные предложения прямо на кассе, возникнут финансовые сервисы, позволяющие кредитовать покупателя в момент покупки при предъявлении паспорта и много чего еще.

Отвечая на вопрос о том, что мы делаем фантастического, кассы – это платформа, на базе которой появится множество финансовых сервисов, которые будут бурно расти в следующем году. Все это станет возможным благодаря анализу данных, и в этом плане 54-ФЗ очень правильный закон. Я не говорю о том, как он сделан или внедряется, но фундаментально он правильный.

Мы в кассе не планируем все сервисы оказывать самостоятельно. Мы будем развивать открытые API, и если какая-то компания захочет финансировать частных покупателей, она может использовать наш API для развития своих услуг. В принципе это и сейчас возможно: например, мы на своей кассе запустили интеграцию с AliPay, так что наши бизнесмены могут смело работать с китайскими товарищами, принимая платежи от них прямо из приложения AliPay.

— Недавно у агентства Markswebb вышел рейтинг цен на банковское обслуживание для ИП в первый год, согласно которому по дешевизне тарифов лидирует «Тинькофф», за которым сразу же идете вы. При этом услуги банка «Точка» обходятся в два раза дороже ваших и стоят как у Сбербанка. За счет чего при схожей модели бизнеса у банков без офисов появляется такой разрыв в ценовой политике?

— Услуги «Тинькофф» стоят дешевле наших, потому что у него идет маркетинговая акция в рамках которой клиенты первые два месяца не платят абонентскую плату. Наверное, они пытаются как-то привлечь клиентов. Мы такую штуку давно отменили, потому что не хотим торговать скидками. Вместо этого мы предлагаем линейку тарифов, из которой каждый может выбрать подходящий именно ему, и тариф без платы за обслуживание у нас уже есть. В нем плата взимается только за транзакции.

Разница между нами, скорее, в бизнес-стратегии. Возможно, «Точка» не считает, что ее услуги должны быть дешевыми. В принципе, это сильная, известная на рынке команда, и у банка есть своя ниша, своя аудитория, видимо, готовая платить.

Наша стратегия - быть честными по ценам. С одной стороны, дешевый сервис недополучает инвестиции в развитие, и как следствие, он не такой уж и классный.

С другой стороны, мы не хотим быть дорогими. Мы максимально автоматизировали процессы, чтобы предлагать качественные услуги по честной цене. Я не считаю честными цены Сбербанка и понимаю, откуда там берутся издержки, которых не должно быть и которые покрываются за счет клиентов. Мне кажется, мы нашли хороший баланс. Наша идея – сделать недорогой банкинг для клиентов за счет дешевой технологии и правильной настройки процессов.

— Раз уж мы заговорили о Тинькове, отмечу, что его банк работает как с физлицами, так с корпоративными клиентами. А вы планируете развивать розницу?

— Мы думаем об этом каждый год и каждый год отвечаем: «Нет». Мы бы пошли в розницу, если бы понимали, что нового там можно предложить. В этом сегменте нужна интересная концепция продукта, а я ее не вижу. Кроме того, чтобы строить розничный банк, нужны ресурсы - сервисные команды и маркетологи, которых у нас нет.

Мне кажется, что у Тинькова классный розничный бизнес и хороший сервис для МСБ. Повторять кредитную карту «Тинькофф» или дебетовую «Тинькофф Black» я не вижу смысла. Если нам нужно будет этим заниматься, мы просто заключим с ними агентское соглашение и будем продавать их продукт.

Нам нравится наша специализация. Наш рынок – не банковские услуги для всех сегментов и клиентов, а финансовые услуги для малого бизнеса, и банк – это лишь малая часть этого рынка. Мы прикидываем, какие финансовые услуги предложить своему сегменту. Мы не банкиры, мы живем в концепции финтех-холдинга. Мы делаем и бухгалтерию, и онлайн кассы, и так далее. Еще мы думаем о новых формах финансирования. В этом году мы начнем тестировать peer-2-peer сервисы кредитования, которые будут интегрированы в наш сервис.

— Упомянутое вами p2р-кредитование – это что? Клиенты «Модульбанка» будут финансировать друг друга?

— Наши клиенты, которым нужно финансирование, смогут привлекать деньги посредством нашей платформы. Можно брать деньги у банка-участника этой платформы, у частных лиц, которые ищут альтернативы в банковским вкладам и облигациям. Инвесторы должны понимать оценку рисков на этой платформе.

— Вы будете контролировать процессы финансирования на этой платформе?

— Я верю, что финансирование малого бизнеса будет расти через shared-экономику, когда люди собирают по копеечке на развитие своего проекта или бизнеса. Банковские кредитные продукты будут уходить в прошлое. Призывы финансировать экономику старыми методами не имеют смысла, поскольку при этом приходится кучу денег откладывать в резервы, а существующие методики оценки риска никуда не годятся и не умеют работать с активами «новой экономики». Какая цена кредита будет для маленького предприятия при таком раскладе? - Неподъемная. Финансировать можно трубы с газом или нефтью, там все понятно, а в части маленького бизнеса нужно развивать новые способы финансирования и получения инвестиций.

Мы думаем, что имеет смысл финансировать именно через такую площадку, потому что многие проекты связаны с большими рисками. Если человек просит денег для открытия торговой точки, его запрос может выглядеть сомнительным, ведь сколько у него на самом деле денег, неясно. А вот, например, займ на исполнение выигранного финансового контракта для государства – вполне перспективен. В банке будут долго ковырять в носу, а вот на этой площадке я бы, как инвестор, 100 тысяч рублей дал бы легко. Плюс 100 тысяч рублей я бы дал под что-то еще, и в итоге у меня сформировался бы портфель с хорошей доходностью.

Просто так давать деньги очень рискованно. Я опасаюсь, что такие сервисы как «Поток» и другие МФО будут привлекать инвестиции под сомнительные проекты. Площадка ведь ничего не гарантирует, она лишь сводит заемщика и инвестора, а риски инвестор должен оценить самостоятельно. Поэтому важно не давать кредиты подо все, а выбирать стратегию. Например, имеет смысл финансировать компании, выполняющие госзакупки, или интернет-магазины, которые находятся у нас на обслуживании и пользуются нашим интернет-эквайрингом, и мы видим, как развивается бизнес. Нам не так важна бухгалтерская отчетность клиента, достаточно данных о его продажах.

Сейчас мы тестируем этот продукт и вкладываем свои деньги. У нас он называется «овердрафт» как и у всех банков, но сделан по другой модели. Мы сами берем данные по безналичному обороту, эквайрингу и кассам, сами анализируем транзакции, и если очевидно, что бизнес развивается хорошо, робот сам предлагает клиенту денег. Если все получится, то эта же модель может работать и на peer-2-peer-площадке.

— А сколько у вас сейчас всего клиентов?

— На сегодняшний день уже более 70 тысяч.

— Они сосредоточены в Москве?

— Нет, они находятся в разных городах России. У нас 55 регионов присутствия, мы покрыли все интересующие нас рынки. Мы и не стремились попасть в каждую глубинку.

— Там у людей просто нет денег?

— Меньше. Плюс мы решили, что надо оставить возможность развиваться «Почта Банку».

— Как, по-вашему, будет развиваться сегмент банковских услуг для малого бизнеса?

— Оставшиеся в живых универсальные банки будут приводить в порядок сегмент МСБ. У «Тинькофф», «Точки» и у нас темпы роста сильно выше, чем в среднем на рынке. Мы просто оттягиваем на себя весь этот бизнес, и это четко видно в презентациях топ-менеджеров крупных банков и банков чуть помельче. Все они будут пытаться делать диджитал-услуги: у кто-то будет получаться лучше, у кто-то хуже.

Конкуренция в части базовых сервисов, полагаю, будет расти, ведь все модели можно так или иначе повторить в течение года. Будем дальше следить за ежегодным хайпом на рынке - то чатботы, то маркетплейсы, то еще что-нибудь - и делать свое дело.

У нас финтех-сервис для малого бизнеса и это целая вселенная, а банковская лицензия – это лишь ее часть. Мы верим, что, во-первых, сам сегмент МСБ будет увеличиваться, во-вторых, куча перспектив есть в каждой нише. И мы знаем что делать.

— Есть ли в сегменте банковских услуг для МСБ место для новых игроков?

— Времена нынче такие, что место для новых игроков есть всегда. Мне нравится, когда кто-то врывается с новой концепцией, и начинает зарабатывать деньги. И ты думаешь: «Вот это да! Чего же я сам до этого не догадался».

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 11 июля 2017 > № 2240002 Андрей Петров


Казахстан > Финансы, банки. СМИ, ИТ > kapital.kz, 11 июля 2017 > № 2238238 Ерлан Смайлов

Ерлан Смайлов: Мы делаем из «кредитных девственников» ответственных заемщиков

Исполнительный директор Казахстанской ассоциации ФинТех о перспективах отрасли

Исполнительный директор «Казахстанской ассоциации ФинТех» о перспективах отрасли, мифах, которые сложились вокруг сервисов онлайн-кредитования, и регуляторной песочнице.

- Ерлан, что сейчас представляет собой финтех Казахстана?

— Сегодня финтех представлен разнообразными сервисами. Даже то, что мы можем оплатить парковку автомобиля с помощью мобильного телефона, — это тоже финтех. Помимо этого, отрасль представлена сервисами онлайн-кредитования, и этот сегмент представляет наша ассоциация. В будущем «Казахстанская ассоциация ФинТех» станет площадкой для всех финтех-компаний. По крайней мере мы к этому стремимся.

Немного о рынке онлайн-кредитования. Портфель рынка в 2016 году вырос, по данным RAEX («Эксперт РА Казахстан», — прим. редакции), на 356% - до 8,9 млрд тенге. На тот момент это было 0,3% от всего рынка потребительского кредитования в Казахстане, сегодня — 0,4%. Охват отрасли онлайн-кредитования по итогам 2016-го — 239 тыс. контрактов. Совокупный портфель игроков рынка на начало 2017 года составил 3,1 млрд тенге.

— Да, я помню это исследование — очень хорошие цифры.

— Я бы еще отметил, что в мире вряд ли что-то можно придумать нового в том, что касается денег. Люди деньги хранят, приумножают, инвестируют, люди деньги занимают, люди рассчитываются деньгами — платят за товары и услуги. И когда мне задают вопрос: мол, что вы концептуального привнесли, я честно отвечаю: принципиально нового в финансах придумать невозможно. Но можно придумать новые интересные технологии — от доставки денег до учета, от платежей и инвестирования до хранения и кредитования. И здесь происходит много интересного. Вот сейчас горячая тема — биометрия и идентификация. Вообще, в финтехе всегда что-то бурлит, что-то происходит. И скорость, с которой происходит трансформация, — просто огромная. Возможно, в обозримой перспективе мы достигнем достаточных компетенций, чтобы стать стартап-хабом. Но я придерживаюсь принципа поэтапного эволюционного развития: нужно шагать по штанам. Очень не хочется этих помпезных штампов, их и без нас предостаточно.

— Получается, наиболее интересные прорывы происходят на стыке каких-то традиционных отраслей?

— Именно! Все новые технологии сокращают путь денег до потребителя. В том числе это сервисы онлайн-кредитования. Но это видимая часть, а ведь есть еще и невидимая — скоринг, процессинг — эти технологии работают с Big Data, строятся на сложных нейронных и математических моделях, используют новейшие алгоритмы принятия решений — и это тоже финтех. Кстати, когда на различных площадках, на которых обсуждаются отраслевые вопросы, некоторые коллеги нам говорят: ну, мол, что такого в кредитовании. А я отвечаю: а что такого в платежах? Это неправильная постановка вопроса. Мы все — часть финтеха. Кто-то занимается платежными системами и придумывает инновации в этом вопросе, а кто-то занимается шлифовкой скоринга, который выдает результат за пару минут.

— Отчасти я понимаю, почему так происходит. Отношение к ростовщикам было всегда и во все времена очень сложное.

— Вообще, вокруг отрасли довольно много мифов. И один из них — это то, что якобы сервисы онлайн-кредитования зарабатывают какие-то сногсшибательные деньги на заемщиках. Это в корне неверно. Я разрушу этот миф прямо сейчас. Во-первых, нужно правильно понимать продукт, который мы предлагаем: это не долгосрочное кредитование — это заем, рассчитанный на месяц. Применять к этому методологию, характерную для долгосрочных займов, неверно. Во-вторых, затраты на организацию займа. Нет большой разницы с точки зрения стоимости организации займа — короткий ли это или длинный кредитный продукт, получается, что по затратам небольшие займы значительно дороже, чем кредиты с внушительными суммами. Далее. Сервисы онлайн-кредитования берут деньги на рынке, как и банки, и по рыночной ставке. В-четвертых, нужно понимать, что займы без обеспечения — достаточно рисковые, а значит сервис онлайн-кредитования должен учитывать и эти риски. Большие затраты у игроков рынка и на продвижение — на маркетинг, персонал, программное обеспечение, ИТ и т. д. Все это и формирует стоимость сервиса, то есть стоимость займа для его получателя.

— Кстати, ваш коллега Алексей Сидоров, директор «Кредит24», высказался менее политкорректно: «Мы никогда не будем „белыми и пушистыми“, просто потому что мало кто видит, что происходит под „капотом“ нашего бизнеса, какие риски мы несем». Ерлан, все-таки, какова в среднем маржинальность у сервисов онлайн-кредитования?

— Около 20%. И это не так много.

— Хорошо, вы привели данные прошлого года по рынку онлайн-кредитования. А есть более актуальные цифры?

— Итоги полугодия мы еще не подвели, поэтому назвать абсолютных цифр мы не можем, но объективно — мы органично растем, растет спрос на онлайн-займы. Темпы очень хорошие.

— Как вы понимаете слово «органично» в данном контексте?

— Это не какие-то навязанные, искусственные сервисы, на них есть устойчивый растущий спрос, он не стимулируется нерыночными методами. Это удобно, это хорошо принято населением, на стороне этого процесса и демографические события — поколение Y становится очень заметным в структуре экономически активного населения. И то, что эти сервисы нужны, говорит тот факт, что доля лояльных клиентов в компаниях — 60−70%.

— Тем не менее есть ощущение, что медийно тема перегрета — говорят о сервисах онлайн-кредитования много, но на практике мы видим, что реально сегмент консолидирует всего 0,4% от всего рынка потребительского кредитования.

— Я бы с вами не согласился. С другой стороны, если об этом говорят, то это значит, что тема востребованная, интересная. Это очень большой тренд, его нельзя игнорировать, замолчать. Сюда придут большие инвестиции. Вся история инноваций так устроена — позже появится что-то новое, и в сравнении с этим новым финтех станет уже традиционным сектором. Это и есть технологическая эволюция.

Если рассматривать вопрос медийности в негативной коннотации, то разубеждать тех, кто настроен негативно к сервисам онлайн-кредитования, мы не будем. Но информировать — компетентно, содержательно, аргументировано — будем. Потребители должны знать, что этот рынок полностью, на 100%, находится в правовом поле, потребители в нем защищены законами и нашими отраслевыми стандартами и правилами, этот рынок создает положительную синергию для разнообразных отраслей, для тех же банков, МФО, для всей финансовой системы.

Поясню: финтех, будучи более быстрым, мобильным, отрабатывает практики и сервисы, которые вскоре возьмут на вооружение банки. Кроме того, мы вырабатываем регуляторные подходы — и это очень важная задача. Фактически мы опережаем рынок. Нужно понимать, что вся эта технологическая и регуляторная история может стать точкой роста в долгосрочной перспективе, заметьте, несырьевой точкой роста для финансовой системы страны и экономики.

И еще. Очень часто говорят, что мы конкурируем с банками. Это неверно. Наша аудитория — это граждане, которые не охвачены банковскими услугами. Это могут быть так называемые «кредитные девственники», которые, вступив во взрослую жизнь, разумеется, не имеют кредитной истории. Это могут быть граждане, которые когда-то допустили просрочки по платежам. Наконец, это краткосрочные займы. То есть мы работаем на одном рынке, но с разными аудиториями. Если грубо, то банки просто не кредитуют на 15 тыс. тенге на 15 дней — у них на сегодня нет таких продуктов.

Кроме того, мы передаем данные о заемщике в ПКБ (Первое кредитное бюро, — прим. редакции), и с этого момента они становятся «видимыми» для банков, МФО и т. д.

Сейчас мы готовим исследование, которое должно аргументировано подтвердить наши тезисы.

— Ерлан, в последнее время стали чаще говорить о том, чтобы приступить к регулированию отрасли. Насколько оправданы такие предложения?

— У нас в ассоциации очень простая позиция: регулирование рано или поздно наступит. Как бы это парадоксально ни звучало, но мы сами выступаем за то, чтобы нас регулировали. Мы — это часть финансового рынка страны, мы имеем дело с гражданами страны — так что тут все логично. Но, с другой стороны, когда горячие головы предлагают зарегулировать отрасль, закрутить гайки, я не совсем понимаю такой подход. Вместо того чтобы определить правила игры, развивать новые технологии, создавать возможность для синергии, предлагается создать условия, которые уничтожили бы отрасль. Легальную, заметьте, отрасль, абсолютно прозрачную, которая платит налоги и работает в правовом поле, где есть ассоциация, которая разрабатывает стандарты по защите потребителей. А граждане? Они не прекратят занимать и пойдут на серый рынок или криминальный, или полукриминальный, где они не защищены. Он и сейчас существует, мы же все это понимаем. Я вообще считаю, что нужно делать наоборот — вытаскивать из серого сектора займы и заемщиков в видимый, легальный рынок.

— Вы как-то говорили о «регуляторной песочнице». Возможно, эта модель была бы оптимальной?

— Я повторю мнение членов ассоциации. Регулировать отрасль нужно, но со временем. На период, пока такое регулирование не наступило и формируется понимание, как нас регулировать, хорошо бы дать нам режим «регуляторной песочницы». Это абсолютно правильный ход, отвечающий современным реалиям, интересам заемщиков, игроков рынка. За это время мы консолидируемся, созреем как отрасль, как рынок. И в то же время параллельно созреет понимание у государства, каким образом нас регулировать, какие регуляторные подходы есть в мире, как лучше сделать, чтобы сектор отвечал интересам и населения, и развития предпринимательства, и финансового сектора.

Эти год-два-три дали бы нам возможность наработки архитектуры для отрасли, некоего видения, о котором я говорил.

И еще я бы добавил, что созреть должен и бизнес — мы должны научиться работать в рамках нормативов, в рамках этой самой «регуляторной песочницы». На днях, кстати, мы согласовали документ — внутренние стандарты ассоциации по досудебной работе при взыскании задолженности — проще говоря, по коллекшену, — подготовленные на базе вступившего в силу закона. То есть мы идем впереди регулирования. У нас уже действуют ограничения, которые запрещают членам ассоциации брать более четырех «тел» займа со штрафами за просрочку. Более того, сейчас мы обсуждаем дорожную карту для отрасли и к осени планируем презентовать ее, так вот, этот показатель мы еще будем снижать.

— А как в Нацбанке смотрят на идею «регуляторной песочницы»?

— Диалог происходит в очень конструктивных тонах, Нацбанк очень продвинут, в том числе и в финтехе. Есть у регулятора и понимание, что новые технологии — это точка роста для всего финансового сектора. Это новый тренд, его нужно развивать. Пока мы не говорим о регулировании, и это важно понимать: государство дает нам карт-бланш, рационально подходит к этому вопросу. Сегодня мы, то есть сервисы онлайн-кредитования, — это всего 0,4% от всего розничного кредитования, и нас регулировать, наверное, будет дорого. Поэтому тут, скорее, уместнее говорить о «регуляторной песочнице», о саморегулировании. Смотрите, что происходит: президент подписал закон о коллекшене в июне, а мы уже приняли свои правила, стандарты для участников ассоциации. И это несмотря на то, что мы под действие закона не подпадаем. Вот это и есть саморегулирование: мы работаем с опережением, защищая потребителя.

— Звучит убедительно. Здесь как раз будет уместен пример Грузии, где регулятор настолько закрутил гайки, что отрасль фактически прекратила свое существование.

— Да, это эпик фейл. Если есть полюс, то этот кейс располагается как раз на негативной стороне. В Казахстан приезжали коллеги из Грузии, и они очень высоко оценивали наш опыт, позицию регуляторов, говоря о том, что если бы у них был такой внутриотраслевой диалог, то негативного сценария можно было бы избежать. Сегодня мы в ассоциации консолидировали 80% рынка, мы являемся членами АФК. А те, кто еще не входят в ассоциацию, прекрасно знают нашу повестку, то, над чем мы работаем. Мы доносим свою мысль, что мы не конкуренты, мы «цифровые разведчики», которые на передовой, мы тестируем и апробируем технологии первыми.

Ну, а Грузия? Потребность в деньгах у людей после действий регулятора не исчезла, просто, как я уже говорил ранее, люди уйдут на серый рынок.

— Ерлан, перейду от общего к частному. Какова ваша сверхидея как руководителя ассоциации? Какую надбавленную стоимость вы хотели бы привнести?

— Есть дорожная карта, о которой я говорил. Первая часть этой карты — донести свою позицию до всех стейкхолдеров: государственных органов, потенциального регулятора, депутатского корпуса, финансового сектора, показать наше видение, нашу открытость к обсуждению самых острых вопросов, стоящих перед отраслью. Вторая часть — саморегуляция. Мы уже, как я говорил, сами идем в этом направлении. И, наконец, то, что выходит за пределы ассоциации, — развитие технологий в финансовом секторе, создание несырьевого фактора для роста. И это не громкие слова — некоторые члены ассоциации уже накопили компетенции, достаточные для выхода на внешние рынки.

По большому счету уверен, что финтех окажет влияние на все отрасли — экономику, образование и социальную сферу, госуправление и здравоохранение.

Казахстан > Финансы, банки. СМИ, ИТ > kapital.kz, 11 июля 2017 > № 2238238 Ерлан Смайлов


Евросоюз. США > СМИ, ИТ > fingazeta.ru, 8 июля 2017 > № 2250736 Николай Вардуль

Догуглились

Николай Вардуль

За что Еврокомиссия оштрафовала Google на рекордные 2,42 млрд евро? За доминирование на рынке поисковиков.

Но, на первый взгляд, разве компания Google в этом виновата? В сети уже появились заголовки «Монополист поневоле». Если довести эту линию до абсурда, то надо штрафовать, например, «Баварию» за доминирование на футбольном рынке Германии. Google – чемпион мира среди глобальных поисковиков, и эта объективная реальность суду, увы, неподвластная. Но, на первый взгляд, – не первая любовь. Его можно и позабыть.

На самом деле Google оштрафован не за то, что чемпион, а за то, что свое чемпионство компания отстаивала сомнительными как с позиций антимонопольных практик, так и в какой-то мере даже с позиций здравого смысла способами. Суть претензий – компания связывает свои приложения и предоставляет их только в составе пакета приложений Google Mobile Services (GMS), лишая производителей телефонов и планшетов возможности выбирать, какие компоненты GMS предустанавливать на свои телефоны, а какие – нет. Google ограничивает также доступ к Android конкурирующим мобильным приложениям и сервисам, вынуждая отдельных производителей телефонов и планшетов на базе Android с Google Play предустанавливать приложения и сервисы Google эксклюзивно.

Те же претензии к Google выдвигал российский поисковик «Яндекс», в конце концов выигравший дело, что, может быть, стало последней каплей (хронологически, во всяком случае, так и случилось) в принятии решения Еврокомиссией в споре с Google.

На моем рабочем компьютере установлена операционная система Ubuntu, далекая от битв гигантов. И поисковиком Google я, естественно, постоянно пользуюсь без всяких предустановлений. Но, во-первых, предустановление уже приносит определенный доход; во-вторых, чем активнее среднестатистический юзер, тем он ленивее в обращении к чему-то внешнему по сравнению с предустановленным и привычным. В том числе к действиям, требующим нажатия большего числа кнопок, чем привычка оперировать через соцсети.

Google, конечно, будет оспаривать решение, но урок в любом случае стоит выучить. А его, строго говоря, получил не только Google.

Разве мало у нас своих «гуглов»? Тех, кто сумел не просто завоевать мировой рынок, а сформировать этот рынок под себя и стать крупнейшей по капитализации компанией, увы, нет. Зато «доминантов» – тех, кто, опираясь на административный ресурс, добился монополии на том или ином рынке и никому не собирается ее уступать, хоть отбавляй.

ФАС надо бы поучиться у буревестника-Яндекса.

Евросоюз. США > СМИ, ИТ > fingazeta.ru, 8 июля 2017 > № 2250736 Николай Вардуль


Россия > Транспорт. СМИ, ИТ > forbes.ru, 6 июля 2017 > № 2234069 Данил Рудаков

Беспилотное будущее: зачем бизнесу новый вид транспорта

Данил Рудаков

Основатель и генеральный директор онлайн-сервиса грузоперевозок Deliver (iCanDeliver).

Беспилотный транспорт появится в грузоперевозках в перспективе пяти лет, но рассчитать эффект от перехода на беспилотники бизнес может уже сегодня.

Привычная всем функция круиз-контроля, появившаяся на массовом автомобильном рынке США еще в 1970 годы, на самом деле стала первой стадией беспилотности. Машины на второй стадии уже могут самостоятельно замерять расстояние до впереди идущего транспорта и менять текущую скорость исходя из дорожной ситуации. Третья стадия, где мы сейчас находимся, – это самостоятельное движение фуры по трассе с учетом присутствия водителя в кабине. На этом этапе вмешательство человека в движение машины не требуется, водитель может просто отдыхать или читать газету, пока счетчик наматывает километры. Четвертая стадия — аналогичная схема передвижения, но уже по городу. И последняя пятая стадия беспилотности — движение транспорта по магистралям и городским дорогам вообще без водителей.

Все эти стадии беспилотности были бы просто красивой фантастической теорией, если бы постепенная автоматизация не доказывала нам экономическую и практическую выгоду нового транспорта для бизнеса. По данным консалтинговой компании AT Kearney, беспилотный транспорт на 35% сокращает затраты на ремонт и амортизацию, на 15% уменьшает страховые расходы. Общая экономия в перспективе 20 лет только в США составит более 1,3 трлн долларов, а весь рынок беспилотного транспорта оценивается в 560 млрд.

Беспилотники учат бизнес экономить

Один из основных плюсов беспилотных грузовых машин — это экономия топлива. Если на трассе пять автомобилей выстроятся в единую колонну, то пятая машина будет потреблять на 30% меньше топлива, чем первая. Фура весит 40 тонн, и чтобы преодолеть сопротивление ветра на скорости, один автомобиль тратит больше топлива, чем колонна грузовиков, которые уже идут в воздушном потоке. А теперь представьте, что водитель будет сидеть только в первой машине — добавляем экономию на зарплатах и налогах. Даже при грубых подсчетах экономия получается более 1,5 млн рублей в год только с одной машины.

Доказано, что беспилотные автомобили позволяют существенно сокращать сроки доставки грузов, в среднем — в два раза. Если обычная груженая фура доезжает из Москвы в Екатеринбург за три дня, то с переходом на беспилотное управление груз будет на месте уже через 35 часов. При традиционном подходе у водителя есть обязательное рабочее время отдыха — восемь часов, есть время на сон. Две трети суток фура просто стоит без движения, а за рабочее время может пройти с учетом ограничений скорости не более 500 километров. Два водителя могут незначительно повысить скорость перевозки, но в то же время это увеличит стоимость доставки для заказчика.

Третья причина развития беспилотников, как ни странно — снижение аварийности в критических ситуациях. Машины стали умнее профессиональных водителей, и это уже доказывают различные исследования. По данным AT Kearney, беспилотный транспорт сокращает вероятность возникновения ДТП на 70%, это тысячи человеческих жизней в год. Противники автоматизации укажут на смертельную аварию с участием Tesla в мае 2016 года. Тем не менее, это единственный случай за все время существования беспилотного транспорта. Статистика смертности и ДТП с традиционным управлением значительно превышает показатели беспилотников. Для примера, по данным Росстата и ГИБДД, только в 2016 году в России произошло более 173 000 ДТП, более 200 000 людей получили ранения, 20 000 погибли.

Страховка и поддержание автопарка в рабочем состоянии обходятся логистическим компаниям в круглую сумму, по некоторым данным, это миллиарды рублей в год. Обновление автопарка происходит все реже, компании стараются максимально продлить срок службы имеющихся автомобилей. Между тем, беспилотники в перспективе позволят компаниям сокращать и эти расходы за счет более длительной и безопасной эксплуатации. Сейчас автономный транспорт стоит дорого, период окупаемости превышает традиционные грузовые автомобили. Но как и все технологии, со временем беспилотники будут дешеветь и постепенно вытеснять менее эффективные машины.

Беспилотность с препятствиями

В течение пяти ближайших лет беспилотные грузоперевозки станут для нас такой же нормой, как переход на смартфоны после кнопочных телефонов. Но стоит учитывать, что должна быть подготовлена дорожная инфраструктура, законодательная, страховая база. Пока что даже документооборот в логистике до конца не автоматизирован — дальнобойщики выполняют роль курьеров и перевозят документы от отправителя к заказчику.

Дороги, по которым будут ездить беспилотники, также должны быть оснащены датчиками, охраняться специальными службами. Люди, работающие на беспилотных трассах должны носить одежду с чипами, чтобы не создавать помех движению. В России сегодня уже строится беспилотная трасса из Москвы в Санкт-Петербург, но общая инфраструктура в менее развитых регионах, к сожалению, не всегда отвечает требованиям даже для традиционного транспорта.

Переход на беспилотный транспорт рождает множество страхов относительно безопасности. Хакерские атаки, взломы, переход террористических угроз в область ИТ –сегодня — это наиболее важные вопросы в сфере автоматизации транспорта. Однако, по данным Cognitive Technologies, безопасность беспилотников для россиян вторична. Больше половины респондентов (55%) считают главным преимуществом автономного транспорта возможность отдыхать или делать постороннюю работу в кабине авто. Хакерские атаки в исследовании испугали только 16% россиян и 19% американцев.

Не менее важен вопрос занятости населения в случае перехода на беспилотный транспорт. По данным НИУ ВШЭ, в России самой массовой профессией является водитель — 7% в масштабах страны. Современные перевозчики должны будут научиться работать со смартфонами, принимать заказы через мобильные приложения, профессия водителя трансформируется в профессию сервисного инженера. Наши дальнобойщики умеют находить выходы из самых сложных ситуаций и в самых сложных климатических условиях, поэтому с 3G, GPS, смартфонами и беспилотным автомобилям они точно разберутся.

Роботы и компьютеры в ближайшем будущем поставят вопрос об изменениях в трудовом законодательстве. Сегодня HR-специалисты уже говорят, что привычная пятидневная рабочая неделя уйдет в прошлое, количество рабочих часов уменьшится, изменится возраст выхода на пенсию. В подобных условиях дотации на поддержание экономики могут лечь на прибыль компаний, которые перешли на автоматизированные системы. Стоит понимать, что резким такой переход быть не может и существует даже мнение, что развитие беспилотности сдерживается намеренно.

Беспилотные технологии, как и все новое, вначале будут приниматься критично и настороженно. Но развитие остановить невозможно, а технологический прогресс уже не раз доказывал бизнесу эффективность и необходимость преобразований. Даже несмотря на юридические, кадровые, налоговые и страховые нюансы, сегодня уже становится понятно, что беспилотные технологии войдут в логистический бизнес уже в самом ближайшем будущем.

Россия > Транспорт. СМИ, ИТ > forbes.ru, 6 июля 2017 > № 2234069 Данил Рудаков


Россия. Австрия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 6 июля 2017 > № 2234023 Алексей Капустин

Диджитализация: как требовательные клиенты делают банки лучше

Алексей Капустин

управляющий директор, начальник управления каналов продаж Райффайзенбанка

Что такое диджитализация и как цифровые технологии влияют на обычных людей, а через них — на все розничные бизнесы?

Во-первых, это очень быстрый доступ к сведениям. Любой человек с мобильным телефоном может оперативно найти информацию и затем моментальной ею поделиться с тысячами других людей. Во-вторых, новые каналы и инструменты взаимодействия: текстовые сообщения, лайки и репосты, видеоконтент. Такая среда формирует наш повседневный опыт, стиль общения и привычки. Представление о скорости обслуживания и его качестве у клиентов формируется на основании опыта в онлайне. Мы хотим также общаться с ресторанами, химчистками и даже банками.

И, наконец, все это настолько ускоряет нашу жизнь, что становится значительно меньше свободного времени. И в этом есть определенный парадокс диджитализации: чем быстрее и легче мы получаем доступ к информации, тем меньше у нас времени.

Итак, наши клиенты становятся очень подкованными, могут сами выбрать все продукты, опираются на опыт большого количества других людей и всегда очень спешат. Как это отражается на бизнесе? Вот несколько основных тенденций, которые мы наблюдаем в рознице сегодня и которые, на мой взгляд, сформируют рынок завтрашнего дня.

Неважно — где, важно — что

Если раньше розничный бизнес строился в первую очередь из правильного расположения точек продаж, то теперь на первый план выходит клиент. Все вращается вокруг потребителя: если то, что мы делаем, — хорошо для него, он продвигает нас. Если нет — никакая локация офиса не поможет, и один негативный пост в соцсети может собрать больше просмотров, чем тщательно спланированное рекламное сообщение.

Таким образом, первоочередной ответ на диджитализацию — это не суперинновации, а качественный клиентоориентированный подход.

Например, в банках он выражается в честных и удобных продуктах, простых процессах, оперативном решении клиентских запросов. Но хотя все и говорят про клиентоориентированность, банки вообще по своей природе очень ориентированы на процессы: миллионы клиентов, миллиарды операций разного рода, и высока цена ошибки. Здесь никак нельзя без четких процессов. Это особенно актуально для универсальных банков, предлагающих большой набор продуктов для разных клиентских сегментов.

Единственное решение для таких банков — инвестировать в персонал. Компетентные сотрудники смягчат четкие процессы и развернут их под интересы клиента.

Личность vs скрипт

15 лет назад сотрудники магазинов, банков и иных сервисов в России еще не знали, что такое стандарт клиентского обслуживания. Продавцы не понимали, что вежливость и внимание — это не просто правила хорошего тона, но и важная составляющая бизнеса. Передовые компании начали внедрять стандарты обслуживания, скрипты, обязательные «спасибо за покупку» или «чем еще я могу вам помочь». Прошло время, и сейчас такие «заскриптованные» операторы напоминают клиентам живых роботов и вызывают легкое раздражение. Теперь продвинутые компании говорят о том, что мы должны набирать правильных людей, которые разделяют наши ценности, профессионально обучать их, а они сами решат, как лучше говорить с клиентом. Это единственный путь к качественному сервису и правильной эмоциональной наполненности бизнеса. Ведь всегда приятно поговорить с хорошими людьми.

То же самое происходит и с системами голосового меню. Раньше, позвонив в любой кол-центр, вы после некоторого ожидания попадали на оператора. Сейчас до оператора нужно еще и добраться. У больших кол-центров есть многоуровневое меню, которое с иезуитским усердием выясняет, зачем же человек звонит, чтобы направить его на правильного оператора. Некоторые компании стремятся максимально ускорить выход на специалиста, а в перспективе и вовсе отказаться от голосового меню. Но для этого необходимо, чтобы сотрудники были универсальны — могли решить любой вопрос клиента.

Диджитализация требует качественно новых людей. Конкуренция за них на рынке будет расти в разы.

Многоканальность: быть там, где клиент

Самый очевидный ответ на диджитализацию — это качественное улучшение удаленных сервисов. Современный бизнес должен быть многоканальным, то есть доступным для клиента там, где ему это удобно. Это возможность, которую нам дали современные технологии, и необходимость, которую они сделали для нас обязательной. Качественный сервис должен быть доступен во всех форматах: офис, кол-центр, Facebook, Instagram, Telegram, WhatsApp, чат, электронная почта и в других сервисах, которыми массово пользуются клиенты.

Сейчас запрос через мессенджер и ответ в течение нескольких минут — это норма. Темпы жизни возрастают, люди не хотят тратить время на то, чтобы звонить по простым вопросам. Можно отправить сообщение, не отвлекаясь от других дел.

Основная сложность здесь — избежать «перенаправления» клиентов из канала в канал. Я как-то пользовался чатом в одной очень уважаемой компании с мировым именем. В результате непродолжительного общения мне предложили перезвонить в кол-центр и там опять повторить свою проблему. Это ужасно. Если не можете решить вопрос в этом канале — разберитесь внутри компании, но не заставляйте клиента повторять одно и то же. Его время — бесценно.

Монетизация рутины

Чтобы быть в тренде диджитализации, нужно четко отвечать за то время, которое клиент на тебя тратит, и учиться его экономить. Люди хотят убрать рутину из своей жизни, не хотят тратить время на процессы, которые не создают ценность. Если покупка авиабилетов или выбор отеля еще могут быть для кого-то приятны (ведь мысли об отпуске всегда радуют), то думать о коммунальных платежах и налогах не хочется совсем. Банки одними из первых начали монетизировать желание людей исключить рутину из жизни: мы предлагаем автоплатежи, сервисы для оплаты штрафов, налогов, коммуналки и т. д. Банк думает об этом за клиента.

Такие же тенденции мы уже видим в других сервисных компаниях. В обозримом будущем клиенты смогут забыть обо всем, что лишено эмоций и интереса для них. Все, что делается в бизнесе, должно стать либо совсем «effortless» (то есть не требующим никаких усилий), либо эмоционально наполненным (люди должны захотеть этим воспользоваться — получать эмоции от процесса).

Точки продаж. Быть или не быть?

Бизнес-процессы — это просто отражение нашего обычного мира. Сказать, что через 15 лет точки продаж (отделения банка) и живое общение с менеджерами не будет нужно, примерно то же самое, что сказать, что через 15 лет в принципе живое общение будет не нужным. Мы видим, что происходит с магазинами бытовой техники, одежды и даже книжными магазинами. Очевиден взрывной рост электронной коммерции. Но доля продаж в стандартных магазинах все равно достаточно значительная. Где-то баланс уже найден, а где-то доля электронного бизнеса будет еще увеличиваться. Это произойдет и в банках. В ближайшие пять лет продажи простых продуктов уйдут по большей части в каналы самообслуживания, просто потому что клиентам так будет удобнее. Некоторые банки уже сейчас предлагают оформление карты полностью дистанционно: клиент может заполнить онлайн-заявку и вызвать курьера. Количество клиентов, которым это интересно, постоянно растет, и опыт развитых рынков говорит нам о том, что доля таких дистанционных продаж может достичь 80%.

Тем не менее сохранятся те товары и услуги, которые человек захочет покупать у реального консультанта. В банках — это сложные продажи, такие как ипотека, управление инвестициями, страхование жизни. Уже сейчас главная задача в точках продаж — персонализированный подход, в том числе и для того, чтобы иметь возможность рассказать обо всех тех функциях, которые клиенты могут получить удаленно. Ведь чем более продвинутый онлайн-бизнес, чем больше функций, тем больше времени нужно инвестировать в то, чтобы помочь клиентам с ним разобраться.

В условиях всеобщей автоматизации и диджитализации бизнеса роль человека становится еще более важной. Технологичные решения ставят всех на одну планку качества, скорости, продуктового ассортимента, географии продаж и цены. И только эмоциональные инвестиции в клиента, персональный подход, глубокая экспертиза, человечное отношение могут быть конкурентным преимуществом и ответом ценовому демпингу в бизнесе будущего, так как разницу в отношении клиенты будут ценить всегда.

Россия. Австрия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 6 июля 2017 > № 2234023 Алексей Капустин


Россия > Медицина. СМИ, ИТ > forbes.ru, 5 июля 2017 > № 2232844 Павел Самиев

Доктор в телефоне: какие медицинские стартапы развиваются в России и мире?

Павел Самиев

управляющий директор и член совета директоров Национального рейтингового агентства, исполнительный директор АЦ "Институт страхования" при Всероссийском союзе страховщиков, генеральный директор «Бизнесдром»

Дистанционная медицина, онлайн-приложения для контроля здоровья и консультаций с врачом – это уже большой рынок, но его перспективы просто невероятны. Возможно, это главная «точка роста» сферы услуг в ближайшие годы

Почти все медицинские стартапы так или иначе связаны либо с агрегированием предложений и созданием удобной «экосистемы» для клиентов, либо с онлайн доступом к тому, что раньше можно было получить только при личном посещении клиники или врача. Когда наберется критическая масса пользователей таких услуг, наше представление о медицине будет радикально отличаться от привычного.

С начала 2010 года более 56% всех стартапов в сфере страховых технологий предоставляют решения, направленные на медицинское страхование — больше, чем во всех других страховых сегментах вместе взятых. Более половины всех медицинских стартапов находятся в США.

Американские компании в сфере цифровой медицины в первом квартале этого года получили $2,5 млрд инвестиций. Это рекорд по количеству сделок, хотя объем вложений и не самый высокий. Крупнейшим инвестором в первом квартале стала компания Venrock, которая вложилась в том числе в Virta Health. Эта компания объявила, что способна победить диабет второго типа.

В прошлом году за этот же период медицинские стартапы получили $1 млрд инвестиций, причем основная доля пришлась на страховую компанию Oscar, получившую $400 млн.

Oscar Health Insurance разработала очень простое и понятное приложение для поиска врачей. Система быстро связывает клиента с врачом. Клиенты могут сравнивать стоимость медицинских услуг в разных клиниках, а через понятный интерфейс сайта отслеживать свои платежи и счета. В случае оформления страховки у Oscar клиенты получают возможность бесплатного посещения терапевтов и телефонных консультаций с врачами. Система Oscar собирает данные по визитам своих клиентов к врачам, оценивая результаты и стоимость, а затем использует эти данные, чтобы найти возможности экономии для своих клиентов. Данные о платежах клиентов после визитов к врачам помогают системе при следующем обращении предложить клиенту более выгодный вариант без снижения качества лечения. Oscar показывает один потенциально самый выгодный вариант, чтобы еще больше облегчить выбор.

Мобильное приложение HealthTap позволяет человеку в любой точке мира (разумеется, если там есть интернет) задавать врачам вопросы, связанные со здоровьем и медициной. Проконсультировать пациентов готовы 43 000 докторов из США. На сегодняшний день они уже успели дать почти миллиард ответов и получить более 8 000 благодарностей за спасение жизни. Специалисты отвечают в текстовом формате, как в социальной сети. При этом на один вопрос могут ответить много медиков. За небольшую плату можно также связаться со специалистом с помощью личного сообщения. Кроме того, приложение позволяет подобрать себе врача и записаться к нему на консультацию. Для беременных женщин и мам есть специальный раздел Doctor Moms, где на вопросы отвечают доктора, у которых есть собственные дети.

HealthTap появился, потому что тема медицины — одна из самых востребованных в интернете. Ежемесячно Google регистрирует больше миллиарда таких запросов, но пользователи признаются, что ответы из сети редко оказываются полезными. Создатель приложения — писатель, куратор TEDx и бизнес-ангел Рон Гутман — решил исправить это. Запустить и поддержать работу HealthTap ему помогли 20 инвесторов.

Рынок российской медицины пока очень консервативный, появление здесь инновационных сервисов — большой прорыв. Тем не менее современное поколение переносит свой опыт из других сфер и на медицину, ожидая в этой области появления технологичных и удобных сервисов. Отечественный медицинский рынок начинает активно впитывать инновационные решения и подстраиваться под потребности человека. В России технологии «uber-медицины» только начинают свою активную жизнь.

Так, одной из крупнейших сделок в первом квартале этого года на российском рынке стало получение медицинским стартапом Doc+ $5 млн от Baring Vostok и Яндекс. Обе компании уже инвестировали в Doc+ год назад $5,5 млн. Doc+ — это оператор сервиса вызова врачей на дом, который с апреля этого года начал предоставлять также медицинские онлайн-консультации. В планах компании в том числе создать единую медкарту пациента, куда будут подгружаться данные из любых клиник, где лечились или обследовались клиенты.

Еще пример — пилотный проект группы «Ренессанс страхование» с медицинским стартапом Medico. Medico — специализированный геотаргетированный сервис по вызову врача на дом. Доктор видит включенные в полис услуги и может при необходимости дистанционно получать согласование от медицинского пульта страховщика по дополнительным манипуляциям.

Ответ на вопрос о том, какие еще инновационные инструменты появятся в медицинском страховании в ближайшие три–четыре года, следует искать на американском рынке, так как российские стартапы обращают свое внимание именно на этот технологически продвинутый рынок. При этом важно делать поправку на российские реалии — невысокий уровень инвестиций и недостаток инфраструктуры. Российской отрасли платного здравоохранения предстоит пройти еще долгий путь для того, чтобы стать удобной и технологичной для пациентов. Но появление медицинских стартапов, конечно, будет способствовать лучшему медицинскому обслуживанию в будущем.

Россия > Медицина. СМИ, ИТ > forbes.ru, 5 июля 2017 > № 2232844 Павел Самиев


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 5 июля 2017 > № 2232839 Артем Голдман

Задушевный друг: почему чат-боты пока не поддерживают свободные беседы и почему это не нужно?

Артем Голдман

Соснователь сервиса Visabot

Сегодня более чем распространено мнение: боты несовершенны — ведь с ними неинтересно общаться. Пока это не нужно: боты хорошо решают конкретные задачи

— Чего мы хотим?

— Чат-ботов!

— Когда мы хотим их?

— «Простите, я не понимаю ваш запрос»

Именно такую беседу, видимо, в рамках демонстрации возможностей современных диалоговых интерфейсов решили процитировать организаторы Chatbotconf 2016, проходившей в Вене в октябре 2016 года. Такой обмен репликами был приведен на всех сумках для участников мероприятия. Этот случай отлично иллюстрирует то, что сегодня более чем распространено мнение: боты несовершенны — ведь с ними неинтересно общаться. На мой взгляд, в подобных размышлениях — в корне ошибка.

Нужно отдавать себе отчет, что боты не создаются для общения. Они призваны автоматизировать рутинную работу — повторяющиеся действия, которые отнимают у каждого из нас кучу времени. Поэтому думать о ботах как о замене человека неверно. Робот-пылесос — это робот, который ездит и собирает пыль. Он экономит вам время на уборку. Но при этом робот-пылесос не должен уметь поддержать разговор о вашей неудавшейся любви. Точно так же ему не нужен антропоморфный облик — он не должен быть роботом в виде человека, который возит пылесос в руках (как любили нам представлять его в старых фильмах про будущее). Другой наглядный пример — робот-полицейский. Как бы нам ни нравился герой Питера Уэллера, вряд ли роботы на страже порядка будут ходить по улицам и высматривать злоумышленников в метро. Робот-полицейский в будущем — система на основе машинного обучения, которая в реальном времени будет распознавать лица, анализировать эмоции прохожих, вникать в суть разговоров и, в случае опасности, отправлять оповещения. В общем, это важно: боты не люди, их задача — решить задачу быстрее, лучше, дешевле, чем мы. И да, им не нужно быть похожими на человека.

Лично я недавно побывал на презентации бота, который призван снять головную боль человека во многих повседневных ситуациях. Например, этот бот сможет звонить в ненавистные службы поддержки и общаться с ботами, выполняющими роль представителей компаний, для подключения или отключения каких-либо услуг. Удобно, верно? Полагаю, еще пару лет — и у каждого из нас будет бот и, скорее всего, не один. И наши боты будут общаться с ботами наших подрядчиков.

Насколько велик сегодня рынок чат-ботов? Точных подсчетов нет, можно ориентироваться лишь на объемы потенциальных рынков в отдельных отраслях: например, в США рынок клиентской поддержки составляет $100 млрд, рынок сервисов для правового сектора — более $450 млрд, но вопрос о том, какова может быть в данных нишах доля, «отвоеванная» чат-ботами, остается открытым. Интересно то, что к чат-ботам пользователи и разработчики привыкают быстрее, чем когда-то к мобильным приложениям. По подсчетам Bloomberg, спустя полгода после появления платформы чат-ботов Facebook с ней работали 34 000 разработчиков, в то время как после 14 месяцев работы AppStore мобильными приложениями занимались только около 12 500 специалистов. То же опережение по темпам роста — среди пользователей. Спустя три месяца после запуска AppStore магазин приложений насчитывал 7500 приложений, Facebook Messenger platform (после тех же трех месяцев работы) — 11 000 ботов. Спустя полгода в AppStore было 15 000 приложений (рост составил 100%), а у Facebook Messenger platform — 30 000 (170% роста).

Рост индустрии чат-ботов в последнее время связан во многом с развитием платформ для их запуска.

Facebook,Viber, Wechat и даже Skype поддерживают создание ботов. А в каких приложениях вы сейчас проводите 90% своего времени перед экраном? Правильно: в мессенджерах. Пользователям уже даже не нужно открывать браузеры — instant articles и другие инструменты позволяют переходить на сайты внутри мессенджеров. Это подтверждает официальная статистика: по результатам отчета App Annie за 2016 год Facebook, WhatsApp, Facebook Messenger, Instagram и Snapchat — лидеры по совокупному объему мировых загрузок в AppStore и Google Plaу. И, вообще говоря, вдумайтесь: у Facebook Messenger более 1,2 млрд пользователей, это седьмая часть населения планеты.

Лично мне близки чат-боты в юридической сфере (автор статьи представляет компанию Visabot, развивающую чат-боты для работы с визовыми документами). В этой отрасли все началось несколько лет назад, когда Джошуа Браудер, студент Стенфорда, запустил бота DoNotPay для возврата денег за неправильно выписанные штрафы в Англии. За несколько первых месяцев работы DoNotPay помог оспорить около 17 000 штрафов. Чем отличается для пользователя работа с юристом в специализированной фирме и взаимодействие с DoNotPay? В первом случае даже до первичного обращения пользователь будет ждать от двух дней до недели: нужно, чтобы у специалиста нашлось «окошко». Консультация обойдется примерно в $500. В случае работы с чат-ботом нужно потратить пять минут на заполнение документов, а работа с DoNotPay пройдет бесплатно или условно бесплатно.

Я лично уверен, что через пару лет пользователи в такой ситуации будут обращаться не к юристу, а к его боту. Это чем-то напоминает то, что произошло с фитнес-тренерами. Спортивные инструкторы средней руки набирают побольше клиентов и активно тренируют их. Проводя в день 3-5 занятий за примерно 5000 рублей, они зарабатывают около 700 000 рублей в месяц. Однако не все могут позволить себе фитнес-тренера за такие деньги.

Поэтому продвинутые тренеры делают деньги иначе: они создают свою программу, оформляют ее в виде приложения или чат-бота — доступ к ней обходится в среднем 100 рублей в месяц. При хотя бы 10 000 скачиваний (а это очень консервативная цифра, если фитнес-тренер правильно наладит онлайн-продвижение) фитнес-тренер зарабатывает уже около 1 млн в месяц. И это притом что проводить время в зале с клиентами уже не нужно.

Те же самые стратегии могут работать для юристов. Сегодня не так много желающих работать с «бедными» клиентами. Но стоит превратить свою экспертизу в алгоритм, потратив на это немного времени, — и можно масштабировать свой бизнес, сократить временные издержки.

В кабинетах с большими деревянными столами и часами в виде Фемиды, я часто слышу: «Юридические услуги не могут быть автоматизированы, очень много нюансов». На мой взгляд, такая логика работает, только если вам нужно «подмазать» судью или позвонить знакомому прокурору. Да, вот этого бот сделать не может. Пока не может.

Если вдуматься, юридическая консультация — это интерпретация законов юристом в понятной форме с предложением различных вариантов решения задачи клиента. Никакой человек не сможет запомнить объем информации, а также отследить изменения в законодательстве лучше, чем машина (а в будущем — искусственный интеллект). Поэтому у плохих юристов будут плохие боты. Скорее всего, вскоре мы увидим разделение чат-ботов на качественных и некачественных. Думаю, это будет происходить во всех отраслях.

Где уже видны грядущие изменения?

Самая очевидная отрасль — водители. В этом контексте автоматизация придет не только на рынок такси (а именно о беспилотниках для них пишут в последнее время СМИ) — самолетами, кораблями, поездами на уже «обкатанных» маршрутах управлять намного легче, чем легковушками с «шашечками» в Нью-Йорке.

Чат-боты проникают в работу клиентской поддержки в самых разных областях. Пока мы видим лишь «фрагментарные» внедрения, изменения идут не так быстро, как бы хотелось. Например, уже сегодня можно позвонить в контакт-центр «Аэрофлота» и, сказав «Аэрофлот Бонус», начать разговор с нужным специалистом. Переключение происходит автоматически. Это — первый шаг. Но если сейчас боты в службе поддержки уже экономят время для соединения с нужным работником, то в будущем бот сможет решать конкретную проблему, например заменить билет. В отелях, бизнес-центрах и в тех же аэропортах стойки регистрации чат-боты могут заменить уже сегодня: автоматические системы смогут поддержать разговор, ответить на интересующие вопросы, решить многие проблемы посетителей.

Еще один рынок для ботов, где они уже входят в жизнь, — доставка. Все идет к тому, что у вас будет личный дрон, который будет летать в одну из точек выдачи Amazon и доставлять покупки. Лично мне в Сан-Франциско еду доставляет робот, разработанный командой Marble.

Наконец, я вижу большие возможности по автоматизации работы аналитиков — в самых разных организациях. На днях я общался с фондом, где решения об инвестициях принимает алгоритм. Система на основе информации в сети и анализе реакции пользователей на продукт в соцсетях выдает руководителям фонда вердикт: стоит ли вкладывать в данную компанию?

Я, кстати, уже не говорю о том, что боты смогут предсказывать результаты скачек, футбольных матчей, маркетинговых кампаний, безусловно, справляясь с задачей лучше человека.

Сегодня чат-боты решают достаточно узкие задачи, тем самым решаются сложности распознавания запросов. Поэтому на текущем этапе боты должны создаваться для очень узких услуг.

Пример DoNotPay показателен — это только штрафы в Великобритании, бот распознает ситуации: оставил машину в аэропорту на парковке, рейс задержали, ты попал на штраф. Согласно британскому законодательству, такие штрафы должны обнулять, но для этого необходимо создать пакет документов и отправить его в нужные ведомства и органы. Юристы получают за такую операцию около £500. А DoNotPay, точно так же собирающий пакет документов, как я отмечал, делает это бесплатно. Результат: DoNotPay воспользовались более 250 000 человек, сервис сэкономил им более £1 млн.

Есть уже достаточно много других примеров ботов из юридической отрасли (компания, которую представляет автор, Visabot, помогает с иммиграционными вопросами в США. — Forbes).

Coralie — это виртуальный помощник, который помогает пострадавшим от военной сексуальной травмы. Недавно этот сервис получил награду Tech for Justice hackathon во время ABA Techshow.

Docubot — чат-бот, который работает через веб-сайты юристов, чтобы помочь потребителям создавать юридические документы, а также выполнять заказы клиентов.

LawDroid — бот, который позволяет пользователям бесплатно открыть бизнес через мобильное приложение.

LawGeex LawBot — чат-бот, который можно добавить в Slack, а затем отправить юридические контракты для анализа. Бот LawBot создан индийской компанией LawRato, он тоже предполагает работу с юридическими вопросами и получение рекомендаций юристов. Legalibot работает для пользователей из Испании, он помогает пользователям составлять юридические документы и контракты через Facebook Messenger.

Lexi от австралийской компании LawPath может использоваться для создания бесплатной политики конфиденциальности или соглашения о неразглашении.

Speakwithscout из Австралии тоже работает через Facebook Messenger, он помогает предоставить юридические рекомендации и ссылки на адвоката.

И это множество примеров только из одной сферы.

Занимаетесь бронированием отелей? С технической стороны обработать запросы вроде «мне нужен самый дешевый отель в Берлине с 10 по 12 мая» на разных языках с учетом технологий машинного обучения для перевода — это уже элементарно. Это можно сделать, чтобы подключить уже готовые решения (вроде Api.ai) или воспользовавшись IBM Watson.

Так что в создании бота, который будет решать конкретную задачу, технических «тупиков» очень мало.

Когда мне говорят, что бот «такого не может», я ссылаюсь на самоуправляемые машины (которыми, по сути, управляет система с машинным обучением, AI), они уже колесят по Сан-Франциско. Или робота-врача DaVinci, который уже умеет делать некоторые типы операций самостоятельно.

Как видим, речь идет о понятных задачах в ответ на достаточно узкие запросы пользователей. Проблемы начинаются тогда, когда создатели заявляют: бот — это ваш друг, с ним можно разговаривать. До этого уровня боты пока не выросли. Возможно, это случится позже: чем больше будет агрегировано разных ботов на одной платформе (чем сейчас занимается Amazon Alexa), тем больше данных будут обрабатывать помощники, тем «умнее» они станут.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 5 июля 2017 > № 2232839 Артем Голдман


США > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 4 июля 2017 > № 2231571 Ангелина Кречетова

Сбой на биржевых порталах «обрушил» цены акций Apple и Amazon

Ангелина Кречетова

Редактор Forbes.ru

Акции Microsoft и eBay, напротив, на некоторое время «подскочили» на десятки процентов, о чем свидетельствовали ошибочные данные Bloomberg, Thomson Reuters и Google Finance

Сбой, ставший причиной некорректных данных Bloomberg, Thomson Reuters и Google Finance о фондовом рынке Nasdaq, стал причиной резких движений цен акций некоторых крупнейших компаний мира, включая технологических гигантов Apple, Microsoft и Amazon, сообщает Financial Times. Ошибочные сообщения получили множество трейдеров в Азии, отмечает издание.

Искаженная информация о стоимости акций появились на различных платформах, включая Yahoo Finance, Google Finance и терминалы Bloomberg между 6 и 7 утра по гонконгскому времени, после того, как рынки акций США закрылись досрочно в преддверии празднования Дня независимости.

В результате сбоя, который, по информации Nasdaq, был вызван неверными тестовыми данными, некорректно распространенными сторонними провайдерами, включая Bloomberg, стоимость некоторых акций недолгое время отражались на отметке $123,47, что соответствует падению на 14% для акций Apple, на 87% — для Amazon и росту на 79% для Microsoft. «Выиграли» от сбоя акции eBay, которые подскочили на 253,5%, пишет Financial Times.

Издание указывает, что в случае реального такого снижения акций, рыночная капитализация Apple рухнула бы на $104 млрд. Капитализация Amazon снизилась бы на $396 млрд, а Microsoft – увеличилась бы на $415 млрд.

Представитель Nasdaq Джо Кристинат заявил изданию, что сбой никак не отразился на реальных сделках. «Это проблема провайдеров, а не Nasdaq», — подчеркнул он, добавив, что FactSet и Nasdaq.com отражали корректные ценовые данные.

Представитель Bloomberg сообщил, что с вопросами следует обращаться в Nasdaq, отказавшись от дальнейших комментариев. Согласно последнему сообщению о статусе систем от Nasdaq, «системы работают нормально», при этом, как отмечает издание, не все котировки акций кажутся достоверными. Так, стоимость акций биотехнологического гиганта Amgen некорректно показывалась на Google Finance утром в Азии – бумаги компании упали на 28% до $123,45. В понедельник эти акции закрылись по $172,80.

Рынки американских акций в США 3 июля были открыты до середины дня и будут закрыты 4 июля в связи с празднованием Дня независимости. После закрытия регулярной сессии на Nasdaq акции обычно торгуются еще четыре часа. Регулярный рынок закрывается в 20.00 по Гринвичу, но, по словам Кристината, раннее закрытие в 17.00 3 июля могло повлиять на некорректные сведения, которые обычно рассылаются по итогам каждого торгового дня.

США > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 4 июля 2017 > № 2231571 Ангелина Кречетова


Россия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 4 июля 2017 > № 2231468 Илья Сачков

«Нельзя выиграть бой, когда ты один на ринге»

«Те, кто защищает критически важную инфраструктуру, считают, что они в безопасности; это связано с тем, что хакеры „охотятся" за деньгами в каком-то другом месте»

К. Бхарат Кумар (K. Bharat Kumar), The Hindu, Индия

Илья Сачков — генеральный директор российский компании Group-IB, работающей в сфере информационной безопасности. Он выглядит и ведет себя как настоящий интеллектуал в сфере программирования: блестящие манеры, обходительность, невозмутимость — даже тогда, когда сообщает шокирующую информацию в самом разгаре интервью для The Hindu. Он достает ноутбук, загружает защитную программу, разработанную его компанией, и показывает экран автору статьи, а там… информация о последней успешной атаке хакеров и кража ими учетных данных пользователя из Министерства иностранных дел на домене, принадлежащем правительству Индии.

Group-IB, основанная господином Сачковым 14 лет назад, недавно участвовала в преследовании злоумышленников, и это был 120-й случай совершения киберпреступления, которым она занималась. Последнее преступление оказалось наиболее тяжким — преступники были осуждены на 20 лет за мошенничество, от которого пострадали люди в 60 странах.

Выдержки:

The Hindu: Похоже, что сейчас наблюдается резкий рост числа киберпреступлений. Почему?

Илья Сачков: Организованная киберпреступность в основном имеет целью получение денег. Здесь распространено мошенничество в банковской сфере. Когда хакеры атакуют корпоративные аккаунты, они могут также повлиять на работу критически важной инфраструктуры. Однако если разобраться, цель взлома — получить деньги. Соотношение случаев взлома ради получения денег к количеству взломов, совершаемых с другими целями (доступ к политической информации или кибертерроризм) — 99 к одному. Когда инструменты, которые используют для взломов ради наживы, начинают применять для кибершпионажа, — это опасно. В обоих сценариях одни и те же инструменты и вирусы работают эффективно. Вот почему важно, чтобы кто-то вроде нас преследовал и тех и других преступников, ведь у них одинаковые методы «работы». Методы, которые изначально применялись организованными преступными группировками, были «переработаны» и использовались спецподразделениями Северной Кореи для кибершпионажа. След в деле о хищении 81 миллиона долларов из Банка Бангладеш уходит четко в Северную Корею, это данные нашего исследования.

— Какова ваша специализация?

— В первую очередь, наш опыт работы и бизнес в целом связаны с расследованием преступлений в цифровой среде и компьютерной криминалистикой. Мы являемся крупнейшей криминалистической лабораторией в Восточной Европе, занимаемся как «классическими» цифровыми технологиями, так и расследованиями случаев применения вредоносного ПО. Мы осуществляем защиту инфраструктуры очень высокого уровня — на уровне интернет-провайдеров в некоторых странах, с помощью ботнетов и т. д. Кроме того, мы предлагаем услуги киберразведки.

Мы участвуем в тысяче хакерских форумов по всему миру. Большинство из них имеют закрытый характер, и попасть туда не так просто. Мы также обеспечиваем защиту российских доменов.ru,.rf,.su и т. д.

— Как вы обеспечиваете чью-то защиту, если не знаете киберпреступника?

— Ключевое значение имеют инфраструктура и интеллект сотрудников. В настоящее время в нашей команде работают 200 человек; мы рассматриваем возможность расширения штата до 300 сотрудников в следующем году. Наши клиенты — это IT-компании, компании, предоставляющие банковские, финансовые услуги и услуги страхования (BFSI), а также государственные ведомства и знаменитые бренды, поскольку их защита является основной областью нашей работы.

— У вас совместное предприятие с госкорпорацией Ростех. Это маловероятное сочетание?

— Мы являемся стартапом, а Ростех — крупная государственная корпорация с диверсифицированным бизнесом «под одной крышей». Посредством Ростеха мы становимся участниками очень крупных проектов. В свою очередь, они нуждаются в технологиях высокого уровня. Поэтому и было создано совместное предприятие. Мы применяем технологии для защиты критически важной инфраструктуры и намерены экспортировать такие технологии в разные страны. Например, для начала работы с очень крупным государственным ведомством в другой стране необходимо три года — это только базовый подготовительный этап. Мы предпочитаем продвигаться быстрее. И Ростех нам в этом помогает.

— Каких необходимых элементов не хватает для защиты критически важной инфраструктуры во всем мире?

— Всем странам нужны законы о киберпреступности. Хотя безопасность критически важной инфраструктуры чрезвычайно важна, хакеры в основном нацелены на деньги. Нам всем кажется, что такая инфраструктура защищена; но это потому, что ее не слишком часто атакуют. Если такие атаки происходят, у нас возникают проблемы с этой инфраструктурой. Тем, кто отвечает за ее защиту, кажется, что все нормально, тогда как на самом деле это не так. Здесь можно привести такой пример: когда боксер один на ринге, он уверен в своем мастерстве, однако для того, чтобы в этом убедиться, нужен другой боксер.

— Осуществляете ли вы продажи в Индии?

— Мы налаживаем инфраструктуру продаж в Индии. Мы создаем базу в Дубае, которая также будет охватывать Индию. Мы ищем торговых партнеров, или интеграторов, в Индии, и Ростех может быть заинтересован в том, чтобы предложить услуги по защите правительства, военных объектов или инфраструктуры и т. д.

Мы видим огромный потенциал в банках, финансовых и страховых компаниях Индии, а Ростех видит потенциал в защите индийских военных и правительственных активов. Индийский рынок услуг по обеспечению безопасности начинает стремительно расти. Мы также намерены предлагать услуги провайдера в сфере управления информационной безопасностью на абонентской основе, а не только продавать продукцию.

— Вы показали нам пример взлома. Как это работает?

— При отслеживании кражи данных важно отслеживать сетевую коммуникацию безо всяких установок и делать это удаленно. Мы отслеживаем все это и затем связываемся с клиентами, если обнаружен взлом.

Для получения данных о счетах хакеры используют фишинговые сайты и вредоносное ПО. Обычно они охотятся за регистрационными данными, хранящимися во внутренних системах компаний или внешних клиентских сервисах, таких как интернет-банкинг. Вредоносные программы загружают украденные данные на командные серверы (C&C), контролируемые хакерами. Такие серверы являются центральными пунктами сбора данных. Мы отслеживаем скомпрометированные данные, анализируя сетевые протоколы, которые использует вредоносное ПО для коммуникации с командным сервером.

Для такого мониторинга Group-IB применяет специальные датчики, находящиеся в разных сегментах сети. Датчики определяют командные серверы и сканируют контакты вредоносного ПО с этим сервером на предмет скомпрометированных данных. Благодаря совместным расследованиям с правоохранительными органами и сотрудничеству с провайдерами хостингов Group-IB получает копии хакерских серверов, которые нередко содержат большие объемы скомпрометированных данных.

В случае фишинговых атак перехваченные журналы регистрации данных могут временно или постоянно храниться локально или пересылаться на электронные адреса хакеров. Специалисты компании отслеживают фишинговые ресурсы и собирают файлы конфигурации таких сайтов для определения методов, применяемых хакерами для хранения журналов с украденными данными и затем локализуют их с целью выявления всех скомпрометированных пользователей.

— Какой случай был самым сложным в вашей практике?

— Самые сложные преступления, которыми мы занимались, были связаны с Carberp, Anunak и Cron. Anunak была российской группой киберпреступников, которая атаковала финансовые учреждения и в 2014 году всего за год украла почти 25 миллионов долларов. Cron заражал до 3,5 тысяч мобильных устройств в день, а всего от него пострадали около миллиона пользователей таких устройств.

Вымогатель WannaCry — хороший урок для компаний. В 2017 году следует иметь резервные копии данных. Без этого даже не пользуйтесь интернетом на компьютере. Хорошо, что СМИ придали этому такое большое значение. С технической точки зрения Wannacry не является чем-то особенным для нас. Но повышение осведомленности весьма нас порадовало. Все говорили о кибербезопасности. Если теми же методами воспользуются кибертеррористы, последствия могут быть куда хуже.

— По вашим оценкам, в каких странах кибербезопасность находится на высоком уровне?

— Япония и Германия занимают первые места по защите своих систем. Я полагаю, это часть их культуры. Пользователи из других стран начинают думать об информационной безопасности уже после того, как инцидент произойдет. Это можно понять. Обычно люди начинают думать о здоровье тогда, когда оно подводит.

Россия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 4 июля 2017 > № 2231468 Илья Сачков


США > СМИ, ИТ. Транспорт > forbes.ru, 4 июля 2017 > № 2231434 Руслан Мамедов

Стратегия Uber: пан или пропал

Руслан Мамедов

Директор Бизнес-инкубатора РЭУ им. Г.В. Плеханова

Uber - самая убыточная и быстроразвивающаяся компания в мире. В чем ее риски?

Даже если бы не было самого сервиса Uber, то его надо было придумать. Иначе не было бы историй про «мыльный пузырь Uber», забастовок таксистов, «смерти модели Uber» и т.д.. Но если отмести лирику и оценить бизнес-модель компании, то Uber – революционер. Это значит, что в глазах одних инвесторов она – проект нон грата, зато другим представляется потенциальным «золотым дном». Предстоящее IPO, которое выпадает на период, когда компания-сказка приобрела более земные очертания с точки зрения прибыли, заставили менеджмент и инвесторов принести в жертву авантюрного Каланика, как бы намекая участникам IPO: «Не стесняйтесь подсаживаться в наш кэб, мы поедем дальше аккуратно и спокойно». Но дело не в Каланике.

Расчеты и оценка

Компания является планово-убыточной, убыток составляет более $3 млрд, что не мешает ей привлекать новые инвестиции. На сегодняшний день Uber получил от венчурных инвесторов порядка $11 млрд, а стоимость бизнеса приближается к $70 млрд. Компания активно тратит деньги на международную экспансию и разработку автономного транспорта. Рынок очень хорошо принимает обозначенную стратегию, что демонстрируют простые расчеты: по итогам 2016 года чистая выручка Uber составила $6,5 млрд при стоимости бизнеса в $69 млрд. Следовательно, компания оценивается по показателю цена/выручка более чем 10Х. Средняя величина для успешных IT-компаний составляет 5-7Х. Если же кто-то считает, что Uber – это транспортный стартап, то для данной категории хороший результат цена в 1,5-2 годовых выручки. Uber считается классическим венчурным «единорогом»: каждый инвестор мечтает реализовать свои детские фантазии о таком сказочном звере и иметь хотя бы один подобный актив в портфеле.

Но у компании всегда остаются риски и проблемы — в 90% стран, где работает Uber, отмечались протесты таксистов и противодействие государственного аппарата. Судьбу сервиса решили пользователи – они им активно пользуются, а «шумы» с претензиями классических перевозчиков и регулирующих органов только привлекают внимание новых клиентов и способствуют партизанскому маркетингу. Многие скачали приложение именно для того, чтобы разобраться почему сервис вызывает столько споров.

Кадры решают все

Что касается требования инвесторов относительно ухода Трэвиса Каланика, то во многом оно связано с потерей контроля над компанией. Об этом свидетельствует последний кадровый скандал, когда Uber уволил переманенного из Waymo («дочка» Google) Энтони Левандовски, который работал над беспилотным автомобилем для сразу двух работодателей. Судебный иск от Waymo к Uber, фигурантом которого стал Левандовски, поставил под удар основу концептуального развития такси-стартапа. Это, конечно, ирония, но возникает ощущение, что Google специально отправил Левандовски в Uber (как троянского коня) и ждал нужного момента для судебного иска.

Не думаю, что новое руководство Uber значительно скорректирует бизнес-модель, но уверен, что больше внимания будет уделяться снижению затрат на привлечение и удержание пользователей, возрастут расходы на GR в Европе и Азии, будут сделаны попытки по ускоренной разработке полностью автономных автомобилей. Также я не исключаю вариант, что совет директоров поставит задачу подготовить компанию к слиянию с Google или каким-либо автогигантом. Как бы то ни было, Uber предстоит усилить работу с госсектором в странах присутствия, так как без этого они не смогут вести бизнес. Все государства понимают, с внедрением беспилотного транспорта миллионы человек лишатся работы, а это может спровоцировать серьезное социальное напряжение и волну безработицы, которая ляжет на плечи государства. Но политические риски не должны останавливать технологический прогресс.

Будет ли happy end?

Эксперты понимают, что превосходство Uber перед классическими таксомоторными парками не так уж велико, а вот при внедрении на рынок беспилотных такси компания может снизить тарифы более чем в два раза и при этом хорошо зарабатывать. Поэтому сейчас главнейший вопрос – кто первым совершит технологическую революцию: Uber, Google, Tesla, один из автогигантов или какой-то другой стартап? На этом рынке будут крупные сделки по слиянию и скандальные судебные процессы.

Можно констатировать, что пока инвесторам в Uber ничего не остается, кроме как свято верить в стратегию плановой убыточности, где бюджеты расходуются на привлечение новых пользователей, разработку альтернативных транспортных средств и безумные корпоративы в Вегасе. Несмотря на то что перед IPO компания всячески пытается демонстрировать переход к стабильности, следование тактике по снижению рисков и планомерности развития. По сути судьба Uber – играть на грани фола или следовать принципу «Пан или пропал».

Для компании все решит лишь захват целого мира, причем данная экспансия должна совпасть с завершением разработки и испытаний беспилотного автомобиля. После этого будет привлекаться объем инвестиций, необходимый на замену «живых» водителей роботами, и тогда все инвесторы, зашедшие в компанию даже на самом последнем этапе, приумножат стоимость активов. Но это самый радужный сценарий, когда успешная техническая разработка сопровождается международным расширением. Если же даже один из факторов не сложится, то компания будет просто большой и убыточной. С другой стороны, нельзя не отметить логичность плана, придуманного основателями: если он реализуется, уже не нужно будет столько затрат на водителей, и все пользователи будут привлечены. Отмечу, что сейчас привлечение одного пользователя окупается только с его 15-й поездки.

США > СМИ, ИТ. Транспорт > forbes.ru, 4 июля 2017 > № 2231434 Руслан Мамедов


Казахстан. США > Транспорт. СМИ, ИТ > kapital.kz, 3 июля 2017 > № 2232567 Алексей Стах

Глава Uber по СНГ: Автомобиль в один клик

Uber подводит итоги первого года в Казахстане

С самой первой поездки и по сегодняшний день компанией движет простая идея — дать возможность каждому заказать автомобиль одним касанием экрана смартфона. Генеральный менеджер Uber по странам СНГ Алексей Стах рассказал об итогах первого года Uber в Казахстане, особенностях рынка и о том, что пришлось изменить в системе Uber ради пользователей. А также приоткрыл завесу тайны над тем, как изменится наша жизнь в ближайшем будущем.

— Алексей, расскажите, удалось ли воплотить в жизнь глобальные задачи Uber на рынке Казахстана? Что наша страна приобрела с приходом Uber на рынок?

— Мы гордимся результатами, которых нам удалось добиться за этот год: Uber стал привычным способом передвижения для тысяч жителей Алматы, Астаны и Шымкента, нам доверяют и пользователи, и водители, которые по достоинству оценили возможности сотрудничества с Uber и стали нашими партнерами. Если в начале нашей работы большинство пользователей совершали поездки по каким-то особым случаям, то сегодня наши клиенты все чаще стали воспринимать Uber как реальную альтернативу собственному автомобилю и пользоваться сервисом ежедневно для поездок с работы и на работу либо в течение дня.

Именно поэтому, как это ни парадоксально звучит, но наш главный конкурент — это личный автомобиль. Не так давно мы провели исследование, в котором подсчитали, что минимальные расходы в день на поддержание автомобиля — 10 долларов. А если пользоваться Uber, то в день на поездки уходит 3−5 долларов. Экономия очевидна. В Алматы на каждые сто жителей приходится 27 автомобилей. Эта избыточность транспортных средств ведет к множеству проблем для города: постоянные пробки, загазованность, проблема парковок и так далее. А ведь всего этого можно избежать либо минимизировать при помощи использования современных технологий.

Как выглядел Казахстан до нас? Здесь работали либо официальные службы такси, которые было сложно вызвать, приходилось ждать порядка 20 минут, да и стоимость поездки была достаточно высокая, либо это был нелегальный извоз — «бомбилы», которые брали большие деньги, но не обеспечивали ни комфорта, ни безопасности, ни качества.

Если говорить о главных изменениях, произошедших с приходом Uber, то это, безусловно, доступность, качество и удобство сервиса. Теперь заказать автомобиль очень легко, с этой задачей справится даже ребенок: все, что нужно, это просто коснуться экрана смартфона, и через 5 минут автомобиль будет в нужном для вас месте. Мы обеспечили прозрачность и удобство оплаты — сегодня еще до начала поездки можно увидеть ее стоимость, деньги же списываются с карты автоматически, гарантировали пассажирам безопасность: уже при заказе автомобиля они видят его номер, имя и контакты водителя, его фотографию. Особенно радует и тот факт, что пользователи стали активно использовать систему рейтингов и отзывов, это постоянный диалог и обмен мнениями в режиме реального времени помогает нам постоянно совершенствовать качество сервиса, а также вводить дополнительные функции, которые важны для пользователей или водителей-партнеров.

Отдельно я бы хотел поговорить о водителях. Uber — это универсальный инструмент с точки зрения получения дохода: каждый водитель решает для себя сам, как, когда, а главное, сколько времени он будет работать. Многие используют Uber как дополнительный источник дохода.

— Оправдал ли казахстанский рынок ваши ожидания? Что вы можете сказать, подводя итоги года?

— Мы довольны запуском в Казахстане. Повторюсь, что три города на новом для нас рынке — это не только огромные усилия, которые были приложены для реализации этих планов, но и серьезная заявка с нашей стороны, подтверждение наших амбициозных планов и намерений. У каждого города своя специфика. Особенным стал для нас запуск в Шымкенте. Мы, честно сказать, не ожидали такого же объема поездок, как в Алматы и Астане. Время подачи автомобиля в Шымкенте составляет менее 5 минут. Это очень хороший показатель, но всегда есть, куда стремиться.

Для оценки деятельности компании в той или иной стране мы используем следующую метрику — среднее число поездок на одного зарегистрированного пользователя. Казахстан по этому показателю ощутимо опережает страны СНГ. Так, в Казахстане в среднем в неделю совершается 3,5 поездки на пользователя. Это очень высокий результат, который лишь подтверждает, что сервис очень востребован.

— Сможете ли раскрыть редакции некоторые цифры?

—Мы стартовали в июне 2016 года в Астане. Почти сразу в Алматы, а весной 2017 в Шымкенте. На сегодняшний день зафиксировано более 400 тысяч скачиваний приложения в Казахстане. Десятки тысяч водителей подключены к платформе. В целом количество водителей на платформе достаточное, чтобы обслуживать имеющиеся заказы и подавать машину в течение 5 минут. Средний рейтинг водителя 4,78 из 5, это довольно высокий рейтинг.

Средний чек по Алматы составляет порядка 550 тенге. В Казахстане предпочитают UberХ — это говорит о том, что населению важнее цена и доступность.

— Основной проблемой, обсуждаемой в сетях и не только, является человеческий фактор. Каким образом будет решаться данная проблема? Связано ли поднятие цен с улучшением качества предоставляемых услуг? А именно ориентировано ли оно на пересмотр партнеров и более жесткий отбор?

— Uber — это технологическая платформа, которая соединяет проводников услуг — водителей с потребителями услуг — пользователями. Мы стремимся обеспечивать безопасные, быстрые и комфортные поездки по городу.

Обеспечение безопасности поездок с Uber — наш безусловный приоритет. Несмотря на то что ни один вид транспорта не может быть безопасным на 100%, технология Uber позволяет повысить безопасность до, во время и после совершения поездки благодаря отбору водителей, проверке документов, системе рейтингов, возможности отследить маршрут в режиме реального времени в приложении и поделиться им при необходимости с родными и друзьями, а также прозрачности системы — пользователи заранее получают информацию о водителе, включая его имя, номер и марку машины, фотографию.

Наша система рейтингов — эффективный инструмент для получения быстрой обратной связи как от водителей-партнеров, так и пассажиров. Если водитель стал получать низкие оценки, то мы даем советы, как улучшить свой рейтинг и качество предоставляемых услуг, если же ситуация не меняется, то он будет отключен от платформы. В этой связи хочу привести любопытный факт: количество поездок, когда пользователи оценивают поездку на 3 балла и ниже, минимально.

— Схож ли уровень сервиса Uber в Казахстан с западным исполнением?

— Есть некоторые вещи, которые нам пришлось адаптировать к нуждам казахстанских пользователей. Например, изначально мы стартовали как безналичный сервис. Но получали массу обращений о том, что оплата наличными будет удобнее для пассажиров, поэтому сейчас им доступны два варианта оплаты, можно выбрать наиболее удобный. Стоит отметить, что безналичный расчет все равно доминирует. Мы заметили, что те, кто начинали расплачиваться наличными, постепенно переходили на безналичный расчет. Также мы пошли на такой шаг, как увеличили возраст автомобилей для доступа в систему. Но на то были серьезные причины. Как вы понимаете, мы нацелены на максимальный охват города. И мы поняли, что с тем количеством автомобилей, возраст которых составляет 5 лет и менее, мы не сможем удовлетворить спрос. Это привело к росту пиковых расценок. Перед внедрением этого изменения мы провели анализ рейтингов, который показал, что пользователю все равно, один год автомобилю или 10 лет. Пожалуй, в этом отличия.

— Какова стратегия развития Uber в Казахстане на второй год? Ждут ли кардинальные изменение сервиса на ближайшее будущее?

— Открыть три города в одной стране за год для нас это большой рывок. Пока сосредоточимся на этих трех городах и будем совершенствовать то, что наработали. Мы постоянно инвестируем в развитие цифровой платформы. Напомню, что недавно мы внедрили непрерывную цепочку заказов, когда система автоматически агрегирует в буфер новые заказы. К моменту завершения одной поездки система автоматически считывает заказы в небольшом радиусе от водителя и сразу дает ему новый заказ. Таким образом, водитель фактически не находится в режиме ожидания. Благодаря этому мы можем существенно повысить эффективность автомобилей, контролировать цены, а также обеспечивать хороший заработок для водителей.

— Ожидается ли внедрение новых продуктов?

— Мы запустили в Москве UberEats — сервис по доставке еды. Он очень успешно стартовал. Я думаю, в ближайшее время мы будем внедрять его в СНГ. Есть также продукт UberRush — курьерская доставка посылок, товаров.

Кстати, сейчас в США уже тестируется подписка для постоянных активных пользователей. Возможно, в скором будущем появится такая опция, как приобретение подписки на месяц с фиксированной ценой даже в периоды действия пиковых расценок.

Особое внимание сейчас уделяется теме создания беспилотного автомобиля — это самая большая технологическая инновация, которую мы будем представлять в ближайшие годы, от 3 до 5 лет. Миллионы людей гибнут каждый год по причине человеческой ошибки за рулем. Такие технологии будущего, как беспилотные автомобили, в которые Uber инвестирует сейчас, позволят сделать мир безопасней, а поездки еще дешевле.

Казахстан. США > Транспорт. СМИ, ИТ > kapital.kz, 3 июля 2017 > № 2232567 Алексей Стах


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 3 июля 2017 > № 2231568 Марина Сурыгина

Голосовой поиск, второй экран, дополненная реальность — что меняет рынок Smart TV?

Марина Сурыгина

генеральный директор компании Tvzavr

Стартапы, видимо, не могут совершить революцию на рынке «умного телевидения», поделенном гигантами. Но они могут кардинально изменить мир digital и взаимодействие с пользователями

Сегодня интернет повсюду. «Всемирная паутина», еще полтора десятка лет назад опутывавшая лишь часть общества, распространилась глобально. Плавно, но стремительно «умная» революция произошла с телефонами, которые превратились в смартфоны, а позже перешла и на оплот социальной традиционности – телевизоры, которые есть в каждом доме.

Интерактив в телевизоре

Если семь лет назад рынок «умных» телевизоров нельзя было назвать массовым, тогда только появлялись подключенные к интернету модели и ими интересовались лишь «первые последователи». Сегодня Smart TV сформировали отдельный сегмент, создав по сути новую огромную индустрию. Smart TV – технология, представляющая собой цифровые сервисы, в которых взаимо интегрированы интернет и современные телевизоры. Проще говоря, это телевизоры, которые подключены к интернету — по умолчанию. Ранее это называли «связанное телевидение«(connected tv), что также четко отражает суть.

Основные виды Smart TV:

видео по запросу (video on demand, VoD) — доставка пользователю видеоконтента по его запросу (например, фильм заказывается из каталога);

интернет-телевидение (OTT, over the top) – доставка продукта, как правило, через протокол HTTP.

Мировой рынок SMART TV глобален: по итогам 2016 года, по прогнозным оценкам Futuresource, в поставках телевизоров доля умных телевизоров превысила долю в 59 %, а к 2020 году таких будет не менее 80 %. Для сравнения: к этому же рубежу рост рынка телевизоров в целом составит около 3 %. В численном выражении поставки всех телевизоров составили около 225 млн телевизоров на сумму в $86 млрд.

Что касается России, то в нашей стране 37% всех телевизоров, которые продаются в России магазинах бытовой техники, имеют функцию Smart TV (данные Gfk за 2016 год), и имеют доступную стоимость — от 15 000 рублей. По данным «МВидео», рынок телевизоров Smart TV в январе-феврале 2017 года составил более 14 млрд рублей, было продано 380 000 телевизоров, лидерами рынка остаются Samsung, LG и Sony. Рост продаж составил 6% по отношению к прошлому году, а средняя цена упала аж на 11%.

В России благодаря государственной программе устранения цифрового неравенства интернет проникает во все, даже самые удаленные от центра уголки России. По данным Ipsos Comcon, около 38% покупателей Smart TV подключают их к интернету, причем почти половина из них пользуются интернетом на телевизоре регулярно, а 1/3 – ежедневно (статистика вендоров).

Впрочем, рынок России имеет свою специфику. С одной стороны, удивительно, а с другой – совсем нет: по исследованиям TNS (ныне Mediascope), большинство телевизоров подключено к интернету в населенных пунктах, где небольшое количество или вовсе нет традиционных кинотеатров. Речь о идет прежде всего о городах, в которых проживает менее 800 000 человек. Удивительно – потому что передовые технологии принято ассоциировать с мегаполисами и «силиконовыми долинами», а вполне объяснимо – потому что специфика распространения имеет под собой прозаичные экономические причины. Так, билеты в кинотеатры достаточно дороги, тем более для похода в кино всей семьей – понадобится более 1000 рублей. Через «умные телевизоры» можно смотреть киноновинки по цене до 300 рублей, что значительно выгоднее покупки билетов в кинотеатр для всей семьи или компании. Поэтому рынок SMART TV, на мой взгляд, в России имеет блестящие перспективы.

Чего опасаются рекламодатели?

Один из драйверов рынка Smart TV - очевидно, реклама. Главное преимущество рекламы на Smart TV – это возможность взаимодействия с пользователем, интерактивность. Благодаря интернет-технологиям «умное ТВ» способно продемонстрировать адресную рекламу пользователям, которые смотрят определенные жанры (поведенческий таргетинг), таргетировать ее по модели и размеру диагонали телевизора.

Пользователь может нажать на кнопку, заказать обратный звонок, товары и услуги непосредственно через телевизор. Причем, стоимость рекламы на Smart TV значительно меньше, чем для аналогичного продукта на телевидении, так как считается интернет-размещением.

Также реклама на Smart TV способна продлить контакт бренда со зрителем на неограниченное время. Например, 30-секундный рекламный ролик при заинтересованности пользователя может превратиться в большой информационный продукт. Скажем, когда пользователь интересуется, как именно создается некий рекламируемый товар, то может запустить, например, 1,5-часовой фильм о работе предприятия, запустить интерактивную игру, почитать подробнее о предлагаемых товарах, заказать их.

Тем не менее такой аспект, как отсутствие общепринятых медиаизмерений, является барьером для рекламодателей. Зачастую возрастные категории, пол, наличие семьи и детей, иные категории практически проблематично оценить без стандартов в измерении Smart TV. Безусловно, мы знаем, сколько пользователей приходят смотреть фильмы на Smart TV, но, к сожалению, можем судить о них только по их поведению или при кросс-регистрации на других устройствах, ни одна из общепринятых систем подсчета не дает нам ответа на то, кто этот новый зритель, какой у него возраст, пол, уровень дохода и т.п. И это основной момент, который «отпугивает» рекламодателей от массового размещения рекламы на «умных» телевизорах. Попытки произвести комплексный и исчерпывающий анализ аудитории уже предпринимались, но пока ни один из измерителей не довел дело до конца. Тем не менее, возможности Smart TV все больше привлекают рекламодателей, и это стабильно будет способствовать развитию рынка в целом.

Телевизор в мире гаджетов: рынок гигантов

С развитием мобильных технологий может возникнуть вопрос: устоят ли телевизоры перед натиском и распространением других девайсов – более портативных. С высокой долей уверенности можно сказать, что будущее у «умных телевизоров» есть. Причина – прежде всего в том, что, с одной стороны, Smart TV постоянно совершенствуется, синхронизируясь с новыми технологиями для других девайсов. становится все более удобным для пользователей. С другой стороны, телевизоры всегда будут занимать свою нишу – прежде всего в качестве домашнего кинотеатра. Причем ранее основной сферой приложений были домашние развлечения, однако сегодня Smart TV все более распространяется и на корпоративный и образовательный сегмент.

К примеру, для удобства зрителей внедряются альтернативные способы управления:

Второй экран (пользователь ищет фильм на смартфоне, а смотрит его на большом экране телевизора). Так, к примеру, онлайн-кинотеатр tvzavr одним из первых внедрил технологию Samsung Multiscreen, и пользователи могут найти фильмы в приложении tvzavr для мобильных телефонов, а запускать их на проигрывание на большом экране телевизора. Если при этом приложение для Smart TV у них не установлено, телевизор сам предложит установить его и начать воспроизведение фильма. При этом можно управлять воспроизведением – увеличивать или уменьшать громкость, ставить на паузу. Также возможно более широкое применение второго экрана – показывать расширенную информацию о сценах фильма на экране смартфона, обсуждать фильм с друзьями во время просмотра и т. д.

Голосовой поиск. В этом году компания LG Electronics предложила разработчиком возможность использования голосового поиска в своих новых телевизорах. Пользователю не нужно больше стараться ввести поисковый запрос с экранной клавиатуры, достаточно лишь произнести его – система распознает и отобразит запрос, а приложение подберет релевантные результаты поиска.

Кнопки быстрого доступа к приложениям. Понимая популярность Smart TV, вендоры хотят, чтобы как можно больше пользователей пользовались этой функцией. В этом году LG Electronics также анонсировали возможность добавлять приложения на цифровые кнопки пульта, чтобы облегчить пользователям доступ к любимым сервисам. Не нужно выходить в специальное меню, искать приложение в списке – можно просто нажать кнопку и наслаждаться просмотром любимых фильмов. Интернет-кинотеатры с радостью восприняли такую возможность и стали рекламировать ее своим пользователям. Также популярным симбиозом вендоров и онлайн-кинотеатров стало добавление брендированных кнопок сервисов непосредственно на пульты телевизоров. Кроме того, Smart TV является единственной инфраструктурой, защищенной от пиратства. И благодаря этому онлайн-кинотеатры имеют возможность показывать фильмы на телевизорах Smart TV в коротком «цифровом окне» (то есть через 1-3 недели после проката в кинотеатрах), а, зачастую, одновременно с кинотеатрами. Безусловно, фильмы в ранних цифровых окнах позволяют онлайн-кинотеатрам собирать хорошую кассу.

Как мы видим, рынок Smart TV прочно закреплен за гигантами: Samsung, LG Electronics, Apple Inc., Google, Intel, Microsoft Corporation, Philips, Sony, Haier, and Toshiba, которые являются не только производителями телевизоров, но и разработчиками новых приложений и технологий в сегменте Smart TV. (К примеру, компания Google запустила свое «умное» ТВ Google TV, причем совместно с Sony, Intel and Logitech, тесно связано с платформой Android).

Да, кроме гигантов есть и амбициозные китайские вендоры, например Hisense и Skyworth, которые борются за своего покупателя, расширяя свое присутствие прежде всего в Китае. Стартапы, которые занимают весьма скромную нишу в собственно сегменте Smart TV но активны в смежных сферах, прежде всего в области и онлайн-кинотеатров, о которых было сказано выше.

Но не все так безоблачно: стартапы, не имея возможности совершить революцию на собственно рынке «умного телевидения», могут кардинально изменить мир digital и мир в целом, следствием чего, как предполагают некоторые аналитики может стать кончина гаджетов. Впрочем, стартапы действуют совместно опять же в партнерстве с гигантами рынка. Так, есть версия, что совсем скоро Samsung Galaxy S8 будет продаваться вместе с виртуальным помощником Bixby. По сути, это будет новая экосистема девайсов, новая концепция взаимодействия людей и мира техники. Основа такой концепции – контроль техники голосом.

Топ-менеджер Microsoft Алекс Кипман и вовсе считает, совсем скоро «дополненная реальность» может потеснить все устройства с экраном, в том числе телевизоры и гаджеты: фильмы, переписка в месседжерах, телефонные звонки будут проецироваться в глаза человеку. Стартап Magic Leap при поддержке Google разрабатывает автономную гарнитуру, при помощи которой изображения в формате 3D также будут транслироваться прямо в глаза.

Развитие рекламной модели

Smart TV является перспективным каналом для размещения рекламы. В мае 2017 года, компания Videology сообщила, что расходы компаний на рекламу в сегменте Smart TV выросли на 60% в 1 квартале, при этом количество запросов на рекламу на Smart TV выросли в 6 раз (с 1 квартала 2015 года). А компания Innovid, занимающаяся кросс-платформенным размещением рекламы, отчиталась о 4-кратном увеличении размещений на SmartTV. Такой рост обусловлен комплексом факторов.

Во-первых, повсеместное развитие OTT-сервисов и рост доходов от рекламной модели монетизации. К 2021 году рынок OTT вырастет до 65 млрд долларов, а доходы от рекламы OTT-сервисов через ТВ, по прогнозам аналитиков Diffusion Group, увеличатся до 31,5 млрд к 2018 году. Причины такого роста подтверждает глобальное исследование Nielsen — все больше пользователей (около 30%) переходит от кабельного и спутникового телевидения к онлайн-сервисам. При этом, пользователи готовы смотреть рекламу (59%) для получения доступа к бесплатному контенту.

Во-вторых, реклама на Smart TV более интерактивна и таргетирована. По данным компании BrightLine, показатель CTR интерактивной рекламы в Smart TV составляет 6%, в то время как обычно digital-реклама демонстрирует уровень 0,0175%.

В-третьих, компании развивают способы измерения и сбора данных о пользователях. Совсем недавно компания comScore объявила о запуске платформы OTT Intelligence, которая позволяет собирать данные о пользовательской аудитории OTT-сервисов на ТВ-платформах (таких как Netflix, Hulu,Amazon и даже YouTube). Также, американский стартап iSpot.tv запустил инструмент для отслеживания конверсии рекламы на Smart TV в режиме реального времени. А мировой лидер в управлении медиаинвестициями Group M занимается развитием технологии таргетирования и агрегирования данных о пользователях Smart TV.

Следует заметить, что в данном вопросе существуют ограничения по конфиденциальности, однако недавние события, связанные с Vizio (компания заплатила штраф в размере 2,2 млн долларов за несанкционированный сбор данных пользователей), станут ярким примером для игроков отрасли.

Россия в тренде

Российский рынок находится в тренде глобальных изменений рынка Smart TV, таких как последовательное увеличение проникновения устройств, повышенный интерес рекламодателей и ОТТ-сервисов.

По прогнозу JsonTV, количество устройств Smart TV к концу текущего года составит 29,8 млн штук. По данным «МВидео», рынок телевизоров Smart TV в январе-феврале 2017 года составил более 14 млрд рублей, было продано 380 тысяч телевизоров, лидерами рынка остаются Samsung, LG и Sony. Рост продаж составил 6% по отношению к прошлому году, а средняя цена упала на 11%.

Также, растет количество пользователей, использующих Smart TV для доступа к интернету. По информации Mediascope, количество пользователей Рунета увеличилось до 86 млн человек, при этом количество пользователей Smart TV увеличилось на 11%.

С увеличением числа выходов пользователей Smart TV в интернет, растет и интерес российских рекламодателей. Продажи видеорекламы в Рунете в 2016 году составили 6,6 млрд рублей, показав рост на 19%. При этом, аналитики отмечают Smart TV как один из драйверов роста. А аудитория рекламы на Smart TV, по информации одного из крупнейших селлеров рекламы IMHO, составляет около 4,2 миллионов уникальных пользователей в месяц. Также, топ-10 рекламодателей в видео-рекламе в России – FMCG компании (такие как Mars, P&G, Nestle) уже используют Smart TV для размещения рекламы (около 5% от бюджета). Небольшой размер средств объясняется отсутствием системы измерений. То есть российские компании сталкиваются с той же проблемой, что и компании на глобальном уровне. На данный момент Mediascope реализует пилотный проект, включающий измерение аудитории Smart TV, но результатов еще нет. В перспективе внедрение системы измерений позволит сделать процесс размещения рекламы более прозрачным, рекламодатели смогут планировать кампании исходя из проверенных аналитических данных. На мой взгляд, это повлечет за собой увеличение интереса рекламодателей к Smart TV.

Также на интерес к сегменту «умных телевизоров, с точки зрения размещения реклам, влияет развитие рекламных технологий. Например, российский стартап GetShop.TV успешной продвигает технологию интерактивной рекламы на Smart TV. В рамках недавней кампании с брендом Volvo, CTR составил 5,43%, что является значительным показателем для рекламы на ТВ.

Smart TV также является одним из приоритетов для развития ОТТ-сервисов. Доходы российских онлайн-кинотеатров от рекламы в 2016 году составили 4,7 млрд рублей, при этом игроки рынка сообщали о 5-10% доли Smart TV в этой сумме. К тому же, Smart TV является одним из главных платформ по привлечению платящей аудитории.

Резюмируя вышесказанное, хочу еще раз отметить, что Smart TV будет показывать уверенный рост в ближайшие 5-10 лет. Все большее число пользователей переходит к Smart TV с обычных устройств, и все большая часть аудитории мигрирует с кабельного ТВ на ОТТ-сервисы и интерактивное ТВ. С увеличением количества подключенных к интернету устройств, интерес ОТТ-сервисов и рекламодателей будет только расти. В перспективе, с развитием технологий измерения и управления, реклама на Smart TV встанет в один ряд с традиционными форматами рекламы.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 3 июля 2017 > № 2231568 Марина Сурыгина


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 3 июля 2017 > № 2231535 Михаил Лобанов

Почему в инвестициях в финтех все только начинается?

Михаил Лобанов

партнер венчурного фонда Target Global

Рынок инвестиций в финтех-стартапы всё больше ориентируется на специалистов, которые будут обладать необходимыми знаниями для адекватной оценки новых моделей.

Недавно на сайте Forbes появилась статья с говорящим названием «Почему будущее финтех-стартапов под вопросом?», посвященная анализу развития финтех-индустрии в последние три года. Основная мысль статьи: сегодня на рынке финансовых технологий нет по-настоящему стоящих идей, которые могли бы существенно изменить опыт пользователя, а стартапы, которые ещё три года назад считались инновационными, устарели и с того времени ходят по кругу. Статистика тоже играет не в пользу финтеха — объём инвестиций в финтех-компании упал почти в 2 раза в 2016 году. Означает ли это, что будущее финтех-индустрии под вопросом?

Мой ответ однозначен – нет. Те, кто так думают, просто не разобрались в причинах того, что происходит.

Во-первых, финтех – это намного больше, чем банковские сервисы онлайн. Безусловно, многие финтех-компании направлены именно на модернизацию процессов традиционного банкинга – это, к примеру, отрасль онлайн-кредитования и её крупнейшие игроки, такие как Lending Club, Prosper, Avant и другие. Эти компании были созданы как альтернатива традиционным финансовым институтам, которые процесс выдачи займов превращают в хождение по мукам на несколько недель, а зачастую месяцев. Другим ярким примером являются мобильные банки и продукты банковского интерфейса — Simple, Atom Bank, Tandem и другие, которые концентрируются на упрощении клиентского опыта для пользователей банкинга. Наконец, существует множество приложений, которые агрегируют различные финансовые процессы в жизни пользователя в одном месте – это упомянутый в статье Mint, который по сути является финансовым консультантом, и позволяет держать под контролем счета из различных источников.

Однако, помимо таких финтех-стартапов, есть и множество напрямую с банкингом не связанных, зато связанных, например, со страхованием: существует даже специальный термин «insurtech», который описывает всё многообразие стартапов в этом сегменте. К примеру, такие компании как Clark, Knip и GetSafe играют роль страховых брокеров, но переносят все операции в онлайн, предоставляя пользователю возможность разобраться в разных видах страховки и приобрести себе недостающие. Компания SimpleInsurance работает с интернет-магазинами и позволяют покупателям мгновенно приобрести страховку на товар при оформлении заказа. А такие платформы, как WeFox, не только предоставляют услуги для конечного потребителя, который может получить полноценную консультацию по страховым продуктам в режиме онлайн, но и предлагают брокерам полноценное решение для работы с клиентами.

Помимо страхования в финтех-индустрии есть и другие интересные сегменты, на которые обращают свое внимание стартапы: к примеру, рынки управления капиталом. Компании в этой области смотрят на институциональных игроков как на своих основных клиентов и занимаются оптимизацией их операционной деятельности. К примеру, OpenGamma предоставляет финансовым компаниям (в основном хедж-фондам) облачные решения, которые позволяют тем получить данные об активах и обязательствах банков, что помогает принимать более осознанные решения в процессе трейдинга. Algomi сконцентрирована на увеличении ликвидности облигаций и других инструментов с фиксированной доходностью и предлагает платформу для продавцов и покупателей соответствующих ценных бумаг. Клиентами Algomi становятся как банки, так и компании по управлению активами. Sharegain строит первую в мире автоматизированную систему для выдачи ценных бумаг взаймы. Alpima автоматизирует деятельность управляющих компаний в области ребалансировки и наполнения портфелей клиентов. Наконец, такие компании как NWTN позволяют торговать акциями прямо из браузера, а не мучиться часами, устанавливая на свой Mac Quik (кто торговал — точно поймет).

Наконец, нельзя забывать про блокчейн, возможно самую активно развивающуюся отрасль в финтех-индустрии. На данный момент на рынке существует более 830 криптовалют, рыночная капитализация которых достигла $102 млрд. С развитием рынка появляется всё больше стартапов, которые помогают пользователям освоиться с этим феноменом, а также бирж для торговли криптовалютой, многие из которые уже давно стали прибыльными (Poloniex, Kraken и другие).

Во-вторых, не стоит недооценивать и те стартапы, которые модернизируют банкинг. Немногие об этом знают, но самый большой challenger bank в Европе — выходец из России. Неспроста так трудно пришлось и Rocket Bank, и UBank, и ряду других. Речь идёт, конечно же, о банке Тинькофф, который в разы по объему клиентской базы превосходит как немецкий Number 26, так и английские Atom, Tandem и другие. В октябре 2016г Тинькофф пополнился новым сервисом – Tinkoff Investments – который позволяет пользователям как Тинькофф, так и других банков открыть брокерский счёт и инвестировать в ценные бумаги прямо со своей карты; европейским конкурентам до этого пока далеко.

В-третьих, необходимо разобраться, в чём причина падения инвестиций в финтех в последний год. Какие компании привлекли самые большие раунды в 2016г? Крупнейшими сделками за год стали, прежде всего, инвестиции в китайские компании – это Ant Financial, которая привлекла $4.5 млрд, Lu.com (ранее известный как Lufax), крупнейший в Китае сервис P2P кредитования, поднявший раунд в размере $1.2 млрд, и JD Finance, дочерняя компания JD.com, которая предоставляет всевозможные финансовые услуги для потребителей и малого бизнеса – суммарные инвестиции составили $1.0 млрд. Среди американских компаний выделились SoFi – лидер в области рефинансирования студенческих займов в США ($1 млрд), Prosper – вторая по объёмам выдачи платформа P2P-кредитования в США ($165 млн), Affirm – одна из лидирующих в США платформ потребительского P2P-кредитования, привлекшая $100 млн в последнем раунде по оценке в $800 млн, а также Betterment – лидер среди роботов-консультантов, объём активов под управлением которого составил уже более $9 млрд (сумма раунда также $100 млн). Среди английских компаний стоит упомянуть Funding Circle и Iwoca – платформы альтернативного кредитования для малого бизнеса, которые привлекли $100 млн и $57 млн соответственно, и Nutmeg – ещё один робот-консультант, первый и крупнейший в Великобритании (раунд в размере $52 млн).

Вышеперечисленные компании в большинстве своём используют довольно простые бизнес-модели: осуществляют выдачу займов онлайн, занимаются составлением портфеля по простейшим механизмам и так далее. Принять решение об инвестициях в такие компании относительно просто: их бизнес кажется понятным с первого взгляда, однако делать его в этих сегментах в реальности очень сложно – необходимо привлекать огромное количество пользователей и удерживать их на платформе. Поскольку средний чек, как правило, не слишком высокий, а стоимость привлечения клиента наоборот высока, маркетинг становится ключевой проблемой, и инвестиционные деньги тратятся именно на него.

Большие же деньги в финтехе делают именно в B2B сегменте – там, где технологии позволяют существенно снизить затраты институциональных игроков на аналитику, риск-менеджмент, соответствие нормам регулирования и т.д. Инвестировать в такие компании намного сложнее – бизнес-модели требуют глубокого понимания специфики деятельности. К примеру, английская компания Sharegain позволяет инвесторам зарабатывать путем выдачи своих акций взаймы через их онлайн-платформу — это первый стартап в этой области, который открывает новые возможности на огромном и абсолютно неизведанном рынке (при обороте ценных бумаг, достигающем $60 триллионов в Европе и Америке, лишь 25% покрывают так называемые «securities lending programs»). Однако, только для того чтобы понять, в чем состоит продукт, надо понимать, как работают: prime borrower, custodian, Bloomberg, Markit и так далее. Другой яркий пример – Cryptofacilities, первая в мире регулируемая FCA финансовая компания, обеспечивающая возможность торговли фьючерсами на биткоин. Такая инвестиция требует не только представления о финансовом рынке, но и знаний в области блокчейн-технологий.

Подводя итоги: на мой взгляд, в сегменте финтех всё только начинается – индустрия находится на подъёме и предлагает нам всё больше перспективных компаний с интересными бизнес-моделями. Однако инвестировать в такие компании смогут только профессионалы финансовой сферы, ведь самые стоящие модели спрятаны глубоко в нишах рынка. Тенденции в финтех-сегменте чем-то напоминают deep-tech: ни у кого из инвесторов нет сомнений в том, что для заключения сделок в таких специфичных областях, как хранение данных и кибербезопасность, требуется чёткое понимание этих отраслей – так и финтех всё больше ориентируется на специалистов, которые будут обладать необходимыми знаниями для адекватной оценки новых моделей. Так что в «профессиональном финтехе» все только начинается.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 3 июля 2017 > № 2231535 Михаил Лобанов


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 3 июля 2017 > № 2231107 Валерий Чаусов

Финтех и банковская автоматизация: кто кого?

ВАЛЕРИЙ ЧАУСОВ

генеральный директор компании Intersoft Lab

Какие функции управления банком неподвластны роботам, и почему эра цифры стимулирует рост качества потребления услуг софтверных компаний?

Финтех, финтех, да здравствует финтех! Вот примерно так, перефразируя слова песенки из известного мультфильма с говорящим названием «Приключения Незнайки», хочется охарактеризовать поток информации, взахлеб льющейся на нас со страниц банковских СМИ. Тут и авторитетные пророчества смерти банков и предсказания их перерождения в маркетплейсы, технологичные сервисы для клиентов и прочие трансформации. Термины финтех, блокчейн, бигдата, маркетплейс, машин-ленинг, предикативная аналитика, биоидентификация и тому подобные стали визитной карточкой продвинутых банков, которые начинают создавать собственные ИТ-компании для реализации своих идей и продажи решений другим кредитным организациям.

Как же быть? Софтверным компаниям пора сворачивать деятельность? Средним и небольшим банкам немедля закрываться, фиксируя текущую прибыль, которая грозит скоро обратиться в пыль? Что нас ждёт? Всеобъемлющая диджитализация, когда уже невозможно будет отличить десяток оставшихся банков от клиентов, которые прекратят своё физическое существование и ко всеобщему удовлетворению станут полностью цифровыми?

Поделюсь своим мнением. Наряду с интересными, но все еще фрагментарными фактами применения цифровых технологий в банковской сфере, вокруг этой темы собралось много пены. В частности, уже набила оскомину гуляющая по интернету саркастическая фраза о «применении блокчейна в скоринге». Думается, что все не так страшно.

Во-первых, клиент банка в основной своей массе ещё долго не перейдёт «в цифру», останется реальным, а не виртуальным. Он по-прежнему будет не слишком хорошо разбираться в банковских услугах и предпочитать общаться с живым менеджером, а не с роботом или голограммой, и даже в мыслях не допустит полной утраты конфиденциальности и приватности, которые, как нас уверяют, становятся предметом роскоши. Одним словом, заявлять о реализации сюжета фильма «Матрица» несколько преждевременно.

Во-вторых, если практически все крупные банки вооружатся собственными ИТ-компаниями, которые выведут их на недосягаемый для менее сильных конкурентов уровень, кому они будут продавать свои программные продукты и сервисы? К этому моменту рынок сдуется или вообще прекратит свое существование. Как им добиться окупаемости? Что станет основой для их эффективности и воспроизводства?

И, наконец, кто в этом разгуле диджитализации будет управлять банковскими рисками? А ведь они никуда не исчезают, даже когда общение с клиентом заменит искусственный интеллект, если все продажи банковских продуктов будут выстроены в виде конвейера, управляемого хитроумным алгоритмом. Конечно, уже более половины сделок на Московской Бирже выполняют роботы, но их работа основана на техническом анализе и не претендует на анализ ситуационный. Безусловно, скоринг можно заместить «автоматом» на основе технологий больших данных. Но чем заменить интеллект и опыт менеджера, который улавливает тончайшие нюансы настроения, недомолвки и скрытые желания корпоративных клиентов? Какой искусственный интеллект будет способен сбалансировать показатели аппетита к риску у акционеров? Кто подготовит решение при установке плановых KPI для бизнес-направлений и филиальной сети в условиях отсутствия информации о меняющемся мире? Итак, не всякая задача решается математически, и робот отнюдь не всегда выдержит конкуренцию с человеком. Когда можно довериться автомату, а в каких случаях не стоит и пробовать? Вопросы... Вопросы...

Несомненно одно: функция оценки ситуации, рисков, принятия решения в условиях вечного несовершенства моделей описания реального мира останется за человеком. Банкиром. А финтех может стать ему только помощником. Банки и банкиры не исчезнут, пока есть деньги, оборот, оценка и принятие непростых решений.

И в заключение позволю еще пару слов о реакции на финтех банков, не избалованных заботой государства об их капитале, не имеющих доступа к дешёвым ресурсам, - рыночных работяг, которые никогда не потеряют свою клиентуру, несмотря на повальную диджитализацию. Они понимают, что вступать в гонку вооружений на почве финтеха с привилегированными финансовыми институтами у них не хватит ресурсов.

Поэтому делают ставку на повышение производительности труда, совершенствование бизнес-процессов, на скрупулёзную оценку доходности и рисков с применением CPM-систем, на создание комфортных, доверительных отношений с клиентами. Уже сегодня они — самые требовательные и въедливые потребители услуг банковской автоматизации. Не в их правилах выбрасывать деньги на ветер: каждый рубль, вложенный в ИТ, должен работать на повышение банковской маржи. У таких заказчиков всегда наличествуют взвешенные, прозрачные цели ИТ-проектов и глубоко проработанные требования к программному обеспечению, ИТ-службы действуют в слаженном тандеме с будущими пользователями ИТ-систем, а сами потребители четко понимают, ради какого результата они пустились в автоматизацию. И ещё вопрос: «Чья стратегия окажется более эффективной?»

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 3 июля 2017 > № 2231107 Валерий Чаусов


Украина. Польша > Армия, полиция. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 2 июля 2017 > № 2228318 Павел Пененжек

Эта война сделала меня черствым

Интервью с журналистом Павлом Пенёнжеком.

Агнешка Лихнерович (Agnieszka Lichnerowicz), Krytyka Polityczna, Польша

Krytyka Polityczna: Война на Украине продолжается уже четвертый год, недавно была годовщина «референдумов», состоявшихся в двух непризнанных республиках. В результате военных действий, по разным данным, погибло до 10 тысяч человек. После прочтения вашей книги «Война, которая нас изменила», эта цифра производит больше впечатления. Вы пишите, что перелом произошел в 2015 году: время до конца 2014 было периодом напряженного труда волонтеров, когда государство практически перестало существовать, но зато произошел общественный подъем. В начале 2015 что-то изменилось: война утратила смысл. Что произошло?

Павел Пенёнжек (Paweł Pieniążek): Сначала вооруженные силы практически не функционировали, их собрали из относительно боеспособных подразделений и укомплектовали добровольцами. Появлялись добровольческие отряды, которые часто состояли из людей, не имевших ничего общего с армией. В первые месяцы там можно было встретить любого: продавца, менеджера, преподавателя, рабочего. На войну отправились все. В Крыму этого сделать не удалось: события там развивались слишком быстро. Ситуация застала всех врасплох: на Майдане еще не развеялся дым, а в Крыму уже все началось. К этому никто не был готов. С Донбассом было иначе: помня, что случилось в Крыму, все говорили: «Мы не позволим этому повториться». Удивительно, что такое количество людей было готово воевать. Если бы несколько лет назад кто-то сказал, что будет война, вызвалось бы человек 200, а тут тех, кто не искал никаких отговорок, нашлось много тысяч.

— В начале 2015 года наступил момент, когда война окончательно лишилась смысла, если в любом военном конфликте можно вообще искать смысл. Все реже стали звучать бравурные обещания, с которых до этого на Украине начинался практически любой разговор, что скоро над Донецком и Луганском будут развеваться украинские флаги. Что произошло, почему именно этот момент оказался важным?

— Это было окончание процесса, который начался с битвы за Славянск весной 2014 года или даже чуть раньше, когда российская армия активизировала действия в Донбассе. Говорилось, что туда стягивают несколько тысяч солдат, появились видеоролики, показывающие, что в Донбасс движутся танки и артиллерия. Ключевую роль сыграла битва за Славянск — небольшой город с примерно 20-тысячным населением, расположенный на востоке от Донецка. Казалось, что это очередной населенный пункт, который получится легко отбить, чтобы в итоге окружить Донецк. Но украинцев разбили, а сепаратистам по итогам первых минских соглашений удалось получить гораздо больше территорий.

Дальнейшие бои за Донецкий аэропорт в январе и феврале 2015 года стали заключительным этапом этого процесса. Украинцы стали говорить не о том, что все можно вернуть, а о том, что на это нет никаких шансов. Мысль была одна: лишь бы не потерять еще больше.

— Бои за Донецкий аэропорт — это интересный эпизод. С одной стороны, те, кто сражался за него до самого конца, стали героями. С другой, из вашей книги следует, что эта борьба была бессмысленной. Напрашиваются вопросы, существовала ли какая-то реальная достижимая цель?

— Я провел неделю в поселке Пески, который находится неподалеку от аэропорта. Я разговаривал с бойцами из «Правого сектора» (запрещенная в РФ организация — прим. ред.), спрашивая, чего они добиваются. Они стояли в старом терминале Донецкого аэропорта, но отступили, когда сепаратисты и Киев заключили соглашение. Руки сепаратистам они не подавали и не вступали с ними ни в какие контакты. Эту операцию сильно критиковали, а большинство участников боев понимали, что аэропорт, над которым летают снаряды, и от которого остались только бетонные плиты, — это политическая, а не стратегическая цель. Важно было продемонстрировать символический аспект борьбы, мощь Украины и то, как сильно она страдает от российской агрессии.

— Вы пишете так: «Спустя три года после начала вооруженного конфликта на востоке Украины его перестали называть "войной, которая нас изменила". Сила его воздействия на общество преуменьшается, тема вытесняется из сознания, будто в этом кроется нечто мрачное, в чем никто не хочет признаваться». Кого и как изменила эта война?

— Я считаю, что она изменила всех. Мы говорили о добровольцах, которые рисковали собственной жизнью и отправились на фронт защищать то, во что они верили: идею, что Украина вернет себе прежние границы, изменится к лучшему, обретет хорошее руководство. Так подействовал Майдан. Сепаратисты тоже пережили разочарование: победа в Луганске спасла их от полного краха, возможно, дала им вторую жизнь, но перечеркнула их мечты. Боевики, с которыми я встречался, считали, что им нечто причитается: они воевали за Новороссию, за те украинские районы, в которых должно было появиться новое государство. Они на самом деле верили, что могут его создать. Я не буду судить, насколько они были правы, но они так говорили.

— Интересно, сколько людей на самом деле в это верило, а сколько руководствовалось экономическими мотивами, я имею здесь в виду российскую поддержку, о которой вы пишете…

— Я не проводил исследований, так что я не знаю. По моим ощущениям, многие действительно в это верили. Можно сказать, что их обманывали, что они верили пропаганде, но вера была настоящей. Сейчас они чувствуют, что их использовали. Эти чувства разделяет также несколько сотен иностранных наемников, принимавших участие в этом конфликте. Сейчас они говорят, что цель войны стала расплывчатой, а они воюют не за то, что им говорили. Никаких идей в этом конфликте нет, это просто бизнес.

— Ваша книга — это в значительной мере рассказ о нарастающем разочаровании, вытеснении из сознания. В рецензии на обложке Людвика Влодек (Ludwika Włodek) пишет: «Эта книга должна войти в списки обязательного чтения. Лучше всего для всех, но хотя бы для двух групп: для юношей в возрасте 18-23 лет, которым слишком часто кажется, что война — это романтическое приключение, и для мужчин 40-50 лет, которые не рвутся сражаться сами, но любят отправлять на войну других». На мой взгляд, у вас вышла пацифистская по духу книга. Она показывает, что война становится трагедией на разных уровнях: на индивидуальном, социальном, экономическом. Насколько это произведение родилось из ваших репортажей, а насколько стало личной историей?

— В первую очередь я хотел показать, какими последствиями оборачивается война. Кто агрессор, а кто жертва понятно, но я хотел продемонстрировать, что страдают обе стороны конфликта. И неважно, кого мы считаем «хорошей» стороной, а кого «плохой»: последствия отражаются на обеих. И эти последствия ужасны. Это не романтическая история об армии, которую мы часто видим в фильмах. Возникает множество проблем, которые невозможно решить, все становится тоскливым и гнетущим.

— В вашей книге почти нет элементов, которые бы рисовали героический образ войны. Вы только иногда упоминаете людей, которые рисковали жизнью за других украинцев, за братьев, за родину…

— А еще за идею. Многие мои собеседники говорили, что они воюют за свободу. Один человек рассказывал, что если бы Украина напала на Россию, он, скорее всего, пошел бы воевать за россиян. Но произошло наоборот. Украина, как он решил, оказалась прогрессивной стороной: там произошла демократическая революция, люди боролись за лучшую жизнь. На них напал враг, который даже не преследовал каких-то своих интересов, не хотел что-то захватить, а просто стремился дестабилизировать ситуацию.

— Если бы мне пришлось выбирать символ этой войны, я бы назвала Пески — город в предместье Донецка, что-то вроде Пясечно для Варшавы, который внезапно разрезала линия фронта. Вы описываете это как постапокалипсис: солдаты захватывают дома, всюду руины. Городок лежит на линии фронта, который кажется замороженным, но остается действующим. Как выглядят сейчас такие места, как они живут? Живут ли они вообще? Действительно ли они становятся все более независимыми от Украины?

— Следует разделить то, что происходит в Луганске, и то, что происходит в Донецке. Еще до войны первый был менее развитым, его называли островом, забытой частью страны. Я был там в прошлом году, разница очень заметна. Донецк полон народа, всюду, кроме нескольких сильно разрушенных районов, продолжается нормальная жизнь: открываются новые рестораны, предприятия, многим людям удалось заработать на этой войне.

В конце 2012 года я был в Донецке и разговорился с продавщицей в парфюмерном магазине. «Как цены? Наверное, все подорожало?» — спросил я. «В принципе стало дешевле: раньше мы закупали товары только на Украине, а сейчас и оттуда, и отсюда, мы диверсифицировали поставки», — ответила мне она.

На улицах много людей, пробки. Отзвуки боев долетают до центра города, а когда ситуация обостряется, слышны залпы артиллерии. Но люди продолжают жить, они привыкли. До сих пор действует комендантский час, вечером выходить из дома нельзя. С другой стороны, в гостинице работает клуб, если сказать, что ты постоялец, можно просидеть там до поздней ночи и выйти после наступления комендантского часа. Все гибко.

— В Луганске пусто?

— Люди туда не вернулись. Сейчас там осталось меньше половины прежнего населения, около 40%, сложно сказать точно. Луганск производит гнетущее впечатление, хотя бои там закончились в конце сентября.

— Я бы еще хотела спросить о сегодняшнем смысле этой войны. Страшнее всего то, что все закончится, как в других непризнанных республиках, например, в Приднестровье, сказали вы однажды. Иностранный журналист приедет туда, посмотрит и сделает репортаж об экзотическом образовании — парагосударстве.

— Люди, которым захочется перенестись в Советский Союз, смогут приехать на это посмотреть, как в цирке.

— Как эти республики живут, функционируют? Насколько они коррумпированы? Строят ли они какие-нибудь планы на будущее или просто выживают?

— Зависит от того, как на это посмотреть, но перспектив у непризнанной республики мало. Если не случится ничего непредвиденного, что принципиально изменит ход событий, они продолжат влачить существование, которое, как в Приднестровье, будет оплачивать Россия, выделяя (все более скоромные) суммы на социальные нужды. В 2014 году многие надеялись, что все закончится так же быстро, как в Крыму или Донецке, а потом люди заживут, как в Москве. Сейчас от этих мечтаний ничего не осталось, никто не ждет никаких перемен. Ситуация застряла в мертвой точке. Все пытаются как-то выкрутиться, выжить, и хотя некоторым удалось на войне заработать, в основном люди от нее пострадали. Они живут благодаря гуманитарной помощи. Их положение зависит от того, где они очутились: хуже всего в прифронтовой зоне, где продолжаются бои. Некоторые города разделила линия фронта, некоторые оказались отрезанными от агломерации и постепенно угасают. Перспективы у непризнанных республик и населенных пунктов, находящихся поблизости от них, не слишком радужные.

— Что это значит?

— В своей книге я пишу, например о Марьинке, которая была частью донецкой агломерации: ее жители часто работали в Донецке. Сейчас там проходит линия фронта. Ее можно пересечь, но, конечно, только по неофициальным маршрутам.

— Ценность вашей книги заключается в рассказах о солдатах: о том, как они воюют и понимают войну, о коррупции на границе и в войсках. Есть еще тема местных жителей: почему они никуда не уезжают, даже живя в прифронтовых районах. Я бы хотела узнать, как выглядела там журналистская работа, что сложнее: попасть в эти места, выжить, говорить с людьми? В книге есть рассказы жителей, военных, но очень мало бесед с сепаратистами, воюющими на противоположной стороне.

— Сейчас сложнее всего заинтересовать редакторов, чтобы они решили что-нибудь у тебя купить. Что касается посещения сепаратистских территорий — это просто более сложное и дорогое мероприятие. Польскому гражданину сложно попасть на фронт: сепаратисты ведет себя осторожно, они не доверяют человеку с польским паспортом. Когда шли бои за аэропорт я несколько раз пытался получить доступ к «Гиви».

— Это знаменитый герой сепаратистов. Он уже мертв, да?

— Да, он погиб, его офис обстреляли из гранатомета. Когда «Гиви» услышал, что я поляк, он бросил трубку, на этом наш разговор закончился. В первой книге, которая была более поверхностной (я писал ее, когда война была в самом разгаре, и, скорее, просто описывал текущие события), мне было проще писать о сепаратистах, потому что я мог не вступать с ними в тесные контакты. Хотя между нами не было языкового барьера, разговаривать с боевиками было сложно, они просто не доверяют полякам. Исключение представляли только мои любимые герои, которые курили много марихуаны и охотно шли на контакт.

— Значит, сложнее всего заинтересовать редакцию этой темой, найти деньги и получить возможность работать на Украине, кроме того, польскому журналисту сложно общаться с сепаратистами. На этой войне есть еще одна проблема: пропаганда, которую распространяют обе стороны. Я думала, она окажется в списке основных сложностей.

— Это одна из проблем общего свойства, но для меня сейчас сложнее привлечь внимание редакторов. Пропаганда — серьезная помеха, надежных источников информации нет: все приходится подтверждать самому. Обе стороны описывают этот конфликт таким, каким им хотелось бы его видеть, а не таким, каков он на самом деле. Они искажают данные о раненых, убитых, количестве обстрелов. Рассказы сепаратистов — это полная абстракция, например, сообщения о том, что сто бойцов «Правого сектора» тайно перебрались в Турцию и разместились там в какой-то деревне. А украинский штаб рассказывает свое. Возможно, он не выдумывает факты, но…

— Значит, они все же отличаются…

— Да, потому что российская сепаратистская пропаганда занимается сочинительством. Она создает события, придумывает их. Был такой яркий пример: в российских и сепаратистских СМИ появились сообщения о том, что в результате обстрела Донецка украинским силами погибла маленькая девочка. Об этом говорили все, называлось даже имя этой девочки. Журналист BBC поговорил с местной прессой и выяснил, что пострадавшего ребенка на самом деле не было. Это была чистая фантазия.

Украинцы, то есть их Генштаб, в свою очередь, замалчивают разные факты. Любопытно происходит с количеством обстрелов. Каждый день сообщается о 40-60 инцидентах, но эта цифра не имеет ничего общего с реальностью. Из моих разговоров с украинскими военными я выяснил, что в рапорты попадает не больше 10% событий.

— Кто на самом деле там воюет? Кому противостоят украинцы?

— Сейчас или в целом?

— И сейчас и в целом. Я хотела узнать, какие слова вы используете, описывая стороны этого конфликта, а какие нет.

— Я говорю «боевики», «пророссийские боевики», «сепаратисты», «пророссийские сепаратисты». Когда речь идет о российских военных, которые принимали участие как минимум в нескольких операциях, я называю их российскими военными. Слова «террористы», на которое, как я понимаю, вы намекаете, я не использую.

— На Украине это название стало официальным.

— Да, потому что официально на востоке Украины войны нет. Военное положение не объявляли, до сих пор продолжается «антитеррористическая операция», поэтому администрация президента и правительство заявляют, что они ведут борьбу с террористами. Я считаю, что так назвать их нельзя, потому что терактов они не устраивают. Когда заходит речь, что террористы используют тяжелую артиллерию и ездят на танках, с этим определением возникают проблемы: это выходит за рамки понятия «террористическая деятельность». На Украине действуют не террористы, там просто идет война.

— Вслед за Сьюзен Зонтаг (Susan Sontag) (американская писательница, критик, эссеист — прим. пер.) вы много пишете об образе войны, который закрепился в нашем сознании. Часто на основе коротких сообщений в СМИ и фильмов мы представляем себе, что война постоянно наполнена адреналином. Она может быть трагической, но в ней всегда есть борьба. В вашей книге — это в первую очередь скука, которая несет в себе опасность: в любой момент все может рухнуть и превратиться в трагедию, но пока ничего не происходит, есть только тоскливое ожидание.

— В украинской армии нет ощущения времени. Это становится большой проблемой, когда с кем-то договариваешься. Я, в свою очередь, всегда стараюсь быть пунктуальным, так на что на любую встречу приходится тратить полдня.

— Рассказы ваших собеседников переполнены эмоциями на грани истерики: они говорят о жителях, в том числе тех, которые помогают сепаратистам, о надвигающихся фашистах. У вас есть секрет, как разговаривать с людьми? Я говорю не о знакомых, которые доверяют вам, а вы доверяете им, а о случайных людях, свидетелях каких-то событий.

— Когда я не знаю, как реагировать, я всегда просто поддакиваю. Это действенный метод. Но этот конфликт сделал меня черствым, раньше я был более открытым, но из-за этого стало возникать все больше проблем. Когда я понимаю, что кто-то рассказывает мне небылицы, я просто говорю «ладно», потому что такой разговор не имеет смысла.

— Вы понимаете, почему люди не покидают фронтовые районы?

— Они боятся оставить свои дома. Донбасс — специфический регион, до войны люди тоже редко из него уезжали. Многие не готовы оставить свое жилье, хотя нам это может показаться странным: мы понимаем, что если вся деревня уже разрушена, их хата тоже может скоро рухнуть. Но дом для этих людей — это все, что у них есть. Их никто не ждет, им некуда ехать. Я много раз слышал от таких оставшихся людей, что они не нужны ни России, ни Украине. Им некуда деваться. С одной стороны, никаких вариантов не предлагает им Россия, с другой — у Киева тоже нет для них квартир или социальной помощи, чего-то, что позволит им начать новую жизнь. Во многих населенных пунктах это стало серьезной проблемой. Люди переезжают в ближайшие города, уже в 70-100 километрах кажется, что войны нет. Там чуть больше военных, но обстановка спокойная, все живут своей жизнью. В местах, куда съехалось много народа, начались проблемы с работой, выросли цены на жилье, продукты. Именно поэтому решение об отъезде становится таким сложным. Западная Украина в этом плане гораздо мобильнее: местные жители поколениями ездили за границу. Им легче принять решение, собрать вещи и уехать. На востоке люди привязаны к своему дому.

— Вы много пишете о коррупции, алкоголе и наркотиках на фронте. Есть ли какие-то запретные темы, которые, как вам кажется, старается не затрагивать большинство СМИ, в особенности украинских?

— Самая главная тема, которую обходят молчанием, это то, что когда используется тяжелая артиллерия, гибнут мирные граждане. Неважно, каковы намерения ведущих обстрел, просто когда действует артиллерия, идет в ход огромный калибр, страдает мирное население. Об этом никто не говорит. Я не могу припомнить ни одного материала в украинских СМИ о том, что в результате украинского обстрела кто-то погиб. Я не осуждаю, а просто призываю понять, что так устроена война. В романтических историях одни стреляют и убивают, а другие только обороняются. Но все выглядит иначе.

— Многие из ваших героев — люди с левыми или анархистскими взглядами, пожалуй, это многое говорит о вас самом.

— На самом деле их было не больше 20.

— Значит, это говорит что-то обо мне как читателе. Я хотела спросить как раз об этом: об идеологии. В Польше мы постоянно анализируем явление украинского национализма. Ведь это естественный процесс: когда на страну нападают, там пробуждается гражданственность, патриотизм, а заодно неизбежно и национализм. Из вашей книги следует, что вступить в «Правый сектор» или батальон «Айдар» людей склоняли отнюдь не националистические взгляды.

— Национализм, как в каждом обществе, там, конечно, есть, было бы странно, если бы Украина выступала в этом плане исключением. Во время войны такие тенденции, разумеется, усиливаются. Особенно это было заметно вначале, когда ультраправые первыми отправились на фронт. Тема милитаризма и борьбы были у них на слуху давно. Боец «Правого сектора» рассказывал в одном документальном фильме о своем лидере Дмитрии Яроше: «я уже устал его слушать, он 10 лет подряд рассказывал о грядущей войне, и вот она наконец началась». Некоторые люди давно к ней готовились.

Идеология всегда играла в «Правом секторе» второстепенную роль. Его активистам в первую очередь хотелось воевать. Любопытно, что их военное крыло откололось от политического. Эти люди не любили армию, полицию и руководствовались разными мотивами: они хотели просто воевать или воевать за Украину. Националистов среди них было мало.

Я познакомился с множеством украинцев, которые не придерживались националистических взглядов, не ходили на Майдан и не считали, что он был нужен, но когда началась война, решили, что они обязаны защищать свою страну. Был один неонацист, который сбежал с фронта спустя два месяца, испугавшись боев. С другой стороны, существует полк «Азов» — ультраправая угроза. Но «Правый сектор», хотя именно так его называют СМИ, ее собой не представляет.

Опасность связана с тем, что «Азов» старается заменить государство там, где оно не может выполнять свои функции. Например, зимой, когда начинаются проблемы с уборкой снега, можно всегда позвонить в «Азов» и вызвать его бойцов расчистить улицу перед домом. Это выглядит забавным, но такое делегирование государственных функций — опасная тенденция.

В «Азове», например, в отличие от «Правого сектора» велась идеологическая подготовка. Там появлялись странные персонажи из неонацистского движения России. Российские неонацисты часто не любят Путина, а российские правые имперцы, наоборот, воюют на стороне сепаратистов и его поддерживают. Такое странное политическое деление существует на постсоветском пространстве. Но я бы не сказал, что национализм (если опустить полк «Азов») представляет сейчас угрозу.

— Вы умеете выйти из журналистской роли, вернуться домой и забыть? Или вы поддерживаете контакты со своими героями?

— Я стараюсь это фильтровать. Когда конфликт только начинался, меня пугал каждый шум и звук, например, гудки поезда в метро. Но это быстро прошло. Раз те, кто уехал с фронта, закончив службу, могут с этим справиться, то почему я не могу? Какую бы работу ни делал журналист, как бы он ни втягивался в нее, он никогда не будет погружен в это, как человек, живущий на территории, по которой прошел фронт, или военный, который находится на боевых позициях. Сколько бы времени я там ни провел, я все равно присутствую там временно. Были такие эпизоды, которые надолго застревали у меня в памяти, но когда я написал книгу, стало лучше.

Что касается героев, контакты с некоторыми я поддерживаю, а более интенсивно общаюсь с теми, кто перебрался в Польшу.

— Ваша книга показывает все связанные с войной ужасы, а одновременно рисует портреты героев, которые борются с ней, не теряют присутствия духа, посвящают свою жизнь защите Украины. Какой репортаж писался сложнее всего?

— Таких репортажей было несколько, например, о литературной группировке СТАН. Мне было очень сложно понять, что движет героиней.

— Которая вошла в состав сепаратистской администрации…

— Да, хотя ничто этого не предвещало. Все думали, что она, скорее, займет сторону Украины. С ней было сложно общаться, она очень замкнутый человек. Она боялась говорить, я это чувствовал.

— Сложности в работе над текстом возникали потому, что было нелегко понять ситуацию, или потому, что в такой критический момент, когда идет война, тяжело писать, например, о коррупции на фронте?

— Мне очень не хотелось, чтобы книга казалась каким-то осуждением в адрес Украины, я боялся, что так это все может прозвучать, что я использую слишком категоричные формулировки. Я старался найти нюансы, в некоторых местах я «завис», поэтому работа над книгой затянулась. Самые большие сложности у меня были с этим.

Украина. Польша > Армия, полиция. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 2 июля 2017 > № 2228318 Павел Пененжек


Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > forbes.ru, 1 июля 2017 > № 2231520 Тихон Смыков

Продажи с онлайн-кассами: торговля будущего становится настоящим

Тихон Смыков

генеральный директор группы компаний Inventive Retail Group.

Торговый сектор станет более прозрачным и эффективным. Важно, чтобы все участники отрасли вместе с государством добивались позитивных эффектов в долгосрочной перспективе

C 1 июля кассовые аппараты в России должны соответствовать требованиям закона об онлайн-фискализации. Изменения в требованиях законодательства к торговым предприятиям помогут торговому бизнесу сделать большой шаг вперед.

«Цифровой» закон

Поэтапная реализация «цифровых» поправок к фундаментальному для торговой отрасли 54-ФЗ — настоящая цифровая революция в российской торговле. Она приведет к трансформации всей отрасли и может позитивно сказаться на всей экономике.Во-первых, магазины могут предоставлять покупателям чек в электронном виде. Кроме того, кассовый чек теперь в обязательном порядке должен включать QR-код — матричный код, позволяющий мгновенно считать данные о покупке и магазине. Во-вторых, законом допускается использование как стационарных, так и мобильных касс (например, касс в виде приложения в телефоне). В-третьих, все кассы должны поддерживать так называемую онлайн-фискализацию, то есть соединены с фискальным накопителем и иметь онлайн-канал передачи данных аккредитованным операторам фискальных данных (ОФД).

Накопитель — программно-аппаратное решение, хранящее электронную кассовую ленту, с автономным электропитанием и криптозащитой от изменения информации. Операторы фискальных данных — компании, хранящие и передающие в ФНС фискальные данные с касс магазинов. Эти компании получают специальную аккредитацию и заносятся в реестр ФНС. На данный момент аккредитовано около дюжины ОФД. 1 июля завершается переходный период к новым условиям работы в части ККТ — не должно остаться ни одной кассы, не поддерживающей онлайн-фискализацию. Кроме того, в будущем году Федеральная налоговая служба намерена полностью перейти на электронный налоговый учет — бумажные Z-отчеты уйдут в прошлое.

Наконец, резко сужается круг торговых организаций, которые имеют право работать без кассового оформления покупок. До конца года кассы (разумеется, с онлайн-фискализацией), обязаны завести все ИП и торгово-сервисные компании. Без касс разрешено работать только газетным киоскам, водителям автобусов, продающим проездные и т.п.

Гладко только на бумаге

Реализация положений закона не обходится без проблем. В частности, возникли сложности с наличием кассовой техники и фискальных накопителей, по поводу чего били тревогу отраслевые объединения и пресса. Но все проблемы решаемы — было бы желание. Например, сети магазинов re:Store удалось внедрить новую кассовую технику по всей сети задолго до наступления дня X. Кстати, внедрение новой техники — отличный повод по-новому взглянуть на розничные бизнес-процессы. Как и новые возможности, которые создает для торговли «цифровая» реформа.

Кассовый чек в электронном виде — это, ни много, ни мало, новая операционная модель приобретения товара: более высокая скорость оформления покупки, удобство для покупателя, который получает не клочок бумаги, а файл чека на адрес электронной почты или на свой мобильный номер. И, конечно, это новые возможности для развития торговых технологий — прежде всего, мобильных касс и других инновационных решений в области оформления покупки. В нашей стране попытки использовать мобильные кассы были и раньше, но каждый раз это был скорее маркетинговый ход.

Сегодня же мобильному кассиру либо необходимо специальное устройство для распечатывания бумажных чеков, либо, если такого устройства нет, покупатель должен отстоять очередь к кассиру второго уровня, принимающему оплату за сформированный мобильным кассиром заказ и распечатывающему чеки. Это повышает стоимость мобильного решения и, самое главное, снижает скорость обслуживания покупателя.

Мобильные технологии оформления покупки появились в мировой офлайновой торговле именно в борьбе за скорость кассового обслуживания. Быстрота обслуживания покупателей важна для торговых компаний, особенно в высокий торговый сезон, например, в преддверие новогодних праздников. Немало фирм получают львиную долю годовой выручки в ограниченный период времени, поэтому улучшение работы касс в этот период особенно важно.

Чем выше скорость кассового обслуживания, тем больше покупателей удастся обслужить. Чем она ниже, тем больше покупателей уйдут к конкурентам. Это удобно и для покупателей: документ не выпадет случайно из заднего кармана, не размокнет во время дождя. Чек — в электронной почте или мобильном телефоне, то есть всегда под рукой. Покупатель может по QR-коду с помощью мобильного приложения Федеральной налоговой службы проверить, что чек сформирован продавцом корректно и никаких ошибок нет. Кстати, для потребителей уже сейчас доступно мобильное приложение ФНС — там они могут посмотреть, пробил ли продавец чек.

Таким образом, электронный чек позволяет серьезно снизить затраты торговых компаний и дает возможность улучшить их конкурентные позиции. Именно поэтому мы и наши коллеги активно внедряем мобильные технологии оформления покупок. В ближайшие годы, на мой взгляд, следует ожидать всплеска развития и внедрения таких технологий в России, тем более, что мы станем одной из пока немногих стран мира, где разрешено полностью безбумажное кассовое оформление.

Предсказания на «больших данных»

Огромное потенциальное преимущество нововведения для торговых организаций еще и в том, что становятся доступными контактные данные клиентов, в том числе тех, которые не являются участниками программы лояльности ритейлера. Тренд здесь таков, что в скором будущем каждая покупка будет сопровождаться предоставлением клиентом своих контактных данных. Даже если это только электронный адрес или абонентский номер, торговая компания уже будет понимать, что это за потребитель. Ведь по этим двум ключам не составит труда поднять историю покупок клиента, а также проанализировать его профиль, обратившись к «большим данным».

Персонализация покупателей дает возможность сравнения и анализа истории покупок, поиска закономерностей в поведении разных групп потребителей. Раньше такие возможности были ограничены кругом участников программ лояльности. Как известно, в рамках таких программ торговая компания просила потребителя предоставить персональную информацию в обмен на бонусы.

Теперь у клиента будет больше причин оставить свои контактные данные. А программы лояльности станут использоваться для более глубокого анализа мотивов принятия решений представителей разных групп потребителей. Электронные чеки дадут возможность торговым компаниям получать массивы больших данных для анализа покупателей фактически в готовом виде. Почему это важно?

Дело в том, что на большом массиве данных компании могут с высокой точностью таргетировать аудиторию и «вычислять» индивидуальные маркетинговые предложения покупателям. Информацию о покупках данного потребителя можно сопоставить со сведениями о других покупателях. Если покупатель приобретал товары A, B, С, а другие, покупавшие эти три товара, похожие с ним по социально-демографическим характеристикам и особенностям потребительского поведения, брали еще и D, то предложение D данному покупателю чаще всего приводит к тому, что он приобретает этот товар.

Итак, благодаря электронным чекам торговые предприятия, даже небольшие, получают массив данных в ходе оформления покупки, и, исследовав сведения о своих покупателях, становятся в состоянии выработать более эффективную торговую политику и выстроить более экономически оправданные коммуникации со своими клиентами.

Многие игроки торгового ритейла готовятся уже в этом году выйти на широкое применение больших данных и предиктивной аналитики через формирование индивидуальных маркетинговых предложений на их основе. Первые результаты использования больших данных в нашей практике весьма обнадеживают. Предиктивная аналитика на их основе позволяет резко повысить эффективность торговли.

Контроль через личный кабинет

Благодаря появлению фискальных данных в цифровом виде и в одном месте, упрощается выполнение функции контроля выручки магазинов. Ранее это часто делалось путем сканирования ленты, содержащей отчет за смену и отправкой копии по электронной почте контролирующему сотруднику. Теперь контролирующий сотрудник может это сделать, зайдя в личный кабинет магазина на интернет-портале «своего» ОФД. Это оптимизирует процедуры внутреннего контроля.

Оператор фискальных данных получает данные от всех ритейлеров, с которыми у него есть договор, в том числе данные о выручке за каждый день. Эта информация может предоставляться арендодателям для определения арендной платы. Одно из типичных условий аренды для сетевой торговли — оплата в виде процента от месячной выручки. В этих отношениях между арендодателем и арендатором возникает естественное недоверие: отдельные торговые компании могут захотеть занизить данные по выручке, чтобы платить меньше, а сомневающиеся в достоверности данных арендодатели даже требует устанавливать собственные контрольные устройства на фискальные регистраторы.

Благодаря учету выручки в ОФД, проблема доверия может быть полностью снята. Операторы фискальных данных по договору с ритейлером и арендодателями смогут передавать арендодателю агрегированные сведения по месячной выручке арендатора. Сведения от ОФД — это ровно те данные, которые были бы зафиксированы в кассовой ленте. Реализация подобного изменения может существенно облегчить документооборота. В рамках торговой отрасли подобную инициативу уже продвигает Национальная ассоциация сетевой торговли (НАСТ).

Фискальная прозрачность

Торговые предприятия готовят так называемые Z-отчеты, которые в дальнейшем контролируются налоговыми органами в ходе налоговых проверок. По окончании каждого рабочего дня бумажный Z-отчет снимается с каждого кассового аппарата и хранится в архиве, чтобы в случае выездной налоговой проверки можно было найти нужный подтверждающий документ. За период, исследуемый налоговыми органами, даже у магазина средней величины скапливаются десятки килограмм бумаги. Такие объемы кассовых лент трудно качественно и структурированно хранить. Трудно бывает найти нужную ленту, к тому же лента со временем выцветает до полной нечитаемости.

Электронный налоговый учет, переход на который произойдет в ближайшие годы, — колоссальное сокращение затрат для торговых предприятий. Как затрат на хранение кассовых лент, так и трудозатрат на предоставление первичных документов при контрольных мероприятиях. ФНС теперь сможет видеть данные в режиме реального времени — они предоставляются оператором фискальных данных, так и в виде электронной ленты, которая хранится в самом магазине в модуле онлайн-фискализации. Более того, реформа закладывает основы для того, чтобы малые торговые предприятия в принципе могли не сдавать бумажную отчетность, ведь существуют налоговые режимы, в которых налоги определяются, исходя из выручки предприятия.

Плюсы и для отрасли в целом, и для малого бизнеса

Эффекты от преобразований для торговой отрасли: прежде всего потенциальное снижение регуляторной нагрузки на розничные предприятия и выравнивание конкурентной среды за счет пресечения работы недобросовестных компаний, не отражающих в полном объеме в отчетности наличную выручку и за счет этого получающих конкурентное преимущество перед компаниями-добросовестными налогоплательщиками. Сегодня многие крупные игроки, которые давно уже работают «в белую», оказываются в неравных условиях с малыми и средними компаниями, не всегда легально экономящими на налогах. Преимущества в виде серых схем, торговли за наличные без оформления чека уйдут в прошлое. В качестве компенсации малый и средний бизнес получит снижение регуляторной нагрузки, в частности потому, что упростится отчетность на УСН.

Но чтобы преобразования в торговой сфере заработали быстрее, их суть нужно доносить до потребителей, просвещать их, добиваться, чтобы они проверяли полученные чеки с помощью ресурсов ФНС. Для этого необходима просветительская работа на государственном уровне. Безусловно, диджитализация торговли в соответствии с поправками в 54-ФЗ — важный шаг на пути к новому качеству торгового сектора: его большей прозрачности и эффективности. Важно, чтобы все участники торговой отрасли вместе с государством добивались позитивных эффектов в долгосрочной перспективе.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > forbes.ru, 1 июля 2017 > № 2231520 Тихон Смыков


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 30 июня 2017 > № 2227157 Алексей Фирсов

Портрет недели: «Телеграм», «Роснефть» и мусорные свалки

Алексей Фирсов

социолог, основатель ЦСП "Платформа", председатель комитета по социологии РАСО

Самые обсуждаемые события последней недели июня — в специальном обзоре Forbes

Информационный контур уходящей недели формировали различные приключения российского бизнеса, каждое из которых претендует на отражение серьезных трендов российской общественной жизни.

По уровню резонанса в российских СМИ лидирует битва Павла Дурова и главы «Роскомнадзора» Александра Жарова за «Телеграм». Формально всем участникам этой истории удалось сохранить лицо, однако среди наблюдателей больше распространена версия о моральной победе Дурова. Дело выглядит так, что при достаточных волевых усилиях, желании играть на чувстве личной безопасности можно удержать позиции даже при сильном административном давлении.

Интересно смоделировать ситуацию, при которой бы год назад тройка больших операторов тоже собралась в один пул и заявила, что «антиконституционной пакет Яровой мы выполнять не будем», как это сделал сегодня основатель «Телеграма». Такая картина кажется фантастической, хотя еще лет 15 назад она была вполне реальной: сегодня российский бизнес напрочь утерял навык какой-либо консолидации в случае системных угроз.

Для внешних наблюдателей, впрочем, кейс Дурова так и остался загадкой: «Что это вообще было?» Если речь идет, как считают некоторые, об инициативе лично Жарова, решившего утвердить свои позиции, то непонятным выглядит запуск целой машины давления — с подключением центральных ТВ-каналов, ФСБ и пр. Кажется, что одного ресурса «Роскомнадзора» недостаточно, чтобы привести в действие этот механизм. Если это было решение верхнего уровня, в котором сам Жаров оказался инструментом реализации, то можно было бы ожидать более жесткого и последовательного импульса. Похоже, что консолидированной позиции в отношении «Телеграма» не было и в самих институтах власти, возможно, ввиду собственной вовлеченности ее представителей в этот ресурс.

Леонид Давыдов, политолог, автор популярного Telegram-канала «Давыдов. Индекс», замечает: «Значение Telegram относительное. Это то, что человек читает, как лично к нему обращенное послание. Это окрашивает информацию некоей сакральностью. Безусловно, чиновники читают политические каналы сами, в обзорах или их советники и помощники читают. Влияние таких каналов опосредованное, но становящееся все больше».

Как это часто бывает, скандал вокруг «Телеграма» способствовал активной раскрутке ресурса. Притом что по уровню популярности среди российских пользователей «телега» (сленговое название) находится только на четвертом месте, она стала очевидным лидером по скачиванию за последние дни. Такой успех родил даже ироничные подозрения, что весь сценарий конфликта был изначально спроектирован Дуровым в качестве громкой промоакции своего продукта.

«Ведь в итоге все пошло исключительно на пользу Telegram, и он побил все рекорды скачивания в России. Зачем привлекались федеральные СМИ, руководство РКН и даже ФСБ — совершенно непонятно и за гранью реальности. Возможно, кто-то близкий к Кремлю просто хочет купить Telegram или уже имеет в нем долю. Вот и повышал капитализацию», — строит догадки директор Института политической социологии Вячеслав Смирнов.

Менее удачно ситуация складывалась для владельца АФК «Система» Владимира Евтушенкова, который находится в титаническом противоборстве с Игорем Сечиным. В канун суда по иску «Роснефти» к «Системе» в качестве обеспечительной меры был арестован ряд активов Евтушенкова, включая крупный пакет МТС. Тональность трансляции темы в СМИ для АФК «Система» негативна, для «Роснефти» — скорее позитивна, поскольку фиксирует силовой перевес компании, относительно Кремля – нейтральна. Однако для общего понятия «инвестиционный климат» тема, безусловно рискованная, так как влияние административного ресурса здесь является, по мнению ряда опрошенных экспертов, определяющим фактором.

«Конфликт «Роснефти» и «Системы» совершенно рационален, но, чтобы его понять, надо реконструировать образ мыслей главы «Роснефти» Игоря Сечина и его логику. Я не вижу здесь никакой конспирологии. Дело в принципе ведения бизнеса «Роснефти», — говорит в нашем обзоре руководитель Фонда энергетической безопасности. — «Роснефть» не может отказаться от своих целей, иначе начнут думать, что что-то произошло, что компания дала слабину».

Одни скандалы разгораются, другие идут на убыль. Теряет свой информационный эффект история с балашихинской свалкой — мусорным Эверестом Подмосковья. Между тем здесь также можно сделать долгоиграющий вывод. На фоне экологической катастрофы сжигание отходов не выглядит критической проблемой и даже, более того, кажется социальным благом. Бенефициаром здесь становится в первую очередь «Ростех» с его проектом строительства четырех мусоросжигающих заводов в Московской области и одного в Татарстане. Кстати, миноритарным дольщиком проекта намерено стать «Роснано», так что Анатолий Чубайс при желании также мог бы оседлать этот ресурс. А экологические активисты оказались в сложном положении: при возможных протестах против таких проектов им сразу же предъявят козырь: ужас Балашихи и позицию Путина по данному вопросу.

В своем обзоре мы также ввели так называемый «индекс Путина» — отношение упоминаний имен основных ньюсмейкеров недели в СМИ по отношению к упоминанию имени президента России. Для Павла Дурова этот индекс составил 14,2%, для Игоря Сечина — 6,6%, для Владимира Евтушенкова — 1,5%.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 30 июня 2017 > № 2227157 Алексей Фирсов


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 30 июня 2017 > № 2227146 Александр Зайцев

Голосовые ассистенты, VR, краудсорсинг: как IT-технологии влияют на рынок ивентов?

Александр Зайцев

Eventicious

IT-технологии за последние 10 лет переформатировали ивент-индустрию. Как менялся рынок на разных этапах, и что нас ждет дальше?

Если сравнивать среднестатическое мероприятие в 2007 и 2017 году, очевидно, что изменилось все: планирование, подготовка, проведение, оценка результатов. И, конечно, пользовательский опыт. Участники покупают билеты через интернет на мероприятия, которые советуют рекомендательные сервисы. Голосуют за изменения в программе. На месте самостоятельно регистрируются через QR-коды или радиомаячки «iBeacons», знакомятся друг с другом через мобильные устройства и смотрят презентации продуктов в очках виртуальной реальности.

Согласно международному исследованию трансформации event-рынка в 2016 году, 81% посетителей хотят, чтобы на мероприятиях использовались digital-технологии, а 68% организаторов называют их актуальным и долговременным трендом. Но так было не всегда.

Предпосылки

Появление смартфонов и доступного широкополосного интернета и Wi-Fi на площадках стало фундаментом будущих трансформаций и послужило толчком для появления новых технологий на рынке ивентов. Они гармонично встроились в индустрию и воспринимаются как что-то само собой разумеющееся, но каждая в свое время произвела маленькую революцию. Вот некоторые из них:

Онлайн-кассы изменили подход к продаже билетов. Избавили от очередей, поездок к точкам продаж. Аналитическое подразделение Департамента информационных технологий города Москвы оценивает рынок электронных билетов в России в более чем $900 млн , это примерно 35-40% от всего билетного рынка. Доля электронных билетов в продажах растет на 0,5% ежемесячно.

Благодаря интерактивным презентациям посетители участвуют в опросах, голосуют со своих телефонов за лучшие вопросы и доклады, а результаты отображаются на большом экране.

Медиастена на больших экранах позволяет собирать обратную связь о мероприятии в real-time формате, отображая упоминания из соцсетей, фотографии и отзывы по хэштегам. Ее используют в своей работе 22% организаторов мероприятий.

RFID-браслеты со встроенным радиочастотным маячком применяют как альтернативу входным билетам и средство электронных платежей.

Что сейчас?

В 2016-2017 году наиболее остро стоят вопросы вовлечения посетителей в мероприятие, создания интерактивов и стимулирования к активному участию и генерации контента. И новые технологии появляются в ответ на задачи, которые хотят решить организаторы.

Закономерно, что дальнейшая интеграция it-технологий в ивент-индустрию оказалась тесно связана с мобильными устройствами — в ходе опроса Marketing Charts 91% респондентов ответили, что всегда или почти всегда держат смартфон под рукой, в мгновенной доступности («Within arm’s length»). Благодаря своей повсеместной распространенности и технической начинке, смартфоны сделали возможным перенос в цифровую среду ряда оффлайн-решений и решили задачи, которые раньше решить было невозможно из-за отсутствия подходящего инструмента. В 2016 году каждое второе мероприятие в мире было представлено в мобильном приложении, а в 2017, по данным опроса, спрос вырастет еще на 20%.

Вопросы взаимодействия участников

Один из самых актуальных трендов 2017 года — создание условий для большего вовлечения участников в мероприятие. Считается, что, благодаря деятельному участию посетители получают больше положительных впечатлений от мероприятия. Один из примеров - краудсорсинг контента, когда мероприятие во многом создают сами посетители. Последние несколько лет оно успешно реализуется через web: организаторы объявляют, что у них есть свободные окна для выступлений в программе и предлагают желающим оставить заявки с темами. Если докладчик набирает, допустим, 120 голосов, то получает слот в программе. Краудсорсинг использовался, например, на РИФ+КИБ 2017 и Russian Content Marketing Погружение.

Организаторы с помощью мобильных приложений используют игровые механики для вовлечения и стимулирования активности посетителей — геймификация стала популярным инструментом не только на конференциях, но и в корпоративном секторе. За использование в приложении определенных функций посетителю начисляют баллы, которые он потом может обменять на призы. Соответственно, чем больше и активней человек пользуется приложением, тем больше баллов получает. В связке с технологией «iBeacon» — специальными радиомаячками, которые распознают смартфоны — в игровых сценариях можно задействовать еще и окружающую среду. Их раскладывают в помещениях, комнатах, залах, на улице. Если пользователь доходит до контрольной точки, телефон видит радиомаячок и начисляет баллы. Сейчас 34% организаторов заинтересованы в использовании iBeacons на своих мероприятиях. Простейший функционал геймификации в приложении стоит, по нашим оценкам, от 40 000 рублей, стоимость решений с внедрением iBeacon начинается с 200 000 рублей. Функционал с начислением баллов за оффлайн-действия (подошел, выполнил задание, получил баллы) как альтернативу можно реализовать еще с использованием QR-кодов, но тогда нужен еще модератор, который будет проверять задания, считывать код участника и начислять баллы. Такие решения, по нашей статистике, стоят от 130 000 рублей.

Digital-среда сделала эффективнее знакомства на мероприятиях, в среднем 60% участников пользуются мобильным нетворкингом. Теперь, чтобы познакомиться с нужным человеком среди сотен участников, достаточно связаться с ним через мобильное приложение. Из-за удобства назначения встреч, растут запросы участников к организаторам о наличии инструментов мобильного нетворкинга на ивенте.

Мобильные решения в сфере нетворкинга представлены на рынке в двух форматах: мобильных приложениях и веб-сервисах. Мобильные приложения работают оффлайн и имеют доступ ко всем функциям устройства. Как следствие, умеют больше: принимать push-уведомления, реагировать на iBeacon и др. Веб-сервисы не нужно устанавливать на телефон, можно пользоваться в браузере. Популярность решений не равнозначна. Согласно исследованию агентства Comscore, в 2016 году пользователи проводят в приложениях в 20,27 раз больше времени, чем в веб-сервисах. В 2015 году разница была в 18 раз.

Вопросы информирования участников

Ни один ивент не защищен от непредвиденных обстоятельств: в последний момент отменяются спикеры, передвигаются местами выступления, переносится время. Такие ситуации невозможно предугадать, а с последствиями приходится работать. Как следствие, посетители не узнают об изменениях в программе вовремя, печатная раздатка быстро устаревает и теряет практическую пользу.

Технологии помогают своевременно информировать участников обо всех изменениях. Лучше всего с этим справляются push-уведомления в мобильных приложениях — это мгновенно, не требует дополнительных денежный вложений, и их можно настраивать для групп пользователей и даже для отдельно взятых людей индивидуально.

Digital заменяет бумагу — программы доступны в цифровом виде, можно составлять индивидуальные расписания, настраивать напоминания. На больших площадках не потеряться — через телефон видишь, в какой части здания находишься и как добраться до нужного места. Например, в формате paperless в 2017 году пройдет Всемирный фестиваль молодежи в Сочи.

Digital для организаторов

Для коммуникации внутри команды организаторов эффективно себя показывают telegram-чаты и другие мессенджеры. Потоковое воспроизведение видео в обе стороны работает как на трансляции мероприятий онлайн, так и для выступлений спикеров, которые не могут физически присутствовать в зале. Также этой технологии обязан своему росту сектор вебинаров.

Современный мир привык быстро реагировать на изменения. И поэтому умение и технические возможности управлять коммуникациями в реальном времени все более актуализируются в профессии ивент-менеджера — 58% организаторов мероприятий используют it-технологии для взаимодействия с посетителями. Благодаря таргетированным сообщениям, за счет оперативного информирования участников об изменениях в мероприятии случается гораздо меньше непредвиденных ситуаций и негатива. На рынке, который продает впечатления, это важный фактор.

Медиастена как инструмент стимулирует посетителей делиться фотографиями и другим контентом в социальных сетях, запуская вирусное распространение информации о мероприятии. Пользователи видят свои и чужие посты, более активно постят сами. Само программное обеспечение обычно бесплатно входит в стоимость мобильный приложений.

Практически каждый новый digital-инструмент, появившийся на рынке потенциально можно использовать, чтобы органично интегрировать спонсоров в мероприятие. Например, в мобильных приложениях можно не только давать информацию о спонсорах, но и предусмотреть возможность посетителям связываться с ними напрямую через встроенный функционал.

Новые форматы и технологии

Для организаторов технологии интересны в первую очередь возможностью собирать и анализировать информацию о посетителях, предсказывать потребности, искать покупателей и делать следующие продажи. Пока рано говорить о полноценных Big Data, но разные компании уже предлагают свои варианты внедрения: собирают базы пользователей, купивших билеты, сегментируют с помощью умных CRM и дают продвижение по всем каналам, где присутствуют нужные люди.

Уже можно привести интересные кейсы применения. Большие данные помогают в выборе оптимальных площадок для рекламных размещений. Например, с помощью установленных в зале специально настроенных Wi-Fi-роутеров, работающих не на раздачу, а на прием сигнала. Большинство владельцем мобильных телефонов не выключают в настройках устройства функцию приема Wi-Fi. Роутеры в зале считывают mac-адреса телефонов, которые находятся в зоне доступности сигнала, и заносят в базу данных. Собранная база обогащается рекламными подрядчиками (МаксимаТелеком, Mail.ru) — они связывают mac-адреса с аккаунтами в социальных сетях, в которые логинились с уже известных телефонов, с почтовыми адресами и т.д. И через эти каналы нужным людям показывают рекламу. Так как подобные Wi-Fi-роутеры уже установлены во многих торговых центрах, Московском метро, рекламодатели могут даже следить за перемещением своей аудитории по городу. И учитывать данные для выбора площадок наружной и другой оффлайн-рекламы. Что важно, информация о mac-адресах не считается «персональной», согласно действующему законодательству.

Еще один пример применения Big Data — автоматическое определение поведения пользователей. Можно выделять людей в группы на основании действий в мобильном приложении: тех, кто слушал определенные доклады, участвовал в определенных обсуждениях и т.д. И транслировать разным группам разный контент, который с высокой долей вероятности будет им интересен. Также технология позволяет автоматически выделять лидеров мнений. Как использовать — другой вопрос. Например, можно предоставлять им на следующие мероприятия бесплатные билеты, чтобы они стали агентами влияния бренда и распространяли информацию о вас в социальных сетях.

Отношение к новым технологиям в ивент-индустрии хорошо иллюстрирует кривая Гартнера. Показательный пример — ситуация вокруг VR и чат-ботов. Первые уже перешли к фазе совершенствования и стремительно приближаются к «плато продуктивности», а вторые прошли фазу ажиотажа и падают в «пропасть разочарований».

Чтобы стать полноценным инструментом, VR понадобились годы на решение проблем с функциональностью, качеством, высокой ценой и т.д. Последние 7 лет VR включают в отчеты Gartner, и только сейчас, когда основные сложности позади, организаторы увидели потенциал в использовании технологий виртуальной и дополненной реальности для демонстрации продуктов на выставках и презентациях. Сейчас 34% организаторов заинтересованы в использовании VR и AR. Быстрее всего в России на этот тренд среагировал рынок недвижимости, демонстрируя панорамные туры по квартирам в очках виртуальной реальности, туристический и автомобильный секторы. Наглядный пример внедрения VR в последнем — презентация Audi в начале 2015 года.

Что касается рынка VR для недвижимости, Алексей Ежиков, директор по b2b-сегменту сервиса по 3D-планированию помещений Planoplan, рассказал, что внедрение room-scale VR стоит $3 000 -3 500 за компьютер и шлем типа HTC Vive. С этим комплектом можно работать как на выставках, так и в офисе. Стоимость VR-контента зависит от исполнения и задач. Если это полностью кастомная разработка объекта с экстерьером и интерьерами квартир, то цена по рынку в среднем начинается от полумиллиона рублей. Если речь идёт про отдельные квартиры, то от 40-50 тыс. рублей за простую планировку однокомнатной или двухкомнатной квартиры с мебелью. В России Mobile VR на выставках уже используют застройщики, например, СПБ Реновация из Санкт-Петербурга и СГ «Развитие» из Перми.

С VR также тесно связан формат видео в 360°. Он уже используется в РФ для спортивных мероприятий. Например, в 2016 году на теннисном турнире St. Petersburg Open проводилась трансляция в формате 360°, а в специальном зале можно было погрузиться в виртуальную реальность. Такое внедрение стоило 770 000 рублей. А на турнире 2017 года будет проводиться первая в России прямая трансляция в виртуальной реальности и в формате 360° и 180°.

В профессиональной среде обсуждают, что виртуальная реальность может перенести онлайн-мероприятия на новый уровень. Первые попытки можем наблюдать уже сейчас, например, виртуальный тур доступен на сайте выставки EXPO XXI Warsaw. После презентации бета-версии социальной сети в VR от Facebook в апреле 2017 года, профессионалы увидели один из вариантов реализации этих идей: виртуальные аватары собираются в некоем месте и взаимодействуют между собой. Некоторые даже говорят, что в будущем конференции могут выглядеть именно так.

Что касается чат-ботов, их предполагали использовать на мероприятиях для мгновенных ответов на популярные запросы, генерации сообщений для пользователей на основе лайков/дислайков, возрастной группы и других данных. Стоимость разработки простейших чат-ботов начинается, по нашим опросам, от 30 000 рублей. Чем больше требуется функционала, тем дороже стоит бот — цены могут доходить до сотен тысяч рублей. В мобильные приложение эту технологию внедрили примерно 14% компаний-разработчиков, но о каких-то показательных и значимых результатах пока говорить рано. Возможно, причина в том, что в приложениях еще не удалось реализовать полноценный Natural Language processing. Распознавание речи в текущем виде — это фактически аналог IVR, как голосовое меню в службе поддержки: из заранее вбитых вариантов пользователь выбирает пункт, потом подпункт и т.д. Произвольные вопросы система понимает плохо: либо не распознает вообще, либо неправильно, либо дает шаблонные заранее вбитые ответы. Но с практической точки зрения пока удобнее традиционный интерфейс — голосовой набор в шумном зале работает плохо, да и не всегда уместен.

Профессионалы отрасли видят перспективу в развитии искусственного интеллекта в связке с Deep learning. Интересна способность мобильных приложений анализировать и учиться на данных пользователей (голос, значения) и реагировать на то, как человек взаимодействует с приложением. Предполагается, что эта технология научит приложения предоставлять немедленные ответы, предсказывать данные и давать советы. С ростом числа голосовых ассистентов, таких как Siri, Cortana и Alexa, приложения закономерно движутся в сторону развития технологий распознавания голоса. Это вопрос удобства. А развитие технологий распознавания лиц может привести к переосмыслению процесса регистрации участников на мероприятиях. К тому же, машинное обучение помогает лучше соединять посетителей для нетворкинга.

Что в итоге?

Мы уже сейчас наблюдаем все большую интеграцию it-технологий в ивент-рынок. Новые инструменты появляются в последние годы все чаще, ивентеры адаптируют их под свои задачи и учатся применять. Смартфоны зарекомендовали себя как универсальный инструмент. Даже если еще «вчера» какого-то функционала не было в природе, уже «сегодня» его можно добавить в мобильное приложение и оно будет работать. Такая гибкость создает новые возможности интерактива, взаимодействия с участниками мероприятия. Большинство кейсов покрываются мобильными конструкторами, которые позволяют выбрать необходимый набор инструментов под конкретную задачу. Ивент-рынок изменился уже сейчас, а в будущем изменения ожидаются еще более кардинальные.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 30 июня 2017 > № 2227146 Александр Зайцев


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ. Экология > forbes.ru, 30 июня 2017 > № 2227061 Максим Артемьев

Ураган в СМИ. Истерия по поводу катастрофы как зеркало нашего времени

Максим Артемьев

Историк, журналист

Человечество видит, что, несмотря на все технические достижения, оно бессильно против природных бедствий

Есть старое доброе правило — катастрофы всегда происходят неожиданно. Когда же их ожидают — они не случаются. Урагана в Москве 29 мая никто не предвидел — он налетел внезапно. Поэтому вчерашние-сегодняшние заголовки в СМИ — «На Москву обрушится шторм, которого не было более полувека» или «Дождь из Ветхого завета надвигается на Москву» вызывали лично у меня немалый скепсис.

Но нынешняя истерия в СМИ и соцсетях относительно надвигающейся катастрофы по-своему примечательна как признак времени.

Cтоит упомянуть бдительное МЧС, которое прохлопав предыдущую бурю, теперь шлет рассылки-эсэмэски по малейшему поводу, что только дезориентирует население. Его действия напоминают притчу о мальчике-пастухе, который кричал «волки! волки!», когда их не было, а когда они реально появились, на его крики никто не обратил внимание. Понятно, что МЧС действует в соответствии со старым афоризмом — «лучше перебдеть, чем недобдеть», но, все-таки, нужно знать меру. За истекший месяц жители столицы уже несколько раз получили предупреждающие СМС, и, естественно, уже не могут всякий раз реагировать всерьез.

Кроме того, по части распространения разнообразных слухов непредставимые ранее возможности предоставили соцсети, блоги, а также наличие практически у каждого человека аппаратуры для съемок и фотографирования в виде смартфонов. Гражданская журналистика буквально заполонила интернет — сам по себе уникальный канал для мгновенного распространения информации, а YouTube революционизировал возможности по ее обработке. Кроме того, не забудем наличие сотен тысяч камер наружного наблюдения в одной только столице, в объектив которых попадает любой пустяк, который при желании можно счесть достойным внимания и показа во всемирной сети. Традиционные СМИ выглядят на этоv фоне всего лишь редакторами контента, поступающего от корреспондентов-добровольцев, и своего рода проводниками в бездне UGC. Уже вчера начал поступать вал фотографий и видео из полузатопленного Вильнюса (на который первыми обрушились ливни и грозы, идущие с запада), было объявлено, что вот-вот рухнет из-за поползней башня Гедиминаса. Так что соответствующий настрой был создан.

Погоня за броским заголовком, за красным словцом, которые так ценят редакторы СМИ — еще один фактор. Поэтому слова (цитата из Библии) Евгения Тишковца из центра погоды «Фобос» — «…И разверзлись все источники великой бездны, и окна небесные отворились, и лился на землю дождь», стали манной небесной для масс-медиа и моментально разлетелись по сети, усиливая страхи и порождая в воображении апокалиптические картины.

При этом у москвичей и гостей столицы свежи в памяти природные катаклизмы последнего времени. Кроме майской бури, это, например, прошлогодние подтопления в Москве, когда Яуза вышла из берегов. Кроме того, не забыта небывалая жара 2010 года с пожарами торфяников, которая, в конечном итоге, стоила мэру Лужкову поста. Да и про метеорит в Челябинске в 2013 забывать не стоит.

Тема природы и климата вообще популярна в современном мире. Климатические изменения — это то, по поводу чего в мире происходит множество встреч, переговоров, конференций, во что вкладываются миллиарды и миллиарды долларов. Человечество видит, что, несмотря на все технические достижения, оно бессильно против природных бедствий. Более того, чем сложнее и разветвленней технологии и инфраструктура — тем значительнее последствия. Достаточно вспомнить аварию на АЭС «Фукусима» в 2011 год после землетрясения и цунами. Транспорт, логистика, связь, электроснабжение моментально оказываются под ударом. Многие современные фильмы ужасов основаны именно на показе разбушевавшейся природной стихии в мегаполисе. Уже сейчас, по первой информации, без электричества осталось 4,5 тысячи человек, и задержано около сорока рейсов из аэропортов.

«Тропический ливень» прошел 30 июня — в заключительный день месяца, ставшего небывало дождливым в этом году. В средней полосе России первый месяц и так славится осадками (помню это еще с 1981 года, когда будучи в первой смене в пионерлагере, мы просидели на веранде половину смены, поскольку на улицу было нельзя выйти из-за погоды), но нынешний июль превзошел, кажется, все мыслимые пределы. Недаром в соцсетях все чаще задают вопрос — что будет с урожаем в этом году? Продовольственная безопасность России вполне может быть поставлена под угрозу в этом году, а москвичей — ожидать рост цен на продовольствие, по крайней мере, на те овощи, которые выращивают в ЦФО. Поэтому сплошная холодная и дождливая погода делала вполне правдоподобным потоп в столице.

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ. Экология > forbes.ru, 30 июня 2017 > № 2227061 Максим Артемьев


Россия > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 28 июня 2017 > № 2243519 Марина Краснова

Как принцип «Поплачь, и все пройдет» работает в офисе: 7 правил карьеры от директора по «Видео» «Одноклассников»

Марина Краснова

Директор по продуктам «Видео», «Лента» и OK Live социальной сети «Одноклассники»

Троллинг, закрытие проектов и другие особенности профессионального роста в IT-отрасли. Директор по продуктам «Видео», «Лента» и OK Live социальной сети «Одноклассники» Марина Краснова про карьеру в отрасли, которую принято считать исключительно мужской

Я должна была воплотить мамину мечту и стать переводчиком с английского языка, но решила связать свою жизнь с IT. Кстати, в начале моей карьеры знание языков мне отлично помогало понять, о чем говорят программисты, поскольку почти все технические термины пришли из английского сленга.

Мнение о том, что женщине сложнее профессионально расти и добиваться успеха в мужском коллективе, я считаю мифом. А IT – самая мифологизированная сфера. Женщин тут действительно немного, начиная с институтских скамеек. Когда я училась, в технических вузах на 10 парней приходилось всего 2 девушки. Может быть потому, что IT считается миром скучных цифр и серых кабинетов. Сейчас в штате крупных технологических компаний доля женщин составляет 30-40% , топов, конечно, несколько меньше. Например, на технических позициях в Apple женщин 23%, а в руководстве – 28%. Это не так уж и мало, и, на мой взгляд, глобальные изменения в командах – это вопрос времени.

Я убеждена, что мужчинам сложнее в любом бизнесе. У них есть свои неписаные правила, кодексы поведения, гордость и предубеждение, конкуренция, в конце концов. И в этом смысле у нас гораздо больше свободы для выбора линии поведения. Женщины отличаются более развитой интуицией и эмпатией, что помогает в принятии оптимальных решений. Нам гораздо легче пойти на компромисс, сказать «да, я не права» и проявить гибкость там, где мужчина уже встал на дыбы. Как в шахматах – отдать, чтобы приобрести ради выигрыша всей партии.

К «троллингу», особенно в IT-команде, нужно быть готовой всегда. Когда в 2012 году я пришла в команду «Одноклассников» на должность менеджера проектов, то попала под ежегодную круговую оценку персонала. И один из разработчиков заявил мне, что просто не может оценить мои профессиональные качества. Он заметил, что для девушки важно разве что умение быстро печатать и что печатаю я быстрее него и всех, с кем ему приходилось работать. И да, пожалуй, это круто. Было обидно, но я улыбнулась. Спустя полгода, когда мы отмечали первые рекорды по просмотрам видео на «Одноклассниках», коллега признался, что ему стыдно за ту шутку.

1. Брать ответственность и не бояться

Самый сложный барьер в развитии – это страх перед запуском своего проекта. Сложно взять проект и нести за него ответственность. И мужчины, и женщины одинаково этого боятся. У меня был случай, когда одно из крупных направлений в видео, в которое я верила, решили закрыть. Я, отбросив все дела, практически ворвалась к руководству и заставила поверить в будущее проекта, не побоявшись пойти наперекор руководству, экспертному мнению коллег. До сих пор не знаю, сработала ли моя искренняя уверенность, напор, здравый смысл или что–то еще, но проект оставили. Оказалось, не зря – мы попали в тренд, и сегодня все наши видеопродукты прекрасно себя чувствуют и до сих пор растут.

Иногда в случае неудач женщины начинают требовать к себе какого-то особого отношения и скидок, что тоже некорректно. Мужчины друг другу скидок не дают. И если ты не запустил проект в срок, то «поплачь, и все пройдет» не сработает – нужно отвечать за свои действия и провалы.

Вообще со слезами отдельная история. Женщин довольно часто обвиняют в чрезмерной эмоциональности. Но у всех есть эмоции, и кстати, мужчины тоже любят «всплакнуть» в свойственной им манере – перейти на личности, вспыхнуть, повысить голос, вставить крепкое словцо. Если говорить про общие деловые встречи, то слезы, конечно, недопустимы, но при личном общении ничего плохого в эмоциях нет – наоборот, это говорит об открытости и честности в выражении своих мыслей, и это тоже путь к росту. Иногда «поплачешь» вместе с коллегой над проблемой, и это помогает быстрее любого swot-анализа найти выход из ситуации и придумать классное решение.

2. Искренность и неравнодушие

Чтобы происходило развитие команды и отдельных специалистов, сотрудники должны любить общаться друг с другом и сами пользоваться теми продуктами, что они делают. В нашем случае: не любишь смотреть видео, не любишь стримить, вести прямые трансляции в интернете – уходи из команды.

3. Дать право на ошибку – себе и команде

Долгое время я считала, что публичное признание своей ошибки означает недопустимое проявление слабости, и тратила усилия на поиск новых весомых аргументов в свою защиту. С опытом пришло понимание, что согласиться с правильным чужим мнением – это и есть сильная позиция, которая экономит время и дает возможность другим критиковать тебя открыто, а не за спиной.

Более того, руководитель задает настроение и правила игры в команде, и если признает свои ошибки сам, то и для других это перестает быть проблемой. Команда перестает переживать «если я ошибусь — мой начальник меня накажет», и постепенно уходят барьеры в творчестве.

4. Не зацикливаться и не пытаться все сделать «идеально»

У меня был проект, где мы мотивировали пользователей размещать определенный контент. Идею я сначала долго вынашивала, выдумывая, что нужно пользователям, затем долго подбирала идеальное решение, запустила и не увидела интереса аудитории. Потом искала, придумывала новые способы мотивации, снова пробовала. Но безрезультатно – пользователям данный контент не был интересен, просмотров и постов было мало. Друзья и коллеги сначала аккуратно, затем уже прямо сказали «Марина, это не взлетит». Погоревала, закончила борьбу и закрыла проект. Сделала вывод: нужно раньше получать обратную связь от пользователей и, если есть такая возможность, корректировать направление по итогам. А если идея не взлетает, то чем раньше бросишь и переключишься на другую, тем быстрее сделаешь прекрасный продукт. И этому я научилась в «Одноклассниках», раньше я не умела так делать.

5. Быть красивой

Часто встречаю мнение девушек, что, работая с мужчинами, особенно с технарями, нужно отказаться от женственности и именно таким образом сохранить дистанцию и личные границы. Однако в офисе все хотят видеть ухоженных и симпатичных людей. Намеренно облачаясь в тугие хвостики, мешковатые джинсы и засаленный свитер, мы, опять же, теряем чувство собственного достоинства. На работе нужно чувствовать себя комфортно – переживания и о слишком ярком макияже, и о его отсутствии одинаково мешают рабочему процессу. «Я не накрашена, поэтому сегодня не буду проводить митинг с разработчиками и гендиректором» – это как минимум странно.

6. Работать в команде сильных

Ищите, приглашайте в команду ребят сильнее и профессиональнее себя. Это дает больше свободы в принятии решений и творчества каждого в команде и в итоге повышает ее эффективность. Это озарение случилось со мной в одну из участившихся ночей моего бодрствования – я размышляла над задачей, плохо выполненной сотрудником. Постоянный контроль и доделки за слабыми – это путь в «пробуксовку» на месте. Если вся команда растет, выполняя все более сложные задачи, то и ты растешь вместе с ней, высвобождая свое время для новых направлений и возможностей.

7. Просто работать

Вообще меня всегда смущали эти инструкции — «Как построить карьеру в X и как получить повышение?» Некоторые ждут повышения так же, как ждут предложения руки и сердца: сядут у окошка, ждут, а все не зовут. Мое мнение — нужно просто заниматься делом профессионально и с удовольствием, не отслеживания отработанные часы и перечитывая статьи про work-and-life balance. А слава тебя найдет и догонит.

Россия > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 28 июня 2017 > № 2243519 Марина Краснова


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 28 июня 2017 > № 2225640 Дмитрий Михайлов

Без сот: почему в России может появиться еще десяток новых телеком операторов:

Дмитрий Михайлов

член Научного совета Независимого научного Фонда «Институт проблем безопасности и устойчивого развития».

Благодаря наплыву новых технологий и повышенному вниманию к кибербезопасности в ближайшее время Россию и не только ожидает появление новых операторов сотовой связи, которые приведут к переделу телеком рынка.

Множественные откровения Эдвара Сноудена, утечки WikiLeaks и общая паранойя по поводу кибербезопасности заставляет обратить внимание на тот факт, что атаки через сеть мобильного оператора на сегодня чуть ли не вторые по популярности после массовых вирусных поражений персональных компьютеров. Роль мобильных устройств настолько велика, а объем данных в сетях сотовых операторов уже так велик и так значителен с точки зрения содержания, что привлекательность атак для хакеров на них на них будет только расти.

Такие атаки могут быть осуществлены в большинстве случаев исключительно при участии и поддержке ведущих стран, так как хакеру всегда требуется «тестовый полигон» для отработки атак, а для того, чтобы сделать опытную площадку сотового оператора нужны немалые деньги. Этот факт делает возможные атаки на национальных операторов еще более изощренными и сложными к обнаруению ввиду того, что скорее всего их осуществляют профессионалы, получившие немалые деньги.

С учетом нарастающих региональных конфликтов проникновение в сети сотовых операторов выходит на первый план, ведь это доступ и к социальным сетям (через брешь в аутентификации через смс возможно получение доступа к аккаунтам в социальных сетях), а также возможность получать данные к закрытой переписке и звонкам чиновников.

Почему современные операторы не могут полностью защитить пользователей?

В телефонных сетях, в том числе и мобильных, четко разделяются абонентский (голос или данные) и служебный трафик (например, для установления соединения). Служебный трафик передается с помощью протоколов ОКС-7 (Общий канал сигнализации № 7 или SS7). SS7- это набор сигнальных телефонных протоколов, используемых для настройки соединений и их установки почти всеми мировыми операторами связи. SS7 используется всеми национальными операторами.

Сейчас SS7 часто используют для роуминга, поэтому в путешествиях абонент может получать и делать вызовы и отправлять SMS даже там, где не работает домашний сотовый оператор. Внешний провайдер посредством SS7 отправляет запрос вашему, чтобы получить уникальный идентификатор телефона для его отслеживания, и запросить, чтобы коммуникации были переведены в его сеть, чтобы он смог обеспечивать перевод звонков и сообщений. То есть если гражданин Белоруссии летит в Россию, то его обслуживает российский оператор связи и он же обращается к белорусскому оператору связи для того, чтобы быть на время поездки обслуживающим оператором.

Но SS7 был спроектирован в начале появления сотовой связи и с тех пор почти не менялся. И основная проблема заключается в том, что стек протоколов SS7 работает «на доверии», то есть любой получаемый сетью запрос считается легитимным. Поэтому любой человек с доступом к SS7 может отправить запрос на местонахождение или перенаправление с целью роуминга, и провайдер, скорее всего, ответит на него, даже если запрос идёт из Пекина в Гонконг, а вы с телефоном находитесь в Дубае. Атакующий может таким образом шпионить за чиновниками, директорами компаний, военными, активистами и другими. Стоит отметить, что перехват ваших сообщений и звонков означает, что атакующий также сможет перехватывать и коды двухфакторной аутентификации, которые отправляют по SMS, Gmail, Facebook и другие сервисы для доступа к вашим учётным записям. Атакующий, зная имя пользователя и пароль от аккаунта, может перехватить эти коды до того, как вы их получите. А значит благодаря такой атаке мошенники могут получить доступ к социальным сетям.

Доступ к SS7 есть у сотен провайдеров по всему миру. Различные зарубежные правительственные разведагентства также могут получать доступ к сетям, либо с разрешения провайдера, либо без такового. Для прослушивания мобильного телефона с помощью уязвимостей SS7 также существует несколько приемов. Дело в том, что при вызове с атакуемого мобильного номера злоумышленник может переадресовать звонок на свой телефон за счет служебных команд переадресации. Со своего же номера он может соединить атакуемый телефон с желаемым адресом. Таким образом хакер может слышать весь разговор. Аналогичная ситуация и с SMS. Это означает, что хакер может получить доступ к социальным сетям.

Почему революция в сотовой связи начнется с государственных объектов?

Больше всего хакерам интересны атаки на чиновников и военных для получения ценных данных по работе государственного аппарата. Чиновников и военных легко отследить – адреса их рабочих мест, зданий, хорошо известны. Все что нужно хакерам – вычислить через уязвимости SS7 идентификаторы всех телефонов в зданиях и начать отслеживать их переговоры. Данные, передаваемые по мобильной связи, легко собрать вместе и сделать выводы о планах страны в той или иной области.

На территории государственных учреждений часто действует запрет на пронос и использование телефонов, но при этом он часто игнорируется. Даже если государственный служащий не использует телефон во время совещаний или на категорируемой территории, служебная информация или процесс взаимодействия с ней могут найти отражение на смартфоне.

В настоящее время зарубежные разведки и киберармии все чаще прибегают к так называемой разведки на основе открытых источников, то есть стараются максимально собрать данные из сети Интернет (например из соц.сетей) вполне легально, а также не совсем легально, но удаленно – через ту же уязвимость SS7. Об этом как раз и говорили и Эдвард Сноуден и WikiLeaks.

Конечно, ни одно государство не может смотреть на такую ситуацию сквозь пальцы, но какую стратегию выбрать? Ведь сотовые операторы часто даже не на 100% принадлежат капиталу страны, в которой они развернуты. Иногда на территории страны действуют операторы, чья штаб-квартира вообще находится в столице потенциального врага. Чего стоит масштабный охват Vodafone или Orange. И уж еще хуже обстоит дело с оборудованием сотового оператора: базовые станции, ключевые регистры имеют иностранное происхождение, а часто имеют и диагностический канал к производителю. Китай, находящийся де факто в состоянии почти объявленный войны своим соседям по АСЕАН из-за спорных островов, через корпорацию Huawei может контролировать сотовых операторов почти всех 10 стран АСЕАН, о чем кажется уже говорят вполне открыто. Очевидно, что быстро и безболезненно отказаться от зарубежного сотового оборудования, сделать таковое самому в стране, да еще и найти деньги на замену всех инфраструктурных элементов операторов невозможно. Зарегулировать их так, чтобы они сделали это сами – также невозможно (поднимутся тарифы). Вывод очевиден – государства начнут с самого критичного – надо будет защитить ключевые государственные аппараты: парламент, гос.органы, ген.штаб, посольства. «Закрыв» утечки в этих учреждениях можно будет точно снизить количество информации, которая уходит по открытым или почти открытым источникам зарубеж, а также защититься от самых болезненных атак.

Фактически, нас ждут технологии локальных мобильных операторов связи, которые будут полностью защищенными, доверенными, но закрывать только выделенный участок или даже здание. И первыми «клиентами» безусловно станут военные. Почему именно военные? Все просто – у военных точно не возникнут проблемы с частотами. Обычные операторы сотовой связи, разумеется, будут стараться за счет прав на частотные диапазоны бороться с переделом рынка, но сделать это с военными и гос.учреждениями будет очень непросто. Законы, регулирующие гос.безопасность куда приоритетнее почти во всех странах. А что будет далее? Возможно в ряде стран будут приняты законы, охраняющие и данные гос.монополий.

Какие технологии заставят потесниться привычных сотовых операторов?

Хочется сразу сказать, что технология, о которой многие читатели могли подумать – технологии виртуального оператора сотовой связи (англ. MVNO, mobile virtual network operator), по нашим оценкам, не защищают от описанных атак. MVNO используют существующую инфраструктуру другого оператора, но продают услуги под собственной маркой. То есть все указанные уязвимости все еще будут иметься и в MVNO. Это всего лишь «надстройка» над текущей сетью оператора. А защитить данные в сети оператора может только архитекутура при которой сеть в ведомстве будет совсем отдельной, не связанной с текущей сетью опепатора.

Доверенная сотовая сеть связи должна строиться на базе доверенного отечественного оборудования, национального, причем с открытыми кодами для проверки регуляторами внутри страны. Такая технология существует и называется программно-определяемая радиосистема (англ. Software-defined radio, SDR) — технология, позволяющая с помощью программного обеспечения устанавливать или изменять рабочие радиочастотные параметры, включая диапазон частот, тип модуляции или выходную мощность. Фактически это означает, что современные соты мобильных операторов могут быть сделаны на основе достаточно простых элементов и не требует создания сложных промышленных производственных систем. Фактически, это означает, что в настоящее время на базе SDR появилась возможность сделать соту, которая будет покрывать скажем комнату или этаж здания. Выглядеть такая сота может как обычный компьютер, а ее производство можно запустить на базе компьютерного производства. Минусом соты будет только тот факт, что она имеет не большой радиус действия (но это не проблема для покрытия выделенного здания) и ограниченно количество пользователей в обслуживании в единицу времени ( но и это не проблема, ведь в каждом ведомстве вполне ограниченно количество пользователей).

Важно отметить, что в такие «изолированные» системы уже не смогут пролезть хакеры через SS7 уязвимости, ведь сотовый оператор специального назначения можно будет полностью изолировать или иметь одну и серьезно контролируемую точку соединения с внешним миром.Такие сети уже разворачиваются на базе государственных ведомств в разных странах. В каждой из стран это происходит с определенной долей секретности, хотя в ряде стран наличие «специализированных» операторов уже не скрывается. Так, в России уже объявили, что Министерство промышленности и торговли поддержало производство таких сот с помощью выделенной субсидии, в частности, ГК «Оптима» в сотрудничестве с группой компаний «Инжиниринговые технологии». Очевидно, что при такой целевой субсидии, и клиенты для таких сот уже имеются. Причем, скорее всего, не только в России. Ведь в мире идет волна «отказа» от американского и китайского оборудования. Россия, всегда имевшая узнаваемый бренд в продаже вооружения и теперь в области информационной безопасности, может занять как не странно существенную нишу в области экспорта телеком оборудования, особенно если правильно спозиционируется на международной арене.

Как будут выглядеть новые операторы?

Новые операторы связи будут появляться в рамках выделенных ведомств, а возможно и связывать несколько ведомств. Для пользователя картина будет выглядеть следующим образом. Пользователь при входе в здание будет получать SMS уведомление о том, что на территории здания связь будет ограничена. Сотрудник ведомства будет иметь возможность делать звонки внутри здания по своему номеру на известный номер коллеги по работе или даже по короткому номеру, соответствующему внутри здания например начальнику или коллеге в другом отделе. Такие звонки не будут выходить за предел здания, они в прямом смысле слова будут циркулировать внутри здания, не выходя на коммутатор общепринятого оператора. Офицеры безопасности, разумеется, будут видеть все соединения и даже смогут записать разговоры для последующего прослушивания. А вот звонить «вовне» так просто будет нельзя. Разговор также пройдет через сервер службы безопасности и будет записан. Современные технологии, кстати, позволяют не только записать разговор, но и перевести его в текст, а потом «пробежаться» по тексту компьютерной системы на предмет анализа разговора. Если разговор «странный», то его содержание может быть передано начальнику службы безопасности. Такие анализаторы уже существуют для переписок пользователей по сети Интернет – data leek protection systems (DLP) системы, в данном же случае они просто будут работать с оцифрованным текстом.

Если же на территории ведомства окажется телефон, не принадлежащий сотруднику, он будет заблокирован, а офицер службы безопасности покажет точное указание, где такой телефон находится и сможет его физически конфисковать, чтобы последний не мог «шпионить» на объекте.

Наконец, новое развитие получат так называемые MDM-клиенты. Mobile device management приложения станут обязательными к установке. Эти приложения позволяют контролировать в том числе работу диктофона, камеры на телефоне. То есть могут блокировать указанные средства записи и вообще контролировать контент на телефоне пользователя. Без такого клиента на телефоне устройство будет заблокировано даже у легитимного пользователя внутри учреждения в рамках действия локального сотового оператора. А это новый уровень безопасности, ведь сегодня даже с секретных учреждений документы «выносятся» после фотографирования нелегально пронесёнными смартфоранами. MDM-клиенты на сегодня существуют, но их рынок ограничен, причем ограничен тем фактом, что службе безопасности тяжело контролировать, что клиент установлен, а пользователь не имеет другого телефона.

Следует добавить, что для пользователей в лице крупных корпораций приобретение дополнительного оборудования для создания локального оператора повлечет расходы в размере 50-100 млн. руб. (сумма может разительно отличаться в зависимости от размеров и целей оператора), которые, однако, следует рассматривать как инвестицию и future-proofing. Это гораздо меньшие затраты, чем внедрение МДМ-системы (mobile data management) на предприятии, которое обойдется в 15-50 млн. руб. на 1 тысячу персонала без учета затрат на покупку поддерживаемых системой мобильных телефонов (смартфоны по $300, это еще десятки миллионов рублей), но защита получается гораздо более универсальной.

С помощью разворачивания локального защищенного оператора на территории корпоративного либо государственного клиента, компания-провайдер получит возможность использования инфраструктуры ЛЗО для продажи зашифрованного (либо незашифрованного) траффика абоненту. Прибыль с трафика одного объекта может составить порядка 10 млн рублей в год.

Существует метод оценки ожидаемых потерь от кибер угроз, называемый ALE – annual loss expectancy – ожидаемые ежегодные потери. Формула расчета: Annual Loss Expectancy = (Number of Incidents per Year) X (Potential Loss per Incident), то есть произведение количества инцидентов по линии кибер безопасности в год на ожидаемую сумму потерь. Количества угрожающих событий уже известны и рассчитаны для разных типов индустрий, как и ожидаемые потери от кибер атак. Исследование консультационной фирмы PwC показывант, что средние российские предприятия теряют ежегодно от различных кибер атак от 3 до 11 млн рублей, а крупные – от 50 до 160 млн рублей в год.

Суммируя все выше сказанное: экономически внедрение локального защищенного оператора более чем оправдано: это и более надежное средство защиты чем все имеющиеся, к тому же не стоящее дороже сщуествующих решений, но главное – сопоставимое с ценой ежегодных потерь и что важно приносящее прибыль, которая как минимум покрывает амортизацию и стоимость поддержки (за счет монетизации трафика).

Как будут реагировать обычные сотовые операторы?

Им придется смириться и принять новый вызов. Традиционные сотовые операторы не смогут скорее всего занять эти ниши, так как имеют долгосрочные неразрывные контракты с производителями традиционных сот. Такие контракты запрещают ставить в сеть третье оборудование. Кроме того, как уже было сказано, многие из операторов имеют иностранный капитал и априори государство их не допустит на рынок. Придется операторам терять трафик, ведь находясь на службе чиновники будут «пропадать» из зоны покрытия и попадать в локальный оператор. Традиционным операторам придется бороться за правом стать тем самым шлюзом во внешний мир для пользователей локального оператора. И эта борьба приведет к переделу абонентов и может нарушить баланс особенно в крупных городах с ростом распространенности локальных операторов. Если в городе существует, скажем, три оператора, то все чиновники днем во время работы будут становиться пользователями только одного из них, так как «шлюз» будет обеспечен только одним выбранным традиционным оператором. Конечно, с лобистким ресурсом и финансовыми возможностями операторов возможна настоящая под коверная борьба, но ведь и на другом конце ринга будет стоять государство, охраняющее свои секреты.

Таким образом, кибербезопасность, абсолютно очевидно, внесет свою лепту в передел общепринятого ландшафта сотовых операторов в России и в мире. Судя по всему, такой процесс уже начался и в ближайшие 2-3 года он наберет существенную силу.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 28 июня 2017 > № 2225640 Дмитрий Михайлов


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 28 июня 2017 > № 2225628 Мария Горячева

Мировые тенденции платежей в сфере виртуальной реальности

Мария Горячева

Директор по продуктам PayOnline

Поставки устройств с поддержкой VR/AR, несмотря на сохраняющуюся относительную дороговизну «железа» растут. Следующим этапом развития станет повсеместное внедрение платежного функционала в рамках виртуальной или дополненной реальности.

У виртуальной и дополненной реальности большие перспективы в розничной торговле и электронной коммерции. Помимо прогноза декабря 2016-го «VR-платежи в 2018 году станут мейнстримом», есть и более свежие примеры того, почему это действительно произойдёт. Общий объем мировых поставок устройств дополненной и виртуальной реальности в первом квартале 2017-го года достиг 2,3 млн единиц. Учитывая продукты, которые запланированы к выходу на рынок, исследовательская компания IDC в последнем отчёте прогнозирует трёхзначный рост поставок на мировые рынки VR/AR-устройств до конца этого года.

«Рынок VR все еще очень молод, и потребители, похоже, проявляют осторожный подход», – говорит старший аналитик IDC Джитеш Убрани (Jitesh Ubrani) – «С большим количеством вариантов шлемов, которые уже находятся на рынке, аппаратное обеспечение – это не проблема. Более сложная задача заключается в медленном росте контента, который привлекает массовую аудиторию, в сочетании с путаницей из-за отсутствия поддержки кросс-платформенности». «Мы ожидаем, что большинство потребителей получат свой первый опыт дополненной реальности через камеры и экраны своих существующих мобильных устройств, таких как смартфоны и планшеты», – сообщает Том Мейнелли (Tom Mainelli), вице-президент по устройствам и AR/VR в IDC.

В Азии открываются VR-кафе

Компания HTC начала открывать VR-кафе в Пекине, Тайбэе и Шэньчжэне, и планирует открыть несколько сотен таких заведений в Китае на протяжении 2017-го года. В кафе такого формата посетители могут воспользоваться VR-устройствами, а также с помощью специальных кабинок погрузиться в мир виртуальной реальности. В Китае, из-за культурных особенностей страны, интернет-кафе популярны, и открытие заведений с виртуальной реальностью было правильным шагом.

После успешного опыта с HTC Vive кафе компания анонсировала сотрудничество с муниципальными властями Шэньчжэня – HTC планирует создать исследовательский институт China VR Research Institute и инвестиционный фонд в $1,5 млрд. Институт будет работать над развитием экосистемы VR в городе, а также применять технологию в различных областях – проектировании, дизайне, здравоохранении и производстве.

Относительно монетизации виртуальной реальности, HTC Vive VR Ad Service – ещё один способ сделать это. В комплекте с Viveport SDK инициатива позволит брендам рекламировать свои товары и услуги по-новому, а разработчикам предоставит возможность добавлять в свои приложения встроенные покупки и многопользовательские сервисы.

Использование VR в США

В США крупнейший ритейлер Walmart начал готовить своих сотрудников к Чёрной пятнице с помощью технологии виртуальной реальности. До конца 2017-го года около двухсот обучающих центров будут оснащены очками виртуальной реальности Oculus Rift. С их помощью компания будет воссоздавать различные сценарии реальной работы в магазинах, включая стрессовые. Представьте, что вы новый менеджер магазина Walmart, и никогда не видели Черную пятницу изнутри. Разве не было бы полезно сперва понять динамику такого напряжённого дня, прежде чем начать управлять своими работниками и клиентами в данный период?

VR позволяет получить реалистичную обстановку, чтобы экспериментировать, учиться и справляться с трудными ситуациями без необходимости создавать разрушительные инциденты или нарушать покупательский опыт клиентов. С помощью VR служащие магазина могут понять, как их действия влияют на тот или иной процесс. Это полезно – видеть ошибки в виртуальной среде и знать, как с ними бороться, прежде чем они произойдут в реальной жизни. Более 140 000 сотрудников, которые будут оканчивать корпоративные центры обучения каждый год, будут иметь VR в качестве неотъемлемой части этого опыта.

Shazam для еды

Воплощая в жизнь одну из серий комедийного сериала «Кремниевая долина», компания Microsoft получила патент на очки дополненной реальности, которые отслеживают, когда и что вы едите. Устройство может контролировать то, что ест их владелец, включая содержание калорий, и даёт рекомендации по питанию, а также обзоры продуктов и ресторанов.

Новый патент Microsoft, названный «Носимая система обратной связи о питании», включает в себя очки дополненной реальности, которые могут отслеживать зрение, звук, местоположение, температуру и движение. Датчики будут распознавать пищу и анализировать содержащиеся в ней питательные вещества. Функция отслеживания движений глаз помогает понять, какие предметы рассматривает владелец. А основываясь на потребностях пользователя – в том числе о любых специальных диетах, ограничениях в калориях, наличии аллергии или личных предпочтениях – дисплей дополненной реальности может управлять владельцем, направляя его или удаляя от определенных продуктов. Возможно, следующим шагом станет продвижение тех или иных продуктов или же их приобретение с помощью указанных очков.

Используя механизм обработки изображений, система Microsoft распознаёт продукты и сопоставляет их с данными о питании, которые предоставлены производителем, рестораном, или получены из аналогичных рецептов. Как видно из приведенного ниже изображения, устройство может предупреждать пользователей об ограничениях или предлагать советы, когда пользователь смотрит на еду. («Это Ваш второй большой бургер за сегодня. Вы уверены, что хотите этого?»)

Для Apple дополненная реальность – это четкая краткосрочная игра. Дело не в том, что компания не видит будущего в VR – просто инструменты для качественного AR-опыта уже здесь, в карманах миллионов пользователей. Камеры, процессоры и интерфейс вашего смартфона уже являются идеальным сервисом для доставки приятного опыта дополненной реальности. Pokemon Go доказал, что AR достаточно хороша, и всё ещё приносит деньги. Соответственно, Apple увеличила свою приверженность AR на этой неделе с запуском платформы ARKit, которая предоставит API разработчикам. Параллельно компания запускает p2p-переводы внутри своей системы – как в Messages, так и с помощью Siri. Вскоре Apple могла бы объединить две новых функции.

VR/AR в Азии

Китайский ритейлер Alibaba Group на «Всемирном дне шопинга» в конце 2016-го года предложил совершать покупки в неком виртуальном магазине с помощью виртуальной реальности. Желающие могли зайти в торговый центр, выбрать и рассмотреть товар и тут же купить его, не снимая очков, с помощью VR Pay. Представленная система VR Pay позволила совершать покупки, не прерывая шопинг на введение реквизитов: достаточно сфокусировать свой взгляд на кнопке, и система принимает это действие за ее нажатие. Очки виртуальной реальности снимать нет необходимости.

Первые шаги в России

Согласно одному из исследований, руководители отечественных компаний знают о способах и возможностях применения технологий виртуальной и дополненной реальности в бизнесе. Хорошо осведомленными о примерах использования VR оказались компании из строительной, машиностроительной, металлургической отраслей, энергетические и транспортные компании, финансовый сектор, а также IT-компании и компании, работающие в телекоммуникационной отрасли. Компании, не работающие пока с VR, настроены не менее оптимистично: 70% из них считают применение виртуальной реальности в своей сфере перспективным, а 65% смогли назвать конкретные примеры применения технологии у конкурентов.

Что дальше?

Судя по всему, следующим этапом развития станет повсеместное внедрение платежного функционала в рамках виртуальной или дополненной реальности. Реальные предпосылки – это увеличившиеся поставки устройств с поддержкой VR/AR, использование технологии крупнейшим ритейлером США, открытие сотен VR-кафе и специального института в Китае, инвестиционный фонд в $1,5 млрд, запуск компанией Apple платформы дополненной реальности ARKit, и, конечно же, настоящие продажи, проведённые клиентами Alibaba в виртуальной реальности.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 28 июня 2017 > № 2225628 Мария Горячева


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 26 июня 2017 > № 2222565 Артем Климов

Почему блокчейн в страховании — это шанс для предпринимателя?

Артем Климов

генеральный директор Prosto.Insure

Несколько часов работы программиста и 80 рублей в день — вот сколько стоит стартапу приобщиться к миру будущего и внедрить в продукты технологии распределенного реестра

В том, что блокчейн станет обычным делом в страховой отрасли, уже никто не сомневается. На западе крупнейшие страховщики исследуют блокчейн уже пару лет. Каждый из них уже протестировал эту технологию в рамках создания какого-нибудь страхового продукта — сам или в партнерстве с каким-нибудь стартапом. К примеру, английский страховой рынок Lloyd’s активно изучает блокчейн и поддержала несколько стартапов в этой сфере. Среди них — SafeShare (страхование на блокчейне для sharing economy) и Vrumi ( страхует владельцев помещений, которые сдаются другим людям под рабочее пространство). Другие гиганты страхования из Европы — Allianz, Aegon, Munich Re и Zurich — создали альянс Blockchain Insurance Industry Initiative, чтобы вместе создавать продукты на основе блокчейна. Блокчейн не создает новый рынок, он каннибализирует существующий. Но передел рынка, который только в России превышает 1 трлн рублей, может быть очень серьезным, если традиционные игроки не поменяются. Их места захватят новые блокчейн-проекты или существующие компании, которые вовремя вступили в игру.

На всякий случай, напомним: блокчейн — это огромная база данных общего пользования, которая распределена по всем участникам системы и не имеет руководства. Данные записывают так называемые майнеры: они проверяют подлинность транзакций и формируют блоки, информацию в которых уже нельзя изменить или подделать. Новые записи заносятся уже в другой блок, который содержит информацию о предыдущем. Посредники при этом не нужны, поэтому считается, что технология рано или поздно полностью перевернет представление о многих отраслях, где без них традиционно не обходилось, и страхование среди них (детальнее описание технологии - в материале Forbes).

Российские страховые гиганты пока не делали серьезных заявлений, что неудивительно. Страхование в России остается очень консервативной отраслью. На страховщиков работают сотни тысяч человек, оформляющих страховки, и большую часть из них технология может лишить рабочих мест. Однако изменения уже есть: «Сбербанк страхование» уже работает над единой базой данных всех страховых историй на основе блокчейна, которая была бы доступна всем страховщикам. Другие игроки, уверен, присоединятся к первопроходцу, ведь страховая отрасль больше всех остальных околофинансовых отраслей страдает от мошенников.

Рано или поздно Сбербанк и другие гиганты определенно создадут что-то грандиозное. Однако небольшим командам, создающим страховые продукты, совсем необязательно ждать их примера. Использовать блокчейн в своем бизнесе и менять индустрию изнутри можно буквально за неделю, и на самом деле это не требует времени и денег, ни долгих размышлений.

Мы, например, будучи агрегатором предложений от разных страховых компаний, взяли самый распространенный и понятный страховой продукт — страховки для путешествий, которые по закону обязаны купить все выезжающие за границу, и добавили к ним «немного блокчейна». Эти страховки давно стали электронными - это PDF-файлы. Из каждого такого файла можно получить так называемый цифровой слепок или хэш-сумму (она выглядит как строка из букв и цифр). Когда клиент покупает страховку, его полис помещается в блокчейн биткоина. Клиент получает сообщение о том, что его стразовку «вписывают» в блокчейн, а чтобы он смог удостовериться в этом, мы сделали на сайте специальную форму, где можно загрузить PDF-файл с полисом и проверить, находится ли он в блокчейне или нет.

Как известно, блокчейн работает по принципу аукционной системы: чем дороже стоимость записи, тем быстрее она попадает в блокчейн. Мы выбрали среднюю стоимость, запись попадает в блокчейн в течение 12 часов, и нам это обходится в 60-80 рублей. Учитывая, что средняя стоимость страховки — около 1 000 рублей, и мы зарабатываем с нее лишь небольшой процент, помещать каждый полис в блокчейн невыгодно. Поэтому в течение дня мы собираем хэш-суммы всех полисов в один текстовый файл, и раз в день, в полночь, мы берем этот файл, получаем от него хэш-сумму, и ее записываем в блокчейн. В будущем мы перейдем на блокчейн Waves, который значительно дешевле и быстрее, чем биткоин, и тогда сможем уже не экономить и записывать каждый полис в блокчейн отдельно.

Несколько часов работы программиста и 80 рублей в день — вот сколько стоит приобщиться к миру будущего. Мы не считали, какую финансовую выгоду получаем от блокчейна. В дальнейшем блокчейн поможет нам поднять доверие клиентов к предложениям небольших или неизвестных страховых компаний. Сейчас это имиджевый и образовательный проект — мы сами привыкаем использовать блокчейн и приучаем к этому клиентов. Но есть компании, которые сделали блокчейн частью бизнес-модели.

Российский стартап ReGa Risck Sharing использует блокчейн-технологию Ethereum в страховании домашних животных, возмещая около 80% суммы, потраченной на ветеринарные услуги. Перед заключением смарт-контракта владелец присылает боту через мессенджер фото своего питомца, после этого животному присваивается определенная группа риска, владелец получает предложение и может заключить контракт. Потом если животное попадет в ветеринарную клинику, его владелец посылает боту чек за услуги. Информация сверяется с данными из клиники, и владелец получает компенсацию. К сожалению, здесь есть масса юридических тонкостей, и в текущем правовом поле этот проект существовать просто не может.

На соседнем украинском рынке была идея создать сервис, который страхует авиапассажиров. Пользователь заключает смарт-контракт и платит за страховку. Если задерживается или отменяется, то срабатывает триггер, который активирует выплату возмещения клиенту без обращения в страховую компанию. К сожалению, этот проект пока лишь презентовали в рамках хаккатона, и он не получил путевку в жизнь

В России много разговоров про блокчейн, но использование его в страховании пока в диковинку. В мировом масштабе все совсем иначе. Блокчейн сейчас в моде у страховщиков — не только крупных, но и небольших компаний. При всей ее масштабности, технология принесет стартапам не меньше пользы, а может быть и больше, чем страховым гигантам.

К примеру, блокчейн снижает значимость фактора доверия к бренду, который всегда был одним из решающих при покупке полиса. Значит, новой компании, использующей технологию, будет проще выйти на рынок. Помимо этого, блокчейн может сильно снизить издержки, упростив бюрократию — подписание договоров, хранение полисов и прочее. Договоры можно заключать в онлайне и сразу отправлять на хранение в распределенную базу данных в сети, где их уже нельзя сфальсифицировать. На западе уже довольно много нишевых стартапов в страховании, которые используют все эти преимущества.

Компания Everledger страхует покупателей бриллиантов от случаев мошенничества. Она производит оцифровку камней и по каждому вносить информацию по более чем 40 пунктов, среди которых чистота, огранка и прочие, и каждому камню присваивается серийный номер. Сейчас в реестре более 300 тыс. бриллиантов. Зарегистрированную информацию уже нельзя будет изменить. Камень можно будет отследить даже в случае воровства, если только не изменить его форму, но тогда камень падает в цене, и это не привлекает мошенников.

Проект Dynamis страхует клиентов от безработицы, оценивая риски с помощью социальной сети LinkedIn, где находится информация о текущем статусе на рынке труда и социальном капитале человека, то есть его связях. Dynamis заключает договоры с участниками сообщества смарт-контракты Ethereum. Запрос о заключении страхового контракта и решение о страховых выплатах принимают остальные участники коллективного страхования.

Испанский разработчик софтверных решений Traity в партнерстве с крупной страховой компанией из Австралии Suncorp запустил чатбота в Facebook messenger по имени Кевин, через которого страхуют сделки покупатели на досках объявлений, вроде Craiglist или Gumtree. Застраховать можно сделки до $100, которых на таких площадках большинство. Транзакции сохраняются в блокчейне, и если проходят успешно, то со счета пользователя снимается $10 в пользу Traity, а в случае мошенничества выплачивается страховка в размере $100.

Что объединяет все эти проекты? Легкость, с которой создатели берутся за дело. Конечно, страхование — довольно сложная отрасль. Стартапам требуются люди с опытом, но в то же время не зацикленные на классическом формате бизнеса. Кроме того, предполагаю, что затраты на запуск финансового блокчейн-проекта начинаются от $1 млн, половина которого уйдет на маркетинг, а остальное -- на создание продукта. Зато блокчейн позволяет запуститься быстро.

Пока крупные страховщики проводят эксперименты обсуждают создание консорциумов, небольшие стартапы запускают простые элегантные проекты, которые используют преимущества технологии уже сейчас. Пожалуй, самая большая польза от блокчейна на данный момент в том, что он сподвигает стартаперов на креатив и дает им шанс выделиться на рынке, где традиционно правят консерваторы.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 26 июня 2017 > № 2222565 Артем Климов


Россия > СМИ, ИТ > interaffairs.ru, 26 июня 2017 > № 2220925 Наталья Касперская

Мой девиз - никогда не сдаваться!

Наталья Касперская, Президент Группы компаний InfoWatch

«Международная жизнь»: Наталья Ивановна, ваша фамилия уже десятилетия прочно ассоциируется прежде всего с информационной безопасностью. Чем сегодня занимается руководимая вами Группа компаний InfoWatch?

Наталья Касперская: Сегодня мы решаем проблемы по защите предприятий от различного вида угроз информационной безопасности. В нашу группу входит пять компаний, и у каждой своя специализация. Но в целом мы разрабатываем два ключевых направления - это защита от внешних и внутренних угроз. Помимо непосредственно продуктов, мы формулируем и рекомендации, которые позволяют пользователям с самой различной подготовкой правильно применять информационные технологии, которые глубоко проникли практически во все сферы - они и в государственных учреждениях, и в бизнесе, и просто в жизни каждого человека.

Например, чтобы исключить утечки информации, мы рекомендуем при ведении важных переговоров не прибегать к смартфонам, электронной почте на открытых электронных ресурсах типа gmail.сom, yandex.ru, mail.ru, не выкладывать конфиденциальную информацию в «облако» без шифрования и т. д., поскольку они гораздо легче взламываются и информация легко утекает.

«Международная жизнь»: На Западе все чаще в качестве своего рода «информационной завесы» эксплуатируют тему «российских хакерских атак». С вашей, профессиональной, точки зрения, насколько это реальная история?

Н.Касперская: Хакерские атаки - это отдельная история. Феномен так называемых «российских хакеров» появился последние года три и очень активно раскручивается в иностранных средствах массовой информации. Вы правильно отметили, что это «информационная завеса», а не реальное явление. Напомню в этой связи об утечке на портале WikiLeaks, где были выложены документы о разработке вирусов ЦРУ США, а также коды вредоносного программного обеспечения, разработанного данным ведомством. Среди этих документов есть описание подразделения по сокрытию следов создателей вирусов и их маскировке под «работу» хакеров той или иной страны.

А по поводу того, что «российские хакеры» якобы влияют на предвыборные программы… Если представить себе, что «российские хакеры» таким образом «выбирают» Президента США, получается, что их могущество не знает границ. Но в этом случае странно, что такие хакеры настолько глупы, что не могут стереть свои следы. Я усматриваю в этом некое противоречие.

«Международная жизнь»: Известно, что Группа компаний InfoWatch работает с российскими государственными структурами. Часто ли приходится оказывать «экстренную помощь»?

Н.Касперская: У нас довольно много клиентов из государственных структур. Сейчас ведь многие коммуникации между гражданами и госструктурами вынесены в Интернет, в частности запись детей в детские сады, получение паспортов и т. д. Эти ресурсы и другие требуют круглосуточной защиты, потому что на них очень часто совершаются DDoS-атаки*.(*DDoS-атака - атака типа «отказ в обслуживании», когда на сервер поступает так много запросов, что он не в состоянии их отработать.)

Бывали случаи, что мы вели переговоры с заказчиком, и вдруг на его ресурс началась атака. Заказчик кричит: «Спасайте!» Мы перенаправляем трафик с его серверов на наш, отбиваем DDoS-атаку. Она через какое-то время заканчивается, потому что нападающие видят, что атака не имеет успеха. После этого мы направляем трафик обратно на сервер заказчика. Проблема работы с государственным сектором заключается в том, что там довольно сложная процедура госзакупок и часто мы оказываемся в ситуации спасителей, еще не подписав документы. Хотя защита от внешних атак - не основной источник нашего дохода, но хотелось бы, чтобы это направление развивалось.

Мы довольно много работаем с госсектором, хотя это не главный наш сегмент. Нашими клиентами, как правило, являются финансовые учреждения и банки, затем нефтяные и газовые компании (они же - наши самые крупные заказчики) и, наконец, госсектор и мобильные операторы.

«Международная жизнь»: Что представляет процесс отражения атаки и последующей защиты?

Н.Касперская: У нас есть специальные алгоритмы и соответствующие технологии для фильтрации вредоносного трафика. Если на сайт заказчика запросов поступает очень много, то мы, по сути, выступаем в роли витязя, который на Руси перед началом боя выходил драться с противником один на один. Так мы выходим вперед и принимаем удар на себя, представляя эдакую «выносную группировку», по которой бьет злоумышленник. Это очень заметная история: в тебя били, но ни один «снаряд» не попал в цель. Это здорово!

«Международная жизнь»: Как более эффективно можно защититься от таких вирусов, как, например, Stuxnet, который в 2009 году обрушил центрифуги в Иране? Они своими силами довольно оперативно справились с этой проблемой?

Н.Касперская: Вирус Stuxnet известен, в частности, тем, что он «убежал», что называется, в «дикий вид». Вирусы бывают массовые, то есть рассчитанные на всех, и целевые, когда они должны поражать определенные цели. Но бывает, что целевой вирус поражает незапланированные цели, уходя из рук разработчиков. Так получилось со Stuxnet. Несколько предприятий в России оказались заражены им, но его нашли и вычистили.

Что же касается отражения подобных атак, то критически важные системы должны в первую очередь обеспечивать непрерывность процесса. Это значит, что в систему должны быть заложены алгоритмы, как она будет реагировать на экстренную ситуацию без остановки процессов, например возможность «откатиться» на предыдущие настройки. Если внутри самой системы не были запланированы подобные механизмы защиты, то извне помочь в таких случаях очень сложно. В случае со Stuxnet, если бы иранцы начали нанимать внешних специалистов, это, скорее всего, заняло бы очень много времени и сил, и не думаю, что привело бы к какому-то быстрому результату.

«Международная жизнь»: Учитывая важность информационной безопасности киберпространства, какую наиболее важную задачу вы выделите, в решении которой могли бы помочь усилиями своей группы?

Н.Касперская: Наши продукты борются с утечками информации, осуществляемыми как внутренними (сотрудниками компании), так и внешними (различного рода вирусами, вредоносными приложениями, распространением неправильных политик и т. д.) способами.

Для защиты от атак у нас есть продукт Attack Killer, который устроен как трехчастная система. Одна часть - это защита от DDoS, она стоит на фронте и защищает от массовых атак типа «отказ в обслуживании». Вторая - это сканер анализа уязвимости приложений, который сканирует исходные коды приложений и ищет уязвимые места, поскольку большинство атак и вредоносных программ внедряются именно через уязвимости в системе. Вычисление уязвимостей позволяет сделать на них «заплатки» практически on-line, и это осуществляется с помощью третьей системы, которая работает на уровне web-приложений. В продукте не все разработки являются нашими собственными. Только сканер уязвимости создан непосредственно InfoWatch. Две же другие части - лучшими в соответствующих областях отечественными разработчиками. Мы выступили в этом проекте как интегратор, в непривычной для себя роли и рады, что этот продукт успешен, поскольку он предлагает клиентам решение сразу нескольких проблем.

«Международная жизнь»: То есть без этого триединства проблема решается лишь частично?

Н.Касперская: Да, ведь часто клиентам предлагают: «Давайте, мы вас защитим от DDoS-атак». Но если вредоносная программа уже сидит в системе, тогда внешняя защита не поможет. А наша трехчастная система помогает. Но помогает, конечно, не от всех угроз. Например, от утечек информации она не защитит. Но на этот случай у нас есть решение по защите от утечек, которое является системой перехватчиков, установленных на все каналы прохождения информации и перехватывающих конфиденциальную информацию. Даже если вирус умудрился пройти через все системы, выключил антивирус, как они умеют делать, и дальше пытается отправить значимые конфиденциальные файлы через какой-то канал связи, то наша система DLP под названием «Traffic Monitor» эти файлы заблокирует. Такая комбинация позволяет строить серьезную защиту на разных уровнях.

Но надо понимать один момент: защита всегда дороже, чем нападение. И нападающие всегда стараются выбрать для атаки наиболее уязвимое место предприятия, особенно если у них есть помощник внутри, который знает, как здесь устроена защита и IТ-система в целом. Для защиты от таких случаев приходится использовать либо несколько решений, либо интегрированные сложные решения.

Угадать направления будущих атак довольно сложно. Например, как если бы мы в реальной жизни защищали дом - усиливаем дверь, ставим решетки на окна, а нас взяли и атаковали через каминную трубу или через пол напустили отравленных тараканов. Поэтому в момент начала атаки нужно сориентироваться, по каким векторам идет атака, чтобы начать ее отражать. Причем методы построения защиты от предполагаемых угроз и методы реагирования на инцидент могут различаться.

«Международная жизнь»: Одним из новых вызовов и угроз можно назвать разрушение информационного суверенитета. Что делает InfoWatch для защиты информационного суверенитета нашего государства?

Н.Касперская: Вопрос обеспечения информационного суверенитета решается только внедрением средств отечественной разработки во все государственные и критически важные объекты. В 2000-х была тяжелая ситуация на российском рынке, когда наши крупные корпорации, в том числе с госучастием, предпочитали покупать иностранное. Мотивировали они свой выбор тем, что импортные IТ якобы более «продвинуты» и обладают большим функционалом по сравнению с отечественными. С точки зрения информационной безопасности страны - это неправильно. Да и с точки зрения функционала - если мы говорим о системах информационной безопасности - это неправда. Потому что отечественные разработки по информационной безопасности находятся на уровне мировых аналогов.

Мы, InfoWatch, стали одним из основателей Ассоциации разработчиков программных продуктов «Отечественный софт» (АРПП), которая занялась лоббированием интересов отечественных разработчиков в России.

В начале 2012 года мы встречались с председателем Правительства России В.В.Путиным, и я рассказывала, как нам нужна защита для отечественных разработчиков. В.В.Путин кивнул, но тогда тема не очень приветствовалась остальными нашими государственными органами. В 2014 году, если вы помните, был кратковременный эпизод с выключением Visa, сразу все «оживились», очень быстро был принят Закон о национальной платежной системе, и тема импортозамещения вдруг стала очень актуальной. В ней есть и наш скромный вклад.

Мы продолжаем работать в АРПП, сегодня это крупнейшее объединение разработчиков в стране, куда входят 135 компаний. В этом году мы планируем увеличить число членов до 170. Задача ассоциации - помогать продвижению российских разработок. Замечу, что лоббирование собственных компаний в странах Евросоюза, как и в США, поставлено на широкую основу. Там есть целые программы по поддержке своих - это гранты, инвестиционные схемы, механизмы лоббирования. У нас этих инструментов меньше, и поэтому нам трудно конкурировать с интернациональными махинами.

Сейчас у нас появилась поддержка государства, и есть повод для оптимизма. Понятно, однако, что нельзя провести импортозамещение за одну ночь, как в сказке. Это серьезная кропотливая работа. В России есть системы мирового уровня (например, в области информационной безопасности), есть системы в «зачаточном» состоянии, где хромает функционал, но каких-то нет вообще. Над этим нужно работать. Нужен спрос. Нужен внутренний заказчик. Как только он появляется, разработчики мобилизуются и начинают совершенствовать для него свои продукты.

«Международная жизнь»: В чем выражается поддержка государства?

Н.Касперская: Принято постановление Правительства РФ о поддержке импортозамещения в программном обеспечении. Это означает, что, как минимум, госорганы должны выступать в качестве заказчиков. Некоторые, правда, до сих пор пытаются «отвертеться» от закупки российского, пытаясь так формулировать вопросы в тендерах, что нет, мол, в России аналогов мировым поставщикам и поэтому им требуется иностранное. Но ситуация постепенно улучшается.

Следующий наш оплот - это компании с государственным участием. Для них не существует прямого приказа покупать отечественное, есть рекомендации. При этом многие корпорации сами осознали важность импортозамещения, особенно те, кого затронули санкции. Но есть и такие, кто пока сопротивляется. И в этой борьбе государственная поддержка очень нужна.

Необходимо инвестировать деньги в свое, а не переводить их за границу, платя за интеллектуальную собственность, которая при этом у нас не остается.

«Международная жизнь»: Что формирует конъюнктуру рынка IТ-разработок?

Н.Касперская: У нас на спрос влияют три ключевых фактора. Первый - это тренды IT, то есть появление новых информационных технологий. Все новые информационные технологии, как правило, впоследствии несут в себе какие-то новые угрозы. И, соответственно, мы должны изучать такие новинки, предполагать, в каких направлениях могут развиваться эти угрозы.

Второе направление - изучение собственно угроз - существующих атак, материалов, с ними связанных: каким способом злоумышленники пытаются проникать в систему, какие ухищрения предпринимают инсайдеры, чтобы красть информацию.

И третье - мнение потребителя. Что было бы удобно нашим клиентам? Как они видят функционал будущего продукта? Какие модели угрозы они для себя видят? Последнее важно, поскольку предприятие от предприятия и сектор от сектора сильно отличаются. Мы должны учитывать все три вектора, чтобы производить актуальный, эффективный и полезный людям продукт.

«Международная жизнь»: Кто ваши основные конкуренты?

Н.Касперская: Основные наши конкуренты - это американские компании Websense (сейчас переименована в Forcepoint), McAfee, Symantec, Check Point. Кроме того, есть несколько российских компаний.

«Международная жизнь»: Известно, что в Кремниевой долине работает более 350 тыс. русских разработчиков, программистов, биологов и представителей других профессий. По статистике, 60% победителей школьных конкурсов и студенческих международных олимпиад после окончания вузов уезжают или предпочитают уезжать из России. Что, с вашей точки зрения, нужно сделать, чтобы наши специалисты оставались работать дома?

Н.Касперская: Действительно есть проблема «утечки мозгов», хотя, мне кажется, цифра преувеличена. В частности, у нас идет интеграция вузов в международную Болонскую систему с целью признания наших дипломов за рубежом. Зарплаты там выше, да к тому же создается привлекательный образ работы за рубежом. И, к сожалению, сами вузы способствуют этому, хвастаясь, сколько их выпускников работают в США и Европе. До сих пор нет никаких мер, мотивирующих выпускников оставаться работать в стране. На некоторых факультетах висят плакаты, агитирующие работать в Кремниевой долине. Если декан агитирует своих учеников на выезд, то с этим очень трудно бороться. Естественно, необходимо предпринимать целый комплекс мер, направленных на то, чтобы наши выпускники оставались работать дома. Но начать можно, как минимум, с агитации в вузах идти на работу в российские компании.

В советское время была создана система трехлетней отработки после окончания института на предприятии профильного сектора, она называлась «распределение». Эту систему «похоронили», сейчас ее нет. Если человек учится на бюджетном отделении, а потом уезжает за рубеж - это для страны неправильно. Он должен хотя бы вернуть стране те деньги, которые она потратила на его обучение. Это несколько миллионов (а то и десятков миллионов) рублей на человека, что, конечно, не остановит «утечку», но, по крайней мере, бюджет пополнит.

К счастью, значительная часть выехавших за рубеж возвращается. Люди уезжают, зарабатывают себе резюме, а вернувшись в страну, получают высокооплачиваемую работу. Это хороший сценарий. До 2015 года у нас в IТ были конкурентоспособные зарплаты, иногда даже выше, чем в Европе, но они снизились почти вдвое с падением курса рубля. Хотя даже если пересчитывать зарплату в евро, у нас зарплаты растут, но медленно. И они по-прежнему отстают от уровня зарплат программиста в Кремниевой долине, где начинающему специалисту платят 100-120 тыс. долларов в год. Люди часто считают, что если будут много зарабатывать, то будут лучше жить. Однако не все исчисляется деньгами. И мы должны стремиться обеспечить людям интересные задачи и хорошие возможности для работы.

«Международная жизнь»: С какими странами работает InfoWatch?

Н.Касперская: Поскольку у нас корпоративные продукты, то для нас выход в какую-то страну предполагает физическое присутствие в ней. Как разработчик мобильных приложений, мы не можем продавать продукт через Интернет, мы должны находиться в стране, общаться с потенциальными клиентами, чтобы понять их потребности, локализовать продукт под регион. Это большая работа и значительные финансовые затраты.

Сейчас мы действуем на Ближнем Востоке - это Объединенные Арабские Эмираты, Бахрейн, Кувейт, Катар, хотим наладить сотрудничество с Саудовской Аравией. В Юго-Восточной Азии - это, прежде всего, Малайзия, Индонезия, Шри-Ланка, Вьетнам. Нам интересна Индия. Мы начинали в Южной Америке, но закрыли это направление из-за трудностей поддержки клиентов. Пока решили сосредоточиться на ЮВА и Ближнем Востоке. В Западной Европе трудится наша дочерняя компания EgoSecure - в Германии, Швейцарии, Великобритании, Испании, Италии. Естественно, мы работаем в странах СНГ, правда на данном этапе есть некоторые сложности на Украине. То, что наши разработки востребованы клиентами со всего мира, - очень приятно. Мы планируем развивать территориальную экспансию.

«Международная жизнь»: В вашей работе, как и во всякой другой, есть степень риска. В чем он заключается и для вас как руководителя, и для группы? Когда оправданно идти на риск в вашей сфере деятельности?

Н.Касперская: Возможные риски для любого бизнеса - это отсутствие спроса или невыхода продукта, их мы научились преодолевать. В частности, сделали продукт модульным, когда его обновление происходит по частям. Это снижает риск разработки, поскольку проблема части продукта не затрагивает всего продукта.

Общеэкономический кризис тоже сказывается на нас, из-за того что крупные организации в таком случае задерживают выплаты. Кроме этого, у нас бизнес сезонный: в начале и конце года бывает много заказов, а в середине года - как получится. Случалось, не хватало оборотных средств на покрытие непредвиденных расходов - для этого у нас теперь есть несколько банков, к которым мы обращаемся за помощью в кредитовании. Это хороший инструмент. Вообще тяжелым был прошлый, 2016 год и очень тяжелым был 2009-й, когда наш бизнес упал на 60%. В прошлом году падения не было, но мы планировали рост почти в два раза, а получили рост только на 45%. В середине года клиенты вообще перестали платить. Но мы сумели короткими кредитами, личными вложениями преодолеть этот момент.

Потери ключевых сотрудников, пертурбации в команде - тоже риск для компании. Чтобы его предотвратить, мы серьезно прорабатываем систему мотивации. Люди чувствуют, что они не просто пришли зарабатывать деньги, а у них есть общая цель, дух, и мы, конечно, берем людей, которые готовы работать в команде. Это важный фактор. У нас есть столовая для завтраков и ужинов, есть комната, где можно отдохнуть, переночевать, много спортивных снарядов, чтобы сотрудники могли разрядиться, поиграть в настольные теннис или хоккей, есть тренажерный зал - все на этаже. Мы стараемся, чтобы людям было комфортно работать.

«Международная жизнь»: Ваша компания много помогает больным детям. Это не единственное выбранное вами направление?

Н.Касперская: Благотворительность InfoWatch в основном направлена на помощь детям. Мы помогаем детям со сложными заболеваниями и работаем с несколькими фондами. Иногда нам пишут частным образом, и мы оказываем поддержку. Сотрудничаем с фондом Илзе Лиепа «Культура - детям». Считаю важным, чтобы дети были здоровы не только физически, но и развивались духовно, а это достигается главным образом через культуру. В фонде «Культура детям» есть проекты в области балета, сценического искусства, хоровых выступлений. В будущем, возможно, мы будем делать выездные лагеря для детей. У нас был подобный опыт в «Лаборатории Касперского» с выездными лекциями об информационных технологиях, угрозах и о том, как с ними бороться.

«Международная жизнь»: Наталья Ивановна, каким девизом вы руководствуетесь в жизни?

Н.Касперская: Мой девиз - никогда не сдаваться!

Россия > СМИ, ИТ > interaffairs.ru, 26 июня 2017 > № 2220925 Наталья Касперская


Россия. Швейцария. Весь мир. ЦФО > Транспорт. СМИ, ИТ > premier.gov.ru, 23 июня 2017 > № 2220843 Дмитрий Медведев

О ходе подготовки Московского авиационного узла к проведению в 2018 году в России чемпионата мира по футболу.

Совещание в аэропорту Шереметьево.

Перед совещанием Председатель Правительства ознакомился с презентацией комплексной программы развития и модернизации аэропорта Шереметьево к чемпионату мира по футболу 2018 года, осмотрел строящиеся пассажирский терминал В и грузовой терминал «Москва Карго», а также межтерминальный переход между Северным и Южным терминальными комплексами.

Вступительное слово Дмитрия Медведева на совещании:

У нас сегодня в полном смысле производственное совещание по подготовке к проведению чемпионата мира по футболу. Но на самом деле это гораздо более широкая проблематика, а именно проблематика развития Московского авиационного узла, но в контексте тех больших событий, которые предстоят.

Я посмотрел с коллегами сейчас, как идёт реконструкция Шереметьево. Это большая стройка, она проходит в рамках Программы подготовки к проведению чемпионата мира по футболу. Давайте обсудим, как выполняются мероприятия этой программы в части развития именно Московского авиаузла.

Это банальность, но действительно любая страна начинается с аэропорта. В этом смысле и Шереметьево, и Домодедово, и Внуково, все другие аэропорты, которые будут встречать наших гостей, – это, по сути, лицо нашего государства, визитные карточки нашей страны. Аэропорт – это первое, с чем сталкиваются туристы, и на самом деле первое, что запоминается. Каждый из нас, приезжая в другие страны, обращает внимание, как выглядит аэропорт, как работают аэропортовые службы и даже какая там атмосфера. И во многом это влияет на настроение людей, задаёт тон их дальнейшему пребыванию и путешествию. В наших с вами интересах сделать всё возможное, чтобы и для наших туристов, и для иностранных гостей был обеспечен высочайший уровень сервиса и безопасности.

Развитие инфраструктуры аэропортов остаётся одной из ключевых целей государства. Мы и дальше будем принимать все необходимые решения. Сегодня коллеги затронут некоторые вопросы, связанные с необходимостью принятия ряда государственных решений. Я уже подписал распоряжение Правительства о предоставлении участка площадью 200 тыс. кв. м под строительство третьей взлётно-посадочной полосы в Шереметьево. Этот документ вышел, и, соответственно, здесь необходимая легальная основа обеспечена.

Это востребованный проект для одного из самых крупных и, наверное, лучших аэропортов Европы. На новой полосе смогут приземляться и взлетать воздушные суда практически всех типов. После ввода в строй инфраструктуры пропускная способность аэропорта существенно увеличится – до 90 взлётно-посадочных операций в час. Кроме того, должны быть созданы благоприятные условия для работы всех авиакомпаний.

Мы с вами встречаемся в разгар Кубка конфедераций FIFA. На аэропорты Московского авиационного узла приходится значительная часть пассажиропотока. Здесь делают пересадку многие российские и иностранные зрители для дальнейших полётов в Сочи, Петербург и Казань. Ежедневно в период кубка принимается около 280–290 тыс. человек, это на 20–30 тыс. превышает обычные показатели. В целом пункты пропуска через государственную границу справляются.

Кубок конфедераций является, по сути, генеральной репетицией перед мировым чемпионатом. Важно отработать все механизмы взаимодействия между организаторами транспортного обслуживания, погранобслуживания, другими сервисами. Очевидно, что во время чемпионата мира по футболу нагрузка на московские аэропорты увеличится ещё сильнее, поэтому к его началу будут введены в Шереметьево не только третья полоса, но и новый пассажирский терминал В, подземный межтерминальный переход, новые грузовой и топливозаправочный комплексы (сейчас мы их тоже смотрели). Программа модернизации инфраструктуры, которая реализуется в Шереметьево при поддержке федерального бюджета, позволит увеличить пассажиропоток до 80 млн человек в год. И объём инвестиций здесь очень значительный – почти 150 млрд рублей в общей сложности.

В Домодедово также проводится масштабная реконструкция. Выделяются деньги на строительство второй взлётно-посадочной полосы, магистральной рулёжной дорожки, сети соединительных рулёжных дорожек, в том числе скоростного схода. Там объём государственных инвестиций в 2017 году превысит 8 млрд рублей.

Что касается Внуково. В этом году планируется завершить строительство вертодрома Внуково-3. Он будет включать специальную вертолётную площадку с односторонним взлётом и посадкой. А также аэровокзальный комплекс для внутренних рейсов площадью более 1 тыс. кв. м.

Таким образом, перед нами стоит серьёзная задача – к началу чемпионата мира ввести в строй новые взлётно-посадочные полосы, новые терминалы в названных аэропортах. Поэтому очевидно, что даже малейшие отставания в графике недопустимы. Никто не будет ждать, пока мы что-то достроим. Мы с вами понимаем: всё должно пройти точно в срок.

Отдельная тема – реконструкция и обустройство пунктов пропуска через государственную границу. По данным, которые даёт Минтранс, в трёх московских аэропортах – Шереметьево, Домодедово и Внуково – необходимо увеличить пропускную способность, чтобы не создавать очередей.

В Шереметьево эта задача решается строительством терминала В. В Домодедово возводится терминал Т2, где будет предусмотрен пункт пропуска. Внуково устанавливает 45 мобильных точек паспортного контроля (предусмотрев возможность их работы в реверсивном режиме).

Ожидаем, что все эти дополнительные пункты пропуска через государственную границу будут развёрнуты в московских аэропортах к чемпионату, и это позволит принимать 16 тыс. гостей в час. Надеюсь, что все наши гости останутся довольны этой работой. А впоследствии, естественно, всё это будет служить тем, кто прилетает в нашу страну, – и нашим гражданам, и иностранным гражданам.

Россия. Швейцария. Весь мир. ЦФО > Транспорт. СМИ, ИТ > premier.gov.ru, 23 июня 2017 > № 2220843 Дмитрий Медведев


Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 23 июня 2017 > № 2219783 Олег Демидов

«Только маякни»: как приживаются в России технологии геомаркетинга?

Олег Демидов

Сооснователь, дректор по развитию бизнеса Navigine

Слабые «пилоты» в сфере геомаркетинга с первыми технологиями «маячков» и других технологий отпугнули российских ритейлеров от сбора геоданных. Ждать ли «второй волны» сервисов, посвященных сбору информации о действиях пользователей в физическом мире?

Мы давно уже свыклись с мыслью: мы живем в эпоху «больших данных», где информацию о каждом из нас по крупинкам собирают крупные корпорации. Пользователи мобильных приложений и сами не против поделиться тем, что они едят, какие места помещают, какие товары покупают, а между тем маркетологи тщательно обрабатывают эту информацию и заранее стараются предугадать наши желания. Если раньше данные о пользователях компании собирали, исключительно основываясь на их поведении в онлайн-среде, то сейчас они все больше заинтересованы в сборе информации о действиях пользователей в физическом мире. Как это стало возможным и для чего используют эту информацию?

Сбор информации о перемещениях пользователей, а вернее их смартфонов можно разделить на два основных типа — пассивный и активный.

Пассивный сбор геоданных

К пассивным методам относят способы сбора данных, которые не зависят от воли пользователя. Звучит немного угрожающе, не правда ли? На самом деле ничего страшного здесь нет. Такие методы включают в себя три основных направления:

сбор Wi-Fi MAC-адресов смартфонов;

сбор данных производителем смартфона и производителем операционной системы;

сбор данных сотовыми операторами и специальными службами.

Последние два направления мы рассматривать не будем, так как эту информацию производители, спецслужбы и операторы используют сугубо в личных целях и, как правило, за исключением некоторых случаев, доступ к ней внешним компаниям закрыт. Поэтому подробнее остановимся только на сборе Wi-Fi MAC-адресов.

Итак, принцип сбора информации о MAC-адресах мобильных телефонов довольно прост — с помощью специального сканера Wi-Fi диапазона перехватываются широковещательные пакеты Wi-Fi, которые передаёт смартфон для определения видимых ему Wi-Fi сетей. Эти пакеты содержат MAC-адрес передающего устройства — смартфона, которому необязательно даже быть подключенным к какой-либо сети Wi-Fi. Достаточно лишь просто активировать Wi-Fi на телефоне. За счет такого подхода охват аудитории пассивного сбора геоданных получается довольно внушительным: более 40% людей оставляют Wi-Fi включенным на своих смартфонах.

Однако в таком пассивном сборе данных есть и свои подводные камни: с ростом популярности этого метода операционные системы стали с ним бороться с помощью рандомизации MAC-адресов в широковещательных пакетах. В большей степени это было связано с вопросами безопасности и защиты личных данных пользователей от злоумышленников. Многие стали сравнивать сбор информации через MAC-адреса с открытым шпионажем. Это привело к тому, что экосистемные игроки стали накладывать ограничения на использование таких данных

В июне 2014 с релизом iOS 8 Apple начали осуществлять рандомизацию MAC-адресов, однако многие вендоры, собирающие MAC-адреса, применяют технологии, позволяющие обойти эту рандомизацию обойти. На текущий момент все iPhone старше 4 поколения обладают функцией рандомизации, которая включается в определённых режимах работы смартфона, поэтому пассивный сбор геоданных с iOS-устройств не позволяет получить объективную картину о перемещении пользователей.

Спустя несколько месяцев после запуска рандомизации у Apple, Google добавила экспериментальную поддержку этой функции в последних версиях Android. В этом плане Google сильно отстает от конкурента, и борьба со сбором MAC-адресов только набирает обороты. Согласно последним данным, всего 6% Android-устройств защищены от пассивного сбора и рандомизируют MAС-адреса.

С учетом жестких ограничений корпораций, правовых норм и выведения на рынок их новых инструментов, сбор геоданных пассивным способом начал постепенно сдавать позиции, уступая место активным методам.

Активный сбор геоданных

Как и следовало ожидать, гиганты предложили рынку свои альтернативы по сбору информации о пользователях. Apple активно работает над протоколом iBeacon, картографированием помещений, навигацией внутри зданий. Google также не отстает и развивает инструменты Google Physical web — платформу для связи цифрового и физического мира, Nearby API, а также внедряет альтернативный iBeacon протокол — Eddystone.

Использующие iBeacon/Eddystine-протокол маячки (биконы) — это специальные сенсоры, излучающие по Bluetooth свой идентификатор и еще ряд служебных параметров. Их можно применять с целью показа в мобильных приложениях информации о каких-либо продуктах, а также для определения точного местоположения людей внутри и вне помещений. Это способ помогает улучшать качество собираемых геоданных, делает их более точными и, что особенно важно, возможен только после предварительного разрешения со стороны пользователя.

Одной из целей развития Eddystone и iBeacon, а также упомянутых программных платформ является разработка способов для связки нашего «цифрового следа» онлайн в сети и физического присутствия в офлайн-мире с учетом мест, где мы бываем, любимых магазинов, ресторанов, торговых центров и т. д.

К активным методам относят сбор данных через мобильные приложения. Термин «активный» в данном случае подразумевает, что от пользователя необходимо действие по установке приложения, а также разрешение на использование соответствующих сенсоров. Очевидное преимущество таких методов состоит в том, что можно получать геоданные разного качества и от разных источников, используя:

GPS;

Wi-Fi;

Bluetooth;

геопозицию по сотовым вышкам;

комбинацию любых этих источников.

Наиболее точными поставщиками считаются GPS, Wi-Fi и Bluetooth. Проникновение этих технологий в нашу жизнь стало настолько глубоким, что согласно исследованиям текущее количество смартфонов с включенной геолокацией и Bluetooth в США достигает 30-40%. В России этот показатель пока оценивается в 15-20%, но также уверенно растет.

Рост популярности использования GPS и Bluetooth в телефоне связан в первую очередь с широким распространением навигационных приложений, приложений по трекингу параметров здоровья, сервисов вызова такси и т.д. Также способствует этому и тренды на использование носимых устройств: фитнес-браслетов, смарт-часов, AR-гаджетов. Сюда же можно добавить и популярное на Западе направление Connected Cars – приложения, которые позволяют управлять различными функциями автомобиля.

Кому нужны геоданные и кто на них зарабатывает?

Сбор геоданных о пользователях имеет большую значимость для многих индустрий, будучи краеугольным камнем главного тренда последних лет — Internet Of Things (IoT). Экосистема IoT стремительно развивается и все глубже проникает в нашу жизнь. В нее ежегодно вкладывают десятки миллиардов долларов инвестиций, и компании активно разрабатывают новые решения на основе этой концепции. Интернет вещей — это не далекое будущее, а то, что люди уже сейчас используют в своей повседневной жизни. Приведем несколько примеров направлений, в которых геоданные о людях и окружающих их объектах играют важнейшую роль:

«Умный дом» — единая ИТ-система, которая включает в себя различные сенсоры, устанавливаемые в домах, подключенные к интернету бытовые приборы, и которой можно управлять распределенно или удаленно через различные интерфейсы взаимодействия.

«Умный транспорт» —концепция по отслеживанию и координации перемещений транспортных средств для удобства людей, использующих различные виды транспорта.

«Умный город» — концепция по интеграция городских инфраструктур и ИТ-систем для управления городским имуществом и улучшения качества жизни горожан.

Помимо IoT-приложений сбор геоданных также стал активно применяться в более традиционных отраслях. Ключевым вертикальным рынком с наиболее очевидным положительным эффектом стал ритейл. Здесь уже исторически используются данные о привычных маршрутах передвижения клиентов (как потенциальных, так и уже совершивших покупку), месте их проживания и работы. До сих пор технологии сбора данных по GPS и сотовым вышкам позволяли определять местоположение человека с точностью до района или его близость к торговому центру или станции метро. Увеличение охвата Wi-Fi и Bluetooth в мобильном сегменте привело к возможности сбора геоданных с точностью до торговых точек или отделов в них. Таким образом, теперь ритейлеры могут понимать, как ведет себя покупатель, находясь внутри магазина – у каких полок дольше всего задерживается, что привлекает его внимание, а в какие отделы и вовсе не заходит, какие маркетинговые инструменты действительно влияют на поведение пользователя.

Широкий спрос на возможности гиперлокального маркетинга привел к появлению новых новых стартапов, которые стали активно развивать эту новую нишу и привлекать миллионы инвестиций (компания автора, Navigine, также развивает бизнес в этой сфере). Среди них:

RetailNext — лидер в области прикладных больших данных для индустрии розничной торговли, предоставляя аналитику в реальном времени, которая позволяет ритейлерам, торговым центрам и брендам собирать, анализировать и визуализировать данные в магазине. Запатентованное решение использует лучшую в своем классе видеоаналитику, обнаружение Wi-Fi, Bluetooth, встроенные датчики, биконы и данные из торговых точек и других источников, чтобы автоматически информировать розничных торговцев о том, как люди взаимодействуют с их магазинами. RetailNext отслеживает более одного миллиарда покупателей в год, собирая данные в более чем 50 странах из более чем 65 000 датчиков в розничных магазинах и анализируя триллионы данных в год. Компания получила $184 млн.

Swirl - это поставщик мобильных маркетинговых услуг в магазине, который помогает ритейлерам использовать возможности мобильных устройств, чтобы привлекать и влиять на потребителей, пока они совершают покупки в магазинах. Внутренняя маркетинговая платформа, основанная на местоположении, позволяет розничным торговцам поставлять целевые сообщения, контент и предложения для потребительских смартфонов, когда они совершают покупки в определенных областях магазина. Суммарно компания привлекла $32 млн

Aisle411 - платформа для геолокационных сервисов внутри помещений с фокусом на ритейл. Платформа позволяет ритейлерам создавать карты магазинов с интерактивным поиском продуктов, чтобы помочь покупателям лучше ориентироваться внутри магазина. На данный момент используется посетителями таких американских магазинов, как Walgreen’s, Home Depot, Hy-Vee и другие. Полученные инвестиции - $9,74 млн

Walkbase - ведущий в Европе поставщиком аналитики для магазинов. С решениями Walkbase ритейлеры могут измерять и улучшать влияние маркетинга на физические магазины и персонализировать опыт покупок в магазине. Система реального времени компании объединяет технологии WiFi и маяков. Объем венчурного финансирования - $4,39 млн

Как ритейл использует сбор геоданных в собственном бизнесе?

Для сбора геоданных ритейлер устанавливает биконы внутри магазинов и собирает информацию о перемещениях покупателей через установленное приложение ритейлера или его партнеров. Собранные таким способом высокоточные геоданные о действиях человека в торговой точке можно совмещать с его онлайн-профилем (аккаунты в социальных сетях, история посещений сайтов и запросов в поисковике). Сформировав обогащенную связку данных о клиентах online-to-offline, можно достигать конкретных целей, с которыми часто сталкиваются ритейлеры:

увеличивать частоту визитов в магазины;

привлекать новую аудиторию;

лучше таргетировать целевые промо-предложения.

Для этого можно использовать полный набор цифровых рекламных каналов (контекст, медийную рекламу), а также наружную и indoor рекламу. В этой связи стоит отметить деятельность Яндекса как лидера рынка цифровой рекламы, который ведет активные работы по объединению онлайн и офлайн рекламных кампаний. Данное объединение позволяет добиться наилучшей конверсии, показывая пользователям наиболее релевантные рекламные сообщения, которые соответствуют их интересам в конкретный момент времени.

Большое количество торговых сетей уже давно используют биконы и indoor-навигацию, как основные инструменты маркетинга.

Например, румынская сеть Carrefour установила «биконы» в 28 гипермаркетах. С их помощью магазин предлагает своим потребителям простое, интуитивно понятное и веселое приложение для навигации в гипермаркетах с точностью до определенной полки с товаром. Кроме того, датчики собирают необходимые данные о поведении посетителей в магазине и обрабатывают ее в режиме реального времении. С «биконами» Carrefour отметил рост вовлеченности пользователей на 400%, а число пользователей приложения увеличилось на 600 процентов за последние семь месяцев использования гиперлокального маркетинга.

В ТРЦ «РИО Санкт-Петербург» торговый центр разработал интерактивное приложение для iOS / Android платформ с целью создания нового маркетингового канала ждя взаимодействия с целевой аудиторией. Приложение предоставляет клиентам функции навигации внутри торгового центра. Задействование гиперлокального маркетинга позволило анализировать перемещения пользователей внутри магазина и на основании их местоположения отправлять релевантные предложения. После разработки приложения статистика показала значительный рост продаж и другие интересные цифры: 4000 скачиваний приложения, 150 активных пользователей в день, 30% посетителей постоянно включают в ТРЦ Bluetooth.

«Ашан», Украина В киевском «Ашане» установили IoT-решение, которое оповещает покупателей о скидках. Для этого в гипермаркете установили 200 Bluetooth-«биконов» на площади в 30 000 кв. м. Маячки отправляют данные об акциях на смартфоны покупателей. Компания-разработчик также сделала для «Ашана» портал, где можно создавать рекламные кампании и анализировать поведение пользователей в реальном времени. Руководство магазина может настраивать сеть «биконов»: в каких локациях они будут работать, в какое время и с какой частотой, также — по полу и возрасту покупателя (если есть доступ к таким данным).

Hammerson установил более 6 000 «биконов» в своих торговых центрах во Франции и Великобритании, чтобы улучшить персонализацию опыта покупок потребителей с помощью мобильного приложения, которое быстро завоевало популярность у пользователей. Сейчас оно входит в число 10 лучших Lifestyle-приложений во Франции и количество установок уже превысило цифру в 80 000.

Несмотря на рост популярности использования гиперлокального маркетинга за рубежом, в России внедрение этой технологию идет пока не очень быстрыми темпами. Почему?

Недостаточное количество успешно реализованных кейсов, что постепенно меняется (например, кейс РИО, отдельные кейсы Яндекса)

Негативное отношение к биконам у многих ритейлеров из-за слабых результатов пилотов, проведенных на волне первого хайпа технологии (2014-15 гг).

Отставание российского рынка в плане адаптации новых цифровых маркетинговых технологий

Однако большое количество успешно реализованных кейсов за рубежом задают новые тренды и тем самым постепенно меняют ситуацию в России. Сейчас существует большое число вариантов монетизации информации о местоположении пользователей. Компании в первую очередь нацелены на улучшение клиентского сервиса, более эффективный таргетинг своей целевой аудитории и повышение эффективности партнерских программ. Так или иначе, важный момент состоит в том, что информация о местоположении должна приносить пользу не только компаниям, но и пользователям, предоставляя им удобный инструмент навигации в любой среде и персонализированный покупательский опыт, которые соответствуют их потребностям и интересам. Как известно, добиться лояльности от клиентов сложно, а потерять ее очень легко, поэтому компаниям стоит разумно использовать собираемые данные. Только с помощью улучшения своего сервиса, специальных программ вознаграждений и клиенториентированности компании могут добиться того, чтобы их клиенты самостоятельно делились информацией.

Важно отметить, что при сборе геоданных о пользователе, нельзя нарушать тонкую грань между личным пространством человека и данными, которые он разрешает передавать. В последнее время в прессе, например, освещалось несколько скандалов с Uber, связанных со сбором геоданных.

В конце хочется добавить, что, как и любая инновация, сбор точных геолокационных данных всегда встретит не только сторонников и поклонников, но и своих противников. Однако с развитием технического прогресса эту технологию скорее стоит рассматривать в качестве инструмента, который создаст новые возможности в сфере безопасности, аналитики и управления, а также улучшит качество нашей жизни.

Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 23 июня 2017 > № 2219783 Олег Демидов


Россия > Авиапром, автопром. СМИ, ИТ > forbes.ru, 23 июня 2017 > № 2219781 Оскар Хартманн

Как IT-технологии меняют правила игры на рынке авторемонта

Оскар Хартманн

основатель проектов KupiVIP.ru, Carprice, Aktivo, CarFix.

Рынку авторемонта неизбежно предстоит глобальная трансформация, благодаря ИТ-технологиям: они могут сделать рынок авторемонта прозрачным, эффективным и более клиентоориентированным. Серые, непрозрачные бизнес-модели рано или поздно покинут рынок. Кто из мировых стартапов хочет на этом заработать?

Несколько лет назад инженер американской корпорации DuPont Патриция Бэнкс отказалась от зарплаты с шестью нулями и теперь оживляет не желающие заводиться Chevrolet и Ford в собственном автосервисе GirlsAutoClinic. Сервис, как понятно из названия, работает в формате «только для женщин», механиками здесь тоже трудятся исключительно дамы, а скрасить время ожидания клиенткам помогает салон красоты в зоне отдыха. Такой же автосервис под названием Only Girls встретился мне неподалеку от Парижа: услуги авторемонта здесь также предлагают с прицелом на женскую аудиторию, и женщины-автомеханики копаются в моторах и подвесках Peugeot. Владельцы утверждают, что открыть автосервисы GirlsOnly их вынудили регулярные случаи обманов, с которыми женщины за рулем традиционно сталкиваются в автомастерских на обоих континентах. Согласно исследованию онлайн-площадки по ремонту автомобилей RepairPal, 77% американцев считают, что автомастерские гораздо чаще предлагают женщинам-клиентам ненужный ремонт, а 66% уверены, что за одни и те же услуги автоледи платят больше, чем водители-мужчины. А по данным исследования онлайн-сервиса ClickMechanic, в Великобритании за одни и те же услуги автосервисов женщины платят в среднем на 28% больше, чем мужчины.

Впрочем, интересными эти примеры показались мне далеко не только с точки зрения гендерной ориентации мастерских. Поверьте, среди клиентов автомастерских хватает и водителей-мужчин. Однако их основатели уловили важную тенденцию на рынке авторемонтных услуг. Неважно, мужчина вы или женщина, при обращении в авторемонтный сервис вы зачастую рискуете стать жертвой ценового обмана или как минимум столкнетесь с навязыванием лишних для вашего автомобиля услуг, необходимых лишь для того, чтобы автосервис заработал больше денег.

От обмана автовладельцы не застрахованы ни на одном из континентов мира. Двое из трех автомобилистов США (всего их более 260 млн) не доверяют автосервисам и, по данным Ассоциации автомобилистов этой страны, утверждают, что имели негативный опыт посещения автомастерских. А по данным AutoMD.com, 80% автовладельцев сталкивались в автосервисах с ценовым обманом.

В Великобритании ситуация не лучше — еще пару лет назад, если верить данным сервиса ClickMechanic, более 50% из 42 500 автомобилистов были уверены, что стоимость ремонта их автомобилей завышена, причем в среднем на 80 фунтов. Почти половина участников исследования в принципе не знали, сколько должны стоить услуги автосервиса, около четверти полагали, что их, скорее всего, обсчитали.

Для российских автомобилистов проблема обмана в автосервисах также стоит крайне остро. Каждый автовладелец в нашей стране знает: обращение в автосервис — это всегда риск, ведь даже незначительная поломка, устранение которой стоит максимум 5 000 рублей, может обернуться агрегатным ремонтом, который в 10, а то и 20 раз дороже. Случаи же банального завышения чека встречаются постоянно. Взять хотя бы мой недавний личный опыт. В одном из московских автосервисов за новую запчасть мне выставили счет на 35 000 рублей. При этом в интернет-магазине аккумулятор стоил… в 6 раз меньше!

Огромный рынок авторемонтных услуг и торговли автозапчастями объемом 1,4 трлн рублей остается в нашей стране одним из наиболее архаичных и непрозрачных (далеко не во всех сервисах вообще принимают карточки, а большинство услуг оплачивается «в черную»), официальные расценки на работы в принципе отсутствуют, а в случае некачественного ремонта добиться справедливости практически невозможно.

В том числе после личного опыта общения с автосервисами в 2016 году я основал онлайн-платформу для записи автомобиля на ремонт и обслуживание (компания CarFix — Forbes, по утверждению Хартманна, работает с более чем 500 СТО, еще 350 ждут подключения к ней, сервис делает ставку на фиксированную окончательную стоимость ремонта — Forbes).

Проблему обмана в авторемонтных мастерских пробуют решить и зарубежные предприниматели. Так, благодаря проектам OpenBay (США) и WhoCanFixMyCar (Великобритания) автомобилисты получили своеобразный аналог TripAdvisor для авторемонта: с помощью специальных приложений они с легкостью находят расположенные в округе автосервисы, видят рекомендации и оценки пользователей, могут разместить заказ на ремонт и выбрать, на какую СТО отправиться. С помощью сервисов ClickMechanic (Великобритания), YourMechanic, Fiix и Wrench (США) можно заказать автомеханика с «доставкой» на дом — тоже через приложение или интернет-сайт. В Индии забронировать время ремонта автомобиля поможет сервис MeriCar, а вызвать механика на дом — Steero, в Китае автовладельцы пользуются сервисами TUHU и Yangche Diandian, в Германии — Caroobi и Autobutler... Развиваются авторемонтные агрегаторы и на российском рынке, например, летом 2017 года проект «Автосервисы» запустил входящий в орбиту «Яндекса» портал Auto.ru. На основе данных геолокации сервис позволяет автовладельцу выбрать подходящую по местоположению и специализации автомастерскую, так что в случае поломки не нужно тратить много времени на специальные поиски СТО или спрашивать совета у знакомых. Автосервисы, в свою очередь, получают дополнительный клиентский трафик. Сервис также предполагает ранжирование автомастерских, исходя из отзывов пользователей Auto.ru.

Каждый из проектов предлагает по-своему уникальный формат услуги, и, конечно, между ними есть принципиальные отличия: так, немецкий Caroobi не показывает стоимость ремонта пользователю платформы. Но глобальную ставку все они, безусловно, делают на применение в авторемонтном бизнесе ИТ-технологий. В основе всех без исключения проектов лежит модель online-to-offline платформы, связывающей автовладельцев с поставщиками запчастей и автосервисами в Интернете через сайт или мобильное приложение. Эта модель и делает их взаимоотношения максимально прозрачными и честными — выбирая автосервис, вы ориентируетесь на отзывы реальных пользователей и рейтинги, а платформа за несколько секунд подсчитывает стоимость ремонта вашего автомобиля, исходя из оцифрованных каталогов автозапчастей и прайс-листов на работы, поэтому на итоговую сумму уже не повлияет желание конкретного автомеханика заработать побольше. Не преувеличу, если скажу, что у автовладельцев всего мира впервые появился шанс воспользоваться прозрачным и честным механизмом ценообразования при обращении в автосервис.

При этом глобальная ставка на применение ИТ-технологий в авторемонтном бизнесе позволила сделать услуги автосервисов значительно дешевле. Последние теперь не тратятся на маркетинг и привлечение клиентов, а из-за постоянно растущего клиентского трафика производители готовы предоставлять онлайн-площадкам оптовые цены на запчасти.

Сегодня клиенты технологичных авторемонтных стартапов по всему миру экономят на услугах авторемонта от 30 до 50%. Используемые алгоритмы позволяют полностью автоматизировать как выбор автосервиса, так и подсчет стоимости ремонта, исключая человеческий фактор, делая услугу прозрачной и понятной клиенту. Мы планируем переход на полную автоматизацию в июне 2017 года.

Падающий ценник на авторемонт — не единственный бонус, который ожидает автовладельцев благодаря знакомству рынка авторемонта с ИТ, которые кардинально меняют сам его формат. Уверен, что пройдет лишь год-другой — и контроль за обслуживанием вашего автомобиля будет полностью автоматизирован и персонализирован. Так, больше не придется помнить даты замены масла, колодок и следующего ТО автомобиля — об этом напомнит авторемонтная платформа, она же подберет удобный автосервис и подсчитает точную стоимость услуги заранее. Напомнить автовладельцам о необходимости ТО и смене масла возможности ИТ-платформы CarFix позволяют уже сейчас.

Все более очевидной становится и перспектива развития на рынке услуги бесконтактной диагностики автомобилей, реальностью которую сделать помогут BigData. Стартапы будут собирать масштабные базы данных о поломках автомобилей самых разных марок, поэтому никаких препятствий для прогнозирования их вероятных поломок в будущем не возникнет.

Конечно, звучат и слова сомнения (подробнее о позиции скептиков — в другом материале Forbes). К примеру, далеко не все убеждены, что у нового формата на рынке авторемонта вообще есть будущее — ведь каждая поломка машины индивидуальна, так как же оценить расходы и время на ее устранение, говорят скептики. Что ж, именно эти аргументы мы слышим из года в год на автосервисах, когда «индивидуальные» поломки оборачиваются астрономическими суммами в ремонтных счетах.

Но скептики почему-то забывают, что около 80% услуг на рынке авторемонта вполне стандартизируемы и речь идет не только о замене масла или тормозных колодок. К примеру, ничто не мешает дистанционно оформить и посчитать стоимость замены лобового стекла, шиномонтажа и других услуг.

В итоге английская платформа WhoCanFixMyCar за пять лет работы подключила более 5500 автосервисов, а ее услугами воспользовалось более 70 000 автовладельцев. Ежемесячно здесь заключается более 8000 сделок. Число автосервисов, работающих с индийской площадкой Mericar, вот-вот перевалит за тысячу. Через платформу ClickMechanic ежемесячно оформляют заказы на ремонт своих машин тысячи автовладельцев Великобритании, а посещают ее более четверти миллиона пользователей. Скандинавский Autobutler объединяет более 3000 автосервисов, а его услугами воспользовалось более 370 000 клиентов. Китайский Tuhu предлагает клиентам услуги более 6500 автосервисов в 260 городах, а число его пользователей превышает 5 млн человек. Всего лишь за год работы CarFix подключила более 500 автосервисов Москвы и Санкт-Петербурга, ее услугами воспользовалось более 24 000 автовладельцев, сэкономивших 23 млн рублей.

Столь бурно развивающиеся компании не остались без внимания инвесторов. Так, китайская платформа Tuhu в 2015 году привлекла $100 млн, в том числе от венчурного фонда Joy Capital. Английский сервис ClickMechanic в 2016 году привлек $1 млн от пула инвесторов, до этого уже имея в активе 320 00 фунтов стерлингов инвестиций от европейских бизнес-ангелов. А развивающиеся в США Wrench и YourMechanic только за последние два года привлекли $4 млн и $24 млн инвестиций соответственно. Объем инвестиций в CarFix уже превышает $6 млн, в числе инвесторов площадки Mail.Ru Group, венчурные фонды Simile Venture Partners и Kima Ventures.

Кстати, к новым проектам на рынке авторемонта всерьез присматриваются не только венчурные фонды, но и ведущие мировые автопроизводители. К примеру, тот же Autobatler контролирует французская PSA Group (производитель Peugeot и Citroen), концерну также принадлежит немецкая площадка по торговле подержанными автозапчастями Mister Auto. Не остаются в стороне и традиционные игроки рынка авторемонта. Так, индийскую Mericar приобрела национальная корпорация Cross Roads India Assistance, предлагающая услуги помощи на дорогах.

Все это, на мой взгляд, лишний раз доказывает, что рынку авторемонта неизбежно предстоит глобальная трансформация, ключевая роль в которой, конечно, будет принадлежать молодым технологичным компаниям, сделавшим ставку на ИТ-технологии. Именно они имеют все шансы сделать рынок авторемонта прозрачным, эффективным и более клиентоориентированным. Серые, непрозрачные бизнес-модели в итоге все равно покинут рынок. Я думаю, это неизбежно. А в самом большом выигрыше останутся инвесторы, успевшие «поймать» волну. Игра, кстати, стоит свеч: согласно прогнозам, средний возраст автомобилей в мире будет лишь увеличиваться, как и объемы рынка их сервисного обслуживания. В США, к примеру, он уже превышает $64 млрд, в Великобритании — 21 млрд фунтов стерлингов, в России — 1,4 трлн рублей. Мировой рынок авторемонта продолжает расти и к 2020 г., скорее всего, приблизится к отметке $200 млрд.

Россия > Авиапром, автопром. СМИ, ИТ > forbes.ru, 23 июня 2017 > № 2219781 Оскар Хартманн


Россия. США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 22 июня 2017 > № 2218514 Марина Сурыгина

Эра «Карточного домика»: как онлайн-кинотеатры завоевывают сердца и умы зрителей

Марина Сурыгина

генеральный директор компании Tvzavr

Что движет онлайн-кинотеатрами в разработке оригинального контента и каковы перспективы данного направления на международном и российском рынках?

В мае 2017 года прошел знаменитый кинофестиваль в Каннах. Помимо насыщенной программы, в рамках которой были показаны лучшие фильмы со всего мира, фестиваль был отмечен знаменательным событием — в нем впервые принял участие стриминговый сервис, а именно Netflix. Компания показала два своих фильма, а вслед за этим получила запрет на участие в 2018 году: теперь в этом конкурсе могут участвовать только фильмы, выходящие в обычных кинотеатрах.

Несколькими месяцами ранее Netflix, вместе со своим конкурентом Amazon, получили четыре «Оскара» на двоих. Первые полосы газет называли это событие «историческим» и отмечали начало новой эры в производстве контента — эры стриминговых сервисов. Что же движет онлайн-кинотеатрами в разработке оригинального контента и каковы перспективы данного направления на международном и российском рынках?

Бизнес онлайн-кинотеатров на глобальном рынке набирает обороты. В 2017 году, по данным Statista, ожидается увеличение доходов онлайн-видеосервисов по платной модели до $17 млрд. А Boston Consulting Group оценил всю индустрию таких сервисов (с учетом всех моделей монетизации) в $25 млрд в 2016 году, с ежегодным ростом на 20%! При этом половина доходов индустрии приходится на пять игроков отрасли — YouTube, Facebook, Amazon, Netflix и Hulu. Оставляя за скобками первых двух игроков (в силу их специализации на контенте, созданном пользователями), хотелось бы рассмотреть роль контента в бизнесе в первой тройке глобальных стриминговых сервисов.

Затраты на контент — один из ключевых показателей в экономике любого онлайн-кинотеатра. По мере своего развития, которое включает в себя наработку клиентской базы, выход на новые рынки и улучшения технологической составляющей, любой онлайн-кинотеатр сталкивается с необходимостью увеличения затрат на закупку контента. Достаточно взглянуть на график затрат на контент ведущих онлайн-кинотеатров за период 2012-2015 годов.

Как мы видим, затраты компаний растут по экспоненте и данные 2016 года подтверждают этот факт:

Amazon потратил около $3,2 млрд и планирует увеличить затраты до $4,5 млрд

Netlfix — $5 млрд , с планами по увеличению суммы до $6 млрд

Hulu — около $2 млрд, при этом в планах у компании – догнать Amazon, и выйти на уровень $4 млрд

При этом, складывается ситуация, при которой онлайн-кинотеатры тратят на контент больше средств, чем мейджоры.

Производство контента как часть бизнес-стратегии

Инвестируя в закупку и производство контента онлайн-кинотеатры решают различные бизнес-задачи, среди которых:

Привлечение и дифференциация аудитории

Пересечение аудитории характерно для всех онлайн-кинотеатров, как на глобальном, так и на локальном уровнях. Так, например, согласно исследованию , около 50% подписчиков также подписаны на . При этом стоимость подписок у разных сервисов примерно одинакова (что в общих чертах характерно и для России), и в этих условиях основным дифференциатором становится контент. Так, например, по данным компании 3Vision, более 50% руководителей из сферы производства, дистрибуции и передачи контента отмечают высокую важность оригинального производства. А результаты глобального исследования потребителей подтверждает важность оригинального контента при выборе -сервиса.

Выход на локальные рынки

Последовательный процесс развития международного присутствия требует от онлайн-кинотеатров более ответственного подхода к выбору контента для локальной аудитории. Один из главных трендов сейчас – производство контента для локальной аудитории, что способствует укреплению локального бренда компаний. Так, например, произошло в Испании – одном из самых сложных рынков для в Европе. В то время как сделал ставку на снижение цены, выпустил сериал, ориентированный на испаноговорящую аудиторию (Las chicas del cable; Телефонистки). В результате, сервис преодолел отметку в 200 тысяч платных подписчиков и планирует увеличить свое распространение до каждого третьего домохозяйства в стране. По данным аналитиков из компании ZenithMedia, именно производство локализованного контента является сильной стороной на испанском рынке. Еще более показательным является пример Индии – благодаря ориентации на локальный контент, смог увеличить количество подписчиков до 9,5 миллионов за полгода, в 2,5 раза больше чем , который запустился в стране намного раньше. Осознав свою ошибку, компания заявила о инвестициях в размере 300 млн в производство локального контента для привлечения локальной аудитории!

В то же время, для оценки эффективности контентной политики OTT-сервисов используется такой показатель как количество просмотренных часов на каждый доллар, затраченный на производство. Так, например, банк UBS подсчитал, что среди американских игроков показатель эффективности составляет от 3,9 часов (Hulu) до 12 часов (Netflix).

В чем же секрет успеха в производстве и дистрибуции оригинального контента глобальных игроков?

Использование аналитики

Количество времени, которые зрители тратят на просмотр контента онлайн-кинотеатров исчисляется миллионами и миллиардами часов (Hulu — 700 миллионов часов в 2016 году, Netflix– 45 млрд часов в 2015 году). В связи с этим, онлайн-кинотеатры имеют огромный объем разнообразной информации о своих пользователях, начиная от их пола и возраста, и заканчивая тем, сколько секунд длятся паузы во время просмотра фильмов. Опираясь на эту информацию онлайн-кинотеатры определяют любимые жанры, актерский состав, тематику, и даже то, в какой период времени популярен тот или иной контент.

Например, перед тем, как приступить к производству сериала «Карточный домик», располагал следующей информацией:

Большинство зрителей посмотрели фильм «Социальная сеть» Дэвида Финчера от начала и до конца

Британская версия «Карточного домика» собрала большое количество просмотров

Зрители, посмотревшие «Карточный домик» также посмотрели фильмы с Кевином Спейси и/или фильмы Дэвида Финчера

Опираясь на эти три фактора, компания смогла создать контент, который завоевал «сердца и умы» аудитории — согласно исследованию, 86% подписчиков сообщили, что скорее всего не откажутся от сервиса из-за «Карточного домика» (правда при условии сохранения стоимости подписки на том же уровне).

Развитие способов продвижения

Даже при условии создания контента высокого качества с участием лучших актеров, остается риск того, что контент будет не востребован аудиторией либо станет «нишевым». В связи с этим, перед онлайн-кинотеатрами встает задача эффективного продвижения своей продукции, которую они успешно выполняют. Уже упоминаемый нами «Карточный домик» получил уникальную модель продвижения. Для этого Netflix создал 10 разных трейлеров, каждый из которых был ориентирован на собственную целевую аудиторию — фанатов Дэвида Финчера, фанатов Кевина Спейси и т.д. Результат превзошел все ожидания — 2 миллиона новых пользователей за 1 квартал.

Помимо этого, онлайн кинотеатры активно развивают рекомендательные сервисы. Так, например, 75% времени просмотра сервиса сгенерировано внутренней системой рекомендаций. Более того, 35% продаж получает за счет рекомендаций. А отчитался о том, что внутренняя система рекомендации позволяет сервису экономить $1 млрд в год.

Возможности российских игроков

К большому сожалению, игроки российского рынка пока слабо вовлечены в производство контента — например, Ivi объявлял о запуске собственного мультфильма, а Megogo занимался финансированием нового сезона популярного мультфильма «Казаки». Сейчас это самые яркие примеры производства контента российскими онлайн-кинотеатрами.

Одним из барьеров на пути развития направления производства контента является отсутствие достаточных средств. В целом, российские игроки не раскрывают данные о затратах на контент – по нашим оценкам, они составляют 30-40% от выручки. Таким образом, ориентируясь на финансовые результаты компаний за 2016 год, можно сделать вывод о затратах в диапазоне от 110 до 840 млн рублей для разных онлайн-кинотеатров, или от $1,8 до $14,4 млн. Эти цифры, безусловно, сложно сопоставить с показателями глобальных игроков, которые в среднем затрачивают около $4 млн на один эпизод сериала.

Также сказывается отсутствие наработанных моделей монетизации, отвечающих реалиям российского рынка. Проблема монетизации усугубляется ситуацией с пиратством и защитой контента – так, например, при запуске контента собственного производства по подписной модели существует риск его быстрого попадания в библиотеки пиратских фильмов.

Вместе с тем, на российском рынке намечаются определенные перемены, которые могут стать предпосылками для более активного участия российских игроков в производстве контента.

Во-первых, происходит последовательный отток аудитории крупных федеральных телеканалов, вызванный фрагментацией аудитории, к нишевым и неэфирным каналам. На первый план выходят такие факторы как отношения с пользователями, умение отслеживать их предпочтения и предлагать интересный контент. Российские онлайн-кинотеатры накопили данные о миллионах часов просмотренного контента, и могут монетизировать эти данные, создавая контент на основе анализа имеющейся информации.

Во-вторых, сокращается время телесмотрения поколений Z (15-20 лет) и Y (21-34 года), и именно эта аудитория наиболее расположена к миграции на ОТТ-сервисы. Создавая контент, ориентированный на представителей этих поколений, онлайн-кинотеатры способны выстроить долгосрочные отношения и обеспечить лояльность аудитории на несколько лет вперед.

Третий фактор, в отличие от предыдущих, опирается на производство контента для телеканалов и развитие сотрудничества с ними. Так, например, данные исследования KVG Research показывают, что производство контента для российских телеканалов выросло на 22% в 2016 году. Следуя данной тенденции, в мае 2017 года Tvzavr запустил совместный проект с продюсером Сэмом Клебановым – серию программ о кино, бизнесе и путешествиях. Эксклюзивные права на показ первого цикла «Каннские дневники» приобрел телеканал «Че». За неполный месяц трансляции программа привлекла внимание иностранных компаний — в частности, контентом Tvzavr заинтересовались телеканалы из Казахстана, Израиля и Балтии. Пример российского рынка показывает, что развивать производство контента в России возможно даже без привлечения сторонних инвестиций — подобный контент может быть интересен федеральным каналам и перспективы данного направления не переоценены

Россия. США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 22 июня 2017 > № 2218514 Марина Сурыгина


Китай > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 21 июня 2017 > № 2223410 Светлана Кривохиж

Вирусная дипломатия: как Китай использует интернет в своей внешней политике

Светлана Кривохиж

Несмотря на изолированность китайского интернета, Пекин старается, чтобы в заграничной части сети его голос был услышан. В ход идут вирусные пропагандистские ролики про пятилетки, личные аккаунты чиновников и даже активность китайских СМИ в заблокированных внутри страны соцсетях

Последние несколько лет Китай активно использует интернет, чтобы наладить диалог с китайскими и иностранными пользователями. При Си Цзиньпине в рамках этой интернет-дипломатии Пекин начал выпускать вирусные видео, приуроченные к крупным событиям политической жизни КНР. Например, для информационного сопровождения недавнего форума «Шелкового пути» в Пекине в сеть запустили ролики о проекте «Один пояс – один путь». Видео должно было объяснить преимущества китайской инициативы в самой доступной форме: от сказок на ночь в исполнении журналиста China Daily Эрика Нильссона до ролика, озвученного самим председателем Си.

YouTube на службе пропаганды

Вирусные ролики – новейшее оружие китайской партийной машины. Как и традиционный китайский агитпроп, создатели этих роликов продвигают «правильные» ценности и транслируют массовой аудитории политические установки Пекина, но пытаются делать это более доступно и интересно.

Один из первых роликов под названием «Как становятся лидерами» появился перед третьим пленумом ЦК КПК в 2013 году. В нем наглядно показывают разницу в политических системах США, Великобритании и Китая через путь трех героев (соответственно президента Барака Обамы, премьера Джеймса Кэмерона и председателя Си Цзиньпина) к руководству страной. В случае с Китаем подчеркивают жесточайшую конкуренцию, необходимость постепенно и долго подниматься по карьерной лестнице, постоянно проходя суровый отбор. Подытоживает видео характерное для китайской политической риторики утверждение, что нет правильных или неправильных политических систем, главное, что каждая подходит для определенной страны и приводит страну к процветанию.

Еще одна серия роликов под общим названием «По дороге с дядюшкой Си» была приурочена к государственным визитам Си Цзиньпина в разные страны. Перед его визитом в Россию в 2013 году в рунете был распространен ролик «В Россию с дядюшкой Си», в котором простые китайцы делятся своими мыслями о России, российско-китайских отношениях и пожеланиями на будущее. Похожие видео были сделаны к визиту Си в США и Великобританию.

Очень популярным (более 200 тысяч просмотров на YouTube и более 1 млн на китайском видеохостинге Youku) стал ролик о тринадцатом пятилетнем плане. Там поется разъяснительная песня о том, что такое пятилетка и как она важна для понимания того, что будет происходить в Китае в ближайшие годы. Комментируя успех ролика, Чэнь Минмин, член Консультационного совета по публичной дипломатии при МИД КНР, отметил, что молодежь не любит скучных нотаций, поэтому в современных условиях информацию необходимо подавать бодро и энергично.

Другой похожий ролик разъясняет концепцию Си о «четырех всесторонних аспектах работы» под незатейливый рэп. Правда, по популярности в сети эти ролики не могут соперничать с работами PR-команды Барака Обамы вроде ролика «Диванный командир», собравшего более 3 млн просмотров только на официальном ютьюб-канале Белого дома.

Большинство роликов производит организация «Фусинлу» – название в буквальном смысле переводится как «дорога возрождения». Подробной информации об этой студии нет. Самая популярная версия – студия принадлежит Государственной администрации радио, кино и телевидения или штаб-квартире CCTV, которые находятся на одноименной улице в Пекине. Так или иначе, все склоняются к тому, что «Фусинлу» – это именно госпроект, а не общественная инициатива.

На запад киберпространства

Китайцы не придумали ничего нового, взявшись за использование интернета для диалога с внутренней и зарубежной аудиторией. Эта идея возникла еще в 1990-е, а пионерами в использовании интернета в политических целях стали США.

У самого Китая с интернетом отношения складываются сложные и неоднозначные. С одной стороны, китайский сегмент сети один из самых динамичных в мире: количество пользователей в 2016 году достигло 731 млн человек. Рост за год на 6,2%, то есть на 43 млн человек, что сравнимо с населением Украины.

При этом китайскому руководству удалось опровергнуть тезис, что у интернета нет границ: созданная в стране система интернет-цензуры успешно ограждает граждан от нежелательной информации. Для пользователей внутри КНР недоступны Facebook, YouTube, Instagram. Загрузить неконтролируемый контент в доменную зону .cn извне также почти невозможно: для регистрации нужно получить специальное разрешение от Министерства промышленности и информатизации КНР.

Такая интернет-обособленность Китая стала серьезным препятствием для диалога с иностранными интернет-аудиториями. А ведь именно возможность свободно обмениваться информацией и оперативно получать определенный отклик (пусть даже негативный) – одно из основных преимуществ интернет-дипломатии.

Тем не менее даже в таких специфических условиях Китай старается, чтобы его голос в интернете был услышан. Вирусные пропагандистские ролики – лишь одна из форм общения с зарубежными пользователями. С конца 1990-х годов Пекин создал четыре крупнейшие платформы для своего глобального медиаприсутствия: новостное агентство «Синьхуа», центральное телевидение Китая CCTV, международное радио Китая CRI и международное издание China Daily. А в 2010 году начала работу корпорация CNC (China Xinhua News Network Corporation), которая собирается конкурировать с крупнейшими мировыми новостными агентствами, BBC и CNN.

С 2012 года китайские компании и СМИ парадоксальным образом начали расширять свое присутствие в заблокированных внутри страны социальных сетях Facebook, Twitter и YouTube. Присутствует «Синьхуа» и в «Вконтакте», в группе агентства почти 143 тысячи подписчиков. Информация о запуске агентством «Синьхуа» твиттер-аккаунта вызвала бурную реакцию в китайском интернете, где обсуждали, не стоит ли привлечь агентство к ответственности за нарушение правил пользования интернетом в Китае. При этом китайские СМИ довольно успешны в западной части интернета: у англоязычной страницы агентства «Синьхуа» в Facebook более 21 млн подписчиков.

Интернет в китайской политике

Постепенно Китай стал подключаться еще к одному популярному тренду западной интернет-дипломатии – созданию в соцсетях персональных аккаунтов официальных лиц или диппредставительств. Главное преимущество тут – возможность в режиме реального времени выносить на обсуждение разные вопросы, быстро получая реакцию от огромного количества пользователей. Еще можно неформально продвигать свои тезисы.

При этом внутри страны китайские власти остаются патриотами отечественных соцсетей – WeChat и Weibo. По данным отчета о работе Weibo за 2015 год, на платформе было зарегистрировано 152 390 официальных правительственных аккаунтов, среди которых 114 706 аккаунтов различных госструктур и 37 684 личных аккаунта чиновников различных уровней.

В западных соцсетях китайские чиновники осваиваются гораздо медленнее: в 2014 году аккаунты в Twitter имели всего около десятка китайских диппредставительств (среди которых, например, дипломатическая миссия Китая в ЕС и посольство КНР в Канаде. А единственный аккаунт в Facebook, имеющий отношение к китайским официальным лицам, – это страница, созданная к визиту Си Цзиньпина в США в 2015 году. Впрочем, ее появление тоже было встречено с иронией.

Сам Си Цзиньпин предпочитает надежные и хорошо модерируемые отечественные соцсети: 25 декабря 2015 года он сделал первую запись в своем аккаунте в Weibo, вызвав бурный восторг подписчиков. Зато иностранные лидеры активно осваивают китайский интернет, несмотря на иногда недружелюбный тон китайских пользователей. Среди популярных пользователей Weibo можно найти бывшего премьер-министра Австралии Кевина Радда, действующего президента Венесуэлы Николаса Мадуро, а также премьера Индии Нарендру Моди.

Судя по всему, пока китайское руководство не готово эффективно решить дилемму «безопасность vs свобода распространения информации», а китайские чиновники до конца не могут определиться, стоит ли привлекать гражданское общество к более активному диалогу в сети или, напротив, ограничивать его активность. Нередко в одном выступлении высказываются совершенно противоположные точки зрения. Но пока вопросы безопасности превалируют над стремлением наладить открытый диалог с netizens, или (гражданами сети), эффективность интернет-дипломатии Китая остается под вопросом.

Китай > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 21 июня 2017 > № 2223410 Светлана Кривохиж


Россия > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > forbes.ru, 21 июня 2017 > № 2218525 Илья Захаров

Школа миллиардера: как не надо уберизировать бизнес

Илья Захаров

Основатель сервиса WashDrop, предоставляющего сервис мобильной химчистки

Команда проекта WashDrop планировала создать онлайн-химчистку по модели uber. Почему эта идея провалилась?

Сейчас стало модно уберизировать бизнес. Такси, доставка еды, уборка – шквальный успех ребят из Сан-Франциско привел к тому, что схему пытаются натянуть на все схожие рынки. Запуская проект современной городской химчистки WashDrop, мы тоже хотели создать что-то подобное.

Чем же так хорош Uber? Тем, что фактически это не такси, а всего лишь мобильное приложение. Платформа, соединяющая клиентов с исполнителями. У вас нет своих машин, для старта не нужно огромных инвестиций, финансовые риски минимальны. Занимаетесь только самим приложением, маркетингом и клиентским сервисом, а охвата достигаете совершенно нереального для стандартного бизнеса – можно запуститься хоть по всему миру.

Мы долго прорабатывали идею внедрения убер-модели на рынке химчистки, крутили и так и этак, анализировали риски, составляли прогнозы и пришли к выводу, что это невозможно. Концепция убера подходит не для всех моделей бизнеса. В частности, она не работает там, где у клиента риск от потери слишком велик.

Почему и у вас убер может «не поехать»

Вот представьте, что никогда не пользовались Uber Taxi, и размышляете, стоит ли попробовать: цена значительно ниже, не надо никуда звонить, достаточно сделать пару кликов в приложении, на карте в режиме онлайн видно все ближайшие машины с рейтингом водителей. Привлекательно, выгодно, удобно. А чем вы рискуете в случае факапа? Да почти ничем. Ну, максимум опоздаете. Конечно, вы попробуете, вам понравится, и вы забудете про традиционное такси. То же самое с доставкой еды. Самое страшное, что может произойти, – вам привезут холодный обед. Риск от потери не выше 1000 рублей – стоит того, чтобы попробовать.

С химчисткой ситуация другая. Вы неизвестно кому отдаете свои дорогие брендовые кроссовки, платье от модного дизайнера, шубу. Риск от потери исчисляется десятками, а то и сотнями тысяч рублей. Нет возможности контролировать процесс, нет уверенности в результате – это перевешивает все преимущества удобного онлайн-заказа, быстрой доставки и преимуществ IT-платформы. В итоге в любом бизнесе, где риск от потери превышает определенный порог, концепция убера не работает. Причем в России этот порог ниже, чем в Европе или Америке, где люди готовы рисковать гораздо большим количеством денег ради дополнительного комфорта.

Мы пришли к выводу, что в нашем случае современные IT-технологии, доставка и сервис – это приятный бонус, яркое конкурентное преимущество. Тогда как основной продукт – это качественная услуга. Убер-концепция позволяет снизить инвестиции и увеличить охват, но качество при этом страдает: нельзя контролировать каждую машину, регулятор – только рейтинг. Мы не можем себе этого позволить.

Поэтому мы отказались от модели убер и сфокусировались на качестве:

1. На этапе доставки.

Курьеры WashDrop — это мобильные технологи. Они осуществляют приемку при клиенте, сразу называют окончательную цену, которая не меняется, когда заказ приезжает на фабрику, могут дать консультацию по типам одежды и загрязнений. Для этого мы нанимаем курьеров в штат, обучаем их на фабрике, проводим стажировку с более опытными сотрудниками. Все это было бы невозможно при убер-схеме.

2. На этапе исполнения услуги.

То же самое касается фабрик химчистки, с которыми мы работаем. Каждый раз заказывая Uber, вы садитесь в чью-то личную машину: с музыкой, которую водитель слушает, стилем вождения, к которому он привык. В нашем случае у каждой фабрики свое оборудование, чистящие средства, сроки исполнения заказов, квалификация технологов — обеспечить какие-то единые стандарты просто невозможно. И открывать собственную фабрику стартапу не по карману. Поэтому мы выбрали одного партнера и тесно с ним сотрудничаем: он готов перестраивать бизнес-процессы под наши задачи, менять стандарты, нанимать дополнительных сотрудников, а мы можем гарантировать клиентам заявленное высокое качество.

Убер без убер-модели

Охват, минимум вложений и рисков – все это преимущества концепции убера глазами предпринимателя. Для клиента в конечном итоге важно, что это выгоднее, удобнее и быстрее. И ему абсолютно все равно, какими средствами вы этих прелестей добиваетесь. Мы решили выстраивать собственный городской сервис с теми же преимуществами, но без оглядки на чьи-то технологии.

1. Выгоднее. Клиент Uber видит цену поездки еще до того, как сделал заказ: без сюрпризов, без тарифов с потолка. WashDrop тоже гарантирует прозрачное и честное ценообразование. Если вы обращаетесь в обычную химчистку с доставкой, то можете прикинуть примерную стоимость заказа, сверяясь с прайсом, но вы не специалист. Заказ забирает курьер, тоже не специалист. Только когда вещи попадают к технологу, появляется конкретика. И если ваш «сарафан» идентифицируют как «вечернее платье», а «чуть-чуть грязненько» как «трудновыводимое загрязнение», окончательная стоимость окажется в разы больше примерных прикидок. Это довольно неприятный сюрприз.

2. Удобнее. Главная прелесть Uber в комфорте: открыли приложение, сделали пару кликов, и вот вы уже едете, куда вам надо.

Традиционно химчистка в России – это долгий, сложный и неприятный процесс. Нужно идти в пункт приема, стоять в очереди, думать о тонкостях приемки, износе, ГОСТах и другой бюрократии, по которой никто не будет виноват в случае порчи ваших вещей. Классический агрессивный сервис советского образца.

Мы сами приезжаем туда, куда клиент скажет, и тогда, когда ему удобно: при оформлении заказа можно выбрать дату, время, адрес забора и возврата вещей.

Курьер с навыками технолога проводит упрощенную приемку при клиенте за 3-4 минуты.

В то же время мы пришли к пониманию, как важно открыто коммуницировать с клиентом, давать ему полное представление о том, что происходит.

Раньше наша работа была закрытым процессом, как во всех остальных химчистках. Технолог на фабрике получал заказ и самостоятельно принимал решение, исходя из состояния вещи, типа загрязнения. Многие представляют себе, что химчистка — это какое-то волшебство, но часто есть риск, что результат будет не идеальным, останутся следы пятен. И это нормально. Если это случалось, мы просто молча привозили вещь клиенту, и он расстраивался. Не потому, что не отстиралось, а потому, что он не знал о риске и не ожидал этого результата.

Сейчас мы внедряем открытую коммуникацию. Если есть риск, о котором курьер при приемке не предупредил, технолог на фабрике созванивается с клиентом, рассказывает о своих опасениях, прогнозирует возможный результат, предлагает варианты. Потом отчитывается по результату: отошло — не отошло, «давайте еще на денек оставим» или «нет смысла: лучше не станет, а вещь можем испортить». Клиент знает о риске, чувствует причастность к процессу, участвует в принятии решения, поэтому результат для него ожидаем и негатива нет.

3. Быстрее. С Uber сотрудничает огромное количество водителей: где бы вы ни находились, машина, принявшая заказ, приедет меньше чем за 10 минут.

Мы разделили город на зоны, пока их 3. В каждой работает свой курьер. Уже сейчас мы в 80% случаев можем принять заказ день в день: минимальное время прибытия курьера – 2 часа. Постепенно количество зон будет увеличиваться, их размеры — сокращаться. В конечном итоге мы придем к востребованной сейчас модели on-demand: не нужно будет заблаговременно записываться на конкретное время, можно будет просто нажать кнопку «приезжайте», и курьер WashDrop прибудет в течение часа.

Добавьте к этому технологичные плюшки вроде удобного мобильного приложения, интерактивной карты, gps-трекинга курьеров – и получите сервис, про который думают: «И как люди вообще обходились без него?» Это именно та цель, к которой стремится WashDrop.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > forbes.ru, 21 июня 2017 > № 2218525 Илья Захаров


Россия > Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ > forbes.ru, 20 июня 2017 > № 2215888 Инна Чигарева

Исторические параллели: цифровая экономика рискует повторить судьбу малого бизнеса

Инна Чигарева

руководитель проекта «Новый бизнес», Ассоциация молодых предпринимателей России

Устаревшие нормы и новые законы создают ряд трудностей для бизнеса, но исправление ситуации происходит крайне медленно. Любая инициатива общественных организаций сталкивается с серьезным противодействием, несмотря на общую установку помогать малому бизнесу

На Петербургском международном экономическом форуме президент Владимир Путин обозначил, что в ближайшие годы драйвером роста должна стать цифровая экономика — внедрение информационных технологий во все сферы жизни граждан России. Огромные деньги из бюджета и усилия огромного штата чиновников будут направлены на развитие этой отрасли. Это очень напоминает ситуацию с развитием малого бизнеса: 10 лет назад президент озвучивал, что именно малые и средние компании должны улучшить ситуацию в экономике, помочь России слезть с нефтяной иглы и сформировать средний класс. Президентом была поставлена цель к 2020 году увеличить долю малого и среднего бизнеса в ВВП с 12% до 50%.

Планы и результаты

Подводя итоги работы по поддержке малого и среднего бизнеса, чиновники вынуждены признать, что поставленных целей добиться не удастся. С 2006 года все принятые меры дали повышение доля малого бизнеса в ВВП лишь до 20%, при этом на программы развития было потрачено более 200 млрд рублей. Почему все меры и потраченные деньги не дали результатов?

До сих пор в сфере малого и среднего бизнеса есть масса проблем, которые не позволяют расти количеству новых компаний. Для реализации программы развития нужен комплексный подход, а в России складывается ситуация, когда, с одной стороны, есть малодоступная поддержка, с другой — постоянно меняющиеся законы, невыполнимые нормы и требования, которые затрагивают всех предпринимателей.

Устаревшие нормы и новые законы создают ряд трудностей для бизнеса, но исправление ситуации происходит крайне медленно. Недавно владелец частной сыроварни в своем видеообращении к президенту приводил пример, что небольшая компания просто не может выполнить санитарные нормы, написанные в СССР для крупных предприятий. Эти проблемы озвучиваются много лет, но изменений не происходит. А это опять же создает возможности для произвола чиновников и коррупции.

Условия для коррупции

В первую очередь хромает правозащита бизнеса, его безопасность. Чиновники, сотрудники силовых структур отлично понимают, что за беспредел не будет ответственности — получается, что для коррупции созданы гораздо более благоприятные условия, чем для бизнеса.

В своей работе я сталкивалась с очень показательными ситуациями. В 2013 году при распределении субсидий по лизингу в Краснодарском крае претендовать на поддержку могли лишь те, кто первым подал документы. Такой подход привел к тому, что предприниматели стояли в очереди круглосуточно, чтобы попасть в число первых. При этом дружественные чиновникам компании заносили огромные сумки с документами с черного входа. Мы как общественная организация обратились с жалобой в прокуратуру на то, что по регламенту оказания госуслуг ожидание в очереди должно быть не более 40 минут. Итогом стала проверка не только выполнения регламента, но и всех поданных документов — конкурс был отменен, руководитель департамента уволен, порядок приема документов изменен на отбор комиссией, а предприниматели получили возможность цивилизованно подать документы.

Но есть и неприятная сторона во взаимодействии с прокуратурой. Часто получение господдержки влечет за собой обязательную проверку прокуратурой или РОВД. Причем поводом для проверки может служить не только получение финансовой, но даже консультационной поддержки.

Значение третьего сектора

Конечно, позитивные сдвиги есть, и в этом большая заслуга общественных организаций поддержки бизнеса. Но любая инициатива общественных организаций сталкивается с серьезным противодействием, несмотря на общую установку помогать малому бизнесу, чиновники разного уровня в первую очередь защищают свои интересы, а не государственные.

А среди чиновников федерального уровня вообще нет представителей малого бизнеса, которые знают изнутри суть вопроса и смогут защищать интересы этой сферы. Страной руководят люди, которые участвуют в крупнейших компаниях и защищают только свои интересы и капиталы.

Цифровые иллюзии и реальность

Теперь переходим к цифровой экономике, которая должна стать спасением российской экономики в ближайшие 10 лет. Какие есть шансы что эти планы сбудутся? Очень низкие. В России объективно мало программистов, на их подготовку нужно несколько лет, а для зарубежных специалистов в России неконкурентоспособные зарплаты. Как сказала Анна Кулашова, член совета директоров Microsoft в России, «по данным Минкомсвязи, ежегодно вузы выпускают порядка 25 000 ИТ-специалистов. Всего на российском рынке работает около 400 000 программистов, а в США их на порядок больше — 4 млн, в Индии — 3 млн и в Китае — 2 млн».

Возможно, ситуацию спасут ИТ-стартапы? Маловероятно. Новые ИТ-компании — это тот же малый бизнес, которому для старта и развития нужна в первую очередь безопасность, правовое поле, а государство этого обеспечить не может.

Так как в рамках программы планируются масштабные проекты и крупные суммы финансирования, это создает новые возможности для коррупционных схем.

Нужно отметить что в госзакупках ИТ-продуктов и сопровождения сложно контролировать реальную стоимость контракта — одна и та же работа может отличаться по стоимости в несколько раз. Так же сложно оспаривать нарушения в техническом задании и требованиях к подрядчикам. Сложно контролировать качество исполнения — для этого нужны эксперты, которые могут изучить созданную разработку и выявить недочеты. Поэтому у чиновников будет хорошая возможность передавать госконтракты дружественным компаниям и завышать суммы тендеров, ответственность им не грозит.

Будут ли контролировать качество реализации программы? Судя по опыту развития малого бизнеса отсутствие запланированного результата при потраченных сотнях миллиардов никого не смущает.

Цифровая экономика для малого бизнеса

И опять мы приходим к необходимости общественного контроля в реализации программы цифровой экономики. Должны развиваться общественные площадки, чтобы была возможность выявлять коррупционные схемы, чтобы можно было добиваться ответственности чиновников за нарушения и чтобы предприниматели имели доступ к реализации госконтрактов.

Конечно, отдельным вопросом станет обучение — необходимо наладить тесное взаимодействие бизнеса и вузов, чтобы сформировать программы обучения, соответствующие реальным потребностям ИТ-компаний. Эту работу наиболее эффективно могут сделать только общественные организации, которые объединяют большое число предпринимателей.

Очевидно, что на власть влияет только крупный бизнес, имеющий экономический и политический вес. А малый бизнес может влиять на ситуацию лишь через третий сектор — общественные объединения. И направить все усилия нужно на создание правового поля, понятных и приемлемых правил, возможности бизнеса защищать свои права. Изменения в экономике будут происходить только при том условии, если сформируются действующие институты правозащиты и лоббирования интересов предпринимателей.

Россия > Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ > forbes.ru, 20 июня 2017 > № 2215888 Инна Чигарева


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 20 июня 2017 > № 2215856 Дмитрий Блинов

Искусственный интеллект санирует бизнес: кому и зачем нужны решения по поиску «слабых звеньев» в компании

Дмитрий Блинов

Технический директор компании LogistiX

Мы живем во время хаотичной автоматизации бизнеса. Как технологии машинного обучения могут упорядочить этот процесс?

Сегодня искусственный интеллект применяется в совершенно разных сферах, включая реализацию потребностей бизнеса (обучение, медицина, сфера обслуживания), однако отдельных решений, призванных настроить анализ сквозных показателей, оценивающих работу нескольких отделов и их взаимосвязь (в том числе, неявную) – фактически нет.

Самый близкий аналог ИТ-решения подобного плана– это программы бизнес-аналитики, или BI-системы, но они прежде всего нацелены на конструирование отчетов и моделей с использованием инструментария промежуточного семантического слоя, требуя внимания высококвалифицированных специалистов для своей настройки и развития. Методология их внедрения часто подразумевает длительную настройку и ввод в эксплуатацию, которая подчас переходит за все разумные границы. Ситуация, когда при запуске BI-системы в промышленную эксплуатацию уже имеется объемный список дополнительных «хотелок» — это, скорее, правило, чем исключение. Тем не менее, фрагментарно – в рамках каждого отдела – всегда существует своя система показателей, и одной из важнейших задач сквозной системы анализа является связывание таких частных индикаторов через понятные, прозрачные алгоритмы и формулы.

Искусственному интеллекту не нужны формулы и алгоритмы – в этом есть его серьезное преимущество перед классическими системами. Он может достаточно легко, базируясь лишь на статистике, выполнять мониторинг показателей и индикаторов, определяя неявные связи и зависимости, влияющие на работу целой компании. ИИ может выступать как приложением и дополнением к BI-системам, так и работать самостоятельно, интегрируясь в любую корпоративную информационную систему на уровне выходных данных. Он может взять на себя не только функцию анализа, но и прогнозирования будущих проблем и даже санации бизнеса.

Если говорить о параллелях, то для бизнеса до сих пор нет решения на базе AI аналогичного IBM Watson в медицине, когда сканируется весь организм, и выявляются неочевидные факторы, влияющие на здоровье. Или же инструментов, похожих на ИИ-программы кредитного скоринга, оценивающие потенциального кредитора по неочевидным факторам, просчитывая риски банка.

Признаем, что мы живем во время хаотичной автоматизации бизнеса, которая чаще всего идет по двум сценариям: предельная централизация ИТ-решений в компании, и предельная их децентрализация.

Первый сценарий предполагает, что бизнес выбирает глобальное ИТ-решение для учета и контроля всех процессов, но в большинстве случаев полученное в результате внедрения решение неповоротливо, негибко, и дорого обходится компании на уровне стоимости владения. Чаще всего, решение о централизованной автоматизации принимается на самом высоком уровне с целью получить максимальную отдачу – «ведь это одна платформа и лучшие практики, работающие в одном информационном пространстве». Обычно, впоследствии вокруг такого продукта появляется множество систем-сателлитов, решающих часть задач.

Централизованное решение может внедряться компанией по разным причинам: кто- то хочет увеличить капитализацию бизнеса, внедряя известные ИТ-продукты от мировых гигантов и повышая привлекательность в глазах инвесторов и акционеров. Кто-то хочет решить проблему разобщенности бизнес-процессов. Однако, на сегодняшний день нет ни одного централизованного решения, которое позволяло бы полнофункционально автоматизировать конкретные бизнес-процессы и задачи, как это получается при использовании отдельно взятых, специализированных продуктов. Кроме того, рано или поздно в компании появляется понимание, что единый продукт или платформа вовсе не означает единую систему отчетов и показателей, на базе которых можно было бы принимать взвешенные решения.

Работая по второму сценарию, компания выбирает целый ряд небольших отраслевых решений (например, автоматизация склада, бухгалтерия и т.д.), которые внедряются последовательно («исторически»), обычно плохо или сложно между собой скоординированы, дублируют функционал друг друга, и не могут дать собственнику бизнеса однозначной и полной картины происходящего. На выходе – «карточный домик» из разных систем управления и учета, где достаточно тронуть одну из частей, и он рискует развалиться. Такая картина характерна для компаний, работающих в производственном секторе. Происходит чаще всего так: ставится система управления торговлей, система управления производством, PDM-система, MES-система, WMS для склада (компания автора, LogistiX, предоставляет решения в сфере автоматизации склада — Forbes), вводятся единые стандарты технологической документации. На определенном этапе, компания «выравнивает» процессы и связь между системами, и получает работоспособную ИТ-инфраструктуру. Однако, имея разные системы, рано или поздно возникает вопрос их связи на уровне подсистемы анализа данных, чтобы иметь возможность оценивать работу нескольких отделов сразу. Вот здесь и возникает большой (и часто совершенно нерентабельный) проект разработки универсальной отчетности и сквозных показателей.

Оба сценария приводят к возникновению потребности в дополнительной системе отчетности или продукте для анализа и прогнозирования значений показателей, но при этом мало где можно найти «лучшие практики», которые помогли бы предприятию, активно развивающемуся в условиях высококонкурентного рынка. Особенность заключается в том, что именно в попытке обогнать конкурентов формируются уникальные особенности бизнес-процессов, которые трансформируются в конкурентные преимущества.

Тем не менее, в определенный момент времени руководство понимает, что реакция на идентификацию проблемы, поиск причины и ее устранение занимают слишком много времени и требуют вовлечения множества разнопрофильных специалистов. На некоторых предприятиях этим занимаются целые команды, образованные внутри каждого подразделения или отдела, обеспечивая должный уровень гибкости и эффективности.

Тот период, когда наличие проблемы уже понятно для руководства, но рабочие команды её не осознали («К пуговицам и рукавам же претензий нет..?»), является самым важным: капитан видит в бинокль скалу, и может сбавить скорость и поменять курс, пока та не оказалась слишком близко. В данном случае очень важно иметь тот самый «бинокль», роль которого часто выполняет какая-либо система отчетности, KPI, BI-подсистема, либо некое аналитическое приложение. «Скалами» же являются изначально неизвестные внешние и внутренние факторы: конкретные реализации процессов и их исполнители, поставщики и клиенты, и другие, порой очень неявные, и непредусмотренные в имеющемся инструментарии для ситуационного анализа. Теперь представьте, что у «бинокля» есть множество сменных трафаретов, меняя которые можно определить препятствие: скала, земля, айсберг... Примерно так и работает большинство аналитических подсистем. Универсальных трафаретов нет, и компании вынуждены проходить свой путь проб и ошибок, чтобы их сформировать, и выдать управленцам готовые шаблоны для оценки ситуации.

На мой взгляд, технологии искусственного интеллекта открывают перед бизнесом огромные преимущества по формированию экспертных систем нового поколения: обучение одной такой системы для конкретного предприятия позволяет не только получить своевременную реакцию на изменение условий, но и получить сведения о влиянии на тот или иной результат совершенно разнородных факторов.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 20 июня 2017 > № 2215856 Дмитрий Блинов


Россия > Транспорт. СМИ, ИТ > gudok.ru, 19 июня 2017 > № 2215935 Евгений Чаркин

Евгений Чаркин: «Цифровизация - это источник конкурентоспособности ОАО «РЖД» в долгосрочной перспективе»

О том, какие цифровые технологии ОАО «Российские железные дороги» применяет сейчас и планирует применить в будущем, директор ОАО «РЖД» по информационным технологиям Евгений Чаркин рассказал на международном железнодорожном бизнес-форуме «Стратегическое партнёрство 1520».

Во-первых, мы работаем ради клиента. Поэтому в первую очередь мы занимаемся клиентскими сервисами.

Для пассажиров мы начали проект, который называется «Инновационная мобильность». В рамках него мы внедряем в поездах цифровую систему «Попутчик».

Наша концепция очень простая. Мы сделаем так, чтобы у клиентов во время путешествия по инфраструктуре РЖД и за ее пределами была привычная им среда - это интернет, сервисы электронной коммерции и мультимедийные сервисы. «Попутчик» - это портал для пассажиров, где будет доступ к мультимедийному контенту, будет возможность осуществить мультимодальную поездку от двери до двери, возможность приобрести товары в пути, заказать туристические услуги и получить информацию о пути следования.

Все, о чем мы говорим, невозможно без качественной телекоминфраструктуры. Это для нас является проблемой, поскольку сигнал, который передается на борт состава, берется с инфраструктуры сотовых операторов. К сожалению, пока у нас в стране есть определенные проблемы с качественным покрытием, поэтому мы проводим работу по модернизации нашей поездной инфраструктуры. Сейчас идет проект по модернизации оборудования на поездах «Сапсан». Оно позволит предоставить клиентам связь на большей скорости. Также мы ведем проект по оборудованию внутрипоездной магистралью вагонов «Федеральной пассажирской компании», что позволит дать клиентам доступ к сети интернет, предоставить оффлайн-доступ к «тяжелому» контенту, такому как видео и музыка. Одновременно мы ведем работу с сотовыми операторами, чтобы обеспечить приемлемый уровень покрытия вдоль железных дорог. В этом плане уже проделана работа с «МегаФоном» и МТС на перегоне Москва - Санкт-Петербург. Но работы в этом направлении предстоит сделать еще очень много. И мы надеемся на помощь коллег из министерств транспорта и Минкомсвязи.

Основной фокус в области грузовых перевозок - это электронная торговая площадка и проект CRM-системы (сокращение от англ. Customer Relationship Management, система управления взаимоотношениями с клиентами, - прим. Gudok.ru). Мы начали с нашей базовой услуги перевозки. В течение этого года мы подключим интермодальные перевозки. Затем подключим сопутствующие сервисы, которые не менее важны для клиентов - это складской корпус, финансовые и страховые услуги.

Помимо работы с клиентами у нас есть пласт внутренних бизнес-процессов, в котором мы реализуем цифровые технологии. Компания разработала программу создания интеллектуальной системы управления эксплуатации инфраструктуры. В нее мы интегрируем средства диагностики, применяем технологии интернета вещей, обработки больших данных и машинное обучение. Уже сейчас мы можем в онлайн-режиме снимать большое количество сигналов о состоянии инфраструктуры и действовать на предотказ. В идеале мы бы хотели, чтобы у нас был качественный баланс между обслуживанием инфраструктуры по нормативам и по состоянию. Для этого предстоит большая работа по выравниванию нормативов.

Сейчас совместно с компанией Siemens мы ведем проект по развитию центра аналитики данных. Также мы ведем переговоры с «Трансмашхолдингом» и «Синарой».

В идеале на выходе мы хотим получить 3d-карту состояния инфраструктуры, когда все сигналы, которые мы собрали, визуализируются в рамках 3d-модели. Мы сможем видеть все существующие проблемы и предсказывать потенциальные внештатные ситуации.

Еще одно важное направление - это управление жизненным циклом инфраструктуры. Мы начинаем внедрять технологию BIM - Building Information Modeling (информационное моделирование сооружений, - прим. Gudok.ru). Она позволит повысить нашу производительность и снизить затраты. В качестве пилотного проекта мы выбрали высокоскоростную магистраль Москва - Казань. В рамках этого проекта мы выработаем стандарт и внедрим технологическую оболочку для технологии BIM. Затем мы масштабируем на всю сеть, на всю компанию.

Если говорить в общем и целом о цифровизации, то для нас это не модные слова. Для нас это источник конкурентоспособности «Российских железных дорог» в долгосрочной перспективе. Мы понимаем, что со временем традиционные источники повышения эффективности будут исчерпаны.

Николай Логинов

Россия > Транспорт. СМИ, ИТ > gudok.ru, 19 июня 2017 > № 2215935 Евгений Чаркин


Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > kremlin.ru, 15 июня 2017 > № 2209179 Владимир Путин

Прямая линия с Владимиром Путиным.

В эфире телеканалов «Первый», «Россия 1», «Россия 24», радиостанций «Маяк», «Вести FM» и «Радио России» вышла 15-я специальная программа «Прямая линия с Владимиром Путиным».

Т.Ремезова: Здравствуйте! В эфире «Прямая линия с Владимиром Путиным» – совместный проект Первого канала и телеканала «Россия». Нашу программу можно также смотреть на канале «Россия 24» и слушать в эфире радиостанций «Маяк», «Вести ФМ» и «Радио России».

В студии «Прямой линии» – Татьяна Ремезова и Дмитрий Борисов.

Д.Борисов: Добрый день!

Для начала хотел бы представить наших коллег, которые будут сегодня нам помогать. В колл-центре работают Мария Гладких и Наталья Юрьева, ну а с гостями здесь, в студии, – Вера Красова и Наиля Аскер-заде, Ольга Паутова и Ольга Ушакова.

Рядом с ними – люди, которые в минувшем году так или иначе становились героями самых ярких репортажей наших корреспондентов, люди, без которых сегодня, пожалуй, нельзя себе представить Россию.

Слово – Татьяне Ремезовой.

Т.Ремезова: Итак, в прямом эфире – Президент Российской Федерации Владимир Путин.

М.Гладких: Добрый день!

Мы находимся в центре обработки сообщений, в редакции «Прямой линии». В наш центр уже поступили 1 миллион 100 тысяч звонков по телефону. Напомню, что задать свой вопрос Владимиру Путину вы можете прямо сейчас. Номер телефона – традиционный: 8–800–200–40–40. Номер для СМС- и ММС-сообщений – 0–40–40.

Н.Юрьева: Помимо СМС и звонков наши операторы принимают и видеовопросы. Их можно отправить или через сайт moskva-putinu.ru, или с помощью специального приложения для мобильных устройств, которое называется так же: «Москва – Путину».

Вы можете обратиться к Президенту и в официальных группах нашей программы в социальных сетях «ВКонтакте» и «Одноклассники». Впервые на прямую видеосвязь с главой государства вы можете выйти с помощью сервиса «OK Live». Также это можно сделать с помощью приложения «Москва – Путину». Так Президент вас не просто услышит, но и увидит.

Звоните. Мы принимаем обращения до конца эфира. Время еще есть. Возможно, Владимир Путин ответит именно вам.

М.Гладких: Ещё одна новинка этой «Прямой линии». В этом году с помощью коммуникационной платформы SN Wall мы в режиме реального времени можем отслеживать то, как зрители обсуждают нашу программу в социальных сетях. На данный момент в «Фейсбуке», «ВКонтакте», в «Инстаграме» и «Твиттере» опубликовано уже 300 тысяч комментариев.

Для тех, кто хочет посмотреть нашу программу с сурдопереводом, ведётся трансляция в эфире Общественного телевидения России и на нашем сайте.

Д.Борисов: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

В.Путин: Добрый день!

Д.Борисов: Вот уже 12 дней наш центр обработки сообщений принимает вопросы. За это время принято уже 2 миллиона разных обращений. В первой пятёрке самых больных для россиян тем – рост цен, падение уровня жизни, ЖКХ, здоровье и, конечно, много личных просьб.

Т.Ремезова: Но я хотела бы заострить внимание на одном очень важном отличии этой «Прямой линии» от предыдущих.

Большинство обращений в нашу редакцию – не о настоящем, они о будущем: как будет жить наша страна в ближайшие годы, какими будут отношения России с другими государствами. Возможно, такова специфика предвыборного года, в это время, когда вопросов, прежде всего к власти, к Вам, всегда больше, чем обычно.

Д.Борисов: Но, прежде чем говорить о будущем, позвольте начать с настоящего.

В последнее время звучит довольно много оптимистичных оценок ситуации в нашей экономике. Можно ли говорить, правильно ли мы понимаем, что экономический кризис закончился?

В.Путин: Вы начали, по сути, с центрального вопроса: закончился ли экономический кризис? И очень хочется ответить положительно, естественно, очень хочется послать такой позитивный сигнал в общество, но при этом всегда думаешь о том, что вдруг что–то случится, где–то сбой произойдёт и т. д.

Но мы должны основываться, разумеется, делая выводы подобного рода, на объективных данных. О чём говорят объективные данные? Они говорят о том, что рецессия в российской экономике преодолена, и мы перешли к периоду роста. Я ещё вернусь к этому и скажу, почему можно сделать такой вывод, на основании каких данных.

Но начать всё–таки хотел бы с другого, начать хотел бы с проблем, которые не решены и которые являются наиболее острыми. Вы, кстати, о них тоже упомянули. В чём они заключаются? У нас снизились реальные доходы граждан за последние несколько лет, и что особенно тревожно – это то, что увеличилось количество людей, живущих за чертой бедности, получающих доходы ниже прожиточного минимума.

Самая печальная ситуация в этом смысле у нас сложилась в начале и середине 90–х годов, когда у нас за чертой бедности проживала почти треть населения страны. Это было почти 40 процентов населения: 35–37 процентов, по разным подсчётам, почти 40 миллионов человек. Самый низкий показатель и, соответственно, самый лучший в этом смысле мы зафиксировали в 2012 году.

В таком положении находилось 10,7 процента населения. К сожалению, за последние годы количество этих людей подросло до 13,5 процента. Казалось бы, это не так уж и много: несколько процентов, но за этими процентами десятки и сотни тысяч людей, их судьбы, поэтому мы должны об этом подумать.

У нас есть и нерешённые проблемы в экономике, и это прежде всего отражается на доходах людей. И какие это проблемы? Это структура экономики, которая нас не устраивает, и в этой связи можно сказать о низкой производительности труда: если мы не будем её повышать, то тогда не будет и новых рабочих мест, тогда не будут повышаться доходы, это ключевая вещь.

А теперь всё–таки о том, наверняка мы к этим проблемам ещё сегодня вернёмся, сто процентов, у людей будут эти вопросы, мы детализируем все эти проблемы, что нам позволяет сказать о том, что рецессия закончилась в российской экономике. Первое и очень важное – три квартала подряд наблюдается рост экономики, рост ВВП. Скромный, тем не менее из квартала в квартал.

В конце прошлого года, в четвёртом квартале, – плюс три процента, в первом квартале этого года – плюс пять процентов, в апреле – уже 1,4 процента. В целом за четыре месяца – плюс 0,7.

Растёт промышленное производство. Где–то за первый квартал – плюс 0,7 процента. Я здесь кое–какие данные актуальные для себя взял, чтобы не забыть, могу с ними вас тоже познакомить, это последние данные.

Наблюдается рост инвестиций в основной капитал – 2,3 процента, рост продаж автомобилей и ипотечных кредитов, что во всех экономиках является явным свидетельством начала роста, рост несырьевого и неэнергетического экспорта – на 19 процентов.

Наконец, очень важная составляющая макроэкономического характера: у нас рекордно низкая инфляция за всю новейшую историю России. На сегодняшний день – 4,2 процента, такого ещё никогда не было. Это говорит о том, что у нас есть все основания полагать: мы достигнем целевой инфляции четыре процента по году.

Растут золотовалютные резервы Центрального банка, международные резервы, в прошлом году мы начали с 368, закончили 378, в этом году они уже 407 миллиардов долларов. И один из важнейших показателей, я не могу о нём не сказать: у нас инвестиции в основной капитал растут быстрее, чем растёт экономика.

Экономика выросла на 0,7 процента за четыре месяца, а инвестиции в основной капитал – на 2,3 процента. О чём это говорит, если сказать проще? Проинвестировали уже в развитие производств 2,3 процента, это говорит о том, что уже сделан задел на будущий ближайший рост, и всё это, безусловно, не может нас не настраивать на положительный лад, и это не может не отражаться и отражается на некоторых вопросах социальной сферы.

Каких? Главное из них наше достижение, мы об этом говорим, и считаю необходимым сказать ещё раз: у нас значительно снизилась младенческая и материнская смертность. С 2000 года младенческая снизилась в три раза, а материнская – почти в четыре раза. Таких данных не показывает ни одна социальная сфера, наверное, в мире. И как результат – рост продолжительности жизни: было 70 с небольшим, сейчас – 72 года. Так что всё это в совокупности даёт нам основания говорить, что кризис преодолён.

Т.Ремезова: Владимир Владимирович, но всё–таки Вы и сами сказали, что реальные доходы населения снизились, и официальная статистика об этом говорит. Всё–таки когда этот рост экономики граждане реально почувствуют на себе? Когда это произойдёт?

В.Путин: Вы знаете, в принципе планка падения достаточно серьёзная была, поэтому почувствовать сразу сложно. Я сказал ведь в самом начале, что считаю эту проблему самой важной и самой острой.

У нас реальная заработная плата тем не менее с июля-августа прошлого года начала потихонечку расти и за прошлый год подросла на 0,7 процента. Конечно, наверное, это ещё пока трудно заметить, хотя в апреле этого года рост составил уже 2,3–2,4 процента.

Как вы помните, мы в начале этого года сделали единовременную выплату сделали пенсионерам 5 тысяч рублей, проиндексировали с 1 февраля неработающим пенсионерам на 5,4, а потом ещё доиндексировали до 5,8 процента. Социальные пенсии проиндексировали.

Работаем с работодателями на предмет повышения нижней платки МРОТ, повысили в прошлом году на 20 процентов с лишним, в этом году ещё повысили МРОТ. В общем и целом обязательно будем двигаться к тому, чтобы люди реально почувствовали изменения к лучшему.

Т.Ремезова: Тем не менее пока очень многие жалуются на низкий уровень зарплат. У меня в руках целая пачка СМС, ММС, люди присылают нам в редакцию фотографии своих зарплатных платёжных ведомостей, что они получают. Например, зарплата дошкольного педагога (детский сад № 111, город Астрахань) – 7935 рублей. Это май 2017 года. Как можно жить на такую зарплату?

Медицинская сестра, медсанчасть, космодром Восточный, на руки в мае получила 10 246 рублей за месяц.

«Как можно получать пожарному 8000 рублей в месяц и рисковать жизнью за эту зарплату?» – это пишет начальник пожарной команды Александр Мельников из Саратовской области.

«Когда прибавят зарплату почтальонам? Получаем 3600, как жить?»

В.Путин: Насчёт 3600 надо проверить, откуда берутся такие цифры, безусловно. Потому что у нас есть минимальный уровень заработной платы, МРОТ есть, а он выше, чем 3600. Но все люди, которых Вы перечислили, относятся к такой категории бюджетников, которые не попали в так называемую «указную категорию».

Что касается тех бюджетных сфер, которые попали в указы 2012 года, там более или менее у нас соблюдается порядок повышения уровня заработной платы. Другие категории бюджетной сферы, которые в этих указах не оказались, – там сложнее, им не индексировали, несмотря на то что цены подросли, инфляция была значительная (в позапрошлом году она 12,9 процента была), а индексации не было. Это, конечно, несправедливо, я согласен. И я с Правительством на этот счёт говорил, у них есть поручение. С 1 января 2018 года доходы будут проиндексированы.

Т.Ремезова: Спасибо.

Д.Борисов: У нас много звонков на эту тему. Давайте подключим к разговору о реальных доходах населения наш колл-центр.

Наталья, Вам слово.

Н.Юрьева: Спасибо.

Владимир Владимирович, буквально только что звонили и спрашивали, как прожить на зарплату медсестры в Приморье. Социально-экономические проблемы традиционно самые острые и беспокоят наших граждан больше всего.

Вижу ещё одно обращение на эту тему, тоже крайне болезненная проблема – низкие зарплаты учителей в регионах.

Давайте выведем в прямой эфир по видеосвязи Алёну Остальцову из Иркутска.

Алёна, добрый день, Вы в эфире. Пожалуйста, задавайте Ваш вопрос.

А.Остальцова: Здравствуйте, уважаемый Владимир Владимирович!

В.Путин: Здравствуйте.

А.Остальцова: Я Остальцова Алёна Валерьевна, беспокою Вас из Иркутской области, из города Шелехова. Наверное, это распространённый вопрос – почему такие маленькие зарплаты у учителей. Я работаю учителем начальных классов, отработала год, свыше 16,5 тысячи я не получала. Также я не получала подъёмные для молодого специалиста. Я очень люблю свою работу, очень люблю работать с детьми, но зарплата не оставляет мне выбора. Как существовать на эти деньги? Спасибо.

В.Путин: Алёна, это Иркутская область, да, Вы сказали?

А.Остальцова: Да.

В.Путин: Город Шелехов, видимо, небольшой населённый пункт, не знаю, насколько комплектна ваша школа, но мы с Вами знаем, и все другие учителя страны знают, что была поставлена задача – довести заработную плату учителей до средней по экономике. Я боюсь ошибиться, не помню точную цифру, сколько средняя по экономике в Иркутской области, но где-то 30 тысяч с небольшим. Средняя по экономике в Иркутской области – 30 с лишним тысяч. У учителей даже чуть больше в Иркутской области.

Что происходит на практике? У нас деньгами учителей и определением уровня заработной платы распоряжается сама школа, она определяет штатное расписание и доплаты к окладу. Это делает сама школа. Повторяю: штатное расписание и доплаты. Ясно, что молодой специалист, а Вы молодой специалист, должен получать чуть меньше, чем опытные педагоги, со стажем и так далее. Но неясно, почему в 2–3 раза меньше, и для меня тоже непонятно. Надеюсь, что руководство области, руководство соответствующих структур, которые занимаются образованием, конечно, обратят на это внимание.

Сейчас я о чём подумал: такой разницы в доходах, как я сказал, быть не должно. Поэтому, если это происходит на практике, наверно, вполне было бы обоснованно обозначить какой-то минимум или минимальное соотношение между уровнем доходом молодых специалистов и тех, кто уже имеет большой стаж. Над этим, наверно, надо подумать.

А.Остальцова: Спасибо большое.

В.Путин: По поводу 11 тысяч – это, конечно, странно. Повторяю: в разы зарплаты отличаться не должны. Поразбираемся с Вашим конкретным случаем.

Т.Ремезова: Перед эфиром мы общались с авторами обращений в редакцию, в том числе и на эту тему. Действительно, ситуация по регионам везде очень разная и во многом зависит от того, кто регионом руководит.

За последний год в руководстве регионов России произошли масштабные перемены, такого не было никогда: Бурятия, Калининград, Карелия, Киров, Марий Эл, Новгород, Пермь, Рязань, Севастополь, Тверь, Тула, Удмуртия, Ярославль. Почему, и все ли губернаторы-новобранцы справляются со своими обязанностями?

В.Путин: Вы знаете, во многих местах уже подошёл срок для губернаторов, многие из них уже отработали более 10 и даже больше лет. Честно говоря, они сами уже поставили вопрос о том, чтобы использовать их на других участках работы.

Где-то мы почувствовали, что люди уже хотят перемен, и поэтому инициировали этот процесс. Но по поводу того, справляются или не справляются, – это вопрос прежде всего к гражданам. Некоторые из избранных руководителей регионов, перед тем как пойти на выборы, проработали там полгода и год, и, когда пошли на выборы, люди за них проголосовали, доверили им судьбу региона. Поэтому можно сказать, что избиратели посчитали, что эти кандидаты справляются. Но, конечно, любые выборы, результаты любых выборов – это аванс, который даётся людьми руководителю любого уровня при начале своей трудовой деятельности на этом новом высоком посту.

Справляются или не справляются, ещё раз вернусь к этому вопросу. Должны справляться, у них есть для этого всё, несмотря на то что все они, как правило, люди достаточно молодые, тем не менее у них есть большой опыт государственной работы и жизненный опыт, и, кроме того, конечно, можно на них всё что угодно свалить, но там не всё просто в регионах и с финансами.

В этом смысле Федерация им помогает, подставляет плечо. Для решения, кстати говоря, этих вопросов социального характера – выравнивания заработной платы – в федеральном бюджете этого года предусмотрено 40 миллиардов рублей. И больше того, я ещё попросил Правительство, чтобы добавили, и Правительство это сделало, зарезервировали ещё плюс 10 миллиардов рублей. Так что у них поддержка есть, есть и свои собственные программы в социальной сфере, надо работать и показывать результат.

Т.Ремезова: Такой вопрос пришёл к нам на сайт «Прямой линии»: «Две недели назад Европа продлила антироссийские санкции ещё на год. Скажите, готовы ли мы жить под санкциями десятилетиями?»

В.Путин: На самом деле история России показывает, что мы, как правило, и жили под санкциями, начиная с того момента, когда Россия начала вставать на ноги и чувствовать себя крепко. Когда наши партнёры в мире чувствовали в лице России серьёзного конкурента, так под разными предлогами вводились какие-то ограничения.

Это было на протяжении всей нашей истории, я уже не говорю даже про советское время, и раньше это было, ещё до Октябрьской революции. Поэтому здесь нет ничего удивительного.

Сейчас мы знаем, что в Сенате Соединённых Штатов опять законопроект возник по поводу ужесточения этих санкций. Кстати говоря, почему? Ведь ничего такого не происходит экстраординарного. В связи с чем на голом месте опять начали говорить об этих санкциях? Это, конечно, и свидетельство продолжающейся внутриполитической борьбы в Штатах, тем не менее это происходит, и, я считаю, на голом месте. Так что не было бы Крыма, не было бы других проблем, придумали бы что-нибудь ещё для сдерживания России, так всегда и подавалась политика сдерживания России.

Что с этими санкциями произошло и как они на нас отразились, отразились или нет? Да, отразились. Кардинально или нет? Не думаю. На нас больше отразилась мировая конъюнктура и снижение цен на традиционные наши товары – нефть, газ, металлургическую промышленность, химию и так далее.

Как считают наши партнёры? Госдеп США считает, что эти санкции привели к минус одному проценту ВВП для нашей экономики, европейцы считают, что чуть побольше, ООН даёт такие цифры – считают, что мы потеряли где-то 50–52 миллиарда долларов, а те страны, которые ввели санкции, потеряли 100 миллиардов долларов. Так что это обоюдоострое оружие и вредит всем, в том числе и тем, кто это делает.

Но, как ни странно, есть и плюсы. В чём они заключаются? В том, что мы вынуждены были включить мозги, таланты, сосредоточить ресурсы на ключевых направлениях, а не только пользоваться нефте- и газодолларами. К чему это привело? У нас реально начало расти производство в важных, сложных отраслях.

Мы восстановили компетенцию в радиоэлектронике в значительной степени, авиастроении, ракетной области, фармацевтике сейчас у нас идут хорошие процессы, в тяжёлом машиностроении. Уже не говорю про сельское хозяйство. Мы с вами знаем, рост около трёх процентов, и Россия стала номером один, лидером по экспорту зерновых, по экспорту пшеницы. Так что вот вам результат.

У нас в разы сократились закупки по импорту, собственное производство, скажем, по мясу свинины, мясу птицы, закрывает практически всю нашу потребность. Более того, мы сейчас ищем рынки сбыта.

Я с нашими китайскими друзьями договариваюсь о том, чтобы они открыли китайский рынок для наших производителей свинины и мяса птицы, поэтому у нас есть и положительные моменты.

Конечно, это ненормальная ситуация, все эти ограничения ни к чему хорошему не приводят, а надо стремиться к тому, чтобы мировая экономика функционировала без этих ограничений.

Д.Борисов: Если позволите, вернусь к теме оценки региональных властей нашими зрителями. 12 дней мы собираем вопросы, и, удивительное дело, мы заметили, пока готовили эту «Прямую линию», что наши корреспонденты в процессе анонсирования сегодняшнего эфира брали некоторые вопросы уже себе в сюжеты заранее, показывали видеообращения, вопросы, жалобы. И происходило чудо: на следующий день после того, как этот сюжет выходил в эфире Первого канала или телеканала «Россия», в городах стали срочно класть асфальт, приезжали бригады маляров, стали красить стены, фасады ремонтировать. Вроде как бы и нет проблемы, с одной стороны.

С другой стороны, есть и другая тенденция. Таня [Ремезова] не даст соврать, как раз в её эфире была история, как пожаловались люди на очереди в поликлиниках, а потом вроде выясняется, что врачи говорят: «Всё неправда, это искусственный вопрос». И есть такая тема, с одной стороны, псевдопомощи, когда делают вид, что проблема не настоящая. С другой стороны, наоборот, псевдопроблемы, когда вроде проблемы нет, но её пытаются создать.

Очень важно, хотелось бы отметить, что мы все такие случаи фиксируем. И, несомненно, и Вам, Владимир Владимирович, и Администрации Президента предоставим список этих, с одной стороны, псевдорешённых вопросов, и, с другой стороны, вот таких вот…

В.Путин: Вы знаете, в этом тоже есть определённый смысл – один раз в год проводить такие мероприятия. Где-то, где плохо шевелились, может быть, что-то сделают хорошее: и дорогу положат, где нужно, и со здравоохранением поразбираются, другие социальные вопросы порешают. Это такие фрагментарные вещи. Для меня важно другое – понять настроение общества, понять, что людей сегодня больше всего беспокоит.

Вот этот огромный массив. Конечно, невозможно ответить на все вопросы, это нереально. Но на какие-то вопросы мы с вами ответим сегодня, я отвечу с вашей помощью, а на какие-то – нет. Во всяком случае, будет понятно мне, Правительству, Администрации Президента, что на сегодняшний день является главным, основным, даже какой-то кричащей проблемой, на что нужно обратить особое внимание. Уже за это, за то, что люди принимают участие в этой совместной работе, я хочу поблагодарить всех наших телезрителей, всех, кто через интернет обращается.

Т.Ремезова: Знаю, что тема санкций нашла отклик среди гостей нашей студии.

Слово Ольге Паутовой.

О.Паутова: Владимир Владимирович, у нас в зале очень много представителей агробизнеса. Их скорее волнуют наши ответные меры на санкции и связанное с ними импортозамещение.

Рядом со мной Сергей Королёв, глава Национального овощного союза. По его словам, за последние три года наши фермеры смогли научиться выращивать самые вкусные, главное, полезные помидоры и огурцы.

Сергей Валерьевич, урожай-то богатый у нас?

С.Королёв: Растём примерно по 20–30 процентов в год.

Владимир Владимирович, Вы сегодня затронули тему санкций. Мы воспринимаем те меры, которые были введены в отношении России, как подарок, дополнительный инструмент поддержки нашего агропромышленного комплекса. И ответные меры, которые были введены, уже дали свой эффект.

Сегодня мы, что касается овощеводства, плодов, растём такими темпами, которыми не росли за всё время Советского Союза, современной истории России. И могу Вам сказать, что мы уже на 50 процентов выросли по сравнению с тем моментом, когда были введены ответные меры. Мы вложили уже в овощеводство 150 миллиардов рублей инвестиций. Вы сегодня говорили про эти цифры, инвестиции растут, 150 миллиардов за короткий период. Такой динамики не было никогда. Создали более 10 тысяч рабочих мест. И, безусловно, конечно, мы и дальше готовы продолжать эту работу.

Но всех интересует вопрос. Всё-таки вчера сенат принял решение, Европа заявила о том, что будут продолжены, даже расширены санкции. Будем ли мы продлевать наши антисанкции в ответ на те решения, которые были приняты на Западе?

И второй вопрос, Владимир Владимирович: когда, не дай бог, эти санкции закончатся, можем ли мы рассчитывать на Вашу поддержку в защите нашего внутреннего рынка, как это уже было по турецким томатам, за которые Вам отдельное спасибо от всех овощеводов России?

В.Путин: Вопрос не частный, касается всей страны. Почему? Потому что два года назад, мы с Вами об этом хорошо знаем, как раз производство овощей, фруктов было наиболее проблемной точкой, в том числе отразилось на доходах граждан, потому что цены подросли. Мы закрыли, по сути, импорт или прикрыли его сильно, но собственного объёма производства, нужного для нашего потребителя, у нас не было. Мы сделали всё, сейчас не буду перечислять эти меры, – Вы их знаете лучше, чем даже я, надеюсь, что Вы ими воспользовались, – чтобы наши производители нарастили производство овощей и фруктов, прежде всего овощей. Инфляция у нас два года назад до 12,9 процента доходила, в том числе и из-за этого. В том числе. Не только, но в том числе.

Мы исходили из того, что наш сельхозпроизводитель, и производитель мяса в животноводстве, производитель овощей и фруктов, должен набрать такие обороты, чтобы закрыть потребление собственного рынка. И у вас это получается, за что Вам огромное спасибо. Не только Вам, но и всем людям, которые на селе живут.

И инфляция у нас сегодня, смотрите, 4,2 процента. Вот вам результат. Он есть и пошёл на пользу целой отрасли экономики, где у нас чуть ли не одна треть населения живёт и работает, если из социальной сферы взять. Это очень хорошо. И качество действительно лучше, Вы правы.

У нас Правительство продлило действие санкций до конца текущего года, до 31 декабря. Будем смотреть, как будут складываться наши отношения со странами, которые вводят ограничения в отношении нашей экономики.

Что касается бесконечного продления каких-то ограничений. Если наши партнёры в отношении нашей экономики санкции будут снимать, то мы тоже должны будем это делать, иначе мы столкнёмся с проблемами в рамках ВТО. Я хочу сказать, что, во-первых, мы должны обеспечить конкуренцию на внутреннем рынке в интересах потребителей, в том числе для жителей крупных городов. А во-вторых, мы очень рассчитываем, мы вам сегодня помогаем изо всех сил для того, чтобы вы набрали эти обороты, стали бы конкурентоспособными. И если и качество, и производительность труда у вас будут не ниже, чем у ваших конкурентов, то вы всегда будете иметь преимущество на собственном рынке, имея в виду, что у вас логистика намного дешевле. Поэтому, так скажем, не прямая поддержка, а косвенная, которая не запрещена в рамках ВТО, – а там много на самом деле лазеек, – конечно, будет продолжаться. Но такой вот массированной и прямой, грубой, что ли, наверное, – на неё не нужно рассчитывать, а нужно уже сейчас сделать всё для того, чтобы быть конкурентоспособными в ближайшей перспективе.

Т.Ремезова: Сейчас обратимся в колл–центр, давайте послушаем телефонный звонок. Мария, Вам слово.

М.Гладких: Да, спасибо, Таня.

Владимир Владимирович, многие люди звонят с таким вопросом, что они на местном уровне долгое время не могут решить свои вопросы сами, но, уже отчаявшись, понимают, видимо, что, обратившись к Вам, быстрее смогут решить свои вопросы. И сейчас у нас есть звонок из Забайкальского края.

Здравствуйте! Вы в эфире. Представьтесь, пожалуйста.

Н.Калинина: Здравствуйте!

Уважаемый Владимир Владимирович, обращается к Вам жительница Забайкальского края Оловяннинского района Калинина Наталья Александровна. 29 апреля 2015 года у нас полностью сгорело село Шивия. На данный момент я осталась без жилья.

Нам предоставляли жильё, но оно непригодно для проживания. У меня на руках маленький ребёнок, я мать-одиночка. Куда я только ни обращалась, но все инстанции занимаются только отписками. Наша районная администрация только разводит руками.

Дочке в этом году идти в первый класс, а у нас нет прописки. Проживаем мы в старом заброшенном доме. Владимир Владимирович, будьте добры, помогите, пожалуйста, получить новое нормальное жильё.

Огромное Вам спасибо. Храни Вас Бог.

В.Путин: Наталья Александровна, не отключайтесь, пожалуйста. Это какая область?

Н.Калинина: Оловяннинский район, Забайкальский край.

В.Путин: Забайкальский край? Странно.

Забайкальский край, действительно, – это пожары 2015 года, лето 2015 года, и мы полностью выделили федеральные деньги на то, чтобы обеспечить людей жильём: те семьи, которые пострадали.

Я не помню сейчас точную цифру, но, по–моему, это чуть больше полумиллиарда, 300 с лишним миллионов выделялось как раз на решение жилищных проблем, и эти деньги должны были пойти именно на приобретение жилья либо на строительство нового жилья для таких семей, как у Натальи Александровны.

Там новый губернатор. Правда, она пришла уже на следующий год. Но я её попрошу с этим разобраться, обязательно попрошу разобраться прокуратуру: где деньги, как они были израсходованы. Но в любом случае, Наталья Александровна, Вашу проблему мы решим. Это обязанность государства, это были наши обещания обеспечить всех людей жильём, тех, кто пострадал от пожара. И мы это сделаем.

Д.Борисов: Мария, а какая статистика сейчас? Сколько звонков поступает в колл–центр в минуту? Какая нагрузка на линию?

М.Гладких: Да, Дмитрий, обязательно назову статистику, но сначала хотела бы показать, как формируются вопросы для «Прямой линии». Наши операторы на каждого дозвонившегося человека составляют такие анкеты, где указывают имя, пол, возраст, род занятий и, конечно же, сам вопрос.

Например, эта анкета от Эллы Павскиной из Московской области, она спрашивает про очереди в детском саду. Каждую минуту мы получаем 106 СМС- и ММС–сообщений, в среднем нашим операторы принимают 127 звонков в минуту, а при максимальном дозвоне мы принимаем где–то 456 звонков. Но это при самой максимальной загрузке линии.

Сейчас у нас есть звонок, дадим слово Ивану Ивановичу Таркину из Владивостока. У Вас уже вечер, поэтому добрый вечер, Вы в эфире. Пожалуйста, задавайте Ваш вопрос.

И.Таркин: Уважаемый Владимир Владимирович!

Иван Таркин, вольный город Владивосток.

Господин Президент, подскажите, что у нас творится с «дальневосточным гектаром»? Кроме как издевательством это не назовёшь. Чтобы зарегистрировать свой участок, нужно сидеть месяцами на сайте и всё зря, программа постоянно зависает.

Мне удалось каким-то чудом получить кадастровый номер, распечатать договор, подписать его и в феврале отдать в Земельный комитет Владивостока.

И с тех пор договор на руки мне не выдают под различными причинами. А вот 100 лет назад у Столыпина с его примитивными инструментами таких ошибок не было. Почему?

В.Путин: Про Столыпина, конечно, Вы к месту вспомнили, только надо иметь в виду, что там были ещё и «столыпинские вагоны», куда насильственно помещали людей, и были так называемые «столыпинские галстуки» – это не что другое, как виселица. Но, правда, надо не забывать всё то положительное, что было сделано Столыпиным для нашей страны, именно поэтому и памятник ему стоит в Москве у Дома Правительства. Но у нас смертная казнь не применяется, как Вы знаете, хотя иногда… Вы понимаете, что я имею в виду.

Что касается этого гектара. Вы знаете, во–первых, в целом программа идёт неплохо, я сейчас об этом скажу. Сложнее всего, кстати говоря, в Приморском крае, объясню почему. Во–первых, с февраля этого года мы приняли решение дать возможность всем гражданам России, если они хотят переселиться на Дальний Восток, получить этот «дальневосточный гектар».

И сразу резко увеличилось количество заявок, их 92 тысячи, даже эта система, которая была настроена на обслуживание решения этого вопроса, даёт сбои, из 92 тысяч заявок 27 тысяч удовлетворены, то есть почти треть, – это первое.

Второе. Если в среднем получение земельного участка в европейской части занимает, как это ни печально, до трёх лет, на Дальнем Востоке, имею в виду этот гектар, – это два месяца с небольшим.

Ваш случай, конечно, плохой, из ряда вон. В чём может быть проблема, я конкретно ведь не знаю, но мы, безусловно, постараемся Вам помочь, уверен, что и министры сейчас нас соответствующие региональные слушают, и вице-премьер Трутнев Юрий Петрович слышит, они среагируют наверняка.

В чём там проблема? Проблема главная заключается в том, что нет нормального кадастра – первое.

И второе – очень много ведомственной земли: и Минобороны, и Академии наук, и всего, что связано с природоохраной. Вот на бумаге – одно, а на земле, реально – другое. Поэтому Вам номер кадастровый выдали, а потом, наверное, когда начали проверять, там наверняка какие–то несовпадения, и нужно урегулировать со всякими ведомствами эти несовпадения.

Я этим тоже постараюсь позаниматься, постараюсь помочь коллегам и губернаторам эти вопросы гармонизировать таким образом, чтобы не было проявлений подобно Вашему. Уверен, что Вы свой гектар получите. Хочу пожелать Вам удачи.

Т.Ремезова: Несмотря на то что с Дальнего Востока действительно приходит много жалоб и нареканий на то, как на практике идёт выделение земли по этой программе, из других регионов жалуются, когда же этот гектар станет не только дальневосточным, но и всероссийским. Например, Василий Геннадьевич Денисов, город Благой, Тверская область, задаёт Вам такой вопрос: планируется ли расширить программу «Дальневосточный гектар» в масштабах всей страны? Неужели в России не осталось пригодных земель?

В.Путин: Пригодных земель в России достаточно. Одних только земель сельхозугодий, не используемых по назначению, свыше 43 миллионов гектаров. Это огромные, просто колоссальные земельные запасы.

Нам сначала нужно провести, наверное, этот эксперимент полноценно на Дальнем Востоке. Видите, несмотря на в целом достаточно благоприятную ситуацию, встречаются и такие случаи, о которых мы только что слышали по телефону, наш коллега об этом высказывался. Нам сначала нужно отработать эту систему хотя бы на Дальнем Востоке. Нужно разобраться с кадастром.

В целом я думаю, что человек, который задаёт этот вопрос, прав, и нам нужно вводить в оборот. Делать, конечно, это нужно очень аккуратно, с тем чтобы не возник вторичный рынок этого «гектара», а то ведь у нас народ очень талантливый: можно «гектаров» понабрать, а потом тут же вторичный рынок возникнет, начнётся перепродажа без реальной обработки. Хотя в этом законе о «гектаре» всё прописано. Он в собственность не передаётся, пять лет человек должен отработать, показать результат, только потом может получить либо в долгосрочную аренду, либо в собственность – в принципе там это всё есть, – и не может продать иностранцам. Надо это всё до конца, в деталях, отработать на Дальнем Востоке. Но идея правильная на самом деле.

Т.Ремезова: Спасибо.

Д.Борисов: В этом году и редакторы колл–центра, и все мы, кто работал на «Прямой линии», отбирали отдельные списки вопросов не только для того, чтобы вывести человека в прямой эфир по телефону или записать видеообращение, но и для того, чтобы сразу отправить на место событий съёмочную группу, чтобы посмотреть своими глазами, глазами наших коллег, что же происходит там, на местах. И первая такая точка – подмосковная Балашиха. Там находится наш коллега Дмитрий Кайстро.

Д.Кайстро: Здравствуйте!

Сегодня дождь и не очень хорошая видимость, но гигантские мусорные отвалы заметны в самом сердце микрорайона подмосковной Балашихи. Эта свалка существует здесь больше 50 лет. Она отравляет всё окружающее, и самосвалы с мусором идут здесь день и ночь. Эта свалка заметна уже из космоса, она примерно 50 гектаров и приближается к окружающим домам.

Мы несколько дней работали здесь, и когда мы подъехали к мусорному полигону, оттуда выехали крепкие молодые люди, они одели «экологические» футболки, на которых было написано «Экологический контроль». И тут же показали нам некую линию по переработке мусора, даже украшенную шариками в цвета российского триколора, – что называется, сработали на опережение. И вы знаете, это иллюстрация этого места и этой беды, которая сплотила здесь десятки тысяч людей. Нам никого не пришлось искать, люди пришли сами, чтобы спросить о наболевшем и задать свой вопрос.

Е.Михайленко: Здравствуйте!

Мы жители микрорайона Кучино, город Балашиха, а также Ольгино и Павлино. Мы находимся в тяжёлой ситуации, просто невыносимой. В черте города, всего в 200 метрах от жилых кварталов, детских садов и поликлиник, а также в 20 километрах от Кремля находится огромная свалка – самая большая в Московской области. Это нарушение 89–го Федерального закона.

На теле полигона происходят ежедневные возгорания, невозможно дышать, постоянно происходит выброс газов: метилмеркаптан, диоксид серы. Всё это преобразуется в сероводород, этим всем мы дышим. Рвота, тошнота – постоянно. Это просто невыносимо.

Мы обращались во многие инстанции на разных уровнях. Нам приходят какие–то отписки, это всё документально подтверждено. Мы не знаем, что нам делать. Это проблема не только наша, это проблема вообще всей страны. Что нам делать в этой ситуации, мы не знаем. Обращение к Вам – это последняя надежда.

В.Путин: Вопрос очень болезненный и сложный. Я прекрасно Вас понимаю. Посмотрел сейчас эту свалку. Как ведущий сказал, она складывалась 50 лет. Кстати говоря, я смотрю, Вы стоите на фоне дома: ему явно не 50 лет. Кто–то принял решение строить здесь дома, рядом с этой свалкой, которая складывалась 50 лет. Тоже надо вспомнить, наверное, «добрым словом» тех людей, которые принимали решение о строительстве в этом месте. Тем не менее мы имеем то, что имеем, и должны на это реагировать. Конечно, мы знаем о проблеме, которая наиболее остро, кстати говоря, имеет место в Московской области, в Татарстане, в Туле, в некоторых других регионах.

Но что предполагается сделать? Во–первых, принято решение о строительстве мусороперерабатывающих заводов. На первом этапе их будет пять, четыре из них – в Московской области. Кстати говоря, это хорошие технологии, японские, по-моему, «Хитачи», и строить будет наша компания «Ростех». Надо сделать это как можно быстрее. Это первое.

Второе: из федерального бюджета выделено 5 миллиардов рублей – это достаточно приличные деньги – на решение текущих, наиболее острых вопросов. И у Вас, безусловно, один из таких острых текущих вопросов. Я попрошу и губернатора, и Правительство Российской Федерации использовать эти ресурсы для того, чтобы заняться наиболее острыми вопросами, такими как Ваш. И надеюсь, что это будет сделано.

У нас закон принят уже давно по поводу работы с отходами, но его введение в действие постоянно откладывали, теперь принятие решения, по–моему, с 1 января 2019 года. Почему откладывали? Откладывали потому, что предусмотрены так называемые утилизационные сборы для промышленности, и в условиях экономического кризиса считалось, и промышленность нас всё время просила не вводить эти сборы, потому что это обременяет экономику – первое.

И второе, что касается уже граждан: предусматривалось, в этом законе предусмотрено, что будут делаться [будут выведены в отдельный платёж] определённые экологические отчисления и гражданами, но эффект от этих отчислений не сразу будет виден, потому что нужно сначала что–то построить на эти средства, а потом уже будет виден эффект. И всё время это вызывало сомнения: а поймут ли люди, нужно ли это делать? Я хочу обратиться ко всем, кто будет этим заниматься и занимается сейчас: люди, безусловно, поймут, если будут видеть, куда деньги идут, а для этого нужен общественный контроль.

Кстати говоря, хочу поблагодарить Общероссийский народный фронт, который создал соответствующую карту. Сотни людей уже работают на эту тему, выявляют наиболее проблемные вещи. А что касается Балашихи, то позанимаемся отдельно, постараемся это сделать. Я прекрасно понимаю и вижу, вижу сейчас прямо остроту этой проблемы, она складывалась десятилетиями. Попробуем сделать это как можно быстрее.

Д.Борисов: Кстати, Балашиха – как раз один из тех примеров, про которые я говорил. Мы выбирали точки для включений, и эти вопросы шли все 12 дней, что мы принимали сообщения из разных регионов. Мы выбрали Балашиху, поехали. Всё видно, чувствуется.

В.Путин: Ну естественно, чего же? Там люди стоят, а там вонища рядом.

Д.Борисов: Экран, к сожалению, не передаёт запах. Но сейчас Вы смотрели то, что нам показывал Дмитрий Кайстро, что вроде чуть-чуть облагородили, уже какая-то линия там появилась за один день. А у нас есть фотография, сделанная накануне. Просто хочу показать, если у нас есть возможность.

Вот так, это Балашиха, наши дни, вчера. За один день неожиданно шарики повесили, всё появилось. Проблему вроде как решают. Говорят, что проблемы вроде нет.

Т.Ремезова: А сейчас у нас на прямой связи Иркутская область, озеро Байкал, крупнейший остров Ольхон. Там работает наш коллега Павел Зарубин.

П.Зарубин: Здравствуйте, Москва, остров Ольхон посреди Байкала. Посмотрите, какая красота! Скала Шаманка – одна из главных достопримечательностей озера.

Мы, кстати, чуть позже с вами увидим, что здесь практически все деревья обвязаны красивыми лентами, поскольку, по местным преданиям, считается, что скала Шаманка, мыс Бурхан – это особое сакральное место, место поклонения.

Конечно, последние годы сюда, на Байкал, на остров Ольхон приезжает огромное количество туристов. Вдумайтесь только: в посёлке Хужир, в котором мы сейчас работаем, 10 лет назад не было даже света, а сейчас в этом посёлке, в котором живёт всего полторы тысячи человек, каждый день летом размещается две-три тысячи туристов. Каждый день!

В Ольхонском районе в эти дни стартовал Ёрдынский фестиваль. Очень красивое зрелище, этнокультурный фестиваль. Давайте буквально несколько секунд посмотрим и послушаем.

Увидеть всё своими глазами сюда, конечно, приезжает огромное количество иностранцев, вы бы видели, сколько их здесь, но местные жители, нужно сказать, говорили нам, что чувствуют в последнее время себя здесь чуть ли не в резервации.

Дело в том, что несколько лет назад в России существенно ужесточили природоохранное законодательство и водоохранная зона Байкала теперь распространяется на десятки километров вглубь, и люди говорят, что если дословно выполнять закон, то им вообще больше ничего нельзя делать.

Люди говорят, что это очень острая проблема, об этом говорили нам практически все жители посёлка, особенно активным мне показался Виктор.

Виктор, пожалуйста, Вам слово.

В.Власов: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Во-первых, начнём с дороги. Дорога от парома до Хужира отвратительная, считайте, что её нет, вообще нет дороги. Народу ездит много, каждый выбирает себе что помягче, потому что машины дорогие, все с этой дороги съезжают, топчут всю растительность, после этого трава не растёт уже десятками лет.

Этой дорогой никто не занимается, уже 10–15 лет отсыпки не было, а начальство наше из области и из района тоже прилетает только на вертолётах, они дорогу эту не видят и не знают, что это такое, что голова отваливается, машины переворачиваются.

П.Зарубин: Час назад руководство области сюда прилетело на вертолёте, действительно. Вон там стоит вертолёт, мы его видим.

В.Власов: И ещё про воду. Мы живём на воде. Посмотрите, сколько воды у нас, а пьём мы её из скважины. Пьём такую дрянь! Берёшь чайник трёхлитровый, как будто он там полный, а там накипи в два пальца, и никакой фильтрации, ничего, не могут даже водонапорную башню хорошую поставить.

П.Зарубин: Дорогу, я так понимаю, тоже нельзя строить здесь? Или можно?

В.Власов: Дорогу нельзя строить, потому что по закону на острове нельзя делать карьеры, а карьеры делать только на материке. А через паром каждую машину ждать, каждый паром по расписанию ходит, – не навозишься.

П.Зарубин: А что вам ещё нельзя в связи с этим законом?

В.Власов: Когда организовали наш Прибайкальский национальный парк, у нас на острове сделали заказник. И когда нам в клубе на сходе эти представители обещали золотые горы, что «мы ваши права ущемлять не будем, ничего плохого у вас не случится».

На самом деле случилось всё: в лес – нельзя, в поле – нельзя, скотину решили даже, до того дошло, арестовывать: «Если в первый раз не поймёте, будем отстреливать вашу скотину!»

В.Путин: Смотрите, мы только что были в Балашихе и видели, в каких условиях там живут люди. И это результат того, что не следили в своё время за экологическими нормами и строили жильё там, где его строить было нельзя.

Теперь, безусловно, эту проблему решать нужно, – хочу ещё раз вернуться, это производит впечатление, то, что я сейчас видел, – надо всё сделать, чтобы Балашихе помочь и людям, которые там живут.

Здесь другая сторона медали, но той же самой, той же самой проблемы. Здесь Вы сказали о том, что ужесточили, слишком ужесточили экологические нормы и требования в законе. Но эти территории наверняка ещё защищены нашими международными обязательствами.

Что в этой связи можно сказать? Конечно, всё должно быть в рамках разумного. Водоохранная зона, о которой Вы, по сути, сейчас говорите, она должна соответствовать не только статусу и значению Байкала. Она должна соответствовать и потребностям людей, которые там же живут.

Конечно, нельзя заставлять людей таскать воду в вёдрах и в бидонах за несколько километров. Качество воды должно быть обеспечено, дороги должны быть сделаны. Нужно вносить изменения в действующие правила и в действующие законы, которые позволили бы осуществлять согласованную с экологическими организациями хозяйственную деятельность, обеспечивающую нормальную, цивилизованную жизнедеятельность людей, уже живущих на этих территориях.

Нужно будет внести изменения в эти законы. Я для себя это пометил. Вместе с Вами поработаем. Повторяю: вместе с экологическими организациями, которые должны следить за тем, чтобы мы здесь не перестарались. Но сделать это нужно совершенно точно.

Думаю, что наши обязательства перед международными структурами не пострадают от этого. У них, кстати говоря, там, за бугром, о людях прежде всего думают. Почему мы не можем поступить так же? Я не понимаю. Обязательно будем делать это.

Т.Ремезова: Спасибо, Ольхон.

К нам в редакцию поступило очень много вопросов от молодых мам, и мы решили отправиться в один из перинатальных центров, открывшихся в Республике Башкортостан. Там работает наш коллега – Иван Прозоров.

И.Прозоров: Коллеги, добрый день!

Мы находимся в Уфе, в современном многофункциональном центре «Мать и дитя». Здесь проводят и высокотехнологичные операции, в том числе и по госквотам.

Конечно, главное назначение этого комплекса понятно из названия «Мать и дитя». Обратите внимание, мы сейчас в палатах для новорождённых, и здесь мамы ухаживают за младенцами. Кстати, мы знаем, что эта мама с ребёнком уже готовиться к выписке. Остались буквально считанные часы до того, как она окажется дома.

Вот здесь ребёнку нет ещё и двух дней от роду. И мама, и дети чувствуют себя превосходно, и заслуга это в том числе Руслана Гарифуллина, врача, акушера-гинеколога, который работает здесь с момента открытия этого центра.

Здесь почти за три года появились на свет уже две тысячи малышей. Руслан написал текстовый вопрос на сайт «Прямой линии с Президентом». Сейчас есть возможность задать его лично.

Руслан, Вам слово.

Р.Гарифуллин: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Я 15 работаю в роддоме, врач, акушер-гинеколог. За это время я успел…

И.Прозоров: Прошу прощения, извините. Мне коллега подсказывает: за спиной бокс, который за нами сейчас, туда зашёл – это молодой отец, у которого появился ребёнок. Правильно я понимаю?

Р.Гарифуллин: Да, молодой папа. Только что стал отцом.

И.Прозоров: Извините за такую импровизацию. Мы знали, что сейчас проходит операция, но не надеялись, что это случится в прямом эфире.

Здравствуйте, Вы не поверите, «Прямая линия с Президентом России». Сейчас миллионы телезрителей видят Вас, видят нас. Наши поздравления от нас, от каждого россиянина. Это невероятное событие. Скажите, пожалуйста, как Вас зовут, как ощущения?

А.Сухарев: Здравствуйте, меня зовут Артём Сухарев. Это мой второй ребёнок. Он появился на свет буквально 20 минут назад. Сразу мне его дали на руки. Жена пока в реанимационной палате. А мы знакомимся, так скажем.

И.Прозоров: Волновались как в первый раз? Или уже улеглось?

А.Сухарев: Вы знаете, волнение было уже меньше, чем в первый раз, но всё равно было достаточно волнительно.

И.Прозоров: Мальчик? Девочка?

А.Сухарев: Мальчик. Второй мальчик у нас.

И.Прозоров: Здорово! Поздравляем Вас!

Рост, вес?

А.Сухарев: 3,800, 54 сантиметра…

И.Прозоров: Имя уже выбрали?

А.Сухарев: Да, Михаил. Михаил Артёмович.

И.Прозоров: Михаил Артёмович – потрясающе. Можете нам показать его? Он спокойно спит сейчас, наверное?

А.Сухарев: Нет, он уже старается глазки открывать, ему всё интересно уже.

И.Прозоров: Спасибо. Поздравляем Вас ещё раз. Поздравьте от нас Вашу супругу. Не будем больше Вас отвлекать. Спасибо большое, и наши поздравления. (Аплодисменты.)

А мы возвращаемся к нашему вопросу. Руслан, прошу прощения, что Вас прервали, можно повторить вопрос?

Р.Гарифуллин: Это прекрасный повод для того, чтобы прерывать, это прекрасное событие. Я продолжу.

Владимир Владимирович, вопрос такой. За эти 15 лет моей работы я заметил и периоды снижения рождаемости, и повышения – последние 7–8 лет. Но сейчас мы реально опасаемся того, что эта рождаемость будет снижаться как отголосок падения рождаемости 90-х годов. Просто физически женщин, которые готовы рожать сегодня, стало меньше.

В этой связи вопрос такой. Будет ли продолжена заканчивающаяся в 2018 году программа материнского капитала, будет ли она продолжена в последующем? И будет ли она распространяться на рождение третьего и последующих детей?

И ещё наших пациенток, естественно, волнует вопрос детского пособия по уходу за ребёнком по достижении им полуторагодовалого возраста, которое сейчас, к сожалению, составляет, прямо скажем, жалкие 50 рублей. Мне кажется, это мизерная сумма. Будет ли что-то меняться в этом плане?

В.Путин: Прежде всего хочу поздравить Михаила Артёмовича, его папу и маму с рождением, а его самого с появлением на свет божий. Это большое событие в семье, и мы желаем всего самого доброго, счастья и родителям, и ребёнку.

Теперь по поводу демографических проблем. Действительно, мы многое сделали для того, чтобы демографические тенденции приобрели у нас устойчивый позитивный характер. И добились реального, серьёзного результата.

У нас рождаемость растёт темпами, которых нет сегодня, скажем, в европейских странах, и когда я об этом говорю, то многие мои коллеги удивляются и, честно говоря, искренне радуются этому. Но что бы я хотел сказать о тенденциях?

Самый большой ущерб с точки зрения демографического развития, с самым большим ущербом страна столкнулась во время Великой Отечественной войны в 1943, 1944 годах. В 1943 году у нас снижение рождаемости по сравнению с предыдущими, довоенными, годами было на 60 процентов.

В стране, если иметь в виду РСФСР, родилось тогда не больше одного миллиона детей. А в 90-х годах у нас произошло событие очень тяжёлое: у нас родилось 1 миллион 200 тысяч, по сути, это сопоставимо с потерями в Великой Отечественной войне с точки зрения демографического развития, то есть где-то снижение было на 50 примерно процентов.

Правда, мы должны иметь в виду, что это в том числе было и отголоском времён Великой Отечественной войны, но плюс наложился ещё и распад Советского Союза, крушение социальной системы, падение жизненного уровня людей и так далее, огромная безработица – всё это сложилось, и у нас получилось такое катастрофическое падение рождаемости, и оно повторяется каждые 25 лет.

В войну это произошло, 25 лет – в принципе и так должно было быть снижение в середине 90-х, но плюс ещё наложился распад Союза и всё, что с ним связано, и мы провалились вообще чуть ли не на уровень потерь во время Великой Отечественной войны.

Теперь что получилось? Получилось, что у нас количество молодых людей, и прежде всего молодых женщин в фертильном возрасте, как говорят специалисты, в возрасте деторождения, сократилось, и существенно. Сейчас в этот период, когда можно стать мамой, отцом, вступает поколение как раз 90-х годов.

Молодых женщин от 20 до 29 лет у нас становится меньше на 34 процента, а женщин до 38–39 лет – меньше на 25 процентов. Женщины от 30 с небольшим до 40 лет продолжают рожать, и дети появляются на свет здоровые. Слава богу, вам за это большое спасибо, медицина помогает. Но это всё-таки колоссальное снижение. Просто меньше становится людей, которые могут рожать.

Нам нужно, безусловно, что-то сделать для того, чтобы мы не попали в бо?льшую яму. Что? Во-первых, у нас уже есть отработанные механизмы. Один из них Вы сейчас вспомнили – это так называемый материнский капитал. Кстати говоря, свыше семи миллионов семей, больше семи миллионов матерей уже получили этот капитал, и почти половина им уже воспользовалась. Это первое.

Второе. У нас введены выплаты за третьего ребёнка в регионах со сложной демографической ситуацией. После этого сразу на 37 процентов там выросла рождаемость. Представляете, результат. У нас наши меры дают результат. Конечно, это очень затратные меры, но, когда мы говорим о наших людях, о наших гражданах, это будущее страны. Здесь нужно всё внимательно считать. И нельзя, конечно, разбрасываться деньгами, но жадничать здесь тоже нельзя, поэтому нам нужен целый набор мер. Он может быть разным. Это продление материнского капитала в той или иной форме, либо в том виде, в каком он есть сейчас, либо как-то видоизменённый.

Нам нужно подумать о том, как стимулировать рождение первого ребёнка у молодых мам и, может быть, что-то им добавить. Почему им? Потому что это молодые люди, которые ещё на ноги не встали, им нужна поддержка. Надо подумать на тему о том, как стимулировать рождение второго, третьего ребёнка у более взрослых мам (за 30 лет и больше).

Мы сейчас решили вопрос более или менее с детскими садами для детей от трёх до семи лет. Это, кстати, тоже позитивный элемент с точки зрения социальной политики у нас в стране за последний год. По-моему, на 98 с лишним процентов у нас закрыта проблема по местам в детских садах. Но яслей нет.

А для молодых мам, которые не хотят «выпасть» из своей профессии либо хотят приобрести профессию, ясли нужны, программа нужна отдельная. Здесь нужен целый набор мер. Вот прямо сегодня у нас, честно говоря, запланирована такая встреча, с Правительством будем обсуждать. Не хотел бы сейчас преждевременно говорить о том наборе, который будет предложен, но он будет предложен, мы это сделаем.

Д.Борисов: Большое спасибо, Уфа, и поздравляем с рождением нового гражданина России. Это замечательное событие. Но пока Вы отвечали, пришёл к нам вопрос от Татьяны Прокопенко из Кабардино-Балкарии. Расскажите, пожалуйста, о Ваших внуках: сколько им лет, как их зовут?

В.Путин: Вы знаете, мои дети, дочери, несмотря на всякие слухи, живут здесь, в России, в Москве. И внуки у меня есть, они тоже живут нормальной жизнью. Дочери у меня занимаются наукой, образованием, никуда не лезут, ни в какую политику, живут нормальной, рядовой жизнью. Что касается внуков – кто-то уже в детский сад ходит.

Понимаете, в чём дело? Я не хочу, чтобы они росли какими-то «принцами крови», я хочу, чтобы они нормальными людьми выросли. Для этого им нужно обычное общение, рядовое общение в детских коллективах. Стоит только мне сейчас сказать возраст, имя, – они сразу же будут идентифицированы, их не оставят в покое, это нанесёт ущерб просто развитию ребёнка. Поэтому всё у меня нормально, я прошу меня понять правильно и отнестись с пониманием к этой позиции.

Т.Ремезова: Мы Вас понимаем и поздравляем с тем, что Вы дедушка.

В.Путин: Спасибо. У меня второй внук недавно родился.

Т.Ремезова: Поздравляем Вас.

Д.Борисов: Вы сказали, что материнский капитал нужно как-то распространить. Очень много сообщений из разных регионов, что мамы просят разрешить в новом законе тратить материнский капитал на покупку машины. Очень часто многодетным семьям это нужно.

В.Путин: Вы знаете, часто обсуждается возможность израсходовать этот материнский капитал. Сегодня уже 450 с лишним тысяч рублей. Он, кстати, не индексировался в последние пару лет, даже три года, что мы должны были бы сделать на самом деле, ещё вернёмся к этому.

Можно ли тратить на другие цели? Конечно, можно об этом подумать. Меня всегда беспокоит только одно: что деньги будут просто растрачены, а мама, семья, ребёнок не получат должной отдачи от этих усилий государства. Прежде всего эти деньги нацелены на улучшение жилищных условий. Да, на эту сумму, может быть, не купишь, но можно добавить. Если молодая семья, то можно попасть в какую-нибудь региональную программу поддержки молодых семей и истратить на это. Либо на здоровье, либо на образование. Вот ключевые вещи.

Может быть, с учётом главной проблемы, о которой мы говорили сегодня, с учётом снижения уровня доходов, может быть, можно просто поступить: из этого материнского капитала дать возможность напрямую деньги отдать семье, какую-то часть, чтобы поддержать семьи с двумя и большим количеством детей. Может быть, так будет даже эффективнее, чем дать возможность на что-то истратить, на решение не первоочередной задачи, а потом всё это растворится или будет продано кем-то, причём с потерями. Лучше, может быть, напрямую дать какие-то деньги в сегодняшней ситуации. Мы подумаем на этот счёт.

Д.Борисов: Материнский капитал всё-таки большие деньги – 450 тысяч. А просто детское пособие, оно, как здесь пишут из разных регионов, – мизерное: 183 рубля, 200 рублей.

В.Путин: Я прошу прощения. Здесь коллега ставил такой вопрос, доктор, по поводу пособий. Да, они маленькие. Действительно, так и есть, но мы стояли перед выбором: либо пособия увеличивать, либо материнский капитал сохранить. Мы всё-таки пошли по пути сохранения материнского капитала. Это требует больших затрат от государства, но это более эффективный инструмент. Хотя над пособиями тоже надо подумать.

Д.Борисов: Хотел бы, чтобы присоединились гости студии к нашему разговору. Наиля Аскер-заде. Наиля, Вам слово.

Н.Аскер-заде: Среди наших гостей много представителей малого и среднего бизнеса, и они жалуются на проблемы с финансированием. Один из предпринимателей, Александр Кычаков из Новосибирска, строит жилые микрорайоны.

Александр Анатольевич, пожалуйста, Ваш вопрос.

А.Кычаков: Здравствуйте, уважаемый Владимир Владимирович!

Мы с представителями бизнеса постоянно сталкиваемся с одной проблемой: при декларируемых ставках банковским сектором в 11–12 процентов путём дополнительных накруток на открытие кредитных линий, на поддержание лимитов, на какие-то ограничения фактическая ставка в нашем конкретном случае составила 19 процентов годовых – 18,75. С такими ставками, о чём говорилось в начале, мы новую экономику не построим, и у бизнеса нет такой, к сожалению, рентабельности, как нам бы хотелось. Хотелось бы задать вопрос, коллеги не дадут обмануть, мы рядом сидели и общались с Максимом, у него станкостроительный бизнес. Хотелось бы понять: докладывают ли Вам министры о реальном положении дел с финансированием малого и среднего бизнеса и планируется ли сделать что-то кардинальное с уровнем процентных ставок и всё-таки подойти к решению проблемы обеспечения роста и доступа финансирования.

В.Путин: Извините, как Вас зовут?

А.Кычаков: Александр Кычаков.

В.Путин: Александр, это, конечно, одна из ключевых проблем – уровень ставки, доступность кредитов. Здесь руководитель Высшей школы экономики сидит, он Вам пообъясняет это даже, наверное, более профессионально, чем я, тем более что он очень хорошо знаком с Председателем Центрального банка.

В чём там дело? Конечно, уровень ставки всегда соответствует уровню развития экономики. Это одна из ключевых вещей, которая влияет на макроэкономическую стабильность в стране. Мы от инфляции должны были плясать, которая скакнула до 12,9 процента. Чтобы не разрушить экономику, Центральный банк вынужден был поднять эту ставку, но постепенно он её снижает, вы это знаете, сейчас она 9,25, за ней снижаются и ставки коммерческих банков. Правда, Центральный банк обещал нам, что в этом году объёмы финансирования со стороны коммерческих банков будут увеличены где-то до 6 процентов.

Что происходит сегодня? Сегодня средневзвешенная ставка для юридических лиц, для бизнеса – 11,5 процентов. Я допускаю, что представителям малого бизнеса предоставляют кредит и под более высокую ставку. 11,5 – это усреднённая, средневзвешенная. Кстати говоря, я и по другим направлениям, может быть, и в ходе нашей сегодняшней дискуссии, разговора, сразу прошу извинения перед людьми, которые говорят: «А что нам средневзвешенная, что нам средняя температура по больнице? Вот у меня кредит больше либо доходы меньше, а у меня не средняя». Да, мы вынуждены от чего-то отталкиваться, эта усреднённая, средневзвешенная ставка, она о чём говорит? Для клиентов, которые считаются банком надёжными, стабильными, с хорошей экономикой, с проверяемой экономикой, с хорошей кредитной историей, кредиты выдаются и под меньшую ставку, а для тех, за кем большие риски, банки коммерческие, конечно, повышают ставку. Я сказал уже, для юрлиц это 11,5 процента, а для физлиц – 15,5 процента. Хотя количество ипотечных кредитов всё-таки растёт, но с применением всех элементов поддержки кредитования.

Я очень рассчитываю на то, что Центральный банк и дальше будет так аккуратно действовать, но будет действовать в направлении снижения ключевой ставки.

Ведь почему Центральный банк осторожничает? Вот смотрите, к сожалению, до сих пор наша экономика зависит от продаж углеводородного сырья: нефти и газа. Но цена газа от цены нефти зависит, так она у нас считается по формуле. Она совсем недавно подросла – свыше 50, а сегодня уже 48, по-моему. Центральный банк исходит из того, что если она сдвинется в другую сторону, в меньшую сторону, тогда ему не придётся корректировать – Центральному банку – эту ключевую ставку резко. Потому что главное для нас сегодня даже не вот эта ключевая ставка, а чтобы она резко не менялась. Стабильность национальной валюты, стабильность рубля нам нужно обеспечить. И в этом смысле Центральный банк действует очень аккуратно. Можно его критиковать, можно не критиковать, я просто пытаюсь объяснить логику поведения Центрального банка, и она тоже заслуживает уважения.

Но малый бизнес, без всякого сомнения, должен получать поддержку. Я сейчас не буду перечислять все инструменты поддержки малого бизнеса, вы наверняка это знаете, надо, наверное, совершенствовать эти инструменты. Но и побуждать, конечно, банковскую систему действовать более агрессивно. Ведь при всём при этом надо иметь в виду, что доходы, прибыль коммерческих банков растёт. И сегодня она достигла достаточно серьёзной цифры – свыше 650 миллиардов рублей. А объёмы кредитования так не увеличиваются. Для юридических лиц эти объёмы увеличились только на 0,7 процента. Чуть больше, правда, для физических лиц, но и этого недостаточно. Но будем вместе работать, работать аккуратно, так, чтобы не раскачать макроэкономику. Это, по сути, база, фундамент развития всей нашей финансовой и экономической системы в целом.

Т.Ремезова: Из студии переключаемся в колл–центр. Слово Марии Гладких.

М.Гладких: Спасибо, Таня.

Владимир Владимирович, по географии звонков Вам можно в принципе изучать карту мира. Очень много звонков поступает из ближнего, дальнего зарубежья, и сейчас, мне подсказывают редакторы, у нас есть на линии звонок из Киева.

Дмитрий, прошу Вас, пожалуйста, задавайте свой вопрос.

Вопрос: Здравствуйте!

Меня зовут Дмитрий, я живу на Украине.

Почему вы нас бросили? Ведь на Украине не все сторонники Бандеры и Шухевича. Мы ведь чтим память наших дедов, мы ходим на «Бессмертный полк», так почему же нас российские телеканалы мажут одной краской?

В.Путин: Вам спасибо большое за Вашу позицию, за то, что Вы дорожите нашей общей историей. Вы сейчас сказали об участии в акции «Бессмертный полк». Мы это видим и очень высоко ценим, поверьте мне. И я не могу согласиться, что всех мажут одной краской чёрной.

Да мы вообще стараемся никого не мазать никакой чёрной краской. Но такая избыточная, публичная, что ли, поддержка, мы боимся просто таким образом нанести вам какой–то ущерб и стараемся не вмешиваться во внутриполитические процессы на Украине.

Поверьте мне, мы в состоянии оценить вашу позицию и высоко её, повторяю ещё раз, ценим. Спасибо Вам большое за этот звонок.

Т.Ремезова: Владимир Владимирович, что говорят Ваши друзья по этой теме? Например, тот же Виктор Медведчук, ведь он активно помогал с обменом пленными на Донбассе.

В.Путин: Вы знаете, что у нас много друзей на Украине, и Вы сейчас про Виктора Медведчука сказали. Я познакомился с ним, когда он был руководителем Администрации Президента Кучмы, и основной его партнёр был тогда – и сейчас у них очень добрые отношения – Дмитрий Анатольевич Медведев, поскольку Медведев возглавлял Администрацию Президента России.

У Медведчука есть свои собственные убеждения. Считаю, что он украинский националист, но ему не нравится такое определение. Он считает себя просвещённым патриотом Украины. Но не секрет, что его отец был активным деятелем ОУН, был осуждён советским судом, сидел в тюрьме и был сослан в ссылку, где Медведчук, в Красноярском крае, и родился.

У него есть своя система взглядов на независимость Украины. Он, конечно, горячий сторонник независимости, незалежности Украины, но его система взглядов основана на фундаментальных, если можно так сказать, трудах – тоже скажем условно – украинских националистов, которые писали свои работы ещё в XIX веке, потом позднее, это Грушевский, Франко, Драгоманов или что–то в этом роде. Потом уже человек нашего времени Черновол.

И они все, хочу это подчеркнуть, они все исходили из того, что Украина должна быть: а) независимой; но должна быть федеративным государством. Более того, один из них прямо писал в своё время, что чрезмерная, «механическая», как он выражался, централизация приведёт к внутренним конфликтам на Украине, что мы, собственно говоря, сейчас и наблюдаем.

Но Виктор Медведчук отстаивает их точку зрения, он делает это публично в своих публичных выступлениях, в своих работах. Он и наукой занимается, пишет статьи, причём публично это делает. Это кому–то не нравится, наверное, на Украине, но такова его позиция.

Кстати говоря, эти фундаменталисты независимости Украины и украинского национализма – некоторые из них вообще не видели, кстати говоря, Крым в составе Украины. Но это так, между прочим, апропо. Во всяком случае, все выступали за федерализацию, развитие свободы личности, демократическое развитие украинского государства.

Этой же точки зрения придерживается и господин Медведчук. Но он выступает при этом за очень добрые отношения с Россией, если не за союз какой–то, то за экономическую интеграцию. Он говорит о том, что нелепо разрушать те преимущества, которые нам достались из прошлого, имея в виду общую инфраструктуру, общую энергетику, общие финансовые возможности, технологические, кооперацию, что нелепо всё это разрушать.

И считает, что кооперация в экономической сфере не только возможна, но и целесообразна. Он действует, вернее, формулирует свои идеи, исходя из интересов своего народа, так, как он это видит. Так что он не одинок.

Сейчас мы слышали из Киева, во всяком случае, из Украины, человек нам говорил о том, что принимают участие в акциях, связанных с сохранением нашей общей памяти. Такие люди, как Медведчук, это делают тоже, он тоже считает, что мы должны дорожить нашим общим прошлым и всем, что было позитивным в этом прошлом.

Да, занимается он обменами удерживаемых лиц, военнопленными, если так условно можно сказать, кстати говоря, по поручению Президента Украины Петра Алексеевича Порошенко.

Д.Борисов: У нас есть продолжение украинской темы.

Вопрос, который пришёл через соцсеть «ВКонтакте»: «Украина шумно отметила начало действия безвизового режима с Европой. Президент Порошенко назвал это окончательным прощанием с Российской империей. После этого прочитал стихи Михаила Лермонтова: прощай, немытая Россия, страна рабов, страна господ…»

Вы не хотите ему ответить?

В.Путин: Нет, я не видел его выступления на этот счёт. Но мне вчера рассказали об этом, не буду скрывать, вечером мне об этом сказали. Действительно, Пётр Алексеевич посчитал возможным прочитать это четверостишие Михаила Юрьевича Лермонтова: «Прощай, немытая Россия, страна рабов, страна господ, и вы, мундиры голубые, и ты, им преданный народ».

Во-первых, это говорит о том, что он знает русскую классику, интересуется русской литературой – за это похвалю. Но это стихотворение не заканчивается таким образом, там есть вторая часть, она звучит так: «Быть может, за стеной Кавказа укроюсь от твоих пашей, от их всевидящего глаза, от их всеслышащих ушей».

Михаил Юрьевич Лермонтов был человеком прогрессивным, он хотел улучшения внутренней политической ситуации в России. Его душила та обстановка, которая сложилась на тот момент в России. И он говорил об этом прямо.

Во-первых, Михаил Юрьевич Лермонтов написал эти стихи, если это был он, то он написал эти стихи в 1841–1842 году, примерно, дай бог памяти, когда ехал на Кавказ в действующую армию. Он был офицер и защищал интересы своего Отечества. Был храбрый офицер.

Далее: в этот момент области, которые сегодня считаются Украиной, были просто областями России, и если Президент сегодняшней Украины говорит о том, что он куда–то уезжает, то Лермонтов говорил обо всей России, включая и те области, которые сегодня называются Украиной. Так что здесь особенно нечего нос задирать.

Далее: Лермонтов ехал в действующую армию на Кавказ, который в это время был частью Российской империи. Он переезжал из одной части, из Петербурга или со своей родины, в другую часть Российской империи. Он никуда не уезжал на самом–то деле.

Может быть, Пётр Алексеевич таким образом подаёт нам сигнал, что он тоже никуда не собирается. Но он это делает так тонко, с оглядкой на ура–патриотов и на настоящих националистов, придурков, которые там бегают со свастикой. Но он нам говорит: ребята, у меня интересы в России есть, и я на самом деле никуда не собираюсь. Может быть, и так.

Конечно, это только предположение смелое. На самом деле, скорее всего, Пётр Алексеевич хотел показать своим избирателям, что он выполняет данное обещание, делает выбор цивилизационный, как сейчас говорит руководство Украины, цивилизационный выбор, ведёт страну в Европу.

Кстати говоря, помните, «и вы, мундиры голубые, и ты, им преданный народ». Кстати говоря, голубых мундиров там, куда он собирается, там этих голубых мундиров больше, чем у нас, и пусть он не расслабляется особенно, а то как бы чего не случилось, пусть внимательно поглядывает по сторонам.

При этом хочу сказать, что мы против этих ребят ничего не имеем, я хочу сказать: мы против вас ничего не имеем, совет вам да любовь, удачи, особенно с новобранцами.

Что касается сути проблемы: вы знаете, у нас несколько лет назад в связи с падением доходов населения, о чём мы говорим откровенно, у нас средний уровень заработной платы, если не переводить сейчас гривну в рубли и назад, а от доллара плясать, у нас было где–то примерно 540 долларов в месяц. Столько же примерно было и на Украине, это где–то 450, 457, 460 долларов в месяц в среднем люди зарабатывали. У нас сейчас тоже не ахти как, но всё–таки подросло, на апрель этого года – 624 доллара в месяц, а там, на Украине, 251 стала.

При этом газ вырос как минимум в три раза, а для населения ещё больше. Горячая и холодная вода выросли, соответственно, по 200 процентов каждая, пенсии упали, на минус 45 процентов. Так что, что касается санитарных соображений, если так дело дальше пойдёт, то у многих людей на Украине могут возникнуть вопросы гигиенического характера.

Понимаете, насчёт кто там умывается, где и сколько – это вопрос будет большой. И конечно, Вы знаете, и в нашей литературе, и в украинской можно было бы найти много таких ярких и жёстких примеров, и можно было бы ответить Петру Алексеевичу, но я не буду этого делать из уважения к украинскому народу, из уважения к нашей общей истории, к нашей общей вере.

Если кто-то хочет быть европейцем, счета сначала пусть свои закроет в офшорных зонах, а потом говорит о благе народа. В этой связи я сейчас вспоминаю только одно, это я не воспроизведу точно, дословно, но смысл передам почти один в один.

Тарас Шевченко ещё почти 170 лет назад сказал: «Доборолась Украина до самого края, и хуже ляхов распинают её свои собственные дети». Надеюсь, что когда–то этот период в жизни и в истории Украины и украинского народа закончится.

Т.Ремезова: А сейчас у нас на связи Ставрополье. Наша съёмочная группа отправилась к автору одного из обращений из села Краснокумское, которое пострадало от майского наводнения. Там работает наш коллега Михаил Акинченко.

М.Акинченко: Здравствуйте.

Погода в этом году действительно доставила жителям Ставрополья немало проблем, даже сегодня время от времени накрапывает небольшой дождик. Его, конечно, не сравнить с теми ливнями, которые прошли в конце мая и вызвали сильнейшее за последние полвека наводнение в крае. В зоне бедствия оказались и жители села Краснокумское. После проливных дождей из берегов вышла река Кума и затопила около 400 домов и приусадебных участков.

У нас есть видеозаписи, сделанные местными жителями на мобильные телефоны. Кадры дают наглядное представление о том, что происходило здесь в то время на буквально этом самом месте, где мы сейчас находимся. Вода здесь стояла около трёх дней, порой повышаясь примерно до уровня около метра, может быть, чуть больше. С тех пор прошло уже три недели, но жители многих домов до сих пор не решаются вернуться в свои дома. Сырость внутри, покосившиеся стены, потрескавшиеся стены, внутри многих помещений находиться, не то что жить, небезопасно. Как в этом доме, хозяйка которого Валентина Соковская позвонила на «Прямую линию». Валентина, чем Вы сейчас занимаетесь?

В.Соковская: Убираю детские вещи, потому что отсыревает всё, принимает нехороший запах. Всё хочу увезти, хотя бы спасти что-то из детских вещей.

М.Акинченко: Валентина, я знаю, что Вам обещали материальную помощь, поддержку, чтобы Вы сделали или ремонт, или новое жильё. Я смотрю, Вы здесь ничего не делаете. Почему? Вы сейчас можете рассказать об этой проблеме главе государства. Президент Вас сейчас видит и слышит. Расскажите о Вашей проблеме.

В.Соковская: Здравствуйте, уважаемый Владимир Владимирович. Рассказывать особо нечего, могу Вам это показать. Помощи пока от государства никакой нет. Трескаются стены, садится потолок, всё это осыпается, трескается. Трещины у нас сквозные, дом лопнул полностью весь, со всех сторон у нас трещины.

Мы ждём сейчас комиссию, ничего не можем сделать, потому что мы ждём комиссию. Но, пока мы не оплатим архитектурные 6000, комиссия не приедет. И также нам нужно заплатить по 1800 за справки в МФЦ о том, что у нас больше нет жилья. Но так как у нас четверо собственников, мы дом покупали на материнский капитал, то есть сумма очень большая, почти около 15 тысяч. Что делать – мы не знаем. Мы живём у друзей, дети – в разъездах, у меня трое детей. Это мой младший, единственный со мной ребёнок остался. Вот мои дела: дочка в санатории находится, сын – у кумовьёв. Но на сколько – я не знаю. Пока лето – хорошо, у друзей, а осень, зима? Что делать, мы, честно, не знаем.

В.Путин: Понятно.

В.Соковская: Надеемся, что, может быть, Вы поможете чем-то.

В.Путин: Извините, как Вас зовут?

В.Соковская: Валентина.

В.Путин: Валентина, то, что Вы мне сейчас сказали, очень странно, вообще не укладывается у меня в голове. И я хочу спросить: Вам 10 тысяч выплатили? 50 тысяч – за частично утраченное имущество?

В.Соковская: Нет, выплат до сих пор нет.

В.Путин: Вообще никаких?

В.Соковская: И я не одна такая. Нет, помощи никакой не было.

В.Путин: Это очень странно, потому что Федерация свои деньги, необходимые для поддержки пострадавших семей, перечислила в Ставропольский край. И я хочу задать вопрос своему двойному тёзке, губернатору Ставропольского края. Владимир Владимирович, где деньги? Первое.

Второе. Хотел бы попросить Генеральную прокуратуру проверить, как идёт эта работа.

В-третьих, то, что с вас пытаются собрать какие-то деньги архитектурные ведомства или за получение каких-то справок – это полная чушь.

Должны быть выплачены 10 тысяч на прямую оперативную поддержку, 50 тысяч должно быть выплачено за частичную утрату имущества, 100 тысяч – за полную утрату имущества. Все остальные справки должны собираться муниципальными, городскими и региональными властями бесплатно, без того, чтобы перекладывать эту нагрузку на Вас. Мы же для того предусмотрели и 10 тысяч, 50, 100 тысяч, чтобы помочь людям, а не брать с них эти деньги назад. Это какой-то бред просто. Мы обязательно с этим разберёмся, я Вас уверяю.

В.Соковская: Спасибо Вам большое.

В.Путин: Надеюсь, что Владимир Владимирович уже сегодня у вас побывает.

В.Соковская: Надеемся.

В.Путин: Пусть посмотрит, разберётся.

Т.Ремезова: Спасибо большое, будем ждать реакции.

Из Ставрополья переносимся в Ростов-на-Дону. У здания нового аэропорта Платов работает наш коллега Антон Верницкий.

А.Верницкий: Строящийся аэропорт Платов, в 30 километрах от Ростова-на-Дону, назван так по имени легендарного казачьего атамана Войска Донского, героя войны 1812 года Матвея Платова. Аэропорт уже готов практически на 90 процентов. В декабре здесь планируется принять первый самолёт.

Чем уникален для нашей страны этот проект? Если другие аэропорты в России улучшались, реконструировались, то этот появился с нуля. Ещё три года назад здесь было просто чистое поле, а теперь это комплекс, способный принимать до 5 миллионов пассажиров в год. Оснащён по последнему слову техники. Девять телетрапов, те, кто бывал в старом ростовском аэропорту, где приземлялась наша съёмочная группа, поймут разницу сразу. Там ничего подобного рядом даже нет.

Почему мы оказались здесь? Почти 3000 строителей и инженеров ежедневно заняты на стройке. Александр Серов, человек, который будет работать здесь, будет принимать пассажиров. Пока он работает в старом аэропорту. Он направил свой вопрос на «Прямую линию с Президентом», а мы, ненадолго оторвав его от работы в старом аэропорту, пригласили сюда и дали возможность задать вопрос Президенту лично.

Пожалуйста.

А.Серов: Добрый день, Владимир Владимирович!

Прежде чем задать свой вопрос, я хотел бы Вас пригласить на открытие аэропортового комплекса Платов, которое состоится в декабре. Мы очень надеемся, что открытие этого масштабного, в какой-то мере даже уникального проекта не останется без Вашего внимания.

А теперь разрешите задать вопрос. Я, мои коллеги, друзья и большое количество пассажиров не имеют возможности осуществить прямой перелёт между городами нашей России. Маршрутная сеть построена таким образом, что основная масса полётов осуществляется через московский аэроузел. Поэтому пассажиры вынуждены или лететь через Москву, теряя при этом драгоценное время, или воспользоваться железнодорожным, автомобильным транспортом. Скажите, пожалуйста, будут ли планироваться к проведению какие-либо мероприятия, которые направлены на расширение именно нашей внутрирегиональной маршрутной сети, чтобы связать наши районы, области, регионы прямым авиасообщением.

Спасибо большое!

В.Путин: Александр, Вы подняли один из самых острых вопросов с точки зрения транспортной доступности и с точки зрения сохранения единства нашей территории, а граждане должны иметь возможность передвигаться в рамках региона не через столичные города, Вы правы абсолютно.

Но, к сожалению, у нас в 90–х, в начале 2000–х эта сеть развалилась полностью. Как Вы знаете, мы на протяжении нескольких лет сейчас работаем над тем, чтобы это всё восстановить и поставить на совершенно новую базу. Но для Дальнего Востока, Восточной Сибири, а там эти проблемы наиболее остро ощущаются, расстояния большие, а население не такое, чтобы загружать крупные лайнеры, и поэтому экономика межрегиональных перелётов очень тяжёлая, очень слабая, там приходится всё дотировать. Но мы создали семь, по–моему, казённых предприятий, которые должны заниматься организацией этих внутренних межрегиональных перевозок, это первое. Они функционируют, и очень надеюсь, и будем делать дальше, расширять их деятельность и количество на другие регионы Российской Федерации. Это первая часть.

Вторая – это расширение самой аэропортной системы, количества аэропортов. У нас в целом их по стране, по–моему, 230 или 232, существует целая программа развития аэропортной сети. Мы будем это делать и дальше, будем выделять соответствующие ресурсы.

А третья проблема – это проблема наличия соответствующей техники, потому что, повторяю ещё раз, даже если вы построите аэропорт… Кстати, будет новый абсолютно, с нуля созданный впервые в истории новейшей России такой аэропорт в чистом поле, причём он делается и строится по самым современным методикам на основе самых современных технологий. Это большое дело и для развития транспортной инфраструктуры страны в целом, и для развития региона.

Но даже здесь из Ростова, скажем, перелететь в Сочи – не полетишь же на «Боинге» либо на Ил–96, не заполнить будет. Нужны маленькие самолёты, причём они должны быть разных типов. И самолёты, которые летают на 400–500 километров, 1–1,5 тысячи, и те, которые летают от 2 тысяч до 4,5 тысяч, у нас сейчас уже ведётся работа по локализации этих маленьких, небольших самолётов, чтобы производить их, современных, в принципе хорошо себя зарекомендовавших для того, чтобы производить их в России.

И мы хотим восстановить самолёт чуть побольше – это Ил–114, по-моему. К сожалению, в Правительстве не нашлось денег, я ещё попеняю на это, чтобы уделить этому внимание и выделить соответствующие средства на развитие этой очень важной для нас техники, имея в виду огромную нашу территорию.

Тем не менее мы нашли возможность и из «Роснефтегаза» выделили несколько десятков миллиардов, а программа рассчитана на несколько лет, будет этот самолёт производиться на современной базе в Подмосковье, очень рассчитываю, что в сроки уже всё это будет сделано. Во всяком случае, почти уверен, что мы это сделаем, но, во всяком случае, мы об этом знаем и будем продолжать работать над тем, чтобы обеспечить решение этой чрезвычайно важной задачи.

Т.Ремезова: Спасибо, Ростов.

Сейчас давайте дадим слово гостям нашей студии. Сектор Ольги Ушаковой, пожалуйста.

О.Ушакова: Спасибо, Таня.

Владимир Владимирович, у нас сегодня в студии собрались в том числе и представители творческой интеллигенции, это всеми любимые актёры, режиссёры, и конечно же у них свои вопросы к Вам, которые они очень хотят задать.

Такую возможность хотела бы сейчас предоставить Сергею Безрукову, народному артисту Российской Федерации и руководителю Московского губернского театра. Пожалуйста.

С.Безруков: Добрый день, Владимир Владимирович!

Во-первых, хотел сказать большое спасибо за развитие детской темы. 29 мая Вы подписали Указ о 10–летии детства. За это большое спасибо так же, как и за поддержку детских театров и ТЮЗов. Это мы на омском форуме обсуждали. Спасибо большое. Надеюсь, что она будет ежегодной, потому что они требуют поддержки.

Так вот вопрос, который нас действительно очень волнует, моих коллег, я не могу его не задать. Что–то чудовищное происходит, по-моему, вокруг картины Алексея Ефимовича, – я сижу с ним рядом, но давайте уж я возьму это на себя, – вокруг фильма «Матильда».

Мы сначала воспринимали это как шутку какую–то. Ну да, играют, всё замечательно, прекрасно, а потом, когда пошли проверки, когда практически до запрета картины никто её не видел, но уже пытаются запретить…

Потом не так давно была ситуация с «Гоголь-центром», с Кириллом Серебренниковым. Обыски у него, у Кирилла, потом в самом театре, и понятно, что в кулуарах стали говорить о нападках на свободу слова, свободу самовыражения художника, свободу творчества.

Кому это нужно? Понятно, что не Вам. Но кто-то, видать, пытается создать некий негативный фон для власти среди деятелей культуры. Хотелось бы услышать Ваше мнение на этот счёт.

Спасибо большое.

В.Путин: У нас страна большая, сложная, много людей с разными взглядами, с разными точками зрения, с разными оценками. В отношении царской семьи, мы знаем, было много фильмов и в прежние времена, но так или иначе затрагивали, во всяком случае, царскую семью, Распутин и так далее.

Там много всего было. На мой взгляд, гораздо более жёстких, чем то, что сделал ваш сосед справа от Вас, господин Учитель. Мы с ним знакомы лично, я уважаю его как человека, очень настроенного патриотически, насколько я представляю его взгляды, и человека, который делает талантливые вещи. Мне бы не хотелось вступать в его спор с депутатом Государственной Думы Поклонской. Она тоже имеет право на свою точку зрения.

Вы сказали, что пытаются запретить. Никто не пытается запретить. У неё есть позиция, она пытается эту позицию защитить, обращается в различные инстанции, но никаких решений по этому поводу, как Вы знаете, каких–то запретных нет.

Очень рассчитываю на то, что у нас открытый диалог в обществе сохранится, но призываю всех к тому, чтобы этот диалог вёлся в рамках приличий и, самое главное, в рамках закона.

Пожалуйста, Учитель хочет сказать. Пожалуйста, Алексей Ефимович.

А.Учитель: Я не буду никого ни ругать, ни хвалить.

Владимир Владимирович, абсурд заключается в том, что можно высказывать свою точку зрения, безусловно, когда что–то увидишь. Я 12–го числа увидел депутата Поклонскую, предложил ей посмотреть фильм. Она отказалась. Поэтому, наверное, в этом заключается абсурд.

Мне кажется, что в Думе существует, например, замечательный Комитет по культуре, который возглавляет потрясающий режиссёр Говорухин, где можно тоже было бы разобраться с этим. А рассылать… Мне кажется, тратятся лишние государственные деньги, когда к нам приходят сначала прокуратура, казначейство, Счётная палата. Они все занимаются одним и тем же. Мы показываем документ, что уже всё проверено и всё в порядке, они занимаются тем же.

Мне кажется, что подстрекательства к этому не должно быть.

В.Путин: Да.

Д.Борисов: Наталья Юрьева готова присоединиться к нам в эфире.

Н.Юрьева: Спасибо, коллеги!

В этом году впервые в режиме реального времени мы можем видеть, как пользователи социальных сетей реагируют на нашу программу.

За несколько дней до эфира телекомпания «НТВ» в интернете запустила хештег «смотрю линию», и сегодня количество сообщений с ним достигло 120 тысяч. Только за то время, пока я говорила, пришло ещё 365 сообщений.

Как видим, мнение о том, что интернет-аудитория не смотрит телевизор – это всего лишь мнение, не больше. Кстати, самые активные пользователи живут в Москве, Нижегородской области и Красноярском крае.

Сейчас попрошу вывести на экран пост, который набрал самое большое количество «лайков», то есть больше всего понравился. Вот он: «Красноярцы ждут, когда начнётся переселение из хрущёвок. Если в Москве что–то не нравится, проведите эксперимент у нас». Хештег «смотрю линию».

А сейчас предлагаю посмотреть видеовопрос, который пришёл к нам в колл–центр.

Это видеозвонок из сервиса OK Live. Здравствуйте, Вы в прямом эфире. Пожалуйста, задавайте Ваш вопрос Президенту.

Вопрос: Здравствуйте, Владимир Владимирович.

Я инвалид первой группы. Зовут меня Клавдия. Живу в городе Орёл. Скажите, пожалуйста, почему федеральным льготникам не выдают лекарства в полном объёме? Почему федеральный льготник должен добиваться лекарственного обеспечения только через суды? На протяжении шести месяцев я не могу получить жизненно необходимые препараты: цинакальцет, парикальцитол, мирцеру.

В.Путин: Я услышал то, что Вы сказали. Для меня это тоже странно, потому что Федерация в полном объёме обеспечивает финансирование для приобретения этих лекарств. Там могут быть проблемы, связанные с несвоевременными закупками, несвоевременным проведением…

Реплика: Я неоднократно обращалась к Потомскому Вадиму Владимировичу, Лялюхину Александру Анатольевичу, но в ответ я слышу лишь одно – Федеральный закон 422 о том, что федеральному льготнику начисляют снова 707 рублей 22 копейки. И они не могут нас обеспечить лекарственными препаратами в полном объёме на эту сумму.

В.Путин: Мы проверим, что они могут обеспечить, а что они не могут обеспечить. Есть ряд лекарственных препаратов и ряд заболеваний, так называемых орфанных заболеваний, по которым, точно совершенно, Федерация выделяет деньги, причём выделяет в полном объёме. Федеральным льготникам предусмотренные деньги выделяются также в полном объёме. Повторяю ещё раз: могут быть сбои, связанные исключительно с несвоевременным проведением тендеров и несвоевременными закупками этих препаратов. А денег им всем должно на это хватать. И Вам обещаю, – главное, не потерять, где Вы находитесь, я так понял, что это Орёл, город Орёл, – мы обязательно это проверим.

Реплика: Спасибо большое Вам.

Ещё можно один вопрос?

В.Путин: Пожалуйста.

Вопрос: Владимир Владимирович, если можно, узаконьте, пожалуйста, транспортировку больных на гемодиализ, туда и обратно.

В.Путин: Да, я помню, мы и в прошлом году говорили об этой проблеме, в том числе о возможности проведения даже гемодиализа на дому.

Что касается транспортировки, я, честно говоря, в такой постановке вопроса вижу эту проблему в первый раз. Я Вам обещаю, мы обязательно этим займёмся. И по поводу транспортировки тоже подумаем. Конечно, это потребует дополнительных затрат, но это дело очень чувствительное и очень важное для людей, которые страдают соответствующими заболеваниями. Обязательно проработаем этот вопрос и постараемся решить.

Реплика: Спасибо большое. Я очень рада была Вас услышать.

В.Путин: Спасибо Вам, Клавдия, за этот звонок.

Д.Борисов: Спасибо колл-центру.

И сейчас у нас есть возможность перенестись в Санкт-Петербург, на Балтийский завод. Там работает наш коллега Дмитрий Витов.

Д.Витов: Из Петербурга мы включаемся с достроечной стенки Балтийского завода. Здесь сейчас завершается строительство уникального судна – атомного ледокола «Арктика». Он станет преемником того самого легендарного, ещё советского ледокола, который в 70-х годах прошлого века первым в истории надводных кораблей дошёл до Северного полюса. Этот ледокол спустили на воду в прошлом году, в него уже загружен ядерный реактор.

Юрий Александрович, Вы мне говорили: суммарная общая мощность на гребных винтах?

Ю.Рыжов: Суммарная мощность на гребных винтах этого ледокола – 60 мегаватт.

Д.Витов: То есть, получается, правильно говорят в иностранной прессе, что это самый большой и самый мощный ледокол в мире?

Ю.Рыжов: Это самый большой, самый мощный и самый ледопроходимый ледокол в мире.

Д.Витов: Юрий Александрович Рыжов – главный специалист отдела строительства судов. Я скажу, если Вы не обидитесь, Вы – старейшина завода. Сколько лет Вы здесь проработали?

Ю.Рыжов: Я один из старейших работников завода. На этом предприятии я проработал около 50 лет.

Д.Витов: История Балтийского завода – это 160 лет. Получается, треть истории завода – это Ваша трудовая биография.

Юрий Александрович мне рассказал, что Балтийский завод всегда называли заводом-экспериментатором, уникальным заводом. Здесь были построены первые металлические корабли, первая русская подводная лодка 100 лет назад, здесь строили канонерки, броненосцы. В годы Великой Отечественной войны не прекращали производство, выпускали баржи для Дороги жизни. В трудные для страны годы, в 90-е, здесь продолжали строительство тяжёлых атомных крейсеров, таких как «Пётр Великий», эти крейсера сейчас несут боевую вахту.

Но мне рассказали мои собеседники, что наиболее трудным для завода оказалось начало 2000-х, когда сюда пришли частные владельцы, едва не обанкротили завод, потому что, судя по всему, больше всего коммерсантов интересует земля. Это центр города, Васильевский остров. Наверное, кому-то было бы выгодно построить здесь элитное жильё или торговый центр, но благодаря усилиям государства завод удалось отстоять. Правильно?

Ю.Рыжов: Да, это, безусловно, так. 2000-е годы, начало 2000-х годов, – это было, пожалуй, самое тяжёлое время для завода и его работников. Численность персонала сократилась с 12 тысяч человек в лучшие годы до 3 тысяч человек. Со строительства высокотехнологичных, совершенных атомных крейсеров, атомных ледоколов завод сошёл до строительства нефтеналивных несамоходных барж. Сейчас ситуация, благодаря вмешательству государства и помощи Президента страны, улучшается, мы имеем плотный график работы по государственным заказам до 2021 года.

Д.Витов: Юрий Александрович, Ваш вопрос непосредственно Владимиру Владимировичу.

Ю.Рыжов: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

В.Путин: Здравствуйте.

Ю.Рыжов: От имени работников Балтийского завода, всего трудового коллектива и себя лично прошу ответить нам, сказать, какова дальнейшая судьба Балтийского завода? Как просматривается будущее Балтийского завода в связи и сообразно планам Правительства в освоении Арктического шельфа и арктических проектов? Как будет учитываться в дальнейшем огромный, уникальный опыт Балтийского завода в строительстве атомных судов? Каковы планы модернизации, строительства и дальнейшего развития завода? Спасибо за внимание.

В.Путин: Балтийский завод – один из флагманов нашего судостроения. Мы говорим, только сейчас Вы сами сказали об истории завода. Я знаю, в каком сложном положении завод находился и в 90-е годы, и в начале 2000-х. Когда работал в Петербурге, мы старались завод поддержать, заказы сохранить. Кстати говоря, и для флота это было полезно, и завод сохранили. Неуклюжие попытки приватизировать, слава богу, в прошлом. Имею в виду именно неуклюжий, жульнический вариант.

Сегодня ОСК развивается, судостроительная корпорация, и завод развивается и будет развиваться. Мы видели Вас на фоне нового атомного ледокола «Арктика». У нас запланировано четыре таких судна. Вы, наверное, знаете об этом. Первый из них – «Арктика», потом «Сибирь», «Урал». Все они большой мощности, 60 мегаватт. Потом, к 2025 году, должен появиться ещё один ледокол, совершенно другого класса, гораздо более мощный, в два раза более мощный, чем те, о которых я сказал, и тот, строительство которого вы сейчас уже заканчиваете, – 120 мегаватт. Если эти колют лёд до трёх метров толщиной, для «Лидера» это будет вообще без ограничений, любой лёд может расколоть. Это всё новейшие технологии, и балтийцы их осваивают, осваивают очень быстро, на основе своего опыта и тех возможностей, которые предоставляют сегодняшние технологические разработки.

Поэтому что можно сказать? Средства у нас предусмотрены в бюджетах. Там есть, конечно, более отдалённые перспективы с «Лидером», пока, может быть, по финансированию не всё понятно, но я уверен, что мы и это сделаем.

Хочу обратить внимание, что таких атомных ледоколов в мире до сих пор нигде нет. В России есть, потому что нам нужно осваивать Арктику, о которой Вы сказали, нужно там закрепляться, и мы будем это делать. И в этом смысле работы хватит. Уверен, что коллектив не только сохранится, а будет развиваться. Хочу пожелать вам успехов.

Т.Ремезова: Владимир Владимирович, вопрос по теме с сайта нашей программы. Что мы так зацепились за Арктику? Ведь лет двадцать о ней никто не вспоминал, а сегодня даже на параде Победы части арктических войск. Огромные деньги направляются туда. Для чего это делается?

В.Путин: Если уж мы в теме оказались, то что можно добавить? Я уже в принципе начал об этом говорить. Арктика – важнейший регион, который будет обеспечивать будущее нашей России. Вот когда–то Ломоносов сказал, что Сибирью Россия будет прирастать. Можно с уверенностью сказать, что мощь и возможности России будут прирастать Арктикой, арктическим регионом.

К 2050 году – я как–то недавно на совещании, будучи в Арктике, говорил об этом, – к 2050 году примерно 30 процентов всех углеводородов будет добываться в Арктике. Уже сейчас там осуществляются наши крупнейшие проекты. «НОВАТЭК» строит целый завод в арктической зоне, целый город построил, аэродром, порт. Добычу начали в арктической зоне, уже началась добыча.

Поэтому с экономической точки зрения чрезвычайно важно, если климат будет меняться, иметь такие тенденции, несмотря на холодину сегодня в Москве, но тенденция будет сохраняться к глобальному потеплению, то это значит, что период навигации в арктической зоне будет увеличен. А это в свою очередь означает, что Северный морской путь будет использоваться гораздо интенсивнее, чем сейчас. Время прохождения судов [навигации] будет уже не полтора-два месяца, а четыре-пять.

И к этому региону проявляют активный интерес так называемые нерегиональные державы. И это хорошо, мы готовы с ними сотрудничать. Но мы должны обеспечить свой приоритет.

Я был недавно на Земле Франца-Иосифа. И мне те люди, которые там работают, рассказывали: там много туристов приезжает, в том числе из иностранных государств, и некоторые гиды уже вслух говорили тем, кого они сопровождали: «Эти острова раньше принадлежали Советскому Союзу».

Это должно нас насторожить – это наша территория. Поэтому нам нужно обеспечить точно совершенно использование этих маршрутов, хозяйственную деятельность на этих территориях, обеспечить свой суверенитет над этими территориями. Давайте не будем забывать и о чисто военной стороне дела: с точки зрения обеспечения обороноспособности страны чрезвычайно важный регион.

Не хочется здесь ничего нагнетать, но специалисты знают, что, допустим, американские атомные подводные лодки дежурят на севере Норвегии, подлётное время ракет – 15 минут до Москвы, и мы должны понимать, что там происходит, видеть, что там происходит, мы должны этот берег защитить соответствующим образом, пограничную охрану обеспечить.

И там, кроме всего прочего, с точки зрения стратегических вооружений трасса проходит как раз над Северным полюсом, возможно, не дай бог, думаю, до этого не дойдёт, но просто мы должны это знать, трасса пролётов ракет наземного базирования, находящихся на территории Соединённых Штатов, – это всё мы знаем, но мы должны обеспечить в том числе и систему СПРН, систему контроля за пусками ракет.

Это всё Арктика. Мы не занимались этим не потому, что это было не важно, а потому, что не могли, бросили это, как, к сожалению, очень многое жизненно важное для нашей страны. Теперь мы к этому вернулись, надеюсь, навсегда.

Д.Борисов: Санкт-Петербург, у нас есть возможность вновь вернуться к Вам, для того чтобы Вы задали второй вопрос.

Д.Витов: Мы здесь понаблюдали за работой рабочих. Вы знаете, это, конечно, уникальные люди. В тех условиях, в которых они работают, наверное, не каждый сможет.

Алексей Богданов, сварщик, например, рассказал мне, что профессии сварщика научиться можно, но сварщик-судостроитель – это только здесь, на стапелях и на достроечной стенке.

Но волнуют рабочих не только производственные проблемы, а также, как и всех петербуржцев, у них есть общие вопросы. Иван Братцев – строитель ледокола. Иван, у Вас есть свой вопрос, я сразу к Вам перехожу, задавайте.

И.Братцев: Здравствуйте, уважаемый Владимир Владимирович!

Мы работники Балтийского завода. Строим самые мощные, самые большие ледоколы в мире, но у меня к Вам вопрос непроизводственного характера. Мне, всем балтийцам, всем жителям нашего прекрасного города очень интересно узнать Ваше личное мнение по поводу дальнейшей судьбы Исаакиевского собора.

Вы, как человек, родившийся и выросший в Санкт-Петербурге, считаете правильным оставить собор городу и сохранить его именно как музей-памятник? Или же передать Русской православной церкви?

В.Путин: Неожиданный вопрос, тем более из Балтийского завода.

Что хочу сказать, Россия – это светское государство. Таким оно сложилось, таким оно и будет. Это первый постулат.

Второе. После Октябрьской революции государство сделало всё, чтобы уничтожить наши духовные, религиозные корни. Действовало очень последовательно и жестоко. Многие церкви были уничтожены, снесены.

Тогда государство попыталось создать квазирелигию и Библию заменить кодексом строителя коммунизма. Ничего не получилось. Были снесены многие храмы, уничтожено большое количество священников, в прямом смысле уничтожены. В лагерях, просто расстреляны.

Далеко ходить не надо, здесь, в Москве, недалеко от того места, где мы сейчас находимся, снесён храм Христа Спасителя. Многие храмы были превращены в конюшни, мастерские. Слава богу, не поднялась рука уничтожить Исаакиевский собор.

Вы знаете, я, конечно, смотрел на эту проблему. Он действительно церкви никогда не принадлежал на самом деле, он всегда числился за государством, но и царь-батюшка был главой церкви, и в этом смысле можно сказать, что отчасти он и церкви принадлежал. Но он был построен как храм, он был построен как церковь, а не как музей, он был построен для отправления религиозных культов, для того чтобы люди там молились.

А там что устроили в советское время? Маятник Фуко повесили, чтобы подтвердить, что Земля вертится, то есть на самом деле это такой был музей атеизма, квазимузей атеизма, в известной степени такое тонкое издевательство над религиозными чувствами людей. Но его посещают сотни тысяч, миллионы людей, в том числе из–за границы, это совершенно очевидный факт.

Поэтому да, у нас есть закон, по–моему, 2010 года о передаче религиозных зданий религиозным организациям, и мы вроде бы должны исполнить. Вместе с тем у нас есть международные обязательства и другие законы, которые запрещают передавать в другие руки то, что является памятником архитектуры и находится под защитой ЮНЕСКО. Есть некоторые противоречия, но мы легко, на мой взгляд, выйдем из этих противоречий, обеспечив и музейную деятельность, и отправление религиозных культов. Я сейчас не хочу забегать вперёд, но такие решения, они же есть в мире. Скажем, в том же Ватикане собор святого Петра – там ходят люди, экскурсии проводят.

Поэтому нужно деполитизировать эту проблему, забыть о том, что она существует как таковая, с уважением относиться и к религиозным чувствам людей и не забывать, что это здание и сооружение строилось как церковь, а не как музей. Но музейная функция там, конечно, должна сохраниться.

Как выстроить эти взаимоотношения? На самом деле это не так сложно сделать, только не нужно ничего здесь накручивать и не нужно спекулировать на этой теме, не нужно людей возбуждать и использовать это как инструмент какой–то мелкой внутриполитической возни.

Д.Борисов: И вновь колл–центр, Мария Гладких.

М.Гладких: Да, коллеги, у нас, по статистике, женщины активнее: 62 процента дозвонившихся – это именно представительницы прекрасного пола. И сейчас насущный вопрос из Челябинска от Светланы Романовой.

Здравствуйте! Вы в эфире. Мы Вас слышим, говорите.

С.Романова: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Меня зовут Светлана Владимировна, я из Челябинска.

У меня есть садовый участок. Я им пользуюсь с 1981 года. На этом месте построен садовый дом. Нарушений в строительстве не было. Рядом, в радиусе более 100 метров от участка, проходит газопровод.

И в 2014 году вышло постановление об увеличении охранной зоны – вместо 100 метров до 150. Вследствие этого пришла повестка в суд многим садоводам, где было принято решение о сносе домов за наш счёт без компенсации. Скажите, правомерно ли это? Будет ли закон, который нас защитит?

В.Путин: Вы знаете, опять к Балашихе возвращаюсь. Там жилые дома построили рядом со свалкой, которую сооружали в течение десятилетий, а здесь застройка произошла вдоль трубопроводов. Потом приняли решение о том, что нужно расширить эту охранную зону и теперь пытаются выселить людей. Справедливо или нет? Несправедливо.

Считаю, что этот закон надо изменить. Во всяком случае, те люди, которые уже построились там, – их нужно оставить в покое. Конечно, надо делать всё для обеспечения безопасности людей, но их нужно оставить в покое.

Можно не разрешать строить новых зданий, сооружений уже в 150–метровой зоне, но тех, кто уже построился в 100–метровой зоне, нужно оставить в покое. Сделаю всё для того, чтобы это решение состоялось.

Д.Борисов: Мы работаем в эфире уже третий час. В колл–центре Наталья Юрьева собирает в том числе видеообращения.

Н.Юрьева: Автор нашего следующего вопроса из Америки Джереми Боулинг не просто отправил к нам в редакцию обращение, но также опубликовал его в интернете на «Ютьюбе». В комментариях к этому ролику завязалась ожесточённая дискуссия – дадим ли мы этот вопрос в эфир или нет. Даже делались ставки. Я поставила на то, что дадим. Шучу. Кстати, Джереми Боулинг сам сказал, что, наверное, не дадим в эфир. Давайте всё-таки посмотрим.

Джереми Боулинг: Приветствую Вас, господин Путин. Меня зовут Джереми Боулинг. Я живу в городе Меса, Аризона, в Америке. Я Ваш большой поклонник. Я очень пророссийский, желаю Вам крепкого здоровья и успехов в Вашей жизни.

Мой вопрос для Вас такой. Как американец, который находится здесь, в Америке, и видит бешеную русофобию в своей стране, какой совет Вы бы мне дали, чтобы чётко прояснить ситуацию, чтобы помочь моим соотечественникам-американцам понять, что Россия не враг?

Большое спасибо.

В.Путин: Во-первых, я Вам очень благодарен за этот звонок. И я Вам могу сказать как сегодняшний глава Российского государства, я знаю настроения наших людей, мы не считаем Америку своим врагом. Более того, дважды в истории, как мы хорошо знаем, когда нам было особенно трудно, мы объединяли свои усилия, в двух мировых войнах были союзниками. Российская империя в своё время сыграла значительную роль в обретении Соединёнными Штатами своей независимости и поддерживала Соединённые Штаты. То, что сейчас развивается русофобия в Соединённых Штатах, мы видим. Мы считаем, что это результат прежде всего обостряющейся внутриполитической борьбы.

Я не считаю себя вправе давать Вам какие-то советы, хочу просто Вас поблагодарить за эту позицию. Мы знаем, что в Соединённых Штатах у нас очень много друзей. Мне об этом говорили американские коллеги, да и опросы общественного мнения, во всяком случае месячной давности, говорят о том, что у нас там много друзей. Правда, к сожалению, такая истерия в средствах массовой информации наверняка влияет на умонастроения, но уверяю Вас, что и в России очень много людей, которые с большим уважением относятся к достижениям американского народа и надеются на то, что наши отношения в конечном итоге придут в нормальное состояние, в чём крайне заинтересованы, и мы, и Соединённые Штаты.

Т.Ремезова: Об отношениях, наших отношениях с США, есть вопросы и у гостей студии.

Слово Ольге Паутовой.

О.Паутова: Предлагаю продолжить эту тему, тем более что, когда мы готовились к этой программе и общались с нашими гостями, стало понятно, что, так или иначе, эта тема волнует практически всех. Даже сегодня перед эфиром в кулуарах до последнего обсуждались именно международные проблемы.

И сейчас я хочу передать слово человеку, чей вопрос волнует не только россиян, но, без преувеличения, весь мир. Главный редактор «Независимой газеты» Константин Ремчуков, прошу.

К.Ремчуков: Добрый день, Владимир Владимирович!

Я хочу поговорить о российско-американских отношениях. Один тренд – и Вы говорили, и американский зритель сказал – это ухудшение, русофобия, ежедневная информация о новых инициативах, вплоть до санкций, против России. Но одновременно нарастает и глобальный запрос не просто даже на нормализацию отношений между Россией и США, а на кардинальное улучшение этих отношений.

Позавчера Госсекретарь Тиллерсон на слушаниях в Сенате сказал, я своими словами мысль передам, что с момента назначения на этот пост в каждой встрече с иностранными коллегами ему говорили: «Наладьте отношения с русскими!» И он очертил регионы: мир, Ближний Восток, Юго-Восточная Азия – все говорят одно и то же. Это он оправдывался, что нужно что-то делать при обсуждении бюджета для Госдепа.

Через три недели в Гамбурге будет «большая двадцатка», и ожидается Ваша встреча с Президентом Трампом. Можно ли считать, что в ходе переговоров вам удастся этот негативный тренд в отношениях прекратить и заложить, вполне возможно, позитивный тренд, может быть, даже радикально, кардинально улучшающий наши отношения с Америкой? В каких областях, сферах, регионах, при решении каких проблем Вы видите продуктивным и взаимовыгодным сотрудничество между Россией и Соединёнными Штатами Америки? Мне кажется, что эти вопросы действительно волнуют не только людей в России и в Америке, но и во многих других странах мира.

Спасибо.

В.Путин: Вы человек опытный и погружённый в материал, не хуже меня знаете, в каких областях мы могли бы сотрудничать с Соединёнными Штатами. Это прежде всего контроль за распространением, а точнее нераспространением, оружия массового уничтожения. Мы крупнейшие ядерные державы, и это само собой разумеется – наше сотрудничество в этой сфере. Чрезвычайно важная сфера, очень важная, и это касается не только северокорейской проблемы, но и других регионов, – это первое.

А второе – борьба с бедностью, борьба с негативным влиянием на экологию и так далее, хотя мы знаем сейчас позицию действующей Администрации по поводу парижских соглашений, но Президент Трамп не отказывается вести дискуссию на эту тему. И, кстати говоря, сейчас начать с Администрацией ругаться, обмениваться колкостями, обижать друг друга, оскорблять – это самый плохой путь, потому что тогда мы вообще ни о чём не договоримся, а без Соединённых Штатов о чём-то договариваться в этой сфере бессмысленно, потому что США – один из крупнейших эмитентов. Мы должны вместе работать над борьбой с бедностью в мире, потому что мы сейчас говорим о том, что у нас повысился процент людей с минимальными доходами, но в мире-то вообще катастрофа во многих регионах. Это один из источников радикализма и терроризма – бедность в некоторых регионах мира, и нам вместе нужно решать, что с этим делать. Так же как и с другими партнёрами: с Китаем, с Индией, с Европой.

Кстати говоря, вместе с Соединёнными Штатами работали над решением иранской ядерной проблемы, но всё-таки договорились ведь. Договорились. Значит, есть позитивные примеры нашего сотрудничества. И бывшая администрация напрямую признавала нашу существенную роль в разрешении этой проблемы. Значит, можем мы договариваться, можем вместе работать? Конечно, можем.

Сирийская проблема. В целом ближневосточная проблема. Всем уже очевидно, что без совместной конструктивной работы ничего не получится. Есть и другие горячие точки. И мы очень надеемся на конструктивную роль Соединённых Штатов в урегулировании кризиса на юго-востоке Украины, именно конструктивную роль. Поэтому у нас много тем, над которыми мы должны работать вместе, но это не зависит только от нас, мы видим, что сейчас в Штатах происходит. Я уже говорил, хочу повторить ещё раз, это явно признак обострения внутриполитической борьбы, и с этим мы ничего не можем сделать. На это мы никак не можем повлиять. Но мы готовы к конструктивному диалогу.

Д.Борисов: Я вижу, что в секторе Веры Красовой тоже есть вопрос. Давайте обратимся туда.

В.Красова: Благодарю, Дмитрий. Тема российско-американских отношений интересует также и представителей машиностроительной отрасли. У нас в студии Алексей Бакулин из Волгоградской области.

Здравствуйте, Вам слово.

А.Бакулин: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Вы говорите: обострение внутриполитического конфликта в США. Действительно, весь мир смотрит как захватывающий сериал, следит за конфликтом между Президентом Дональдом Трампом и бывшим главой ФБР Джеймсом Коми. Опять традиционно всплывает «русский след». Как Вы оцениваете эту ситуацию, и какие могут быть последствия?

В.Путин: Я так уж подробно не знаком с показаниями, которые давал господин Коми, бывший глава Федерального бюро расследований США, но некоторые вещи мне известны, конечно. Какие у меня в этой связи мысли возникают?

Первое, на что я обратил внимание. Господин бывший директор ФБР сказал, что он считает, что вмешательство России в выборный процесс было. Никаких доказательств он при этом не приводит опять, но, как он говорит, «влияние на наши умы, на то, как мы должны поступать, было». А вообще разве в мире есть по-другому? А вот постоянная американская пропаганда, постоянная подпитка американско ориентированных НКО? Причём выделяются прямые деньги на это. Это что, не влияние на наши умы и не попытка повлиять на то, как мы должны действовать в ходе избирательных кампаний? Да из года в год это продолжается.

Вот возьмите глобус, крутаните, пальцем ткните в любое место – там американские интересы и там точно их вмешательство. Но я это знаю из разговоров практически со всеми руководителями, главами государств. Просто они не хотят ссориться с американцами, никто прямо об этом не говорит, но все говорят одно и то же.

Поэтому здесь нет ничего необычного. А чего они хотят? Чтобы все просто голову склонили? У нас есть своё мнение, мы его открыто высказываем. Это не какая-то подпольная подрывная деятельность, но мы высказываем свою точку зрения – это первое.

Второе. Он сказал, что он не видит, и у него нет никаких доказательств того, что мы вмешивались в подсчёт голосов. Слава богу, хоть это, уже хорошо.

Дальше. Он вдруг сказал, что он записал разговор с Президентом, а потом через своего друга передал этот разговор в средства массовой информации. Но это уже звучит и выглядит очень странно, когда руководитель спецслужбы записывает разговор с Верховным главнокомандующим, а потом ещё через своего друга передаёт в СМИ. А чем тогда директор ФБР отличается от господина Сноудена? Тогда он не руководитель спецслужбы, а он правозащитник, который защищает определённую позицию.

Кстати говоря, если в этой связи против него какие-то преследования возникнут и так далее, мы и ему готовы будем предоставить политическое убежище в России. Он должен об этом знать.

Д.Борисов: Огромное количество вопросов в колл–центре, не могу не передать сейчас слово Наталье Юрьевой.

Н.Юрьева: Спасибо, Дмитрий.

Наш центр по обработке сообщений выходит на пиковые показатели, у нас уже более двух миллионов вопросов. В минуту наши операторы принимают 1700 видеозвонков.

Социальные сети, особенно сервис OK Live, буквально раскалены до предела. Сейчас одновременно смотрят эфир и ждут возможности задать вопрос Президенту около тысячи человек. Давайте предоставим слово одному из них.

Здравствуйте! Вы в прямом эфире. Пожалуйста, задавайте Ваш вопрос и представьтесь, пожалуйста.

А.Боль: Здравствуйте!

Меня зовут Андрей Боль. Я из города Находка, это Приморский край. Меня очень волнует проблема с угольной пылью, то есть перегружают угольную пыль открытым способом. Как нам теперь жить?

В.Путин: Ничего хорошего в этом нет, конечно. Надо посмотреть, как организована работа в портовых сооружениях. Так, видимо, сложилось исторически, что возят через город, наверное, перегружают там или через город возят из порта. Давайте посмотрим, кому принадлежит этот порт, в каком режиме он работает.

Ещё раз скажи, пожалуйста, где ты находишься? Это какое место?

А.Боль: Это возле Приморского края.

В.Путин: А порт–то какой?

А.Боль: Порт наш, находкинский, в городе Находка.

В.Путин: В Находке? Хорошо. Посмотрим обязательно, как там организована работа. И постараемся отреагировать таким образом, чтобы людям и экологии ущерб был минимизирован.

Как тебя зовут?

А.Боль: Андрей.

В.Путин: Андрюша, мы вместе с тобой посмотрим, потом ещё свяжемся. Оставь свои данные, расскажешь мне, какие меры приняты и заметны ли они для тех, кто проживает рядом, хорошо?

А.Боль: Спасибо большое.

В.Путин: Спасибо тебе за звонок.

Н.Юрьева: А сейчас давайте посмотрим, что пишут люди в интернете с хештегом «смотрюлинию». Например, у нас уже, кстати, напомню, 171 773 комментария в социальных сетях. Попрошу вывести на экран один из последних постов, который мы получили. Вот например: «Читаю хештег «смотрюлинию», сколько неравнодушных молодых людей у нас, понимающих ребят, что социальный лифт – это прежде всего возможность быть услышанным и повлиять на ситуацию в стране». Пользователь Наталья Починок, спасибо большое Вам за этот комментарий.

Коллеги, можем ли мы сейчас вывести в прямой эфир звонок из «Одноклассников»? Наши редакторы сейчас связываются с пользователями сервиса OK Live. Давайте тогда продолжим смотреть, что пишут люди в социальных сетях.

Сейчас нам снова выведут комментарии: «Смотрю линию, но Президент с ходу начал о главных вещах, но, думаю, в России сегодня нет темы важнее, чем борьба с коррупцией, эта болезнь пустила метастазы и тормозит развитие вообще во многих вопросах». Коллеги, Вам слово.

Д.Борисов: Ещё одна важная тема, которая волнует наших телезрителей, – это то, как идёт так называемая оптимизация медицины, Владимир Владимирович. К автору одного из таких обращений мы отправили съёмочную группу – на связи Мурманская область.

О.Шишкин: Мы в Заполярье, в центре Кольского полуострова, в Мурманской области, в городе Апатиты. В городе, который вырос в 60–е годы рядом с крупнейшим месторождением апатитовых руд.

Сейчас здесь живёт более 50 тысяч человек, и, по словам местных жителей, наиболее острая проблема в городе – это доступность медицины, точнее недоступность медицины. Наглядная иллюстрация, наглядный пример у меня за спиной – это недостроенный корпус новой больницы.

Сюда должны были переехать врачи из старого здания, это заброшенная девятиэтажка практически в центре города, стены уже сейчас приходят в негодность, перекрытия разрушаются, и речи о том, чтобы возобновить строительство, сейчас уже не идёт, а тем не менее местные жители жалуются на нехватку врачей.

Рядом со мной Дарья Старикова, она очень мужественная девушка. Дарья борется с тяжёлой болезнью, она живёт практически на обезболивающих. Несколько дней назад Даша написала обращение на «Прямую линию», это был настоящий крик о помощи. Мы, конечно, не могли оставить её без внимания. И мы здесь для того, чтобы Даша напрямую смогла обратиться к главе государства.

Даша, пожалуйста, Вам слово.

Д.Старикова: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Меня зовут Старикова Дарья, мне 24 года. Мне поставили диагноз рак четвёртой стадии. В связи с тем, что изначально мне ставили диагноз межпозвоночный остеохондроз, моё время лечения было упущено.

В связи с тем, что лечили мне спину, уколы, массажи – вот это всё привело к тому, что я оказалась в больнице с кровотечением. В больнице мне уже поставили диагноз. Владимир Владимирович, у нас не хватает узких специалистов, благодаря которым можно было бы вовремя ставить людям диагнозы.

У нас закрыли роддом, у нас закрыли хирургическое отделение, у нас закрыли кардиологию, у нас всё перевезли в город Кировск – соседний город. Нам приходится ездить и обращаться за помощью туда, так как ещё нас за тяжёлыми операциями, за сложными, на необходимые обследования также отправляют в город Мурманск – это в пяти часах езды от нас. Не каждому это доступно, и не каждый может поехать туда также.

Я прошу не за себя, прошу за город, за наших жителей, за всех людей, которые здесь проживают. Прошу Вас помочь нам восстановить больницу, восстановить всё. Понимаете, у нас «скорая помощь» не успевает довезти, бывает такое, что не успевает довезти людей. У нас осталось одно только приёмное отделение. Не успевают довезти людей.

У моей подруги маму не довезли до больницы, мама умерла по пути в карете «скорой помощи» от инфаркта, женщине не было 50 лет. Действительно люди уже переживают. Это было неоднократно, неоднократно поднимали тему с нашей больницей.

Мы просим Вас: пожалуйста, помогите. Мы хотим жить, а не выживать. Мы Вас очень просим нам помочь. Нам необходимо, чтобы в нашем городе всё возобновили.

В.Путин: Дашенька, смотри, я, как правило, не распространяюсь о своих личных делах, о своей личной жизни, но сейчас, глядя на тебя, не могу не сказать: то же самое произошло с моим папой.

Его лечили от болей в спине, делали массажи, прогревание и так далее. Мне мама сказала: знаешь, у меня отец по ночам кричит от боли. И только после этого я перевёл его в другую больницу. Там у него было всё то же самое, что у тебя.

Но, кстати говоря, даже на этой стадии нашли средства – и это было уже много лет назад, но тогда уже нашли средства, – достаточно эффективные, и он ушёл из жизни не по той болезни, которая ему была диагностирована на самом деле. Так что и тебя прошу: надежду, пожалуйста, не теряй. Я со своей стороны тоже обращу на это внимание, в том числе и на то, как можно помочь тебе лично.

Теперь по поводу медицины. Надо сказать, что, конечно – я и тебе хочу сказать, и присутствующим здесь в зале, и вообще всем нашим гражданам, – мы все хорошо знаем, проблемы с медициной есть везде, и всегда пациенты так или иначе критически относятся к тому, что в области медицины делается. Практически во всех странах.

Именно поэтому в тех же Соединённых Штатах ещё прежний президент начал проводить реконструкцию этой сферы, провёл закон, который вызвал много критики, потом вновь пришедший президент фактически отменил эту реформу. То же самое и в Европе происходит.

Но у нас не меньше, может быть, даже больше проблем, тем не менее за три года у нас введено новых объектов – это в основном ФАБы, поликлиники, правда, – в десять раз больше, чем в предыдущее время, за три года построено две тысячи медицинских объектов. Есть проблемы, которые заключаются в том, что у нас не хватает узких специалистов, и поэтому фактически не устраняются и очереди.

Вот только они теперь визуально не выглядят так, что люди приходят к врачу и стоят в очереди, а стоят в очереди за талончиками так называемыми. Но это ничем не лучше, надо переходить к электронным очередям. Причём сделать так, чтобы это работало по факту.

Наконец, самое главное – это обеспечить доступность. Это задача номер один сегодня в медицине – обеспечить доступность медицинской помощи. В Вашем случае, конечно, мы на это посмотрим самым внимательным образом. Не знаю, из чего исходили организаторы здравоохранения в этом регионе, в Апатитах в том числе.

Апатиты – это горняцкий город, понятно, что люди работают в непростых условиях, и они нуждаются в особом внимании со стороны медицинских работников. Исходили из чисто формальных вещей, что до этого города, до Кировска, недалеко ехать.

Тем не менее ведь люди сталкиваются с такими проблемами, о которых Вы сказали. Обязательно посмотрим. Либо эту надо достроить, либо старую восстановить больницу. Поработаем, я Вам обещаю.

Даша, что касается твоей проблемы, тоже этим позанимаемся.

Т.Ремезова: Спасибо, Апатиты! Желаем выздоровления Даше.

В.Путин: Счастливо тебе! Выздоравливай!

Т.Ремезова: Среди обращений, просьб, которые поступали в наш колл-центр, есть и такие, в которых люди просят помочь попасть на службу в армию. Такого вала обращений от желающих служить раньше не было.

Сейчас у нас на связи Волгоград, но к Волгограду мы вернёмся чуть позже. Сейчас продолжаем общение с гостями студии. И слово нашей коллеге Наиле Аскер-заде.

Н.Аскер-заде: Татьяна, спасибо.

В нашей студии молодые профессионалы из движения WorldSkills – это международная ассоциация, которая занимается повышением стандартов профессиональной подготовки.

Например, Аркадий Бодрягин из Челябинска, ему 19 лет, но он уже получил медаль за профессионализм в области гостиничного сервиса на европейском чемпионате.

Аркадий, что волнует Вас сегодня?

А.Бодрягин: Владимир Владимирович, добрый день. Первоначально хотелось бы поблагодарить Вас за то, что Вы поддерживаете наше движение. Сейчас мы уже плотно работаем с крупными корпорациями, но нам хотелось бы иметь такие же отношения с малым и средним бизнесом.

Подскажите, пожалуйста, как нам лучше наладить этот надёжный канал связи?

И второй вопрос. Мы в WorldSkills – ребята прагматичные и заботимся о своём будущем. В связи с этим скажите, пожалуйста, будет ли повышаться пенсионный возраст у нас в стране? И если да, то когда?

Спасибо большое.

В.Путин: Отвечаю на первый вопрос, как наладить отношения с малым, средним бизнесом. Вы знаете, у нас малый и средний бизнес, несмотря на все проблемы, о которых здесь было сказано, – вот коллега у Вас за спиной сидит, обозначил одну из них, это кредитование, – но всё-таки он развивается, может быть, не так быстро, как нам хотелось бы, но, что особенно приятно, развивается в высокотехнологичных сферах.

У нас появилась новая статья экспорта, 7 миллиардов долларов у нас экспортируется в IT-технологиях, чего раньше не было совершенно, было по нулям фактически. Эта сфера очень быстро развивается.

Вот, пожалуйста, прежде всего нужно обратить внимание на эти успешно развивающиеся компании. Они у нас есть. Первое. Они существуют сами по себе.

Второе, на что хотел бы обратить внимание, что мог бы посоветовать. Скажу об этом, они и сами сейчас услышат. Наши крупные компании должны развивать рядом с собой целую сеть малых и средних предприятий. Не просто тупо закупать где-нибудь за границей то, что им нужно, а опираться именно на наши малые высокотехнологичные структуры. И через те компании, где вы уже сегодня работаете, нужно искать выход на малых и средних бизнесменов.

Что касается второго вопроса. Вы знаете, что у нас активно обсуждается возможность повышения пенсионного возраста. Некоторые эксперты полагают, что без повышения пенсионного возраста нам не обойтись, ссылаются на опыт других стран, в том числе соседних государств. Взять ту же Украину, да и вообще все практически, Белоруссию, я уже не говорю о Европе. С Европой не очень корректное сравнение, имея в виду продолжительность жизни, а вот с этими странами вполне корректное. Но там это решение принято, а у нас нет. Я считаю, что к этому относиться нужно очень аккуратно.

По поводу всяких слухов, что решение уже принято: нет, решение не принято. Но оно действительно обсуждается, оно обсуждается на экспертном, на правительственном уровнях. Эксперты полагают, что если нам этого не сделать, то тогда уровень пенсионного обеспечения будет просто сокращаться, будут падать пенсии. А количество работающих, в связи с демографическими проблемами и структурными изменениями, которые должны будут, условно говоря, собирать деньги на то, чтобы обеспечить доходы пенсионеров, оно будет уменьшаться. Количество неработающих – увеличиваться, а количество работающих – уменьшаться.

Это всё реалии, с которыми мы сталкиваемся, которые мы должны иметь в виду. Но принимать такие решения нужно взвешенно, без всякой суеты и спешки.

Д.Борисов: Не могу не отметить ещё одну проблему. Очень много сообщений от пенсионеров, которые продолжают работать. И они говорят: если будет вдруг повышен пенсионный возраст, когда бы это ни произошло, даже сейчас у людей возникают проблемы.

Одного человека в 52 года не берут никуда на работу – обращение из Москвы, сообщение от плотника. Или женщина из Калужской области пишет, что ей 42, а уже в этом возрасте на работу её не очень приглашают, возникает тревога по поводу дальнейшего трудоустройства.

В.Путин: Здесь нам нужно заниматься решением другой проблемы, а именно: нужно своевременно, в нужном объёме и нужным качеством обеспечить переквалификацию людей, переквалификацию так называемых трудовых ресурсов.

Нужно обеспечить мобильность трудовых ресурсов, то есть возможность людей переезжать из одного региона в другой. Но не просто так переезжать и жить на вокзале, а нужно подумать о том, где и как они будут жить, и соответствующая инфраструктура должна быть подготовлена. Это большая, многоплановая и многогранная работа.

Мы знаем о ней и стараемся это делать. Особенно актуально это, остро в так называемых моногородах. Но соответствующие планы предусмотрены, они осуществляются. Надо, конечно, наращивать усилия в этом направлении – это совершенно очевидно.

Т.Ремезова: От темы пенсионного возраста перейдём к теме призывного возраста. Мы когда смотрели обращения, попадались нам такие, что человек жаловался на то, что его по возрасту уже не берут в армию, а он хочет пойти. И обращался к Вам с вопросом: как попасть? Огромный вал желающих служить.

Сейчас у нас на связи Волгоград. Там в эти минуты приносят присягу военнослужащие, и работает наш коллега Дмитрий Петров.

Д.Петров: Здравствуйте! Мы находимся на Мамаевом кургане, у самого подножия монумента Родины-матери. Здесь покоятся останки 35 тысяч солдат и офицеров, погибших в огне Сталинградской битвы, – это священная земля, святое место.

И сегодня здесь приносят присягу верности новобранцы 20-й отдельной гвардейской Прикарпатско-Берлинской мотострелковой Краснознамённой ордена Суворова второй степени бригады. Это орденоносное соединение с богатыми воинскими традициями, и, конечно, для молодых солдат это большая честь – произносить слова клятвы в таком месте.

Мы видим, как на той стороне молодые ребята выходят и перед строем товарищей произносят слова клятвы перед флагом Российской Федерации, перед знаменем части. Здесь собрались те, кто переживает за них сейчас больше, чем кто бы то ни было: это папы, мамы, родные, близкие и друзья. Они приехали из разных регионов страны, откуда призывались ребята. Для них это, конечно, немного грустный, но праздник.

И давайте познакомимся. Здравствуйте. Представьтесь, кто Ваш солдат?

Вопрос: Добрый день, меня зовут Владимир. Сегодня очень знаменательный день, сегодня мой сын принимает присягу в этом великом месте. Приехал я из Сергиева Посада Московской области. Решение, чтобы служить в Вооружённых Силах, сын принимал самостоятельно, отучившись два года в медицинском институте, в третьем Московском медицинском, и заявил желание служить Родине. Я как офицер запаса только приветствовал его решение.

Д.Петров: Владимир, мы сейчас находимся на «Прямой линии с Президентом», нас видит и слышит Москва, и Вы можете задать любой вопрос главе государства.

Вопрос: Это очень неожиданно, конечно. Владимир Владимирович, я как офицер запаса интересуюсь прохождением службы наших Вооружённых Сил в Сирийской Арабской Республике и хотел бы спросить, каковы уроки извлекли наши Вооружённые Силы, находясь в этой республике, и какие перспективы ожидают наши войска, находящиеся там?

В.Путин: Во-первых, хотел бы, Владимир, Вас и Вашего сына поздравить с принятием им сегодня присяги! Это большое событие в жизни любого мужчины, любого гражданина России, а тем более тех из нас, кто добровольно выбирает такой жизненный путь – служения в Вооружённых Силах России и служения своему народу.

Теперь по поводу Вашего вопроса. Какие уроки, что полезного было и происходит в ходе сирийской операции для наших Вооружённых Сил? Там несколько составляющих.

Первое – это огромная польза для нашего оборонно-промышленного комплекса. Применение новейших образцов оружия позволило понять, как оно работает в боевых условиях, и внести необходимые коррективы в качество этих новейших систем вооружения.

Мы и так знали, что это хорошее оружие, работающее, но когда посмотрели их и увидели, как они работают в боевых условиях, – это другая история совершенно.

Более того, представители предприятий напрямую выезжали и выезжают на место применения этого оружия, смотрят, как это происходит, вносят коррективы, и не просто там какая-то доводка, а серьёзная, глубокая работа происходит. Это что касается оборонки.

Что касается самих Вооружённых Сил. Можно сказать, что это опыт использования наших Вооружённых Сил в боевых условиях, да ещё с применением новейшего оружия, является абсолютно бесценным, без всякого преувеличения говорю.

Вы знаете, у нас даже Вооружённые Силы приобрели другое качество. Некоторые подразделения вообще впервые, созданные совсем недавно, используются, и используются очень эффективно.

Что касается перспектив того, что мы там собираемся делать. Мы собираемся наладить мирный политический процесс урегулирования между всеми сторонами конфликта. Наша задача на ближайшую перспективу – поднять уровень и боеспособность вооружённых сил самой Сирийской Арабской Республики и спокойно выйти в расположение тех пунктов базирования в Сирии, которые нами там созданы, и в Хмеймиме (аэропорт Хмеймим), и на военно-морской базе в Тартусе, предоставив возможность самим сирийским войскам функционировать эффективно и добиваться нужных им результатов. Но при необходимости, скажем, с помощью применения той же боевой авиации можно было бы оказывать им и текущую поддержку в решении задач по борьбе с террористическими организациями. Вот таковы наши планы.

Т.Ремезова: Ну что же, продолжаем. Сейчас самое время дать слово нашему колл-центру. Мария, сколько обращений поступило к вам на эту минуту?

М.Гладких: Да, коллеги, на данную минуту у нас уже 1345 тысяч звонков по телефону. И 474 тысячи SMS-сообщений мы получили для Владимира Путина. 25 процентов дозвонившихся – это люди в возрасте от 35 до 55 лет, и 63 процента – это люди старше 56 лет.

Не знаю, сколько лет следующему дозвонившемуся, но мне редакторы подсказывают, что у нас на связи Крым и Александр Бочкарёв с вопросом, который волнует не только жителей Крыма, собственно, но и туристов.

А.Бочкарёв: Здравствуйте, Владимир Владимирович. Александр Бочкарёв. У меня вопрос: будет ли построен Керченский мост в срок, как Вы нам обещали? Очень важно, чтобы к этому времени к нему были построены удобные подъездные дороги.

В.Путин: Керченский, или Крымский, мост строится в соответствии с графиком, даже с небольшим опережением. Поэтому я сейчас не буду говорить про это опережение, но на данный момент времени нет сомнений в том, что все планы будут реализованы в срок и с должным качеством, что самое важное.

Стоимость там известна – 200 с лишним миллиардов, но подъездные пути – это отдельная, острая тема. Нам нужно сделать так, чтобы и со стороны Крымского полуострова, и со стороны Керчи были построены дороги, но и со стороны Тамани тоже.

В целом работы развёрнуты. Будем за этим самым внимательным образом наблюдать, следить. Надеюсь, что и это тоже будет реализовано. Без подъездных путей, конечно, ситуация будет совсем нелепая: там будет узкое горлышко либо с одной, либо с другой стороны. Ни в коем случае этого нельзя допустить.

Д.Борисов: У нас, кстати, я смотрю, через соцсети «Одноклассники» пришёл вопрос. Ирина Шпакович из Хабаровского края спрашивает: «Мост через Керченский пролив почти построен, а мост на остров Сахалин когда-нибудь будет строиться?»

В.Путин: Да, такие идеи были уже давно: ещё в 30-е и 50-е годы. Ещё при Иосифе Виссарионовиче думали на эту тему и даже строили соответствующие планы, но эти планы так и не были реализованы.

Сейчас мы занимаемся реанимированием этих планов и думаем над этой проблемой. Конечно, это было бы очень полезно для восстановления территориальной целостности страны, за счёт Сахалина в том числе.

Можно было бы в этом случае организовать и движение товаров из Азии через нас в Европу и, таким образом, повысить значение Транссибирской магистрали. Но мост построить недостаточно. В этом случае нужно было бы расширять и Транссиб, хотя он и так нуждается в расширении.

Привлекать нужно, конечно, и заинтересованные государства, а такие, в принципе, есть, к финансированию. Но в целом стоимость, по предварительным оценкам, должна быть даже ниже, чем Крымский мост, это около 286 миллиардов. Это предварительные подсчёты. Этих денег недостаточно, потому что одного мостового перехода мало. Там нужны тоже подъездные пути, нужна развязка всего дорожного комплекса.

Кстати говоря, были идеи, сейчас они тоже прорабатываются, строить не мост, а тоннель, что тоже возможно. Решение пока не принято, но мы, конечно, над этим думаем.

Д.Борисов: Ирина получила ответ.

Продолжим говорить о проблемах, с которыми обращаются наши телезрители.

Сейчас на связь с нами выйдет далёкий город Нягань, это Ханты-Мансийский округ. Туда наша съёмочная группа отправилась после обращения Энжи Барсуковой.

Слово Антону Лядову.

А.Лядов: Москва, здравствуйте!

Мы работаем в вагон-городке в Нягани. Трудно поверить, но эти вагончики, которые в советское время возводили для рабочих в качестве временного жилья, сейчас не какие-нибудь гаражи или лачуги – это дома, где люди семьями живут постоянно. Например, вот тот вагончик стоит здесь с 1979 года, то есть почти 40 лет. Канализации здесь нет, все удобства находятся на улице. Например, с краю находится туалет, причём каждый жители должны были строить своими руками. Для того чтобы помыться, люди раньше использовали корыто или бегали по знакомым. Сейчас в некоторых домах появились бани, но не во всех, и здесь нет канализационных труб: когда люди моются, вода сквозь доски стекает прямо на землю. Вагончики постепенно углубляются в грунт.

Сейчас мы входим в тот самый 40–летний вагончик. Летом горячей воды здесь нет в принципе, течёт только холодная, если нет фильтров, она буроватого цвета, с ржавчиной. В зимнее время здесь, наоборот, нет холодной воды. Дело в том, что две трубы, теплотрасса и вода, идут параллельно, одна согревает другую, поэтому из крана периодически течёт настоящий кипяток.

Например, Анастасия живёт здесь с двухлетнего возраста, недавно у неё родился свой малыш, Арсений. Владимир и Ирина живут 35 лет. Энжи Камиловна, которая обратилась, живёт здесь 30 лет.

Энжи Камиловна, у вас здесь зимой морозы минус пятьдесят. Что делаете, чтобы не замёрзнуть?

Э.Барсукова: Пойдёмте, я расскажу. Жители нашего вагон-городка вешают на двери одеяла, утепляют дверные проёмы одеялами, ветхой одеждой, стелют, что найдут, чтобы сохранять здесь тепло.

Т.Ремезова: К сожалению, пропала связь.

В.Путин: Техника не выдерживает этот репортаж.

Т.Ремезова: Даже техника не выдержала такой картинки кричащей, но мы видим, что там происходит.

В.Путин: Подождите, может, вернёмся сейчас ещё? Нет?

Т.Ремезова: Попробуем восстановить связь.

Пока давайте переключимся на другой город, где также работает наша съёмочная группа, которая выехала по обращению к Вам, Владимир Владимирович.

Итак, это Ижевск и наш коллега Павел Краснов.

П.Краснов: Добрый день!

Это город Ижевск, откуда поступил один из множества вопросов, касающихся ЖКХ вообще и ветхого жилья в частности. Но насколько оно ветхое, вы можете увидеть сами.

Это деревянный барак, каких в России, к сожалению, пока ещё тысячи. Но именно этот барак в Ижевске в проезде Чапаева всё–таки действительно находится в ужасающем состоянии. Я думаю, что камера, видеоизображение не дают полного представления о том, как всё это выглядит в реальности. Этот барак уже признан аварийным, но ситуация такова, что людям всё равно приходится обращаться на «Прямую линию», к главе государства.

Анастасия, здравствуйте!

Вы задавали свой вопрос. Расскажите, в чём дело, Президент Вас слушает.

Вопрос: Здравствуйте Владимир Владимирович!

Меня зовут Анастасия.

Вы видите, в каких условиях мы живём. У нас летом в квартирах очень сыро, зимой очень холодно. Мы печку топим просто круглосуточно, но через щели в стенах всё равно всё выдувает. Дети у нас постоянно болеют, а в каждой квартире по двое-трое детей. Но самое страшное, мы боимся, что просто потолок обрушится, не дай бог, на детей, на взрослых. Наш дом уже признали аварийным, поставили в очередь на снос и расселение в 2029 году. Владимир Владимирович, как нам прожить в таких условиях еще 12 лет?

В.Путин: Что могу сказать? Чушь, конечно.

Соответствующие ресурсы на расселение из федерального бюджета выделяются, мы продлили эту программу расселения аварийного жилья, а оно у вас явно аварийное, что там говорить. И примерно я представляю, что в республике происходит на этот счёт, и знаю и количество денег, выделяемых на решение проблемы расселения аварийного жилья. В целом оно по стране идёт и развивается неплохими темпами, но вот так переносить сроки на десятилетия совершенно нелепо и неприемлемо.

Я к Вам заеду. Я планирую быть в Ижевске, я к Вам заеду и посмотрю, что там у вас происходит. Там поговорим уже лично, хорошо? Договорились. У меня просто командировка в республику планируется, я просто приеду. Я был в таких домах, как вы знаете. Это беда, конечно, большая, но для меня там ничего необычного нет. Мы поэтому и создали программу расселения аварийного фонда. Его, кстати говоря, у нас в стране очень много, к сожалению. Это примерно два процента от всего жилищного фонда страны, примерно 80 миллионов квадратных метров. Мы в год столько строим на всю страну. Поэтому эта проблема острая и большая, но решать её надо. И будем её решать дальше.

Я к вам заеду, поговорим.

Д.Борисов: Но не только из Ижевска такие сообщения приходят, Владимир Владимирович.

В.Путин: Я знаю.

Д.Борисов: У нас много из разных-разных регионов. Люди живут в деревянном аварийном жилье и в Кировской области, много-много таких точек.

Сейчас у нас снова на связи Нягань, Ханты-Мансийский округ. Давайте попробуем. Восстановилась ли связь, Антон?

А.Лядов: Здравствуйте, коллеги!

Да, мы вас слышим. Действительно, здесь нестабильная сеть.

Энжи Камиловна как раз рассказывала, как людям удаётся выживать в 40–летних вагончиках в минус пятьдесят – здесь такая температура зимой.

Продолжите.

Э.Барсукова: Мы утепляемся с помощью завалинок, засыпается опил, и таким образом утепляемся, сохраняем тепло.

А.Лядов: Вы много лет пытаетесь решить эту проблему. Сейчас Вас слышит и видит Президент. Можете обратиться к нему напрямую.

Э.Барсукова: Спасибо.

Уважаемый Владимир Владимирович!

У нас в округе работает программа по сносу и расселению вагон-городков, но она растянута по времени. Я сюда приехала ещё молодая. Сейчас работающий уже пенсионер. В этих суровых условиях вырастила двоих детей. До каких пор люди на Севере будут жить в таких условиях? Мы очень Вас просим, чтобы ускорили программу расселения и сноса вагон-городков в городе Нягань.

Спасибо.

В.Путин: Эта проблема в принципе известна. Если Вы обратили внимание, где–то ещё в 2010 году, я был Председателем Правительства, был впервые поставлен вопрос о расселении бараков в районе БАМа, и тогда у нас даже была прямая видеосвязь, по–моему, с Тындой. Была принята программа о расселении временного жилья в районе БАМа, и мы переселили, дай бог памяти, девять тысяч семей, а посчитали, что это примерно девять тысяч. Мы их расселили, но неожиданно оказалось, что плюс ещё 10 тысяч появилось. Так у нас подсчёт, наверное, ведётся, я не знаю. Тем не менее мы и дальше будем этим заниматься.

Что касается вагон-городков. Проблема заключалась в том, и вы это тоже знаете, что они и жильём–то не являются, поэтому они не попадали под программу расселения аварийного жилья. Тем не менее программа такая была создана, и местные власти насчитали где–то полторы тысячи с небольшим семей. Согласно информации, которая у меня есть, где–то 500 с лишним семей расселено, осталась тысяча с небольшим.

Во-первых, деньги в программе «Жилище» на это и есть, в том числе и на 2017 год. Мы будем выделять эти средства до тех пор, пока задача решена не будет, мы обязательно её решим и постараемся, конечно, ускорить. Что нужно сделать и что я прошу сделать своих коллег из регионов? Нужно точно совершенно нам понимать объём этой беды, сколько людей нуждается в расселении. Полторы тысячи с небольшим – мне кажется, это заниженная цифра, и чтобы она не появилась, как в районе БАМа: девять тысяч, а потом десять появляется. Деньги же заранее надо предусматривать. Поэтому я прошу рассматривать это как поручение: посчитать как следует количество людей, нуждающихся в помощи и поддержке.

Программу продолжим, постараемся её ускорить. Повторяю ещё раз: деньги на это выделены.

Д.Борисов: Спасибо, Нягань. Город далёкий, но зрителям Первого канала, например, известна одна из лучших команд КВН, она выступает, несмотря на все те условия, в которых живут люди, одна из самых весёлых, смешных, доходила до финала, видимо, наши люди хорошо шутят, когда не очень хорошо живётся. А ещё, кстати, там родилась Мария Шарапова, в Нягани.

В.Путин: Да. Но жила она, насколько я понимаю, в Сочи в основном.

Д.Борисов: Но родилась там. Нягань гордится Марией.

В.Путин: Да, мы все гордимся.

Д.Борисов: Вообще в этом году к нам на программу много приходило обращений по поводу аварийного жилья и вообще состояния домов из разных регионов, и, знаете, некоторые люди прямо так и пишут, сравнивают свои проблемы с тем, что происходит в Москве.

Некоторые прямо, честно пишут, что «пишем вам с завистью о московской программе сноса хрущёвок». Госдума уже, как мы знаем, накануне приняла в третьем чтении законопроект о реновации, по Вашему указанию в нём были учтены предложения москвичей. Как Вы относитесь к программе реновации в её виде на этот момент?

В.Путин: Мне важно, как москвичи к этому относятся. Вот что важно. Важно, как относятся люди, которые проживают в этих домах. Вот что самое главное. А как это определить? Это с помощью опроса определяется. Это первое.

Второе, что для меня важно, – это чтобы права граждан не были нарушены при реализации этой программы. Прежде всего право собственности.

И третье. Очень важно, как это будет делаться. Потому что у нас ведь известная поговорка: «Гладко было на бумаге, но забыли про овраги». Вот мне руководство Москвы говорит, что всё предусмотрели, говорит о том, что дома будут строиться в шаговой доступности, прямо практически на тех же местах, рядом буквально.

Но мы знаем, как на практике часто получается: этаж не тот, окна смотрят в другую сторону и так далее. Конечно, всё нельзя предусмотреть. Нужно относиться к этому неформально.

Вот я о чём думаю и к чему призываю своих московских коллег. Как я чувствую, мэр Москвы настроен именно на такую работу. Важно, чтобы он добился и от своих подчинённых именно такого подхода.

Что касается реновации в целом? Кстати говоря, я прекрасно понимаю и настроения людей в других регионах. Я же знаю это. Вот в ходе подготовки к сегодняшней линии я видел много вопросов от жителей других регионов, не знаю, он пока не возникал, может, ещё возникнет. Сразу могу сказать, что знаю настроения: «И у нас тоже давайте сделаем, москвичи не хотят, мы – хотим». Вот в чём дело. Я хочу, чтобы было понятно.

Речь идёт о жилом фонде в Москве, который через 10–15 лет объективно превратится в аварийное жильё, и Москва получит такой же объём беды, как очень многие другие регионы.

Если это своевременно не начать делать, то мы столкнёмся с проблемой, которую будет очень сложно решить, может быть, даже невозможно, и реально люди тогда начнут страдать.

У нас получится проблема прямо в центре Москвы, причём крупномасштабного характера. Нужно своевременно всё делать. Ещё раз хочу подчеркнуть, надеюсь, что будет всё делаться и в рамках принятого закона, и с учётом конкретных интересов людей.

Но есть такие дома, большинство жителей которых не хотят участвовать в этой программе. Не хотят, значит, заставлять насильно людей, втаскивать насильно в эту программу нельзя. А там, где подавляющее большинство высказывается «за», всё-таки те, кто считают, что этого не надо делать, должны уважать мнение большинства, повторяю ещё раз, при соблюдении их прав и законных интересов.

Т.Ремезова: К теме реноваций готовы присоединиться и гости нашей студии. Слово Ольге Ушаковой.

О.Ушакова: Спасибо, мы с удовольствием подхватим тему, потому что у нас среди гостей студии есть депутат Государственной Думы Российской Федерации Галина Петровна Хованская, которая возглавляет комитет по жилищной политике и ЖКХ, а также входит в рабочую группу, которая непосредственно мониторит ситуации вокруг реноваций.

Кроме того, насколько я знаю, Вы москвичка в четвёртом поколении, и родились здесь, и прожили всю жизнь. Но душа болит не только за столицу.

Г.Хованская: Конечно! Добрый день, Владимир Владимирович!

Всё-таки, если реновация в Москве пойдёт успешно, как Вы считаете, не стоит ли разработать закон для всей страны? Им могли бы воспользоваться те регионы, которые досрочно завершили переселение из аварийного жилищного фонда, и такие обращения уже есть. Ваше мнение?

В.Путин: Конечно, хотелось бы это сделать. Но я уже говорил, и Вы это тоже знаете, каков объём у нас этого аварийного жилья, два процента от всего жилого фонда, огромная, колоссальная проблема. Это первое.

Второе. Москва делает эту программу из своего бюджета и будет тратить на эту программу 100 миллиардов рублей в год. Мы можем сказать регионам: мы согласны, делайте. Но они же не в состоянии этого сделать, у них нет таких денег. Поэтому просто так сказать: да, мы «за», делайте, – это означает вселить в людей какое-то ожидание и не подкрепить это реальными ресурсами. Это нечестно по отношению к людям. Но делать это нужно. Нужно думать над тем, как к этому подойти. После решения проблемы с расселением аварийного жилья, а здесь мы деньги выделяем в значительной степени из федерального бюджета, безусловно, надо подумать и над решением того, о чём Вы сказали.

Г.Хованская: Я хочу Вам сказать спасибо за то, что Вы держите под контролем именно вопрос переселения из аварийного жилищного фонда. А реновация годится для передовиков, да, такие регионы у нас есть. Так что я всё-таки буду думать над этим законопроектом.

В.Путин: Да, правильно, и я Вас прошу об этом. Только надо иметь в виду, что «передовики» так называемые решили проблему за счёт федеральных денег, и эти деньги мы сразу передаём в те регионы, где ещё не решена эта проблема. То есть они не высвобождаются, а переводятся в другие регионы. Просто будем иметь это с Вами в виду. А так правильно, над этим, конечно, надо думать.

Д.Борисов: Ещё одна острая тема в этой сфере – это работа управляющих компаний в сфере ЖКХ, много таких сообщений. «За семь лет управляющая компания была банкротом и меняла название три раза», – пишет нам из Иркутска Елена Иванова. «Ровно год отсутствует горячая вода в 20 домах, – пишет Светлана Кудрявцева из Мурманска. – Обращались в управляющую компанию, работы не ведутся. Сказали, что ремонт будет в октябре 2017-го, обращались в 2016-м». Как навести порядок и наладить контроль за управляющими компаниями?

В.Путин: Проблема есть, и Правительство старается навести порядок в решении этих вопросов и должным образом отстроить эту систему. У нас принято было несколько лет назад решение о лицензировании этих компаний, я сам принимал это решение, по сути дела.

Но проблема знаете в чём – в том, что они должны были к определённому сроку все отлицензироваться, а реально смогли это сделать только 13 процентов. Оказалось, что эти управляющие компании не готовы к тому, чтобы должным образом организовать эту работу.

И первое, что нужно сделать, нужно добиться того, чтобы их уровень, их качество работы отвечали предъявляемым требованиям. Это первое, что нужно сделать, причём нужно сделать настойчиво, добиваться этого и добиться в конце концов. Это касается регионального уровня власти, муниципального, и с федерального за этим нужно, конечно, внимательно следить. Первое.

Второе. Мы ввели даже уголовную ответственность за фальсификацию протоколов общих собраний. Мы столкнулись и с этим – ввели уголовную ответственность, ввели серьёзные штрафы за нарушение качества работы. Это всё нужно довести до конца.

Но на повестке дня стоит ещё ряд вопросов, они и правительственными распоряжениями должны быть решены, и на законодательном уровне отрегулированы. Думаю, что мы в ближайшее время эти вопросы закроем. Мы не оставим эту проблему без внимания, обязательно будем доводить это до логического завершения.

Д.Борисов: Пришло время нам обратиться к самой западной точке нашей «Прямой линии» – к Калининграду, там работает Николай Долгачёв.

Н.Долгачёв: Мы внутри самого современного и большого сооружения Калининградской области – в центре стадиона, который строится к чемпионату мира по футболу. И уже ровно через год здесь пройдут футбольные матчи.

Мы видим трибуны на 35 тысяч посадочных мест. И эта техника уже готовит футбольное поле, которое покрыто такой многослойной тканью. Внизу – прослойка щебёнки, снаружи тоже будет такой «слоёный пирог», а внутрь укладывают трубы.

Здравствуйте! Какие работы сейчас проводятся? Трубы-то внутри зачем?

Реплика: На данный момент устраивается дренажная система поля, которая будет отводить воду во время матчей, чтобы было сухое поле.

Н.Долгачёв: На каком этапе всё-таки работы, когда завершаются?

Реплика: На данный момент сделано более 80 процентов всего объёма. Наверное, до конца года точно завершим, с учётом того, что всё, что мы сейчас видим, сделано за 18 месяцев.

Н.Долгачёв: Спасибо. Ещё поговорим с рабочими.

Здравствуйте! Скажите, начальство ваше говорит, что стадион скоро уже завершится. Дальше какая будет работа?

Реплика: Хотелось бы остаться работать по обслуживанию такого хорошего стадиона.

Н.Долгачёв: Вы сам калининградец?

Реплика: Калининградец.

Н.Долгачёв: Рабочих из других регионов много у вас?

Реплика: Нет, у нас все калининградцы.

Н.Долгачёв: Спасибо.

Действительно, этот объект – это и рабочие места, и ещё одна линия связи оторванного географически от остальной части России региона с большой землёй.

Сегодня мы пригласили сюда волонтёра будущего чемпионата мира по футболу, который на «Прямую линию» прислал несколько вопросов.

Здравствуйте! Расскажите о себе. Кроме волонтёрства чем занимаетесь?

А.Воронин: Меня зовут Андрей Воронин. Я тренер по мини-футболу, тренирую ребят с ограниченными возможностями здоровья, детей-сирот. Мы уже два года подряд занимаем первое место на специальной олимпиаде России по мини-футболу, второе место заняли на чемпионате Европы по мини-футболу, также от Калининградской области. На данный момент четыре человека из моей команды вошли в состав Национальной сборной России по мини-футболу, спорт ЛИН.

Н.Долгачёв: Есть где заниматься? Инфраструктура готова?

А.Воронин: Весна-лето есть где заниматься, конечно, но с залами напряг у нас.

Н.Долгачёв: У Вас есть возможность лично задать вопрос Президенту. Он Вас видит и слышит, как и вся страна сейчас. Говорите.

А.Воронин: Владимир Владимирович, добрый день. Меня интересует вопрос, не только меня, наверное, каждого второго гражданина Калининградской области. Скажите, пожалуйста, у нас пройдёт чемпионат мира в Калининграде, и у нас есть этот замечательный стадион. Скажите, что будет после, когда пройдёт чемпионат мира? Смогут ли, например, мои воспитанники прийти сюда на стадион также, может быть, позаниматься?

Н.Долгачёв: Тренироваться или выступать?

А.Воронин: Тренироваться, выступать или хотя бы посетить три матча, которые будут на этом стадионе. Хотя бы посетить и посмотреть их.

В.Путин: Вы знаете, во-первых, я уверен, что Вы построите объект и сделаете это в срок. Первоначально, кстати, что касалось Калининграда, нам показалось, что предъявленный ценник слишком завышен, но понятно, руководство Калининграда и Калининградской области хотело отстроить не только стадион, но и всю прилегающую инфраструктуру: отстроить целый новый городок, целый микрорайон, – но в конечном итоге договорились и о ценах на сам стадион. Идёт всё, насколько я понимаю, в графике. Но, честно говоря, вопрос странный. Конечно, ведь стадион строится для того, чтобы там люди занимались спортом, чтобы приходили болельщики. Я надеюсь, что мы уже никогда не допустим ситуации, при которой стадионы превращались в вещевые рынки. Наоборот, даже в Москве всё возвращается на круги своя. Слава богу, спортивные сооружения используются уже в основном по прямому назначению.

Что касается сооружений, зданий, которые были возведены для проведения Олимпийских игр в Сочи. У нас практически всё эффективно используется. В этом смысле мы добились лучших, наверное, результатов, чем где бы то ни было, по поводу использования спортивных объектов после завершения крупных международных соревнований. То же самое, кстати говоря, происходит в Казани после соревнований, которые там были проведены: я имею в виду Универсиаду. А уж стадионы напрямую должны и могут использоваться только как спортивные объекты. Поэтому уверен, что и дети смогут заниматься. Уверен, что болельщики могут радоваться. Но и самое-то главное, что мы будем развивать, в конце концов, футбол. Надеюсь, что у нас наши спортсмены тоже будут демонстрировать хорошее качество игры, чего от них все и ожидают.

А Вам пожелаю просто успехов. Спасибо Вам большое.

Д.Борисов: Николай, давайте ещё один вопрос из Калининграда послушаем.

А.Воронин: Сборная России в последнее время выступает не на самом высоком уровне, и предстоящий чемпионат мира будет впереди, и как она выступит – тоже неизвестно. Вот у меня такое, может быть, предложение, что ли. Может быть, как-то Вы сможете на них повлиять? Может быть, как-то Вы сможете им сказать, чтобы они наконец-то уже заиграли у нас?

В.Путин: Я подтолкнул Вас к этому вопросу, чувствую. Мне не хочется очень здесь метать гром и молнии и как-то критиканством заниматься, хотя, конечно, болельщики и любители российского футбола ждут лучших результатов от нашей Национальной сборной.

Когда я разговариваю со специалистами, причём мирового, международного класса и уровня, и спрашиваю: «Будут играть наши спортсмены или нет?» Они мне говорят: «Нет». Я говорю: «Почему это?» – «А вот потому что…» И дальше ответ: «Слишком много легионеров и слишком мало вы уделяете внимания вопросам подготовки смены».

То есть очень мало уделяется внимания вопросам развития детского и юношеского футбола. Правда, есть и позитивные тенденции. Вот недавно в Краснодаре я побывал, господин Галицкий проводит большую работу, это частный проект, и стадион построил, как вы знаете, и целую футбольную школу создал. Замечательные мальчишки там занимаются, не только в футбол играют, ещё там организована и шахматная школа. Все крупные клубы сейчас уже создали эту систему подготовки молодых специалистов по футболу, молодых спортсменов. И если это будет продолжаться, а я исхожу из того, что так и будет, то совершенно точно у нас появится эффективная, радующая болельщиков своими результатами национальная сборная.

Д.Борисов: Спасибо, Калининград!

Владимир Владимирович, я не могу не задать сегодня Вам вопрос. Кризис, непростое время для всех, это понятно. Растёт количество недовольных, кто-то протестует в социальных сетях, кто-то выходит на улицы. Это оппозиция? Вы с кем-то из них готовы говорить?

В.Путин: Я готов разговаривать со всеми, кто действительно нацелен на улучшение жизни людей, нацелен на то, чтобы решать стоящие перед страной проблемы, а не использовать имеющиеся трудности – а трудностей всегда и везде достаточно – для собственного политического пиара. Использовать трудности как инструмент для собственной раскрутки, для того, чтобы нажиться в политическом смысле на этих трудностях, только их усугубляя.

Мы говорили об управляющих компаниях. Одна из главных проблем сегодня в этих управляющих компаниях заключается в чём? Они являются посредниками при движении денег от государства тем, кто предоставляет ещё дополнительные услуги. Их надо лишить этого права быть посредником в денежных потоках. Вот и здесь то же самое с оппозицией. Некоторые из них в этом смысле ничем не лучше, они спекулируют на проблемах. Надо не спекулировать, а предлагать решение. Те, кто предлагает решение, – это люди, которые заслуживают самого пристального внимания, они имеют право на диалог с властью, мы так и будем делать.

Т.Ремезова: Владимир Владимирович, на «Прямую линию» обратились учителя и выпускники школ из села Краснополка Ульяновской области, и туда отправилась наша съёмочная группа во главе с Марией Бондаревой.

М.Бондарева: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Куда без темы образования? Мы сейчас находимся в селе Краснополка, население которого превышает лишь немного 500 человек. И, естественно, здесь, как и в любом селе, существует одна-единственная школа, их называют малокомплектные, учатся в ней всего 46 ребят, до 9–го класса. По правую руку от меня вы видите весь выпуск 2017 года – всего-навсего четыре молодых человека. А по левую руку от меня директор этой школы, Малин Алексей Георгиевич, он и прислал вопрос, Владимир Владимирович, Вам, в колл–центр, потому что он заботится не только о своём учебном заведении, но и беспокоится о будущем своих учеников, а точнее о том, где, как и по какой образовательной программе они будут учиться. И мы решили отозваться на его вопрос и предоставить ему возможность задать его Вам лично.

А.Малин: Добрый день, уважаемый Владимир Владимирович!

В.Путин: Здравствуйте, Алексей Георгиевич!

А.Малин: Дело в том, что в последнее время в России отсутствует единое образовательное пространство. Потому что разработано столько учебников, столько учебно-методических комплексов, что подчас в разных регионах, а иногда даже в разных районах одной области обучающиеся изучают отдельные предметы по абсолютно разным программам. И при переезде они испытывают определённые трудности.

И на основании этого же вторая половина моего вопроса. Срок эксплуатации учебников в настоящее время ограничивается пятью годами, что приводит к тому, что учебники не вырабатывают свой ресурс, это приводит к увеличению бюджетных трат на закупку новых учебников, даже если учебник ещё годен к эксплуатации. Поэтому мне было бы интересно, нельзя ли продлить срок использования учебников и уменьшить количество учебно-методических комплексов, тем самым объединив образовательное пространство Российской Федерации.

Спасибо.

В.Путин: Алексей Георгиевич, прежде всего хочу сказать, что у нас, пожалуй, одна из немногих стран, где, как Вам ни покажется это странным, хотя я сейчас скажу, что во многом с Вами согласен, тем не менее это единое образовательное пространство крепче, чем где–либо в другом месте, оно крепче, чем во многих других странах. В тех же Штатах, там чуть ли не в каждом штате, в каждом университете свои программы, и в Европе так же. У нас, наверное, одна из немногих стран, где мы стараемся это единое пространство сохранить, хотя проблема, о которой Вы сказали, безусловно, существует.

У нас, особенно в 90–е годы, в начале 2000–х, появилось несметное количество учебников. Это превратилось просто в бизнес на бюджетных деньгах. И конечно, мне коллеги говорили, ребёнок переходит из одной школы даже в Москве в другую – непонятно вообще, как ему отвечать на экзаменах, потому что и другой учебник, и другие требования. Конечно, требования всегда могут отличаться, но единый учебник тем не менее даёт возможность педагогу проявлять известное творчество в ходе образовательного процесса. В Советском Союзе был базовый учебник, был экспериментальный и ещё какой–то – три категории учебников было. В целом, как говорят специалисты, можно этот опыт использовать и иметь базовый учебник. Надо над этим подумать. Это не могут быть решения волюнтаристского характера, но подумать над этим точно можно. Повторяю ещё раз: эксперты считают, что это вполне возможно и не повредит учебному процессу, качества не ухудшит.

Нужно ли и можно ли продлевать за рамками пятилетнего срока – срока использования учебников? Во–первых, как Вы знаете, учебники должны предоставляться бесплатно. Я прошу руководителей муниципалитетов, регионов за этим строго следить.

Можно ли продлевать больше пяти лет? Понимаете, наверно, где–то можно, в каких–то вещах, а где–то нет. Вот что я имею в виду. Сейчас у нас, скажем, по физике фактически сложился учебник одного автора. Наверно, по физике можно продлевать срок использования такого учебника. Я держал в руках и другие учебники: по истории, допустим, или по географии. Учебник по той же географии создавался в 1990–е годы, и там приводятся данные, скажем, по развитию сельского хозяйства. Сегодня это передовая отрасль российской экономики: растёт темпами примерно в три процента ежегодно, закрывает потребности. Я уже говорил, мясо птицы. Мы стали лидерами по производству, по экспорту пшеницы – вообще в истории такого не было. Только до 13–го года, наверное, было. А в учебнике всё написано, что у нас деградирует сельское хозяйство. Ну чушь какая-то! Что это за учебник такой? Чему они там детей учат?

То же самое, кстати говоря, по жилищному строительству. У нас рекордный ввод – 83 или 84, 85 миллионов – был в позапрошлом году, а там всё про строительную отрасль: она в сложном положении. Но то, что написано в учебнике, абсолютно не отражает реалий. Поэтому можно ли продлевать срок таких учебников больше чем на пять лет? Кстати, переиздан слово в слово опять в 2017 году. Автора одного только убрали, видимо, показали, что это новый учебник, а всё переиздали. Поэтому за этим нужно внимательно смотреть. Поэтому где–то можно, а где–то лучше актуализировать эти учебники.

Вам хочу пожелать успехов и Вашим выпускникам.

Т.Ремезова: Мария, есть возможность задать ещё один вопрос.

М.Бондарева: Владимир Владимирович, ребята, которые стоят сейчас рядом со мной, узнав, что они сегодня с Вами, решили воспользоваться этим случаем и тоже кое–что у Вас спросить, точнее, насколько я знаю, попросить.

Реплика: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

В.Путин: Здравствуйте!

Реплика: Мы выпускники 9–го класса. Мы участвуем в конкурсе под названием «Выпускной–2017». Мы очень хотим победить. Не могли бы Вы пожелать нам удачи и сказать напутствующие слова?

Спасибо.

В.Путин: Я желаю вам удачи, желаю вам победы в этом конкурсе, и вот что хотел бы сказать.

Я не так часто, как бы мне хотелось, но всё–таки общаюсь с людьми вашего возраста и со студентами. Знаю, что у нашей молодёжи огромный потенциал, просто колоссальный. Очень многие молодые люди понимают все преимущества нашей страны, которые заключаются и в её необъятных размерах территории, в её богатейшем культурном коде, в её глубокой истории, в единстве нашего народа, которое мы видим всякий раз, когда страна сталкивается с серьёзными сложностями. Вот это всё, на что опирался наш народ веками, если не сказать тысячи лет, и этим всем, я вижу, молодые люди дорожат. Они дорожат нашим культурным и природным многообразием.

Я хочу пожелать вам после окончания школы, чтобы вы в полной мере этим воспользовались и поработали на то, чтобы самим получать удовольствие от жизни и вносить вклад в развитие России.

Д.Борисов: Спасибо, Краснополка.

Прежде чем пойдём дальше, ещё один вопрос от детей из числа вопросов, собранных перед этой «Прямой линией». Вероника Титова из Солнечногорска, ей 12 лет, спрашивает: «Если бы у Вас была машина времени, куда бы Вы хотели отправиться?».

В.Путин: У неё вопрос недетский на самом деле, хотя он вроде бы из области фантастики. Мы много знаем произведений, связанных с машиной времени. Надо для себя решить: эта машина времени позволяет переместиться назад или вперёд и даёт ли право вмешиваться в происходящие события и корректировать будущее, то есть наше настоящее, или этого нельзя делать?

Д.Борисов: А как хотелось бы?

В.Путин: Я думаю, что лучше ничего не трогать, потому что будет всё равно, что должно быть, только с неизвестными последствиями. Это первое. Это касается, скорее всего, прошлого. Хотя, конечно, мне очень интересно посмотреть, как строилась, как развивалась наша страна, как строился тот же Петербург, как наши отцы и деды побеждали в Великой Отечественной войне.

Вы знаете, когда я смотрю хронику иногда, у меня слёзы на глазах выступают, понимаете? Конечно, хотелось бы увидеть своими глазами.

Мне очень хотелось бы почувствовать, услышать и увидеть, как принимались судьбоносные решения для развития России.

Что касается будущего, то у нас есть такая машина времени. Она есть. Этот предмет называется «история». Надо изучать, тщательно, объективно оценивать историю, и тогда нам будет понятно, как нужно действовать, для того чтобы построить будущее, а будущее создаётся сегодня. Поэтому, если мы хотим, чтобы будущее было благополучным, надо сегодня эффективно, с полной отдачей сил работать.

Т.Ремезова: Возвращаем микрофон нашей студии. Слово – Вере Красовой.

В.Красова: Благодарю, Татьяна!

Представители молодого поколения есть и в нашей студии – это финалисты Всероссийской инженерной олимпиады, ребята из Нефтеюганска. Мне удалось с ними пообщаться накануне, очень интересные. У Данилы Прилепы весьма серьёзный вопрос. Данила, тебе слово.

Д.Прилепа: Здравствуйте, Владимир Владимирович! Дело в том, что коррумпированные чиновники и министры в Правительстве страны – давно не новость, показные посадки на домашний арест не дают результатов, и тем самым Вы подрываете доверие граждан. Как на данный момент Вы решаете эту проблему?

Последствия халатного отношения задевают большую часть населения нашей страны, и в том числе мою семью. Федеральный закон номер 247 гласит, что каждый сотрудник полиции имеет право на выплату субсидий на приобретение собственного жилья.

Так вот по ХМАО за последние пять лет были выплачены эти денежные средства всего лишь 90 семьям. Очередь стоит тысячная, она практически не двигается.

В.Путин: Данила, ты читал вопрос, заранее подготовил его или тебе кто-то его рекомендовал?

Д.Прилепа: К этому вопросу меня жизнь подготовила.

В.Путин: Молодец!

Прежде всего начнём с обеспеченности жильём сотрудников МВД, я так понимаю, об этом идёт речь. Надо посмотреть, сколько денег конкретно выделяется на приобретение жилья сотрудникам МВД, в том числе и по ХМАО. Сейчас просто не могу на это ответить, но обещаю тебе, что я посмотрю на это.

Проблемы обеспеченности жильём Министерства внутренних дел решаются, наверное, не так быстро, как бы хотелось. Сейчас не готов воспроизвести, сколько конкретно жилья приобретено, но это одна из острых тем, один из острых вопросов. Посмотрим, что по ХМАО происходит, что можно сделать дополнительно, соответствующим образом увеличив финансирование.

Теперь по поводу коррумпированных чиновников. Проблема эта известная. Считаю, что она является острой. Хотя в перечне вопросов, вернее, анализ перечня вопросов, которые сейчас поступают в ходе нашей сегодняшней, в том числе и с тобой, совместной работы, показывает, что по сравнению с прошлыми мероприятиями подобного рода, а у нас 15-е мероприятие, эта тема не находится в числе первых.

Тем не менее я считаю, что это вопрос важный, острый, и дело не в домашних арестах и даже не в посадках, дело в том – я чувствую, твоя семья имеет отношение к правоохранительной сфере, – дело в том, чтобы ни одно правонарушение не осталось без внимания государства и без наказания – вот что самое главное. Обеспечить такой режим работы нужно.

А что касается домашних арестов либо реальных сроков, то это вопрос, который должен определяться судом в зависимости от каждой конкретной ситуации и вины того человека, который совершил правонарушение. Самый свежий пример – это обвинительный приговор суда в отношении бывшего руководителя ФСИН, то есть человека, который возглавлял всю систему наказаний, то есть всю систему, которая связана с людьми, отбывающими наказание за совершённые преступления.

Он сам преступил закон, и, насколько мне известно, суд вчера вынес решение: реальный срок лишения свободы 8 лет – это серьёзное наказание. Поэтому давайте будем полагаться на работу судебной системы, которая, разумеется, нуждается в совершенствовании, но тем не менее другой инстанции по Конституции, определяющей меру наказания того или другого человека, совершившего правонарушения, не существует.

Д.Борисов: Я вижу, что соседний сектор нашей студии, где Наиля работает, готов присоединиться к нам.

Н.Аскер-заде: Дмитрий, спасибо.

Владимир Владимирович, Вам сегодня уже задавали вопрос о протестах в соцсетях, но интернет читают и предприниматели. И в связи с этим возник вопрос у председателя комитета по экологии «Деловой России» Ильдара Неверова.

И.Неверов: Добрый день, Владимир Владимирович!

Я в прошлом году имел возможность задать Вам вопрос про мусор, и импонирует то, что мы так глубоко и конструктивно говорим в Год экологии о нём. Но мой вопрос сегодня не о твёрдых бытовых отходах, а о другом виде мусора – информационном мусоре.

В мире бизнеса информационная война – это некий инструмент недобросовестной конкуренции. Относиться к нему объективно трудно. В то же время в последнее время мы слышим и видим, что информационные вбросы в отношении людей, облечённых властью, увеличиваются. Как Вы к этому относитесь? Знакомитесь Вы с такими материалами?

В.Путин: Вы знаете, что я вижу, как правило, эти материалы, и прежде всего если это касается моих коллег, конечно, не могу это не видеть. И так же, как и многие другие информации, поступающие по другим каналам, не только из интернета, но и из средств массовой информации, из телевидения, из газет, из радио. И всегда отношусь к этому внимательно и, надо сказать и хочу Вас заверить, с уважением.

Но человек, занимающий моё место, должен обязательно всё это перепроверять и окончательные выводы делать на основе только объективных данных. Мы с Вами хорошо знаем, что, к сожалению, средства массовой информации в целом, и интернет в том числе, используются для фейков, вбросов, просто для политической борьбы.

Но что делать? Такова жизнь, здесь ничего необычного нет. Но я должен всегда это перепроверить через имеющиеся у меня возможности, а таких возможностей у меня много. Это, пожалуйста, прокуратура, МВД, ФСБ, контрольные органы, Контрольное управление Президента, это всё, что связано с контролем за использованием бюджетных средств.

Поэтому у меня таких возможностей много, и я, прежде чем сделать какие-то выводы, всегда, хочу это подчеркнуть, я бережно стараюсь к людям относиться, и всегда сначала перепроверяю любую информацию.

Т.Ремезова: SMS-вопрос. «Вас как Президента когда-нибудь обманывали? И какие меры Вы принимали к обманщикам?» – спрашивает Владимир Новиков (Красноярский край, город Ужур).

В.Путин: Я так посматриваю по сторонам, что идёт по SMS и MMS. Один из вопросов был: не следует ли нам вернуть смертную казнь и не провести ли по этому поводу референдум? Я представляю, какой будет результат референдума. Правда, там ставился вопрос: не применить ли смертную казнь к убийцам?

Что касается тех, кто обманывает или пытается обмануть. Вы знаете, я думаю, у каждого из здесь сидящих, у каждого, есть опыт, когда его пытались обмануть. И у Вас, Таня, и у Вас, Дима, и вообще у всех – практически у всех граждан страны. Такого не бывает, чтобы нас не пытались обмануть.

И я тоже человек, и меня тоже пытаются иногда. Но я даже в этом случае, когда я это вижу, я стараюсь не действовать суетливо. И, прежде чем как-то отреагировать, я всегда ещё посмотрю, даже если я убеждён в том, что была попытка обмана, посмотрю, каковы мотивы, чего этот человек хотел, почему хотел, к чему он там стремился. Но я этого не забуду.

Т.Ремезова: Ну что, давно мы не включали наш колл-центр. Слово Наталье Юрьевой.

Н.Юрьева: Спасибо, Татьяна. Мы в эфире уже 3 часа 40 минут, и наш колл-центр по-прежнему буквально засыпают вопросами. У нас уже 2 миллиона 600 тысяч обращений. Несмотря на то, что во время прошлой «Прямой линии» Вы, Владимир Владимирович, распорядились разобраться с плачевным состоянием дорог во многих регионах, вопросов об этой беде меньше не стало.

К нам пришли сотни MMS-сообщений, наглядно демонстрирующих отвратительное состояние дорог. Просто бесконечная грязь и гигантские ямы в Самарской области, а в Дагестанском селе Маджалис, несмотря на то что есть асфальтовый завод, при этом, как пишут местные жители, асфальтированных дорог практически нет.

Костромская улица Водяная полностью оправдывает своё название: там одни лужи. Предлагаю посмотреть видеовопрос, который мы получили из Краснодара от Валерия Лебедева.

В.Лебедев: Здравствуйте, уважаемый Владимир Владимирович Путин. Беспокоит Вас Лебедев Валерий Валерьевич. Мне 20 лет, я студент 3-го курса. Опыт вождения у меня уже 2,5 года. Я бы хотел задать вопрос.

Я обычный гражданин Российской Федерации, исправно плачу налоги и хотел бы узнать, как может быть, что у нас в городе Краснодаре (улица Новороссийская) в таком положении дороги? Посмотрите, пожалуйста.

Вот стоит мой автомобиль, вот дорожное покрытие. Такое покрытие дороги может быть? Оно в нормальном состоянии или ненормальном? Очень прошу Вас принять меры. Спасибо большое. Всего Вам доброго.

В.Путин: Спасибо. Валерий Валерьевич, спасибо большое за Ваш вопрос и за этот репортаж.

Такое может быть или не может быть, Вы спросили. Такое, мы видим, что может быть, потому что мы своими глазами это видели, но такого не должно быть, вот что я хотел бы в этой связи сказать.

Что у нас происходит с дорожным строительством? Федеральные трассы развиваются, строятся, где–то примерно 77 процентов федеральных трасс приведено уже в нормативное состояние, и рост достаточно приличный. Что касается местных дорог, региональных дорог, к сожалению, там тоже есть рост, но он практически незаметен, было 36 процентов, стало 42.

В последнее время, к сожалению, с дорожным строительством на региональном и муниципальном уровне ситуация ухудшилась. Связано это в том числе с недостатком ресурсов на эти цели. Я сейчас не буду вдаваться в детали. Мы когда–то говорили и сделали это – повысили акцизы с целью улучшить ситуацию с финансированием дорожного строительства, часть этих средств поступает на федеральный уровень, а часть на региональный. Недавно только, не так давно, хотя, уверяю Вас, регулярно к этой теме возвращаемся, беседовал я и с Министром финансов – как обычно, Министерство финансов очень бережно относится к федеральной части, но нам придётся принять какие–то решения, связанные с увеличением финансирования дорог на региональном и муниципальном уровне.

Но кроме всего прочего, кроме этого, конечно, я не снимал бы ответственности с этого регионального и местного уровня управления. Это тоже вопрос, что они считают приоритетным при распределении денежных средств для решения тех или иных насущных вопросов. Но на это с федерального уровня обратим соответствующее внимание, обещаю.

Д.Борисов: Владимир Владимирович, в ходе подготовки «Прямой линии» и в ходе даже этого эфира сообщения продолжают приходить, мы отобрали несколько вопросов, которые хотели бы Вам задать в блиц–режиме.

В.Путин: Мы же не до утра с Вами будем?

Д.Борисов: Не до утра, поэтому блиц, поэтому быстро.

Например: «Вы часто говорите, что Вы выросли в простой семье. Знаете ли Вы, как живут простые люди в России сегодня?»

В.Путин: Знаю, конечно.

Во-первых, у меня общение есть до сих пор. Во–вторых, я недавно рассказывал своим коллегам по поводу того, как моя семья жила. Рассказал о том, как у меня папа лазил, счётчик смотрел, каждую копеечку высчитывал, чтобы заплатить вовремя, вовремя и в полном объёме заплатить за электричество. У меня до сих пор есть привычка: я не могу оставить включённым свет. Когда я выхожу из помещения, я всегда выключаю свет. Поэтому я это очень хорошо знаю.

Можно мне задать один блиц-вопрос? Я вижу Газзаева напротив. Меня тоже футбол беспокоит. Будем мы играть в футбол или нет? Дайте, пожалуйста, микрофон.

Д.Борисов: Отвечает Валерий Газзаев.

В.Газзаев: Спасибо Вам, Владимир Владимирович!

В.Путин: В преддверии чемпионата мира.

В.Газзаев: Да. Во–первых, спасибо Вам большое за то, что будет выстроена прекрасная инфраструктура, что уделяете огромное внимание здоровому образу жизни, здоровью нации.

Что касается футбола – конечно, я сам обеспокоен этим. На Кубке конфедераций, который пройдёт, будем надеяться, новая, молодая сборная сыграет удачно, и мы получим все удовольствия.

Большое Вам спасибо. Я знаю, 2010 год вспоминаю, когда лично Вы и исключительно Ваш авторитет и Ваше внимание способствовали тому, что мы получили право проводить чемпионат мира. И сейчас я тоже хотел бы поделиться с Вами, раз мне дали возможность сказать.

Сейчас у меня вопрос такой. Я хотел сказать, что в преддверии чемпионата мира Российский футбольный союз заявил, что в футболе невозможно гарантировать успех национальной сборной, поэтому имеет смысл поставить следующую цель – популяризация футбола вне зависимости от результатов национальной сборной.

Мне кажется, если мы такие задачи будем ставить, то, конечно, Владимир Владимирович, мы ничего не добьёмся. Более того, это домашний чемпионат мира, и я считаю, что мы здесь должны показать максимальный результат. И конечно, тут было сказано, мне хочется, чтобы Вы повлияли на этот результат, особенно на сборную.

И, как Ваше мнение, Владимир Владимирович, какой результат должна показать наша сборная и как выступить на предстоящем домашнем чемпионате мира?

В.Путин: Валерий, я хотел от Вас это услышать. А Вы так ловко мячик перекинули на мою сторону.

В.Газзаев: А я могу Вам честно сказать: у меня такое же мнение, как у Вас, Владимир Владимирович.

В.Путин: Спасибо Вам.

Будем надеяться, что ребята будут играть с полной отдачей, как настоящие бойцы и спортсмены, чтобы порадовали наших болельщиков хотя бы тем, что они стремятся к победе. Кстати, последние игры сборной показывают, что потенциал всё–таки у нас есть.

Т.Ремезова: Продолжаем блиц: «Говорят, что Вы буквально «заболели» цифровой экономикой. Правда ли это?»

В.Путин: Я здоров.

Т.Ремезова: Слава богу.

В.Путин: Но что касается цифровой экономики, без цифровой экономики мы не сможем перейти к следующему технологическому укладу. А без перехода к новому технологическому укладу у российской экономики, а значит, у страны нет будущего. Поэтому это задача номер один в сфере экономики, которую мы должны решить. Главное, что у нас есть для этого все предпосылки. У нас очень хорошая до сих пор, слава богу, сохранилась математическая школа, у нас программирование развивается очень активно, надо только обеспечить рынок для наших программистов. И много технологических заделов хороших. Мы сможем это сделать.

Д.Борисов: Среди SMS, которые приходят, есть и вот такие: «Вы правда считаете, что народ верит этим подставным вопросам?»

В.Путин: Верит чему?

Д.Борисов: «Верит подставным вопросам».

В.Путин: «Давайте освободим мир от этого зла!». Непонятно, какого. Разве это подставной вопрос?

«Что Вы делаете в свободное время?» Работаю.

«Почему у нас за один и тот же труд зарплаты в регионах отличаются в разы, даже в бюджетных учреждениях?» Потому что прожиточный минимум в регионах разный, производственные мощности по–разному развивались на протяжении десятилетий. И в одном месте жизнь стоит столько, я говорю о прожиточном минимуме, а в другом – столько. Это взаимосвязанные вещи, складывавшиеся десятилетиями. Но мы должны сглаживать доходы и уж совершенно точно должны федеральным служащим платить примерно одинаковые деньги. Вот все эти вопросы всегда находятся в поле нашего внимания. И будем так делать дальше.

Поэтому это вопросы точно не подготовленные. Так же как и все другие, которые сегодня формулировались.

Т.Ремезова: «У кого из мировых лидеров самое крепкое рукопожатие?»

В.Путин: Знаете, сила лидера измеряется не рукопожатием, а его отношением к делу, которым он занимается, к судьбам своей страны и своего народа, самоотдачей в ходе реализации своих полномочий.

Д.Борисов: Ещё острый вопрос: «Ваши слова «своих не сдаём» относятся ко взяточникам и коррупционерам?»

В.Путин: Я не считаю их своими.

Т.Ремезова: «Прошёл слух, что до 2030 года не будет индексации пенсий. Правда ли это?»

В.Путин: Нет, неправда, это чушь полная. У нас есть закон соответствующий, в соответствии с этим законом мы будем индексировать как минимум по инфляции предыдущего года.

Д.Борисов: «На скольких языках Вы говорите?»

В.Путин: На русском, слава богу, на немецком достаточно бегло, могу немножко объясниться по–английски.

Т.Ремезова: «Как Вы относитесь к анекдотам о себе?»

В.Путин: Смотря какие анекдоты.

Т.Ремезова: Есть любимый?

В.Путин: Нет, я их не помню. Вы думаете, я запоминаю, что ли? Я ни одной книжки про себя не прочитал, а анекдоты уж точно не запоминаю.

Д.Борисов: Ещё есть такой вопрос: какую самую большую рыбу Вы поймали?

В.Путин: Да, я знаю, что это рыбаков и любителей беспокоит, читал это тоже, в интернете видел. Но честно говорю, при мне измеряли, было 20 килограмм, хотя многие считают, что она маловата была, на 20 килограмм не тянет. Тем не менее это то, что я видел. Может быть, там кто-то рядом стоял, немножко грузик подвесил, но я этого не заметил.

Т.Ремезова: На нашей «Прямой линии» есть традиция, которую мы не будем нарушать. Обычно Вы сами отбираете вопросы, которые Вам понравились или на которые Вы сами захотели ответить, поэтому предоставляем такую возможность.

В.Путин: Вы знаете, у меня есть такие вопросы, я даже их отбирал, но не взял с собой. Даже не вопросов, а там много просьб, причём как бы чувствительных, я не буду их воспроизводить вслух, но я постараюсь на них отреагировать, тем более что там часто просьбы идут от людей с ограниченными возможностями по здоровью.

Они никакие не грандиозные, но совершенно конкретные. Я постараюсь это сделать. Но вот пока мы с вами здесь разговаривали, я смотрел налево, направо, некоторые вопросы мне представляются глобальными. То есть не глобальными, но важными, а некоторые – региональными, но тоже серьёзными.

Вот один из вопросов не очень важный, но тем не менее: «Когда Президент России будет ездить на отечественном автомобиле?» Надеюсь, что скоро. Это не праздный вопрос. Это действительно так.

Я у руководителя одной из западных автомобильных фирм спросил, на какой машине он ездит? Он говорит: «Конечно…» – и назвал фирму, в которой он работает. Это естественно.

И такая страна, конечно, как Россия, должна производить линейку автомобилей, которыми пользуются и первые лица государства. Мы сейчас работаем над этим. Надеюсь, что к концу 2018 года уже это появится, причём это будет линейка автомобилей не только для первых лиц, не только лимузин, это будет целая линейка: и внедорожник, и маленький автобус (микроавтобус), и хэтчбек, и так далее. То есть это будет целая новая линейка отечественного производства автомобилей.

«Будет ли увеличен срок службы в Вооружённых Силах?» – вопрос не очень понятен. Потому что если имеется в виду служба по призыву, то, конечно, не будет, а если имеется в виду срок службы офицеров, то надо подумать.

Знаю, что многие офицеры хотели бы, чтобы этот срок службы для них был продлён. Надо будет изучить, подойти к этому вопросу серьёзно, проанализировав все «за» и «против», но в целом это возможно.

Теперь вопрос: «Кого Вы планируете оставить после себя?» Во-первых, я ещё работаю. Во-вторых, хочу сказать, что это должен определить избиратель – российский народ. Я, конечно, сам когда-то определился: не вижу ничего зазорного сказать, что мои предпочтения так-то и так-то сформулированы, но в конечном итоге мы не должны забывать о том, что избиратель – российский гражданин, только он может определить, кто будет возглавлять регион, конкретный район, город, область или страну.

Здесь, Вы знаете, странный вопрос: губернатор Меркушкин лишает федеральных ветеранов каких-то пособий. Я даже не понимаю, о чём речь. Как это любой губернатор, не только Николай Иванович Меркушкин, но и другие, могут прекратить выплаты федеральным льготникам? Это мне непонятно. Я обязательно проверю. Просто хочу, чтобы знали, что я обратил внимание на этот вопрос.

Наконец, это не вопрос, а как бы такое утверждение. Я прочитал, здесь было написано: «Всё будет хорошо». Так оно и будет. Подтверждаю.

Д.Борисов: Вы заговорили о том, что избиратели будут решать, кто будет главой государства. Можете сказать, на Ваш взгляд, с какими вызовами придётся столкнуться тому, кого граждане изберут в итоге главой государства на следующие шесть лет, и какие задачи ему в первую очередь предстоит решать?

В.Путин: У нас много задач. Первая, и самая главная, – нужно обеспечить рост доходов граждан страны. Нужно избавиться от нищеты, нужно избавиться от бараков и аварийного жилья, но сделать это можно, исключительно развивая нужными, должными темпами нашу экономику.

И в этой связи нужно обратить внимание и решить проблему повышения производительности труда, но этого невозможно добиться без перехода к следующему технологическому укладу, а здесь нам нужна и цифровая экономика, здесь нам нужна правильная организация работы.

Здесь нам нужно внести существенные коррективы в административные формы, причём административные формы на уровне муниципалитетов, регионов и всей страны.

Здесь нам совершенно точно нужны серьёзные преобразования в качестве управления. Это не большой, но очень важный перечень задач, который будут ставить в самое ближайшее время.

Т.Ремезова: И завершающий вопрос: будет ли ещё одна «Прямая линия с Владимиром Путиным» или эта «Прямая линия» последняя?

В.Путин: Если и будет какая-то линия, то она будет только прямая, как сегодня.

Д.Борисов: Спасибо. На большинство вопросов мы получили ответы. Надеемся, что сегодняшний эфир также поможет решить, конечно, многие проблемы, с которыми обратились зрители.

В.Путин: Спасибо вам, спасибо ведущим, спасибо всем гражданам нашей страны, которые принимали сегодня участие в нашей совместной работе.

Прошу меня извинить и не сердиться, если я не смог ответить на все ваши вопросы. Это невозможно сделать, в том числе и на вопросы присутствующих здесь, в зале.

Но для меня очень важно услышать ваше мнение, увидеть то, что вы думаете о том, что происходит в стране и вообще для всех для нас: и для Правительства, и для Администрации Президента, и для меня очень важен анализ поступивших вопросов, предложений, просьб либо критических замечаний.

Мы всё это учтём в нашей практической работе. Во всяком случае, сделаем всё для того, чтобы это учесть.

Спасибо большое!

15 июня 20

Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > kremlin.ru, 15 июня 2017 > № 2209179 Владимир Путин


Узбекистан > Образование, наука. СМИ, ИТ > gazeta.uz, 12 июня 2017 > № 2211105 Музаффар Исламов

Как будет работать онлайн-прием документов в ТУИТ

Услуга онлайн-подачи документов для поступления в бакалавриат ТУИТ будет запущена 15 июня.

В этом году абитуриенты Ташкентского университета информационных технологий (ТУИТ) смогут подать документы для поступления в вуз удаленно — воспользовавшись бесплатной услугой на Едином портале интерактивных государственных услуг (ЕПИГУ). Ее разработал Центр развития системы «Электронное правительство» (ЦЭП) совместно с ТУИТ. «Газета.uz» попросила начальника департамента ЦЭП Музаффара Исламова рассказать об услуге.

— Как появилась идея создать такую услугу?

— Необходимость введения этой услуги мы изучали в прошлом году. За прошлый год во все вузы Узбекистана было подано 663 тысячи заявок от абитуриентов. Из них 10,6 тысячи были поданы в ТУИТ.

Абитуриенты зачастую приезжают для подачи документов издалека, например, в Ташкент из Каракалпакстана. Это очень накладно. Приехав, нужно выждать очередь в приемную комиссию, а после подачи — ждать до 28−30 июля получения пропуска Государственного тестового центра на экзамены. Значит, либо прожить это время в Ташкенте, либо приехать еще раз. Новая услуга позволяет устранить эти неудобства.

В прошлом году ЦЭП и ТУИТ запустили пилотный проект, а в этом году была проведена оптимизация и улучшение услуги. После тестирования и анализа откликов пользователей мы упростили заполнение заявки, а также минимизировали количество документов.

Теперь абитуриентам из регионов, да и из Ташкента не обязательно приезжать в вуз — можно воспользоваться для этого ЕПИГУ. Нужно просто заполнить электронную форму, получить подтверждение подачи документов и приехать в вуз, чтобы получить допуск.

В этом году услуга не распространяется на пять филиалов ТУИТ, только на головной университет.

— Как воспользоваться услугой?

— Услуга будет действовать с 9:00 15 июня до 18:00 10 июля. Нужно зайти на новую версию ЕПИГУ и авторизоваться или зарегистрироваться через единую систему идентификации OneID. Авторизовавшись на портале, абитуриентам необходимо через персональный кабинет в разделе «Образование» выбрать услугу «Подача документов на поступление в бакалавриат ТУИТ».

Далее нужно ознакомиться с офертой и дать свое согласие. Затем появляется заполненная форма с персональными данными абитуриента, автоматически полученными из базы данных физических лиц Государственного центра персонализации при Кабинете Министров.

На втором шаге абитуриенту понадобится только указать контактный телефонный номер. На третьем шаге, в основной части заявления, нужно выбрать направление образования, язык обучения, указать наименование учебного заведения и год его окончания, загрузить фото и сканированные копии (в формате PDF) документа, подтверждающего окончание средней школы (аттестат), либо среднего специального профессионального образовательного учреждения (диплом) и документа о военной обязанности (приписной или военный билет — для мужчин).

Нужно также загрузить цветное фото: размер — 3,5×4,5, формат — JPG, JPEG или PNG, цветное, на белом фоне, стиль одежды — официальный. Запрещается использование графических редакторов для изменения оригинала фотографии. При обнаружении использования подобных программ заявителю будет отказано в приеме документов в электронном виде.

Далее нужно будет указать контактный телефон родителей.

Затем следуют поля для дополнительной информации. Их заполняют абитуриенты, которые имеют право на льготы.

После отправки заявления в течение трех дней в персональный кабинет приходит подтверждение о том, что ТУИТ принял документы на поступление. Этот файл нужно сохранить, распечатать и явиться с ним в вуз, чтобы забрать допуск к экзаменам. Данная расписка (подтверждение) и является результатом оказания услуги.

Подача заявки онлайн через ЕПИГУ полностью равнозначна приезду в ТУИТ и подаче документов в приемную комиссию. Документы, поданные через единый портал, будут рассмотрены точно в таком же порядке, как и документы, поданные на месте.

— Нужна ли электронная цифровая подпись (ЭЦП) для подачи документов?

— Да, ЭЦП обязательна. Она удостоверяет личность абитуриента при подаче документов онлайн. ЭЦП можно получить в районных отделениях налоговой инспекции. Подать заявку на получение ЭЦП и оплатить можно как в самой инспекции, так и онлайн с помощью мобильного банкинга на ЕПИГУ.

— Нужно ли загружать копию медицинской справки формы 086-У?

— Медицинскую справку загружать не надо. Ее нужно будет предоставить в ТУИТ вместе с оригиналами документов после поступления.

— Сколько, по вашим ожиданиям, абитуриентов ТУИТ воспользуются данной услугой?

— Как я уже говорил, в прошлом году 10,6 тысячи абитуриентов подали документы в бакалавриат ТУИТ. Думаю, в этом году цифра возрастет. Касательно того, сколько абитуриентов воспользуются электронной услугой — думаю, большого количества не будет, так как многие предпочитают пока сдавать документы лично на руки приемной комиссии. Но я считаю, что это скоро изменится, потому что год за годом актуальность цифровых госуслуг растет, а соответственно и растет доверие аудитории.

— Услуга предоставляется бесплатно?

— Да, совершенно бесплатно.

— Для внедрения услуги было использовано готовое программное обеспечение или собственная разработка?

— Это системное решение — разработка программистов Центра UZINFOCOM. Со своей стороны ЦЭП разрабатывает механизм услуги и необходимые процедуры. Еще раз подчеркну: удаленная подача документов идентична подаче документов, когда абитуриент приносит и сдает их лично в руки работникам приемной комиссии.

— Каковы перспективы внедрения подобной услуги в других вузах страны?

— Так как ТУИТ является подведомственной организацией Министерства по развитию информационных технологий и коммуникаций, решено было провести апробацию именно там. После этого мы хотим внедрить онлайн-подачу заявки на поступление во все вузы Узбекистана, как это делается во многих странах мира.

— ТУИТ в этом году внедрит биометрическую систему контроля доступоа абитуриентов к экзаменам. Не могли бы вы рассказать о ней подробнее?

— Да, в этом году абитуриентов ждет еще одно новшество — биометрическая система контроля и управления доступом на вступительные экзамены. Порядок будет такой. Абитуриент приезжает в ТУИТ с паспортом и распечатанным подтверждением о принятии документов, чтобы получить допуск. С помощью специального устройства будут считаны биометрические данные (отпечатки пальцев), которые сверяются с паспортными данными. Доступ к экзамену будет выдаваться на основе биометрических данных. Это исключит случаи правонарушений, когда одно лицо может сдать экзамены за другое.

Анастасия Саидмахмудова

Узбекистан > Образование, наука. СМИ, ИТ > gazeta.uz, 12 июня 2017 > № 2211105 Музаффар Исламов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter