Всего новостей: 1961235, выбрано 354 за 0.108 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Персоны, топ-лист СМИ, ИТ: Петровская Ирина (83)Швыдкой Михаил (73)Путин Владимир (64)Малюкова Лариса (54)Быков Дмитрий (50)Тарощина Слава (46)Медведев Дмитрий (39)Мединский Владимир (33)Найман Анатолий (27)Стуруа Мэлор (26)Поликовский Алексей (25)Латынина Юлия (23)Мозговой Владимир (23)Сокуров Александр (23)Плахов Андрей (20)Венедиктов Алексей (18)Пиотровский Михаил (18)Архангельский Андрей (17)Ганапольский Матвей (17)Герман Алексей (17) далее...по алфавиту
Казахстан > СМИ, ИТ > kapital.kz, 29 декабря 2016 > № 2028953

Как выжил казахстанский рынок платного ТВ?

Запрет на рекламу поставил под вопрос существование кабельных операторов страны

Принятые в начале этого года поправки в закон «О телерадиовещании» вызвали большой ажиотаж среди кабельных операторов страны. Вещателям запретили распространение рекламы при ретрансляции иностранных каналов. Нововведение застало операторов врасплох и без преувеличений поставило под вопрос существование целого рынка платного ТВ в Казахстане.

«Норма закона такова, что ее можно выполнить одним способом — отключить иностранный канал, потому что технических средств для автоматической вырезки всех проявлений рекламы не имеется в природе», — заявил ранее вице-президент Уральской ассоциации кабельщиков Александр Ягодинцев.

Если не удастся решить этот вопрос, отмечали специалисты рынка, то придется отключать около 95% телеканалов, что неизбежно приведет к уходу зрителей в интернет и отказу от услуг кабельных операторов. Запрет должен был вступить в силу с января, однако даже крупные операторы технически оказались не готовы к вырезке рекламных блоков из зарубежных телеканалов.

В связи с этим министерство информации и коммуникаций дало оператором полгода на подготовку, и норма начала действовать с 1 июля текущего года. Как фактически это отразилось на операторах, какие меры были приняты — мало кому известно. Об этом центру деловой информации Kapital.kz рассказала менеджер по стратегическому развитию одного из крупнейших казахстанских операторов «Цифровое телевидение iD TV» Айгуль Мусаипова.

— Айгуль, какова на сегодня ситуация в Казахстане с ретрансляцией иностранных телеканалов? Много ли каналов потеряли наши зрители?

— Я не могу сказать за всех операторов, но iD TV все же удалось сохранить все 140 каналов. Задача, конечно, стояла глобальная, сроки сжатые, решение проблемы представлялось весьма смутно. Оставалось очень много вопросов, для решения которых была проведена огромная совместная работа как операторов, так и телеканалов.

— Что же сейчас транслируется вместо рекламы?

— В данное время рекламные блоки замещаются в основном социальными роликами. Я считаю, что это оптимальное решение в сложившейся ситуации. Такие ролики действительно нужны, дают много полезной информации, учат принимать правильные решения, любить и гордиться своей родиной, не забывать, в чем истинная сила нашего народа.

— Как в целом для iD TV прошел 2016-й? Говорят, что високосный год всегда тяжелый…

— Да, согласна, год не был легким и для нас, но мы старались пройти его без потерь для наших абонентов и по возможности радовать их разными интересными новинками. К примеру, в сети iDTV появились уникальный казахстанский бизнес-канал «Атамекен», спортивный «Сетанта KZ», телеканалы Fox, FoxLife, National Geographic и ряд других. В целом нам действительно есть чем гордиться.

— Расскажите подробнее о вашем проекте в поддержку казахстанского телевидения.

— Это полностью была идея нашей компании. Мы собрали практически все лучшие отечественные фильмы, сериалы и программы, создав пакет «Сделано в Казахстане!», который доступен каждому абоненту iD TV. Таким способом мы хотели поддержать казахстанские каналы и показать всем, что у нас в стране снимают очень много замечательных фильмов и сериалов. Пользователю iD TV достаточно зайти в меню, кликнуть на услугу «Видео по подписке» и выбрать то, что ему по вкусу. Помимо казахстанского контента, там очень много других уникальных предложений, таких как «Амедиатека» — сборник лучших сериалов планеты и «Караоке», где свыше 4000 песен. Кстати, такую услугу не предлагал еще ни один оператор. Мы всегда стараемся дать нашим абонентам что-то интересное и эксклюзивное.

— Как, например, спецпоказ «Теории большого взрыва»?

— Совершенно верно. Это было очень успешное мероприятие совместно с каналом Paramount Comedy и кинотеатром Chaplin. Мы за один день в одном только Алматы собрали более 500 человек — истинных фанатов сериала, которые смогли посмотреть новые серии еще до выхода премьеры в эфир и лично озвучить своих героев на мастер-классе от создателя проекта «Кураж-Бомбей» Дениса Колесникова. На самом деле мы достаточно часто проводим аналогичные мероприятия разных форматов, в том числе благотворительные.

— Каковы ваши планы на будущее, нововведения?

— У нас действительно много грандиозных планов, но, учитывая, что мы стараемся быть первыми в части внедрения новых технологий в своей отрасли, думаю, раскрывать все карты на данном этапе будет преждевременно. Вы все сами увидите в предстоящем году.

— Айгуль, спасибо вам за интервью.

Казахстан > СМИ, ИТ > kapital.kz, 29 декабря 2016 > № 2028953 Айгуль Мусаипова


Казахстан. Китай > СМИ, ИТ > kapital.kz, 29 декабря 2016 > № 2028935

Хоу Тао: Мы пришли на рынок всерьез и надолго

Генеральный директор Huawei Technologies Kazakhstan рассказал об амбициозных планах компании в Казахстане на 2017 год

Трудно назвать другую компанию, которая бы так же уверенно завоевывала рынок мобильных девайсов в условиях жесточайшей конкуренции, как это делает Huawei на протяжении последних лет. Преодолевая устоявшиеся стереотипы о китайском качестве, этот бренд обращает на себя все большее внимание, а в 2015 году вошел в тройку мировых лидеров по производству смартфонов.

16 января в Алматы откроет свои двери первый Сервис-центр компании в Казахстане. О том, как новый Центр может повлиять на позиции бренда на местном рынке, и о планах компании на следующий год выяснил у генерального директора Huawei Technologies Kazakhstan корреспондент Kapital.kz.

— Господин Тао, быстрый рост компании Huawei не оставляет сомнений в эффективности вашей бизнес-стратегии. Я слышал, что такие Сервис-центры успешно работают в Европе, странах СНГ и многих других. Что обычно влечет за собой открытие подобных центров обслуживания?

— Да, вы правильно заметили, представительства сервисного обслуживания у нас открыты в СНГ, странах Кавказа, Турции, Европе и, конечно, Китае. Наличие таких центров — непременное условие для повышения степени лояльности клиентов и, как результат — роста продаж и узнаваемости бренда.

— Как это достигается?

— Начнем с того, что новый центр сервисного обслуживания в Алматы станет первым в Казахстане центром компании-производителя смартфонов с собственным складом комплектующих. Это значит, что клиенту не придется ожидать доставки запчастей — все комплектующие находятся в Алматы, и сервис будет очень оперативным.

Во-вторых, у нас запускается Call Center. Теперь по бесплатному номеру 8 8000 080 17 77 можно позвонить по любому вопросу касательно устройств Huawei.

Мы хотим, чтобы Сервис-центр задавал стандарты качества и скорости сервиса в Казахстане. Мы даже готовим lounge-зону в нашем Центре, чтобы клиенты могли с комфортом провести ожидание своих устройств во время их ремонта.

— Это будет единственный Сервис-центр компании в Казахстане?

— Во второй половине 2017 года мы планируем открыть подобный Сервис-центр в Астане. Наша цель — предвосхитить ожидания клиента и максимально удовлетворить его потребности. Я бы сказал, открытие Service Center — это публичное заявление: «Мы пришли на рынок всерьез и надолго».

— Открытие Центра сервисного обслуживания, несомненно, является показателем того, как компания оценивает местный рынок. Какова доля смартфонов Huawei на рынке Казахстана?

— Сейчас наша доля на казахстанском рынке смартфонов составляет 10%. В 2016 год мы зафиксировали колоссальный рост доли Huawei — с 1% до 10%. Это показывает, что пользователи все больше доверяют производителю и уверенно приобретают и рекомендуют наши смартфоны.

— В чем секрет бизнес-успеха вашей корпорации?

Инновации и высокое качество, которые доступны каждому. Мы всегда предлагаем продукты для аудиторий с разной платежеспособностью — без ущерба качеству.

Казахстан. Китай > СМИ, ИТ > kapital.kz, 29 декабря 2016 > № 2028935 Хоу Тао


Казахстан > Финансы, банки. СМИ, ИТ > kapital.kz, 28 декабря 2016 > № 2028585

Рынок будущего

Развитие платежных услуг в Казахстане идет усиленными темпами

Границы между виртуальными и обычными платежами постепенно стираются. Новое поколение активнее пользуется платежными картами в обыденной жизни, Интернет-банкингом и другими современными услугами. А банки, конкурируя друг с другом, предлагают все новые, инновационные решения на рынке платежных услуг.

Как жил платежный рынок в 2016 году, как развиваются электронные платежи в Казахстане и чего ожидать от финансового регулятора по развитию данного рынка в будущем — об этом в интервью Kapital.kz рассказал директор Департамента платежных систем Национального банка РК Ерлан Ашыкбеков.

— Ерлан Таскынбекович, чем ознаменовался уходящий 2016 год для платежного рынка Казахстана?

— Главным событием платежного рынка этого года стало принятие 26 июля 2016 года нового Закона РК «О платежах и платежных системах». Данный Закон вводит комплексное регулирование платежных отношений в стране, регламентирует порядок организации платежных систем, применения платежных инструментов, осуществления деятельности субъектов по оказанию платежных услуг и их взаимоотношения с потребителями. Можно констатировать, что с правовой точки зрения в Казахстане появилась новая отрасль, которая имеет свой самостоятельный правовый режим функционирования, и это платежная отрасль. Закон создает новые возможности и условия для повышения прозрачности, сбалансированного развития и улучшения платежной среды с учетом текущих и перспективных потребностей общества и государства.

К числу значимых событий также можно отнести ряд нововведений по услугам банков — это расширение спектра онлайновых платежных услуг, сферы применения бесконтактных технологий, появление новых решений по Интернет и мобильным платежам и других финансовых новаций.

— Какие значимые тренды рынка платежных услуг Казахстана вы можете отметить?

— В первую очередь — это рост числа банков, предоставляющих современные электронные платежные услуги. Наблюдается серьезная динамика роста по всем показателям дистанционных и цифровых услуг, и это нас радует.

В настоящее время услуги онлайн банкинга оказывают около 60% казахстанских банков. Популярность данного сервиса растет. Среднегодовой темп роста оборота онлайн банкинга составляет более чем 50%. Практически все крупные банки, платежные сервисы имеют свои мобильные приложения, посредством которых клиенты получают быстрый и удобный доступ к отдельным финансовым сервисам.

Почти 75% казахстанских банков представлены на рынке платежных карточек и имеют собственную сеть автоматизированных устройств самообслуживания, в том числе для приема наличных платежей. При этом для физического лица доступен широкий перечень карточных продуктов: дебетные, кредитные, предоплаченные, виртуальные, бесконтактные, с программой лояльности и другие, а для субъекта бизнеса различные технологические решения для организации приема безналичных платежей — стандартные POS-терминалы, мобильные POS-терминалы, Интернет эквайринг. Сеть обслуживания платежных карточек на 1 ноября 2016 года охватывает 104 тыс. POS-терминалов, 9,5 тыс. банкоматов и 63 тыс. торговых организаций и имеет тенденцию постоянного роста. Так, за последние 2 года количество предпринимателей, у которых установлены POS — терминалы, увеличилось на 86%. Наблюдается непрерывный рост безналичных платежей. За 10 месяцев текущего года с использованием платежных карточек казахстанских эмитентов совершено свыше 95 млн. безналичных платежей на сумму почти 1,3 трлн. тенге.

Банки продолжают работать над расширением спектра услуг по дистанционным каналам. Появились новые технологические решения, связанные с организацией банками открытых Интернет — платформ. Стратегия банков в развитии подобных технологий направлена на обслуживание платежных операций не только собственных клиентов, но и клиентов других банков — сторонних клиентов. Это дает возможность клиенту осуществлять платежи по коммунальным и иным регулярно потребляемым услугам, переводы денег по платежным карточкам, пользуясь технологией, Интернет-порталом других банков, не обязательно меняя свой банк.

— А как же сегмент электронных денег?

— Он весьма динамично развивается. Услуги по выпуску электронных денег оказывают 11 банков. На рынке представлено 16 систем, среднегодовой темп роста объемов операций с электронными деньгами составляет в более чем 2 раза. Оборот электронных денег за 9 месяцев 2016 года составил свыше 90 млрд. тенге. Активное развитие данного рынка стало возможным благодаря своевременно созданной нормативной правовой базе, позволяющей небанковским частным провайдерам стать операторами систем электронных денег, и их совместным с банками усилиям по продвижению услуг электронных денег.

Среди значимых трендов также можно отметить процесс развития электронных государственных услуг, требующих проведения мгновенной оплаты. За последние годы благодаря предпринятым усилиям по целому ряду направлений реализовано электронное взаимодействие банков с государственными органами, в т. ч. по вопросу оперативной передачи информации о принятых или проведенных клиентами платежах в бюджет, что значительно ускоряет процесс оказания государственных услуг и обеспечивает быстрый доступ к сервисам электронного правительства.

Меняются также потребители. Они хотят эффективно управлять своими средствами и иметь доступ к современным платежным услугам, способным реализовать их конкретные потребности посредством удаленного взаимодействия в любое время суток. Поэтому уже сегодня для многих потребителей наличие, качество и удобство электронных услуг выступает определяющим критерием при выборе банка. То есть на рынке платежных услуг происходит тектонический сдвиг в сторону расширения дистанционных сервисов и цифровых технологий.

— Как защищает новый закон о платежах права нас, рядовых потребителей?

— Ключевые положения Закона РК «О платежах и платежных системах» в этой сфере касаются повышения прозрачности оказываемых платежных услуг, взимаемых тарифов и сокращения сроков исполнения платежей, а также связаны с приведением в соответствие отдельных способов оплаты с международными стандартами. Платежные услуги должны быть прозрачными и соответствовать потребностям людей и бизнеса. Теперь банки и другие поставщики платежных услуг не смогут в одностороннем порядке изменять условия договора и тарифы в сторону увеличения по платежам внутри страны. Они обязаны уведомлять клиентов о размере комиссий до совершения платежной операции. Повышается социальная защищенность клиентов при пользовании услугами банков: пособия, социальные, жилищные выплаты, перечисляемые на банковские счета получателей, защищены от взысканий третьих лиц. Не допускается также взыскание денег, находящихся на накопительном образовательном депозите, а также денег, внесенных гражданами на условиях депозита нотариуса. На эти счета нельзя будет выставлять инкассовые распоряжения и платежные требования.

Также гарантировано сохранение за гражданином 50 процентов заработной платы, поступающей на его текущий счет, при обращении банком — займодателем взыскания для списания денег без согласия клиента в пределах просроченной задолженности по договору банковского займа.

— Какие новшества Вы можете отметить по совершенствованию регуляторных механизмов функционирования платежного рынка?

— Нововведений в области регулирования платежного рынка было много. Для начала я хотел бы рассказать об особенностях структуры платежного рынка. Он состоит из двух основных сегментов, каждый из которых имеет собственную экосистему. Это платежные системы и платежные услуги.

Если говорить про платежные системы, то раньше у нас в законодательстве отсутствовало даже понятие «платежной системы». Новый закон четко определяет место и роль платежной системы в архитектуре платежного рынка. Теперь к платежной системе будет относиться только та система, участниками которой являются финансовые организации — банки, организации, осуществляющие отдельные виды банковских организаций. Основным предназначением платежной системы является обеспечение расчетов между банками и иными финансовыми организациями, т. е. деятельность платежной системы носит межбанковский характер. С этой точки зрения к платежным системам на нашем рынке относятся действующие при Национальном Банке межбанковские платежные системы — это система валовых расчетов и клиринговая система, карточные платежные системы, системы денежных переводов и др.

— Нацбанк взял под свой контроль все эти организации, даже иностранные?

— По новому закону вводится уведомительный порядок создания и осуществления деятельности на территории страны как для отечественных, так и иностранных платежных систем. Национальный банк будет вести единый реестр всех платежных систем, функционирующих на территории Казахстана, информация о которых будет публиковаться на официальном сайте регулятора.

Хотелось бы здесь отдельно подчеркнуть, что деятельность многочисленных небанковских операторов, оказывающих в настоящее время услуги населению по приему платежей посредством сети платежных терминалов либо систем электронных денег, не относится к предмету платежной системы, а квалифицируется как деятельность в области оказания платежных услуг. В законе предусмотрен запрет на использование слов «платежная система» в своем наименовании организациям, выполняемый функционал которых не относится к предмету деятельности оператора платежной системы или функциям инфраструктуры межбанковских расчетов.

Что касается платежных услуг, то закон определяет виды платежных услуг, разрешенные к осуществлению на территории Казахстана, порядок их оказания и вводит понятие поставщика платежной услуги, к которому отнесены банки, организации, осуществляющие отдельные виды банковских операций, операторы почты, осуществляющие почтовые переводы денег, платежные организации, платежные агенты и субагенты. При этом, для платежных организаций предусмотрена процедура учетной регистрации в Национальном Банке. Финансовый регулятор также будет вести реестр платежных организаций, правомочных оказывать платежные услуги в области приема наличных платежей, обработки электронных платежей и обслуживания операций с электронными деньгами.

В целом можно сказать, что мы переходим от чисто банковской модели к многоуровневой структуре платежного рынка, где наряду с банками также будут функционировать небанковские структуры для оказания платежных услуг, то есть институциональная база рынка расширяется.

— Какие Вы видите перспективные направления развития рынка электронных платежей в Казахстане? Какие меры намерен предпринять Нацбанк для дальнейшего развития этого рынка?

— Значительный потенциал роста имеет в первую очередь рынок мобильных и Интернет-платежей. Здесь мы увидим появление новых видов услуг, дальнейшее продвижение тех технологий, которые в настоящее время находятся на стадии внедрения либо апробации, а также расширение конкуренции между поставщиками платежных услуг, в том числе со стороны небанковских игроков. Активное развитие может получить технология оплаты с применением мобильных устройств, в том числе на основе QR — кодов.

Многие внедряемые на рынке розничных платежей новации ограничены на уровне сервисов отдельных банков и систем. Поэтому главный вопрос, который нас волнует на данном этапе, — как развивать инновационные платежные услуги, инфраструктуру рынка с тем, чтобы она могла эффективно обслуживать массовый рынок. Для широкого охвата, распространения высокотехнологических сервисов на всю страну необходимо решение задач по интеграции различных экосистем платежей на технологическом и инфраструктурном уровнях. Думаю, что в дальнейшем получат развитие интегрированные сервисы, в рамках которых клиенты будут иметь возможность осуществлять транзакции в одном месте от разных источников (инструментов) оплаты: банковский счет, платежные карточки и электронный кошелек. Очень важно в современном мире обеспечить для потребителя доступность финансовых услуг в любом месте и при помощи любых устройств и каналов взаимодействия.

Другим важнейшим направлением расширения электронных финансовых услуг выступает внедрение в финансовой системе механизма удаленной идентификации клиентов. На наш взгляд, на данном этапе назрела необходимость проведения определенной реформы в области внедрения цифровой идентификации клиентов, позволяющей клиентам дистанционное открытие банковского счета, заключение необходимых сделок в финансовой сфере, в т. ч. по выдаче займа. К примеру, в некоторых странах, в частности в скандинавских, создан специальный межбанковский сервис по удаленной идентификации клиентов. Благодаря ему клиент, пройдя один раз идентификацию в своем банке (к примеру, при открытии банковского счета), может пользоваться дистанционно услугами других банков либо госорганов без дополнительного прохождения идентификации и физического посещения офисов. В Индии за счет внедрения системы биометрической идентификации граждан смогли значительно расширить перечень и качество предоставляемых населению банковских и государственных сервисов. У нас функционирует единая государственная база по физическим и юридическим лицам, и можно было бы использовать ее возможности для дистанционной идентификации банками своих клиентов. Данный механизм будет проработан Нацбанком в дальнейшем.

Также будет проработан вопрос создания нового механизма осуществления розничных платежей в режиме реального времени между банками в рамках оказываемых ими электронных услуг по банковским счетам клиентов. Появление такой системы способно существенным образом расширить сферы применения дистанционных платежных услуг и открывает возможности для новых новаций. Однако ее внедрения требует серьезных подготовительных работ и обеспечения инфраструктурной готовности банков.

В целом по всем ключевым направлениям на сегодня Национальным Банком ведется работа по разработке оптимальных сценариев дальнейшего развития платежного рынка.

— И последний вопрос. Какие, по Вашему мнению, ключевые тренды способны изменить финансовые услуги в мире?

— Безусловно, это переход на цифровые банковские услуги. Новые технологии меняют существующие финансовые сервисы. Если раньше банки стремились обзавестись и расширить сеть собственных отделений, филиалов. Наличие у банка разветвленной сети отделений явилось основным конкурентным преимуществом, то сегодня в мире появляется новая модель банкинга — онлайн банки без отделений, ориентированные на предоставление финансовых услуг исключительно в электронной форме и удаленно. Во многих странах мира мы видим сокращение количества отделений и филиалов банков и как клиенты переходят на дистанционные каналы. Банкинг развивается в сторону применения облачных решений и технологий искусственного интеллекта, идет апробация новых технологий ботов. Банку будущего, возможно, не нужно будет иметь ни сети отделений, ни персонала для оказания отдельных видов услуг. На этот процесс серьезное влияние окажет также поколение Z, которое не представляет жизнь без цифрового пространства.

Еще одно очень важное наблюдение связано с тем, что банкинг в западных странах движется по пути создания открытой экосистемы финансовых услуг. Так, например, в Евросоюзе в 2015 году принята новая директива о платежных услуг, согласно которой банки будут открывать доступ к данным клиента и его счетам для сторонних банков и компаний — разработчиков приложений посредством открытых интерфейсов. Это позволит клиентам получать доступ к банковским услугам в любом месте и с использованием технологий любого авторизованного провайдера.

Открытость банковских технологий и данных станет серьезным драйвером развития инноваций в банковских сервисах.

В будущем будет иметь сильное влияние на платежную индустрию биометрическая идентификация. В мире постепенно распространяются такие инновационные решения, как распознавание голоса, сканирование ладоней и рисунка вен, распознавание сердечного ритма и т. д. Будет также усиливаться влияние таких трендов, как развитие карточных P2P платежей, платежей с банковского счета без применения карточек, запуск и развитие платформ, которые позволят пользователям социальных сетей и мессенджеров пользоваться банковскими сервисами, не выходя из привычной среды. В банковскую среду продолжат интегрироваться новые технологии, подобные блокчейну, которые способны значительно трансформировать действующие банковские процессы и процедуры.

В целом технология движется очень быстро. Раньше массовое внедрение и распространение технологий занимало несколько лет. Помните, для распространения радио, стационарных телефонов, телевидения понадобились десятки лет. Теперь смотрите и сами судите, смартфонам потребовалось всего 3 года для распространения в мировом масштабе. «Гэп» между разработкой инновации и ее внедрением сокращается. Какие еще новые технологии появятся, и какие из них «выстрелят» завтра, мы сказать точно не можем. Но то, что банковская отрасль входит в новую эру — это очевидно. Соответственно будет происходить трансформация и в подходах к регулированию платежной индустрии с учетов меняющихся реалий.

Казахстан > Финансы, банки. СМИ, ИТ > kapital.kz, 28 декабря 2016 > № 2028585 Ерлан Ашыкбеков


Россия > Агропром. СМИ, ИТ > agronews.ru, 28 декабря 2016 > № 2019653

Системная интеграция в АПК: решения, тренды, проекты.

В СМИ и отчетах государственных чиновников все чаще можно встретить информацию о подъеме отечественного сельского хозяйства, о развитии сектора АПК, о притоке частных инвестиций в эту отрасль. И действительно, сейчас на российском сельскохозяйственном рынке уже много сильных игроков, которые ведут комплексный бизнес – от посева до переработки. Однако мало что известно об ИТ-составляющей отрасли АПК, хотя, как и любая другая сфера бизнеса, агропромышленный комплекс сегодня не обходится без ИТ-решений.

О том, насколько востребованы у аграриев решения для автоматизации предприятий и услуги интеграторов, какова специфика системной интеграции в сельском хозяйстве и в чем ее перспективы, а также о реализованных проектах за виртуальным «круглым столом» ECM.ICT-Online.ru рассказывают представители ведущих отечественных интеграторов – компаний «Борлас», «Техносерв», Softline и КРОК.

Вице-президент консалтинговой группы «Борлас» Александр Мордухович: «Сельскому хозяйству нужны ИТ-решения, заточенные под конкретный сегмент – растениеводство, животноводство, молочная промышленность, переработка, производство готовой продукции и т.д.»

— Учитывая важность для экономики и продовольственной безопасности страны, аграрная отрасль имеет большой потенциал развития. После введения продовольственного эмбарго и перехода к политике импортозамещения отечественные сельхозпроизводители получили мощный стимул к развитию. Соответственно, растет интерес к информационным технологиям как инструменту развития бизнеса во всех сегментах агропромышленного сектора. В области систем управления предприятием существуют стандартные блоки – бюджетирование, управление финансами, кадрами, документооборот, и для их автоматизации есть проверенные решения, которые хорошо зарекомендовали себя в разных отраслях.

Однако для более эффективного управления технологическими процессами хорошо иметь отраслевые решения, причем, заточенные под каждый конкретный сегмент – растениеводство, животноводство, молочная промышленность, переработка, производство готовой продукции и т.д., так как везде своя специфика и особые требования. Очень важно для руководителей многопрофильных хозяйств иметь аналитику по всем направлениям бизнеса, причем представленную в режиме онлайн на одном экране.

«Борлас» успешно реализует проекты внедрения новых технологий в производственные процессы в сотрудничестве с АХ «Кубань». Интегратор внедрил для данного заказчика решение по созданию системы управления растениеводством. Анализ предложений показал, что на рынке нет готовых отечественных решений, функционально достаточных для масштаба деятельности агрохолдинга и при этом обеспечивающих необходимую глубину и точность автоматизации с учетом отраслевых требований. Поэтому в качестве основы системы был выбран комплекс приложений Oracle JD Edwards Enterprise One для сельского хозяйства, уже зарекомендовавший себя в практике управления агропредприятиями в мире.

Среди основных задач новой системы — поддержка принятия решений на всех уровнях за счет повышения качества и достоверности информации, сквозная автоматизация управления производственными процессами. Планируется перевести в электронный вид технологические карты, книги истории полей, планы работ и другую документацию, используемую агрономами «Кубани» в повседневной работе. В ходе реализации проекта будут унифицированы формы документов, обеспечено ведение необходимых справочников. Система позволит проводить контроль принятых решений производственных задач, в том числе, — выполнения технологических работ в полях, обеспечит формирование отчетности, а впоследствии в ней будет накапливаться база данных показателей агрономической деятельности.

Также агрохолдинг «Кубань» с помощью компании «Борлас» создал систему мониторинга сельхозтехники, которая уже в первые месяцы позволила сократить расходы на топливо более чем на 32% и оптимизировать использование техники и маршруты ее передвижения, повысить степень дисциплины у водителей, усовершенствовать логистику.

Россия > Агропром. СМИ, ИТ > agronews.ru, 28 декабря 2016 > № 2019653 Александр Мордухович


Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 27 декабря 2016 > № 2019809

Путь в «большие данные»: зачем «Мегафону» контрольная доля в Mail.ru Group?

Антон Иншутин

управляющий партнер венчурного фонда Inventure Partners

Анализ больших данных дает возможность любому ритейлеру, банку или оператору стать рекламной площадкой

21 декабря 2016 года было объявлено о продаже Сбербанком 50% акций компании Segmento, разработчика рекламной платформы, венчурному фонду АФК «Система», Sistema Venture Capital. Сбербанк ранее уже купил пакет акций Segmento (50%) — в марте 2015 года. По условиям сделки у Сбербанка также был опцион, который предполагал, что корпорация может увеличить свою долю до 100%. Этим и воспользовался Сбербанк, а после — продал половину компании Sistema VC. Segmento — это programmatic-платформа, применяющая технологии машинного обучения для анализа больших данных и таргетирования цифровой рекламы на их основе. Эта сделка позволит Segmento объединить данные из клиентских баз крупнейшего российского коммерческого банка — Сбербанка, и крупнейшего мобильного оператора — МТС, а также других портфельных компаний АФК «Система». Это должно позволить Segmento делать пользователям более таргетированные предложения от различных рекламодателей, с учетом особенностей их поведения в онлайне и офлайне, маршрутов их передвижения, покупок и т. д.

Почему я начинаю с этой истории рассказ о том, что «Мегафон» объявил о планах купить контрольную долю в Mail.ru Group? Потому что в этой ситуации мы имеем дело с тем же трендом. Анализ больших данных дает возможность любому ритейлеру, банку или телеком-оператору с большой аудиторией по сути стать рекламной площадкой. По данным eMarketer, в США уже две трети цифровых рекламных бюджетов закупается по технологии аукционов рекламы в реальном времени (RTB или real time bidding) и programmatic, так как они предполагают более точное таргетирование аудитории. По оценкам IAB Russia, сектор RTB в России вырос в 2015 году на 32%, до 5 млрд руб. Например, летом этого года российский сотовый оператор «Вымпелком» объявил о запуске продукта «Билайн программатик».

«Мегафон» делает ставку на то, что рост рекламных доходов поможет компенсировать прогнозируемое падение доходов от предоставления традиционных телекоммуникационных услуг. Поэтому, помимо чисто денежной составляющей для продающего акционера Mail.ru Group — USM, сделка по приобретению «Мегафоном» контроля в Mail.ru Group по сути преследует ту же цель, что и сделка Sistema VC с Segmento. Эта сделка позволит расширить возможности Mail.ru Group по продаже таргетированной рекламы, используя дополнительные данные оператора по геотаргетингу и передвижению абонентов, а также по их затратам на связь. Таким образом, создается новая DMP (Data Management Platform — платформа по управлению данными), собирающая обезличенные данные о поведении пользователей, которых можно будет в дальнейшем сегментировать определенным образом и таргетировать наиболее релевантную для них рекламу.

Похожей логикой, видимо, руководствовался и менеджмент американского сотового оператора Verizon, когда он приобрел AOL, а недавно также заявил о приобретении Yahoo. А в феврале 2016 года норвежский оператор Telenor объявил о приобретении за $360 млн компании Tapad — сервиса по ретаргетингу пользователей на различных девайсах для рекламных целей. В основе этих сделок — желание «скрестить» данные о пользователях интернет-сервисов с данными об абонентах операторов и создать обогащенные профили пользователей, которые в дальнейшем можно было бы продать рекламодателям через programmatic-платформу.

Помимо возможности создания DMP существуют также и иные пути синергии «Мегафона» с Mail.ru Group. Mail.ru Group контролирует почти всю российскую аудиторию в социальных сетях, а также большую долю игровой аудитории в России (суммарно две эти категории генерируют огромный трафик по передаче данных в стране). «Мегафон» может совместно с Mail.ru предлагать новые уникальные тарифные планы своим пользователям и клиентам Mail.ru, чтобы повысить customer retention (т. е. снизить отток абонентов) и приобрести новых абонентов. Для Mail.ru подобные инициативы — это способ увеличить вовлечение пользователей: сделать так, чтобы они дольше оставались на сайтах группы, в рамках единой экосистемы, в которой пользователю можно показывать больше таргетированной рекламы.

Что же касается продающего акционера Mail.ru Group — группы USM Алишера Усманова, то для него эта сделка дает возможность выручить до $740 млн за свой пакет в Mail.ru Group, при этом, по сути, сохраняя опосредованный контроль над активом через «Мегафон». Поскольку эта сделка с заинтересованностью, то одобрять ее должна будет Telia, как незаинтересованный акционер «Мегафона», что должно гарантировать «рыночность» ее условий для акционеров «Мегафона».

Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 27 декабря 2016 > № 2019809 Антон Иншутин


Белоруссия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > kapital.kz, 22 декабря 2016 > № 2028626

Рафал Ющак: Для нас клиент — это не строка в Exсel

Белорусский Альфа-Банк запустил цифровой банк INSYNC.BY

В начале декабря в Минске белорусский Альфа-Банк презентовал свой новый цифровой банк INSYNC.BY. В мире аналогов не существует, рассказали в банке. Впрочем, никто не говорит о том, что цифровые банки должны быть похожи — каждый из них предполагает свои особенности, которые с годами только «наворачиваются». Меняется мир, и это же требуется от банков. «Для нас клиент — это не строка в Exсel», - отметил управляющий директор ЗАО «Альфа-Банк» Рафал Ющак, презентуя цифровой банк. По его словам, сегодня банк должен стать чутким, интерактивным, персональным и инициативным. Именно поэтому INSYNC.BY — не очередное приложение или альтернативный канал связи, а по-настоящему новый мобильный банк. По сути, отделение банка переместилось прямо в смартфон клиента, а все операции можно делать удаленно.

В чем уникальность белорусского продукта цифровой революции, когда ежедневно в Европе едва ли не каждый день появляется новый цифровой банк? В приложении имеется удобное управление своим банком, платежами и переводами в стиле Drag&Drop, плюс персональный рабочий стол. А открыть счет можно по номеру телефона, фамилии, имени и скану паспорта. Привязанная к счету премиальная платежная карта доставляется клиенту в любое указанное место. Бонусом для клиентов разработчики предусмотрели возможность обмена белорусского рубля на доллар и наоборот, по лучшему курсу. Первоначально для всех новых пользователей лимит по обмену составляет $300 в месяц, но можно увеличить эту сумму, просто оплачивая покупки «новенькой» картой, привязанной к INSYNC.BY. В итоге каждый потраченный доллар по карте увеличит доступный лимит на такую же сумму. Для продвинутых пользователей этот лимит увеличится до $1500 в месяц. Но если клиент не использовал лимит, то может его сконвертировать в cashback, который составляет 0,5%. Такие «фишки» уже внедрил белорусский Альфа-Банк в свой INSYNC.BY.

Отмечается, что все операции в приложении бесплатные, в том числе перевод между своими счетами, перевод в пользу других частных клиентов Альфа-Банка, открытие новых счетов. Комиссия взимается только при перечислении средств на банковский счет, открытый в другом банке, или на счет в пользу компании или предпринимателя в Альфа-Банке.

INSYNC.BY еще и защищен от взлома и утечки конфиденциальных данных. Владелец может использовать шестизначный PIN-код, графический ключ или отпечаток пальца.При этом создатели приложения сознательно отказались от идеи сложных логинов и паролей, чтобы не усложнять жизнь пользователям. Более того, разработчики предоставили пользователю возможность выбрать, для каких операций он хочет использовать двухфакторную аутентификацию.

Рассказывая о преимуществах нового цифрового решения, Рафал Ющак рассказал, что с помощью приложения перевести деньги очень легко, а его высокая защищенность зависит исключительно от самого пользователя. При этом стать клиентом достаточно скачать INSYNC.BY на свой смартфон в Google Play и AppStore.

В банке согласны, что традиционные банки сегодня все одинаковые и им нужно запускать новые способы взаимодействия с клиентом, интуитивно понятные продукты, которые будут всегда и везде с клиентом. Что, собственно, и сделала команда Альфа-Банка в Беларуси.

Белоруссия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > kapital.kz, 22 декабря 2016 > № 2028626 Рафал Ющак


США. Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 22 декабря 2016 > № 2015646

Русские хакеры и американские выборы: чем доказывают вмешательство

Елена Черненко

Косвенно некоторые из приведенных выше улик действительно могут свидетельствовать о том, что взлом осуществил кто-то, кто владеет русским языком, хакерскими навыками и интересуется делами в мире. Но делать на основании только этой информации вывод, что за диверсией стоят российские спецслужбы, – значит выдавать желаемое за действительное

Хиллари Клинтон наконец назвала виновного в своем проигрыше – Владимир Путин. По словам экс-госсекретаря, российский президент лично дал своим спецслужбам указание взломать электронную почту видных членов Демократической партии, найти среди тысяч писем компрометирующие ее сведения и слить их в интернет. Якобы такова была месть Путина за заявление Клинтон, что парламентские выборы 2011 года были «сфальсифицированы».

«Владимир Путин тогда публично обвинил меня в непозволительном высказывании в отношении народного волеизъявления, и есть прямая связь между этим событием и тем, что произошло на этих выборах», – заявила бывший кандидат в президенты США в минувшую пятницу.

Хиллари Клинтон не уточнила, на каком основании она пришла к такому выводу. За нее это сделал уходящий президент Барак Обама, в ходе своей последней пресс-конференции также выразивший мнение, что его российский коллега лично руководил операцией по взлому электронных ресурсов демократов. «Мало что в России случается без Владимира Путина», – пояснил он.

Впрочем, по данным NBC News, эти заключения не умозрительные, они подкреплены разведданными. Со ссылкой на источники телеканал уточнил: информация о том, что кибератака на серверы Демократической партии была «вендеттой» российского президента, поступила от европейских союзников США. При этом, по данным NBC News, Владимир Путин не просто пытался отомстить Хиллари Клинтон, он также хотел показать коррумпированность американской политической системы и отвратить от США их партнеров.

Барак Обама пообещал, что действия российских властей не останутся без ответа. Каким будет этот ответ и когда его ждать, глава Белого дома не сказал. Но одно конкретное обещание американский президент сделал: до того как он покинет Овальный кабинет, то есть до 20 января, должен быть подготовлен сводный доклад спецслужб США о взломе почтовых серверов национального комитета Демократической партии. Незасекреченная часть документа будет обнародована.

То, что уходящий президент пообещал сделать расследование хотя бы частично публичным, можно только приветствовать. В конце концов, не каждый день одна ядерная держава обвиняет другую в столь серьезном вмешательстве в свои внутренние дела. Тут нужна полная ясность. Ну, чтобы хоть понимать, за что прилетит. А то пока получается странная ситуация.

В докладе CrowdStrike – IT-компании, которую демократы наняли для расследования взлома своих почтовых серверов, говорится о «великолепной специальной технической подготовке» хакеров, работающих на российские спецслужбы, их «беспрецедентной оперативной безопасности» и уникальных методах «выживания» внутри сети жертвы. По мнению CrowdStrike, за атаками на ресурсы однопартийцев Хиллари Клинтон стоят ФСБ и ГРУ. Эксперты Министерства внутренней безопасности США и Управления национальной разведки страны также объявили, что компьютерная диверсия в отношении демократов была «масштабной» и «изощренной».

Однако, если верить «доказательствам» причастности российских властей к организации этого взлома, уже опубликованным в американских СМИ, атаку осуществили не суперагенты, а призывники научных рот.

Во-первых, в СМИ (например, в расследовании газеты The New York Times) сказано: вредоносная активность хакеров приходилась на рабочее время в Москве и прекращалась на время выходных и российских праздников. Однако хакеры, даже состоящие на госслужбе, редко работают с десяти до шести. Для большинства моих знакомых компьютерщиков самое активное время – это поздний вечер и ночь. И даже если представить себе, что в ФСБ и ГРУ соблюдают Трудовой кодекс, то надо быть полным идиотом, чтобы в рамках столь важной и деликатной кибероперации не разнообразить время атак. Временные зоны могут быть разве что косвенной уликой.

Во-вторых, указывается, что пользователь под псевдонимом Guccifer 2.0, взявший на себя ответственность за передачу сайту WikiLeaks переписки из почты демократов и заверивший в одном из интервью, что он не из России, а из Румынии, на самом деле плохо владеет румынским языком. Журналисты предполагают, что при переводе на румынский Guccifer 2.0 пользовался программой Google Translate, а потому допускал ошибки. Однако сложно поверить, что, создавая легенду для витрины спецоперации, заказчики не нашли никого, кто хорошо владел бы румынским (он же, по сути, молдавский).

В-третьих, американские эксперты обнаружили, что ряд документов, обнародованных WikiLeaks и Guccifer 2.0, редактировались неким пользователем под ником Felix Edmundovich. Удивительно, что не Vladimir Vladimirovich. Даже призывники научных рот не станут оставлять столь явных следов, а тем более агенты с «великолепной специальной технической подготовкой» и прочими навыками.

Это относится и к четвертому «доказательству»: в ряде опубликованных писем вместо гиперссылок выводится надпись на русском языке: «Ошибка! Недопустимый объект гиперссылки». Американские эксперты предполагают, что это якобы российские хакеры редактировали перехваченные письма, но забыли подчистить следы.

Пятый аргумент, приводимый американскими экспертами и СМИ в пользу версии о прямой причастности российских властей к взлому почтовых ящиков демократов: хакеры якобы пользовались почтой на «Яндексе». Опять же это можно считать косвенным доказательством, но не более. Иначе придется всех мошенников, пользующихся Gmail, считать агентами ЦРУ.

Шестой аргумент: хакеры якобы рассылали фишинговые письма только «структурам, представляющим интерес для Кремля». А именно российским оппозиционерам, украинским политикам и сотрудникам штаб-квартиры НАТО. А еще немецким депутатам и французским журналистам. Министерствам обороны Аргентины, Бангладеш, Южной Кореи и Турции. Посольствам Алжира, Бразилии, Джибути, Индии, Ирака, Киргизии, Колумбии, Ливана, Мьянмы, Пакистана, Южной Африки, Туркменистана, ОАЭ, Узбекистана и Замбии в разных странах. Чеченским, и не только, некоммерческим организациям. Энергетикам, ученым, предпринимателям, юристам, фармацевтам, страховщикам по всему миру. Ну и, конечно, видным членам Демократической партии США. Российские спецслужбы, видимо, всеядны.

Ну и, наконец, седьмой аргумент. Злоумышленники якобы использовали три скобочки вместо смайликов, а так, по мнению американских экспертов, делают только в России и Восточной Европе. Ну что тут скажешь, кроме )))

Впрочем, в расследовании The New York Times со ссылкой на двух чиновников также говорится о неких дополнительных «человеческих и технических» источниках информации, имеющихся у американских спецслужб. По мнению издания, речь идет о жучках в российских информационно-телекоммуникационных сетях, позволяющих американцам отслеживать действия с территории РФ. Однако каких-либо деталей не приводится.

Косвенно некоторые из приведенных выше улик действительно могут свидетельствовать о том, что взлом осуществил кто-то, кто владеет русским языком, хакерскими навыками и интересуется делами в мире. Но делать на основании только этой информации вывод, что за диверсией стоят российские спецслужбы, – значит выдавать желаемое за действительное. Даже если допустить, что у российских властей был мотив.

США. Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 22 декабря 2016 > № 2015646 Елена Черненко


Украина > СМИ, ИТ > interfax.com.ua, 21 декабря 2016 > № 2027131

Управляющий директор GlobalLogic в Украине И.Беда: В этом году рост экспорта услуг IT-аутсорсинга будет на уровне 15-20%

Эксклюзивное интервью управляющего директора GlobalLogic в Украине Игоря Беды информационному агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Что происходит в настоящее время с развитием IT-аутсорсинга в Украине? Продолжается ли рост?

Ответ: Однозначно, отрасль растет, темп роста возобновляется. Хотя он еще не на том уровне, который был до кризисного времени, когда мы привыкли расти где-то на 30-35% в год. Я ожидаю, что в этом году рост рынка экспорта услуг IT-аутсорсинга будет на уровне 15-20% - а это в нынешних условиях весьма неплохо. Учитывая, что этот рост происходит в твердой валюте, то увеличение сбора налогов будет намного более существенным. Мы видим положительные тренды.

Вопрос: А насколько растет GlobalLogic Украина?

Ответ: Перед компанией стояла задача обеспечить рост порядка 12% в этом году. И уже видно, что мы вырастем минимум на 15%, а то и больше - 17%.

Вопрос: За 2015 год украинские IT-компании экспортировали услуги на $2,5 млрд. Какова в этом показателе доля GlobalLogic?

Ответ: Смотрите: топ-5 крупных компаний представляют около 16% рынка, из них доля GlobalLogic, в свою очередь, составляет ориентировочно 3%. Где-то так можно подсчитать, но это очень условно.

Вопрос: Можете озвучить финпоказатели, например, за ІІІ квартал этого года?

Ответ: К сожалению, мы не можем раскрывать наши финпоказатели, так как не являемся публичной компанией. Могу только сказать, что по итогам 2015 года наша чистая выручка составила 1,88 млрд гривен, а чистый доход – около 118 млн. По сравнению с 2014 годом рост чистого дохода составил около 22%.

Вопрос: Над чем сейчас работает компания?

Ответ: В Украине мы сотрудничаем более чем с 120 клиентами в совершенно разных индустриях, одновременно у нас около 300 проектов. Можно сказать, что наша компания помогает спасать человеческие жизни, делать жизнь интереснее и проще. У нас есть ряд продуктов в медицинской отрасли: начиная от автоматических дефибрилляторов, которые способны принимать решение, делать дефибрилляцию или нет, заканчивая инсулиновой помпой, которая облегчает жизнь диабетикам.

Также у нас много проектов для автомобильной отрасли. К слову, это одна из самых перспективных индустрий для цифровых инноваций. Например, уже у 2020 году производители обещают, что все новые автомобили будут иметь подключение к интернету. Многие из ведущих автобрендов также серьезно занимаются созданием беспилотных авто и т.п. У нас много проектов в digital-media Мы помогаем разрабатывать продукты, которые позволяют создавать, передавать, редактировать и показывать различный мультимедийный контент.

Вопрос: Последние два года ознаменовались постоянными опасениями начала полномасштабной войны в Украине и падением экономики. Сейчас статистика подсказывает, что экономика начала понемногу восстанавливаться. Вы ощущаете это?

Ответ: За последние два года это были не просто опасения – были очень серьезные риски, которые, думаю, не до конца были видны в Украине. Большинство, особенно крупных, IT-компаний работало с этими рисками. К нам приходили клиенты и говорили: "У вас идет война, как вы собираетесь выполнять наши заказы в условиях, что она может распространиться на всю территорию Украины?"

Например, некоторую часть бизнеса мы переместили из Украины в Польшу и Словакию по причине того, что клиентам было некомфортно оставаться только в Украине. Это замедлило наш рост и развитие локального рынка, но нам удалось диверсифицировать риски, в результате большая часть бизнеса все-таки осталась в Украине.

Вопрос: Сейчас ситуация улучшилась?

Ответ: Сейчас ситуация, в частности, относительно геополитических рисков, более-менее стабилизировалась: военный конфликт заморожен на определенной территории. Это однозначно улучшает ситуацию по сравнению с предыдущими годами. Можно говорить: если конфликт будет существовать не в большей степени, чем он существует, то индустрия может вернуться к росту более 20% в год. А каким будет этот рост – 25%, 30% или, может, 35% в год, покажет время.

Вопрос: Какие еще риски, кроме военных, вы видите?

Ответ: Это - непредсказуемая фискальная и регуляторная политика государства по отношению к бизнесу.

На текущий момент мы сотрудничаем с инженерами в таком формате, который наиболее точно отображает суть работы разработчиков и используется по всему миру. Это – свободное сотрудничество одного индивидуума с одной или несколькими компаниями. Это очень мобильно и удобно.

Но в последнее время ведется много разговоров о необходимости реформирования этой формы сотрудничества в целом.

Вопрос: Вы имеете в виду упрощенную систему налогообложения?

Ответ: Да. В первую очередь это касается других индустрий, но так или иначе любые изменения здесь могут повлиять на IT. Сама IT-индустрия в Украине сложилась и показывала рост, в том числе, потому, что у нас возможна контрактная форма сотрудничества с независимыми специалистами на едином налоге.

Мы, с одной стороны, понимаем, что в упрощенной системе налоговая ставка достаточно низкая. С другой стороны, резкий переход независимых специалистов на общую систему налогообложения повлияет на IT-индустрию крайне негативно. Сами специалисты могут массово уехать из Украины, а бизнес в сфере IT просто "перетечет" в другие страны.

Вопрос: Какова ваша позиция относительно намерения государства упразднить "упрощенку". Каким вы видите компромисс в этом вопросе?

Ответ: IT-индустрия готова к плавному повышению налогов в сторону того, чтобы упрощенная система приносила больше дохода в государственный бюджет. Согласно недавнему исследованию PwC, приемлемым для отрасли будет сценарий планомерного роста ставки единого налога (не более чем на 1% в год) вплоть до 10%. При этом важно понимать: наибольший эффект экономика получит не от самого повышения налогов, а от сопряженного с ним дополнительного стимулирования IT-индустрии (реформа образования, улучшения условий ведения бизнеса и т.п.). Резкое же увеличение ставки единого налога (например, до обсуждаемых ранее 20%) убьет IT-индустрию в Украине.

Главная причина опасений в том, что налогообложение доходов технических специалистов очень сильно влияет на себестоимость услуг в IT. Если взять, например, металлургию, то фонд зарплат там будет составлять, допустим, около 10% от общего валового дохода. Оплата же услуг технических специалистов - это около 50% всех затрат IT-компаний. Любое резкое увеличение налога на оплату этих услуг существенно увеличит себестоимость услуг самих IT-компаний. В свою очередь, это снизит конкурентоспособность Украины по сравнению с другими странами, где себестоимость услуг останется неизменной.

Другая сторона вопроса – привлекательность Украины для самих технических специалистов. Последний опрос украинского IT-рынка показал, что 75% респондентов серьезно рассматривают возможность переезда в другую страну.

Одна из весомых причин, по которым они остаются здесь, это то, что их покупательная способность в Украине очень высока, учитывая сегодняшний уровень цен по сравнению со странами Европы. Но, если налог увеличат, не исключаю, что и люди начнут уезжать быстрее. Выпускники технических вузов отчасти будут восполнять этот отток, но они не смогут заменить опытных разработчиков, которые иммигрируют в первую очередь. Поэтому развитие индустрии существенно замедлится, поскольку одного классического образования для работы со сложными R&D-проектами недостаточно, а таковых в нашей компании около 90%.

Вопрос: Власть вас слышит?

Ответ: С нынешними представителями Кабмина и других государственных структур есть некий диалог, в котором мы видим обратную связь. Тем более, что у нас нет цели во что бы то ни стало сохранить текущие условия работы индустрии. Наоборот, мы готовы обсуждать изменения, которые будут приемлемы и для государства, и для бизнеса.

Вопрос: Какая еще поддержка нужна от государства?

Ответ: Еще один очень важный момент, изменения в котором моментально не видны, - это образование. Украинское образование, с одной стороны, традиционно сильное: большое количество вузов, способных выпускать значительное количество студентов с профильным образованием для IT-отрасли. С другой стороны, система образования и материалы, по которым обучаются студенты, мягко говоря, не модернизируются. Разрыв между уровнем знаний и умений, который необходим нам для того, чтобы взять человека на проект, и тем уровнем, который дает вуз, увеличивается.

Пока мы закрываем этот разрыв обучающими программами, которых у нас много - как внутренних, так и внешних, в том числе совместных с университетами. Это позволяет нам этот разрыв более-менее нивелировать.

Хотелось бы, чтобы вузы работали больше, чтобы они модернизировали свои программы обучения и больше соответствовали требованиям рынка. Многие вузы и хотят что-то изменить, но они настолько жестко регулируемы государством, что не в состоянии многие вещи внедрять.

Вопрос: В последнее время участились обыски, изъятия оборудования. Ощутили ли вы на себе это давление?

Ответ: Я бы не сказал, что эти случаи участились. Скорее наоборот, они происходят реже. Другое дело, что каждый подобный случай вызывает резонанс. Возможно, кажется, что они участились, потому что они начали получать очень большой резонанс - и это хорошо. Если раньше никто не верил, что, дав огласку какому-то случаю, ты получишь справедливое решение, то сейчас это стало возможным. Люди начали верить и использовать публичные методы противостояния каким-то, по их мнению, незаконным действиям со стороны силовых структур.

Разумеется, в Украине есть и проблемы пиратства, прежде всего, а сфере видео- и аудиоконтента. Это и одна из преград, которая не дает стране развивать продуктовое IT, поскольку отсутствует четкая регуляторная политика в отношении соблюдения авторских прав.

Из хорошего за последний год: у нас состоялось несколько встреч, инициированных не только IT-индустрией, но и государством. Мы обсуждали, в чем заключается давление и как сделать, чтобы это не сказывалось негативно на всей индустрии. Я должен сказать: в последнее время однозначно более позитивный диалог, чем три года назад.

Вопрос: З ГФС в том числе?

Ответ: В том числе.

Вопрос: Существует ли некое противостояние между аутсорсинговыми компаниями и продуктовыми?

Ответ: Компаний, которые выпускают собственный продукт в Украине, к сожалению, крайне мало. Не потому, что нет людей, которые могли бы придумать хороший продукт и выпустить его. Стартапы в Украине появляются. Их покупают мировые бренды.

В то же время в стране нет четкой политики, которая бы позволяла регистрировать свои права здесь и охранять их по всему миру. Из моего круга знакомых люди, которые что-то придумывают, патентуют и регистрируют, делают это в США. Таковы реалии. Поэтому я бы не сказал, что есть какое-то противостояние. Наоборот, считаю, у нас не появились бы те люди, которые могут придумывать и реализовывать продукты, если бы у нас в принципе не было IT-аутсорсинга. Люди, у которых есть опыт в коммерческих проектах в других компаниях, которые были частью системы создания продукта, научились это делать. И когда ты помог создать первый, второй, третий продукт, у тебя появляется мировое видение того, какие продукты в принципе в мире создаются, куда движется мир. Тогда ты можешь создать свою идею и реализовать ее.

Полагаю, что в итоге мы должны перейти к продуктовому бизнесу на территории Украины. Очень хорошим примером, как это может произойти, является Израиль. Раньше туда приходили за аутсорсингом, на который очень быстро взвинтились цены. Так же происходит сейчас у нас. Потом аутсорсинг "отхлынул”, поскольку стал экономически невыгодным, и развился продуктовый бизнес.

В Украине мы еще какое-то время в аутсорсинге можем развиваться, потому что масштаб страны позволяет индустрии расти. Но однозначно мы не можем конкурировать, например, с Индией, у которой несколько миллионов программистов.

Вопрос. Сколько есть времени для развития потенциала аутсорсинга в Украине?

Ответ: Думаю, еще лет пять мы точно можем развиваться активно. В то же время параллельно должен начать развиваться продуктовый рынок. Это будет очень хорошим стимулом для развития индустрии в целом.

Прелесть Украины – в наличии талантливых сильных инженеров. Появление и развитие продуктовых компаний в стране дает очень хорошую мировую рекламу того, что здесь есть талантливые инженеры. Я бы не сказал, что здесь есть противостояние – это нормальный процесс эволюции индустрии из аутсорсинга в продукты.

Вопрос: Когда может начаться рост количества продуктовых компаний в Украине?

Ответ: Для этого нужно несколько вещей. Во-первых, мы говорили о защите интеллектуальной собственности и благоприятном бизнес-климате. Это те две вещи, которые должны быть базовыми. И чтобы этой реальности начали доверять, поскольку этой реальности сейчас нет. Вторая вещь, и это очень важно, чтобы Украина развивалась экономически. IТ проникает в другие отрасли и является в основном премиум-инструментом, который вы подключаете к своему бизнесу, чтобы сделать его еще более эффективным. Пока что остальные индустрии у нас находятся в стадии выживания, им не до этих премиум-инструментов. Если у вас под боком есть рынок, готовый применять эти продукты, видение у людей будет расширяться, а количество идей и продуктов, которые будут реализовываться, будет больше. Появится локальный IT-рынок. Потому что сейчас, на мой взгляд, его нет.

Вопрос: В чем особенность украинских IT-специалистов по сравнению с соседними странами?

Ответ: Если сравнивать с Беларусью и Россией, то концентрация инженеров в Украине больше, чем в этих странах. Там также есть большое количество талантливых инженеров, но у каждой страны есть свои сложности. Например, население Беларуси значительно меньше, чем в Украине, поэтому так масштабироваться, как мы, они не могут. Россия же для нас была достаточно сильным конкурентом. Сейчас из-за геополитических условий они как бы не совсем в игре. С другой стороны, я знаю, что большое количество международных компаний по-прежнему сотрудничает с РФ, а также в силу того, что там индустрия не привязана к твердой валюте, их зарплаты очень сильно упали.

Интересно, что в свое время IT-аутсорсинг в Украину попал из РФ, где в Москве и Санкт-Петербурге зарплаты настолько выросли, что они стали неконкурентоспособными на мировой арене, и тогда Украина открылась как направление. Сейчас они становятся конкурентоспособными, потому что уровень зарплат очень сильно "просел". Я слышал о том, что многие российские инженеры, узнав о среднем уровне зарплат в отрасли в Украине, переезжают сюда. В Украине проще получить международные заказы, есть привязка к твердой валюте.

Вопрос: А если говорить о соседних странах, которые являются членами ЕС?

Ответ: Если взять, например, Польшу, то, как только она вступила в ЕС, туда пришло много крупных международных компаний, таких как DHL, Oracle, поскольку там немного дешевле, чем в Германии, Великобритании и т. д. Но есть одна интересная особенность. ЕС сильно отличается от Украины по регулятивной политике трудовой занятости. Люди работают не больше установленного времени, они привыкли уходить с работы в 17:00. В IT очень важно быть гибким: например, сейчас мы работаем все вместе до ночи три дня подряд, а затем берем отдых на несколько дней. В Европе это сложнее реализовывать.

Украинцы имеют внедренную культуру в IT, очень похожую на американскую. Поэтому американцам легко и удобно работать с украинцами. Наш народ достаточно трудолюбив и дает хорошую отдачу.

Украина > СМИ, ИТ > interfax.com.ua, 21 декабря 2016 > № 2027131 Игорь Беда


Россия. СЗФО. ЦФО > Металлургия, горнодобыча. СМИ, ИТ > metalinfo.ru, 14 декабря 2016 > № 2008102

Директор по продажам Северстали: «Надеемся на осторожный рост рынка»

Директор по продажам Северстали Евгений Черняков рассказал об изменившемся лице рынка металла и о том, зачем Северсталь инвестирует в новые проекты при мировом кризисе перепроизводства.

У меня нет стеклянного шара

— Судя по всему, рынок сейчас в достаточно тяжелой ситуации. Какие основные тенденции оказывают на него наибольшее влияние?

— Я бы выделил пять ключевых факторов, определяющих состояние рынка черных металлов. Первый — низкая загрузка металлургических мощностей в мире, ниже 70%. Второй фактор — низкие запасы стали у клиентов. Третий — непрогнозируемый рост себестоимости продукции у металлургов. Четвертый тренд, который в существенной степени актуален для России, — галопирующий рост количества международных торговых ограничений. Есть еще и пятый, с моей точки зрения, крайне важный — высокий уровень международной торговой интеграции и прозрачности. Все факторы вместе создают большую волатильность цен на рынке: при низком уровне остатков у потребителей малейшее влияние любого фактора либо на себестоимость, либо на спрос тут же приводит к резкому росту или падению цен, скажем, в Китае. И в тот же день этот тренд отражается на ценах как на Ближнем Востоке, так и Северной Европе. Впору проводить прямые параллели с финансовыми рынками. Все это в целом делает сложным прогнозирование рынка.

Я уже, честно, последние полгода никаких прогнозов не даю вообще. У меня просто нет того хрустального шара, который позволит предсказать, какой фактор лучше сыграет в тот или иной момент. Сейчас, думаю, никто не возьмется, как это было раньше, предсказывать обязательный сезонный рост спроса. Скажем в этом году «сезонный рост» случился как никогда рано — в октябре-ноябре. Лицо рынка очень сильно поменялось.

— Как на эти изменения реагирует Северсталь?

— У Северстали есть несколько особенностей, отличающих нас от конкурентов. Во-первых, мы обладаем достаточно широкой продуктовой линейкой. Делаем все: от сырья и полуфабрикатов до метизов и строительных конструкций. Во-вторых, у нас очень широкая региональная диверсификация экспортных продаж, благодаря нашему удачному географическому положению. В-третьих, брэнд Северстали широко известен в мире и наше качество давно зарекомендовало себя более чем в 80-ти странах мира. В-четвертых, дает свои плоды системный подход к сокращению издержек.

Все эти факторы придают нам основательную устойчивость, несмотря на все региональные торговые ограничения. Приведу пример.

Известно, что Европейская комиссия приняла решение ввести пошлины — 34% — на наш холоднокатаный прокат. Насколько справедливо — это отдельная история. Но мы смогли достаточно оперативно продать необходимые объемы в Латинскую Америку и в Турцию. В этом смысле мы достаточно устойчивы.

— То есть в мире Северсталь не имеет жесткой привязки к конкретным рынкам. А в России?

— В России наша доля на внутреннем рынке стальной продукции стабильно составляет 21%. К сожалению, сам российский рынок второй год подряд падает. В прошлом году было большое снижение, в этом, по разным оценкам, оно составит 5-6%, что оказалось даже немного лучше наших ожиданий. Но и на российском рынке мы имеем определенную устойчивость благодаря диверсификации — мы присутствуем в разных отраслях.

Кроме того, все эти внешнеполитические истории с санкциями и анти-санкциями помогают развитию нашей программы по импортозамещению. В частности, в автопроме, где мы усилили наши позиции.

За 9-10 месяцев текущего года поставки российским автопроизводителям и тем автомобильным брендам, которые имеют производства в России, выросли на 8%, во многом благодаря замещению импортных высококачественных сталей.

Эмоции и система

— Я понимаю, когда речь идет об отечественном автопроме, но, как и чем удается «цеплять» таких клиентов, как Volkswagen, которые очень долго не признавали ничего другого, кроме стали иностранных металлургических компаний?

— Вообще факт покупки — это некое эмоциональное действие. Понятно, что покупатель принимает решение, исходя из расчетов, но все мы еще и живые люди со своими эмоциональными предрасположенностями, которые складываются под влиянием веера факторов. Это не только соотношение цена/качество. Это еще и сервис, и сроки поставки — целый комплекс. Поэтому в этом году мы разработали достаточно интересную программу, направленную на три вещи: повышение качества продукции, дисциплины поставки и улучшение сервиса. С качеством и дисциплиной все более-менее понятно, а сервис — это целое искусство и большая работа, которой мы в этом году занялись системно. Ее неотъемлемая часть — техническая поддержка. Она и раньше была, но мы усилили ее и количественно, и качественно. «Забрали» эту функцию из технической дирекции, сместили фокус: раньше она была больше ориентированы на работу с претензиями, сегодня главное для нас — помощь клиенту.

— В чем, например?

— Например, клиенты не обязаны иметь багаж знаний по сопромату и обработке металлов давлением, они специалисты в своих отраслях. В том же, что касается стали, они часто ориентируются либо на старые ГОСТы, либо на свой прежний опыт. А металл поменялся за последние годы самым радикальным образом.

Металлурги идут в ногу со временем, развивая технологию по производству новых высокопрочных марок сталей. Это позволяет нашим клиентам снижать металлоемкость своих изделий при повышении качества и безопасности.

И, мы нацеливаем нашу техническую поддержку на то, чтобы рассказать клиентам о новых решениях. И параллельно собирать обратную связь, которая позволяет нам решать отдельные проблемы и находить новые возможности по улучшению нашего продукта и сервиса. Кроме того, по моему глубокому убеждению, многие вещи можно автоматизировать и вывести в цифровое пространство. Это уже делается — в ближайшее время запускаем электронную торговую площадку на SAP Hybris: интернет-модель, которая позволяет зайти на сайт в личный кабинет, разместить заказ, отследить статус его выполнения, скачать весь комплект необходимых документов от актов сверок до сертификатов. Причем заказ можно

— А производство готово работать в таком режиме?

— Наше производство и система планирования уже столкнулась с серьезным вызовом — переход от месячного окна обещания отгрузки заказа на недельное. Суть этого требования рынка заключается в том, что все клиенты очень внимательно следят за своим оборотным капиталом и снижают остатки. Сокращение окна обещания для отгрузки металла позволяет сократить запасы вдвое.

Еще одним важным направлением считаю развитие собственной дистрибуционной сети. Наша Северсталь Дистрибуция признана одной из самых быстрорастущих компаний на рынке металлоторговли. Причем, предметом особенной гордости для меня является тот факт, что наша компания занимается не только продажей металла и предоставлением ряда услуг металлообработки, но и комплексным сервисным обслуживанием наших клиентов при строительстве инфраструктурных объектов. Знаете, столь оперативный пуск в Санкт-Петербурге Западного скоростного диаметра, например, наверное, был бы невозможен, если бы не наши дистрибуторы, сумевшие выполнить требования генподрядчика, в том числе, главное условие — поставка металла на объект малыми партиями точно вовремя.

В поисках металлургического «айфона»

— Как возникают такие идеи, как стали повышенной прочности, которые, насколько я знаю, сейчас используются на российских заводах Фольксвагена или особые криогенные марки стали для «Газпрома»?

— Все идет от клиента…

— Но он же, как вы говорите, «не знает сопромата»?

— Зато он хорошо знает свои потребности. Ему нужно построить объект с определенными параметрами. А дальше мы должны ему предложить решение. Это интересное направление.

Раньше металлурги получали заявку, решали «делаем-не делаем» и давали ответ. Сегодня мы стараемся предлагать решения, мы готовы их делать «под ключ».

Решили, к примеру, построить новый гипермаркет, у нас для этого есть предприятие, которое готово спроектировать объект, поставить металлоконструкции на площадку, полностью смонтировать и т.д. Вот эту цепочку мы сейчас реализуем. И, кстати, таким образом с начала 2016 г. компания Северсталь Стальные решения» возвела более чем 300 тыс. м2 зданий. Это то продвижение сервиса, которое на Западе называют «продажей решений».

— С этим понятно. А откуда берутся такие экзотические вещи, как ваши стальные «шёлк», «бархат» и «кашемир»?

- «Кашемир», в частности, родился, когда мы анализировали импорт: бельгийский, финский, — изучали его свойства, размышляли, в чем его ценность для клиента. Этот продукт делается на базе особой высокопластичной IF стали, сверху цинковое покрытие не менее 275 г на 1 м2 и слой полиуретана 50 микрон. Он приятный на ощупь, хорошо выглядит, у него интересный цвет. На все «текстильные» бренды компания предоставляет гарантию 25 лет до появления сквозной коррозии. На «Стальной кашемир» мы увеличим сроки гарантии, как только завершится полный цикл ускоренных климатических испытаний. Это важно. У меня на даче забор из нашей полимерки уже больше 10 лет стоит и не портится.

— То есть это не «ширпотреб», а премиальные продукты?

— Да, у них есть определенные потребительские сегменты. Мы специально позиционируем эти продукты. У нас есть и массовый продукт — стандартная оцинковка. А есть вещи премиальные, правда, в России рынок продуктов с высоким качеством еще не развит, по нашей оценке не превышает 3%.

— То есть вы пытаетесь придумать для рынка нечто вроде «металлургического «айфона», который может «выстрелить» на фоне рядовых смартфонов?

— Если бы это были «смартфоны»! Иногда смотришь на привозной китайский металл с полимерным покрытием — он, как бумага. Конечно, дешевле, но по стойкости к коррозии, качеству покрытия — это форменное безобразие. Вот почему мы так много внимания уделяем выработке национальных стандартов качества. В следующем году запускаем третий цех полимерных покрытий, который поможет нам укрепить эти позиции…

- Северсталь инвестирует в новые мощности в то время, как металлурги жалуются на избыток этих самых мощностей. Не парадокс ли?

— По этому поводу скажу три вещи. Несмотря на общее перепроизводство в мире, российские компании загружены полностью. По одной причине: мы здорово работаем с нашими затратами, у нас сквозные интегрированные цепочки и почти полностью собственное сырье.

Посмотрите топ самых рентабельных в мире металлургических компаний — там в «тройке» рядом стоят «Северсталь», ММК и НЛМК. И мы, несмотря на общемировые низкие уровни загрузки, достаточно эффективны в продажах.

Это первое. Второе. Есть нишевые сегменты, где все равно сохраняется дефицит. Мы же видим, как в Россию из-за рубежа приезжает по 0,5 млн т тех же покрытий — спрос точно есть. Мы инвестируем именно в эти направления, не увеличивая при этом сталелитейные мощности. И третье, — мы видим потенциал металлопотребления в России. Если взять количество металла на душу населения, посмотреть, сколько его используется в строительстве, показатели России окажутся где-то на уровне стран третьего мира. Вот на это мы и ориентируемся, когда запускаем новые линии.

«Третий год Россия падать не будет»

— Я уже знаю, что у вас нет «шара для предсказаний». И все же, чего можно ждать от 2017 г.?

— Думаю, третий год подряд Россия падать не будет. В это у нас есть определенная вера, поэтому мы осторожно заложили в планы 1,5-2% роста спроса на металла на следующий год.

Есть сегменты, в потенциал для роста которых мы верим больше: железнодорожное, сельскохозяйственное машиностроение.

Смотрим на факторы, которые влияют на потребление, на санкции, которые вводятся против нас, на условия импорта, — все это создает условия для развития локального российского производителя и тем самым повышает спрос на металл. Ожидаем, что в будущем году будет расти автопром, ждем общего роста стройки, для которой уходящий год был тяжелым. То есть у нас есть сдержанный оптимизм. И в целом планируем расти вместе с российским рынком.

Россия. СЗФО. ЦФО > Металлургия, горнодобыча. СМИ, ИТ > metalinfo.ru, 14 декабря 2016 > № 2008102 Евгений Черняков


Россия > Рыба. СМИ, ИТ > fishnews.ru, 12 декабря 2016 > № 2011500

Наша цель – полностью уйти от бумаги

Артем ВИЛКИН, Начальник Центра мониторинга рыболовства и связи

Электронный промысловый журнал может стать реальностью уже через год – такие задачи ставят в Росрыболовстве и уже готовятся вносить изменения в законодательство. Масштабное тестирование программного комплекса, развернутое подведомственным ФГБУ «ЦСМС» нынешним летом, охватило несколько десятков судов и позволило собрать достаточный массив данных для анализа и доработки ЭПЖ. Параллельно продолжалась работа по совершенствованию отраслевой системы мониторинга, запуску новых сервисов и форм взаимодействия с пользователями. О главных изменениях, произошедших за год, и дальнейших планах по развитию ОСМ в интервью Fishnews рассказал начальник Центра мониторинга рыболовства и связи Артем Вилкин.

– Артем Сергеевич, так получилось, что наиболее резонансной и обсуждаемой в этом году оказалась ситуация с запретом на использование в ТСК спутниковой системы «Аргос» и необходимостью срочной замены оборудования на судах. Страсти улеглись только после продления переходного периода до конца года и выхода нового приказа Минсельхоза, утвердившего перечень видов ТСК. Как обстоят дела с заменой радиомаяков и появились ли уже желающие перейти на отечественные решения?

– Начнем с того, что на днях состоялась коллегия Счетной палаты, на которой с ФГБУ «ЦСМС» были сняты все замечания, указанные в представлении годичной давности. Одно из них как раз предписывало нам отказаться от использования системы «Аргос», что и явилось одной из причин появления приказа Минсельхоза № 294 «Об утверждении Порядка оснащения судов техническими средствами контроля и их видов». Выход этого приказа и его регистрация в Минюсте стали очень важным событием. И я надеюсь, что последующие корректировки и изменения, которые потребуются, будут проходить уже намного проще, быстрее и без потрясений.

Как вы знаете, мы начали тестировать технические средства контроля из нового перечня и выдавать свидетельства еще с июня текущего года, для того чтобы эта смена произошла по возможности плавно. На сегодняшний день выдано 650 свидетельств уже по новому перечню ТСК. По состоянию на 29 ноября оставалось еще 183 радиомаяка «Аргос», которые необходимо вывести из эксплуатации. На самом деле, у нас была положительная динамика по заменам до 1 июля, но после решения о продлении переходного периода темп заметно упал. Очевидно, что многие судовладельцы просто дорабатывают на «Аргосе» до конца года, это не значит, что у них нет других судовых земных станций, которые придут на смену в 2017 году.

Еще один момент – мы все время говорим об «Аргосе», но выводу из эксплуатации подлежат и некоторые модели судовых земных станций «Инмарсат», которые нет в новом приказе. Это Felcom 15 и Felcom 16, их на сегодняшний день на флоте около 300, то есть достаточно большое количество. Думаю, к концу декабря они также будут заменены на разрешенное оборудование.

Если говорить о российских терминалах «Гонец», мы наконец-то подписали дилерское соглашение с компанией и начали их продажи. По первым 19 комплектам уже оформляются документы, и в ближайшее время они поступят конечным пользователям.

Хочу отметить, что требования и по «Аргосу» и по «Инмарсату» распространяются не только на российских рыбаков, но и на иностранные суда. В течение года мы планомерно участвовали во всех международных комиссиях, вносили информацию об изменении перечня ТСК в протоколы и даже организовали рассылку дополнительных уведомлений. Так что эта работа унифицирована и касается абсолютно всех пользователей.

– В новом приказе под ТСК подразумевается связка из станции «Инмарсат» либо «Гонец» и аппаратуры АИС класса А. Последняя тоже потребует замены?

– Аппараты АИС стоят практически на всех судах, но дело в том, что оборудование, указанное в приказе № 294, должно осуществлять передачу данных через спутниковый сегмент системы АИС. А большинство АИС, установленных на судах, не обеспечивают достаточной мощности для передачи сигнала на спутник. Поэтому здесь тоже потребуется определенная замена до 1 января 2017 года за исключением группы судов, валовая вместимость которых не превышает 300 тонн и которые не осуществляют промысел за пределами 75 градуса северной и южной широты. Для них это положение вступит в силу с 1 января 2018 года.

Мы надеемся, что в течение 2017 года все-таки дождемся результатов от ФГУП «Морсвязьспутник», которое уже на протяжении полугода тестирует транспондер АИС, относительно недорогой, но позволяющий передавать данные через спутниковый сегмент. Если у нас будет официальное положительное заключение от «Морсвязьспутника», мы оперативно инициируем изменения в приказ № 294 и добавим этот АИС, для того чтобы удешевить замену оборудования для судов меньшей вместимости.

– ЦСМС наконец-то перешел к масштабному тестированию электронно-промыслового журнала на судах рыбопромыслового флота на Дальнем Востоке и в Северном бассейне. Как вы оцениваете ход испытаний, и когда планируется полный переход на ЭПЖ?

– Действительно в ходе опытно-промышленной эксплуатации нам удалось охватить беспрецедентное за всю историю проекта ЭПЖ количество судов. Мы задействовали 53 единицы флота – это 16 различных типов судов, что очень важно, потому что для успешной доработки программного продукта нам нужно протестировать его на максимально широком наборе операций.

На сегодняшний день на промысле находится 42 судна, оснащенных ЭПЖ, с которых ведется передача данных. Всего с 1 июля при помощи электронного промжурнала отправлено 2111 ССД, что дает нам хорошую базу для анализа. Задача стоит увеличивать группировку судов, думаю, что к концу года мы доведем их количество до 80 единиц.

Мы уже говорили о смене концепции ЭПЖ, хотелось бы еще раз акцентировать на этом внимание. Мы не ограничиваем «железо» или системы передачи данных. В ходе опытно-промышленной эксплуатации мы использовали и «Гонец», и «Иридиум», и VSAT – все это довольно распространенные решения на морских судах. К сожалению, пока не решен вопрос по «Инмарсат», но мы работаем в этом направлении.

Безусловно, реализация проекта электронного промыслового журнала возможна только в совокупности с запуском электронных разрешений. Поэтому еще раз подтверждаю, что эти два проекта разрабатываются параллельно и будут внедряться одновременно, для того чтобы вся конфигурация заработала в нужном объеме. Если говорить о сроках, то мы планируем продлить этап опытно-промышленной эксплуатации ЭПЖ и на 2017 год, но продлить уже с пониманием того, что с 1 января 2018 года электронный промжурнал, с большой вероятностью, станет обязательным.

– Повсеместный переход на ЭПЖ потребует внесения соответствующих изменений в нормативную базу. Когда будут разрабатываться эти законопроекты?

– Согласно утвержденному плану правительства, в первом-втором квартале 2017 года должны быть приняты федеральные законы и по электронному промысловому журналу и по электронным разрешениям. Оба законопроекта сейчас находятся на стадии согласования. После выхода законов у правительства будет шесть месяцев на разработку подзаконных актов, определяющих регламенты, положения и т.д.

Поэтому я практически на 100% уверен, что в 2018 году электронный промысловый журнал и электронные разрешения будут применяться уже не в опытной, а в промышленной эксплуатации. Поэтому мы призываем всех рыбаков устанавливать ЭПЖ уже сейчас и в течение 2017 года – тогда этот переход будет безболезненным.

Хотел бы предупредить, что с учетом сокращения бюджетного финансирования установка ЭПЖ и его обслуживание могут быть организованы на платной основе. Этот вопрос сейчас обсуждается, и рыбопромышленникам надо готовиться к такому развитию событий. С учетом международного опыта, например в Норвегии разработкой и ведением ЭПЖ занимаются пять частных компаний, мы считаем, что это абсолютно нормальная практика. Поэтому пока есть возможность бесплатно установить ЭПЖ – надо этим пользоваться.

– В этом году вы уделяли большое внимание, скажем так, пользовательскому интерфейсу ОСМ, включая доработку аналитического и картографического модулей, техподдержку, круглосуточную «горячую линию». С какой целью внедрялись эти нововведения, и как это отразилось на работе ЦСМС?

– Вы перечислили только видимую пользователям «часть айсберга», тогда как на самом деле многие изменения просто скрыты от посторонних глаз. Нашей первоочередной задачей было обеспечить бесперебойное функционирование ОСМ, защиту данных и удобство ее использования. Мы провели глобальную работу, связанную с защитой информации, – это и каналы связи, и система защиты персональных данных, и принятие регламентирующих документов, – и продолжим ее в 2017 году.

Мы полностью завершили регистрацию в Роспатенте прав на компоненты ОСМ. На все подсистемы получены документы, оформлены лицензионные договоры. На следующем этапе нам предстоит переоформить эти права с Росрыболовства на ЦСМС, для того чтобы мы могли заниматься совершенствованием программных продуктов. В частности, мы готовы дорабатывать ПАК «Аналитика» и МКИ – это основные модули, которыми пользуются рыбопромышленники, но на первый из них у нас есть только лицензия на использование, без права вносить изменения.

Одним из приоритетных направлений стало упрощение взаимодействия с пользователями ОСМ. Мы создали техническую поддержку, которой раньше вообще не существовало, что для 2016 года, конечно, нонсенс. На сегодняшний день мы получили уже 356 обращений через службу техподдержки. Из них отработаны 279, еще 77 находится в работе. Причем речь идет не о разовых проблемах, а об устранении системных ошибок и доработке программного обеспечения. В ближайшее время мы намерены выпустить версии ПАК «Аналитика» и МКИ, с которыми можно будет работать на мобильных устройствах, в том числе с возможностью заполнения заявки в техподдержку.

С 1 сентября у нас впервые заработала круглосуточная служба информационного обслуживания и сопровождения спутникового позиционирования для Дальневосточного бассейна. Она существовала и раньше, но обслуживала исключительно Северный бассейн и конвенционные районы. Это, кстати, было одним из настоятельных требований рыбаков-дальневосточников во время наших встреч. С момента запуска круглосуточной службы ЦСМС обработал более 2,5 тысяч телефонных звонков и свыше тысячи электронных писем по вопросам, связанным с позиционированием. Как видите, сервис оказался крайне востребованным.

В перспективе обе эти службы должны перерасти в единый сервис поддержки пользователей. Мы не должны разделять электронные услуги, позиционирование, техническое обслуживание. У нас должен быть один телефонный номер, на который человек может обратиться по любому вопросу, связанному с ОСМ. Думаю, мы к этому придем в ближайшее время.

В мае-июне 2017 года мы планируем запустить портал ОСМ, где у судовладельца будет возможность зарегистрировать личный кабинет и осуществлять через него все операции, которые сегодня приходится совершать в бумажном виде или по звонку. Пользователь сможет подать через портал заявку на тестирование, заверив ее электронной подписью, заявку на получение разрешения, сдать оперативную отчетность, ежеквартальные и годовые статистические отчеты. Я уже не говорю о том, что все наши договорные отношения, баланс предприятий, тарифы, по которым они обслуживаются, тоже будут отражаться в личном кабинете. Самое главное, с реализацией этого проекта мы сможем полностью уйти от бумаги, решив тем самым колоссальную проблему со сбором статистики и ускорив взаимодействие с пользователем в разы.

И наконец, в этом году мы заменили оборудование в РЦМ на Камчатке и в Мурманске. В результате последние полтора месяца сбоев в ОСМ у нас вообще не было. Считаю, это тоже показатель нашей работы.

– В начале ноября Росрыболовство объявило о разработке единой отраслевой информационно-аналитической системы на основе ОСМ, которую планируется завершить к 2019 году. Что будет представлять собой МИАС «Рыболовство» и почему нынешней ОСМ государству уже недостаточно?

– Давайте определимся, что такое ОСМ – это по сути система сбора информации. В ней есть определенные аналитические элементы, но это не та система, которая подразумевается в поручениях президента и в распоряжении правительства. МИАС «Рыболовство» должна быть, во-первых, межведомственной, во-вторых, информационной, в-третьих, аналитической. А самое главное, она должна включать в себя весь комплекс государственного управления рыболовной деятельностью, чего конечно не делает ОСМ.

ОСМ станет той частью более крупной МИАС «Рыболовство», которая отвечает за мониторинг и сбор информации о позиционировании и различной промысловой отчетности. Конечно, МИАС должна использовать потенциал отраслевой системы мониторинга в ее нынешнем виде, как и существующие наработки и опыт государственного рыбохозяйственного реестра, и на их основе создать полноценную систему государственного управления рыболовной деятельностью – от определения ОДУ и до принятия решений по итогам мониторинга, например, об изъятии долей квот у нерадивых пользователей и т.д.

Эта концепция обсуждалась на совещании у руководителя Росрыболовства и нашла поддержку. Сейчас мы делаем предпроектные проработки, которые вновь представим руководству для принятия решения. О сроках пока говорить рано, но я думаю, что нам потребуется не менее двух-трех лет, потому что работа предстоит объемная и сложная. Задача системы заключается в том, чтобы автоматически осуществлять сбор информации и обмен данными в уже существующих системах различных ведомств, которые задействованы в управлении рыболовной деятельностью, и выдавать определенную аналитику.

В идеале МИАС позволит получить информацию по любому процессу производства рыбной продукции и ее дальнейшему пути. Следующий шаг – это создание ЕАСГУРД – единой автоматизированной системы государственного управления рыбохозяйственной деятельностью. Это еще более высокий уровень управления отраслью, потому что в МИАС «Рыболовство» отсутствуют направления искусственного воспроизводства ВБР и товарного рыбоводства. А ЕАСГУРД будет объединять и рыболовство, и аквакультуру, и воспроизводство.

– Внедрение ЭПЖ, развитие электронного документооборота, более совершенные системы сбора и обработки информации – все это уменьшит влияние человеческого фактора и позволит высвободить часть ресурсов. Как изменится при этом роль ЦСМС и его филиалов?

– В целом мы действительно подходим к тому, что предназначение наших филиалов в ближайшее время будет концептуально меняться. С учетом грядущего запуска портала ОСМ эти изменения начнутся уже в 2017 году. Филиал как звено обработки информации уходит в прошлое, поскольку мы вводим ЭПЖ, оперативную отчетность переводим в электронный формат, а судовладельцы смогут напрямую взаимодействовать с сервером ОСМ, который находится в Москве.

Но это не значит, что мы откажемся от филиалов. Наша задача – повысить качество предоставляемых услуг. Поэтому филиалам предстоит перепрофилирование, если так можно сказать. Они должны стать, во-первых, центрами продаж – как сейчас происходит с «Гонцом», и мы намерены расширять линейку производителей. И во-вторых, они должны стать полноценными сервисными центрами, где судовладельцу должны обеспечить полный комплекс услуг в одном окне. К примеру, он может получить программный продукт, купить лицензию, обзавестись электронной подписью, приобрести какие-то аппаратные средства для передачи данных или компьютеры судового, морского исполнения. Вот будущее, которое мы видим для филиалов ЦСМС.

Уже в будущем году начнется сокращение и объединение наших дальневосточных и западных подразделений под руководством Владивостокского филиала на Дальнем Востоке и Мурманского филиала на западе. В результате образуются два больших РЦМ.

– Структурные перемены и модернизация в ЦСМС сопровождаются повышением тарифов на услуги, оказываемые судовладельцам. Вряд ли это приведет в восторг рыбацкое сообщество.

– Да, рыбаки уже начали жаловаться, что мы подняли цены в два раза. Но если разобраться, ситуация не такая однозначная. Во-первых, тарифы мы повышаем не из жадности или желания заработать. Это вынужденная мера, ведь за последние два года потери ФГБУ «ЦСМС» от сокращения бюджетного финансирования составили 63 млн. рублей. Для нас это очень существенная сумма, и в 2017 году она не станет меньше, при этом объем государственного задания не сократился. Мы просто вынуждены искать иные источники финансирования, для того чтобы обеспечить выполнение госзадания, осуществлять модернизацию инфраструктуры и работать над теми проектами, о которых я уже рассказал.

Во-вторых, наши тарифы обоснованы ресурсными затратами. И, в-третьих, обращаю внимание судовладельцев, что повышение в большей степени затронуло годовой и квартальный тарифы. Месячные расценки либо остались на прежнем уровне, либо незначительно повысились – примерно на 6%. Мы просто привели цены на годовое и квартальное обслуживание в соответствие с месячным тарифом, сохранив определенную льготу за год.

На мой взгляд, предприятиям необходимо тщательно проанализировать свои расходы, график нахождения судов на промысле и необходимость постоянного годового обслуживания и соответственно оптимизировать свою деятельность. Ярким примером в этом плане является трафик по ТСК. Как только с 1 июля мы ввели оплату трафика за второе ТСК, объем передачи данных снизился более чем в два раза. Судовладельцы начали следить, когда действительно есть необходимость в работе второго ТСК, а когда нет. Здесь аналогичная ситуация. Если у компании нет реальной необходимости в годовом контракте, его можно заключить на квартал или два. Кроме того, мы, готовы рассматривать возможность предоставления индивидуальных скидок для рыбопромышленников, которые комплексно подходят к заключению договоров, например, на большое количество судов.

Анна ЛИМ, Fishnews

Россия > Рыба. СМИ, ИТ > fishnews.ru, 12 декабря 2016 > № 2011500 Артем Вилкин


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > portal-kultura.ru, 7 декабря 2016 > № 2001522

SMS вместо фомки

Павел БЫЛЕВСКИЙ

Опасения, что хакеры могут обчистить любой счет, весьма распространены. Причем во многом они формируются журналистами, охочими до сенсаций. Так, буквально на днях страну потрясла утка о хищении 2 миллиардов центробанковских рублей, запущенная CNN. Не менее сильны среди россиян и слухи об уязвимости персональных платежных карт.

Разъяснить ситуацию мы попросили заместителя начальника Главного управления безопасности и защиты информации Банка России Артема СЫЧЕВА.

Сычев: Сегодня электронными финансовыми сервисами пользуется подавляющее большинство соотечественников. Жертвами так называемой социальной инженерии, попросту мошенничеств, могут оказаться и пенсионеры, и инвалиды, и молодежь, чуть ли не живущая в интернете, и продвинутые специалисты. Парадоксально, но последние бывают не менее доверчивы, чем старшее поколение.

Получать зарплату или пенсию на банковскую карту, переводить деньги и платить с мобильного телефона очень удобно. Люди привыкли обращаться к глобальной сети. Информационным технологиям доверяют. Этим стараются воспользоваться проходимцы, сменившие фомку на высокотехнологичные инструменты, изобретающие все новые формы обмана граждан.

культура: Вряд ли кто-то на улице по просьбе незнакомца покажет содержимое кошелька. Как же люди сами перечисляют деньги мошенникам?

Сычев: Один из свежих распространенных приемов «социальных инженеров»: на мобильный телефон приходит сообщение: «Ваша банковская карта заблокирована. Перезвоните в службу безопасности банка по следующему телефону…» Кто-то верит, перезванивает и попадает к жуликам, которые убеждают якобы для разблокировки карты проделать определенные действия. В результате граждане лишаются денег — сами же и переводят их злоумышленникам, следуя указаниям.

В таких случаях нужно проверить, с какого телефона пришло SMS «от банка», а потом перезвонить в настоящий контактный центр (его номер указан на карточке) и рассказать о попытке взлома.

Еще один популярный вид мошенничества рассчитан на продвинутых пользователей, часто совершающих покупки в интернет-магазинах. Им поступает SMS-сообщение, что такая-то сумма заблокирована за покупку. Человек отвечает по указанным контактам, перезванивает или переходит по ссылке на сайт прохиндеев и попадается на удочку. По счастью, жуликов часто выдают элементарные грамматические ошибки в тексте.

культура: А какие из небезопасных технических новинок наиболее популярны?

Сычев: Возьмем мобильные банковские приложения, благодаря которым с планшета или смартфона можно совершить платеж, открыть или закрыть вклад и многое другое. Злоумышленники начали придумывать для мобильных операционных систем вирусы. Зловредные программы внедряются через социальные сети, мессенджеры, иными путями, считывают конфиденциальную информацию и передают платежное приложение под «внешнее управление». Вы думаете, что отправляете деньги родственнику, а на деле — на счет обманщика.

Банк России обязал кредитные организации обезопасить от жуликов мобильные приложения, начиная с этапа разработки. Кроме того, клиентов необходимо информировать, чего нельзя делать при помощи мобильных устройств. Крайне рискованно в погоне за бесплатностью или дополнительными функциями устанавливать приложения из непроверенных источников. Недопустимо открывать электронные письма или сообщения от неизвестного пользователя, которому вы не доверяете. А если уже открыли, не следует запускать вложения или переходить по предлагаемым ссылкам. Правило хорошего тона — установка антивирусов на мобильные устройства.

культура: Такие инциденты могут сильно испортить впечатление от электронных банковских услуг, препятствовать их расширению.

Сычев: Именно поэтому проблема преступлений в сфере электронных финансов серьезно волнует Банк России. Мы принимаем меры для эффективной защиты клиентов. Новые сервисы должны стать максимально безопасными. Достичь этого можно путем повышения осведомленности людей о платежах, кредитах, вкладах, а также ростом грамотности в области информационных технологий.

Банк России не обслуживает граждан, а регулирует и контролирует деятельность отраслевых организаций, включая банки и платежные системы. Мы обязали их обеспечивать необходимый уровень защищенности электронных клиентских сервисов. Плюс отвечать за то, чтобы люди знали необходимые правила и привыкли их выполнять.

Образно говоря, холеру победили, когда привыкли мыть руки перед едой. Так и сейчас: физлица должны автоматически выполнять правила кибергигиены. Помочь им в этом обязаны в том числе сами банки. Банк России проверяет, как последние решают эти задачи, и принимает меры в отношении тех, кто плохо справляется.

культура: Неужели банки не могут обойтись без понуканий?

Сычев: Безопасность электронных сервисов требует постоянного внимания и затрат ресурсов, в том числе финансовых. Неудивительно, что у некоторых учреждений может возникать соблазн сэкономить в надежде на авось. Банк России не позволяет им поддаться искушению. Однако дело не только в угрозе санкций за невыполнение требований. Ряд наших рекомендаций носит методологический характер, помогая внедрять новшества.

культура: Насколько охотно банки прислушиваются к сигналам сверху?

Сычев: Банк России аккумулирует самые свежие и лучшие практики защиты от злоумышленников. Ничего придумывать не нужно: мы находимся в постоянном контакте с наиболее грамотными и активными специалистами банков, отвечающими за информационную безопасность. Обобщаем их данные, синтезируем, соотносим с действующей нормативно-правовой базой и доводим до финансовых организаций.

Лучше всего, когда выполняют наши требования, следуют рекомендациям не из опасения каких-то санкций, а сознавая их разумность и справедливость. Яркий пример — то, что банки включают в свои мобильные приложения антивирусные функции уже на стадии разработки.

культура: Не возмущаются, что государство нагружает их непрофильной образовательной функцией, вместо того чтобы сражаться с ворьем и проводить ликбез при помощи социальной рекламы?

Сычев: Помимо регулирования отрасли, надзора и контроля госорганы ведут прямую борьбу с киберпреступностью. Усиливается сообразно современным реалиям ответственность за правонарушения в данной сфере. В Госдуме находится на рассмотрении законопроект, разработанный с участием Банка России, ФСБ и МВД, а также крупнейших банков и операторов мобильной связи. Финансовые кибераферы будут переквалифицированы с легкой статьи на тяжелую, условно говоря, с мошенничества на кражу. Наказание ужесточится, что должно отпугнуть любителей быстрой поживы.

Кроме того, государство выстраивает схему борьбы с киберпреступностью. Это ГосСОПКА — система обнаружения и противодействия кибератакам, аналогичные ведомственные структуры. В Банке России функционирует FinCERT — центр мониторинга и реагирования на компьютерные атаки в кредитно-финансовой сфере, деятельность которого сейчас переводится в режим промышленной автоматизированной системы.

Банки все это знают и понимают. Поэтому наши требования и рекомендации воспринимают как должное. В конечном счете их выполнение помогает повысить безопасность клиентских сервисов, расширить банковский бизнес.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > portal-kultura.ru, 7 декабря 2016 > № 2001522 Артем Сычев


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 7 декабря 2016 > № 1998239

Как государство ведет войну за большие данные

Михаил Карягин

политолог

«Кто владеет информацией, тот владеет миром» — фраза Ротшильда, которая с каждым годом набирает актуальность. Сегодня мы являемся свидетелями войны за ценнейший на земле ресурс – информацию.

Каждый человек ежедневно производит огромное количество данных. Для этого даже не нужно быть активным пользователем интернета. Практически каждый из нас пользуется услугами банков – это тоже информация о том, когда, где и сколько мы потратили. Мы пользуемся услугами связи, и метаданные представляют огромную ценность для разных структур. Многие из нас используют фитнес-браслеты, а это данные о том, в какое время мы спим, где и насколько активно занимаемся спортом, практически паспорт биологической активности.

Все это – большие данные (big data), которые обладают не только коммерческой, но и политической ценностью. В процессе условной войны за ресурс есть несколько больших игроков: государство и корпорации, которые в силу своей деятельности располагают большим объемом информации (банки, мобильные операторы, социальные сети, игровые платформы и т. д.).

Понимая ценность информации, российские власти планомерно пытаются монополизировать эту сферу.

Например, уже действуют поправки в 242-ФЗ, согласно которым все персональные данные о гражданах РФ должны храниться на серверах, размещенных на территории государства. Есть уже даже первые жертвы, сервис LinkedIn, который был заблокирован за нарушение закона «О персональных данных»

В октябре 2016 года Открытое правительство предлагало разработать концепцию развития Big data в России. Причем риторика государственных служащих в таких сложных вопросах настораживает: «Государственный контроль должен быть эффективным, для этого мы должны понимать, где и кого контролировать, где есть риски, а где рисков нет. Для этого нам необходимо собирать первичную информацию. Дальше мы выходим на задачу, когда в принципе проверки в классическом понимании могут быть не нужны. На основе анализа Big data мы можем понимать, где нарушения есть, а где нет, и где они возникнут на следующем шаге», — говорил недавно заместитель министра экономического развития Савва Шипов.

Учитывая, что ранее Роскомнадзор претендовал на роль главного и единственного оператора больших данных в России, за индустрию действительно становится страшно.

Страшно не то, что в быстроразвивающейся сфере появляется жесткий регулятор, который, безусловно, остановит прогресс, а то, что всей информацией станет обладать институт, в руках у которого есть инструменты легитимного насилия. Аналогии с «1984» напрашиваются сами собой. Но если в романе Оруэлла для слежки за жителями у государства был только телеэкран, то сегодня набор гаджетов, генерирующих о нас информацию, значительно увеличился.

Если бы таким же объемом данных обладала условная корпорация (частное лицо), то она бы могла сделать многое, но не смогла бы использовать ее для репрессий.

Эти опасения могут показаться немного параноидальными, но только до тех пор, пока мы не обратимся к статистике уголовных дел по одной из самых неоднозначных статей УК – 282 «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства». За последние три года число таких дел увеличилось практически в три раза. А политолог Владимир Гельман прогнозирует усиление репрессий со стороны власти не в отношении больших социальных групп, а отдельных лиц и организаций.

Очевидно, что тотальный контроль за большими данными открывает практически безграничные возможности по слежке за населением. Государство будет знать о вас все. Что вы купили, кому звонили, куда ездили, какие фильмы смотрели и книги читали. Если вдруг вы только подумаете совершить какое-либо «преступление», власть уже будет знать об этом.

Но одно дело – контроль данных, а другое – право собственности на них. Недавно глава InfoWatch Наталья Касперская высказалась за национализацию всех пользовательских данных в России: «Большие пользовательские данные россиян в интернете должны быть признаны собственностью государства».

Понятно, что это позиция частного лица, однако подобные настроения есть и в государственных структурах. Недавно принятый «Пакет Яровой» предполагает, что данные пользователей не только хранятся на серверах операторов, но силовики могут иметь к ним доступ, а в ближайшее время ФСБ должно получить все ключи шифрования.

Нормативное регулирование всегда развивается с опозданием, так как законодательные изменения направлены на решение уже имеющейся проблемы. Опыт с нормативным регулированием открытых государственных данных показывает, что власть не успевает за развитием индустрии. С большими данными ситуация может повториться.

Главный юридический механизм, с помощью которого власть хочет монополизировать свое влияние, — поставить знак равенства между понятиями «большие данные» и «персональные данные».

Интересно, что чаще всего данные, обладающие ценностью, продаются уже в обезличенном формате, чтобы не нарушать действующий закон о персональных данных.

В вопросах аргументирования необходимости государственного контроля за информацией власти используют классическую патерналистскую риторику. Граждане с низким уровнем информационной грамотности не представляют, какой ценностью обладают их данные, как корпорации их могут использовать в маркетинговых целях, обманывая пользователей, поэтому государство по-отечески должно защитить своих граждан.

Кроме политических проблем, монополизация рынка больших данных приведет к финансовым потерям (несколько миллиардов долларов в год) от неучастия коммерческих структур в этих отношениях. Но в дилемме «контроль VS финансовая выгода» власть делает выбор в пользу первого.

Это должно хорошо сработать в краткосрочной перспективе: повышение контроля, незначительные финансовые потери в первое время, но будет иметь серьезные последствия в будущем. С каждым годом государство будет терять все больше денег от упущенных проектов. Мировой рынок анализа данных уйдет вперед, а российский сегмент в силу непривлекательности условий работы останется на прежнем уровне. Данных будет только больше, и на строительство новых и поддержание работы старых дата-центров с каждым годом нужно будет тратить все больше и больше.

В войне за большие данные государство может одержать победу, но она однозначно будет пирровой.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 7 декабря 2016 > № 1998239 Михаил Карягин


США. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > globalaffairs.ru, 30 ноября 2016 > № 1999014

Популизм на марше

Почему Запад оказался в беде

Фарид Закария – ведущий программы Fareed Zakaria GPS на CNN и автор книги «Постамериканский мир».

Резюме Избиратели требуют кардинальных перемен и хотят видеть решительного лидера. В Соединенных Штатах и других западных странах растет поддержка тех, кто способен сбросить с себя сдержки и противовесы либеральной демократии.

Некоторые идеи этого эссе изложены в его колонках в The Washington Post.

Опубликовано в журнале Foreign Affairs, № 6, 2016 год. © Council on Foreign Relations, Inc.

И поклонники Дональда Трампа, и его критики скорее всего согласятся в одном: он другой. Один из его главных сторонников среди республиканцев Ньют Гингрич описывает Трампа как «уникальный, экстраординарный опыт». И действительно, по многим аспектам – по своей известности, гибкому обращению с фактами – Трамп необычен. Но по сути это не так: Трамп – лишь часть масштабного подъема популизма, происходящего в западном мире. Его можно наблюдать в странах с разными условиями – от процветающей Швеции до переживающей кризис Греции. В большинстве стран популизм остается оппозиционным движением, хотя и набирает силу, но в некоторых, таких как Венгрия, он становится господствующей идеологией. Тем не менее практически повсеместно популизм захватил внимание общества.

Что такое популизм? Для разных групп он имеет разное значение, но во всех версиях подразумевает подозрительность и враждебность в отношении элит, мейнстримной политики и действующих институтов. Популизм воспринимается как голос забытых «простых» граждан и отражение истинного патриотизма. «Единственным антидотом против десятилетий разрушительного правления небольшой группы элит является смелое выражение народной воли. По всем важным вопросам, касающимся этой страны, люди правы, а правящая элита – нет», – написал Трамп в The Wall Street Journal в апреле 2016 года. Норберт Хофер, проведший в 2016 г. президентскую предвыборную кампанию под лозунгом «Австрия превыше всего», объяснял своему оппоненту – бывшему профессору: «За вами стоит высшее общество, со мной народ».

Исторически популизм имеет левый и правый варианты, и сегодня период расцвета переживают обе версии: от Берни Сандерса до Трампа, от правящей в Греции партии СИРИЗА до «Национального фронта» во Франции. Однако сегодняшний левый популизм нельзя назвать каким-то особенным или непонятным. В западных странах давно существуют крайне левые, которые критикуют левый мейнстрим за чрезмерную ориентацию на рынок и отражение интересов крупного бизнеса. После холодной войны левоцентристские партии значительно сместились к центру (вспомните Билла Клинтона в США и Тони Блэра в Великобритании), освободив пространство для популистов. Однако оно оставалось незаполненным до финансового кризиса 2007–2008 годов. Из-за последующего экономического спада американские семьи лишились благосостояния, в таких странах, как Греция и Испания, безработица превысила 20% и остается на этом уровне до сих пор. Неудивительно, что после самого тяжелого экономического кризиса со времен Великой депрессии левые популисты переживают подъем.

Повестка новых левых не сильно отличается от программы старых левых. Во многих европейских странах левые популистские партии сегодня гораздо ближе к центру, чем 30 лет назад. Например, СИРИЗА в Греции является социалистической в значительно меньшей степени, чем ПАСОК в 1970-е – 1980-е годы. Находясь у власти, партия проводит рыночные реформы и реализует меры экономии – практически такую же повестку предлагала правящая партия-предшественница. Если «Подемос», испанская версия СИРИЗЫ, придет к власти (на последних выборах партия набрала 20% голосов), она окажется в аналогичной ситуации.

Правые популистские партии, напротив, переживают новый, удивительный подъем в европейских странах. Во Франции представитель «Национального фронта» может выйти во второй тур президентских выборов в следующем году. Австрийская Партия свободы практически победила на президентских выборах в этом году и еще может добиться успеха, поскольку результаты были аннулированы и голосование перенесено на декабрь. Не все страны поддались искушению. Испания, где помнят времена правой диктатуры, не заинтересовалась подобными партиями. Но в Германии, которая пытается справиться с собственной историей экстремизма, появилась своя правая популистская партия, набирающая силу – «Альтернатива для Германии». И, конечно, есть Трамп. Хотя многие американцы считают Трампа уникальным феноменом, а не представителем масштабной, долгосрочной тенденции, все больше фактов свидетельствуют об обратном. Политолог Джастин Гест адаптировал программу Британской национальной партии и спросил белых американцев, поддержали бы они партию, которая выступает за «прекращение массовой иммиграции, создание рабочих мест для американцев в Америке, сохранение американского христианского наследия и противодействие угрозе ислама». 65% опрошенных ответили утвердительно. Трампизм, резюмировал Гест, переживет Трампа.

Почему Запад и именно сейчас?

В поисках источников нового популизма следует воспользоваться советом Шерлока Холмса и обратить внимание на собаку, которая не лает. Популизм отсутствует в Азии, даже в таких развитых экономиках, как Япония и Южная Корея. Он идет на спад в Латинской Америке, где левые популисты в Аргентине, Боливии и Венесуэле за десять лет довели свои страны до истощения. Но в Европе мощный, постоянный рост популизма не только происходит практически повсеместно, он еще имеет более глубокие корни, чем можно было представить. Рональд Инглхарт и Пиппа Норрис, исследователи Гарвардской школы госуправления имени Кеннеди, подсчитали, что с 1960-х гг. правые популистские партии вдвое увеличили долю голосов в европейских странах, доля голосов левых популистов возросла в пять раз. Ко второму десятилетию нынешнего века средняя доля мест правых популистских партий возросла до 13,7%, левых – до 11,5%.

Самые поразительные выводы исследования касаются сокращения влияния экономики на политику. Сегодня наши представления о политике по-прежнему основаны на разделении на правых и левых, характерном для XX века. Левые партии ассоциируются с увеличением госрасходов, социальным государством и регулированием бизнеса. Правые хотят ограничить роль государства, сократить социальные гарантии и вмешательство государства. Распределение голосов избирателей традиционно подтверждало такое идеологическое разделение: рабочий класс выбирает левых, а средний и высший класс – правых. Политические предпочтения человека обычно определял доход.

Инглхарт и Норрис отмечают, что старая структура голосования на протяжении десятилетий постепенно исчезала. «К 1980-м гг. классовое голосование упало до самого низкого уровня в Великобритании, Франции, Швеции и ФРГ… В США оно упало настолько [к 1990-м гг.], что дальше снижаться было уже некуда», пишут они. Сегодня экономический статус американца не определяет электоральных предпочтений. Позиция по социальным вопросам – скажем, отношение к однополым бракам – позволяет с большой вероятностью предположить, будет ли человек голосовать за республиканцев или за демократов. Инглхарт и Норрис также проанализировали платформы партий за последние десятилетия и пришли к выводу, что с 1980-х гг. важность экономических вопросов упала. Значимость неэкономических вопросов, связанных с полом, расой, окружающей средой, напротив, возросла.

Чем объясняется такое изменение и почему оно происходит практически повсеместно в западном мире? Европа, Северная Америка включают в себя государства с совершенно разными экономическими, социальными и политическими условиями. Но все они столкнулись с общим вызовом – экономической стагнацией. Несмотря на различную экономическую политику, проводимую западными государствами, все они с 1970-х гг. переживают замедление экономического роста. Да, имели место короткие бумы, но долгосрочная тенденция налицо, даже в Соединенных Штатах. Чем обусловлен этот спад? В книге «Подъем и падение государств» Ручир Шарма отмечает, что такая масштабная тенденция, как стагнация, должна иметь такую же масштабную причину. Он определяет первостепенный фактор – демография. Во всех западных странах – от США до Польши и от Швеции до Греции – наблюдается спад рождаемости. Масштабы разнятся, но семьи везде становятся меньше, соответственно меньше работников пополняют рынок труда, а число пенсионеров возрастает с каждым годом. Такие демографические условия оказывают фундаментальное негативное воздействие на экономический рост.

Помимо замедления роста существуют вызовы, связанные с новой глобальной экономикой. Сегодня глобализация проникла во все сферы и глубоко укоренилась, а рынки Запада (если говорить в целом) являются самыми открытыми в мире. Товары можно производить в странах с низким уровнем зарплат, а затем доставлять в индустриально развитые экономики. Хотя эффект от глобальной торговли позитивен для экономик в целом, некоторые сектора оказываются под ударом, огромное количество неквалифицированных или малоквалифицированных работников теряют работу или переходят на неполную занятость.

Еще один тренд в западном мире – информационная революция. Не будем обсуждать здесь вопрос о том, повышают ли новые технологии производительность труда. Достаточно сказать, что они усугубляют эффект глобализации и во многих случаях превращают некоторые виды работы в ненужные быстрее, чем торговля. Возьмем, к примеру, новые невероятные технологии беспилотных автомобилей, которые разрабатывают Google и Uber. Какими бы ни были другие последствия этого процесса, вряд ли данная инновация порадует три миллиона американцев – профессиональных водителей грузовиков. (Самая распространенная работа для американца сегодня связана с вождением автомобиля, автобуса или грузовика, отмечает Дерек Томпсон из The Atlantic.)

Наконец, еще один вызов – финансово-бюджетный. Практически все западные страны столкнулись с долговой проблемой. Соотношение чистого долга к ВВП в Евросоюзе в 2015 г. составляло 67%, в США – 81%. Это не катастрофические цифры, но они в определенной степени ограничивают действия правительств. Долги нужно финансировать, а с ростом расходов на пожилых через пенсионное обеспечение и здравоохранение увеличится и долговое бремя. Если единственный путь к стимулированию роста – это инвестиции, т.е. расходы на инфраструктуру, образование, науку и технологии, то долговое бремя из-за старения населения серьезно осложняет этот путь.

Перечисленные факторы – демография, глобализация, технологии и бюджеты – означают, что политики ограничены в выборе возможностей. Разрешить проблемы развитых экономик сегодня позволят только целенаправленные усилия, которые улучшат ситуацию в целом: это наращивание инвестиций, переподготовка работников, реформирование здравоохранения. Но поступательное движение вызывает недовольство многих избирателей, которые требуют кардинальных перемен и хотят видеть смелого, решительного лидера, готового осуществить эти перемены. В Соединенных Штатах и других западных странах растет поддержка лидеров, способных пренебречь сдержками и противовесами либеральной демократии.

От экономики к культуре

Отчасти из-за мощных сил, действующих в глобальной экономике, в последние десятилетия произошла конвергенция экономической политики в мире. В 1960-е гг. разница между левыми и правыми была огромна: левые стремились национализировать все отрасли, а правые хотели вытеснить государство из экономики. Придя к власти во Франции в начале 1980-х гг., Франсуа Миттеран проводил политику, которую с уверенностью можно было идентифицировать как социалистическую. Маргарет Тэтчер и Рональд Рейган, напротив, стремились к снижению налогов, приватизации отраслей промышленности и госсектора, дерегулированию частного сектора.

Окончание холодной войны дискредитировало социализм во всех его формах, и левые партии сместились к центру, наиболее успешно при Клинтоне в США и Блэре в Великобритании. И хотя правые политики продолжают выступать за невмешательство государства в экономику, сегодня это только теория. Приходя к власти, особенно после глобального финансового кризиса, консерваторы приспосабливаются к смешанной экономике, а левые либералы – к рынку. Разница между политикой Тони Блэра и Дэвида Кэмерона была реальной, но в исторической перспективе она оказалась несущественной. Кстати, планы Трампа в сфере экономики включают масштабные расходы на инфраструктуру, высокие тарифы и льготы для работающих матерей. Он использует обычную риторику об уменьшении регулирования и налогов, но то, что он обещает – не будем говорить о том, что он сможет реализовать, – не так уж отличается от программы Хиллари Клинтон. Правда, он хвастался, что его инфраструктурная программа будет в два раза масштабнее, чем у Клинтон.

Конвергенция экономической политики способствовала тому, что основные различия между левыми и правыми сегодня касаются культуры. Анализ голосующих за Brexit, Трампа или кандидатов-популистов в Европе показывает, что экономические факторы (такие как растущее неравенство или воздействие торговли) не являются мощными драйверами их поддержки, в отличие от культурных ценностей. Как отмечают Инглхарт и Норрис, сдвиг начался в 1970-е гг., когда молодежь приняла постматериалистическую политику, ту, что была сфокусирована на самовыражении и вопросах пола, расы и окружающей среды. Они бросили вызов существующим институтам и нормам и начали успешно внедрять новые идеи, переформатируя политику и общество. Но возникло и противодействие. Старшее поколение – в особенности мужчины – почувствовало, что по его цивилизации, по ценностям, на которых оно выросло, нанесен удар. Эти люди стали голосовать за партии и кандидатов, которые, по их мнению, способны сдерживать культурные и социальные изменения.

В Европе это привело к подъему новых партий. В Соединенных Штатах республиканцы стали голосовать, руководствуясь своими культурными принципами, а не экономическим статусом. Республиканская партия на протяжении десятилетий существовала как коалиция разобщенных групп, включающих культурных и экономических консерваторов, а также внешнеполитических «ястребов». Потом, при Клинтоне, демократы сместились к центру и привлекли на свою сторону партии профессионалов и «белых воротничков». Белые представители рабочего класса почувствовали себя чужими из-за космополитизма демократов. Им стало комфортнее с республиканцами, которые обещали защищать их ценности по трем пунктам: оружие, Бог и геи. В ходе первого срока президента Барака Обамы на правом фланге возникло «Движение чаепития», вероятно, как реакция на действия правительства в условиях финансового кризиса. Однако Теда Скокпол и Ванесса Уильямсон, побеседовав с сотнями сторонников «Движения чаепития», пришли к выводу, что их мотивация была культурной, а не экономической. Как показало распространение враждебного отношения к Обаме, раса тоже сыграла роль в такой культурной реакции.

На протяжении еще нескольких лет консервативный истеблишмент в Вашингтоне был сосредоточен на экономике, не в последнюю очередь из-за того, что его важнейшие сторонники-спонсоры склонялись к либертарианству. За кулисами разрыв между истеблишментом и электоральной базой партии продолжал расти, и успех Трампа только выявил этот раскол. Политическое чутье помогло Трампу понять, что многих республиканских избирателей не трогают стандартные разговоры о свободной торговле, низких налогах, дерегулировании и реформе социального обеспечения, но они отреагируют на призывы, основанные на культурных страхах и националистических настроениях.

Нация против миграции

Неудивительно, что первой и самой важной темой, которую использовал Трамп, стала иммиграция. По многим другим социальным вопросам, включая права геев, правые популисты расколоты и сами признают, что идут против течения. Немногие консервативные политики сегодня поддерживают восстановление уголовной ответственности за гомосексуализм. Но иммиграция – взрывоопасный вопрос, по которому популисты объединяются и выступают против своих оппонентов из элиты.

За риторикой стоит реальность, потому что мы действительно живем в эпоху массовой миграции. Мир трансформировался из-за глобализации товаров, услуг и информации, и все это вызвало болезненную реакцию и отторжение. Но сегодня мы наблюдаем глобализацию людей, которая вызывает более сильную, грубую и эмоциональную реакцию общества. Население западных стран осознало и приняло приток иностранных товаров, идей, искусства и кухни, но оно не готово принять приток самих иностранцев – и сегодня это невозможно не заметить.

На протяжении большей части истории человечества люди жили, переезжали, работали и умирали в пределах нескольких миль от места своего рождения. Однако в последние десятилетия западное общество столкнулось с огромным притоком людей из других стран и чуждых культур. В 2015 г. в мире насчитывалось около 250 млн мигрантов и 65 млн вынужденных переселенцев. Наибольшее число приняла Европа – 76 млн, и этот континент вызывает особую тревогу. Эта тревога позволяет лучше спрогнозировать предпочтения избирателей, чем такие вопросы, как неравенство и замедление экономического роста. В качестве контрпримера возьмем Японию. Низкие показатели роста фиксируются в стране уже 25 лет, а население стареет быстрее, чем в других странах, но там нет большого количества иммигрантов – и отчасти вследствие этого там нет популистской лихорадки.

Нельзя сказать, что уровень обеспокоенности общества напрямую коррелируется с общим числом иммигрантов в стране или с концентрацией иммигрантов в конкретном регионе, но опросы дают удивительные результаты. Например, французы обеспокоены связью между беженцами и терроризмом меньше, чем другие европейцы, а в Германии за последние 10 лет снизилось негативное отношение к мусульманам. Тем не менее определенная корреляция между опасениями общества и темпами миграции существует. Можно предположить, что ключевым элементом является политика: в странах, где мейнстримные политики не обращают внимания на обеспокоенность населения, наблюдается рост популизма – политиканы раздувают страхи и скрытые предрассудки. В странах, где иммиграционными и интеграционными процессами удается управлять, а руководители действуют уверенно и практично, роста популистского недовольства не наблюдается. Примером может служить Канада, где много иммигрантов и достаточно беженцев, но отрицательной реакции нет.

Конечно, популисты нередко искажают или даже придумывают факты, чтобы добиться успеха. Например, в США чистая иммиграция из Мексики уже несколько лет остается отрицательной. Т.е. на самом деле нелегальная иммиграция сокращается. Аналогичным образом сторонники Brexit использовали некорректную или даже сфабрикованную статистику, чтобы запугать избирателей. Тем не менее отрицать проблему как придуманную демагогами (а не просто эксплуатируемую ими) было бы неправильно. Количество иммигрантов, прибывающих в Европу, достигло исторических максимумов. В Соединенных Штатах доля родившихся в других странах возросла с 5% в 1970 г. до 14% сегодня. Проблема нелегальной миграции в США остается реальной, хотя в последнее время поток замедлился. Во многих странах системы управления миграцией и оказания помощи для интегрирования мигрантов развалились. Очень часто власти отказываются налаживать их функционирование из-за заинтересованности в дешевой рабочей силе или боясь показаться равнодушными ксенофобами.

Иммиграция – это последний рубеж глобализации, самый проблемный и разрушительный, потому что речь идет не об объектах и абстракциях, люди лицом к лицу сталкиваются с такими же человеческими существами, которые выглядят, говорят и ощущают себя по-другому. Из-за этого возникает страх, расизм и ксенофобия. Но дело не только в нездоровых реакциях. Нужно признать, что изменения происходят слишком быстро, и общество не успевает их переварить. Идеи уничтожения и созидательного разрушения приветствуются так активно, что можно забыть о том, как их воспринимают те, кого предлагается уничтожить.

Западному обществу нужно сосредоточиться непосредственно на опасностях слишком быстрых культурных изменений. Для этого могут потребоваться ограничения темпов иммиграции и групп граждан, которым разрешен въезд. Необходимо приложить усилия для интеграции и ассимиляции, а также обеспечения безопасности. Многим западным странам нужны более эффективные программы переподготовки уволенных работников по аналогии с американским законом о правах демобилизованных военнослужащих. Программы должны быть доступны для всех, государство, частный сектор и образовательные учреждения должны действовать сообща. Кроме того, нужно выяснить реалии миграции: общество должно знать факты, а не страдать фобиями. Но в конечном итоге единственный вариант – это просвещенные лидеры, которые будут пробуждать в людях добрые чувства, а не потворствовать их худшим инстинктам.

В конце концов мы преодолеем этот рубеж. Самые большие различия в отношении к миграции – поколенческие. Молодые люди меньше опасаются любых групп иностранцев в обществе. Они понимают, что обогащаются – экономически, социально, культурно, – живя в многообразном, динамичном обществе. Они воспринимают открытый, взаимосвязанный мир как должное и именно к этому будущему стремятся. Главный вызов для Запада – сделать путь к этому будущему менее ухабистым, чтобы избежать катастроф.

США. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > globalaffairs.ru, 30 ноября 2016 > № 1999014 Фарид Закария


Россия. США. Весь мир > СМИ, ИТ. Армия, полиция > globalaffairs.ru, 30 ноября 2016 > № 1999007

Начало холодной кибервойны

Новое пространство фронтального противостояния

Елена Черненко – кандидат исторических наук, руководитель международного отдела газеты «Коммерсантъ».

Резюме Лидеры ведущих кибердержав говорят о намерении ограничить свои действия в виртуальном пространстве. Но ожидать аналогов соглашений о нераспространении или контроле за вооружениями скоро не приходится. Пока не наступит понимание необходимости взаимных ограничений и правил игры, неизбежны кризисы.

Накануне президентских выборов в США накал страстей вокруг темы кибербезопасности. Пятого ноября, за три дня до голосования, канал NBC News сообщил со ссылкой на анонимного высокопоставленного представителя разведки и секретные документы, что «военные хакеры США внедрились в электросети и телекоммуникации России, а также в командную систему Кремля, сделав их уязвимыми для атаки с помощью секретного американского кибероружия, если Соединенные Штаты сочтут это необходимым». «Кибероружие будет применено только в том маловероятном случае, если на США будет осуществлено значительное нападение», к которому причисляется попытка «нарушить проведение президентских выборов за счет киберобмана, включая возможную публикацию фальшивых документов и распространение фальшивых аккаунтов в соцсетях, направленных на распространение дезинформации».

Значение этой утечки, которая, вероятнее всего, сознательна и санкционирована, не только в том, что она содержит прямую угрозу. Если изложенное правда (ну или по крайней мере является декларацией о намерениях), фактически речь идет о распространении на киберпространство принципа «неотвратимого ответного удара», который с середины прошлого века лежит в основе стратегической ядерной стабильности. Возможно, это подвигнет к серьезной работе по упорядочиванию конфронтации, аналогичной той, что СССР и США вели с начала шестидесятых годов. До сих пор лидеры ведущих кибердержав лишь говорили о намерении ограничить свои действия в виртуальном пространстве, но ничего подобного соглашениям о нераспространении или контроле за вооружениями всерьез не обсуждалось. Слишком привлекательным является это новое оружие. И прежде чем придет понимание необходимости взаимных ограничений и правил игры, неизбежны серьезные кризисы.

Хакеры судьбы

Соединенные Штаты впервые официально обвинили российские власти в организации хакерских атак за месяц до выборов. В специальном заявлении Министерства внутренней безопасности США и офиса директора Национальной разведки, обнародованном 7 октября, утверждается, что российские хакеры взломали почтовые серверы американских граждан, политических организаций и госструктур для вмешательства в избирательный процесс в стране. Спецслужбы считают, что «исходя из масштаба и изощренности таких усилий, только высокопоставленные российские чиновники могли санкционировать подобную деятельность». Речь идет прежде всего о взломах серверов Демократической партии.

Ранее Вашингтон официально обвинял в причастности к компьютерным диверсиям только власти Китая, КНДР и Ирана. Не исключено, что Соединенные Штаты теперь введут в отношении России новые санкции: правом наказывать киберагрессоров подобным образом глава Белого дома наделил сам себя еще в 2015 году.

В Кремле претензии американских властей назвали «ерундой». В российском МИДе добавили, что «доказательная база столь серьезных обвинений начисто отсутствует». «Она у администрации США либо вообще не складывается, либо придумана теми, кто сейчас в Вашингтоне выполняет очевидный политический заказ, продолжая нагнетать беспрецедентную антироссийскую истерию», – отметили на Смоленской площади.

Это знаковое событие свидетельствует о том, что активно развивающееся с 1990-х гг. киберпространство не стало объединяющей средой и площадкой для практического сотрудничества между ведущими державами, но превратилось в еще одну арену их противостояния. И это касается не только России и Соединенных Штатов. Гонка кибервооружений идет полным ходом. Спецслужбы используют потенциал киберпространства для тайных операций, в том числе в отношении союзных государств. Корпорации терпят огромные убытки из-за промышленного кибершпионажа, нередко поддерживаемого на государственном уровне. Приемы хакеров в последнее время используются и в международной политике – для достижения геополитических целей и сведения счетов с оппонентами.

На этом фоне все чаще звучат требования создать «кодекс ответственного поведения государств в киберпространстве». В сентябре об этом в очередной раз заявил президент Барак Обама. При этом первой с инициативой о предотвращении использования всемирной сети в противоправных целях еще в 1998 г. на площадке ООН выступила Россия. Однако прорыв случился лишь в 2015 г., когда Группа правительственных экспертов ООН приняла доклад, в котором впервые перечислены базовые принципы, которых государства должны придерживаться в киберпространстве. В Москве надеются, что в 2017 г. Генассамблея ООН примет специальную резолюцию, содержащую эти (и, возможно, дополнительные) нормы. Проблема в том, что подобные резолюции носят рекомендательный характер. Сделать киберпространство более безопасным могут лишь юридически обязывающие ограничения наподобие действующих режимов для оружия массового уничтожения. Но в ближайшие годы такой документ вряд ли появится.

Новое поле боя

Для иллюстрации того, насколько сильно технологический рывок последних 25 лет изменил мир, хватит лишь одной новости: в августе 2016 г. НАТО официально признала киберпространство потенциальным «полем боя». Ранее к таковым альянс относил сушу, воду, воздух и космос. Теперь к ним добавилось пространство, созданное человеком.

Первыми виртуальную среду наделили таким статусом США – в мае 2011 г. принята государственная стратегия действий в киберпространстве, оставлявшая за Вашингтоном право реагировать на компьютерные диверсии всеми доступными средствами вплоть до ядерного оружия. В декабре 2011 г. со схожих позиций выступила и Москва – в обнародованных Минобороны «Концептуальных взглядах на деятельность Вооруженных Сил Российской Федерации в информационном пространстве». С учетом этого решение НАТО выглядит ожидаемым и даже несколько запоздавшим.

К каким практическим последствиям приведет признание пятого измерения еще одним пространством для боестолкновения, пока абсолютно непонятно. Разногласия есть и внутри НАТО, распространившей на киберпространство принцип коллективной обороны (5-ю статью Вашингтонского договора). По идее это должно означать, что в случае кибератаки на одно из государств блока отвечать агрессору будут силы всего альянса. Но нигде не сказано, при каком ущербе вступает в силу этот принцип. Также нигде не оговаривается, как в НАТО намерены решать проблему атрибуции (а выявить киберагрессора со стопроцентной уверенностью очень сложно).

Так, многие американские и европейские эксперты считают, что DDoS-атаки на эстонские ресурсы в 2007 г. (во время скандала вокруг переноса Бронзового солдата) стали первым примером межгосударственной кибервойны. Между тем ущерб был минимальным (сайты ряда госучреждений и банков Эстонии не работали пару часов). А доказать прямую причастность российских госструктур не удалось (хотя есть основания полагать, что диверсию организовало одно из прокремлевских молодежных движений). Тем не менее власти Эстонии обратились к союзникам по альянсу за помощью. Тогда принцип коллективной обороны не распространялся на киберпространство, и за Эстонию никто не вступился. Теперь же правила изменились, но как они будут применяться, совершенно не ясно.

Еще больше вопросов возникает, когда речь заходит о применимости существующего международного (прежде всего гуманитарного) права к киберсреде. В 2013 г. Объединенный центр передового опыта по киберобороне НАТО (NATO CCDCOE, создан в эстонской столице через год после истории с Бронзовым солдатом) опубликовал 300-страничный документ под названием «Таллинское руководство по ведению кибервойн». В нем впервые представлены алгоритмы действий государств и военных альянсов на случай масштабных кибератак. Цель документа – доказать, что существующие международные правовые нормы применимы и к киберпространству. А значит, вопреки позиции России и ряда других государств, новые законы не нужны.

С этим документом стоит ознакомиться, чтобы узнать, как будут выглядеть конфликты будущего. Самый большой раздел «Руководства» посвящен кибератакам, сопровождающим традиционные вооруженные конфликты. На них, по мнению авторов документа, распространяются все нормы международного гуманитарного права, вплоть до признания участников и организаторов компьютерных диверсий комбатантами, которые могут быть пленены или физически ликвидированы.

К специфике киберпространства в документе приспособлены и многие другие правовые положения о вооруженных конфликтах. Запрещается проводить кибероперации против гражданских лиц (за исключением участников народного ополчения) и объектов, например, больниц. Атаки против плотин и атомных электростанций предлагается проводить «с особой осторожностью», дабы свести к минимуму жертвы среди гражданского населения. Задействуя вредоносные программные средства для сокращения электроснабжения противника путем нарушения работы АЭС, эксперты НАТО рекомендуют особое внимание «уделить обеспечению постоянной целостности системы охлаждения» реактора.

Также подробно объясняется, в каких еще случаях можно атаковать гражданские объекты. Например, завод, производящий компьютерное оборудование или программное обеспечение по контракту с вооруженными силами неприятеля, представляет собой, по мнению экспертов НАТО, «военную цель, даже если на нем выпускаются и товары гражданского назначения». А операция против SCADA-системы водохранилища может быть «задействована для спуска воды на область, в которой ожидается осуществление неприятельских военных операций, что предотвратит ее использование противником».

Российские власти к появлению «Таллинского руководства» отнеслись весьма настороженно. В Москве сочли этот документ шагом на пути к легитимации самого понятия кибервойн, против чего Москва впервые выступила еще в 1998 году.

Россия идет в мирную атаку

В 1997 г. в одном из районов Сан-Франциско по непонятным причинам вышла из строя электростанция. 125 тыс. человек на сутки остались без света. Через несколько дней в американском Сенате прошли специальные слушания по этому поводу, где впервые и прозвучал термин, который по сей день охотно используют алармистски настроенные эксперты в области кибербезопасности: «электронный Перл Харбор». Употребил его заместитель министра обороны Джон Хамр, предупреждая о том, что могут устроить злоумышленники при помощи новейших технологий. При этом он был убежден, что на сей раз удар придется не по военно-морской базе, а по одному из объектов критически важной инфраструктуры страны (АЭС или плотине, например).

Однако не США, а Россия первой призвала ввести ограничения на действия государств в киберпространстве. В сентябре 1998 г. министр иностранных дел Игорь Иванов направил тогдашнему генсеку ООН Кофи Аннану спецпослание, в котором говорилось о необходимости предотвращения милитаризации виртуальной среды. Глава российской дипломатии предупреждал, что разрушительные свойства кибероружия могут быть сравнимы с оружием массового уничтожения. Это письмо легло в основу резолюции «Достижения в сфере информатизации и телекоммуникаций в контексте международной безопасности», представленной Россией на 53-й сессии ГА ООН. Документ был принят единогласно. С тех пор Россия каждый год обновляет резолюцию и вносит ее на рассмотрение ГА ООН. Ассамблея документ уже по традиции одобряет, но никаких практических последствий ритуал не имеет.

Осенью 2011 г. Россия начала продвигать в ООН конвенцию «Об обеспечении международной информационной безопасности», в которой прописаны нормы регулирования Интернета с учетом военно-политических, криминальных и террористических вызовов. Помимо запрета использовать сеть для вмешательства в дела других стран и свержения неугодных режимов Россия предлагала наделить правительства широкой свободой действий внутри «национальных сегментов» Интернета. В документе также шла речь о запрете на милитаризацию киберпространства и, в частности, о недопущении «использования информационных технологий для враждебных действий», включая хакерские атаки.

Но и эта инициатива далеко не продвинулась. США и их союзники увидели в ней стремление более слабой стороны ограничить возможности более сильной. Предложение запретить развивать наступательные кибертехнологии в Вашингтоне назвали «нереалистичным», ссылаясь на то, что традиционные соглашения (вроде Договора о нераспространении ядерного оружия) в киберпространстве будут малоэффективны. А требование распространить принцип невмешательства во внутренние дела государств на Интернет и дать правительствам больше полномочий – «попыткой насаждения цензуры и государственного контроля в сети».

Непросто складывается судьба и созданной в 2004 г. Группы правительственных экспертов ООН в сфере международной информационной безопасности (ее первым председателем стал представитель России – Андрей Крутских, ныне занимающий должность спецпредставителя президента по вопросам международного сотрудничества в области МИБ). Потратив несколько лет на терминологические и процессуальные споры, группа лишь в 2015 г. добилась прорыва, представив на рассмотрение генсека ООН доклад, который гипотетически мог бы стать основой для глобального пакта об электронном ненападении.

В соответствии с договоренностями, достигнутыми в рамках группы, государства обязуются использовать кибертехнологии «исключительно в мирных целях». Среди прочего предполагается, что они не будут атаковать объекты критически важной инфраструктуры друг друга (АЭС, банки, системы управления транспортом и т.п.), перестанут вставлять вредоносные «закладки» (вредоносные коды) в производимую ими IT-продукцию, воздержатся от огульного обвинения друг друга в кибератаках и начнут прилагать усилия в борьбе с хакерами, осуществляющими компьютерные диверсии с их территории или через нее.

Правда, пока этот киберкодекс является не более чем сводом благих намерений, поскольку доклад группы никого ни к чему не обязывает. Российские власти рассчитывают, что в 2017 г. Генассамблея ООН примет специальную резолюцию в поддержку доклада, что позволит существенно увеличить его вес. Но и в этом случае содержащиеся в нем нормы не станут законом, так как резолюции Генассамблеи носят лишь рекомендательный характер.

Сделать киберпространство более безопасным помог бы аналог соглашений о нераспространении ядерного оружия или контроле за вооружениями. Однако глядя на то, сколько времени ушло у ооновской группы на выработку нескольких добровольных ограничений, сложно представить, когда появятся юридически обязывающие нормы. Из-за специфики киберсреды выполнение принятых норм будет очень сложно контролировать. Ракету, в отличие от вредоносных программ, трудно утаить. И тем более не представляет трудностей определить, кто ее запустил, в отличие от киберсреды, где выявить агрессора куда сложнее.

Медвежья услуга

Впрочем, загвоздка не только в проблеме контроля. Все очевиднее, что, несмотря на публичные заявления политиков, такое соглашение ни одной из кибердержав, включая Россию, особо не нужно. Осознав все преимущества новых технологий, государства не спешат реально, а не на бумаге, ограничивать себя в их применении, пусть это и ведет к росту исходящих из киберпространства угроз.

Наиболее скептически к идее об ограничениях относятся военные, у которых на кибероружие большие планы. Так, согласно новой (2015 г.) киберстратегии Пентагона, американские военные рассчитывают, что наступательные возможности в киберпространстве позволят им вывести из строя командно-контрольные системы противника и лишить его способности применять оружие. Ставку на кибернетическое оружие делают и многие другие страны, включая Россию и Китай.

Для спецслужб киберпространство вообще стало любимой «песочницей». Обнародованные бывшим сотрудником Агентства национальной безопасности США Эдвардом Сноуденом подробности о тайных операциях американской разведки в сети поражают воображение. О возможностях российских и китайских спецслужб известно гораздо меньше, но нет сомнений, что и они по полной программе используют потенциал информационно-коммуникационных технологий в своей работе.

Но, пожалуй, наиболее креативно их потенциал раскрывается в политике и дипломатии. И тут пальма первенства принадлежит американцам. В рамках концепции «цифровой дипломатии», зародившейся в бытность Хиллари Клинтон госсекретарем, они начали активно применять новые технологии для реализации геополитических задач, прежде всего для влияния на политические процессы и общественное мнение в других странах. На смену «Голосу Америки» пришли социальные сети и микроблоги, тренировочные лагеря диссидентов уступили место онлайн-играм, а шифровки – теневому Интернету и независимым сетям мобильной связи.

Российские власти к подобным методам по понятным причинам отнеслись с большим подозрением, узрев в них попытку вмешательства во внутренние дела государств. Значительная часть дипломатических инициатив Москвы (включая конвенцию «Об обеспечении международной информационной безопасности» 2011 г.) была направлена именно на пресечение подобных практик. Впрочем, в последнее время обвинения в ведении «информационной войны» все чаще звучат и в адрес самой России.

Все началось со взлома почтового сервера Национального комитета Демократической партии США. Кто-то при помощи вредоносных программ вскрыл электронные ящики представителей руководящего органа демократов, скачал несколько тысяч писем и передал их специализирующемуся на разоблачениях порталу Wikileaks. Из обнародованной переписки в частности стало известно, что верхушка партии подыгрывала Хиллари Клинтон, высмеивая и критикуя ее соперника Берни Сандерса. Разразился громкий скандал. Председателю Национального комитета Дебби Вассерман-Шульц пришлось уйти в отставку.

Нанятая демократами исследовательская компания CrowdStrike пришла к выводу, что за атакой стоят две группы хакеров, связанные с российскими спецслужбами. Одну они назвали Fancy Bear («Модный медведь»), а вторую – Cozy Bear («Уютный медведь»). По мнению американских экспертов, эти два зверя еще с середины 2000-х гг. занимаются взломом правительственных, военных, информационных и коммерческих структур по всему миру. Эксперты из CrowdStrike привели ряд доказательств в подкрепление своей теории, однако их оказалось недостаточно, чтобы сделать однозначный вывод о причастности российских спецслужб к данному инциденту.

Тем не менее Хиллари Клинтон обвинила в кибератаке Москву, которая, по ее словам, пыталась повысить рейтинг республиканца Дональда Трампа. Власти США на протяжении нескольких месяцев воздерживались от официальных обвинений в адрес Кремля. Представители американских разведывательных и правоохранительных структур только на условиях анонимности сообщали СМИ, что идут именно по «российскому следу». Официальное обвинение прозвучало лишь 7 октября на фоне резкого ухудшения отношений Москвы и Вашингтона, связанного с событиями в Сирии. Сразу после этого Wikileaks опубликовал очередную порцию вскрытой информации – теперь переписку главы избирательной кампании Клинтон Джона Подесты. Тот тоже обвинил Россию.

В Москве, естественно, всё отрицали. При этом президент Владимир Путин, фактически насмехаясь над оппонентами, призвал уделить больше внимания тому, «что было предъявлено общественности», вместо того чтобы заниматься «второстепенными вопросами, связанными с поиском того, кто это сделал». То же самое он сказал после того, как хакеры вскрыли базу данных Всемирного антидопингового агентства (WADA), и стало известно, что целому ряду титулованных западных спортсменов якобы из-за заболеваний было разрешено принимать запрещенные препараты.

Чиновники WADA официально обвинили в диверсии российские власти, но также не смогли подкрепить свои претензии неопровержимыми доказательствами. Могли ли российские спецслужбы взломать серверы демократов и WADA? Запросто. Могли ли они быть заинтересованы в этом? Могли. В Москве действительно предпочли бы победу Трампа над Клинтон. Кроме того, история с Клинтон и Сандерсом прекрасно демонстрирует лицемерие политиков и несовершенство политической системы страны, пытающейся учить весь мир демократии. А информация о том, что американские спортсмены, по словам президента Киргизии Алмазбека Атамбаева, «хлебали допинг», выставляет в выгодном свете их российских коллег, отстраненных от Олимпиады в Рио.

Но сделали ли они это? Для ответа нужно больше информации. Хотя и при наличии множества улик прийти к однозначному выводу о причастности именно российских государственных структур к данным инцидентам будет непросто. Такова уж специфика киберпространства. Это делает его весьма привлекательным инструментом для политиков. И уменьшает шансы на принятие каких-либо юридически обязывающих норм поведения государств в этой среде.

Россия. США. Весь мир > СМИ, ИТ. Армия, полиция > globalaffairs.ru, 30 ноября 2016 > № 1999007 Елена Черненко


Казахстан > Армия, полиция. СМИ, ИТ > camonitor.com, 25 ноября 2016 > № 1982702

О том, как государство борется с экстремизмом в интернете

Довести уровень антитеррористического сознания казахстанского общества к 2017-му до 99,5-100% – одна из главных задач, поставленных в государственной программе по противодействию религиозному экстремизму и терроризму на 2013-2017 годы.

Чтобы решить ее за столь короткое время, необходимо было охватить комплексом профилактических мер практически все сферы общественной жизни и пресечь любую незаконную религиозную пропаганду, в том числе в интернете. В связи с этим ежегодно проводится мониторинг более 10 тысяч интернет-ресурсов с последующим выявлением и закрытием сайтов, носящих противоправный характер. О том, каких результатов удалось добиться в этом направлении, мы беседуем с научным сотрудником ОО «Конгресс религиоведов» Гульзат Биляловой.

– Гульзат Дулатовна, сегодня в интернете практически отсутствуют сайты террористических организаций на русском языке. Как удалось этого добиться? Ведь еще несколько лет назад они свободно функционировали – достаточно было просто набрать название в поисковике…

– Действительно, найти в интернете официальный русскоязычный ресурс любой террористической организации сейчас крайне затруднительно. Это стало возможным благодаря совместным усилиям и слаженной работе государственных органов, в том числе Комитета по делам религий Министерства по делам религий и гражданского общества.

Только в текущем году по заявлению Министерства информации и коммуникаций РК собственниками и администрациями интернет-ресурсов были приняты меры в отношении свыше 102 тысяч информационных материалов, содержавших пропаганду идей терроризма и религиозного экстремизма. Они были выявлены совместно с КНБ, Генеральной прокуратурой и Комитетом по делам религий Министерства по делам религий и гражданского общества.

Кроме того, за десять месяцев 2016 года по исковым заявлениям Министерства информации и коммуникаций РК и органов прокуратуры исполнено 39 судебных решений в отношении 558 информационных материалов, содержащих пропаганду идей терроризма и религиозного экстремизма, а также изготовления взрывчатых веществ и взрывных устройств.

– А как же насчет пропаганды экстремизма в социальных сетях?

– Закономерный вопрос. Благодаря работе госорганов по выявлению и закрытию интернет-ресурсов, содержащих материалы, пропагандирующие идеи религиозного экстремизма и терроризма, в том числе зеркальных версий сайтов, замедлилась информационная работа радикальных идеологов по вербовке сторонников и пропаганде своей деятельности. Они просто не успевали компенсировать потерянную читательскую аудиторию. Поэтому логично, что большой массив пропагандистских материалов экстремистского характера переместился в социальные сети.

Удобство социальных сетей для идеологов различных деструктивных религиозных течений, в отличие от традиционных сайтов, налицо. Во-первых, не требуется приобретать доменный адрес. Во-вторых, из-за удобства интерфейса сегодня практически все активные пользователи присутствуют в социальных сетях. В-третьих, благодаря развитию современных гаджетов контент страниц можно вести со смартфона. В-четвертых, за счет агрессивного SMM-продвижения можно в краткие сроки нарастить большую аудиторию. Соответственно, государство ведет активную работу именно по закрытию аккаунтов и сообществ в социальных сетях, распространяющих материалы радикального характера.

– Нельзя ли ограничить деятельность указанных сообществ и аккаунтов в социальных сетях и видеохостингах посредством их закрытия?

– Возможно, однако не такими быстрыми темпами. Это связано с отсутствием официальных представительств социальных сетей в Казахстане и различием в национальных законодательствах других стран.

Допустим, открыть страницу в социальной сети Facebook и распространять экстремистский контент сегодня может практически любой желающий. К примеру, подобный метод работы удачно взяли на вооружение боевики ИГИЛ, которые развернули активную информационную работу в соцсетях. Практически каждый из них сопровождает свою страницу или канал в Facebook, Twitter, Instagram и видеохостинге Youtube.com, размещая в них пропагандистское видео и призывы ИГИЛ.

Ограничение доступа пользователей к той или иной социальной сети («ВКонтакте» или Facebook) технически выполнимо – по сути, блокируется доступ к доменному адресу. Однако подобные меры могут вызвать непонимание общественности, и действия государства будут квалифицированы как шаги по ограничению свободы слова.

– Есть ли в мире страны, где успешно борются с распространением противоправного контента?

– Каждое государство по-своему пытается решить данную проблему. Некоторые страны предлагают альтернативные сайты, другие полностью блокируют приложения социальных сетей. Нельзя отрицать, что они эффективны, однако полумерами эту проблему не решить. Нужна комплексная работа в интернет-пространстве.

Так, в феврале 2016 года телекомпания CNN сообщала, что администрация США обратилась к ведущим технологическим компаниям в лице Apple, Twitter и Facebook за помощью в борьбе с распространением публикаций, которые размещают в социальных сетях сторонники террористической организации ИГИЛ. Решение руководства этих компаний было очевидным. В частности, сервис микроблогов Twitter за последние полгода приостановил действие 235 тысяч аккаунтов, владельцы которых использовали их для распространения пропаганды терроризма и прочей экстремистской информации.

Или еще пример. В апреле т.г. компания Google удалила из Play Market приложение для смартфонов, разработанное исламистской группировкой «Талибан». С помощью приложения на языке пушту боевики надеялись привлечь внимание мировой аудитории к своей деятельности, а именно планировали использовать его для размещения своих официальных заявлений и видео. Подобное быстрое реагирование со стороны интернет-компании позволило предотвратить большую угрозу.

Вместе с тем данные меры дают лишь временный эффект. Как правило, количество материалов противоправного характера на какое-то время снижается, но затем снова нарастает. Поэтому работа в данном направлении требует постоянного внимания со стороны как интернет-компаний, так и государственных органов.

Необходимо осознать тот факт, что без активного вмешательства крупнейших интернет-компаний и администраторов сервисов социальных сетей проблему открытия и распространения противоправного контента полностью не решить.

– Каковы ваши рекомендации по ограничению негативного влияния радикалов в интернете?

– Не так давно на официальном интернет-ресурсе Министерства по делам религий и гражданского общества появилась такая важная рубрика как «Список рекомендуемых сайтов». В ней даются рекомендации, из каких источников можно получить достоверную информацию по религиозным вопросам. Я считаю, что это очень правильная мера. Запрещая противоправный контент, государство должно взамен рекомендовать гражданам проверенные источники, которые помогут им верно сориентироваться в массиве огромных потоков информации.

Полностью избавиться от деструктивного информационного воздействия мы не в состоянии, однако мы можем ограничить его влияние. Для этого нам нужно научиться грамотно использовать новые технологии и знать, какие опасности они в себе таят.

Казахстан > Армия, полиция. СМИ, ИТ > camonitor.com, 25 ноября 2016 > № 1982702 Гульзат Билялова


Казахстан. Россия > Транспорт. СМИ, ИТ > kapital.kz, 22 ноября 2016 > № 1978688

Яндекс. Такси прокомментировал перебои в работе сервиса в Алматы

К сервису уже подключился 21 таксомоторный парк

Яндекс.Такси все чаще «отказывает» алматинцам в перевозках. Мобильное приложение долгое время не выходит из режима «нет свободных машин» и не отвечает на запросы горожан. Между тем, услуга ставшего популярным за четыре последних месяца сервиса, сейчас как нельзя востребована в южной столице — аномальные снегопады обострили вопрос перевозок: общественный транспорт максимально перегружен, а поймать быстро попутное такси стало редкой удачей в эти снежные дни. О том, почему возникли перебои в работе сервиса, а также об итогах работы с момента запуска сервиса в РК центру деловой информации Kapital.kz рассказала руководитель PR-проектов Яндекс. Такси (Россия) Элина Ставиская.

— Элина, с чем связаны перебои в работе Яндекс. Такси в Алматы?

— В период активного роста такое иногда случается. Дело в том, что количество заказов растет быстрее, чем количество машин и водителей в системе. На днях мы запустили возможность платить за поездки банковской картой, что подстегнуло рост заказов. Мы уже предприняли меры, чтобы привлечь больше водителей. Мы изменили условия сотрудничества с перевозчиками, и теперь водителям стало еще выгоднее брать заказы Яндекс.Такси.

— Как именно изменились условия?

— Напрямую с водителями мы не заключаем договоры, только с таксомоторными парками и диспетчерскими службами. Условия договора подразумевают конфиденциальность, их нельзя озвучивать. Это коммерческая тайна.

— Какое количество таксопарков и машин сегодня подключены к работе в сервисе Яндекс. Такси в Алматы? Какова динамика — растет или сокращается водительская сеть?

— Когда сервис только запустился в Алматы, к нам было подключено 150 машин из 9 городских таксопарков. Сейчас это уже 2000 машин из 21 таксопарка.

— Какую долю таксомоторных перевозок уже завоевал ваш сервис с момента запуска в Алматы?

— К сожалению, у нас нет подобной оценки. Пассажиры, заказавшие Яндекс. Такси, успели проехать по улицам Алматы 4,5 миллиона километров — это как шесть раз до Луны и обратно.

— Не собирается ли Яндекс. Такси менять тарифную политику?

— Тарифы пока такие: «Эконом» — это 100 тенге за посадку и 1 км пути, далее 50 тенге/км. Бесплатное ожидание — 5 минут. На днях мы также запустили еще один тариф — «Бизнес». Заказы по нему обслуживают дорогие и комфортабельные автомобили: «мерседесы» S-класса и G-класса, BMW 7, Cadillac Escalade, Lexus LS, Audi A8, внедорожники Toyota Land Cruiser и Range Rover. Стоимость посадки и 1 км пути — 500 тенге, далее 100 тенге/км и 20 тенге/мин. Бесплатное ожидание — 5 минут.

— Недавно вы запустили систему безналичного расчета. Насколько она востребована на примере российского рынка?

— Да, оплачивать поездки можно как наличными, так и банковской картой, заранее привязав ее в приложении. При оплате картой можно не переживать, хватит ли наличных в кармане и найдется ли у водителя сдача. Чаевые тоже можно перечислить прямо с карты — достаточно выбрать процент заранее или в конце поездки. Кроме Казахстана Яндекс. Такси пока принимает банковские карты только в России, где этот способ пользуется популярностью: в среднем по стране пользователи оплачивают картой примерно каждую пятую поездку, а в Москве — каждую четвертую.

— Каковы дальнейшие планы по развитию Яндекс. Такси в Казахстане? Будут ли подключаться другие регионы?

— Да, будут. Совсем скоро мы об этом расскажем. Скорее всего в декабре.

Яндекс.Такси начал работать в Алматы с 28 июля 2016 года. Соответствующий Меморандум российская компания подписала с Центром развития южной столицы Казахстана. Сервис позволяет быстро найти свободную машину без единого звонка диспетчеру. Сделать заказ можно в мобильном приложении или на сайте taxi.yandex.com. Приложение доступно на казахском, русском и английском языках. Яндекс. Такси работает в России, Беларуси и Армении. В Казахстане сервис также планируется запустить в Астане. В общей сложности к Яндекс. Такси подключено более 70 000 автомобилей.

Казахстан. Россия > Транспорт. СМИ, ИТ > kapital.kz, 22 ноября 2016 > № 1978688 Элина Ставиская


Россия > СМИ, ИТ > trud.ru, 18 ноября 2016 > № 1987222

Татьяна Миткова: Меня увлекла жизнь в стиле джаз

Александр Славуцкий

Знаменитая журналистка согласилась побеседовать с корреспондентом «Труда» о документальном фильме «Олег Лундстрем. Жизнь в стиле джаз»

19 ноября на НТВ в цикле «НТВ-видение» состоится премьера документального фильма «Олег Лундстрем. Жизнь в стиле джаз». Про замечательного музыканта, основавшего самый знаменитый в нашем отечестве биг-бенд, за долголетнюю творческую активность попавший в Книгу рекордов Гиннесса, в ленте рассказывает известная журналистка, лицо канала Татьяна Миткова. По этому поводу Татьяна Ростиславовна – главный редактор информационной службы канала с 2001 года, уже два года в эфире не появляющаяся и интервью практически не дающая, – согласилась побеседовать с корреспондентом «Труда».

— Татьяна, вообще-то мы вас знаем прежде всего как специалиста по информационной журналистике. И вдруг проект из совсем другой сферы...

— Он возник неожиданно для меня самой. Ко мне обратились продюсер одной крупной производящей телевизионной компании и племянник Олега Лундстрема Леонид. Их предложение участвовать в съемках фильма об Олеге Леонидовиче сперва удивило: почему именно я? Но встреча с ними и их рассказ тут же переубедили, одолели мои сомнения. Ведь речь об истории нашей культуры, помнить которую я всегда считала очень важным. В конце концов, это ведь и есть история нашего государства.

— Встречались ли вы когда-либо с самим Олегом Леонидовичем?

— К сожалению, нет. Хотя, наверное, могли бы. Он ушел из жизни в 2005-м, к тому времени я уже довольно долго работала на телевидении, да и общих знакомых у нас немало. У меня ведь есть и музыкальное образование. Но джаз никогда не был в моих приоритетах. И в джазовые кафе — «Молодежное», «Аэл-иту», «Синюю птицу» — я не ходила. По-настоящему открыла для себя это прекрасное искусство в ходе подготовки к съемкам фильма.

— Не опасаетесь, что аудитория НТВ, привыкшая видеть вас в совсем других сюжетах, не примет это ваше новое увлечение и встретит фильм прохладно?

— Это, наверное, вопрос в большей степени к руководству канала. Они же этот проект взяли. Не думаю, что из стремления заработать высокие цифры рейтинга. Подобные фильмы имеют на НТВ не столь широкую аудиторию, но все-таки она существует. И мне кажется знаковым, что НТВ обратился именно к этой теме. Это же фильм не только о музыканте Олеге Лундстреме, но и об эпохе, в которой он жил и творил.

Фото: Globallookpress.com

Фильм о музыке, которая была под запретом, но ее подлинных энтузиастов это не остановило, и они в конце концов завоевали признание на родине, и даже прославили нашу страну своими гастролями в США и Европе.

— Волнение накануне премьеры испытываете?

— Конечно! Я 20 лет отработала в прямом эфире новостей, но все равно перед каждым выпуском волновалась, а тут совершенно иной жанр, в котором я пробовала свои силы очень давно и не для отечественного эфира, а для зарубежного. Я уже два года не работаю в прямом эфире, но перед съемками тоже волновалась. Должна вам сказать, что если ведущий, каким бы опытным он ни был, не волнуется перед камерой, то все, значит, с этой работой ему пора заканчивать. То же самое вам скажет любой актер, даже самый знаменитый. Волнение перед выходом на сцену или в эфир — это важный атрибут профессии.

— Ваш фильм снимался в Москве, Казани, Зеленодольске, городах Китая...

— А еще в США — в Нью-Йорке и главным образом в Канзас-Сити, одном из центров американского джаза 1920-1940-х. Собственно, таким же этот город остается и сейчас. Мы там встретились с уникальной, фантастической джазовой певицей Деборой Браун. С ней оркестр Олега Лундстрема выступал еще во время своих первых гастролей по США. Мы с Деборой записали интервью в замечательном Музее джаза, затем ходили по ее любимым местам Канзас-Сити — невзрачным на первый взгляд кабачкам, но с таким духом настоящей американской глубинки! Были и в джазовом клубе, где она пела в очередь с молодой джазовой певицей, которая уже считается местной звездочкой, но контраст между ними был разительный. Притом что Деборе больше 70 лет!

— А Новый Орлеан, где джаз возник, посетили?

— К сожалению, не было такой возможности. Все-таки съемки фильма — это достаточно дорогое удовольствие, поэтому приходилось четко выбирать объекты и отсеивать все лишнее. Представьте: за пять командировочных дней в Америке у нас было восемь перелетов. А еще надо было оставить резерв на посещение Казани и Шанхая.

— И как вам Шанхай?

— Я первый раз была в Китае. Очень сложно адаптироваться к непрерывному движению на улице. Но, конечно, это очень интересная страна. Находясь там, ощущаешь, что это отдельная планета, им по большому счету никто другой не нужен. У них все свое: мясо, овощи, одежда, электроника, фрукты, молоко, йогурты, мебель, автомобили. За все время пребывания там я только однажды увидела лампочку у себя в номере, сделанную не в Китае. Все остальное — made in Сhina.

Шанхай чем-то напоминает Нью-Йорк. Там и сегодня есть кварталы в старокитайском стиле, но их постепенно сносят, чтобы построить небоскребы. Мы застали, наверное, последние месяцы существования одного такого квартала в центре города.

Там находится барахолка, на которой мы сумели отыскать работающий патефон, а вот старых виниловых пластинок уже не было. В том же районе пытались найти магазинчик, в который когда-то зашел Олег Лундстрем и купил там пластинку Дюка Эллингтона. С чего, собственно, и началась его любовь к джазу. Улицу мы нашли, но магазинчика на ней уже не было.

— Жаль.

— Да, жаль, но это нормально. Вся жизнь состоит из движения, из перемен. Но воспоминания-то остаются с нами. Каждый из нас носит внутри то, что он хотел бы носить. А руины, камни... Ну, тогда давайте будем жить среди этих руин и камней, а то и в пещерах, в которых жили наши предки. Я, например, за вещи не цепляюсь и потому ощущаю себя достаточно свободным человеком. Из старого дорожу не предметами, не материальным, а людскими отношениями.

— И что, удалось вам найти в Китае людей, помнящих Олега Лундстрема?

— Конечно, мы таких встречали, даже были в знаменитом зале, где выступал оркестр Лундстрема. В Шанхае замечательные джазовые клубы. Мы оказались в одном из них, с говорящим названием Cotton Club. Представьте, на сцене выступает комбо (камерный коллектив до восьми исполнителей. — «Труд»). Музыканты из разных стран постоянно сменяют друг друга, берут инструменты из рук коллег и с ходу включаются в музыку, каждый в своей индивидуальной манере. По энергетике, драйву и куражу это просто невероятное зрелище.

— Джаз — искусство импровизации. А на съемках вам случалось импровизировать, придумывать по ходу текст, ремарки, новые эмоции?

— Такое происходит во время любых съемок. Например, в Шанхае нам нужно было снять стендапы на мосту, но когда мы туда приехали, задул чудовищный ветер, валивший и аппаратуру, и нас самих, поэтому пришлось на ходу перестраиваться. В джазовом музее в Канзас-Сити мы снимали мой стендап с долгим проходом и текстом на целую страницу. Когда начали съемку, выяснилось, что в музее готовится большая вечеринка, и в кадр все время попадали какие-то люди, несущие то столы, то стулья. Пришлось на ходу придумывать, как поменять точки съемок. Это обычные рабочие моменты.

– Что было самым сложным в этой работе?

– Наверное, найти «нужную» картинку. Потому что мы делали фильм о человеке, которого уже нет, съемок и хроники с ним сохранилось совсем немного, то же самое и с записями его музыки. Самое сложное было – передать «вкус» той эпохи, которая уже ушла. Здесь никакие декорации и костюмы не помогут.

— Я слышал, что при участии НТВ к вашему фильму выпустили и необычную виниловую пластинку с музыкой Олега Лундстрема.

— Мы сами не до конца понимали, как это получится. На новом диске камерный оркестр под руководством Леонида Лундстрема, племянника Олега Леонидовича, исполнил композиции с первой пластинки биг-бенда его дяди, выпущенной в Казани. При подготовке этого диска мы столкнулись со сложностями. Во-первых, состав камерного оркестра Леонида Лундстрема отличается от структуры биг-бенда, поэтому пришлось писать специальные аранжировки. Кроме того, выяснилось, что в России уже не осталось аппаратуры для выпуска виниловых пластинок, и основу для диска, так называемый лакер, пришлось заказывать в Голландии. Сама же запись проходила ночью в Малом зале Консерватории, потому что в дневное время там идут концерты и репетиции. Но так или иначе, пластинка, по-моему, вышла замечательная — красивое коллекционное издание.

— В релизе PR-службы НТВ к фильму цитируются ваши слова о том, что вам «как журналисту интересна эпоха, в которую не «благодаря», а «вопреки» всевозможным запретам творили Олег Лундстрем и его музыканты». Сегодня, когда художники вновь жалуются на то, что поле свободы у них сужается, появился ли в вашем замысле еще и некий политический подтекст?

— Такой задачи мы себе не ставили, но подобные мысли по ходу работы возникали и связанные с ними темы мы обсуждали. Вот вопрос: почему запреты иногда могут привести к прогрессу и развитию? Я прекрасно помню, как во времена советской цензуры, но, конечно, не благодаря ей, а вопреки развивалось телевидение. А то, что происходит сегодня, нередко вызывает только разочарование. И, конечно, не думать о таких вопросах мы не могли, и зрители, надеюсь, прочтут это между строк.

— А вы сами ощущаете уменьшение степени свободы?

— Нет, не ощущаю. Я бы сказала, что свободы стало больше, но не думаю, что количество свободы всегда переходит в качество нашей работы.

— Кроме фильма об Олеге Лундстреме у вас есть замыслы по поводу других документальных лент? Если есть, не поделитесь?

— Пока не могу, потому что планы еще обсуждаются с руководством канала. Скажу только, что мы предполагаем продолжить проект с подзаголовком «Культурный код» рассказами о людях, которые совершили прорыв, задали стране новые творческие ориентиры.

— Вы жаловались на тяжелые съемки, но выглядите, как всегда, потрясающе. Как вам это удается?

— Разочарую вас: в фитнес-центры и спа-салоны я не хожу, косметолога посещаю, к сожалению, редко. Не делала никаких пластических операций. Хотя многим они реально помогают, но тут велика доля риска: а вдруг операция пройдет неудачно и ты потеряешь лицо в буквальном смысле, не сможешь работать в эфире? А восстанавливаюсь я благодаря спорту — люблю играть в теннис, кататься на горных лыжах. Обожаю Красную Поляну, но могу иногда для разнообразия отправиться на какой-нибудь австрийский горнолыжный курорт. Самая же главная радость и отдых — это люди, общение. В моем дружеском кругу не только коллеги-журналисты, но и художники, поэты, музыканты, есть физик-теоретик и даже математик...

— А концерты? Допустим, в знаменитом клубе Олега Бутмана выступает Дебора Браун...

— Если, например, в клубе «Высоцкий» выступает мой друг балалаечник Роман Бузылев, мы с друзьями обязательно идем его слушать. А насчет Деборы Браун вы буквально прочли мои мысли: мы как раз сейчас пытаемся пригласить ее в ноябре-декабре в Москву. Не знаю, получится ли, потому что у нее очень жесткий график. Кстати, в клубе, о котором вы сказали, я еще не была...

Россия > СМИ, ИТ > trud.ru, 18 ноября 2016 > № 1987222 Татьяна Миткова


Россия. Евросоюз > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 10 ноября 2016 > № 1965185

За работой — в чат: как стартап с российскими корнями Job Today трудоустраивает европейцев

Елена Краузова

обозреватель Forbes

Бывшая петербурженка Полина Монтано (ее девичья фамилия до сих пор в профиле Linkedin — Фролова), более 12 лет назад обосновавшаяся в Люксембурге, в марте 2014 года ждала гостей на пятничный ужин. Инвесторов и финансистов с русскими корнями Полина, экономист по образованию, часто звала то на обеды, то на коктейльные вечеринки. На них часто заглядывал Евгений Мизин, инвестдиректор венчурного фонда Mangrove Capital. Полина в то время получала второе высшее в Университете Люксембурга («предпринимательство и инновации») и донимала Мизина идеями собственных проектов. Хозяйка уже собралась звать гостей к столу, когда все испортил телефонный звонок. HR-менеджер люксембургской компании — франчайзи Shell, которой руководила Полина, огорошила начальника: форс-мажор, трое кассиров не выйдут завтра на заправки, нужно искать замену. Монтано тогда подумала, что проблему быстрого подбора кадров для сферы услуг в таких ситуациях легко решило бы мобильное приложение, похожее на Tinder: «свайп» вправо — «да, интересно», влево — «нет, следующий кандидат». «До этого я критиковал идеи Полины, у меня было всегда пять причин, почему они «не полетят», а в этот раз я не нашел серьезных просчетов, настолько актуальной была проблема для огромного числа компаний», — вспоминает Мизин. С тех пор прошло два с половиной года, сегодня он и Монтано возглавляют стартап Job Today, который получил $30 млн и помогает искать работников McDonald's, Subway, Starbucks, Hillton и многочисленным небольшим фирмам. Как предпринимателям удалось приучить менеджеров небольших магазинов, кафе и ресторанов, гостиниц и заправок к быстрым знакомствам?

Круговорот кадров в природе

«Просто страшно представить, что в наш век мобильных технологий мы все еще видим объявления о поиске сотрудников в холлах или на дверях, а люди иногда распечатывают резюме и обходят с ним офисы компаний», — говорит Монтано. По ее подсчетам, более 70% сотрудников в сфере услуг постоянно меняют работу. Официанты, водители, администраторы постоянно ищут варианты, где график будет мягче, а зарплаты выше. Для компаний высокая текучка кадров означала, что люди часто исчезали без предупреждения, внезапные увольнения раздражали менеджмент и не давали строить планы. К тому же в индустрии гостеприимства многие компании увеличивают или уменьшают штат в зависимости от сезона — ресторану с летней верандой в мае — сентябре нужны 20-40 официантов, а в холодное время года — 8-10 работников в зале.

Монтано видела проблемы бизнеса изнутри: после учебы на экономическом факультете в вузе Амстердама и переезда в Люксембург, она два года строила бизнес по франшизе Stefanel Group, одной из самых известных итальянских марок молодежной одежды. На позициях менеджеров по продажам, работников в торговом зале, кассиров люди могли меняться несколько раз в месяц. С франшизной сетью АЗС Shell Монтано проработала почти восемь лет — операторы, кассиры, уборщики устраивались и увольнялись так же часто. На закрытие таких постоянно появляющихся вакансий у небольших компаний так или иначе уходило несколько дней, а иногда и недели, в это время приходилось справляться «как-нибудь». Полина предположила, что раз во многих случаях важна скорость, мобильное приложение, где работодатель и кандидат могут общаться напрямую в чате, без долгой отправки резюме и сопроводительных писем, станет популярно. Мизин поддержал ее энтузиазм — в Mangrove Capital он видел, как быстро растут сервисы-маркетплейсы, соединяющие двух и более участников рынка без посредников.

В приложении, получившем название JobToday, нет запутанных описаний вакансий и долгой переписки. Создатели предпочитают сравнивать его не с Uber ([хотя в нем тоже есть функция поиска вакансий в привязке к геолокации), а с WhatsApp. В его основе — мобильный мессенджер, где разговор может начать и кандидат, и наниматель. «Сделать поиск работы более демократичным было принципиально важно, — говорит Мизин. — Можно поговорить с потенциальным нанимателем напрямую, через несколько минут после регистрации в приложении, хотя обычно ты ждешь часы и дни, пока тебе напишут».

Стикеры вместо резюме

Три месяца Монтано и Мизин занимались проектом, совмещая его с основной работой. Разработку начали Алексей Глобчастый и Дмитрий Лихачев, программисты из Санкт-Петербурга, которых Мизин нашел через общих знакомых. У него было много связей в ИТ: до прихода в венчурный фонд он учился на финансиста в Мэрилендском университете в Колледж-Парке, но после нескольких лет работы в банковской сфере (в Wells Fargo) решил перейти в технологический бизнес. Во время учебы на MBA в Джорджтаунском университете он пробовал свои проекты — например, сделал прототип интерактивной системы direct marketing для сети торговых центров, также участвовал в нескольких интернет- проектах. За десять лет работы в США он руководил разработкой продуктов в AOL, eBay и Skype. «Я до сих пор уверен, что, как театр начинается с вешалки, так стартап — с хороших программистов, а технари в России очень сильные», — объясняет Мизин.

В феврале 2015 года Монтано и Мизин, уволившись со своих мест, запустили приложение в Люксембурге в тестовом режиме. К нему сразу присоединилось около 50 работодателей и около 200 кандидатов. В мае JobToday расширился до восьми человек, в штате появились менеджеры по продажам — стартап вышел на рынок Испании. Здесь активно развивается туризм, а значит, кафе, гостиницы, сувенирные лавочки постоянно ищут кого-то на подработку.

Создатели JobToday выбрали Испанию первым регионом для экспансии еще и потому, что на тот момент уровень безработицы в стране превышал 21%, а среди молодежи до 25 лет он подбирался к 48%. «Позднее мы выяснили, что безработица практически никак не влияет на то, насколько активно люди переключаются с бумажных резюме и сайтов для поиска работы на мобильное приложение, - говорит Монтано. — Намного важнее то, что искать работу через приложение — удобно и модно, так же как постить фото в Instagram или общаться в Snapchat».

За восемь месяцев в Испании JobToday помог найти работу 10 000 человек, число обработанных заявок о поиске работе прошло отметку 2 млн. В начале 2016 года JobToday начал работать в Англии. Сегодня сервис с командой более чем из 50 человек работает со 150 000 компаний. Число зарегистрированных соискателей выросло до 2 млн. Меньше чем за два года приложение обработало более 20 млн вакансий. «Предпринимателям всегда важно найти способ ощущать развитие продукта и рост его масштабов», — говорит Мизин. Для него таким индикатором стало то, что в момент запуска в Испании на каждую вакансию поступало в течение 10 минут лишь несколько откликов, а теперь за это же время обычно приходит 30-50 предложений. «Если я ужинаю в ресторане в Барселоне, мне всегда интересно, сколько официантов в зале здесь подобрали через JobToday», — поясняет предприниматель.

Больше половины размещаемых вакансий приходит от работодателей, которые уже работали с сервисом. 70% откликов соискателей поступают от тех людей, кто уже когда-либо общался с работодателями через JobToday. В среднем кандидаты откликаются на пять и более вакансий. Другим важным достижением основатели стартапа считают то, что его начали скачивать люди старше 40, хотя изначально целевой аудиторией были молодые специалисты моложе 30.

Создатели JobToday продолжают делать ставку на срочные вакансии: 74% работодателей и кандидатов находят друг друга в течение суток. Одно из главных преимуществ приложения для кандидатов — возможность затребовать ответ потенциального работодателя в течение 24-х часов: отказ всегда лучше, чем неизвестность.

Приключение для инвесторов

В начале 2016 года JobToday закрыл сделку на $10 млн от венчурных фондов Accel Partners, Mangrove Capital Partners и Felix Ventures. Помогли прежние связи в инвестиционной среде, не скрывает Мизин. «Для многих стартапов привлечь финансирование — огромный вызов, мы же изначально относились к задаче так: нужно найти людей, которые, как и мы сами, будут увлечены задачей изменения рынка поиска работы, захотят отправиться с нами в это приключение», — говорит предприниматель.

Сегодня компания объявила о новом раунде на $20 млн. К прежним инвесторам присоединилась испанская медиа-группа Atresmedia, британский телеканал Channel4 и венчурные фонды German Media Pool VC. А возглавил раунд венчурный фонд Flint Capital, из России. Atresmedia управляет в Испании несколькими телеканалами и радиостанциями, Channel4 активно инвестирует в стартапы, предлагая за долю рекламные возможности (модель «Media for equity»). Проведена ли сделка с медиакомпаниями по той же схеме, основатели JobToday и их инвесторы не раскрывают. Деньги нового раунда инвесторов будут направлены на экспансию в новые европейские страны. Также стартап рассчитывает выйти на рынок США.

JobToday, как и многие маркетплейсы, долгое время наращивал базу пользователей и только сейчас вводит платные опции. «Маркетплейсу вначале нужно создать «ликвидность», обеспечить активность участников — а для этого нужно убрать все барьеры для них — говорит Андрей Герфельд, партнер Flint Capital. — Монетизацию проект включил как раз в тот момент, когда пользователь уже попробовал и понял, что продукт наилучшим образом решает его проблему»

Работодатели могут купить ежемесячную подписку за £30 - так они смогут вывешивать больше вакансий и начинать больше диалогов с соискателями, чем сейчас в рамках бесплатной версии. Компания также экспериментирует с моделями монетизации, типичными для classified-сервисов (сайты и приложения с систематизированными объявления по рубрикам, с системами фильтров) — за дополнительную плату можно будет поднять объявление о вакансии в поиске. Конкретных планов по росту выручки создатели JobToday не раскрывают. Стартап борется за долю на рынке сервисов для подбора временной и случайной работы, а также работы для «синих воротничков», суммарный объем соответствующего рынка в мировом масштабе основатели проекта оценивают в $300 млрд. К 2018 году у JobToday будет 1 млн поставщиков вакансий, надеются они. «Мы конкурируем не столько с досками объявлений, сколько с вывеской о работе в холле гостиницы, с объявлениями в газетах, с вопросами менеджеров к работникам: «Ни у кого нет знакомых, которые ищут подработку?» — говорит Мизин. — А ведь это довольно устаревшие методы, когда многое в нашей жизни уже происходит по одному клику».

У JobToday уже есть конкуренты. Стартап CornerJob, базирующийся в Испании, тоже предлагает «синим воротничкам» найти через мобильное приложение работу в течение 24 часов. CornerJob получил $35 млн меньше чем за год работы, вышел на рынок Мексики, где начал активную рекламу на ТВ (получив финансирование по схеме media for equity в Европе и в Мексике) . Стартап Jobandtalent, изначально разрабатывавший технологии для более продвинутой «стыковки» соискателей и работодателей, с $39 млн венчурных инвестиций, перестал работать как веб-сервис и тоже сконцентрировался на развитии мобильного приложения с мессенджером и геолокацией для быстрого закрытия вакансий. После смены курса Jobandtalent, представленный в Великобритании, Испании, Мексики и Колумбии, получил еще $42 млн. У Jobandtalent более 10 млн зарегистрированных пользователей и 150 000 компаний-работодателей. У CornerJob, по данным TechCrunch на июль 2016 года, было 650 000 новых установок приложения в месяц и 150 000 работодателей-партнеров.

JobToday тоже рассчитывает интегрировать более «умные» способы выявления наиболее подходящих друг другу кандидатов и нанимателей, проверять предыдущий опыт и репутацию соискателей по открытым источникам, автоматизировать первые этапы коммуникации между соискателями и работодателями. Но внедрение новых технологий не должно идти вразрез с настройкой сервиса под запросы клиента, хотя это частая ошибка ИТ-проектов, говорит Мизин. «Сейчас на рынке, за который мы боремся, дело не в отсутствии крутых технологий, а в том, что мало кто искал решение конкретных ежедневных проблем компаний и соискателей. Мы не будем наступать на эти грабли», — объясняет он.

Профессионалы «сами по себе» как рыночная ниша

Алексей Тукнов, директор по инвестициям венчурного фонда Maxfield Capital, отмечает, что скорость, главное отличие JobToday от конкурентов, может показаться на первый взгляд незначительным преимуществом, но его достаточно для взрывного роста бизнеса. «Во многих секторах смена лидера происходит как раз из-за радикального увеличения скорости оказания сервисов потребителям, — говорит Тукнов. — Эти изменения уже произошли в такси и доставке еды, на рынке подбора персонала может произойти ровно то же».

Наталия Годжаева, генеральный директор Superjob.ru, сомневается, что модель информационного минимализма JobToday способна к масштабированию на разные отрасли. «Претенденты на позиции, где не требуется высокая квалификация, действительно не желают возиться с привычными резюме, но у работодателей может стоять задача собрать больше данных о потенциальном сотруднике еще до очной встречи», — говорит Годжаева. От кассира в гипермаркете требуется только способность освоить работу с терминалом и приветливость с покупателями, а вот к продавцу-консультанту крупного спортивного бренда требований будет куда больше, в том числе к его личным качествам.

Тренд перехода на самостоятельный поиск работы без посредников, важный для JobToday, не нов, хотя он неравномерно проникает в разные сферы на рынке труда, отмечает Татьяна Дадашева, аналитик венчурного фонда Almaz Capital. «Больше всего в онлайн-среде работу ищут профессионалы, связанные с технологиями (разработчики или маркетологи), а вот в сфере услуг тенденция проявляется гораздо позже, — говорит она. — Хотя и здесь появление on-demand сервисов («по запросу») накладывает свой отпечаток: у исполнителей нет фиксированного рабочего дня и четкого набора обязательств — это похоже на работу фрилансеров«

C появлением маркетплейсов все больше людей меняют постоянную работу на временную: агрегаторы приложений для такси Uber, Gett, Lyft превратили водителей из сотрудников таксопарка во фрилансеров, сервисы для поиска исполнителей вроде Handy или YouDo позволили переключиться на разовые заказы грузчикам, сантехникам, няням и сиделкам. То же самое происходит (со все новыми специализированными маркетплейсами) с учителями и артистами, докторами и даже консультантами McKinsey. Благодаря таким самозанятым профессионалам (их объединяет термин «independent contractors») сервисы, которые помогают людям все более гибко распоряжаться своим рабочим временем, будут набирать все большую популярность.

А Монтано вспоминает одно из первых писем от клиента, полученное на специальный адрес для отзывов два года назад. Тогда команда засиживалась в офисе в Барселоне до восьми-девяти вечера, а сама она приходила после десятка встреч с работодателями, которым нужно было представить сервис и попросить «запостить» первую вакансию. «Все были напряжены — все-таки это было самое начало, была неуверенность, страхи, - говорит она. - Но тут падает письмо: «Ребята, спасибо, нашла у вас работу за день». Когда понимаешь, что решаешь насущную проблему обычных людей, двигаться вперед становится просто».

Россия. Евросоюз > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 10 ноября 2016 > № 1965185 Елена Краузова


Россия. Весь мир > СМИ, ИТ > mvd.ru, 8 ноября 2016 > № 1976737

Обуздание околофутбольной агрессии.

На вопросы корреспондента «Полиции России» отвечает начальник отдела организации охраны общественного прядка при проведении спортивных мероприятий и взаимодействия с национальными футбольными информационными пунктами иностранных государств ГУОООП МВД России подполковник полиции Юрий ИСАЕВ.

– Юрий Валерьевич, какая картина в сфере обеспечения безопасности на спортивных мероприятиях вообще и футбольных матчах в частности складывается на сегодняшний день?

– В первом полугодии 2016 года в России успешно проведён ряд крупных спортивных мероприятий: чемпионат мира по хоккею с шайбой в Москве и Санкт-Петербурге, российский этап чемпионата мира «Формула - 1» в Сочи, чемпионат мира по хоккею с мячом в Ульяновске, финальный этап Кубка мира по биатлону сезона 2015–2016 годов в Ханты-Мансийске.

За совершение административных правонарушений на соревнованиях задержаны 1786 человек. Из них 1002, то есть более половины – в период проведения матчей с участием клубов Российской футбольной премьер-лиги. Хотя следует отметить, что по сравнению с прошлым годом этот показатель уменьшился на 14,5 процента, а количество фактов использования болельщиками пиротехнических изделий – на 29,6 процента. На втором месте по правонарушениям (23,6 процента от общего числа) – встречи клубов КХЛ.

Сейчас отработана чёткая схема построения работы сотрудников территориальных органов внутренних дел во время проведения спортивных мероприятий.

На сайте МВД России размещён и постоянно актуализируется список лиц, в отношении которых действует административный запрет на посещение мест проведения официальных спортивных соревнований в дни их проведения.

В рамках подготовки к чемпионату мира по футболу в 2018 году в нашей стране активизирована подготовка контролёров-распорядителей. Их будут использовать для поддержания безопасности на предстоящем первенстве.

К сожалению, футбольные матчи остаются безусловным «лидером» по количеству совершённых правонарушений. Причём нередко со стороны как российских болельщиков за рубежом, так и иностранных граждан в нашей стране. Отчасти поэтому с 2015 года в структуре МВД России функционирует Национальный футбольный информационный пункт (НФИП).

– Расскажите подробнее о работе этой структуры.

– Национальные футбольные информационные пункты работают более чем в 30 государствах Европы. Основной целью их создания является скорейший обмен сведениями между территориальными подразделениями полиции стран, обеспечивающих общественный порядок на конкретном спортивном мероприятии. Для этого формируют соответствующие отделы (пункты) на национальном уровне. Кроме того, эта сеть располагает собственным специализированным веб-сайтом. Его администратором является НФИП полиции Нидерландов, там же находятся и серверы с базами данных.

Сотрудники пунктов собирают информацию для дальнейшего обмена ею с заинтересованными подразделениями при проведении футбольных матчей внутри страны, готовят аналитические материалы для выработки государственной политики в данной сфере, осуществляют межведомственное взаимодействие и международное сотрудничество, обеспечивают работу системы футбольного мониторинга.

Российский НФИП уже в полной мере интегрирован в европейскую сеть. Кроме того, представители МВД России вошли в Европейскую экспертную группу по безопасности на футбольных матчах. Однако международное сотрудничество в данной области не ограничивается только информационным обменом, мы осуществляем также тесные контакты с зарубежными партнёрами в области организации работы споттеров.

Для несведущих стоит уточнить: споттерами называют сотрудников полиции, закреплённых за гостевой командой для оказания содействия правоохранительным органам принимающей стороны в обеспечении безопасности в дни подготовки и проведения игры. Основная их обязанность – выявлять членов фанатских группировок из числа болельщиков закреплённого футбольного клуба, способных на противоправные деяния или уже совершивших их.

Необходимую информацию они получают от представителей служб безопасности футбольных клубов, стадионов и специалистов по работе с болельщиками. Также взаимодействуют с участковыми уполномоченными полиции, на чьих административных участках проживают болельщики, склонные к совершению правонарушений.

Помимо споттеров, в сети НФИП введено понятие «цицерон» – это сотрудник полиции принимающей стороны, владеющий оперативной обстановкой, работающий в связке с иностранными споттерами.

– На ваш взгляд, что представляет собой фанатское движение в России?

Фанатские группировки начали появляться в конце 80-х годов прошлого века как раз среди поклонников футбола. За пару десятков лет движение стало разветвлённым, хорошо структурированным, высоко дисциплинированным, имеющим серьёзную информационную и материальную поддержку.– Сегодня «околофутбольная агрессия» – самое массовое и распространённое явление среди объединений болельщиков. Многих больше привлекает физическое противоборство между группировками фанатов, нежели сами спортивные состязания.

В своей деятельности, зачастую противоправной и даже преступной, околофутбольные хулиганы используют как силовые, так и оперативные средства. Например, наводят справки о противниках, ведут скрытое наблюдение, разведпоиск и многое другое.

Пользуясь современными средствами коммуникации, их лидеры способны не только собрать сотни бойцов в считаные часы, но и влиять на поведение членов организации через общение на фанатских сайтах. Здесь в ход активно идёт видео-, аудио- и печатная продукция, пропагандирующая идеи так называемого фан-движения.

Несмотря на разнообразие таких группировок, роли в них строго распределены. Лидеры, как правило, определяют стратегию действий и являются «держателями» финансов. Чаще всего «статьями расходов» становятся: изготовление атрибутики, организация выездов и аренда транспорта для передвижения по городу при проведении «акции», материальная поддержка пострадавших членов группы.

Так называемые «идеологи» планируют предстоящие действия, проводят рекогносцировки на местах будущих групповых нарушений общественного порядка. При этом они учитывают многие факторы: закрытость местности, удобство подъезда, наличие путей отхода и систем видеонаблюдения поблизости, удалённость от территориальных отделов внутренних дел.

Предусмотрены функции и для разведчиков («скаутов»). В день проведения акции они ведут скрытое наблюдение за лидерами или активными представителями противоборствующей стороны, чтобы установить места их сбора. Кроме того, оценивают складывающуюся оперативную обстановку на месте предстоящей стычки: количество и качество противника, наличие сотрудников полиции и тому подобное.

– Противодействие околофутбольной агрессии требует серьёзных контрмер, в том числе и правовых. Планируется ли усиление ответственности нарушителей?

– Чтобы усилить меры административной ответственности за нарушение правил поведения зрителей при проведении официальных спортивных соревнований, МВД России разработан и внесён в Правительство Российской Федерации проект Федерального закона «О внесении изменений в статьи 20.25 и 20.31 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях». Так, за нарушение административного запрета на посещение мест проведения официальных спортивных соревнований предлагается увеличить минимальный штраф с 20 до 40 тысяч рублей, а максимальный – с 25 до 50 тысяч рублей и установить срок административного ареста в 15 суток.

Помимо этого, за грубое нарушение правил поведения зрителей предполагается накладывать административный штраф в размере от 15 до 20 тысяч рублей или подвергать административному аресту на срок до 15 суток с назначением административного запрета на срок от одного года до семи лет. Предлагается расширить и сам перечень грубых нарушений правил поведения.

– Во время проведения Евро-2016 вы работали во французском Центре международного полицейского сотрудничества. Для чего его создавали, чем приходилось заниматься?

– Создание таких центров на время проведения крупных международных спортивных мероприятий в зарубежных государствах является общепринятой мировой практикой. Их организовывали на Евро-2012 в Польше и Украине, летней Универсиаде 2015 года в Южной Корее, чемпионате мира по футболу 2014 года и Олимпиаде 2016 года в Бразилии.

Основная цель – осуществлять между полицейскими службами государств, принимающих участие в соревнованиях, скорейший обмен информацией по всему спектру вопросов полицейской деятельности, в том числе и о зрителях, прибывающих для поддержки национальной команды. Аналогичный центр планируется сформировать и к чемпионату мира 2018 года в России.

В состав центров входят офицеры связи, ответственные за взаимодействие между министерством внутренних дел страны – хозяйки соревнования и мобильными группами прибывших иностранных полицейских (споттеров), работающих в составе экипажей местных полицейских.

– Что, на ваш взгляд, послужило причиной массовых беспорядков во время проведения Евро-2016?

– Откровенно говоря, организация комплексной системы безопасности на объектах инфраструктуры чемпионата и в городах проведения матчей не отвечала реальным рискам, с которыми пришлось столкнуться французским коллегам. Хотя после совершения террористических актов в Париже и Брюсселе в 2015 году французские партнёры на различных международных совещаниях заверяли, что в этот период будут приняты усиленные меры безопасности, в том числе с использованием инженерно-технических средств охраны. Однако на деле их применение на прилегающей к стадионам территории, на внешнем периметре безопасности и входных группах на стадионы и в фан-зоны было сведено к минимуму.

В регионах вопросами организации безопасности и на объектах соревнований, и в других общественных местах занимались представители территориальных органов власти и полиции. Именно их лояльный подход к предупреждению и пресечению деструктивного поведения со стороны болельщиков стал основной причиной массовых беспорядков, которые произошли в Марселе перед матчем Россия – Англия.

– В тех постыдных событиях не с лучшей стороны показали себя и представители российского фанатского движения...

– Многие из участвовавших в марсельских беспорядках россиян являлись активистами фан-движений футбольных клубов нашей страны, а также членами официальной делегации Всероссийского объединения болельщиков. Среди наших граждан, задержанных за участие в массовых беспорядках, встречались нарушители в майках с надписями на английском языке «Гроза над Европой 2016» на фоне Эйфелевой башни и полицейских, пресекающих беспорядки. Подобное, кроме как провокацией, не назовёшь. Явно эти люди ехали не для того, чтобы порадоваться игре мастеров футбола.

– Какие меры после этого предприняла французская сторона? Тогда много говорилось о выдворении некоторых российских болельщиков из страны. Что это всё-таки было: провокации или французские полицейские чётко выполняли свои обязанности?

– В первую очередь, были приняты меры, связанные с ограничением торговли алкогольной продукцией и запретом продажи пива в стеклянной таре в центральных городских районах, возле фан-зон и стадионов. Но особого эффекта это не дало. Болельщики скупали пиво ящиками за пределами запретной зоны и привозили алкоголь к местам общего скопления фанатов.

Сразу после марсельских событий министр внутренних дел Франции также принял решение о выдворении из страны в период проведения Евро-2016 любого гостя, совершившего правонарушение. Даже если он неправильно перешёл проезжую часть. Французские полицейские чётко выполняли приказ.

Показательный пример: мужчина и женщина из России приехали в Лилль на собственном автомобиле поболеть за нашу сборную. Дорожный патруль, остановивший их для проверки документов и осмотра машины на окраине города, обнаружил в салоне бейсбольную биту. Поскольку во Франции она считается холодным оружием, россиян тут же обязали покинуть страну.

– Планируете развивать контакты с иностранными коллегами? Как это будет происходить?

– Во время проведения Евро-2016, 3 июля 2016 года, ряд европейских государств, в том числе Российская Федерация, подписали Конвенцию Совета Европы по единому подходу к безопасности, защите и обслуживанию футбольных матчей и иных спортивных мероприятий. Это во многом будет способствовать более тесной кооперации заинтересованных полицейских служб стран – участниц Конвенции по линии противодействия совершению правонарушений агрессивными болельщиками.

Одним из новшеств в рамках выполнения положений этого документа станет ограничение выезда российских нарушителей правил поведения на спортивных мероприятиях за рубеж во время проведения там крупных соревнований. В настоящее время этот вопрос находится в стадии проработки.

Есть и пример практического взаимодействия. Так, после окончания Евро-2016 на территории России были установлены личности 146 человек из 12 регионов страны, принимавших участие в «марсельских» событиях. С каждым из них уже проведена профилактическая работа. Ближайшие два года эти граждане будут находиться на контроле в территориальных органах МВД России.

В этой связи мы обратились к иностранным коллегам, чтобы они, в случае аналогичных действий со своими болельщиками, замеченными в совершении правонарушений на спортивных мероприятиях, проинформировали МВД России по каналам НФИП. Нашу просьбу поддержали.

Таким образом мы сможем принять упреждающие меры и не допустить въезд потенциальных нарушителей на территорию Российской Федерации во время проведения значимых международных спортивных мероприятий у нас в стране.

Беседу вёл Игорь БЫСЕНКОВ

Россия. Весь мир > СМИ, ИТ > mvd.ru, 8 ноября 2016 > № 1976737 Юрий Исаев


Сербия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 8 ноября 2016 > № 1961984

«Сербия и Россия связаны на уровне крови»

Эмир Кустурица рассказал «Газете.Ru», почему его нет в Facebook и за что его хотят убить

Владимир Ващенко

Известный сербский режиссер и музыкант Эмир Кустурица был награжден президентом России Владимиром Путиным орденом Дружбы в Кремле. После этого он дал два концерта вместе со своим ансамблем No Smoking Orchestra: один в российской столице, а другой — в Санкт-Петербурге. Перед одним из них он побеседовал с «Газетой.Ru».

— Недавно вы закончили работу над картиной «По Млечному Пути», где одну из главных ролей сыграли вы, а вторую — известная актриса Моника Беллуччи. О чем этот фильм?

— Это фильм о любви во время войны в Боснии и о конфликте внутри одного человека. Перед нами простой мужчина, который имеет сильные чувства к двум женщинам — к молодой красавице и к женщине средних лет, в которую влюбляется из-за ее загадочности. Знакомятся они в тот момент, когда эту героиню пытаются похитить. На месте происшествия герой оказывается случайно: он пошел за молоком для своей деревни. Но так получается, что он прячет эту женщину, спасая ей жизнь. А сама она до этого некоторое время имела роман с одним из полевых командиров, который одержим ею.

Дальше герой фильма все время пытается спрятать свою возлюбленную от мстителей, но в итоге ее убивают, а сам он остается в живых. В третьей части он не видит смысла в жизни и даже готов совершить самоубийство.

Удерживает его, как ни парадоксально, память о возлюбленной.

То есть конфликт между жизнью и смертью переносится во внутренний мир человека.

— Есть сведения, что у вас в планах — снять фильм на русском языке…

— Не только в планах, я уже работаю над ним, но пока у меня не созрела окончательно идея, я не решил до конца, каков будет замысел картины. Но, надеюсь, когда-нибудь я реализую этот проект.

— По слухам, это будет картина о Достоевском. Это так?

— Да, потому что он затрагивал критически важные вопросы, которые, к сожалению, сейчас вообще перестали волновать кого-либо. Думаю,  сейчас пришло время снова обратиться к основным проблемам человеческого общежития, о которых писал Достоевский.

Например, такая вещь, как простая человеческая мораль. О ней уже даже никто не задумывается. Политики и чиновники говорят: вы из морали не построите дом или асфальтовую дорогу. Но человечеством не должны управлять только законы рынка. Думаю, необходимо вернуться к принципам конца XIX – XX века, нужно новое развитие на основе этих идей. Наша задача — вернуться к принципам морали, которые описал Достоевский.

— Распад Югославии и гражданскую войну в ее бывших республиках вы восприняли как личную трагедию. Эти события начались ровно 25 лет назад. Как вы думаете, есть ли шанс снова собрать отколовшиеся части этой страны воедино?

— Не думаю. Только если это образование будет создаваться по другим правилам, сильно отличным от тех, которые были в социалистической Югославии. Я думаю, что сегодня этого не получится сделать из-за того, что в Косово находится крупнейшая военная база США в Европе. Американцам независимая единая Югославия не нужна.

В этом наша трагедия. Полагаю, что развал югославского государства СМИ нам преподносили в одном свете. А цель была как раз в том числе и в военном укреплении США на Балканах. Вашингтон хотел подвинуть свои базы на 100 км к востоку — и он это сделал. Посмотрите, сегодня политика Запада имеет совсем небольшие отличия от того, как когда-то вела себя Австро-Венгрия в Восточной Европе. И общая идея западной цивилизации, которую можно выразить как «Драг нах остен» («Вперед на восток». — «Газета.Ru»), никуда не делась. А мы просто попали под этот каток. Вот и все.

— Есть мнение, что развал Югославии — это модель, по которой будут пытаться развалить Россию. Вы согласны с ним?

— Не только Россию. Посмотрите, что происходит в других частях света. Например, на бойню в кинотеатре «Батаклан» во Франции. Французское государство продает оружие Катару и Саудовской Аравии, а те потом финансируют и вооружают ИГИЛ (запрещенная в России экстремистская организация. — «Газета.Ru»), боевики которого устраивают бойню в Париже. Так же было и в Югославии, когда некоторые политики одной рукой боролись за ее целостность, а другой поставляли оружие тем, кто воевал за отделение от нее. Никогда еще все это не было так явно и очевидно. В целом же развитые капиталистические страны оказались в следующей ситуации: они вынуждены разрушать, чтобы развивать свой бизнес и свое государство.

Из этого вытекают и многие события на Ближнем Востоке, то же убийство Каддафи, например, или война в Сирии, а также события на Украине, когда американские политики открыто говорят, что потратили на дестабилизацию обстановки в этой стране 5 млрд долларов. Если нет войны, нет и стабильного прогресса. Но с Россией вышло несколько по-иному:

в лице РФ страны Запада напоролись на кого-то, кто может дать существенный военный ответ.

Это показали действия Москвы в Крыму и в Сирии.

— То есть человечество снова пришло к «холодной войне»?

— Я бы так сказал: когда бомбили Югославию, когда от нее отрывали Косово, мир был не сбалансирован. Единственным центром силы были США и их союзники. Поэтому те самые общечеловеческие нормы морали, о которых я говорил в начале интервью, зачастую подменялись так называемым гуманитарным правом с его двойными стандартами, которые на себе сербы ощутили в полной мере в ходе войны на просторах бывшей Югославии. Сейчас это никуда не делось: миром по-прежнему пытаются управлять через негосударственные организации, Международный валютный фонд и аналогичные по смыслу структуры. Можно ли жить подо всем этим? Кому-то (как, например, Дании) — да, вполне. А вот те же турки вряд ли согласятся с такой повесткой дня.

Альтернативу пытается предложить и Россия в виде Евразийского союза. Посмотрим, что из этого выйдет.

— Вы неоднократно виделись с президентом России Владимиром Путиным и неоднократно позитивно высказывались о российском лидере. Однако в некоторых западных СМИ проскальзывает мысль о том, что российский глава идет по пути бывшего югославского лидера Слободана Милошевича. Вы разделяете эту точку зрения?

— Это абсолютное невежество так полагать.

Как можно сравнивать Милошевича и Путина, когда у последнего полно атомных бомб?

Возможности этих людей несопоставимы. Милошевич был главой маленькой страны, оказавшейся на пути огромной силы, готовой просто уничтожить всех нас. Путин руководит огромной страной с серьезным военным потенциалом.

— А что вы в целом думаете о Милошевиче?

— Это человек, который решился пойти на смелые шаги, но который совершил и немало ошибок. В целом он замедлил процесс тотальной вестернизации Сербии, и то, что сейчас происходит в нашей стране, — это лучше, чем если бы мы резко переняли западные ценности и культуру. Посмотрите для примера на Словакию, которая по размерам сопоставима с Сербией. Многие ее жители жалуются, что страна была не готова к резкой смене системы координат с восточной на западную.

— В феврале 2014 года в прессе появилась информация о том, что на вас произошло покушение в Белграде. Что на самом деле случилось?

— Некие пьяные люди из Вишеграда (сербская часть Боснии и Герцеговины. — «Газета.Ru»), которым не нравились мои вишеградские проекты, решили меня атаковать. У них это не слишком получилось — полиция сделала свое дело. Все это было неприятно, конечно, но самое забавное в том, что я знаю этих людей. И после всего они потом обратились ко мне за помощью по некоторым другим вопросам (улыбается).

У нас в Сербии любят говорить, но не любят что-то делать. И эти люди были из той же породы.

— Сербия — это чуть ли не единственная из европейских стран, которая не поддержала введение экономических и политических санкций против России. Как думаете, насколько это было непростое решение для сербских политиков и бизнесменов?

— Я могу только одно сказать: до тех пор пока сербские высшие лица и руководители будут продолжать отказываться от санкций, я буду полностью их поддерживать. Сербия и Россия связаны не только экономически и культурно. Это что-то большее, это на уровне крови. И это самое «что-то» не дает обоим народам делать полностью то, что хочет Запад. И нужно понимать, что

неприсоединение к антироссийским санкциям — это все, что сербы могут для России сделать. Но я не думаю, что Белград введет санкции.

Сербское руководство продолжает еще титовскую линию (по имени основателя советской Югославии Иосипа Тито. — «Газета.Ru») на неприсоединение ни к Западу, ни к Востоку.

— Ваша малая родина, Босния, прошла через чудовищную гражданскую войну. Как думаете, христиане и мусульмане могут снова жить в мире?

— Да, конечно, только для этого надо, чтобы никто со стороны не вмешивался в наши дела. Компромисса можно и нужно достичь. Вряд ли мы сможем жить совсем как тогда, до войны. Но ведь мы более 50 лет как-то жили без того, чтобы вонзить нож в сердце своему соседу. Конечно, сегодня осталось много причин для ненависти друг к другу. Но я уверен, что у политиков, которые отвечают за принятие решений на Балканах, есть инструменты, с помощью которых можно хотя бы отвести эту ненависть на второй план.

— Вы родились в Сараево, но после гражданской войны ни разу там не были. Не планируете когда-нибудь вернуться туда?

— Нет, я не хочу этого. Там сейчас люди очень враждебно настроены ко мне. Причем не по отношению к тому, что я делал, а к тому, что я говорил. Я уверен, что многие из тех, с кем я когда-то занимался совместным творчеством, настроены против меня семьей Алии Изитбеговича (инициатор отделения Боснии и Герцеговины от Югославии, первый боснийский президент. — «Газета.Ru»). У них в свое время был шанс решить все дело миром, но они им не воспользовались, а вместо этого слушали указания американского посла Циммермана. Тогда именно у него был, образно говоря, пульт управления Боснией. У меня нет зла к людям, которые живут в Сараево. Да, война серьезно разрушила там все, но там можно многое восстановить. И я понимаю, что сложность сейчас в том, что целое поколение воспитано на ненависти к сербам и ко мне конкретно.

Так зачем же ехать туда, где меня ненавидят?

Ну и ко всему прочему сейчас все проекты, которыми я занимаюсь, никак не связаны с Сараево.

— В нашей стране вы были неоднократно. Правда ли, что любимый ваш регион в России — это Сибирь?

— Да, потому что там живут настоящие русские. Сейчас попробую объяснить. Видите ли, для русского народа всегда был актуальным вопрос вестернизации. Например,

великий русский писатель Лев Толстой знал французский язык лучше, чем русский, так как учился по западной системе образования изначально.

Многие декабристы и деятели эпохи Александра I умирали за то, чтобы сделать Россию цивилизованной, передать простым русским людям западные ценности. И само по себе это не плохо, я тоже по мере сил стараюсь передавать западную культуру в той сербской местности, где я владею участком земли. Западная цивилизация — это великая цивилизация, и у нее можно многое перенять. Но сейчас ее технология зашла так далеко, что работает против человека. Надо создать новое общество — с западным технологиями, с теми компонентами, к которым западное общество всегда стремилось. Но в то же время оно не должно быть полностью основанным на этих компонентах и технологиях, в нем должны быть традиции, должны быть корни народов.

В Москве или Петербурге вы вряд ли встретите людей, строго воспитанных в русской традиции, многие из них могут и не знать своих корней. А вот Сибирь — это настоящая Россия, где все вышеперечисленное сохранилось.

— Вы начинали делать фильм о мексиканском революционере Панчо Вилье, где главную роль должен был сыграть Джонни Депп. На какой стадии работа над этим фильмом?

— Да, я очень хотел сделать эту историю, так как это по сути рассказ о причинах настоящей социальной революции. Крупный землевладелец изнасиловал сестру Панчо, а тот в отместку убил его. За это его начинают преследовать местная полиция и власти. И Вилья решает примкнуть к революционным отрядам. Его харизма и энергия позволили революции победить, чего никто не ожидал. Увы, для съемок потребовалась очень серьезная сумма денег, которой у меня нет. Так что придется этот проект отложить.

— У вас немало друзей в Голливуде. Но при этом вы не любите современный Голливуд. Почему?

— Потому что сегодня он выражает явление, которое можно назвать «обществом спектакля». Там сакрализована иллюзия в ущерб реальной жизни. Реальность там сведена на уровень животных инстинктов, описанных Дарвином.

Все, что для Голливуда важно, на самом деле фикция, он превратился в фабрику грез в прямом смысле слова.

Сегодня в Голливуде сосредоточены на том, чтобы развлекать людей, а новых идей там нет.

— А почему у вас нет странички в фейсбуке?

— Представляете, у меня даже твиттера нет. За соцсетями следят по моим просьбам другие люди. В этом и опасность всех этих систем: кто-то что-то пишет. Но вы не можете быть уверены в том, что это именно тот, за кого он себя выдает. Вот вам пример: через YouTube когда-то запустили информацию, что композитор Горан Брегович написал музыку к фильму «Черная кошка, белый кот». Но на самом деле он не делал этого, он писал музыку к другим моим фильмам. Социальные сети позволяют анонимно писать все что угодно. Более того, даже дают возможность стать известными. Пусть и на короткое время. Иногда, конечно, они могут играть и позитивную роль. Например, позволяют сообщить о чем-то доселе неизвестном, но важном. Однако, в принципе, это серьезный инструмент для манипуляции.

Сербия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 8 ноября 2016 > № 1961984 Эмир Кустурица


Корея. Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 7 ноября 2016 > № 1962886

Томас Ко, Samsung Pay: «Выступая в роли стратегического партнера банков, мы можем создавать лучшие решения»

Томас Ко, вице-президент корпорации Samsung, глобальный менеджер по сервису Samsung Pay

Беседовали: Сергей Вильянов, редактор направления IT и инноваций Банкир.Ру; Юлия Лю, обозреватель

Вице-президент корпорации Samsung, глобальный менеджер по сервису Samsung Pay Томас Ко (Thomas Ko) в связи с началом сотрудничества со Сбербанком рассказал Банкир.Ру о целях платежного сервиса Samsung Pay, отношения компании к различным технологиям бесконтактной оплаты и возможностях подключения бытовой техники к платежным системам.

— 100 млн транзакций за первый год работы Samsung Pay — для международной платежной системы это не очень большой показатель. Однако если принять во внимание, что компания Samsung никогда не занималась финансовыми транзакциями, то цифра весьма впечатляет. Как вы оцениваете результаты первого года работы и какое количество пользователей у сервиса Samsung Pay в России на данный момент?

— За годы работы в отрасли мобильной связи корпорация Samsung отметилась изрядным количеством инноваций, и наша платформа для мобильных платежей Samsung Pay — в их числе. Samsung Pay позволяет просто, легко и безопасно совершать мобильные платежи и тем самым повышает качество повседневной жизни пользователей.

На сегодняшний день мы обработали порядка 100 млн уникальных транзакций в восьми странах, при этом только в США и Южной Корее уже зарегистрировано более 4 млн карт. Южная Корея стала первой страной, где был запущен сервис Samsung Pay, и на данный момент там мы обработали транзакции на общую сумму свыше 2 трлн вон.

Судя по позитивным откликам от российских пользователей, предварительное тестирование в России тоже прошло успешно.

— Samsung Pay не берет комиссию за проведение транзакций. На какие средства Samsung развивает данный сервис? За счет дополнительных продаж мобильных устройств, информации для анализа больших данных или чего-то другого?

— Главная цель Samsung Pay — обеспечить отличительные преимущества при использовании наших устройств, что, безусловно, будут способствовать росту их продаж. Кроме того, чтобы повысить конкурентоспособность наших устройств, мы сотрудничаем с банками и другими партнерами из финансового сектора.

Я верю, что новые коммерческие возможности появятся сами собой по мере дальнейшего развития Samsung Pay в сторону повышения удобства и безопасности пользователей.

— Если судить по опыту других стран, потребовалось ли вносить значительные изменения в банковские IT-системы для запуска Samsung Pay?

— Мы работаем со множеством уважаемых партнеров из разных стран мира, чтобы обеспечить нашим клиентам радующий пользовательский опыт, удобство и гибкость при постоянном использовании мобильных платежей.

Растущая партнерская экосистема имеет важнейшее значение для предоставления услуг, наилучшим образом удовлетворяющих потребности пользователей в каждой конкретной стране. Сюда входит понимание готовности принимать мобильные платежи в каждой из стран и наличие соответствующих услуг с добавленной стоимостью, позволяющих убедиться в том, что мы можем предложить простые, безопасные и повсеместно доступные сервисы, которыми хотят пользоваться люди.

Мы выяснили, что в девяти странах, где сейчас работает Samsung Pay, наши партнеры искали способы предложить пользователям возможность использовать мобильные устройства для совершения платежей. По этой причине при запуске Samsung Pay не потребовалось вносить существенных изменений в используемые IT-системы.

— Magnetic Secure Transmission (MST) — удивительная технология. Однако в Европе все новые терминалы поддерживают бесконтактную оплату, и к 2020 году старые модели будут заменены на новые. Насколько оправданны инвестиции во внедрение MST в Samsung Pay?

— Наша первоочередная цель — улучшить платежный опыт для всех наших клиентов. Для достижения этой цели мы считаем важным обеспечить повсеместную доступность соответствующих услуг.

В Samsung Pay мы стремимся к всеобщему признанию любых технологий, будь то NFC, MST, Barcode и QR–коды. Технология MST играет огромную роль в достижении этой цели в рамках всего мира. Она позволяет не только совершать платежи в офлайне, но и принимается почти везде, где можно расплатиться касанием или прокатать карточку. И дело здесь не только в возможности офлайновых платежей и доступности. MST поддерживает огромный перечень услуг с добавленной стоимостью, в числе которых карты программ лояльности и подарочные карты, которые другие технологии не поддерживают.

— В настоящее время поддержка Samsung Pay предусмотрена только в довольно дорогих моделях линейки Galaxy. Что препятствует использованию этой технологии в моделях нижнего ценового сегмента?

— С момента первого запуска Samsung Pay прошел год. Изначальный фокус на флагманских устройствах был для нас естественным. Видя преимущества, которые это дало пользователям, мы поняли важность распространения данной услуги и на другие устройства Samsung. По этой причине на некоторых рынках данный сервис уже работает и с устройствами среднего ценового диапазона, такими как модели Galaxy A, выпущенные в 2016 году.

— Вы признанный эксперт в области мобильного банкинга, а разработанный вами в 2014 году продукт для Citi обработал больше транзакций, чем вся система Samsung Pay на данный момент. Считаете ли вы, что Samsung Pay — это будущее мобильного банкинга? Или это дополнение, способствующее процессу и ускоряющее его?

— Samsung Pay имеет уникальное позиционирование, помогающее банковской отрасли,— это связано с тем, что наши устройства уже находятся в руках пользователей. Кроме того, банки могут оказать нам серьезную поддержку, поскольку имеют богатый опыт исполнения сложных регуляторных требований в финансовом секторе. Выступая в роли стратегического партнера банков, мы можем создавать лучшие и наиболее инновационные банковские решения для всех наших клиентов. Выгода здесь обоюдная.

— Смартфоны на базе Android предлагают великое множество вариантов для совершения бесконтактных платежей. Планирует ли Samsung обеспечить наивысший приоритет для своего платежного сервиса?

— Поддержка NFC и MST отличает Samsung Pay от других решений и позволяет нам работать над развитием уникального сервиса с добавочной стоимостью с разными брендами и партнерами из различных отраслей. Это обеспечивает Samsung Pay широчайшее принятие любых мобильных платежных сервисов, а также большие преимущества, дающие возможность совершать транзакции наиболее удобным способом

— Samsung разрабатывает самые разные устройства, от бытовой техники до автомобилей. Стоит ли ждать с развитием интернета вещей (IoT) применения возможностей Samsung Pay в «умных» холодильниках, мультимедийных системах и т. д.?

— С развитием IoT-технологий Samsung, поставляющий широкий перечень устройств, получает все необходимое для того, чтобы стать идеальным партнером для проведения платежей. Мы верим, что при совершении покупок интересы пользователей не ограничиваются оплатой через традиционные мобильные устройства и также распространяются на телевизоры, холодильники и автомобили. Мы видим все больше устройств такого типа, поддерживающих подключение к интернету. Это открывает новые возможности для того, чтобы эта бытовая техника делала жизнь наших клиентов все более комфортной.

Корея. Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 7 ноября 2016 > № 1962886 Томас Ко


Казахстан > СМИ, ИТ > kapital.kz, 3 ноября 2016 > № 1957795

Каждый абонент найдет у нас что-то для себя

Прокомментировать итоги работы в третьем квартале «Капитал.kz» попросил Арти Отса

«Кселл» первым из операторов казахстанского телеком-рынка отчитался по итогам третьего квартала. Несмотря на то, что объем выручки и чистая прибыль компании продолжают сокращаться по сравнению с прошлым годом, показатели по уровню доходов от услуг и количеству абонентов выросли. Прокомментировать итоги работы в третьем квартале и рассказать о планах компании до конца года «Капитал.kz» попросил Арти Отса, главного исполнительного директора АО «Кселл».

— Как вы в целом можете оценить итоги работы компании за этот отчетный период?

— Третий квартал показал стабилизацию многих наших показателей.

Есть один момент, который я хотел бы пояснить. В этом квартале по сравнению с аналогичным периодом прошлого года наша чистая прибыль упала на 71%. Тогда, в 3 квартале прошлого года, у нас была очень высокая прибыль от финансовых инструментов. Когда произошла девальвация, наши средства хранились в долларах, а финансовую отчетность мы публикуем в тенге, поэтому чистая прибыль была очень высокой. Это основная причина, почему сейчас по цифрам выходит такое падение. Если смотреть в натуральном значении, то цифры будут значительно меньше — 25%.

Самый важный момент для нас в этом году — в первом квартале мы увеличили количество абонентов на 157 тысяч. Мы работаем в разных сегментах, и считаем, что выбрали правильную стратегию.

— Какой из показателей отчетности для вас как для CEO компании сейчас является самым важным: доходность, прирост числа абонентов, количество выговариваемых минут?

— Все эти показатели очень важны, они зависят друг от друга. Без клиентов невозможно зарабатывать, без хорошего понимания работы с расходами тоже ничего не получается. Для меня все эти показатели связаны, главное — найти хороший баланс.

Сейчас все операторы стали работать более сегментировано, вы это можете понять по нашей линейке продуктов. У нас есть предложения от 500 до 15 тысяч тенге. Очень хороший рост есть по тарифу «Беседа» для клиентов, которые неактивно используют интернет, но много разговаривают, у которых телефоны используют только 2G. Для клиентов, которые много ездят за рубеж и используют роуминг, совершают звонки в деловых поездках, у нас есть тарифный план в линейке «Престиж».

— Можно ли сказать, что вот такая сегментация рынка — это общий для казахстанских операторов тренд?

— Я вижу это все чаще и чаще. Конечно, разные операторы используют разные стратегии, но для нас это единственный выбор, чтобы лучше понять клиента и дать ему точечные предложения по каждому сегменту. У нас каждый может найти что-то для себя. Мы видим, что эта стратегия действительно работает.

— Накал страстей на телеком-рынке постепенно сошел на нет, Tele2, объединившись с Altel, стали как-то спокойней в своей маркетинговой стратегии, вы совместно с Beeline Казахстан решили совместно использовать сети LTE. Вас сейчас все устраивает?

— Я всегда был за конструктивные взаимоотношения с конкурентами, потому что в краткосрочной перспективе, конечно, можно найти какую-то возможность зарабатывать на тарифных и маркетинговых войнах, но в долгосрочной перспективе все игроки рынка должны чувствовать ответственность за развитие рынка в целом. Мы можем развиваться вместе, поэтому мы стали сотрудничать с Beeline. Для нашего рынка это достаточно инновационный подход, но по всему миру примеров такого сотрудничества операторов все больше и больше. Важно понимать, что от этого мы не перестали быть конкурентами в обслуживании, предоставляемых услугах, но в тех вещах, где можно объединить инвестиции, мы можем сотрудничать. Наши клиенты не должны платить за это. Мы экономим на расходах, затратах на инфраструктуру, а больше фокусируемся на качестве обслуживания, дополнительных сервисах.

— Если бы на нашем рынке не произошло объединение Tele2 и Altel, ваше сотрудничество с Beeline все равно бы состоялось? То есть это ответ на сложившуюся ситуацию или веление времени?

— Я думаю, наше сотрудничество состоялось бы все равно. Это тренд телекоммуникационного рынка во всем мире.

— Можете подвести итоги работы 4G сетей?

— Да, с момента запуска пилотных зон LTE и после коммерческого старта у нас уже более 1,4 миллиона уникальных LTE-пользователей. По обращениям людей мы часто видим интерес к тому, когда, где будут запущены сети, почему нет 4G в определенном районе, то есть мы видим огромную потребность в этих услугах. Но вместе с тем, это и огромное испытание и сразу большая нагрузка на наши сети, поэтому мы должны очень быстро двигаться, чтобы соответствовать всем запросам.

— Почти половина абонентов вашей сети являются пользователями смартфонов. По вашему мнению, рост этого показателя в следующем году будет столь же динамичным или он замедлится?

— Да, эта динамика сохранится. Сейчас у нас 45% абонентов являются пользователями смартфонов. Те клиенты, которые сейчас выбирают телефон, уже будут покупать смартфоны с поддержкой 4G. И это не только флагманы, но и более доступные модели, поэтому количество смартфонов в нашей сети будет расти.

— Kcell Store как бизнес-единицы можно назвать эффективными и прибыльными?

— Да. Был момент в прошлом году, после девальвации, когда мы видели, что продажи телефонов сильно упали. Сейчас каждый месяц мы видим хороший рост продаж смартфонов в наших магазинах, особенно iPhone и Samsung. К примеру, самой популярной седьмой модели iPhone цвета Jet Black у нас даже уже нет на складе. Мы всегда видим большой рост продаж сразу после выхода флагманских моделей, но также много покупают, к примеру, iPhone 5, который очень надежный, имеет хорошую камеру и доступен по цене. Это целая концепция, когда вы покупаете смартфон вместе с контрактом, сервисом — это будущее нашего рынка.

— Каково сейчас соотношение дохода от голоса и передачи данных? Можно ли сказать, что доход от передачи данных уже превысил доход от голоса?

— Доходы от передачи данных составляют сейчас 30% от общего объема доходов. Доходность голосовых услуг снижается, но в то же время есть сегменты, которые все еще очень активно используют голос. Они не интересуются передачей данных, некоторые трубки даже не поддерживают современные мессенджеры, Еще 55% наших клиентов используют устаревшие телефоны, для них самое важное — это голос, желательно безлимитный.

— В мире есть общий тренд на снижение количества использования голосовых услуг. Согласно вашему отчету, такой показатель как MOU растет. За счет чего растет количество выговариваемых минут?

— Причина очень простая — MOU растет за счет пакетных предложений с безлимитным голосом. Когда наши абоненты переходят на такие пакетные тарифы, они сразу начинают значительно больше разговаривать.

— Но ARPU при этом не растет?

— Для нас важно, что за счет четкого сегментирования наши клиенты нашли более доступные тарифные планы, и там мы видим рост ARPU. Это дает нам определенную надежду: если правильно работать, сегментировать рынок, мы можем увеличить эти цифры, конечно, это тяжело сделать в сегодняшней экономической ситуации. Мы много работаем проактивно, чтобы предлагать доступные тарифные планы.

— По количеству абонентов вы продолжаете сохранять лидерство, в 3 квартале база немного выросла по сравнению со 2 кварталом. За счет чего удалось исправить ситуацию?

— Есть две положительные причины. Первая — мы запустили новую продуктовую линейку. Это сегмент, который использует много голоса, там был очень хороший рост. Также мы увеличили количество наших точек продаж в 3 квартале. Но для нас важно не просто раздать сим-карты, а чтобы абоненты нашли правильные продукты, чтобы наша клиентская база была качественной.

После запуска MNP от нас ушли около 70 тысяч абонентов, но в 3 квартале уже все клиенты нашли «своего оператора», и мы выросли по количеству абонентов.

— По вашему мнению, будущее все-таки за пакетными предложениями?

— Да, они более сегментированы: только голос, голос и интернет, голос, интернет и дополнительные услуги, роуминг. Я думаю, это правильный подход. Когда вы платите только за минуты — это прошлое.

— А будет ли у абонентов в будущем возможность самим сформировать свой пакет? Собрать его, как конструктор?

— В тарифе «Беседа» вы можете покупать отдельно минуты на других операторов, отдельно пакеты интернета. В будущем, думаю, да, такое будет возможно. В основном люди сейчас подбирают себе пакеты из существующих.

— В вашем отчете по итогам 3 квартала сказано, что «рост трафика данных был частично нивелирован предложением пакетных услуг с более низкими тарифами за Мб, что привело к снижению среднего дохода на один Мб». Можете пояснить этот момент?

— Наши абоненты качают терабайты трафика, очень активно использовали мобильный интернет еще до запуска 4G. Доход не растет, потому что мы добавляем, и конкуренты наши тоже добавляют все больше и больше трафика. И цена не формируется из расчета один к одному. Больше трафика добавляется, но цена не становится выше пропорционально.

— Такая услуга как SMS умирает?

— Все еще есть абоненты, которые до сих пор активно ее используют и это достаточно крупный сегмент.

— Ваши новые сервисы, такие как музыка, TV, подписка на Bookmate успешны с точки зрения бизнеса?

— Да, они очень популярны. У нас более 134 тысяч клиентов сейчас пользуются этими сервисами, тренд положительный. Сейчас нам важно понимать, как работать с этими сервисами. Мы очень много работаем от обратной связи, разбираемся, как лучше использовать музыку, что важно нашим абонентам. В будущем такие сервисы будут более значимы, чем количество скаченных гигабайтов и количество выговоренных минут.

— Какие-то еще интересные сервисы планируете внедрять?

— Мы уже несколько лет работаем над финансовыми сервисами, они будут комплексными. Сейчас есть юридические и законодательные нюансы, которые нам необходимо проработать, но в целом это очень перспективное направление. Я думаю, здесь мы тоже будем сотрудничать с финансовыми организациями, потому что самим нет смысла с нуля строить экосистему.

Еще одно перспективное направление — это В2 В сегмент, там в третьем квартале есть положительный тренд по доходности. У нас есть ряд продуктов и услуг для банков, транспортных компаний, call-центров. Есть сегменты, которые очень сильно зависят от мобильной связи, там для корпоративных клиентов у нас есть очень интересные и уже востребованные предложения.

Очень перспективные вещи — это интернет вещей, Big Data, но мы пока изучаем, как правильно работать в этом направлении. Пока все операторы только осознают, что эти сферы имеют огромные перспективы. Здесь мы уже делаем первые шаги, и в будущем это направление может занять существенную часть нашего бизнеса.

— У вас есть большой массив данных о ваших абонентах, по сути Big Data. Вы как-то его используете?

— О Big Data все много говорят уже несколько лет, но никто толком не знает, как эти данные эффективно, не нарушая никаких законов о конфиденциальности информации, использовать. Мы нашли некоторые вещи для нашего внутреннего использования. Там самый важный момент, чтобы наши абоненты не чувствовали, что мы торгуем их данными, это очень деликатный момент. Мы, прежде всего, должны помнить о защите персональных данных. Я думаю, это один из основных моментов, почему Big Data пока так не работает, как могла бы.

— Какие у вас задачи до конца года?

— Закончить развертывание сетей 4G в 13 городах — это самое важное.

В этом году мы перешли на новый биллинг. Мы готовились к этому полтора года, сам переход длился в течение 3 месяцев, которые занял стабилизационный период. Сейчас остались несколько небольших моментов, но в основном мы закончили. Каждый оператор раз в 10 лет должен менять биллинговую систему, это очень сложный процесс, для нас это как операция на головном мозге. Я очень сожалею, что нашим абонентам в связи с этим пришлось столкнуться с проблемами со связью и хочу поблагодарить их за то, что они терпели эти проблемы. Мы хотим, чтобы наша связь всегда была стабильной для клиентов, для нас качество всегда будет в приоритете.

Конечно, мы будем продолжать продвигать на рынке все те новые услуги и сервисы, которые мы запустили в этом году, чтобы каждый клиент нашел для себя правильный продукт.

— Мы с вами беседуем не первый раз, и все прежние интервью я заканчивала вопросами о будущем, мы ждали каких-то знаковых событий для телеком-рынка — внедрения MNP, 4G. А сейчас все это есть на нашем рынке, остается просто работать?

— Да, спокойно работать и развиваться всем операторам.

Казахстан > СМИ, ИТ > kapital.kz, 3 ноября 2016 > № 1957795 Арти Отс


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mos.ru, 2 ноября 2016 > № 1984000

Ай-ай, кот хаус и саламандра: Светлана Акулова — о пополнении коллекции зоопарка

Руководитель Московского зоопарка — о сохранении редких и исчезающих видов животных, реконструкции и создании насыпного, из земли, павильона «Китай» с пандами и золотыми обезьянами.

В начале октября Светлана Акулова была официально назначена директором Московского зоопарка, до этого она более полугода исполняла его обязанности. В интервью mos.ru Светлана Акулова поделилась планами пополнения коллекции новыми зверями и птицами, рассказала о том, что все вольеры оснастят камерами для круглосуточных онлайн-трансляций, а по зоопарку расставят автоматы с кормом для каждого животного. Она также сообщила, когда начнётся строительство моста через Большую Грузинскую улицу, и анонсировала возвращение голубятни на башню у главного входа.

— Светлана Владимировна, 1 октября вы официально назначены руководителем Московского зоопарка. Однако работаете в его администрации с 2013 года. Расскажите, как зоопарк будет развиваться в ближайшем будущем, что будет меняться?

— Я ставлю перед собой цель сделать Московский зоопарк современным природоохранным и просветительным центром мирового уровня. Мы уже начали восстанавливать программы по сохранению редких и исчезающих видов животных, которые в своё время не были реализованы.

Мы возобновим программу по размножению самых крупных летающих птиц — дроф, самых маленьких сурков Мензбира (в дикой природе живут только на западе Тянь-Шаня. — Прим. mos.ru) и рыбного филина — редкой и малоизученной птицы, находящейся на грани вымирания.

Дрофы есть в коллекции Московского зоопарка, мы просто возобновим их исследование, которое были приостановлены, начнём обмениваться особями с другими зоопарками страны и мира для получения потомства. А вот сурков и рыбного филина мы приобретём впервые. Сурки Мензбира вообще никогда не были представлены в зоопарках. Мы не только дополним ими и рыбным филином свою коллекцию, но и будем работать над тем, чтобы они дали здоровое потомство.

Также у нас продолжаются программы по изучению и сохранению дальневосточного леопарда и амурского тигра. И леопард, и амурский тигр есть в коллекции нашего зоопарка.

Все программы по изучению и сохранению редких видов животных работают по единому принципу. Зоологи изучают животных, особенности их поведения, состояние здоровья, делают анализы и обмениваются информацией друг с другом. Главная цель — получить жизнеспособное потомство, которое тоже сможет дать детёнышей. Так постепенно зоопарки всего мира работают над восстановлением популяций редких и исчезающих видов.

— То есть природоохранный вектор развития повлияет на подбор животных для зоопарка? У вас появится больше редких и краснокнижных видов?

— Конечно, мы во многом пересмотрим подход к обновлению коллекции. У нас могут появиться редкие, вымирающие животные, которых никогда прежде не было в Московском зоопарке. Нашей задачей станет изучить их и найти возможности для их размножения и восстановления численности популяции.

Помимо уже названных животных, мы хотим пополнить коллекцию розовыми голубями, которые в дикой природе обитают на острове Маврикий, и удивительным животным ай-ай, или мадагаскарской руконожкой, как его ещё называют. Это примат, похожий на лемура. У него пушистая чёрно-бурая шерсть, длинный хвост и удлинённые пальцы с коготками. Ай-ай — ночное животное. Но в тёплую ясную погоду его можно увидеть греющимся на солнце. Правда, если он замечает, что за его дневным бодрствованием наблюдают, прячется. В зоопарках по всему миру насчитывается лишь полсотни особей этих животных.

Планируем, что ай-ай и розовые голуби приедут к нам из Парка дикой природы имени Даррелла (знаменитый писатель и натуралист Джеральд Даррелл основал парк на острове Джерси (Нормандские острова) в 1959 году. — Прим. mos.ru). Мы ведём переговоры о передаче, и специалисты парка Даррелла предварительно уже дали своё согласие. Также мы договорились с ними о передаче в Московский зоопарк нескольких видов маленьких обезьянок тамаринов.

Если говорить о ближайшем пополнении коллекции, то до конца декабря мы ждём мартышку диану, которая составит пару уже живущей у нас мартышке. А также к нам приедет камышовый кот (хаус). Его ещё называют болотной рысью. Это редкое животное занесено в Красную книгу России. В Московском зоопарке его не экспонировали уже более 40 лет.

Мы будем выстраивать свою коллекцию не просто для развлечения публики, а чтобы сохранить популяции животных, находящихся на грани исчезновения, которым действительно нужна помощь человека и зоопарков. Хотя, естественно, в Московском зоопарке всегда будут харизматичные животные, ради которых приходят посетители, — медведь, лиса, волк, жираф.

— Изменится ли навигация в зоопарке — больше информационных стендов о животных, больше образовательных плакатов?

— Сейчас разрабатывается целый ряд просветительских стендов, обучающих материалов, все это большой отдельный проект. Его реализация запланирована на 2017 год. Пока могу сказать, что будет много информационных материалов, которые направлены на воспитание ответственности человека за сохранение природы, редких видов животных. Я иногда слышу такие жалобы от сотрудников зоопарков в других городах: «Люди не понимают правил зоопарка, у посетителей не тот уровень, потребительское отношение к животным». И так далее. Так вы работайте с посетителями, обучайте их, рассказывайте, что можно делать, что нельзя, создавайте условия.

Например, у нас была постоянная проблема с кормлением животных. Люди приносили с собой булочки, чтобы кормить уток. Мы поставили три аппарата, которые продают корм. Теперь посетители уже не везут еду с собой. И интересный факт: раньше наши утки не очень охотно ели этот корм, когда получали его от киперов (сотрудников зоопарка). Но вот их стали кормить посетители, к пруду начали слетаться голуби, воробьи и ждать угощения. И что вы думаете? Утки тоже теперь его полюбили. Это был хороший пример того, когда создание условий, инфраструктуры и информирование людей обернулись благом для всех, в том числе для обитателей зоопарка.

— А планируете увеличить количество аппаратов с кормом для зверей и птиц?

— Мы планируем не просто увеличить количество аппаратов с кормом, а сделать так, чтобы у каждого животного был свой аппарат, со своим рационом. Есть, к примеру, вендинговые автоматы, которые продают цветы. Можно сделать такой же аппарат, но с веточками для жирафов. Дело в том, что наш жираф Самсон очень любит, когда его угощают посетители, хотя это и не полезно для него. Нам пришлось даже поставить сотрудника, который не позволяет гостям делать это. Самсон этого сотрудника невзлюбил и ходит немного грустный. Нашим зоологам предстоит оценить, возможно ли поставить для него аппарат с веточками и подобрать рацион кормов для продажи через вендинг для других наших обитателей.

— Будут ли построены новые павильоны в Московском зоопарке?

— На стадии разработки 3D-макет павильона «Китай». Он появится рядом с нашей оранжереей. Там сейчас находится детская площадка, которая не пользуется особой популярностью, а также временный гараж для машин зоопарка.

Мы планируем расчистить это место, убрать гараж и сделать большой павильон «Китай». Он будет из трёх насыпных уровней и своим внешним видом напомнит посетителям пагоду. Задумка такова, что в павильоне «Китай» гости зоопарка будут полностью погружены в атмосферу этой страны, вокруг будут только местные растения, птицы и животные, из павильона гостям не будет видна улица.

На первом уровне разместится парк птиц. Голубую сороку для него мы уже привезли, ждём белого ушастого фазана, подбираем других обитателей. На втором уровне парка-пагоды расположится вольер для гигантской саламандры. Похожий вольер с саламандрой есть в Пражском зоопарке. Благодаря специальной подсветке человек может наблюдать за ней и в дневные, и в ночные часы и даже видеть, куда она прячется. В дикой природе такое невозможно.

На третьем уровне павильона будут обитать два вида панд: наши красные панды и большие чёрно-белые, которых мы с нетерпением ждём из Китая. Также мы ведём переговоры с зоопарком Праги о передаче для нашего павильона золотых обезьян.

Этот павильон будет построен как просветительский проект. Не просто для того, чтобы люди пришли, посмотрели и забыли. Там наши гости узнают о проблемах этих животных в дикой природе, о том, что они гибнут из-за вырубки лесов и интенсивного строительства промышленных предприятий в Китае. Для строительства трёхъярусного павильона не придётся делать фундамент, затрагивать коммуникации. Как я уже сказала, он будет насыпным. А это значит, что не потребуется длительных согласований по его строительству.

Мы планируем, что строительство павильона «Китай» с редкими птицами, саламандрой, пандами и золотыми обезьянами начнётся уже в 2017 году. Часть вложений — это средства зоопарка, внебюджетные. А часть мы планируем получить от инвесторов.

— Вход в этот павильон будет платным или бесплатным?

— Если наши инвесторы, которых мы будем искать, поставят условия по быстрой окупаемости проекта, то придётся ввести небольшую отдельную плату, хотя бы символическую, за посещение павильона. Такая практика распространена в зоопарках во всём мире, когда отдельные, особо интересные экспозиции и сафари-парки на территории зоопарков взимают дополнительную плату за вход.

— Как изменился павильон «Обезьяны», который ремонтировали в этом году?

— Обновлённый павильон «Обезьяны» наши посетители уже могут увидеть. Он изменился и снаружи, и внутри. Снаружи он раскрашен как яркий африканский лес. На стенах даже есть граффити-портреты наших самых обаятельных обезьян — гориллы Амы и орангутанга Чапы. Внутри он тоже стал более красочным, также наши научные специалисты подготовили интересную инфографику об обезьянах. В зимних вольерах смотреть на обезьян даже удобнее, чем в летних, — животные ближе к посетителям. Плюс ко всему в обновлённом павильоне «Обезьяны» есть лавочки, где можно сидеть и без спешки наблюдать за своими любимцами.

Кстати, уже вторую зиму подряд мы продолжим проводить «тёплые» экскурсии. Маршрут будет построен по павильонам теплолюбивых животных: жирафов, зебр, обезьян, птиц, бабочек. И конечно же, наших обезьян.

— На каком этапе реконструкция зоопарка?

— В прошлом году завершился очередной этап реконструкции. Был сделан ремонт и восстановлены инженерные коммуникации канализации, водопровода, водостока, тепловых сетей. Мы установили новые системы охранно-пожарной сигнализации, видеонаблюдение на территории и во всех павильонах, обновили наружные ограждения по периметру зоопарка и сделали новые пандусы. Также был почищен пруд на территории старого зоопарка, обновлено освещение.

Теперь нам предстоит провести реконструкцию пешеходного моста через Большую Грузинскую улицу. Ширина моста составляет всего 2,5 метра, и летом на нём скапливалась пробка из людей. Ведь у нас по выходным посещаемость достигает 70 тысяч человек в день. После реконструкции ширина моста будет увеличена до 14,5 метра, а лестницы заменят на широкие пандусы, которые будут обогреваться в зимнее время. Мы уже согласовали планировку и приступаем к проектированию. Строительные работы начнутся весной.

Также в ближайших наших планах реконструкция детского зоопарка. Эти работы мы планируем начать и завершить в 2017 году. Сейчас решаются вопросы отселения животных на другие наши территории и перевода персонала.

После реконструкции в детском зоопарке появятся новые вольеры для животных, просветительские стенды, начнёт работать открытый лекторий, две контактные площадки для общения детей с животными. Мы сможем проводить там для школ бесплатные уроки биологии.

— Вы сказали, что животных и персонал детского зоопарка переведут на другие территории. А куда?

— У нас есть три территории. Это сам Московский зоопарк, который занимает площадь в 21 гектар, и зоопитомник под Волоколамском площадью 190 гектаров, где мы выращиваем, изучаем и пытаемся размножить найденных в дикой природе краснокнижных животных. Также есть зоосад в Великом Устюге.

Часть животных мы переселим на старую территорию Московского зоопарка и сделаем маленькую контактную площадку. Другая часть обитателей уедет в зоопитомник. А голубятня вернётся на прежнее место, где она была до создания детского зоопарка — на башню у главного входа. Голуби будут свободно летать над Москвой и возвращаться в зоопарк. Мне кажется, горожанам это должно понравиться. Все наши сотрудники останутся с нами и продолжат работать как в зоопитомнике под Волоколамском, так и в Москве.

— А начат ли проект расширения ваших территорий за счёт экспозиции в парке «Лосиный Остров». Что это будет за экспозиция?

— Это будет совместный проект с Департаментом природопользования города Москвы. В Московский зоопарк часто поступают пострадавшие дикие звери и птицы. Мы всех принимаем и лечим. Хотя так не должно быть, ведь они не проходят карантин. В парке «Лосиный Остров» мы хотим создать реабилитационный центр, куда будут попадать такие животные, восстанавливаться, а затем мы будем выпускать их в дикую природу. Речь идёт, конечно же, не об экзотических зверях и птицах, а об обитателях средней полосы России.

В «Лосином Острове» мы сможем проводить мастер-классы для столичных студентов-ветеринаров, просветительские лекции, открытые уроки, организуем клуб волонтёрства. Проект очень интересный, и мне хочется верить, что нас поддержат.

В течение года мы оснастим все вольеры видеокамерами. Круглосуточные трансляции будут идти на сайте Московского зоопарка

— Светлана Владимировна, а появятся ли технические новшества в зоопарке?

— Их будет довольно много. Так, с начала будущего года начнёт работать наше мобильное приложение с аудиогидом, озвученным Николаем Дроздовым. В нём также предусмотрена функция дополненной реальности с возможностью делать фото с 3D- моделями животных. Пользователь получит интерактивную карту зоопарка с возможностью составлять маршруты, покупать билеты и заказывать экскурсии.

В течение года мы оснастим все вольеры видеокамерами. Круглосуточные трансляции будут идти на сайте Московского зоопарка. К тому же мы в ближайшее время планируем ввести СМС-оплату опекунства над животными. Все желающие смогут подключаться к программе опекунства и вносить плату с помощью СМС-сообщений.

— Сколько человек опекают животных из зоопарка?

— В этом году мы заключили 90 контрактов на опеку животных. Всего под патронатом находятся более 120 обитателей. Среди опекунов есть как частные лица, так и компании. Под опекой находятся самые разнообразные животные: жираф Самсон, еноты, белая полярная сова.

Стоимость опеки рассчитывается из ежедневного рациона, частично в сумму включены расходы на содержание. Взносы варьируются от нескольких сотен рублей до нескольких сот тысяч в месяц. Самые экономичные в содержании мелкие грызуны, самые затратные — хищные звери и птицы. Например, еда для леопарда обходится в девять тысяч рублей ежедневно. Затраты на корм для слона — это один миллион рублей в год. А вот содержать маленького грызуна, например пегого путорака, сможет даже школьник.

Опекуны получают различные бонусы, в том числе карту опекуна, дающую право бесплатного посещения зоопарка её владельцу и одному совершеннолетнему спутнику в течение всего срока действия карты. Также опекуны могут установить на вольере табличку, получать фотографии животного, посещать специальные мероприятия и получать отчёты о жизни своего подопечного.

— А растёт ли количество посетителей и что влияет на это?

— На период с 1 января по 1 сентября в зоопарк пришли около 2,5 миллиона человек. Это больше на 1,5 миллиона, чем за аналогичный период прошлого года. Я связываю это с изменением расписания — с июля этого года зоопарк начал работать по понедельникам, большим количеством просветительских программ, праздников, выставок. И мы продолжаем работу в том же ключе.

Например, в течение ноября все обладатели фамилий, связанных с насекомыми, получат 50-процентную скидку на билет в зоопарк. В ноябре к нам приедет Дед Мороз из Великого Устюга, отсюда он начнёт свое путешествие по России. Прежде чем отправиться в новогоднее турне, он проведёт у нас праздник 24 ноября. Все новогодние праздники мы будем работать без выходных.

На следующий год составляется насыщенная программа выставок. Могу сказать, что одна из них будет посвящена летучим мышам. Но я не уверена, что мы дадим скидку посетителям с фамилиями, похожими на их названия. Будем готовить для горожан и гостей Москвы что-то новое.

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mos.ru, 2 ноября 2016 > № 1984000 Светлана Акулова


Россия > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > minpromtorg.gov.ru, 2 ноября 2016 > № 1962492

Василий Осьмаков: Мы идем к безлюдной промышленности.

Россия отстает от стран-лидеров по масштабам роботизации промышленного производства в 69 раз. И пока этот отрыв не сокращается. «Хайтек» побеседовал о будущем российских промпредприятий с Василием Осьмаковым, заместителем Министра промышленности и торговли Российской Федерации.

— На протяжении последних четырех лет вы возглавляли Департамент стратегического развития Минпромторга и сейчас в статусе уже замминистра продолжаете курировать это направление. Очевидно, вы один из самых информированных людей о реальном состоянии российской промышленности. Можете дать оценку, насколько сильно мы отстаем по эффективности нашей промышленности от лидеров четвертой промышленной революции — стран, которые активно внедряют роботизацию в свои промышленные процессы?

— Сводить все к роботизации — известное упрощение. Четвертая промышленная революция — это переход от конвейера к массовому индивидуализированному производству. Это и роботы, и принципиально новые материалы, и цифровые технологии. Это превращение промышленности по производству продуктов в индустрию по производству сервисов.

Если оценивать разрыв в эффективности стран, то универсальное мерило — это производственная среда, то есть пространство, в котором осуществляется производственная деятельность человека, включающее в себя негативные и вредные техногенные факторы. Здесь мы действительно серьезно отстаем. Но российская промышленность очень сложно структурирована и носит многоукладный характер. У нас есть как дремучие старые заводы, на которые еще и третья промышленная революция не пришла, так и абсолютно современные заводы-лидеры в своих нишах, где с роботами все в полном порядке.

Но из-за того, что у нас соседствуют между собой старые заводы и принципиально новые, средняя производительность в стране получается ниже, чем в странах-лидерах.

— Какие это цифры?

— Разница в производительности — в 4-5 раз. Но можно подсчитывать эти цифры по-разному. Сравнивать экономики по производительности труда — это интересное занятие, но в нем мало смысла. Можно ориентироваться на показатель удельной производительности, но он также не учитывает очень значимый ракурс проблемы. В России крупные предприятия исполняют еще и социальную функцию, особенно в отдаленных регионах. Это определяет специфику нашего промышленного развития и не позволяет напрямую сравнивать эффективность работы предприятий у нас, и, например, в отдельных взятых высокоиндустриализированных европейских государствах.

В целом да, по уровню производства мы проигрываем. Плотность роботизации в 2015 году в мировых странах-лидерах — 69 роботов на 10 тысяч рабочих промышленных производств. В России 1 робот на 10 тысяч. Если исходить из этого, мы отстаем в 69 раз. Но тут дело не в роботах. Эта цифра скорее демонстрирует то, насколько иначе у нас устроена экономика. А там, где роботы нужны, те отрасли промышленности, где современное производство невозможно без роботизации — там роботы у нас уже есть.

Для нас сегодня в части повышения производительности труда промышленных предприятий зачастую важнее не роботов внедрять, а современные технологии менеджмента, проектного управления. Устаревшая культура труда и руководства на предприятиях является основным сдерживающим фактором в промышленном хайтеке. Решить эти проблемы — и эффективность вырастет в разы.

— Есть какие-то конкретные планы по автоматизации и роботизации промышленности в России?

— Роботизация — не самоцель, а один из способов развития конкурентоспособных производств и создания конкурентоспособной продукции. Если мы говорим о предприятиях, в которые государство напрямую вкладывает какие-то средства, к примеру авиастроительные, судостроительные, двигателестроительные, в них все хорошо с модернизацией, закуплено современное, часто уникальное оборудование. Основная задача — его загрузка и повышение эффективности использования.

Проблема устаревших мощностей у «нормальных» предприятий уже решена, а те, которые продолжали работать на советском оборудовании, давно вымерли, проиграв конкурентную борьбу.

— Но вы чуть ранее говорили, что у нас остаются и «дремучие заводы», и что Россия все же отстает по уровню производства.

— Эти цифры означают, что масштабы роботоемкого производства в других странах больше, чем в России. Самая роботоемкая область — это автопром. В структуре нашей экономики автомобильная промышленность составляет меньшую долю, чем в странах, с которыми мы себя сравниваем, например, с Германией. Допустим, российский рынок — это 1,5 млн новых автомобилей в год. А немецкий автопром — десятки миллионов штук. Естественно, у них и роботов больше.

— Какие отрасли, помимо автопрома, также требуют роботизации?

— В 2015 году 15% продаж промышленных роботов пришлись именно на автопром. К другим наиболее роботоемким отраслям можно отнести машиностроение в широком смысле: станкостроение, электроника, металлургия, пищевая промышленность.

По данным ассоциации НАУРР, продажи промышленных роботов в разных отраслях в 2015 году составили 550 штук, к 2020 году эта цифра вырастет до 4 тысяч. Но все это очень сильно зависит от валютных курсов, развития экономики. Роботизация — это производная от экономического развития.

— Останутся ли в перспективе именно эти отрасли приоритетными для автоматизации?

— Из-за сложной структуры российской экономики, наша промышленность модернизируется «прыжками». К примеру, черная металлургия обновлялась в период с 2003 по 2008 годы. У автопрома сейчас пик создания производства, мощностей создано на 4 млн штук, а рынок — 1,5 млн штук. Вряд ли уже будут строиться новые заводы, и автопром не станет источником спроса на промышленных роботов в ближайшей перспективе. Если получится ускорить развитие других машиностроительных отраслей, таких как станкостроение, спрос на роботов сместится туда.

— Если я правильно вас поняла, получается, что в тех областях, где роботы нужны, они в России уже есть. Но тогда как быть с утверждениями, что передовые страны начинают переход к шестому технологическому укладу, а Россия еще прочно остается в пятом?

— К шестому технологическому укладу еще никто не перешел. Он находится сейчас на стадии осмысления. Шестой технологический уклад подразумевает абсолютную кастомизацию производства. Вообще концепция индустрии 4.0 и идеология шестого технологического уклада появились в Германии. Условно, при покупке японского автомобиля есть выбор из четырех базовых комплектаций и возможности для индивидуальной настройки минимальны. А, к примеру, у немецкого автомобиля кастомизация сильно выше. В итоге он всегда будет дороже. Поэтому для немцев индустрия 4.0 — это история про то, как, углубляя персонализацию оказываемых сервисов и продаваемых продуктов, сохранять ценовую конкурентоспособность, с фиксированными комплектациями и массовым производством, то есть делать это так же дешево.

Как будет выглядеть ремонт автомобиля в будущем? Предположим, у автомобиля разбито крыло, владелец идет в сервисный центр, в котором есть 3D-принтер и доступ к соответствующим 3D-моделям отдельных деталей, и новое крыло печатается прямо на месте. Уходит доставка, посредники, сокращается срок и стоимость конечной услуги. Со временем автомобиль будет продаваться не как товар, а как услуга.

Или возьмем фармацевтику. Сегодня это история про производство на больших заводах химической субстанции, из которой затем получаются массовые лекарства. В скором будущем препараты станут выращиваться на биофабриках и затачиваться под конкретные вирусы и заболевания. На следующем этапе развития пациент будет приходить в больницу, сдавать анализы и прямо на месте под него будут готовить индивидуальный препарат. Фармацевтика из промышленности по производству лекарств станет сервисом, так как продаваться будет именно сервис. Такой будет индустрия 4.0. И роботы — только часть этой общей картинки.

— Недавно компания Foxconn уволила 60 тысяч рабочих и наняла вместо них 40 тысяч роботов. Является ли тотальная автоматизация всех производств неизбежным процессом или есть отрасли промышленности, где роботы не смогут составить конкуренцию людям?

— Да, мы идем к безлюдной промышленности. Это единственный способ прийти к стандартизации производства и минимизации ошибок. Люди будут выбывать из процесса, но качество кадров, которые остаются, будет расти. И это процесс неизбежный. Как генератор занятости, машиностроительная промышленность, например, не очень хорошо работает, она не про решение социальных проблем. Там идет стабильное сокращение численности работающих на 0,5-1% в год. Чтобы процесс происходил мягко, на места сотрудников, ушедших на пенсию, новых уже не берут.

— Автоматизация и роботизация ведут к тому, что какие-то профессии умирают, спрос на другие растет, возникает потребность в новых кадрах, которые еще вчера никто не готовил. Какие рабочие ресурсы и с какими навыками будут нужны российской промышленности через 5-10 лет?

— По прогнозам АСИ и Московской школы управления «Сколково», до 2030 года появятся 186 новых профессий, а 57 исчезнут. Тренд заключается в том, что растет спрос на высококвалифицированные кадры, которые обладают компетенциями на стыке инженерии, ИТ и рабочих навыков. Самые дефицитные и востребованные сейчас кадры в России — это хорошие сварщики. Требования к рабочим на предприятиях постоянно растут. В итоге они будут становиться высокопрофессиональными специалистами, а миф про «работяг с окраин» и «люмпен-пролетариат» будет шаг за шагом размываться.

— Как организована работа по подготовке таких кадров?

— На федеральном уровне ведутся работы по гармонизации системы образования с требованиями промышленности. Сюда входит разработка профессиональных стандартов и новых образовательных стандартов на их основе. Основной тренд — трансляция «заказа» промышленности в систему образования. Но, к сожалению, в реальности сохраняется разрыв между тем, каких специалистов готовят учебные заведения, и тем, какие компетенции на самом деле требуются на производстве.

Эта проблема везде решается по-разному. В больших компаниях есть корпоративные кадровые стандарты и они сами «выращивают» себе специалистов, в том числе через стажировки, программы дуального образования. Бывает, инвестор начинает курировать какой-то колледж и отправляет на обучение преподавательский состав, чтобы затем готовить кадры под себя.

Проводятся и такие важные вещи, как чемпионат рабочих специальностей WorldSkills. Он помогает нам понять, что происходит с кадрами на рынке, и определить приоритеты. Так, в прошлом году на WorldSkills были компетенции, связанные с холодильным оборудованием, а в этом — нет, потому что это уже не так нужно. WorldSkills смотрит в будущее, а не делает слепок с того, что уже есть. К примеру, сейчас проводятся соревнования по мехатронике или нейропрограммированию. К тому же чемпионат WorldSkills позволяет мотивировать компании более качественно работать с кадрами и транслировать лучший опыт на предприятия.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > minpromtorg.gov.ru, 2 ноября 2016 > № 1962492 Василий Осьмаков


Россия > Транспорт. СМИ, ИТ > bfm.ru, 31 октября 2016 > № 1960225

Директор по информтехнологиям РЖД: «Мы сохраняем компетенции, мы сохраняем мозги»

Что дает внедрение современных IT-технологий «Российским железным дорогам»? Как инновации могут повысить привлекательность этого вида транспорта? Об этом бизнес-кейс с Михаилом Задорожным

РЖД — очень большая организация. Чтобы оценить масштабы, достаточно сказать, что в структурах холдинга заняты почти 800 тысяч человек. Понятно, что для эффективного управления таким хозяйством нужно автоматизировать многие процессы, и IT здесь играет главную роль. Вот что говорит директор по информационным технологиям РЖД Евгений Чаркин:

«Для железнодорожного транспорта информационные технологии и телекоммуникации являются ключевым инструментом производства, ведения бизнеса. Поэтому, конечно же, эти инструменты развивались у нас. Другое дело, что зачастую они развивались параллельно и не всегда скоординированно. Часть информации дублируется между информационными системами, часть инфраструктуры требует модернизации. Поэтому, конечно же, есть, чем заниматься».

До конца года РЖД подготовит стратегию развития, которая предполагает модернизацию IT-инфраструктуры и появление новых информационных услуг для клиентов «Российских железных дорог». Еще одна задача — оптимизация бизнес-процессов внутри самой компании:

«Здесь колоссальный эффект мы видим в мобильных решениях, то есть обеспечении нашего путевого персонала инструментами работы. Используя мобильные устройства, инструменты мониторинга нахождения персонала с помощью спутниковой технологии, мы будем точно понимать, что человек в этой точке был, он сделал ту работу, которую должен был сделать, он использовал те материалы, которые должен был использовать. Поэтому это контроль, это сокращение затрат, и это, конечно, безопасность как самого человека, так и безопасность нашей инфраструктуры и перевозок на ней. Второй момент — электронный документооборот. Мы хотим полностью перейти на безбумажные совещания в дальнейшем, когда весь материал будет находиться у руководителей на мобильных устройствах. Мобильная отчетность, опять же: мы не хотим печатать кипы отчетных документов, когда можно видеть их на мобильных устройствах в режиме онлайн, и мы сейчас подобные решения у себя уже внедряем».

Одна из задач компании — повышение уровня сервиса для клиентов «Российских железных дорог». Здесь без современных технологий тоже не обойтись. К примеру, весьма востребованной стала услуга доступа к интернету на вокзалах и в поездах, и люди этим пользуются. РЖД планирует сделать этот сервис еще удобнее:

«Мы уже реализуем несколько пилотных проектов по созданию бесшовной сети Wi-Fi. То есть человек приходит на вокзал, один раз регистрируется в сети Wi-Fi, и затем уже без дополнительных перерегистраций приходит в поезд, садится и продолжает работать в той же самой сети. Мы хотим сделать так, чтобы наша инфраструктура давала такую же привычную среду обитания и удобства работы для человека, как офис, дом. Тем самым мы можем получить конкурентное преимущество по сравнению с другими средствами транспорта».

Помогать улучшению обслуживания пассажиров будет «Яндекс». Недавно ведущая технологическая компания России заключила с РЖД соглашение о стратегическом партнерстве. В частности, «Российские железные дороги» весьма заинтересованы в использовании опыта «Яндекса» по анализу больших объемов данных:

«Анализируя данные, мы все больше и больше понимаем предпочтения наших потребителей. Чем мы лучше понимаем нашего клиента, тем, конечно, мы более качественно оказываем услуги. С другой стороны, сотрудничество с «Яндексом» интересно в том плане, что мы даем наиболее актуальную информацию о том, как работает наша сеть, как ходят поезда. Тем самыми даем возможность коллегам делать качественный сервис по информированию населения, такие, как навигатор, карты — нужные для того, чтобы люди могли максимально качественно спланировать свой маршрут».

РЖД, по словам Чаркина, не просто высокотехнологичная компания. В корпоративной IT-системе она использует в основном собственные разработки, что, кстати, хорошо согласуется с политикой импортозамещения:

«Например, в наших базовых технологических процессах уже сейчас доля импортозамещения колоссальная, порядка 80%, если не выше. И здесь есть два момента ключевых. Момент номер один — действительно, это безопасность, поскольку мы должны быть уверены, что с точки зрения кибербезопасности мы полностью защищены. Во-вторых, надо также понимать, что с точки зрения уровня технологов РЖД является одним из лидеров в мире. Я сейчас с коллегами плотно общаюсь, благо являюсь сопредседателем цифровой платформы Международного совета железных дорог. Могу сказать, что наши технологи находятся на очень высоком уровне. Очень часто наши решения, которые мы сами разрабатываем, — они являются более продвинутыми, нежели чем решения зарубежных коллег».

Для собственных разработок нужны кадры, и РЖД планирует активно привлекать студентов к созданию IT-решений.

«Мы сохраняем компетенции, мы сохраняем мозги, вот это очень важно. Мы работаем очень плотно с нашими профильными вузами, отраслевыми, с Московским государственным университетом путей сообщения, в частности. Мы сейчас очень серьезно прорабатываем вопросы взаимодействия по вовлечению студентов в реализацию новых цифровых решений, поскольку молодые люди как никто понимают, каким образом жить с этими всеми гаджетами, приложениями. Здесь мы получаем для себя двойной эффект: с одной стороны, мы развиваем молодежь, с другой стороны, мы получаем обратную связь непосредственно от потребителей».

Новые технологии — это еще и новые услуги для клиентов РЖД, отмечает Евгений Чаркин:

«Следующий элемент — это, конечно же, инновационная деятельность, то, что мы называем «цифровая железная дорога», поскольку мы глубоко уверены, что традиционные инструменты повышения эффективности скоро будут во многом исчерпаны. И здесь на арену выходят именно цифровые технологии. Мы конкурируем с автоперевозчиками, с перевозчиками по морю. Поэтому мы хотим и делаем все, чтобы стать предпочтительным поставщиком для наших клиентов».

Другими словами, РЖД развивает корпоративную информационную систему не просто так, ради самого развития, а для того чтобы сделать перевозки по железной дороге еще более привлекательными, констатировал представитель компании.

Михаил Задорожный

Россия > Транспорт. СМИ, ИТ > bfm.ru, 31 октября 2016 > № 1960225 Евгений Чаркин


США > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 31 октября 2016 > № 1953929

Ассанж задумывается о своем наследии

Встреча с главой организации Wikileaks Джулианом Ассанжем, опубликовавшим тайные и неприятные сведения относительно предвыборной команды Хиллари Клинтон. По чьему заказу действует он?

Джон Гетц (John Goetz), Николас Рихтер (Nicolas Richter), Sueddeutsche Zeitung, Германия

Джулиан Ассанж бледен настолько, насколько это вообще возможно. Он говорит, что бледность ему к лицу, однако не скрывает того, как не хватает ему солнца. В течение четырех лет он почти не был под открытым небом, и сегодня он иногда сравнивает себя с лежачим больным или с обитателем космической станции. Затем он рассказывает о «праве на свет», и это, собственно, означает, что при строительстве новых домов соседние постройки не должны его затенять. Ассанж в восторге от этой идеи, от того, что можно назвать правом человека на солнце.

По сути, для этого ему достаточно было бы выйти на порог, то есть покинуть кирпичное здание посольства Эквадора в Лондоне и направиться на улицу. Дом, в котором он в настоящее время живет, находится в одном из лучших кварталов британской столицы, мимо него проезжают грузовые машины с товарами для магазина Harrods, его высокий, худощавый помощник устроил бы рядом с ним перекур. Ассанж мог бы — насколько это вообще возможно в Лондоне — ощутить солнце своей молочно-белой кожей.

Однако Ассанж опасается того, что его в таком случае арестует полиция, а затем он будет выдан Швеции, где Генеральная прокуратура хочет допросить его по поводу обвинений в изнасиловании. Сам Ассанж отвергает выдвинутые против него обвинения, но полагает, что Швеция сразу же выдаст его Соединенным Штатам. Там судебные органы подозревают его в шпионской деятельности, поскольку Ассанж шесть лет назад на своей специализирующейся на разоблачениях платформе Wikileaks опубликовал секретные документы правительства Соединенных Штатов относительно войны в Ираке и в Афганистане.

Поэтому интернет-активист Ассанж продолжает оставаться в здании посольства. Правительства Эквадора предоставило ему политическое убежище, и вот уже в течение четырех лет он проживает, в основном, в двух комнатах, а еще в его распоряжении находятся мини-кухня и ванная комната. Свежий воздух попадает к нему через открытые двери. Рабочая группа ООН по правам человека год назад обвинила Швецию и Великобританию в том, что они произвольно удерживают Ассанжа, и потребовала выплатить ему компенсацию

Вместе с тем, все это не означает, что Ассанж исчез из политических дебатов. Как лидер оппозиции в изгнании, он принимает гостей через каждые 15 минут, комментирует происходящие в мире события в Twitter или публикует все новые секретные документы, которые он получает от различных и часто анонимных источников. Но никогда еще так не ждали — или не боялись — его разоблачений, как в этом году, поскольку в Соединенных Штатах сегодня выбирают нового главу государства. В июле на сайте Wikileaks были опубликованы электронные сообщения Демократической партии, которые свидетельствуют о том, что глава партии Дебби Шульц (Debbie Wasserman Schultz) во время проведения первичных выборов активно поддерживала только одного кандидата — Хиллари Клинтон. Дебби Шульц вынуждена была подать в отставку. В настоящее время публикуются тысячи электронных сообщений Джона Подесты (John Podesta), главы избирательного штаба Хиллари Клинтон. Не скрывается ли там какой-нибудь скандал, который накануне президентских выборов приведет к падению Хиллари?

Однако история развивается не так, как планировал Ассанж. Джон Подеста, советник Клинтон, у которого были похищены электронные сообщения, обвиняет российской правительство в том, что оно взломало его электронную почту, да и правительство Соединенных Штатов с лета подозревает Москву в желании с помощью полученных в результате «взлома» документов оказать влияние на исход выборов в Америке. Логика этой истории такова — российский президент Владимир Путин принял решение в пользу кандидата в президенты Дональда Трампа, авторитарного брата по духу, от которого он ожидает меньше неприятностей, чем от Клинтон. В результате Путин направил деятельность своих хакеров на окружение Клинтон для того, чтобы опозорить кандидата от Демократической партии и не допустить ее избрания главой государства. В таком случае, Ассанж оказался бы лишь инструментом в руках Путина. Пока эти обвинения еще не доказаны. Однако общественность уже активно обсуждает вопрос о том, не помогает ли сам Ассанж, этот самопровозглашенный враг авторитарных режимов, одному авторитарному режиму, и тогда все это также имеет отношение к поведению Ассанжа в последнее время.

Джулиан Ассанж заметно постарел с того времени, когда он в возрасте 30 лет показал себя всему миру как хакер и бунтарь. Недавно он сам опубликовал медицинское свидетельство о своем здоровье. Согласно заключению врачей, он страдает от своего заточения, у него болят плечи, отмечается дефицит витамина D, он страдает от депрессии, нередко теряет чувство пространства и времени. «Люди, чье движение ограничено, могут также столкнуться с постепенной утратой когнитивной функции», — подчеркивается в заключении врачей. Он постоянно находится под наблюдением, в течение нескольких лет британские полицейские дежурят у здания посольства Эквадора, а недавно правительство этой страны — возможно, под давлением Соединенных Штатов — перекрыло ему доступ в интернет для того, чтобы он не смог повлиять на результаты президентских выборов в Америке. В комнате для совещаний, где он принимает гостей, была установлена видеокамера. Даже приютившие его хозяева больше ему не доверяют.

Прежде чем Ассанж садится завтракать вместе с журналистом, он устанавливает аппарат, издающий громкий звук, который должен помешать прослушиванию разговора. Когда Ассанж говорит о вещах, которые он считает деликатными, он не называет имен, а пишет их на листке бумаги и затем показывает собеседнику. В таком случае он поворачивается спиной к видеокамере для того, чтобы нельзя было увидеть этот листок.

Слова Ассанжа звучат мрачно, когда он говорит об Америке, и особенно мрачными они становятся тогда, когда он говорит о Хиллари Клинтон. В 2010 году он опубликовал тысячи американских дипломатических депеш, и это был тот период, когда Клинтон была госсекретарем. После этого она объявила о том, что примет меры в отношении человека, разгласившего сведения, являющиеся государственной тайной. Движет ли им сегодня чувство личной мести? «Нет, отвечает он. — Как человеку, мне даже жаль ее. Она находится под воздействием непомерных амбиций, но она является всего лишь звеном в цепи, связывающей крупные американские структуры власти, — от таких банков, как Goldman Sachs, до шпионского ведомства АНБ. На фоне этих структур все выглядят карликами, даже те люди, которые являются столь же амбиционными, как и Хиллари Клинтон».

На столе находятся тарелки с едой, которая была принесена из азиатской закусочной. Ассанж заказал себе лосося, что просто сводит кошку с ума, и теперь он должен постоянно вставать для того, чтобы отогнать ее от стола.

Ассанж является сторонником теории заговора, и некоторая критика с его стороны оправдана, в том числе по поводу тесной связи между политикой и экономикой в Америке. Многое из того, что содержится в опубликованной им электронной переписке, является, по крайней мере, очень неприятным для Клинтон. Хотя ничего принципиально нового там не содержится относительно этого кандидата от Демократической партии — опубликованные сведения лишь подтверждают мнение тех людей, которые недовольны близостью Клинтон к большим деньгам. Так, например, в опубликованной переписке содержатся детали относительно выступления Клинтон в инвестиционной банке Goldman Sachs в Нью-Йорке в 2013 году, уже после ее ухода с поста госсекретаря, когда она за свои выступления в крупных банках получала шестизначные гонорары.

То, что Клинтон там говорила, как они заискивала перед ненавидимыми в Америке банковскими менеджерами, — все это уже давно интересует общественность. Еще в ходе предварительных выборов левый соперник Клинтон Берни Сандерс требовал, чтобы она опубликовала тексты своих выступление на Уолл-Стрит. Она отказалась это сделать.

Новые опубликованные Wikileaks документы доказывают, что Клинтон имеет веские основания для молчания. Во время одной встречи, проходившей в инвестиционном банке Goldman Sachs в 2013 году, она в шутливом тоне рассуждала о том, не стоит ли главе этого банка Ллойду Бланкфейну (Lloyd Blankfein) попытаться получить какую-нибудь политическую должность, а еще она посоветовала ему сначала заняться «бесплатной раздачей супа» для того, чтобы таким образом доказать свою близость к народу. Сотрудники Клинтон лишь позднее стали говорить об этом мероприятии, опасаясь того, что содержание ее выступления станет достоянием общественности. Вот что сказал по поводу шутки относительно раздачи бесплатного супа один из членов команды Клинтон: «Получилось очень неудобно».

Тот образ Клинтон, который складывается на основе ее электронной почты, говорит о том, что ее многочисленные обязанности часто конкурируют друг с другом. Однажды Клинтон пообещала марокканскому правительству выступить с речью, и она намерена непременно сдержать свое слово, тогда как ее советники настоятельно рекомендуют ей отменить подобные гастроли, поскольку близость к иностранным правительствам во время предвыборной борьбы является весьма деликатным делом. Подобного рода конфликты интересов возникают постоянно. Уильям Джефферсон «Билл» Клинтон, бывший президент (в электронных посланиях он фигурирует как УДК), является для избирательной команды Клинтон источником постоянных тревог. Однажды, как говорят, он должен был выступить с оплачиваемой речью в банке Morgan Stanley, и это мероприятие совпало по времени с началом избирательной кампании Хиллари. Такое выступление будет не очень хорошо смотреться, посчитали советники Хиллари Клинтон и посоветовали ему его отметить, что он и сделал. Нельзя сказать, что Клинтоны считают предосудительным получение гонораров, поскольку с помощью своих выступлений они смогли заработать более 100 миллионов долларов. Клинтоны опасаются того, что избиратели могут посчитать их алчными.

Американские газеты вот уже в течение нескольких дней сообщают о новых деталях из политической жизни Клинтонов, и часто эти материалы публикуются на первых полосах. Не существует разумных сомнений в том, что эти материалы являются аутентичными, по крайней мере, частично они представляют интерес для общественности, и поэтому, по мнению редакций американских газет, нет никаких оснований для отказа от их публикации. Пока ничего скандального в них нет, однако они подтверждают многое из того, что уже ранее было известно о Клинтонах.

Одновременно в стране обсуждается вопрос о том, откуда появились эти материалы, кому это выгодно и что, собственно, находится в повестке Ассанжа. Ассанж одно время представлял себя как надпартийного борца против угнетения и репрессий. Десять лет назад в статье под заголовком «Заговор как форма правления» (Verschwörung als Regierungsform) он написал о том, что власть имущие остаются у власти за счет того, что они держат в неведении общество. Народ может вернуть себе контроль только в том случае, если он узнает о тайнах влиятельных политиков, подчеркнул он. В качестве своих противников Ассанж назвал тогда западные партии, но, прежде всего, «такие авторитарные режимы, как Китай и Россия». По мнению Ассанжа, здоровое государство, в конечном итоге, нуждается в том же, в чем испытывает потребность и здоровое тело, — в солнечном свете.

Если сегодня спросить его о его предполагаемой близости с Москвой, Ассанж отвечает, что с помощью подобных упреков избирательная машина Клинтон хочет ввести людей в заблуждение. «Это еще одна попытка отвлечь внимание от значимости наших публикаций», — говорит он. «Мы не видели ни одного доказательства того, что нашими источниками являются правительства. Источники доверяют нам, поскольку мы никогда их не выдаем». Он отвергает обвинения в том, что он щадит Россию. «Мы опубликовали более 500 тысяч документов о России, и большинство их них являются критическими, а также более 2 миллионов документов о российском союзнике, о Сирии, в том числе личную переписку по электронной почте главы сирийского государства Асада».

Однако не все наблюдатели уверены в том, что Ассанж до такой степени нейтрален. В Twitter сотрудниками Wikileaks недавно было размещено много злобных высказываний о Клинтон, там восхвалялось сопротивление ей, а также распространялись результаты опросов, согласно которым Трамп был впереди в президентской гонке. По мнению интернет-сайта The Intercept, Wikileaks больше нее является надпартийной платформой для тех, кто занимается расследованиями и разоблачениями, а, скорее, воспринимается как агентство для «opposition research» (для расследований в отношении представителей оппозиции, — прим. перев.), которое занимается сбором грязных сведений о противнике.

Критики Ассанжа в Америке усматривают в этом даже большой геополитический вопрос. «Не превратилась ли Wikileaks в стиральную машину для порочащих материалов, собираемых российскими шпионами?» — спрашивает газета New York Times, и сама отвечает: «Либо по причине убеждений, либо удобства или чисто случайно публикации Wikileaks, а также многие высказывания Ассанжа нередко являются выгодными для русских и вредными для Запада».

Существует немало доказательств на этот счет. Путин всегда занимает сторону Ассанжа и считает его жертвой Запада. С 2012 года российский телеканал Russia Today транслирует программу, ведущим которой является Ассанж. В украинском конфликте он встал на сторону Москвы. А опубликованные документы относительно переговоров о свободной торговле затрагивают запланированное соглашение Соединенных Штатов со странами Тихоокеанского региона и с Евросоюзом, а не с Москвой. Когда газета Sueddeutsche Zeitung вместе с международными и российскими партнерами опубликовала документы из «Панамского досье», Ассанж упрекнул эту команду в том, что ее члены нападают на Путина. А когда недавно журнал Economist вышел с критическим по отношению к Путину заголовком, на принадлежащей Wikileaks страничке в Twitter появилось сообщение о том, что этот журнал контролирует Линн де Ротшильд (Lynn de Rothschild), которую считают большим другом Клинтон.

Во время беседы Ассанж много времени уделяет вопросу о том, можно ли назвать происходящие процессы в Соединенных Штатах демократическими. По его словам, там многие опасаются критиковать Клинтон, поскольку это может быть истолковано как поддержка Трампа. Ассанж предупреждает об «опасном конформизме», когда все должны помогать укреплению власти Клинтон. Подобное табу является формой цензуры, и Wikileaks будет против этого бороться, подчеркивает он.

Ассанж в восторге от Америки и даже одержим ею. Такого рода пространные речи он произносит редко — и, в любом случае, не так убедительно — в отношении свободы выражения мнений в России или в Китае.

Пока не доказано, что электронная переписка Подесты была получена из Москвы, но это возможно. Ассанж часто заявлял о том, что он вообще не хочет знать свои источники. Одновременно увеличивается количество свидетельств того, что Россия целенаправленно пытается скомпрометировать западные правительства. В 2014 году на портале YouTube появилась запись перехваченного телефонного разговора высокопоставленного американского дипломата Виктории Нуланд с американским послов на Украине, в котором она сказала «К чертям собачим этот Евросоюз» (Fuck the EU). Европейцы восприняли это как издевательство. Правительство Соединенных Штатов обвинило Россию в публикации записи этого телефонного разговора, однако Москва отрицает свою причастность.

Представители западных кругов, имеющих отношение к вопросам безопасности, в настоящее время почти все готовы приписать Путину. Недавно американские эксперты предупредили о том, что Россия в целях дезинформации даже распространяет на Западе сфальсифицированные электронные сообщения. Организация Wikileaks подошла бы для реализации подобного рода плана — в отличие от газетных редакций, Ассанж, в большинстве случаев, публикует материалы полностью и без предварительной фильтрации. «Ассанж никогда умышленно не будет выполнять функцию инструмента российского государства — если бы Путин давал ему приказы, то он бы их игнорировал, — отмечает бывший сотрудник Ассанжа Джеймс Болл (James Ball) на сайте Buzzfeed. — Но если какая-то анонимная группировка предложит ему утечку с направленными против Клинтон материалами, то он не будет задавать много вопросов». Таким образом, Кремлю нужно лишь использовать пару посредников.

Но если, на самом деле, существует план Москвы относительно приведения Трампа к власти, то он, вероятно, закончится полным провалом. Трамп, по данным почти всех опросов, отстает в президентской гонке — возможно, его истинные или мнимые покровители не предусмотрели одного варианта — чтобы опозориться, Трампу не нужны ни Wikileaks, ни иностранные державы.

Путин сказал в четверг, что он не имеет никакого отношения к этому делу. «Неужели кто-то всерьез думает, что Россия может как-то повлиять на выбор американского народа? Америка — это какая-то банановая страна, что ли? Америка — это великая держава», — сказал российский президент. По мнению Ассанжа, у Трампа вообще не было шансов стать президентом.

Что касается предполагаемой близости Ассанжа к России, то на этот счет существует возможное объяснение, и довольно банальное. После разоблачений относительно американских войн Соединенные Штаты сильно осложнили ему жизнь. Тогда как Россия, в отличие от Америки, в большинстве случаев оставляла его в покое. Возможно, Ассанж теперь делит мир на тех, кто хорошо к нему относится, и на тех, кто плохо к нему относится.

История с электронной почтой Клинтон не особенно улучшила его репутацию. Левые в Америке и в Англии обиделись на Ассанжа за то, что он нападает на Клинтон. Они его расхваливали, когда он препарировал войны Джорджа Буша-младшего, а сегодня считают его предателем. И даже приютившее его правительство Эквадора, кажется, уже сыто им по горло. Пока не ясно, когда оно вновь подключит ему интернет, и как долго еще оно будет терпеть его в качестве гостя. Все будет зависеть от исхода выборов в Эквадоре, которые будут проходить в следующем году. На прошлой неделе какой-то комик предпринял безуспешную попытку связать Ассанжа с мировой сетью. С помощью мегафона он зачитывал новости, а также данные актуального гороскопа. На шее у него висел плакат с надписью: «Персональный интернет Джулиана Ассанжа».

На Ассанжа все это не производит впечатления. Недавно он с присущей ему надменностью заявил, что с помощью своих публикаций им была создана «бунтарская библиотека», которая по своим размерам превосходит античную Александрийскую библиотеку. Он также туманно обратился к «армии» с просьбой его защитить.

Однако Ассанж временами дает понять, что он может себе представить Wikileaks и без Ассанжа, и создается впечатление, что, несмотря на демонстрируемую твердость, его силы подходят к концу. В таком случае его слова звучат так, как будто он рассуждает о своем наследии. «Персонализация абсурдна, — говорит он. — Разве Facebook это только Цукерберг? А компания Apple была только Джобсом?» Нет, у него большая команда, состоящая из талантливых и смелых людей — все они необыкновенно умные, не просто солдаты. «Если их лидер будет изолирован, они продолжат работу. Мощные бомбы разрываются рядом с ними. А что они делают? Они продолжают публиковать материалы. Разве это не круто?»

США > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 31 октября 2016 > № 1953929 Джулиан Ассанж


Латвия. Весь мир > СМИ, ИТ. Финансы, банки > telegraf.lv, 28 октября 2016 > № 1969006

В то время, как государства и банки усиливают контроль за «кошельками» жителей, в мире набирает обороты обратная тенденция – анонимные платежи в криптовалюте, самой популярной из которых является Bitcoin. Об этом мы и поговорили с главой проекта Callcoin канадско-латвийской компании 120 minutes Дмитрием Чуенко.

В чём выгода использования криптовалюты и есть ли у неё «подводные камни»? На эти вопросы порталу Vesti.lv ответил Дмитрий Чуенко, занятый в сфере ИТ и телекоммуникаций более 20 лет.

Сегодня Дмитрий развивает проект Callcoin для совершения мгновенных платежей и дешевых международных звонков. Сервис Callcoin работает на платформе популярного мессенджера Telegram — @callcoinbot и принимает в качестве оплаты исключительно криптовлюту Bitcoin.

— Дмитрий, что такое криптовалюта и почему она становится с каждым годом всё популярнее?

Дмитрий Чуенко: «У Европы есть евро, у США доллар, а в Интернет сейчас процветает – своя особая валюта Bitcoin. Криптовалюта подкрепляется в первую очередь доверием и свободным выбором. Зачем ее использовать? Bitcoin позволяет передать деньги в любую точку земного шара с минимальной комиссией, приватно и безопасно. При этом, не задействованы никакие централизованные организации и структуры.

Криптовалюта это самоорганизующаяся программная платформа, копии которой, установленны на множестве «независимых» устройств, связаных между собой в единую и постоянно расширяющуюся сеть. Криптовалюта независима, неподконтрольна, так как у неё нет единого эмиссионного центра. Поэтому технически ограничить ее использование очень сложно — придётся задействовать целый комплекс мер, который обойдется дороже стоимости капитализации всего рынка криптопалют.

Как мы знаем, Интернет это цифровая сеть, так вот Bitcoin – сеть, которая работает поверх Интернет и использует его возможности. И если пытаться уничтожать фрагменты сети, то она будет функционировать до тех пор, пока будет присутствовать работоспособный узел. То есть, пока работают серверы, – которыми могут выступать обычные пользовательские компьютеры и даже смартфоны – до тех пор существует и сама валюта.»

— Чем объясняется растущая популярность криптовалюты? Тот же «биткоин» для оплаты принимают уже и серьезные компании. Почему бы по-прежнему не использовать для расчетов привычные нам евро или доллары?

Дмитрий Чуенко: «Хотя «биткоин» является неким аналогом привычных нам средств платежа, у него есть свои особенности, которые сейчас становятся все более востребованными. «Биткоин» децентрализованная система, которая сочетает криптографические методы защиты данных с возможностью произвольного самостоятельного создания цифровых «кошельков», что обеспечивает анонимность расчётов. При правильном подходе — никто из сторонних людей, включая чиновников и спецслужбы, не может узнать, кто, кому и за что сделал перечисление.

Другой плюс заключается в том, что переводы «биткоинов» куда дешевле, чем перевод привычной нам фиатной валюты (фиатные деньги — от англ. Fiat Money, — валюта, которую правительство объявило в качестве законного средства платежа, несмотря на то, что она не имеет никакой внутренней стоимости и не обеспечена резервами; например, это евро, доллар и почти все известные мировые валюты, — прим. ред.) за границу. И никто вам не может помешать сделать транзакцию. Криптовлаюта не имеет единого центра управления. По сути, это пиринговая система – от клиента к клиенту.

Также важно отметить, что количество биткоинов ограничено числом 21 миллион. Так как их не становится больше, то биткоины не подвержены инфляции. Биткоин, наоборот, с каждым годом дорожает в своем среднем значении. В октябре 2016 года стоимость 1 биткоина составляет более 600 евро, а капитализация рынка около 1 млрд евро.

А стартовало это дело ещё в 2009 году при стоимости менее одного евроцента за один биткоин. Сперва было много спекуляций что это обман, так как сама идея и ее составляющие достаточно сложны для понимания. Однако, время и практическое использование доказали состоятельность алгоритмов и их реализации.»

— Почему криптовалюта сегодня ассоциируется именно с «биткоином», ведь только за последние годы появилось много альтернативной валюты, действующей по аналогичному принципу?

Безусловно, это феномен «первого». Следуя успеху, с момента старта «биткоина» появились и другие криптовалюты. Однако, «биткоин» – самый старый и дорогой представитель своего мира. Именно он первым вышел на широкий рынок. Биткоин сумел сформировалось сообщество пользователей и трейдеров, которые знают как играть с изменением цен и, при этом, ему доверяют как платёжной системе.

— Почему у «биткоина» такая высокая волатильность? Другими словами, если традиционные средства платежа редко теряют в цене по отношению к другим валютам, то у курса «биткоина» бывали скачки и около 30% за сутки? Чем подкреплён «биткоин»?

Дмитрий Чуенко: «Биткоин фактически не подкреплен ничем, кроме желания использования и доверия его обладателей. Как только возникает спрос, криптовалюта дорожает.

Интересно, что наиболее серьезный скачек цены вверх совпал со временем кипрского кризиса, когда местные банки попробовали решить свои проблемы за счет своих же клиентов. В ноябре 2013 года стоимость Биткоина взлетела с 350 до 1250 долларов за единицу, повторив на пике стоимость унции золота в тот момент. Потеря доверия к банкам заставила людей искать альтернативу — похоже, они ее нашли в таком виде. Нужно отметить, что в этом году подобные скачки не наблюдаются и в настоящий момент стоимость растёт постепенно.»

— Существует ли какая-то «подстраховка» для тех, кто использует эту валюту в расчётах? Иначе, получается, что ты продал товар или услугу, получив оплату в «биткоине» по одной цене, а к вечеру ее стоимость сильно упала, в итоге ты оказался в проигрыше. Как этот вопрос решают крупные сервисы, продающие товары и услуги в этой криптовалюте?

Дмитрий Чуенко: «Когда компания принимает биткоин, то сразу же может конвертировать в обычную валюту – в евро или доллары. Тем самым, продавец страхует себя от потенциальных рисков. Так как, привычная нам валюта обычно не делает таких частых и резких скачков за короткий период времени.

Поэтому, за «биткоины» сегодня можно купить авиабилеты в отдельных странах, а владелец американской компании Tesla motors Илон Маск даже заявил, что за «биткоины» теперь можно купить и автомобиль этой марки.»

— Чем ещё хорош биткоин для продавцов?

Дмитрий Чуенко: «Если говорить о расчетах кредитными картами в сети, то платёжные шлюзы, работающие с Visa, MasterCard или система PayPal, берут довольно большие проценты – разница в комиссии, сравнивая с Bitcoin, может достигать 40 раз. Если PayPal берёт 3-4%, то перевод посредством Bitcoin обойдется около 0,1%.

К тому же, любые сделки совершающиеся с использованием платёжных карт, имеют возможность возврата денег (т.е. покупатель в течение 30 дней может потребовать деньги назад), в случае криптовалют это невозможно. Это сильно упрощает жизнь тем, кто продаёт услуги и товары в сети. Поскольку эмитенты кредитных карт в спорных ситуациях часто занимают сторону тех, кто покупает — недобросовестный покупатель, либо, хуже того, мошенник, использующий данные украденных карт, может воспользоваться услугой или получить товар, оставив продавца в неприятной ситуации. Таким образом, низкая комиссия и невозможность отзыва платежей делает эту модель расчетов особенно привлекательной для продавцов, защищая их от тех рисков, которые сопутствуют торговле в сети.

При этом, сразу хочу отметить, что всё, что я говорю, является только моим мнением, основанном на личном опыте.»

— А, чем объясняется то, что телекоммуникационный сервис Callcoin, разработанный вашей компанией, принимает исключительно платежи в «биткоинах»? Почему нельзя платить в привычной большинству пользователей сети валюте — евро, долларах, рублях?

Дмитрий Чуенко: «Биткоин в сервисе — лишь вершина айсберга. Мы решили поставить эксперимент и посмотреть, насколько общество образованно и «оцифровано». Криптовалюта и телекоммуникации близки по своей природе: они живут в единой цифровой среде и используют одни и те же каналы передачи данных. По сути, это те же биты, но «упакованные» по-разному.

Сервис Callcoin использует в качественно другой интерфейс взаимодействия с пользователем. Мы реализовали его с помощью технологии ботов популярного мессенджера Telegram. Вместо привычных для телефонных приложений “окон”, здесь интерактивный помощник и наглядная лента событий, что, по нашему мнению, гораздо удобнее и эффективнее в использовании.

Также мы реализовали возможность пользователям создавать самостоятельно коды пополнения из средств, которые доступны на балансе – превращая «телефон» в средство для мгновенных и бесплатных переводов между собой.

Совсем недавно, но уже после старта, вместе с партнером — компанией Paybis мы сделали возможным не только покупку кодов, но и их продажу. Таким образом коды пополнения можно конвертировать в криптовалюту, электронные деньги или привычные доллары, евро, рубли.

В целом, мы ставили целью сделать продукт для будущего, сочетающий новейшие технологические и социальные решения. И единственным элементом настоящего является реверанс в пользу стабильности и качества. Так, мы используем классическую телефонию и технологию обратного отзвона (callback). Однако, даже сюда мы добавили ряд уникальных функций.

— Почему в качестве платформы выбран «Телеграм» Павла Дурова? Вы заявили, что намереваетесь привлечь 100 тысяч пользователей только за первый год – насколько это реально?

Дмитрий Чуенко: «Telegram стал первым широко распространенным мессенджером, где есть шифрование данных напрямую между пользователями. Такое шифрование это первая галочка в плане сохранения личного пространства: взломать алгоритмы методом подбора ключей в настоящий момент практически нереально. Даже разработчики сети Telegram не знают о том, какие сообщения они обрабатывают. У этого «детища» Павла Дурова удивительная скорость и стабильность доставки сообщений. К тому же, Telegram это проект с открытым исходным программным кодом (open source), что только повышает доверие к нему. Например, знакомые нам Skype, WhatsApp, Viber или Facebook Messenger не являются ПО с открытым программным кодом.

Еще одна уникальная «фишка» в Telegram – создание ботов с дружественным пользователю интерфейсом и широкими возможностями. Таким образом, это и пиринговая шифрация, и открытый исходный код, и боты, и наличие клиентских приложений под все возможные мобильные и стационарные операционные системы, включая обычный web-броузер. Всё вместе и вдохновило на создания сервиса Callcoin посредством Telegram.

Бот Callcoin это ассистент, который позволяет вам управлять доступным функционалом — мгновенно подключать номера из разных стран, просматривать историю изменения баланса, получать уведомления о входящих вызовах, менять номера отзвона и многое другое. Подробности можно посмотреть на сайте: https://callcoinbot.com

Еще одной отличительной особенностью является то, что бот сам следит за использованием наиболее оптимального и дешевого способа совершения звонков. Если он обнаружит, что можно позвонить дешевле по выбранному направлению — подскажет и научит, как это сделать.

При 100 миллионом сообществе Telegram, которое с каждым днем растет. 100 тысяч пользователей за год это вполне разумное количество, если принять во внимание, какие услуги предлагает Callcoin. Проект развивается по плану, с момента старта мы уже собрали несколько тысяч регистраций. Мы изначально исходили из того, что представители сообщества — люди интеллектуальные и интересующиеся новым. Вот здесь мы попали в десятку. По отзывам службы поддержки, работать с такими клиентами одно удовольствие.»

— Кстати, за счет чего делаются «дешевые» телефонные разговоры? Почему этот метод не применяют традиционные операторы связи?

Дмитрий Чуенко: «С 2016 года европейский Регулятор дал добро европейским операторам назначать тарифы для операторов, которые находятся вне европейской экономической зоны в соответствии со своими желаниями. Этим сразу воспользовались, «взвинтив» цены от 10 до 20 раз. Традиционные крупные операторы связи находятся в другой весовой категории и у них совсем другая стратегия — поскольку рынки уже давно поделены, они соревнуются с равными себе. А потому, снижать тарифы на что-либо совершенно не в их интересах. Тарифы они снижают только в случае, если начинается совсем жесткая конкуренция.

Очевидно же, если, скажем, у вас 10 миллионов клиентов и вы снизили абонентную плату на 1 евро, то вы потеряли 10 миллионов прибыли в месяц. А, если увеличили — совсем другое дело. Эта простая математика касается всех услуг, если у оператора большая клиентская база. У этой мощи есть слабая сторона: инертность и стремление закрепиться в своем положении.

Мы, в свою очередь, обязаны быть гибкими, подвижными и чуткими к ситуациям, чтобы успешно развиваться и собирать клиентов, которых не в полной мере удовлетворяют стандартные предложения. Потому даем клиентам нишевые, персонифицированные решения — например, арендовать местные телефонные номера в разных странах, как следствие вместо резко взлетевших международных тарифов — можем дать местные тарифы. Поскольку работаем по всему миру, без привязки к конкретной территории — российский пользователь, например, может взять европейский номер и наоборот, сократив таким образом расходы на международную связь многократно.»

— С чем связано желание «анонимности» в свете тенденции о прозрачности расчетов? Например, латвийское государство через банки обязали людей заполнить анкеты с формулировками о «политически значимых лицах». Выходит, что те самые «лица» могут перейти на использование криптовалюты?

Дмитрий Чуенко: «Совершенно верно. Если попытки контроля будет усиливаться или даже оставаться на существующем уровне — непременно и обязательно перейдут. И если не на использование криптовалют — на нечто идеологически схожее.

Обосную. Есть объективная ситуация — доминирующие страны мира, а за ними и все зависимые, стремятся собирать максимально допустимое количество налогов и в целом контролировать своих жителей. Один из существенных рычагов контроля – банковская система, которая дает возможности видеть ваши доходы, расходы, вплоть до того, какие магазины, бары, аптеки вы посещаете и т.п. Всё это позволяет делать необходимую аналитику и оценивать, достаточно ли вы честны и лояльны с уплатой налогов. Вдруг вы мировой терроризм финансируете, вместо бюджета родной страны.

Однако, фундаментальный закон утверждает, что действие рождает противодействие равное по модулю и противоположное по направлению.

В простейшем случае, исследовательско-аналитическая попытка кого-либо послушать ваш личный разговор или влезть в ваш карман и пересчитать там деньги вызывает вполне прогнозируемую ответную реакцию.

Природная потребность личности это индивидуальное пространство, в которое может прийти лишь тот, кого эта личность добровольно допускает. Есть ведь те, кто приходят в спальню и им там рады, а есть все остальные – чье внимание совершенно там нежелательно.

Таким образом, шифрация личных данных, сообщений и разговоров, децентрализация и анонимизация услуг и, в частности, криптовалюты: все это продукты новейшего времени, которые проявились как контр-меры определенным действиям.

Мы живем в очень интересное, динамичное время. Очевидно, что и криптовалюты, и централизованные финансовые структуры будут имеют место под солнцем достаточно долго — трансформируясь, совершенствуясь и доказывая свою эффективность.»

Латвия. Весь мир > СМИ, ИТ. Финансы, банки > telegraf.lv, 28 октября 2016 > № 1969006 Дмитрий Чуенко


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 24 октября 2016 > № 1944472

Валерий Чаусов: «Мы стоим на пороге глобальных перемен: конкуренция ИТ-продуктов должна уступить место конкуренции методик зарабатывания денег».

Валерий Чаусов, управляющий партнер компании Intersoft Lab

Беседовал: Николай Зайцев, корреспондент

О грядущей конкуренции аналитических сервисов в борьбе за клиента банка, о том, как сэкономить от 20% до 60% ИТ-бюджета на бизнес-аналитику, а также про цифровую трансформацию визуального образа компании в интервью Bankir.Ru рассказал управляющий партнер Intersoft Lab Валерий Чаусов.

— В 2016 году компания Intersoft Lab обновила свой логотип и айдентику. Почему эти изменения состоялись именно сейчас?

— Банковский рынок стремительно меняется. Цифровая трансформация наших заказчиков и жесткая конкуренция среди вендоров, которые борются за тающие ИТ-бюджеты банков, требует от ИТ-компании новых визуальных коммуникаций.

Изобразительный язык передачи информации компании должен соответствовать актуальным digital-трендам — быть лаконичным, предельно конкретным, в чем-то даже агрессивным, и в то же время простым и понятным, чтобы естественным образом восприниматься новым российским банком. Поэтому мы обновили свой стиль, но при этом оставили его узнаваемым. Сохранили цветовую гамму нашего образа, добавили динамизма в логотип компании и в знак платформы «Контур» — графичную стрелку с прозрачным кубом — признанным символом аналитических технологий.

Этот шаг — подтверждение того, как сейчас меняется Intersoft Lab. За прошедший год наши услуги для банков стали конкурентоспособнее, продукты — функционально богаче, ценовая политика — доступнее.

— Обновился не только визуальный образ, но и корпоративный сайт компании.

— Для нас сайт — важнейший канал общения с заказчиками. Традиционно мы много пишем о методиках управления и технологиях бизнес-аналитики, публикуем кейсы и интервью с заказчиками, обзоры рынка СРМ и много другой полезной и актуальной для банков информации об управлении прибыльностью и эффективностью бизнеса. Если раньше она была востребована преимущественно представителями финансовых и ИТ-служб банков, то сегодня читательский профиль сайта пополнили бухгалтеры и сотрудники бизнес-подразделений.

Вообще, расширение состава пользователей CPM-систем, по оценкам наших маркетологов,— это тенденция последнего времени на рынке бизнес-аналитики. Системы стали востребованы не только для вычисления результативности бизнеса в финансовых департаментах, но и для информационной поддержки топ-менеджеров, бухгалтерии, руководителей и сотрудников департаментов розничного и корпоративного бизнеса, риск-менеджеров. С начала этого года в банках около 90% СРМ-проектов реализовано в интересах этой аудитории.

Мы стараемся донести информацию о наших продуктах и решениях до всех. Современный потребитель информации вечно занят, читает на бегу: в метро, в деловых поездках, за бизнес-ланчем. Чтобы соответствовать деловому ритму наших читателей, новый сайт Intersoft Lab адаптивен для всех гаджетов и максимально лаконичен.

— И еще один вопрос относительно позиционирования Intersoft Lab и продуктов «Контур». Много лет ваша компания продвигала концепцию Business Performance Management (BPM). С недавних пор знак платформы «Контур» содержит аббревиатуру CPM. В связи с чем произошла эта замена?

— Бизнес-аналитические системы за почти два десятка лет как только ни называли: и BPM, и CPM, и EPM, а по сути это один и тот же класс ПО для управления эффективностью бизнеса, которое построено по общим принципам. Первое время ряд крупных вендоров позиционировал эти системы именно как BPM — Business Performance Management, но из-за омонимии с Business Process Management, то есть с «управлением бизнес-процессами», эта аббревиатура не прижилась.

Более узнаваемой стала СРМ — Corporate Performance Management, поэтому мы и перешли к ней, чтобы избежать разночтений и быть максимально понятными для потенциальных заказчиков.

— Вы обозначили развитие цифрового банкинга как важный рыночный тренд. С ним сегодня многие связывают кардинальные перемены на рынке банковской автоматизации, в частности в сегменте АБС. А как в связи с этим вы видите будущее СРМ?

— Я бы поостерегся употреблять определения «кардинально» и «радикально», потому что направления перемен известны не первый день. В СРМ это однозначно движение в сторону бизнес-заказчиков и решения задач клиентской аналитики: «Чем живет клиент? Каков прогноз его поведения? Каким будет лучшее или, если хотите, идеальное предложение для клиента, от которого он не сможет отказаться? Как в итоге повысить прибыльность от клиента? И сколько можно на этом заработать?» Еще одно актуальное направление развития — управление рисками.

— Но разве на рынке еще не представлены инструменты для решения этих задач?

— В том и дело, что на рынке выставлены инструменты, говоря иначе технологии. Чтобы получить полезный результат с помощью инструмента, надо точно знать, как его эффективно применить. Это как пользоваться газонокосилкой: умеешь постригать — газон будет красивый, не умеешь — сметешь все кусты и сломаешь инвентарь.

Мы стоим на пороге глобальных перемен: конкуренция ИТ-продуктов должна уступить место конкуренции аналитических методик. Тот, кто научится распознавать индикаторы, которые предскажут высокую доходность клиента, чья аналитическая система даст банку совет: делай так, и клиенты принесут тебе вот столько, тот и будет диктовать, какими технологиями пользоваться. Речь идет об интеллектуальных инструментах, ценность которых не ограничивается умением фиксировать и интерпретировать факты о деятельности кредитной организации, а заключается в создании монетизируемых прогнозов ее развития на основе аналитических методик. Называя вещи своими именами, это будут методики зарабатывания денег, заключенные в программный код.

— Кто же создаст такие методики «победы в борьбе за клиента»? И на каких условиях банки смогут их приобрести?

— В каждом банке бизнес делают люди — принимают решения, рискуют, несут за них ответственность, и в итоге либо проигрывают, либо срывают джек-пот.

Поэтому внутри кредитных организаций таких определяющих тактику бизнеса методических рекомендаций рождается великое множество. Но и ИТ-компании (не стану называть ничьих имен) сегодня поднимают это знамя, пытаясь стать поставщиками не только технологий, но и аналитических методик повышения эффективности. Это реально сложные алгоритмы, предполагающие обработку больших объемов клиентских, финансовых данных и микроэкономических показателей и выдачу прогнозов прибыльности и соответствующих рекомендаций относительно организации и условий работы с клиентами и управления рисками. Именно поэтому технологическим базисом для новых услуг станут платформы управления эффективностью бизнеса на основе хранилищ данных. Они готовы и потенциальны для того, чтобы объединять внутренние данные о финансовой деятельности банка, поступающие извне дополнительные сведения о клиентах и рыночных индикаторах, а затем обрабатывать всю совокупность полезной информации методами практической предиктивной аналитики.

Чтобы оставаться источником дохода для своего владельца, такой интеллектуальный сервис требует тщательной защиты. Одна из форм предоставления аналитических рекомендаций банкам тоже не первый год известна — это передача интеллектуального ПО «как сервиса» (англ. software as a service, SaaS) по принципу «пока советы оправданы, они оплачиваются». Это вполне понятный подход, позволяющий авторам методики прогнозирования сохранять ее в тайне, а банкам пользоваться результатами ее применения на законных основаниях и выгодных условиях.

— Вы упомянули о том, что работали в этом году над повышением конкурентоспособности услуг Intersoft Lab. Что сделано в этом направлении?

— Сейчас банки заинтересованы прежде всего в минимизации ИТ-бюджетов при сохранении качества потребляемых ИТ-услуг. Intersoft Lab изначально шла по пути оптимизации стоимости внедрения и обслуживания такой масштабной системы, как CPM.

Мы используем в проектах высокоадаптивное тиражное ПО с готовой прикладной функциональностью: хранилище «Контур» с отраслевой моделью данных для банков; CPM-приложения с готовыми расчетными механизмами и алгоритмами, присущими большинству управленческих методик, которые требуют только настройки на индивидуальные особенности банка; инструменты пользовательской подготовки отчетности.

За счет этого мы смогли предложить банкам уникальную технологию совместного внедрения комплексной CPM-системы, которая помогает достичь экономии до 60% бюджета заказчика. Сотрудники банка с помощью подробных пособий по внедрению и при нашей консультационной поддержке могут осваивать систему и активно вовлекаться в проект, оставляя нам, как вендору, только решение сложных методических задач. Сегодня для наших заказчиков уже стало стандартом самостоятельное выполнение таких работ, как сбор данных в хранилище из корпоративных источников, настройка методик трансфертов и аллокаций, аналитической отчетности. Такой опыт имеют Банк «Санкт-Петербург», Банк Казани, Русский Международный Банк и другие наши заказчики.

Мы ориентировали нашу платформу на прикладных специалистов, дали им возможность самостоятельной адаптации системы, и тем самым обеспечили сокращение расходов на сопровождение. Если возникает необходимость корректировки методики, изменения алгоритмов расчета показателей, расширения состава аналитической отчетности, бизнес-пользователь может оперативно сделать все это сам, не обращаясь за помощью к разработчику или ИТ-специалисту банка. Например, в НОВИКОМБАНКе поддержку и необходимую модификацию модели расчета финансового результата выполняет всего один сотрудник финансового управления, практически все заказчики самостоятельно администрируют системы бюджетирования на «Контуре». Для этого мы проводим необходимое обучение.

Развивать решение при изменении бизнес-модели и организационной структуры, расширении управленческих методик и при других переменах банк также может своими силами, не расходуя ИТ-бюджет. Здесь показателен пример Банка «Санкт-Петербург», который при присоединении дочернего банка смог сам в короткие сроки подключить к хранилищу данных новую организационную единицу и автоматизировать подготовку консолидированной отчетности.

Стремление сократить издержки заказчика делает наше сервисное предложение более конкурентноспособным. Еще пару лет назад мы сделали шаг в этом направлении и предложили использовать свободные программные компоненты для интеграции, анализа и подготовки отчетности. Наш проектный опыт показал, что применение только OSS-компонентов Pentaho Data Integration дает экономию на 17–25% стоимости проекта.

— Вы уже готовы предложить банкам методики зарабатывания денег?

— Что касается методик повышения прибыльности, мы уже давно помогаем банкам грамотно оценивать прибыльность и по возможности реалистично ее планировать, так, чтобы позднее план минимально расходился с фактом. Поверьте, в настоящее время это тоже важная задача. А над остальным мы работаем.

— Что нового принес 2016 год в продуктовое предложение вашей компании?

— Как я уже упоминал, круг пользователей CPM-систем в банках расширяется, и мы стремимся предложить удобные и эффективные инструменты не только для традиционных заказчиков — финансистов, но и для новых потребителей: бухгалтеров, топ-менеджеров, специалистов бизнес-подразделений.

В этом году мы обновили приложение «Отчетность для Банка России»: поддержали последние изменения в требованиях регулятора, использовали новые подходы к формированию витрин данных для отчетности, чтобы обеспечить ее высокое качество и эффективность сверки, добавили функции документооборота для согласования отчетности, дали бухгалтерам рычаги для быстрой и самостоятельной перенастройки отчетности в случае изменения указаний Банка России.

Недавно вышло обновленное приложение «Управление активами и пассивами», которое позволяет автоматизировать методику фондирования банка, сформировать матрицу фондирования и график ликвидности, выполнить анализ активов и пассивов по срокам погашения — ГЭП-анализ. Эта информация востребована правлением банка, финансовым комитетом, риск-менеджерами.

Механизмы одного из самых востребованных наших приложений для управления прибыльностью — «Аллокации» в этом году пополнились циклическим методом разнесения расходов. Теперь накладные расходы можно не только переносить каскадно с центров затрат на центры прибыли и другие объекты учета, но и распределять встречные расходы между центрами затрат, например между ИТ-отделом и АХО. Комбинирование каскадного и циклического метода расширяет возможности в реализации модели аллокаций банка.

— А в части хранилища данных?

— Объемы данных, которыми оперируют банки, стремительно растут, терабайтные хранилища данных сегодня уже норма не только для розничных банков, но и для организаций, работающих в корпоративном сегменте.

Поэтому обеспечение высокой производительности наших систем — одна из задач, которую Intersoft Lab решает перманентно. В этом году хранилище данных «Контур» было оптимизировано для эксплуатации на аппаратном комплексе Oracle Exadata Database Machine. Мы протестировали на платформе Exadata хранилище данных с объемом около 2 терабайт и ежедневным объемом транзакций более 700 тыс. и получили очень хорошие результаты: до 70 раз ускорилась загрузка данных и на порядок — создание витрины данных для управленческой отчетности.

Также в русле повышения производительности усовершенствовано клиентское приложение для хранилища данных «Контур». Обеспечена поддержка 64-битной архитектуры, позволяющей обрабатывать в памяти большие массивы информации. Доступ к данным хранилища стал еще более удобным: расширены возможности работы со справочниками, добавились новые богатые функциональностью компоненты для анализа данных — OLAP, табличное представление, обновленное иерархическое представление и др. Для любителей работать с данными хранилища с помощью Excel-таблиц ускорена выгрузка в формат xlsx больших наборов данных. Кроме того, обеспечили поддержку для работы приложения с СУБД нового поколения Oracle 12с.

Все изменения должны ускорить получение нужной руководителям и сотрудникам банка информации и помочь извлекать максимум знаний о бизнесе из корпоративного хранилища.

— Недавно аналитический центр Tadviser.ru назвал Intersoft Lab лидером среди поставщиков СРМ-систем в нашей стране. Можете это прокомментировать?

— Tadviser поставил Intersoft Lab на первое место по числу CPM-проектов в финансовой отрасли с долей рынка 43%. Это очень приятная оценка для нас, к тому же она независимая. Интересно то, что она совпадает с нашими собственными измерениями рынка СРМ, который наши аналитики и маркетологи мониторят уже более15 лет.

— Примите наши поздравления!

— Спасибо.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 24 октября 2016 > № 1944472 Валерий Чаусов


Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > bankir.ru, 19 октября 2016 > № 1938465

Евгений Касперский: «Нельзя подходить к новой киберреальности с точки зрения традиционных средств безопасности»

Евгений Касперский, генеральный директор «Лаборатории Касперского»

Беседовал: Сергей Вильянов, редактор направления IT и инноваций Банкир.Ру

Генеральный директор «Лаборатории Касперского» во время форума Finopolis 2016 рассказал Bankir.Ru о новых подходах к созданию безопасных информационных систем, о сильно опередившей время технологии блокчейн и о том, как правильно перекачивать нефть.

— Евгений, вы часто выступаете на самых разных конференциях по всему миру, но на чисто банковском мероприятии лично я вижу вас впервые. Какими судьбами?

— По двум причинам. Во-первых, Finopolis — очень интересное мероприятие, и когда меня пригласили выступить здесь, я с удовольствием согласился. Во-вторых, за два дня до форума в Иннополисе проходила наша конференция по промышленной кибербезопасности, и у меня появилась возможность одним выстрелом убить двух самых главных зайцев. Два основных направления угроз — это финансовый сектор и промышленность. Финансовый сектор атакуют чаще, и понимание проблемы есть у большинства вовлеченных людей. Атаки на промышленные предприятия происходят пока гораздо реже, и в плане защиты там практически ничего не сделано. Однако каждая атака весьма болезненна, поэтому обучение происходит быстро, внимание к проблеме растет.

— Банковская индустрия вроде бы использует ту же цифровую технику, что и все, и даже по программным продуктам большое пересечение. Однако банкиры говорят на своем языке, и если его не знать, договориться будет трудно.

— Да, естественно. Любая индустрия — транспорт, нефтегаз, банки — говорит по-своему. Все идет от задач, от внутренней индустриальной этики, если хотите.

На самом деле, каких-то трудностей в общении я не вижу. Многие компании, которые говорят, что занимаются безопасностью, на самом деле работают с небольшим кругом клиентов. Мир, в котором они живут, скажем так, недостаточно сложен. Действуя в его рамках, они добиваются определенного эффекта. Но стоит выйти наружу, и все. Наши ребята понимают языки индустрий еще и потому, что компания глобальная, и мы судим о происходящем по информации, поступающей из разных сфер со всего мира.

Понятно, что TCP/IP везде одинаковый, электроны бегают те же самые, но везде есть своя специфика. И мы стараемся ее замечать. Причем речь давно идет не только и не столько о традиционной компьютерной безопасности, но и о безопасности промышленности, о безопасности встроенных систем, защите мобильных устройств, индустриальных объектов и транспорта.

— Сейчас складывается занятная картина: можно закупать прекрасные средства защиты, выстраивать оборону периметра, а потом в офис поставят умный чайник или кофейный аппарат, и заинтересованные граждане отлично зайдут в сеть через него.

— Совершенно верно. Но проблема возникает только в том случае, если умный чайник появляется в критическом сегменте сети. И избежать ее можно очень легко: проектировать сеть, изначально помня о том, что в ней может появиться такой чайник. А если он вдруг появится, к безопасникам должен полететь большой красный свисток. И тут же на место нарушения должен прилететь охранник с собакой по кличке Мухтар, которые нарушителя больно покусают.

Мы делаем такие решения. Только это, конечно, не традиционный антивирус, а безопасная операционная система, на базе которой пишутся правила мониторинга происходящего в сети. Например, у нас есть решение для нефтеперерабатывающей отрасли. Привозят в цистерне нефть. Просто так качать ее не получится: когда она холодная, по ней можно гулять. Поэтому необходимо нагреть уже имеющуюся нефть, закачать ее в цистерну, перемешать, и уже потом выкачивать.

Соответственно, есть цистерны с теплой нефтью, с холодной, все это по циклу циркулирует при помощи системы насосов. Это технологический процесс. Мы ставим туда свою систему, которая мониторит разрешенные сценарии: температура такая-то, скорость такая-то, давление такое-то. Режим старта, рабочий режим. Как только что-то выходит за разрешенные пределы, следует тот самый красный свисток. В технологический процесс мы не вмешиваемся, но даем сигнал: ребята, у вас там непорядок.

Такая система менее гибкая, софта для нее мало, игрушку скачать не получится. Но она проста и надежна, как кирпич. Именно на ее базе строится система индустриальной безопасности.

Если говорить о финансовой отрасли, то целиком сетку на нашей операционной системе сделать не получится. Программисты забастуют. Но самые критичные узлы на ней построить вполне реально. Например, совершенно непробиваемую, железобетонную систему мониторинга. В новых банковских сервисах можно (и нужно) на стадии разработки выделять критические узлы и защищать их таким, можно сказать, радикальным способом.

— Мы совсем недавно рассказывали о случае, когда преступники, потратив уйму времени, замаскировались под добросовестного клиента, и когда от них пришел троян, служба безопасности санкционировала отключение системы защиты…

— Да, бывает и такое. Очень хорошо помогает заявление в полицию.

— Но там, говорят, просто не понимают, о чем речь вообще?

— Уже понимают. Не поймут в полиции, стоит обратиться в ФСБ. Многое зависит от уровня инцидента. С мелкими кражами разбирается полиция, но если атака была достаточно масштабная и серьезная, стоит выходить на следующий уровень.

Есть много удачных расследований и арестов киберпреступников. Яркий пример — история с троянцем Lurk, которым занималось больше 50 человек, и этим летом в одну ночь взяли всех. Сейчас они проходят по 210-й статье УК РФ «Организация преступного сообщества (преступной организации) или участие в нем (ней)». Она очень тяжелая. За участие в преступном сообществе от 5 до 10 лет.

— Идти в ФСБ — это хорошее дело, но ведь банковское сообщество традиционно закрытое, и стремится оставлять внутри большинство инцидентов.

— Если нет государственного регулирования, закрытыми оказываются очень многие индустрии. Никто не знает, что у них там внутри творится. Позавчера, например, прошла новость: два или три года назад в какой-то стране, которая не называется, была кибератака на атомную станцию, которая не привела к физическому нарушению, но вызвала сбои в работе. То есть несколько лет назад где-то могло рвануть. Но где, мы не узнаем.

Организация атаки на любую компанию включает два персонажа: того, кто умеет кодить, и того, кто разбирается в процессах. Всё. И с учетом того, что в России за последние годы стало на треть меньше банков, разбирающихся в процессах хватает.

— Вы видите угрозы в наступлении финтеха, когда процессы, раньше выполнявшиеся 400–500 сотрудниками, перекладываются на три-пять человек с компьютерами?

— В этом нет ничего уникального. Подобное происходит практически во всех индустриях. Это примерно из серии беспилотных автомобилей, автоматических кораблей, умного государства…

Это не просто новый рынок для меня и других компаний. Это новая киберреальность. Нельзя подходить к ней с точки зрения традиционных средств безопасности. То есть сделали систему, шлеп сверху антивирус — и поехали. Это плохо. Это работает медленнее и дороже в обслуживании. Так устроены технологии, которые мы используем сейчас, и они на самом деле все очень старые. Им по 20–30 лет. Их разрабатывали в те времена, когда хакеров не было, и не существовало понятия кибертерроризма.

Первый случай цифровой преступности зафиксирован в Великобритании в конце 1970-х годов, когда запрограммированная хитрым способом ЭВМ отсекала с транзакций мелочь и направляла на счет программиста. И попался он только при уплате налогов, потому что не смог объяснить, откуда, собственно, пришло столько денег? Первые системы и их наследницы изначально надежны, но не защищены (safe, but not secured). Когда кнопки нажимал живой человек, это было не очень надежно из-за вмешательства человеческого фактора, но зато защищено, потому что этот человек абы кого к кнопке не подпускал.

Сегодня необходимо изначально проектировать новые системы на безопасных платформах, где будут развиты обе составляющие. И у нас уже есть клиенты, которые переводят на них бизнес. Начинают, как правило, с малого, частями, потому что никто не готов брать риск по переводу сразу всего и вся. Пример с перекачкой нефти, который я приводил раньше, реализован компанией «Танеко» здесь, в Татарстане.

— Модная тема блокчейна вас коснулась?

— Очень красивая тема. Блокчейн с точки зрения криптовалют — одно из гениальнейших изобретений, но, к сожалению, мир к нему пока не готов. Лет через 500 денег не останется, а будут только аналоги того, что мы сегодня называем криптовалютами. Но пока мы живем в современной мировой политической системе, как только криптовалюты начнут представлять ей угрозу, их тут же возьмут под контроль. Я вполне представляю национальные криптовалюты, но независимые — вряд ли.

На пути блокчейна стоит серьезная проблема — квантовые компьютеры. Как только они появятся, вся современная криптография пойдет лесом. Появится квантовая криптография. Для шифрования информации придется использовать квантовые компьютеры, которые изначально будут стоить очень дорого. И современные принципы блокчейна окажутся под угрозой.

— На Finopolis 2016 говорили о создании возможности удаленного открытия счетов в банках, если человек прошел идентификацию в офисе хотя бы одного из них или на сайте госуслуг. Вам нравится такая идея?

— Лично мне — очень. Но, как безопасник, я сразу начинаю искать слабые места. Например, мне кажется необходимым создание личного профиля клиента, наподобие резюме. Где работает, сколько зарабатывает. Чтобы не было ситуации, когда нигде не работающий гражданин, принесший в банк 1000 рублей, получит возможность открывать счета в десятках и сотнях других. Нужно определить некий базовый уровень клиента, чтобы исключить мошеннические схемы.

— А вы сами пользуетесь онлайн-банкингом?

— Нет. Ни мобильным, ни онлайн. У меня телефон Sony Ericsson C510, на котором нельзя установить соответствующие приложения. Если надо за что-то заплатить, использую кредитные карты. Смартфоны, умные часы и так далее — это пока не мое.

— Опасаетесь?

— Нет, просто мне не нужна функциональность смартфона. У меня есть ноутбук с Windows, где стоит наш продукт. И он уже не раз спасал во время поездок — то на флешке что-нибудь принесут, то в отеле окажется зараженной страница подключения к Wi-Fi.

Я не параноик. Просто очень консервативен в вещах. Этой моделью телефона пользуюсь уже лет десять, наверное. И у меня дома лежит еще один — новенький, запечатанный. Еще лет на десять хватит, а потом, так уж и быть, куплю iPhone 3G.

Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > bankir.ru, 19 октября 2016 > № 1938465 Евгений Касперский


Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 19 октября 2016 > № 1938418

Валерий Гергиев о Путине, власти и концертной деятельности

Легендарный, но вызывающий неоднозначную реакцию дирижер беседует с Джоном Торнхиллом.

Джон Торнхилл (John Thornhill), The Financial Times, Великобритания

Когда оркестр расположенного в Санкт-Петербурге Мариинского театра усиливает или снижает звучание при исполнении концертной увертюры «Сон в летнюю ночь», Валерий Гергиев демонстрирует все свойственные его профессии жесты. Он постоянно поднимается на носки, а также раскачивается в такт музыки Мендельсона. Его левая рука все время вибрирует, а в правой руке он держит небольшую палочку, не больше зубочистки, которой он размахивает, как жезлом. А когда увертюра заканчивается, и аудитория Мариинского концертного зала взрывается аплодисментами, он привычным движением руки освобождает свой лоб от редеющих седых волос.

Этот 63-летний маэстро почти самостоятельно восстановил богатый своими традициями петербургский театр и ввел его в состав самых известных в мире оперных и балетных ансамблей. Он был назначен художественным директором этого коллектива в 1988 году когда ему было всего 34 года, он руководил Мариинским театром в период развала Советского Союза, во время хаоса 1990-х годов, экономического возрождения 2000-х годов и международных раздоров после прихода к власти президента Владимира Путина.

Гергиев является одним из наиболее ценимых и сверхактивных дирижеров нашего времени — со своим Мариинским театром он уже побывал на гастролях в 45 странах. Кроме того, он является главным дирижером Лондонского симфонического оркестра, а также часто выступает в нью-йоркской Метрополитен-Опера. Однако этот маэстро, удостоенный звания Народного артиста России, стал также наиболее известным человеком, представляющим кремлевскую мягкую силу. Он поддерживает политику Путина, а состоявшийся недавно под его руководством концерт на развалинах древней Пальмиры, дал основание некоторым наблюдателям на Западе обвинить его в том, что он является инструментом государственной пропаганды. Как и многие другие деятели искусства до него, Гергиев вынужден исполнять непростой танец с авторитарной государственной властью.

Мариинский театр, открывший в этом году свой 234-й сезон, в течение веков является гордостью русской культуры. Многие шедевры русской музыки — в том числе монументальная опера Мусоргского «Борис Годунов» — были впервые показаны в этом театре. В конце 19-го века под вдохновляющим руководством Мариуса Петипа Мариинский театр представил миру балет «Спящая красавица». Но даже люди с исключительно хорошей памятью вынуждены будут признать, что сегодня Мариинский театр под руководством Гергиева переживает наиболее замечательный период в своей истории.

«Легендарные институты нуждаются в сильном и мудром лидерстве», — сказал мне Гергиев позднее, в ходе интервью. Мало кто сомневается в том, что маэстро Гергиев предоставляет его в избытке. Никто также не сомневается в его умении воспитывать молодые таланты. Центральным событием проходившего в июне концерта в Мариинском театре было исполнение 15-летним ангелоподобным и необычайно талантливым Даниэлем Лозаковичем концерта для скрипки с оркестром Бетховена. «Вы о нем ничего не слышали, но вы еще о нем услышите», — сказал Гергиев.

Но есть и другая сторона Гергиева, которую можно было увидеть в совершенно другом месте и по совершенно иному поводу. В пыльном древнем городе Пальмире, недавно освобожденном сирийской армией от фанатичных джихадистов ИГИЛ (запрещенная в России организация) Гергиев выступил в качестве дирижера в ходе короткого, но до предела насыщенного политическим символизмом концерта, проходившего в римском амфитеатре. В прошлом году боевики ИГИЛ казнили на этом месте 24 человек, а затем превратили устроенную ими казнь в пропагандистский фильм. «Я сам видел кровь на камнях, — скажет мне позже в Лондоне Гергиев. — Мы, артисты, спрашиваем политиков — Как вы могли такое допустить?»

В Пальмире Гергиев, одетый в черную рубашку и с бейсболкой на голове, дирижировал сокращенным оркестром Мариинского театра, составленном только из мужчин, и это был концерт, символизировавший победу цивилизации над варварством. Гергиев приехал туда в сопровождении Михаила Пиотровского, известного востоковеда и директора другого культурного чуда Санкт-Петербурга — музея Эрмитаж.

Местные почетные гости и российские солдаты, помогавшие силам Башара аль-Асада освобождать этот город, сидели на каменных ступенях под палящим солнцем и слушали в исполнении оркестра небольшой концерт, составленный из произведений Баха, Щедрина и Прокофьева. В числе зрителей находились также почти 100 работающих в Москве иностранных корреспондентов, которых доставили на место самолетом и которых попросили взять с собой бронежилеты.

Путин, подключившийся по видеосвязи из своей резиденции в Сочи, назвал возрожденную Пальмиру частью наследия человечества и заверил присутствовавших на концерте в том, что наша современная цивилизация будет избавлена «от страшной заразы — международного терроризма».

Но какие бы аплодисменты ни звучали из Кремля, этот концерт вызвал диссонирующую ноту на Западе, где многие не видят большого различия между варварскими действиями боевиков ИГИЛ и такими же действиями режима Асада, совершаемыми при поддержке российских боевых самолетов. Филип Хэммонд, бывший в то время министром иностранных дел Британии, назвал этот концерт «безвкусной попыткой отвлечь внимание от продолжающихся страданий миллионов сирийцев».

Не в первый раз концерт с участием Гергиева вызвал подобную противоречивую реакцию. В 2008 году он дирижировал концертом в Цхинвале, в столице Южной Осетии, в городе, который был подвергнут бомбардировке во время войны в Грузии, предшествовавшей военному конфликту на Украине. Гергиев, семья которого родом из расположенной на Кавказе Северной Осетии, поспешил на развалины города, чтобы выразить поддержку своим этническим братьям. Он выбрал для исполнения «Ленинградскую» симфонию Шостаковича, написанную в 1941 году во время нацистской блокады этого города. «Речь шла о ценности человеческой жизни, а также о протесте против зла», — сказал он.

Западные активисты и украинские националисты прерывали его концерты в Лондоне и в Нью-Йорке, они осуждали его комментарии в поддержку путинского закона о «пропаганде», направленного против геев, а также против захвата Россией Крыма.

В 2013 году, во время открытия сезона Лондонского симфонического оркестра под управлением Гергиева, активист Питер Тэтчелл (Peter Tatchell) вышел на сцену концертного зала Barbican и выступил с осуждением близости российского дирижера с Кремлем. Позднее Тэтчелл сделал заявление, в котором, в частности, говорилось: «Лояльность Гергиева по отношению к Путину вознаграждается личными почестями, а также огромными государственными грантами для его любимых проектов. Гергиев является великим дирижером, однако он находится в сговоре с тираном, и его мало беспокоят вопросы свободы и равенства».

Защитники Гергиева утверждают, что в действиях маэстро отражаются всего лишь взгляды большинства его соотечественников, а также политика, проводимая избранным президентом его страны. Невозможно для художественного руководителя бывшего когда-то императорским театра игнорировать желания нового российского императора. «Люди вынуждены работать вместе с государством, В ответах Гергиева проступает человек, который пытается выступать для двух аудиторий одновременно. Проблема в том, что Россия и Запад хотят услышать два совершенно различных политических репертуара. Он энергично защищает позицию России по большинству вопросов. Но он также подчеркивает личную терпимость, отвращение к насилию и свои международные контакты, — отмечает один эксперт по российской культуре. — Нельзя быть подпольным дирижером, как нельзя быть подпольным инженером».

Сам Гергиев отвергает все пересуды и говорит о том, что у него теперь «аллергия» на западную прессу, которая, по его словам, часто неправильно интерпретирует его слова. Его также возмущают обвинения в личной нетерпимости, и он говорит о том, что работает с геями уже более 35 лет. Талант является единственным критерием отбора, говорит он. «Здесь — и начало, и конец».

На протяжении всей российской истории власть связывала себя с искусством, как ядовитый плющ обвивает себя вокруг ствола дуба. Мариинский театр был назван в честь императрицы Марии, супруги царя Александра II. В советские времена театр носил имя Сергея Кирова, руководителя ленинградской партийной организации, который, вероятнее всего, был убит по приказу Сталина в 1934 году.

Но как власть использует искусство, так и искусство помогает просвещать власть и иногда извлекает выгоду из этих отношений. Санкт-Петербург, построенный Петром Великим как «окно в Европу», уже давно имеет репутацию либерального и открытого для внешнего мира города. Энтузиазм интеллигенции Санкт-Петербурга по поводу контактов с внешним миром, характерный для Гергиева и Пиотровского, во многом противоречит православному обскурантизму московских националистов. Путин, который сам родом из Санкт-Петербурга, не жалеет денег на бывшую имперскую столицу.

«Национальное богатство — это не только нефть, — говорит Гергиев. — История Мариинки, наследие Мариинки и влияние Мариинки также являются национальным богатством. Я думаю, что мы можем разделить его с сотнями тысяч, а, возможно, даже с миллионами людей».

Когда в прошлом месяце мы встретились с Гергиевым в небольшом шикарном отеле, расположенном рядом с площадью Sloane Square, он пребывал в расслабленном состоянии. Он выступал в качестве дирижера в серии из трех концертов в концертном зале Cadogan Hall, посвященным семи симфониям Прокофьева. И программу выходили также пара концертов для скрипки с оркестром и концерт для виолончели с оркестром, добавленные для ровного счета.

Гергиев считает Прокофьева одним из своих кумиров. Он с особой любовью относится к его музыке, и эта любовь родилась тогда, когда ему было девять или десять лет и он играл на фортепьяно небольшие этюды Прокофьева. «Для меня это было как удар молнии, — говорит Гергиев. — Возможно, причиной подобной реакции были неожиданные гармонические ходы, возможно, ритм, возможно, их необычное расположение пальцев на клавиатуре».

Его руки начинают летать над воображаемой клавиатурой. «Эта гармония сначала находится вот здесь, но неожиданно она подскакивает и летит вот сюда. Это было так непохоже на Моцарта, Баха или Чайковского. Вспышка молнии всегда необычна, как вы понимаете».

Гергиев был принят в «семью» Кировского театра в 1988 году — все сотрудники проголосовали единогласно за его кандидатуру, и Москва просто была лишена возможности навязать этому коллективу какого-то другого художественного руководителя. Гергиев называет «самым важным решением в своей карьере» то, что он сразу же стал уделять внимание некоторым менее известным произведениями великих русских композиторов, включая Мусоргского, Чайковского и Прокофьева. Он поражал аудиторию на своих концертах тем, что полностью исполнял их сочинения. «Я не тот человек, который может что-то сократить. Я открывал, открывал, открывал», — говорит он.

Его пересмотр богатого русского музыкального наследия совпал с политикой гласности (открытости) Михаила Горбачева в последние дни существования Советского Союза. «Мои скромные амбиции просто состояли в том, чтобы дать возможность высказаться композитору. Рассказать всю историю целиком. И это имело решающее значение» — добавляет он.

Если сравнивать со скудным в материальном отношении временем, когда, как я помню, тонкие концертные программки печатались на грубой бело-голубой бумаге, то можно сказать, что сегодня Мариинка преобразилась, как Золушка. Гергиев стал ее генеральным директором в 1996 году и сразу начал восстанавливать ее осыпавшиеся стены, неустанно выжимая для этого деньги из западных спонсоров и из российских министров. Поразительный новый оперный театр, на строительство которого российское правительство потратило 700 миллионов долларов, открылся в 2013 году сразу за историческим зданием Мариинки на берегу реки Мойки. Новый современный концертный зал был построен на месте исторического здания Мариинки, разрушенного в результате пожара в 2003 году.

Во время фестиваля «Белые ночи» музыканты Мариинки дают до 10 концертов в день в самых разных местах города. Гергиев также устраивает концерты во Владивостоке, расположенном на расстоянии в семь часовых поясов к востоку от Санкт-Петербурга, и он постоянно настаивает на том, чтобы губернаторы российских регионов открывали новые концертные залы. По его словам, в настоящее время реализуются 10 проектов по строительству театров по всей стране. «Люди думают так: Ну, вот, санкции, все сложно; однако этот процесс нельзя останавливать, и они продолжают работу».

Когда мы переходим к политике естественная экспрессивность Гергиева немного снижается. Его изогнутые брови становятся еще более изогнутыми. Он считает, что людям на Западе сложно понять Россию, и жалуется на то, что немногие политики пытаются это делать. Он лично знает Путина с 1990-х годов, когда будущий президент работал в городском правительстве Санкт-Петербурга и был подчиненным у мэра города Анатолия Собчака. Гергиев считает Путина одним из немногих мировых лидеров из числа его знакомых, который понимает историю и который готов к ответственности, связанной с его работой.

По мнению Гергиева, великое достижение Путина состоит в том, что он остановил «тотальную дестабилизацию» России, которая угрожала этой обладающей ядерным оружием стране в 1990-е годы. «Единственной более страшной вещью была бы дестабилизация Китая», — полагает он.

Когда дискуссия переключается на конфликт с Киевом, Гергиев говорит, что не понимает, почему украинское правительство должно вести войну против украинского народа. Однако он признает, что существует много вариантов интерпретации одних и тех же событий. Если вы хотите сегодня посмотреть хороший фильм о Крыме, о его истории и современной ситуации, то можно найти четыре, пять совершенно разных фильмов«.

Украинцы, европейцы, американцы и россияне могут снять фильм, который будет отражать их собственную точку зрения. Однако больше всего он хотел бы увидеть фильм, снятый самими жителями Крыма. «Я считаю, что легче найти правду в музыкальном, чем в политическом мире».

Мобильный телефон Гергиева периодически подает сигнал в течение нашего двухчасового разговора и, в конечном итоге, он выключает его звук. И даже после этого он часто перескакивает на другую тему, перебивая свое рассуждение и направляя разговор в неожиданное русло. Я пытаюсь разными способами заставить его обратиться к политике, но он все время извилистым путем возвращается назад к музыке.

В его ответах отражается человек, который пытается выступать для двух аудиторий одновременно. Проблема в том, что Россия и Запад хотят услышать два совершенно различных политических репертуара. Он энергично, хотя иногда и в обобщенном виде, защищает позицию России по большинству главных вопросов. Но он также подчеркивает свою личную терпимость, свое отвращение по отношению к насилию и свои международные контакты. Даже для человека, обладающего его способностями, это непростая задача.

В своем недавно опубликованном романе «Шум времени» (The Noise of Time) Джулиан Барнс (Julian Barnes) описывает близкое к агонии состояние композитора Шостаковича, когда он вынужден был склоняться под напором сталинистского штормового ветра. Он мечтал о том времени, когда фашизм и коммунизм будут просто словами в учебниках, а его музыка будет… просто музыкой«.

Я упоминаю в разговоре эту книгу Барнса, которую Гергиев еще не читал. Но он говорит, что размышляет об этом великом композиторе уже в течение 40 лет и исполняет его музыку по всему миру. «Это не семейная история, — говорит он, — но я не могут считать его незнакомым человеком». Он рассказывает мне о том, что за два дня до нашей беседы он встречался с сыном Шостаковича Максимом — они тогда проговорили до 4 часов утра и играли на том пианино, который его отец использовал во время Второй мировой войны.

Шостакович был «фантастически одаренным композитором», однако его музыка не просто рождается из его интеллектуальной мудрости.

Опыт Шостаковича по части сталинских репрессий, публичное осуждение некоторых его сочинений, которые были названы «сумбуром вместо музыки», а также жестокость атак Гитлера на Ленинград — все это означает, что он сочинял музыку, а затем записывал ее «с помощью ручки, перо которой было обагрено его собственной кровью».

«Он испытывал неимоверную боль и невероятное давление со стороны государственной машины», — говорит Гергиев.

Гергиев настаивает на том, что Шостакович является намного более значимой музыкальной фигурой, чем он сам. Он также считает, что вызовы нашего времени не могут сравниться с теми, что существовали в сталинскую эпоху, когда одна ошибка могла оказаться смертельной. Однако он проводит поразительное и очень русское сравнение и утверждает, что те сложности, с которым он столкнулся в молодости, сделали более обостренными его собственные артистические таланты.

«Я думаю, что мне, как и Шостаковичу, повезло жить в сложной стране в сложное время», — говорит он.

Джон Торнхилл раньше работал руководителем московского бюро газеты Financial Times.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 19 октября 2016 > № 1938418 Валерий Гергиев


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 18 октября 2016 > № 1936734

«Когда мы предлагали поставить на стены датчики и снимать бегающего робота, на нас смотрели как на террористов»

Елена Краузова

обозреватель Forbes

«Жизнь робота тяжела: много заданий, потеряться легко, – говорит Максим Третьяков, основатель компании Marvelmind Robotics. – Робот-помощник, «коробочка» шириной 40 см, должен пройти в дверной проем 90 см, для этого ему нужно очень точно знать свои координаты — в 100-1000 раз точнее, чем GPS/GLONASS». Изобретатель достает чемоданчик: четыре стационарных датчика для стен, еще несколько мобильных (для корпуса робота), роутер (флешка для ноутбука).

Соединенные в сеть по радиосвязи маяки на стенах смогут обмениваться информацией с модемом, центральным контроллером системы, до 50 раз за секунду. Положение движущегося объекта определяется с точностью до 2 см. Третьяков представил работающую систему весной 2015 года, сейчас его тестовые наборы покупают университеты в России, США и Европе, Lufthansa и Boeing. Чем российский «внутрикомнатный GPS» понравился заказчикам?

Из Nokia в стартап

Третьяков, выпускник зеленоградского МИЭТа, начал строить роботов почти 15 лет назад, в офисе Nokia в Финляндии. Радиоинженеры, устроившиеся на зарплату в крупные российские компании, могут годами ждать, пока их разработки станут продуктами, а отечественные корпорации не привыкли работать на результат, говорит Третьяков. Поэтому узнав, что однокурсник прошел конкурс в американскую Motorola, он рассылал резюме в зарубежные офисы компаний от LG до HP, но в итоге получил место в Nokia Mobile Phones. Вначале Третьяков занимался разработками для сотовых телефонов, потом — для базовых станций. Параллельно он получил MBA в Helsinki School of Economics. «Мне просто стало надоедать, что я, будучи подчиненным, из-за неэффективного управления вынужден распоряжаться своим временем неоптимально. Я начал думать о менеджерских позициях, а там уже и до идей о своем бизнесе недалеко», — говорит предприниматель.

В свободное время Третьяков развивал фирму Marvelmind. Эта фирма разработала платформу-конструктор для проектирования роботов (аналог сегодняшнего Arduino) и на ее основе делала роботов для университетов. Третьяков закончил только несколько заказов, после чего, по предложению Nokia, переехал работать из Финляндии на Украину, а оттуда — в Азербайджан. Вернулся к работе с роботами он только в 2010 году, когда оказался в Москве.

Компания занялась более сложными автономными роботами — они перемещались, обходили препятствия, перевозили грузы. Но инженерам не хватало простого решения, которое бы научило машины хорошо ориентироваться. Как оказалось, трекинг перемещающихся объектов на улице отлично решается технологиями GPS и ГЛОНАСС, но внутри зданий спутниковая связь не ловится, а ориентация по wi-fi или bluetooth (по базовым станциям сотовых операторов) слишком неточна. Третьяков задумался, как сделать indoor-навигацию доступной, чтобы устройство могло само определить, где оно находится в данный момент, какие препятствия его ждут и как их обойти. Популярные маячки i-Beacon, которые помогут посетителю торгового центра дойти до нужного магазина и даже полки с товаром, или привести посетителя огромного музея к самому интересному для него экспонату, дают точность в несколько метров, а не сантиметров. Технологии LIDAR (лазерное или световое «сканирование») слишком дороги (сенсоры стоят до $50 000). А способы определения перемещений робота вроде одометрии (подсчет оборотов колес и угла их поворота) или магнитометрии предполагают использование в совокупности с другими методами позиционирования. Как быть тем, кому нужны одновременно точность и низкая цена?

Максим Третьяков

Ультразвук-навигатор

Выбор Третьякова пал на ультразвуковые сенсоры. Принцип работы системы не нов — с ним экспериментировали и в советских НИИ, и в MIT. Маяки располагаются в заданных точках и по очереди испускают ультразвуковой сигнал. «Сосед» принимает сигнал и рассчитывает разность времени приема сигналов от каждого устройства. Такое «общение» маяков координирует по радио центральный роутер. Зная начальные координаты передатчиков, а также то, как быстро прошел от каждого из них ультразвуковой сигнал до другого, можно узнать координаты мобильного маяка.

В 2009 году системы на ультразвуковых датчиках обсуждались на форумах российских разработчиков роботов, точность позиционирования тогда достигала 5 см, но дальше тестовых наборов, где датчики были соединены проводами, дело не шло.

Что нового сделала Marvelmind? Ноу-хау стали алгоритмы синхронизации всех маяков без потери скорости обновления данных и с надежным обновлением. Второе новшество — свои алгоритмы для фильтрации данных о расстояниях, которые используются для расчета координат мобильных маяков (в них важно отделить сигнал от «шума»). Продумывать пришлось не только архитектуру решения, но и схемотехнику — подбирать эффективные, но маленькие процессоры, долгоживущие аккумуляторы и т.д.

Marvelmind Robotics притормозила с роботами и начала продажи маяков ($59 за каждый) и их комплектов ($349 за набор). Тестовые автономные роботы с датчиками Marvelmind Robotics нарезали «восьмерки», круги и прямоугольники по маршрутам, задаваемым за несколько секунд. Им давали задания перевозить грузы (около 2 кг) из одной точки в другую, меняя направления на лету. Раньше для такой быстрой навигации надо было чертить на полу метки или даже прокладывать провода. Правда до сих пор большую часть тестов Marvelmind Robotics проводит в своем офисе на Таганке или в Сколково — пробираться в офисы или торговые центры сложнее. «Когда мы предлагали поставить на стены датчики, а еще снимать камерой бегающего робота — на нас иногда смотрели как на террористов», – говорит Третьяков.

Поводырь для развозчиков тапочек

Первыми покупателями Marvelmind Robotics стали американские фирмы и университеты, конструирующие роботов. Например, роботам, которые уже ориентировались по LIDAR, инерциальным датчикам и одометрии, устанавливали и мобильный маяк от российских разработчиков — ультразвуковая система навигации и существующие методы дополняют друг друга. Как разные органы чувств помогают человеку ориентироваться в мире, так и для робота — чем больше источников информации, тем лучше, поясняет Третьяков. Если на пути ультразвукового сигнала между датчиками возник человек или, например, напольная вешалка для одежды — робот не «слепнет».

«Проблема indoor-навигации — глобальная, то, как Marvelmind подступается к ней, имеет все шансы изменить отрасль», – говорит Олег Кивокурцев, основатель проекта Promobot. Его выставочный робот должен был работать в дилерском центре одного из производителей автомобилей, и для автономной навигации разработчики тестировали маяки Marvelmind. На тестовых испытаниях система Marvelmind давала заявленную точность, говорит Кивокурцев. LIDAR, который хотели встроить в робота изначально, не работал бы в автоцентре — лучи лазера отражались бы от поверхностей кузовов, и Marvelmind оказался наиболее точным методом.

Разработкой московского стартапа заинтересовались также создатели коптеров — команда испанских студентов, которым нужно было, чтобы беспилотник на соревновании летал по все той же «восьмерке». Как выяснил Третьяков, датчики-высотометры позволяют беспилотникам удерживать заданную высоту, но для контроля над перемещениями в горизонтальной плоскости решений меньше.

К создателям Marvelmind Robotics обратился и американский стартап, который делает роботов-помощников для отелей. Они развозят забывчивым гостям зубную пасту, шапочки для душа или тапочки. Стали сотрудничать с компанией и разработчики российских рекламных роботов, чтобы те могли перемещаться по конференц-залам. Затем к создателям Marvelmind Robotics обратились создатели контроллеров для виртуальной реальности (VR) — с новыми датчиками человек может не стоять на месте, а перемещаться — каждый шаг будет спроецирован на движения виртуального персонажа.

«Решение выглядит очень заманчиво для производителей VR-оборудования, — уверен Олег Мусин, один из разработчиков российского VR-шлема Fibrum. – Но есть проблема — частота обновления положения датчика в 16 Гц. Для комфортного погружения в VR частота обновления положения человека в пространстве должна быть не меньше 30 Гц, и эта цифра сильно зависит от показываемой сцены. В особенно динамичных сценах шутеров от первого лица нужная частота доходит до 50-60 Гц». Систему Marvelmind можно использовать в VR для трекинга сразу нескольких объектов с большой точностью и скоростью, но только в качестве дополнения к другим системам, отмечает Мусин.

В 2016 году комплекты заказали Boeing и Lufthansa, американский гигант по обслуживанию оборудования для добычи полезных JoyGlobal и производитель спецтехники Caterpillar. Представители компаний просто нашли сайт стартапа в Google. Для каких именно «пилотов» они сделали покупку, представители корпораций не сообщили, говорит Третьяков. Он предполагает, что его датчики используются для доставки автоматическими погрузчиками или отслеживания погрузчиков в ангарах.

Рынок поворотливых роботов

Создание системы обошлось Marvelmind Robotics в несколько десятков тысяч долларов. Сборочное производство у Marvelmind Robotics — в Китае, в России — вся разработка. Продажи идут через компании в России, США и Финляндии. «Набор стоит $350, а оформление по всем таможенным документам каждой «коробки» обошлось бы под $1000, – говорит Третьяков. – В России на данный момент можно успешно разрабатывать софт и отсюда продавать его. Но с «железными» продуктами сложностей неизмеримо больше, что делает экспорт в небольших объемах экономически невозможным».

Пока клиенты покупают от одного до трех наборов (это приносит стартапу от $300 до $1000). Общая сумма продаж превышает $30 000, но предприниматель надеется, что те, кто закупил наборы для оценки в рамках пилотных проектов на несколько месяцев, начнут делать более крупные заказы. Предзаказы на новые партии уже есть, выручка проекта по итогам 2016 года вырастет до $100 000, надеется Третьяков.

Проблемы с точностью позиционирования роботов в помещениях действительно серьезны — роботы могут терять траекторию и просто останавливаться на пути, возвращение им ориентации на местности потребует вмешательства человека, соглашается Сергей Мальцев, сооснователь проекта RoboCV. RoboCV разрабатывает X-MOTION — систему технического зрения и комплекс программного обеспечения для складской техники, которые за счет связи по wi-fi, лазерного сканера LIDAR и видеокамеры превращают погрузчики или тягачи в автономные машины. Точность позиционирования — около 10 см, X-MOTION позволяет технике самой «видеть» препятствия и грузы, просчитывать сценарии поведения и выбирать нужный. «Сейчас многие разработчики роботов пытаются отойти от использования инфраструктуры для навигации. Заказчики хотят автоматизировать существующие бизнес-процессы, но экономически эффективно, а это нечасто позволяют сделать те или иные виды маяков или меток, – отмечает Мальцев. – Marvelmind как раз инфраструктурное решение. Но для определенных задач максимальная надежность навигации может быть очень важна, так что стартап может найти своих покупателей».

Сейчас Marvelmind адаптирует систему для работы вне помещений, текущая точность которой измеряется в метрах. Системы GPS с сантиметровой точностью уже есть (например, их рассчитывает использовать Google в своих автономных авто), но антенны-тарелки для фокусировки GPS-сигнала для них обходятся от $1000, а сверхчувствительный приемники стоят еще дороже. Принцип работы системы на улице останется тем же — нужно только сделать корпус и все ее части устойчивыми к погодным условиям.

Возможно, пока стартап работает в узкой нише, но зато стал в ней лидером по техническим характеристикам и цене, говорит Третьяков. Следующая цель — превратиться из изготовителя компонентов для роботов в производителя законченных роботов. Развитие мобильной электроники создает все предпосылки для появления роботов, которые будут делать поставленные задачи, принимая решения самостоятельно, считает Третьяков. Раньше массивные и не слишком точные сенсоры, гироскопы, акселерометры стоили до $200, сегодня, когда для миллиардов смартфонов и планшетов комплектующие выходят с заводов в Китае, их можно купить уже за $3-4. Та же незаметная пока революция происходит с системами питания, с камерами высокого разрешения, с процессорами. «Как Т-1000 во втором «Терминаторе» собирался по каплям жидкого сплава в человека — так же сейчас собирается воедино этот рынок, – резюмирует предприниматель. – За место на нем поборются и сегодняшние производители мобильных устройств, и новые игроки. Уверен, что и мы на этом рынке найдем место».

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 18 октября 2016 > № 1936734 Елена Краузова


Россия. СЗФО > СМИ, ИТ > forbes.ru, 11 октября 2016 > № 1927874

Сила ума. Петербургские программисты учат компьютер понимать сигналы мозга

Дмитрий Филонов

редактор Forbes

В апреле 2015 года авиакомпания S7 Airlines запустила необычную рекламную акцию: если человеку удавалось силой мысли довести виртуальный самолет до выбранного города, то он получал настоящий билет. Весь секрет крылся в небольшом приборе, напоминавшем наушники. Прибор распознавал электронные импульсы мозга и определял степень концентрации. Стоило отвлечься на долю секунды, и человек лишался бесплатного билета. «Тренировка концентрации или расслабления мозга — стандарт для программ на основе нейроинтерфейсов», — рассказывает сооснователь компании Octabrain Юрий Лобынцев.

Прототипом нейроинтерфейсов — так называются приборы, считывающие сигналы мозга, — являются электроэнцефалографы, которые есть во многих поликлиниках. В 2010-х такие устройства стали мобильными, что и породило волну интереса к этой сфере со стороны разработчиков программ. Петербургская компания Octabrain уже два года занимается созданием приложений для нейроинтерфейсов. Каковы успехи российских программистов?

Спектакль «Нейроинтегрум» может показаться скучным. Единственная актриса на сцене почти все время сидит на стуле, а на экране за ее спиной меняется картинка. Правда, видеорядом актриса управляет с помощью своих эмоций — их распознает специальный обруч на голове. После просмотра спектакля Юрий Лобынцев объявил сотрудникам своей компании, разрабатывавшей коммерческие мобильные приложения, о смене стратегии. Он решил заняться программами для нейроинтерфейсов. Про них Лобынцев, математик по образованию, узнал в 2012 году, когда увлекался психологией. Разработку коммерческих приложений компания не бросила — за счет нее и развивается новое направление. Первое приложение Brainstate для нейроинтерфейсов в Octabrain сделали спустя год, на разработку ушло четыре месяца. Пользователям Brainstate предлагается смотреть видео, но увидеть его можно, только если человек добьется нужной степени концентрации или расслабления мозга. Правда, почти сразу новый продукт посчитали неуспешным. «Анонс мы сделали только в России, первые отзывы были нейтральными. И мы прекратили поддержку», — рассказывает Лобынцев.

Приложение Brainstate, которое стоит 229 рублей, жило своей жизнью в App Store примерно полгода, когда Лобынцеву потребовалось собрать статистику своей программы для получения американской визы. Оказалось, что аудитория все время росла. «В основном пользователи были из Англии и с Западного побережья США. Там больше степень готовности и доверия к технологии. В России пользователей почти нет», — говорит предприниматель. Почти сразу после выпуска Brainstate компания взялась за новый продукт. Так появилась программа, которая тренирует эмпатию — умение сопереживать текущему эмоциональному состоянию другого человека: такие тренировки компания проводит в Сан-Франциско и Лос-Анджелесе, где у Octabrain открыты дополнительные офисы. Приложение работает так: два человека надевают на голову нейроинтерфейсы, их эмоции в виде огромных искр выводятся на экран. Их поведение (близость, форма, цвет) помогает понять схожесть эмоциональных состояний. Зачем тренировать эмпатию? Так, например, можно научиться лучше понимать собеседника.

Петербургский университет ИТМО уже несколько лет проводит фестиваль «День мозга»: специалисты в разных областях читают лекции.

«Наш психолог, когда вернулся оттуда, сказал, что в основном там шаманизм и гипноз. Но три доклада были достаточно серьезные», — рассказывает заведующий отделением реабилитации Николаевской больницы Алексей Терешин.

Реабилитацию в этой больнице проходят и больные с неврологическими расстройствами. Идеи Octabrain Терешину понравились, и он решил опробовать их в больнице.

«Если раньше мы применяли только фармакологические препараты, то теперь мы видим картинку», — объясняет Терешин. Традиционные энцефалографы отображают сигналы мозга в виде кривых линий, как и при электрокардиограмме сердца. Врач затем ищет паттерны — определенные фрагменты кривой, которые могут указывать на нарушение. Нейроинтерфейсы позволяют визуализировать показания прибора: импульсы мозга преобразуются в программный код, затем его можно показывать в виде определенного цвета или менять четкость картинки. «Часть нарушенных функций можно тренировать. Нейроинтерфейсы не панацея, но очень полезный инструмент», — говорит Терешин.

Подобные устройства сильно подешевели. «Раньше они стоили больше 1 млн рублей, сейчас можно купить за 25 000–30 000 рублей», — говорит Teрешин. Как рассказывает Лобынцев, их первые приложения были написаны для нейроинтерфейса NeuroSky. «Они были одними из первых, и у них самое большое покрытие», — говорит предприниматель. Их стоимость в российских интернет-магазинах начинается от 12 000 рублей. Правда, по словам Лобынцева, для медицинских целей лучше использовать более совершенные приборы — они точнее считывают импульсы мозга.

Терешин уверен, что нейроинтерфейсы найдут широкое применение в медицине: «Через 3–5 лет эта технология будет просто прописываться врачом и оплачиваться по страховке».

По его словам, уже сейчас так можно лечить синдром рассеянного внимания у детей, бессонницу и депрессии, изучаются реабилитация после инсульта, болезни Паркинсона и Альцгеймера, а в будущем возможна работа даже с самыми сложными случаями — нарушениями двигательных функций.

Нейроинтерфейсы стали доступны массовому потребителю лишь несколько лет назад

В 2015 году работа с нейроинтерфейсами в России превратилась в дело государственной важности: одним из элементов Национальной технологической платформы стал союз «Нейронет», его создание и развитие утвердили на совете при президенте России. Союз должен помочь созданию не менее 10 компаний-чемпионов в области нейроинтерфейсов с капитализацией ни много ни мало 70 млрд рублей каждая. В 2014 году аналогичный проект запустило правительство США, курирует его Пентагон. На него ежегодно планируется тратить около $300 млн. Идея в том, что нейроинтерфейсы помогут общаться с компьютером напрямую, минуя традиционные устройства ввода,— буквально силой мысли.

Российский союз «Нейронет» пока немногочисленный, в него входят 12 компаний. Octabrain, впрочем, в союз не входит, но компания участвует в рабочих группах. Ее штат вырос с пяти до 30 человек, впереди проект со спортсменами. «Мы будем учить их выходить на пиковую концентрацию в период соревнований», — говорит Лобынцев.

Россия. СЗФО > СМИ, ИТ > forbes.ru, 11 октября 2016 > № 1927874 Дмитрий Филонов


Россия > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 10 октября 2016 > № 1924582

Лаборатория Касперского: «Взломать вашу IT-инфраструктуру может простой переход по ссылке»

Безопасность IT-инфраструктуры небольшой компании должна быть всегда в поле зрения у руководителей, считают эксперты. Ведь одна атака может привести в краху всего бизнеса. О том, какие существуют угрозы для компании, мы спросили у эксперта Лаборатории Касперского Владимира Заполянского

Для преступников не существует слишком маленьких компаний. Не важно, какого размера ваш бизнес, на рынке теневого IT всегда найдется тот, для кого ваша IT-инфраструктура станет лакомой добычей. Даже если доход преступников от успешной атаки будет невелик, потери компании могут быть существенными. О том, какие угрозы существуют для бизнеса, мы поговорили с руководителем маркетинга в сегменте малого и среднего бизнеса «Лаборатории Касперского» Владимиром Заполянским.

Какова средняя стоимость ущерба для компании от атаки?

Владимир Заполянский: Злоумышленникам все равно, откуда деньги брать. Действительно стоимость инцидента для разного размера бизнеса разная, но для среднего и малого бизнеса средняя стоимость разрешения и вообще ущерба от одного IT-секьюрити инцидента — 1,6 млн рублей.

Насколько велика вероятность стать жертвой преступников? Атаки на малый бизнес похожи на те, которым подвергаются физические лица. Существующая статистика позволяет оценить частоту таких инцидентов?

Владимир Заполянский: Я могу назвать статистику по России, сколько процентов пользователей в принципе вообще подвергаются IT-секьюрити атакам — это 60% всех пользователей. Если брать дальше средний и малый бизнес, конкретное число, сколько компаний подвергаются атакам, сказать не могу, но могу сказать, что вероятность атаки такого бизнеса очень высока.

Как злоумышленник может проникнуть в IT-инфраструктуру компании?

Владимир Заполянский: Не надо забывать, что сторона нападения — это развитый бизнес с собственной исследовательской базой, которая непрерывно ищет и находит уязвимость в операционных системах и программном обеспечении мобильных устройств и стационарных компьютеров. Чтобы заразить сеть всего предприятия, можно ничего не загружать и не запускать. Бывает достаточно перейти по ссылке. Есть люди, которые получают смс, которые получают линк в почту или в инстант-мессенджер в компании. Наверняка кто-то из них, кто хуже знает IT-секьюрити гигиену, нажмет этот линк. Например: ой, посмотри какая прикольная картинка от моего друга с прошедших выходных! Интересно же, согласитесь. Дальше достаточно просто нажать на ссылку, не нужно ничего загружать, ничего распаковывать, производить какие-то сложные действия, зловредная программа все сделает сама. Почему? Потому что есть уязвимости, например, в операционной системе, в браузере, и эти уязвимости используются злоумышленниками для проникновения.

Так как же защитить свой бизнес от вторжения?

Владимир Заполянский: Во-первых, это защитные технологии, причем IT-секьюрити решения должны быть такими проактивными, то есть угрозы еще может не существовать, но решение должно быть в состоянии защитить вас от того, что будет завтра. Для того чтобы IT-администратору, а тем более уже и сотрудникам среднего и малого бизнеса, не нужно было много думать о системе IT-безопасности. Во-вторых, это образование какое-то для всех: для руководства компании, для тех же самых ассистентов, какие-то базовые принципы IT-безопасности.

Во сколько обойдется компании такая защита?

Владимир Заполянский: Как чашка кофе в день для компании до 25 сотрудников. Представьте, у вас есть небольшая компания, и вам в принципе нужно защитить ваши 10 мобильных устройств и 20 лэптопов и еще несколько серверов у вас даже есть. То есть наше решение позволяет заплатить на всю компанию, не на каждого сотрудника, а на всю компанию, просто чашка кофе в день — вот такая достаточно небольшая цена порядка 50 рублей. Для компаний большего размера в несколько сотен сотрудников такое решение будет стоить дороже, но у них уже есть соответствующий бюджет.

Насколько требовательны решения к человеческим ресурсам компании, справится ли с обслуживанием защиты приходящий системный администратор, можно ли вообще передать этот сервис на аутсорс?

Владимир Заполянский: Разные у нас есть решения, есть и такие, которые совершенно не требуют каких-то специальных навыков — это первое. И второе — наше решение предусматривает возможность управления системой безопасности как клиентом, так и каким-то партнером клиента, скажем, IT-аутсорсингом.

Можно ли гарантировать 100-процентную безопасность от использования защитных мер?

Владимир Заполянский: Если вам кто-то в секьюрити-мире будет говорить, что мы вам гарантируем стопроцентную защиту, не верьте. Не существует такой защиты, как, в общем-то, никто не в состоянии — полиция, медицина — вам гарантировать такую вещь. Но есть хорошие технологии, которые защищают пользователя о тех угроз, которые есть сейчас, и тех, которые выйдут в скором времени. Я могу отдельно про наши решения так рассказать. Есть в мире множество независимых тестовых организаций, которые тестируют продукты разных производителей, разных вендоров на то, насколько качественны их продукты в плане защиты. Так вот решения «Лаборатории Касперского» уже несколько лет подряд в сумме всех тестов индустрии в мире лидирует. Если ты крут, пусть кто-то еще скажет о тебе, что ты крут.

Россия > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 10 октября 2016 > № 1924582 Владимир Заполянский


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 7 октября 2016 > № 1922721

Против Голливуда: зачем большому бизнесу большое кино

Глеб Фетисов

частный инвестор, №63 в списке Forbes

Зачем успешным, состоявшимся предпринимателям, большому бизнесу — большое кино? Для чего они переступают порог, за которым хочется быть уже не зрителем, а кинодеятелем? Полагаю, дело не в амбициях, не в погоне за преференциями и финансовой выгодой. Несомненно, это присутствует. Но истинная причина — в протесте.

Последние пятнадцать-двадцать лет именно большой бизнес, а не Голливуд превращается в источник сногсшибательных историй, притягивающих к себе внимание большинства людей на планете. Причем, большой бизнес, в отличие от кино, не только рассказывает и показывает. Он предоставляет всем желающим реальную возможность стать полноценными участниками таких историй.

Бурное развитие интернета, компьютерных игр, мобильной связи,всевозможные гаджеты и многие другие удивительные изобретения, запущенные в массовое производство, превращают жизнь простых людей в фантастический блокбастер, крутой боевик, леденящий кровь триллер. А потребительские кредиты делаютвсе эти товары и услуги максимально доступными. Простые люди на себе чувствуют, каково это быть суперменом, суперагентом и еще много-много кем с приставкой «супер».

Образно говоря, большой бизнес выводит из тени кинотеатров на свет, на всеобщее обозрение самые невероятные сюжеты и воплощает их в жизнь. Обычная жизнь в мгновение ока может превратиться в сказку!

С этого момента бизнес осознает, что магические свойства большого кино можно с успехом тиражировать в маркетинге. Так потребитель из обычного покупателя превращается в соучастника массового захватывающего действа со своим сюжетом, кульминацией, счастливой развязкой. Двигателем торговли уже является не только характеристика товара, а вместе с ней и выдуманные истории, на которые потребитель сам с удовольствием покупается. Выход новой модели смартфона или планшета нередко подаются как чрезвычайно важное событие в размереннойжизни потребителей. Презентации товаров и услуг сегодня часто проходят в виде грандиозных шоу. Продвижение любого товара массового спроса базируется на истории — увлекательной, иногда провокационной и всегда вызывающей многочисленные эмоции.

В то же самое время, Голливуд практически перестал обращать внимание на новые сюжеты, и с головой ушел в переделку, переупаковку старых историй. К примеру, в 80-х и даже в 90-х годах прошлого века сиквел успешного блокбастера считался уделом второразрядных кинокомпаний. Однако в нулевые годы уже мировые гранды кинематографа тиражировали приквелы, сиквелы, триквелы своих же кинохитов. Причем, не только современных, но даже с большим сроком давности — ремейки воскресали из небытия как ходячие мертвецы.

«Пираты Карибского моря», «Железный человек», «Звездные войны», «Форсаж», кинофраншиза о Гарри Поттере. Производство блокбастеров уподобилось бесконечной мыльной опере, где уже никто не помнил, с чего все началось и никто не знает чем и, главное, когда закончится!

Даже когда голливудские продюсеры брались за оригинальный сюжет, они все равно подгоняют его под многочисленные киношные клише, считая, что так фильм хотя бы окупится. Поэтому уже через 10-15 минут после начала такого фильма, зрителю понятно, как будет развиваться сюжет и что будет в конце… Ради синицы в руках Голливуд год за годом целенаправленно жертвует журавлем в небе. Невозможно долго водить зрителей за нос, выдавая навязший на зубах мякиш за сумасшедшего вкуса сладость.

Вдобавок ко всему, мастера мирового кино увлекаются, как говорили в советское время, мелкотемьем. Большое кино пестрит историями о частной жизни простых смертных, предлагая зрителям заглянуть в замочную скважину дома по соседству.

Вполне возможно, большой бизнес и не обратил бы свое внимание на проблемы мирового кинематографа, если б то, чем занимается Голливуд, не выглядело б столь зримым, приевшемся и заезженным. Все началось именно с чувства протеста: бизнес еще не понимал, чем он еще может помочь кинематографу (помимо кредитов и инвестиций), но такое кино ему точно было не нужно!

Дефицит больших, по-настоящему великих — незатасканных — историй вынуждает миллионеров и миллиардеров пробовать себя в качестве продюсеров, владельцев кинокомпаний и продюсерских центров. Например, благодаря британскому миллиардеру Ангаду Полу Гай Ричи снял свой ошеломительный фильм «Карты, деньги, два ствола». Пол успешно выступил в роли исполнительного продюсера, после чего последовала вторая совместная работая с Гаем Ричи — фильм «Большой куш» с Брэдом Питтом в главной роли.

Из тех, чье имя на слуху, — Мишель Литвак, бельгийский бизнесмен, родом из СССР, который активно продюсирует качественные европейские и американские фильмы с нетривиальными сюжетами. В частности, фильм «Одержимость» получил по итогам 2015 года премию «Оскар» за лучший монтаж.

Таких примеров много, когда большой бизнес включается в большое кино. Становится его драйвером. И, наверное, уже можно говорить об этом как о тренде.

Меня, как инвестора, также привлекаетбизнес, ориентированный на массового потребителя. Такие товары и услуги,появление которых на рынке сродни взмаху волшебной палочки и материализации заветного желания. В частности, я много и успешно инвестировал в телекоммуникациии мобильную связь. И совсем не помышлял ни о какой кинодеятельности, пока однажды сам не задался вопросом: почему так мало хороших фильмов, которые хотелось бы пересматривать, обсуждать дома с семьей или на поле для гольфа с партнерами по игре?

Как продюсер, я начинал с двух проектов — голливудского фильма «Повар на колесах» и российского «В спорте только девушки». «Повар» был снят по оригинальному сценарию Джона Фавро, который его сам же и срежиссировал. В фильме снялись Роберт Дауни-младший, Дастин Хоффман, Скарлетт Йоханссон, София Вергара.

Фильм «В спорте только девушки» также был снят по оригинальному сценарию, хотя название комедии и некоторые сюжетные линии недвусмысленно перекликаются с голливудской комедией «Некоторые любят погорячее», которая в советском прокате получила название «В джазе только девушки».

Сейчас в мировой прокат вышел российский блокбастер «Дуэлянт» по сценарию Алексея Мизгирева, он же — режиссер. Ошеломительная история, показавшаяся мне чрезвычайно близкой по духу. Поэтому я стал сопродюсером «Дуэлянта». Для меня защита чести и достоинства — не пустой звук, как и для русского офицера Яковлева, главного героя фильма. Мне также приходилось самым серьезным образом отстаивать свою репутацию.

Я также вынужден защищаться от сфабрикованных уголовных обвинений. Пример дуэлянта Яковлева убеждает: всегоможно добиться, когда ты силен духом. Такие истории заряжают уверенностью в силу правды и в неотвратимость восстановления справедливости.

Я люблю хорошие истории. Также как идеи, они работают на успех, объединяют, воодушевляют, наполняют наши сумасшедшие жизни смыслом. И верю, что поход большого бизнеса в большое кино пойдет на пользу обеим сторонам.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 7 октября 2016 > № 1922721 Глеб Фетисов


Россия > СМИ, ИТ > kapital.kz, 6 октября 2016 > № 1927318

Дайте людям нормальное телевидение – и они будут его смотреть

Найти ответы на самые важные вопросы рынка СМИ мы попытались вместе с Натальей Синдеевой

Наталья Синдеева – одна из самых известных медиаменеджеров России, основатель и генеральный директор телеканала «Дождь», прилетала в Алматы на Казахстанский медиасаммит, чтобы рассказать об опыте внедрения платной подписки и в целом монетизации медиапроектов. Опыт «Дождя» во многом уникален как для России, так и для Казахстана.

«Дождь» не решает за вас, «Дождь» вместе с вами ищет ответы на вопросы нашего непростого времени». Попытаться найти ответы на самые важные вопросы рынка СМИ мы попытались вместе с Натальей Синдеевой, основателем известного телеканала.

- Наталья, вы ввели подписную модель в 2013 году. Сейчас, спустя 3 года, уже можете сказать, что верите в ее успешность?

- Я не просто верю в это, а считаю, что это единственно возможное будущее для тех СМИ, которые работают в коммерческих условиях, которые не финансируются и не дотируются. И если рассматривать это как бизнес, то я только в этом вижу перспективу роста, мне кажется, это вообще более чистая схема.

Давайте уйдем совсем далеко, к тому, как начинали работать СМИ. Первые газеты жили на то, что их тиражи покупали. Потом, во времена расцвета бизнеса, появилась реклама. Фактически рекламодатели стали платить за читателя, который стал получать контент как бы условно бесплатно.

А теперь давайте посмотрим, что происходит с рекламным рынком не только в России или в Казахстане, а вообще, в мире. С одной стороны, это очень большой и серьезный сегмент и он таковым и остается. С другой стороны, на рекламный рынок влияет все: экономическая ситуация, кризисы, появление новых форматов. Ведь печать себя прекрасно чувствовала, пока не появился интернет, который стал забирать деньги. Да и потом интернет – это тоже не один поток. Сейчас появилась RTB (Real Time Bidding) –реклама, которая закупается на онлайн-аукционах. Каждый раз новые технологии будут давать возможности для развития других сегментов рекламных рынков, в том числе будет размываться поток денег, который был раньше.

В России мы столкнулись еще и с санкциями и антисанкциями, которые тоже повлияли на объем рекламных денег. Мы, как независимое СМИ, столкнулись еще и с политическими факторами, когда рекламодатели, которые так или иначе были связаны с государством, снимали рекламу по прямому указанию. Многие коммерческие рекламодатели, увидев такую ситуацию, тоже стали снимать рекламу. Когда нас отключили от кабельных сетей, мы потеряли 80% своей аудитории!

Поэтому единственную надежность по финансированию СМИ дает твой потребитель. Потому что все зависит от тебя, от того, как ты работаешь, от того, как ты смог построить сервис. Ведь надо не только ввести плату, а еще научиться делать так, чтобы это было удобно, практически в один клик. Все компании, которые работают в платной модели, развивают технологическую платформу.

Когда за тебя платит твой конечный потребитель, то сразу понятно, насколько ты востребован и нужен. Да, есть сложности для развития этой модели, но они преодолимы.

- Вы вообще изначально планировали запускать такую модель?

- Мы запустили подписку, когда еще у нас все было хорошо, мы были в кабеле и доход от рекламы составлял 80% нашей выручки. Но мы решили попробовать, потому что понимали: наверное, это еще один канал получения денег и это какая-то перспектива. Но мы ее так не чувствовали!

Сейчас я понимаю, если бы у нас подписная модель не была построена к тому моменту, когда нас отключили, то, скорее всего, мы бы не преодолели этот кризис. А так, нас поддержали зрители, которые стали за нас платить и которые продолжают это делать. Первый год было много эмоциональных покупок, для людей было важно, чтобы «Дождь» жил, чтобы институт независимого СМИ в России сохранился. Сейчас мы видим, что эмоциональный фактор ушел, но мы сознательно сами от него уходили, потому что считаем, что основное – это качество работы. Когда мы сделали хороший материал, записали какой-то эксклюзив – сразу видим, как растут подписки.

- Что может больше повлиять на эту динамику: появление новых программ, работа над качеством контента или просто приходит такое время, меняется сознание и пользователи понимают, что за просмотр надо платить?

- Есть несколько факторов, но, конечно же, самым главным двигателем подписки всегда будет контент. Контент рулит и всегда будет рулить. Вторая история – это, конечно, рост сознания потребителя. Это тоже важный фактор. Потому что, если 5 лет назад все говорили, что «никто никогда ни за что в интернете платить не будет», то сейчас мы видим, что этот рынок становится цивилизованным: за кино, музыку мы уже платим.

Поэтому для нас развитие на рынке платной модели в принципе тоже очень важный фактор. Мы вроде как вне конкуренции живем, но хотим, чтобы у нас появлялись конкуренты, потому что это будет развивать общий рынок.

И третий фактор, который влияет на подписку, – это маркетинговые акции, над которыми мы сейчас активно работаем. Скидки, предложения, акции – это то, чего мы никогда не умели делать, и вообще, это другой бизнес.

Мы плыли в одну сторону, надо было получить огромный охват, для того чтобы продать это рекламодателю. Сейчас этот охват уже не нужен, важно суметь достучаться до нужного тебе зрителя, сделать так, чтобы ему было удобно купить и предложить ему какие-то интересные условия. Маркетинговые акции – это полезная штука, но в то же время это немножко наркотик. Как только ты начинаешь их регулярно внедрять, то люди уже начинают их ждать. Но пока нам не удается от них отказаться, и здесь мы каждый день изобретаем велосипед, это все ужасно интересная работа. Нужно было перестроить всю команду, у нас же не было такой компетенции, тем более никто не умел это делать. У редакции всегда стояла задача получать рейтинг, а теперь я говорю: ребята, надо сделать так, чтобы хотели это купить.

- Сейчас у вас 70 тысяч подписок, в планах увеличить это количество до 500 тысяч за 3 года. Это реально?

- Нам очень этого хочется, сейчас мы очень плотно пробуем разные способы увеличения количества подписчиков. В России экономический фактор стал играть очень важную роль. Нам кажется, что подписка в 480 рублей в месяц – вполне себе адекватная цена, это чашка кофе в Москве. Сейчас мы видим, что у людей становится сильно меньше денег, люди беднеют, если раньше покупались годовые подписки, то сейчас – месячные. У нас был эксперимент: мы 10 дней продавали месячную подписку за 99 рублей – и мы получили за 10 дней 10 тысяч подписчиков! Но это опасный эксперимент, потому что нет гарантии того, что мы, опустив цену, получим тот объем денег, который хотим. Сейчас подписка составляет 65% нашей выручки, 15% – реклама и 20% – дистрибуция. Мы продаем контент в зарубежные страны, этот сегмент растет, потому что платежи идут в валюте.

- Вы будете вести переговоры с казахстанскими кабельными операторами?

- У меня должны были состояться встречи, но у вас же приняли Закон о рекламе, а мы технически перекрывать рекламу не можем, то есть для нас это вложения, которые не факт, что окупятся. Идея выйти в Казахстан была, потому что мы везде на постсоветском пространстве есть и нас хорошо смотрят. В Грузии нас, по-моему, вообще все кабельные сетки взяли, в Украине хорошо смотрят.

- И у нас смотрят. Те люди, которые в свое время отключили эфирное телевидение, сейчас смотрят вас в YouTube или покупают подписку.

- Поэтому я думаю, если бы нам удалось выйти здесь в кабеле, это было бы хорошо. Я приехала сюда, даже если не провести встречи, то как-то о себе заявить, возможно, кто-то из операторов тоже проявит к нам интерес.

В Украине тоже действует подобный закон, но там мы нашли решение. Здесь нам нужно оценить рынок, насколько нам это интересно, какое количество денег мы сможем заработать.

- Когда вас убрали из кабельных сетей, начали отворачиваться рекламодатели, у вас все-таки был кризисный момент, несмотря на то, что вы всегда позиционируете себя как сильный человек. Я читала ваш пост в Facebook, где вы писали о том, что вам хотелось плакать от безысходности. Было желание все бросить?

- Это были сильные эмоции. Тогда, да, хотелось бросить, потому что все было одно за другим. Но мне потребовались сутки, чтобы восстановиться. А потом я увидела такую поддержку зрителей, что было нереально все бросать. Когда было совсем тяжело, мы организовали марафон и собрали почти полтора миллиона долларов. Это был беспрецедентный случай в России. Тогда стало понятно, что у нас нет вариантов – надо работать.

Аудитория «Дождя» в России была огромной. Собственно, это и было главной причиной наших проблем. В регионах нас смотрели порядка 12 миллионов человек в месяц. Мы это видели по реакции наших зрителей, которые узнавали на улицах наших ведущих, в любой деревне. Люди хотят нас смотреть. Мы никогда не шли на поводу у зрителя в этом смысле, мы старались вести его за собой. И зрители стали с удовольствием смотреть другую повестку, другие лица, прямой эфир. Это оказалось востребовано. Дайте людям нормальное телевидение – и они будут его смотреть!

- Вы никогда не задумывались над тем, что не будь того опроса о блокаде Ленинграда, у вас бы все сложилось лучше? Не было бы всех этих гонений?

- Он был всего лишь поводом. Началось все за пару месяцев до опроса, несколько раз были такие вбросы, нас пытались поймать на чем-то нравственно-этическом. И все это рассыпалось, потому что это были искусственно придуманные поводы. А опрос... Во-первых, это была не наша программа, и в это время в связи с годовщиной снятия блокады эта дискуссия была на разных площадках. Не было бы этого вопроса, нашли бы что-то еще. Мы не могли даже представить, что именно здесь вот подставились!

Просто повод оказался для наших недоброжелателей очень удобным. Чтобы так резко и быстро с нами расправиться, заставить всех коммерческих операторов в один день нас отключить, нужно было получить сильную реакцию и эмоции Путина. Блокада – болезненная, личная тема для него. И наши недоброжелатели использовали это.

- Даже Ксения Собчак, которая с вами уже несколько лет, спрашивала у вас в одной из передач, кто же финансирует «Дождь», есть ли какой-то олигарх, который стоит за вашим телеканалом?

- К сожалению, мы живем с этим мифом уже много лет: то госдеп за нами стоит, то олигарх. С самого начала никто никогда не понимал, почему мы это делаем, зачем вкладываем в это деньги. Несмотря на то, что есть все доказательства, что мы сами финансируемся, это все прозрачно и открыто, нас постоянно кто-то проверяет. Все понятно: откуда приходят деньги, куда уходят деньги. Мы продали всю свою недвижимость: у нас была квартира, дом, и все эти деньги продолжали инвестировать в канал, и это тоже легко проверяется. Никто не верит, что «Дождь», канал с такой узкой аудиторий, уже два года может себя кормить. Все время пытаются найти кого-то, кто за нами стоит. У меня нет ни желания, ни сил, ни ресурсов отвечать на каждый такой аргумент и кричать, что это неправда.

И если бы кто-то из этих кликуш, которые на федеральных каналах и в интернете про нас кричат, действительно хотел бы в этом разобраться, то он бы увидел, что действительно нет никакого стороннего финансирования. Но этот миф все время раскручивается нашими недоброжелателями, теми, кто нас не очень любит. Мы даже как-то хотели в суд подать за нанесение ущерба репутации. Но потом поняли, что нет ни денег, ни времени на это все.

- Вы финансово сейчас выходите на самоокупаемость, но отложить не можете?

- Да, иногда даже могу залезть в долг, от месяца к месяцу так бывает, когда чуть-чуть недобрали и чуть-чуть должны, но перекрываем в следующем месяце. То есть сейчас, осенью, все нормально, но очень страшно в январе.

- А СМИ вообще может быть прибыльным, не имея инвестора?

- Конечно, да. И мы можем. Просто надо научиться лучше продавать… Если бы у нас было сейчас не 70 тыс., а 100 тыс. подписчиков, то мы бы были в хорошем плюсе.

- Вам чуть-чуть осталось…

- У нас есть потенциал. СМИ – это вообще очень хороший бизнес, если его эффективно строить, если его делать не на чужие деньги.

- То есть вы продавали свою недвижимость, потому что понимали, что эта бизнес-модель будет успешной?

- Конечно. В 2014 году наш бизнес-план показывал очень хороший плюс, пришли к той точке, когда стали зарабатывать. А потом – бабах и все это назад! Телеканалу «Дождь» последние несколько лет очень тяжело, но он все равно окупается, он все равно иногда чуть-чуть прибылен.

- Вы говорили, что вначале не думали о том, что на канале появится политика. Получается, вы все-таки пошли за своей аудиторией, поняв, что ей это интересно.

- Мы пошли за своей аудиторией, которая мыслит, как мы. Первое отключение случилось как только мы открылись. Почему мы оказались такими продвинутыми в интернете? Это не благодаря, а вопреки. У нас не было вариантов, нам нужно было активно развивать это направление. Интернет-аудитория дала быстрый фидбэк. Мы первыми сделали группу в «Фейсбуке», так мы стали взаимодействовать с аудиторией, сейчас это даже странно звучит. И стало понятно, что основная реакция тех людей, которые перестали смотреть телевизор, а смотрят нас в интернете, именно на новости. Даже в кошерном 2010 году давление на СМИ уже началось. Уже была федеральная повестка, черные списки на федеральных каналах, не так, как сейчас, но все-таки информационный поток фактически шел из одного кабинета. Поэтому появление альтернативных точек зрения, других мнений, других людей, конечно, вызвало интерес.

Мы же тестировали, пробовали, запускали авторские программы, как и задумывался «Дождь», а стало понятно, что это гарнир. Основное блюдо – это новости. В этом мы пошли за аудиторией, но именно за той, которую для себя сформировали. Это то, что нашим людям в тот момент было важно. Контекст ведь меняется очень быстро, мы не могли дальше отползать от этой повестки. Хотя действительно мне такое даже в страшном сне не могло присниться, что я сделаю такой канал. Мы заняли ту нишу, которая оказалась свободной. Ниша для людей неравнодушных, небезразличных, которым важно, что происходит в стране, которые не хотят никуда уезжать, а хотят, чтобы что-то здесь менялось. Мы сами такие же, поэтому не можем обмануть свою аудиторию.

- Когда я готовилась к интервью, посмотрела ваш недавний репортаж «Дом с привилегиями» о так называемых «дачах» Путина. И мне сразу захотелось вас спросить: вам не страшно? Вы вообще свое будущее в России видите?

- Нельзя жить и все время думать, что тебе страшно. Тогда нужно собирать чемоданы и уезжать. Я всегда, всю свою жизнь говорила о том, что я не хочу никуда уезжать. Я фанат России. Я так много сделала, чтобы здесь жить! Другое дело, что мракобесие в данный период времени в России побеждает, это правда. Но знаете, я для себя нашла такое сравнение: когда у тебя болеет родственник, болеет противно, тяжело, но ухаживать за ним надо. Это иногда неприятно, но это же твой родственник, ты не можешь его просто взять и бросить. Для меня Россия сейчас находится в стадии тяжелой болезни. И, наверное, уехать – это предательство. При этом я никого не осуждаю, более того, многие сделали это правильно.

Нельзя зарекаться, но, возможно, случится ситуация, когда оставаться станет опасно для жизни, тогда я подумаю, что у меня есть дети, семья. Но мы не преступники, то, что мы делаем, созвучно сердцу, душе. А об этих репортажах я узнаю точно так же, как вы, как зритель.

- То есть вы сильно не вмешиваетесь в редакционную политику?

- Нет, это невозможно. Даже если бы я хотела – это же прямой эфир, для этого надо быть главным редактором и 24 часа в сутки следить за всем. Постфактум – да, мы обсуждаем. Запуск программ, новые ведущие во многом в моей компетенции, но в текущую работу журналистов я не лезу.

Я знала, что готовится этот репортаж, но я его не видела и, более того, я специально не смотрю заранее, чтобы не нервничать.

Конечно, были моменты, когда мне было страшно. Все, что я делаю, – это очень искренне. Я могу ошибаться, но я точно не хочу сделать плохо, я не конъюнктурна, не оппозиционна, не делаю что-то специально против кого-то, стараюсь хорошо руководить честными журналистами. Но если ты владеешь СМИ, то должен как минимум жить по закону о СМИ. А это значит, что ты обязан отражать то, что происходит. Почему в нормальных странах СМИ – это действительно четвертая власть? Для того чтобы власть не теряла адекватность, чтобы все время был кто-то, кто задает критические вопросы, кто вскрывает нарывы. В России же большинство людей считают СМИ инструментом управления, влияния, давления, манипуляции. К сожалению, многие владельцы массмедиа для этого много что сделали, еще в 90-е годы.

Мне хочется делать бизнес, который живет по законам бизнеса: хорошо работаешь – зарабатываешь. Поэтому я победила в себе чувство страха. С другой стороны, я не бесстрашный борец на баррикадах, я просто хочу быть очень честной с собой.

- На вас осталось мало рычагов влияния. Но тем не менее вам не могут позвонить и намекнуть, что лучше бы этот материал убрать?

- А кто мне может позвонить? Был момент, когда нам звонили, как раз перед выборами 2011 года, сказали, что я должна приехать в такой-то кабинет. Ну почему я должна?! Это моя компания. Хотите – сами приезжайте в гости. Сейчас никто не звонит. Но рычаги влияния есть всегда и они разные. И, надеюсь, до таких серьезных не дойдет.

- У канала есть внутренняя самоцензура? Есть какие-то вещи, которые вы не пустите в эфир? Я сейчас больше имею в виду темы, которые неудобны вашим рекламодателям?

- В нашем случае это невозможно, потому что редакция самостоятельная. Сейчас к нам пришел новый главный редактор, очень смелый и жесткий. Первое, что он сделал, написал догму, которую должны были подписать все журналисты. Эта догма на меня точно так же распространяется. Там все это прописывается. Поэтому, скажем так, даже если бы мне захотелось как акционеру где-то «подложиться», где то подстелить – это невозможно. Когда у тебя работает редакция, которая выпускает 100-150 новостей и материалов в сутки, ты не можешь этого сделать. Но потом, конечно, пожинаю плоды.

- У вас есть проекты, на которые вы готовы выделять больше денег?

- Так сложно сказать, нет такого рецепта или такого правила. Сейчас у нас очень сильно поменялась команда, пришли люди с большим опытом, конечно, они стоят дороже, бюджет вырос. Но я понимаю, что сейчас это вложение в то, что мы раньше никогда не делали, – в глубокую журналистику, эксклюзивы, расследования. Почему мы в это вкладываем? Потому что нам кажется, что это должно генерить новых и удерживать старых подписчиков. Это то, что от нас ждут.

- Мы часто сталкиваемся с такой ситуацией, хотелось бы услышать ваше мнение. Мы работаем в сегменте деловой прессы и не можем себе позволить давать какие-то «рейтинговые» вещи: изнасилования, кровь, секс и прочее. А есть сайты, которые это дают, получают большой трафик и показывают цифры посещений рекламодателям. Конечно, мы на этом фоне проигрываем. И когда говорим: задумайтесь о качестве аудитории, ее платежеспособности, пока нас рекламодатели не слышат.

- Это вопрос времени, воспитания, эффективности. Распределением рекламных бюджетов, как правило, занимаются не владельцы, а рекламные менеджеры, у которых стоит KPI, к примеру, закрыть аудиторию женщин 35+ и ему эту аудиторию показывает сайт. Он показывает это как эффективность, он разместил и получил самый высокий контакт с аудиторией. Но, понимаете, если этим займется сам акционер, владелец компании, он не даст рекламу такому сайту, потому что там не его потребитель. Но если рекламодатель не дурак, он рано или поздно все равно приходит к пониманию: дали на таком сайте рекламу, а эффекта никакого. Это вопрос времени и воспитания, Москва в этом смысле, конечно, давно воспитала свою аудиторию.

Телеканал «Дождь» был запущен 27 апреля 2010 года. 23 сентября 2013 года перешел в платный режим. За прямую трансляцию и записи популярных телепередач необходимо было платить 30 рублей, годовая подписка обойдется в 1000 рублей. В июне 2014 года телеканал поднял цены на подписку почти в пять раз — до 4800рублей в год.

26 января в эфире и на сайте телеканала был проведен опрос «Нужно ли было сдать Ленинград, чтобы сберечь сотни тысяч жизней?», который вызвал неоднозначную реакцию в обществе. В результате телеканал отключило большинство спутниковых и кабельных операторов, что на тот момент поставило под вопрос его дальнейшее существование

Россия > СМИ, ИТ > kapital.kz, 6 октября 2016 > № 1927318 Наталья Синдеева


Россия > СМИ, ИТ > bfm.ru, 6 октября 2016 > № 1923774

Андрей Романенко: «Цифровые технологии со временем полностью поменяют все бизнес-процессы»

Углеводороды. Сегодня это основа мировой экономики. Но в последнее время все чаще и самое главное – громче стали звучать заявления о смене парадигмы. О том, что совсем скоро, например, в следующем десятилетии другие источники энергии вытеснят ключевой продукт энергетики - нефть. Или дело в другом, например, в развитии технологий?

Глава Сбербанка Герман Греф считает, что век нефти закончится к 2032 году. И дело не в объеме запасов углеводородов, а скорее — в небывалом развитии технологий, которые могут изменить отношение человечества к этому виду топлива. Это созвучно прогнозам, произнесенным известным футурологом и по совместительству техническим директором Google Рэймондом Курцвейлом, который пообщещал, что к тому же 2032 году люди добровольно станут киборгами, а из-за обилия имплантатов будет переосмыслен и сам термин «человеческое существо». Сегодня это кажется фантастикой. Но что будет завтра?

Свое мнение по этому вопросу высказал и Андрей Романенко, сооснователь компании «Qiwi», генеральный директор и акционер компании «Эвтор».

Затронутая Германом Грефом тема породила дискуссию в интернете. В заочную полемику с ним вступил заместитель Министра энергетики Кирилл Молодцов, который заявил, что запасов нефти в России хватит еще на 40-50 лет. Но, похоже, что глава Сбербанка подразумевал нечто иное. Так ли это?

Андрей Романенко: Да, Герман Греф скорее говорил о прорыве, который совершат технологи и который может произойти уже при жизни нашего поколения. Именно они поменяют структуру экономики. Уже сейчас образовалось большое количество компаний, которые построены на современных технологиях и которые стоят десятки миллиардов. Если говорить о прогнозах, то, например, в компании Microsoft считают, что к 2020 году четверть мировой экономики станет электронной. А ведь десять лет назад этот показатель был еще на уровне 10-15%. И это способствует развитию мобильных технологий и облачных решений. В том числе и таких, как Big Data.

Однако новые технологии не отменяют использование энергии. Они меняют количество потребления энергии, оптимизируют ее. Давайте обратимся к мировой практике. Использование «умных решений» как на уровне домохозяйств — а сейчас в мире много стартапов и компаний, которые этим занимаются — так и на уровне городов позволяет эффективно использовать электроэнергию. За всем следят датчики и подстраивают, например, искусственное освещение под данный конкретный момент.

А электромобили? Кстати, насколько я знаю, у Германа Грефа он тоже есть. Так вот, технологи, которые в них используются, позволяют экономить топливо. Совсем недавно, в конце августа в Сингапуре появилось первое в мире беспилотное такси-электрокар. А ведь в этом огромном мегаполисе 900 тысяч автомобилей! Но если автоматизировать весь транспорт, то можно уменьшить эту цифру в три раза.

Каковы перспективы развития цифровых технологий? Что может измениться, например, в самое ближайшее время? Через год, два, три?

Андрей Романенко: Я думаю, что цифровые технологии со временем полностью поменяют все бизнес-процессы. Они позволят большим предприятиям быть более производительными. А это, в свою очередь, будет повышать уровень эффективности экономики в целом. Взять хотя бы очень важную для всех нас отрасль — фармакологию. Компании, переходящие на цифровое проектирование и производство лекарств, смогут уменьшить свои затраты в 1000 (!) раз. Только представьте себе.

И поскольку речь идет о трансформации способа производства, то замена ручного труда автоматизированным, полностью цифровым не выглядит столь уж фантастической. Уже сейчас появляются полностью автоматизированные фабрики и производства.

Но отдельно я бы выделил такое понятие, как «данные». Массивы данных. Их ценность в структуре мировой экономики с каждым днем увеличивается. О них сегодня можно услышать везде: на конференциях и в научных журналах, на форумах и даже в кино. В основе всех общественных и экономических процессов лежит работа именно с ними — с данными. Мы все, по словам того же Германа Грефа, становимся Big data driving. Но мы пока только учимся с ними работать. Но каковы уже результаты. Мы заходим в интернет, начинаем искать подарок для ребенка, и тут же выскакивает баннерная реклама с различными предложениями: от одежды до игрушек.

Но все вышесказанное говорит не о том, что появятся новые источники энергии, которые сменят углеводороды, хотя отрицать это сложно. Все может быть. Но в одном я уверен твердо: она — энергия — в ближайшем будущем будет потребляться в разы меньше.

И все-таки что же нас ждет в ближайшем будущем?

Андрей Романенко: Я не люблю делать прогнозы. Раньше было модно говорить о том, что случится через 10-15 лет, но сейчас с развитием технологий, особенно цифровых, очень сложно даже попытаться заглянуть на два года вперед. Я бы усилил, что вообще невозможно. Потому как все развивается такими темпами, что через те же два года парадигма потребления может поменяться кардинально. А мы сегодня об этом даже и не помышляли. Кто бы мне пару лет назад сказал, что я буду вызывать такси с помощью приложения. Что это даст мне возможность сэкономить средства, а сам рынок вырастет в несколько раз? Я бы рассмеялся. Однако…

Вот во что я верю, так это в то, что через несколько лет количество тех же электрокаров увеличится в несколько раз. Соответственно, к тому же 2030 году человечество будет меньше использовать бензин.

Да, прогнозы — дело неблагодарное, но вот один, который сделал технический директор Google и известный футуролог Рэймонд Курцвейл гласит, что к тому же 2032 году из-за обилия имплантатов будет переосмыслен и сам термин «человеческое существо». А это не может не волновать человечество. Впрочем, большинство людей об этом даже и не задумываются, занимаясь своими повседневными делами. А ведь то, о чем вы говорили выше, как раз к этому и ведет. Кстати, все, что предсказывал Курцвей — а делал он это с середины 80-х годов — все сбывалось.

Андрей Романенко: Если говорить о человеке, его интеллекте, то я думаю, что его никто и никогда заменить не сможет. А роботы… они только упростят нашу с вами жизнь. Более того, наши эмоции: радость, грусть, ностальгию и так далее никакая машина воспроизвести не сможет. Я думаю, что в какой-то момент времени медицина дойдет до такого уровня, что мы с вами станем жить куда дольше. И вот в это я верю.

Автор: Денис Кудряшов

Россия > СМИ, ИТ > bfm.ru, 6 октября 2016 > № 1923774 Андрей Романенко


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 26 сентября 2016 > № 1908605

Артем Сычев: «Услуга внешней оценки ИБ — точно такая же аутсорсинговая услуга, как и любая другая в IT»

Антон Арнаутов, главный редактор «Банкир.Ру»; Сергей Вильянов, редактор направления IT и инноваций Банкир.Ру

Заместитель начальника главного управления безопасности и защиты информации Банка России Артем Сычев в кулуарах Международного банковского форума «Банки России — XXI век» рассказал Bankir.Ru о разработке требований к компаниям, оказывающим услуги аутсорсинга на рынке информационной безопасности (ИБ), и о том, что ждет участников Finopolis 2016 в Казани.

— На прошлой неделе SWIFT разослал очередное письмо, в котором, не называя банки, сообщил, что возникли проблемы и необходимо усиливать меры безопасности. По намекам можно понять, что речь идет о серьезных взломах...

— В этих письмах не говорится о чем-то новом. SWIFT обобщил имеющуюся информацию и постарался довести ее до максимального количества клиентов. Я бы расценивал письмо как часть политики, проводимой SWIFT для повышения внимания к вопросам безопасности.

Принцип, примененный в этих атаках, точно такой же, какой мы в свое время видели в атаках на АРМ КБР (автоматизированное рабочее место клиента Банка России.— Bankir.Ru). И рекомендации, сформулированные FinCERT, идеально подходят для той ситуации, которую описывает SWIFT.

— Можно ли говорить, что письмо в первую очередь направлено на борьбу с разгильдяйством банков в вопросах безопасности?

— Мне кажется, речь идет об упорядочении информации.

Если раньше банк оценивал риски атаки низко, это не значит, что он был разгильдяем. Просто была такая оценка рисков. Теперь есть повод ее пересмотреть.

Мы тоже меняем требования к банкам со, скажем так, общих, организационных на ориентированные на практический результат. Например, банки будут обязаны тестировать свою инфраструктуру на предмет уязвимостей и возможность взлома.

— А как это реально проверять? Ведь у нас больше 600 банков, и атака может происходить не через головной офис, а через один из филиалов в глубинке.

— Есть международный опыт. Глобальные платежные системы оставляют за собой право перепроверки аудита, проводимого независимыми структурами, внешними оценщиками. С нашей стороны будут сформулированы обязательные критерии для организаций, оказывающих услуги такого рода. Дальше возникает вопрос доверия к их работе, но это как раз предмет обсуждения как с смой отраслью, так и с финансовыми организациями.

Внешняя оценка ИБ — точно такая же аутсорсинговая услуга, как и любая другая в IT. Но если критерии оценки аутсорсера и качества его работы понятны, то такие же критерии в сфере информационной безопасности пока не сформированы. Именно поэтому сейчас идет разработка рекомендаций в области стандартизации аутсорсинга ИБ. И мы думаем, что ряд критериев можно будет применять к оценщикам ИБ.

— В мировой прессе сейчас много материалов о том, что растет количество взломов не только банков, но и счетов пользователей — через мобильные устройства, например. Насколько эти проблемы входят в вашу сферу ответственности?

— Что касается конечного пользователя, это вопрос не наш. Это к организации, которая ему услуги оказывает. Ущерб конечного потребителя отражается на балансе кредитной организации, и это ее проблема. Но вопрос обеспечения внимания и должного контроля за качеством услуг — это уже зона ответственности Банка России.

Мы будем создавать систему наблюдения за тем, как банки соблюдают сформулированные принципы.

— В октябре в Казани состоится Finopolis, где у вас целая пленарная дискуссия. О чем пойдет речь?

— В этом году у нас будет два направления. Первое — пленарная дискуссия об информационной безопасности в целом. Второе — отдельный разговор об аутсорсинге в этой области.

Дискуссия будет нацелена на обсуждение проблем ближайшего будущего и пути их предотвращения.

Мы очень надеемся на то, что удастся провести интересное мероприятие с точки зрения международного опыта. У нас будут представители Европейского банка, Cyber Security Malaysia, а основной доклад сделает Евгений Касперский. Проблемы в сфере информационной безопасности имеют трансграничную природу.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 26 сентября 2016 > № 1908605 Артем Сычев


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 26 сентября 2016 > № 1908604

10 фактов о ЦОД ВТБ24

Сергей Русанов, член правления и директор департамента банковских и информационных технологий ВТБ24

Беседовали: Юлия Лю, обозреватель; Сергей Вильянов, редактор направления IT и инноваций Банкир.Ру

Сергей Русанов, член правления и директор департамента банковских и информационных технологий ВТБ24, подробно рассказал о том, как устроены ЦОД банка.

У ВТБ24 четыре основных ЦОДа, введенных в эксплуатацию в 2007, 2009, 2011 и 2016 годах. Эти ЦОДы занимают порядка 850 м2, позволяют подключить оборудование суммарной мощностью до 2 МВт, в них установлено более 300 стоек и более 2000 серверов. Суммарный объем системы хранения данных — 7000 ТБ. Общее количество информационных систем, размещенных в ЦОДе, около 200. Каждый из четырех ЦОДов построен в соответствии с требованиями Tier III UpTime Institute.

Прикладное программное обеспечение (ПО) почти на 90% состоит из российских систем. Последние пять лет банк внедряет прикладное ПО, созданное только российскими компаниями. Все ПО, что совершает бизнес-транзакции, обслуживает клиентов и закрывает операционный день, создавалось российскими программистами. Это связано с тем, что только российские и белорусские разработчики могут обеспечить нужный банку высокий темп внедрений.

Для автоматизации малого и среднего бизнеса ВТБ24 использует АБС компании ЦФТ. Для автоматизации отчетности, расчета активно-взвешенных рисков и ипотеки используются продукты компании «Диасофт».

Системное программное обеспечение, применяемое в банке, на 100% иностранное. Это операционные системы, базы данных, прикладные платформы. До уровня СУБД у ВТБ24 все западное, как и в других российских банках. Однако при этом сопровождение системного ПО обеспечивается российскими специалистами.

Все вещи, связанные с аналитическим CRM, маркетингом, клиентскими предложениями работают на системах, построенных на базе решений американских компаний Teradata и SAS. В качестве платформы для системно-хозяйственной деятельности используется SAP.

В ближайшем будущем банк вряд ли будет покупать иностранные прикладные системы. Работать с иностранцами тяжелее, но если речь идет о системном ПО, то приходится выбирать иностранное.

Банк следует постановлению правительства, касающегося организаций с более чем 50-процентным участием государства. Согласно этому документу, перед закупкой программного обеспечения, в том числе иностранного, надо доказать, что в реестре Минсвязи отсутствуют программы с необходимыми свойствами. Но если банк этого не докажет, и такая функциональность есть в утвержденном списке, то организация будет приобретать российское ПО из реестра. Это может создать некоторые конкурентные преимущества для других банков.

$200–250 млн потратит ВТБ24 в период с 2012 по 2017 год на внедрение новой прикладной платформы, включая разработку всех необходимых приложений, которую банк планирует завершить к концу 2017 года. В эту сумму входит все аппаратное и программное обеспечение.

Пик инвестиционных приобретений был пройден в 2012 году. К 2015 году банк закончил основные инвестиции в программные платформы и оборудование. Совокупность внешних обстоятельств позволила ВТБ24 построить ЦОД экономически эффективно и по курсу рубля до валютных колебаний.

Общий ИТ-бюджет ВТБ24 на 2016 год составляет порядка 10 млрд рублей, а бюджет проектов — на уровне 3 млрд рублей. Банк стремится ограничивать свои ИТ-расходы. «Мы планируем и обеспечиваем развитие, исходя из ресурсов, а не желаний. Мы торгуемся до предела, работая с партнерами по фиксированным ценам»,— констатирует Сергей Русанов.

Центр обработки данных (ЦОД) — единая многокомпонентная система, которая призвана обеспечивать бесперебойную автоматизированную работу бизнес-процессов. Центры обработки данных создаются в первую очередь для увеличения производительности компаний, активно использующих в своей деятельности информационные технологии, а также для повышения качества предоставляемых услуг.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 26 сентября 2016 > № 1908604 Сергей Русанов


Казахстан. Весь мир > Образование, наука. СМИ, ИТ > dknews.kz, 22 сентября 2016 > № 1903831

Пора браться за лучшую жизнь!

Еще неделю продлятся в южной столице Казахстана торжества в честь 1000-летия города, после чего Алматы выйдет на финишную прямую в подготовке к проведению 28-й Всемирной зимней Универсиады-2017, которая стартует в конце января следующего года.

Тулеген АСКАРОВ

Алматы-3 смотрится неплохо

И проверка готовности мегаполиса к этому важному событию идет на самом высоком уровне. В минувшие выходные в Алматы побывал президент страны, лично осмотревший новый ледовый комплекс «Халык Арена», где пройдут соревнования по хоккею с шайбой. А затем в ледовом дворце «Алматы Арена» с его участием состоялся гала-концерт в честь юбилея города, больше похожий по формату на церемонию открытия зимней Универсиады. Этот дворец является самым большим спортивным объектом зимних студенческих игр в Алматы, и именно он будет принимать церемонии их открытия и закрытия.

В принципе, оно и верно, – репетиции столь сложных мероприятий лучше начинать заблаговременно, чтобы потом в спешке не оконфузиться перед зарубежными гостями. Кстати, по наблюдениям коллег по редакции «ДК», побывавших на гала-концерте, иностранцев там было на удивление мало – по всей видимости, организаторы либо забыли пригласить их, либо на всякий случай перестраховались, решив обкатать новый дворец для начала на своих соотечественниках. Другая деталь – пока еще не вполне отвечающая высоким международным стандартам система общественного питания в этом огромном сооружении, которому предстоит принимать тысячи посланцев со всего света с самыми разными гастрономическими пристрастиями. И, конечно же, не могли не броситься в глаза многочисленные пробки в городе, образовавшиеся в результате перекрытого движения транспорта для проезда VIP-кортежей.

Наверняка эти и другие недоработки заметили и представители Международной федерации студенческого спорта (FISU) во главе с ее президентом Олегом Матыщиным, которые также посетили Алматы в конце минувшей недели вместе с руководителями национальных федераций студенческого спорта целого ряда стран. Как сообщалось в предыдущем номере «ДК», целью этого визита была оценка готовности города к проведению Универсиады-2017. Г-н Мытищин назвал предстоящие игры потрясающим достижением для Казахстана и призвал всех наших граждан гордиться проведением этого спортивного мероприятия, считающегося вторым по размаху после Олимпиады. Аким же южной столицы Бауыржан Байбек в ответ пообещал, что спортсмены будут чувствовать себя в нашем городе максимально комфортно.

Впрочем, с первого же взгляда обнаруживаются и неоспоримые плюсы той части Алматы, которой предстоит принимать участников Универсиады-2017 в построенной для них атлетической деревне рядом с «Алматы Арена». Тем горожанам, которые приехали в ледовый дворец из центра города на специальных автобусах, сразу же стало заметно, что продуваемость воздуха за городом лучше, да и в архитектурном плане строения размещены здесь свободнее с большим запасом расстояния между ними. Нельзя было не заметить и завидную ширину основной улицы, ведущей к «Алматы Арена», и супермаркет ведущего ритейлера неподалеку от дворца, и удобное сообщение этого района общественным транспортом с другими частями города. В шутку некоторые коллеги даже окрестили увиденное как «Алматы-3» – настолько заметно отличие района, принимающего Универсиаду-2017, от остального мегаполиса.

Критиковать других легче, но начинать лучше с себя

Вернемся к юбилею южной столицы. И вокруг ее истинного возраста, хотя 1000-летие Алматы включено в список юбилейных дат ЮНЕСКО, и вокруг логотипа этого события было сломано немало копий в жарких дебатах в СМИ и социальных сетях. Досталось при этом не только городским властям, но и историкам, дизайнерам, в общем, под горячую руку попали все, так или иначе причастные к организации и оформлению юбилейных мероприятий. Но при этом было заметно, что многочисленные критики так и не ответили на главный вопрос – а что они сами готовы сделать для родного города, чтобы он становился краше, уютнее и привлекательнее для его гостей?

Даты и символика – дело, безусловно, важное. Но ведь для гостей города гораздо важнее другие его отличительные особенности, запоминающиеся навсегда, уровень комфорта и сервиса, не говоря уже о населяющих мегаполис жителях. И, судя по всему, сейчас нужно начинать культурную перестройку города как раз с последних. Ведь критиковать – легко, тогда как жить цивилизованно гораздо сложнее. К примеру, в то же минувшее праздничное воскресенье, когда состоялся гала-концерт в честь юбилея Алматы, а вечером прогремели фейерверки, горожане могли бы хоть на один день сами создать себе праздник, заранее поставив на прикол свои автомобили и организовав карнавал или нечто другое в этом роде.

Праздничное шествие по главным улицам Алматы, костюмированные шоу с раздачей местных яблок, парады фермеров и дачников, музыкальные и танцевальные шоу – все это можно делать самим по примеру многих стран, где фестивали и карнавалы являются сугубо народным делом. К тому же и южный климат позволяет отмечать день рождения любимого города на протяжении нескольких недель, а то и месяцев, что, кстати, удобно и для гостей, и для самих горожан, и для местной экономики, которая получит дополнительные рабочие места и доходы. А показать в Алматы и окрестностях есть что! Как иронично заметил по этому поводу в Facebook наш российский коллега, давно работающий в южной столице, его друзьям понравилось в Алматы и в целом в Казахстане гораздо больше по сравнению с Грузией. А на вопрос о том, в чем тут дело, он пояснил следующее: «У нас они видели Чарын, Кольсай, Каинды, Шымбулак. Беш, манты, кауырдак. Ледники. А там – ну, Кура. Море, как в Сочи. Подумаешь )))».

Конечно, нужно алматинцам радикально перестраивать и нынешнюю довольно примитивную философию отдыха и жизни в целом. Что греха таить – в основном на праздниках мы едим и пьем до отвала, засиживаясь за дастарханом сутками, причиной чему, по всей видимости, служит несытное советское прошлое, когда продукты были в дефиците. Гала– и прочие торжественные концерты сводятся у нас к многочасовому сидению в залах с заслушиванием зачастую надуманных идеологических и исторических перлов, не имеющих отношения к цивилизованному отдыху. Да и приветливая улыбчивость у нас не в почете, не говоря уже об уважительном обращении друг к другу типа «сэр», «мадам» или «господин», – в основном почему-то в ходу «братан», «татешка» и «карындас»!

Привлекать иностранных туристов в таких условиях даже при всех имеющихся природных красотах весьма непросто, не говоря о том, что у нас наблюдается явный дефицит архитектурных достопримечательностей и исторических памятников. К тому же до некоторых из них не так просто добраться из-за отсутствия освещения на пригородных трассах, как это имеет место, к примеру, на Кульджинке, ведущей к знаменитому археологическому комплексу из нескольких десятков царских курганов, в одном из которых был найден «Золотой человек». Явно не хватает комфортабельных общественных туалетов даже в городе, не говоря уже о пригородах, а также о междугородних трассах. Есть явные проблемы и с общепитом. Так, хотя свежей вкусной рыбы, выловленной в нашем регионе, полно на рынках, найти рыбный ресторан, где бы подавали блюда из нее, довольно сложно, – в основном потчуют привезенными за тысячи километров дорогими дорадой, сибасом и лососем. Исключение составляют разве что форель и судак, которыми славятся реки Жетысу, но и их нужно еще поискать в общепите. Непросто найти и заведения, где можно отведать местную дичь, горные грибы, напитки из горных же ягод и трав. А ведь большинство туристов и гостей города составляют о нем впечатление не только через глаза, уши и нос, но и через свои желудки!

Что ж, на то и Универсиада, чтобы караси не дремали, если перефразировать народную мудрость! У всех нас – чиновников, предпринимателей и просто горожан теперь появился исторический шанс изменить жизнь в своем городе в лучшую сторону. И не обязательно для этого приглашать всемирно известные знаменитости – архитекторов, дизайнеров, певцов и прочих «звезд». Ведь вполне хватает и своих алматинских талантов и умельцев, а практически все горожане на собственном опыте могли посмотреть, как живут и празднуют за рубежом, либо побывав там или, на худой конец, посмотрев в интернете и по телевизору.

Просто надо начать жить лучше, причем начинать стоит с того, что не требует инвестиций – с культурной жизни города. Алматы нужны места для встреч людей культуры и искусства, интеллектуалов, как когда-то на знаменитом «Бродвее» в старом центре, для ценителей старины, антиквариата и современного творчества, для уличных концертов и представлений. Нужен, конечно, и «блошиный» рынок, и food street в дополнение к уже существующим «шашлык-сити» и «шашлык-стрит», где любой мог бы отведать разнообразные блюда наших национальных кухонь и приобрести необходимые ингредиенты вместе с сувенирами. Велосипед изобретать для этого не нужно – все давно уже придумано в мире!

Казахстан. Весь мир > Образование, наука. СМИ, ИТ > dknews.kz, 22 сентября 2016 > № 1903831 Тулеген Аскаров


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 16 сентября 2016 > № 1896095

Высотное напряжение. Почему опытные альпинисты гордятся незавершенными восхождениями

Первый человек из России, поднявшийся на высочайшие вершины семи континентов, — путешественник Федор Конюхов. Второй — Дмитрий Москалев, основатель и президент группы компаний MONT (крупнейший дистрибьютор программного обеспечения ведущих мировых производителей). Рассказ Москалева о своем рискованном увлечении — сокращенная глава из книги Дмитрия Соколова-Митрича «Мы здесь, чтобы победить», сборника предпринимательских историй о выносливости в бизнесе и спорте. Книга выходит в сентябре 2016 года в издательстве «Эксмо».

Однажды на Эвересте я разговаривал с собственными ботинками. Ботинки на меня смотрели и поторапливали: «Шеф, цигель-цигель, пора идти!» Я им отвечал: «Да, да, конечно. Я вот только чаю попью, хорошо?» Это было в штурмовом лагере на высоте 8300 м — галлюцинация наяву, очень опасное состояние, которое на таких высотах случается часто. Иногда эти «сны наяву» приводят к трагическим последствиям. Человек может запросто шагнуть в пропасть — ему будет казаться, что там ровная дорога. Мне не раз приходилось выводить людей из этой «горной комы». Хотел бы я продолжить тот разговор с ботинками? Нет, пожалуй. Хотя... С тех пор я иногда смотрю на них и думаю: «Что-то вы, братцы, недоговариваете...»

Призидент группы MONT Дмитрий Москалев — бизнесмен и альпинист

-В моей жизни горы появились раньше бизнеса. Однажды я увидел в институте объявление о собрании центральной секции альпинизма МАИ. Пришел, понравилось. Тренировочных центров в Москве тогда не было, мы лазали по вековым дубам. Затем начались поездки в Крым, на Кавказ. Сначала, как и положено, я пережил период эйфории. Пару лет был уверен, что мужчина, который не ходит в горы, — вообще не мужчина. Но это быстро прошло. Высоцкий ввел в оборот очень неправильный романтический штамп — «покорить гору». Настоящие горы завоевательского отношения не прощают. Когда человек идет на вершину, он покоряет прежде всего себя самого. «Весь мир на ладони, ты счастлив и нем» — это тоже романтика для новичков. Вершина — лишь поворотная точка, после которой начинается новая работа — спуск. Работа гораздо более тяжелая, чем подъем. Большинство травм и трагедий происходит именно на обратном пути. Знаменитый итальянец Райнхольд Месснер ставит себе в заслугу не то, что сходил на все восьмитысячники мира, а то, что 11 раз возвращался вниз, не дойдя до вершины. Лично у меня накопился уже десяток возвратов. Потому что хороший альпинист — живой альпинист.

Выдающийся восходитель Владимир Шатаев назвал альпинизм «искусством человеческого поведения». Альпинизм — это полигон для испытаний оптимальных форм взаимоотношений. Горы отвечают на все вопросы гораздо быстрее и убедительнее. Вообще это очень интересная тема — что происходит с человеком в горах, как развивается его личность. По статистике, две трети людей, сходивших в горы в первый раз, больше туда не возвращаются. Половина последней трети отсеивается после второго раза. Следующий порог отсева — тридцатилетний рубеж. В этом возрасте с горами завязывают 90% оставшихся. Зато те, кто преодолевает этот барьер, ходят до конца жизни. Меня этот кризис тоже не миновал. Когда мне было двадцать восемь, нас с друзьями, что называется, перло. Мы в месяц делали по 10 восхождений. А в 29 лет я в первый раз по-настоящему разбился. Это случилось на Памире. Потом в 1993 году на Кавказе я опять улетел, порвал голеностоп. Тогда же погиб один наш знакомый. Да еще и страна вступила в эпоху перемен. В общем, в тот сезон все мои друзья с горами завязали. Пришлось осваивать соло-технику.

С 1993 по 1998 год я ходил в горы в полном одиночестве. Взошел на Монблан, поднялся на Маттерхорн, сходил на Пик МНР. Один раз сорвался, но сам себя поймал и удержал. Во время соло-восхождений риски вырастают многократно. И приходится делать в три раза больше работы. Проходишь вверх участок длиной 40-50 м, закрепляешь веревку, спускаешься, развязываешь нижнюю часть и снова поднимаешься по маршруту. И так все время: вверх-вниз-вверх. Но самое тяжелое — возвращение в лагерь. Приходишь в базовую палатку, а там тебя никто не ждет. Не с кем поделиться радостью, новыми ощущениями, мыслями. Я даже подумать не мог, что человек настолько остро в этом нуждается.

За те же самые годы компания ТОПС, которую я создал вместе с Феликсом Гликманом, из 13-го по счету дистрибьютора Microsoft в России превратилась в крупнейшего. Пригодились ли в бизнесе навыки, которые я получил благодаря альпинизму? Безусловно, да. Одно из качеств, без которых нечего делать ни в бизнесе, ни в альпинизме, — это умение терпеть. Умение добиваться цели, воздерживаясь от слишком простых решений. А такие искушения возникают постоянно. Еще в горах есть правило: если не знаешь, что делать, — делай хоть что-нибудь. Плохой план лучше, чем никакой. На скалах мне приходилось бывать в положении, когда можно принять только ошибочное решение, других нет. Я его принимал — срывался, получал травмы, но поступал правильно. Действие рождает новую реальность, ситуация меняется, ошибки можно будет исправить. Бездействие ничего не рождает.

На Эверест я поднялся в 2005 году с третьей попытки (к тому времени мы с Феликсом мирно разошлись — он занялся системной интеграцией, а я сконцентрировался на дистрибуции). Первые два раза гора меня не пустила. Причем не из-за погодных условий. Мы с друзьями строили свою модель поведения так же, как на Кавказе, — надо перетерпеть, и все получится. Но то, что на 5000 м просто тяжело, на 7000-8000 м представляет реальную угрозу для жизни. Во время первой попытки взойти на Эверест мой друг похудел на 10 кг и получил инфаркт. Мое сердце оказалось крепче, но я потерял 12 кило. Я стал экспериментировать в области горной физиологии, потому что только так я мог добиться своей цели. И когда я все-таки дошел до вершины Эверест, потерял всего лишь 5 кг, хотя поднялся в тот раз на 1,5 км выше, чем во время первой неудачной попытки. Друзья потом внизу смотрели и не верили — загорел, постройнел, как будто на курорте побывал.

Я большой противник соревнований в альпинизме. Я вообще не люблю так называемый спортивный дух, когда людей сталкивают лбами: кто быстрее, кто выше, кто сильнее. Предпочитаю соревноваться с самим собой. Даже в бизнесе твое положение на рынке определяют не конкуренты, его определяешь ты сам — своим умением правильно думать и работать. Когда ты бежишь марафон, твоя задача — бежать быстрее. Когда идешь в гору, скорость — последнее, о чем нужно думать. Важно сэкономить силы, сохранить ресурс. Тащить в горы спортивные страсти — это по-настоящему аморально. Тут на кону не победа, тут ставка — это жизнь.

Самая красивая вершина Тянь-Шаня называется Хан-Тенгри — «Повелитель небес», 7009 м. На этой горе погиб мой сын. Говорят, время лечит. Это неправда. Прошло уже 15 лет, но болит по-прежнему. Иван получил третий спортивный разряд, гора была сложнее его квалификации, в какой-то момент стало понятно, что ему и еще одному парню слишком тяжело. Я велел им идти вниз, а сам пошел на вершину. Тот парень развернулся, а мой сын — нет. Я не сразу это заметил. Он, конечно, меня ослушался, но я все равно порадовался: молодец, дотерпел. Оставалось пройти купол, это 15 м высоты. Иван помахал мне рукой, начал движение, но тут же потерял сознание и ушел вниз по склону. После его смерти передо мной встал вопрос: зачем жить, зачем делать бизнес, зачем ходить в горы? Этот вопрос я и сегодня себе регулярно задаю. Каждый раз нахожу ответ и каждый раз начинаю искать его заново. В горах погибло очень много людей. Я знаю других альпинистов, у которых погибли дети, жены, братья, лучшие друзья. Но если я больше не буду ходить в горы, значит, все они погибли зря. Значит, они просто были глупы, а я вот поумнел и ерундой больше не занимаюсь. Это сродни предательству. Я в горы пошел не из-за сына, это мой выбор и мой способ жизни. И он пошел в горы не из-за отца — это его выбор и его способ жизни. Наверное, после той трагедии для меня все стало еще серьезнее — и жизнь, и бизнес, и горы. Да, наверное, именно так.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 16 сентября 2016 > № 1896095 Дмитрий Москалев


Россия > СМИ, ИТ > gazeta.ru, 12 сентября 2016 > № 1896831

«Доля рынка любой ценой не нужна»

Интервью с президентом ритейлера «Связной» Евгением Давыдовичем

Ирина Быстрицкая

О том, как формируется рыночная цена на смартфоны iPhone, зачем надо защищать российский ритейл от зарубежных конкурентов и ждать ли на рынке очередную «войну цен», в интервью «Газете.Ru» рассказал президент ритейлера «Связной» Евгений Давыдович.

Как уровнять российскую и зарубежную торговлю

— В последнее время Ассоциация компаний интернет-торговли (АКИТ) выдвигает большое число предложений по тому, как ограничить трансграничную торговлю — она предлагала и вскрывать часть зарубежных посылок, и в разы снизить порог беспошлинной торговли, и повысить для иностранных магазинов налоги. По мнению организации, в которую в том числе входит «Связной», россияне и иностранцы не равны в правах и возможностях, якобы у последних есть преимущества. Как считаете, так ли уж нужно принудительно ставить барьеры для зарубежных ритейлеров? Без них отечественные компании не смогут развиваться?

— Вопрос о необходимости барьеров нужно рассматривать с двух точек зрения.

С одной стороны, действительно, наличие сильных зарубежных конкурентов заставляет российские компании быть в тонусе, улучшать свои бизнес-процессы и повышать качество сервиса, делать так, чтобы для клиента дополнительные услуги и сервис были решающим фактором для покупки в конкретном магазине.

С другой стороны, тренд на увеличение доли трансграничной торговли очевиден. Отечественный ритейл, работающий в полном соответствии с законами России, то есть в части налогообложения, трудового законодательства, других юридических норм, конкурирует с зарубежными онлайн-магазинами, которые, по сути, не несут ответственности ни перед нашим государством, ни перед своими российскими покупателями. Это реалии сегодняшнего дня, и задача государства – определить свою политику в этом вопросе.

Механизмы защиты национальных ритейлеров существуют во многих странах, но у нас все это пока находится на начальном этапе. Для того, чтобы привезти телефон в Россию, мы или поставщик должны заплатить за этот телефон НДС, оплатить сертификацию, и так далее, а в случае трансграничной торговли таких требований, опять же, нет.

Мы поддерживаем предложения по регулированию трансграничной торговли, которые выдвигает АКИТ. Ведь отсутствие каких-то барьеров в этом сегменте позволяет существовать и «серым» продавцам – на нашем рынке это особенно популярная история.

— Что вы в данном случае понимаете под серой торговлей? Вот заказывает условный Вася себе телефон с китайского сайта, это белая или серая торговля?

— Если Вася заказывает телефон с китайского сайта для себя, то это не противоречит законодательству. Если Вася регулярно заказывает десять телефонов и продает их через интернет Пете, Коле, Маше с наценкой без оформления каких-либо документов, это уже история, сомнительная с точки зрения российского законодательства.

— Если второй Вася на постоянной основе заказывает телефоны и при этом не оформился как бизнесмен, то вопрос ли это ввода новых ограничений? Как-то неправильно из-за таких Вась призывать принимать меры, которые приведут к повышению цен и для простых покупателей. Думаю, тут контролирующие органы для начала должны усилить деятельность.

— Это ровно то, что я говорю – необходимо выработать ряд компромиссных мер, которые будут устраивать всех участников рынка: потребителя, ритейлеров и государство. К сожалению, у этой задачи нет простых решений – как и у любого процесса, в котором нужно учитывать интересы нескольких сторон. Причем интересы порой диаметрально противоположные. Но решать ее необходимо.

И, тем не менее, сейчас все инициативы АКИТ заключаются в повышении конечных цен, издержек на товары из-за рубежа, то есть ассоциация предлагает пренебречь интересами именно потребителей.

— Люди, заказывая что бы то ни было через интернет из Китая, сами делают свой выбор, отказываясь от разных дополнительных услуг вроде сервисной поддержки и кредитов. Раз они так делают, значит ни кредиты, ни улыбчивые продавцы им не нужны, как и консультации с сервисной поддержкой. Это риск, который человек сам на себя берет.

— Так мы и не спорим с тем, что потребитель может делать свой выбор. Речь скорее о позиции государства в сфере регулирования, готово ли оно мириться, что огромный объем покупок проходит вне его юрисдикции, что бюджет недосчитывается больших сумм от потенциальных налогов.

Примеры регулирования в сфере интернет-торговли, на самом деле, можно найти в разных странах. Например, в США уже долго обсуждаются принципы налогообложения онлайн-торговли, даже не трансграничной, а национальной. Там есть налог с продаж, который зависит от штата. Если на ценнике написано $100, это не означает, что ты заплатишь за него указанную сумму. Тебе нужно в уме прибавить ставку налога, действующую в штате, где ты совершаешь покупку.

После того, как активно начала развиваться онлайн-торговля, необходимость оплаты sales tax возложили на покупателей интернет-магазинов, но только в том случае, если в штате доставки есть оффлайн-представительство этого ритейлера. Чистый онлайн-бизнес без «физической» розницы получил таким образом преимущество. Это вызвало бурную дискуссию, в законодательные органы власти США с 2013 года вносилось несколько проектов по изменению принципов налогообложения онлайн-торговли. И все очень широко обсуждается, выслушиваются позиции всех участников рынка – этот «хайп» повышает вероятность принятия максимально сбалансированного решения.

Так должно происходить и у нас. Моя позиция в том, что чем прозрачнее правила игры, тем легче вести прозрачный бизнес.

— Какие же именно ограничения, по вашему мнению, должны принять государственные органы? Ввести принудительную проверку посылок на таможне? Обязать инвестировать в Россию и строить инфраструктуру?

— Это нужно обсуждать. Мне кажется, на начальном этапе развития этой истории эффективным будет все-таки ввод налога со стоимости посылки.

Как сформировать цену на iPhone

—В этом году ФАС проводила проверки по поводу цен на продукцию Apple, а в августе даже возбудила дело против этого производителя. Расскажите, как формируются цены на телефоны марки? Обоснованы ли подозрения ведомства, его претензии?

— Оформленных претензий пока как таковых нет – ФАС все еще проводит проверку и завершит ее в середине сентября. Безусловно, мы всю эту историю хорошо знаем. У Apple и у его партнеров есть давняя практика бизнеса и взаимоотношений. Здесь, думаю, вопрос в том, что все стремятся предлагать товары для потребителей по наиболее выгодным ценам. И нет ничего удивительного в том, что цены у каких-то продавцов могут совпадать.

Дело в том, что все ведущие ритейлеры внимательно оценивают шаги и действия друг друга на рынке, причем делают это буквально в ежедневном режиме. У каждого крупного игрока есть подразделение, которое занимается анализом цен на рынке.

Всегда есть стоимость товара, есть торговая наценка и конкуренция. Сложившаяся практика абсолютно рыночная, просто у производителя слишком громкое имя, поэтому легко на этот кейс обратить внимание. В любом сегменте есть ситуация, когда цены крупных игроков или совпадают, или отличаются на какой-то незначительный процент. Но никого не удивляет, когда в двух торговых сетях молоко одного производителя стоит одинаково? Мы считаем, что и в случае с гаджетами Apple нет ничего удивительного: так сложился рынок. Надеюсь, что ФАС объективно разберется в этой ситуации, и все спокойно будут работать.

— При наличии одинаковой цены, насколько я понимаю, основная конкуренция идет в дополнительных услугах?

— Конечно, ценовая конкуренция очень жесткая, цены совпадают порой до копейки, поэтому на первый план выходят неценовые факторы конкуренции: качество сервиса, расположение магазинов, уровень обучения персонала, уровень клиентоориентированности, дополнительный ассортимент товаров, возможность предоставления кредита и рассрочки. На мой взгляд, это играет в пользу потребителя.

— У Apple не самая дешевая техника, поэтому, мне кажется, любая скидка должна иметь большой вес. Но тем не менее у большого ряда ритейлеров цены одинаковые, впритык. Почему никто не снижает цены?

— Почему не делают? Это постоянно происходит, и все игроки отслеживают действия друг друга на рынке. Это всегда вопрос анализа, мы смотрим достаточность товара, включает ли цена конкурента дополнительные условия и так далее. И у нас всегда в зависимости от ситуации есть выбор: или понижать цену вслед за тем, кто это сделал, или держать ее, компенсировав разницу чем-то еще, что может привлечь покупателя.

Сегодня технологически любой ритейлер, получив информацию утром, может изменить цену уже через несколько часов.

Просто возможно, что если все происходит в режиме онлайн, кажется, что все ритейлеры координируют свое ценообразование друг с другом. Это, конечно, не так.

— Но ведь у Apple наверняка есть рекомендованная рыночная цена?

— А у продавцов Apple, повторюсь, есть реальный рынок, на котором нужно, с одной стороны, зарабатывать деньги, а с другой – следить, чтобы твой клиент не ушел к конкуренту. При ценообразовании на любой товар учитывается много факторов.

— И, тем не менее, Apple берет и объявляет цены на свою продукцию, когда идет старт продаж, например, на официальном сайте.

— В этом случае компания выступает как один из участников рынка. А для других участников рынка, цена, установленная самой Apple – это определенный бенчмарк, на который они ориентируются в своем ценообразовании. Это нормальный процесс ценообразования на высококонкурентном рынке.

— Как можно сейчас охарактеризовать поведение потребителей? Россияне свыклись с текущими ценами на рынке?

— В целом рынок стабилизировался и в некоторых сегментах электроники наблюдается рост. Максимальный рост нашего объема продаж смартфонов, если сравнивать результаты первого полугодия 2015 и 2016 годов, происходит в сегменте 25-30 тыс. руб. и в категории выше 50 тыс. руб. С учетом того, что за этот год курс рубля к доллару не изменился, то есть определенная тенденция к росту продаж флагманских моделей. При этом недорогие телефоны до 10 тыс. руб. тоже популярны и занимают в наших продажах порядка 30% выручки от продаж смартфонов.

— Как вы считаете, есть предпосылки для очередного этапа ценовых войн? Все-таки на российский рынок приходят новые компании, появляются новые бренды.

— Основной период больших скидок на широкий ассортимент товаров был весной, когда на рынке некоторые устраивали демпинг. Сейчас ситуация стабилизировалась, она находится в состоянии равновесия, и такого массового снижения цен нет, хотя по-прежнему конкуренция высокая, жесткая. Но, конечно, участники рынка иногда идут на снижения цен, чтобы оставаться привлекательными для покупателей.

Что касается появления на рынке новых брендов, то оно не сильно влияет на сложившиеся цены. Наоборот, бренды, которые выходят на рынок, привязывают свою ценовую политику к той, которая уже сложилась в сегменте. Для примера возьмем Xiaomi. До официального выхода на российский рынок он уже присутствовал в нашей стране благодаря той самой посылочной трансграничной торговле. Поэтому официальный выход бренда на российский рынок в рамках нашей сети вызвал большой интерес у потребителей. После анонса Xiaomi мы получили большое число предзаказов, это был ожидаемый выход на рынок. В первую неделю с момента старта продаж Xiaomi был четвертым брендом по выручке в «Связном» в сегменте смартфонов среди всех брендов. При этом сама компания не стала снижать закупочную стоимость своей продукции ради наращивания объемов продаж.

Другим производителям возможно будет сложнее, но каждый будет бороться за свою долю рынка, рынок большой, конкурентный.

— А если речь идет об активных действиях конкурентов? Тот же МТС планирует расширять розничную сеть, «М.Видео» будет развивать сегмент продажи смартфонов. Сколько у вас сейчас магазинов и не планируете ли расширяться вслед за конкурентами?

— Что касается планов конкурентов, то их действия подтверждают то, что мы находимся в правильном сегменте бизнеса. Наша главная задача — не завоевать долю рынка любой ценой, а быть самым эффективным игроком этого рынка. Мы перестали рассматривать долю рынка как показатель собственной эффективности. Основная задача сейчас — максимизация прибыли.

На текущий момент у нас около 2,7 тыс. магазинов, этого количества нам хватает, поэтому мы планируем оставаться на этом уровне до конца 2016 года. Конечно, постоянно происходит ротация точек, то есть закрываются наименее эффективные, ищутся более подходящие места для открытия магазинов. В любом случае, главное, на наш взгляд, — не количество магазинов, а эффективность продаж на квадратный метр. По нашим оценкам, мы являемся одним из самых эффективных ритейлеров в категории персональной электроники в России по этому показателю. У нас оборот с квадратного метра выше, чем у конкурентов, площадь и число магазинов меньше, значит мы эффективнее.

— Какая сейчас доля у «Связного»?

— По смартфонам мы оцениваем свою долю в районе 15-17% в рублях, в зависимости от месяца.

— По оценкам аналитиков, сейчас «Связной» занимает третье место в числе крупнейших продавцов мобильных телефонов, впереди МТС и «Евросеть». Однако у одного из крупнейших ритейлеров БТиЭ, «М.Видео», есть планы войти в тройку, то есть вытеснить кого-то с занятых позиций.

— По нашим оценкам, мы занимаем первое место в категории смартфонов даже с учетом высокой конкуренции. Но, опять же, доля рынка для нас сейчас – важный, но не ключевой показатель эффективности. В зависимости от методики расчета цифры могут меняться от месяца к месяцу. Наша задача — это прибыльность, а не торговля с минимальной наценкой.

— Будет ли идти здесь речь о новых для ритейлера товарах и аксессуарах? Что будет с товарной матрицей, планируете ли вы ее расширять, как то сейчас происходит на рынке?

— Мы постоянно работаем над ассортиментом, но на сегодняшний день радикального расширения товарной матрицы мы не рассматриваем. Мебель, собачий корм или товары для дома «Связной» продавать не будет. Все-таки потребителю очень сложно будет покупать в непривычном месте ту или иную категорию.

— А если говорить про соотношение онлайн и оффлайн продаж, каков сейчас этот показатель и собираетесь ли вы его менять?

— Доля онлайн-продаж близка к 25% от нашего товарооборота. Все тренды говорят о том, что в ближайшие три года она может увеличиться до 35-40%.

— Интересно, что ваш предшественник на этом посту, Майкл Тач, говорил о 35% уже в 2017 году.

— В последние несколько лет происходило много разных событий, которые даже самые рациональные прогнозы делали несбыточными. Поэтому нельзя сравнивать 2014 и 2013 годы, 2015 и 2014 годы, 2016 и 2015 годы. Они получились слишком разные, и в каждый происходило много больших событий, формировались серьезные тренды, которые влияли на потребителей, на ведение бизнеса.

— Можете привести пример, что в 2016 году что случилось такого крупного?

— Одно из самых важных событий — это продолжающееся падение реальных доходов населения, ведь оно в свою очередь начинает больше сберегать, меньше тратить и в целом более рационально подходить к покупкам, даже по сравнению с 2015 годом. А это самый важный фактор, который влияет на сферу розничной торговли.

В числе самых последних событий, которые на слуху — глобальные изменения в пенсионной области, когда одобрили единовременную выплату вместо индексации. Пенсионеры же тоже потребители. Сегодня мобильный телефон, пусть даже совсем дешевый – это все равно обязательный элемент жизни любого человека. У потребителя стало заметно меньше средств, которые он может потратить, но радует то, что сегодня многие потребители называют мобильный телефон предметом первой необходимости. Это в определенной мере гарантирует спрос на товары нашего сегмента.

Россия > СМИ, ИТ > gazeta.ru, 12 сентября 2016 > № 1896831 Евгений Давыдович


Россия > СМИ, ИТ > gazeta.ru, 10 сентября 2016 > № 1896774

«У мужчин есть время на чтение, но они его тратят на игры»

Интервью с гендиректором «ЛитРеса» Сергеем Анурьевым

Елена Малышева

Около четверти всех читающих россиян выбирают электронные книги. Какие жанры выбирают читатели и почему большинство среди них женщины, рассказал в интервью «Газете.Ru» гендиректор «ЛитРес» Сергей Анурьев.

- «ЛитРес» в прошлом году впервые вышел на прибыль, увеличив аудиторию на 30%. Удалось сохранить динамику?

- В целом да. По итогам первого полугодия мы остаемся прибыльными, рост совокупной выручки, по сравнению с первым полугодием 2015 года, составил больше 50%. Основным источником роста остается продажа электронных книг конечному пользователю через сайт и мобильные приложения.

- В этом году произошли блокировки различных сайтов, даже уголовное дело против владельца «Литмира» завели. Удалось за счет этого нарастить аудиторию?

- Я бы так прямо не сказал, что все бывшие пираты «испугались и побежали». Мы никогда не воспринимали борьбу с пиратством как единственный или главный источник роста легального рынка электронной книги, хотя закрытия отдельных пиратских сайтов, таких, как Литмир, дали в начале года небольшой всплеск аудитории.

- Какой целевой рост на ближайшие пять лет?

- В России и СНГ есть определенная аудитория читающих людей, и она задает нам ограничения. Мы понимаем, что 100% аудитории вряд ли удастся «пересадить» на электронный формат.

- И сколько людей, на ваш взгляд, можно вовлечь в чтение электронных книг?

- Всего в России периодически читают около 25% населения в возрасте старше 18 лет, это около 30 млн человек, по данным Федерального агентства по печати.

Учитывая, что книги читают также дети и подростки, общее число читающего населения можно оценить в 35 млн человек.

Электронные книги, по нашим данным, сейчас читает около 10 миллионов человек – легально и нелегально. Эти две цифры не стоит складывать, так как это пересекающееся множество, но суммарно мы предполагаем, что в России около 40 миллионов читающей публики.

Мы с коллегами-издателями понимаем, что сейчас общая доля аудитории, читающей в электронном виде, вовсе неплохая, 25-30% - это вполне сравнимо с показателями ведущих стран: США, Великобританией. Главное - это постепенно легализовать это чтение, а также предложить людям, читающим только бумажную книгу, дополнительный формат ее потребления - в электронном виде или в аудио.

- Вы говорите, что на электронный рынок приходится четверть аудитории, а еще в начале лета вы оценивали объем рынка в 3-4%. Эта оценка в силе?

- Денежный объем рынка электронной книги получается около 1,7 млрд руб. против приблизительно 60 млрд руб. бумажного книжного рынка – получается, около 3-4%. Покупает электронные книги, соответственно, только один миллион из десяти, которые читают на электронных носителях. Этот рынок может расти за счет легализации и, соответственно, если мы вырастем с одного до пяти миллионов читателей, то рынок вырастет в пять раз, до 8,5 млрд руб.

А второй путь – это увеличение доли людей, читающих в электронном виде – мы понимаем, что она может расти примерно до 50%. Тогда этот рынок только в России может увеличить емкость до 15-20 млрд руб. в денежном выражении, а есть еще рынок СНГ и зарубежный.

Если смотреть по трафику на наш интернет-ресурс, то 73% пользователей посещают сайт с территории РФ, 15% - СНГ, 5% - США.

Также есть пользователи из Великобритании, Германии, Испании и Израиля.

При этом не обязательно замещать электронным вариантом бумажную книгу. Я верю, что читатель может покупать книгу сразу в трех вариантах и читать ее в любом удобном для конкретной ситуации виде: дома - в бумажном, в транспорте, командировке или отпуске - в электронном; на прогулке, за рулем или во время занятия спортом - в аудио.

- У вас сезонный бизнес, и в жаркую погоду, например, может снижаться интерес к покупкам книг. Как поддерживаете интерес к покупкам?

- У нас могут быть скачки спроса на 10-15%, но они вызваны не столько погодой, сколько перемещениями людей – условно, если люди в пятницу едут на дачу, то спрос может снизиться на 5-10%, но потом они возвращаются, и в воскресенье-понедельник покупают книги впрок на неделю, чтобы было что почитать.

- Какие сейчас жанры самые популярные? Это как-то менялось за последние годы?

- Пять-семь назад наша аудитория была достаточно специфическая, даже можно сказать, что в начале это вообще были «гики». Соответственно, и продавались интересные им книги– много фантастики, фэнтези и детективы. Сейчас аудитория расширилась, стала более репрезентативной.

В топ-10 жанров по продажам с начала 2016 года у нас современная русская литература, боевая фантастика, любовные романы, детективы, научная фантастика, попаданцы (один из жанров фантастики), иронические детективы, современная зарубежная литература, триллеры и зарубежные детективы.

- Говорят, что женщины сейчас читают больше мужчин, ваша статистика это подтверждает?

- Да, у нас профиль смещен в сторону женской аудитории, 61% посетителей нашего сайта - это женщины. Непонятно, почему. У мужчин тоже есть время на чтение – может, правда, они его больше тратят на игры. Также мужчины предпочитают формат аудио, возможно, больше слушают в машине и спортзале.

- Сколько у вас сейчас аудиокниг?

- Около 7 тысяч позиций, доля в выручке 15-20%. В конце нулевых – начале десятых годов рынок аудиокниг переживал тяжелые времена, после смещения потребления от дисков в сторону интернета. Но думаю, формат все-таки довольно перспективен. В конце прошлого года, например, у нас появились аудиокниги Сергея Довлатова, они идеально попали в аудиторию. Или книга Виктора Шендеровича «Изюм из булки». Запись идет один час – по дороге на работу вполне можно послушать. И на ее прослушивание не надо решаться, как например, на «Историю российского государства» Бориса Акунина, которая идет 12 часов.

-У вас еще один есть проект по работе напрямую с начинающими авторами – SelfPub. Когда вы планируете его запустить в полноценном формате?

- Думаю, до конца года он должен заработать в полном варианте. Сейчас прорабатываем возможность выкладывания книг в платный доступ.

Россия > СМИ, ИТ > gazeta.ru, 10 сентября 2016 > № 1896774 Сергей Анурьев


Россия > СМИ, ИТ > banki.ru, 8 сентября 2016 > № 1885561

Человек с Енотом: чем запомнился Михаил Слободин в «Билайне»

Енот Буся — один из самых успешных PR-ходов Слободина

Скоропостижно покинувший страну и пост генерального директора ПАО «ВымпелКом» из-за уголовного преследования Михаил Слободин был, пожалуй, самой яркой фигурой отечественного телеком-бизнеса. Многие его действия воспринимались неоднозначно, однако контракт с топ-менеджером собирались продлить еще на три года. Чем же запомнился Слободин?

«Белая книга»

Когда Следственный комитет объявил Слободина в федеральный розыск, тот уже находился за рубежом. По сведениям некоторых СМИ, успел улететь в Ниццу. Однако пообещал ответить на все вопросы по возвращении в Россию. Какое-то время спустя аккаунты топ-менеджера в социальных сетях оказались вычищены от большинства записей. Также исчезли из открытого доступа колонки, которые Слободин публиковал на ресурсе medium.com.

Пришедший в «Билайн» в сентябре 2013 года, Слободин уже в начале 2014-го объявил о перезагрузке отношений компании и клиентов. Основой «перезагрузки» стала «белая книга» — внутренний пополняемый документ, в который вносилось все, что способствовало достижению главной цели — стать лидером рынка по показателю NPS (Net Promoter Score, удовлетворенность клиента услугами).

Одновременно с этим топ-менеджер развил бурную деятельность в социальных сетях: аккаунты в них он завел сразу после назначения на должность. Забегая вперед, можно сказать, что с задачей продвижения себя в Интернете Слободин справился отлично: за довольно короткий срок он стал одним из самых читаемых блогеров. Способствовали этому многочисленные «SMM-активности».

Еноты и пчелы

Первая громкая акция Слободина прошла спустя полгода после назначения: осенью 2014 года в одном из салонов связи «Билайна» загримированный генеральный директор был «принят на работу» в качестве стажера. Поддельный стажер работал чем дальше, тем хуже: ронял вещи клиентов, панибратски общался с ними и занимался собственными делами. Как следует из описания акции, клиенты тоже были подставными, а главной целью всего мероприятия была проверка реакции сотрудников салона.

В социальных сетях топ-менеджер часто общался с читателями и давал советы. Например, пользователям Сети запомнились советы о том, как пережить в кризис. «Совет первый: успокоиться. Совет второй: работайте не покладая рук. Совет третий: не давайте в долг».

В 2015 году Слободин представил публике «самого необычного сотрудника» сотового оператора — енота Бусю. На какое-то время животное стало главным медийным лицом «Билайна»: его можно было встретить как в социальных сетях, так и в телевизионной рекламе. Компания даже выпустила набор стикеров «Енот Beeline» для набирающего популярность мессенджера Telegram.

Многие считали, что аккаунты Слободина в социальных сетях велись не лично им, а SMM-командой. Если и так, делалось это мастерски: до генерального директора компании доносились комментарии, на которые необходимо было реагировать. И, надо сказать, реакция была отлично подготовленной. Все проблемы, с которыми пользователи обращались к Слободину, решались максимально быстро.

Пожалуй, самой известной реакцией на сообщение в социальной сети стало пари, заключенное Слободиным и главным редактором Mobile-review.com Эльдаром Муртазиным. Причиной послужило предположение последнего о том, что генеральный директор «Билайна» покинет свой пост к сентябрю 2015 года.

В случае если к октябрю Слободин оставался на своем месте, проигравший должен был отработать один день в салоне «Билайна» в костюме пчелы. 19 октября Муртазин вместе со Слободиным «вышли на работу» в один из салонов связи в костюмах пчел. Причем сами костюмы были выбраны из нескольких вариантов подписчиками Слободина в Facebook с помощью голосования.

Демократия на туалетной бумаге

Еще одно яркое событие, которое запомнилось подписчикам топ-менеджера в социальных сетях, — отказ генерального директора компании от персонального кабинета и «переезд» в опенспейс к остальным сотрудникам. Однако после переезда гендиректора этажом ниже обнаружилось, что туалетная бумага, доступная «обычным» сотрудникам, гораздо дешевле туалетной бумаги для топ-менеджеров.

Это открытие было отражено в большом и хорошо иллюстрированном посте Слободина в «Живом журнале», получившем название «Туалетная бумага как зеркало... корпоративной культуры». В частности, было подсчитано, что на одного сотрудника компании в месяц уходит 77 м туалетной бумаги, а в год «Билайн» расходует 5 841 км туалетной бумаги. После вычисления стоимости одного метра разных типов туалетной бумаги бумага в компании, как писал автор публикации, была приведена к общему знаменателю.

«Конечно, размер экономии от перехода на одном этаже с люксовой туалетной бумаги на обычную — невелик. Но тут дело не в размере, а в принципе. Теперь при обсуждении какого-нибудь мероприятия по оптимизации расходов мы мерим не просто экономию в рублях, а в количестве месяцев потребления туалетной бумаги всей Компанией. Другой единицей измерения предлагаемых решений по экономии порою является то, сколько лет нам можно пользоваться туалетной бумагой высшего качества, сделав upgrade от текущего уровня качества бумаги», — писал Слободин.

Хороший был топ-менеджер...

Можно как угодно относиться к методам работы Слободина, однако наша история знает мало «топов», следить за работой которых было бы столь интересно. Возглавив в 2013 году сотовую компанию с самым большим оттоком абонентов, Слободин сумел развернуть этот тренд вспять. И, несмотря на постоянно увеличивающийся отрыв от остальных игроков рынка, компании удалось серьезно замедлить это падение. А задекларированная в самом начале работы в компании цель оказалась достигнута. Об этом сообщается в «Боевом листке» Слободина, отправленном подчиненным 6 сентября и опубликованном в газете «Ведомости»:

«Сделали практически невозможное — полностью поменяли тренд даже в условиях того, что у нас гораздо больше ограничений, чем у конкурентов. И мы сделали то, во что никто три года назад не верил, — мы стали лидерами в НПС среди «большой тройки» в августе месяце. С маленьким отрывом, конечно, но это меня очень радует. Ведь мы сделали это вместе. Мы последовательно строим новую бизнес-модель индустрии телекома и не только телекома».

Теперь эту модель придется строить без Слободина. Судьба енота Буси остается под вопросом.

Павел ШОШИН, Banki.ru

Россия > СМИ, ИТ > banki.ru, 8 сентября 2016 > № 1885561 Михаил Слободин


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 7 сентября 2016 > № 1885564

Вынужденная замена: чего добился «Вымпелком» при Михаиле Слободине

Дмитрий Филонов

редактор Forbes

Михаил Слободин, не так давно отмечавший 3 года на посту гендиректора «Вымпелком» в России и подписавший новый контракт, ушел в отставку со своей должности. Виной тому его предыдущее место работы — с 2003 по 2010 годы он руководил холдингом «Комплексные энергетические системы» (КЭС), который входит в «Ренову» Виктора Вексельберга. В понедельник правоохранительные органы задержали главу компании «Т Плюс» (новое название КЭС) Бориса Вайнзихера и совладельца компании «Ренова» Евгения Ольховика по дело о взятках в республике Коми. Слободин тоже является фигурантом этого дела. Сейчас он находится во Франции. Бывший гендиректор российского подразделения «Вымпелком» был едва ли не самым эксцентричным среди топ-менеджеров российских телеком-компаний. Слободин в костюме пчелы рекламировал свою компанию, снимался в видеороликах в роли тайного покупателя, ругался на качество туалетной бумаги в офисе, вел авторский видеоблог. При этом опыта работы в телеком-отрасли у нового гендиректора «Вымпелкома» не было. Каковы финансовые итоги руководства Михаила Слободина?

От тройки к двойке

В марте 2016 года Vimpelcom уведомила Комиссию по ценным бумагам США о готовящейся сделке, а на следующий день гендиректор норвежского холдинга Telenor Сигве Брекке заявил Bloomberg, что потенциальные покупатели уже найдены. Правда, сделки до сих пор не было. Почему норвежский холдинг, которому принадлежит 33% Vimpelcom, решил избавиться от актива? Впервые о желании продать свою долю Telenor заявил еще в октябре 2015 года. «У Telenor нет возможности полностью контролировать деятельность данного актива», — говорилось в заявлении холдинга. В структуре Vimpelcom, дочерние компании которой работают в 14 странах, российский рынок исторически занимает важное место: здесь у компании большего всего абонентов. Правда, в финансовом плане есть более успешные «дочки».

Слободин стал гендиректором российского «Вымпелкома» в сентябре 2013 года. В том же году выручка в России составила 289,9 млрд рублейю. Таким образом, «Вымпелком» занял третье место среди отечественных мобильных операторов, уступив второе «Мегафону» — правда, отставая всего на 4 млрд рублей. Следующие два года выручка тоже падала — до 281,9 млрд рублей в 2014 году и 278,4 млрд рублей в 2015 году. Для сравнения: у «Мегафона» падение было только в 2015 году, а у МТС выручка росла все три года подряд. По итогам 2015 года, отставание от «Мегафона» достигало уже 30 млрд рублей, а от МТС — более 100 млрд рублей. Проблемы у «Вымпелкома» были и с абонентской базой, рост конкурентов был заметно быстрее. И если в 2012 году была «большая тройка» и Tele2, то по итогам 2015 года сформировалась большая «двойка» и два догоняющих оператора — «Вымпелком» и Tele2.

МТС в последнем годовом отчете указал 77,3 млн абонентов, у «Мегафона» — 74,8 млн абонентов, на 6,7 млн больше показателя 2013 года. У «Вымпелкома» по итогам 2015 года 59,8 млн абонентов, а в 2013-м было 56,5 млн. Впрочем, Слободин пользовался доверием основного акционера «Вымпелкома» — «Альфа-групп», подконтрольной миллиардеру Михаилу Фридману. В сентябре 2016 года со Слободиным подписали новый контракт еще на 3 года, а чуть раньше, в январе Слободин вошел в наблюдательный совет «Альфа-групп» — там решаются вопросы, связанные со стратегией развития российских активов.

Больше довольных

За месяц до вступления Михаила Слободина в должность у топ-менеджеров российского «Вымпелкома» изменились правила расчета вознаграждений. С августа 2013 года они стали зависеть от показателя Net Promoter Score — удовлетворенность абонентов качеством сервиса. «Вымпелком» и так терял абонентов, а в ближайшее время должен был заработать закон «об отмене мобильного рабства» (MNP), когда любой абонент мог сменить оператора без смены номера.

В четвертом квартале 2013 года, как писала газета «Ведомости» со ссылкой на Слободина, «Вымпелком» по этому показателю катастрофически отставал от конкурентов. А во втором квартале 2016 года, как утверждали в компании, этот показатель сравнялся с другими операторами. Рост абонентской базы в 2015 году тоже был максимальным за последние несколько лет. К тому же, по итогам первого квартала 2016 года, «Вымпелком» обслуживал 23% российских абонентов, а в 2013-м, когда пришел Слободин, 22%.

При Слободине в «Вымпелкоме» затеяли и еще одну необычную для российского телеком-рынка операцию. Компания решила продать все свои телекоммуникационные вышки сторонней компании. В России исторически телекоммуникационными башнями владели сами операторы. Такой шаг позволил бы сократить издержки «Вымпелкома» на инфраструктуру. Правда, на развитие инфраструктуры «Вымпелком» тратил заметно меньше конкурентов. Башенный бизнес оператор вывел в отдельную компанию, но продать пока не успел.

В момент, когда Слободина назвали фигурантом дела о взятках и объявили в розыск, он находился во Франции. По его словам, он готов дать правоохранительным органам все объяснения по делу. Правда, информации о том, что он вернулся в Россию пока нет. Исполняющим обязанности гендиректора российского «Вымпелкома» назначен норвежец Шелль Мортен, который с августа стал руководителем по работе на основных рынках в глобальном «Вымпелкоме». Мортен выходец из Telenor: в в 2006-2009 годах он возглавлял бизнес Telenor в России, а затем стал руководить представительством норвежского холдинга в Сербии. Интересно, что в подчинении у него будет еще один выходец из Telenor Марек Слачик, который с августа 2016 года руководит в российском «Вымпелкоме» развитием на массовом рынке. Возможно, перестановки в руководстве оператора смогут изменить отношение Telenor к своему активу.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 7 сентября 2016 > № 1885564 Михаил Слободин


Казахстан. США. РФ > Транспорт. СМИ, ИТ > kapital.kz, 26 августа 2016 > № 1872811

У Uber и Яндекс.Такси в Казахстане две беды - менталитет и коррупция

Как долго будет сохраняться ажиотаж вокруг сервисов, и чем может закончиться их старт на рынке?

Uber и Яндекс.Такси достаточно громко и уверенно зашли на казахстанский рынок. Алматинцы и астанчане, которым первым посчастливилось оценить все прелести лучших европейских традиций, до сих пор наперебой делятся в социальных сетях своим опытом поездки посредством данных мобильных приложений, а медийные лица республики пишут восторженные рецензии, восхваляя сервис, удобство и комфорт Uber и Яндекс.Такси за сравнительно сущие копейки. Присутствие двух, без преувеличения, гигантов бизнеса такси в нашей стране каждый раз обрастает новыми подробностями и прогнозами. Как долго будет сохраняться ажиотаж вокруг сервисов и чем может закончиться их триумфальный старт на казахстанском таксомоторном рынке – об этом в беседе корреспондента центра деловой информации Kapital.kz с президентом Ассоциации казахстанского интернет-бизнеса Константином Горожанкиным.

- Константин, вопрос ожидаемый – пользовались уже услугами Uber или Яндекс.Такси?

- Да, и могу сказать, что оценил и тот, и другой мобильный сервис по достоинству.

- То есть вы разделяете восторг многих алматинцев и астанчан по поводу вхождения на наш рынок таких гигантов, если это не преувеличение?

- Это действительно гиганты, и мне как потребителю это очень нравится. Бывая в разных странах, я пользовался и Uber, и Яндекс.Такси. Я понимаю, насколько хорошо отлажена эта машина, насколько это глобальные бренды. Их появление в нашем городе говорит о том, что Алматы все больше и больше приближается к инновационным городам. Это здорово. Если смотреть на эти вещи, опираясь конкретно на мою сферу деятельности, то могу сказать, что инвесторы различных проектов стали понимать - интернет все шире открывает возможности Казахстана, электронная коммерция набирает обороты, а за всем этим следуют и другие потоки инвестиций. Опять же, если говорить об Алматы в целом, то, если вы помните, мы уже отметили приход McDonalds. Uber и Яндекс. Такси – это тоже очень хорошие события для мегаполиса.

- Я читала несколько ваших постов в Facebook, посвященных данным брендам. Комментарии очень противоречивые, одни хвалят Uber и Яндекс.Такси, другие недовольны - кто ценой, кто качеством. Как думаете, приживутся у нас эти компании?

- Вы знаете, мне очень хочется, чтобы они прижились. Я отлично понимаю, с какими проблемами сейчас сталкиваются ребята. Это менталитет наших водителей, наших служб такси, которые привыкли жить и работать в других условиях конкуренции, а сейчас вдруг пришли два таких мощных игрока, и действительно они могут многое изменить. Дело в том, что у Uber и Яндекс.Такси немного разные модели, они отличаются, но тем не менее у них все очень хорошо налажено. То, что делают эти ребята, - это огромное количество звонков в службы такси, частным водителям, а дальше нужно просто очень правильно обслуживать. Но вот от того, насколько правильно, очень многое зависит. В настоящее время, конечно, много положительных отзывов, потому что еще идет рекламный период. Представьте, за вами приезжает Bentley или Geländewagen, на которых написано «от 100 тенге». Людям это непривычно радостно видеть, это работает. Но скоро рекламный период закончится. И даже уже сейчас вы можете читать отзывы о том, что водители где-то, что называется, притормаживают, кто-то дополнительно, помимо тех денег, что снимаются с карты, просит наличными, кто-то из водителей жалуется на то, что руководство заставляет их ездить за копейки. Это издержки нашего менталитета, и его нужно прямым образом ломать. Я надеюсь, что эти компании справятся. Пока же отмечу, что однозначно больше положительного интереса. Многие мои знакомые по социальным сетям даже пробовали себя в качестве водителей Uber, и в принципе им понравилось. Uber этим и отличается от Яндекс.Такси, что там позволяется работать и частникам. Яндекс.Такси работает только со службами такси. Вообще, что отмечают частники, у Uber очень сильная в плане требований политика, они не позволяют работать на машинах старше определенного года. Именно поэтому те водители, которые там работают, это действительно достаточно обеспеченные люди. И выходит так, что вы едете на хорошей машине, вас везет человек, который явно чего-то добился в этой жизни, с ним есть о чем поговорить. Другими словами, это не те такси, которые вы привыкли видеть в «Эконом-такси», предположим, или inDriver, для их таксистов работа – это выживание. В Uber водители чаще в свободное от основной работы время ездят, катаются с пользой. Поэтому здесь немного другой концепт. Конечно, есть и плюсы, и минусы у такой модели. Но эффект налицо. Есть интересное такси, интересные люди, интересные направления.

- А что думаете о заявлении того же Uber о том, что он не несет ответственность за качество и безопасность перевозок?

- Это основной пункт, на который давят наши организации такси в Алматы и Казахстана в целом. Так и говорят: Uber и Яндекс.Такси нельзя пускать, потому что они не отвечают за безопасность пассажиров. Здесь есть два ответа. Первый – это то, что у Uber и Яндекс.Такси все-таки, повторюсь, разные модели работы. Uber работает со всеми, и частниками в том числе, Яндекс.Такси – только со службами. И в этом случае уже организации такси берут на себя всю ответственность за пассажиров, их безопасность и так далее. Яндекс.Такси заключает с ними соответствующий договор, таким образом данный сервис можно сразу вывести за пределы претензий, они работают в достаточно понятном правовом поле. Что касается Uber. Насколько я понимаю, были по крайней мере заявления о том, что они работают только с проверенными водителями, проводится как минимум визуальный контроль, требования к документам, если вы видели мобильное приложение – там есть фотография водителя, данные о нем и его автомобиле и, самое важное, есть отзывы людей. То есть, когда вы сажаете своего ребенка в автомобиль и видите, что приехал водитель без положительных рекомендаций, понятно, лучше подстраховаться и дождаться другую машину, у водителя которой будет уже все хорошо. Поэтому в определенной степени Uber все-таки несет ответственность.

- Константин, не могу не спросить вас как профессионала в своем деле, как оцениваете сами приложения, насколько они удобны в пользовании?

- Удобные в пользовании и то, и другое. Но есть такой момент. Когда я был в России и других странах, отмечал тот факт, что наши казахстанские телефоны за рубежом в эти приложения не принимались. Точнее, не принимались Uber, но принимались Яндекс.Такси. И поэтому, если говорить о Москве и Санкт-Петербурге, там я всегда был пользователем Яндекс.Такси. Я не знаю, насколько компании это отработали в Казахстане, я просто не пытался здесь протестироваться с иностранным номером. Казахстанские номера отлично принимаются, СМС-ка прилетает тут же. Единственный большой минус, который я бы хотел отметить и который касается моей прямой деятельности: дело в том, что и у Uber, и у Яндекс.Такси вы привязываете свою карточку для оплаты, и мы четко видим, что в настоящее время оплата по этим карточкам идет не через казахстанские банки. Это нарушение законодательства Visa и MasterCard, правил международной платежной системы. Что это значит? Эквайер (эква?йринг - прием к оплате платежных карт в качестве средства оплаты товара, работ, услуг. Осуществляется уполномоченным банком-эквайрером. – Ред.) этих сервисов находится за рубежом. Давайте я объясню на более простом примере. Предположим, есть магазин, который находится где-нибудь в Алматы, на улице Абая. Для того, чтобы он принимал к оплате любые карточки мира, он должен заключить договор с банком, и этот банк должен ему предоставить pos-терминал. Когда речь идет об интернет-компаниях, pos-терминал не предоставляется, а обеспечивается возможность принимать к оплате через интернет. И если у вас в Казахстане есть местный интернет-магазин, вы опять же заключаете договор с каким-либо местным банком, и он вам предоставляет возможность принимать к оплате карты. Вот Uber и Яндекс.Такси, несмотря на то что они зашли в Казахстан и имеют уже казахстанские представительства, до сих пор используют в качестве банков какие-то иностранные сервисы. Это, повторюсь, нарушение. Я достаточно много общался с представителями финансовых учреждений. Я знаю, что два банка уже написали претензии в Visa и MasterCard с требованием предпринять меры. Им пока не ответили, но я думаю, в ближайшее время здесь произойдут определенные изменения. На самом деле это невыгодно как Visa и MasterCard, так и Яндекс.Такси с Uber, потому что они платят повышенную комиссию за переводы. Надеюсь, в ближайшее время эти вопросы будут решены, и безналичная оплата будет идти через Казахстан.

- Спрашивая об удобстве этих мобильных приложений, я, наверное, больше имела в виду уровень грамотности казахстанцев. Всем ли данные сервисы будут по плечу, ведь как мне кажется, только определенная возрастная категория продвинута в этом плане. Или я ошибаюсь?

- Вы знаете, когда я 6 лет назад работал в банковской сфере и мы запускали различные банковские продукты, а чаще всего мы запускали их так: увидим, что это уже есть в России, Украине, за рубежом, и тоже брались за это, так вот, когда мы запускали определенные сервисы, темп, в котором пользователь начинал осваивать данную услугу, был гораздо выше, чем в России или где-либо еще. Это говорит о том, что наши пользователи действительно созрели. Количество смартфонов на душу населения велико. И люди у нас весьма и весьма грамотные. Приложения Яндекс.Такси и Uber настолько просты, там есть, грубо говоря, защита от дурака – то есть если вы вдруг на что-то не то щелкнете, ваш телефон не взорвется (смеется). Куда бы вы ни кликали, там все будет хорошо. Люди пользуются, им нравится. По крайней мере, из общей массы того, что я слышал, больше позитива.

- Константин, вопрос больше как к неравнодушному горожанину, как думаете, какой прогноз в отношении казахстанских компаний в сфере такси? Придется ли им выживать в условиях такой конкуренции?

- Думаю, да, придется. Объясню: если раньше вы открывали службу такси, у вас было два фактора - водители и call-центр, который собирает звонки. По сути, сейчас, с их приходом, вы можете от второй части отказаться, ну или конкурировать с Яндекс.Такси и Uber. Если все же отказываетесь, то вам эти самые звонки передают уже они – эти сервисы, а ваши люди продолжают делать свою работу, в принципе, они никакую разницу и не почувствуют. Единственное, если только раньше эти звонки приходили им по рации с информацией - выезжайте туда-то за тем-то, то теперь это будет приходить в виде СМС в их мобильном приложении. Другими словами, для организации, которая работает на рынке такси, настало время выбора: или им дальше инвестировать в полноценную службу такси, у которой есть call-центр и машины, или передать вопросы связи Uber и Яндекс.Такси. Да, придется делиться комиссией, но зато они будут обеспечены большим потоком заказов. Единственное, их таксисты тогда должны будут соответствовать требованиям – вежливо, корректно отвечать, принимать онлайн-оплату, нормально доставлять до нужной точки и прочие вещи.

- А в целом что думаете о казахстанском рынке таксомоторного бизнеса, без учета двух новых игроков?

- Можно сказать, что он достаточно развитый, но, с другой стороны, Алматы, как никакой другой город Казахстана, заполнен частниками. Даже проезжая на машине, вы можете встретить голосующих на улице. Человек, стоящий у дороги с вытянутой рукой, – это показатель того, что в этом городе не все в порядке с официальными такси. Это значит, что люди считают - им гораздо легче остановить машину таким образом, они готовы даже рискнуть своей безопасностью, только чтобы не платить дорого. Для рынка это был своего рода сигнал. Сейчас, с приходом Яндекс.Такси и Uber, я думаю, многое изменится, и таких людей, голосующих на улице, просто станет меньше. Тех частников, которые сегодня «бомбят» в Алматы с номерами B и X, при всем уважении к этим регионам, я понимаю, что для многих из них это вопрос выживания, но их должно стать меньше. Их слишком много в городе, и это, безусловно, тянет за собой шлейф определенных проблем, начиная от пробок и заканчивая экологическими моментами. Если сейчас у Яндекс.Такси и Uber все получится, у частников останется только два варианта – или уехать из города и заниматься другими вопросами, или входить в организации такси и устраиваться туда на работу. Это сильно изменит наш город. И дай Бог, чтобы это случилось, потому что так мы будем ближе к цивилизации.

- Вы сказали «если у них все получится». А если не получится? По каким причинам эти компании могут покинуть казахстанский рынок?

- В нашей стране все возможно. Это связано как с нормальными вещами, такими как менталитет, и с ненормальными - как коррупция. Например, все знают, что до недавнего времени лидером рынка такси Алматы и Казахстана в целом был inDriver. По каким-то непонятным причинам, с приходом Uber и Яндекс.Такс, и inDriver стали блокировать, причем за месяц, два до прихода данных двух игроков. Все это знают, понимают, что это незаконно, все, может быть, даже прекрасно догадываются, кто это делает, но ничего не происходит, всех как будто это устраивает. InDriver – российская компания, базируется она в Якутске, ребята на самом деле очень сильно обижаются, на определенном этапе они делали очень большое дело. Почему их решили вдруг заблокировать? У людей складывается ощущение, что с приходом Яндекс.Такси и Uber кто-то из людей, которые находятся наверху, получил какую-то долю и начинает просто нечестными методами убирать конкурентов. Это неправильно. И я не исключаю, что если эти компании заходят через такие неправильные вещи, может случиться, что они просто уйдут – не договорятся, обидятся, поссорятся. Их потом точно также будут убирать. Это конечно, очень плохо, что в Казахстане есть такого рода вещи, поэтому важный момент - коррупция. И второе, как я уже сказал, – менталитет. Может быть и такое, что им не удастся перестроить наших водителей. Например, сейчас Uber уходит из Китая.

- По тем же двум причинам?

- Там вопрос менталитета и плюс противостояние с китайским руководством, которое считает, что местные компании тоже достаточно сильны, и там действительно есть местные конкуренты, которые с Uber борются разными методами. И данный сервис не придумал другого выхода, как продать свое китайское представительство. Есть и другие примеры. Например, очень тяжелая ситуация у Uber во Франции. Дело в том, что в этой стране в отличие от Казахстана лицензируется деятельность такси, то есть все на очень серьезном уровне.Там высокая стоимость лицензии, и выкупают ее сами водители. И, конечно, приход конкурентов многим не нравится. Люди вложили свои деньги, причем раньше в Париже регулировалось количество таксистов, и получалось, что все как бы немного зарабатывали. Тут вдруг пришел Uber, который дал понять: зарабатывать теперь могут все – любой француз, или даже не француз, а араб в Париже может стать таксистом. А те, кто купили лицензии за солидные средства, потеряли заработок. Там на самом деле сейчас серьезные волнения, временно стало тише в связи с разного рода событиями, такими как теракты и другое, а до этого французские таксисты перекрывали площади и требовали прогнать Uber. Поэтому против этих сервисов в определенных странах имеется некоторое давление. Но в целом по миру они достаточно успешны, развиваются.

- Если говорить о ментальности, давайте поймем с вами, каким вы видите водителя такси в идеале?

- В идеале? Таксист должен меня найти там, где я нахожусь. Он не должен мне перезванивать. Он не должен хуже меня знать город. Он должен уметь пользоваться мобильным приложением, должен подъехать туда, куда мне нужно. Я должен сесть, он меня приветствует, спрашивает - правильно ли он понял, что мне нужно доехать туда-то. Я говорю – да. И дальше все будет зависеть от меня как от пассажира. Если я хочу с ним разговаривать, я ему задам вопрос, если не хочу, не надо меня трогать. Он должен меня довезти, сказать «до свидания». Потом в случае с Uber и Яндекс.Такси деньги просто снимутся с моей карты, мы взаимно благодарим друг друга, и водитель едет дальше. Вот и все. Ну и, конечно, во время движения будет здорово, если он не будет ругаться на пешеходов, других водителей и так далее, а будет вести себя тихо и корректно (улыбается).

- А что с тарифами? Все правда очень дешево? Насколько я знаю, у того же Uber есть градация - за подачу машину, за ожидание, за доставку пассажира. Это ведь не очень удобно.

- Здесь на самом деле можно долго спорить, но ключевой вопрос мы должны определить для себя сами. Если раньше вы садились в такси и говорили – 500 тенге до парка им. Горького условно, то теперь эти же самые 500 тенге просто раскладываются по неким статьям. И я думаю, всем людям это нравится, хотя бы потому что в любом случае выходит дешевле, чем они ездили раньше. И для многих людей это главное преимущество. То, что тарифы какие-то сложные, большинство просто не заморачиваются. Они узнают стоимость по факту, сколько с них списывает компания, и многие отмечают низкую стоимость услуги. У Яндекс.Такси тарифы легче для понимания. Учитывая, что они заходили через несколько недель после Uber, было сделано специально так, что цены были ниже. Другой вопрос, через какое-то, как я уже говорил, время рекламный период закончится, думаю еще месяц-два, а дальше начнется реальная конкуренция. И в этот момент их цены могут сравняться с обычными организациями такси, а дальше будет выигрывать только качество. В этом случае люди начнут уже реально считать свои деньги. Уже сейчас случается разное. Одна дама в Facebook рассказала историю о том, что очень сильно удивилась, когда таксист повез ее не по прямому маршруту, а по обходному пути. Он ей объяснил, что так будет меньше пробок, но пробок оказалось еще больше, и в итоге с нее сняли денег больше, чем она рассчитывала. Наверное, это опять упирается в наш менталитет. Так вот здесь все очень просто. У Uber и Яндекс.Такси, напомню, есть возможность оценить вашего таксиста. Соответственно, когда вы выставляете жалобу, вы можете увидеть ответ: «Вы больше никогда не увидите этого таксиста у нас на линии. Мы его увольняем». Вот и все. И только таким методом, если мы как горожане, пассажиры, будем сразу сигнализировать и помогать сервисам делать качественно работу, то все получится.Обязательно оцените после поездки вашего водителя, хорошие люди будут больше зарабатывать, плохие - меньше и будут уходить оттуда. Еще что касается дешевизны расценок. Сейчас даже пошел такой разговор, люди стали анализировать, что с приходом Яндекс.Такси и Uber появился смысл отказаться от собственного автомобиля. Давайте прямо сейчас попробуем подсчитать. Человек как минимум два раза в день едет на такси - из дома на работу и с работы домой. Через Uber и Яндекс.Такси сейчас это может стоить смешные 200 тенге. Хорошо, давайте будем считать с запасом - по 500 тенге туда и обратно. 1000 тенге в день. Или 30 тыс. тенге в месяц.

- А если не два раза в день, а больше? Сейчас такое время, что в течение дня человек должен успеть попасть в четыре-пять разных точек.

- Ок, давайте посчитаем с учетом пяти точек. Эдакий суперавральный день. 30 тыс. в месяц – это на 2 точки, если 5, умножаем на 5 – 150 тыс. тенге в месяц вы потратите на такси. Теперь давайте посчитаем бензин. Я, предположим, заправляюсь раз в неделю. Полный бак мне обходится в 7-8 тыс. тенге, это обычный 92-й бензин. 8 тыс. тенге умножаем на 4 недели – 32 тыс. Еще не забывайте, что есть такая вещь как штрафы. Сколько вы в месяц набираете штрафов? У меня один-два бывает железно, я достаточно быстро езжу, и штрафы тоже весьма серьезные.

- Хорошо, два штрафа по 10 тыс. тенге.

- Сейчас таких штафов уже нет (смеется). В общем, набежит тысяч 60, а учитывая еще, что вам нужно масло менять, платить налог на автомобиль. При этом я отмечу, что мы умножили в 5 раз, то есть в среднем 12 поездок в день. Все-таки мало таких людей, которые столько ездят. Львиная доля - это те, кто ездит с работы домой и из дома на работу. Для них получается Uber и Яндекс.Такси становится в 2 раза дешевле, чем содержать свой автомобиль. Свое авто нужно еще где-то ставить, его могут покорябать, он может врезаться, за все это придется платить. Набегает очень много. А эти сервисы позволяют экономить. За ними будущее. У нас сейчас есть даже такое: нужен вам автомобиль, но купить не можете, обращаетесь в определенный сервис, вам приходит СМС о том, что автомобиль находится на такой-то улице, ключи там-то. Вы подъезжаете, открываете автомобиль, едете, потом ставите в нужном месте, извещаете этот сервис, с вас снимают деньги. Юберизация продолжается, другими словами, и тут много направлений. Почему, к примеру, городские власти поддержали данные компании? Им выгодно, если люди будут меньше пользоваться собственными авто. Это решение вопроса пробок и все остальное. Если вы были в Лондоне, других столицах мира, вы наверняка заметили, что там в центре нет автомобилей, только такси. Как они это сделали? Сначала просто отладили рынок такси, потом сделали очень дорогие парковки в центре, когда за час нужно заплатить 2-3 евро – понятно, вы с такими ценами вряд ли уже будете останавливаться на своем авто в центре. Я думаю, алматинские власти ведут к тому же. Постепенно будут закручиваться гайки в отношении парковок, сейчас уже начата эта работа, дай Бог, чтобы все получилось. В итоге, мы придем к тому, что для очень многих людей автомобиль станет той машиной, на которой в выходные можно будет съездить в горы, не более. А в будни они будут пользоваться общественным транспортом или такси.

- Вернемся к разговору о самих приложениях. У вас не возникало желания как-то «наворотить» их, «апгрейдить», чисто спортивный интерес в силу профессии?

- Я точно могу сказать, эти приложении в «наворотах» не нуждаются. Объясню, почему. Над этими мобильными приложениями работает большое количество умных людей. Они пропускают через себя весь клиентский опыт. То есть собираются отзывы и все прочие вещи. Все сделано на таком высоком уровне, что в принципе у человека, который ни разу им не пользовался, не возникает проблем. Поэтому что-то добавлять – то вряд ли, если что-то и появится, то это случится раньше, чем вы об этом подумаете. Поймите, это такие глобальные игроки, большие корпорации, они все делают очень качественно, добавлять что-то нет смысла. Единственное, в чем тут дело. У Google хуже карта по Казахстану, чем у Яндекса. Объясняется это тем, что Яндекс специализируется на каком-то небольшом количестве стран, Казахстан он действительно очень хорошо отснял, там есть все улицы, на двух языках, он следит за изменениями номеров домов, показывает пробки и так далее. Google к Казахстану пока так близко не подходил, поэтому карта хуже. Этим очень часто объясняется то, что когда ездит Uber, а он ездит по картам Google, водитель часто не может вас найти. А водитель Яндекс.Такси ездит по карте Яндекса, соответственно находит быстрее. Насколько я знаю, Uber принял решение, что теперь он будет делать свои карты, хочет вообще отказаться от Google. Это будет большая экономия для них. Насколько это получится - вопрос. Потому что, когда компания от одной специализации начинает заниматься чем-то еще, это всегда большой риск, потеря фокуса. Но если получится, Uber будет молодец и станет однозначно дороже.

- Константин, большое спасибо за интересную беседу, успехов вам!

Казахстан. США. РФ > Транспорт. СМИ, ИТ > kapital.kz, 26 августа 2016 > № 1872811 Константин Горожанкин


США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 12 августа 2016 > № 1858913

Андрей Дороничев, Google: Массового распространения шлемов виртуальной реальности придется подождать

Елена Краузова

обозреватель Forbes

«Представьте — сидеть на судейской трибуне и следить за матчем, учить класс, полный студентов и учителей со всего мира или получить консультацию доктора, стоя с ним лицом к лицу, — и все это, только имея дома очки», — так описал будущее Марк Цукерберг, объясняя, зачем Facebook купил производителя шлема виртуальной реальности Oculus VR за $2 млрд в 2014 году. С тех пор шум вокруг технологий виртуальной реальности (VR) не утихает, свои устройства представили гиганты вроде Samsung, Sony и HTC и десятки стартапов. Исследователи Gartner рассчитывают, что до конца 2016 года число поступивших на рынок VR-устройств пройдет отметку 1,4 млн, за 2017 год их будет продано почти в пять раз больше. О том, так ли близка эпоха виртуальной реальности и чего ждать от появления пространственных интерфейсов, Forbes поговорил с Андреем Дороничевым, главой VR-приложений Google.

— Ажиотаж вокруг виртуальной реальности огромен. Соответствует ли он тому скачку, который реально сделали технологии в этой сфере?

— Действительно, пока всеобщий интерес к виртуальной реальности немного опережает то, что уже действительно удалось достичь. Эксперименты в этой сфере начались в 1950-х, когда даже мышки не было. Уже десятки лет ученые экспериментируют с технологиями. Но только сегодня удалось сделать девайс, который создает эффект присутствия и стоит уже не десятки миллионов долларов, а несколько сотен. HTC Vive, Sony Morpheus или Oculus Rift все ближе к массовому рынку, это и спровоцировало взрыв бомбы давно нарастающего воодушевления вокруг виртуальной реальности. Все ждут, что не сегодня, так завтра, VR-технологии изменят всю нашу жизнь. На самом деле это займет годы. Ситуация сегодня напоминает мне 1983 год. Мир тогда увидел первый мобильный телефон Motorola DynaTAC, но до появления iPhone в кармане каждого из нас прошло еще 25 лет. Да, на этот раз технологии виртуальной реальности совершили качественный скачок, но массового распространения VR-устройств все же придется подождать.

— Сейчас VR-технологии проникли в первую очередь в сферы игр и развлечений. Как скоро они придут в другие отрасли?

— Первое поколение VR не вышло за пределы научных лабораторий и военных организаций. Например, пилоты истребителей, учились в VR-шлемах управлять самолетами. Новое поколение, так уж сложилось, стало развиваться в среде геймеров. Но, конечно, будущее VR — это улучшение взаимодействие человека с машиной в принципе. Вначале мы общались с компьютером текстом, потом — с помощью графического интерфейса, после этого — прикосновением к сенсорному экрану. На каждом этапе мы получали возможность отправлять команды технике все более естественно. Школьниками мы, чтобы приблизить изображение, нажимали на «плюсик». Более-менее понятный механизм, но все-таки родителям приходилось объяснять: двигай мышку к кнопке, «кликни» несколько раз. Сегодня наши дети увеличивают масштаб, раздвинув экран двумя пальцами, и это интуитивный жест. VR-интерфейсы предполагают, что вообще не нужно кликать или чего-то касаться. В новом поколении устройств, с пространственным компьютингом, ты просто идешь, например, по комнате, протягиваешь руку к предмету, берешь его с полки, подносишь поближе к глазам — все, как в обычной жизни. Этот новый способ диалога человека и компьютера изменит все сферы — от медиа до строительства, от шоппинга до обучения. Можно будет в своей комнате отправиться на тест-драйв новой BMW, менять обшивку салона жестами, а потом мгновенно перенестись в виртуальный офис продаж Porsche и оказаться за рулем уже совершенно другого авто. И не нужно торчать в пробках, чтобы добраться с одного конца города в другой. Точно так же можно будет перенестись в бутик любимого дизайнера и примерить все вещи из новой коллекции.

— Что еще принесет виртуальная реальность?

— Надо понимать, что это не просто новое поколение аксессуаров. Это новая парадигма работы с информацией. VR-технологии задействуют те части нашего мозга, которые отвечают за ориентацию в пространстве — они активируются, например, когда мы видим дерево и за доли секунды понимаем, что за ним можно спрятаться в случае опасности. Это избавит нас от абстрактных вещей, с которыми мы имеем дело сейчас — от кнопок «меню», от запоминания иерархии команд для работы с файлами. Представьте: вместо кнопки «файл» и «правка» у вас виртуальная комната, на столе происходит «правка», а «файлы» вы выбираете, вытаскивая вещи из шкафа. Это намного проще, потому что сейчас заходя в спальню и открывая комод, вы не задумываетесь над последовательностью команд, которая поможет вам вытащить рубашку. Поэтому я уверен, что VR кардинально изменит сферу аналитики: мы будем смотреть не на сложные графики в таблице, а сможем представить данные, скажем, в виде рельефа долины, на которую мы смотрим с холма и составляем самый удобный маршрут. В общем с VR мы сможем эффективнее обрабатывать информацию, делать выводы мгновенно.

Например, все больше VR-устройств покупают архитектурные бюро, студии дизайна интерьеров. VR помогает им предотвратить серьезные просчеты, выявляя ошибки как можно раньше. Я сам, два года назад затеяв ремонт в квартире и заказав проект у архитектора, загрузил дизайн-макет в сервис одного из стартапов, к технологии которого присматривался. Оказалось, что в спальне мы неправильно оценили расстояние от двери до шкафа, так что протискиваться в дверь приходилось как будто в купе поезда. На чертежах все было идеально, от двери до шкафа было около метра, но в VR-приложении я ощутил, что вход в комнату слишком узкий. Дизайнер мне потом сказал, что если бы мы заметили неточность, уже начав ломать стены и заказывать мебель, переделка обошлась бы в десятки тысяч долларов. VR как раз дает возможность почувствовать то, что сложно уловить только абстракциями на бумаге. И именно бизнесы, которые понимают, что классный продукт от «так себе» продукта отличают, в первую очередь, ощущения, и инвестируют сегодня в VR.

— Кстати, как выглядит квартира человека, который занимается VR-технологиями?

— Конечно, у меня вся квартира завалена кардбордами (Cardboard, картонные очки виртуальной реальности Google. — Forbes), есть Oculus Rift и HTC Vive. Буквально на днях перед полетом я снимал с помощью кардборда панорамные видео — показать друзьям в Москве, как отремонтировал квартиру. Моя девятилетняя дочь часто рисует в Tilt Brush — нашем VR-редакторе для трехмерного рисования, хотя раньше таким 3D-моделированием занимались только профессиональные дизайнеры.

— Какие технологические препятствия для максимального эффекта присутствия есть сейчас?

— Одна из ключевых характеристик для технологий пространственного компьютинга — скорость отклика системы. Вы повернули голову — ваш вестибулярный аппарат отследил движение, и VR-устройство должно отследить его так же быстро, перестроить картинку и подать изображение для каждого из глаз, чтобы вы увидели ровно то, что ожидает увидеть ваш мозг. Если возникает задержка — то, что вы видите сквозь очки или шлем, перестанет казаться реальным. Из-за этой задержки, кстати, и возникает эффект укачивания, с которым довольно долго боролись создатели VR-девайсов. Сейчас задержка уже мала настолько, что VR-устройствам удается «обманывать» наш мозг, но ее еще можно уменьшать.

Точно так же есть над чем работать и в плане разрешения цифровых изображений. Действительно качественная VR-«картинка» это, скажем, 8000х8000 пикселей, причем для каждого глаза. Таких экранов еще нет, нет и видеокарт для адаптации графической информации для них. Но они обязательно появятся в ближайшие годы. Я думаю, мы еще увидим совершенно новые технологии дисплеев. Например, недавно компания Magic Leap, которая обещает перенести проекционное устройство из очков на гаджет в кармане, опубликовала свои патенты — у них принципиально иной принцип работы экранов, это пример глубокой технологической инновации.

К чему не знают, как подступиться, так это, например, к технологиям для тактильного отклика VR-cистем. Если в виртуальном мире ты трогаешь стену, нужно как-то обеспечить чувство соприкосновения с камнем, — как это сделать, пока непонятно. Появляются экспериментальные устройства, которые, например, могут пощекотать ладонь в момент контакта, но вот такого, что ты в виртуальном переулке уперся в тупик и не можешь пройти сквозь забор — до такого пока далеко. Тут огромное поле для инноваций.

— Как вы сами увлеклись технологиями виртуальной реальности?

— До прихода в Google я сам развивал сервисы, связанные с мобильным контентом, потом руководил мобильными сервисами в YouTube. Лично для меня всегда было важно, чтобы моя работа в конечном счете делала информацию все более доступной. Я помню то чувство, когда впервые, еще в 1990-х, подсоединился к сети через ftp-сервер. Потом, в начале 2000-х моя девушка впервые показала мне Nokia, которая умела выходить в интернет. Каждый раз меня поражало, что новая технология расширяет число людей, вовлеченных в обмен данными, на десятки миллионы и сотни миллионов.

Занимаясь Youtube, я всегда думал о том, что видео в интернете сделало возможным для любого человека мгновенно рассказать о каком-то моменте в своей жизни другим. И вот однажды я увидел в парижском офисе Google команду, которая показала мне прототип кардборда. Я снова почувствовал, что это новый виток расширения границ распространения информации. Мы в YouTube сколько угодно могли биться над скоростью передачи видео, над качеством поиска, удобством категорий роликов, но перед пользователем — хоть убейся — прямоугольник экрана. И когда французские коллеги привезли кардборд в главный офис, я понял, что готов уйти с должности главы крупного подразделения и с этими ребятам вырезать из картонок то, что станет будущим.

Человечество тысячелетиями улучшает механизмы передачи опыта. Вначале мы рассказывали об увиденном знаками за едой у костра, потом появились речь, письменность, печатный станок. Затем родились фотография и кино, мы научились схватывать реальность почти в точности такой, какая она есть. И вот мы уже сидим в IMAX — перед нами другая реальность на все поле зрения, стереосистема усиливает эффект погружения в сцену, кажется, можно протянуть руку — и ты переместишься в этот мир. С появлением доступных VR-технологий, впервые за столько лет мы получили возможность не просто наблюдать за происходящим, а стать его частью.

— Как в Google работают с VR?

— Кардборд мы представили в мае 2014 года. Идея была в том, чтобы познакомить с VR любого, у кого есть смартфон. Поэтому мы выпустили девайс для симуляции виртуальной реальности с ограниченным набором функций, зато его можно было собрать дома или купить готовым за $15. Мы пожертвовали качеством трекинга, картинкой и исключительным эффектом присутствия во имя доступности, мобильности и массового распространения устройства. За это время мы продали более 5 млн очков только через официальный магазин, сколько людей собрали их дома — остается загадкой. Число скачиваний приложений для кардборда прошло отметку в 50 млн.

Потом мы взяли все эти преимущества кардборда и добавили все то, чего ему не хватало - длинные сессии, когда от пребывания в VR уже не устают глаза, более качественный эффект погружения и интерактивность. Так появился DaуDream — VR-гарнитура для определенных моделей смартфонов. У нас определенные требования к качеству экранов, гироскопам, производительности. Такие смартфоны появятся до конца года, над ними работают многие производители, с которыми мы договорились о партнерстве. Еще есть экосистема виртуальной реальности для Android N, магазин приложений. Могу сказать, что в предустановленном каталоге приложений сразу будут, например, «Просмотр улиц», где можно будет в VR-очках погулять по любой улочке в мире, будет VR-версия YouTube, с панорамными видео. Лично меня больше всего поражает VR-версия Google Фото — можно «снять» любой момент своей жизни (фото на 360 градусов, с аудио) и послать его друзьям или родственникам. Такая персональная машина времени.

— А вы в Google экспериментируете со сферами применения виртуальной реальности? Как вы выбираете, какие приложения могут подойти для этой экосистемы?

— Сейчас ни у кого нет четких ответов на вопросы о самых перспективных сферах применения VR. Поэтому нужно не читать советы экспертов, а как можно больше самим экспериментировать. В моем подразделении DayDream Labs мы так и поступили. Я разбил всех сотрудников на команды по два человека — инженер и дизайнер. В понедельник каждая команда должна была представить идею VR-приложения, в пятницу — его минимальный прототип. Идея была в том, чтобы каждую неделю тестировать одну гипотезу об использовании VR-технологий — неважно, насколько полезным он казался или каковы были его шансы попасть в продуктовую линейку Google. Мы просто пробовали и работали в таком формате примерно полгода, создав около 50 тестовых приложений.

— И что там было?

— Например, проектировщик интерьеров. Можно было зайти в комнату, где на стенах были «развешаны» миниатюрные предметы мебели: можно было, например, «взять» диван (в руках он увеличивался до нормальных размеров) и поставить его на понравившееся место. Одно из самых запомнившихся приложений — симулятор вышки у бассейна, высоту которой можно было регулировать. Можно было подняться на доску почти в 50 метров над землей и прыгнуть в воду. Это приложение позволило ярко визуализировать эффект присутствия — было действительно страшно. Еще можно было учить китайский язык, не сидя за карточками со словами у компьютера, как сейчас, а отправившись в настоящий китайский ресторан, где нужно заказать ужин. Конечно, это совсем новый уровень вовлечения ученика. Или, например, был VR-сервис для репетиций выступлений на публике: со своей собственной презентацией ты мог выйти на виртуальную сцену, варьируя число людей в зале и настроение аудитории.

Из многих таких приложений рождались действительно полезные инновации. Например, очень популярным оказалось приложение, где можно было играть на барабанах с помощью VR-контроллеров. Параллельно мы бились над проблемой ввода в виртуальной обстановке. Например, как в VR должна выглядеть поисковая строка? В какой-то момент два кейса соединились и мы сделали виртуальную барабанную клавиатуру. Все ее сейчас обожают, мы ее продолжаем улучшать.

— На рынке VR есть место стартапам или, скорее, основные прорывные решения выйдут из стен корпоративных лабораторий?

— Каждая волна новых устройств и интерфейсов рождала огромное число стартапов, которые смогли построить успешный бизнес, вовремя уловив тренд. VR несет изменения того же масштаба и, я думаю, даже больше. Поэтому для тех, кто достаточно смел, самое время открывать компании в сфере VR-технологий. Хотите пример? Когда на конференции Google I/O мы представили кардборд, уже к концу дня мы нашли первый интернет-магазин с очками. Эти ребята потом звонили нам: у нас уже 200 000 предзаказов, а как собирать-то шлем виртуальной реальности из картона? Как видите, очень многие предприниматели сейчас чувствуют, что VR открывает новые возможности.

США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 12 августа 2016 > № 1858913 Андрей Дороничев


Казахстан > СМИ, ИТ > kapital.kz, 12 августа 2016 > № 1858012

Асхат Узбеков: Казахтелеком планирует выход на новые рынки услуг до конца 2017 года

Центр деловой информации Кapital.kz выяснил, какие направления компания намерена развивать в краткосрочной перспективе

«Казахтелеком» представил финансовые итоги деятельности за первое полугодие 2016 года. На данном этапе развития компании финансовые показатели демонстрируют уверенный рост. Так, консолидированные доходы от реализации услуг составили свыше 101,1 млрд тенге, чистая прибыль по сравнению с аналогичным периодом прошлого года выросла до 57,2 млрд тенге, то есть более чем на 41 млрд. Насколько сильно на компанию влияют кризисные явления в экономике, а также благодаря чему удалось достичь таких финансовых показателей, мы выяснили у Асхата Узбекова, главного финансового директора АО «Казахтелеком».

- Асхат Архатович, финансовые итоги компании за первое полугодие были озвучены. Прокомментируйте ваш взгляд на положение вещей.

- В целом итоги первого полугодия оцениваются как позитивные. Из 57 млрд тенге чистой прибыли, о которой было объявлено, значительная часть, около 42 млрд тенге, приходится на переоценку справедливой стоимости нашего актива Аltel. Этот доход возник в результате эффекта синергии от слияния нашего актива с «Tele2 Казахстан».

Наши основные показатели по числу фиксированных линий связи и количеству интернет-пользователей сохраняют небольшую тенденцию роста. Поскольку компания идет в ногу со временем, мы предлагаем клиентам максимально разнообразный спектр услуг, опираясь на свои технологические преимущества и профессиональные человеческие ресурсы. Основные драйверы роста - подключение к услугам интернета и телевидения - сохранят свою актуальность. Компания продолжит работу по повышению их привлекательности, увеличивая скорость подключения и развивая контент. При этом мы продолжаем улучшать качество обслуживания и предоставляемого сервиса.

- Как вам удается нивелировать негативные влияния от изменения валютного курса?

- Мы строим свои прогнозы на опыте прошлых лет и оценке изменений, происходящих в мировой экономике. Это позволяет нам вариативно планировать наши действия и быть готовыми к изменениям курса, активности потребителей, влиянию изменений экономических показателей на поведение потребителей. Накопленный опыт позволяет нам определять как объем кредитного плеча, формировать уровень и активность инвестиций, так и уровень возврата инвестиций при росте риска. Помимо этого, мы постоянно работаем над сокращением операционных затрат за счет внутренних улучшений процессов и эффективного выстраивания работы с поставщиками. Эти действия позволяют нам быть постоянно готовыми к кризисным явлениям и вовремя реагировать на них.

К примеру, в течение 2015 года мы планомерно снижали валютные риски. Так, имея на начало года портфель из валютных займов на сумму более 200 млн долларов США, мы снизили их объем до 80 млн долларов США. Их переоценка нивелируется валютными депозитами. Другими словами, системная работа и мониторинг управления финансами позволяют снизить валютный риск.

- Ожидать ли клиентам изменений в тарифной политике в связи с кризисными явлениями в экономике? Планирует ли компания повышать цены на свои услуги?

- Такого рода вопросы действительно беспокоят потребителей услуг. В настоящее время наши тарифы отвечают рыночным условиям и сформированы в соответствии с требованиями экономической эффективности. Но я бы сказал следующее: если вы следите за тенденциями, сейчас на рынке превалируют так называемые пакеты услуг, то есть потребитель выбирает тот набор, который удовлетворяет его потребности в услугах связи. Будучи мультисервисным оператором, наша компания предоставляет разнообразный набор пакетов: от минимального до так называемого VIP-комплекта услуг. Потребители вправе выбрать то, что на данный момент является им необходимым и вместе с тем отвечает их ожиданиям по стоимости. При этом, пакетируя услуги, мы постоянно снижаем стоимость каждой отдельной услуги в пакете, что, конечно же, очень важно для наших клиентов, тем более сейчас, когда во всем мире потребители придерживаются принципов разумной экономии – как в масштабах компаний, так и в разрезе семейных бюджетов.

- В технологиях и бизнесе существуют глобальные тренды. Какие тренды в финансовой части поддерживают казахстанские компании? К чему стремится компания, какие мировые практики берутся в качестве образца?

- В компании мы культивируем все передовые практики, в том числе очень большое внимание уделяем поиску новых идей, постоянному улучшению и оптимизации бизнес-процессов. Что касается трендов в финансовой части, то, на наш взгляд, это неизменные цели – повышение акционерной стоимости компании, улучшение рентабельности и ликвидности бизнеса при сохранении ее финансовой устойчивости. Хотелось бы отметить очень высокий уровень финансовой грамотности у нас в компании не только в кругу топ-менеджмента, руководителей разных уровней и финансистов, но и среди линейных руководителей, менеджеров среднего звена. Сотрудники компании понимают суть таких ключевых показателей, как EVA, ROIC, EBITDA, а главное, осознают свой вклад в их достижение и улучшение. Считаю, что такой высокий уровень финансовой грамотности очень важен для обеспечения итогового финансового результата компании.

- В какие сроки вы планируете увеличить собственную акционерную стоимость АО «Казахтелеком» и какие основные шаги делаются в этом направлении?

- Основной инструмент, определяющий параметры увеличения акционерной стоимости, – это долгосрочная Стратегия развития, определяющая направления, в которых мы намерены активно развиваться. В качестве важных приоритетов хотелось бы выделить развитие новых бизнесов и инициативу «Эффективная бизнес-модель», в рамках которой мы планируем оптимизировать затраты и денежные потоки, а также работать над развитием организации и корпоративной культуры.

- Когда вы ожидаете увидеть результаты развития новых бизнесов, о которых сообщалось на недавнем форуме по Стратегии?

- Действительно, недавно наша компания заявила о возможном выходе на новые, нетрадиционные для телеком-операторов рынки.

Я думаю, многие уже понимают, что интернет-технологии стали драйвером развития таких направлений, как торговля, аренда автотранспорта, туризм, платежи и финансовые переводы. Примеров и подтверждений этому предостаточно. Наш многолетний опыт работы с интернет-технологиями и наличие экспертной базы позволяют нам говорить о возможности синергии нашей технической базы с новыми направлениями. Мы активно наблюдаем за такими сферами, как финансовые услуги и электронная коммерция, и считаем, что за ними большое будущее. В эпоху динамично меняющихся условий и трендов стратегически важно применить все возможности для выхода на эти рынки.

- Как вы считаете, когда новые решения, услуги в рамках выбранных перспективных направлений будут готовы к выходу в сегмент финансов и электронной коммерции?

- О конкретных сроках и деталях говорить еще рано. В данный момент компания рассчитывает на экономическую эффективность этих направлений. Могу сказать однозначно – мы рассматриваем и разрабатываем большое количество новых решений в сфере финансовых услуг и электронной коммерции, которые будут доступны в 2017 году.

- Что касается представленности в ваших традиционных сферах, здесь будут какие-то изменения?

- Безусловно, более того, принятая компанией новая Стратегия позиционирует нас как оператора, предоставляющего сервисы в формате «Супермаркет для всей семьи», то есть фактически мы стремимся к тому, чтобы клиент получил доступ ко всем видам услуг и развлечений по принципу «одного окна» - у одного оператора.

Уже сейчас в нашем активе имеются мобильные услуги, возможности пользования в аренду программным обеспечением, приобретения фильмов из обширной и постоянно обновляемой фильмотеки. Сейчас мы готовим новые предложения, связанные с подпиской на онлайн-игры. При этом все наши тарифы не ограничены по объему трафика. Отдельно отмечу, что в данное время в компании готовят запуск продуктов с максимальной скоростью доступа в интернет - до 500 Мб/с.

- Какие основные задачи стоят перед вами как топ-менеджером на ближайшие месяцы?

- Поскольку актуальный и конкретный план действий в формате долгосрочной Стратегии у компании уже есть, в качестве приоритетных целей на ближайшую перспективу я вижу перед собой классические менеджерские функции, такие как организация, мотивация и контроль, координация процессов. Безусловно, также предстоит обеспечивать контроль над достижением стратегических целей посредством четкой системы ключевых показателей эффективности, повысить уровень автоматизации и оптимизации всех процессов, улучшить систему управленческого учета для обеспечения прозрачности, повысить динамичность и гибкость реагирования в условиях изменяющейся внешней среды. При этом важно не забывать о ключевом активе компании – ее работниках, большое внимание в компании уделяется эффективным инструментам мотивации. Надеюсь, что вкупе все эти меры позволят нашей компании оставаться на уровне мировых лидеров отрасли.

Казахстан > СМИ, ИТ > kapital.kz, 12 августа 2016 > № 1858012 Асхат Узбеков


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > premier.gov.ru, 3 августа 2016 > № 1853442

Брифинг Николая Никифорова по завершении совещания о перспективах развития отечественной микроэлектронной промышленности и внутреннего рынка микроэлектронной продукции.

Стенограмма:

Н.Никифоров: Уважаемые коллеги! Сегодня в Зеленограде мы присутствуем фактически на открытии и начале работы нового российского микроэлектронного предприятия, которое называется «Ангстрем-Т», и Председатель Правительства Российской Федерации провёл совещание по вопросам развития российской микроэлектроники.

Первое. У нас утверждён план гарантированных закупок российской микроэлектронной продукции на перспективу до 2018 года. Речь идёт о достаточно большом количестве, о десятках миллионов различных изделий, которые будут закупаться министерствами, ведомствами, – это различные идентификационные документы, различные виды устройств, которые уже учтены в соответствующем бюджетном финансировании. Это важное подспорье для наших предприятий, потому что не секрет, что без гарантированного спроса запуск такой новой технологичной отрасли представляется крайне затруднительным.

Второе. Стоит задача разработать перспективный план перехода на новые технологии микроэлектроники, потому что даже на предприятии, где мы сегодня присутствуем, речь идёт о производстве изделий с топологией 90 нанометров. С точки зрения устройств, к которым мы с вами привыкли, – это современные сотовые телефоны, смартфоны, любая высокотехнологичная микроэлектроника – сегодня речь идёт уже о топологиях 28 нанометров и менее, вплоть до 14–16. Это всё требует принципиально новых технологий производства, других бизнес-подходов. Мы понимаем, что этот рынок очень серьёзно консолидируется в мировом масштабе. Сегодня фактически на нём присутствует пять-семь, может быть, десять крупных игроков. Таким образом, Российской Федерации необходимо принять решение о формате частно-государственного партнёрства, для того чтобы этот технологический задел был и на нашей территории. С точки зрения наших стратегических интересов, вопросов информационной безопасности, перспектив дальнейшей локализации таких устройств нам, безусловно, необходимо это сделать. Такие поручения даны.

Кроме того, будут определяться дополнительные критерии того, что мы будем считать российской микроэлектронной продукцией, какая микросхема может быть отнесена по таким критериям к микросхеме российского производства, как поэтапно переходить к дальнейшей локализации компонентов изделий. Если мы даже делаем план закупок, к примеру, какого-то телекоммуникационного изделия – коммутатора, маршрутизатора, которые используются в наших сетях, сетях министерств, ведомств, то необходимо понимать поэтапно, по годам, как мы будем локализовать именно его микроэлектронную базу.

Весь этот спектр вопросов сегодня был рассмотрен, даны соответствующие поручения. Пользуясь случаем, хочется ещё раз поздравить коллег, руководство предприятия «Ангстрем-Т» с тем, что после нескольких лет непростого строительства, закупки необходимого оборудования, налаживания технологических процессов мы сейчас фактически видим уже переход к выпуску продукции. Это радостная новость, это новая добавленная стоимость, причём высокотехнологичная, для российской экономики. Хотелось бы, чтобы таких открытий у нас было как можно больше.

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > premier.gov.ru, 3 августа 2016 > № 1853442 Николай Никифоров


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > premier.gov.ru, 3 августа 2016 > № 1853432

О перспективах развития отечественной микроэлектронной промышленности и внутреннего рынка микроэлектронной продукции.

Дмитрий Медведев осмотрел производство микросхем на заводе АО «Ангстрем-Т» и провёл совещание о развитии микроэлектронной промышленности.

Группа компаний «Ангстрем» является ведущим российским разработчиком и производителем продукции микроэлектроники, в том числе специального применения, и телекоммуникационного оборудования.

Предприятие имеет серийное оборудование и технологии, позволяющие разрабатывать и производить изделия различного класса сложности: сверхбольшие интегральные схемы, схемы памяти, схемы стандартной логики, микроконтроллеры и операционные усилители, приборы для силовой электроники и микроэлектромеханические системы.

В группу компаний «Ангстрем» входит расположенный в Зеленограде АО «Ангстрем-Т» – научно-производственный комплекс по производству субмикронных полупроводниковых изделий по технологическим нормам 130–90 нм, с перспективой перехода на производственный уровень 65 нм и ниже. Предприятие обеспечивает полный производственный цикл микроэлектронных компонентов – от поддержки в проектировании до производства кристаллов.

Вступительное слово Дмитрия Медведева на совещании:

Добрый день, уважаемые коллеги!

У нас совещание, которое посвящено перспективам развития отечественной микроэлектронной продукции. Тема важная, не могу сказать, что она совсем новая, потому что мы и в таком составе встречались, на других площадках проводили обсуждение, у Президента подобное обсуждение также было.

Тем не менее именно с учётом важности проблематики считаю правильным поговорить об этом здесь, в Зеленограде, на заводе «Ангстрем». Микроэлектроника является одной из ключевых отраслей современной промышленности, которые, по сути, определяют, какими будут промышленные технологии в ближайшие десятилетия. Её развитие имеет особое значение и для обычной экономики, и для обеспечения безопасности. Электронная продукция, в частности электронная компонентная база, – основа высокотехнологичных изделий большинства отраслей.

Электронные компоненты, естественно, используются везде – на производстве и в повседневной деятельности, в бытовой сфере, на транспорте, в энергетике, в оборонке, в космосе. Речь идёт и о весьма сложных вещах, и вполне хорошо знакомых – от проездных в метро, сим-карт сотовых телефонов, банковских карт до новейших образцов вооружений и техники.

Отрасль в целом развивается достаточно быстро. Ежегодный темп роста – в среднем около 10%, но есть и проблемы. На сегодняшний день производство ориентировано в основном на внутреннего потребителя, что тоже, конечно, очень важно, потому что у нас и рынок свой есть, достаточно значимый, и по целому ряду направлений для нас это вопрос государственной безопасности. Но, с другой стороны, очень важно смотреть и на экспорт, а экспортируется пока менее 25% продукции.

Доля российской продукции на нашем же рынке тоже пока ещё не очень значима – это 20%. Поэтому по-настоящему конкурентоспособными являются лишь отдельные направления специального сегмента – изделия, которые используются в военной технике. В потребительском и профессиональном сегментах масштабных проектов пока, к сожалению, практически нет.

Причины этого дисбаланса известны, прежде всего это трудности с финансированием НИОКР. Но помимо финансирования научно-исследовательских работ не так просто идёт и практическое внедрение их результатов. Не в полной мере, и это абсолютно точно, используется потенциал инструментов государственной поддержки.

Есть, конечно, и риски недостаточной рентабельности новых проектов, если иметь в виду и серьёзную конкуренцию, которая сегодня сложилась на этом рынке, и довольно значительные, если не сказать очень значительные, затраты на создание подобных производств.

Все эти проблемы нужно решать. Мы этим занимаемся. С 2013 года действует государственная программа развития электронной и радиоэлектронной промышленности. Она рассчитана до 2025 года. В частности, в рамках этой программы субсидируется часть затрат на реализацию комплексных проектов по приоритетным технологическим направлениям. Речь идёт о развитии производства телекоммуникационного оборудования, вычислительной техники, специального технологического оборудования, систем интеллектуального управления. Деньги на эти цели выделяются вполне серьёзные. Совокупный объём финансирования программ из федерального бюджета составит более 170 млрд рублей (на период с 2013 по 2025 годы). Это означает, что ежегодно в программу должно вкладываться порядка 10 млрд рублей.

Мы рассчитываем на весомую отдачу от этих вложений. Есть и целевые показатели. Доля радиоэлектронных изделий российского производства на внутреннем рынке должна вырасти в полтора раза, по меньшей мере до 36% к 2025 году, а объём экспорта – почти в 3,5 раза по отношению к 2015 году, то есть на 350%. Планируется кардинально – практически в четыре раза – увеличить число высокопроизводительных рабочих мест, обеспечить существенный рост заработной платы на предприятиях отрасли, что естественно, так как сюда всё-таки приходят работать люди, имеющие высокий уровень образования, специалисты, которых нужно ещё на рынке поискать либо специально готовить. Я вот сейчас с работниками предприятия разговаривал, они в общем и целом довольны тем, как складывается их производственная биография, но тем не менее всё-таки большого количества таких специалистов у нас нет, это всегда такой штучный товар.

В сентябре прошлого года по итогам совещания у Президента был подготовлен ряд поручений по системной поддержке микроэлектронной промышленности. Сегодня совещание проходит на предприятии «Ангстрем» – это одно из крупнейших производств микрочипов в нашей стране. Естественно, мы рассчитываем, что оно будет развиваться по тем производственным планам, тем промышленным планам, которые изначально готовились.

Какие ещё нам необходимо решать задачи?

Во-первых, это развитие внутреннего спроса, а также формирование консолидированного государственного заказа на такую продукцию. Кроме этого, безусловно, очень важно простимулировать экспорт и продвигать нашу продукцию на внешних рынках. Здесь мы свой потенциал используем не до конца.

В мае текущего года я утвердил План гарантированных закупок российской гражданской микроэлектронной продукции на среднесрочную перспективу, то есть на период с 2016 по 2018 год. К концу 2018 года при условии необходимого бюджетного финансирования объём гарантированных закупок российской микроэлектроники может составить более 100 млн изделий на общую сумму порядка 75 млрд рублей. Заинтересованные министерства, ведомства утвердили «дорожные карты».

Сегодня хочу услышать, как идёт работа по этим направлениям, «дорожным картам» и, конечно, нужны ли какие-то дополнительные решения, меры, чтобы простимулировать ускоренное развитие микроэлектроники.

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > premier.gov.ru, 3 августа 2016 > № 1853432 Дмитрий Медведев


США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 2 августа 2016 > № 1853077

Основатель Acronis Сергей Белоусов: «Про Крым, по-моему, все уже забыли»

Анастасия Дагаева

колумнист

Сергей Белоусов не стесняется носить униформу: на все интервью он приходит в темно-синей рубашке с вышивкой «Acronis». Логотип компании Белоусов разместил на аватарках в соцсетях, на яхте и даже — в виде тату у себя на плече. Недавно Acronis появился на болиде Toro Rosso, команды Formula.

Acronis — лишь одна из компаний Белоусова, но в настоящее время самая главная: по словам предпринимателя, он тратит на нее 85% времени. Белоусов и партнеры основали Acronis в 2003 году. Осенью 2013-го Белоусов вернулся к ее оперативному управлению. В планах — увеличить оборот компании в 100 раз: со $100 млн на момент прихода Белоусова — до $10 млрд. Сейчас оборот — $200 млн. Клиенты Acronis — пять миллионов частных пользователей и 500 000 компаний в 145 странах мира. Две трети выручки Acronis приносят Америка и Европа, 25% приходится на Азию и остальной мир, включая примерно 2,5% от России.

«В мире количество данных растет от 40% до 125% в год, поэтому и все производители современных систем управления данными тоже растут», — отмечает Белоусов, собираясь сделать Acronis лидером в сегменте резервного копирования (backup) и аварийного восстановления и защиты данных.

Белоусов родом из Ленинграда, выпускник Московского физико-технического института, гражданин Сингапура (по этой причине Белоусов не входит в российский рейтинг Forbes, в отличие от партнера Ильи Зубарева). Говорит, что в 1999 году с точки зрения бюрократических процедур ему проще оказалось получить сингапурский паспорт, чем российский заграничный.

Впервые в Сингапур Белоусов приехал в 94-м, когда занялся производством компьютеров и телевизоров: основные поставщики комплектующих были в Азии. «Мне в Сингапуре понравилось, я открыл офис. Сейчас уже осознанно могу сформулировать: я не хочу быть членом какой-то великой империи, как позиционируют себя Россия, Китай, США. А Сингапур – это небольшая, нейтральная, очень богатая, политически независимая страна», — рассуждает Белоусов.

Зато в России находится крупнейший офис Acronis — в нем работает 400 из 750 сотрудников компании; именно здесь центр разработки (Research and Development, R&D). Белоусов не часто бывает в России, хотя и вовлечен во многие деловые и научные проекты (и даже попал в рейтинг РБК российских бизнесменов, создающих будущее). Избегает политики, но значимые события для IT-отрасли комментирует. Например, критически отозвался о «пакете Яровой»: польза от этого закона для борьбы с террором очень сомнительна, а отрицательный эффект для экономики России очевиден.

У Белоусова большие виды на Азию. В 2014 году он перенес штаб-квартиру Acronis из Бостона в Сингапур, в 2016-м открыл центр разработки на 120 программистов (второй после российского). До конца года по партнерскому соглашению начнет работать офис Acronis в Индии. Офис в Японии существует с 2008 года; есть представительство и в Южной Корее.

Находясь в Сингапуре, нам удалось договориться о встрече с Белоусовым день в день. Но нас предупредили: на встречу будет отведено немного времени, потому что у Белоусова лекция перед студентами компьютерной школы Национального университета Сингапура (NUS School of Computing), а потом — рейс в Бостон. Кстати, лекции — один из способов найти светлые головы для сингапурского R&D.

В офисе Acronis на 30-м этаже в одной из башен Suntec City прохладно (в отличие от погоды снаружи), на входе — картонный макет фигуры Белоусова с рекламным слоганом. Дальше — кухня с русским самоваром, кофе и закусками. В центре офиса — настольный футбол. В офисе работает 50 человек. Мы расположились в переговорной с панорамным видом на небоскребы.

— В интервью пару лет назад вы говорили, что в будущем существенная часть мировой экономики сконцентрируется в Азии. В чем сила этого региона?

— В Азии живет половина населения Земли и стабильная политическая ситуация. Да, без демократии, но для бизнеса главное — стабильность.

В Азии самый большой стабилизатор — Китай. Он не агрессивен во внешней политике, и не позволяет разжигать конфликты вокруг себя. Поэтому в Азии все растет, и рост — быстрый или менее быстрый — сохранится в ближайшие несколько десятилетий.

— Компания работает в Китае?

— Acronis — по мировым меркам IT-компания среднего размера. У нас продажи в 150 странах мира. Естественно, мы продаем и в Китай, и в Тайвань – наши продукты используются везде.

— Что скажете про снижение темпов роста экономики Китая? Отдельные инвесторы считают это чуть ли не катастрофой.

— Насколько я понимаю, есть кризис развития капитала, который предсказывал Карл Маркс. Мировая экономика развивается циклами: перепроизводство, недопроизводство, перепроизводство, недопроизводство… Все замедляется, потом ускоряется — логичная история. Любой человек иногда болеет. Так и с экономикой. Ничего трагичного не вижу.

— Россия получается, наоборот, нестабильна — с Крымом, санкциями…

— Про Крым, по-моему, все уже забыли.

— Но санкции-то остались. Они влияют на вашу компанию?

— Санкции не влияют на IT-бизнес в России напрямую. Дальше — мы отличаемся от других бизнесов с корнями в России. Acronis основан не в России, я не гражданин России. Наконец, наш фокус — на частных клиентах, малом и среднем бизнесе. Санкции обычно касаются больших стратегических корпораций.

— Способствуют ли санкции импортозамещению? Известно, что ваша другая компания Paralles заявляла о проекте «Росплатформа» — облачной платформе взамен технологий Microsoft и Amazon.

— Для вашего интервью я скажу так: пока мы видим отрицательные результаты. Разговоры про импортозамещение занимают много времени. Но никакого импортозамещения не происходит, никто ничего не покупает.

— У вас много проектов в России, связанных как с бизнесом, так и с наукой, образованием. Зачем тратите время и силы?

— Я родился в России. Россия дала мне прекрасное образование, и у меня там много друзей, знакомых. Это моя любимая страна. Я, конечно, не россиянин, но… Люди имеют склонность делать что-то, где они могут обеспечить добавленную стоимость. Мне сложно сделать нечто полезное в Индонезии, например. Там много индонезийцев, и там я не очень нужен. В России я могу быть полезен. Это с одной стороны. С другой, самое лучшее, что можно сделать, в целом, для общества — помогать с наукой и образованием.

Наука, образование, технологии – это то, что может делать мир лучше. С помощью знаний можно решить огромное количество человеческих проблем — смерти, болезней. Или — неэффективной плохой коммуникации между людьми, из-за которой случаются войны и убийства.

— Как помогаете?

— Сложный вопрос, я не знаю, как на него быстро ответить. Я занимаюсь, в основном, бизнесом: 85% времени трачу на Acronis, 10% — на разные портфельные компании, в частности, венчурного фонда Runa Capital. Оставшееся время уходит на научно-образовательные проекты. Я — председатель наблюдательного совета Новосибирского госуниверситета (НГУ), член набсовета университета «Иннополис» в Казани, председатель попечительского совета Российского квантового центра. Участвую в жизни Физтеха, потому что я его закончил.

— Хватает 5% времени на общественную деятельность?

— Это серийная активность, связанная между собой и с моим бизнесом, — все про технологии. Поэтому как-то специально время выделять не надо. Человек в моем возрасте, который активно работает, может занимать от 7 до 30 позиций в различных советах. Семь — это легко, а 30 — тяжело, но тоже возможно. Каждый совет занимает сколько-то времени в квартал, например, НГУ — один день. Еще есть электронные письма — я посылаю приблизительно 150 писем в день. И — около 100 звонков в неделю. Функции, если коротко, выглядят так: меняем систему менеджмента, нанимаем людей, даем деньги, ищем деньги.

— Есть мнение, что в российской науке все насколько плохо, что просто давать деньги уже не помогает. Нужны более серьезные действия.

— Расстрелы что ли? Везде и всегда нужно одно: люди, управление, деньги. У российских университетов есть выпускники и публикации. Они не находятся на ключевых позициях в мировых рейтингах, как, допустим, университеты Сингапура, но в 500 лучших входят. Это – не ноль.

— Если взять выпускника Физтеха 1995 года, когда вы окончили, и нынешнего. Кто круче?

— Сложно сравнивать, потому что роль науки и технологий за 20 лет очень сильно изменилась. Наверное, выпускник Физтеха в 1995 году — это мировая элита, а сейчас — не совсем мировая элита, но все равно очень качественный кадр. Исторически многие самые крутые технические таланты имеют российское происхождение, а самая большая их концентрация, конечно, в Москве. Не случайно и центр разработок Acronis тоже здесь.

— А с учетом девальвации эти таланты еще и дешевые.

— Стоимость кадров — вещь относительная. Если бы разработчики Apple сидели в Москве и стоили в четыре раза дешевле, то, наверное, это дало бы компании несколько процентов прибыли. Но себестоимость разработки — не самое главное. У Apple главное — эффективность. Нет, даже так — продвинутость. А она круче, чем эффективность. Можно быть очень эффективным в разработке — клепать одну за другой технологии, которые будут хорошими, но не будут лучшими.

Сейчас в Москве кадры намного дешевле — это удобно с точки зрения конкурентоспособности. Но, скажем, в 2007 году было очень дорого. И ничего страшного не происходило, правда же?

— Почти три года назад вы вернулись к оперативному управлению Acronis. Что изменилось?

— Мы начали выпускать новые продукты. На момент моего возвращения компания занималась программным обеспечением для резервного копирования. А сейчас Acronis производит платформу для управления данными, включая резервное копирование, аварийное восстановление, хранение, безопасное разделение, синхронизацию, архивирование, поиск.

Компания переместила фокус с решения одной конкретной задачи на решение общей проблемы, связанной с данными. Мы даем возможность не терять данные, всегда иметь их под рукой, передавать кому угодно, контролировать, держать в безопасности и т.д.

— Насколько глубоко вы разбираетесь именно в технической части бизнеса? Код написать можете?

— Я могу написать код, но я не пишу коды. Разбираюсь основательно.

— То есть вас не проведешь?

— Нет. У меня PhD в Computer Science. Вообще, лидеры успешных технологических компаний бывают очень сильны или в маркетинге, или в технологиям. Стив Джобс, допустим, больше относился к первой категории. Я имею экспертизу в обоих направлениях.

— Кто конкуренты Acronis?

— С одной стороны, в области данных работает много разных компаний. С другой, прямых конкурентов нет — с таким же набором функций.

— Например, Microsoft для вас конкурент?

— Microsoft – это компания, которая производит платформу для приложений. А мы производим платформу для данных. В области компьютеров есть три направления — приложения/вычисления, данные и сеть. Microsoft – это приложения и вычисления, Cisco — сеть. А в области данных нет такого лидера. Я считаю, что Acronis может им стать.

— Усиливаете ли вы бизнес за счет покупок?

— Мы купили три компании за последние три года, и собираемся дальше покупать. Может, это займет месяц, может, полгода. Мы постоянно рассматриваем активы для покупки.

— Средства свои или заемные?

— Мы покупаем за свои деньги, за свои акции. Если нужно, то привлекаем внешние деньги.

— Про IPO не думаете?

— Еще нет.

— Когда уйдете с оперативного управления?

— Никогда!

— А при каких условиях продадите Acronis?

— Если предложат хорошую цену.

— Это какую?

— А никто не знает. У нас амбициозные планы и темпы развития очень хорошие. И то, что сегодня считается хорошей ценой, завтра будет не очень.

США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 2 августа 2016 > № 1853077 Сергей Белоусов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter