Всего новостей: 2103218, выбрано 455 за 0.121 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Персоны, топ-лист СМИ, ИТ: Петровская Ирина (88)Швыдкой Михаил (88)Путин Владимир (67)Малюкова Лариса (56)Быков Дмитрий (53)Тарощина Слава (49)Медведев Дмитрий (44)Мединский Владимир (34)Поликовский Алексей (28)Латынина Юлия (27)Мозговой Владимир (27)Найман Анатолий (27)Стуруа Мэлор (26)Сокуров Александр (24)Пиотровский Михаил (22)Генис Александр (20)Плахов Андрей (20)Венедиктов Алексей (19)Ганапольский Матвей (18)Урин Владимир (18) далее...по алфавиту
Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 26 мая 2017 > № 2186827 Герман Греф

Герман Греф: «Дай бог, чтобы нам все удалось»

Юлия Лю, редактор направления IT и инноваций

Процесс модернизации ИТ-платформы Сбербанка не завершится никогда, потому что всегда будут появляться новые сервисы. Об этом заявил президент и председатель правления Сбербанка Герман Греф, отвечая на вопрос Bankir.Ru на брифинге для журналистов по итогам общего годового собрания акционеров.

Bankir.Ru: Сбербанк сейчас модернизирует свою ИТ-платформу. Скажите, пожалуйста, когда завершится этот процесс и как он отразится на экосистеме ИТ-услуг?

Герман Греф: Это бесконечный процесс. Мы планируем в конце 2018 года запустить основную часть новой ИТ-платформы, но она никогда не будет запущена на 100%. У нас есть план миграции наших legacy systems (исторических систем) на новую платформу. Этих приложений у нас тысячи. Мы не можем их все разработать одновременно. У нас в agile самый большой дивизион — платформенный дивизион. Они создают core-банковскую платформу. Карточное подразделение и «Сбербанк XXI» работают над приложениями, которые присоединяются к этой платформе. Такого рода присоединение через API других сервисов, работающих в нашей экосистеме, будет значительным после 2018 года, после разработки core-банковской платформы.

Дай бог, чтобы нам все удалось, потому что никто никогда не делал настолько инновационной платформы на решении под названием GridGain. Последовательно, с помощью команды GridGain, наши ребята снимают одни ограничения за другими. До последнего момента невозможно будет прогнозировать, как наша платформа будет работать под полной нагрузкой. Наш масштаб меняет работу всех самых проверенных приложений — Oracle, IBM и так далее.

Я сегодня говорил об огромном количестве сбоев, которые у нас были в результате централизации. Такой масштаб — около 20 тыс. операций в секунду — это огромная нагрузка на систему. Сейчас ведется колоссальная работа по тестированию, доработке, внедрению огромного количества функций.

В частности, у нас есть такие функции как stand-in, когда вдруг система падает, важно, чтобы не падали операции, чтобы система в спящем режиме продолжала их поддерживать. Нам таких режимов stand-in нужен не один десяток в разных системах. Поэтому мы с нуля сейчас создаем эти все системы. Это очень длинный процесс.

Поэтому ответ на вопрос, когда вы закончите модернизировать ИТ-систему,— никогда. Потому что всегда будут появляться новые сервисы. Мы продолжаем переосмысливать и создавать новые лаборатории, блокчейн, искусственный интеллект, мы занимаемся самоуправляемыми устройствами и роботами.

Это бесконечная гонка. Это и есть превращение компании в технологическую, когда нам нужно отвечать на новые вызовы новых технологий.

Мы не работали с расширенной реальностью. Сейчас мы приняли решение о создании лаборатории, которая будет заниматься расширенной реальностью.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 26 мая 2017 > № 2186827 Герман Греф


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 25 мая 2017 > № 2185634 Денис Афанасьев

Почему искусственный интеллект лучше думает о людях, чем сами люди

Денис Афанасьев

генеральный директор компании CleverDATA

Все большее число ритейлеров выбирают для управления цифровыми маркетинговыми кампаниями платформы управления данными (DMP – data management platform).

Что «Альберт» знает о нижнем белье

В октябре прошлого года розничный продавец нижнего белья — американская компания Cosabella, имеющая также сайты e-commerce в Великобритании, Австралии, Германии, Франции, Италии и Канаде, — решила отказаться от услуг своего агентства интернет-рекламы в пользу DMP-платформы (data management platform — система для хранения и систематизации различных типов данных, агрегируемых для таргетинга рекламы). По мнению маркетологов Cosabella, агентство стало плохо контролировать фокус. Спусковым крючком к расставанию стали результаты второго и третьего кварталов прошлого года, когда результативность маркетинговых кампаний устремилась к нулю, а рост доходов прекратился.

В компании посчитали, что проблема, скорее всего, не в конкретном агентстве, а работе с командой рекламистов как подходе – то есть в человеческом факторе. Маркетинговые кампании были поручены DMP-платформе «Альберт». Перед искусственным интеллектом поставили задачу заниматься всей маркетинговой активностью компании в социальных сетях на основе KPI, разработанных маркетологами компании. Результаты превзошли самые смелые ожидания. Только за первый месяц использования платформы «Альберт» на 50% увеличил «кликабельность» баннеров и на 12% уменьшил число баннеров с низкой эффективностью. Благодаря платформе произошел рост общего числа сессий веб-сайта компании на 37%. К концу первого квартала прошлого года платформа «Альберт» увеличила ROAS (окупаемость расходов на рекламу) Cosabella до 336%: увеличение за квартал по отношению к предыдущему составило 155%. А в Facebook, например, произошло увеличение ROAS на 565%. За весь четвертый квартал 2016 года фирма более чем утроила рентабельность своих маркетинговых кампаний и увеличила клиентскую базу на 30%. До использования DMP только 5-10% доходов было связано с использованием каналов продвижения в социальных сетях. После того как в дело включился «Альберт», рост доходов от кампаний в Facebook составил 2000%.

Первоначально DMP работала с маркетинговыми кампаниями, разработанными маркетологами Cosabella – оценивала их эффективность, корректировала их. Но постепенно она сама начала их разрабатывать – и это у нее получилось лучше, чем у маркетологов.

Кроме того, платформа позволила проводить микросегментацию, превращая несколько широких категорий — мужчин и женщин определенных возрастных групп и достатка, в десятки групп со спецификой отклика на те или иные маркетинговые воздействия. Использование платформы показало, как ошибочно было слишком жестко настраивать периметр целевой аудитории. Система позволила находить новые группы потребителей за этим периметром и расширять его.

После некоторых раздумий и тестов искусственному интеллекту был целиком передан в управление бюджет на маркетинговые кампании. Ведь выяснилось, что система «Альберт» способна перемещать бюджеты в любую из областей, которыми он управляет, и если точка результативности находится выше, чем объем финансирования, она может рекомендовать его увеличить. Благодаря платформе, ни по одной из маркетинговых кампаний нет недофинансирования и нет перерасхода средств, что раньше случалось. «Альберт» работает без выходных, своевременно и без эмоций реагирует на кризисные ситуации на рынке. Главное достоинство системы, по мнению маркетологов Cosabella, состоит в том, что «Альберт» не думает о людях так же, как люди думают о людях. Ее подход совершенно иной. Когда человек описывает другого человека, он использует обычно не более десяти свойств. Цифровая платформа видит у каждого человека десятки особенностей.

А каковы затраты на искусственный интеллект по сравнению с затратами на команду рекламистов? «Впрямую» использование DMP обходится дороже, чем работа с рекламным агентством. На рекламное агентство, по разным оценкам, приходится 15-20% расходов на маркетинговые кампании в сети. На «Альберт» приходится 18%, однако при использовании DMP нет платы за внедрение системы и ежемесячных выплат. В Cosabella считают, что, предпочтя систему «Альберт», выиграли во всех отношениях.

Как DMP находит клиентов для новых продаж

Российская компания – дилер Toyota, во втором квартале прошлого года столкнулась одновременно с двумя проблемами: снижением продаж и ростом затрат на маркетинговые кампании – цифровые и офлайновые (кейс из практики CleverData, которую представляет автор. — Forbes). Рекламные агентства, с которыми она сотрудничала, предложили интенсифицировать эти кампании, руководство компании увеличило маркетинговый бюджет на четверть. Продажи продолжали сокращаться. Агентства утверждали, что без кампаний, которые они ведут, снижение было бы еще больше.

Менеджеры этой дилерской компании, как и их коллеги из Cosabella, приняли решение взять бразды правления маркетинговыми кампаниями из рук рекламных агентств – и передать их искусственному интеллекту. После кастинга была избрана одна из отечественных DMP, лучше всего зарекомендовавших себя на рынке продаж дорогостоящих товаров.

Первый этап перестройки маркетинга: проведена тестовая маркетинговая кампания, не предусматривавшая таргетирования и дифференциации воздействия на категории потенциальных потребителей как на собственном сайте e-commerce, так и на наиболее массовых ресурсах, где точно бывают потенциальные покупатели Toyota.

Система тщательно протоколировала, кто заходил на сайт через баннеры или самостоятельный поиск, кто интересовался теми или иными марками машин, кто готов был записаться на тест-драйв и, следовательно, оставлял информацию о себе. Эту информацию, а также информацию из CRM система дополняла данными из паблика в интернете. Так сформировались гипотезы об основных профилях потенциальных покупателей и была сделана предварительная сегментация потребителей.

Кстати, обнаружились новые перспективные аудитории – по которым ранее не работали. Например, выяснилось, что на сайт приходит немало владельцев машин одной и конкурирующих марок. Оказалось, что это одна из самых перспективных целевых аудиторий, которая ранее не отрабатывалась.

На следующем шаге DMP разработала несколько маркетинговых программ для этих аудиторий, с помощью маркетологов дилерской компании были выделены KPI. Кроме того, система спроектировала маркетинговые каналы по наиболее перспективным потребительским категориям. Система сама выбирала рекламные сети, умеющие показывать баннеры в отобранных маркетинговых каналах.

Искусственный интеллект в реальном времени отслеживает эффективность рекламы на этих ресурсах, выделяет те направления маркетинговой активности, которые наиболее перспективны. И направляет туда бюджетные средства.

Использование DMP обошлось компании на 50% дешевле, чем годовой контракт с агентством интернет-рекламы. Новый контракт с агентством – выполняющем посредническую функцию по заказу размещений, составляет 5% от прежнего. При этом эффективность рекламных размещений выросла на 200—300%. Продажи автомобилей, благодаря этим мерам, в четвертом квартале прошлого года восстановились практически до докризисного уровня. А в первом квартале этого стали расти. Тогда как у других участников рынка продажи продолжают снижаться.

Как создать интеллектуальную воронку?

Молодая российская обувная компания в начале прошлого года попыталась построить воронку продаж — не слишком успешно (кейс из практики CleverData, которую представляет автор. — Forbes). Воронка продаж как маркетинговая технология состоит в том, что тем, кто не знает о бренде, нужно рассказать о нем – и максимум из них привлечь в круг интересующихся; у тех, кто знает, вызвать интерес к тем или иным моделям; а тем, кто интересуется, просматривал что-то в интернет-магазине, но «положил» обратно, предложить выгодные условия приобретения; тем, кто уже делал покупки, предложить сопутствующие товары и модели взамен той, что у них уже есть.

Баннерная реклама, которую размещал собственный маркетинговый отдел, оказывалась неэффективной, а многим из тех, кого все же удавалось привлечь рекламой, не получалось сделать достаточно интересное предложение о покупке. Компания обратилась за помощью в агентство интернет-рекламы. Агентство оказалось продвинутым и взялось за системное создание воронки продаж с помощью DMP.

Первый делом его специалисты, привлекая как свои экспертные знания, так и искусственный интеллект DMP, разработали стратегию и программу привлечения, чтобы убедить потенциальных покупателей, что бренд ей подходит. Были взяты данные из CRM, программы лояльности, добавлены сведения из сетевого паблика. Таким образом, был сделан предварительный таргетинг аудитории, выявлены каналы продвижения, которые наиболее релевантны для тех или иных групп потребителей, отобраны рекламные сети, которые умеют показывать рекламу в этих каналах. А также выбраны с помощью тестов несколько типов креативных решений, разработанных дизайнерами агентства.

Второй этап – разработка стратегии и реализации программы продаж. С ней DMP справилась полностью самостоятельно – на основе KPI, разработанных специалистами рекламного агентства. Искусственный интеллект: анализировал тех, кто перешел на сайт e-commerce; вычислял индивидуальные предложения: им предлагаются модели обуви, которые заинтересуют именно данного потребителя; по реакции на эти предложения предлагал дополнительные стимулы – скидки, разработанные на основе статистики; связывал с потенциальным клиентом по оптимальному для него каналу коммуникации.

Воронка, управляемая искусственным интеллектом, работает уже больше года, благодаря ей обувной бренд увеличил объемы продаж более чем в два раза, причем рост от квартала к кварталу увеличивается.

Как искусственный интеллект захватывал маркетинг

DMP появились в начале 2010-х годов – и первоначально использовались только для алгоритмической закупки рекламы. Их предназначением был сбор данных о поведении пользователей в интернете, обработка этих данных математическими алгоритмами и формирование сегментов/профилей пользователей для того, чтобы другие системы использовали эти данные. Почти сразу DMP попытались использовать и для поиска в Сети представителей целевых аудиторий компании. Маркетинговые результаты были более чем скромные.

Однако, как выяснилось, искусственный интеллект в этом фиаско не был виноват: это выяснилось, как только из цепочки исключили маркетологов. Их заменили Look-alike-анализом. В DMP загружаются данные из CRM-системы или сегмент пользователей, которые совершили целевое действие на портале e-commerce, и DMP с помощью алгоритмов машинного обучения, выделяет настоящие целевые аудитории, и находит пользователей, «похожих» на целевую группу. Искусственный интеллект может обрабатывать очень большое число параметров (обычно несколько тысяч), которое характеризует каждого интернет-пользователя.

Решив задачу связи данных в CRM с данными в Сети, DMP получили возможность управлять таргетированием и в других каналах привлечения клиентов: социальные сети, имейл-рассылки, контент сайта и другие. Кроме того, DMP показали себя с самой лучшей стороны при управлении взаимодействием с каждым отдельным пользователем и его «ведении» к покупке.

Новый тренд – превращение DMP в Data Marketing-хабы, которые отвечают в компаниях и агентствах интернет-рекламы за централизацию аудиторных данных, выполнение задач по выбору предпочтительного для каждого пользователя продукта, канала коммуникации, отслеживают customer journey (путь клиента, его взаимодействие с компанией) и формируют централизованную отчетность по всем маркетинговым коммуникациях и их эффективности. Разумеется, их использование по-настоящему эффективно только с big data. Но сегодня существуют технологии, позволяющие сформировать корпус больших данных даже средней компании. Важно сделать массу предварительной работы, в частности адаптировать маркетинговую стратегию компании к цифровому маркетингу.

Перспективный инструмент

Аналитики из Econsultancy провели глобальное исследование, посвященное DMP. 20% опрошенных заявили, что начали использовать DMP более четырех лет назад, хотя большинство респондентов по-прежнему относятся к искусственному интеллекту как к новому инструменту. При этом в Северной Америке темпы роста использования технологии опережали европейские. Однако в Европе происходит скачек в использовании DMP.

DMP используются прежде всего для оптимизации маркетинговых кампаний, а также маркетингового анализа. Доля организаций, планирующих увеличить отдачу от использования платформ управления данными, увеличилась с 15% до 30%. DMP рассматриваются как важнейшая инвестиция для реализации маркетинговой стратегии. Наиболее широко DMP проникли в цифровую торговлю одеждой, обувью, косметикой, бытовой электроникой, автомобилями. Они широко используются также в телекоммуникационном секторе и розничном банкинге. Уже есть интересные примеры применения таких систем в b2b.

У нас в стране DMP только начинают использоваться. Проникновение подобных систем в торговлю, по моим оценкам, – около 5%, в банковский ретейл – около 15%, в телекоммуникационный сектор – около 40%. Именно в кризис спрос на системы искусственного интеллекта существенно вырос. По оценкам российских экспертов, доходы от рекламы с помощью DMP превысят 20% от рынка медийной рекламы. Использования DMP по отраслям и сферам применения растет неравномерно, но в среднем это рост на двузначный процент. Что естественно: DMP — наиболее эффективное бизнес-решение как для условий кризиса, так и для наступающего в экономике «мирного» времени.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 25 мая 2017 > № 2185634 Денис Афанасьев


США > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены. Образование, наука > forbes.ru, 24 мая 2017 > № 2184693 Павел Биленко

Жизнь в форме J: риски и возможности ускорения диффузии технологий

Павел Биленко

Генеральный директор инженерного центра ТЕКНЕР

AR-технологии и роботизация в максимально короткие сроки меняют производительность труда, качество продуктов компаний и скорость их вывода на рынок.

В начале марта 2017 года эксперты Банка Англии призвали более серьезно отнестись к темпам технологического прогресса и перестать недооценивать его риски и возможности. Прежде консервативные экономисты обратили внимание на то, что степень влияния следующей промышленной революции на экономику организаций и государств очень сильно зависит от скорости диффузии промышленных технологий. Эта скорость значительно возросла, поэтому ошибочным было бы признавать незначительными риски, связанные с развитием четвертой промышленной революции.

Выводы недавнего исследования Deloitte заставляют экономистов Великобритании смотреть на вещи прагматично: около трети всех рабочих мест в стране скорее всего будут замещены роботами в течение следующих пары десятков лет, ритейл потеряет более 1млн рабочих мест, транспорт и логистика – 1,5 млн, здравоохранение и социальный сектор – 1,25 млн. На глобальном уровне – автоматизация изменит 90% компаний в ближайшие два года, что может привести к уровню безработицы в мегаполисах в 80% к 2030 году. Еще в 2011 году представители Foxconn заявили, что в ближайшие 3-5 лет компания заменит 500 000 рабочих в Китае на 1 млн роботов. Процесс масштабной автоматизации начался в марте 2016 года, когда на одной из фабрик было уволено 60 000 человек, а несколько фабрик в КНР было оборудовано 40 000 фоксботов. Тогда же стало известно о планах Foxconn увеличивать количество робототехники на 20-30% ежегодно, что отвечает нормам развития робототехники в Китае.

Скорость диффузии технологий – это время, за которое технологии начинают активно использоваться большинством потребителей. За последние 110 лет скорость диффузии потребительских технологий стремительно росла:

Ключевая технология, которая увеличивает углы наклона кривых, делая их почти вертикальными линиями – интернет. Потребители все быстрее через онлайн ярмарки тщеславия узнают об уникальных потребительских характеристиках продуктов и стремятся приобрести очередной технологический тотем. С другой стороны, на скорость интеграции технологий в наши жизни влияет рост скорости падения их стоимости и стоимости их производства -например, по данным Всемирного экономического форума по итогам 2016 года, себестоимость 3D-печати аналогичных характеристик упала с $40 000 до $100, себестоимость смартфонов с аналогичными характеристиками — с $499 до $10, в 2000 году расшифровать ДНК стоило $2,7 млрд, в 2007 году — $10 млн, в 2014-м — $1000. Стоимость Квт-ч солнечной энергии в 2009 году составляла $30, а сегодня — $0,16, сенсоры (3D-лидары) обходятся не в $30 000, а в $80. На все эти изменения в свою очередь очень сильно влияет рост степени автоматизации производств и ускорение диффузии производственных технологий.

Чем быстрее эти новые технологические волны поднимаются и чем дешевле для внедрения становятся технологии, тем быстрее их начинают использовать предприятия, тем мощнее диффузия технологий, тем быстрее и выше доля потерянных рабочих мест и все меньше времени для экономики адаптироваться и создавать новые рабочие места в сегментах, не затронутых технологическими волнами. Ключевые вопросы: как это технологическое ускорение повлияет на наши жизни, на уровнях микро- и макроэкономики? Что будет дальше?

Отвечая на эти вопросы, эксперты Банка Англии предупреждают: ни при распространении конвейеров и электрификации, начавшимся в 1870-х, ни при распространении автоматизации сто лет спустя не было этих сверхскоростных линий в форме буквы J, когда технология рождается и за несколько лет становится ключевым конкурентным преимуществом компании, отрасли, экономики государства. За эти же несколько лет другая компания, не успевшая адаптировать и интегрировать в ежедневную деятельность технологию, погибает, экономика страны разрушается. Дополненная реальность (augmented reality, AR), на мой взгляд, – одна из таких «J» промышленных технологий с ускоренной диффузией.

В 2015 мы, создавая высокотехнологичное машиностроительное предприятие, переняли опыт наших зарубежных коллег-машиностроителей автоматизации сборочных мест рабочими станциями, большими дисплеями и трехмерными моделями производимого оборудования для оптимизации сборочных операций в цеху. Эти участки мы оснастили дисплеями, на которые выводился трехмерный состав изделий и полный комплект документации, необходимый для быстрой и качественной сборки продуктов. Поколение молодых слесарей-сборщиков уже было готово эффективно работать с электронной документацией. Мы понимали, что функционально это решение очень близко к очкам дополненной реальности и AR программному обеспечению, но время для AR на производстве в 2015 еще не пришло. Тем не менее, к интеграции AR в производственный процесс мы готовность обеспечили, реализовав один из ключевых компонентов современной технологической платформы. Через два года, в 2017 – такая интеграция становится конкурентным преимуществом производителей.

Один из пионеров использования AR в производственном процессе – компания, расположенная в Атланте, США. AGCO – глобальный производитель крупных тракторов, пульверизаторов удобрений и другой сельскохозяйственной техники. Рабочие, занятые на участках сборки, сканируют при помощи очков дополненной реальности серийные номера на частях двигателя, с которыми работают (рисунок 5). Перед их глазами возникают руководства по эксплуатации, трехмерные составы изделий или видео, которые необходимы им при сборке. При нажатии на дужку очков или произнесении команд, рабочие оставляют голосовыми заметками рекомендации и инструкции сборщикам следующей смены. Руководство завода отмечает ускорение контроля качества на 20%. Очки также решают задачи обучения новых специалистов. На заводе AGCO около ста специалистов используют AR очки, стоимость каждых около $2000.

Компания планирует удвоить использование технологии к концу этого года. Сегодня дополненная реальность – в активной опытной эксплуатации в производственных процессах многих компаний, включая General Electric и Boeing. В этих компаниях дополненная реальность начинает работать на тренингах специалистов, в промышленной безопасности, в цехах и сервисном обслуживании на объектах эксплуатации, сборочных операциях, мониторинге и ремонте оборудования.

Уже в этом году рабочие General Electric при сборке ветряных турбин на заводе во Флориде активно используют дополненную реальность. До этого они часто прерывали сборочный процесс для проверки корректности сборки по бумажным или электронным руководствам, а также для общения с инженерами. Теперь они связываются с экспертами через очки дополненной реальности, показывая собираемое оборудование в поле зрения и получая ответы на вопросы от специалистов, конструировавших турбины, с помощью тех же очков. Анализ показывает 34% рост производительности рабочих уже при первых операциях с помощью технологий дополненной реальности – в сравнении с использованием привычных, уже прошлых технологий сборки оборудования

На складах GE Healthcare в Южной Каролине рабочие, использующие очки дополненной реальности, получают заказы на комплектацию прямо через очки. Программное обеспечение ведет их к площадям, где хранятся компоненты в сформированном заказе. При таком сценарии, GE Healthcare определяет 46% рост эффективности в сравнении с прошлыми способами комплектации заказов (см. видео Upskill & GE Healthcare- Pick & Pack Productivity Study Using Skylight).

Boeing на укладке сотен километров кабелей при сборке лайнеров c помощью очков и технологий дополненной реальности обеспечивает ускорение операций на 25-30% и значительное сокращение ошибок. Рабочие избавлены от постоянных прерываний для проверок диаграмм и схем в бумажной и электронной документации. Программное обеспечение дополненной реальности позволяет им держать нужные сборочные схемы прямо перед глазами и управлять документацией голосовыми командами. При необходимости они также используют очки для сканирования баркодов деталей и связи с инженерами или удаленными экспертами.

Характерные детали J технологии видны на практике для дополненной реальности:

Рост производительности от использования технологии сразу по нескольким ключевым функциональным направлениям;

Рост качества продуктов благодаря интегрированной в производство технологии. К примеру, становится сложнее ошибиться при сборке сложных сборочных единиц оборудования.

Экспоненциальное развитие бегущей по J-траектории технологии – двукратный рост использования за год.

Ускорение диффузии промышленной технологии поддерживается через кооперацию: 11 апреля объявлено о разработке участниками промышленного альянса AREA (Augmented Reality for Enterprise Alliance), способствующего ускорению внедрения AR в производственные процессы, ключевых отраслевых руководящих документов. Цель альянса – бесплатный для американского рынка и открытый обмен лучшими практиками, извлеченными уроками и технологическими ресурсами, которые будут помогать предприятиям эффективно внедрять AR, способствовать росту операционной эффективности и развивать долгосрочные выгоды. Для создания отраслевых руководящих документов объединились 65 организаций из индустрии, провайдеров AR решений, университетов и правительственных агентств. Эти предприятия, понимая силу влияния технологий на производительность, совместно сформировали требования для поддержки компаний, разрабатывающих аппаратные и программные AR приложения для промышленности. Благодаря совместной кросс-институциональной работе AR через несколько лет станет эффективно использоваться в большем количестве цехов заводов-лидеров, если роботы еще оставят к тому времени место для людей в этих цехах.

Четвертая промышленная революция не подчиняется законам развития предыдущих трех. Массовое внедрение робототехники и других J технологий одновременно совершает переворот в нескольких отраслях, у экономики и общества очень мало времени для адаптации к этим переменам.

Все дело в угле наклона кривой диффузии, говорит нам анализ происходящего – и во внимании к ключевым технологиям, которые в максимально короткие сроки меняют производительность труда, качество продуктов компаний и скорость их вывода на рынок. Все дело в скорости диффузии и в готовности компании быстро интегрировать и эффективно использовать ключевые технологии.

На уровне сотрудников – все дело в скорости их обучения. Фактически, среди других смыслов на приведенных графиках – кривые обучаемости (learning curves) компаний и команд компаний.

На уровне руководителей – следуя совету руководителя одного из подразделений General Electric Сэма Мюрли: учитесь, фокусируйтесь на первой опытной эксплуатации новой технологии, определите какие из технологий пока далеки до использования в реальном мире, какие уже готовы, найдите ранних последователей, готовых быть партнерами внутри вашей компании, измеряйте эффективность технологии комплексными метриками и детальной аналитикой, общайтесь с отраслевыми экспертами для управления проектом внедрения и не бойтесь неудач.

Кто быстрее научится с минимальными затратами и наиболее эффективно использовать J технологии, тот и выжил. Кто не готов – готовьтесь к исчезновению, C'est La Vie.

США > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены. Образование, наука > forbes.ru, 24 мая 2017 > № 2184693 Павел Биленко


Россия. США > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 24 мая 2017 > № 2184644 Никита Иванов

Никита Иванов, GridGain: «Производительность напрямую влияет на деньги»

Никита Иванов, основатель американской компании GridGain

Беседовала: Юлия Лю, редактор направления IT и инноваций

Основатель американской компании GridGain Никита Иванов рассказал Bankir.Ru о том, зачем банкам нужны вычисления в оперативной памяти.

— О вашей компании в России мало кто слышал до объявления о том, что вашу ИТ-платформу будет использовать Сбербанк. Чем вы заинтересовали Сбербанк?

— У нас работают всего 100 человек, и обычно такие большие компании, как Сбербанк, не используют технологии маленьких компаний типа GridGain из-за слишком высокого риска закрытия бизнеса.

Однако в ходе тендера наша технология показала лучшие результаты, поэтому Сбербанк минимизировал риск тем, что вложил деньги в компанию и вошел в совет директоров.

Мы выиграли тендер, который проводил Сбербанк. Конкурс был огромный, и наша победа стала неожиданностью для нас. Наши конкурентные преимущества — лучшая и при этом недорогая технология, проект с открытым кодом и русские корни.

— Что конкретно вы делаете для Сбербанка?

— У нас есть универсальная платформа, которую используют разные большие компании, в том числе Citibank, Apple, Microsoft и другие. Она позволяет с огромной скоростью обрабатывать большие объемы данных. Такую платформу искал Сбербанк для обработки своих данных, объем которых постоянно растет. По сути, мы предоставили инфраструктуру, на базе нашей платформы для Сбербанка сегодня проектируются решения под различные задачи и меняющиеся потребности бизнеса.

— Главная особенность вашей платформы — обработка данных в оперативной памяти?

— Да, приведу пример. С появлением мобильных приложений люди стали проверять свои счета по несколько раз в день. Это привело к росту нагрузки на системы и увеличению времени считывания данных. Наша платформа обеспечивает скорость считывания данных вплоть до микросекунд. Проведенные нами тесты показали, что использование 20 компьютеров в кластере обеспечивает обработку миллиарда транзакций в секунду. Для сравнения: самая дорогая традиционная система стоимостью $1 млн обрабатывает порядка 100 млн транзакций в секунду. При этом цена нашего решения на порядок ниже. Все это в совокупности и привлекло Сбербанк.

Мы используем принципиально иную архитектуру, чем та, что применяет, например, гигант Oracle. Нам не нужно тратить время на считывание данных с диска, мы храним данные в памяти, а использование сотен компьютеров параллельно позволяет нам достичь огромной производительности.

— Вы упомянули, что у вашей компании русские корни, однако сама компания американская. Где у вас находится центр разработки?

— Наш основной центр разработки находится в Санкт-Петербурге. Также у нас есть центр разработки в Красноярске и офис в Москве, который в основном занимается продажами. Всего у нас работа.т чуть больше 100 человек, из которых 60 занимаются разработкой.

— Российские банки интересуются вычислениями в оперативной памяти и хотят больше использовать облака. Что в этой связи будет происходить с банковскими платформами?

— На облака переходят все. Технологически это правильно. Есть проблемы с регуляторами, но они решаемы. Год назад я общался с представителями банка Barclays, который в тот момент наконец-то получил разрешение использовать облачные вычисления. Если Barclays — один из самых консервативных розничных банков в мире — перешел на облака, значит 80% банков на них уже перешли. Например, в США все банки работают с облачными вычислениями.

Вычисления в оперативной памяти — вещь абсолютно неновая, хотя для российского банкинга она в диковинку. Российский розничный банковский бизнес очень консервативен, розничные банки обычно покупают коробочный софт от Oracle и SAP.

Инвестиционный банкинг, которого в России, кстати, нет, совершенно другой. Именно инвестиционные банки первыми внедряют новые технологии. Наши первые клиенты занимались трейдингом или моделированием трейдинга. Сейчас все инвестиционные банки в США думают о том, чтобы начать использовать международные стандарты Базель IV, требующие проводить моделирование каждой транзакции, обсчитывать частоту дефолтов и другие параметры. Ежедневно инвестиционный банк осуществляет 25 млн трейдов, и для каждого из них нужно провести моделирование. Это можно делать только в памяти.

Хранение данных в памяти — финальный этап эволюции систем хранения. Немного истории. В 1949 году вышел первый накопитель на пленке. Затем появились системы на дисках. В конце 1980-х Toshiba сделала флеш, и сейчас мы все храним на флешках. Каждый раз скорость росла, а стоимость снижалась. Сейчас мы пришли к тому, что храним данные в памяти компьютера. Возникает вопрос: что будет дальше?

— И что же будет дальше?

— Ничего.

— Совсем ничего?

— Да. Мы прошли весь путь. Обработка данных в памяти это финальный этап развития компьютеров. Для того чтобы появилось что-то новое, должна принципиально поменяться архитектура компьютеров. Память будет быстрее, она подешевеет, не будет стираться при выключении энергии, но данные будут храниться и обрабатываться только в памяти.

— Как будет обеспечиваться безопасность данных?

— Обработка данных в памяти никак не улучшает и не ухудшает ситуацию с обеспечением безопасности.

— Вы занимаетесь решениям для борьбы с мошенничествами?

— Наши системы используются в антифрод-решениях. Вообще, все системы антифрод становятся безумно тяжелыми. Например, вы живете в России, но вдруг ваша карточка начинает использоваться в Африке. У банка возникает вопрос: блокировать или не блокировать транзакции по ней? Этот вопрос можно снять, если иметь возможность подключиться к системе бронирования билетов и проверить, не покупали ли вы билет в Африку. Или другой пример: мы знаем, что вы купили машину и имеем информацию о том, какая это машина. Допустим, вы только что заправились и едете. И вдруг кто-то использует вашу карточку на заправке. Мы знаем, сколько вы проехали, и понимаем, что это точно делаете не вы: вам еще рано заправляться. Значит, ваша карточка украдена. Таких вариантов масса. Если задаться целью, то можно с близкой к 100-процентной вероятности определять, является ли транзакция законной.

Для банка фрод — огромная проблема, влияющая на репутацию. Сейчас люди везде платят карточками. Процесс оплаты занимает очень мало времени, за которое надо успеть проверить карточку на предмет фрода, ведь человек не хочет ждать.

Здесь производительность напрямую влияет на деньги. Это очень похоже на трейдинг, где потеря одной секунды ведет к огромным финансовым потерям.

— Сейчас допустимый показатель потерь в США — 6 центов на $100.

— Я не знаю, каков сейчас этот показатель, но могу точно сказать, что банки одержимы стремлением добиться нулевых потерь: ноль фрода за год. Особенно в этом плане старается Citibank, потерявший огромные суммы и репутацию из-за мошенничеств в недавнем прошлом.

— Какие технологии вы считаете перспективными?

— Машинное обучение и нейронные сети. Подобной моделью интересуются все компании, выдающие кредиты и ипотеку. В США в простых случаях уже сейчас можно взять ипотеку за считанные минуты. Это вопрос технологический — куча бумаг просматривается автоматически, без участия человека.

— У вас, наверное, есть конкуренты? Кто они?

— Если у бизнеса нет конкурентов, то этот бизнес никому не интересен и не нужен. Наш прямой конкурент — SAP с серверами HANA, и Oracle, который мы удачно обыграли в Сбербанке.

Россия. США > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 24 мая 2017 > № 2184644 Никита Иванов


Швеция > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 23 мая 2017 > № 2187995 Джулиан Ассанж

«Мы — всегда плохие»

Михаэль Зонтхаймер (Michael Sontheimer), Йорг Шиндлер (Jörg Schindler), Der Spiegel, Германия

SPIEGEL: Господин Ассанж, после того, как сайт WikiLeaks в ходе предвыборной борьбы США в прошлом году опубликовал документы Демократической партии, Дональд Трамп сказал: «Я люблю WikiLeaks!» Теперь новый директор ЦРУ Майк Помпео (Mike Pompeo), объявил эту организацию «негосударственной, враждебной секретной службой». Усиливает ли администрация США преследование WikiLeaks?

Джулиан Ассанж: Люди любят WikiLeaks, когда он разоблачает коррупцию у их противников. И они против WikiLeaks, когда мы показываем опасные действия их самих. Мы разоблачили, как опасно некомпетентно ЦРУ обращается со своей гигантской хакерской программой. И мы раскрыли его хакерcкие группы в Генеральном консульстве США во Франкфурте. Теперь директор ЦРУ Помпео перешел в наступление.

— Он сказал: «Это — подразумевается WikiLeaks — «теперь прекратится». Звучит довольно серьезно.

— Мы очень серьезно относимся к тому, что Помпео решил сделать WikiLeaks центральной темой своей первой речи в качестве директора ЦРУ. Особенно потому, что и новый министр юстиции США заявил, что мой арест имеет первостепенное значение.

— Против кого еще из сотрудников WikiLeaks Верховный суд штата Вирджиния ведет расследование?

— Насколько мне известно, расследование ведется в отношении журналистов WikiLeaks Сары Харрисон (Sarah Harrison), Джозефа Фаррелла (Joseph Farrell) и Кристин Храфнсон (Kristinn Hrafnsson), а также против сторонника WikiLeaks Джейкоба Эпплбаума (Jacob Appelbaum). И недавно было сделано официальное заявление, согласно которому расследование будет вестись в отношении всех наших сотрудников, в том числе и против работающих у нас техников.

— Главный источник WikiLeaks, бывший солдат США Челси Мэннинг (Chelsea Manning) в среду была выпущена из военной тюрьмы. Барак Обама помиловал ее после семи лет. Высказывалась ли она по поводу сотрудничества с WikiLeaks?

— Во-первых, освобождение Челси Мэннинг является удивительным успехом, которого упорно добивался и WikiLeaks, и многие другие. Мы гордимся этим, даже если мы понимаем, что Мэннинг надо было не помиловать, а освободить и компенсировать ущерб. Я напомню о том, что тогдашний специальный уполномоченный ООН по обвинениям в пытках установил, что Мэннинг подвергалась жестокому, негуманному и унизительному обращению. Перед судом Мэннинг заявила, что она поддерживала связь с кем-то из организации WikiLeaks, но — в отличие от высказываний главы ЦРУ Помпео — не получала от нее никаких заданий.

— Сайт WikiLeaks в прошедшие месяцы постоянно обвиняли в том, что он служит российским пропагандистским целям и целенаправленной дезинформации.

— Вот это я как раз называю фальшивой информацией. После того, как Хиллари Клинтон (Hillary Clinton) проиграла выборы, она стала искать виноватых в этом у бывшего директора ЦРУ Джеймса Коми (James Comey), в России и у нас.

— Однако достоверность WikiLeaks все же базируется на том. что она не относится ни к какой партии, не работает ни с каким-либо скрытым политическим планом.

— Наша достоверность зависит от того, насколько аккуратно мы работаем. За десять лет мы опубликовали свыше десяти миллионов документов. Все они были подлинными. Но, конечно, каждый источник, как и наши источники тоже, преследует свои собственные интересы. Это основной закон журналистики.

— Вы знаете Ваши источники?

— Обычно у нас достаточно хорошее представление о нашем материале, потому что мы его основательно проверяем. Порой мы тем самым получаем также информацию об этом источнике.

— Если бы администрация США смогла доказать, что документы ЦРУ, которые опубликовал WikiLeaks, передала российская сторона, не поставило бы это Вашу деятельность под сомнение?

— Это медийные фантазии. Обама на своей последней пресс-конференции в качестве президента сам сказал, что у администрации США нет никаких доказательств сотрудничества WikiLeaks с Россией. Между тем, власти США считают, что документы ЦРУ поступили не от какого-то государства, а от частной фирмы, которая работает на ЦРУ.

— Но Вы же не можете отрицать, что WikiLeaks утратила большую часть своей популярности после того, как были опубликованы документы, которые навредили Хиллари Клинтон.

— Что Вы хотите этим сказать? Что Клинтон выиграла бы, если бы мы не опубликовали тексты ее речей у банкиров Goldman-Sachs? Может быть, нам стоит цензурировать информацию, чтобы пощадить определенных кандидатов? Этого мы бы никогда не стали делать.

— Однако секретные службы, очевидно, пытаются все в большей степени влиять на выборы в других странах.

— Вполне возможно.

— Если эти секретные службы используют WikiLeaks в качестве полезного оружия, то Вы не можете просто так отмахнуться от этого и сказать «это возможно».

— Секретные службы ежедневно продвигают в СМИ материалы. И если WikiLeaks в состоянии опубликовать документы до выборов, то мы это сделаем и не будем ждать окончания выборов. Именно этого от нас ожидает общественность.

— И Вам безразлично, что Ваши публикации оказывают влияние на исход выборов?

— Команда WikiLeaks состоит из людей, у которых различные политические взгляды. Но это не должно приводить к тому, чтобы мы изменяли своим принципам.

— И эти принципы говорят, что все, что является подлинным, надо как можно скорее опубликовать, независимо от того, что кому-то это пойдет на пользу а кому-то во вред?

— Это наша практика на сегодняшний день, которая могла бы измениться лишь при самых экстремальных обстоятельствах.

— И какие же обстоятельства это могли бы быть?

— Если бы мы были на грани атомной войны, и одна публикация могла бы быть неверно понята, то было бы целесообразно ее отложить.

— Но публикацию документов Клинтон Вы не отложили.

— Мы не занимаемся сбором лайков. WikiLeaks публикует документы о влиятельных организациях. Для власть имущих мы всегда будем плохими.

— А что Вы скажете всем тем, кто считает WikiLeaks также ответственным за то, что Дональд Трамп стал президентом США?

— WikiLeaks разоблачил грязные предвыборные методы Клинтон. На некоторых избирателей это оказало определенное влияние. Это было их свободным решением. Их законное право. Это демократия.

— Клинтон выступала против WikiLeaks. Были ли Ваши публикации своего рода вендеттой, акцией мести?

— Это американская психологическая болтовня, популярная на восточном побережье: WikiLeaks публикует документы, потому что у этого человека есть проблемы. Нет! Но это уже ирония истории. Клинтон участвовала в том, чтобы посадить в тюрьму наш предполагаемый источник Челси Мэннинг. Это похоже на своего рода естественную справедливость.

— То есть поражение Клинтон было для Вас удовлетворением?

— …

— Вы улыбаетесь.

— Вполне возможно, что на личном уровне мы бы с ней вполне хорошо поняли друг друга. Она харизматична, она немного карьеристка, как и я. Немного странная, как и я. И все же где-то надо проводить черту. Она решила уничтожить ливийское государство. Тем самым она подогрела европейский кризис с беженцами. Мы опубликовали немало электронных сообщений на эту тему. Вывод о том, что она является военной преступницей, очевиден.

— Приближаемся ли мы к тем временам, когда выборы будет выигрывать та партия, у которой лучшие хакеры?

— Не обязательно. Посмотрите на Францию: информация по Макрону не имела никакого влияния на выборы, для этого она появилась слишком поздно. Между прочим в этих документах содержатся очень примечательные метаданные, которые указывают на одного партнера российской секретной службы ФСБ. Но почему России надо было показывать, что она стоит за этим? Это было бы довольно глупо.

— В программе WikiLeaks от 2006 года, года ее создания, говорилось: «Нашими приоритетными целями являются особенно репрессивные режимы в Китае, России и Центральной Азии». Однако про эти страны от Вас не узнаешь почти ничего.

— Это абсолютно неверно! У Вас такое впечатление, потому что Запад и американцы всегда заняты только собой. Когда мы публикуем документы не на английском языке, то на Западе это никого не интересует.

— Но Ваши крупные сенсации, документы о войнах в Афганистане и Ираке, дипломатические депеши, электронная переписка Клинтон или акты ЦРУ — все это было направлено против США.

— США — это империя с более чем 700 военными базами по всему миру. Когда открыто показывают власть Америки, то это интересует весь мир. Когда же мы опубликовали 2,3 миллиона сирийских документов, в том числе и электронную переписку Башара Асада, то никто на Западе не рассматривал это как сенсацию.

— После аннексии Крыма Россией Вы написала в Твиттере: «США аннексировали весь мир с помощью массовой слежки». Разумно ли, когда одно преступление оправдывают с помощью другого?

— Ах, бросьте, это типичное журналистское буквоедство. Я был очень критически настроен по отношению к действиям России на Украине. На стратегическом уровне это было бедствие и для Украины, и для России.

— Если бы Вы могли свергнуть Владимира Путина с помощью публикации документов, сделали бы Вы это?

— Если бы эти документы были подлинными, то мы бы их опубликовали. Но это не наша задача — свергать политиков. Мы не признаем цензуру. Мы считаем, что человеческой цивилизации необходима свобода информации, чтобы она могла существовать справедливо и разумно.

— Существуют ли для Вас границы прозрачности?

— Их должны проводить не мы, а общество. У каждой организации есть свои специальные задачи. Задача полиции состоит в том, чтобы остановить мафию.Задача СМИ — в том, чтобы рассказывать людям правду. Это наша задача. А не цензура.

— Не видите ли Вы опасности в том, что анонимные поставщики смогут злоупотреблять документами WikiLeaks?

— Журналисты из определенных СМИ утверждают это, чтобы оправдать свои неудачи. Однако тем временем многие СМИ подражают нашему методу, создавая возможности, чтобы на их страницах в сети появлялась анонимная информация. Мы публикуем жестче, чем другие. Источники приходят к нам, потому что мы выступаем за наши ценности и надежно защищаем наши источники.

— Как Вы оцениваете глобальную атаку вируса «WannaCry» на прошлой неделе?

— Американская национальная секретная служба АНБ в 2013 году потеряла свой гигантский арсенал кибероружия. Она предпочла не информировать Microsoft, Apple и другие фирмы о бреши в защите своих программ. Вместо этого АНБ сама создала орудия для нападения, чтобы пробиться в эти бреши. И вот результат.

— Вы рассчитываете на нечто худшее?

— Во-первых, возникают серьезные вопросы: содержали ли ЦРУ и АНБ факт утери контроля над большинством своих киберорудий в секрете, или они проинформировали президента Обаму? После разоблачений Сноудена администрация США пообещала, что секретные службы свои знания о брешах в защите не будут более замалчивать, а будут сообщать о них фирмам, которые это затрагивает. Очевидно, что это была ложь. Другой открытый вопрос состоит в том, кто ответит за миллионный ущерб от АНБ, которое было причиной атаки «WannaCry» во всем мире.

— Вы говорите обо всем мире, а сами заключены в двух небольших комнатах без солнечного света и в эквадорском посольстве в Лондоне. Не страдает ли Ваша политическая компетентность в этой ситуации?

— Это верно, я живу не в Лондоне, а в посольстве. Но мои посетители приходят со всего мира, я в высшей мере ультраглобалистская личность. Я очень много читаю. Мое восприятие мира может быть искаженным той информацией, которой я располагаю. Но Вы работаете в престижном немецком журнале, принадлежите к определенному классу — и Ваше восприятие мира тоже искажено.

— От Ленина Морено (Lenín Moreno), избранного в апреле левого президента Эквадора, зависит, можете ли Вы и дальше здесь читать и принимать посетителей. Ожидаете ли Вы, что он поддержит разрешение на убежище, которое его предшественник предоставил Вам в августе 2012 года?

— Он это сказал, но все же нельзя быть абсолютно уверенным. Нельзя забывать, что это посольство находится в Великобритании, и охрана у дверей надежна — с гражданскими полицейскими, камерами, со странными вещами, которые происходят в этом здании. На Эквадор оказывалось значительное давление, в том числе и экономическое, а также многочисленные хакерские атаки на посольство.

— А каково состояние расследования «факта изнасилования», которое шведская юстиция ведет против Вас семь лет?

— Я никогда не был обвинен в результате шведских обвинений, которые я отрицаю. Компетентный орган ООН установил, что приказ о моем аресте является противозаконным. Однако шведские прокуроры продолжают свою тактику проволочек.

— Как Вы справляетесь с этой сложной ситуацией?

— Понятия не имею. Возможно, она стала для меня уже привычной.

По новым данным, шведская прокуратура прекращает расследование против Джулиана Ассанжа.

После выхода этого номера журнала DER SPIEGEL шведская прокуратура сообщила, что она после семи лет прекращает расследование дела относительно основателя WikiLeaks Джулиана Ассанжа. Его обвиняли по «факту изнасилования».

Прокурор Марианн Ню (Marianne Ny) заявила в пятницу на пресс-конференции в Стокгольме, что она решилась на этот шаг, «потому что не видит никакой возможности продвинуть это расследование». При этом она не сделала никаких заявлений по поводу вины Ассанжа.

«Это великолепная и запоздавшая победа», — сказала Мелинда Тейлор (Melinda Taylor), одна из адвокатов Ассанжа журналу DER SPIEGEL. «Почти семь лет шведская прокуратура без существенных обвинений не отменяла приказ об аресте и лишила тем самым Джулиана Ассанжа свободы». Ее подзащитный, по словам Тейлор, был «наказан незаконно» и сидит на основании этого преследования с июня 2012 года в эквадорском посольстве в Лондоне. «Это позор, что его подвергли такой пытке».

Основатель WikiLeaks, несмотря на прекращение расследования, не сможет покинуть посольство в Лондоне. Британские власти заявили, что арестуют Ассанжа, если он покинет здание посольства. При этом речь идет о нарушении оснований, которые были предложены ему в 2012 году в случае его временного освобождения.

WikiLeaks предполагает, что в американском посольстве в Лондоне находится закрытое соглашение о взаимной выдаче преступников, которое американские дипломаты могут в любой момент передать британской администрации. В США идет еще один процесс против Ассанжа. Он в пятницу вечером написал в твиттере из посольства: «Семь лет я без предъявления обвинения содержался в заключении, в то время как мои дети выросли, а мое имя измазано грязью. Этого я не прощу и не забуду никогда».

Швеция > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 23 мая 2017 > № 2187995 Джулиан Ассанж


Украина. Россия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 22 мая 2017 > № 2182490 Евгений Киселев

Украина отплывает от российского имперского материка

Евгений Киселев, Обозреватель, Украина

Не знаю, как вам, а мне было, право, очень смешно смотреть обращение Ксении Собчак к президенту Украины Петру Порошенко. Сразу вспомнилось: «Эта штука сильней, чем „Фауст" Гете». И булгаковский «Абырвалг» — что-то есть такое, «шариковское», во всей этой истории, выворачивающее шиворот-навыворот очевидные вещи…

Речь Собчак, как по мне, оказалась анекдотичнее телеотповеди Алишера Усманова Алексею Навальному или немало повеселившего меня очередного перла Сергея фон Риббентроповича Лаврова по поводу «визовой дискриминации» жителей Крыма.

Ксения Анатольевна была смешна не только своим внешним видом — на мой вкус, нельзя в таком платье произносить речи, преисполненные прокурорского пафоса — и не только своей безаппеляционностью (ни одного оборота вроде «по-моему», «я считаю» и т.п. — ни тени сомнения в своей правоте).

Смешнее всего, как мне кажется, неуместность и неадекватность жанра, в котором выступила популярная телеведущая.

Ксении Анатольевне можно посочувствовать — ей уже много лет не удается избавиться от ядовитого маркера, которым ее пометила роль хозяйки «Дома-2», пусть это была всего лишь ошибка молодости. Никак не получается совестить имидж светской львицы, любимицы гламурных журналов, успешной рестораторши и путинской крестницы с новой ролью ведущей серьезных программ с легким оппозиционным флером. Впрочем, как гласит народная мудрость, и рыбку съесть, и на трамвае прокатиться едва ли возможно.

Как бы то ни было, для сравнения — только представьте себе, как Ксения Собчак обращается, скажем, к президенту США Трампу с критикой по поводу его решения уволить директора ФБР Джеймса Коми? Или — еще по какому-нибудь поводу — к президенту Франции, премьер-министру Великобритании?

Или — в глубоком декольте — читает мораль Ангеле Меркель за то, что она приняла у себя в загородной резиденции душителя свободы в интернете Петра Порошенко?

Кстати, самое смешное, что встреча Меркель и Порошенко в замке Месеберг состоялась в тот самый день, когда Ксения Анатольевна публично стращала Петра Алексеевича, что теперь его в приличном обществе не примут, и уж канцлер Германии точно от него отвернется.

Впрочем, Бог с ней, с Ксенией Собчак.

Правы, пожалуй, те, кто говорит: ее выступление — всего лишь хладнокровно рассчитанный рекламный ход, с помощью которого скандальная теледива сумела стать на несколько дней едва ли не главным персонажем в российском и украинском сегментах интернета и вернуть увядающее общественное внимание к своей персоне. Помогать тут Собчак в мои намерения точно не входит.

Выступать адвокатом украинского президента Петра Порошенко я тоже не собираюсь. Порошенко — не ангел. Он, как любой политик, допускает ошибки, принимает решения, которые часто вызывают в обществе резкую критику. С другой стороны, не ошибается и не попадает под огонь критики только тот, кто ничего не делает. И чем выше должность, тем больше одиночество и выше возможные риски.

Вот и указ Порошенко о запрете на территории Украины Яндекса, российских софтов, соцсетей «ВКонтакте» и «Одноклассники», почтового сервера mail.ru вызвал бурю споров в Украине. Кто-то его поддерживает, кто-то жестко критикует.

Кто-то даже утверждает, что запретом на российские соцсети президент Украины якобы пытается заткнуть рот критикующим его популярным блогерам.

Мне лично это кажется преувеличением — вся политизированная публика в Украине сидит в Фейсбуке, там же публикуются все эти блогеры, а основная масса пользователей «ВКонтакте» и «Одноклассников» — тут я могу ошибаться — весьма аполитична. Они, как утверждают знатоки интернета, приходят туда отнюдь не за комментариями на злобу дня, а за бесплатным контентом — кино, музыкой и, прости Господи, интимными знакомствами и откровенной порнухой.

При этом, возвращаясь к вопросу о запрете российских сайтов, мое отношение к этому решению — неоднозначное.

Во-первых, мои лично права оно ничуть не ущемило.

В тот далекий уже день, когда я впервые начал пользоваться электронной почтой, внутренний голос сказал мне: «Раз уж без этого не обойтись, создай себе мейл-бокс на каком-нибудь другом сервере, который находится не в России, где так любят подсматривать, подслушивать, читать чужие письма». Ни разу об этом мудром решении не пожалел. Это — что касается Mail.Ru.

Аккаунт в «Одноклассниках» я когда-то давным-давно завел из любопытства, но содержательный уровень общения в этой сети оказался, как по мне, ниже плинтуса, и я уже много лет туда ни разу не заходил.

«ВКонтакте» не пользовался никогда — особенно в связи с историей Павла Дурова, основателя и совладельца этой сети, которого вынудили уйти с поста гендиректора компании, продать долю в этом бизнесе и уехать в эмиграцию после того, как в декабре 2013 года он отказался предоставить ФСБ личную информацию об организаторах групп «Евромайдана».

Кстати, еще одна деталь, которая не внушает мне никакой симпатии к «ВКонтакте» — на место Дурова был назначен сын главного руководителя российских средств массовой агитации и пропаганды Олега Добродеева, юный Борис Добродеев. А в октябре прошлого года Добродеев-младший стал гендиректором группы Mail.Ru, владеющей «ВКонтакте». Это один из самых вопиющих примеров безудержного непотизма, который пышным цветом расцвел в сегодняшней России, где отпрыски членов «ближнего круга» Путина — Сечина, Патрушева, Бортникова, Фрадкова, Иванова, Рогозина, Мурова и иже с ними — занимают высокие должности в привилегированных банках, корпорациях или государственных структурах.

В поддержку запретительных мер украинских властей не могу не сказать: меня давно шокировало, что некоторые украинские политики, политконсультанты, общественные деятели все еще пользуются почтовыми ящиками на сервере mail.ru — ну неужели им ничего не известно про то, как легко российские спецслужбы могут получить доступ к их переписке?! Или они ничего не слышали про то, какой скандал разразился в США из-за того, что Хиллари Клинтон пользовалась «неправильным» почтовым ящиком?!

И электронный шпионаж через интернет, через всевозможные гаджеты — не плод воспаленного сознания поклонников конспирологических теорий. Иначе мы не сдавали бы мобильные телефоны при входе в некоторые учреждения с режимом повышенной секретности — по всему миру.

С другой стороны, что касается соцсетей российского происхождения, я скорее соглашусь с теми украинскими комментаторами, которые говорят, что соцсети — лишь инструмент. Нож — не обязательно орудие убийства.

Мне понравилось, как один из критиков решения о запрете российских соцсетей сравнил их с автобанами, которые Гитлер строил накануне второй мировой войны. Да, по ним вермахт стремительно перебрасывал свои войска на Восток. Но потом по этим первоклассным дорогам столь же стремительно развивала контрнаступление на Берлин советская армия. Не лишает ли себя Украина, отгораживаясь от «Одноклассников» и «ВКонтакте», возможности ответного влияния на российское общественное мнение?

Наверное, правы те, кто говорит: ограничительные меры следовало бы подготовить. Как минимум, проинформировать общественность обо всех возможных рисках, которые влечет за собой пользование российскими антивирусными программами и прочими софтами, почтовыми ящиками и соцсетями. Так сказать, разрыхлить почву для того, чтобы люди спокойно восприняли соответствующие решения.

Впрочем, Украина совершенно спокойно пережила запрет на распространение российских телеканалов. Украинцы не рвут на себе волосы из-за того, что многочисленным российским артистам, привыкшим периодически устраивать «чес» по городам и весям Украины, теперь не дают тут гастролировать. Одним — из-за антиукраинских высказываний. Другим — из-за того, что игнорировали неоднократные предупреждения: кто ездит в Крым как на российскую территорию, лишается права въезда в Украину.

Наконец — хотя это несколько иная тема — получив от ЕС безвизовый режим, Украина все дальше отплывает от российского имперского материка.

Оттого, кстати, Лавров в состоянии крайнего раздражения несет всякую околесицу насчет «визовой дискриминации» — проблема-то налицо: крымчане, сохранившие гражданство Украины, устремились на материк за украинскими биометрическими паспортами. Лиха беда начало — съездят разок-другой в Гейропу, глядишь, начнут задумываться, в какой заднице оказались.

Подводя итог, я должен сделать одну очень важную оговорку. Я уже девять лет живу и работаю в Украине. За эти девять лет из моих уст, из-под моего пера не вышло ни одного антиукраинского текста. Я всей душой желаю, чтобы, несмотря на все трудности, все злонамеренные или невольные ошибки политиков и чиновников, Украина, в конце концов, стала успешной, процветающей европейской страной.

Но я все равно не считаю для себя допустимым публично возмущаться теми или иными решениями украинской власти, касающимися России, какими-то запретами, «черными списками», злиться, обижаться на, возможно, совершенно несправедливые словесные эскапады украинских политиков, общественных деятелей, журналистов, блогеров про то, что «все русские одним миром мазаны», что «либерализм российских оппозиционеров не распространяется дальше украинской границы».

Потому до тех пор, пока страна, гражданином которой я являюсь, ведет необъявленную войну против Украины, я, увы, не имею на это морального права.

Редакция сайта не несет ответственности за содержание блогов. Мнение редакции может отличаться от авторского.

Украина. Россия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 22 мая 2017 > № 2182490 Евгений Киселев


Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 22 мая 2017 > № 2182020 Антон Иванов

Уязвленные сети: пока WannaCry не грянет, мужик не перекрестится

Антон Иванов

Руководитель группы поведенческого детектирования «Лаборатории Касперского»

Возможно, WannaCry суждено стать тем самым поворотным моментом и катализатором, который заставит организации во всем мире начать по-настоящему заботиться о защите своих цифровых активов

Народная мудрость подтверждает, что все в этом мире уже случалось, а коллективное сознание уже давно выработало рецепт того, как не наступать на одни и те же грабли. Казалось бы, очевидная вещь — проще предотвратить проблему, чем решать ее последствия. И ведь все с этим согласны и даже стараются следовать этой спасительной логике. Однако недавние инциденты с шифровальщиком WannaCry в очередной раз продемонстрировали, что благие намерения часто лишь намерениями и остаются.

Тысячи пострадавших компаний, отсутствие доступа к важным данным, сбои в работе сервисов и целых отделов, мощный удар по репутации, наконец, денежные потери — и все из-за одной программы-шифровальщика, которую вполне можно было бы заблокировать еще до того, как она начнет «хозяйничать» в корпоративной сети. Триумфального шествия WannaCry по планете не случилось бы, если бы, например, все своевременно обновили Windows и таким образом закрыли бы ту уязвимость, которой воспользовался зловред. Или уделяли бы вопросам информационной безопасности чуть больше внимания и сил, развивая систему защиту и подстраивая ее под актуальные тенденции. Одним словом, если бы сработали на прогнозирование и предотвращение проблемы.

Но, как говорится, сделанного не воротишь. Возможно, WannaCry суждено стать тем самым поворотным моментом и катализатором, который заставит организации во всем мире начать по-настоящему заботиться о защите своих цифровых активов. Главное понять, какой должна быть настоящая защита, как ее выстроить, поддерживать и использовать себе во благо.

Управление обновлениями – важнее, чем кажется

В случае с тем же WannaCry главным «проколом» в системе безопасности стала незакрытая уязвимость. Причем информация о бреши в Windows стала известна еще в середине марта, то есть за два месяца до массовых атак шифровальщика. Компания Microsoft даже оперативно выпустила патч. То есть у системных администраторов и специалистов по информационной безопасности было более чем достаточно времени на то, чтобы установить все необходимые обновления и избавить свои корпоративные сети от напрасных рисков. Увы, многие этого не сделали. Какие-то организации практикуют установку обновлений вручную, какие-то делают это раз в квартал, где-то в качестве основной меры безопасности применяется запрет на выход в Интернет. Но как показывает практика, все это не работает.

На самом деле поддержание IT-инфраструктуры в актуальном состоянии, то есть максимально обновленном, пожалуй, важнейшее правило безопасности для всех компаний без исключения. По мере возможности нужно стараться использовать максимально свежие версии программного обеспечения. Крайне важно следить за выпуском обновлений от разработчиков используемого ПО и своевременно устанавливать все официальные патчи. И лучше доверить эту работу технологиям — в защитных решениях сегодня предусмотрены возможности автоматической проверки и установки обновлений. Это гарантирует, что невнимательность, забывчивость или излишняя загруженность IT-специалиста компании не станет фактором риска, и в корпоративной сети не останется технических лазеек и уязвимостей, которыми смогут воспользоваться злоумышленники. По крайней мере от WannaCry это помогло бы защититься.

На что обратить внимание при выборе защитного решения

Разумеется, забота об обновлении программного обеспечения не отрицает необходимость использования мощных (лучше комплексных и многоуровневых) защитных программ. Но это уже аксиома, которая не нуждается сегодня в каких-либо аргументах «за» и доказательствах. Тут важно обратить внимание на то, что в используемых в компании защитных решениях должны быть предусмотрены поведенческие методы распознавания угроз и технологии мониторинга сетевой активности. Другими словами, система защиты должна уметь детектировать любую потенциально опасную программу по ее поведению, а выявлять опасность она должна максимально оперативно, постоянно отслеживая все активности и процессы, происходящие внутри корпоративной сети. Это поможет обнаружить и заблокировать вредоносную программу до того, как она успеет нанести какой-либо вред.

Важную роль в защитных технологиях сегодня играет облачный интеллект, Threat Intelligence Big Data. Облачная среда агрегирует огромные объемы данных и позволяет быстро обмениваться ими между всеми пользователями. В случае с данными о киберугрозах облако дает возможность максимально оперативно (буквально за считанные часы) узнать о новых зловредах, внести их в базы защитных решений и отправить обновления всем пользователям. Таким образом повышается общий уровень информационной безопасности во всем мире.

Уделите внимание людям — внутри и вне компании

Помимо всего прочего, крайне полезно сегодня пользоваться помощью и знаниями экспертов в области информационной безопасности. При необходимости они могут проанализировать текущее состояние IT-инфраструктуры компании на предмет ее уязвимости, спрогнозировать возможные риски и векторы атак, дать рекомендации, которые помогут повысить и качественно улучшить уровень защиты. В конечном итоге все это поможет компании сработать на опережение потенциальной угрозы.

Стоит также уделить внимание обучению сотрудников компании навыкам безопасной работы с IT-системами и озаботиться тем, чтобы поднять их общий уровень осведомлённости о киберугрозах. Человек — одно из самых уязвимых звеньев в цепочке защиты предприятия, и киберпреступники прекрасно это понимают. Нередко самые сложные и разрушительные атаки начинаются как раз с того, что кто-то из сотрудников по неосторожности или незнанию открывает сомнительный файл, полученный по почте.

И самое главное

Важно не заблуждаться и не думать, что вы можете один раз потрудиться, выстроить надежную систему безопасности и после этого спокойно наслаждаться своей гарантированной защищенностью. Увы, это так не работает. Киберугрозы развиваются стремительно, и то, что сегодня является передовым методом защиты, завтра уже будет неактуально. Информационная безопасность превратилась из системы в процесс. А значит и подход к вопросам киберзащиты тоже нужно менять. И чем быстрее, тем лучше.

Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 22 мая 2017 > № 2182020 Антон Иванов


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 22 мая 2017 > № 2182008 Ольга Маслихова

Первая причина – это ты. Почему случился WannaCry, и что нас спасет от компьютерных эпидемий в будущем?

Ольга Маслихова

Управляющий партнер фонда Phystech Ventures

Каковы бы ни были технологи завтра, две самые главные вещи важно делать уже сегодня: не относится к собственной компьютерной безопасности безответственно и не «кормить» вымогателей выкупом.

За последние несколько лет вектор компьютерных угроз заметно сместился в сторону целевых атак — киберпреступники стали играть по-крупному: промышленный шпионаж, атаки на объекты критической инфраструктуры, кибертерроризм и другие подобные инциденты. На этом фоне истории про сетевых червей и масштабные компьютерные эпидемии, которыми пестрили газетные заголовки лет десять назад, похоже, подзабылись. А вместе с ними – и базовые вещи, которые минимизируют риск пользователя стать жертвой массовой атаки.

Вспыхнувшая недавно эпидемия WannaCry обнаружила странное: память подвела не только рядовых пользователи, многие из которых, кстати, прошлых кейсов могли не застать в силу юного возраста. Похоже, знание основ киберзащиты все еще не must в b2b сегменте.

Почему вредоносная программа вызвала массовые заражения? Авторы придумали убийственный коктейль — смешали самую распространенную угрозу (трояна-вымогателя) с самым эффективным способом распространения (сетевым червем). Результат – более 70 стран, в которых зафиксированы случаи заражения, почти 300 000 (по данным Malwaretech) пораженных машин на сегодняшний день.

Оставим за кадром инциденты в крупных компаниях: безопасность в сегменте enterprise - предмет отдельного разговора. Но и то, что среди пострадавших много не только обычных пользователей, но и небольших и средних компаний и организаций, вроде бы должно вызывать недоумение — закрывающее обновление для сетевой уязвимости OC Windows, которую использует для распространения WannaCry, было доступно за два месяца до эпидемии. Однако вопрос «почему не установили», когда давно существует возможность делать это в автоматическом режиме, здесь скорее риторический. Не посчитали важным, не знали, что нужно, не разобрались с настройками. Кроме того, причиной могло стать все еще широкое использование устаревших версий операционной системы Windows, официальная поддержка которых (и соответственно обновления) больше не осуществляется. Понимая ситуацию, Microsoft оперативно предоставила апдейты для версий Windows XP, Windows 8 и Windows Server 2003, объяснив свою позицию в блоге компании. Как бы то ни было, компании SMB сегмента, чья кибербезопасность зачастую на совести приглашенного специалиста, а то и самих сотрудников — при том, что ценность данных высокая — оказались наиболее уязвимой мишенью.

Для венчурного инвестора решения в области cybersecurity, особенно некоторых его сегментов, остаются одним из самых перспективных направлений. По данным Momentum Partners, в первом квартале текущего года этот рынок привлек $609 млн. (55% из них — это сделки ранних стадий), а за последние 8 кварталов (на момент конца 1 квартала 2017 года) в него было инвестировано в общей сложности $8,2 млрд.

Вместе с тем, ключевым фактором в борьбе с массовыми атаками и вирусными эпидемиями вроде WannaCry станут не развитие технической мысли и прорывные технологии. Основную роль здесь, скорее всего, сыграет повышение осведомленности пользователей о существующих угрозах в сети и обязательное соблюдение правил кибергигиены. Востребованность этих знаний уже сформировала нишу специализированных услуг — security awareness trainings, интерес к которым будет только расти. Аналитики Gartner оценивали этот рынок в $1 млрд. в конце 2014 года, а по данным отчета Cybersecurity Ventures, суммарные траты компаний на тренинги, обучающие сотрудников распознавать и защищаться от кибератак, могут достигнуть $10 млрд. к 2027 году.

При этом эффективная защита — и вчера, и сегодня, и завтра – это обязательно комплекс мер и действия нескольких сторон:

1) технологических компаний с их продуктами, технологиями и экспертизой;

2) компаний-пользователей с продуманными политиками безопасности и обучением сотрудников;

Между тем, пока интернет читал сводки с полей и постил забавный мем (см.картинку выше) о просчетах создателей вредоносной программы, на рынке кибербезопасности родился еще один единорог - CrowdStrike. И хотя в области cybersecurity миллиардные компании возникают регулярно (в 2017 появилось уже как минимум 2 других - Ixis, Landesk, которых приобрели за $1bln+), ряд его сегментов по-прежнему не насыщен и имеет большой потенциал для появления новых сильных игроков.

По информации Pitchbook, американская компания CrowdStrike объявила о $100 млн раунде с оценкой в $1 млрд. Лид-инвестором в серии D выступил Accel, в сделке также участвовали CapitalG, Warburg Pincus, March Capital Partners и Telstra. С учетом текущего раунда общий объем инвестиций в компанию составил $256 млн. CrowdStrike занимается облачными технологиями в области защиты конечных точек, системами обнаружения угроз и реагирования на них в режиме реального времени. Компания сделала себе имя в прошлом году, когда Национальный комитет Демократической партии пригласил ее расследовать возможное вмешательство в свои сервера третьих лиц (по некоторым предположениям, российских хакеров). Среди других клиентов компании Sony, Union Bank и Tribune Media.

По мнению экспертов, волна заражений WannaCry идет на убыль. Тем не менее, появляются (и будут появляться) аналогичные атаки, использующие ту же уязвимость. Поэтому, дабы не оказаться среди «счастливчиков», подцепивших заразу, убедитесь, что и вы выполняете три простых правила компьютерной безопасности:

- своевременно устанавливаете патчи на используемый софт, в случае с WannaCry речь об обновлениях OC Windows

- используете антивирус (а лучше endpoint security solution) с актуальными базами

- не забываете о регулярном резервном копировании – бэкапите свою информацию. Например, с помощью решений компании Acronis. В случае с троянами-вымогателями и шифровальщиками это актуально и вне контекста эпидемии. По данным исследования SecureWorks, проведенном в 2016 году среди компаний в Северной Америке, Великобритании и Азии, 36% респондентов b2b сегмента уже стали жертвами таких атак, а 57% полагали, что станут целью вредоносных программ-вымогателей в 2017. При этом 76% отвечавших считают их серьезной угрозой бизнесу, но только 56% имеют план действий на случай такой атаки.

Каковы бы ни были технологи завтра, две самые главные вещи важно делать уже сегодня: не относится к собственной компьютерной безопасности безответственно и не «кормить» вымогателей выкупом.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 22 мая 2017 > № 2182008 Ольга Маслихова


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > kapital.kz, 22 мая 2017 > № 2181214 Виктор Орловский

Мобильные телефоны как устройства очень скоро уйдут в прошлое

В эксклюзивном интервью Виктор Орловский рассказал о том, как целые отрасли будут меняться и в какие стартапы стоит вкладываться

Мир становится все более персонализированным. Uber и Airbnb — лишь начало таких изменений, и в этом процессе никто не сможет остаться в стороне — ни отдельные компании, ни целые индустрии. В эксклюзивном интервью «Капитал.kz» Виктор Орловский, управляющий партнер фонда MoneyTime Ventures, рассказал о том, как целые отрасли будут меняться и в какие стартапы сегодня стоит вкладываться. Виктор Орловский в течение 5 лет возглавлял IТ-блок российского гиганта Сбербанка, а затем руководил в этом финансовом институте направлением, отвечавшим за развитие цифрового бизнеса. Позже возглавил управляющую компанию венчурного фонда Сбербанка SBTV Fund I.

— Виктор Михайлович, как вы считаете, какие модели банков сегодня могут быть успешными — необанки или традиционные? Мы видим примеры Рокетбанка и Instabank, которые создавались как мобильные банки, но один из них закрыли, а другой — продали. Тут еще и финтех активизировался, замахнувшись на банковский пирог.

— Я думаю, что в целом некий хайп, связанный с финтехом, прошел, но на рынке остались мощные финтех-компании, плюс продолжают появляться новые. Если говорить о конкуренции финтеха и банков, то стоит понимать, что финтехи так или иначе атакуют банки. Как-то СЕО одного из пяти крупнейших банков мира рассказал, что они внимательно изучили этот вопрос и выявили 141 стартап (лучший в каждом из направлений), которые атакуют этот финансовый конгломерат. Понятно, что это в основном ведущие финтех-стартапы мира и они атакуют не только этот банк. Так вот, каждый из них атакует какую-то небольшую часть банковского бизнеса: платежи, кредиты, many market, инвестиции и т. д. И банк ни в одном из этих направлений не может конкурировать с ними по-настоящему. Стартапы могут обслуживать какую-то очень узкую нишу и решать узко поставленную задачу. Банки же более универсальные, что дает им серьезное преимущество. Банки — это маркетплейс одновременного удовлетворения сразу нескольких потребностей клиентов. Да, у них есть legacy (наследие — прим. авт.), в какой-то степени оно мешает им развиваться, но и помогает строить эти универсальные решения. А еще к банкам у клиентов все же гораздо больше доверия, чем к стартапам, по крайней мере пока.

Проблема при создании цифровых банков заключается в том, что основатели изначально пытаются построить универсальный бизнес. Таких примеров масса по всему миру. Но создать такой банк с нуля очень сложно, потому как задача стартапа — сделать хорошо что-то одно, а все остальное делать «так себе». В универсальном банке «так себе» получается слишком много, и ценность того, что стартап делает действительно хорошо, размывается. С другой стороны, есть достаточно успешные стратегии выхода на рынок через монопродукт. В России это пример Тинькофф банка, который вышел с хорошо продуманным монопродуктом, а сейчас развивает универсальные решения. В Америке это пример PayPal, который теперь выдает кредиты малому бизнесу, или Lending Club, запущенный как P2P-платформа, компания теперь готовится выпускать кредитные карты. И рано или поздно они, возможно, будут принимать депозиты и станут универсальным банком. Это удачные примеры того, как финтех-компании выходят в другие области.

Истории Рокетбанка и Instabank — это создание универсального игрока с нуля. Но это достаточно тяжело, для стартапа, как я уже говорил, требуются большие ресурсы (а, как правило, они ограничены у стартапа), кроме того, ему нужно иметь много разных по своим характеристикам компетенций.

— И все же, может ли финтех потеснить банки?

— Если оценивать в широком понимании, то финтех уже теснит банки. Но я не думаю, что в один прекрасный (несчастный) день мы проснемся и увидим, что банков больше нет. Это будет долгая трансформация. Сегодня есть множество примеров того, как финансовые институты успешно работают с финтех-компаниями. И я думаю, что выживут те игроки, которые модернизируются под новые условия и найдут некий баланс с финтех-компаниями. Это будет плавный процесс приспосабливания — где-то с удачными историями, где-то с не очень, которые попадут в книги. Если вспомнить историю Wells Fargo, то когда-то это был вовсе не банк, а своего рода курьерская служба, но в результате из всего, чем Wells Fargo занимался, остался банк.

— Сколько, на ваш взгляд, будет продолжаться эта перестройка финансовых институтов и финтеха?

— Этот процесс будет постоянным, но он будет ускоряться. Однозначно, ни одна индустрия в мире не останется в том виде, в котором существует сегодня. Не думаем же мы, что Apple закончит выпускать iPhone на восьмом поколении?! Или Facebook не купит больше ни одного стартапа?! Или затормозятся те фантастические трансформации в автомобилестроении, которые мы наблюдаем сегодня?! Или мир перейдет в какое-то статическое состояние, в котором все уже будет изобретено?! Дело в том, что серьезные изменения нужно ожидать в любой индустрии, в особенности в сфере потребления и сфере услуг — и в эпицентре этих изменений должны находиться банки. Финансовые институты меняются чуть медленнее из-за большого количества регуляторных барьеров, но изменяются очень серьезно.

— Тем не менее они проигрывают финтеху как раз из-за этого регулирования. Возможно, пора всерьез задуматься о контроле за финтехом?

— Мы можем видеть, как это происходит в разных странах. В ряде государств, таких как Англия, Китай, Сингапур, финтехам разрешается очень многое (если почти не всё) и регулятор внимательно наблюдает за происходящим. Но как только финтех-индустрия набирает обороты, власти начинают ее регулировать. Это правильно, на мой взгляд: дать возможность попробовать, поэкспериментировать, изучить, а уже потом контролировать. Великобритания, по моему мнению, дальше всех ушла в этом направлении. Там вводится упрощенное регулирование, и оно будет ужесточаться по мере роста индустрии и встраиваться в общее регулирование.

— В прошлом году на форуме FinWin 2016 вы рассказывали о том, что клиенты поколения Z больше не заходят в интернет, чтобы узнать новости — они открывают интернет или смартфон, чтобы что-то купить. Как на этом зарабатывать банкам?

— Я думаю, у каждого поколения свои привычки и пристрастия, но поколение, которое уже подрастает, глубоко персонализировано по сути. И этот уровень достигнет невероятных высот, начиная от обучения, медицины, автомобиля и заканчивая банками. В персонализированном мире нужно будет создавать не только индивидуальный продукт или услугу, но и уметь предвидеть желание клиента.

Сегодня есть много разработок, которые могут предвидеть поведение клиентов. Посмотрите на Uber: по сути, чтобы вызвать машину, уже не нужно проделывать массу движений, а достаточно нажать кнопку в приложении, почти также из гаража по кнопке выезжает «Тесла». Но Uber будущего — это заказ автомобиля без нажатия кнопки. Система будет видеть, например, мой календарь, время выезда на работу и предоставлять мне машину даже без моего прямого указания. Причем сам автомобиль будет создан под все мои потребности, в нем будет играть моя любимая радиостанция или соединит меня через конференц-звонок с компаниями. Это не фантастика, это та услуга, которая должна быть на рынке. Такая персонализация будет во всех услугах и продуктах будущего — это то, что нужно выучить, чтобы понять поколение Z, а за ним подрастет поколение, требующее еще большей персонификации.

— Но сегодня идея уберизации — это некий модный тренд. Туда стремятся все — от банков до малого бизнеса…

— Нет, это не мода, это удобство получения услуги. Современный бизнес должен быть социальным, мобильным и локальным. Яркие тому подтверждения — Airbnb, Uber и другие компании.

— Вы очень вдохновляюще описали будущее Uber, но так ли оно заманчиво у банков?

— Это будущее ждет все uber-подобные сервисы. А с банками все будет то же самое. Все банковские продукты будут персонализированы — не будет двух одинаковых предложений для двух разных клиентов. Эти услуги будут персонализированы даже в период разного состояния — накопления или потребления. И это эффективное управление нам обязательно предложит один из банков.

Сейчас, чтобы перевести деньги со счета на счет, мне нужно проделать большое число операций. Хотя, соглашусь, что их существенно меньше, чем 10−15 лет назад. Но будущее за «банковским менеджером», то есть AI, его представляющим, который сам будет переводить деньги просто по моему голосовому запросу. А заходя в Starbucks, например, я бы просто сказал бариста: «Питер, приготовьте мне, пожалуйста, капучино сейчас». Я надеюсь, что технология производства старого доброго итальянского капучино не поменяется, но изменится сам процесс оплаты, не нужно будет прикладывать карту, вводить PIN-код. Почему, если Питер меня узнал, меня не может узнать терминал и списать с моего счета деньги? Я уж не говорю о том, что к моей «Тесле» может подлететь умный дрон и обслужить меня на лету, пока я еду в недавно анонсированном Илоном Маском туннеле.

— Опять же возвращаясь к вашему выступлению в прошлом году, вы сказали о том, что все мобильные банки уйдут в прошлое.

— Да, я имею в виду мобильные банки как приложения. Приложения вообще уйдут в прошлое. Приложения — это хайп. Они будут выглядеть как своего рода микросервисы. Я зашел в кафе, и есть микросервис «заплатить за мой капучино». При покупке или оплате на сайте будут микросервисы «заплатить за товар или услугу» или «перевести деньги», при подъезде к парковке будут появляться сервисы для ее оплаты. Кстати, вот увидите, и сами мобильные телефоны как устройства очень скоро уйдут в прошлое, как и все остальные компьютеры. Согласитесь, это неудобно — набивать текст на клавиатуре (как реальной, так и виртуальной). Нативные интерфейсы гораздо удобнее — компьютер очень скоро будет отлично понимать все, что вы ему говорите, а показывать изображения он будет в виде дополненной реальности на ваших очках.

— Какое в таком случае будущее у мобильных операторов? Мы видим, как некоторые телеком-компании создают свои банки, но есть и примеры банков, которые создают мобильные компании.

— Я не думаю, что телеком исчезнет, никуда же не делись компании, оказывающие коммунальные услуги. Мы их просто не замечаем, но они есть. Телеком в какой-то степени становится такой услугой. Часть компаний из этой отрасли старается мигрировать в более ценностное предложение — в этой индустрии также выживут самые адаптивные.

Чем был хорош телеком? Точка роста была большой. Но сейчас индустрия выросла и достигла своего максимума — уже все или почти все покрыты сотовой связью, так что телеком превращается в commodity (предмет потребления — прим. авт.), такой же, как розетка в доме или кран с водой. Поэтому единственный путь развития этих компаний в сторону повышения капитализации — находить новые услуги. Банковский рынок, например, тоже не растет. А вот интернет-торговля растет, рынок медицины растет. Поэтому и телекому нужно находить новые быстрорастущие ниши. И пока у них для этого есть возможности — имея информацию о клиентах, они могут предлагать множество дополнительных услуг. От этого будет зависеть, смогут ли они стать больше чем телеком или станут просто «трубой». Если они смогут найти этот симбиоз с новыми сервисами и получать леверидж, то смогут выжить, если нет — умрут. И вообще, успех компании в новой экономике есть функция от (КПД работы с данными) х (Объем и полнота данных) х (Ценность данных) х (Достоверность данных) х (прирост обрабатываемых данных). Эта функция, по сути, выражает качество принимаемых управленческих решений, а значит и качество бизнеса компании.

— Если говорить о вашей инвестиционной работе, какие проекты сегодня наиболее привлекательны для инвесторов? На что должны делать ставки инвесторы? Например, как пишут некоторые эксперты, небольшая часть финтех-компаний может "выстрелить", и инвестиции от этих проектов могут оправдаться лишь после прихода нового поколения.

— Мне кажется, что рецепты успешных компаний никак не изменились со временем. Берете очень хорошую голодную команду, в которой каждый член дополняет друг друга, так что сумма их командных усилий выше простого слагаемого этих усилий. Убеждаетесь, что у команды есть отличная революционная идея. Далее удостоверяетесь в том, что эта команда знает некий секрет про свой рынок и своих потенциальных клиентов, о котором не догадываются конкуренты. Видите, что команда решает настоящую насущную, а не мифическую проблему и что она создает или атакует рынок, который будет быстро расти и достигнет значимых значений. Убеждаетесь в том, что команда имеет отличный уровень execution (исполнения — прим. авт.) и быстро учится. Что она достаточно упорна, чтобы преодолеть стоящие перед ней трудности.

Если все это есть — инвестируйте и надейтесь, что эта небольшая флуктуация идеи, духа и энергии породит следующего «единорога», о котором потом будут писать учебники и снимать фильмы.

И приготовьтесь к тому, что ничего не выйдет, потому как есть сто тысяч опасностей на этом пути, каждая из которых может убить вашу мечту.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > kapital.kz, 22 мая 2017 > № 2181214 Виктор Орловский


Россия. Украина > СМИ, ИТ > carnegie.ru, 17 мая 2017 > № 2176892 Андрей Бродецкий

Война киберсанкций. Что означает блокировка российских сайтов на Украине

Андрей Бродецкий

условиях конфликта с Россией логично выглядит желание Киева ограничить российский бизнес на Украине и перекрыть российским компаниям доступ к личным данным миллионов украинцев. Одновременно украинские власти получили удобный инструмент для ручного управления интернетом, укрепили свои позиции в глазах патриотов и ограничили возможности не только пророссийской, но и оппозиционной пропаганды

16 мая президент Украины Петр Порошенко подписал указ, по которому под санкции попали сотни российских IT-компаний. Среди них такие крупные, как Mail.ru, «ВКонтакте», «Одноклассники», «Яндекс», ABBYY и «1С». Украинские провайдеры будут обязаны ограничить доступ абонентов к сайтам и сервисам перечисленных компаний. Это решение радикально изменит ландшафт украинского интернета и поспособствует еще большему отдалению Украины от России – и в экономическом, и в культурном плане.

Масштабы запрета

«ВКонтакте» и «Одноклассники» – две самые популярные среди украинцев соцсети. Ими пользуются соответственно 16 млн и 9,5 млн человек в месяц. В сумме это примерно половина населения страны. У «Яндекса» 11 млн пользователей и около 30% рынка интернет-поиска. Четыре запрещенных сервиса – «ВКонтакте», Mail.ru, «Яндекс» и «Одноклассники» – входят в топ-10 самых популярных сайтов среди украинских пользователей.

Систему делопроизводства от компании «1С» используют около 300 тысяч украинских предприятий. Сколько пользователей и предприятий используют офисные программы ABBYY, антивирусы Dr.Web и «Лаборатории Касперского», сложно оценить. Но и без точных данных очевидно, что принятая блокировка российских сервисов затронет абсолютное большинство украинских пользователей интернета.

Mail.ru и «Яндекс» поспешили заверить, что санкции существенно не повлияют на их доходы. По словам представителей «Яндекса», доля украинского направления в выручке компании не более 3% (до 2,28 млрд рублей). Аналитики Промсвязьбанка оценивают возможные потери «Яндекса» от запрета в 6,9 млрд рублей (9,1% от выручки компании в 2016 году). Украинский рынок с десятками миллионов пользователей является для этих компаний вторым по объему после российского. Размер убытков российских компаний будет также зависеть от технической проработанности блокировки, поэтому пока оценивать их еще рано.

Запрет ударит и по украинскому бизнесу. Интернет-СМИ потеряют трафик из «ВКонтакте». Магазины и мелкий бизнес останутся без налаженных годами каналов дистрибуции, пользователи – без карт, поиска, почты и многих других сервисов российских компаний.

Понятно, что украинцы от этого не станут меньше сидеть в интернете. Самые продвинутые продолжат пользоваться привычными сервисами через VPN и Tor. Другие просто найдут замену запрещенным сайтам. Из «ВКонтакте» и «Одноклассников» уйдут в Facebook, Instagram, Twitter, Viber и набирающий популярность Telegram. Аналоги большинства сервисов «Яндекса» есть у Google. СМИ, интернет-магазины и все, кому нужна аудитория, уйдут на другие площадки вслед за пользователями.

Больше проблем будет у тех, чей бизнес завязан только на «ВКонтакте», – мелким магазинам придется быстро осваивать новые площадки для продаж. Переформатируется и рекламный рынок. Маркетинговые бюджеты из «Яндекс.Директа» и «ВКонтакте» перетекут в Google AdWords и Facebook. По оценкам Всеукраинской рекламной коалиции, объем рынка поисковых объявлений на Украине в 2016 году составил 1200 млн гривен ($45,4 млн), рекламы в соцсетях (вместе с остальной дисплей-рекламой) – 750 млн гривен ($28,4 млн). Доли «Яндекса» и «ВКонтакте» в этих суммах не раскрываются. В общем, главными экономическими бенефициарами запрета станут американские интернет-гиганты – Facebook и Google, хотя понятно, что лишние несколько миллионов долларов с украинского рынка не окажут серьезного влияния на их финансы.

Сложнее будет с бухгалтерской программой 1С, которую используют, по разным оценкам, от 80% до 98% украинских предприятий. Производитель второго по популярности решения – компания «Парус» тоже попала под санкции. Дешевых аналогов этих продуктов нет. Скорее всего, большинство предприятий будут игнорировать запрет на использование 1С. Это может стать еще одним инструментом для давления властей на бизнес. Тем более что 1С попала под санкции по политическим мотивам: по словам главы Совета национальной безопасности и обороны (СНБО) Александра Турчинова, с помощью софта от 1С Россия осуществляла кибершпионаж и кибератаки на украинскую инфраструктуру.

Техническая сторона

В распоряжении украинских властей пока нет готовых технических инструментов для блокировки сайтов. Нет «главного рубильника» или национального файервола, как в Китае, нет и прямого аналога Роскомнадзора, который уполномочен создавать список запрещенных ресурсов и наказывать провайдеров за невыполнение блокировок.

На топологическом уровне украинский интернет довольно децентрализирован, его сложно ограничивать из-за большого количества узлов с выходом во внешний интернет. Это не Египет, где всего через три узла проходит 90% международного трафика. Судя по всему, реализацию блокировок переложат на провайдеров, а контролировать процесс будет национальный телеком-регулятор НКРСИ, который уже предупредил провайдеров о штрафе за невыполнение запрета.

У юристов тоже есть вопросы к указу президента: в нем нет ни обоснования санкций, ни четко прописанного механизма блокировки. Но это все казуистика – если указ приняли не для галочки (а это, по всей видимости, действительно так), то провайдеры никуда не денутся. Какими нормативными актами это будут регулировать, уже не так важно.

Самый популярный провайдер Украины Укртелеком (1,4 млн абонентов) заявил, что уже работает над выполнением указа и сможет приступить к блокировкам не позже чем через неделю. Другие крупные провайдеры – «Киевстар» и «Воля» – пока изучают технические возможности блокировок и не называют конкретные сроки исполнения.

Политическая сторона

По словам главы СНБО Александра Турчинова, инициатором запрета была Служба безопасности Украины. После подписания указа на сайте ведомства вышло заявление, что российские спецслужбы ведут гибридную войну против населения Украины, используя в своих специальных информационных операциях интернет-ресурсы «ВКонтакте», «Одноклассники» и Mail.ru.

Инициативу активно поддерживали спикеры Народного фронта – парламентской фракции условных ястребов, использующих агрессивную антироссийскую риторику. Еще в феврале с предложением заблокировать на Украине российские соцсети выступил один из спикеров Фронта – советник главы МВД Зорян Шкиряк. Тогда его слова мало кто воспринял всерьез из-за неоднозначной репутации Шкиряка. Не исключено, что это была проверка общественного мнения. Это известный механизм принятия непопулярных решений: сначала маргинальные спикеры вводят их в общественное обсуждение, потом об этом забывают, а далее втихую принимают.

В апреле сайт волонтерской инициативы «Информнапалм» (их тоже связывают с Народным фронтом) опубликовал текст, обвиняющий «Яндекс» в сотрудничестве с российскими спецслужбами. На следующий день СНБО принял решение о санкциях, которое через несколько недель подписал президент Порошенко. По словам активистов, решение заблокировать российские соцсети вынашивалось давно, а заодно с ними вспомнили и про «Яндекс» и другие российские IT-компании.

В блокировке есть политическая логика. Довольно странно выглядит ситуация, когда президент Украины постоянно просит западных партнеров усилить санкции против России, но при этом позволяет свободно работать в стране российским интернет-компаниям с миллионными аудиториями.

В условиях конфликта с Россией вполне логично выглядит желание украинских властей ограничить российский бизнес на Украине и перекрыть российским интернет-компаниям доступ к личным данным миллионов украинцев. Независимо от реальных масштабов или степени добровольности процесса очевидно, что Яндекс или Mail.ru не могут не раскрывать данные пользователей российским спецслужбам. В России ты либо сотрудничаешь с властями, либо не работаешь вообще.

Что теперь

Запрет российских соцсетей вызвал недовольство у большинства украинцев и ухудшил международную репутацию страны. Украина попала в малоприятный список государств с ограниченным интернетом, наряду с Ираном, Китаем, Северной Кореей и Россией.

Но с другой стороны, украинские власти таким образом получили удобный инструмент для ручного управления интернетом, укрепили свои позиции в глазах патриотов и ограничили возможности не только пророссийской, но и оппозиционной пропаганды. Это хорошо вписывается в общую стратегию Порошенко, направленную на усиление президентской власти и зачистку украинского информационного пространства. Пока эта стратегия приносит неплохие результаты: за два года до президентских выборов на горизонте не видно серьезной оппозиции действующему президенту, хотя за прошедшие три года его правления украинцы не увидели ни серьезных реформ, ни экономического роста, ни прекращения войны.

За принятым вчера запретом вряд ли последуют новые ограничения на работу российских сайтов. Кажется, все ресурсы, которые каким-либо образом могли угрожать государственной безопасности Украины – российские телеканалы, соцсети, сайты сепаратистов, другие российские СМИ, – уже запрещены. Скорее для следующего хода в войне санкций украинские власти используют другой козырь – российским компаниям по-прежнему принадлежат два из трех крупнейших мобильных операторов Украины.

Россия. Украина > СМИ, ИТ > carnegie.ru, 17 мая 2017 > № 2176892 Андрей Бродецкий


Россия. США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 16 мая 2017 > № 2175810 Дарья Носова

Боты-пираты, дорогие блокировки и штрафы по IP: что ждет владельцев авторских прав в эпоху стриминга?

Дарья Носова

Менеджер Юридической Практики O2 Consulting

Стриминговые сервисы выбрали в отношениях с крупными мейджорами тактику «take it or leave it». К чему это приведет?

Не так давно к стримингу было, прямо скажем, неоднозначное отношение и у потребителей, и у инвесторов. Одни занимали выжидательную позицию, другие на себе могли испытать яркий взлёт и быстрое падение проектов потокового вещания. И вот приходит новость о том, что лидер сегмента — сервис Spotify до конца 2017 года собирается выйти на биржу через прямой листинг и оценивает себя минимум в $10 млрд.

Популярность стриминговых интернет-сервисов серьезно растёт. Этот сегмент в мировом срезе — один из самых скоростных по увеличению прибыли — показал четырёхкратный рост выручки за пять лет. Только на американском рынке показатель достиг почти $4 млрд. Ожидается, что стриминговый бизнес удвоит прибыль к 2020 году. Рост называют не иначе как взрывным.

По информации Американской ассоциации звукозаписывающих компаний (RIAA) в США уже половина выручки лейблов в 2016 году пришлась на стриминг. Последние данные фиксируют стабильный прирост подписчиков у таких крупных игроков как Spotify и Apple Music. Spotify за последние два года удвоил количество платных подписчиков, число которых в марте 2017 года составило 50 миллионов. Его соперник — Apple Music — насчитывал 20 миллионов платных пользователей на конец декабря 2017 года.

Для музыкальной индустрии эти впечатляющие показатели открывают не менее впечатляющие перспективы роста доходов лейблов и исполнителей. Продвижение легального контента неизбежно требует нахождения баланса интересов правообладателей, самих стриминговых сервисов и пользователей. Базовым при этом является экономический аспект. Любой дисбаланс подвергает такой проект коммерческим и правовым рискам.

С одной стороны, объяснимо стремление правообладателей больше зарабатывать на стриминге, становится приоритетным способом дистрибуции их продукта. Многие помнят публичные возмущения таких мега-звезд как Lady Gaga, Adele, Coldplay, которые считают для себя невыгодными и даже унизительными отчисления, которые они получают с таких частных эфирных площадок. Действительно, выплата в $167, которую якобы получила Lady Gaga при миллионах просмотров одного своего хита, в плохом смысле впечатляет.

Сами площадки, стремительно укрупняясь, занимают позицию «take it or leave it». В ответ влиятельные лейблы лоббируют такие правила игры, с которыми они могут продавливать свои коммерческие интересы в отношениях со стриминговыми сервисами, и упрекают их при этом в крайне пассивной позиции в борьбе с пиратством. Противостояние вышло на уровень европейских законодателей (Еврокомиссии), и в ближайшее время мы ждём соответствующего законодательного акта, который, по крайней мере, в периметре Старого Света создаст некое новое правило игры на этом рынке.

С другой стороны, неизбывно желание рядовых пользователей получать максимально дешёвый, а ещё лучше — бесплатный контент: музыку, видео, книги. Вопрос «почему я должен платить?» почти философский, а иногда даже политический (вспомним «Пиратскую партию»: на идее свободы от диктата копирайта единомышленники вышли на уровень вполне серьезных политических игроков, имеют интернациональную площадку PPI и штаб-квартиру в Брюсселе).

Стриминговые площадки подстраивают свои модели таким образом, чтобы привлекать и удерживать пользователей и при этом предоставлять набор возможностей, который оправдывает в глазах подписчиков платность получаемого продукта. Создаётся привлекательность не столько платного продукта, сколько общей среды (как сейчас называют «экологии») ресурса: она даёт не только сервис, сколько комфорт, площадку для общения и реализации собственных амбиций, и в целом почти всё, что нужно современному человеку, чтобы не чувствовать себя тонущим в мощном информационном потоке.

Несмотря на то, что музыкальный стриминг как бизнес модель — это априори легальный контент, а объём этого интернет-сегмента уже перешёл порог в 100 млн платных подписчиков, недавние исследования по топ-13 стран музыкального рынка показали, что порядка 35–40% всей аудитории использует специальное «stream ripping» программное обеспечение, позволяющее копировать музыку с любых стриминговых сервисов. Это оказалось даже выше объёма традиционных нелегальных скачиваний! Интересен и возрастной срез: по данным muso.com почти половина пользователей в категории «миллениалов» пользуются стрим-рип программами через мобильные приложения.

При этом, аналитика показывает, что в абсолютных цифрах подавляющую долю этого сегмента занимают страны с низким уровнем проникновения скоростного интернета и одновременно высоким ростом рынка смартфонов. То есть, при недостатке инфраструктуры, которая позволяет полноценно пользоваться легальным стримингом, пользователи, тем не менее, хотят иметь «музыку в кармане», а, значит, будут скачивать треки в копиях для прослушивания оффлайн. Очевидно, что одним лишь снижением цен на легальный стриминг принципиально проблему не решить. Стрим-рип технологически доступен и прост: через заход на сайт или приложение в несколько приёмов происходит конвертация аудио или видео со стримингового сервиса в скачиваемый файл, который пользователь сможет бесплатно хранить и использовать без доступа к интернету.

В конце 2016 года Universal Music, Warner Music и Sony Music Entertainment подали совместный иск к владельцу крупнейшего стрим-риппингового ресурса для аудио- и видеоконтента YouTube. В иске указывается, что ежемесячно десятки и даже сотни миллионов треков нелегально копируются со стриминговых площадок и далее также нелегально распространяются в сети. Рост этого направления за 2013–2015 годы в США составил 50%, а прирост заходов на стрим-рип сайты с сентября 2015 по сентябрь 2016 составил 60%. Такой тренд правообладатели расценивают как глобальную угрозу легальному рынку музыкальной индустрии.

Интересным при этом выглядит недавний вывод Международной федерации звукозаписывающей индустрии (IFPI), что потребление лицензионного контента неуклонно растёт и в настоящее время составляет 71% от всех интернет-пользователей. Надо сказать, что обстановка на российском потребительском поле, видимо, лишь начинает движение к этому показателю. Пользователи не привыкли платить ни за прослушивание, ни за просмотр, ни за чтение книг. Платный контент всё ещё является раздражающим фактором, а мотивация в виде уважения прав авторов очевидно слаба.

Крупнейший по аудитории сервис «ВКонтакте» популярен во многом благодаря предоставляемой пользователями возможности иметь бесплатный доступ к музыке. Не секрет, что значительную часть составляет нелицензионный контент, который загружается на этот ресурс его пользователями. Сама площадка позиционируется как социальная сеть, а с точки зрения закона — информационный посредник, ответственность которого за нарушение авторских прав в значительной степени лимитирована. Между тем, и этот ресурс, и его конкуренты на российском рынке всё же постепенно переходят в платный формат.

Хотя, безусловно, серьёзным стимулом для вектора в сторону легализации является ужесточение законодательства: в 2015 году заработал «Антипиратский закон». Правообладатели получили мощный рычаг в виде возможности через Мосгорсуд оперативно блокировать сайты с нелегальным контентом. Эта обеспечительная мера работает до подачи иска по существу спора. При этом неоднократные нарушения авторских или смежных прав могут повлечь вечную блокировку.

Владельцы площадок, являясь ответчиками в таких спорах, показывают вполне прагматичную, хотя и пассивную реакцию: в свою рутинную практику они ввели закрытие доступа к незаконно размещенной информации по требованию, не дожидаясь заведомо проигрышных тяжб. Известно, что не так давно основные международные лейблы, обратившись в суд, смогли добиться заключения с тем же «ВКонтакте» соглашений о коммерческом размещении соответствующего лицензионного контента.

Недавние иски, о которых заявлял Moroz Records наверняка приведут к внесудебному урегулированию. Ресурс Zaycev.net объявил о заключении мирового соглашения с правообладателем ряда российских произведений. «Яндекс.Музыка» позиционируется (хотя недавно объявила о внедрении пользовательских загрузок) как стриминг исключительно лицензионной музыки.

Как будет развиваться отечественная стриминг индустрия, конечно, покажет время. Но крупные интернет-игроки демонстрируют готовность полностью переходить на цивилизованный уровень построения своих проектов. Давление правообладателей, очевидно, усиливается, и точечно проблему с размещением пиратского контента решать уже, скорее всего, не получится.

На регуляторном уровне внимание государства к интернету в России можно назвать устойчивым и постоянно растущим. В конце февраля 2017 года Правительство внесло в Думу так называемый 3-й антипиратский пакет, предусматривающий блокировку зеркал пиратских ресурсов, а также регулирование поисковых выдач в запросах на нелегальное скачивание. На подходе законопроект о блокировке ресурсов и приложений, позволяющих получить доступ к заблокированным сайтам. В аспекте копирайта сейчас в работе у Минэкономразвития и Минкультуры подготовка предложений по реформе системы авторских прав. В целом нормативный отклик в России выглядит вполне своевременным и системным. Можно спрогнозировать как более качественное регулирование, так и тренд на участие государства в той или иной форме в ассоциациях правообладателей.

Что касается ответственности за пиратство, то наиболее разумной и справедливой представляется действующая модель: отвечает владелец ресурса. Предложения возложить ответственность за скачивание нелегального контента на пользователей пока остаются на уровне идей. Это объяснимо, ведь механизм блокировки работает сейчас вполне эффективно, в то время как реализация на практике индивидуальной ответственности видится крайне ресурсоемкой и сложной, в первую очередь с точки зрения доказывания нарушения. Несмотря на то, что наши чиновники приводят якобы успешный пример Германии (об определении нарушителя по IP и направлении ему домой квитанции на оплату штрафа) всем понятно, что показателем эффективности должна быть реальная собираемость штрафа, а тут надёжных решений не предлагается. Так что в этом аспекте реальных рисков для рядовых граждан, на мой взгляд, пока нет

В ближайшем будущем интересной темой будет проблематика ответственности при использовании интернет-ботов, например, как посредников в распространении и доступе к скачиванию нелицензионных медиа. Некоторые идеи в этом новом сегменте уже активно обсуждаются юристами. Например, есть предложения наделить таких роботов самостоятельной субъектностью (наряду с компаниями и гражданами), что открывает абсолютно новые горизонты в вопросе ответственности, в том числе и за пиратство. Несмотря на то, что пока это всё выглядит весьма фантастически, я думаю, что общий вектор абсолютно верен: несложно предсказать, что очень скоро, и особенно с развитием искусственного интеллекта, компьютерные программы де-факто перестанут вписываться в нынешние законодательные рамки.

Возвращаясь к теме стриминга и копирайта. Похоже, что нынешний информационный бум лишь переводит в цифровую форму всё ту же проблему авторства, легальной дистрибуции и пиратства (раньше копировали на носители, теперь — скачивают файлы). Как говорится пока «ничего нового». Впрочем, это касается и многих других видов нелегальных активностей. Это означает, что и правообладатели, и потребители, и нарушители, и законодатели, и правоохранители — все перемещаются в онлайн, и на этом поле важна скорость адаптации оффлайн-правил, по которым должны будут играть участники.

Россия. США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 16 мая 2017 > № 2175810 Дарья Носова


Россия. США > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 16 мая 2017 > № 2175798 Анна Зубкова

Персональный продавец: как чат-боты изменят мир анализа данных и что это значит для коммерции

Анна Зубкова

исполнительный директор INF.AI

Представьте себе продавца в магазине, который способен буквально трансформировать свою личность и психотип в зависимости от того, с каким покупателем он разговаривает. Чат-боты станут именно такими продавцами. Сервисы продаж научатся «эмпатии» в условиях диалога чат-бота с человеком.

Одна из главных тем, к которой я постоянно возвращаюсь при разработке чатботов для клиентов, — аналитика для измерения их эффективности. И чем большую роль чат-боты начинают играть в общей системе маркетинга, лидогенерации и продаж, тем яснее становится один интересный факт — мир анализа данных в ближайшие годы переживет серьезные изменения.

В этом году все, чей бизнес связан с электронной коммерцией, начинают готовиться к изменениям, связанным с массовым проникновением на рынок чат-ботов. Сегодня почти 80 млн жителей России регулярно пользуются мессенджерами. Компании начинают все активнее пользоваться этим каналом для продаж и продвижения. Всем, кто связан с разработкой, дизайном и маркетингом придется осваивать новую логику коммуникаций, искать новые технологические приемы и вырабатывать новую этику. Однако главная революция ожидается в секторе анализа данных. И коснется она как поставщиков услуг аналитики, так и маркетологов и владельцев бизнеса, которым придется научиться оперировать совершенно новыми метриками.

Хотя экосистема, cвязанная с чатботами, находится в зачаточном состоянии, на рынке появилось уже несколько компаний, предлагающих услуги аналитики для разработчиков и владельцев автоматических диалоговых систем. Среди самых известных — Dashbot, получивший в 2016 году $2 млн инвестиций. Другие известные игроки — Botanalyics и Botmetrics.

В основе уникального предложения каждой из этих компаний лежит мысль, которая для нас как для разработчика чатботов очевидна давно. Для того, чтобы эффективно использовать новую технологию коммуникации с пользователями, нужны новые метрики — их еще предстоит изобрести. Конечно, такие классические показатели, как конверсия из контакта в покупки или retension (доля пользователей, которые обращаются к продукту повторно), не потеряют свое значение. Но как «измерить» содержание беседы на естественном языке? В таком диалоге есть ряд параметров, которые невозможно измерить с помощью Google Analytics. Эти параметры и станут ключевыми не только для владельцев ботов, но и для всех, кто ведет бизнес в интернете и хочет пользоваться данными для изучения своей аудитории.

Например, одним из нововведений Dashbot стала так называемая «диалоговая воронка». Все, кто работают в продажах, знакомы с понятием «воронки» применительно к процессу превращения холодного лида в успешно закрытую сделку. Dashboard использует эту модель для анализа любого диалога и его эффективности с точки зрения поставленной владельцем чатбота цели. Инструменты Dashboard позволяют найти «узкие места» диалога и понять, в какие именно моменты пользователи «соскакивают» и прекращают разговор. Полученные данные способны не только повысить эффективность ботов, но и дать пищу для размышления обычным «продажникам».

В анализе работы чат-ботов из сухого мира количественного анализа мы переходим в мир языка и общения, от количественных методов анализа - к качественным. И хотя системы для анализа настроения и общего эмоционального фона текстовых сообщений (такие, как Semantria или Lexalytics) существуют на рынке уже давно и используются для мониторинга социальных медиа, задача сегодняшнего дня — использовать их в реальном времени и интегрировать их с чат-ботами, заставляя ботов менять тон или содержание беседы в зависимости от настроения пользователя.

Однако суть происходящего во время беседы человека с чат-ботом может ускользнуть, если анализировать диалог просто как текст. Ведь речь идет об обмене, коммуникации и в конечном счете — о поведении. Botanalytics или Glass Box, например, предлагают использовать поведенческий анализ для того, чтобы научить чат-ботов подбирать лучшее время для отправки сообщений и варьировать диалог в зависимости от этапа «жизненного цикла», на котором находится пользователь.

Настоящий же «передний край» в области аналитики для чат-ботов (и прорыв, который будет означать невиданную доселе революцию в маркетинге), связан с персонализацией. Речь идет не о примитивном таргетинге сообщений чат-бота на пользователей с определенной поисковой историей или параметрами социального профиля. Вскоре мы сможет создавать что-то вроде эффекта эмпатии в условиях диалога чат-бота с человеком. Создатели платформы Manner экспериментируют с разными стилями общения одного и того же чат-бота и пытаются понять, какие стиль и манера коммуникации вызывают позитивную реакцию у тех или иных пользователей.

Учитывая современный уровень развития инструментов машинного обучения, задача, поставленная Manner, вполне решаема. А вместе с ней — и целый ряд других подобных задач на стыке информатики, лингвистики и поведенческой психологии. Представьте себе продавца в магазине, который способен буквально трансформировать свою личность и психотип в зависимости от того, с каким покупателем он разговаривает. Чат-боты станут именно такими продавцами.

Именно эта перспектива заставляет специалистов говорить о том, что чат-боты обладают революционным потенциалом на рынке. Даже небольшие достижения в этой сфере кардинально изменят мир электронной коммерции. И дело не в том, какую долю рынка займут боты, а в том, что их достижения и добытые в ходе диалогов с ними данные заставят всех, кто работает с электронной коммерцией, по-новому взглянуть на свою работу.

Главный барьер на этом пути — язык, так как его особенности становятся очень важными при таком уровне анализа, о котором мы говорим. Англоязычным разработчикам повезло, так как ни одна платформа бот-аналитики не обходится без английского языка. Бот-аналитика для русскоязычного сегмента — это очень перспективная ниша. Многие российские компании занимаются разработкой русскоязычных чат-ботов, им нужны подобные решения в дополнение их экосистемы.

Россия. США > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 16 мая 2017 > № 2175798 Анна Зубкова


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 16 мая 2017 > № 2175785 Алексей Скобелев

Финансы на ладони: мобильные приложения для инвестиций и страховой защиты

Алексей Скобелев

генеральный директор Markswebb Rank & Report

К мобильному банкингу все уже привыкли, но у обладателей смартфонов появляется все больше возможностей по работе с финансами. Какие сервисы наиболее удобны для инвестиций и страхования?

Для современного человека возможность управлять финансами с телефона — норма, некое общеупотребимое благо, как электричество. Новые мобильные сервисы для финансовых продуктов вбирают в себя инвестиционную активность клиента, помогают управлять страховками и даже влиять на стоимость полиса.

Для людей моложе 30 лет понятие «интернет» фактически равно «мобильный интернет». По данным GfK за 2016 год, 76% людей моложе 30 лет и 47% людей в возрасте 30-54 лет выходят в интернет со смартфона. Вопрос, делать мобильное приложение или нет, актуален, только если компания создает сервис для аудитории 55+. Во всех остальных случаях мобильное приложение — это must have, а для аудитории моложе 30 с мобильного сервиса нужно начинать, и только потом делать все остальное.

Бывает и обратная ситуация — когда люди по какой-то причине игнорируют мобильное приложение — из соображений безопасности или просто потому что нет памяти на телефоне. Если мобильное приложение для частных клиентов есть почти у каждого банка, то адаптивные интернет-банки — пока что редкость. По результатам апрельского исследования Internet Banking Rank 2017, под работу со смартфона адаптировано только 9 интернет-банков из 36 — это сервисы банков «Санкт-Петербург», «Траст», Бинбанка, ВТБ24, «Зенит», «Ренессанс Кредит», Совкомбанка, Тинькофф Банка и УБРиР.

Мобильные инвестиции: на всякого мудреца довольно простоты

Что это?

Мобильные приложения, через которые можно инвестировать — покупать акции, менять валюту и так далее. По результатам исследования Internet Banking Rank 2017, возможность первичной покупки паев в ПИФах есть в двух интернет-банках из 35, а вторичной — в девяти. В мобильных банках ситуация примерно такая же. Развивается функционал медленно и постепенно: сначала появляется возможность управлять купленными паями, потом приобретать новые, потом появляется интерфейс, где можно видеть все свои паи, управлять ими, отслеживать динамику стоимости, докупать, продавать и др.

Революционно на фоне этой эволюции выступил сервис «Тинькофф Инвестиции». Его интерфейс такой же простой и привычный для пользователя, как мобильный банк, но по функциональности это настоящий терминал для торговли на бирже акциями, облигациями и валютой.

У кого реализовано?

Удобно инвестировать в разные инструменты со смартфона можно через «Тинькофф Инвестиции» и мобильное приложение «БКС Брокер». Разница между ними в нюансах: они оба сделаны для простых пользователей и не требуют каких-то специальных знаний.

Еще есть отдельные приложения для брокеров — это мобильные биржевые терминалы (например, iQuik). Их главный недостаток последних — недоступность для новичков: они копируют типичный интерфейс брокерского терминала, никак не меняя сложный UX со стаканами котировок и непонятными формулировками. Также у всех брокерских терминалов для мобильных устройств есть проблема с подключением средств безопасности: перенести сертификат электронной подписи на iPhone — задача не быстрая и очень неочевидная.

Вероятно, в ближайшем будущем удобный мобильный сервис для инвестиций сделают еще 2-3 крупных банка. Например, Альфа-Банк давно говорит про сервис «Доступные инвестиции», который сделает возможным выход обычного человека на биржу и позволит удобно и просто работать с биржевыми инструментами.

Как это работает?

В мобильных приложениях «Тинькофф Инвестиции» и «БКС Брокер» очень простой интерфейс: есть список доступных акций и кнопка «Купить» — все доведено до образа привычных пользователю операций, которые он совершает в мобильном банке.

Такой сервис очень сильно снижает порог входа на биржу: например, операция «Купить доллары» так и выглядит — в виде кнопки «Купить доллары». Человек ее нажимает, вводит нужную сумму и купленная валюта сразу появляется на счете. По большому счету, все происходит точно так же, как в мобильном банке. Несмотря на сильно упрощенный интерфейс, в приложении сохранены все преимущества биржевой торговли — например, можно отслеживать изменения курса в течение дня.

В мобильных приложениях для брокеров все гораздо сложнее — как минимум, есть 2 инструмента — USDRUB (today), когда валюту можно получить в день покупки, и USDRUB (tomorrow), когда сделка совершается сегодня, а получить валюту получить можно завтра.

Сколько это стоит?

Негативный момент в работе с «Тинькофф Инвестиции» — более высокая комиссия, чем при работе напрямую с брокером: за удобный сервис клиент платит больше. Брокеры берут комиссию порядка 0,03% со сделки, «Тинькофф» — 0,3%. Сейчас сервис работает в партнерстве с БКС, то есть физически счет открывается у брокера. Но компания уже занимается получением лицензии на работу с ценными бумагами и скоро, вероятно, будет открывать собственные брокерские счета.

Мобильное страхование: не было бы счастья

Что это?

Некий аналог мобильного банкинга в страховании — мобильная версия личного кабинета, где человек может авторизоваться, увидеть все свои страховые полисы и как-то с ними работать: видеть срок действия, какие риски полис покрывает и на какие суммы, а при необходимости пролонгировать полис. Конечно, тут речь идет только о полисах одной страховой компании: условно, в приложении «АльфаСтрахования» видны только полисы «АльфаСтрахование», так же, как в мобильном банке «Сбербанк Онлайн» видны только карты Сбербанка.

У кого это реализовано?

Такие сервисы есть в принципе у всех крупных страховых компаний — «АльфаСтрахование», «Росгосстрах», «Ренессанс-Страхование» и так далее. Пока эти приложения нацелены на работу с уже существующими продуктами — мало кто реализует в них полноценную продажу страховых продуктов. В большинстве случаев в приложении можно только начать оформление, и на определенном этапе клиенту приходится переходить на сайт, где есть калькулятор стоимости и возможность завершить заказ страховки.

Как это работает?

Мобильное приложение отображает всю информацию по имеющимся у клиента полисам и присылает уведомления о продлении. Сервисы некоторых компаний выходят за рамки информационной функции и могут быть полезны при страховых случаях — например, присылать уведомления по ходу рассмотрения дела. С точки зрения клиента это выглядит так: человек попал в аварию, отправляет через приложение документы, необходимые для получения страховки по ОСАГО, и потом следит, как развивается ситуация — рассмотрено ли дело и какой результат.

Мобильное каско: тише едешь — дешевле будет

Что это?

Другой тип мобильных приложений страховщиков — те, которые отслеживают стиль вождения автомобилиста. Новая схема расчета стоимости каско: цена полиса зависит от стиля вождения — чем аккуратнее человек водит, тем дешевле страховка. Посмотреть информацию о своем стиле вождения и какому коэффициенту стоимости он соответствует, можно в мобильном приложении, куда собирается вся статистика.

Как это работает?

На машину устанавливают специальное устройство, которое в режиме реального времени отслеживает скорость движения, маневры, накапливает статистику и составляет профиль вождения. На основе этого профиля рассчитывается стоимость страховки: чем аккуратнее человек водит, тем дешевле.

У кого реализовано?

Пока такое есть в «Тинькофф Страхование», «АльфаСтрахование» и «Ренессанс Страхование».

Сколько это стоит?

Если водить аккуратно, можно получить скидку на каско до 55%. Чтобы заработать скидку, ездить с телематическим устройством нужно несколько месяцев: например, для страховки «Росгосстрах» — год, для «АльфаСтрахования» — 3-6 месяцев.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 16 мая 2017 > № 2175785 Алексей Скобелев


Великобритания > СМИ, ИТ > bbc.com, 16 мая 2017 > № 2174700 Александр Кан

Лондонская рок-топография: "святые места" религии рок-н-ролла

Александр Кан

обозреватель по вопросам культуры

Воодушевившись просьбой читателя Джорджа рассказать о 10 знаковых для рок-музыки мест в Лондоне и немного о БГ, обозреватель Русской службы Би-би-си по вопросам культуры Александр Кан отправился в путь.

Итогом его прогулки стал своеобразный рок-путеводитель, в который мы предлагаем заглянуть всем любителям рока и конечно же Лондона.

Важная оговорка: список не подчинен ни хронологии, ни иерархии.

Город растворенной рок-истории

Лондон как столица и крупнейший город одной из двух главных мировых держав рок-мира перенасыщен связанными с историей этой музыки местами. И в отличие от США, рок-н-ролльная Британия куда более централизованна. Принс так и оставался в своем Детройте, Nirvana - в Сиэтле, Beach Boys и Doors - в Лос-Анджелесе, Grateful Dead - в Сан-Франциско, а R.E.M. - и вовсе в крохотном городке Афины в штате Джорджия.

Тем более удивительно, что за исключением пресловутой Abbey Road, ни одна из других многочисленных и замечательных лондонских рок-достопримечательностей не стала таким же неотъемлемым и известным на весь мир символом города как, скажем, Биг Бен, колонна Нельсона или Букингемский дворец.

Попытаемся исправить это недоразумение.

В начало

1. Соседи через столетия

Я обожаю всевозможные культурные совпадения и пересечения, и тот факт, что два гения музыки жили практически в одном доме с разницей в два с половиной столетия, невероятно греет мне душу.

Великий англо-немецкий композитор Георг Фридрих Гендель купил дом номер 25 по улице Brook Street в Мейфэр в 1723 году. И прожил там вплоть до смерти в 1759-м. В 1959-м, в год 200-летия со дня смерти композитора, было решено сделать там музей, для чего и был создан специальный Фонд Генделя. Однако осуществить идею удалось спустя лишь 40 с лишним лет, в 2001 году.

Когда Хендрикс в начале 1969 года поселился в крохотной квартирке на последнем этаже соседнего дома номер 23, формально дом этот к Генделю никакого отношения не имел.

Только в 2000 году, спустя почти 30 лет после смерти Хендрикса, Фонд Генделя приобрел квартиру и стал постепенно инкорпорировать ее в уже существующий музей. Поначалу она была открыта для публики лишь в считанные дни в году, и лишь в феврале 2016-го стала функционировать как отдельный музей, в котором воссозданы убранство и атмосфера квартиры Хендрикса, такой, какой она была в те короткие месяцы, что он там жил.

В квартире-музее скрупулезно воссоздана атмосфера скромного жилища рок-звезды, масса интересных вещей. Мне же больше всего понравилась специальная вешалка с костюмами Хендрикса.

Джимми, как известно, обожал пышные камзолы в стиле XVIII века и, подумалось мне, глядя на них, что отличить костюмы Хендрикса от костюмов Генделя практически невозможно.

Репортаж нашей коллеги Катерины Архаровой позволяет заглянуть внутрь замечательной квартиры.

2. Битлз на крыше дома на "портновской" улице

Битлз приобрели особняк на известной в первую очередь своими мастерскими индивидуального пошива знаменитых английских костюмов улице Saville Row летом 1968 года.

Приобрели для офиса основанной ими в январе того же года компании Apple. Поначалу Apple размещалась на Бейкер-стрит, затем на Wigmore Street и наконец обрела свое постоянное пристанище на "портновской" улице в Мейфэр.

Довольно быстро в подвале здания была оборудована студия, где в январе 1969 года Битлз приступили к записи Let It Be - единственного записанного не в студии Abbey Road и не спродюсированного Джорджем Мартином альбома группы.

Запись шла невероятно нервно, отношения в группе были предельно накалены, чему в немалой степени способствовало упрямство Леннона, настоявшего, несмотря на недовольство остальных, на присутствии в студии Йоко - все это зафиксировано в одноименном документальном фильме.

В завершение записи, однако, 30 января 1969 года Битлз вместе с органистом Билли Престоном вышли на крышу здания и в течение 42 минут - пока полиция не попросила убавить звук - исполнили девять песен из нового альбома. Запись концерта - последнего совместного выступления группы - также вошла в фильм.

В конце Леннон говорит собравшимся на крыше и вокруг здания зрителям: "Хочу поблагодарить всех от имени группы, надеюсь, мы прошли прослушивание".

После Let It Be в студии на Saville Row были записаны еще несколько известных альбомов: Son Of Schmilsson Гарри Нилссона (1972), Ringo Ринго Старра (1973), Living In The Material World Джорджа Харрисона (1973), Daltrey вокалиста The Who Роджера Долтри (1973) и другие.

Apple оставалась на Saville Row до 1976 года. В 2013 году легендарный дом номер 3 приобрела для своего магазина американская фирма верхней одежды Abercrombie & Fitch и тут же встретила бурное сопротивление. Отнюдь не поклонников Битлз, а традиционных английских портных, считающих, что в их вотчине индпошива не место американскому ширпотребу.

Никакой связанной с последним живым выступлением Битлз мемориальной доски здесь нет - отчасти еще и потому, что история здания была богата и задолго до появления здесь великой группы. Нет смысла сейчас пересказывать все связанные с нею исторические события и имена, скажу только, что после победы над Наполеоном здесь поселился герцог Веллингтон, а в 1849 году английские шляпники братья Уильям и Томас Боулеры изобрели здесь знаменитую шляпу-котелок, так и названную в их честь bowler hat.

А вот зато "концерт на крыше" вошел в легенду и стал образцом для многочисленных более или менее почтительных подражаний.

Созданная тесно связанными с Битлз участниками Monty Python пародийная группа The Rutles в своем фильме All You Need Is Cash повторила те же позы и ракурсы.

В январе 2009 года трибьют-группа Bootleg Beatles попыталась в честь 40-летия знаменитого концерта полностью повторить его в том же месте, но не сумела получить разрешение совета района Вестминстер.

Еще одна пародия появилась в мультфильме "Симпсоны".

В основанном на песнях Битлз фильме-мюзикле Across The Universe концерт на крыше останавливает нью-йоркская полиция, ну а 15 июля 2009 года сам Маккартни вышел на крышу театра Эда Салливана в Нью-Йорке для записи выступления в знаменитой телепрограмме Дэвида Леттермана.

3. Злополучная квартира - домашняя студия, ЛСД-трип и рейд полиции

Раз уж зашла речь о Битлз, то уместно вспомнить квартиру на первом этаже и в подвале дома номер 34 на площади Монтегю-сквер (Montagu Square) в районе Марлебон.

В 1965 году там поселился Ринго Старр. Дипломаты соседнего посольства Швейцарии немедленно стали жаловаться: поклонники (скорее, наверное, поклонницы) исписали всю стену здания страстными посланиями барабанщику Битлз. Вскоре, однако, Ринго женился и переехал с молодой женой Морин в загородный дом в графстве Саррей.

Квартиру он сдал небольшой голландской дизайнерской компании The Fool, которая спустя несколько лет оформила бутик битловской фирмы Apple на Бейкер-стрит и шила психоделические костюмы не только для Битлз, но и для Hollies, Марианн Фейтфул, Procol Harum, Донована и Cream.

Но психоделические дизайнеры продержались там недолго. Вскоре квартиру у своего товарища снял Маккартни, который тут же установил в ней два магнитофона Revox с твердым намерением превратить ее в домашнюю студию. Здесь Маккартни не только создавал и записывал демо-версии таких песен как I'm Looking Through You и Eleanor Rigby, но и записывал голос легендарного американского поэта-битника Уильяма Берроуза для выпуска на авангардном подразделении Apple - Zapple Records. Альбом, кстати, так и не вышел.

Но и Маккартни довольно быстро съехал к проживавшей неподалеку на Уимпол-стрит своей тогдашней подружке Джейн Эшер, и на смену ему уже в декабре 1966 года пришел Джимми Хендрикс вместе со своей подружкой Кэти Этчингем. Здесь он написал песню The Wind Cries Mary.

Вскоре, однако, Хендрикс во время очередного ЛСД-трипа проштрафился, выплеснув на стены банку белил, и Ринго его прогнал.

Тем временем семейного очага лишился Леннон. Завязав роман с Йоко Оно, он вынужден был оставить дом в тихом городке Уэйбридж в графстве Саррей жене Синтии и сыну Джулиану.

Осенью 1968 Джон и Йоко въехали в "злополучную" квартиру. И их пребывание там отнюдь нельзя назвать безоблачным. Как рассказывали многочисленные гости, квартира постоянно была в запущенном состоянии - повсюду валялась грязная посуда, обрывки газет и журналов.

Диета влюбленных состояла, по свидетельству очевидцев, из шампанского, икры и героина. Здесь же был сделан знаменитый снимок обнаженной пары, украсивший потом обложку альбома Two Virgins.

18 октября 1968 года в квартиру ворвался вооруженный ордером на обыск наряд полиции.

Им потребовалось немного времени, чтобы обнаружить в лежащем на каминной полке футляре от бинокля свыше 200 граммов гашиша.

Не желая вмешивать в дело беременную Йоко (вскоре у нее случился выкидыш), Леннон взял вину на себя, но отделался штрафом в 150 фунтов. Разъяренный хозяин квартиры настоял на внесении в договор об аренде условия, по которому проживать в ней мог только "ответственный квартиросъемщик" Ринго Старр и члены его семьи. В феврале 1969 года Старр расторг договор.

В 2002 году квартиру купил владелец звукозаписывающей фирмы Silva Screen Records Рейнольдс д'Силва, опередив на аукционе страстного поклонника Битлз, лидера группы Oasis Ноэля Галлахера.

А 23 октября 2010 года Йоко Оно открыла на доме 34 Montagu Square официальную мемориальную табличку: "Здесь в 1968 году жил музыкант и автор песен Джон Леннон".

4. Трагическая квартира - смертное ложе двух рок-звезд

Если квартира Старра, прославленная больше всего жизнью в ней Джона Леннона, - всего лишь злополучная, то квартиру ленноновского приятеля и собутыльника по знаменитому "потерянному уикенду" 1974 года американского певца Гарри Ниллсона без преувеличения можно назвать трагической.

Нилссон - талантливый музыкант, его песня 1971 года Without You - один из классических, "вечнозеленых" хитов истории рока. Но не меньше, чем песнями и музыкой к кино (еще одна песня - Everybody's Talkin из фильма "Полуночный ковбой" была удостоена Грэмми), он известен своими алкогольными и наркотическими эксцессами, которые, в конечном счете, и привели его к ранней смерти в 1994 году в возрасте 52 лет.

Однако лондонская квартира, о которой пойдет речь, к смерти самого Нилссона отношения не имеет. Жил и работал он по большей части в Лос-Анджелесе, где в конце концов и умер, и именно с калифорнийским городом связан период его тесной дружбы и насыщенного алкоголем, наркотиками - но и музыкой! - общения с Джоном Ленноном в течение тех полутора лет в 1973-74 году, когда оторвавшийся от пристального взора Йоко бывший битл пустился в разгул, вошедший в его биографию как "потерянный уикенд".

Однако в Лондоне Нилссон все же держал небольшую двухкомнатную (как здесь говорят, "односпальную") квартирку - номер 9 на последнем пятом этаже дома 12 на улице Curzon Place в том же районе Мэйфэр.

Теперь, в результате случившейся за эти годы перепланировки района, адрес дома изменился - 1 Curzon Square. В свое отсутствие Нилссон с удовольствием давал возможность пожить в квартире многочисленным друзьям-музыкантам.

В июле 1974 года там останавливалась знаменитая своим роскошным голосом и пышными формами солистка к тому времени уже распавшейся лос-анджелесской группы Mamas and Papas Эллиот "Мама" Касс.

Ее сольная карьера была в самом разгаре, и в Лондон она приехала для серии концертов в знаменитом зале Palladium.

28 июля после последнего концерта она вернулась домой - то есть, в квартиру Нилссона - поговорила по телефону со своей подругой и партнеру по Mamas and Papas Мишель Уилсон и заснула.

Чтобы никогда больше не проснуться.

Легенда гласит, что любительница поесть Мама Касс подавилась в постели бутербродом с ветчиной.

Правда на самом деле более прозаична. Смерть наступила, как гласило заключение врача, от "остановки сердца в результате дегенеративного ожирения сердечной мышцы". Было ей 32 года.

Смерть Касс не давала Нилссону покоя, и он очень не хотел сдавать квартиру известному своим безудержным пьянством и скандальным характером барабанщику The Who Киту Муну.

Гитарист и лидер Who Пит Таунсенд успокоил Нилссона: "молния не бьет два раза в одно и то же место".

6 сентября 1978 года Мун-безумец (Moon The Loon - такое было у него прозвище) вместе с подругой-манекенщицей Аннетт Уолтер-Лакс по приглашению Пола и Линды Маккартни отправились на премьеру нового фильма о Бадди Холли.

Поужинав с Полом и Линдой в ресторане, они пришли домой. Мун стал смотреть еще какой-то фильм по телевизору и, приняв несколько таблеток седативного препарата геминейрин, призванного снижать негативные последствия отказа от алкоголя, заснул.

Проснувшись на следующее утро, он потребовал, чтобы Аннетт немедленно приготовила ему стейк. Ответом на недовольное ворчание разбуженной подруги стало категоричное: "Не нравится - можешь валить!".

Это были его последние слова. Съев приготовленный все же стейк, он закусил его еще пригоршней таблеток и вновь заснул. В той же кровати, что и четырьмя годами раньше Мама Касс. И также не проснулся. Ему также было всего 32.

После второй трагической смерти Нилссон поспешил избавиться от квартиры. Купил ее Пит Таунсенд. С тех пор она неоднократно меняла хозяев, поменяла даже адрес, и теперь с трагической рок-историей ее не связывает ничего, кроме памяти.

5. Клуб Marquee - рок-мекка золотых 60-х

Ничего, кроме памяти не осталось и от легендарного клуба Marquee, справедливо считавшегося в "золотые" 60-е меккой британского рока.

Впервые Marquee появился еще в 1958 году - английский рок тогда еще ходил в коротких штанишках, и поначалу небольшой клуб в доме номер 165 на Оксфорд-стрит был местом для джаза и скиффл - модной в поздние 50-е в Британии формой популярной музыки, в которой сочетались джаз, блюз и фолк.

В 1964 году Marquee переехал в дом номер 90 на Wardour Street в Сохо, и именно с этим адресом связан его легендарный статус, хотя исторический концертный дебют Rolling Stones 12 июля 1962 года состоялся еще в старом Marquee.

В 60-е на крохотной сцене Marquee играли Rolling Stones, Yardbirds, Led Zeppelin, The Who, King Crimson, Yes, Jethro Tull, Jimi Hendrix Experience, Pink Floyd и многие другие. Здесь в ноябре 1964 года в составе группы Manish Boys впервые вышел на сцену никому еще неизвестный Дэвид Боуи. Здесь же в 1967-м дебютировали Fleetwood Mac - тогда еще блюзовые, с гитаристом Питером Грином.

В 1964 году продюсер-менеджер Moody Blues Алекс Мюррей оборудовал в гараже на задворках клуба небольшую студию, где и был записан первый, давший группе толчок к славе сингл Go Now. В последующие годы на Marquee Studios записывались Элтон Джон, Clash и многие другие.

Хотя к числу самых значимых панк-мест Marquee отнести нельзя, тем не менее, в 70-е и 80-е здесь играли видные группы панка и "новой волны": Stranglers, Generation X, XTC, Buzzcocks, ранние Adam & the Ants, Jam, Joy Division, Cure и Dire Straits.

Еще одна замечательная страница в истории Marquee - так называемые "секретные" концерты, которые проводили здесь известные группы и рок-исполнители.

Понятно, что слушать любимую группу в атмосфере уютного клуба в числе небольшой группы избранных куда приятнее (и престижнее!) чем на огромной арене или, тем более, на стадионе.

Да и музыкантам интересно выступить в интимной атмосфере, вспомнить, как когда-то в начале карьеры они играли перед кучкой преданных поклонников. Суперпополярность звезд делает такие концерты невозможными - толпы фанов разнесут клуб в щепы.

Выход - "секретные" концерты, когда известная группа появляется на сцене либо вовсе без объявления, либо под "псевдонимом". Так в разное время в Marquee играли Jam (под именем John's Boys), Marillion (как Skyline Drifters и Lufthanser Air Terminal), Принс, Genesis (как Garden Wall), Iron Maiden, Metallica.

В 1985 году малоизвестная шотландская группа Del Amitri спародировала эту традицию, объявив выступление "Боба Дилана" и выйдя на сцену, загримировавшись под великого американского барда.

В 1988 году помещение на Wardour Street было продано и с тех пор к рок-н-роллу никакого отношения не имеет.

Клуб Marquee перебрался в дом 105 на Charing Cross Road - совсем недалеко. Но и то место было закрыто в 1996 году - теперь там размещается паб "The Montagu Pyke". В 2001 году брэнд Marquee приобрел клавишник группы Eurhythmics Дэйв Стюарт, и клуб переехал уже далеко от Сохо, на север Лондона, в район Ислингтон. Но и там он продержался недолго, всего до 2003 года. Теперь в этом месте концертный зал Islington Academy.

В 2004 году новый владелец бренда решил вернуть клуб в центр и заново открыл Marquee в сердце Вест-Энда, прямо на Лестер-сквер. Но и эта затея вынуждена была свернуться всего через полтора года.

Последняя - еще менее долговечная - попытка возродить Marquee была предпринята в августе 2007 года, на сей раз на улице Upper Saint Martin's Lane в районе Ковент-Гарден. Однако там клуб продержался всего полгода, и 10 февраля 2008 года группа Torn Asunder стала последней, появившейся на сцене клуба под легендарным именем.

Ну а там, где Marquee пережил свои золотые годы, в доме номер 90 по Wardour Street, теперь располагаются ресторан-бар Floridita и сигарный магазин. Единственный признак славной рок-истории дома - размещенная на нем мемориальная доска в память о барабанщике The Who Ките Муне.

6. Клуб UFO - мимолетное прибежище андеграунда

Еще один, куда менее долговечный, чем Marquee, но не менее легендарный клуб UFO (Unidentified Flying Objects или попросту НЛО) открыли в декабре 1966 года столпы лондонского андеграунда журналист и политический активист Джон Хопкинс и продюсер Джо Бойд.

Бойд тогда продюсировал малоизвестную начинающую группу Pink Floyd, и именно Pink Floyd, равно как еще более авангардная, сочетавшая в своей музыке джаз и рок (понятия джаз-рок тогда еще не существовало) группа Soft Machine стали музыкальной опорой нового клуба.

Однако Floyd довольно быстро стали знаменитыми, и скромный подвальчик UFO уже не мог рассчитывать на их появление. На смену им пришли появлявшиеся один за другим психоделические группы: Incredible String Band, Procol Harum, Артур Браун со своим Crazy World.

Под давлением полиции владельцы помещения отозвали лицензию на клуб, и уже в октябре 1967 года UFO переехал на север Лондона, в знаменитый Roundhouse.

Теперь та часть Tottenham Court Road, где размещался оригинальный UFO, полностью перестроена - там располагается кинотеатр Odeon и многочисленные магазины радио и компьютерной техники.

Да и в Roundhouse UFO продержался недолго, зато сам "круглый дом" заслуживает отдельного рассказа.

7. Roundhouse - от железнодорожного депо к престижному концертному залу

Свое название это огромное, на самом деле круглое здание на севере Лондона, рядом со знаменитым рынком Camden, получило потому, что когда-то, еще в XIX веке, сюда заезжали и разворачивались поезда - потому-то и круг.

В 1964 году к тому времени давно уже пустующее и заброшенное здание передали основанной известным драматургом Арнольдом Уэскером культурной организации Центр-42 для создания "постоянно действующего культурного центра с театром, кинозалом, художественной галереей, библиотекой, молодежным клубом, рестораном и танцзалом".

Это и позволило терпевшим бедствие в своем первоначальном помещении основателям UFO "вписаться" в Roundhouse. Как рок-площадка он дебютировал 15 октября 1966 года концертом всех тех же Pink Floyd и Soft Machine.

Как говорится, лиха беда начало. В течение последующего десятилетия здесь выступали Rolling Stones, Джефф Бек, Yardbirds, Дэвид Боуи, Джимми Хендрикс, Led Zeppelin, The Incredible String Band, Doors (1968 год, единственный концерт группы в Британии), Jefferson Airplane, Ramones, Clash, Motörhead - поистине who's who мирового рока.

В 1967 году здесь в первый и в последний раз публично прозвучала так до сих пор и неизданная 14-минутная авангардно-экспериментальная пьеса Битлз Carnival of Light. А в 1970-м здесь состоялась премьера авангардного мюзикла "О! Калькутта!" группы авторов, в числе которых были Сэмюэл Беккет и Джон Леннон.

В 1983 году районный совет Кэмдена закрыл Roundhouse из-за недостатка средств. Почти полтора десятилетия здание вновь пустовало, пока в 1996 году приобревший его филантроп Торквил Норман решил вернуть ему культурное предназначение, для чего создал Попечительский совет, куда вошли Боб Гелдоф, патриот Кэмдена Саггс из группы Madness и известный кинорежиссер Терри Гильям.

1 июня 2006 года заново отстроенный Roundhouse вновь открыл свои двери, и сегодня он - одна из самых известных и престижных концертных площадок британской столицы.

8. 100 Club - колыбель панк-рока

Ну и, наконец, настала очередь панка.

Хотя место, которое я, вслед за многими рок-историками, окрестил здесь как "колыбель панк-рока" появилось на музыкальной карте Лондона задолго до рождения не только самого панка, но и даже самых старых его апологетов.

Музыкальный клуб в доме номер 100 по Оксфорд-стрит был впервые открыт в не очень располагавшие к веселью военные годы - в 1942-м.

Назывался он тогда Feldman Swing Club в честь открывшего его джазового импрессарио Роберта Фелдмана, и исполнявшаяся в нем музыка полностью соответствовала названию - традиционный джаз, свинг, биг-бэнды.

Здесь даже успел выступить до трагической гибели в 1944 году Гленн Миллер со своим оркестром, а вслед за ним - целое созвездие гигантов американского джаза: Бенни Гудман, Арт Пеппер и даже Луи Армстронг. Здесь начинали играть и британские джазмены Хамфри Литтлтон, Джонни Дэнкуорт и Ронни Скотт, впоследствии открывший ставший главным в Лондоне джаз-клуб своего имени.

В 1964 году клуб сменил владельца и вместе с ним и имя и стал называться по номеру дома - 100 Club. Преимущественно джазовая направленность клуба, впрочем, оставалась неизменной вплоть до середины 70-х.

В марте 1976 года там выступила тогда еще малоизвестная панк-группа Sex Pistols, а уже в сентябре ее менеджер и идеолог зарождающегося панк-движения Малькольм Макларен затеял в клубе "100" двухдневный панк-марафон, названный 100 Club Punk Special.

Слово "фестиваль", по мнению Макларена, было неприемлемым - в нем было слишком много ненавистных хиппистских коннотаций. Событие еще до начала обрело статус эпохального: оно было призвано перевести новорожденный панк-рок из андеграунда в музыкальный мейнстрим.

В двух концертах фестиваля 20 и 21 сентября кроме, конечно же, Sex Pistols, выступили еще семь групп, само перечисление которых говорит о значимости события: Subway Sect, Siouxsie and the Banshees, Clash, Stinky Toys, Chris Spedding & The Vibrators, The Damned и Buzzcocks.

Фестиваль мгновенно приобрел мифический статус. Число людей, утверждавших, что они были на этом "крещении панк-рока" намного превышает возможности скромного 350-местного зала. Доподлинно известно, впрочем, что в зале были многие из тех, кто впоследствии составил славу британского панка и новой волны: Пол Уэллер (Jam и Style Council), Шейн Макгоуэн (Pogues), Вив Альбертин (Slits), Крисси Хайнд (Pretenders), партнер Макларена и будущая звезда британской моды Вивьен Вествуд, будущий лидер группы Visage и одна из самых влиятельных фигур движения "новые романтики" Стив Стрейндж и многие другие.

Как и положено панку, не обошлось без насилия. Тогда еще не басист Sex Pistols, а барабанщик Banshees, в будущем легендарно-скандальный Сид Вишес швырнул во время выступления The Damned на сцену стакан. Стакан угодил в колонну, разбился, и осколок лишил девушку из публики глаза.

Расчеты Макларена оправдались - уже через две недели, 8 октября концерн EMI подписал с Sex Pistols контракт на два года (правда, уже летом он был расторгнут после скандала с синглом God Save the Queen).

Ну а для самого клуба 100 Club Punk Special стал звездным часом и навсегда гарантировал ему место в истории рок-музыки.

Впрочем, гордый титул "колыбель панк-рока" вовсе не превратило клуб "100" в эксклюзивное панк-место, и его музыкальная программа как была, так и остается невероятно разнообразной, если не сказать эклектичной.

В начале 80-х он пошел по стопам Marquee - 31 мая 1982 Rolling Stones в качестве разогрева к своему начинающемуся европейскому туру сыграли здесь необъявленный "секретный концерт", а в 1986-м вновь пришли в клуб, чтобы сыграть здесь в память о своем ушедшем из жизни пианисте Иэне Стюарте.

Не забыл клуб и о своей джазовой родословной: в 80-е здесь играли Сонни Ститт, Ли Кониц, Арчи Шепп.

Мне довелось здесь слушать один из последних концертов рано ушедшего из жизни Кита Эмерсона и почему-то именно здесь сыгравший свой единственный лондонский концерт петербургский "АукцЫон".

В сентябре 2010 года было объявлено, что к концу года клуб "100" закроется из-за финансовых убытков.

За сохранение клуба развернулась широкая кампания, в его защиту выступили многие музыканты, в том числе Пол Маккартни. В феврале 2011 года было достигнуто партнерское соглашение c фирмой спортивной одежды Converse, и клуб "100", в отличие от своих легендарных собратьев Marquee и UFO, успешно продолжает работать.

Спешите видеть!

9. Трубы Баттерси - с обложки пластинки в легенду

Говоря о лондонских рок-достопримечательностях, невозможно избежать упоминания ставших легендарными благодаря альбому Pink Floyd Animals четырех труб тепловой электростанции Баттерси на южном берегу Темзы.

Наряду с зеброй-переходом через улицу Abbey Road этот образ - могущественный и в то же время какой-то потусторонне-загадочный (не говоря уже о парящей между трубами огромной свинье) - стал одним из самых ярких и самых узнаваемых рок-символов британской столицы.

Свою славу и легендарный статус станция приобрела задолго до Pink Floyd. Достаточно сказать, что построенное в начале 30-х годов по проекту знаменитого архитектора Гилберта Скотта в стиле арт-деко здание до сих пор остается крупнейшим кирпичным сооружением в Европе.

Почти сразу же впечатляющая и необычная конструкция стала привлекать внимание художников, особенно кинематографистов.

Уже в 1936 году Альфред Хичкок снимал некоторые сцены своего фильма "Саботаж" в еще недостроенной электростанции. В 1964 году она появилась в одном из эпизодов популярного телесериала "Доктор Кто", а в 1969 "снялась" в фильме "Битва за Британию", в котором она, как и на самом деле во время войны, служила навигационным маяком для бомбивших Лондон самолетов Люфтваффе. В 1973-м фотография станции была использована для оформления альбома The Who Quadrophenia.

Несмотря на то, что автором оформления Animals считается художник Сторм Торгерсон (один из самых знаменитых и заслуженных рок-дизайнеров, на счету которого десятки самых выразительных по своему оформлению альбомов - Pink Floyd, Led Zeppelin, Genesis, Wings, Yes и многие другие), концепция обложки, как и альбом в целом, - идея главного сонграйтера Floyd Роджера Уотерса. Жил он тогда на южном берегу Темзы, в районе Clapham Common, и необычный образ станции, мимо которой он проезжал ежедневно, крепко запал ему в душу.

Свинья стала логическим следствием самой концепции альбома, вдохновленного "Скотным двором" Джорджа Оруэлла.

В 1975 году электростанция прекратила свою работу, и потому особенных препятствий для производившейся в декабре 1976-го фотосъемки не было.

По проекту австралийского художника Джеффри Шо Floyd заказали немецкой фирме Ballon Fabrik, известной своими знаменитыми дирижаблями, огромную (длиной 12 метров) надувную свинью, которой было присвоено имя Алги. Алги укрепили на натянутом между двумя трубами тросе, но укрепили непрочно. Она оторвалась и к изумлению многочисленных пилотов стала дрейфовать прямо по направлению к аэропорту Хитроу. Для сопровождения в воздух поднялись полицейские вертолеты. Видеозапись парящей между трубами свиньи была использована в клипе к песне Pigs on the Wing. Тут же в здании электростанции прошла и официальная презентация альбома.

Pink Floyd тогда были на вершине славы, и трубы электростанции Баттерси стали мгновенно известны во всем мире. От желающих приобщиться к величественному образу не стало отбоя. В 1983 на станции снималась одна из сцен фильма Monty Python "Смысл жизни". В 1984-м она появилась в экранизации оруэлловского "1984 года". В 2007-м здесь снимались многие сцены фильма "Темный рыцарь".

Растиражированные благодаря Pink Floyd по всему миру четыре трубы стали в рок-музыке предметом многочисленных подражаний и пародий: от Hawkwind до Морриси, от Петулы Кларк до Muse.

Апофеозом признания стал снятый режиссером Дэнни Бойлом короткометражный видовой фильм для церемонии открытия Олимпийских Игр 2012 года в Лондоне. Во время панорамного пролета камеры по всему руслу Темзы вплоть до Олимпийского стадиона над зданием электростанции Баттерси видна парящая фигура Алги.

Надувная свинья стала практически неотъемлемым элементом живых концертов как Pink Floyd, так и после распада группы Роджера Уотерса.

Тем временем само пустующее и с 1975 года неиспользуемое здание стремительно деградировало - на фоне продолжавшихся десятилетиями дебатов о том, как лучше всего использовать его великолепный и всемирно-известный внешний вид, престижнейшее расположение в центре Лондона на берегу Темзы и огромные площади. Не помогало ни то, что в 1980 году правительство признало его памятником культуры и архитектуры, ни то, что следящая за охраной памятников организация English Heritage включила его в реестр зданий в зоне риска, ни то, что Международный фонда памятников признал его объектом всемирного значения.

Трудности освоения и преобразования здания очевидны - статус и огромные площади требовали и нестандартного решения, и гигантских капиталовложений.

В числе проектов были и тематический парк аттракционов, и гигантский молл, и возвращение зданию его первоначальной функции электростанции - теперь, правда, не на угле, а на биомассе. Интерес к станции Баттерси проявлял и принадлежащий Роману Абрамовичу футбольный клуб "Челси", который хотел построить на этом месте - сохранив символические башни - свой новый стадион.

В итоге в 2016 году было объявлено, что большая часть комплекса будет передана компании Apple (нет, не битловской, компьютерной). Она переведет сюда свой головной европейский офис, в котором будет работать 1400 сотрудников. На прилегающей территории активно ведется жилищное строительство, рассчитанное на 4000 новых квартир. Весь комплекс будет готов в 2021 году, и сейчас знаменитое здание представляет собой огромную стройплощадку.

10. Мост Ватерлоо - рай в лучах заходящего солнца

Нет, наверное, более лондонской и даже более английской группы, чем Kinks.

"Меня всегда связывают с Англией и с ее духом" - со смесью смущения и гордости признавался как-то в интервью лидер и главный сонграйтер Kinks Рэй Дэвис.

Его "английскость" - лучшего способа перевести на русский язык слово Englishness я не нашел - неоднозначная и не примитивная. В ней нет бьющего себя в грудь островного ура-патриотизма, как нет и характерного для многих в Британии чувства превосходства.

Она пронизана настоящей любовью к своей стране, ко всем ее кажущимся порой противоречащими друг другу проявлениям. Дэвис вырос в пригороде Лондона Muswell Hill, месте, где город сливается с деревней. Поэтому, наверное, в равной степени программными для Kinks можно считать и Village Green Preservation Society - гимн патриархальным английским деревушкам с их пабами, клубничным вареньем, крестом Святого Георгия и фарфоровой посудой, и Dedicated Follower of Fashion - иронично-восхищенное описание лондонского модника, прямого потомка денди и английских эксцентриков.

И даже в таком богатом наследии особняком стоит Waterloo Sunset.

Мост Ватерлоо, перекинутый через Темзу от улицы Стрэнд и Ковент-гардена на севере до вокзала Ватерлоо на юге, разумеется, и без Kinks от недостатка внимания художников не страдал. В 1903 году его запечатлел подолгу живший в Лондоне и обожавший столь подходящие для импрессионизма туманные городские пейзажи Клод Моне. В 1930 году Роберт Шервуд написал пьесу "Мост Ватерлоо", удостоенную трех (!) экранизаций - в 1931-м, 1940-м и 1956-м годах с такими звездами как Вивьен Ли и Роберт Тейлор.

Песня - не что иное, как созерцательная, меланхоличная рефлексия странника, бредущего по мосту и размышляющего об одиночестве и рае в лучах заката над мостом Ватерлоо. В людской толпе он выделяет двух влюбленных - Терри и Джули.

"Поначалу я не думал писать песню о Ватерлоо, но место это слишком значимо в моей жизни. Подростком я лежал в соседней больнице Святого Томаса, и медсестры вывозили меня на балкон любоваться рекой. Сюда же ребенком я приходил на Фестиваль Британии 1951 года. А еще я думал о сестре и ее прошедшем войну поколении и о том мире, в котором мы все будем жить", - рассказывал о своей песне Рэй Дэвис.

А вот что говорит о Waterloo Sunset певец и музыкант Дэн Гиллеспи из группы The Feeling: "Песня романтизирует обыденность. Англичане - нация сдержанная, и эта сдержанность, даже стеснительность могут быть невероятно очаровательными: такой непрямой, окольный способ выражения эмоций, который и является самым реалистичным в искусстве песни. Waterloo Sunset - песня не о модном городе, она об оказавшемся в Лондоне мальчике из пригорода. Она вся пронизана меланхолией: Дэвис описывает момент, ускользающий прямо на глазах. Здесь нет никакого гламурного блеска, это черно-белая, зернистая версия "свингующего Лондона". От Карнаби-стрит до вокзала Ватерлоо - долгий путь".

С тех пор прошло ровно полвека - сингл Kinks Waterloo Sunset вышел в свет 5 мая 1967 года.

Свингующий Лондон остался в истории, хотя и сегодня город предлагает немало "свинга".

Куда важнее, однако, выйти на мост Ватерлоо в теплый летний вечер любоваться закатом и, слушая в наушниках Waterloo Sunset, ощутить себя, как герой песни, "в раю".

БГ в Лондоне

И в заключение, обозрев "заветную десятку", - о БГ в Лондоне. И отрадно, и приятно, что наш родной, русский музыкант стал - во всяком случае, в этом убежден задавший вопрос читатель - такой же неотъемлемой чертой рок-Лондона, как и многие те, кто для него, ленинградского мальчика 60-х, были недосягаемыми героями.

Борис Гребенщиков любит Лондон. Это широко известно. Он неоднократно говорил об Англии и о Лондоне как о своей духовной родине. И, действительно, нисколько не преуменьшая ни России, ни Америки, ни Индии, сыгравших, наверное, не меньшую роль в формировании его как человека и музыканта, Лондон для БГ - место особенное.

Он регулярно, по меньшей мере, несколько раз в год бывает здесь с момента своего самого первого приезда, в 1988 году. Немало было периодов, когда он жил здесь месяцами. Мест за эти вот уже скоро три десятилетия накопилось немало, и выделить поэтому какие-то особенные непросто.

Вспоминается и скромная квартирка у площади Marble Arch, где Борис с семьей жили полгода в 1990 году, во время записи альбома Radio London. И многочисленные квартиры друзей - у Холланд-парка, в Южном Кенсингтоне или дом в Патни, на берегу Темзы, где он подолгу жил, писал песни и где мы, друзья, были первыми слушателями этих песен.

Можно вспомнить и многочисленные концертные площадки британской столицы - от скромного зала Tabernacle до величественного Royal Albert Hall, где в разные годы давали концерты Борис Гребенщиков и "Аквариум". Некоторых из них - как, например, клуба Astoria, ставшего местом концерта в честь 50-летия БГ, уже и нет на карте Лондона…

Или небольшой уютный итальянский ресторан в районе Найтсбридж, ставший неизменным местом ужина после этих самых концертов.

Ну а как забыть лондонские студии, где записывались и/или сводились многочисленные альбомы? Есть студия фирмы Mute, где шла работа над альбомом "БГ и Deadushki" и студия у романтического Бромптонского кладбища, где закладывались основы альбома "Соль".

Главная из них, безусловно, - студия Livingston на севере Лондона, давшая жизнь "Навигатору", "Снежному Льву", "Zoom, Zoom Zoom", "Белой Лошади" и "Архангельску".

А в студии Livingston главный человек - звукокудесник Джерри Бойс. Это выдающийся профессионал, начинавший свою карьеру в 1965 году на студии Abbey Road в ту пору, когда там вовсю записывались Битлз. С тех пор его услугами в студии пользовались такие разные артисты как Pink Floyd, Rolling Stones, Manfred Mann, Джон Ли Хукер, Али Фарка Туре, Kronos Quartet и многие другие.

Но главное, что Джерри - замечательный, душевный и добрый человек, с огромной любовью и преданностью относящийся и к Борису, и к его музыке.

И все же, пользуясь привилегией дружбы, я спросил у самого БГ, что из богатой лондонской рок-топографии главное для него самого.

По некоторому размышлению, он ответил вполне определенно - Royal Albert Hall.

И это неудивительно. Насчитывающий уже почти полтора века величественный зал у Кенсингтонского сада был местом самых примечательных событий в истории поп и рок-музыки - от Евровидения до мемориального концерта памяти Джорджа Харрисона, от "Концерта для группы с оркестром Deep Purple" до сорванного из опасений администрации зала премьерного представления могущественного опуса Фрэнка Заппы "200 мотелей".

Здесь давали свои лучшие концерты Led Zeppelin и Pink Floyd, регулярно выступают Эрик Клэптон и The Who, была премьера оратории Пола Маккартни Standing Stone, а Лу Рид исполнял свой легендарный альбом Berlin. Это поистине святое для рок-н-ролла место.

Поэтому для Бориса Гребенщикова и радость, и счастье, и предмет законной гордости - три концерта, которые сыграл на этой сцене "Аквариум".

Два из этих трех концертов назывались Aquarium International - к традиционному составу группы присоединялся пестрый и необычайно богатый набор британских, американских и индийских музыкантов.

"Меня до сих пор греют слова Джо Бойда, сравнившего концерт Аквариум International там с Incredible String Band", - написал мне в обоснование своего выбора БГ.

Великобритания > СМИ, ИТ > bbc.com, 16 мая 2017 > № 2174700 Александр Кан


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 15 мая 2017 > № 2174328 Ольга Дергунова

Ольга Дергунова, ВТБ: «Новые продукты должны принести 200 млрд рублей чистой прибыли»

Ольга Дергунова, заместитель президента-председателя правления группы ВТБ

Беседовала: Юлия Лю, редактор направления IT и инноваций

Заместитель президента-председателя правления группы ВТБ Ольга Дергунова рассказала Bankir.Ru о технологической модернизации банков группы ВТБ, которая является одним из приоритетов стратегии на 2017–2019 год. Главная цель группы — чистая прибыль в размере 200 млрд рублей, в том числе за счет создания новых продуктов на базе новых технологий.

— Группа ВТБ переводит свои банки под один бренд. Вы курируете процесс комплексной интеграции ИТ-платформ в рамках предстоящего объединения. На каком этапе сейчас этот процесс?

— Одним из трех приоритетов нашей стратегии на период с 2017 по 2019 год является технологическая модернизация. Это огромная ответственность и огромная роль, которую современные информационные технологии на существующем уровне развития должны принести в банк для исполнения двух задач. Первая — 200 млрд рублей чистой прибыли в 2019 году. Вторая — объединение банков.

Два банковских института должны объединиться на одной платформе незаметно для клиентов, чтобы 9 января 2018 года, когда банк откроет свои двери, клиенты сразу почувствовали улучшения. Беспрецедентное по своему масштабу объединение двух банковских институтов ВТБ 24 и ВТБ дает уникальный шанс пересмотреть технологии, отказаться от устаревших систем, на новом витке преобразовать все слои и вывести банк на новый уровень.

С одной стороны, мы объединяемся, с другой — мы начинаем тестировать платформы и технологии завтрашнего дня, чтобы с 2018 года на новых технологических платформах начать предоставлять новые сервисы, которых сегодня у банка нет. Поэтому в 2017 году мы внутри сводной технологической команды делаем все необходимые для объединения технологические изменения и также пилотируем гипотезы.

Опробовав эти гипотезы, сделав пилотные проекты, мы планируем построить промышленные реализации систем, чтобы в 2018–2019 годах бизнес почувствовал результат. А что такое результат? Это деньги на балансе банка.

Поэтому наш трехлетний горизонт для преобразования очень короткий. Очевидно, что многие проекты, которые будут начаты, и процессы, которые будут инициированы в эти три года, выйдут за горизонты этой стратегии. Но для того, чтобы они состоялись и акционеры увидели деньги в 2019 году, начать их надо сегодня.

— Из каких элементов состоит процесс технологического преобразования?

— Они включают в себя несколько элементов. Первый элемент — это технологические платформы, монолитные системы, которые были построены раньше. Группа ВТБ переходит от монолитных систем к микросервисной архитектуре. Наша задача — найти для себя более свежие, более быстрые способы доставки результата. Быстрее работать, использовать другие способы проектного управления: agile, scrum, применять их традиционным образом или как-то изменять под себя. Все это мы должны запустить одновременно.

ВТБ и ВТБ 24 запустили проект построения «частного облака» в целях построения гибкой и мощной инфраструктурной ИТ-платформы для размещения и эксплуатации информационных систем. Проект планируется реализовать в течение 2017 года. Мы делаем крупнейшие в истории рынка инвестиции в это направление, до нас инвестиций такого размера не делал никто.

Второй приоритет — изменение интерфейсов, многоканальность, мобильность. Мы намерены поменять технологическую платформу, поменять среды, добавить мобильности в свои приложения и сделать их если не лучшими на рынке, то хотя бы обеспечить их присутствие в топ-3 по всем номинациям. Это наша цель.

Масштабность и одновременность — два главных фактора, действующие на нас сейчас. Платформы и технологии, процессы, которые надо пересмотреть и удостовериться, что мы соответствуем требованиям сегодняшнего дня в области мобильности, цифровой трансформации, цифровой идентификации клиентов. Продукты должны появиться в тех версиях, которые хотят видеть не только розничные, но и корпоративные клиенты.

Большая задача, большие риски, большая ответственность. Очень многое зависит от тех людей, которые будут решать эти задачи. По сути, мы работаем командой объединенного банка с июня 2016 года. Именно это позволяет подготовить стратегию и начать ее осуществлять.

Группа ВТБ ответила для себя на очень важный вопрос: мы не становимся технологической компанией, которая называется «банк». Мы по-прежнему банк, однако мы хотим существенным образом изменить способ доставки своих продуктов до наших клиентов.

— Как ИТ-блок выстраивает отношения с бизнесом в условиях происходящих изменений?

— Дискуссия с бизнесом о том, каким образом достигать результата, началась не в момент, когда бизнес стал формулировать задачи, а проактивно. Инициатором дискуссии выступило технологическое подразделение, начавшее приходить к бизнесу и предлагать способы решения еще непоставленных задач. Так и должно быть в современной организации, где ИТ-подразделение не находится в отрыве от бизнеса, и два подразделения непрерывно сосуществуют и понимают задачи друг друга.

Поэтому начиная дискуссию о том, как должна выглядеть новая стратегия, мы посмотрели на финтехи, на возможность решать старые задачи другими способами, а также на то, что делают наши коллеги и конкуренты по цеху. Нам сейчас немного проще, чем многим из тех, кто начал технологические преобразования раньше, поскольку уже есть ряд очевидных ответов на вопросы и можно не повторять чужие ошибки.

Приступив к взаимодействию с финтехстартапами, начав работу с командой Сколково и другими технологически продвинутыми компаниями, мы для себя ответили на вопрос о том, в каком направлении мы хотим развиваться в области мобильности, цифровой идентичности и биометрии. Мы начали пилотировать эти решения еще до того, как бизнес пришел и сказал: «Ребята, нам это надо». Задача была пилотирована до того, как бизнес понял необходимость в ней, и в итоге бизнес сказал: «Да, отличная идея. Давайте ее внедрять».

Например, от момента дискуссии до ввода в промышленную эксплуатацию пилота речевого распознавания голоса прошло меньше девяти месяцев. Это весьма неплохой результат для организации такого масштаба, как группа ВТБ.

— ЦБ объявил о том, что концепция Единой системы идентификации-аутентификации (ЕСИА) согласована, и через три месяца в России стартует пилотный проект по предоставлению услуги в месте, отличном от первичной идентификации. В шорт-лист вошли пять-семь банков. ВТБ является одним из них?

— Мы, безусловно, будем участвовать в пилоте ЕСИА. Также есть постановление правительства №1104 «Об открытии счетов на безбумажной основе. Удаленная идентификация пользователей при открытии счетов для клиентов малого бизнеса». Мы также участвуем в этом пилоте, для нас это очень интересная задача.

— Как, по-вашему, насколько серьезно ЕСИА изменит рынок банковских услуг и пользовательский опыт?

— Мне кажется, это фундаментальное изменение. Государство берет на себя задачу идентификации пользователей и ответственность за хранение этой информации. Создается нормальная конкурентная среда, позволяющая пользоваться государственным сервисом эффективно. Не нужно тратить ресурсы отдельных коммерческих или полугосударственных организаций на выполнение одной и той же функции. Очень удобно, очень правильно. Это то, что должно делать электронное государство.

— А у нас электронное государство?

— Оно идет в этом направлении, у нас есть сайт государственных услуг, и это очень удобно. Цифровое государство — это не только вопрос государства как регулятора. Это среда существования, в которой человеку не нужен контакт с чиновником или индивидуумом, предоставляющим сервис. Удаленная программа становится сервисом. Я, будучи банкиром, но при этом оставаясь физическим лицом, не была в банковском отделении год. У меня нет необходимости туда ходить, потому что мобильное устройство в моих руках позволяет получить все необходимые функции: заплатить за ЖКХ, оплатить налоги и штрафы, проводить расчеты. Уже сейчас целесообразности идти в банковское учреждение немного.

— Насколько в этом ключе реалистична идея банков без отделений?

— Стык физического мира с виртуальным будет всегда, хотя бы потому, что людям важно говорить с людьми. Может быть, банковской услугой, за которую мы будем брать деньги, будет возможность пообщаться с живым банкиром, и это будет стоить очень дорого.

— Значит, у ВТБ останутся офисы при любом развитии технологий?

— Я думаю, у нас офисы останутся, однако поменяются услуги, которые в них будут оказываться. Идет конвергенция: телекоммуникационные компании покупают банки, банки становятся виртуальными операторами связи (MVNO), телекоммуникационные операторы открывают электронные кошельки и начинают управлять средствами клиентов. Все это очень сильно меняет целесообразность присутствия в офисе. Банковский офис образца сегодняшнего дня через пять-семь лет исчезнет даже в России.

— Вы упомянули виртуальных операторов. ВТБ — акционер Tele2, и рынок ждет, когда вы объявите о создании виртуального оператора на его сети. Сбербанк и «Тинькофф» уже сделали анонсы, а вы молчите. Почему?

— Мы считаем, насколько это финансово состоятельно. Это не очевидная модель. Хотелось бы посмотреть на финансовый результат. Большинство виртуальных операторов, делавших непрофильный бизнес, потерпели неудачу. Устойчивую финансовую модель пока придумать сложно. В бизнесе надо исходить не из способа, а от услуги. MVNO — это способ. Когда мы придумаем услугу, то сможем о ней рассказать. На данный момент мы считаем, что важны две вещи: услуга и эффект масштаба.

— С эффектом масштаба у вас проблем не будет — ВТБ имеет отделения по всей стране. Однако уровень проникновения услуг сотовой связи в России уже и так достиг 174%.

— Да, все так. Поэтому MVNO должен оказывать услугу или представлять продукты, которые не может скопировать виртуальный оператор, находящийся рядом. В условиях, когда даже «православный оператор» начинает использовать такой инструмент, как MVNO, надо искать другие способы доставки своих услуг. По этой причине мы пока смотрим на задачу и коллег по цеху.

— Кстати, о коллегах по цеху. Вы входите в созданную при участии ЦБ ассоциацию «Финтех» наряду с другими банками.

— Мы один из учредителей.

— Чего вы ждете от ассоциации?

— Во-первых, мы намерены строить общие платформы, которые будут стандартом для рынка. Это сокращает издержки каждого из участников. А во-вторых, вместе веселее. Исследовательские задачи лучше решать одновременно с игроками разного размера, понимая при этом, что крупнейшие игроки несут на тебе издержки возможного неуспеха.

— Сбербанк и Альфа-банк сами развивают новые технологии: у Сбербанка есть «СберТех», у Альфы — «Альфа Лаб». Райффайзенбанк пошел по другому пути, сотрудничая со стартапами. А какую стратегию выбрал ВТБ?

— Мы будем пробовать разные методы и выбирать лучшие. Результатом этого станут конкретные технологические решения в руках наших клиентов, которые должны обозначить свое отношение одним понятным способом — принести деньги в наше банковское учреждение. Клиент голосует деньгами, и это единственный способ проверить, насколько успешен банк. Технологические манифесты, модернизации, изменения, объединения — это способ сказать: «Клиент, приходи, пожалуйста, к нам».

— Вы покрываете все сегменты банковского бизнеса.

— И это хорошо. Значит, у нас правильная стратегия.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 15 мая 2017 > № 2174328 Ольга Дергунова


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 14 мая 2017 > № 2174261 Алексей Дурнев

Как искусственный интеллект проникает в финтех: от чат-ботов к персональным ассистентам

Алексей Дурнев

Сооснователь сервиса PlanKaban

Хотя сервисы на базе искусственного интеллекта в финтехе сталкиваются с проблемами качества данных, а алгоритмы все еще нуждаются в совершенствовании, новые технологии изменят отрасль до неузнаваемости

Искусственный интеллект — уже давно не научная фантастика, а то, что мы носим в своем кармане каждый день.«Siri», Windows «Cortana», Android «Google Now» и другие приложения уступают новым уровням комфортного сервиса серии «Apple Pay» и финансовым консультантам ведущих банков. Каждую неделю на рынке data-технологий появляется что-то новое, что создает условия для продвижения ИИ (искусственного интеллекта) в индустрии. Он оказывается необычайно востребованным, проходя путь от успешных локальных бизнес-решений до глобального финансового тренда и банковского кластера будущего. Бизнес-модели, процессы, риски, опыт вовлекаются в единую волну трансформации. Традиционные финансовые институты вынуждены считаться со стартапами.

Рост производственной обработки данных, совершенствование алгоритмов машинного обучения, снижение стоимости обеспечения процессов, усиленная конкуренция и завышенные требования потребителей к финансовым компаниям — все эти факторы привели искусственный интеллект к полноправному участию в сфере финансовых технологий. Более того, он достаточно надежен во всем, что касается рисков, конфиденциальности, проблем человеческого фактора и последовательности маркетинговой стратегии. Технологии на базе искусственного интеллекта (ИИ) позволяют финансовым компаниям работать на опережение и оказывать персонализированный сервис по более низкой цене, чем это было возможно раньше. По факту ИИ может качественно обрабатывать намного большие объемы информации, самообучаться и накапливать знания на рекордно высоких скоростях, обеспечивая улучшение взаимодействия между человеком и компьютером: компьютерные алгоритмы, которые непрестанно совершенствуются в процессе получения новых данных.

ИИ представляет собой не одну технологию, но комплекс родственных налаженных технологий и процессов, развивающихся качественно и стремительно: обработка текста на естественном языке (NLP — natural language processing), машинное обучение (ML -machine learning ) экспертные системы, виртуальные агенты, аналитическая обработка, системы рекомендации, помогающий роботу воспринимать, обрабатывать информацию и действовать по типу человеческого мышления. Такие технологии, как виртуальные агенты (разработанные компьютерами анимационные персонажи, выступающие в качестве онлайн-консультантов), аналитические идентификаторы и системы рекомендаций (алгоритмы для улучшении товаров и сервисов), обеспечивают инновационное поступательное развитие отрасли. Также всё это дает компаниям глубокое понимания сервиса и развития бизнес-процессов.

Мессенджеры захватывают рынок финансовых технологий, и совсем скоро мы будем покупать авиабилеты, оплачивать коммунальные услуги или делать заказ в магазине после минутного чата с роботом и одного клика в социальной сети, к которой привязана платежная карта. Чат-боты медленно, но неуклонно вытесняют мобильные приложения, хотя совсем недавно онлайн-банкинг казался вершиной комфортных и быстрых денежных операций. Так, всего за 10 лет, общение с роботами стало нашей новой повседневностью.

Чат-боты для миллиарда человек

Новые перспективы в этой области открыл Китай, где даже электронная почта не успела стать популярной, а на рынок уже хлынула «разговорная» коммерция, которая еще и обошла по востребованности все другие каналы. Китайские пользователи могут забыть о наличных и онлайн-банке, потому что достаточно открыть мессенджер WeChat и напрямую, в один клик, купить всё, что придет в голову.

Интернет в западном мире развивался совсем иначе: дифференциация приложений как возможность выбора и сравнительной оценки удобства, неизменная востребованность электронной почты. Да и мессенджеры здесь другие — они, конечно, тоже идут к тому, чтобы покупки можно было осуществлять автоматизированно и через одного посредника, но «живое» консультирование клиента всё же не уступит место единой системе ботов. Слишком много процессов нужно поставить на бесперебойный поток, при этом обеспечивая синхронность, высокий уровень сервиса и распознавание запроса клиента.

Подобные разработки есть и в России — например, встроенный в мессенджер Telegram Talk bank. Идея близка к китайскому WeChat, Talkbank тоже делает возможным финансовые операции внутри чата. Банк доступен всегда и везде, потому что он в кармане, во всей полноте возможных операций в электронном облаке смартфона.

Мой помощник

Номер один среди трендов, усиленных в 2017 году, — качество обслуживания клиентов. Было установлено, что потребители хотят делиться своей личной информацией, если они могут получить персонализированные советы, предложения на основе общего понимания их потребностей. Использование искусственного интеллекта для создания контекстной осведомленности может посоветовать, к примеру, как урезать затраты на латте, чтобы осуществить арендную плату в конце месяца.

Этой зимой Сбербанк, внутри приложения «Сбербанк онлайн», внедряет сервис «Мой помощник», который сможет, на основе анализа трат и предпочтений клиента, давать советы о бонусах, специальных предложениях, оптимизации расходов, налоговых возвратах и различной документации. Финансовая технология проекта встает в один ряд по целесообразности с чат-ботами. До этого российские банки только тестировали искусственный интеллект, но вся эта область решений оставалась в списке блестящих идей на будущее. Но уже сейчас подобные приложения активно внедряются и вполне способны изменить структуру банковской индустрии в России. А вот в Мидзухо, одном из ведущих японских банков, роботы уже стали реальностью, там клиентов обслуживает искусственный интеллект энергичных консультантов.

Робоэдвайзинг в России

Альтернативой финансовых консультантов по банковским вопросам, конкретным покупкам и другим денежным операциям в режиме онлайн стал робоэдвайзинг. По сути, это понятие сводится к финансовому консультированию клиента посредством автоматизированных технологий.

Робоэдвайзеры дают большие преимущества в сфере онлайн-трендинга. Прежде всего, это заявки в один клик и открытие счета в реальном времени, мониторинг, актуальные новости и обработка больших объемов сделок сразу. Распространение брокеров в социальных сетях делает инвестиционные знания более доступными и понятными, а общение с клиентом — простым и адресным. Автоматизация позволяет преподносить информацию в режиме 24/7, при этом снижая издержки процессов. Робоэдвайзеры доступны на десктопе или в формате мобильных приложений, несут в себе функции портфельного управляющего, определяющего риски и оптимальную инвестиционную стратегию. Характерная черта робоэдвайзеров — довольно низкие комиссии по операциям.

Для обеих сторон это максимально выгодный вариант развития событий, не только в контексте любых онлайн-покупок, но и инвестиционной деятельности, в том числе самостоятельных, розничных инвесторов. Список продуктов и приложений в этой области активно пополняется новыми узнаваемыми брендами. Если говорить об инвестиционных целях, то на слуху сейчас ETF, REIT. В США довольно популярно мобильное приложение Robinhood — брокерские онлайн-услуги без минимального взноса и комиссии. В России более известны «Финам» (Finamtrade), «Церих» (Zerich Trader Workstation), «Ай Ти инвест» (SmartX), а также и сами QUIK, METATRADER и TRANSAQ. Довольно ярко проявил себя «Мой брокер», мобильное приложение компании БКС, которое объединило в одном сервисе торговлю, мониторинг, аналитику и прямую коммуникацию с финансовым советником в режиме чата или телефонного звонка.

Еще один относительно новый сервис — «Тинькофф инвестиции». Он позволяет покупать ценные бумаги в режиме онлайн с помощью кредитной карты. По факту, процедура оформления не выходит за рамки традиционного брокерской деятельности, но некоторые бюрократические проволочки и необходимость присутствовать при заключении договора всё же упраздняются. С одной стороны, быстро и удобно, с другой — под высокую ставку по процентам.

Из совсем новых стартапов стоит отметить российские Simple invest, Yango, Newton и Conomy Right и сервисы по учету личных финансов (PFM/PFP). Если раньше функционал последних (PFM/PFP) не шел дальше учета расходов, то новые версии помогают накопить нужную к конкретному сроку сумму, спрогнозировать бюджет и работать с банковскими выписками. Список топ-программ по учету личных финансов возглавляет компания Mint LeamVest и более «элитный» PersonalCapital. В России это два типа продуктов — приложения от самих банков, но в таком формате есть существенный недостаток, привязка к конкретным банковским картам. Если их у пользователя несколько, к тому же выпущены они разными финансовыми структурами, то свести учет воедино в рамках одного приложения такой вариант не позволит. Второй тип — независимые приложения, но и здесь не без сложностей, такой апп потребует ручного ввода данных при каждой операции. Среди независимых сервисов известны Дзен-Мани, EasyFinance, Coin Keeper и Panda Money.

Кибер-банкинг — закономерное развитие финансовых услуг в разрезе потребления, онлайн-операций и банковской эволюции. «Разговорная коммерция» действительно в состоянии совместить в повседневности формат быстрых чатов и таких же быстрых и удобных финансовых операций. Как именно это произойдет — покажет время и ожидания пользователей.

Безусловно, у использования сервисов на ИИ в финтехе, есть и свои риски. Так, математические модели компьютерного обучения, которые были построены с учетом обучающих наборов данных, по факту не являются репрезентативными и могут привести к неточностям при практическом использовании. Смежной проблемой является непрозрачность алгоритмов и систем ИИ в сравнении с традиционными аналитическими методами. Отсутствие однозначных систем тестирования ИИ до реализации может привести к небезопасным результатам. Безопасность является особой проблемой для искусственного интеллекта, что делает данную систему непредсказуемой после ее запуска в реальный мир.

Тем не менее, ИИ действительно неоценим для финансовой индустрии, которая генерирует огромное количество данных. Мы будем свидетелями как успешных кейсов применения искусственного интеллекта, так и провалов. В любых системах, находящихся на стадии становления, естественно будут ошибки, и чтобы их решить потребуется время и деньги со стороны индустрии. В перспективе ИИ изменит финансовую индустрию до неузнаваемости и станет неотъемлемой ее частью.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 14 мая 2017 > № 2174261 Алексей Дурнев


США. Великобритания. Италия. РФ > СМИ, ИТ > forbes.ru, 13 мая 2017 > № 2174269 Илья Сачкоа

Зашифрованный мир: как работает WannaCry и что умеют программы-вымогатели?

Илья Сачков

Основатель компании в сфере информационной безопасности Group-IB

Для заражения компьютеров по всему миру киберпреступники воспользовались утечкой шпионских инструментов из арсенала американских спецслужб

«Новый вымогатель WCry / WannaCry распространяется, как ад», — не скрывали эмоций исследователи из MalwareHunterTeam в пятницу утром. Меньше чем за два часа заражение было обнаружено в 11 странах мира: России, Великобритании, США, Китае, Испании, Италии, Вьетнаме, Тайване. К вечеру пятницы было зафиксировано 45 000 попыток атак в 74 странах мира. Атакам подверглись около 40 клиник в Англии и Шотландии, одна из крупнейших телекоммуникационных компаний Испании Telefonica. Масштабное заражение произошло в России (по нашим данных, обнаружено 5014 зараженных вирусом хостов) — о проблемах сообщали в «Мегафоне», МВД (в ведомстве подтвердили блокирование порядка 1 000 компьютеров).

Заражение, как установили криминалисты (компании автора, Group IB — Forbes) происходит не через почтовую рассылку, а весьма необычным образом: WannaCry сам сканирует сеть на предмет уязвимых хостов (на скриншоте — список IP адресов, которые сканирует вирус со скоростью 50 000 000 IP в минуту) и, используя сетевую уязвимость ОС Windows, устанавливается на компьютеры. Этим объясняется скорость распространения: вирус работает не по конкретным целям, а «прочесывает» сеть и ищет незащищенные устройства. WannaCry шифрует файлы, но не все, а наиболее ценные — базы данных, почту, потом блокирует компьютеры и требует выкуп за восстановление доступа к данным — $300 в биткоинах. К тому же, если зараженный компьютер попал в какую-то другую сеть, вредоносная программа распространится и в ней тоже – отсюда и лавинообразный характер заражений.

Есть еще одна причина успеха стиль масштабной атаки. WannaCry, как предположили эксперты, использует известную сетевую уязвимость ОС Windows, которая хотя и была закрыта Microsoft — в марте было выпущено обновление Security Bulletin MS17-010, но не все пользователи его установили. Любопытно другое: эксплоит ETERNALBLUE — оказался из арсенала шпионских инструментов Агентства национальной безопасности США (АНБ), которые были выложена в открытый доступ хакерами Shadow Brokers. Это не первый случай — с помощью одного из инструментов АНБ — бэкдора DOUBLEPULSAR из утечки Shadow Brokers хакерам удалось заразить более 47 000 компьютеров OC Windows в США, Великобритании, на Тайване.

Наследство Поппа

Программы-вымогатели известны давно: еще в конце 80-х вирус AIDS («PC Cyborg»), написанный Джозефом Поппом, скрывал каталоги и шифровал файлы, требуя выплатить около $200 за «продление лицензии». Сначала программы-вымогатели были нацелены только на обычных людей, использующих компьютеры под управлением Windows, но сейчас сама угроза стала серьезной проблемой для бизнеса: программ появляется все больше, они становятся дешевле и доступнее. Вымогательство с использованием вредоносных программ — основная киберугроза в 2\3 странах Евросоюза. Один из самых распространенных вирусов-вымогателей программа CryptoLocker — начиная с сентября 2013 года заразил более четверти миллиона компьютеров в странах ЕС.

В 2016 году количество атак шифровальщиков резко увеличилось – по оценкам аналитиков, более, чем в сто раз по сравнению с предыдущим годом. Это – нарастающий тренд, причем под ударом, как мы увидели сегодня, совершенно различные компании и организации. Угроза актуальна даже для некоммерческих организаций. Так как для каждой крупной атаки вредоносное ПО модернизируется и тестируется злоумышленниками на «прохождение» через антивирусную защиту, антивирусы, как правило, против них бессильны.

Преступники стараются зашифровать не просто файлы, а базы данных 1С, рабочие документы, резервные копии и т.д. Именно поэтому жертвой вымогателей чаще всего становятся аудиторские, кредитно-финансовые и бухгалтерские компании, аккумулирующие большие массивы финансовой информации — потерять их, особенно в на этапе сдачи годового отчета — большая угроза для любой компании. Шифрование, используемое этими программами, надежно, и найти альтернативного способа кроме, как получить ключ расшифровки данных от атакующего, либо с его сервера невозможно. После того, как файлы зашифрованы, появляется сообщение, в котором описывают сколько и куда необходимо перевести денег, чтобы получить ключ расшифровки. Как правило оплата производится в Bitcoin. Многие соглашаются заплатить вымогателям, лишь бы восстановить доступ к драгоценным данным, и тем самым финансируют развития этого вида киберпреступлений. Основной способ распространения таких программ – рассылки по электронной почте вложений под видом банковских выписок, счетов, актов-сверок, уведомлений о вызове в суд и т.п. (но как мы говорили выше, WannaCry распространяется по-другому).

Торжество вымогателей

Почему так распространены программы-вымогатели? На это есть несколько причин:

Обмен данными. Рост количества атак на компании связан в том числе с тем, что владельцы бот-сетей начали продавать доступы к компьютерам с критичными финансовыми системами, из которых нельзя похить деньги, но потеря данных из которых критична для бизнеса. Некоторые хакеры, управляющие банковскими троянами, в первую очередь интересуются компьютерами с системами дистанционного банковского обслуживания, и часто обнаруживают компьютеры бухгалтеров, которые привыкли работать удаленно в 1С. Поэтому они начали продавать информацию о таких компьютерах своим «партнерам», чтобы те шифровали данные и извлекали из этого прибыль. По аналогичной схеме доступы к системам могут быть проданы кибертеррористам или игрокам, заинтересованным в кибершпионаже.

Развитие сервисов, упрощающих атаки. Появились новые партнерские программы по распространению программ-вымогателей, предоставляющие любому желающему возможность сгенерировать исполняемый файл вымогателя, который может быть использован для заражения устройств жертв, и среду для переписки с требованиями выкупа. 20% от выкупа перечисляются создателю сервиса.

Повышение вероятности выплаты. Кроме того, хакеры начали проверять серверы с подобранными паролями на наличие систем с данными, потеря доступа к которым с высокой степенью вероятности приведет к выплате суммы, требуемой вымогателями.

Наиболее важная информация хранится на серверах, а самой популярной операционной системой для серверов является Linux. Поэтому атакующие создали вымогателей, которые шифруют данные на Linux-серверах.

Увеличение количества атак на мобильные устройства. Так, вымогатели для Android после шифрования выводят на экран устройства страницу, написанную на HTML/JS коде, с требованием перевести деньги на счет злоумышленника. В феврале 2016 года компания Blue Coat зафиксировала распространение программы-вымогателя под Android через набор эксплойтов. На вредоносном сервере был скрипт с эксплойтом под libxslt, который был в утечке Hacking Team. iOS-устройства тоже оказываются в зоне опасности. Установить вредоносное программное обеспечение на устройство Apple непросто, поэтому мошенники придумали особый подход. Специальное вредоносное ПО, используя базу перехваченных логинов и паролей от iCloud, автоматически заходит в iCloud, сбрасывает пароль, меняет привязанный адрес электронной почты, блокирует все устройства, привязанные к AppleID и настраивает окно блокировки таким образом, чтобы оно отображало требование атакующего перевести деньги за разблокировку.

Шифрование IoT-устройств (Internet of Things, «интернет вещей» — Forbes). С появлением популярных производителей IoT-устройств возникнет и рынок информации об их уязвимостях. IoT-устройства будут использоваться и в мошеннических схемах, например, для перенаправления на фишинговые сайты, демонстрации рекламы с предложением скачать вредоносные программы, замаскированные под легальные, и т.п.

Как минимизировать риски?

Резервное копирование! Лучше всего создать две резервные копии: одна пусть хранится в облаке (не забудьте использовать сервис, который делает автоматическое резервное копирование ваших файлов) и еще одна копия на портативном жестком диске, флэш-накопителе, резервном ноутбуке. Не забудьте их отключить от вашего компьютера после завершения копирования.

Своевременно обновляйте вашу операционную систему (ОС)! Не выключайте «эвристические функции», так как они помогают поймать образцы вымогателей, которые еще не были официально обнаружены.

Не доверяйте никому. Буквально. Любая учетная запись может быть скомпрометирована и вредоносные ссылки могут прийти с почтовых ящиков или аккаунтов ваших друзей и коллег. Никогда не открывайте вложения в сообщениях электронной почты от кого-то вы не знаете.

Включите опцию «Показывать расширения файлов» в настройках Windows на своем компьютере. Это позволит сделать это намного легче обнаружить потенциально вредоносные файлы. Держитесь подальше от расширений файлов , таких как '.exe', '.vbs' и '.SCR'. Мошенники могут использовать несколько расширений, чтобы замаскировать вредоносный файл как видео, фото или документа (например, горячего chics.avi.exe или doc.scr).

Если вы обнаружили подозрительный процесс на вашей машине, немедленно отключите ее из Интернета или других сетевых подключений (например, домашний Wi-Fi) — это позволит предотвратить распространение инфекции.

Используйте решения класса «песочница», которые устанавливаются в сеть организации и проверяют все файлы, запуская их в специальной, изолированной среде. В случае с WannaCry решением проблемы может стать блокировка 445 порта на Firewall (межсетевой экран), через которое идет заражение. Также важно проводить с сотрудниками разъяснительные беседы об основах цифровой гигиены – недопустимости устанавливать программы из непроверенных источников, вставлять в компьютер неизвестные флэшки и переходить по сомнительным ссылкам.

Никогда не выплачивайте выкуп! Отправляя свои деньги киберпреступникам, вы признаете эффективность их действий и нет никакой гарантии, что вы получите ключ дешифрования.

США. Великобритания. Италия. РФ > СМИ, ИТ > forbes.ru, 13 мая 2017 > № 2174269 Илья Сачкоа


Россия > Транспорт. СМИ, ИТ > forbes.ru, 10 мая 2017 > № 2170259 Макс Крайнов

Макс Крайнов (Aviasales): «Я очень люблю заниматься неинтересными вещами»

Максим Спиридонов

сооснователь "Нетология-групп"

Руководитель Aviasales Макс Крайнов — о том, почему сервис сворачивает международную экспансию и сосредотачивается на России

В новой постоянной рубрике Forbes — интервью с интернет-предпринимателями.

Герой нового интервью блога «Рунетологии» на Forbes — Макс Крайнов, CEO компании Aviasales. Начатый в качестве блога, за десять лет сервис превратился в заметный бизнес, а в 2014 году получил $10 млн от фонда iTech Capital. В конце 2016 года основатель проекта Константин Калинов отошел от операционного управления им, а весной 2017 года компания закрыла часть направлений и ее руководство бросило силы на российский рынок.

Вместе с тем, по словам Крайнова, Aviasales сохраняет устойчивость и обещает стать более прибыльным. Глава российского поисковика авиабилетов рассказал также: из-за чего Aviasales в 2015–2016 годах не дали инвестиций ни на родине, ни за рубежом, продолжается ли конфликт между основателем компании и ее акционерами и как работает менеджмент российского интернет-бизнеса, когда его штаб-квартира — в Таиланде, а гендиректор — в Австралии?

ДОСЬЕ НА ГОСТЯ

Родился в 1980 году.

В 2001 году окончил Самарский государственный университет по специальности «прикладная математика».

В 2012 году получил MBA in General Management от школы Chifley (Мельбурн).

С 1997 по 1999 год работал в госструктурах (морг, ГУВД Самарской области).

С 1999 по 2001 год — программист в одном из первых российских Forex-стартапов Alphanet.

В 2002 году переехал в Нью-Йорк и работал программистом в финансовом секторе (AIG, S&P, Citigroup).

Параллельно развивал свой стартап в сфере мобильного контента — Unwiredtec.

В 2006 году продал Unwiredtec австралийской компании Mobile Messenger, где проработал до 2009 года, и переехал в Сидней.

В 2010 году отвечал за линейку продуктов, связанных с монетизацией мобильных данных, в австралийском операторе Optus.

С 2011 года — CEO Aviasales.

Живет и работает в Сиднее.

— Как ты ухитряешься руководить компанией со штаб-квартирой в другой стране, более того — в другом полушарии?

— Я бы соврал, если бы сказал, что это просто. Просто было шесть лет назад, когда я пришел в компанию. Кстати, я сотрудник №9.

На текущий момент я отдал много старых своих обязанностей людям, которые справляются с ними намного лучше меня. А сам определяю вектор развития компании и помогаю с распределением ресурсов. В остальном отошел в сторону и не мешаю коллегам работать.

— Ты доволен тем, что сейчас происходит в Aviasales?

— Да. Несмотря на определенное паблисити (здесь: нежелательный интерес со стороны общественности, связанный с выступлением основателя Aviasales Константином Калиновым. — Forbes) в марте [2017 года].

— У вас обстановка фазового перехода?

— Точно. Последние два года мы занимались развитием нашего зарубежного проекта под названием Jetradar Asia, в котором сумели достичь хороших результатов с точки зрения продукта. Но, чтобы доработать платформу и завоевать рынок, нам потребовалось бы дикое количество денег — около $30 млн на полтора года. Нам их никто не дал.

— Зачем понадобилось дорабатывать платформу под Jetradar? Это не копия Aviasales?

— Не совсем, в том-то и сложность. В Азии метапоиск авиабилетов в чистом виде существовать не может. У наших конкурентов много трафика от экспатов и людей из Великобритании и США, которые знают их бренды. И продолжают пользоваться сервисами под этими брендами, находясь за рубежом.

Другое дело локальные пользователи: их у большинства игроков нет. Исключение — разве что Traveloka, индонезийская компания с огромными инвестициями.

Мы поняли, что важно обеспечить не только возможность поиска, но и возможность выписки авиабилета. В том же Таиланде для покупки билета зачастую недостаточно кредитки: она есть едва ли у 40% жителей, которые могут заплатить в интернете. Зато распространены переводы из банка в банк. Или добреди до магазина 7-Eleven, которые там на каждом углу, заплати кешем, получи номер подтверждения. Или используй какой-нибудь электронный кошелек. Обеспечить беспрерывный процесс покупки тяжело. Сам метапоиск — а мы оставались метапоиском везде, кроме Азии, — проблемы не решал: не было агентств, способных сделать так, чтобы пользователь не чувствовал себя идиотом. А для нас это очень важно. В то же время conversion rate — конверсия из перехода в продажу — у нас был самым высоким в Азии.

— Вы расписались в неудаче?

— Да, это неудача. У нее две причины. Во-первых, мы недооценили долю лоукостеров, а она оказалась больше 70%. Ты тратишь деньги на привлечение клиента, а с таких низкобюджетных перевозчиков ничего не получаешь. И надеешься, что спустя полтора-три года он к тебе придет напрямую купить билет нормального регулярного перевозчика. Можно быть таким наивным, но только когда у тебя куча денег.

Во-вторых, кое-что произошло на рынке. В ноябре 2016 года китайский Ctrip купил нашего конкурента Skyscanner (детали сделки — здесь. — Forbes), а в январе 2017 года The Priceline Group, которая владеет другим нашим конкурентом, Kayak, объявила о желании приобрести Momondo Group, еще одного нашего конкурента, за $550 млн (подробнее о событии — здесь. - Forbes). Мы поняли, что произойдет дальше: Россия — жирный рынок [для них].

Тут два пути. Либо привлекать деньги, чтобы удержаться в Азии, либо перестать заниматься ерундой и бросить все ресурсы на удержание и усиление позиций на основном своем рынке — в России и СНГ. В конце концов, на 80% трафик Aviasales российский. Мы выбрали второй вариант.

— Решение приняли инвесторы?

— Совет директоров. В нем два представителя инвесторов, Костя Калинов и еще пять операционных сотрудников, включая меня.

— Разовьем тему чуть позже. Теперь — о тебе. Ты был известен в Сети как блогер. Но со временем ты стал писать заметно реже.

— Существует масса вопросов, которые я не могу задать публично. И таких, ответы на которые не могу обнародовать. Бывает, по постам, по их последовательности становится понятно, что происходило в компании. То, что я пишу теперь раз в месяц, больше связано с самоцензурой.

— Сегодня многие компании, наоборот, открыто делятся информацией о себе: о деньгах, конверсиях, клиентской базе.

— Конечно, нет. Мы тоже рассказываем, о чем возможно. Иногда даже хвалимся. В том духе, что ежедневно заполняем пассажирами сто «боингов-737» последней модификации, [помогаем продать] пять миллионов билетов в год.

Я имею в виду структурирование сделок или планы компании. Вообще, я очень люблю заниматься неинтересными вещами — пытаюсь разобраться в том, что другие обходят стороной. А такие неинтересные вещи как раз и обладают наибольшей предиктивной силой. Когда ты ими начинаешь заниматься и говоришь про них, люди сразу понимают, чего ты стараешься добиться.

— Во флешмобе #меняневзяли ты писал, что тебя не взяли в ФСБ. Что это за история?

— Я работал в информотделе ГУВД Самарской области. В феврале 1999 года сгорело здание ГУВД, и там погибло несколько моих друзей. Я в тот день ушел с работы пораньше. На меня девятнадцатилетнего это произвело неизгладимое впечатление. Больше не мог там работать. Куда пойти? Программистских контор в городе — одна-две. Подумал, почему бы не в силовые структуры. Обратился к своим старым сотрудникам, которые тогда по похожей причине ушли в отдел «К». Они сказали, что места для меня нет, но я могу стать их штатным свидетелем. Я отказался.

— Как ты перебрался в США и чем там занимался до открытия собственного бизнеса?

— В 2002 году я переехал в Нью-Йорк. Почти сразу после вуза. Поначалу жил в каморке три на три со встроенным шкафом, полутораспальной кроватью и картонной коробкой, на которой стоял компьютер. Если бы у меня была собака, она бы там махала хвостом вверх-вниз, а не влево-вправо. Российский бодишоп меня захомутал и решил продать Lehman Brothers — не получилось. Я посидел какое-то время без работы, потом меня продали в AIG.

— Почему «продали»? Словно ты вещь.

— Когда ты хочешь переселиться из Самары в Нью-Йорк, ты вещь. Тебе делают рабочую визу, платят $55 тыс. в год, а продают тебя за $100 тыс. Маркетплейс.

Делать мне было особо нечего. И мне пришла в голову мысль написать маленькую библиотеку на Java для того, чтобы создавать или преобразовывать рингтоны для мобильных телефонов. Надо заметить, в Европе и в России люди уже врубались, что это. А в Штатах была тишь и пустота. Я сделал первую версию, и люди вдруг начали ее покупать. Пошли деньги. В следующем году я нанял первого сотрудника, Сергея Хенкина, который сейчас работает в Google. К концу 2005 года нас было с десяток. Мы сделали тогда еще одну вещь, которую никто раньше не делал, — платформу для автоматического преобразования мобильного контента. У нас было около сотни клиентов по всему миру. И один, Mobile Messenger из Австралии, захотел нас купить.

— Много заплатил?

— Около $1 млн.

— И выдернул тебя из США в Австралию?

— Да. Мне очень сильно повезло, что я попал в Mobile Messenger: до определенного времени это была совершенно прекрасная компания. Я попал в среду людей, которых можно было просто слушать. Слушать и записывать сказанное ими на подкорку. Когда я развивал Aviasales, я делал это по образцу Mobile Messenger.

— Как ты познакомился с основателем Aviasales Костей Калиновым?

— Я писал в своём блоге про бизнес, про финансовое моделирование. За Aviasales наблюдал, наверное, с 2009 года. Ко мне пришёл Костя: проект как раз выстрелил. Вокруг него тогда вились странные люди с непонятными целями, включая тех, кто просто хотел его обобрать. Предлагали за половину компании смешные деньги, убеждая его в необходимости таких инвестиций. Тогда мы построили маленькую модель того, как будет расти бизнес. И она показала: чувак, через два года у тебя бизнес будет такой, что тебе вообще не надо будет никаких рыб-прилипал. Но пока придётся немножко поесть лапши.

Бизнес у Aviasales рос, в конце 2010 года они перебрались в Таиланд, и я ошалел от того, настолько просто было принято такое важное решение. Потом мы снова сотрудничали на уровне консалтинга. Я ещё работал в мобильном операторе, но захотел спрыгнуть с этого корабля. Попробовал в Google. В Google посчитали, что я недостаточно хорош для них. А Костя посчитал, что я достаточно хорош. Мы ударили по рукам. Я хотел прийти в компанию операционным директором, но он предложил: «У меня есть идея получше. Давай я буду заниматься только продуктом, а ты всем неинтересным. Как CEO». — «Давай».

— Вы изначально договорились, что ты будешь работать дистанционно?

— Да. Когда компания маленькая, это легко.

— Чем ты занимался в Aviasales на старте, и как менялись твои приоритеты?

— Сначала моей главной задачей было направить менеджеров так, чтобы они знали, что им делать. Постепенно наладили техническое направление, потом маркетинг встал под контроль, долго делали бизнес-девелопмент. Берёшь какую-то одну область на уровне руководства и развиваешь её.

Когда компания разрослась человек до пятидесяти, стало понятно, что дальше невозможно общаться с каждым индивидуально. Нужна в том числе субординация. И начала складываться эта «ёлочка». Сейчас у нас 128 человек — и организовано всё совсем не как вначале. Менеджеры автономны. Так, Антон Байцур — глава продуктового направления, но де-факто он операционный директор, и многое завязано на нём. У нас относительно самостоятельный маркетинг. Совершенно автономно организованы бизнес-девелопмент и работа с поставщиками.

— Насколько сильно ты загружен сейчас?

— Сильно. В основном тем, что разгружаю людей, у которых возникают затыки. Иногда кровь из носу надо сделать контракт и требуется пачка документов. Хлоп — и три часа улетело. Но делегировать задачу — значило бы затянуть дело. Приходится самому.

Огромный объём работы — разбираться с тем, кому какие ресурсы добавить в плане приоритизации. Финансы я официально отдал три года назад, но до сих пор внимательно слежу за расходами: мне обязательно нужно знать, сколько в компании кэша, где и когда планируются какие-то траты. Так, на маркетинг у нас уходят сотни тысяч долларов в месяц. Не то чтобы контроль осуществлялся в ручном режиме, но близко к тому. Много времени занимает анализ текущей ситуации: всё ли в порядке, какие «красные флаги», какие «жёлтые флаги».

— Получается, ты продолжаешь заниматься, по твоему выражению, неинтересными задачами. А интересных не появляется? Например, в стратегии развития.

— Это общий процесс. В Aviasales каждые три месяца проводятся личные операционные совещания с менеджментом. Плюс у нас очень активный совет директоров. Собираемся минимум раз в месяц. Для таких заседаний требуется колоссальная подготовительная работа, анализ, общение с конкурентами. Это тоже делаю я.

— Кто определяет стратегию компании — ты или совет директоров?

— Совет директоров. Каждый член совета директоров имеет право внести предложение. Естественно, многие исходят от меня. Условно: «Давайте закроем всё непрофильное». А по поводу рекламы, например, выдвигать инициатив.

— Aviasales выглядит уникальной формацией с самых разных точек зрения. Так, она ассоциируется с ярким провокационным маркетингом. Откуда у него растут ноги?

— Исключительно от Кости Калинова. Мы с ним, кстати, долгое время друг друга не понимали как раз поэтому. Чтобы это дело провернуть, требуется яркий темперамент, каким я не обладаю.

Провокационный — понятно почему. Маркетинг обязан вызывать эмоции, иначе это не маркетинг, а трата времени, на чём Костя всегда и стоял. Если твоё сообщение не заставляет человека вздрогнуть, ты не на своём месте: сократить!

— А коллектив Aviasales тоже отражение личности Кости Калинова?

— Коллектив чуть более сдержанный. Всё-таки у сотрудников есть рамки поведения, в отличие от основателя, для которого рамок не существует и, наверное, существовать не должно. Люди у нас, конечно, сумасшедшие. Говорю это с большой любовью. У нас другие в маркетинге не приживаются. Причём, чтобы руководить маркетингом в Aviasales, надо быть человеком спокойным, вменяемым и структурным, но ни в коем случае не гасить сумасшествия подчинённых. Паша Распутин, к счастью, ровно такой человек.

— Со стороны ваш коллектив похож на команду пиратского корабля.

— Очень точная аналогия.

— Каких людей предпочитаете брать на борт? Даже чтобы, будучи состоявшимся профессионалом, переехать в Таиланд, нужно быть склонным к авантюризму.

— Да, во многом это авантюристы. Но ни в коем случае не климатические мигранты. Таких мы сразу отсекаем. Наш тип людей — не те, кто привык работать в офисе с восьми до пяти, потом покупать упаковку чипсов, банку пива и смотреть сериалы. Наш типаж: — «А давайте на выходных рванём в Малайзию». — «А давайте». Хотя это тысяча или полторы тысячи километров в один конец. Такое доброе сумасшествие.

Бывает, человек ну всем хорош, но что-то не так. Чутьё подсказывает. Для себя я это формулирую следующим образом: «Человек будет заботиться о себе больше, чем о своей работе». Мы дважды или трижды нанимали таких людей. Но ни один из них сейчас с нами не работает.

— Вернёмся к злободневному. Почему всё-таки вам не дали новых инвестиций и как объясняли, что не дадут?

— Представь, что к тебе приходит представитель известной компании и говорит: «У нас есть дойная корова под названием Россия, которая сейчас спонсирует другие направления. Нам нужно $30–35 млн, чтобы развить другой бизнес в другом регионе. Мы тратим там деньги и пока в минусе. Но уверены, что через два-три года всех порвём». Как сахарной пудрой ни посыпай, сухой остаток такой. Да, у нас там traction (динамика развития, «сцепка» с отраслью. — Forbes), у нас там рост. Но ближайшие деньги будут через два-три года. В 2015–2016 годах все ожидали «доллара под двести», и тут компания из travel-сегмента, который, как многие думали, разнесёт на кусочки, просит дикое количество денег, и даже не для того, чтобы выжить в регионе. Люди в это не очень верили. Хотя мы сами верили.

— Говорили только с российскими инвесторами?

— С крупными зарубежными тоже. Но с ними другая история. Все знают, что в Азии есть Ctrip, и боятся его. И та же Traveloka, у которой на тот момент было около $100 млн венчурных денег. Мы просили меньше, и у людей возникал вопрос: «Ребята, а вы что, умнее, что ли?»

— Вы закрыли историю с фандрайзингом?

— Да. Это было моё злое решение. Сказал: «Ребята, я не буду сидеть на двух стульях. У меня когнитивный диссонанс».

— Увольнение части команды было необходимостью? Нельзя было переориентировать её на задачи, касающиеся российского рынка?

— У нас достаточно людей по российскому направлению.

— Дополнительные кадры не усилили бы ваши позиции здесь?

— Нет. Естественно, мы искали возможности [решить вопрос наименее болезненно]. Проработка сценария того, что произойдёт, и анализ «кого куда» заняли у нас месяц. Неформально решение было принято где-то 15 февраля, формально — 2 марта, обнародовано — 27 марта. Всё это время мы судорожно пытались найти работу всем сотрудникам. Кстати, два-три человека сказали: «Ребята, классно, мы бы остались, но хочется чего-то кроме Пхукета». Это честный ответ, мы такую позицию понимаем и уважаем. Для нас главное, чтобы люди понимали, что к ним отнеслись по-человечески, несмотря на то что пришлось что-то закрыть. Не люди плохие. Просто не нашлось места по их профилю.

— Вы заметно сократили расходы?

— Конечно. Мы высвободили немало денег. Не скрываем — и наши конкуренты знают, — что мы готовимся к конкурентной борьбе и не собираемся никому отдавать российский рынок. Хотим его развить. Сделать это можем и знаем как. Фокус у нас на том, чтобы стать для большего количества пользователей точкой входа в travel.

Когда вся компания фокусируется на одном клиенте, в нашем случае на российском, результат намного лучше. У тебя и продукт лучше, и ошибок меньше, и процесс поиска лучше. А когда одной ногой здесь, другой в Азии, пусть даже делаешь там что-то хорошее и важное, выпадает из фокуса ключевой потребитель. Процентов пятьдесят времени у меня самого уходило на то, чтобы помогать ребятам с Азией.

— По состоянию на конец 2016 года имел место конфликт, который артикулировал Костя Калинов. Это был его конфликт с акционерами, с инвесторами?

— С инвесторами, не с акционерами.

— Какую роль он играет сейчас в компании?

— Он активный участник совета директоров. Раза два-три в неделю участвует с предложениями и комментариями в нашем руководящем чате. У него очень хороший взгляд на вещи, которые мы привыкли игнорировать. Сейчас он выступает, наверное, чуть больше как аутсайдер. Это здорово: мы слишком глубоко погружены в то, что делаем. А ему проще увидеть многие косяки. Думаю, мы нашли баланс присутствия Кости [в управлении Aviasales]. Костя был прав. Действительно, он очень сильно устал, и было бы нечестно его мучить.

— Он подтверждает принципиальную готовность расстаться со своей долей компании — был бы покупатель. Ты ожидаешь такого расставания?

— Не ожидаю. Когда компания растёт, какой смысл её продавать? А с тем, что всегда надо быть готовым продать компанию, я полностью согласен — и говорил так ещё много лет назад.

Часть моей работы и заключается в том, чтобы в компании не было косяков, которые надо было бы судорожно устранять. Компания в любой момент представляет собой очень стабильную структуру. Это не колосс на глиняных ногах, а крепкий дом на сваях. Так было всегда, и это по-прежнему так.

— В интервью Олегу Тинькову Костя сказал, что Aviasales стоит $250 млн (Forbes с опорой на данные компании и экспертные мнения оценил Aviasales в $99 млн — Forbes). В какую сумму оцениваешь компанию ты?

— Я бы воздержался высказывать своё мнение. Для стратега она может стоить $250 млн. Другие обстоятельства — другие суммы. Единого принципа ценообразования при сделках не существует. Цена всегда отражает интерес покупающей стороны.

— Каким ты видишь акционерное будущее компании? Не планирует ли фонд iTech Capital выйти из Aviasales?

— За iTech я говорить не могу: у них свои люди, которые принимают решения. Скажу, что у нас сознательный курс на прибыльный рост. Чуть более прибыльный, чем раньше. Это позволит нам существовать как компании, условно говоря, бесконечно с расширением наших стратегических возможностей. Есть компании, которые я очень уважаю, и я был бы не против поработать с ними на акционерном уровне. Но в настоящее время у Aviasales нет такой необходимости. Это будет не «Пожалуйста, возьмите нас, мы такие несчастные», а разговор на равных. Причём не так уж много компаний, с которыми можно вести разговор на равных.

Одно из моих открытий в 2016 году: «Макс, оставь акционеров в покое. Пусть они сами разбираются со своими делами. Не лезь со своими советами». Отпустить тяжело, но я сейчас живу по такому принципу. Есть компания, которая должна расти. Есть ответственность перед сотрудниками. Есть ответственность перед акционерами. Есть ответственность перед клиентами: наш продукт всегда должен улучшаться.

— Ты тоже акционер?

— Конечно. Но я не веду свою игру в этом направлении. Мне интереснее увеличить стоимость своей доли посредством того, что я могу контролировать, и работать на рост компании.

— Намечено ли что-то радикально новое, способное сильно повлиять на темпы развития Aviasales?

— Российские регионы — очень важная часть нашей маркетинговой стратегии на 2017 год. Понятное дело, есть дружественные страны: Украина, Белоруссия, Казахстан. Но наибольший потенциал в том, чтобы рыть глубже в России. Плюс мы еще не сделали множество вещей в мобайле. Мы и так сейчас стоим примерно на каждом пятом iPhone в России. Можно залезть на каждый третий. В Android вообще поле непаханое. Кроме того, мы будем интегрировать отели и авиабилеты в одно приложение, в общий пользовательский интерфейс. Это большая работа.

Россия > Транспорт. СМИ, ИТ > forbes.ru, 10 мая 2017 > № 2170259 Макс Крайнов


Чехия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 5 мая 2017 > № 2165379 Петр Жантовский

Война Чешского телевидения против новых СМИ

Петр Жантовский критически пишет об отношении общественного Чешского телевидения к новым интернет-СМИ.

Петр Жантовский (Petr Žantovský), Časopis argument, Чехия

Чешское телевидение ведет непримиримый бой с интернет-СМИ. Для этого была даже создана специальная телепередача — Newsroom, и данная тема поднимается в других информационных и публицистических программах. Зачем это делается? Это защита консервативных ценностей популярных СМИ мэйнстрима или борьба с конкурентами за право влияния на общественное мнение?

Топография телепропаганды

На эти вопросы можно найти множество ответов. Но сначала следует сориентироваться на «местности». За последний год, то есть с начала апреля 2016 года, еженедельная программа Newsroom, которая специализируется на тенденциях и событиях в сфере так называемых новых СМИ, которые чаще называют интернет-СМИ (серверы, порталы с информационным, публицистическим и аналитическим содержанием, включая соцсети), посвятила этой теме примерно 16 передач. Если учесть, что в каникулярные месяцы программа не выходит, то получается, что эта тема обсуждалась почти в каждом втором эфире.

При этом мы учитываем только те передачи, в которых эта тематика была одной из основных, но, помимо того, ее много раз затрагивали в связи с другими вопросами или в рамках кратких комментариев. Названия некоторых выпусков говорят сами за себя: 12.3.2017 «Parlamentní listy: медиа-манипулирование. Российские СМИ подозреваются в манипулировании», 12.2.2017 «Кампания против дезинформации», 22.1.2017 «Борьба с дезинформацией и мистификациями», 8.1.2017 «Центр CTHH: борьба с пропагандой и ложью в СМИ», 27.11.2016 «Российская пропаганда», 30.10.2017 «Борьба с пропагандой», 19.6.2016 «Прокремлевские СМИ», 29.5.2016 «Борьба с российской пропагандой», 10.4.2016 «Прага — центр антироссийской пропаганды» и так далее.

Тему новых СМИ, разумеется, поднимает не только специализированная передача Newsroom. Очень часто эта тема упоминается в других программах, в частности в Události komentáře, которая выходит ежедневно в будни. Там эта тематика не только становится одной из главных в дискуссии, но и упоминается в блоке комментируемых новостей. За тот же период наблюдений тема новых СМИ была главной в программе 12 раз. Вот только несколько названий: 7.3.2017 «Контроль над социальными сетями», 6.3.2017 «Терроризм и пропаганда», 25.1.2017 «Военная контрразведка и свобода интернета», 10.1.2017 «Информация и дезинформация», 6.1. 2017 «Безопасность и дезинформация», 20.1.2017 «Центр борьбы с терроризмом и гибридными угрозами», 29.11.2016 «Новые полномочия спецслужб», 27.7.2016 «Масс-медиа и социальные сети как поле боя».

Еще одна передача, где тема интернет-СМИ регулярно обсуждается, это @online. В ней тема поднимается очень часто, что, учитывая формат, понятно, но, как правило, подход к теме сводится к одному единственному мнению о том, что столь критикуемые альтернативные интернет-СМИ являются носителями пророссийской пропаганды. Этот тезис продвигает, к примеру, сервер Hlídací pés (кстати, очень пропагандируемый в передачах @online и Newsroom), шеф-редактора которого Роберт а Бржештяна приглашают на Чешское телевидение уж слишком часто. Точно так же и представители аналитического центра «Европейские ценности» Радко Гоковский и Якуб Янда почти постоянно участвуют в эфирах. Так же постоянно и явно пропагандируется один из проектов общества «Европейские ценности» — движение Kremlin Watch. Оно якобы призвано выявлять так называемую пропагандистскую и дезинформационную деятельность российских политических и информационных структур в чешских СМИ.

Тема цифровых или интернет-СМИ, разумеется, пронизывает и другие информационные передачи, такие как Události (например сюжет от 27.11.2016 «Как быть с ложью и дезинформацией») и 90 ČT24 (например от 3.1.2017 «Борьба с пропагандой и терроризмом»). Но что в целом характерно для всех названных передач, так это уже упомянутый подход. По сути всегда, когда Чешское телевидение рассказывает о сфере независимых, альтернативных информационных или аналитических интернет-СМИ, звучат эпитеты, которые соотносятся с враждебно воспринимаемой политикой Российской Федерации. Такие определения, как «прокремлевский», «пророссийский», «пропутинский», встречаются почти при каждом упоминании этой вообще очень разнообразной и зачастую политически раздробленной категории.

Почему так происходит

Причин может быть две. Обе они вероятны и взаимосвязаны. С одной стороны, журналисты, которые занимаются проблемой новых СМИ, слишком ленивы и не хотят видеть весь спектр точек зрения, позиций, подходов, которые отражены в этих СМИ. Поэтому им проще собрать все в одну кучу, для которой напрашивается название: «Официальная политика ЕС и нашей политической элиты, в целом подражающей брюссельскому руководству, согласно которой с востока, из Кремля, на нас надвигаются легендарные русские морозы» (довольно похожие на те, которые в своей когда-то известной книге описал Зденек Млинарж). Они идентифицируют современную политику Российской Федерации с политикой бывшего СССР и видят в ней общего врага, противника так называемых европейских ценностей (на этот раз с маленькой буквы е в начале слова), приписывая ей сверхъестественную способность проникать со своей пропагандой в чешские СМИ и умы их аудитории. Так упрощенная пропагандистская картина задает траекторию для последующих действий в области СМИ и политики.

Списки «врагов»

Активность СМИ очевидна и повсеместна. В Чехии, как грибы после дождя, постоянно появляются «независимые» и «беспристрастные» публицистические порталы. Помимо уже упомянутого портала Hlídací pеs, есть Forum24, который ранее назывался Svobodné fórum (его шеф-редактор Павел Шафр прежде был медиа-лоббистом и главным редактором бульварного издания Reflex), и Neovlivní.cz (его основательница и до недавнего времени главный редактор Сабина Слонкова в прошлом фигурировала в пресловутом деле «Свинец»). Причем последний сайт даже составил список «нежелательных» персон и СМИ. Например, в рубрике «Прокремлевские СМИ» можно найти такие официальные, созданные государством российские издания, как Sputnik News, а также чешские независимые, не имеющие ничего общего с российской политикой издания, например Parlamentní listy.cz. Это свидетельствует о том, что целью таких списков является не передача правдивой информации, а распространение явной пропаганды, основанной на домыслах.

Также в рубрике «Русский след — База данных от А до Z» можно найти имена людей, у которых мало общего, за исключением одного: их всех объединяет недоверие к явно продиктованной и навязанной «правде». Типичные примеры — канадец чешского происхождения Владимир Створа, издатель портала Zvědavec.org, Петр Гаек, бывший советник Вацлава Клауса, издающий журнал Protiproud.cz, Бржетислав Олшер, писатель левого толка, который стоит во главе сайта Rukojmí.cz, а также многие другие.

С учетом вышесказанного ясно, что речь идет о геополитической войне, которую ведут представители интересов Запада, прежде всего ЕС, поддерживаемые и вдохновляемые США. В качестве подтверждения можно привести тот факт, что многие из упомянутых проектов, например «Европейские ценности» или Neovlivní.cz, получают финансирование из фондов миллиардера Джорджа Сороса. Центр «Европейские ценности» сообщает об этом в своих годовых отчетах, а сервер Neovlivní.cz — прямо на своем сайте.

Цель всего этого — создать у широкой общественности впечатление, что ее со всех сторон окружает угроза (российской) пропаганды, которая подготавливает почву для будущего вторжения России в Центральную и Восточную Европу. Именно в этом контексте многие мировые и, в частности, чешские СМИ мэйнстрима, включая интернет-СМИ, а также Чешское телевидение, преподносят гражданскую войну на Украине и события вокруг референдума о присоединении Крыма к России. Это методика, проверенная временем: «Найдем и обозначим врага; если его нет, то создадим сами, придумаем его, потом обратим на него внимание людей, чтобы тем самым отвлечь их от своих собственных намерений и поступков. Если понадобится, этот враг потом может послужить нам хорошим алиби для дальнейших сомнительных действий в нашей внутренней политике.

И снова здравствуй, цензура!

Вмешательство государства в свободу слова получает уже и материальное выражение. С января 2017 года в Министерстве внутренних дел Чехии существует новый орган под названием «Центр борьбы с терроризмом и гибридными угрозами», цель которого — выявлять и опровергать «дезинформацию из-за границы». Де-факто это служба по надзору, которая следит за нежелательной деятельностью иностранных и, вероятно, чешских групп, объединенных интересами и общими воззрениями. Кроме того, центр ставит себе задачей отслеживать публичные выступления представителей этих групп в инернет-пространстве, на сайтах, в социальных сетях и так далее. Помимо этого формального шага МВД ЧР пошло на другой, очень конкретный: Министерство внутренних дел ведет переговоры с социальной сетью Facebook. Их цель — контроль за ходом предвыборной кампании в социальных сетях с целью «искоренения дезинформации», что трудно воспринять иначе, как цензуру. Причем государственную цензуру, активно поддерживаемую частными компаниями, гражданским обществом и так называемыми «независимыми СМИ».

Это совершенно новое явление. До сих пор цензура была самым неприятным для людей методом борьбы власти с оппонентами. Теперь это лицемерная, псевдодемократическая риторика, поддерживаемая коллективными усилиями властных и медийных элит, которые пытаются удержать влияние и власть в своих руках как можно дольше, даже несмотря на полное отторжение и сопротивление большей части граждан. Главный аргумент власти в этом процессе — поддержка, которую она находит в гражданском, точнее так называемом неправительственном секторе, и, таким образом, получается, что власть выступает и действует в интересах общества. Для этого НПО и близкие к ним СМИ создают, помогая правящим элитам, удобный, однако совершенно неубедительный фон. Поэтому их пропаганда столь неэффективна.

Роль Чешского телевидения

Роль Чешского телевидения в этом процессе, который постепенно охватывает и инфицирует остатки свободного общества в Чехии и по всей Европе, многогранна. Во-первых, Чешское телевидение подкрепляет и дает карт-бланш на пропагандистские действия властей и связанных с ними структур, бесконечно повторяя одно и то же на заявленную тему устами назначенных героев. Тема — «кремлевская угроза», герои — «бесстрашные исследователи этой угрозы, как правило из представителей НПО». Чешское телевидение злоупотребляет своим статусом общественной организации, позиционируя себя как образец независимой журналистики и единственный источник объективной и непредвзятой информации.

При этом Чешское телевидение использует различные техники манипуляции, начиная с проверенной временем техники gate-keeping (привратник, контролирующий, какие темы могут, а какие не могут дойти через СМИ до аудитории) вплоть до agenda-setting, то есть крайне предвзятого выбора тем, которыми «кормят» публику, и посредством которых должно формироваться общественное мнение. Среди других техник — метод «перекрытия», то есть вытеснение опасной для власти и медиаэлиты информации из общественного медиапространства.

Для этого аудитории предлагается сенсация — несущественная, но внешне привлекательная новость, которая перебивает все другие более значимые для общественности сообщения, отодвинутые СМИ на второй план. Так раскручивается так называемая спираль молчания. При прошлом режиме это называлось «кто не с нами, тот против нас». Этот эффект психологического давления на самих журналистов обеспечивает верность единственной точке зрения, продвигаемой тем или иным средством массовой информации, и исключает возможность любой дискуссии.

Техник манипулирования много: бывает и умалчивание нежелательной информации, и создание виртуальной реальности или поддельных авторитетов. Но всего этого на Чешском телевидении как будто нет. Ведь оно якобы является эталоном объективности, профессионализма и этики. Поэтому можно и нужно ему верить и, исходя из его информации, оценивать любую другую, поступающую из иных источников. Поэтому Чешское телевидение так интересует политиков: они полагают, часто ошибочно, что Чешское телевидение еще оказывает значительное влияние на будущих избирателей, а значит, и на путь эти политиков во власть.

Миф о «влиянии» Чешского телевидения

В этой связи приведу несколько цифр, которые могут наглядно проиллюстрировать подлинное, а не мнимое влияние Чешского телевидения на образ мыслей и суждения граждан. Эти данные опровергают миф о большой аудитории и чрезвычайной влиятельности Чешского телевидения. В связи с празднованием десятой годовщины создания новостного телеканала Чешского телевидения его руководство заявило, что ČT 24 смотрит 4% чехов. Это на порядок ниже, чем аудитория развлекательных программ (на общественных и коммерческих телеканалах). Представители Чешского телевидения добавили, что, согласно опросам, ČT 24 доверяет более 80% зрителей. Это интересные цифры. Ученик начальных классов без труда посчитает, что 80% от 4% это 3,2%. То есть этому телеканалу доверяет 3,2% чешской телеаудитории. (По логике вряд ли тот, кто не смотрит телеканал, может выразить ему свое доверие или недоверие.) Будем считать дальше.

В год Чешское телевидение получает около шести миллиардов абонентских сборов. В месяц плата составляет 135 крон, а в год — 1620 крон. Из этого следует, что оплачивают сбор около 3,7 миллионов абонентов. Учитывая тот факт, что в стране проживает примерно 10 миллионов граждан, абонентами являются около 37% из них. Однако мы должны учесть, что сбор взимается с адреса, а не с одного гражданина, и поэтому процент может быть намного выше. Проявим щедрость и допустим, что где-то сбор оплачивает, к примеру, владелец кафе или другого заведения. И, конечно, если бы сбор взимался «с человека», от него освободили бы детей до 18 лет. Таким образом, зрителями ČT, которых можно подсчитать, так как они в той или иной форме оплачивают сбор, является половина населения страны. То есть пять миллионов человек. Это значит, что ČT 24 смотрят всего 4% от этого количества, то есть 200 тысяч человек. Из них телеканалу доверяет всего 160 тысяч. Остается добавить, что остальные люди получают информацию в других местах — чаще всего в интернете.

Другая причина активного участия Чешского телевидения в этой кампании против альтернативных СМИ — интересы современной политической элиты. Связанные негласной порукой представители большей части элиты никогда не решатся выступить против Чешского телевидения, даже если бы аргументы были неоспоримыми. Это объясняется опять-таки верой в его влияние и способность привести политиков к нужным им высоким должностям. Вне всяких сомнений, в этом заключается и причина «негласной договоренности», следуя которой в этом году за полгода до окончания мандата (примерно через такое же время будут парламентские выборы) совершенно беспрецедентно был переизбран генеральный директор телеканала. Таким образом, есть основания полагать, что нынешнее руководство Чешского телевидения сохранило свое место в обмен на поддержку в эфире тех политиков, которые оказали свою помощь. Баш на баш.

Страх конкуренции

Наконец, важной причиной активности Чешского телевидения в борьбе с независимыми альтернативными СМИ является страх потерять свою монополию на информацию, а значит, и на влияние. Чешское телевидение по какой-то не очень ясной причине, видимо, как страус, прячущий голову в песок, полагает, что если не обращать внимания на реальность, она перестанет существовать. Но это не так. Мне бы не хотелось утомлять экспертными трактатами, но я позволю себе процитировать классика медиа-теории Дениса Макквейла, который уделил в своей новой книге «Журналистика и общество» большое внимание росту нового медиа-сектора — интернет-СМИ.

Макквейл пишет, что интернет как пространство новых СМИ вызывает несколько принципиальных изменений. Когда они оформятся мир СМИ уже никогда не будет прежним. Что же, по мнению Дениса Макквейла, появилось нового? «Неограниченный или незначительно ограниченный доступ аудитории к медиа-пространству, ее мобильность, мультимедийность — все это становится нормой (добавим, что это уже не преимущество ТВ — прим. Жантовского). Интерактивность в использовании СМИ приходит на смену (прежней) пассивности, ограничивается контроль и регулирование, появляется большое разнообразие авторов и материалов, вытесняются прежде доминировавшие СМИ — печатные газеты и вещание».

Думаю, что для нашей темы актуален тот абзац, в котором говорится об ограничениях или почти нулевых возможностях регулирования и контроля над медиа-контентом в интернете. Несмотря на то, что вот уже несколько лет Европейский Союз пытается придумать комплексный метод, чтобы взять интернет, прежде всего его информационную часть, под контроль, успехов нет. Причина проста: интернет по своей сути является свободным пространством. В него может войти любой и в зависимости от предлагаемого им контента получить отклик, найти аудиторию и последователей. Эта безграничная демократия как бельмо на глазу традиционных СМИ и, в первую очередь, Чешского телевидения. Все потому, что Чешское телевидение — единственное СМИ, которое оплачивается за счет вторичных налогов с граждан, а не за счет коммерческой деятельности частного собственника.

Частный владелец рискует своими средствами, и судьба его средства массовой информации зависит от рыночных условий и его собственной способности к ним адаптироваться. А существование общественного телеканала всецело зависит от политической воли законодателей и правительства. Как только они перестанут верить в химеры и новое платье короля, то, вероятно, поймут, что только решительные действия в отношении ČT, будь то усиление контроля, переход на финансирование из бюджета или даже ликвидация и замена отдельными общественными проектами в рамках других СМИ, могут привлечь избирателей, которые прежде не верили власти. В том числе потому, что до сих пор она пестовала Чешское телевидение в защитном инкубаторе.

Я оптимист, и потому верю, что момент прозрения и перемены уже близко. Однажды люди этого наконец добьются.

Чехия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 5 мая 2017 > № 2165379 Петр Жантовский


США. СЗФО > Образование, наука. СМИ, ИТ > forbes.ru, 5 мая 2017 > № 2165329 Илья Семин

Два континента: зачем стартапу офисы в Кремниевой долине и Петербурге

Илья Семин

СЕО и основатель проекта Datanyze

Создав проект Datanyze в Калифорнии в 2012 году Илья Семин понял, что развивать компанию в США проблематично. Как второй офис в России помог проекту вырасти?

В команде Datanyze сейчас около 50 сотрудников, большая часть из которых работает в Кремниевой Долине. Когда проект стал быстро расти, стало понятно, что развивать дальше компанию в Калифорнии будет сложно. Помимо очевидных факторов, таких как зарплата — в три раза выше, чем в России, есть ещё и скрытые — например, лояльность сотрудников (в Долине люди меняют работу очень часто), налоги (более 30%, а иногда и 48%) и дорогой социальный пакет (медстраховка, фитнес, проезд).

После того как компания выросла до 30 человек, мы начали думать о том, как дальше расти наиболее эффективным способом и задумались об открытии второго офиса. Мы рассматривали несколько вариантов, каждый из которых имел свои преимущества и недостатки:

Американская глубинка. В Америке, как и в России, существует ощутимая разница в зарплатах между ИТ-центрами (Сан-Франциско, Нью Йорк, Бостон) и всеми остальными городами и штатами. По нашим подсчетам, открытие такого офиса помогло бы в среднем сэкономить около 25-30%, в зависимости от региона. Другие преимущества включали в себя отсутствие проблем с языком и незначительную разницу в часовых поясах.

Аутсорсинг в Индию или Филиппины. Поработав в компаниях, где именно таким образом была построена команда инженеров, я изначально был против этого варианта. Из преимуществ можно выделить только одно — существенная экономия по сравнению с зарплатами в Долине. Самым большим недостатком же, помимо уровня кадров и разницы во времени, на мой взгляд, является очень большая разница в культуре общения в Индии и США. У нас в команде никого из Индии нет, поэтому этот вариант практически не рассматривался.

Москва. Так как я сам родом из Подмосковья, территориально Москва казалась идеальным местом для открытия дочернего офиса. Но тут были и очевидные недостатки — в Москве уже сконцентрировано достаточно много иностранных компаний, в том числе и стартапов. Это привело бы к определенным сложностям в привлечении талантливых сотрудников.

Санкт-Петербург. По сравнению с Москвой, на мой взгляд, единственный существенный недостаток — это отсутствие такого большого количества технических кадров. С другой стороны, несмотря на то, что в Питере присутствуют несколько крупных российских IT компаний (Яндекс, ВКонтакте), количество иностранных стартапов значительно меньше, чем в Москве, цены и зарплаты в среднем на 30% ниже, чем в столице. Командировки в Питер (а также из Питера в Кремниевую долину) ничем не отличаются от Москвы — прямых рейсов из Сан Франциско нет ни в том, ни в другом случае, но можно долететь c одной пересадкой.

Немного подумав, мы остановились на последнем варианте. Довольно быстро стало ясно, что выбор мы сделали правильный. В Питере очень много талантливых людей, а если расширить географию и предложить людям из Москвы или других регионов оплатить переезд в Питер — тогда с кандидатами вообще проблем нет. Примерно через полгода в нашем питерском офисе уже было 15 человек и появились ощутимые результаты в плане продукта: некоторые сервисы, которые мы давно хотели реализовать, но не находили времени, были сделаны питерской командой.

Непростой была регистрация российского ООО удаленно, через российское консульство в Сан-Франциско. При том, что его сотрудники шли на определенные уступки, деталей в оформлении необходимых доверенностей и договоров они знать не должны. Поэтому решить вопрос мы смогли только при помощи юридической конторы, имеющей офисы и в Петербурге, и Долине. В целом процесс регистрации юрлица занял полгода и обошелся в более $20 000.

Очень важно было обеспечить восприятие сотрудников питерского офиса в штаб-квартире как полноценных членов семьи Datanyze. Мы постоянно говорим в Долине, что для нас этот офис является стратегическим решением, и что именно таким образом мы сможем стать еще более успешной компанией. Мы по максимуму стараемся обеспечивать сотрудникам в обоих офисах равные условия. Например, поскольку компания является прибыльной, каждый месяц часть заработанной прибыли распределяется между обеими локациями в качестве премии.

Самые большие сложности сегодня заключаются в двух вещах — разница в часовых поясах (11 или 10 часов, в зависимости от времени года) и общение на расстоянии. С первой проблемой мы решили справляться, предоставив сотрудникам в Питере очень гибкий график работы и попросив их сдвинуть свое расписание на вторую половину дня. Таким образом, есть примерно 3-4 часа «покрытия» между двумя офисами. В плане общения все немного сложнее. Несмотря на то, что мы нанимаем людей исключительно с хорошим английским, что-то все равно теряется на расстоянии и возникает недопонимание или недостаточно правильная интерпретация тех или иных деталей. Мы стараемся организовывать частые командировки в Кремниевую долину для сотрудников питерского офиса. Так они могут познакомиться с американскими коллегами лично и наладить прочную связь с теми, с кем работают регулярно.

Было непросто и установить корректную иерархию во взаимоотношениях петербуржцев и калифорнийцев. Нанимаем мы программистов, линейных сотрудников поддержки и аналитиков, и в большинстве случаев почти все заинтересованные в результатах их работы находятся в США. Это создавало ситуацию, когда управлением группы из 2-4 человек занимался менеджер, ни разу не видевший никого из них и не знающий стиль работы каждого. К тому же в российском офисе есть управляющий, который нанял всех и, конечно, всем удобнее общаться именно с ним. Получалось, что сотрудник отчитывался сразу нескольким менеджерам, и это вносило хаос. Мы решили создать автономные группы, в каждой из которых назначается администратор, распределяющий задачи и выполняющий самые сложные части проектов.

В апреле был год, как мы открыли питерский офис, и сейчас команда переезжает в более вместительное и качественное помещение в центре города. За этот год питерский офис помог компании значительно улучшить продукт и запустить несколько ключевых инициатив, при этом мы сэкономили на зарплатах более 2 млн долл. В наших планах — продолжать нанимать талантливых сотрудников, включая как программистов, так и продажников.

США. СЗФО > Образование, наука. СМИ, ИТ > forbes.ru, 5 мая 2017 > № 2165329 Илья Семин


Казахстан. Весь мир > СМИ, ИТ > dknews.kz, 4 мая 2017 > № 2163994 Тулеген Аскаров

Эра «fake news»

Начало мая по давно установившейся традиции стало особой порой в редакционном календаре «акул пера». Именно на первые дни этого заключительного месяца весны приходится глобальный «разбор полетов» в нашем ремесле, когда по всему миру обсуждаются ключевые его проблемы и перспективы на будущее.

Тулеген АСКАРОВ

ПО КОМ ЗВОНИТ КОЛОКОЛ КАЧЕСТВЕННОЙ ЖУРНАЛИСТИКИ?!

Хотя для убеленных сединами ветеранов редакций главная медийная дата года по-прежнему приходится на 5 мая, когда праздновался наш профессиональный праздник в советские времена, но и они с особым почтением относятся к Всемирному дню свободы печати, отмечаемому 3 мая. Ведь так получилось, что в глобальном медиа-календаре эта важная дата появилась через два года после обретения независимости Казахстаном – она была провозглашена Генеральной ассамблеей ООН в специальной резолюции от 20 декабря 1993 и отмечается, начиная с 1994 года.

Тема Всемирного дня свободы печати в этом году – «Критические подходы в критичные моменты: роль СМИ в продвижении мирного, справедливого и инклюзивного общества». Главное его мероприятие прошло на этот раз в столице Индонезии – Джакарте – под эгидой ЮНЕСКО. Там же прошла и церемония вручения премии ЮНЕСКО/Гильермо Кано за вклад в защиту свободы печати, которой удостоился эритреец Давит Исаак. А в канун выхода этого номера «ДК» в штаб-квартире ООН в Нью-Йорке состоялся круглый стол, посвященный свободе слова. В своем послании к Всемирному дню свободы печати Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш призвал лидеров стран защитить свободные СМИ и положить конец гонениям на журналистов.

Генеральный директор ЮНЕСКО Ирина Бокова в свою очередь сделала важное заявление о том, что современная журналистика переживает кризис, так как в условиях развития цифровых технологий и социальных сетей «возникают сомнения в ответственности средств информации, доверие к ним падает». По ее мнению, «в интернете стираются границы между рекламными и авторскими материалами, а частные субъекты все чаще берут на себя роль ключевых посредников, устанавливая новые формы «частной цензуры». Эта же проблема озвучивается и в концептуальной записке, подготовленной к Всемирному дню свободы печати, в преамбуле которой вопрос, как говорится, ставится ребром: «Вслед за сужением аудитории традиционных средств информации, снижением их прибыльности и появлением утверждений о растущем непонимании между СМИ и их целевой аудиторией серьезной проблемой последнего времени, сказавшейся на деятельности информационного сектора в целом, стало распространение фальшивых новостей, наглядно проявившееся при освещении ряда крупных политических событий в 2016 г.».

Приводится в этом документе и мнение наших коллег из ведущих западных изданий. Так, Джон Ллойд, журналист британской «Financial Times», полагает, что «постепенное прекращение выпуска газет в бумажной форме и их переход к работе в электронном формате в условиях безбрежного потока новостей, домыслов, утечек, конспирологических теорий, проявлений милосердия и ненависти поставили традиционные СМИ в крайне сложное положение». А Джим Рутенберг, представляющий американскую «The New York Times», ставшую объектом особой антипатии со стороны нынешнего президента США и в итоге значительно увеличившей свой тираж вместе с аудиторией сайта газеты, со знанием дела считает, что как раз в этой драматической ситуации открываются новые возможности для качественных изданий, предлагающих правдивую новостную информацию. По его мнению, «именно качественная журналистика в итоге спасет профессию».

Напоминается в концептуальной записке и о том, что эра цифровых технологий дала миру не только широкие возможности для доступа к информации, генерирования знаний и их совместного использования, развития обменов и межкультурного диалога. Увы, одновременно интернет стал платформой не только для распространения фальшивых новостей (fake news) и опирающихся на них инструментов манипулирования общественным сознанием, но и для так называемого «языка ненависти», призывающего к насильственному экстремизму всех видов.

Способствуют продвижению этой информационной разрушительной волны, в том числе и в Казахстане, такие свойства онлайн-сферы, как мобильность, анонимность, глобальность распространения и долговременность сохранения информации в цифровой среде. Кстати, проблемой распространения онлайновой пропаганды ненависти пришлось заниматься и Генассамблее ООН, для рассмотрения которой был подготовлен отчет специальным докладчиком по вопросам меньшинств в 2015 году. А в Джакартской декларации по итогам Всемирного дня свободы печати-2017 указывается, что распространение фальсифицированной информации и феномен «пузырей» социальных сетей поляризуют общественные дебаты, дают неверные ориентиры целым сегментам общества и подрывают профессиональную журналистику.

ГОРЬКИЕ ПЛОДЫ ЭПОХИ ПОСТПРАВДЫ

Конечно, с этим грустным диагнозом нынешнего состояния медийной сферы нельзя не согласиться. Но стоит напомнить в этой связи и о том, с какой детской радостью еще недавно чиновники высокого премьерского уровня напоказ ходили с айпадами, выкладывая свои посты в соцсетях и требуя от своих подчиненных посылать им документы исключительно в электронном виде. Закончилось это увлечение тем, что теперь «слугам народа» и вовсе запретили пользоваться на работе смартфонами и прочими гаджетами, оставив им лишь обычные кнопочные сотки без выхода в интернет! Правда, не сошел еще на нет другой чиновничий информационный тренд – по масштабному и далеко не бескорыстному привлечению блогеров для освещения всевозможных парадных мероприятий.

И при этом «новые» квази-медийщики явно не страдают дефицитом своих рекламных бюджетов, пожиная сладкие плоды финансового прорыва к легкому «кэшу», включая и казенный, бесплатным новеньким девайсам и прочему бартеру, для отработки которых они могут разве что выкладывать не особо качественные свои селфи. Примечательно, что и в эту новую сферу нашей информационной жизни сполна проникли местные понты, когда блогерами с нескрываемым удовольствием и презрением к тем, кому не очень повезло в этой жизни, постятся дорогие авто, украшения, одежда и 5-звездочные курорты. А главная тема, звучащая рефреном в постах, – «я могу писать, что угодно и как хочу, паря над всеми, и ничего мне за это не будет, ибо подниму такой (пардон!) срач, что миру мало не покажется!». Между тем при первом же судебном разбирательстве выясняется, что гордый блогер на поверку оказывается малограмотным юридически фейком, как и распространяемая им информация, которую лайкали и репостили его наивные фолловеры, которым также приходится отвечать по закону. Доходит и до того, что начинают лихорадочно зачищать свои посты и комменты в соцсетях, закрывать аккаунты в них, скрываясь от правосудия и общества.

Увы, и нашей стране не удалось уберечься от этой информационной беды, сполна пожиная все беды наступившей так называемой эпохи постправды, или post-truth. Кстати, Оксфордский словарь английского языка назвал этот термин словом 2016 года, ибо опирающаяся на постправду политика в полную мощь проявила себя в ходе президентских выборов в США и кампании по проведению референдума о выходе Великобритании из ЕС – Brexit. Говорилось на днях о постправде и в Алматы на международной конференции по риск-менеджменту, в которой довелось участвовать автору этих строк. Как отметил в своем выступлении Сергей Медведев, профессор московской Высшей школы экономики, в эпоху постправды происходит гуглизация информации, когда информационный шум заменяет знания, а соцсети вытесняют традиционные СМИ. Объективная информация заменяется фейками, эмоциями и ненавистью, легко возникают и сдуваются информационные «пузыри», а на место качественной и разносторонней картины жизни приходят упрощенные ее описания через лозунги популизма и теории заговоров. Возрастают и информационные риски массовой паники и дезинформации населения, как уже случилось несколько лет назад с клиентами ведущих отечественных банков в Алматы.

По иронии судьбы сами компании, задающие тон в соцсетях, теперь вынуждены вводить серьезные ограничения в них, борясь с экспансией fake news, ненависти и экстремизма. К примеру, последняя избирательная кампания в США стала серьезным уроком для популярного у нас Facebook. Теперь эта компания налаживает сотрудничество с независимыми организациями и СМИ, проверяющими факты и выявляющими фальшивые новости в соцсети.

Ну, а тем временем в казахстанском сегменте интернета пока царит прежнее наивное отношение к экспансии постправды. Даже занимающие весьма ответственные должности так называемые «лидеры соцсетей» продолжают радоваться вместе с пиарщиками и рекламщиками тому, что большая часть нашей молодежи не читает газет и не смотрит серьезное ТВ. Они же с непонятным упорством продолжают хоронить газеты, всячески превознося увлечение молодых не требующими особой грамотности постами с фото в Instagram, короткими видеороликами вайнами и прочими изысканиями в стиле богемной жизни популярных блогеров. Суть этой жизни на днях весьма образно сформулировал один из популярных пользователей Facebook, подшутивший над одним из своих раскрученных знакомых в той же сети. Как выяснилось, тут надо уметь грустно и томно смотреть вдаль после сытного ланча за «бугром» или коктейля в лаунж-баре, изображая одновременно скорбь о горемычной судьбе своего народа!

Как воспитает и кого вырастит эпоха постправды, гадать не приходится, ибо ее плоды уже видны повсюду, прежде всего падающий уровень грамотности населения. Если раньше в медийной сфере шутили исключительно 1 апреля, то теперь практически ежедневно в ней наблюдается день смеха, зачастую похожий на день дураков. Не удивительно, что так легко теперь опошляется и оскорбляется все, что исторически ценно, и на чем держатся устои нашей жизни, включая и предстоящий день великой Победы наряду с другими историческими датами. Показательно и то, что блогеры особо не напрягаются с защитой этих ценностей и устоев, – видимо, из-за того, что на этом особо не заработаешь и лайков не наберешь. Да и на площадях их особо не заметно в те памятные дни, когда тысячи людей идут в рядах «Бессмертного полка» или протестуют против продажи земли в собственность иностранцам. Так что власть, наивно рассчитывающая исключительно на силу соцсетей и их лидеров, обречена не только стать заложником последних, но и оторваться от народа, – ведь фальшивыми новостями сыт не будешь, прочное государство на них не построить и нормальное новое поколение не воспитать. Без качественной журналистики, форпостом которой по-прежнему выступает свободная независимая пресса, и грамотных читающих людей двигаться в будущее невозможно – проверено временем!

Казахстан. Весь мир > СМИ, ИТ > dknews.kz, 4 мая 2017 > № 2163994 Тулеген Аскаров


Россия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 3 мая 2017 > № 2162516 Игорь Ляпунов

Дырявый щит и большие данные: как меняется кибербезопасность в эпоху слияния онлайн и оффлайн?

Игорь Ляпунов

генеральный директор компании Solar Security

Люди обсуждают рабочие вопросы в корпоративной и личной почте, через Facebook Messenger, WhatsApp, Skype, Viber и так далее. Все это – дыры в системе безопасности компании, которые может использовать злоумышленник

Технологии развиваются эволюционно, пока не достигнут определенного предела, и тогда происходит революция, смена парадигмы. Сегодня мы стоим на пороге такой революции в кибербезопасности. Многие подходы, казавшиеся универсальными и незыблемыми, теряют свою актуальность, и на их месте возникают новые концепции. То, что сегодня видится как модная тема в узкой профессиональной сфере, завтра становится рядовым, привычным явлением не только в кибербезопасности, но и в жизни каждого человека.

Стеклянные стены или конец приватности

По данным TNS, в конце 2015 ежемесячная аудитория «ВКонтакте» составляла 46,6 млн человек, «Одноклассников» — 31,5 млн человек, Facebook — 21,7 млн. За ним идут «Мой Мир» с аудиторией 16,6 млн человек и« Живой Журнал» с 15,2 млн пользователей. Российская аудитория Instagram и Twitter по тем расчетам составила 12,3 млн и 7,7 млн. человек соответственно. В 2016 и начале 2017 аудитории социальных сервисов продолжали расти. Эти цифры дают представление о том, сколько людей фиксируют каждый свой шаг в цифровом мире.

Даже если у человека нет никаких аккаунтов в социальных сетях, всеобщий переход коммерческих сервисов в онлайн практически вынуждает оставлять «цифровые следы». Покупка авиабилетов, онлайн-шоппинг, заказ пиццы, вызов такси — все это ситуации, когда вы отправляете во всемирную паутину весьма чувствительную личную информацию — данные паспорта, ФИО, домашний и рабочий адрес, карту регулярных перемещений по городу.

Знает ли человек, куда эти данные уходят, кто их хранит, обрабатывает и для каких целей использует? Нет, в большинстве случаев не только не знает, но и не задумывается. Цифровой мир так тесно сплетается с реальным, что люди уже не делают большого различия между тем, чтобы рассказать друзьям забавную историю на вечеринке, и тем, чтобы запостить ее в Facebook. И уж конечно, люди не выбирают какие-то определенные каналы, когда нужно обсудить рабочие вопросы. В этой точке формируется следующее важное явление.

Исчезновение границ

Для службы информационной безопасности компаний это оборачивается двумя важными последствиями. Первое — это так называемое «размывание корпоративного периметра». Раньше, если компания хотела защитить свои информационные активы, вокруг них возводилась крепостная стена из средств защиты. Обеспечение информационной безопасности заключалось в том, чтобы защитить этот периметр от взлома изнутри (инсайдером) или снаружи (киберпреступником). Это основы основ, базовая идея, вокруг которой долгое время строилась система защиты любой организации.

Однако глубокое проникновение информационных технологий в нашу жизнь привело к слиянию онлайна и оффлайна, и это поставило новые вызовы перед службами информационной безопасности — следовать «периметровой» модели становится все труднее. Люди обсуждают рабочие вопросы в корпоративной и личной почте, через Facebook Messenger, WhatsApp, Skype, Viber и так далее. Все это – дыры в защищаемом периметре, которые может использовать злоумышленник.

В теории можно наложить запрет на все «неофициальные» каналы коммуникаций и постараться силой загнать сотрудника внутрь корпоративного периметра. Однако практика показывает, что в мире, где границы между цифровой и «аналоговой» реальностью стираются, запретительные меры больше неэффективны.

Антропоцентричная безопасность

Получается, что всего за два десятка лет индустрия прошла путь от возникновения самой концепции защищаемого периметра к созданию все более сложных и совершенных систем его защиты и затем — к полному устареванию этой модели. Но, как говорится, если не можешь предотвратить — возглавь. Компании учатся использовать человеческую психологию цифровой эры во благо корпоративной безопасности. И в роли главного вспомогательного инструмента здесь выступает концепция people centric security. Как следует из названия, в рамках этого подхода в центре внимания оказывается человек, а не информация, как было раньше. И основным инструментом безопасника становятся не запретительные меры, а мониторинг действий пользователя.

Gartner, одно из крупнейших мировых аналитических агентств, предрекает бурное развитие технологиям поведенческого анализа или User and Entity Behavior Analytics (UEBA). Теоретически поведенческий анализ действительно может оказаться в авангарде защиты от киберугроз уже в ближайшем будущем, поскольку его прикладное значение трудно переоценить. Офицер безопасности не может одинаково внимательно контролировать действия даже 200 пользователей, а что же тогда делать корпорациям со штатом в 10 000 сотрудников? Очевидно, необходимо создание системы, способной поставить в фокус внимания только нарушителей — как реальных, так и потенциальных.

Трудность пока состоит в том, что чисто технологически трудно выделить паттерны поведения, которые достоверно свидетельствуют об опасности. Говоря упрощенно, если человек пишет в мессенджере слово «откат», речь, безусловно, идет об откате, и на это нужно обратить внимание. Но кто в здравом уме станет так писать? Очевидно, что поведенческий анализ должен опираться на более «умные» алгоритмы, и сейчас надежды возлагаются на профилирование действий пользователя и выявление аномального поведения.

Суть этого подхода состоит в том, что система отслеживает действия человека за определенный период времени, формируя профиль его поведения как штатной единицы и пользователя информационных ресурсов. Как только человек отклоняется от своего стандартного профиля поведения, сотрудник службы безопасности получает уведомление. Причем возможно, что формально в этот момент сотрудник еще ничего не нарушает. Таким образом, технология стремится не только к выявлению нарушений по факту их реализации, но и к предиктивному анализу, способному предупредить службу офицера безопасности о грядущем нарушении. При этом сотрудник службы безопасности оперирует не списком разрешенных и запрещенных действий, а шаблоном стандартного и нестандартного поведения пользователей.

Чем больше информации о пользователе имеется в распоряжении сотрудника службы безопасности, тем точнее профиль сотрудника. Из этого следует, что поведенческий анализ в корпоративных системах неизбежно будет стремиться учитывать действия сотрудника за пределами компании и ее бизнес-процессов. Отсюда следует, что большое развитие получат технологии сбора и анализа больших объемов данных (Big Data). С точки зрения информационной безопасности, портрет пользователя, основанный на такой полной информации, которую могут предоставить большие данные, – это настоящий прорыв. Уже сейчас мы наблюдаем большой интерес корпораций к этой теме. Согласно результатам опроса, проведённого компанией Business Assurance совместно с исследовательским институтом GFK EURISKO, 76% компаний планируют сохранить или увеличить свои вложения в Big Data в течение ближайших двух-трех лет.

Анализ больших данных предоставляет уникальные возможности для предиктивного анализа проведения и, как следствие, возможности превентивно, а не постфактум реагировать на угрозы информационной безопасности. Средний сотрудник имеет множество учетных записей в самых разных системах — корпоративной почте, нескольких публичных почтовых сервисах, мессенджерах и облачных хранилищах. Как правило, действия человека в каждом отдельном аккаунте выглядят невинно, но их сопоставление моментально создает очевидную картину планируемого нарушения. Проблема в том, что для большинства современных систем все это — разрозненные сведения, из которых человек вынужден вручную складывать единую картину.

Вот кейс, который мы недавно наблюдали у одного из заказчиков. Из регулярного мониторинга внешней информации о сотрудниках служба информационной безопасности узнает, что сотрудник недавно зарегистрировал на свое имя юридическое лицо. Логи специализированных систем показывают, что профиль поведения сотрудника в CRM-системе изменился — сотрудник проводит за просмотром аккаунтов больше времени, чем раньше, но обновлений в них не вносит. DLP-система сигнализирует, что сотрудник переписывается с клиентами с gmail-адреса, который ранее не использовался. Если бы вся эта информация о каждом сотруднике не сводилась в единое персональное досье, служба информационной безопасности, скорее всего, пропустила бы этот инцидент. Ведь офицер безопасности в компании численностью около 500 человек ежедневно получает сотни уведомлений о возможных нарушениях. В таком потоке информации практически невозможно выделить «то самое» уведомление, особенно если само по себе оно не выглядит критичным. Когда речь идет о ручном сопоставлении логов различных систем, задача становится непосильной.

Аналогичным образом больших данные используются для защиты от внешних кибератак. Один из сотрудников другого нашего заказчика в какой-то момент стал вести себя необычно — он начал обращаться к корпоративным ресурсам, которыми ранее не пользовался. Такое отклонение от стандартного профиля поведения — это повод насторожиться, условно, «желтый» уровень угрозы. Но в сочетании с информацией со СКУД (система контроля и управления доступом) о том, что сотрудник сейчас вообще не на рабочем месте, уровень угрозы сразу стал критическим. Данные из различных источников, собранные воедино, позволили выявить кибератаку и, что самое главное, вовремя принять меры по противодействию.

Однако пока анализ больших данных сопряжен с несколькими основными проблемами. Первая состоит в том, что ее хранение и обработка требует больших аппаратных мощностей. Если даже отбросить эту проблему (технически она вполне решаема), остается тот фактор, что агрегируемая информация о пользователях очень разнородна. Это видео, изображения, геотеги, текст и многое другое. Технологии их автоматического анализа и поиска корреляций пока очень несовершенны.

Но самая сложная задача состоит в том, что, работая с большими данными, мы неизбежно сталкиваемся с необходимостью представления полученной аналитики в понятном и простом виде. Ведь на самом высоком уровне, над системой, все равно находится человек, а вся серьезная аналитика многомерна. Скажем, как отобразить окружение человека? Сколько измерений у такой аналитики? Первое — это базовая информация о работе, семейном положении, второе – рабочие контакты, третье – геотеги, четвертое – темы, которые он обсуждает, взгляды и интересы. Это те самые колоссальные кубы информации, которые не отразить в виде двумерных срезов. Большие данные способны описывать еще более сложные структуры, которые должны быть понятны человеку. В этом смысле будущее за новыми средствами визуальной аналитики. Возможно, дополненная реальность, 3D-модели, наложенные на 2D-визуализацию, станут тем способом, который позволяет представлять сложные схемы взаимозависимостей и корреляций в понятном виде, то есть так, чтобы человек, стоящий над всем этим, мог воспринять всю полноту информации и сделать из нее дальнейшие выводы.

Мы присутствуем при возникновении глобальной новой парадигмы, способной изменить весь ландшафт рынка информационной безопасности. Новая концепция защиты информации опирается на мониторинг действий человека, а не движений информации, и уже сейчас очевидно, что она станет драйвером развития многих технологий, которые сейчас находятся в самом начале пути.

Россия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 3 мая 2017 > № 2162516 Игорь Ляпунов


Россия > Легпром. СМИ, ИТ > forbes.ru, 30 апреля 2017 > № 2158615 Константин Карчмарский

Fashion Tech. Рождение новой индустрии или трансформация старой?

Константин Карчмарский

директор венчурного интегратора CLMI Ventures

Для того, чтобы индустрия моды сделала шаг вперед, необходима кросс-индустриальность. Кто-то должен собрать за одним столом деятелей легкой промышленности, математиков, программистов, ретейлеров и представителей телекоммуникаций

Новые технологии в сфере моды и правда удивляют. Умные ткани, меняющие цвет в зависимости от настроения, 3D печать обуви, роботы-швеи и виртуальные примерочные и т.д. Все говорят о том, что это произведёт революцию в мире моды и производства одежды. Однако чего-то не хватает.

Как отмечалось на недавно прошедшей в Москве конференции Fashion Futurum, инвестировать в молодых дизайнеров по-прежнему чрезвычайно рискованно, несмотря на наличие талантов. Единственный определённо положительный пример развития рынка за пределами империй быстрой моды типа Inditex, был приведён корейскими коллегами. Корейцы сначала создают образы в поп-музыке, затем развивают их в телесериалах и потом переносят наиболее удачные из них в мир одежды. Для ограниченного числа дизайнеров это, несомненно, путь. Но он не создаёт индустрию, а технологические новинки производства в данном случае лишь снижают издержки и оптимизируют логистику. При этом мы понимаем, что процесс покупки одежды в ближайшем будущем должен содержать всего несколько кликов после обозначения цели «одеться для» или «одеться примерно как вот тот человек» или «предложите мне что-то новое». Более того, эта одежда должна быть не просто доставлена, но и изготовлена лично для вас в течение нескольких дней. А дизайнер перед тем, как делать коллекцию должен иметь все необходимые данные о потенциальной аудитории с тем, чтобы риск остался только тот, который связан непосредственно с творчеством. И это уже действительно большая новая индустрия со множеством технологических игроков и огромным разнообразием.

Кто главные действующие лица в новой fashion-индустрии?

Для того, чтобы понять, каких элементов новой индустрии не хватает, вспомним о том, что все серьёзные инновации в конечном итоге делаются ради покупателя и создателя-дизайнера. В нынешнем же мире моды проблемы точно такие же, как и в медиаиндустрии. Главная из них — отсутствие прямой связи между многочисленными создателями и многочисленными группами потребителей. В существующей модели соревнуются не столько творческие умы, сколько рекламные бюджеты или физические каналы дистрибуции, которые в основном связаны с бюджетом на недвижимость. По сути fashion-бизнес и медиабизнес стали «финансовыми». С помощью очень больших денег вы целиком заполняете канал коммуникаций с потребителем — и никто из относительно маленьких брендов не имеет практически ни малейшего шанса быть услышанным или увиденным достаточным (для стабильного развития бизнеса) количеством людей, несмотря на отчаянные попытки потребителя найти что-то для себя лично, исходя из своих вкусов и потребностей. Другая проблема — «каталожный» подход больших интернет-магазинов, в которых выбрать то, что нужно, — ещё большая проблема, чем выбор в оффлайн-магазине. У потребителя не так много свободного времени, чтобы выбирать из сотен или тысяч якобы релевантных результатов поиска.

Видимый и невидимый Fashion Tech

Итак мы подошли к тому, чтобы обозначить недостающие элементы новой индустрии моды. С «железными» технологиями всё более-менее понятно, и они несомненно привлекательны. А всё остальное — то, что не видно потребителю, пока отсутствует. Всё это — информационные и коммуникационные технологии, которые должны решить следующие задачи: построение каналов коммуникаций между любыми дизайнерами и любыми аудиториями, защиту прав на интеллектуальную собственность, справедливое распределение доходов между всеми участниками цепочки ценностей, связь собственно с проектированием, производством, логистикой и ритейлом, в каком бы виде он не сохранился. Это подразумевает очень интенсивное использование искусственного интеллекта и машинного обучения, новых технологии сбора данных о товарах и пользователях и получения новых метрик, блокчейн-технологий и т.д.

Почему до сих пор новая индустрия моды не построена?

Несмотря на наличие потрясающих технологических достижений в области дизайна, проектирования и производства, «невидимая» технологическая часть до сих пор находится в зачаточном состоянии.

Причин тому несколько. Частный капитал не очень любит финансировать исследования, которых необходимо много, а государственный — существенно более инертен, но самое главное, его распорядителям кто-то должен сформулировать задачу. Например, новые способы взаимодействия пользователя с цифровым контентом или новые метрики не рождаются «в гаражах». Они могут родиться только в результате серьёзных исследований, данные которых положены в основу стартапов. Но для этого нужен прекрасный союз визионеров из бизнеса и университетов, которые встречаются не так часто Вторая причина — отсутствие кросс-индустриальности в построении новой модели. Кто-то должен собрать за одним столом не только деятелей легкой промышленности, математиков и программистов, но и прогрессивных представителей телекоммуникаций, банковской индустрии, ретейла, каждый из которых, как ни странно, является новым важным участником индустрии моды. Легпром не сможет решить задачи, связанные со сбором и анализом больших данных без телекомов или интернет-компаний.

А без решения этих задач не будет новой легкой промышленности. Только совместными усилиями представителей нескольких индустрий возможно сформулировать те бизнес-модели, которые имеют существенные шансы стать жизнеспособными. И третья, самая главная причина — технологические стартапы, решающие конкретную задачу, будучи не соединёнными с остальными участниками — подчас тоже стартапами — индустриальной цепочки, не имеют практически никаких шансов на успех, несмотря на гениальность. Виртуальные примерочные без встраивания в обновлённый e-commerce бесполезны. Новые метрики без подсоединения к новым digital-агентствам останутся достоянием учёных, поскольку не будут приняты существующими рекламными агентствами, которым не хочется усложнять себе жизнь. Стартапы в области дополненной реальности для моды не будут жизнеспособными без подключения производителей цифрового контента и самих дизайнеров к новым системам защиты прав и автоматического распределения дохода. Поэтому важнейший процесс — построение цельных бизнес-цепочек и осознанное инвестирование в каждый их элемент. Вне всякого сомнения это тоже искусство само по себе, но без него большинство прорывных технологий не найдут должного применения, потребитель продолжит жить в плоском мире «потребительской демократии», а о создании одного из крупнейших сегментов креативной экономики придётся забыть.

Что останется в результате от старой фэшн индустрии? Сказать сложно. Вероятно, ей придётся радикально трансформироваться для того, чтобы догнать новую, которую мы увидим в течение ближайших трех-пяти лет.

Россия > Легпром. СМИ, ИТ > forbes.ru, 30 апреля 2017 > № 2158615 Константин Карчмарский


Аргентина. США. Корея. Весь мир. РФ > СМИ, ИТ. Транспорт. Экология > forbes.ru, 29 апреля 2017 > № 2158610 Александр Данилин

Доступная «цифра»: так ли дорого сделать город «умным»

Александр Данилин

Руководитель направления стратегических проектов Департамента по работе с государственными организациями Microsoft, реководитель инициативы CityNext («Город будущего»)

Затраты на создание основ «умного города» сопоставимы с вложениями в IT-стартап

Машины без водителя, дроны и другие инновации городской среды будущего постоянно обсуждаются как на крупных бизнес форумах, так и в социальных сетях. В этом нет ничего удивительного, ведь в тех городах по всему миру, где уже пошли по пути диджитализации, на порядок вырос уровень жизни.

В российских реалиях, например, очень бы пригодилась система Street Bump, работающая в Бостоне. Она получает информацию о каждой выбоине на дороге с датчиков, установленных на колесах автомобилей, и отправляет ее в коммунальные службы. Только за один год работы программы количество ям на дорогах уменьшилось почти вдвое. В Амстердаме раздельным сбором мусора занимаются роботы-уборщики, в Нью-Йорке каждый житель обеспечен бесплатным доступом в интернет в общественных местах. «Умные системы» помогают бороться с пробками, управлять общественным транспортом, экономить на уличном освещении и даже решать экологические проблемы.

Эксперты видят в повсеместной цифровизации жилой и транспортной инфраструктуры один из фундаментальных трендов развития этой сферы. Предполагается, что в предстоящие годы основные инвестиции властей в IT будут направлены именно на «умные города и регионы». Отдача от этих вложений — это экономия ресурсов и безопасность. В долгосрочной перспективе городские инновации обещают устойчивое экономическое развитие и повышение качества жизни миллионов людей. Возникает вопрос: во сколько же обойдется такой проект?

Совсем недорого

«Сколько стоит создание IT-систем умного города?» — это, безусловно, вопрос инвестиций в перспективе на многие годы вперед. Тем ни менее, можно попробовать дать приблизительную оценку созданию основ «умного города».

Межамериканский банк развития (Inter-American Development Bank) в 2016 году опубликовал доклад «Дорога к умным городам» («The Road toward Smart Cities»), где подсчитал затраты на создание базовых компонентов «умной инфраструктуры» для гипотетического города с населением в 250 000 -500 000 человек. В рассматриваемый проект было заложено развертывание 600 км оптоволокна (50 км магистральных каналов и 550 км «последней мили»), установка камер видеонаблюдения, датчиков и компьютеров, создание ряда прикладных систем и базы данных, строительство ситуационного центра и обучение служащих. Всего к системе должно было быть подключено около 100 административных и муниципальных зданий. В результате оценка предполагаемых вложений составила $20-30 млн, что сопоставимо, например, с инвестициями в перспективный коммерческий IT-стартап.

Если аппроксимировать эти цифры на 100 крупнейших городов России, то затраты составят $3-4,6 млрд без учета инвестиций в цифровые технологии на уровне регионов, со стороны бизнеса и т.д. Получается, что речь идет не о таких уж космических суммах, как могло бы показаться на первый взгляд.

Что уже создано?

Существует множество примеров использования «умных решений» в традиционных городах по всему миру. В частности, в Барселоне, Сан-Франциско, Милтон-Кинсе (Великобритания), Сингапуре и т.д. А в Южной Корее недавно появился Сонгдо — первый «умный город», целиком и полностью построенный с нуля.

Со стороны бизнеса игроками этого рынка являются большинство глобальных технологических корпораций и телекоммуникационных операторов. Совместно с городским администрациям они выстраивают «умные системы» с использованием интернета вещей (IoT), облачных технологий и анализа больших данных.

Но нельзя быть сапожником без сапог. К примеру, мы построили кластер в Редмонде (штат Вашингтон, США), занимающий площадь примерно в 20 га и включающий в себя 145 зданий, можно назвать «умного города будущего». Для его создания использованы возможности интернета вещей и разработала программную платформу ESB (Energy-Smart Buildings) для анализа данных. Причем речь идет не только о показателях с измерительных приборов, но и о другой корпоративной статистике, даже прогнозы погоды. ESB получает данные от зданий кампуса, в которых установлено 550 000 датчиков, снимающих информацию о 2 млн параметров состояния инженерного оборудования. Это дает около 500 млн отсчетов ежедневно. Собранная информация концентрируется в операционном центре, где она представляется в формате интерактивных графических панелей, отчетов и пр. Облачные сервисы обеспечивают хранение и обработку этих данных в реальном времени. Решение, по нашей статистике, позволяет устранять 48% проблем в течение всего 60 секунд, а годовая экономия электроэнергии составляет 10-11%, за счет чего весь проект окупил себя в течение 18 месяцев.

Цифры и факты

Городские власти чаще всего подходят к цифровизации поэтапно, проходя путь от одного «умного здания» до целых систем, обеспечивающих инновационный подход к решению ежедневных проблем населения.

Например, SAP работает в Буэнос-Айресе одновременно по трем проектам. Система предсказания наводнений компании анализирует информацию, поступающую в онлайн режиме с датчиков, установленных на 1500 км водосточных труб аргентинской столицы. На основе получаемых данных и статистики прошлых лет формируется прогноз вероятности чрезвычайных происшествий. Кроме того, в случае неполадок в канализации ремонтные службы получают информацию о них в режиме реального времени. Совместно с Philips, благодаря которой 91 000 фонарей города теперь оснащена светодиодами и подключена к интернету, SAP создал систему, позволяющую экономить электричество при освещении улиц и своевременно менять выходящие из строя лампы. В планах SAP также оснастить 2 000 коммерческих мусорных баков датчиками для отслеживания их наполненности. Это позволит оптимизировать маршруты мусоровозов, а значит сократить расходы на топливо и разгрузить магистрали Буэнос-Айреса.

«Умные решения» для различных видов транспорта очень часто являются предметом первой необходимости для городов. В этой сфере уже реализована масса проектов по всему миру. К примеру, автобусная компания Хельсинки — Helsingin Bussiliikenne Oy использует IoT облачные сервисы для сбора информации с датчиков, установленных в автобусах. Решение, в частности, контролирует характер вождения, включая такие параметры как скорость и необходимость экстренного торможения. Эта информация предоставляется водителям для повышения качества их работы. Данные датчиков о потреблении топлива, температуре двигателей позволяют идентифицировать автобусы, в которых возникают те или иные механические проблемы. Это позволило на 5% сократить потребление горючего, повысить производительность труда водителей и увеличить степень удовлетворенности пассажиров на 7%.

Другое решение для «умных городов» в партнерстве с IBM создала компания Streetline. Через мобильное приложение оно оповещает городские власти Лос-Анджелеса и обычных жителей о наличии свободных парковочных мест в той или иной зоне. Сервис помогает сократить загрузку парковок в пиковые часы на 22% и уменьшить общий объем трафика на дорогах на 8%.

Энергоэффективность также является неотъемлемой частью «умного города». Компания Current, объединившая активы General Electric (GE) в этой сфере, разработала интеллектуальное светодиодное решение для третьего по величине в континентальном Китае города Тяньцзинь. Оно позволило уменьшить затраты на уличное освещение его бизнес центра более чем на 50%. Внедрение платформы компании Philips — Philips CityTouch и модернизация 50 000 фонарей с помощью светодиодов помогло Семарангу, входящему в пятерку крупнейших городов Индонезии, сократить операционные расходы и повысить эффективность использования электроэнергии. Благодаря решению Microsoft для «умных зданий» американский Сиэтл смог сократить свои затраты на электроэнергию и расходы на техническое обслуживание зданий в коммерческом центре в диапазоне 10-25%.

Перед населением крупных городов всегда остро стоит и проблема экологии. Даже если не рассматривать китайские города, печально известные своим смогом, то, например, по данным Королевского колледжа Лондона (King’s College London), от загрязнения воздуха в 2010 году умерло порядка 9400 жителей столицы Объединенного Королевства. Совместный проект Intel с британским научным сообществом — Sensing London — одна из многих попыток, предпринимаемых по всему миру для решения проблем изменения климата и ограниченных ресурсов с помощью IoT. Для его реализации по всему Лондону было размещено более 80 датчиков мониторинга качества воздуха. Благодаря проекту исследователи могут получать информацию по наиболее загрязненным районам города и вырабатывать стратегии по решению проблемы. В рамках другого проекта Intel, связанного с инновациями в сфере экологии, городской совет Дублина использует технологии корпорации для IoT для прогнозирования изменения погодных условий и сокращения ущерба от наводнений.

Совсем недавно, в феврале 2017 года, Intel, Current и американский телекоммуникационный оператор AT&T объявили о развертывании системы по наблюдению за дорожной ситуацией и мелкими преступлениями в Сан-Диего (США). Она подразумевает оснащение 3200 фонарей города камерами, микрофонами и сенсорами, а также замену старых ламп на светодиоды на 23% городских конструкций для освещения улиц. В 2014 году аналитики Frost&Sullivan оценивали объем относительно молодого рынка таких «умных решений» для городов в $1,5 трлн к 2020 году.

Следующим шагом развития умных городов является — поиск способов для объединения разрозненных «умных технологий» в единую цепь, примеры которых пока не скорее единичны. Например, Барселона, которую можно считать одним из первопроходцев движения к инновациям, в сотрудничестве с Cisco реализует проект по интеграции своих транспортных решений, системы по управлению отходами и «умным освещением» с помощью «туманных вычислений» (fog computing) для принятия комплексных решений в режиме реального времени.

Промежуточные итоги

Реализованные проекты показывают, что внедрение технологий «умных зданий» позволяет сэкономить от 10 до 30% электроэнергии и до 20% воды. При этом число аварий в электросетях может быть уменьшено на 45%, а в сетях водоснабжения и системе сточных вод — на 20%. Кроме того, расходы на сбор измерений сокращаются на 30%, а на эксплуатацию — на 15%.

В свою очередь, «умный транспорт» — это до 20% экономии времени на поездках, 15% уменьшения времени поиска парковок, 10% сокращения времени простоя транспортных средств, 5-12% экономия горючего и до 7% снижения вредных выбросов в атмосферу. То есть и дышать легче, и времени свободного больше.

Эти цифры говорят сами за себя, а значит «умные города» стоят того, чтобы в них инвестировать. Кроме того, можно предположить, что цифровизация, как и в сфере бизнеса, поможет городам бороться за человеческие ресурсы, без которых невозможно будущие развитие.

Аргентина. США. Корея. Весь мир. РФ > СМИ, ИТ. Транспорт. Экология > forbes.ru, 29 апреля 2017 > № 2158610 Александр Данилин


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 28 апреля 2017 > № 2159386 Марина Сурыгина

Пять трендов в развитии онлайн-кинотеатров: куда движется рынок

Марина Сурыгина

генеральный директор компании Tvzavr

В 2016 году доходы онлайн-кинотеатров от рекламы составили 4,6 млрд рублей, а доходы от платной модели — 2,7 млрд рублей. Для сравнения: легальные продажи DVD в России в 2009 году составил около $1,6 млрд, то есть российскому рынку онлайн-кинотеатров еще очень далеко до насыщения

В отличие от стран Запада, где рынок онлайн-кинотеатров является очень развитым и емким, в России сектор легальных стриминг-ресурсов только зарождается. По данным TelecomDaily, весь объем рынка онлайн-кинотеатров в России по итогам 2016 года составляет 7,4 млрд руб, мировой рынок интернет-кинотеатров, работающих только по платной модели, оценивается в $17 млрд (Statista).

Небольшие экономические показатели российского сегмента объясняются не только «молодостью», но и рядом других обстоятельств. Речь, прежде всего, о нелегальном контенте, пиратстве. Российские пользователи зачастую не осознают отличия между легальными и пиратскими ресурсами. По опросам Eset Russia, 53% респондентов не утруждают себя поисками легального контента.

Кроме того, в отличие от всего остального мира (прежде всего, стран Запада), где сегмент онлайн-кинотеатров сформировался на основе деятельности телеком-операторов или вырос из рынка видеокассет и DVD (как Netflix, первоначальная бизнес-модель которого включала в себя как раз физические продажи и прокат фильмов), в России рынок онлайн-кинотеатров зародился путем появления нескольких независимых игроков — tvzavr, tvigle, ivi, которые во многом освоились на рынке и наметили основные тренды — по объему рекламных возможностей, моделям монетизации и другим параметрам.

Вторым этапом развития стало вхождение в рынок крупных телеком-операторов, которые стали интегрироваться с онлайн-кинотеатрами или развивать собственные онлайн видеосервисы.

Телеком-операторы, обладающие обширной аудиторией (по предварительным данным «ТМТ-Консалтинг», в 2016 году объем абонентской базы только мобильных операторов составил 259 млн. пользователей), и мощной инфраструктурой, имеют возможность привлечь к легальным видеосервисам обширную дополнительную аудиторию и донести до нее практически любую идею или продукт, а существующие независимые онлайн кинотеатры, такие как tvzavr — опыт в монетизации видеоконтента и экспертизу продвижения в digital-пространстве.

В дальнейшем развитие рынка может пойти по такому сценарию: консолидация отрасли, появление крупных игроков рынка, в том числе через поглощения и слияния.

Потребности зрителя

С развитием рынка конкуренция будет усиливаться, но уже между укрупняющимися стриминг-ресурсами. При этом четкое понимание интересов, предпочтений и потребностей зрителя по-прежнему является главным фактором в борьбе за аудиторию.

В настоящее время развитие ТВ-технологий, в том числе приложений, идет по пути упрощения: основная часть населения предпочитает «смотреть то, что показывают». Именно поэтому онлайн-кинотеатрам необходимо заложить внутрь и историю смотрения пользователя, и рекомендательный алгоритм, то есть сформировать VоD-контент (Video on Demand — видео по требованию) и каналы так, чтобы зритель смог запустить их одной кнопкой.

С каждым годом зритель становится все более избирательным, предпочитая не только все более комфортный и удобный просмотр, простые в использовании технологии, но и все более качественный контент.

В свое время рекорд поставил «Аватар» Джеймса Кэмерона, который стал первым 3D-фильм в истории кино, собравшим $2,8 млрд. Новая технология и формат сподвигли миллионы людей пойти в кинотеатры, а также посмотреть фильм дома на телевизорах с поддержкой 3D. Сейчас эта технология уже не столь популярна и ее сменили другие.

В онлайн-кинотеатрах на сегодня основным форматом является Full HD (разрешение 1920×1080 пикселей), но постепенно наступает время и другого формата — 4K. Это обозначение разрешающей способности в цифровом кинематографе и компьютерной графике, примерно соответствующее 4000 пикселей по горизонтали.

Мировой объем рынка 4К вырастет к 2018 году на 50%, к 2020 году по прогнозам составит $371 млрд. В России сегодня крупнейшие операторы включили технологии передачи видео-контента в стратегические планы, онлайн-кинотеатры, производители оборудования и телеком-операторы рассматривают 4К как важное направление для работы. Увеличение объемов контента в формате 4К поможет онлайн-кинотеатрам увеличить аудиторию, в основном, на Smart TV.

О совместном технологическом сотрудничестве в области развития экосистемы 4К в России договорились компания Huawei и онлайн-кинотеатр tvzavr: Huawei занимается разработкой интерактивной ТВ-платформы, инфраструктурных решений и абонентских устройств, а онлайн-кинотеатр предоставит свои ресурсы в области контента 4К для совместных проектов.

Также, учитывая потребности пользователей, онлайн-кинотеатры продвигают не только массовый, но и нишевой контент — например, tvzavr в ближайшее время представит своим зрителям большой каталог артхаусного кино.

Международная конкуренция

Очевидно, что западные игроки, занимающие ведущие позиции в мире, будут стремиться и далее расширять свои позиции.

В то же время и российские онлайн-кинотеатры выходят на глобальные рынки. Первым из российских игроков на международный рынок вышел tvzavr, запустивший приложение «Русское кино» на Smart TV и мобильных устройствах с целью популяризации русского кино во всем мире. Контент приложения на 100% состоит из российских фильмов, сериалов и мультфильмов, а также кинолент, созданных в Советском Союзе. Вслед за tvzavr на мировой рынок начали выходить и другие российские интернет-кинотеатры, такие как ivi и другие.

Впрочем, российское кино интересно не только населению России и СНГ, 30-миллионной русскоязычной зарубежной диаспоре, но и в дальнем зарубежье.

Например, китайские зрители с удовольствием смотрят российские и советские фильмы о Великой Отечественной войне и мультфильмы российского и советского производства, зрители из других стран с восторгом принимают авторское российское кино и киноновинки. Все это открывает для русского кино онлайн глобальные перспективы в продвижении за рубежом.

Конкуренция между онлайном и офлайном

Общество все больше «оцифровывается», стирается грань между онлайн и оффлайн. Применительно к соотношению традиционных и онлайн-кинотеатров это значит, прежде всего, новый уровень партнерства. Традиционные, оффлайн-кинотеатры не являются в полной мере конкурентами онлайн-кинотеатров, вопреки стереотипам. Скорее, это «друзья-конкуренты».

Это совершенно разный способ просмотра фильмов. Поход в кинотеатр — это событие, туда не ходят в одиночку — с семьей, с девушкой, с друзьями. Это своеобразный выход в свет, сопровождающийся, обычно, походом в кафе. В кинотеатр идут, чтобы посмотреть давно ожидаемую новинку раньше всех, чтобы можно было потом обсудить ее в социальных сетях. Ведь онлайн эта новинка появится минимум через 2 недели.

Просмотр фильмов онлайн — это, скорее, альтернатива традиционному телевидению. Их смотрят, чаще всего, вечером. Наиболее популярны в онлайн-кинотеатрах мультфильмы для детей, сериалы и кино для семейного просмотра.

Таким образом, между двумя видами кинотеатров есть не столько конкуренция, сколько де-факто партнерство: это разные ниши и разные эмоции, а онлайн-кинотеатры — отличная площадка для рекламы и популяризации оффлайн-кинотеатров.

Это подтверждается и статистикой: кассовые сборы за 2016 год в кинопрокате России и СНГ составили 52,8 млрд рублей (на 9,5% больше, чем в 2015 году). Посещаемость возросла на 11%, составив 213 млн зрителей (по предварительным данным «Бюллетеня кинопрокатчика»).

От рекламы к подписке

Бенчмарком в развитии российских интернет-кинотеатров является рынок США и Европы, имеющих многолетний опыт развития индустрии. Это же касается и моделей монетизации стриминг-ресурсов. В США 55% сервисов работают только по подписной модели.

В России большая часть контента онлайн-кинотеатров предоставляется бесплатно. Это сложилось исторически, так как логично продолжало модель смотрения бесплатных эфирных каналов, которых у нас, как известно, много, и контент на них можно назвать премиальным. Люди в России, в отличие от европейской и американской аудитории, в большинстве своем, просто не понимают, зачем нужно платить за контент.

Переход на платную модель в России сейчас происходит, благодаря широкому распространению смартфонов с магазинами приложений и контента, а также «умных» телевизоров.

С расширением линейки устройств, подключенных к интернету, доля web-платформ, где самой логичной моделью монетизации являлась реклама, начала падать, соответственно стало расти значение платной модели монетизации онлайн-кинотеатров. Российские игроки совершенствуют свои приложения на новых платформах, которые, являются локомотивом увеличения доли платной модели.

По итогам 2016 года интернет-кинотеатры сообщили о кратном росте платных подписчиков, к примеру, в tvzavr их количество увеличилось в 5 раз (количество тех, кто готов смотреть с рекламой, — всего на 20%).

В целом рекламная модель остается типовой для России, но ее доля снижается. Согласно исследованию TelecomDaily, в 2016 году доходы онлайн-кинотеатров от рекламы составили 4,6 млрд рублей, а доходы от платной модели — 2,7 млрд рублей. Для сравнения, по оценкам экспертов, объем рынка легальных продаж DVD в России в 2009 году составил около $1,6 млрд, то есть рынку наших онлайн-кинотеатров еще очень далеко до насыщения.

Digital TV Research отмечает, что Россия занимает 44% рынка Восточной Европы по количеству людей, потребляющих платный видеоконтент, их число составляет 2,48 млн человек, 2021 году прогнозируется рост до 9,172 млн.

В условиях молодого рынка и значительной конкуренции российские онлайн-игроки делают ставку на лояльную пользовательскую базу: платная модель позволяет привязать пользователя подпиской (на месяц, а в случае, если ему понравится, — продлить ее).

Росту доходов от платной модели будут способствовать, как ожидается, закон об онлайн-кинотеатрах (в частности, вводится дополнительная ответственность за размещение запрещенного контента) и закон о блокировке «зеркал» пиратских сайтов. Они позволят уменьшить аудиторию нелегальных игроков рынка и перевести ее в легальное поле.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 28 апреля 2017 > № 2159386 Марина Сурыгина


Россия. США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 28 апреля 2017 > № 2159385 Сергей Куринов

Рекламная синхронизация: как продавать зонтики во время дождя и предсказывать исход выборов?

Сергей Куринов

Со-основатель компании Comexp

В современном мире, где у всех есть гаджеты, логично предположить, что если человек увидит рекламу на ТВ, а потом ее же — у себя в смарфтоне, то скорее примет решение о покупке. Почему в России до сих пор нет рынка синхронизации ТВ и digital?

В мире набирает обороты технология синхронизации рекламы в телеэфире и digital-кампаний. Рынок относительно небольшой, впрочем, мировой лидер в прошлом году мог заработать на этой технологии $100 млн. В России этой историей заинтересовались год назад, когда Mail.ru Group и TNS объявили о совместном проекте. С тех пор практически никаких новостей о проекте не было. Тем не менее, рынок в России все-таки зарождается, и в 2018 году должен показать серьезный рост.

Как работает TV Sync

Все просто: когда в эфире выходит определенный рекламный ролик, система мониторинга телеэфира подает сигнал, который затем распознается и включается триггер — запускается рекламная кампания в интернете. Технология появилась в ответ на очевидный тренд: у всех людей есть «второй экран» (планшет, смартфон, ноутбук), с которым они не расстаются даже во время просмотра ТВ. Идея в том, что увидев рекламу на ТВ, а потом рекламу у себя в телефоне, человек скорее примет решение о покупке. Особенно это касается молодого поколения.

Эта технология прекрасно подходит для небольших компаний, которые не могут позволить себе размещение на ТВ, но могут заплатить за синхронизацию. Небольшой автосалон может запустить свою кампанию в digital одновременно с выходом в эфир рекламного ролика какого-нибудь автомобильного бренда — это самый очевидный пример. Понятно, что заплатит он несоразмерно меньшие деньги, чем за кампанию на ТВ.

Предугадывая возможные вопросы: технология не следит за людьми, то есть она не знает, что вот, конкретный человек только что посмотрел рекламу на ТВ, и теперь ему надо показать рекламу в смартфоне. Точность таргетинга зависит от данных об аудитории, которыми располагает рекламодатель или рекламное агентство. Рекламу можно показывать вообще всем, или сузить аудиторию, Например, распознавать, кто сейчас находится онлайн и таргетировать рекламу только им. Дополнительно можно узнать или предположить, что часть этой аудитории не могла увидеть ТВ-рекламу, потому что, допустим, в рабочее время находится в офисе. На основании других данных можно отсечь еще часть аудитории (предположим, известно, что какая-то часть людей никогда не смотрит канал, по которому прошла реклама, с которой нужно синхронизироваться). С помощью такого аудиторного подхода можно серьезно повысить точность таргетинга при синхронизации рекламы.

Что это дает

Если верить отзывам клиентов на сайтах компаний, которые предоставляют услугу синхронизации, то TV Sync улучшает целевые показатели на 20-40% (будь то установка мобильных приложений или количество пользователей, посетивших сайт). Сбербанк отчитался о снижении стоимости привлечения клиента в два раза, после кампании, в которой синхронизировал рекламу на федеральных телеканалах с мобильными приложениями российских соцсетей.

В целом, все должны быть довольны: рекламные агентства получают дополнительную услугу, которую можно продать рекламодателям; рекламодатели — более эффективную рекламную кампанию. Но в России технология пока не пользуется популярностью — возможно, потому что мы по привычке отстаем на пару лет. А может быть, причины в другом.

Мировой рынок TV Sync

На мировом рынке есть четыре более или менее заметных игрока с большим количеством успешных кейсов.

XAD

Немецкий XAD — локальный проект, который работает в основном с немецкими брендами в Германии и соседних странах. Начинала XAD как агентство, которое мониторит телеэфир, но в итоге компания логично решила развивать и направление синхронизации. XAD подключились только к Google Adwords, из всей «четверки» у них самый маленький охват, при этом у компании отличное от других игроков ценообразование: клиенты платят не проценты от рекламного бюджета, а конкретные суммы за услуги. Минимально необходимый объем услуг начинается примерно от €3000-€3500, это значит, что ваш рекламный бюджет должен быть минимум €15000. Например, клиент должен заплатить €500 за доступ к системе, а также за каждый отдельный ролик, который нужно загрузить из системы мониторинга в систему, которая синхронизирует показы. Каждый триггер (то есть каждая сработавшая синхронизация) тоже оплачивается отдельно, причем цена зависит от рейтинга канала (чем больше канал смотрят, тем он, понятно, дороже). Если рекламодатель не очень сильно разбирается, как ему лучше настроить кампанию, его проконсультируют — за €400. Такой вот понятный, простой европейский капитализм.

Wywy

Wywy — еще один немецкий игрок, самый старый на рынке. Работает в семи странах с 300 телеканалами. В 2013 году привлекли $7 млн, годом ранее – $2,5 млн от инвестиционного фонда Cipio Partners. Компания работает с аудиофайлами по принципу Shazam и не занимается мониторингом телеэфира. То есть у небольшого рекламодателя нет возможности «присосаться» к рекламе крупного бренда. Компания берет за услуги в среднем 10% от бюджета кампании, иногда ценообразование зависит от количества показов. Плюс вы как клиент обязательно должны заплатить 600 евро «за поболтать».

TVTY

Следующие две компании интересней, так как активней себя ведут в публичном поле. Французская TVTY привлекла уже пять раундов инвестиций, последний раз — в сентябре прошлого года на сумму $6,7 млн венчурных инвестиций от фонда Serena Capitals. У них очень много партнеров — подключенных площадок, работают далеко не только с Google Adwords. Берут 10% от рекламного бюджета, но минимальная стоимость услуги в Европе — €7 в день, в США — $165 в день. Компания очень интересно работает: они, скорее всего, не мониторят телеэфир и не распознают выходящие в эфир рекламные ролики, но у них есть доступ к метаданным телевизионных каналов. Фактически, они располагают служебной информацией, которая обновляется в реальном времени. То есть они знают знают, когда выйдет конкретный ролик.

Мы провели собственное расследование, и у нас есть основания полагать, что TVTY связана с крупнейшей французской (и мировой) медиагруппой Publisic Groupe. Кроме того, что у них есть доступ к такой информации, косвенным доказательством моих догадок служат их неудачи в США. TVTY попробовали выйти на этот рынок, при этом не доставили туда ни одной единицы оборудования. А рынок США — очень сложный из-за местных особенностей. По сути, там нет единого рынка, там их две сотни, на каждом из которых по двести разных каналов. В общем, выходом на американский рынок у компании ничего не вышло. При этом во главе TVTY сидят очень серьезные топ-менеджеры, которые придумали новый термин: «маркетинг момента». Смысл в том, что рекламу можно синхронизировать еще и с курсом валют, погодой, дорожными событиями и так далее. Рекламировать зонтики во время дождя или воду во время жары, к примеру. Или, например, показывать определенную рекламу определенным людям, которые только что прилетели, допустим, в Барселону.

Другие компании пока не обратили особого внимания на moment marketing technology. Скептицизм вызван, думаю, тем, что синхронизация — это все-таки на 95% история про ТВ. Если Google захочет сделать синхронизацию на основе технологии маркетинга момента, создание такого продукта займет него займет примерно минуту. И никакой TVTY здесь не нужен. А вот чтобы мониторить телевизионный эфир, придется уже постараться, а скорее всего — купить компанию, которая таким мониторингом занимается.

4С Insight

Самый крупный игрок, мировой лидер — американская компания 4С Insight. В том же сентябре 2016 года привлекли $26 млн. Синхронизацию включили относительно недавно — в 2015 году купили технологию Teletrax — система мониторинга 76 стран и 2100 каналов (на самом деле это не так много: только в Москве более 30 каналов, а здесь получается меньше 30 каналов на страну). До приобретения Teletrax компания занималась анализом онлайн-поведения пользователей — это 1,5 млрд людей. Собственно, о 4С Insight пресса стала активно писать после того, как обнаружилось, что компания на основе своего анализа предсказала и Brexit, и победу Дональда Трампа.

Основатель компании, Dr Alok Choundhary, еще десять лет назад начал пытаться предсказывать наступление события на основе анализа активности пользователей в социальных сетях. Теперь компания добавила к своим компетенциям еще и мониторинг телеэфира. Это позволяет компании применять технологии синхронизации к тем самым 1,5 млрд пользователям, онлайн-поведение которых они отслеживают. Ценообразование стандартное – 10% от рекламного бюджета плюс $600. Впечатляют объемы: директор по маркетингу Аарон Голдман (Aaron Goldman) заявил, что в 2016 году через их платформу прошли рекламные бюджета на сумму $1 млрд (держим в уме 10% с каждой кампании, получаем $100 млн).

Как рынок будет развиваться в России

В России до подобных объемов очень далеко. Рынка фактически еще нет. В прошлом году Mail.ru Group заявила о готовности синхронизировать ТВ рекламу с показами рекламы в социальной сети «ВКонтакте». Это был совместный проект с тогда еще TNS. Но дальше пресс-релизов с фанфарами об успешности кампаний дело не пошло. Судя по всему, значимых успехов добиться пока не удалось. А без интереса крупных игроков на рынке довольно трудно ожидать прорыва. «Яндекс» по каким-то причинам не может этим заниматься: синхронизация кампании в «Яндекс» начинается не через минуту и не через пять, а через пятнадцать минут после выхода ролика на ТВ, что в моем понимании — уже не совсем синхронизация. Возможно, что у «Яндекса» (и у Mail.ru) слишком много других задач, чтобы заниматься TV Sync.

Поскольку основные игроки не проявляют энтузиазма, несмотря на наличие большого количества успешных кейсов за рубежом, рынок будут раскачивать небольшие компании, типа Mediasync, «Номинал Технология» или AdSwitcher. Но они столкнутся с двумя основными проблемами: инфраструктурными и ментальными. Какая проблема сложнее — трудно сказать. На собственном опыте знаю, что рынок в лице рекламодателей и рекламных digital-агентств либо ничего не знает о ТВ-синхронизации, либо ему лень разбираться. Возможно, на это влияет как раз инфраструктурные проблемы, которые можно разбить на несколько пунктов.

Во-первых, основной игрок интернет-рекламы — «Яндекс» — по каким-то причинам, как я уже говорил, не может предоставить возможность синхронизации. Для большинства рекламодателей Яндекс — основная площадка, и они не хотят переходить на Mail.ru или Google.

Во-вторых, единственный игрок на рынке телеизмерений, компания Mediascope (бывшая TNS), продает свои данные за немалые деньги, что сразу отрезает большое количество клиентов. Причем нужно платить не за мониторинг эфирного потока, а за мониторинг отдельного бренда. То есть если вам нужно знать, когда выходит реклама йогурта Danone, вы платите один раз, а за мониторинг сметаны Danone придется заплатить еще раз.

При этом Mediascope не продает конечный продукт — синхронизацию, а только отправляет сигнал о выходе ролика. Сигнал нужно уметь распознавать. Рекламные агентства не хотят этим заниматься. Mediascope могла бы сама этим заниматься, но тогда агентства спросят: «Вы что, идете на наш рынок?». Конфликты никому не нужны. А кроме того, для Mediascope это побочный бизнес. Их основной бизнес — измерять, сколько раз вышел рекламный ролик и сколько человек его посмотрели в том или ином регионе. Естественно, что рекламному агентству или рекламодателю важно знать, вышел его ролик или не вышел: минута рекламы на Первом канале стоит несколько миллионов рублей.

В-третьих, маленькое проникновение цифрового телевидения. В США, Германии и Франции и Европе вообще этой проблемы нет. У нас же пока доминирует аналоговое телевидение, что серьезно усложняет распознавание и синхронизацию рекламы. Кстати, вероятно по этой причине к нам пока и не пришли иностранные игроки.

Тем не менее, на рынке появляются компании и появляются первые кейсы (которые, правда, далеко не всегда попадают в публичное поле, потому что рекламные агентства и рекламодатели очень трепетно относятся к своим кейсам). Но чтобы рынок развивался, должно появится простое (с точки зрения клиента) и адекватное по цене решение. Раньше была в ходу фраза, что если твоей компании нет в интернете, значит твоей компании не существует. Сегодня она эволюционировала: если клиент не может заказать или купить твой товар или услугу в два клика, значит ты ничего не продашь и у тебя просто нет бизнеса.

Скорее всего, рынок синхронизации ждет серьезный рост в следующем году. В 2017 небольшие игроки, вероятно, смогут добиться локальных успехов, сделать еще несколько кейсов и тогда на технологию обратят внимание и крупные рекламные агентства, и рекламодатели, и крупные индустриальные игроки.

Россия. США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 28 апреля 2017 > № 2159385 Сергей Куринов


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 28 апреля 2017 > № 2159384 Дмитрий Репин

Нейросети для транзакций: как на деле работают «большие данные» в российских банках?

Дмитрий Репин

основатель New Professions Lab

С развитием машинного обучения и нейронных сетей банки получили инструменты для анализа информации о клиентах из социальных сетей. Это вызвало дискуссии об этичности использования личных данных без разрешения

На сегодняшний день банки все больше подвержены давлению со стороны высокотехнологичных, компаний и стартапов, которые пытаются охватить все сферы жизнедеятельности потребителей, в частности, финансовую. К примеру, компания Google, наряду с созданием мобильного кошелька, предлагает своим клиентам оформить дебетовую карту. В стороне не остаются и компании-ритейлеры: в США около трети всех транзакций в Starbucks оплачиваются с помощью карты лояльности. Текущая ситуация вынуждает банки искать новые пути использования своих ресурсов и альтернативные денежные потоки.

Именно поэтому все больше банков внедряют в свою деятельность кластеры Big Data для анализа данных о потребителях и выявления скрытых закономерностей в их поведении. При этом, банки обладают существенным преимуществом по части Big Data, так как у них уже имеется огромное количество достоверной информации о своих клиентах: от кредитной истории до ежедневных транзакций. Вдобавок, компании банковской отрасли, являясь посредником между торговыми точками и покупателями, обладают ценной информацией о характере их взаимоотношений.

Более того, по результатам опроса консалтинговой компании Accenture в Северной Америке из всего спектра компаний люди в большей мере готовы доверить личную информацию своему банку:

Таким образом, для того, чтобы принять вызов, бросаемый рынком, банкам необходимо извлекать максимальную пользу из имеющихся данных, активно внедряя системы анализа Big Data и предиктивную аналитику. Существует два основных источника данных, которые могут быть использованы банками: база данных самой компании, где хранятся структурированные данные, а также неструктурированные данные из социальных сетей.

С развитием алгоритмов машинного обучения и нейронных сетей (семантический анализ, распознавание образов и другие методы) стало возможно анализировать информацию о клиентах из социальных сетей для того, чтобы наилучшим образом понимать образ их мыслей и потребности. Однако данный технологический тренд повлек за собой оживленные дискуссии по поводу этичности использования личных данных без разрешения.

В конце января, социальная сеть «ВКонтакте» подала в суд на компанию «Double Data» и Национальное бюро кредитных историй. Технологии, разработанные «Double Data», позволяют с высокой точностью найти страницу потенциального заемщика в сети «ВКонтакте» по данным кредитной заявки. Далее оттуда извлекается масса личных данных, на использование которых пользователи социальной сети не давали согласия: данные о местах проживания, работы и учебы, социальные связи, фото, частота посещения страницы и т.д. Все эти данные затем продаются банкам для использования в кредитном скоринге.

Представители «Double Data» указывают на то, что данные, которые они используют, размещены в открытом доступе. Кроме того, Mail.ru Group, которой принадлежит социальная сеть, является прямым конкурентом «Double Data». В 2016 г. Mail.ru Group начала продажу банкам системы оценки кредитных рисков, основанной на методах машинного обучения. Система позволяет, в частности, выявлять «качественных» заемщиков среди тех, кто ранее получал отказы в кредитах. Таким образом, данный иск может быть не столько проявлением заботы об интересах пользователей, сколько формой конкурентной борьбы.

Однако размещать личные данные, в том числе фотографии и видео, в социальной сети для своих друзей и знакомых и быть готовым к тому, что любой желающий сможет их найти и использовать в своих целях без вашего согласия — вовсе не одно и то же. Это подтверждается, например, реакцией на проект петербургского фотографа Егора Цветкова «Your Face is Big Data». Автор проекта сначала фотографировал случайных попутчиков в метро, затем нашел с помощью приложения FindFace по фотографиям их профили в сети «ВКонтакте». Приложение использует нейросетевые алгоритмы и позволяет идентифицировать людей с высокой точностью даже по мало похожим друг на друга фотографиям. Выставка, созданная фотографом, содержала размещенные вместе пары фотографий: одна сделана в метро, другая, часто достаточно личная и неожиданная для этого человека, взята из сети «ВКонтакте» и помещена рядом. Многие «жертвы» фотографа были шокированы возможностью так легко получить доступ к их контактным данным, фотографиям и личной информации.

Теперь рассмотрим некоторые задачи, которые могут быть решены с помощью технологий Big Data в банковской сфере:

Сегментация клиентов и релевантные предложения. Банки активно применяют персонализированный подход к клиентам, ведь теперь они могут составить «портрет» каждого из них на основе страниц в социальных сетях и транзакций.

Например, если ранее у клиента не было расходов, связанных с автомобилем (топливо, мойка и т.п.), а теперь они появились, и незадолго до этого была потрачена крупная сумма денег, можно считать, что клиент приобрел автомобиль и выслать ему интересные для него предложения. Такие системы детектирования платежных паттернов уже сейчас используются в ряде российских и зарубежных банков. С помощью вычисления важных событий в жизни клиентов индийскому банку HDFC удалось значительно повысить долю активируемых кредитных карт, и теперь более 70% активируемых кредитных карт банка обеспечивается сформированными на основе анализа платежных паттернов рекомендациями.

Что касается российского рынка, то, к примеру, тем, кто часто делает переводы в благотворительные фонды, в Сбербанке предлагают карту «Подари жизнь», а тем, кто часто бывает за границей — страховку для выезжающих за рубеж. В свою очередь, «Альфа-банк», сотрудничая с производителями фитнес-трекеров, предлагает своим клиентам, ведущим активный образ жизни программу «Activity» — накопительный счет с повышенной ставкой, на которые будет начисляться сумма денег, пропорциональная количеству пройденных шагов. Анализ платежных паттернов позволил Ситибанку в Сингапуре предлагать клиентам скидки и cashback в интересующих их магазинах и ресторанах, что привело к повышению лояльности и общей удовлетворенности клиентов.

Кредитный скоринг. Традиционные методы скоринга, в особенности для компаний, требуют длительного сбора комплектов документов, часть которых, например, финансовая отчетность, могут оказаться недостоверными, и значительных трудовых и временных затрат. Ситуацию в корне меняет использование транзакционных данных компаний-клиентов банка: данных о выручке, ее величине, стабильности и равномерности, данных о выплаченных налогах и штрафах, долге и платежах в счет его погашения и других данных. Банковская отрасль уже вступила на путь внедрения транзакционного скоринга, такой подход уже применяется в Банк Хоум Кредит: в сотрудничестве с GlowByte Consulting и SAS была разработана система принятия решений в реальном времени SAS Real Time Decision Manager и средство глубинного анализа текстовой информации SAS Text Miner. Высокопроизводительная платформа позволяет обрабатывать до 80 000 запросов сутки и, в результате, значительно снижает риски при выдаче потребительских кредитов.

Помимо транзакционных данных в кредитном скоринге используются и другие данные. Их спектр постоянно расширяется вместе с ростом качества применяемых алгоритмов, что позволяет постоянно улучшать предсказательную способность скоринговых моделей. В Сбербанке для решения задач кредитного скоринга используются не только традиционные данные, но и ряд дополнительных, например, графы связей клиентов, построенные на основе данных о денежных переводах и данных социальных сетей. Для кредитного скоринга компаний используются тексты новостей с их упоминанием, положительная или отрицательная тональность которых определяется автоматически. Ценные данные для кредитного скоринга предоставляют банкам операторы мобильной связи. Снижают вероятность одобрения кредитной заявки, в частности, большое число активных сим-карт заявителя и небольшое время их работы, мелкие и многочисленные пополнения счетов и подозрительная география звонков. Использование этих данных позволило Сбербанку улучшить качество своих скоринговых моделей на 7 процентных пунктов по метрике Джини.

Оптимизация работы сети отделений и банкоматов. Технологии больших данных позволяют оптимизировать работу сети отделений и банкоматов: геолокационная аналитика позволяет определить наиболее удачные места их расположения, анализ исторических данных по спросу на наличные деньги с учетом определенных событий, погодных условий, выходных и праздничных дней дает возможность предсказать потребность банкоматов в наличности, чтобы не хранить там избыточные средства, которые можно было бы распределить на более доходные направления использования, а математические методы оптимизации помогают перераспределить между банкоматами имеющиеся остатки наличных средств. С помощью технологий больших данных удалось оптимизировать работу банкоматов, в частности, Райффайзенбанку: Yandex Data Factory разработала для банка модель прогнозирования спроса на наличные в банкоматах. В основе анализа лежат данные 2000 банкоматов, в частности, их местонахождение, режим работы, фактический спрос на наличные. Внедрение данной системы позволит в перспективе уменьшить отклонение прогноза от реального спроса на 30% и, соответственно, снизить издержки, связанные с пополнением банкоматов и изъятием лишних средств, примерно на 15%. За рубежом одним из первых подобную платформу разработал индийский банк HDFC: на основе данных о работе пользователя с приложениями и сайтом банка банкомат автоматически определяет предпочитаемый клиентом язык и предлагает ему наиболее часто используемые им и рекомендуемые ему услуги (здесь используются рекомендательные системы).

Внутренний анализ работы сервисов банка. Для оптимизации работы не только физических, но и онлайн сервисов банка очень полезным оказывается автоматический анализ тональности текстов. Например, южноафриканский Nedbank с помощью алгоритмического выявления положительных и отрицательных отзывов в Интернете смог определить наиболее проблемные с точки зрения клиентов области в банковском секторе страны и провел в них улучшения, чтобы получить конкурентные преимущества. Наиболее проблемными областями оказались обслуживание в отделениях (а именно длинные очереди после работы и в обеденное время, когда многие сотрудники банков отправлялись на обед, и неудобные часы работы), а также телефонная поддержка и веб-сайты банков. В результате банк смог получить в этих областях большую долю положительных отзывов, чем отрицательных, и сформировать конкурентное преимущество. С помощью анализа тональности и ключевых слов отзывов и записей в социальных сетях банку Barclays удалось оптимизировать свое мобильное приложение. Выяснилось, что приложение не позволяло клиентам банка, не достигшим 18 лет, получать или отправлять деньги. Это создало массу негативных комментариев как от подростков, так и от родителей. После того как по собранным данным удалось идентифицировать проблему, банк смог оперативно доработать свое приложение, добавив доступ также для 16 и 17-летних.

Предотвращение оттока клиентов. В большинстве случаев стоимость приобретения нового клиента во много раз превосходит стоимость удержания имеющегося, поэтому очень важно выявлять склонных прекратить пользоваться услугами банка клиентов и принимать превентивные меры. Индикаторами здесь могут служить, например, прекращение регулярных платежей, жалобы по телефону или негативные отзывы в Интернете. С помощью сложных предсказательных моделей, использующих исторические данные по транзакциям и еще 115 переменных, компания American Express в Австралии смогла точно идентифицировать более 24% счетов, которые без вмешательства будут закрыты в течение следующих 4 месяцев, и принять по отношению к ним превентивные меры. С помощью предиктивных моделей, сегментации клиентской базы и отдельных программ удержания для каждого из сегментов словацкий Tatra Banka смог снизить отток пользователей кредитных карт на 30%.

Выявление мошеннических операций. В банковской отрасли особенно остро стоит проблема обеспечения безопасности данных и информационных систем. Как известно, злоумышленники нередко пытаются получить доступ к денежным средствам и конфиденциальным данным клиентов. К счастью, алгоритмы машинного обучения и анализа данных могут одинаково эффективно работать как с исходными, так и с зашифрованными, анонимизированные и измененными данными. Технологии больших данных и в особенности глубокого обучения — распознавание лиц, голоса, биометрических характеристик — являются новым этапом в развитии кибербезопасности и позволяют эффективно бороться с мошенничеством. Среди российских банков, активно применяющих глубокое обучения для обеспечения безопасности стоит выделить Тинькофф банк и Сбербанк. В декабре прошлого года в Тинькофф банке была внедрена платформа VisionLabs LUNA, с помощью которой проводятся оффлайн-расследования: анализ клиентской базы с целью выявления признаков мошенничества и верификация клиентов, подавших заявку на получение кредита, с помощью фотографии. До этого, к началу 2014 году в Сбербанке была разработана и внедрена система идентификации клиентов, которая сравнивает фотографий из базы с изображениями, получаемыми веб-камерами на стойках — АС САФИ. В результате потери от получения средств по поддельным документам физических лиц сократились в 10 раз. Бороться с мошенничеством банкам помогают и системы детектирования аномалий. Например, компания Brighterion предлагает 4 системы для борьбы с мошенничеством в банковской среде: iPrevent, iDetect, iPredict и iComply. Так, технология iPrevent изучает и запоминает типичные поведенческие и покупательские паттерны клиентов и реагирует, когда возникает аномальное использование счетов и банковских карт, а система iComply предназначена для борьбы с международными схемами «отмывания» денег. Для борьбы с «отмыванием» денег в соответствии с регуляторными требованиями индийский банк HDFC использует решения SAS Institute. Внедренная банком система позволяет выявлять потенциально подозрительные транзакции, такие как постоянные перемещения денег и отмены операций, перераспределение средств на большое число счетов, позволяет находить крупные счета-«однодневки», выявлять случаи открытия большого количества счетов в короткий период времени и неожиданные всплески активности на давно «спящих» счетах. На российском рынке алгоритмы машинного обучения для предотвращения «отмывания» денег и финансирования терроризма используются Тинькофф банком: в сотрудничестве с SAS была разработана гибкая система мониторинга транзакций, SAS ANti-Money Laundering, позволяющая выявлять подозрительное поведение клиентов на основе их транзакций, а также проводить максимально быстрые, регламентированные проверки на консолидированных данных.

Персонализированный финансовый менеджмент. Как известно, людям свойственно вести себя нерационально по отношению к своим доходам и сбережениям: мы часто совершаем импульсивные покупки, а недавнее исследование «Тинькофф. Журнал» показало, что типичный россиянин сберегает лишь 8,7% своего дохода. Люди доверяют банками собственные средства, и поэтому банки, используя имеющиеся данные, должны всячески помогать своим клиентам управлять доходами и достигать долгосрочных целей. Например, используя такой интуитивно понятный алгоритм как деревья решений можно автоматически определить, нужна ли покупка автомобиля и, если да, то какой сможет себе позволить клиент, исходя из его дохода и интересов, а также подобрать подходящие условия кредитования:

В октябре 2015 года Альфа-банк выпустил Alfa-Sense — приложение, личный финансовый помощник клиента, которое должно напоминать о необходимости внести платеж по кредиту, заплатить за коммунальные услуги, подсказывать, как сократить расходы, и давать советы, облегчающие жизнь. Турецкий банк Garanti также выпустил приложение-помощник — IGaranti, которое анализирует транзакции пользователя, предлагая способы экономии средств, расчет остатка денежных средств на конец месяца, а также предлагает персонализированные скидки от брендов-партнеров. Более того, в приложении имеются механизмы предотвращения импульсивных покупок. В первые шесть месяцев после выхода приложение было скачано более 150 000 раз, что вылилось в дополнительные 30 млн долларов на расчетных счетах.

Создание новых потоков прибыли. Обладая огромным количеством ценной для бизнеса информации, банки могут найти альтернативные способы дохода. Одним из таких способов является тесное сотрудничество с брендами и продажа данных о поведении клиентов. Стоит отметить, что в таком случае данные передаются в анонимной, зашифрованной форме, с целью безопасности личных данных потребителей. Тинькофф банк активно использует эту возможность и предлагает брендам, интернет-магазинам и малому бизнесу программу Тинькофф Таргет, с помощью которой они получат возможность создавать таргетированные предложения клиентам, на основе данных, предоставляемых банком. Вдобавок, платформа помогает компаниям привлекать новых клиентов, благодаря точному таргетингу, выявляющему потенциальных покупателей.

Обработка исковых заявлений. В Сбербанке нейронные сети и анализ естественных языков используются для автоматической генерации ответов на исковые заявления. Сначала в исходном исковом заявлении выявляются ключевые «сущности«-блоки на основе правил, затем методами анализа текстов на естественных языках определяются юридические условия конкретного кейса, и далее нейронная сеть глубокого обучения генерирует на базе выявленных элементов ответный текст. Там же ведется разработка интеллектуального помощника для общения с клиентами в мессенджерах.

Сравнительно неиспользованной пока остается область reinforcement learning — обучения с подкреплением. По оценкам специалистов Сбербанка, именно к ней будет приковано основное внимание индустрии в этом году. Обучение с подкреплением позволяет моделям обучаться во взаимодействии со средой, подобно тому как, например, обучаются дети. За определенные действия среда поощряет, за другие — дает отрицательный выигрыш. Например, ребенок запоминает, что не нужно трогать горячие предметы, потому что это больно. Именно результаты reinforcement learning позволили, например, программе AlphaGo выигрывать у выдающихся игроков в одну из самых сложных стратегических игр мире — го. В качестве реакции среды в банковской отрасли может выступать оценка клиентом полезности рекомендаций и предложений, формируемых на основе алгоритмов. Эти алгоритмы затем будут корректироваться в ответ на отклик пользователей в режиме реального времени.

Таким образом, банковскую индустрию можно назвать одним из флагманов использования больших данных в мире, во многом из-за высокого качества и полноты доступных данных. Почти все операции, проводимые банками, проходят в электронной форме, четко записаны и авторизованы в соответствии с требованиями регуляторных органов. В России банковская отрасль также является лидером в области применения больших данных. В ней нашли применение почти все передовые направления анализа данных и машинного обучения — это и глубокое обучение, и обработка естественных языков, и искусственный интеллект, и анализ графов и сетей.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 28 апреля 2017 > № 2159384 Дмитрий Репин


США. ЦФО > СМИ, ИТ. Авиапром, автопром. Образование, наука > forbes.ru, 28 апреля 2017 > № 2158597 Ольга Маслихова

Машина как услуга. Как развитие беспилотных автомобилей меняет индустрию

Ольга Маслихова

Управляющий партнер фонда Phystech Ventures

В автомобильной индустрии фокус сместился в сервисный сегмент: теперь рассчитывают на прибыль от монетизации процесса вождения, а не от классической продажи автомобилей. За какой сервис готовы платить потребители?

К 2035 году, по прогнозам аналитиков, на дорогах будет ездить около 76 млн машин разной степени автономности, а первые полностью самоуправляемые автомобили появятся еще раньше — в 2021 году.

Илон Маск планирует до конца 2017 года вывести на рынок модель Tesla, которая абсолютно без какой-либо человеческой помощи будет способна проехать от Лос-Анджелеса до Нью-Йорка, а это около 4500 км. Ford и General Motors более консервативны в оценке сроков выхода на рынок полностью автономных машин и нацелены на выпуск первых единиц автономного транспорта к 2021 году. Это означает, что автопром перестал задаваться гипотетическим вопросом «А что, если на дорогах будут ездить беспилотные машины?» и сегодня занят поиском ответа на другой вопрос: «Когда это произойдет, и как сделать так, чтобы мы были лидерами в этой гонке героев?»

На скорость становления рынка критически повлияют две вещи — стратегические альянсы технологических поставщиков автопрома с разработчиками ключевых технологий и комплектующих, которые делают беспилотное вождение возможным (системы искусственный интеллекта, сенсоры, датчики), а также развитие кооперации между технологическими провайдерами и самими автоконцернами.

Хороший пример дальновидного стратегического подхода в автомобильной индустрии — недавно объявленное партнерство немецкого концерна Bosch и Nvidia, компании в области вычислений для искусственного интеллекта. Сегодня Bosch с выручкой в €73 млрд — крупнейший в мире поставщик для индустрии, который сотрудничает практически со всеми автопроизводителями. В концерне за это отвечает специальное бизнес-направление Mobility Solutions. Среди ключевых областей его деятельности — решения для систем управления, систем безопасности и систем поддержки вождения, различные технологии для интуитивно-понятного инфотеймента водителя, а также технологии взаимодействия между автомобилями и автомобиля с инфраструктурой (vehicle-to-vehicle и vehicle-to-infrastructure). По итогам 2015 года в структуре продаж концерна выручка направления занимала наибольшую часть — 59%. На разработке систем поддержки вождения (driver-assistance systems) специализируются более 2000 инженеров Bosch, компания сотрудничает с Google, Porsche, а также Tesla, с которой, например, недавно было проведено совместное тестирование автопилота Model S. Компания публично подчеркивает свой интерес к таким областям как сенсоры, ПО и сервисы и ставит себе цель стать одним из мировых лидеров в области IoT.

Nvidia на рынке автопрома сегодня также играет весьма заметную роль. На прошлогодней выставке CES в Лос-Анжелесе компания представила свою Drive PX2 — открытую вычислительную платформу с искусственным интеллектом, которую уже называют «суперкомпьютером для беспилотных автомобилей». Она включает в себя технологии глубокого обучения, объединения датчиков и кругового обзора (система собирает и обрабатывает видеосигнал с 12 камер, лидара, радара и ультразвуковых датчиков, что позволяет компьютеру определять местоположение и делать полный круговой обзор для вычисления безопасной траектории движения). Платформа построена на технологии глубокого обучения (глубокие нейронные сети помогают компьютеру в определении и классификации объектов, в том числе пешеходов и велосипедистов). Для разработки автомобильных инноваций Nvidia выстраивает стратегические отношения как с автопроизводителями (например, с Audi), так и с другими технологическими компаниями (например, осенью прошлого года она объявляла о партнерстве с китайской интернет-компанией Baidu). Автопром для Nvidia – стратегически значимая вертикаль, которая позволит компании оставаться на рынке в долгосрочной перспективе.

Альянс двух поставщиков автомобильной индустрии – это не только win-win партнерство, обогащающее техническую экспертизу обеих компаний, но и важная инициатива, которая может дать дополнительный импульс развитию всего рынка беспилотного транспорта. Технологии сбора необработанных данных и их последующий анализ с помощью алгоритмов машинного обучения имеют критическое значение для того, чтобы беспилотный автомобиль мог точно распознавать окружающие объекты и адекватно реагировать. Эта сверхсложная задача вряд ли будет решена в отсутствие подобных стратегических инициатив.

По мнению экспертов исследовательской компании Altimeter, первые полностью самоуправляемые автомобили скорее всего появятся ближе к 2021 году. Это реалистический прогноз, основанный на анализе существующих технологий и перспективах их ближайшего развития, но не на потребительской готовности рынка. Массовой эксплуатации частично самоуправляемые и полностью самоуправляемые автомобили достигнут ближе к 2035 году. Прогнозы по объемам продаж беспилотных авто и проценту их проникновения на рынок у экспертов по этому поводу разнятся. Например, согласно отчету IHS, в 2035 году проникновение составит около 17% (из них полностью самоуправляемых будет 7%). При этом, объем ежегодных продаж беспилотных автомобилей достигнет к тому времени 21 млн. машин (для сравнения, в 2025 году этот показатель ожидается в районе 600 000).

Очевидно, что между нашим сегодня и 2035 годом никакого магического квантового скачка не произойдет, беспилотный автомобиль не станет массовым средством передвижения в одночасье. Во-первых, производителям предстоит накопить гигантский объем данных для машинного обучения беспилотных систем. Только аккумулировав миллионы вариантов ситуаций на дороге, машина сможет масштабировать это знание и обеспечить высокую безопасность движения. Во-вторых, игроки рынка будут заняты развитием собственной экспертизы, притом сразу по двум направлениям – как в сегменте assistive driving (Advanced Driver Assistance Systems (ADAS), т.е. базовых технологий, которые позволяют автоматизировать некоторые процессы вождения, но не забирают у человека полный контроль), так и в сегменте самоуправляемого транспорта. Компании будут «прокачивать» компетенции софтверном инжиниринге (особенно в области слиянии «сырых» данных и машинного обучения): строить стратегические партнерства, привлекать таланты, делать M&A, искать на рынке более дешевые или технологичные решения, например, из Китая и Южной Кореи, отслеживать появление софтверных стартапов.

Среди задач, которые будут решать технологические поставщики рынка автомобильной индустрии, как минимум две имеют критическое значение для дальнейшего развития ADAS и беспилотного транспорта. Первая – обеспечение совместимости всех систем и ПО внутри «умного» автомобиля, который умеет думать и «общаться» с другим транспортом. Ее решение сделает возможным взаимодействие V2V (vehicle-to-vehicle), а это серьезно повысит уровень безопасности при беспилотном вождении. Вторая – удержание конечной стоимости машины с ADAS и даже беспилотного авто в рамках незначительного повышения существующих цен на автомобили.

Благодаря новым технологиям снизится – как минимум на порядок – стоимость комплектующих. Согласно отчету Boston Consulting Group, в первые года появления полностью самоуправляемых автомобилей (2021-2025гг) стоимость систем для них будет составлять примерно $10 000, а спустя десять лет аналогичное оборудование будет стоить не более $3 000. Уже сегодня есть примеры драматического снижения цены за счет новых технологий. Например, еще несколько лет назад стоимость датчика LIDAR (оптического датчика) составляла $80 000, что делало его одной из самых дорогих деталей беспилотного автомобиля. Сегодня его цена составляет не более $8000, а в конце прошлого года компания-производитель лидаров Velodyne сообщила о том, что ведет новую разработку, благодаря которой себестоимость конечного продукта может составить всего $50. В августе 2016 компания получила $150 млн инвестиций от Baidu и Ford, очевидно заинтересованных в приближении самопилотируемых авто для для масс-маркета. Сегодня вместе с высокотехнологичными компаниями и автопроизводителями Velodyne работает над девятнадцатью проектами в области беспилотных автомобилей. Большой потенциал для удешевления также есть у GPS систем, радаров, ультразвуковых датчиков, видеокамер и бортового компьютера.

В период между 2020 и 2035 годами будет происходить не только улучшение технологий и удешевление производства беспилотных автомобилей, но и серьезное изменение водительской — а на самом деле даже шире — общественной ментальности. Автопроизводителям предстоит снимать с повестки многие вопросы (настороженного отношения потребителей; с помощью большого объема статистических данных подтверждать безопасность беспилотного вождения на уровне регуляторов), а также формировать новые потребности водителей, которые пока предпочитают автомобиль с полуавтономными функциями (кстати, именно через ADAS и будет происходить привыкание к тому, что автомобиль может управлять собой сам).

Думаю, что первыми адептами технологий беспилотного транспорта выступят компании, бизнес которых напрямую связан с управлением большими автопарками — в логистике, коммерческом транспорте и сельском хозяйстве. В этих отраслях покупка дорогого беспилотного транспорта будет оправдана, потому что окупится за счет удешевления самого бизнеса – снижения аварийности и других рисков, сокращения персонала и издержек на него, уменьшения налоговой базы. Здесь рыночного использования полностью самоуправляемых машин можно ожидать уже через 5-10 лет.

Первые пассажирские поездки беспилотных автомобилей будут ограничены – например, выделенным маршрутом общественного транспорта, территорией университетских или бизнес-кампусов и других частей города, где инфраструктура и ПДД подходят для безопасного беспилотного вождения.

Важный тренд, который сыграет на развитие массового рынка беспилотного транспорта, – shared mobility. В среднем, городской автовладелец не использует свою машину 95% всего времени, что делает владение и содержание автомобиля экономически весьма неэффективным и дает повод задуматься об альтернативе. Использование сервисов shared mobility будут стимулировать и транспортные департаменты мегаполисов, озабоченные проблемами городского трафика и экологии. Самоуправляемые автомобили хорошо «вписываются» в этот тренд и могут стать удобным персонифицированным сервисом для передвижения, которое предложит кто-то из лидеров рынка райдшеринга. В потребительском поведении, скорее всего, произойдет смещение восприятия автомобиля от транспортного средства к машине-как-сервису. И, наверняка, в перспективе нескольких лет появится какой-нибудь мультмиллиардный игрок, который станет аналогом сервиса ClassPass для транспорта.

Это смещение потребительской модели в сервисный сегмент обязательно отразится на динамике продаж автомобилей и на подходе к ценообразованию, о чем прогрессивные авто бренды, среди которых BMW, Daimler, Fiat-Chrysler, Ford, General Motors, Mercedes, Nissan, Tesla, Volkswagen, Toyota думают уже сейчас. Еще одно направление, к которому игроки автопрома проявляют большой интерес — сбор и анализ данных. Показательный пример: Марк Филдс, CEO Ford, сегодня видит компанию с 100+ историей в автоидустрии и как «information company». Big Data с подключенных платформ — это потребительские инсайты, и борьба за эти данные развернется серьезная. Здесь тоже стоит ожидать интересные стратегические партнерства и сделки.

Сегодня автопром — это рынок беспрецедентных технологических прорывов и колоссальных инвестиций. В индустрию приходит понимание, что завтрашняя прибыльность будет зависеть от монетизации самого процесса вождения, а не от классической продажи автомобиля, и игрокам рынка предстоит создать сервис, за который потребитель будет готов платить в течение продолжительного времени. Компании с экспертизой в области ADAS и беспилотных систем начинают оказывать заметное влияние на бизнес-повестку автопроизводителей: их покупки, поглощения и стратегические альянсы. Примеров тому масса, в том числе и миллиардные сделки. Intel за $15,3 млрд покупает израильского производителя ADAS систем Mobileye. Samsung объявил о намерении за $8 млрд купить американский Harman — это позволит корейской компании получить значительное присутствие на рынке подключенных технологий. Toyota инвестировала в Uber, Volkswagen вложил $300 млн. в Gett, General Motors — $500 млн в сервис для поиска частных водителей Lyft, и список можно продолжить. Отрасль «кипит» во всех сегментах, и градус этого кипения очень высок, потому что всем понятно: рынок меняется драматически. Осталось понять, что делать, чтобы завтра не стать его аутсайдером

США. ЦФО > СМИ, ИТ. Авиапром, автопром. Образование, наука > forbes.ru, 28 апреля 2017 > № 2158597 Ольга Маслихова


США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 27 апреля 2017 > № 2165347 Арианна Хаффингтон

На грани нервного срыва: как Арианна Хаффингтон зарабатывает на глобальной эпидемии стресса

Алина Сафронова

Внештатный автор Forbes Woman

В августе 2016 года основательница The Huffington Post покинула пост главного редактора и запустила новый проект о здоровом образе жизни Thrive Global. Такой смене карьеры поспособствовал нервный срыв с драматическим финалом. В интервью Forbes Woman Хаффингтон рассказала, как ее жизнь вышла из-под контроля

В 2007 году американская журналистка греческого происхождения и создательница одного из самых посещаемых онлайн-изданий в мире The Huffington Post Арианна Хаффингтон очнулась от обморока в луже крови со сломанной скуловой костью – вот во что вылился ее нервный срыв, вызванный переутомлением. Болезнь заставила Хаффингтон задуматься о разрушительных последствиях переработок, с которыми сталкиваются офисные работники во всем мире.

Сейчас Арианне Хаффингтон 66 лет, она занимает 70-е место в списке самых влиятельных женщин по версии Forbes 2016 года. Она автор 15 бестселлеров об успехе, процветании и построении карьеры («Революция сна», «Как избавиться от комплексов в любви, на работе и в жизни»). The Huffington Post журналистка основала в мае 2005 года. Уже через три года The Observer назвал ее проект одной из самых влиятельных медиакомпаний в мире. В 2011 году Хаффингтон продала ее корпорации AOL за $315 млн, сохранив за собой пост главного редактора. Через год издание было удостоено Пулитцеровской премии в категории «Национальный репортаж» за материалы Дэвида Вуда об американских солдатах, воевавших в Ираке и Афганистане. К 2014 году сайт The Huffington Post насчитывал свыше 100 млн уникальных посетителей в месяц.

Прирожденный трудоголик, в период становления The Huffington Post его главный редактор привыкла спать по 3-4 часа в сутки и никогда не отключать мобильный телефон. На протяжении десяти лет, последовавших за ее нервным срывом, она занималась изучением проблемы здорового сна, и результатом ее исследований стал запуск нового проекта Thrive Global: в августе 2016 Хаффингтон покинула The Huffington Post и запустила этот многофункциональный сайт, посвященный здоровому образу жизни.

Forbes Woman поговорил с Арианной Хаффингтон о ее карьере и планах на будущее.

Как из малоизвестного агрегатора новостей The Huffinton Post вырос в СМИ с мировым именем?

Huffington Post никогда не был просто агрегатором новостей. С самого начала большое значение имела наша блог-платформа. Мы заметили, что люди нуждаются в сообществе и хотят быть участниками событий, происходящих в мире. Чтобы дать им возможность высказаться, мы использовали новые технологии, из-за которых изменился формат подачи новостей – произошел переход от модели презентации информации к модели соучастия читателей в создании новостей. Расширение новостного отдела было запланировано нами заранее, поэтому мы стремились создавать как можно больше собственного оригинального контента.

Связан ли ваш уход из The Huffington Post с тем, что издание приобрела компания Verizon?

Мой уход никак не был связан со сделкой Verizon. За год до этого я подписала контракт с The Huffington Post, в котором говорилось, что я остаюсь еще на четыре года при условии, что также буду запускать проект Thrive Global. Но по мере того, как Thrive Global превращался из идеи в реальный бизнес с сотрудниками, офисом и такими крупными корпоративными партнерами как Accenture и J.P. Morgan, стало вполне очевидно, что я не смогу совмещать обе работы, давая каждой компании то, что она заслуживает. Мне было сложно покидать The Huffington Post, но я чувствовала уверенность, потому что оставляла свое детище в надежных руках отличной команды.

Я больше никаким образом не связана с The Huffington Post, но была очень рада за Лидию Полгрин, которую избрали на роль нового главного редактора. Я встречалась с ней, и хотя я не знаю всех ее планов, уверена, что она выведет The Huffington Post на новые высоты.

Какие инвестиции потребовались для запуска Thrive Global?

Фонд Lerer Hippeau Ventures был основным инвестором в последнем раунде финансирования. В числе наших внешних инвесторов выступили также Blue Pool Capital, Greycroft Partners, Advancit Capital, Female Founders Fund и многие другие.

Нашими партнерами на запуске стали такие компании как Accenture, JPMorgan Chase, SAP, Uber, Airbnb и Glassdor. В Центральной и Восточной Европе Thrive Global охватывает аудиторию с помощью Antenna Group.

В чем уникальность идеи проекта Thrive Global?

Thrive Global – это ответ на растущую глобальную эпидемию стресса и профессионального выгорания. Бизнес тратит сотни миллиардов долларов в год на здравоохранение и расходы, связанные с высокой текучкой кадров, снижением производительности труда и отсутствием заинтересованности среди сотрудников компаний.

75% расходов на здравоохранение в США идет на лечение предотвратимых, часто связанных со стрессом заболеваний, таких как диабет, высокое давление и болезни сердца. Сейчас многие корпоративные оздоровительные программы направлены на снижение вреда, вызванного стрессом, но они работают лишь с симптомами. В то время как Thrive Global, и это делает наш проект уникальным, ищет истоки проблемы и работает над искоренением причин эпидемии стресса.

Наша культура поощряет возникновение стресса и профессионального выгорания во имя увеличения производительности труда. Мы всегда знали, что изнашивающая работа вредит нашему здоровью, но не знали, что она также значительно снижает производительность.

Какова бизнес-модель Thrive Global?

В нашей компании существуют три взаимосвязанных направления деятельности — это как столпы, на которые опирается все здание, и сложно определить, какое важнее. Первое направление — наши корпоративные тренинги и семинары. Второе — медиаплатформа — место для общения и обмена информацией про здоровье и продуктивность. Третье направление — наша платформа электронной коммерции, предлагающая лучший, по нашему мнению, выбор технологий, продуктов и услуг.

Кто основные клиенты Thrive Global?

У нас нет основной категории профильных клиентов, и мы пока что не делали совокупный подсчет наших клиентов и потребителей, но нашими услугами пользуются все – от молодежи из поколения нулевых до пенсионеров, от обычных менеджеров до генеральных директоров компаний. На данный момент мы уже провели тренинги на пяти континентах.

Какие инструменты вы используете для продвижения проекта?

Мы привлекаем наших клиентов с помощью различных платформ: социальных медиаплатформ, совокупная аудитория которых насчитывает свыше 20 млн человек, и нашей медийной платформы Thrive Global Journal, а также платформы электронной коммерции, онлайн-курсов, офлайн-мероприятий, трансляции событий в прямом эфире и всплывающей рекламы.

Проект уже окупился или потребуется более длительный срок возврата инвестиций?

Это, безусловно, долгосрочный проект: глобальный стресс и эпидемия профессионального выгорания так глубоко укоренились и широко распространены, что для проведения необходимых изменений культуры труда также потребуется очень много времени.

Каковы сейчас основные тренды велнес-индустрии в корпоративном мире?

Индустрия велнеса, красоты и здоровья растет, как и осведомленность о связи между здоровьем человека и его работой. Но, как я уже сказала, большая часть компаний по-прежнему фокусируется на симптомах, а не на реальных проблемах. Thrive Global ищет корни проблемы. Один из наших методов — выход за рамки HR-отделов компаний. Даже самые лучшие корпоративные оздоровительные программы не будут эффективными, если у высшего руководства нет личной заинтересованности в изменении культуры труда. Если HR пропагандирует в компании оздоровительные программы, но высшее руководство по-прежнему стимулирует переработки, большинство сотрудников последуют желанию руководства. Сотрудники, для которых здоровый образ жизни в приоритете, должны получать поощрения и продвижение по службе у руководства, а вовсе не те, кто доводит себя до истощения и профессионального выгорания. Именно подобные изменения культуры труда и продвигает Thrive Global.

Какие принципы корпоративного велнеса реализуются в офисе Thrive Global?

Мы стремимся быть социально ответственным стартапом. У нас есть комната отдыха в офисе и капсула для сна, мы регулярно приглашаем в офис массажисток и призываем людей брать отгулы, сообщая другим, что они перегружены и нуждаются в отдыхе. В экстренных ситуациях, когда требуется работать допоздна или в выходные дни, сотрудники могут на следующий день прийти чуть позже или взять дополнительный выходной день.

В чем отличие от корпоративной культуры в Huffington Post?

Что касается The Huffington Post, офисная культура там совершенно другая. Когда я покидала компанию, в ней работало около 850 человек. И, конечно же, отдел новостей, как и в любой медийной компании, там работал 24 часа в сутки. К счастью, Thrive Global не работает в ночное время!

Как вы справились с профессиональным выгоранием и вернули здоровье?

После того как я заболела, мне пришлось посетить огромное количество врачей. Я много просидела в различных комнатах ожидания, и у меня наконец появилось время, чтобы ответить себе на вопросы, которыми задаются философы на протяжении столетий: что такое хорошая жизнь? Та ли это жизнь, к которой я действительно стремилась? Достигла ли я того, что люди называют успехом?

Я поняла, что моя жизнь вышла из-под контроля. Я не чувствовала себя здоровой и процветающей. И потом, после всех анализов и врачебных исследований, оказалось, что ничего плохого не произошло. За исключением лишь того, что все уже было плохо и неправильно. Тогда-то я начала менять свою жизнь: больше спать, выключать электронные устройства, находить время для отдыха и подзарядки.

Расскажите про ваши ежедневные ритуалы хорошего самочувствия.

Мой утренний ритуал состоит из того, чего я не делаю: после пробуждения я не начинаю свой день с просмотра сообщений на телефоне. Вместо этого я на протяжении нескольких минут глубоко дышу, чувствую благодарность, отдавая дань новому дню, и продумываю свои планы на сегодня. После этого 20-30 минут я медитирую, а затем около получаса занимаюсь на велотренажере. В те дни, когда я дома, я также занимаюсь йогой по утрам. Я стараюсь питаться здоровой едой и, когда испытываю потребность, ложусь подремать.

Я отношусь к своему отходу ко сну как священному ритуалу. Во-первых, я выключаю все электронные устройства и осторожно выдворяю их из спальни. Во-вторых, я принимаю горячую ванну, иногда провожу в ванной достаточно много времени, если чем-то обеспокоена. Я выпиваю чашку ромашкового или лавандового чая, если мне хочется чего-то теплого и успокаивающего. И я также люблю читать бумажные книги: особенно поэзию, романы и другую литературу, никак не связанную с работой.

О чем ваша последняя книга «Революция сна»?

В названии книги есть отсылка к идее о том, что наука наконец-то ратифицирует древние знания о сне. Проходят времена, начавшиеся еще в период промышленной революции: тогда сном пренебрегали, его значение в жизни человека было сведено к минимуму. Сейчас наука, изучающая сон, переживает расцвет. Исследования показывают, насколько важен сон для нашего физического и психического здоровья, благополучия и высокой производительности труда. Поэтому перемены культурной парадигмы наших представлений о сне – настоящая революция, и она идет полным ходом.

США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 27 апреля 2017 > № 2165347 Арианна Хаффингтон


Казахстан. США > Транспорт. СМИ, ИТ > dknews.kz, 27 апреля 2017 > № 2155852 Алексей Стах

Uber: над пробками не летаем. Пока

Без малого год в Казахстане работает сервис Uber. Его возможности и уровень уже смогли оценить жители Астаны, Алматы, Шымкента. И, наверное, в ожидании «переминаются с ноги на ногу» другие города.

Алевтина ДОНСКИХ

Сервис растет стремительно: с июня 2016 года система зафиксировала более 400 000 скачиваний приложения в Казахстане. И этот темп роста стал поводом для встречи генерального менеджера Uber по странам СНГ Алексея Стаха и его коллег с алматинскими журналистами. К слову, аудитория оказалась подготовленной к диалогу с десантом компании: многие если и не приехали на встречу с водителями – партнерами Uber, то уже имели историю поездок с ними. Так что диалог строился заинтересованный: от частного к общему и от общего к личному. Фаворитом стал вопрос о стоимости проезда. Тариф высоковат, выше «частника» в 2-3 раза, резюмировали журналисты. Не всегда, парировал Алексей Стах, и рассказал о тарифной концепции Uber.

– В моменты пикового спроса на поездки система применяет повышающий коэффициент, – поясняет генеральный менеджер. – Он высчитывается автоматически. Если, к примеру, есть 10 машин и 10 пассажиров, то каждый из них получит по машине по базовому тарифу, то есть за очень доступную цену. Но иногда, в некоторых районах и в определенное время, спрос превышает предложение. И тогда, если на тех же 10 машинах хотят уехать 30 человек, то втрое возрастает стоимость поездки. Дорого. Но зато это дает шанс уехать тем, кому это срочно необходимо. Остальные, кто не очень торопится, могут чуть подождать до прекращения действия повышающего коэффициента. Пиковый спрос в той или иной точке города стимулирует водителей ехать именно туда, что вновь приводит спрос и предложение к балансу.

Кроме цены, есть и другие факторы, которые побуждают людей выбрать поездки с Uber. Например, среднее время подачи автомобиля в трех городах Казахстана – около 5 минут; высокий средний рейтинг водителей – 4,78 из 5; два метода оплаты проезда – наличный и безналичный – по карте, привязанной к аккаунту. Эту аргументацию привели представители Uber. И тут не поспоришь. Так же, как и с тем, что стандарты и правила Uber (тот же повышающий или понижающий коэффициент) перенимаются зачастую их конкурентами.

– Мы гордимся результатами, которых нам удалось добиться в Казахстане. Uber быстро стал привычным способом передвижения для тысяч жителей Алматы, Астаны и Шымкента, – отметил Алексей Стах. – Если в начале нашей работы большинство пользователей совершали поездки по каким-то особым случаям, то сегодня наши клиенты чаще стали воспринимать Uber как реальную альтернативу собственному авто и пользуются сервисом ежедневно.

ПО ОКОНЧАНИИ ВСТРЕЧИ АЛЕКСЕЙ СТАХ ДАЛ ИНТЕРВЬЮ «ДЕЛОВОМУ КАЗАХСТАНУ».

– Алексей, сложно ли было Uber начать работать в Казахстане?

– Подготовительный этап занял несколько месяцев. Мы работали с различными министерствами, налоговой службой, изучали законодательство, адаптировались к нему, получали разрешения, но проблем не было.

– Компания успешно движется на Восток, в то время как на Западе ей предъявляются иски. Не опасаетесь, что это скажется на работе Uber в нашем регионе?

– Это частные случаи, мы к ним подходим философски – в некоторых странах Запада очень консервативные законы в транспортной отрасли, которые были приняты десятилетия назад, еще до изобретения смартфона. Эти отдельные случаи никак не скажутся на развитии сервиса в Казахстане. В целом Uber успешно работает в 73 странах мира.

– Заходя на новый рынок, Uber учитывает средний уровень доходов в стране?

– Конечно. Например, средний чек в Нью-Йорке 15 долларов. Uber – это своего рода цифровая биржа, и она учитывает средние расценки и уровень жизни каждой страны и даже города. Это как самоадаптирующийся механизм: в Алматы одни расценки, в Шымкенте другие. Везде правит рынок.

– Что является для вас базовым для расчета тарифа?

– У нас есть специалисты и программы, которые все это просчитывают. Мы исходим из того, сколько должен зарабатывать водитель, чтобы наша платформа для него была интересна как источник дохода. Это отправная точка. Иначе бы мы не росли, к нам бы не подключались водители.

– Как компания относится к тому, что некоторые таксисты работают и на Uber, и на его конкурентов, а также, что некоторые приходят подработать на несколько часов?

– Спокойно. Наше сотрудничество с водителями построено на принципе гибкости – кто-то подключается к Uber каждый день и проводит по 8 часов на платформе, для кого-то, кто не считает работу таксиста своим основным занятием, но у кого есть машина и свободное время, Uber – это дополнительный заработок.

– Тем не менее компания разработала кодекс, правила для тех, кто хочет работать на вашей платформе?

– Есть набор правил, который обязателен для всех водителей-партнеров и не зависит от страны. Например, если водитель приезжает не под своим аккаунтом, то его немедленно деактивируют. Есть и страновая специфика. Например, где-то принят только безналичный расчет. А в Саудовской Аравии пользуется феноменальным успехом женский Uber, потому что там мужчина не может отправить в поездку свою супругу с мужчиной-водителем. В Казахстане гендерного спроса нет.

Основные требования к водителям простые: стаж вождения, возраст, наличие документов на автомобиль, права, страховка. До подключения к платформе обязательно надо пройти обучение, чтобы понять, как система работает.

– Какие преимущества у Uber в сравнении с классическим таксопарком?

– В таксопарках много условий и ограничений. Мы же предлагаем гибкие условия партнерства и позволяем заработать водителям без привязки к графику. Водитель – партнер Uber зарабатывает на каждой поездке, компания удерживает только свою комиссию.

– Частнику дай волю, он и в багажник подсадит пассажира, а такси Uber не подсаживают попутчиков?

– В рамках работающих в Казахстане сервисов uberX и UberSELECT подсадка запрещена. Но популярный на западе продукт UberPOOL, напротив, рассчитан на попутчиков. На тех людей, кто едет в одно и то же время по похожему маршруту. Система автоматически рассчитает, когда машина может подобрать другого человека. Объединившись, пассажиры делят одну машину, а также разделяют стоимость за проезд, которая снижается до уровня общественного транспорта.

– Наши люди обижаются, что вы сняли бонусы, что нет программ лояльности…

– Люди называют это бонусами, мы – инвестициями. Когда мы приходим на рынок, то говорим водителям: «Выходите на линию, мы гарантируем вам бизнес, определенный доход, независимо от того, будет спрос или нет». А дальше мы инвестируем в пользователей. Говорим: «Есть акции, есть бонусы». Мы тем самым хотим разбудить спрос. А когда спрос и предложение появляются в достаточном объеме, необходимость в бонусах уходит…

– … и вы забираете «морковку».

– Так необходимости в ней нет: к платформе уже подключилось большое количество и водителей, и пользователей. Система стала равновесной и эффективной: водители обеспечены заказами, а пользователи могут рассчитывать на быструю подачу автомобилей и доступные цены. Мы не классическая компания, мы не строим заводы-пароходы, но мы вкладываем средства в развитие новых рынков, меняем привычный подход к услугам в самых разных сферах.

­– За счет чего минимизируется время подачи авто? Uber же не летает…

– Пока не летает. Шутки шутками, но мы экспериментируем с вертикальными мини-судами, которые в будущем будут предоставлять такую возможность. Наш отдел экспериментальных разработок развивает эту возможность.

Но вернемся к текущей реальности… Платформа Uber определяет для каждого пассажира ближайшего водителя и передает заказ именно ему. Нам важно обеспечить города таким количеством автомобилей, чтобы в каждой точке они были в пределах 2-3, а не 40 минут.

– Одно дело подать, другое – проехать через пробки…

– А здесь важно понять их первопричину. Мы говорим о том, что в среднем в автомобиле ездит 1,5 человека. Этот полупустой автомобиль занимает место. На дороге стоит огромное количество авто, где сидит только 1 водитель. Очевидно, что это совершенно неэффективное использование дорожного пространства. Что говорим мы?

– Оставьте машину дома и пересядьте на Uber!

– Даже не так! Мы говорим: «А зачем вам машина? Это неэффективный актив. Вы его используете в среднем 1 час из 24. Вам надо его заправлять, парковать, оформлять страховку»! В Америке уже пришло понимание этого факта. Там подростки говорят родителям, что им не нужна личная машина. Они отказываются от авто, пересаживаются на Uber и могут время в пути использовать с большей пользой. И что тогда происходит?

– Вы уже вышли на уровень рентабельности в Казахстане или еще работаете себе в убыток?

– Вопрос не в том, чтобы показать рентабельность. Это пока сложно сделать, поскольку мы постоянно инвестируем. Мы глобально показали свой оборот в 6,5 млрд долларов и убытки 2,8 млрд – это именно наша инвестиционная составляющая. Но мы не раскрываем финансовые показатели по конкретным странам. Хотя есть страны, которые уже показывают высокий уровень дохода.

У нас перед инвесторами есть обязательства по обеспечению определенной доходности, соотношения выручки к инвестициям. Мы отчитались перед инвесторами – это касается и нашего региона – о превышении этих показателей. То есть наш бизнес здоров. Он работает даже лучше, чем то, что мы изначально пообещали инвестору. О таком росте, которой сейчас происходит на нашей платформе, вскоре обязательно напишут в бизнес-учебниках. И это будет новая веха развития бизнеса.

– А каков прогноз по развитию в Казахстане?

– Мы опережаем все поставленные нам цели. И прогноз очень хороший.

Казахстан. США > Транспорт. СМИ, ИТ > dknews.kz, 27 апреля 2017 > № 2155852 Алексей Стах


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 26 апреля 2017 > № 2159425 Алиса Мельникова

Алиса Мельникова («Сбертех»): «Есть разные способы вырасти в Google. У нас высокие шансы»

Максим Спиридонов

сооснователь "Нетология-групп"

Руководитель «Сбертеха» Алиса Мельникова — о том, как поставить внедрение инноваций на поток, чем «Сбертех» старается привлекать IT-специалистов, как трансформируются в digital-мире финансовые услуги и будет ли Сбербанк конкурировать с Apple и Amazon.

В новой постоянной рубрике Forbes — интервью с интернет-предпринимателями. Героиня нового интервью блога «Рунетологии» на Forbes — Алиса Мельникова, генеральный директор АО «Сбербанк-Технологии», сокращенно «Сбертех», самой большой IT-компании России, по крайней мере с точки зрения штата: на март 2017 года в ней было занято около 9500 специалистов. В свою очередь, бюджет организации на 2017 год соизмерим с доходами крупнейших технологических бизнесов страны — ни много ни мало 29,7 млрд рублей. А планы «Сбертеха» выглядят смелыми даже при его нынешних масштабах.

— Как бы вы вкратце описали «Сбертех» — понятно и в то же время вдохновляюще?

— Сбербанк ставит перед собой очень амбициозную задачу — стать технологическим лидером рынка. Не только финансового — рынка услуг для всей экосистемы, которая его окружает. Для всех своих клиентов и партнеров. Чтобы Сбербанк стал технологическим лидером, технологическим лидером надо стать «Сбертеху».

Лидерство подразумевает, что мы всегда что-то делаем первыми. Мы технологическая компания и стараемся первыми придумывать, «пилотировать», разрабатывать технологии. Поэтому обращаем внимание на все интересное и новое, что появляется на рынке. Мы это берем, пробуем, стараемся делать промышленные технологии.

— По формальным признакам вы крупнейшая IT-компания страны. Сколько у вас сейчас проектов в работе?

— Более пятисот. Работаем мы на одного заказчика — Сбербанк. Но внутри него у нас заказчиков множество. С одной стороны, мы на рынке пока, наверное, не слишком известны. С другой — пожаловаться на однообразие или узость сферы деятельности не можем. Наоборот, по-моему, такого количества интересных задач, как у нас сейчас, нет ни у одной компании в России.

Вместе с тем мы, несмотря на большой штат, ощущаем нехватку высококвалифицированных IT-специалистов. И очень много сил тратим на подготовку и обучение сотрудников.

— У вас девять с половиной тысяч сотрудников — и все равно людей не хватает. Насколько остро?

— Зачастую самим людям недостает квалификации. Технологии стали меняться настолько быстро, что образование и опыт, которые люди получали за предыдущие пять, десять, двадцать лет своей работы, не удается использовать в полной мере без освоения новых технологий. Иначе говоря, IT теперь не такая специальность, которую осваиваешь в вузе, чтобы потом работать всю жизнь. IT — это область, где нужно постоянно изучать что-то новое и повышать квалификацию. Если ты ничему не научился за год, считай, ты безнадежно отстал.

— Портрет вашего сотрудника чем-то отличается от образа среднего айтишника, работающего в Mail.ru Group, «Яндексе» и других заметных компаниях отрасли?

— Сегодня в «Сбертехе» представлены все типы айтишников, которые работают в отрасли: и в Mail.ru Group, и в «Яндексе», и в интеграторских компаниях. Как с точки зрения квалификации, так и с точки зрения отношения к работе и ментальности. При такой численности штата получается, что как в стране, так и в Сбербанке, а как в Сбербанке, так и в «Сбертехе».

— Понимаете ли вы, почему к вам идут люди? С упомянутыми мной российскими интернет-гигантами ясно: у них все-таки сохраняется обаяние стартапа.

— Стоит провести разделение: как дело обстоит сейчас и как мы хотим. На мой взгляд, мы пока не такие, какими хотели бы себя видеть. А хотим, чтобы каждый, кто работает в «Сбертехе», был звездой, технологическим лидером и тяготел к интересным задачам. Задачам с большой буквы. В особенности нам нужны те, для кого профессиональная деятельность — самое интересное в жизни. И нам есть что им дать.

Да, у нас нет пока такой известности на рынке, чтобы к нам охотно шли все такие люди. У многих наша организация вызывает ассоциации с тем, как выглядел Сбербанк раньше. Хотя он сильно изменился, но прошлое еще довлеет. Мы стараемся активно рассказывать людям и рынку, чем мы занимаемся, почему с нами хорошо и почему полная профессиональная реализация у нас возможна — и возможна только у нас.

ДОСЬЕ НА ГОСТЬЮ

В 1993 году окончила МАИ по специальности «автоматизированные системы управления и обработки информации» и Российскую высшую внешнеэкономическую школу по специальности «внешнеэкономическая деятельность: организация и управление».

С 2000 по 2012 год занимала руководящие посты в «Ай-Теко», ISG, Egar Technology, курировала реализацию масштабных проектов в области технологической поддержки бизнеса для крупнейших российских и зарубежных банков.

С июля 2012 года работала в должности советника старшего вице-президента НОМОС-банка, где отвечала за IT и операционную деятельность в проектах по развитию новых направлений бизнеса.

В «Сбертехе» — с июля 2013 года. Сама компания существует с 2011 года.

— Как устроен «Сбертех»?

— Организационная структура у нас строится на разделении по компетенциям. В «Сбертехе» сейчас 46 крупных центров компетенций в среднем по 200–300 человек, например по разработке мобильных приложений, BI, супермассивам данных, интеграции. Внутри каждого — отдельные направления. Эта структура одинаково хорошо подходит как для проектной работы, так и для работы в командах по Agile, которую Сбербанк активно внедряет.

В свою очередь, структура функциональная как раз и опирается на проектные команды и команды Agile.

— Как построено взаимодействие между Сбербанком и «Сбертехом»? Люди из Сбербанка «сгружают» вам идеи, а вы, как рабочие пчелки, их воплощаете?

— Это двусторонний процесс. Либо market pull, либо technology push, как модно сейчас говорить на рынке. Люди, которые отвечают за развитие бизнеса Сбербанка, в большей степени придумывают идеи в области собственно банковского бизнеса. Наша задача — понять, как их грамотно реализовать с технической точки зрения. Доля «цифровых» клиентов сильно выросла, равно как и доля операций, совершаемых через удаленные каналы. Поэтому любая, даже самая безобидная, задача бизнеса может превратиться в сложную и интересную задачу в технологическом аспекте. И наоборот: часто люди, занимающиеся технологиями, смотрят на рынок, общаются с внешним миром, с коллегами из других компаний и тоже выдают технологические идеи. А те способны навести бизнес-заказчиков на мысли о том, как эти технологии применить на пользу конечным клиентам.

Заказчики из бизнес-подразделений банка генерируют идеи по развитию банковских продуктов. А задача «Сбертеха» — их техническая реализация, в ходе которой мы тоже часто что-то предлагаем заказчикам.

И конечно, мы бы не сумели вести одновременно больше 500 проектов, если бы у нас не были отстроены процессы взаимодействия с заказчиками.

— Как идеи воплощаются в проектах?

— Здесь два пути. Первый: в рамках реализации конкретного проекта формируется проектная команда из представителей того или иного функционального блока банка и сотрудников «Сбертеха». И они долгое время работают вместе. В процессе, если кому-то из членов команды — кому угодно — приходит в голову идея, она может быть вынесена на обсуждение и применена в самом проекте — открытом, уже реализуемом. Второй путь относится к инновациям, о внедрении которых раньше не думали. Например, как применить блокчейн или технологии machine learning. Для этого в «Сбертехе» создаются лаборатории инноваций.

В частности, открываются тематические лаборатории. Как только мы находим какую-то новую технологию, которая, по нашему мнению, имеет право на существование и должна быть доведена до промышленной стадии, мы создаем компактные лаборатории в «Сбертехе» для «пилотирования» идей, основанных на ней. Плюс мы поощряем инициативу сотрудников абсолютно изо всех центров компетенций. Объявляем: возникла идея, мы ищем волонтеров, кто хочет поучаствовать, попробовать, поучиться. И отклик обычно очень хороший. Многие сами хотят в свободное от работы время заняться чем-то новым. Настоящие айтишники именно такие по духу. На таких людей мы и делаем ставку.

За полгода, за год лаборатория доводит технологию до промышленной стадии, после чего становится новым центром компетенций. Тем временем возникают новые идеи, новые лаборатории, новые «пилоты».

Естественно, к процессу мы привлекаем и профильные подразделения банка. У нас хорошо выстроена система взаимоотношений представителей банка и представителей «Сбертеха»: кто занимается функциональными блоками, кто от банка отвечает за взаимодействие с IT. Нет вопросов, кто куда должен пойти.

— Какие конкретные проекты реализуются в «Сбертехе»?

— Есть мобильные приложения, мобильный банк, интернет-банк — из того, что видно клиенту. Удаленные каналы — это лицо Сбербанка во внешнем мире. Но ведь банк должен не только принимать заявки клиентов на проведение операций. Надо еще и обрабатывать все это внутри: платежи, переводы, вклады, кредиты. За фронтальными приложениями кроется огромная IT-архитектура, оркестровщики, бизнес-хабы, продуктовые фабрики. Это огромный IT-ландшафт, в котором сейчас больше 350 крупных систем, интегрированных между собой. По сути, наши проекты сводятся к их развитию.

Что касается стратегии, до 2018 года мы запланировали и уже делаем проект по замене банковской платформы.

Новая платформа — это, во-первых, более высокий технологический уровень для поддержки гораздо большего объема транзакций, чем прежде, без снижения стабильности производительности, а желательно даже с ее повышением. Во-вторых, возможность быстрого вывода продуктов на рынок благодаря применению новых технологий в самой платформе. В-третьих, работа с экосистемой. Мы делаем не просто более совершенную автоматизированную систему для Сбербанка, а новую платформу — ядро экосистемы, которую строит Сбербанк совместно со своими партнерами, клиентами и всеми, с кем у него находятся точки соприкосновения.

— Насколько понимаю, от Германа Грефа исходит идея создать огромный маркетплейс финансовых и околофинансовых услуг. Дальше — больше любых других товаров и услуг.

— Верно.

— Похоже, вы начинаете биться с наступающими IT-компаниями на их поле с намерением встать вровень с «Яндексом» или Mail.ru Group на российском рынке. Не как монополист, а как многопрофильный онлайн-холдинг.

— Чтобы воплотить в жизнь замысел маркетплейса, необходимо быть технологическим лидером — и быть лучше всех IT-компаний на рынке. Все успешные компании, которые стали маркетплейсами, обладают своими платформами. Еще ни один из крупнейших игроков, включая Alibaba и Google, не зааутсорсил платформу. Они создавали собственные. У нашей будут свои особенности и свое предназначение. Мы не собираемся дублировать ныне существующие маркетплейсы. Но мы должны обеспечить богатые возможности по подключению партнеров, а значит, иметь открытый API.

— Маркетплейс будет базироваться в том числе на продуктах и сервисах партнеров, не только на ваших?

— Конечно. Предполагается, что Сбербанк будет в состоянии сгенерировать идеальное предложение для клиента и оказать эту комплексную услугу совместно с партнерами.

— Вы почти госкомпания, и, думается, у вас нет возможности идти на такие риски, как в частном бизнесе, где обычно и вырастают IT-гиганты.

— Наоборот, скорее мы «почти не госкомпания». Да, с госучастием. Однако Сбербанк — публичное акционерное общество. У него множество акционеров. И в банке сильно мотивированы к тому, чтобы сохранить свое лидерство и привлекательность для клиентов.

— В любом случае вы компания очень большая. А прорывные решения в крупных организациях принимаются с трудом: бюрократическая система в них, с одной стороны, тормоз, с другой — способ застраховаться от опасностей. Развернуть Сбербанк в сторону IT-бизнеса — это чрезвычайно амбициозная задача, и выполнима ли она, для меня большой вопрос.

— Если бы над Сбербанком тяготели бюрократия и рутина, не было бы тех изменений, которые заметны и внешним клиентам, и рынку. Изменения эти касаются абсолютно всех сфер деятельности банка, в том числе технологической. Не отрицаю, в больших организациях доля бюрократии присутствует. С ней трудно бороться, хотя мы усиленно боремся, как в «Сбертехе», так и в Сбербанке. Но если бы у нас царила бюрократия, мы бы не открыли эти пятьсот с лишним проектов и не делали бы их в таких количествах ежегодно. Не набрали бы столько сотрудников, не выполняли бы такой объем разработок.

Конечно, отдельные «пилоты» могут не быть успешными: людям свойственно ошибаться. Какие-то предположения о пользе того или иного решения для банка или клиента оказываются ошибочными. Но такая крупная организация, как Сбербанк, имеет возможность параллельно вести множество проектов и на выходе гарантированно получать весомую долю успешных. Вот чем, кстати, большие компании выгодно отличаются от маленьких. Маленькая взялась за один проект, его постигла неудача — и пиши пропало: деньги кончились, все развалилось.

— Либо не кончилось — и компания выросла в Google, пусть это и один случай на миллион.

— Как показывает жизнь, есть разные способы вырасти в Google. Я верю, что с такой командой, которая сейчас работает в Сбербанке и в «Сбертехе», у нас высокие шансы стать пусть не «как Google», но просто очень передовой, прогрессивной и привлекательной в рыночном отношении организацией.

— Насколько мне известно, примеров трансформации банка в крупную IT-компанию мир не знает.

— А мы всегда делаем что-то, чего раньше не было. Это не шутка. В той же новой платформе мы применяем технологии, которых никто до нас действительно не применял.

— Ваша большая цель — меньше чем за два года развернуть маркетплейс, который начнет предлагать услуги Сбербанка и организаций-партнеров. Есть какие-то вехи на вашем пути, которые будут видны и со стороны?

— Конечно. Не стану сейчас говорить за весь Сбербанк, скажу о вкладе «Сбертеха». Сроки готовности ядра платформы — конец 2017 года. Дальше, в течение 2018 года, мы очень интенсивно, большими кусками, внедрим бизнес-функционал на новой платформе и параллельно будем вести несколько «пилотов» с потенциальными членами экосистемы (внешними компаниями), подключая их разными способами к платформе.

— Ядро будет невидимой извне частью проекта?

— Да. Это будет back-end. То, что почувствует Сбербанк внутри. Клиенты если и увидят, то лишь малую его часть.

— «Пилоты» ведутся с госорганизациями или с коммерческими партнерами?

— С коммерческими. Из ретейла, образования, недвижимости.

— Далее состоится обширный релиз?

— Релизы у нас происходят постоянно. Естественно, ядро платформы каждый день не обновляется. Оно должно быть стабильным и обеспечивать обработку массовых операций в больших объемах. На 2018 год намечено развитие бизнес-функциональности на платформе. Таким образом, чтобы бизнес-заказчики могли автономно, без обращения к разработчикам, эту функциональность настраивать, менять, кастомизировать. Добавим сюда подключение партнеров через API и возможность доработки верхнего слоя платформы внешними компаниями, уже подключенными через открытый API.

— К рыночному контексту. Вас как-то задело импортозамещение?

— На «Сбертехе» оно пока не сказалось. Но, наверное, и не могло.

— У вас вообще нет внешних заказчиков?

— Сейчас нет. Мы про это думаем. Создав платформу, наверное, мы сможем оказывать на ней услуги внешним компаниям. Это станет возможно где-то после 2018 года, когда мы справимся с внедрением платформы в Сбербанке. Что касается импортозамещения, то мы сами одно сплошное импортозамещение для Сбербанка. Мы, а не какая-то зарубежная компания разрабатываем прикладной софт для него. Другое дело технологический стек, связанный с более низкими уровнями: системным софтом, базами данных, «железом». Хотя здесь тренд нас тоже не коснулся. Ровно потому, что у нас пока не отобрали возможность пользоваться зарубежными технологиями, которыми исторически в России пользовались все организации.

Но конечно, такая крупная страна, как наша, должна обладать высокой степенью независимости. Поэтому задача импортозамещения важна и сейчас активно прорабатывается со стороны Минкомсвязи и нескольких крупных корпораций. И я уверена, что она будет успешно выполнена. Естественно, пока Сбербанк не перешел полностью на российский системный софт. Мы не имеем права снизить уровень надежности и производительности нашего IT-ландшафта, иначе пострадали бы наши клиенты.

— Как, по-вашему, будет меняться сама банковская система в России в ближайшие несколько лет ?

— Мне кажется правдоподобным сценарий, в котором классические банковские услуги будут постепенно отходить на второй план и становиться commodities (здесь: взаимозаменяемыми услугами широкого потребления. — Forbes). У клиента формируются потребности в совершенно других областях. Он хочет не взять кредит. Он хочет обеспечить себя жильем, детей — образованием, для чего ему могут понадобиться финансовые инструменты, которые дают банки. Поэтому на первый план будут выходить компании, предоставляющие услуги клиенту. Сбербанк как раз в эту сторону и идет, чтобы не стать таким commodity-банком, который будет стоять за основными услугами, потребляемыми клиентом. Наоборот, Сбербанк превращается в маркетплейс, который будет оказывать услуги клиенту, подтягивая к решению задачи экосистему. Он должен становиться технологической компанией и переставать быть классическим банком.

Репутация сейчас у нас есть, но за нее надо бороться. На ней невозможно ехать бесконечно: ее в современном цифровом мире надо подкреплять и завоевывать заново.

Читать также: Финтех-сервисы и банки – партнеры или конкуренты?

— Сбербанк практически монополист на розничном банковском рынке России. Если ваши замыслы осуществятся, его влияние лишь усилится. Не повредит ли это банковской сфере страны в целом?

— Именно банковские услуги, повторюсь, будут отходить на задний план. И то, благодаря чему Сбербанк был и остается лидером российского рынка, не является залогом того, что в будущем он первенство сохранит. Многие компании на определенном этапе своего существования были лидерами, и казалось, что это навсегда. Но потом в течение трех-пяти лет они исчезали с рынка. Часто вспоминают Kodak с их лучшей в мире пленкой.

В сфере технологий у всех равные возможности. Речь о том, что мы собираемся сделать как компания, которая старается повышать качество своих услуг и привлекательность для клиентов. Все то же самое может делать любая другая компания, и здесь никакого монополизма нет. У кого получится лучше и быстрее, тот и будет лидером. Мы верим в то, что это будем мы.

— Судя по нарисованной вами картине, Apple с Apple Pay, Google с Android Pay и иже с ними — это практически готовые банки, которые могут с вами конкурировать?

— Я бы не назвала их банками. Я бы и Сбербанк через какое-то время не стала называть банком. Это просто другая форма бизнеса — маркетплейсы. Если мы говорим о том, что Сбербанк будет маркетплейсом, то да, его ждет конкуренция с другими маркетплейсами.

Интервью выходит в рамках спецпроекта Forbes и аналитической программы «Рунетология». Предприниматель и основатель компании «Нетология Групп» Максим Спиридонов беседует с руководителями интернет-проектов о том, какие бизнес-модели в Рунете могут позволить стартапу стать следующим «единорогом», и в целом о том, как технологии меняют наш мир

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 26 апреля 2017 > № 2159425 Алиса Мельникова


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 26 апреля 2017 > № 2159420 Мария Шарапова

Правдивая история: почему допинг-скандал не разрушил карьеру и бизнес Марии Шараповой

Марина Крылова

Как Шараповой удалось сохранить статус суперзвезды, несмотря на допинговую дисквалификацию

Последний раз Мария Шарапова выходила на корт в официальном матче в январе 2016-го, когда в четвертьфинале Открытого чемпионата Австралии в очередной раз уступила американке Серене Уильямс. После турнира российская спортсменка взяла паузу — залечить травмы, а 7 марта на экстренной пресс-конференции в Лос-Анджелесе объявила, что ее январский допинг-тест оказался положительным. Несмотря на чистосердечное признание и недавно попавший в запретный список препарат (мельдоний), Шараповой выписали 2 года дисквалификации, однако после апелляции срок сократили до 15 месяцев. Российская теннисистка не играла на турнирах больше года, пропустила Олимпиаду, лишилась рейтинга, начиталась резкостей в свой адрес, однако сохранила статус медиазвезды и рекламную привлекательность. Предвкушая возвращение Шараповой в теннис — 26 апреля Мария впервые после допинг-скандала сыграет на турнире WTA в Штутгарте — Forbes объясняет, как ей это удалось.

Политика агентства IMG и Макс Айзенбад

До 7 марта 2016 года профессиональный союз Шараповой и ее агента Айзенбада казался идеальным. Они начали работать вместе, когда Марии только исполнилось 12, а Максу не доверяли никого, кроме теннисистов из академии Ника Боллетьери. Через 6 лет Шарапова выиграла «Уимблдон», а Айзенбад согласовывал контракт с первым крупным спонсором – производителем мобильных телефонов Motorola. Западные СМИ оценивали стоимость соглашения в $1 млн в год. Потом были контракты с TAG Heuer, Colgate & Palmolive, Land Rover, Tiffany & Co, Head, Samsung, Evian и другими известными брендами. А технический спонсор Nike предложил рекордное соглашение, по условиям которого за восемь лет сотрудничества Шарапова должна была получить $70 млн. В итоге россиянка вошла в список самых высокооплачиваемых спортсменов десятилетия (2005-2015) по версии Forbes, заняв 18-ю строчку с общим доходом $250 млн. В период с 1 июня 2014 по 1 июня 2015 года она заработала $29,7 млн. При этом официальные призовые составили чуть больше $6 млн. Остальное Мария заработала на рекламе.

7 марта 2016-го, когда Шарапова призналась в употреблении допинга, ее финансовое благополучие оказалось под угрозой. Отчасти по вине Айзенбада. Именно он проигнорировал информирующие письма от ВАДА и не заметил, что «Милдронат» (он же — мельдоний), который Шарапова регулярно принимала на протяжении десяти лет для укрепления сердца, включили в список запрещенных препаратов. Принять допинг-историю смогли не все спонсоры. Представители Tag Heuer решили не продлевать истекающий к тому моменту контракт, а Porsche и Nike приостановили сотрудничество.

Чтобы исправить ситуацию, Айзенбаду пришлось превратиться в антикризисного менеджера. Вместе с командой юристов и IMG он выстроил грамотную линию защиты. Откровенное и в чем-то наивное признание на пресс-конференции в Лос-Анджелесе расположило к Шараповой болельщиков и смягчило порыв критиков. Но главное — напомнило ВАДА и Международному спортивному арбитражу (CAS) о смягчающих обстоятельствах.

Во время судебных разбирательств Шарапова предпочитала молчать, а любые домыслы, которые появлялись в прессе, тут же опровергались ее представителями. Таким образом, контроль над ситуацией очень быстро вернулся к Марии и ее команде. Важно, что Шарапова при этом не выглядела несчастной жертвой и не вызывала чувства жалости. Ее начали уважать за честность, смелость и умение брать ответственность на себя.

Мельдоний и антидопинговая программа Международной федерации тенниса

Мельдоний, которым злоупотребляла Шарапова, оказался под запретом ВАДА с 1 января 2016 года. Но однозначное отношение к нему до сих пор не сформировано. Нет точных данных о сроках выведения вещества, не доказана его полезность в спорте. А Серена Уильямс в интервью Fox News предположила, что запрет «Милдроната» – следствие фармакологических войн и недобросовестной конкуренции и добавила, что в США используют разрешенные аналоги препарата. Вместе с Сереной многие восприняли наказание для Шараповой как дежурное соблюдение формальностей, и серьезных репутационных потерь удалось избежать.

Так, компания Head, давний спонсор и поставщик ракеток Шараповой, сразу поддержала спортсменку. Исполнительный директор Йохан Элиаш выступил с официальным заявлением, в котором раскритиковал действия ВАДА. «Мельдоний был запрещен без информирования о результатах клинических исследований. Не предоставив четких доказательств эффективности вещества, ВАДА допустило грубую ошибку, запретив его», – написал Элиаш на своей странице в Facebook. Cлова не разошлись с делом: Head продлил контракт с Шараповой еще до решения CAS и поддержал запущенный в социальных сетях хэштег #IStandWithMaria.

Кроме того, на фоне допинговой истории Шараповой в теннисном мире оживились разговоры о несостоятельности действующей антидопинговой программы. Дело в том, что в теннисе контроль осуществляет Международная федерация (ITF), она же выписывает разрешение на терапевтическое использование запрещенных правилами препаратов и следит за тем, чтобы игроки своевременно получали доступ к спискам ВАДА. Работой руководит Стюарт Миллер, и к нему много вопросов. Главный – почему в ITF до сих пор популярна практика тайной дисквалификации игроков. Самый яркий пример – американка Варвара Лепченко. У нее, как и у Шараповой, обнаружили мельдоний. Положительную пробу она сдала даже раньше, в январе на турнире в Брисбене, уведомление получила в марте, но долгое время об этой истории никто не знал. Подробности появились уже в апреле, когда стало понятно, что Лепченко попадает под амнистию ВАДА (из-за нехватки данных по срокам выведения мельдония из организма ВАДА отозвало претензии к спортсменам, у которых доза вещества в допинг-пробах, сданных до 1 марта 2016 года, не превышала назначенных допустимых норм. — Forbes).

Это не понравилось теннисистам. И теперь ITF будет публиковать информацию не только о тех делах, по итогам рассмотрения которых была доказана вина игрока, но и случаях с оправдательным вердиктом. Идею гласности, правда, совсем по другому поводу поддержал Рафаэль Надаль. Испанец предлагает не скрывать данные о терапевтических исключениях и даже обратился в ITF с просьбой сделать публичными все прошлые и будущие результаты его допинг-проб.

У Марии Шараповой тоже есть замечания по информационной политике федерации. Не снимая с себя ответственности, она все же отметила, что руководство ITF не проявило должного участия: «Миллер не хотел ничего знать. В федерации должны быть уверены, что спортсмены информированы о новых допинговых правилах. Эти вопросы всегда нужно держать под контролем».

К концу 2017 года в ITF должны утвердить новую антидопинговую программу. Ее стоимость увеличат примерно в два раза, а расходы по нынешней оценивают в $4 млн в год.

Социальные сети и другая жизнь

«Если бы я занималась только теннисом, то сошла бы с ума» — фраза из недавнего интервью Шараповой, которая очень точно описывает ее жизнь в течение последних 15 месяцев. За это время Мария стала намного ближе и понятнее для своих поклонников. Отказываясь от интервью по ходу развития допинговой истории, она не забывала благодарить фанатов, оставляя им трогательные послания в фейсбуке или инстаграме. И если раньше ее странички в соцсетях напоминали, скорее, корпоративный сайт бренда «Мария Шарапова», чем персональный аккаунт теннисистки, то теперь все изменилось. Почти 2,5 миллиона подписчиков узнали, что на завтрак Шарапова предпочитает панкейки с вишневым джемом, неплохо готовит и любит принимать гостей.

При этом время от времени Шарапова делилась и более ценной (во всех смыслах) информацией. Темно-синее платье из весенней коллекции модного грузинского дизайнера Давида Комы, макияж от уважаемого визажиста Кары Есимото Буро, прическа от лучшего в своем деле Адира Абергеля — и вот вы знаете все о вечеринке Vanity Fair в Лос-Анджелесе. Превратить каждый взмах ресниц в сообщение из 140 символов в твиттере — искусство, в котором Шараповой не было равных и раньше. Но жизнь без тенниса подарила ей новые возможности и серьезно расширила сферу влияния в сетевом маркетинге. Раньше соцсети Шараповой практически всегда были ориентированы на спорт, теперь в них появилось место и для других активностей.

Изменилось и само восприятие спорта. Мотивирующие видео с тренировок отлично это демонстрируют. А физиотерапевт Ютака Накамура, помогавший Марии поддерживать форму во время дисквалификации, подтверждает: Шарапова, относившаяся к фитнес-тренировкам как к необходимому злу, наконец научилась находить в них интерес. Важный показатель того, что она хочет вернуться по-настоящему.

Социальная активность и благотворительность

Шарапова стала активнее не только в соцсетях. Она по-хорошему не давала от себя отдохнуть и в реальном мире: вечеринки в компании звезд Голливуда, учеба в Гарвардской школе бизнеса, автобиография и, наконец, торжественное шествие по первым полосам европейской и американской прессы. Менеджеры Шараповой и она сама очень грамотно распорядились вынужденным перерывом в спортивной карьере. Очень кстати пришлась и новость о беременности Серены Уильямс. Женскому туру нужна новая звезда. Но ни немка Кербер, ни испанка Мугуруса, которые обосновались в топ-10 мирового рейтинга во время дисквалификации россиянки, на эту роль не подходят. Главной соперницей Уильямс-младшей, в том числе и в медиапространстве, была и остается Шарапова.

За личными амбициями Шарапова не забывала о тех социальных обязательствах, которые когда-то возложила на себя. Например, она регулярно перечисляет деньги на ликвидацию последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС. Общая сумма уже превысила $500 000. А во время своего последнего визита в Москву пожертвовала больше 2 млн рублей в пользу детских домов. Сразу после завершения дисквалификации россиянке вернут и статус посла доброй воли ООН, и она продолжит участвовать в программе по борьбе с нищетой и неравенством.

Собственный бизнес и возвращение спонсоров

Этот перерыв не первый в карьере Шараповой. С августа 2008 по март 2009 года она тоже жила без тенниса. Играть не давала травма плеча, которая в итоге привела к операции. Именно тогда, по признанию самой спортсменки, она решила вложить деньги в собственный бизнес. Через четыре года в крупнейших торговых точках мира появился новый конфетный бренд – Sugarpova. Компания выпускала фруктовый жевательный мармелад и, по данным американского Forbes, только в 2015 году удалось продать около 5 млн упаковок. Как утверждает Bloomberg, на каждой пачке спортсменка зарабатывает чуть больше доллара. Чтобы не останавливаться на достигнутом, в самом конце 2015-го Шарапова решила дополнить линейку товаров и занялась разработкой шоколада. И это тот случай, когда дисквалификация пришлась очень кстати. В интервью немецкому WirtschaftsWoche она призналась: «У меня появилось время, чтобы хорошо поработать над созданием и рекламой новых продуктов. Я посетила много фабрик и подписала договор с Baron Chocolatier, семейным предприятием из города Познань. Там производится наш шоколад, а какао поставляет Берег Слоновой Кости».

Шоколад поступил в продажу в феврале этого года. 100-граммовая плитка обходится примерно в 250 рублей. Данных о том, насколько успешно стартовал новый проект Шараповой, пока нет.

Вернуть упущенную за время дисквалификации выгоду точно помогут спонсоры, в числе которых есть и Nike, и Porsche. Они вернулись сразу после того, как Шарапова обратилась в Спортивный арбитраж и добилась сокращения срока дисквалификации (с двух лет до 15 месяцев). Таким образом CAS признал, что теннисистка нарушала антидопинговые правила непреднамеренно. А это, в свою очередь, позволило крупным западным компаниям работать с ней, не переживая о своей репутации. Благодаря этому Шарапова осталась в списке самых высокооплачиваемых атлетов Forbes и в 2016-м (напомним: оценивается период с июня по июнь): да, Мария потеряла 62 позиции (переместилась с 26-го на 88-е место) и статус самой финансово успешной спортсменки (Серена Уильямс на 40-й строчке), но все равно заработала $21,9 млн.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 26 апреля 2017 > № 2159420 Мария Шарапова


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 26 апреля 2017 > № 2159416 Герман Каплун

Сайты и блокировщики рекламы. Война за выживание

Герман Каплун

Сооснователь, директор по стратегии TMT Investments

Авторы программ для блокировки рекламы не благотворители, они развивают жесткий бизнес, который в чем-то сродни шантажу. Сайты же действуют разрозненно — в этой битве каждый сам за себя

Несколько лет назад я присутствовал на совете директоров одной медиакомпании. CEO проекта делал доклад и хвастал, что за год аудитория выросла на 70%. Правда, неожиданно оказалось, что рост рекламных площадей был вдвое меньше. Причиной оказались блокировщики рекламы. Сегодня становится очевидно, что в условиях, когда почти все онлайн-издатели получают основной доход от рекламы, они сталкиваются с серьезной проблемой: если реклама будет блокироваться, то рекламодатели будут отказываться от рекламы и медиа не смогут поддерживать бизнес.

Для справки: в 2016 году во всем мире владельцы сайтов недополучили из-за блокировки рекламы около $40 млрд. Это огромные деньги и огромная проблема — учитывая, что весь доход от онлайн-рекламы составил $200 млрд. Согласно исследованиям AdRiver, блокировщики «отрезают» от 5 до 20% рекламных показов. Такую долю дохода недополучают издатели цифрового контента — вернее, именно такая сумма денег «мигрирует» с одних сайтов на другие.

Зачем люди ставят блокировщики? Причин несколько:

назойливая или раздражающая реклама (длинная видеореклама без возможности отключения, баннеры, «прилипающие» к экрану и перекрывающие контент при прокрутке, мигающие баннеры)

надежды на увеличение скорости загрузки сайтов (экономия трафика, низкоскоростной интернет)

активный маркетинг со стороны блокировщиков рекламы (многие встраивают их в браузеры и предустанавливают в телефоны)

защита от отслеживания пользователей в интернет-пространстве (боязнь «Большого брата»)

Существуют блокировщики не только для веб-браузеров, но и для мобильных устройств. Не надо обольщаться: создатели блокировщиков не благотворители, они развивают жесткий бизнес, который в чем-то сродни шантажу. Бизнес-модель подобных игроков сводится к тому, чтобы «заблокировать всех», пока владельцы отдельных сайтов не придут договариваться. Когда это произойдет, можно обсудить условия — и тот или иной сайт может оказаться в списке проверенных («белый список»), не попадающих под блокировщики рекламы. Идут ли на это владельцы сайтов? Одни действительно соглашаются, размышляя: какую ценность несет сайт, если у него нет аудитории? Другие считают подобный путь относительно бессмысленным: программ-блокировщиков становится все больше, каждый хочет денег, «на всех не запасешься». Поэтому кто-то платит только наиболее крупным блокировщикам (например, Adblock plus).

Кто стал лидером?

Среди популярных блокировщиков рекламы — AdBlock Plus, Ghostery, Privacy Badger, uBlock. AdBlock Plus — самый востребованный для стационарных и мобильных устройств. По статистике Eyeo (разработчик AdBlock Plus), число установок AdBlock Plus на активных устройствах в мае 2016 года превысило 100 млн. AdBlock Plus, как и многие другие блокировщики, доступен, во-первых, как расширение в популярных браузерах — Chrome, Opera, Internet Explorer, Safari, Яндекс.Браузер — и, во-вторых, как браузер на устройствах Android и iOS.

AdBlock Plus пропускает рекламу, которую считает допустимой и приемлемой. Разработчики не скрывают, что они получают от крупных партнеров (Google, Amazon, Яндекс и другие) плату за попадание в «белый список». Кроме того, AdBlock Plus может бесплатно пропускать рекламу на сайтах и блогах, но фильтры разрешено обходить «не более 10% компаний». В июне 2016 издательский дом Axel Springer через суд добился права не платить владельцу AdBlock Plus (компании Eyeo) за попадание в белый список. Тем не менее, пользователь, снимая «галочку« рядом с пунктом «Разрешить некоторую ненавязчивую рекламу» в настройках дополнения, блокирует всю рекламу.

Сколько людей пользуются блокировщиками?

По данным исследования PageFair, в мире такими программами пользуется около 620 млн человек, причем 200 млн установили такие программы на свои компьютеры, а 420 млн — на смартфоны. Лидирует по количеству граждан, пользующихся блокировщиками, Польша, где уже блокируется 42% всей интернет рекламы. В США 26% пользователей используют подобные программы. и еще 17% задумывается об использовании подобного ПО в будущем. Активнее всего блокировщиками рекламы пользуются на развивающихся рынках — в странах Азиатско-Тихоокеанского региона. Например, браузеры со встроенными adblock-инструментами в Китае используют 159 млн пользователей, в Индии — 122 млн, а в Индонезии — 38 млн.

На мобильных устройствах популярность блокировщиков тоже идет вверх: рост с 2015 года по 2016 год по показателю ежемесячного числа пользователей — с 200 млн пользователей в месяц до 376 млн. Около 67% пользователей смартфонов в США знают о блокировщиках рекламы, но никогда не использовали их. И только 15% пользователей смартфонов в США заявили, что используют этот тип программного обеспечения.

В России рекламу блокируют 4,7 млн мобильных пользователей, в вебе на разных сайтах блокируется 20-25% интернет-рекламы.

Почему так активно блокировщики используют в Азии? У пользователей в странах этого региона меньше денег, это отражается и на более дешевом и слабом интернет-соединении. Соответственно, здесь выше желание обойти рекламу — в свою очередь, более массовую и навязчивую. В целом многие дешевые интернет-СМИ в большей степени злоупотребляют раздражающими нормального человека рекламными форматами (всплывающая реклама на весь экран, автоматически запускающаяся видеореклама со звуком и т. п.) — для их аудитории блокировщики и оказываются чаще всего востребованными.

Что будет дальше?

Популярность блокировщиков рекламы в развивающихся странах эксперты связывают с высокой стоимостью мобильного интернета и проблемами со скоростью загрузки. Эти инструменты помогают пользователям экономить трафик, а также ускоряют загрузку страниц, говорится в исследовании. По оценкам экспертов, количество пользователей блокировщиков в развитых странах будет расти, поскольку многие производители смартфонов и разработчики оснащают свои устройства и браузеры встроенной функцией блокировки рекламы

Владельцы сайтов, конечно, борются с блокировщиками — пока каждый сам за себя. Кто-то переходит на продажу платных подписок ( New York Times собирается блокировать пользователей, у которых установлены подобные программы), кто-то судится с блокировщиками рекламы (недавний пример — онлайн-кинотеатр ivi.ru судится с блокировщиком WebGuard), кто-то ухудшает качество видео для пользователей, установивших такие программы (так поступает «Первый канал»).

В отдельных странах (например, в Китае) обсуждается запрет на использование блокировщиков на государственном уровне. Некоторые игроки в сфере медиа пытаются программно не дать возможность отделить рекламу от контента (это стратегия Facebook). Кто-то рекомендует пользователям добавить данный сайт в «белый список», не предоставляя без этого доступ к контенту. Многие пытаются обойти рост популярности блокировщиков иначе — с помощью нативной рекламы, выглядящей как контент и почти не различимой программами типа AdBlock.

Очевидно, все подобные шаги со стороны медиакомпаний и владельцев сайтов будут продолжаться.

Скорее всего, самые крупные сайты договорятся с крупными блокировщиками рекламы, для таких игроков проблема будет решена внесением в «белые списки». По сути, этот процесс уже идет. А более мелким компаниям будет тяжело: у них и доходы меньше, и за разблокировку надо платить. Альтернативой для них, на мой взгляд, станет попытка объединиться и выступить единым фронтом, запрещая использования подобных программ. Насколько успешным может быть такой союз конкурентов? Это большой вопрос. С другой стороны, других вариантов у них не так-то много. Нужно же как-то выживать.

Тем не менее, нужно понимать, что Google и Facebook получают около половины мировых доходов интернет-рекламы. Без их активного участия в решении проблемы вероятность выхода из ситуации не так высока. Например, в России объединение усилий Mail.Ru Group, Рамблер, РБК и других игроков могло бы привести к ухудшению позиций блокировщиков. Будет ли участвовать в подобном альянсе «Яндекс»? На мой взгляд, нет — не в его стиле. Получается, договориться игрокам медиарынка будет так же нелегко, как и странам-членам ОПЕК — про сокращение нефти.

Однако какие-то процессы идут. Например, Google на днях заявил, что собирается внедрить фильтр рекламы в мобильной и десктопной версиях своего браузера. Это опция может быть включена в Chrome по умолчанию. Планируется, что она будет фильтровать не все рекламные объявления, а только те, которые ухудшают пользовательский опыт, всплывающие окна и видеоролики, в которых автоматически включается звук и блокировка такой рекламы почти не бьет по самому Google. Цель этих действий понятна — дать пользователям ощущение, что проблема уже решена и не надо искать аналоги, которые ухудшают позицию главного поисковика мира. По сути это защитные действия, чтобы остановить рост альтернативных блокировщиков. Так что пока каждый сам за себя. Любые инициативы крупнейших игроков будут выгодны не только им самим – другим владельцам сайтов также должно стать немного легче. Например, тот же Google в своем блокировщике будет бороться только с навязчивой рекламой, а не со всей. А это уже большой прогресс.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 26 апреля 2017 > № 2159416 Герман Каплун


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 25 апреля 2017 > № 2153507 Олег Бойко

Миллиардер Олег Бойко инвестирует в финтех $150 млн

Анастасия Ляликова

редактор новостей Forbes.ru

Бизнесмен рассчитывает, что инвестиции позволят его холдингу быстрее идентифицировать прорывные идеи в сфере финансовых технологий

Finstar Financial Group Олега Бойко планирует за пять лет инвестировать $150 млн в сделки и стартапы в области новых финансовых технологий. Об этом сам бизнесмен заявил на I Международной конференции о новых финансовых технологиях, говорится в пресс-релизе, поступившем в Forbes.

Взаимодействовать с предпринимателями будет FinstarLabs, отвечающая за инновации и технические разработки. «С помощью FinstarLabs мы рассчитываем быстрее идентифицировать прорывные идеи в сфере финтех и быстрее внедрять их в наших портфельных компаниях», — заявил миллиардер.

Finstar Financial Group – инвестиционный холдинг, работает в 26 странах мира. Он основан в 1996 году, последние несколько лет сфокусирован на инвестициях в высокотехнологичные альтернативные финансовые услуги.

Главные проекты холдинга в этом сегменте – сервис онлайн-кредитования 4finance (49% компании принадлежат семейному трасту Олега Бойко) и компания Digital Finance International, которая специализируется на цифровых кредитных бизнесах на развивающихся рынках и внедрении инновационных технологий. В ноябре 2016 года Finstar Financial Group инвестировала $3 млн в российский сервис для повышения эффективности мобильной рекламы Rocket10.

Траст, подконтрольный семье Бойко, в начале 2015 года снизил свою долю в 4finance с 75% до 49%. Сумма сделки и имена покупателей (известно, что это была группа частных инвесторов) не разглашаются.

В 2016 году 4finance заработал €63,2 млн. Бойко с 2004 года ежегодно входит в число богатейших людей России по версии Forbes, в 2017 году его состояние было оценено в $1,2 млрд.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 25 апреля 2017 > № 2153507 Олег Бойко


Россия > СМИ, ИТ. Химпром > forbes.ru, 20 апреля 2017 > № 2146727 Василий Осьмаков

Аддитивные технологии и 3D-печать: в поисках сфер применения

Василий Осьмаков

заместитель Министра промышленности и торговли РФ

В дискуссиях про аддитивные технологии сталкиваются две противоборствующие позиции. Одна — «мы напечатаем всё: дома, самолеты, танки, ракеты». Другая — «все аддитивные технологии экономически неэффективны». Кто прав?

Аддитивные технологии — один из главных мировых трендов, упоминаемых в контексте новой промышленной революции. Ежегодный рост этого рынка, который на самом деле еще не сформирован и не имеет четких границ, варьируется в пределах 20-30%.

Так, ведущая консалтинговая компания в индустрии 3D-печати Wohlers Associates сообщила в своем очередном ежегодном отчете (Wohlers Report 2017), что индустрия аддитивного производства выросла в 2016 году на 17,4% (в 2015-м — на 25,9%) и составляет сейчас свыше $6 млрд. Если в 2014 году системы 3D-печати выпускали 49 компаний, то по итогам прошлого года число производителей увеличилось до 97. Эксперты дают самые оптимистичные прогнозы — по оценкам аналитической компании Context, рынок аддитивных технологий достигнет $17,8 млр уже к 2020 году. Аналитики The Boston Consulting Group посчитали: если к 2035 году компаниям удастся внедрить 3D-печать хотя бы на 1,5% от своих общих производственных мощностей, то объем рынка превысит к этому времени $350 млрд.

Ажиотаж вокруг этой темы вполне объясним. В отличие от традиционных технологий обработки металла, аддитивное производство построено не на вычитании, а на добавлении материала. На выходе получаются детали сложной геометрической формы, сделанные в короткие сроки. Когда скорость изготовления продукции сокращается в десятки раз и коренным образом меняются издержки, это меняет всю экономику машиностроения.

За счет чего происходит удешевление производства? Во-первых, снижается число комплектующих частей создаваемых деталей. Например, чтобы изготовить обычным методом топливную форсунку для реактивного двигателя, необходимо приобрести около 20 разных запчастей и соединить их с помощью сварки, что является трудоемким и затратным процессом. Применение же 3D-печати позволяет создавать форсунку из одного цельного куска.

Благодаря этому снижается и вес готовой детали, что особенно ценно для авиационной отрасли. Производители авиадвигателей уже научились создавать аддитивным способом различные кронштейны и втулки, которые на 40-50% легче своих «традиционных» аналогов и не теряют при этом прочностных характеристик. Почти вдвое удается снизить вес и отдельных деталей в вертолетостроении, например, связанных с управлением хвостовым винтом российского вертолета «Ансат». Уже появились и первые прототипы 3D-печатных четырехцилиндровых автомобильных двигателей, которые на 120 кг легче стандартных аналогов.

Другой важный момент — экономия исходного сырья и минимизация отходов. Собственно, сама суть аддитивных технологий заключается в том, чтобы использовать ровно столько материала, сколько требуется для создания той или иной детали. При традиционных способах изготовления потери сырья могут составлять до 85%. Но наиболее, пожалуй, важное преимущество аддитивных технологий заключается в том, что трехмерные компьютерные модели деталей можно мгновенно передавать по сети на производственную площадку в любую точку мира. Таким образом, меняется сама парадигма промышленного производства — вместо огромного завода достаточно обладать локальным инжиниринговым центром с необходимым 3D-оборудованием.

Впрочем, так обстоят дела в теории. На практике же сфера аддитивного производства — это история про поливариативность, про то, как технологии опередили возможные сценарии их применения. Вся передовая промышленная общественность осознает, что в их руках находится крайне перспективная базовая технология, но что с ней делать — остается открытым вопросом.

На сегодняшнем этапе главной задачей является как раз поиск сфер применения аддитивных технологий, и пока эту проблему еще никто не решил. Не найден ответ и на другой фундаментально важный вопрос: где находится тот «водораздел», при котором применение аддитивных технологий становится экономически эффективнее традиционных, классических способов — штамповки и литья? К примеру, ни один из крупных мировых игроков по производству газовых турбин, в том числе и на российском рынке, пока не определился в том, какая из конкурирующих технологий будет применяться в будущем для производства лопаток для двигателя самолета — аддитивные технологии или традиционное литье.

Программы поддержки аддитивной промышленности в зарубежных странах сводятся в основном к двум направлениям — финансированию НИОКР и формированию консорциумов, объединяющих предприятия, исследовательские центры и университеты.

К примеру, в США в 2012 году был создан Национальный институт инноваций в области аддитивной промышленности («America Makes») с целью объединения усилий американских компаний и научных кругов, занимающихся передовыми производственными технологиями. Общая стоимость проекта составила $70 млн, из них $30 млн вложило правительство. Основным куратором Института выступает Министерство обороны США, поэтому созданный акселератор поддерживает инновационные разработки, связанные также с военной сферой. Такие, например, как напечатанный на 3D-принтере гранатомет RAMBO.

Практически каждый десятый 3D-принтер произведен в Китае, а местный рынок аддитивных технологий, согласно прогнозам, будет показывать ежегодный рост на 40% и превысит к 2018 году 20 млрд юаней. При помощи технологии 3D-печати цементными смесями китайцы даже печатают жилые дома и «офисы будущего» на берегу Персидского залива. Ключевой структурой в стране, объединяющей несколько десятков местных инновационных центров, является Индустриальный альянс Китая по технологиям 3D-печати.

Россия пока отстает от стран – технологических лидеров по вкладу в общий рынок аддитивных технологий. Но я бы не стал называть это отставание критичным. Просто потому, что глобальная конкурентная борьба ведется не на «поляне» создания непосредственно аддитивных машин, принтеров и порошков. Конкуренция состоит в поиске рыночных ниш применения аддитивных технологий. Выиграет в ней не тот, кто нарастит производство своих аддитивных установок или сырья, а тот, кто поймет, что именно нужно печатать, для чего, и в каких областях это принесет максимальный экономический эффект.

В оживленных дискуссиях, которые ведутся сейчас на тему развития аддитивных технологий, противопоставляются обычно две крайности. Одна из них — «мы напечатаем всё»: дома, самолеты, танки, ракеты. Другая крайность – «все аддитивные технологии экономически неэффективны». И это тоже одна из ключевых системных проблем.

На сегодняшний день можно четко очертить только такие направления применения аддитивных технологий, как прототипирование и создание деталей сверхсложной геометрии. Например, на рынке систем прототипирования присутствуют сегодня более 30 отечественных серийных производителей 3D-принтеров, использующих технологию печати пластиковой нитью. Они выпускают около 5 000 принтеров ежегодно. Причем доля российских комплектующих в этих изделиях составляет порядка 70%.

В этот небольшой круг направлений можно добавить также быстрое мелкосерийное производство изделий по индивидуальному заказу. Однако производство конечных продуктов и быстрое изготовление прототипов – это две разные производственные «философии». Аддитивные технологии призваны, скорее, дополнить традиционные методы металлообработки, нежели заменить их, как предрекают многие эксперты.

Что происходит сейчас с мировой индустрией? Из большой промышленности, нацеленной на достижение эффекта масштаба, она превращается в глобальную гибкую сеть индивидуализированных производств. Аддитивные технологии также позволяют современному производству мигрировать из продуктового в сервисный сегмент.

Простой пример, уже реализованный на практике, – беспилотный летательный аппарат для нужд обороны, полностью напечатанный на 3D-принтере. Так как при его проектировании и изготовлении все основные процессы были автоматизированы, нет никакой нужды держать на каком-то заводе большой запас запчастей для этой техники. Вместо того чтобы отправлять ремонтировать беспилотник на завод, необходимые элементы можно будет печатать прямо на месте. Рабочие лопатки двигателей пока не печатают, но уже осуществляют их ремонт методом лазерной порошковой наплавки.

Чисто гипотетически можно провести аналогичную параллель с авианосцем, находящемся в походе, или с поездом. Имеющийся в распоряжении ремонтников принтер помог бы доработать или отремонтировать определенные детали, например, те же лопатки. Таким образом, аддитивные технологии, вероятнее всего, займут свое место именно в сервисном сегменте, отражая один из главных трендов развития современных промышленных технологий – кастомизацию продукции под потребителя.

В этой связи государственная политика по развитию данной сферы в России, должна опираться на следующие основные направления. Во-первых, это создание условий для снижения рисков, связанных с пилотным внедрением аддитивных технологий. В частности, с недавних пор действует новый механизм субсидирования, когда государство компенсирует предприятию 50% расходов, понесенных им при производстве и реализации пилотных партий промышленной продукции. Во-вторых, поддержку проектам в сфере аддитивных технологий оказывает Фонд развития промышленности, выдавая компаниям целевые льготные займы от 50 до 500 млн рублей под 5% годовых. Кроме того, участники рынка могут претендовать на финансовую поддержку со стороны государства для погашения части понесенных затрат на НИОКР.

Стимулирование разработок в сфере аддитивного производства необходимо поддерживать, так как их применение в современной промышленности – это долгий поиск, путем проб и ошибок, оптимальных ниш для решения конкретных задач. Например, можно создать что-то вроде «открытой библиотеки» технологических решений, объясняющей, как на конкретном станке, используя конкретный порошок, можно изготовить определенную деталь.

Другая важная задача – формирование эффективных площадок для взаимодействия конечных заказчиков с производителями материалов и оборудования. Такой Центр аддитивных технологий уже создается Ростехом на базе производителя газотурбинных двигателей НПО «Сатурн», имеющего многолетний опыт работы в области аддитивных технологий. Идею создания центра поддержали крупнейшие представители российской авиационной отрасли: Роскосмос, ОАК, ОДК, «Вертолеты России», «Технодинамика», КРЭТ и др.

Кроме того, тема аддитивных технологий — это прерогатива стартапов. Сейчас они зачастую просто скупаются мировыми технологическими гигантами. И сложно определить истинный мотив принятия данных решений: является ли это искренним желанием вкладываться в перспективное аддитивное направление, или же это просто попытка повысить свою капитализацию за счет своевременного поддержания модного тренда.

Так, в прошлом году американский концерн General Electric приобрел за $1,4 млрд две европейские компании, специализирующиеся на 3D-печати, — шведскую Arcam AB и немецкую SLM Solutions Group AG. Корпорация Siemens увеличила до 85% долю в британской компании Materials Solutions, специализирующейся на аддитивных технологиях в газотурбостроении. В начале 2017 года BMW, Google и Lowe’s сообща инвестировали $45 млн в американский стартап Desktop Metal, занимающийся созданием инновационной технологии 3D-печати металлических изделий. В общей сумме инвесторы вложили в этот проект, состоящий из 75 инженеров и программистов, уже около $100 млн

В связи с этим важно не допустить ситуации, при которой мы могли бы потерять наши успешные российские стартапы в сфере аддитивного производства. Разумеется, нельзя обойтись и без подготовки соответствующих инженерных кадров, которые могли бы профессионально разбираться в том, что целесообразно печатать, а что эффективнее продолжать делать традиционным методом.

Таким образом, основная проблема на сегодня заключается не в том, чтобы разработать современный отечественный 3D-принтер или создать качественные порошки (технологии ради самой технологии – довольно бессмысленная вещь), а в том, чтобы в нужном месте правильно применить уже имеющиеся на рынке разработки. Для этого у нас должны быть российские компании-драйверы, которые активно работали бы с этими технологиями, и максимально рационально и эффективно применяли бы их на практике.

Это госкорпорация Росатом, которая делает сейчас особую ставку на развитие аддитивных технологий, формируя собственную базу оборудования, материалов и технологий для выхода на новые внешние рынки. Это передовые наши компании в авиационной и ракетно-космической отрасли, которые объединились на базе упомянутого мной центра аддитивных технологий. Это Ростех, в состав которого входит «Объединенная двигателестроительная корпорация» (ОДК) – один из главных российских драйверов внедрения аддитивных технологий. Кроме того, в регионах создаются инжиниринговые центры – «точки роста» для инновационных компаний, которые помогают коммерциализировать разработки и доводить лабораторные образцы продукции до ее серийного производства.

Подобные, по-своему прорывные, примеры уже есть. Аддитивные технологии были успешно применены при изготовлении деталей двигателя ПД-14 для гражданской авиации, а также в конструкции нового газотурбинного двигателя морского применения, начало серийного производства которого запланировано на 2017 год. В области промышленного дизайна и быстрого прототипирования у российских специалистов есть передовые разработки, связанные со стрелковым оружием и аэрокосмической отраслью.

Это примеры успешного нахождения сфер для применения аддитивных технологий. Уже сейчас очевидно, что стопроцентной такой нишей станет медицина. Эндопротезы, биопринтинг, зубные мосты, ортопедия… Здесь аддитивные технологии уже переживают расцвет. В числе других потенциальных отраслей – инструментальная промышленность (производство инструментов и их шаблонов), космическая и авиационная сферы (легкие детали со сложной геометрией, компоненты турбин).

Аддитивные технологии связаны с поиском конкретных ниш, но и традиционная металлообработка не сдаст своих позиций в ближайшие годы. Важно не пропустить возможное изменение производственной парадигмы в тех отраслях, где мы традиционно сильны, а также искать новые сферы применения аддитивных технологий. Ведь ключевой вопрос заключается не в том, чтобы догнать и перегнать конкурентов, а в самой целесообразности этого забега и понимании того, на правильном ли треке мы находимся в конкретный момент.

Россия > СМИ, ИТ. Химпром > forbes.ru, 20 апреля 2017 > № 2146727 Василий Осьмаков


США. Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 19 апреля 2017 > № 2145325 Артем Гениев

Виртуальные сети: как телеком-операторы уводят вычисления в «облака»

Артем Гениев

архитектор бизнес-решений компании VMware

Если отделить вычисления телеком-операторов от аппаратной части, то можно получить высокую производительность и сильно экономить. Однако российские крупные игроки не торопятся избавляться от железных серверов и другого оборудования. Почему?

Виртуализацию вычислений (Network Functions Virtualization, NFV)— то есть их отделение от аппаратной части для лучшей производительности и большей экономии — российский бизнес уже освоил в той или иной мере. Однако на этом путь в «облака» для компаний не заканчивается. Сегодня технологии позволяют сделать еще шаг — к концепции программно-определяемого предприятия. Вычисления, хранение данных и даже сети реализуются на программном уровне, а железные сервера, контроллеры и другое оборудование используются только как фундамент. Как это меняет бизнес телеком-операторов?

Что такое NFV в телекоме

Традиционно функции сетей связи реализуются при помощи так называемого проприетарного аппаратного обеспечения — коммерческого, разработанного определенным производителем. Виртуализация сетевых функций — NFV (Network function virtualization), — позволяет перевести их на уровень программного обеспечения. Если раньше вся сеть строилась на базе «железа« и под каждую функцию нужен был отдельный железный компонент, то теперь создание сервисов полностью переведено на программный уровень. Теперь на одном железном фундаменте можно разворачивать сколько угодно виртуализованных функций сетей.

Благодаря этому операторы могут экономить на закупке, поддержке, энергоснабжении оборудования операторской сети. К тому же, у них появляются возможности создавать и модернизировать новые услуги связи, которые будут отличать их от конкурентов. Но более важно то, что переход к новой модели функционирования сетей стимулирует трансформацию бизнеса. Виртуализация несет качественные изменения в корпоративной культуре: теперь можно создать внутреннюю синергию подразделений и навыков. И это не говоря уже о непосредственно технической стороне вопроса. Это — в идеале. Но к нему уже начинают стремиться компании телеком-сектора. Это происходит и в России.

Какие функции сетей виртуализируются?

Наиболее популярными в разрезе практического применения NFV операторами сотовой связи являются функции ядра сети связи, такие как vIMS (virtual IP-multimedia subsystem) и vEPC (virtual evolved packet core). vIMS отвечает за передачу мультимедиа-данных (на основе протокола IP) и позволяет оператору предоставлять различные мультимедийные услуги абонентам. Изначально IMS представляли собой программно-аппаратные комплексы, теперь же благодаря виртуализации эту функцию полностью можно перевести в программную плоскость. vEPC — основной компонент архитектуры, которая обеспечивает беспроводную связь стандарта LTE.

Это ключевые функции сетей, которые и позволяют операторам предлагать своим абонентам такие услуге, как VoLTE (voice-over-LTE), когда по LTE-сетям происходит передача голосовых данных; VoBB (voice-over-broadband), которая позволяет реализовать звонки через фиксированный интернет, Wi-Fi calling — звонки через Wi-Fi-сети, и M2M — взаимодействие устройств между собой, которое лежит в основе технологии интернета вещей. Операторы фиксированной связи в основном внедряют решения по организации vCPE для корпоративных абонентов (virtual customer premises equipment, виртуализация функций абонентского оборудования) и SD-WAN (software-defined WAN) для управления корпоративной WAN-сетью. То есть, если мы говорим про NFV, то целевая аудитория – это на 99.9% операторы связи.

Сейчас вся телеком-отрасль говорит о переходе к сетям поколения 5G, и чтобы их развернуть, без NFV не обойтись. Для абонентов каждое новое поколение сети, будь то LTE или 5G — это возможность получать более богатый мультимедийный контент и новые сервисы, которые операторы предоставляют с помощью NFV. Например, в зависимости от контекста и от того какое устройство использует абонент, оператор может настроить применение различных политик безопасности. Цепочки услуг связи могут динамически меняться в зависимости от контекста самой связи.

Самый последний пример новой услуги на основе vIMS, о котором мы говорили выше, —Wi-Fi calling, который позволяет совершать голосовые и видеозвонки и обмениваться сообщениями по сети мобильного оператора, но через подключение к Wi-Fi-сети. Это решает проблему плохого качества мобильной связи или ее отсутствия в помещениях, метро или в роуминге. Для оператора Wi-Fi calling повышает, во-первых, лояльность абонентов, во-вторых, — экономическую эффективность: использование уже существующего множества Wi-Fi-сетей будет дешевле, чем расширение покрытия мобильных сетей в труднодоступных местах.

Экономия благодаря использованию NFV складывается из трех факторов.

Во-первых, подобные решения сокращают затраты на инфраструктуру, необходимую для работы функций сетей связи. За счет стандартизации оборудования CapEx можно сократить на 30-40%, OpEx — до 50%. NFV-решения действительно эффективны, дают экономию на масштабе и возможности дополнительной конкуренции между поставщиками функций сетей связи. Конкуренция возникает за счет привлечения новых игроков рынка, специализирующихся на поставке функций сетей связи, оптимизированных для размещения в telco-cloud — облачной инфраструктуре, в которой и размещаются функции VNF.

Во-вторых, использование подхода «открытых инноваций» позволяет операторам связи разрабатывать и предлагать абонентам новые, дифференцирующие услуги связи, то есть уникальные, которых нет у конкурентов, и которые создают бОльшую ценность по сравнению с традиционными услугами. Благодаря им операторы связи могут увеличивать выручку на фоне высокого конкурентного давления в сегментах традиционных услуг. К дифференцирующим можно отнести уже упомянутую услугу Wi-Fi calling, которую первой в России предложила МТС.

В-третьих, NFV-решения уменьшают время вывода новых услуг связи на рынок в 3-4 раза. К тому же, операторы получают конкурентные преимущества, которые стимулируют рост абонентской базы и сокращают отток абонентов и могут помочь увеличить выручку с абонента.

Интересно, что исторически виртуализация функций сетей связи создавалась по инициативе операторов связи, а не производителей сетевых решений. В октябре 2012 года группа ведущих мировых телеком-операторов, включая AT&T, Verizon, Deutsche Telekom, Orange, NTT Group и других, предложили NFV как новую концепцию сетей следующего поколения. Фундаментальная задача была в том, чтобы отделить функции сети связи от аппаратной инфраструктуры, создав, в том числе, предпосылки для появления поставщиков функций сетей связи, не отягощенных разработкой аппаратной инфраструктуры. По их плану, разработчики NFV должны были предлагать отрасли инновационные решения, оптимизированные для работы поверх виртуализированной базовой инфраструктуры. В какой-то мере задача была решена: по итогам 2015 года венчурные инвестиции в NFV/SDN превысили $650 млн, на рынке появляется множество стартапов, работающих в области NFV- и SDN-решений.

NFV за рубежом и в России

По последним оценкам аналитических компаний, ежегодный рост мирового рынка NFV с 2015 до 2020 года в среднем составляет около 42%. Рынок аппаратного и программного обеспечения NFV и сервисов оценивают в $15,5 млрд к 2020 году. Показатели по России определенно ниже, однако аналитических данных не так много — для более-менее точной оценки пока не хватает четкого определения сегмента NFV/SDN.

Внедрения виртуализированных функций сети связи постепенно становятся мейнстримом среди международных операторов связи. Операторы делятся своими кейсами и планами, однако путь к NFV непрост.

CenturyLink, оператор телекоммуникационных и облачных услуг в Северной Америке, Европе и Азии, к концу 2016 года внедрил технологии NFV и SDN в 60% своих основных точек присутствия. Компания планирует расширить виртуализацию на все свои точки к 2019 году. Благодаря виртуализации CenturyLink планирует экономить на CapEx до $200 млн в год.

Есть планы совместных проектов операторов и вендоров сетевого оборудования в рамках тренда всеобщего перехода к технологиям виртуализации. Так, китайский ZTE будет поставлять для Telefonica NFV- инфраструктуру и элементы VNF для развертывания сервисов VoLTE и voice-over-WiFi (VoWiFi) в Латинской Америке (Панама, Коста-Рика, Никарагуа, Эквадор, Гватемала и т.д.). Вместе с ZTE над этим проектом с 2014 года работают Ericsson, Huawei, HPE, NEC и Nokia. Тем не менее, Telefonica столкнулась с серьезными трудностями при внедрении NFV, в результате несколько раз была вынуждена менять стратегию.

О своем разностороннем опыте с NFV рассказала Vodafone в Германии. Компания уже внедрила виртуализацию таких функций сети, как IMS для voice-over-IP, или Domain Name System (DNS), которые потенциально показывают экономию CaPex от 25% до 45% в течение пяти лет и OpEx с 30% до 60% за три года. Благодаря NFV инженеры Vodafone смогли всего за три-четыре дня развернуть полную аналитическую платформу. Когда это выполнялось в специализированных вычислительных средах, проект занимал полгода и больше. Однако как заказчик NFV, компания пока достаточно критична к вендорам, обеспечивающим решения под эти сервисы. Дело в реализации — в целях виртуализации мобильного пакета Vodafone тестировали виртуализированные функции от четырех крупных вендоров, обнаружив в результате, что все они сделали самое очевидное — перенесли свои продукты в форму виртуальных машин. В результате эти гигантские виртуальные машины едва ли лучше масштабировались, а пропускная способность оставляла желать лучшего.

Операторы не публикуют финансовый результат по итогам внедрения NFV. Почему нет подобной статистики? Думаю, дело в том, что операторы, инвестируя в NFV, сфокусированы на дифференциации услуг и росте выручки, а не на экономии. Косвенно ожидания операторов по сокращению затрат можно оценить на примере проекта одного крупного международного оператора связи в Западной Европе: прогноз по экономии — €629 млн за восемь лет. С другой стороны, примеры взрывного роста абонентской базы (благодаря запуску операторами новых услуг, реализованных с помощью NFV) есть. Так, индийский оператор JIO Reliance смог добраться до отметки в 50 млн подписчиков всего за 75 дней после вывода новой услуги на рынок.

В странах СНГ тоже есть подобные примеры. В России, насколько мне известно, есть VNF, находящиеся в опытно-промышленной эксплуатации, но пока отсутствуют промышленные внедрения NFV. Тем не менее, для российских операторов тематика NFV является актуальной, и большинство, если не все крупные операторы связи инвестируют заметные силы и средства в НИОКР по NFV. После развертывания необходимой инфраструктуры сетевые функции можно запускать намного быстрее в сравнении с работой на традиционной инфраструктуре — время может сократиться, например, с полугода до нескольких месяцев. Но нужно понимать, что все зависит от ситуации конкретного заказчика. В любом случае оператор получает гибкость, дифференциацию сервисов и экономическую выгоду от их предоставления.

После развертывания необходимой инфраструктуры сетевые функции можно запускать очень быстро. В результате оператор получает гибкость, дифференциацию сервисов и экономическую выгоду от их предоставления. Этот и другие примеры помогают объяснить, почему рынок виртуализации для телеком-сектора уже полностью созрел. Согласно исследованию Accenture 2016 года, 95% телеком-компаний считают, что сетевые сервисы будут виртуализированы в течение ближайших трех лет, а 33% уже используют такие решения. В том же исследовании говорится, что 89% считают, что они сами в скором времени эволюционируют до модели as a Service.

Что мешает развитию и распространению NFV и что помогает?

Распространению NFV препятствуют разные риски. Первые связаны с совместимостью между виртуализированными и невиртуализированными сетевыми функциями. Препятствием становится стремление производителей сетевого оборудования для операторских сетей построить в рамках NFV полностью замкнутые, вертикально-интегрированные стеки технологических компонентов — по тому же принципу, что и их классические решения.

Есть сложности и в соответствии регуляторам. Например, трудности связаны с СОРМ — организацией оперативно-розыскных мероприятий. Операторы должны устанавливать такое оборудование, чтобы в соответствии с решением суда правоохранительные органы имели возможность прослушки и других мер против подозрительных абонентов. Однако в России еще нет нормативно-правовых актов, в которых описываются методики осуществления подобных мер, если оператор предоставляет услуги через voice-over-LTE.

Одна из других сложностей - инструменты управления и автоматизации сервисов все еще недостаточно зрелые. В каждой компании, работающей в области управления NFV-сетями (MANO — NFV management and orchestration), есть свое понимание стандартов, скриптов, ресурсов и сервисов. Их они закладывают в свои инструменты управления. Поэтому абсолютно универсальных, готовых к промышленному использованию сервисов оркестрации (то есть выделения ресурсов для тех или иных услуг) пока на рыке нет, а разные подходы конкурируют друг с другом.

Наконец, внедоры сетевого оборудования пытаются удержать заказчиков, предлагая полный стек технологических компонентов, без которых заказчик не может внедрить NFV. Допустим, заказчик покупает весь стек вендора А. Но если он вдруг захочет заменить какие-то элементы на аналоги от вендора Б, последний скорее всего ему скажет, что он также должен поменять весь стек оборудования на новое, разумеется, его производства. Поэтому, несмотря на виртуализацию, принцип остается таким же, как и при аппаратной реализации функций сети.

Несмотря на то, что темп проникновения NFV растет, есть несколько сдерживающих факторов. Во-первых, реализация выгод от NFV требует существенного переосмысления подходов к развитию и эксплуатации сети связи, который может занять много времени. Кроме того, мешает изолированность технических блоков операторов связи от ИТ-департаментов, настороженное отношение к ИТ-решениям и неуверенность в способности внутренних подразделений обеспечить эксплуатацию NFV с заданным уровнем качества.

Во-вторых, традиционные производители оборудования для сети связи вынуждены поддерживать наследованные решения в силу огромной инсталлированной базы, что снижает их возможности по оптимизации существующих решений для NFV. Тем не менее разработка новых релизов функций сети связи ведется с прицелом на NFV. Более того, в отрасли есть уверенность, что 5G-сети будут строиться исключительно с использованием NFV.

Кроме того, в тех случаях, когда оператор связи внедряет NFV, оставаясь в зоне комфорта и пытаясь работать по-старому, NFV часто оказывается дороже по сравнению с классической реализацией функции сети связи. Отсюда миф о дороговизне NFV на старте. Если оператор готов трансформироваться, извлечь максимум ценности из имеющейся у ИТ экспертизы и активов, принять новые модели развития и эксплуатации сети, то «дороговизны на старте» не будет.

Наконец, open source проекты безусловно ускоряют развитие NFV. И мы видим, как не только производители решений, но и сами операторы активно передают в комьюнити свои разработки для того, чтобы поддержать высокий темп развития отрасли, как это сделали Telefonica и AT&T. Работа над NFV в сообществе open source аналогична разработке других ИТ направлений с открытым кодом. В данном случае участниками сообществами являются операторы связи, производители инфраструктур, которые в свое время инвестировали средства в свою собственную разработку, а теперь делают эти наработки доступными для других участников рынка. Так, AT&T инвестировала в разработку своей NFV-платформы ECOMP и в феврале 2017 года передала код в комьюнити open source.

Open source в данном случае выступает в роли базы знаний или библиотеки, из которой производители могут взять часть кода и доработать ее до полноценного NFV-продукта в соответствии со своими принципами и видением. Однако open source не может обеспечить готовое решение для промышленной эксплуатации — его использование будет очень неэффективным. Проблема с open source может возникать и в связи с безопасностью использования открытого ПО — мы все помним новость об уязвимости Heartbleed в OpenSSL, которую нашли в решениях вендоров, использовавших наработки open source. Она существовала с 2011 года и только в 2014 году была обнаружена.

США. Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 19 апреля 2017 > № 2145325 Артем Гениев


Россия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 18 апреля 2017 > № 2144344 Аркадий Волож

Забудьте о Google, Uber, Amazon и Spotify. В России правит «Яндекс»

На долю транслокальной компании «Яндекс» Аркадия Воложа приходится 64% всех онлайновых поисковых запросов в России.

Wired.co.uk, Великобритания

В России Google не является королем. Не являются королями также Uber, Spotify и Amazon. В России правит «Яндекс». На долю этой компании приходится 64% онлайновых поисковых запросов в стране, а также, как говорят, 61% онлайнового рекламного рынка. Сервис для покупок Yandex.Market используют 19 миллионов человек в месяц, а на долю сервиса Yandex.Taxi приходится 60% всех поездок на такси в Москве. Большие компании из Кремниевой долины испытывают там определенные сложности, тогда как компания «Яндекс» процветает.

Так в чем же состоит ее секрет? «Мы называем себя транслокальной компанией», — говорит Аркадий Волож, работающий в Москве основатель и генеральный директор компании, начавшей свою работу в 1997 году («За год до начала работы компании Google, поэтому мы не следовали ее примеру»). Слово «транслокальный» не очень подходит для обозначения иного подхода к бизнесу — «Яндекс» находит рынки там, где конкуренты слабые, и создает собственные альтернативные варианты. В последние годы эта компания расширила свою деятельность, и теперь она работает на Украине, в Казахстане, Белоруссии и в Турции. Однако Россия остается в фокусе ее внимания, и эта направленность вызывала вопросы относительно отношений компании «Яндекс» с российским государством.

«У меня нет трений с государством, — говорит 53-летний Волож. — Как у меня нет трений и с погодой. Что происходит, если идет дождь? Мне нужно создать сервис для того, чтобы укрыться от дождя». Однако становящаяся все более авторитарной и изоляционистской Россия оказывает влияние на бизнес компании «Яндекс».

В октябре 2016 года на красной площади в Москве стало происходить нечто странное. Любой человек, игравший в игру Pokemon Go или пытавшийся проехать по дорогам российской столицы, используя систему глобального позиционирования GPS, неожиданно телепортировался в международный аэропорт «Внуково», расположенный в 29 километрах от российской столицы. Кремль, как считают сотрудники компании «Яндекс», тайным образом блокировал сигналы GPS, и это создало большие проблемы для водителей сервиса Yandex.Taxi. Однако для Воложа в этом не было ничего необычного. «Они защищают себя от беспилотников или от чего-то там еще, — говорит он, пожимая плечами. — Я не знаю, почему они это делают, но у них своя собственная повестка».

Временами эта повестка направлена прямо против компании «Яндекс». В апреле 2014 года российский президент Владимир Путин заявил, что интернет является «проектом ЦРУ», а также обвинил компанию «Яндекс» в том, что она контролируется иностранной разведкой. «О, да. Наши акции упали на 20%», — говорит Волож. По его словам, гнев Путина был направлен против международного состава совета директоров компании «Яндекс» (в него входят американцы, швейцарцы и голландцы). «Я не думаю, что нас контролируют, я надеюсь, что нас не контролируют» — продолжает он, полушутя, а затем приводит список иностранных разведывательных ведомств, которые не контролируют «Яндекс», и в этом он убежден.

Однако в переживающем нелегкий период российском технологическом секторе успех компании «Яндекс» вызывает раздражение. В мае 2011 года она разместила свои акции в Нью-Йорке, получив при этом 1,3 миллиарда долларов (1 миллиард фунтов стерлингов), и это был тогда самый большой результат первичного размещения после успеха компании Google в 2004 году«.

Волож родился в 1964 году в Атырау, в небольшом городе на восточном побережье Каспийского моря, и тогда это было территорией Казахской Советской Социалистической Республики. Он изучал компьютерные науки во второй половине 1980-х годов. «Я получил подготовку и образование в старой системе Советского Союза, и тогда моя карьера складывалась таким образом, что я должен был стать профессором чего-нибудь, компьютерных наук, например, но затем все изменилось в одну минуту», — говорит Волож, сидя на диване в коворкинговом помещении компании WeWork в Лондоне. Он приехал сюда из Парижа, где запустил навигационный сервис «Яндекс». Он говорит тихо, а его фразы иногда прерываются смехом. Его раздражает, когда люди называют его компанию российским Google? «Немного», — признается он. Однако сравнение не такое уж неуместное. Яндекс и Google всегда боролись за один и тот же рынок.

«15 лет назад, когда Сергей (Сергей Брин, один из основателей Google) и я были в Москве, мы были друзьями. Два стартапа», — вспоминает Волож. В то время они разрабатывали поисковые машины — позднее их соперничество переместилось в другую область. «В 2007 году Сергей был в Москве. Он играл с телефоном», — говорит Волож. Через год была запущена операционная система Android, и у компании «Яндекс» возникли сложности. Доминирование Google и Android в России является почти абсолютным — доля системы Android составляет 60% на поисковом рынке. Все больше россиян переходят с настольных компьютеров на мобильные аппараты — 60% людей имеют смартфоны, и этот показатель, согласно прогнозу, в 2021 году увеличится до 86%, и поэтому доминирующее положение компании «Яндекс» оказалось под угрозой.

Несмотря на возражения Воложа, местные компании получают выгоду от все более изоляционистской позиции России. В России, как и в Евросоюзе, регуляторы тщательно изучают контроль и влияние операционной системы Android. В то время как в Европе этот процесс идет довольно медленно, российский антитрастовый регулятор уже оштрафовал Google на 438 миллионов рублей (6 миллионов фунтов стерлингов), потребовав смягчить ограничения на рынке устройств на системе Android, и произошло это после жалобы со стороны компании «Яндекс». Волож не согласен с тем, что это равносильно несправедливой государственной поддержке российских фирм. «Этот процесс за пределами нашего контроля. В равной ситуации мы честно получим свою долю рынка», — говорит он.

Другие вмешательства вызывают еще большую озабоченность. В ноябре 2016 года Россия приказала временно заблокировать сервис LinkedIn, и произошло это после того, как эта компания не смогла выполнить требования закона о местном хранении информации. В обоих случаях иностранные компании пострадали, а пользу получил местный бизнес. «В современном мире, когда все против всех, и люди пытаются что-то поделить, трудно быть международной компанией, — говорит Волож. — Но это не наша повестка, и не наша вина».

Время от времени повестка российского государства, а также использованием им технологий для достижения своих целей, получают огромное влияние. В декабре 2016 года американские разведывательные ведомства пришли к выводу о том, что Россия вмешалась в президентские выборы для усиления позиции Трампа. По признанию Воложа, когда пропаганда и лживые новости стали приобретать такое большое значение, Россия сделала рывок на старте. «Да, нам об этом известно», — говорит он, имея в виду силу пропаганды в путинской России. «Никаких комментариев по поводу Брексита и выборов, — продолжает он, улыбаясь. — Добро пожаловать в клуб».

Россия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 18 апреля 2017 > № 2144344 Аркадий Волож


Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 14 апреля 2017 > № 2141804 Гарри Каспаров

Чемпион мира по шахматам сейчас играет свою самую тяжелую партию: его соперник — Владимир Путин

Собрание сочинений Гарри Каспарова

Саска Саарикоски (Saska Saarikoski), Helsingin Sanomat, Финляндия

Гарри Каспаров больше не играет в шахматы. Сейчас его главная работа — выступать против Владимира Путина. Это трудная партия.

Величайший шахматист в истории Гарри Каспаров похож в своем темном костюме на юриста какой-нибудь компании. Он и сам об этом знает.

«Официальный вариант. Я приехал прямо из телестудии», — говорит он, усмехается и разводит руками, как бы извиняясь.

Через панорамное окно видно, как небоскребы Манхэттена борются за место под солнцем.

Каспаров — невысокий, но крепкий, словно занимается борьбой. Нос немного искривлен, и шахматист почему-то сразу кажется «своим парнем». Густые и темные в юности волосы поседели, появились залысины, но энергия чемпиона осталась.

Сейчас Каспаров бегает с одного интервью на другое, поскольку у него есть кое-что, что ценится в этом городе почти так же, как и деньги: чутье. Инсайдерская информация.

На протяжении многих лет Каспаров пытался предупредить американцев о Владимире Путине, но американцы не хотели его слушать, потому что у них были дела поинтереснее.

По мнению американцев, вызовы современного мира — это климатические изменения, укрепление статуса Китая и радикальный исламизм. По сравнению с этим разговоры об угрозе со стороны России — словно возврат в эпоху черно-белых фильмов о шпионах.

В 2012 году Митт Ромни (Mitt Romney), кандидат от Республиканской партии, назвал Россию в ходе своей предвыборной кампании важнейшей геополитической угрозой США. Президент Обама насмешливо ответил, что эти слова напоминают ему внешнюю политику 1980-х. «Вы же понимаете, холодная война закончилась еще 20 лет назад».

Шутка Обамы понравилась многим, и так он привлек на свою сторону больше избирателей. Всего пять лет назад разговоры о российской угрозе звучали так же комично, как стрижки 1980-х и накладные плечи для одежды.

Автоматы Калашникова и ушанки? Da?

Гарри Каспарову тоже приходилось выслушивать насмешки в свой адрес. В 2015 году он обсуждал Путина на шоу Билла Мара (Bill Maher). Сидя на диване и смеясь, Мар удивлялся, почему захватившего Крымский полуостров Путина обвиняют в империализме. Неужели крупнейший империалист в мире — это не США? Аудитория взвыла от радости.

На видео, которое разошлось по интернету, можно увидеть, как лицо Каспарова потемнело от ярости. Он попытался напомнить Мару о том, что в Европе не было ни одного американского танка до захвата Крыма.

Мар развеселился и ответил: «Разбуди меня, когда он захватит Польшу».

Путин захватил не Польшу, он захватил Америку.

По сообщению американской разведки, российские хакеры взломали электронные ящики Демократической партии и использовали украденную информацию для того, чтобы помочь Дональду Трампу (Donald Trump) стать президентом. Россия выстрелила прямо в сердце американской демократии.

Расследование продолжается, но эта информация заставила американцев проснуться. Это значит, что у Гарри Каспарова всего час до начала следующего интервью.

Первые ответы чемпиона мира по шахматам снимают на камеру. Он немного наклоняется вперед и смотрит прямо в объектив.

Именно так он смотрит на своего оппонента за шахматной доской. Беспощадно. Неудивительно, что соперники называют его «троллем».

Это также связано с прической Каспарова, которая раньше была похожа на грозовое облако, особенно на фоне ровного пробора его заклятого врага Анатолия Карпова.

Да, Карпов! Он был последним и самым образцовым продуктом советской шахматной школы.

В Советском Союзе шахматы занимали особое место. Отец социализма Карл Маркс и отец Советского Союза Владимир Ленин — оба они с энтузиазмом играли в шахматы. В то же время, когда на других способах времяпрепровождения была поставлена печать буржуйской закваски, шахматы рассматривались как подходящий способ для просвещения народа и способа тренировать стратегическое мышление солдат.

Советский шахматист Михаил Ботвинник выиграл чемпионат мира по шахматам в 1948 году. Битва черной и белой армии — словно аллегория о мире холодной войны. Чемпионы Советского Союза доказывали превосходство социализма.

Советский Союз сохранил титул чемпиона мира, когда Борис Спасский встретился в 1972 году в Рейкьявике с американцем Бобби Фишером (Bobby Fischer). Восток против Запада. Социализм против капитализма. За ходом матча следил весь мир.

СССР был потрясен, когда чемпионат закончился бесспорной победой гениального, но неуравновешенного Фишера. Позже он не отстоял свой титул, а лишь еще больше затерялся в собственных мирах.

Титул чемпиона мира был передан 24-летнему Анатолию Карпову. Молодой чемпион словно был доказательством того будущего, которое ожидало послевоенные поколения в Советском Союзе. Больше никакой водки и поцелуев в щечку, только одно хладнокровное научное мышление.

Говорили, что Карпов играет как компьютер: систематично, без ошибок, находя слабые места противника. И когда противник совершал ошибку, что, в конце концов, все же происходило, Карпов медленно начинал его душить.

Именно поэтому в шахматном мире у Карпова появилась кличка «удав».

Гарик Вайнштайн — вундеркинд отца-еврея и матери-армянки. В раннем возрасте он получил специальное образование, как когда-то Карпов.

Это означало, что жизнь юноши сильно отличалась от жизни его ровесников. Его главная привилегия заключалось в том, что он уже в раннем возрасте успел побывать на Западе.

Отец Гарика умер от лейкемии, когда мальчику было семь лет. Он взял фамилию своей матери, которая была изменена на русский манер из «Гаспарян» на «Каспаров».

В своих принципах СССР придерживался равноправия, но на практике с русской фамилией было легче преуспеть.

Каспаров стремился к успеху, но гениальный мальчик думал не только о шахматах. Он слушал западные радиостанции, читал неоднозначные книги, которые нашел на полках еврейских родственников его отца и начал думать, что не все в СССР шло, как надо.

Ленин, думал Каспаров, вероятно, был хорошим и мудрым человеком, но после этого что-то резко пошло не так. У Каспарова ушло много лет на то, чтобы прийти к выводу, что ошибка была не в Сталине и не в бюрократии, а в системе, идеологии и самом Ленине.

Каспаров стал известен в мире шахмат в 15 лет на турнире Сокольского, на который его позвали почти случайно. К всеобщему удивлению, молодой шахматист обыграл опытных игроков. После этой победы у Каспарова появилась цель — стать чемпионом мира.

В 1983 году — в 19 лет — Каспаров поднялся на первое место в шахматном рейтинге. Он был главным соперником чемпиона мира Карпова.

Таким образом, в СССР было два сильнейших шахматиста мира. Оба они были молоды, красивы и очень умны.

Стране было необходимо, чтобы матч чемпионата мира принес ей популярность, потому что во время президентского срока Рональда Рейгана (Ronald Reagan) холодная война находилась в самой холодной своей точке. Спортсмены восточного блока бойкотировали Олимпийские игры в Лос-Анджелесе летом 1984 года.

Правда, сначала надо было решить один вопрос: Гарри Каспарову надо было вступить в коммунистическую партию.

Когда 10 сентября 1984 года в Москве начался грандиозный матч, в воздухе царило напряжение, которое очевидно исходило от армянского участника.

Все знали, что СССР хотел победы Карпова. Начало действительно выглядело хорошо. Спустя девять партий Карпов вел со счетом 4:0. Пять партий были разыграны вничью. Ему нужны были еще две победы.

Тогда молодой противник всех удивил. «Тролль», известный своей активной стратегией нападения, отступил и начал сводить партию за партией к ничьей. Вместо быстрой победы Карпову пришлось вести долгую и напряженную борьбу, на которую уходили силы. Чемпион мира начал худеть буквально на глазах.

За четыре месяца проведения матча Каспаров измотал своего противника. Два выигрыша подряд изменили ситуацию: 5:3.

От полного разгрома Карпова спас президент Международной шахматной федерации Флоренсио Кампоманес (Florencio Campomanes), который объявил о приостановке матча для сохранения здоровья игроков. Считалось, что решение было вызвано давлением Москвы.

Затем случилось кое-что непредвиденное: Гарри Каспаров вышел на сцену и публично заявил, что не согласен с решением.

Раньше в Советском Союзе подобный выпад означал бы конец карьеры или что-нибудь похуже, но страна уже не была прежней. Спустя месяц после матча генеральным секретарем КПСС был избран Михаил Горбачев.

Через полгода Каспаров победил Карпова и в 22 года стал чемпионом мира по шахматам.

Спустя пять лет после распада Советского Союза чемпион мира Гарри Каспаров приготовился к встрече с новым шахматным гигантом.

Компьютерная компания IBM разработала суперкомпьютер для игры в шахматы Deep Blue. Компания считала, что компьютер сможет победить лучшего шахматиста мира. Победа программы над человеком была бы историческим моментом и грандиозной рекламой компьютерного гиганта, который оставил позади Microsoft, Apple и других конкурентов.

Первый матч состоялся в 1996 году. Deep Blue выиграл одну из шести партий, но Каспаров выиграл весь матч.

Для нового матча IBM создал компьютер, который мог провести анализ около 200 миллионов позиций в секунду.

Каспаров считал, что сможет победить машину при помощи креативного подхода, но в этой игре Deep Blue переместил фигуру настолько нелогично, что чемпион заподозрил присутствие посторонней помощи в игре.

Вряд ли можно будет когда-нибудь опровергнуть эту догадку, но Каспаров был вне себя и в итоге проиграл матч. Поражение далось Каспарову тяжело: он остался в истории как чемпион мира, который был побежден машиной.

Со времени исторического матча прошло уже 20 лет, Каспаров возвращается к этой теме в книге «Глубокие размышления» («Deep Thinking»), которая выйдет в мае. В книге Каспаров углубляется в тему отношений машины и компьютера.

Каспаров знает, что встреча человека и компьютера — как столкновение Ferrari и велосипеда. Необходимости проведения нового матча нет, поскольку компьютеры развиваются с такой скоростью, что у нынешнего чемпиона мира, Магнуса Карлсена (Magnus Carlssen), не было бы и шанса против обычного планшета.

Чемпионы по шахматам — потрясающие монстры памяти. Например, Гарри Каспаров помнит наизусть каждый ход тысяч шахматных матчей. С компьютером человек, тем не менее, никогда не справится: уже в памяти Deep Blue было 700 тысяч матчей. Компьютер не умнее человека, но он может быстрее просчитывать ситуации.

Последний бункер человечества — искусство, поскольку компьютер не смог — по крайней мере, пока — написать даже простой детектив.

Сейчас Каспаров считает, что человеку нужно не бороться с компьютерами, а передать им работу по расчетам. Так человек сможет сосредоточиться на тех задачах, с которыми не справится и лучшая машина.

Сейчас Каспаров ведет третье крупнейшее сражение в своей жизни. Он ведет его здесь, в Нью-Йорке, где он жил последние четыре года. Его противник вновь громадный и сильный, а еще и ужасно опасный. Соперники Владимира Путина часто умирают неожиданно.

На момент проведения этого интервью живущий в США противник Путина Владимир Кара-Мурза лежит в коме в московской больнице. 35-летний журналист внезапно отравился в России, где он представлял документальный фильм о Борисе Немцове.

Бывшего премьер-министра и близкого друга Кара-Мурзы Бориса Немцова убили на улице прямо перед Кремлем два года назад.

Гарри Каспаров, сидящий в угловой комнате небоскреба на Манхэттене, предпочел бы остаться в живых.

«Мне нужно было уехать из России. Те смельчаки, которые решили остаться, как Борис Немцов, сейчас убиты. Другие сидят в тюрьме. Многие живут за границей».

Каспаров знает, что безопасности нет нигде, но говорит, что пытается жить максимально нормальной жизнью.

«Я пытаюсь быть настолько осторожным, насколько это возможно, но критика в адрес Путина и попытка нанести ему удар — очень рискованное дело».

Каспаров возглавляет штаб организации Human Rights Foundation, главным представителем которой раньше был Вацлав Гавел (Vaclav Havel).

У Каспарова также есть свой собственный сайт, который распространяет благие вести о шахматах. Каспаров перестал участвовать в матчах в возрасте 42 лет в 2005 году. Тогда он больше не был чемпионом мира, но считался лучшим игроком мира.

53-летний Каспаров был женат трижды. От нынешнего брака у него есть трехлетняя дочь и сын, которому скоро будет два года.

Имя Гарри Каспарова встречается во многих списках самых умных людей. Подобные списки создают скорее для развлечения, поскольку высокий IQ вовсе не означает, что человек сможет достичь в жизни хоть чего-то: например, один из самых умных людей мира работает смотрителем в стриптиз-клубе. Потрясающий ум, тем не менее, привлекает внимание, как и любая другая уникальная черта человека.

Во время интервью заметна особая работа мозга Каспарова: ему не требуется время, чтобы обдумать ответ, в его речи нет слов-паразитов. Ответы приходят быстро, но позже, при прослушивании с диктофона, кажутся заранее написанным текстом. По-английски Каспаров говорит замечательно.

Не удивляет, что помощник Каспарова потом просит копию записи интервью. Наверное, отрывки из него появятся в новой книге шахматиста.

Как и у многих умных людей, в Каспарове присутствует беспокойная непокорность: словно весь мир — проблема, которую он настойчиво пытается решить. У него есть четкие представления о разных вещах, и оказаться его соперником вряд ли захочется — как за шахматной доской, так и в любой другой ситуации.

Людей, подобных Каспарову, тяжело победить. Но он ошибочно думает, что мир устроен так же логично, как и шахматы. Именно так с ним происходило много раз.

Сейчас существует версия, что тот «человеческий» ход Deep Bluе был вызван сбоем программы.

Книга Гарри Каспарова «Winter is coming — Why Vladimir Putin and the Enemies of the Free World Must Be Stopped» («Зима близко: почему нужно остановить Владимира Путина и врагов свободного мира») появилась на английском языке в 2015 году, а в 2016 году — на финском.

Название Каспаров взял из книг Джорджа Мартина (George R.R.Martin) «Песнь льда и огня» («A Song of Ice and Fire»). Каспаров говорит, что является большим фанатом книг Мартина и сериала «Игра престолов», снятого по их мотивам.

«Идея „Игры престолов" близка идее второго моего любимого произведения — „Властелин колец". Среди героев книги нет абсолютного добра, поскольку у человека всегда есть какие-то слабости. Однако зло может быть абсолютным».

Каспаров признает, что изменил свое мнение о ходе истории, поскольку после падения Советского Союза он верил в победу демократии, прямо как Францис Фукуяма (Francis Fukuyama) в книге «Конец истории и последний человек».

«В 1992 году мы думали, что мир идет в хорошем направлении, и забыли, что зло никуда не пропадает. Оно было похоронено под обломками Берлинской стены, но если мы потеряем бдительность, оно вновь выйдет на свет».

Именно так, по мнению Каспарова, и произошло. Зло выбралось наружу, и его сила будет расти, пока его не остановят. И это зло, по мнению Каспарова — Владимир Путин.

Лидер Объединенного гражданского фронта Гарри Каспаров. В.В.Путин на заднем плане

«Если мы не будем внимательны, зло может разрастись до огромных размеров. Диктаторы никогда не спрашивают: почему? Они спрашивают: почему нет?»

Каспаров стал в США главным критиком Путина. В новой холодной войне он станет инакомыслящим наподобие Александра Солженицына.

Посыл Каспарова понятен: ключ к пониманию Путина — власть. Президент России — как мафиози, который постоянно боится, что его положению кто-нибудь может угрожать. Лучшим гидом по современной России он считает «Крестного отца» Марио Пьюзо.

Каспаров напоминает, что каждому правителю необходимо обосновать свою власть. Монархия утверждает свою власть при помощи бога, демократия — при помощи свободных выборов. В СССР не было ни того, ни другого, но у него было особое видение будущего. По словам Каспарова, для диктатора враги — как кислород, который помогает ему жить.

«Путин утверждает, что Россия — цитадель добра посреди зла, и только он сможет защитить свой народ», — говорит Каспаров.

По мнению Каспарова, Россия готова поддержать неонацистов, коммунистов, верующих, атеистов и кого угодно, лишь бы эта сила разрушала мощь демократических стран и распространяла хаос.

«Путин не заботится о своих принципах. КГБ — это КГБ».

По словам Каспарова, террористы и диктаторы сходятся во мнении о демократических странах: они слабы, потому что не решаются ни умереть, ни убить. Сровняв Алеппо с землей, Путин доказал, что он готов на что угодно.

«Путин хотел сказать свободному миру, что ему наплевать. Обама — тряпка, а я — альфа-самец».

Каспаров напоминает, что Обама не осуществил угрозы в адрес Башара аль-Асада, а Путин, напротив, сдержал обещание, данное Асаду. Правители увидели это и запомнили. Это означает, что количество проблем в будущем только возрастет.

«Как сказал Борис Немцов: Путин — проблема России, но если ее не решать, то он станет всеобщей проблемой. Так и произошло».

Поколение Каспарова, столкнувшееся с железным занавесом, научилось восхищаться Рональдом Рейганом, которого они продолжают благодарить за свою свободу. Поэтому Каспаров с ужасом следит за тем, куда идет Республиканская партия Дональда Трампа.

Шахматист критически пишет о Трампе и Путине в Твиттере под ником @Kasparov63. «Дом в огне, Трамп бегает с коробком спичек, а Республиканская партия требует выяснить, кто вызвал пожарную бригаду», — посмеивался Каспаров 20 марта над республиканцами, которые потребовали информации о том, кто опубликовал информацию о связях Трампа с Россией.

«Раньше Рональд Рейган говорил, что демократия находится на расстоянии одного поколения от исчезновения. Лучше отреагировать слишком сильно и попросить прощения, чем быть пассивным и очнуться ото сна слишком поздно».

Каспаров познакомился со стратегией Путина, когда участвовал в деятельности демократического движения в России в начале 2000-х. Собрания распускали, деятельность прерывали, на него нападали и сажали за решетку. Каспаров знает КГБ, и не удивился бы, если бы в сейфе у России обнаружилось что-нибудь интересное о Трампе.

Каспаров говорит, что внимательно следил за пресс-конференцией, во время которой Путина спрашивали, есть ли у него секс-пленка Трампа. Каспаров говорит, что увидел на телевидении кгбешника, счастливого, как кот, который наелся сметаны.

«Маленький агент КГБ из далекого Дрездена смог что-то заполучить на президента США. Это главный приз, исполнение всех желаний! Я мог увидеть это в его глазах. В этом я не могу ошибаться. Я верю в совпадения, но я верю и в КГБ».

По мнению Каспарова, за развитием России можно следить по тому, какие слова из русского были заимствованы в английский язык в разные годы. Во время Хрущева появился sputnik, во время Горбачева — perestroika, во время Путина — kompromat, втаптывание в грязь политических противников.

«Это говорит о достижениях каждого руководителя: у одного это была наука, у другого — политические преобразования, у третьего — КГБ».

Гарри Каспаров начинает откровенно смеяться, когда ему говорят, что Запад унизил Россию тогда, когда она была слабой, и поэтому Путин пытается сейчас вернуть России ее достоинство и положение.

«Полная чушь!» — рычит Каспаров.

«Речь идет о легенде Кремля, которая лоббируется на Западе».

Запад, по мнению Каспарова, является угрозой не для России, а только для Путина, который боится сильнее всего таких вещей, как правовое государство, демократия и настоящая рыночная экономика.

Если бы Путин действительно думал об интересах России, ему стоило бы, по мнению Каспарова, сблизиться с Западом. Это пошло бы на пользу народу и обществу, а также было бы мудрым стратегическим решением.

«Если подумать, что является для России настоящей угрозой, то она исходит не от Запада, а от Китая. Нужно всего лишь на карту посмотреть».

Сейчас вспоминают, что русские любят шахматы именно потому, что они развивают стратегическое мышление. Любви к шахматам у Путина замечено не было.

Хельсинки находится в 300 километрах от Санкт-Петербурга. Не опасно ли жить в Финляндии?

«По крайней мере, это безопаснее, чем Санкт-Петербург. Мне трудно представить, что Путин может предпринять какой-либо решительный шаг в отношении этой страны, но лично я чувствовал бы себя в большей безопасности, если бы Финляндия была членом НАТО».

Каспаров напоминает, что, по мнению Путина, Финляндия — регион, на который можно повлиять не только при помощи военной силы.

«Я хочу вам напомнить, что Путин — кгбешник. Он стремится к кибервойнам и операциям прикрытия, при помощи которых ослабляется ваша способность отразить его атаку. Он использует политические системы и некоторые политические партии, поскольку раньше эти силы были результативнее, чем военные операции».

Каспаров вспоминает свой визит в Финляндию осенью 2015 года. Он говорит, что пытался пошутить во время своей речи на открытии мероприятия Nordic Business Forum о том, что русские всегда считали Финляндию идиллической территорией на северо-востоке большой империи. В зале воцарилась звенящая тишина.

«Потом я попросил прощения за то, что так сильно напугал финских слушателей».

Каспаров с большой точностью может сказать, как много финнов пало в годы Зимней войны и Войны-продолжения, но уверяет, что Финляндия справилась с меньшими жертвами, чем балтийские страны.

«Они на 50 лет стали рабами коммунизма. Эстонцев в сибирских лагерях было 30 тысяч».

«Когда на тебя нападают, лучше бороться: когда сдаешься, цена потери только возрастает».

На каждого героя найдется сильный противник. Кем был бы Давид без Голиафа, Уинстон Черчилль без Адольфа Гитлера, Люк Скайвокер без Дарта Вейдера?

Гарри Каспаров сражался с тремя крупными противниками: СССР, ИТ-компанией IBM и путинской Россией.

В конечном счете, Карпов был сломлен. Чемпионы встретились в четырех матчах, но каждый раз Карпов сдавался в самый решающий момент.

Сейчас Карпову 65 лет, в последние годы он увлекается собиранием бельгийских почтовых марок и считает важным добавлять йод в соль. И он поддерживает действия Путина — например, по отношению к захвату Крыма.

Соперник Каспарова номер два, суперкомпьютер Deep Blue, находится в Национальном музее американской истории в Вашингтоне. IBM разобрала компьютер сразу после матча, по мнению некоторых — для того, чтобы скрыть следы мошенничества. Однако Deep Blue можно считать праотцом современных автомобилей с автопилотом и разработок искусственного интеллекта.

А третий враг Каспарова?

Десять лет назад Каспаров дал Владимиру Путину два года передышки. Он не гадает о том, когда власть сменится, но считает, что этот момент ближе, чем мы думаем.

«Не знаю, как и когда это произойдет, но власть Путина внезапно обрушится. Жаль, что окончание будет насильственным. Не могу себе представить спокойный переворот».

«Диктатуры обрушивались в результате крупного поражения. Это может быть, например, значительная геополитическая неудача. Когда диктатор выглядит слабым, его осуждают. Так будет свержен Путин: его заставят выглядеть слабым».

Каспаров не собирается судить, кто мог бы управлять страной после Путина, поскольку «если бы это было известно, то этого человека давно бы уже не было в живых».

Собирается ли чемпион по шахматам вернуться в Россию и в политику?

«И да, и нет. Вернусь ли я в Россию? Да. Стану ли я политиком? Нет. Я знаю мир, и мог бы помочь своей стране при помощи советов и контактов, но не хочу больше ввязываться в политические баталии. Я больше мыслитель и стратег».

«Я верю, что у России может быть очень значительная роль в мире. Она может представлять проблему, как сейчас, но может быть и частью какого-нибудь решения. Если я вернусь в Россию, моей целью будет сделать страну частью решений проблем свободного мира».

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 14 апреля 2017 > № 2141804 Гарри Каспаров


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 13 апреля 2017 > № 2139924

Проблемы со скидкой: как Прохоров продает РБК Березкину

Ирина Мокроусова

Заместитель главного редактора Forbes

«Онэксим» может продать медиахолдинг группе ЕСН в течение нескольких недель, если стороны договорятся о дисконте

Forbes выяснил детали готовящейся сделки по продаже медиахолдинга РБК «Онэксимом» Михаила Прохорова F 13 структурам бизнесмена Григория Березкина F 117. По данным источников Forbes, структура сделки включает в себя погашение долга РБК перед «Онэксимом» и продажу принадлежащей «Онэксиму» доли в РБК, и главный вопрос, который сейчас обсуждается, — ситуация с долгом.

Общий долг РБК равен $230 млн, из них $200 млн медиахолдинг должен «Онэксиму». Продавец и покупатель признают, что рыночная стоимость долга — ниже номинала, но оценивают ее по-разному. «Онэксим» готов продать этот долг с коэффициентом 0,5 к номиналу — то есть, за $100 млн, а структуры Березкина оценивают долг с коэффициентом 0,2 к номиналу — то, есть, в $40 млн. Окончательная оценка стоимости долга пока не согласована, подтверждают два источника Forbes.

По одному из обсуждаемых вариантов, валютный долг перед «Онэксимом» должен погасить сам РБК за счет заемных средств, а кредитором медиахолдинга может стать ВТБ (его структура «ВТБ Капитал» — консультант по этой сделке, писали «Ведомости»). Но пресс-служба банка официально опровергла Forbes эти данные: «Ваша информация не соответствует действительности». Другой источник Forbes уточнил, что «постараемся справиться без кредита». Если долг дисконтируют до $40 млн и РБК все же придется кредитоваться, на обслуживание кредита медиахолдингу придется направлять 500-600 млн рублей ежегодно. Для РБК это очень большие деньги. При выручке 5,6 млрд рублей операционная прибыль РБК за 2016 год составила 480 млн рублей.

Также стороны пока не сошлись в оценке 62,5% акций медиахолдинга, которые принадлежат «Онэксиму». РБК — публичная компания, капитализация которой сегодня на бирже составляла 2,8 млрд рублей. Таким образом, доля «Онэксима» стоит 1,75 млрд рублей или примерно $30 млн. Но покупатель хотел бы получить пакет акций РБК дешевле. По словам одного из собеседников Forbes, исход переговоров сложно предсказать: сделка может и сорваться, а может и быть закрыта в течение нескольких недель. Представители «Онэксима» Прохорова и группы ЕСН Березкина отказались дать комментарии для этой статьи.

О том, что Михаил Прохоров может продать РБК владельцу ЕСН Григорию Березкину, писали 11 апреля «Ведомости» и агентство RNS со ссылкой на свои источники. По данным собеседников «Ведомостей», Березкин может купить весь бизнес РБК: в медиахолдинг входят одноименные телеканал, новостной сайт, газета, журнал, а также интернет-издание «о высоких технологиях» CNews. Также у группы есть бизнес по интернет-хостингу и регистрации доменов, проведению конференций. Сайт РБК — крупнейшее интернет-СМИ в стране. По данным Liveinternet, в марте 2017 года аудитория rbc.ru составила 26,5 млн пользователей.

Прохоров контролирует РБК с 2010 года. Весной прошлого года руководители нескольких медиахолдингов рассказывали «Ведомостям», что получили предложения о покупке РБК, но тогда Прохоров был намерен получить «хорошую цену» — не менее $250 млн. В апреле 2016 года ФСБ и ФНС провели обыски и выемку документов в головном офисе «Онэксима» и подконтрольных ему компаниях (но не в РБК) в связи «с возможным уклонением от налогов». Источники «Ведомостей», близкие к Прохорову, связали обыски с тем, что чиновники недовольны независимостью редакционной политики изданий РБК и их расследованиями, в том числе о семье президента России Владимира Путина.

В мае 2016 года в РБК поменялось руководство. Шеф-редактор холдинга Елизавета Осетинская, главный редактор информагентства Роман Баданин и главред газеты Максим Солюс ушли в отставку. Соруководителями объединенной редакции стали Игорь Тросников и Елизавета Голикова. Они были заместителями главного редактора агентства ТАСС, а до этого проработали много лет в ИД «Коммерсантъ»: Тросников был руководителем делового блока газеты, а Голикова — руководителем отдела финансов.

После смены редакционного руководства разговоры о грядущей продаже медиахолдинга утихли, но этой весной разгорелись вновь. Прохорова вынуждают продать РБК, считают источники «Ведомостей». Источник издания vc.ru знает, что давление на РБК усилилось из-за недовольства публикациями РБК о митингах 26 марта и «переформатировании ТВ». Это подтверждал также источник Forbes, близкий к РБК.

Михаил Прохоров и Григорий Березкин входят в список 200 богатейших бизнесменов. В 2017 году Forbes оценил состояние Прохорова в $8,9 млрд. Состояние Березкина по оценке 2016 года — $700 млн. В группу ЕСН, которую он контролирует, входят два нефтеналивных терминала, половина акций энерготрейдера «Русэнергосбыт» и контрольный пакет в «Русэнергоресурсе». Также группа контролирует ИД «Комсомольская правда», ИД «РЖД-Партнер» и газету Metro.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 13 апреля 2017 > № 2139924


Россия. США > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 13 апреля 2017 > № 2139877 Павел Захаров

Эра цифрового самообслуживания. Заменят ли виртуальные покупки реальный шопинг?

Павел Захаров

вице-президент Oracle по технологическому консалтингу

В эпоху мобильных технологий и новых интерфейсов покупатели хотят работать с брендами без посредников. Как технологии виртуальной реальности могут в этом помочь?

Виртуальная и дополненная реальности, чат-боты, искусственный интеллект — сегодня мы слышим об этом все чаще. Но насколько применимы эти технологии в повседневной жизни? Способен ли виртуальный опыт заменить реальный и ждет ли нас эра «цифрового самообслуживания» в ближайшем будущем? Это приводит к тому, что современные покупатели хотят взаимодействовать с брендами без посредников. Мобильные технологии уже изменили потребительские предпочтения: 35% компаний, которые приняли участие в одном из наших исследований, признали, что их клиенты больше не хотят вступать в реальное взаимодействие с продавцом для совершения покупки или получения услуги. При этом 40% указали, что потребителям нужна возможность всесторонне исследовать продукт до того, как вступить в первый контакт с брендом.

Для отрасли прямых продаж такой тренд значит одно: надо обеспечить такой сервис, при котором все шаги — от выбора товара до покупки — потенциальный покупатель сможет пройти самостоятельно.

На помощь брендам приходят VR-технологии. С широким распространением специальных очков и шлемов виртуальная реальность стала гораздо ближе, чем казалось совсем недавно при просмотре «Матрицы». По данным все того же исследования, 34% известных брендов сегодня уже используют VR-технологии и 37% — технологии, связанные с искусственным интеллектом. К 2020 году внедрить VR и AI планируют еще 44% и 41% компаний соответственно. В ретейле эти цифры чуть более скромные: 29% ретейлеров используют VR сейчас, и около 75% будут использовать его для продажи товаров уже через три года. Другими словами, всего через пару лет почти 80% крупных брендов будут играть совсем по другим правилам: рекламироваться, коммуницировать с потребителем и, конечно, продавать.

Первые попытки интегрировать VR в продажи и маркетинг можно увидеть у некоторых (главным образом, западных) ретейлеров уже сейчас. Многие эксперты сходятся во мнении, что именно ретейл станет отраслью, где виртуальная реальность интегрируется практически во все стадии взаимодействия с покупателем.

Виртуальные точки продаж

Китайский ретейлер Alibaba Group превратил прошлый Всемирный день шопинга в настоящий феномен и предложил покупателям делать покупки в виртуальном магазине с помощью нехитрых очков виртуальной реальности. В отличие от банального интернет-шопинга с помощью VR-очков посетители магазина могли зайти в настоящий торговый центр, найти нужный им магазин, рассмотреть заинтересовавший их товар и даже купить его одним кивком головы.

Здесь Alibaba решили сразу несколько проблем, с которыми сталкивается онлайн-продавец. VR позволяет разглядеть товар гораздо лучше, чем позволяют сегодня даже самые продвинутые картинки и 3D-модели на сайтах интернет-магазинов: товар можно покрутить в руках, рассмотреть под разными углами и даже примерить его. Помимо этого, на распродаже был и элемент развлечения для покупателей: Alibaba устроили настоящий виртуальный гала-концерт для покупателей с участием Кэти Перри и баскетболиста Коби Брайанта.

VR рушит любые психологические барьеры между покупателем и продавцом: некоторые покупатели, даже имея достаточно денег для покупки, стесняются заходить в слишком люксовые магазины: одних смущает сама обстановка, других — высокомерные взгляды продавцов или просто их навязчивое внимание. В частности, от этого страдает индустрия моды, которая уже давно почувствовала свою потребность в завоевании симпатий массовой аудитории. В VR-магазине ты можешь получить удовольствие от покупки, не идя на компромисс с собственным психологическим комфортом: здесь не будет косых взглядов продавцов и давящего антуража. Только ты и твоя покупка в подобающей для этого обстановке. Отдельного внимания заслуживает адаптированная Alibaba Group система оплаты VR Pay, которая позволяет делать покупки, не снимая очков виртуальной реальности и не прерывая шопинг на долгое введение реквизитов банковской карты — почти как в реальной жизни.

Для совершения оплаты достаточно ввести код с помощью взгляда — система принимает взгляд за нажатие кнопки, если вы фокусируете глаз на кнопке в течение 1,5 секунд. С помощью AliPay в течение 24-часового фестиваля шопинга в прошлом году было сделано более 1 млрд покупок, но сколько покупателей при этом «накивали» покупки в VR Pay, компания так и не сообщила. Эксперты онлайн-ритейла прогнозировали, что все эти VR-активности помогут увеличить выручку Alibaba на 40% по сравнению с прошлым Всемирным днем шоппинга и продажи достигнут $20 млрд. С прогнозами они слегка ошиблись: продажи Alibaba на прошлом дне шопинга составили почти 18 млрд, что на 26% больше, чем в прошлом году. Но это, конечно, не предел.

VR-дефиле

Индустрия моды использует возможности VR уже практически на максимуме возможностей. Если еще несколько лет назад модную общественность могло возмутить присутствие на первых рядах фешн-блогеров, то уже сейчас зрителем дефиле может стать кто угодно: с помощью смартфона и очков виртуальной реальности любой желающий может наблюдать за показом новой коллекции любимого бренда из первого ряда. Такое практиковали и демократичные марки TopShop и Tommy Hilfiger, и более дорогие — вроде Dior. Совпадение или нет, но Dior в 2015 году (модный дом начал применять VR именно в этом году) отчитался о росте выручки в 14% — при том, что средний рост по отрасли обычно не превышает 3-5% в год.

VR-дефиле позволит брендам не потерять в качестве презентации, модным редакторам и блогерам — получить наиболее полную информацию о всех интересующих их марках и мероприятиях, а простым покупателям — заказать доставку понравившегося наряда прямо после показа, сидя у себя дома в любой точке земного шара.

Виртуальная примерочная для всего на свете

Пожалуй, самой частой причиной отказа от покупки одежды или обуви в интернет-магазине до сих пор оставалось отсутствие возможности примерить потенциальную покупку и определить, подойдет ли тебе столь хитрый крой, размер и колодка. VR решает и эту проблему — с помощью очков виртуальной реальности можно проверить, как ты будешь смотреться в новых кедах или новом платье. Конечно, понять, будет ли тебе жать в носке новая обувь, с помощью VR не удастся — по крайней мере, пока. Но все же существенную часть проблем виртуальная реальность поможет решить. Кстати, таким образом VR поможет «примерить» не только одежду и обувь, но и, к примеру, декоративную косметику, новую прическу или даже товары для дома и ремонта.

Существует целая группа товаров, в которых критически важны не столько свойства товара, сколько их умение вписаться в уже существующую обстановку. Главным образом это касается, конечно, разных отделочных материалов и товаров для дома — от сантехники до мебели.

Дополненная реальность, позволяющая «примерить» разные оттенки краски на конкретную стену в доме или закончить споры о том, будет ли сочетаться новый комод с остальной мебелью в комнате, решит множество проблем потребителя и поможет ему сделать рациональный выбор. Непрофессионалу промахнуться с выбором оттенка краски очень легко, а AR поможет визуализировать результат от покупки, тем самым помогая ритейлеру продавать, а потребителю — покупать нужный ему товар.

Самым известным российскому потребителю примером использования AR в ретейле товаров для дома, пожалуй, можно считать IKEA. В 2014 году компания выпустила каталог с опцией дополненной реальности: с помощью специального приложения пользователи могли примерить некоторые мебельные новинки к своей домашней обстановке через экран смартфона. Если верить официальным отчетам, то на конец кампании AR-приложение IKEA скачали 8,5 млн раз.

Дополненная реальность работает и для более масштабных покупок. Например, вам сложно представить, как на вашем дачном участке будет смотреться готовый дом, сборку которого вы хотите заказать в другом городе. С помощью AR вы сможете не только представить это, но и походить по будущему дому, пройтись по всем комнатам и заглянуть во все окна.

Поможет такой подход и с продажей услуг по дизайну помещений. На нарисованном на бумаге проекте не всегда понятно, будет ли диван стоять в удобном для вас месте и как после перестановки мебели в комнате будет падать свет. С помощью виртуальной и дополненной реальности представить себе жизнь в новом дизайне будет гораздо проще.

VR-маркетинг

С помощью VR, как и в свое время с помощью социальных сетей, бренды получили доступ к более широкой аудитории почти по всему миру. Соответственно, теперь маркетинговые компании можно не ограничивать географически и продвигать свои товары и услуги всем, у кого есть интернет и смартфон со специальными очками.

Из-за своих широких возможностей и близости к игровой индустрии, интересных форматов для продвижения VR дает гораздо больше, чем традиционные рекламные носители. Это и возможность пройти квест или брендовую игру, это экскурсия по компании, это шанс понаблюдать за работой профессионалов (и подглядеть, как делается любимая сумка или собирается панельный дом).

Способен ли будет итоговый продукт вовлечь пользователя и заставить его сделать покупку — во многом зависит уже от самих брендов и креативных агентств, но технологические возможности у VR для этого гораздо выше, чем у любой ранее существовавшей рекламной технологии.

Россия. США > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 13 апреля 2017 > № 2139877 Павел Захаров


Казахстан > СМИ, ИТ > kapital.kz, 13 апреля 2017 > № 2139053 Александр Лезговко

Александр Лезговко: Ставка на эффективность

Как проходит трансформация технической инфраструктуры Казахтелекома

Третий год подряд АО «Казахтелеком» реализует программу трансформации «Өрлеу», направленную на обеспечение долгосрочного успеха и укрепление лидерства компании на рынке. В основу программы заложены три важных принципа: клиентоориентированность, эффективность и скорость внедрения инноваций. О том, как проходит трансформация технической инфраструктуры компании, как оптимизируются процессы поддержки эксплуатации и зачем компания внедрила Единый центр управления сетями (ЕЦУС), «Капитал.kz» рассказал Александр Лезговко, главный технический директор АО «Казахтелеком».

— Александр Владимирович, как проходит трансформация технической инфраструктуры АО «Казахтелеком»? Какие основные достижения по данному направлению можно отметить?

— Процесс трансформации очень динамичный и зависит от имеющегося бэкграунда и современных реалий. Так, в прошлом году для удовлетворения растущих потребностей в скорости доступа к интернету и улучшения качества предоставляемых услуг мы реализовали ряд проектов по расширению пропускной способности магистральных и зоновых сетей, проведена модернизация оборудования для приема спутниковых ТВ-каналов, это позволило расширить пул транслируемых каналов, введены новые дополнительные сервисы.

К слову, сегодня казахстанский рынок связи находится в стадии формирования мультисервисных операторов, предоставляющих услуги в комплексе: фиксированную и мобильную связь, доступ в интернет, телевидение. Конкуренция усиливается на всех сегментах телекоммуникационного рынка, и изменения неизбежны. Меняться должны не только технологии, но и процессы, а также сотрудники компаний, которые должны создать новую систему работы.

В конечном счете именно от способности работников своевременно реагировать на изменения зависит успешность внедрения и адаптации новшеств на предприятии.

Чтобы по максимуму использовать наши сильные стороны, в «Казахтелекоме» внедряется программа трансформации. Она необходима для того, чтобы найти и использовать новые возможности для развития компании. Программа направлена на обеспечение долгосрочного успеха компании и укрепление лидерства на рынке. В основе трансформации лежат три основных принципа: клиентоориентированность, эффективность, скорость внедрения инноваций.

В рамках программы трансформации нами создан ЕЦУС — единый центр управления сетями на базе филиала Главного Центра управления сетями телекоммуникаций. И если раньше централизованным был исключительно мониторинг, то сейчас к этому добавляется возможность полноценного управления как на транспортных сетях, так и на отдельных сегментах сетей доступа во всех регионах Казахстана.

В эпоху оптимизации бизнеса и сокращения затрат для крупных компаний это весьма важно. У всех крупнейших телекоммуникационных операторов такие центры существуют в той или иной форме, мы давно занимались этим вопросом и планомерно шли к созданию единого центра.

— Что кардинально изменилось с запуском данного центра?

— До его создания мониторинг сети выполняли разные подразделения 16 региональных филиалов АО «Казахтелеком». Специалисты на местах контролировали инфраструктуру только внутри своего региона. Координацию между филиалами выполнял главный центр. То есть фактически мы собрали их в одно подразделение, которое полностью управляет сетью и координирует действия полевых инженеров и оперативных дежурных на местах. По своей структуре ЕЦУС состоит из центра управления сетями, центра управления сервисами и центра анализа качества и производительности ресурсов сети.

Иными словами, мы пересмотрели процесс мониторинга, управления и централизовали дублирующиеся и распределенные по всем другим подразделениям и филиалам компании функции, более четко разделили функции управления сетями телекоммуникаций и технической поддержки сетей, тем самым решили вопрос обеспечения кадрами для поддержки новых сетей и технологий за счет перераспределения ресурсов между филиалами.

Наряду с этим в рамках программы трансформации компания реализует еще две инициативы: централизация Контакт-центра Центрального бюро ремонта и проект по управлению мобильным персоналом. Отмечу, что программа «Мобильный персонал» предполагает управление выездным персоналом, устраняющим неполадки на сети, если это не удается осуществить удаленно, например, в случае повреждения. Отмечу, что с вводом нового оборудования и систем устранить неполадки удаленно стало возможным в 95% случаев.

Что касается централизации Контакт-центра ЦБР, то данный проект предполагает концентрацию персонала в одном месте, что позволит повысить производительность труда, поскольку нагрузка на операторов становится более равномерной.

Отдельного внимания заслуживает персонал Единого центра: все специалисты прошли входное тестирование, выстроена система специализации, когда за каждую группу или тип оборудования отвечает определенная группа специалистов. Внедрена так называемая трехуровневая модель специализации персонала, когда на первом уровне инженеры контролируют общее состояние сети и устраняют простейшие повреждения, которые возникают на сети. На втором — специалисты с более высоким уровнем компетенции устраняют более сложные повреждения, на третьем уровне специалисты занимаются проактивной поддержкой, то есть заранее просматривают состояние сети, предупреждают возникновение аварийных повреждений, а в случае возникновения особо сложных повреждений принимают участие в их устранении. В их функции также входит взаимодействие с внешнетехнической вендорной поддержкой. Такая модель разработана в соответствии с лучшими мировыми практиками.

— Как повлияют нововведения на конечного потребителя услуг «Казахтелекома»?

— В первую очередь в результате модернизации значительно сокращаются сроки технологических процессов, сроки активации сервисов при предоставлении услуг потребителям. Кроме этого, качество услуг и технической поддержки сети повышается за счет концентрации профессиональных кадров, ввода в эксплуатацию современного надежного оборудования, автоматизации процессов, сокращения дублирующих функций и внедрения лучших мировых практик. Таким образом, можно сделать вывод, что все предпринимаемые компанией меры позволяют улучшать качество услуг, сокращать время на устранение неполадок, эффективно управлять элементами сети.

— «Бюро ремонта» звучит как архаизм, чаще говорят helpdesk, контакт-центр, служба поддержки потребителей и т. д. Как выглядит модель данного подразделения в «Казахтелекоме»?

— Бюро ремонта — это первый пункт, куда обращается клиент при возникновении неполадок или вопросов. Раньше такие службы работали в каждом регионе. Мы провели централизацию, чтобы унифицировать стандарты обслуживания клиентов, решения различных ситуаций и проблем, обеспечить качественный отбор персонала, контролировать в режиме реального времени работу всего подразделения и каждого оператора в отдельности, создать возможность мгновенного оповещения, если проблема возникла в нескольких городах одновременно. Также мы увеличили время работы Бюро ремонта и внедрили семидневный график работы в пилотных регионах — после централизации функций это сделать проще и быстрее.

— Александр Владимирович, внутренние преобразования — это хорошо, но, понимая особенности географического положения, необходимо учитывать, что через нашу страну проходят различные транзитные потоки. Как на сегодня реализуется транзитный потенциал?

— Наша компания располагает сетью магистральных волоконно-оптических линий связи, соединяющих все приграничные участки, имеет транзитный канал, соединяющий Китай и Россию, а также среднеазиатские республики с Россией, с выходом на Европу. Данная магистраль имеет большую пропускную способность и уникальные технологические параметры, например, минимальное время задержки в связи с тем, что сам транзитный маршрут наиболее короткий, по сравнению с альтернативными маршрутами. За прошедшие годы мы полностью модернизировали оборудование по маршруту, увеличили пропускную способность и улучшили качественные параметры передачи сигнала, технологически у нас лучшее предложение на рынке. Постепенно заключаются новые соглашения, мы увеличиваем долю пропуска трафика по этому маршруту и мы надеемся, что эта программа будет реализована в полной мере.

— Вы говорите об улучшениях, но в социальных сетях на странице компании встречаются жалобы на то, что скорости по услугам интернета низкие, преимущественно в вечернее время. В чем причина и как компания планирует увеличивать пропускную способность каналов внутри страны?

— Любое обращение наших клиентов в социальных сетях или в наши фронт-офисы анализируется соответствующими службами, и мы, конечно, стараемся предпринять меры, для того чтобы оперативно устранить неполадки и удовлетворить жалобы. Что касается конкретного типа жалоб, то отмечу, что работа по увеличению надежности и емкости внешних каналов интернета ведется на постоянной основе в соответствии с динамикой загрузки. В течение 2016 года емкость внешних каналов была увеличена на 100 Гб/сек. Мы контролируем пропускную способность наших каналов, в том числе через Единый центр управления сетями, и при возникновении перегрузок своевременно реагируем.

Однако бывают ситуации, когда проблемы возникают у сопредельных операторов или дело в перегрузках у конечных потребителей. Ведь скорость доступа к ресурсам сети интернет зависит от множества факторов, таких как производительность оборудования WEB-ресурсов, загрузка каналов промежуточных международных операторов и т. д. По каждому обращению изучается предыстория и анализируются причины. Если причина на нашей стороне — предпринимаются меры для предупреждения возникновения подобных ситуаций.

— Как в компании работают над повышением уровня обслуживания на уровне технических специалистов? Пару лет назад были нередки жалобы на монтеров, которые при установке услуги могли не иметь при себе нужного инструмента или кабеля. Какова ситуация сейчас?

— Это также одна из точек роста. Персонал, задействованный в устранении повреждений на клиентском уровне, то есть в домах абонентов, проходит обязательную сертификацию. Мы ведем работу по сокращению числа аварийных ситуаций, при этом упор делаем на усиление работ по предупреждению возникновения аварийных ситуаций. Планирование своевременного выполнения предупредительных работ на сооружениях связи, качество их исполнения производится с использованием современных программных комплексов. Значительно улучшилось и оснащение технических специалистов. Мы стремимся к тому, чтобы монтер мог устранить причины обращения с первого раза и качественно.

— Александр Владимирович, если раньше на вопросы пользователей об интернетизации сел размещались неоднозначные ответы в стиле «планируется», «по мере развития сетей», то сейчас предлагаются альтернативные технологии, расскажите, пожалуйста, насколько сегодня решен вопрос с доступом жителей сельской местности к интернету.

— Развитие сетей телекоммуникаций позволило жителям районных центров и крупных сел пользоваться услугами практически всех существующих технологий проводного и беспроводного доступа. Жители районов, находящихся в отдалении от областных центров, могут пользоваться всеми базовыми сервисами, которые предоставляет наша компания. В малочисленных и удаленных селах для доступа в интернет в основном развернуты беспроводные сети доступа по технологии EV-DO (CDMA) и спутниковой сети связи. Кроме того, разрабатывается проект в рамках государственно-частного партнерства, в котором будет реализована стратегия предоставления услуг на базе оптико-волоконных сетей. Сейчас идет проработка документов с госорганами, есть вопросы в законодательном и организационном плане. Когда они будут решены, «Казахтелеком» будет готов приступить к реализации непосредственно своей части проекта. В целом реализуется спектр мероприятий, направленный на устранение цифрового неравенства между жителями сельской местности и крупных городов путем увеличения уровня проникновения широкополосных сетей.

— Каким, на ваш взгляд, будет 2017 год для «Казахтелекома»?

— Мы намерены завершить начатые процессы. Пока идет обучение, перевод специалистов, совершенствование информационных систем — и это большой и сложный процесс. Полное завершение централизации управления будет выполнено в следующем году, аналогичные сроки — по централизации Бюро ремонта. По проекту «Мобильный персонал» работы также ведутся. Надо понимать, что все, что касается перевода людей, обучения, передислокации, — это длительный и тонкий процесс. Вместе с тем мы стремимся сохранить пул высококвалифицированных специалистов и имидж компании, где работает свыше 17 тысяч компетентных технических работников различной специализации и профиля.

2017 год для «Казахтелекома» будет очень насыщенным, поскольку предстоит реализация различных инвестиционных проектов, таких как перевод сетей передачи данных на технологии SDN/NFV, расширение емкости каналов на внешние интернет-ресурсы, развитие услуг цифрового телевидения, облачных сервисов, внедрение концепций Smartcity, Smarthome.

Уверен, что ресурсы компании, человеческий потенциал и обновленные планы развития, способность «Казахтелекома» оперативно реагировать на глобальные тренды и потребности каждого клиента будут способствовать достижению всех поставленных целей.

Казахстан > СМИ, ИТ > kapital.kz, 13 апреля 2017 > № 2139053 Александр Лезговко


Казахстан > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 13 апреля 2017 > № 2139051 Алидар Утемуратов

Как Алидар Утемуратов строит казахстанский IT-гигант

И почему он решил заняться технологиями?

Граффити в стиле киберпанк на всю стену, огромный open space, комната отдыха с удобными креслами перед плазмой с игровой приставкой, высокий стол без стульев в переговорной. «Это чтобы совещания не затягивались, стоя все быстрее решается», — рассказывает Алидар Утемуратов, основатель DAR. Он сам проводит экскурсию по офису, и пока мы идем к его кабинету, я думаю о том, что если бы в нашей стране было больше таких компаний, программисты бы не мечтали бросить все и уехать работать в «Яндекс» или еще дальше, в Google.

«Где вам будет удобнее?» — спрашивает он, когда мы заходим в кабинет, и нажимает на пульт рабочего стола с регулировкой высоты, который начинает опускаться. Да, мы же в технологичной компании, но разговор будет дольше совещания, поэтому все-таки выбираю классические кресла с видом на журнальный стол в форме крыла самолета. И почему-то начинаю разговор с самого неудобного вопроса.

— А у вас никогда не было соблазна просто наслаждаться жизнью? Ведь обстоятельства и фамилия позволяют. Можно было бы гонять где-нибудь по Европе на Lamborghini…

— Нет, такого варианта никогда не было. Нас с младшим братом воспитывали по-другому, с детства приучали работать над собой. Я всегда хотел заниматься своим делом.

— Вы работали в самых разных бизнесах, возглавляли Васильковский ГОК, даже продюсировали кино. Почему свою компанию решили открывать в сфере IT?

— Моей целью всегда был именно свой бизнес. Первым проектом, еще во время моей учебы стал запуск спутниковой связи Thuraya, и, несмотря на то, что он был успешным, я понял, что мне не хватает знаний и опыта.

После окончания университета я начал свою карьеру в «Казахтелекоме», где получил колоссальный опыт, когда возглавил подразделение, которое имело филиальную сеть по всему Казахстану, пришлось сразу окунуться в специфику разных регионов и городов Казахстана.

Затем был Altyntau Resources («Васильковский ГОК») — крупный технологичный проект мирового масштаба.

Все мои проекты всегда были связаны с технологиями, и поэтому решение создать собственную IT-компанию стало очевидным логическим шагом.

— Вы всегда были достаточно закрыты от прессы, почему именно сейчас вы поменяли свою позицию?

— Я никогда не стремился к публичности, но времена изменились, изменились требования к ведению бизнеса. Сейчас я развиваю свой большой проект, что-то уже получается и мне есть о чем рассказать.

— Недавно известный российский предприниматель Юрий Мильнер, основатель фонда DST Global, в интервью сказал, что люди часто не понимают, недооценивают усилия, которые нужно приложить, и жертвы, на которые нужно пойти, чтобы построить большой бизнес.

— Я это понимаю, мой выбор осознанный. Приходится жертвовать чем-то, проводить на работе время, которое мог бы посвятить себе, друзьям, провести с семьей на отдыхе, тем более сейчас, когда мы работаем от запуска к запуску. Но мои близкие меня поддерживают, и я благодарен им за это.

— У вас всегда такой график или просто сейчас для компании DAR горячая пора запуска новых проектов?

— Конечно, график сейчас не такой интенсивный, как был раньше. Все-таки я отец трех дочерей и стараюсь находить правильный баланс между работой и временем, которое я могу провести с семьей. А сейчас действительно работаем от релиза к релизу без учета выходных и праздников, но когда запустятся все проекты, надеюсь, будет полегче.

— Давайте поговорим о вашем видении рынка. Вы верите в то, что Алматы может стать Кремниевой долиной СНГ? Почему Минску, например, удалось создать IT-инфраструктуру, на которой создаются компании уровня Wargaming, а у нас все больше на уровне слов и презентаций?

— Я думаю, здесь несколько аспектов. Во-первых, научно-инженерное наследие, которое после развала Советского Союза оказалось в Беларуси. Мы — страна, богатая природными ресурсами, и у нас тоже есть сильное IT, но в корпоративном сегменте — в нефтегазовой, горно-металлургической, телекоммуникационной и банковской отраслях. Там на IT было потрачено много денег и привлечено много специалистов. В Беларуси весь научный потенциал ушел в разработку.

Но у нас последние 5 лет тоже идет здоровый процесс, разрабатывается много отечественного программного обеспечения, но пока, к сожалению, чем-то глобальным мы похвастаться не можем. Однако появляются специалисты, которые выросли в корпоративном сегменте и теперь занимаются стартапами.

Во-вторых, важно еще и правильное регулирование отрасли, нужно создавать пул инвесторов как на уровне госорганов, так и на уровне частных компаний, надо воспитывать молодежь, стартаперов.

В-третьих, нужна государственная поддержка по продвижению за рубежом. Например, в Израиле правительство каждый год на любых выставках выкупает павильон и выбирает компании, которые поддерживает. Но важно, что все их технологии сразу ориентированы на мир. Одна из наших проблем — тяжело создать продукт, который будет успешен глобально. А технологические разработки Израиля нацелены именно на мировой рынок.

Я считаю, мы сможем стать достойными участниками глобального процесса. Наивно думать, что мы можем конкурировать с Кремниевой долиной, но потенциала у нас больше, чем у многих европейских стран.

Хотя, по моему личному мнению, с точки зрения креатива сейчас в Калифорнии наблюдается спад — все сводится к мессенджерам и соцсетям, даже искусственному интеллекту, а робототехнике уделяется намного меньше внимания, чем «Уберу» и «Фейсбуку». Это проблема всего мира.

— Вы же тоже планируете заняться разработками в сфере искусственного интеллекта?

— Мы уже работаем над машинным обучением и Big Data. А в следующем году планируем использовать полученные наработки при работе с искусственным интеллектом.

Также мы начали проводить исследования, хотим запустить программу среди университетов, подключить к разработке студентов. В следующем году будет уже достаточно своих данных, чтобы все это можно было применить.

— Какие продукты будут востребованы через 10 лет?

— Ошибочно думать, что вы знаете, что будут хотеть люди через 10 лет, в этом главное преимущество agile.

При создании каждого продукта мы хотим решать проблемы партнеров и пользователей, помогать в ведении своего бизнеса. Пока наша основная цель — открыть API к нашим платформам и сервисам казахстанским разработчикам и предоставить свои наработки для использования в прикладных целях любому желающему. Это может облегчить запуск интернет-бизнеса начинающим разработчикам. Пока мы делаем ставку на это.

Над чем сейчас работают в DAR

Качественный контент в одном месте

На прошлой неделе был официально запущен сервис DAR Play — агрегатор, который дает доступ к обширной библиотеке казахстанских и зарубежных фильмов и музыки.

«В планах — консолидировать весь казахстанский аудио- и видеоконтент. Если к нам захочет присоединиться какой-то телеканал — мы открыты, можем транслировать концерт онлайн, можем записать его. Также хотим активно работать со спортивным направлением, планируем запустить бесплатную радиостанцию. Мы готовы реализовывать разные идеи наших партнеров», — рассказывает Алидар.

Это первый отечественный стриминговый сервис, работающий по подписной модели. Подписка будет стоить от 899 до 1290 тенге, доход от нее DAR будет делить с правообладателями. «Я верю, что будущее именно за такой моделью. Пользователи ищут максимальное удобство, чтобы смотреть то, что они хотят, а не то, что им навязывают, делать это где и когда они этого хотят. Эти три фактора приводят к тому, что подписная модель становится самой рабочей. И в мире уже есть успешные кейсы, например, такие как Netflix», — говорит Алидар.

Он легко переходит к языку цифр, рассказывая, что Netflix в прошлом году потратил $5 млрд, чтобы снять почти 600 часов собственного контента. То же самое делает HBO и FOX. Netflix, CBC, NBC и ESPN в этом году потратят $22 млрд на создание контента.

В DAR тоже есть такие планы. «В этом году мы хотим попробовать запустить как минимум 2−3 своих проекта. Один из них с вайнерами, потому что сейчас они очень популярны среди молодежи, и еще два проекта, которые больше ориентированы на семейный просмотр и аудиторию 30 плюс», — делится планами основатель DAR.

Один из самых важных вопросов в таких проектах — авторские права. И если с международными игроками, такими как Warner Brothers, Paramount Pictures, Fo, все понятно, процессы отработаны и четко прописаны, то в случае с казахстанскими правообладателями все не так просто. Иногда консультировать приходится самим, для этого курировать юридическую часть пригласили известного эксперта в области авторского права Темирлана Тулегенова.

Но Алидар Утемуратов всегда подчеркивает, что DAR — прежде всего IT-компания. По его задумке, на платформе будет аналитический движок, собранные с его помощью данные помогут продюсерам лучше понимать свою аудиторию. Как это работает? «Например, вы смотрите фильм и на каком-то моменте его останавливаете или перематываете. Мы можем подсказать, что смутило зрителя. Возможно, в этот момент была какая-то сцена насилия или грубый язык. Мы будем готовы предоставлять также статистику по количеству прослушиваний музыки. Поэтому DAR Play должен выступать неким бизнес-партнером, который будет видеть тренды и рассказывать о них», — уверен Алидар Утемуратов.

Бизнес-партнер еще и потому, что теперь доход музыкантам и продюсерам могут приносить не только выступления на тоях и корпоративах, DAR Play станет инструментом, на котором можно легально зарабатывать. Выгоду могут получить все участники процесса: музыканты занимаются творчеством и зарабатывают на нем, кинопроизводители смогут вкладывать больше средств в создание фильмов, потому что они будут приносить прибыль и после завершения проката в кинотеатрах, а потребители получают простой и легкий доступ к любимым фильмам, сериалам и музыке.

Сейчас пользователям DAR Play доступно более 19 тыс. полнометражных фильмов, мультфильмов и сериалов, а также более 2,2 млн песен от 100 тыс. исполнителей со всего мира. К концу года библиотека DAR Play вырастет до 3 млн треков и 45 тыс. фильмов.

Бауржан Шукенов передал компании DAR исключительные права на коммерческое управление песнями и клипами Батыра. «Мы хотим добиться того, чтобы „Казахфильм“ открыл доступ к своей библиотеке, к золотому запасу отечественного кинематографа всем казахстанцам», — говорит Алидар Утемуратов.

Казахстанский Amazon

«Мы хотим создать крупнейшую электронную площадку для онлайн-торговли по примеру Amazon и Alibaba», — именно так видит DAR Bazar его основатель. Официального запуска сервиса пока не было, он запланирован на осень этого года, когда на площадке наберется необходимое количество партнеров, хотя уже сейчас их порядка 700.

Мое предположение о том, что конкурировать с товарами, которые продаются, например, на китайской площадке, будет достаточно сложно из-за цены, Алидар Утемуратов уверенно опровергает. «Наше преимущество — в удобстве и сервисе. Да, мы не можем конкурировать с некоторыми китайскими товарами по цене, но это больше вопрос к производителям. Зато мы готовы конкурировать по уровню сервиса, скорости доставки, удобству пользования, — уверен он. - Например, сейчас статистика возвратов одежды в онлайне на уровне 30%, тогда как в оффлайн — порядка 7−8%. А возврат товара почтой — это всегда время и неудобство. Потребности пользователей растут. Если раньше вы готовы были ждать свою посылку месяц, сейчас все хочется здесь и сейчас, и удобство перекроет разницу в цене. Время, а не экономия в 10%, становится ключевым фактором оценки всего процесса».

Чтобы выиграть в этой гонке, в DAR решили не работать с партнерами, а самим делать полный сервис — от приема и обработки заказа, сортировки товара до доставки конечному пользователю, то есть и платежная, и логистическая инфраструктура у компании собственные. Все это пока в Алматы и Астане с перспективой расширения на всю страну.

Что же с финансовой окупаемостью проектов? «Говорить об этом пока рано. Мы решили так: пока не ставим высокие цены, которые будут отпугивать, сначала создадим масштаб, наберем объем, который в перспективе 2−3 лет окупится. Например, уже к концу этого года планируем нарастить ежемесячный объем покупок на DAR Bazar до 30 тыс. товаров на сумму 300 млн тенге, — уверен глава компании. — Знаете, мы вообще отошли от стандартных бизнес-планов. Раньше просчитывали и на 5, и на 10 лет, а сейчас ведем только краткосрочное планирование. Руководитель каждого проекта знает, сколько ему дается денег, на какой период и какие минимальные показатели он должен обеспечить. Цикл у нас такой: запускается MVP (от англ. minimum viable product — минимально жизнеспособный продукт) — 3−6 месяцев, пилотный запуск — 6−9 месяцев, и потом даем возможность планировать больше, чем на 9 месяцев».

В DAR работают еще и над разработкой собственного мессенджера, который соединил бы в себе функции чата, мобильного кошелька и цифрового помощника. Но пока много рассказывать о нем Алидар не готов. «Да, все-таки жизненные правила не меняются: говорить только о том, что уже сделано», — вспоминаю начало нашего разговора. «Но вы же помните, горизонт нашего планирования — год, так что скоро мы будем готовы вас удивить», — уверяет он.

Казахстан > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 13 апреля 2017 > № 2139051 Алидар Утемуратов


Украина. Швеция > СМИ, ИТ > interfax.com.ua, 12 апреля 2017 > № 2144777 Эндрю Шомахия

Гендиректор Ericsson Украина Эндрю Шомахия: Киевляне могут получить связь 4G уже в середине 2018 года

Эксклюзивное интервью генерального директора Ericsson Украина Эндрю Шомахии агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Как получилось, что вы получили работу в Киеве?

Ответ: До этой позиции я три года работал в штаб-квартире Ericsson в Швеции, возглавляя глобальное отделение технической поддержки клиентов во всем мире. Мой контракт подходил к концу, и я собирался возвращаться в Америку. Но как раз в это время Питер Лорин - бывший глава региона Северная Европа и Центральная Азия, сообщил мне об освобождающейся в Украине позиции. У меня очень теплое отношение к постсоветскому пространству, ведь я сам родом из Грузии, и живя 25 лет в США, продолжаю поддерживать тесные отношения с людьми из этого региона. Поэтому я согласился.

Вопрос: Каковы ваши первые впечатления об Украине?

Ответ: Удивительно, но я никогда раньше не был в этой стране! Первые впечатления от Украины были очень приятными. Пока за пределы Киева я не выезжал, но здесь мне нравится. Побывав во многих странах мира и большинстве столиц Европы, Азии и Америки, я могу сказать, что Киев им ничем не уступает. Очень красивый город.

Вопрос: Какие вызовы сейчас стоят перед Вами?

Ответ: Я бы хотел продолжить политику предыдущего генерального директора, который очень активно работал над выстраиванием взаимовыгодных отношений с клиентами. Мне хочется, конечно, что-то исправить, дополнить и улучшить, но в принципе, в этом направлении уже была проведена достаточно хорошая работа.

Вопрос: Какие вещи Вы хотели бы исправить?

Ответ: Я заметил, что наши клиенты-операторы очень сфокусированы на закупках, поэтому фактически мы соревнуемся только в плоскости цен. Однако такой подход справедлив только для базовых услуг. Если мы говорим о стандартных решениях, скорее всего, мы тоже можем подогнать цену под нужный клиенту уровень, но Ericsson может предложить намного больше, чем просто базовые услуги. Благодаря комплексному подходу мы можем экономить операционные затраты наших клиентов. Например, у нас есть решение Accelerated Network Build для ускоренного разворачивания мобильной сети. Таким образом, мы можем запускать в работу базовые станции, скажем, в течение 15-20 дней, когда обычно это занимает, примерно, 50 дней. Для нашего клиента очень выгодно сокращать время разворачивания сети, ведь это позволяет раньше начать предоставлять услуги абонентам и возвращать инвестиции. Я бы хотел сместить акцент в наших диалогах с клиентами, чтобы они понимали, что наше сотрудничество может быть намного более глубоким.

В этом году в рамках Всемирного мобильного конгресса в Барселоне мы встречались с представителями украинских мобильных операторов. И могу сказать, что я вижу позитивный тренд. Разговоры уже другие. Компании уже больше внимания уделяют своему развитию. Мы многому учимся на других рынках, например, в той же Америке, где Ericsson имеет долю рынка около 60%. Мы там научились очень многим вещам, и я бы очень хотел, чтобы их можно было внедрить в Украине. Мы можем работать более быстро и качественно.

Вопрос: Будут ли это настолько востребовано в Украине? Ведь в данный момент в Украине вопрос цены является одним из самых важных.

Ответ: Это зависит от того, как смотреть на вещи. Например, на рынке есть условное решение за $10 тыс., а мы предлагаем его за $12 тыс. На первый взгляд, это кажется невыгодным, по крайней мере, с точки зрения закупок. Именно поэтому я пытаюсь общаться с клиентами на уровне топ-менеджмента, который имеет более широкий взгляд на бизнес своей компании. Я хочу, чтобы они понимали, что, приняв решение о покупке немного более дорогого продукта, они получат возможность экономить свой операционный фонд. Это одна из ключевых задач для меня. В Украине очень жесткая конкуренция между мобильными операторами. Проникновение мобильной связи на этом рынке достигает 150%, то есть в среднем на каждого абонента в Украине приходится 1,5 сим-карты. Поэтому компании не могут позволить себе развиваться настолько быстро, насколько могли бы в других рыночных условиях. У них самих нет для необходимой прибыли для инвестиций в активное развитие.

Вопрос: Проблема небольшого ARPU (средний доход с одного абонента – ИФ)?

Ответ: Да, и мне кажется, что это проблема не только мобильных операторов, но и в принципе любой компании в Украине. Рано или поздно это, конечно же, урегулируется. Я очень надеюсь - и не только надеюсь, но и буду работать над тем, чтобы Украина экономически поднялась, а вместе с этим вырос бы и ARPU. Рабочая сила в Украине достаточно дешевая, а образование, особенно техническое, на очень высоком уровне. Поэтому компаниям выгодно наращивать штат в этой стране, чтобы сократить свои глобальные затраты. Например, в прошлом году мы завершили приобретение львовского подразделения польской компании Ericpol, в котором сейчас работают около 160 высококвалифицированных разработчиков. То же самое будут делать и другие компании. Я думаю, что это является существенным фактором для привлечения иностранных инвестиций. Уже сейчас я вижу позитивные сдвиги в этом направлении, и они усилятся, как только появится больше стабильности.

Вопрос: Если Ericsson это понимает, будет ли ваша компания расширяться в Украине?

Ответ: Пока я не могу сделать никаких конкретных заявлений. Эти решения принимаются на высоком уровне

Вопрос: Что лично Вы можете сделать, чтобы убедить высшее руководство инвестировать в Украину?

Ответ: Все решения подобного рода должны быть оправданы с точки зрения бизнеса. Поэтому лучшее, что я могу сделать со своей стороны, - это поднять прибыльность нашего бизнеса здесь. Когда мы продаем больше в каком-то конкретном регионе, руководство больше слышит нас и наш голос имеет большее влияние.

Вопрос: Вы уже вели переговоры с CEO украинских компаний?

Ответ: Мы уже общались с Бураком Эрсоем (CEO lifecell – ИФ), и мне кажется, что в lifecell меня слышат. Я не знаю, какие решения они будут принимать в дальнейшем, но у нас с ними очень близкая кооперация, и не только с точки зрению купли-продажи. Мы стараемся помогать им во многих аспектах. Для меня важно, чтобы наш клиент был успешным, ведь это позитивно отражается на всем рынке с точки зрения поддержания здоровой конкуренции. Чем больше конкуренции среди операторов, тем лучше конечным пользователям. Например, lifecell на данный момент является мобильным оператором с самым быстрым 3G.

Вопрос: Вы имеете ввиду 3G+? Он наиболее быстрый среди других операторов?

Ответ: С моей точки зрения, да. Даже по официальным данным.

Вопрос: Однако конкуренты lifecell отрицают это. А в прошлом году Антипонопольный комитет Украины начал расследование фактов возможной недобросовестной конкуренции со стороны lifecell относительно позиционирования их 3G как самого быстрого.

Ответ: Оборудование и технологии, которое использует lifecell, действительно позволяет им достигать максимальных пиковых скоростей. Мы измеряли, и не только мы. Измерения делали и независимые организации. Например, популярный сервис Speedtest от компании Ookla в конце 2016 года опубликовал ежегодный рейтинг скоростей мобильного интернета в Украине, по данным которого мобильный интернет от lifecell был признан наиболее быстрым в Украине.

Вопрос: Вы сейчас с lifecell наиболее плотно сотрудничаете?

Ответ: В настоящее время да. Но это не говорит о том, что мы сотрудничаем только с ними. У нас есть проект Digital Stack с Veon (Vimplecom) на создание единой ИТ-инфраструктуры компании в 11 странах, включая Украину. Это огромный и сложный проект, рассчитанный, минимум, на семь лет. Его стоимость во всех странах составляет около $1 млрд.

Вопрос: А с "Vodafone-Украина" вы работаете?

Ответ: В той или иной мере мы работаем со всеми мобильными операторами. С "Vodafone-Украина" у нас есть небольшие сервисные контракты, но мы не поставляем им оборудование.

Вопрос: С какими операторами фиксированной связи вы работаете?

Ответ: Среди наших клиентов - Vega Telecom Group, с которой мы работаем очень тесно. В прошлом году мы подписали с ними контракт на модернизацию сети с помощью наших транспортных решений. Проект рассчитан на два года и повысит надежность и скорость передачи данных в сетях нашего клиента.

Вопрос: Готов ли украинский рынок к внедрению 4G. Достаточна ли смартфонизация населения?

Ответ: По последним данным уровень проникновения смартфонов в Украине около 40%. Это не очень высокий показатель, но "смартфонизация" населения напрямую связана с доступными технологиями. Например, после запуска 3G наблюдался активный рост проникновения смартфонов. Конечно, для запуска технологии следующего поколения необходимо иметь достаточное количество ранних адаптеров – наиболее продвинутых пользователей, которые смогут начать использовать новый стандарт коммуникаций непосредственно после его запуска. По разным оценкам, можно ожидать, что к моменту проведения LTE-тендера, количество устройств, поддерживающих 4G достигнет 20%. Этого вполне достаточно для начала. Я думаю, что после внедрения 4G проникновение смартфонов увеличится, ведь, кроме более высокой скорости, появится много полезных сервисов и приложений. Спрос на телеком-услуги в Украине растет не менее быстро, чем в более развитых странах.

Вопрос: Какие приложения могут быть популярны в Украине?

Ответ: 4G даст возможность для развития приложений, которые было бы сложно реализовать в существующих 3G-сетях. С точки зрения пользователей, наверное, наиболее востребованными будут развлекательные применения: онлайн-игры, мобильные кинотеатры для просмотра потокового видео в высоком качестве, спортивные трансляции, и т.д. Лично я, часто смотрю видео в YouTube, и мне, привыкшему к скоростному мобильному интернету, немного не хватает скорости. Учитывая быстрорастущую популярность мобильного видео, нагрузка на сеть будет постоянно увеличиваться, а скорость 3G – снижаться, особенно в местах концентрации активных пользователей. Вот тут и понадобится 4G. Я вижу, что в Украине хорошо развиты публичные wi-fi сети, но в основном они достаточно медленные.

Важно понимать, что 4G – это не только более высокая скорость для абонентов, но еще и решения для индустрий и общества. На базе сетей LTE работают стандарты для IoT- устройств (Cat-M, NB IoT), что способствует массовому распространению "умных" проектов. Например, в Украине могут найти применение услуги удаленного мониторинга здоровья, сельского хозяйства, а также обеспечения общественной безопасности. Например, на базе LTE может быть организована оперативная передача данных с места происшествия в центры управления или реализовано видеонаблюдение в реальном времени. Думаю, что такие сервисы будут востребованы.

Вопрос: На рынке есть еще и такое мнение, что можно пропустить этап 4G и сразу в 2018-2019 году приступить к внедрению 5G. Насколько такой вариант возможен?

Ответ: Я не согласен с таким подходом. Для меня развитие сетей – это эволюционный процесс. Мы в Ericsson очень активно работаем над развитием стандарта 5G, как в техническом плане, так и в плане понимания его применений и бизнес-кейсов. Но, все же, 5G пока существует на уровне теории. В принципе, не только Украина, но и никто в мире еще не готов к полномасштабному разворачиванию этой технологии. Перед тем, как внедрять этот стандарт, нужно четко понимать, зачем будут нужны сети пятого поколения. Да, это быстрее. Но действительно ли нам нужно еще быстрее, чем 4G? В каких сферах и регионах сети нового поколения будут наиболее востребованы? Какие задачи будет решать эта сеть? Должна ли она быть всеобъемлющей или точечной? Например, мы можем использовать 5G в сельском хозяйстве, поставив комбайны на автопилот. Или запустить городские автобусы без водителей. Или мы можем удаленно управлять машинами в шахтах, не подвергая опасности шахтеров. Это разные кейсы, разные подходы к построению сети, разные инвестиции. Определение сфер применения 5G может занять достаточно длительное время, поэтому параллельно важно развивать существующие технологии, работать над базисом для пятого поколения. Продолжая сидеть на 3G, я не представляю, что мы сможем совершить скачок до 5G.

Вопрос: В декабре прошлого года был подписан меморандум о сотрудничестве по развитию мобильной связи пятого поколения (5G) в Украине между lifecell, Huawei и Ericsson. Над чем Вы сейчас работаете?

Ответ: Мы работаем как раз над тем, о чем я говорил выше, – над изучением возможных сфер применения этой технологии. Мы должны определить, что будет иметь смысл в нашей стране, расставить приоритеты. Я сейчас не могу сказать, как быстро этот процесс будет завершен.

Вопрос: Каждая из сторон работает сейчас отдельно?

Ответ: Естественно, мы взаимодействуем на эту тему с lifecell. Совместные активности с Huawei в рамках этого меморандума мы пока не рассматривали, они работают отдельно от нас.

Вопрос: Насколько реально будет для Украины стать площадкой для тестирования 5G одной из первых в мире?

Ответ: В Украине есть все, что нужно для создания тестовых площадок. Есть грамотные специалисты технических специальностей. Есть операторы, готовые этим заниматься. Поэтому глобально я не вижу препятствий. Мы работаем. Желание у нас есть. Если мы увидим, что работа в направлении 5G закончится для нас позитивным бизнес-кейсом, мы будем очень агрессивны в этом направлении.

Вопрос: Насколько быстро возможно внедрить 4G в Украине, учитывая, что проведение конкурса планируется осенью 2017 года.

Ответ: LTE – это проверенная и широко применяемая в мире технология, поэтому в Украине она может быть внедрена очень быстро. Думаю, что уже через полгода после завершения конкурса киевляне получат связь 4G.

Вопрос: 4G будет только в мегаполисах?

Ответ: Да, поскольку 4G – это в основном городские сервисы, обеспечивающие передачу больших объемов мобильных данных. А наибольшая концентрация трафика наблюдается именно в городах.

Вопрос: Насколько 4G будет дороже для украинских пользователей?

Ответ: Сложно сказать. По опыту других стран, более высокая скорость мобильного интернета сама по себе не обязательно предусматривает автоматическое повышение тарифов. Достаточно проблематично убедить пользователей платить больше исключительно за более высокую скорость. Операторам стоит думать над запуском дополнительных сервисов для абонентов, как это делали некоторые операторы в Америке. Вполне возможно, что при увеличении количества доступных услуг в тарифных планах, будет повышаться и их стоимость.

Вопрос: Как быть с тем, что операторы еще не "отбили" инвестиции в 3G?

Ответ: Наша компания всегда выступает за здоровую конкуренцию. Те операторы, которые смогут инвестировать в 4G и стать пионерами новой технологии, первыми получат выгоду от ее внедрения. Те, у кого нет ресурсов для инвестиций, не получат этого конкурентного преимущества. Я за то, чтобы рынок регулировал себя сам. Но безусловно, если операторы посчитают инвестирование в LTE неоправданным, их никто не заставит это сделать.

Вопрос: Увеличилась ли ваша доля рынка в Украине за последний год?

Ответ: За последний год наш бизнес сильно реструктуризировался, в некоторых направлениях объем бизнеса снизился, в то время как других, например, в направлении IT-решений, увеличился. Если говорить о нашем бизнесе в целом, то значительного роста за прошлый год не произошло.

Вопрос: Планирует ли компания какие-либо приобретения в ближайшее время?

Ответ: Пока таких планов нет.

Украина. Швеция > СМИ, ИТ > interfax.com.ua, 12 апреля 2017 > № 2144777 Эндрю Шомахия


Россия > СМИ, ИТ. Армия, полиция > gazeta.ru, 12 апреля 2017 > № 2139109 Антон Долгоновский

«Современный терроризм рождается в интернете»

Интервью с экспертом компании AT Consulting Антоном Долгоновским

Отдел «Технологии»

После апрельского теракта в Санкт-Петербурге были резко усилены меры безопасности на объектах транспортной инфраструктуры и в местах большого скопления людей. Снова на повестке дня остро встал вопрос о том, какие методы являются наиболее действенными для защиты граждан от подобных угроз. «Газета.Ru» пообщалась с директором практики «Безопасный город» компании AT Consulting Антоном Долгоновским и узнала, как современные технологии помогают вычислить потенциального злоумышленника.

— В условиях современного общества, когда новые технологии появляются и совершенствуются с каждым днем, какие существуют городские средства слежения, способные обеспечить безопасность граждан?

— Сегодня основными городскими средствами слежения являются интеллектуальные аналитические системы видеонаблюдения, системы фото- и видеофиксации нарушений ПДД, а также инструменты слежения за сотовыми телефонами.

Интеллектуальные аналитические системы видеонаблюдения — комплексы программных и технических средств, осуществляющих наблюдение и распознавание лиц, объектов и событий. Например, можно занести изображение лица подозреваемого (даже фотографию из паспорта 10-летней давности), и программа выдаст информацию из имеющегося видеоархива за заданный промежуток времени по лицу в случае его попадания в обзор видеокамер.

Похожую аналитику можно получить, используя цвет или государственный регистрационный знак транспортного средства.

И совсем уникальная функция — «тайм-компрессор»: она позволяет на определенной заданной территории отследить события и лица за определенный промежуток времени.

Это дает возможность избежать многочасовых утомительных просмотров видеоматериалов оперативными службами, так как программа сама формирует информацию в виде небольшого видеоролика.

Системы фото- и видеофиксации нарушений ПДД обеспечивают фиксацию нарушений в области дорожного движения и дают возможность отследить транспортное средство по его госномеру и маршрут передвижения по территории города или нескольких районов.

Очень эффективным инструментом служит слежение за сотовыми телефонами. Спецслужбы могут получать информацию о местонахождении того или иного абонента и по звонкам вычислять контакты. А при постановлении двух IMEI (уникальный идентификатор мобильного устройства. — Газета.Ru) можно обнаруживать контакты даже при отсутствии коммуникации между абонентами по мобильной связи, а также таким образом находить временные телефоны для конфиденциальных разговоров. Поэтому в настоящий момент спецслужбы обладают широкими возможностями для контроля граждан, подозреваемых в преступлениях.

Но при всем этом хотел бы сделать важную оговорку. На мой взгляд, при всех технологических возможностях, которые сегодня могут дать IT-технологии, все же 90% успеха в обеспечении безопасности граждан и предотвращении терактов зависят от оперативно-разыскных мероприятий, которые проводят соответствующие силовые структуры.

— Насколько эффективными являются металлические рамки и сканеры сумок, например, те, которые установлены в метро и аэропортах? Не устарели ли они в техническом плане?

— Большинство терактов предотвращается задолго до того, как террорист направился к месту совершения теракта. Технические средства могут быть лишь последней преградой на пути злоумышленника, как это было в Волгограде 29 декабря 2013 года, когда смертник взорвал себя у досмотровой зоны.

Любые технические средства устаревают со временем. Кроме того, сама рамка или сканер — это только инструмент. Эффективность его применения зависит от людей, которые эти инструменты применяют, от их следования регламентам и в конце концов — от проработанности самих регламентов.

Рамки — это простой способ обнаружить металл в сумках или на теле. А все взрывчатые устройства имеют большое количество металла (оболочка, поражающие элементы). Но при этом надо понимать, что обычные граждане тоже перевозят много металлических предметов.

Тот же ноутбук в металлическом корпусе будет иметь такой же «фон», что и взрывчатое устройство.

Поэтому металлические рамки постоянно срабатывают, и, чтобы выяснить, что находится у человека, необходимо его досмотреть. Для этого требуется много человеческих ресурсов и времени. И если в аэропорту это возможно сделать, то в метро из-за очень большого пассажиропотока это нереально.

Вспомните, какие очереди на вход образуются в аэропорту, если прибывает «Аэроэкспресс» или пять автобусов с туристами (время очереди доходит до 15 минут). А в метро такие поезда прибывают каждые две минуты. И если бы нужно было досмотреть всех пассажиров, которые перевозят металл, то очереди были бы до вечера. Поэтому их использование возможно только в случае реальной угрозы и с привлечением большого количества персонала.

— Эффективна ли в данном вопросе BigData и как она может помочь в борьбе с терроризмом?

— В теории — да. На практике — не особенно. Ключ эффективности — в степени информатизации общества, государственного контроля, создания единого информационного пространства. Такой степени «тоталитаризма» нет даже в США, где по номеру ID гражданина при соответствующем уровне доступа можно получить буквально всю информацию о нем.

Безусловно, анализ данных позволяет выявить подозрительные действия, но для дальнейшего анализа приходится подключаться людям, и тогда приходят на помощь средства видеонаблюдения, прослушивание разговоров, наружное наблюдение.

— Используются ли нейросети и искусственный интеллект российскими спецслужбами для обнаружения или поимки террористов?

— Используются, но только как вспомогательный инструмент.

— Могут ли спецслужбы по специальному запросу получить доступ к социальным сетям или мессенджерам, если у них возникнет подозрение о переписке потенциальных преступников?

— Очевидно, могут. В настоящее время имеется система СОРМ (сокр. от система технических средств для обеспечения функций оперативно-разыскных мероприятий. — «Газета.Ru»), которая контролирует весь интернет-трафик и имеет подключение к некоторым мессенджерам и соцсетям. Сказать точно, какие мессенджеры подключены, а какие нет, невозможно, то же самое касается и соцсетей.

Кроме того, есть уверенность, что в случае реальной угрозы или для раскрытия резонансных преступлений спецслужбы в частном порядке могут получить необходимые данные от всех крупных компаний. Но при этом эти данные будут лишь наводкой и не смогут использоваться в суде.

— Можно ли вычислить потенциального террориста на основании его аккаунта в социальных сетях — групп, которые он посещает, репостов, лайков и прочего?

— Да, подобные инструменты государство использует в качестве вспомогательного инструмента в оперативно-разыскной работе. Мониторинг осуществляется как через программные аналитические комплексы, так и непосредственно вручную по интересующим его гражданам.

Соответствующие органы в своей работе используют прикладные системы, базирующиеся на семантико-лингвистических методах обработки информации, экспертно-аналитические системы, инструментально-моделирующие средства, системы поддержки принятия решений.

Современный терроризм рождается именно в интернет-пространстве. Люди вербуются через интернет при посещении определенных групп, при просмотре экстремистских видеозаписей и т.п. Поэтому анализ соцсетей как раз и дает спецслужбам информацию о лицах, к которым нужно особое внимание.

— Борются ли с проявлениями терроризма ведущие мировые IT-компании — Google, Facebook, Twitter и другие?

— Нужно понимать, что основной целью IT-компаний является извлечение прибыли через предоставление соответствующих услуг — инструментов коммуникации и передачи информации. Условный Facebook Inc. не может нести ответственность, что через его аккаунты террористы общаются друг с другом или вербуют последователей.

Так же как производитель грузовиков не несет ответственности за то, что его автомобили используются для совершения террористических актов.

Основной актор борьбы с терроризмом — это государство, которое через соответствующие нормы обязывает бизнес оказывать ему содействие в этом деле: блокировать страницы, предоставлять переписку по решению суда и так далее. Самое распространенное — это удаление информации экстремистской направленности, а также блокировка аккаунтов, с которых эта информация распространяется.

— Насколько устойчива современная критическая инфраструктура (КИ) к атакам кибертеррористов? Можно ли сравнить последствия выхода из строя объекта КИ со взрывом террориста-смертника?

— Большинство критически важных объектов не имеют прямого выхода в интернет, а их программно-вычислительные ресурсы защищены специальными средствами информационной безопасности. Так что апокалиптические сценарии про взлом программного обеспечения ГЭС для экстренного сбора воды и гибель города в бурном потоке — это сценарий для Тома Клэнси.

Если говорить о потенциальном экономическом ущербе, то да. Вспомните крупнейшие техногенные аварии последних лет: Крым, Саяно-Шушенская ГЭС и так далее. Атака на энергетическую инфраструктуру может привести к перебоям в электроснабжении, а это и отключение больниц от электричества, и отсутствие телефонной связи, и отсутствие освещения на улицах. И такие последствия, конечно, могут привести к гибели людей.

— Какие существуют технические методы контроля автотранспорта?

— Для начала попробуем разобраться, что имеется в виду под «контролем автотранспорта».

Если говорить о мониторинге его перемещения, то здесь и бортовые системы ГЛОНАСС/GPS, и системы фотовидеофиксации, весогабаритного контроля, интеллектуальные транспортные системы. В настоящий момент существуют системы фотовидеофиксации, которые наряду с выявлением нарушений ПДД дают информацию обо всем транспорте, проходящем через них.

Такие системы уже много раз доказали свою эффективность в Москве, когда после совершения преступления в розыск объявляется автомобиль и в системе происходит отображение в реальном времени его следования. Дальше эта информации передается патрулям и происходит задержание.

Если говорить именно об управлении конкретным транспортным средством (ТС), то и здесь существуют возможности дистанционного блокирования угнанного автомобиля, к примеру.

Если же вспомнить недавние события в Берлине, то грузовик же был остановлен в результате автоматического срабатывания тормозной системы, запущенной бортовым компьютером. Установленная в нем тормозная система с помощью подключенной видеокамеры и специальных сенсоров распознает препятствия на пути грузовика и автоматически включает тормоза, если водитель в течение одной секунды не реагирует на предупреждающие сигналы.

Существуют также посты с рамками рентгеновского сканирования, которые позволяют обнаруживать запрещенные предметы не только в кузове или багажнике автомобиля, но и в скрытых полостях. В настоящее время тестируются системы радиационного контроля на дорогах.

— Как в обнаружении террористов могут помочь системы навигации — ГЛОНАСС или GPS?

— Технически любое транспортное средство с бортовыми системами навигации можно отследить, что, возможно, облегчит ведение оперативно-разыскной деятельности. Конечно, это может помочь определить нахождение человека в определенный момент времени.

Например, датчик, установленный на автомобиле, скажет, где транспортное средство находилось в тот или иной момент времени. Это аналогично анализу данных о нахождении сотового телефона, но только более точное.

Например, возможна ситуация, когда на улице произошло преступление, а видеокамеры в том месте установлены не были. Тогда спецслужбы могут найти по данным ЭРА-ГЛОНАСС автомобиль, который в это время был на этой улице. При наличии видеорегистратора в салоне автомобиля можно получить видео с этого места в примерный промежуток времени, установить лица и автотранспорт, который там находился, и задержать преступников. Такой способ, к примеру, был использован при поисках убийц Немцова.

Сегодня мы видим коммерческое применение технологий розыска блокирования угнанных автомобилей. Естественно, что лет через сорок все произведенные автомобили можно будет заблокировать дистанционно, помешав злоумышленнику скрыться с места преступления или не дав ему врезаться в толпу.

Сейчас спецслужбы обладают очень широким арсеналом технических средств для поимки преступников и предотвращения преступлений. Но технические средства являются лишь помощником профессиональному сотруднику. В конечном счете решение принимает только человек.

Россия > СМИ, ИТ. Армия, полиция > gazeta.ru, 12 апреля 2017 > № 2139109 Антон Долгоновский


Китай. Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 8 апреля 2017 > № 2132701 Джек Ма

Джек Ма и его «короли солдат»: в России выходит книга о создателе Alibaba

Редакция Forbes

Forbes публикует отрывок из книги «Alibaba. История мирового восхождения от первого лица», написанной бывшим внештатным советником компании Дунканом Кларком. Книга выходит в издательстве «Эксмо»

«Alibaba. История мирового восхождения от первого лица» написана Дунканом Кларком, который несколько лет был советником компании. Дункан никогда не являлся сотрудником Alibaba, но много прожил в Китае и знаком с Джеком почти с момента создания компании. А его опыт работы и связи позволили взглянуть не только на развитие самой Alibaba, но и на место компании в истории интернет-предпринимательства, истории Китая, и даже всего мира. Который очень изменился с тех пор, как в нём появились слова Alibaba, Taobao и AliExpress.

Джек Ма – необычный герой. Невысокий преподаватель английского, которого многие называли инопланетянином и даже «Сумасшедшим Джеком», он постоянно цитирует «Форреста Гампа», признаётся в том, что ничего не понимает в интернете и программировании, но неизменно завораживает слушателей каждого своего выступления. Как и почему идея изменить мир столь неожиданным образом родилась именно у этого человека?

Кампус компании и ее культура

Влияние Джека заметно и в дизайне главного штаба компании Wetlands размером 2,6 млн кв. футов. Минуя главные южные ворота, посетители попадают в массивный комплекс из футуристических стеклянных башен. Внизу офисных башен — большой тренажерный зал, Starbucks и магазин в фермерском стиле с фруктами и овощами, которые могут поставляться прямиком из Кремниевой долины. К северу от башен расположено огромное искусственное озеро, покрытое лотосами и кувшинками и обрамленное камышом. С одной стороны оно граничит с кварталом элегантных белых вилл с черными черепичными крышами, — и эта панорама напоминает столь любимые Джеком классические романы XVI века.

Появление озера явилось следствием новой страсти Джека — защиты окружающей среды. Когда в Маниле президент Обама спросил у него, что послужило причиной его интереса к этим вопросам, тот в ответ рассказал историю об озере, в котором он купался последний раз в возрасте 12 лет. «Я пошел искупаться в озере и чуть не погиб: было глубоко, гораздо глубже, чем я думал. Пять лет назад я снова приехал на то озеро, но оно полностью высохло». Весной 2005 г. я посетил этот кампус, и мне пришлось ступать осторожно, чтобы не раздавить крохотных лягушат, которые выпрыгивали из этого искусственного озера на пешеходную дорожку, ведущую к офисным башням.

По пути я остановился у огромной библиотеки и книжного магазина Alibaba. Джек — любознательный читатель, особенно он любит произведения Чжа Лянъюна (Луиса Ча), известного под псевдонимом Цзинь Юн. Это китайский писатель из Гонконга, который прославился романами в жанре уся, где делается упор на демонстрацию восточных единоборств. Его книги находятся в данной библиотеке наряду с классическими произведениями, а также с книгами, посвященными теории менеджмента и иконам Силиконовой долины — Стиву Джобсу, Элону Маску и другим.

Но помимо дизайна кампуса в культуре Alibaba заложены черты, в которых явно прослеживается влияние главного основателя компании. Так, для быстрого перемещения по территории Wetlands сотрудники Alibaba часто пользуются велосипедами, бесплатно предоставляемыми компанией. Это приятный бонус, идея которого, без сомнения, позаимствована у Google, где они раскрашены в корпоративные цвета компании — синий, желтый, зеленый и красный. Велосипеды Alibaba оранжевые, и среди них есть тандем-байки с двумя сиденьями, что демонстрирует ее принцип — совместную работу над личными достижениями.

Чувство подчинения личных потребностей интересам клиента — краеугольный камень корпоративной культуры Alibaba. Подобно тому как компания Disney относится к своим руководителям и рядовым сотрудникам, называя их «актерами», Alibaba придает большое значение духу товарищества и высшему благу. Каждый год 10 мая, примерно в то же время, что и ежегодный Aliday — день рождения компании, на котором чествуют командную работу, демонстрируемую сотрудниками компании, которые вылечились от вируса атипичной пневмонии, — Джек играет роль главного свидетеля на церемонии празднования недавних свадеб сотрудников. Alibaba оплачивает ближайшим членам семьи, при- ехавшим на празднование, питание и проживание. Фотографии более ста пар, которые все вместе празднуют свой новый социальный статус, неизбежно ассоциируются c таким культом, как, например, «Церковь объединения» Мун Сон Мёна. Но Alibaba прикладывает все усилия, чтобы показать: это просто празднование счастливого события в жизни сотрудников.

Более ощутимым бонусом для семейных пар и других сотрудников Alibaba является возможность взять беспроцентный кредит размером до $50 000, который можно использовать как аванс при покупке новой квартиры. Такой бонус очень высоко ценится среди сотрудников, работающих в городах, где недвижимость стоит дорого — например, в Ханчжоу и Пекине. Тысячи работников фирмы пользуются данной услугой предоставления кредита, и сумма, затраченная на нее компанией, сегодня насчитывает несколько сотен миллионов долларов.

Alibaba всячески поощряет и создание неформальной атмосферы в компании. Каждого сотрудника просят придумать себе ник. Эта практика настолько распространена, что при необходимости узнать настоящее имя коллеги и найти его контакты где-то вне пределов компании сотрудник может прийти в замешательство. Первоначально ники выбирались из числа имен персонажей романов писателя Цзинь Юна или из других произведений о боевых искусствах и прошлых эпохах. С ростом Alibaba этот набор имен был исчерпан. Используя ники, сотрудники компании пишут комментарии о продуктах и культуре Alibaba на Aliway — корпоративном сайте. Они могут даже создавать там опросы или искать поддержку коллег при спорных управленческих решениях или оставлять жалобы напрямую Фэн Цинян — это ник самого Джека, имя оруженосца, фигурирующее в одном из его любимых романов о боевых искусствах.

Однако Alibaba старается заставить сотрудников забыть о том, что такое жалобы, которые являются главным объектом неприязни самого Джека, и вместо этого брать на себя личную ответственность за задания, их выполнение или делегирование, а не ждать указаний руководства.

В Alibaba очень много военных понятий. Топ-исполнителей в компании называют «королями солдат». Чтобы передать сообщение от руководства, иногда используется вымышленный персонаж — Сюй Саньдо.

Шестигранный духовный меч

Свои корпоративные принципы Alibaba систематизировала в так называемом Шестигранном духовном мече (Six Vein Spirit Sword). Данный термин взят из произведения любимого романиста Джека, Цзинь Юна. Меч, о котором он пишет, — это не настоящее орудие, а искусство укрепления своих сильных сторон для того, чтобы выдержать нападение любого противника. В случае Alibaba сильные стороны, о которых говорится в Шестигранном духовном мече, можно сравнить с миссией, видением и ценностями любимого корпоративного гуру Джека — бывшего CEO General Electric Джека Уэлча.

В своей книге Winning (2005) Джек Уэлч рекомендует развивать в компании почти мессианскую культуру: «Лидеры убеждены, что люди не просто знают идеологию, но живут и дышат ею». Джек Ма всегда высоко ценил компанию General Electric. Шесть граней «духовного меча» Alibaba — это клиенты, командная работа, встреча изменений с радостью, честность, страсть и приверженность. Звучит универсально, но компания относится к данному списку очень серьезно. Степень соответствия перечисленным принципам составляет половину оценки при аттестации сотрудника в Alibaba. Мантра «клиент прежде всего» отражается в могуществе, которым наделены судьи xiaoer Taobao и в составе рабочей силы Alibaba. Количество сотрудников Alibaba, работающих на продажах, гораздо больше, чем у конкурентов Tencent или Baidu. И личное взаимодействие — ключевой аспект в продажах Alibaba. «Командная работа» в Alibaba означает регулярные групповые игры, песни и поездки. Для сотрудников, попадающих в Alibaba из компаний Кремниевой долины, это часто становится культурным шоком. Но недавними выпускниками колледжа система из учеников и менторов, включая постоянные утренние и вечерние встречи, воспринимается на ура. Один бывший сотрудник описал это так: «Многие компании фокусируются только на результатах, то есть ты должен выполнить определенное количество задач. У Алибаба подход иной: если ты хочешь выполнить определенное количество задач в месяц, что тебе нужно делать каждый день? Раз- делять работу на этапы, каждый день посвящая одному ключевому шагу в процессе — и в конечном итоге ты получаешь результат». О поощрении эффективных сотрудников сообщается всей компании, и это также способствует командному духу наряду с наградами для ведущих команд (команд класса А, lao A — термин тоже взят из военной сферы) — от кошельков, ремней Louis Vuitton и лимитированных коллекций кроссовок до месячных бонусов в размере десятков тысяч юаней или даже машин. (Конкуренты вроде Baidu больше полагаются на продажи по телефону. — прим.автора)

Призыв встречать изменения с радостью находит свое отражение в частых ротациях кадров в Alibaba: их регулярно переводят на различные новые проекты или в другие регионы страны, независимо от их эффективности. Это создает много сложностей, но Alibaba просит свой персонал проще относиться к трудностям, что является радикальным отклонением от традиционной китайской культуры, где неудача рассматривается как нечто постыдное. Компания Джека признает, что в быстро меняющейся обстановке китайского Интернета некоторые неудачи неизбежны, а иногда даже желательны. Такой подход идет в ногу с практикой Силиконовой долины, когда предприниматели выставляют свои стартап-провалы напоказ: например, делают об этом надписи на футболках.

Грань «честность» подчеркивает тот факт, что коррупция — это постоянный риск для Alibaba. Миллионы продавцов постоянно ищут способы продвижения своих товаров на Taobao и контролируют это всего несколько тысяч cудей xiaoer. Коммунистическая партия Китая в попытке держать коррупцию под контролем регулярно использует ротацию персонала, чтобы предотвратить развитие альтернативных центров силы. Дэвид Вэй, который состоял на должности CEO в Alibaba, испытал на себе страсть Джека к ротации еще до того, как приступил к этой работе. Дэвид вспоминает, что в течение девяти месяцев между окончанием работы на предыдущем месте и выходом в Alibaba происходило следующее: «Моя должностная инструкция и само название должности изменились четыре раза еще до того, как я стал частью компании. Сначала я должен был стать руководителем Taobao, а затем руководителем Alipay. Я не понимал, какую работу я буду выполнять, вплоть до последнего месяца перед ее началом». Когда Дэвид наконец присоединился к компании в качестве CEO (генерального директора) b2b-бизнеса Alibaba, он шутя сказал Джеку: «Вы поменяли мне должность столько раз еще до того, как я стал частью компании, что больше вы не можете этого делать».

Где бы Alibaba ни черпала вдохновение для постоянных ротаций, она предоставляет большое количество независимости своим бизнес-подразделениям — попытка сохранить относительно горизонтальную иерархию в управлении и минимизировать склонность испытывать стыд и вину.

Китай. Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 8 апреля 2017 > № 2132701 Джек Ма


Россия > СМИ, ИТ. Медицина > forbes.ru, 7 апреля 2017 > № 2132691 Тимур Щукин

Призрак без доспехов: почему Илон Маск взялся за создание кибермозга?

Тимур Щукин

Руководитель штаба рабочей группы Национальной технологической инициативы (НТИ) по рынку NeuroNet

Появятся ли новые способы организации взаимодействия людей и как именно они будут созданы и упорядочены?

В конце марта Илон Маск наконец запустил проект, анонсированный довольно давно, — Neuralink. Его основная задача — создание нейроинтерфейсов, которые свяжут человеческий мозг с искусственным интеллектом. Это хороший повод обсудить, что происходит в целом в этой сфере.

В новом проекте создателя Tesla и SpaceX речь идет, судя по всему, об одном из подходов к созданию интерфейса мозг — компьютер, в котором двусторонняя связь (регистрация сигналов нейронов и их стимуляция) осуществляется через набор микроскопических электродов. До сих пор не ясно, будут ли они построены на традиционной «электрической» схеме или же будут использовать достижения оптогенетики — относительно нового научного направления, сформировавшегося вокруг технологии генетической модификации нервных клеток. На этом методе, который, возможно, позволит обеспечить новый канал коммуникации между клетками, стоит остановиться подробнее. Он предполагает, что модифицированные клетки «учатся» сопровождать каждый электрический сигнал световым, причем спектр последнего определяется тем, каким образом нервная клетка изменена. Световой сигнал может быть даже в инфракрасном диапазоне. Это позволяет сигналу без проблем преодолевать оболочки мозга, его легче регистрировать — например, чувствительными к этому виду излучения микрочипами снаружи головы. Кроме того, научные разработки этого направления уже сегодня позволяют натренировать клетку так, чтобы она рождала электрический импульс под воздействием излучения нужного спектра.

Так вот, на какой бы метод ни сделал ставку Маск, очевидно, что выбранный им путь — только один из возможных.

Создание прямого интерфейса мозг — компьютер высокого разрешения — задача, которая не дает покоя как исследователям, так и предпринимателям уже много лет. Речь идет о сопряжении, способном различать сигналы отдельных нервных клеток, согласованно действующих групп клеток или их небольших ансамблей, причем не в отдельной зоне, а в значительной части мозга. Если человечество сможет найти решение этой задачи без применения многотонных установок магнитно-резонансной томографии, то это не только упростит множество клинических процедур и исследование, но и создаст абсолютно новые рынки, что в свою очередь даст старт возникновению новых корпораций. Все это сделает принципиально иным весь мир коммуникаций и технологий. О том же, к какому результату приведет сопряжение этих технологий с искусственным интеллектом, известно одному Маску. Впрочем, конечно, не только ему. Сегодня многие работают над созданием «нейропыли» — плавающих в крови датчиков размером с эритроцит (кровяное тельце, переносящее кислород, его диаметр в крови человека — 6,2–8,2 мкм, толщина — 2 мкм, объем — 76–110 мкм³), которые покрыты искусственной мембраной. Основной вопрос на настоящем этапе — питание подобных устройств. Уже опробованы как минимум два подхода — питание при помощи инфракрасного излучения, заряжающего специальные «солнечные батареи» микродатчиков, и вариант с питанием через облучение ультразвуком миниатюрных пьезо-элементов на таких датчиках.

Часть разработок, рассчитанных на создание нейроинтерфейсов, строится с заделом на будущее: ученые рассчитывают на скорое появление технологии высокотемпературной сверхпроводимости. Она может резко удешевить еще одну перспективную технологию — магнитную энцефалографию — регистрацию электрической активности мозга через наблюдение за ее магнитной составляющей. Другие ждут успехов генной инженерии, которая двинется за пределы модификации отдельных нервных клеток в свето-приемо-передатчики и позволит «выращивать» интерфейс прямо внутри мозга и непосредственно из его ткани. Находятся и те, кто работает над созданием новых способов выращивания электродов на основе углеродных нанотрубок, экспериментируя с управлением направления их роста при помощи биологических ферментов в надежде, что такие трубки сами прорастут куда нужно непосредственно внутри мозговой ткани, обеспечивая надежную связь между мозгом и внешней системой.

Внешние «протезы» для сверхчеловека

Собственно, зачем все это? Очевидно, что сегодня основное поле для практического применения нейроинтерфейсов — медицина. Наиболее перспективная цель — «протезирование» отдельных систем мозга в интересах тех, кто без этих заменителей не способен или почти не способен существовать. Но одна из самых близких задач, которая может быть решена в ближайшее время, — влияние на угнетенные узлы нейронных сетей у тех, чья жизнь или способность двигаться и мыслить зависит от этого. Здесь речь идет, например, о стимуляции зон секреции дофамина у больных синдромом Паркинсона.

Одновременно работы в каждом направлении делают все более осязаемой изначально призрачную возможность аугментации (то есть усиления возможностей нормального человека). Ведутся эксперименты по уменьшению времени реакции, ускорению принятия решений, — они способны сделать обычного человека немного необычным, «подтянуть» его возможности к пределам человеческого и даже сдвинуть их за сегодняшние, в рамках человеческих возможностей, «чемпионские» образцы. И это делается не только путем простой «прокачки», электронных таблеток или стимуляции соответствующих зон мозга. Но еще и через включение человека во взаимодействие со сложными вынесенными вовне «протезами» когнитивной деятельности. Некоторые функции легче и лучше выполняются «снаружи человека», чем внутри его — экскаватор лучше лопаты, а компьютер решает некоторые виды интеллектуальных задач (и таких все больше) лучше человека. Но пока внешние средства решения и человек не объединены, взаимодействовать с внешними устройствами пока мы можем лишь общеизвестными способами — текстовыми или голосовыми командами.

Илон Маск повторяет тезис, который звучит уже давно: «Было бы хорошо, если бы одной мысли будет достаточно. Но гораздо лучше, если даже мысль не будет нужна, если все будет происходить само собой, без намерения. Так же, как мы управляем рукой или дыханием: захотел — и получилось. Ведь нам не нужно командовать ногами, чтобы ходить или мышцам, заставляя их сокращаться». Собственно, Маск намерен создать способ взаимодействия не просто между человеком и простыми инструментами вроде ковша экскаватора или компьютерной мыши, но между разумом, представленном в импульсах миллиардов нервных клеток, и сложной рукотворной системой — искусственным интеллектом, который сегодня представлен в виде умных, но все еще безвольных программ. Впрочем, уже сейчас они способны лучше человека выполнять некоторые функции: распознавать лица, речь, вычленять смысл текста, написанного на другом языке, а также понимать правила компьютерных (да и не только) игр. Даже управление некоторыми сложными системами часто дается искусственному интеллекту (ИИ) проще или хотя бы столь же легко, как и человеку. Конечно, речь пока не идет об управлении заводами, но уже сегодня ИИ с вождением автомобиля, скажем, справляется куда лучше, чем некоторые люди. Пока нейроинтерфейсы развиваются, технологии ИИ не будут стоять на месте. И к моменту, когда задача взаимодействия мозг-компьютер будет решена хотя бы большей частью, разговор о сращивании ее с программным разумом станет абсолютно реалистичен. Тогда «прозрачность» интерфейса станет тем бутылочным горлышком, за расширение которого рынок будет готов платить любые деньги. За естественность коммуникации с искусственными системами рынок будет готов заплатить намного больше, чем сегодня за сенсорные экраны, расширившие во время предыдущего шага имевшееся «узкое место». И такие прогнозы оправданы: многим еще предстоит понять, что совсем недавно нужно было использовать перфокарты для того, чтобы получить доступ к тому, что тогда казалось сверхвозможностями компьютерного разума, а сегодня аналогичные (или большие) вычислительные мощности есть в любом телефоне.

Говоря в общем, нельзя не признать, что задачи, которые формулирует Маск, на данный момент за горизонтом текущих возможностей. Он, не решая проблем сегодняшнего дня, претендует на те рынки, которые появятся послезавтра. Впрочем, это сложно считать самонадеянным: ему уже удалось достичь столь же далеких целей в сфере электронного денежного оборота (с Paypal), и сейчас, на наших глазах повторяет это же в сфере альтернативной энергетики, доступного освоения космоса, автономными электромобилями. Похоже, он планирует открыть «космос внешний» — на примере Марса — и «космос внутренний» — через нейроинтерфейсы. Остается только удивляться силе предпринимательской уверенности этого человека и тому, какие ставки он делает, — они далеко за пределами того, что может позволить себе не то что обыватель, но даже человек, преуспевший в традиционной бизнес-модели. И дело не в каком-то его техническом гении — он действительно часто использует чужие решения. Но при этом Маск — предприниматель, который открывает новые способы использования идей и сам создает и формирует новые рынки. В России подобным занимается Национальная Технологическая Инициатива, выросшая, кстати, из Нейронета (автор представляет «Нейронет» и НТИ. — Forbes). Это федеральная система ставок на рынки послезавтрашнего дня, к сожалению, скованная по ногам и рукам существующими организационными бюрократическими механизмами, но даже в этих условиях каким-то чудесным образом умудрившаяся не только не умереть, но и развиваться.

Эффект qwerty

Маск не может не понимать, что его ставка на интерфейс — лишь часть общей задачи. Поскольку дело не в интерфейсе, точнее, не только в нем. Дайте людям сегодня форму взаимодействия, эквивалентную пяти клавиатурам и десятку мышек и они увидят, что практически не существует задач, которые требуют широкого канала между человеком и искусственной системой. Ведь все интерфейсы уже подстроены под человеческую деятельность, а она — под имеющийся способ коммуникации. Это можно называть «эффектом qwerty», продуктом коэволюции человека и его инструментов. Но факт остается фактом: сегодня нет явной потребности в новых интерфейсах — нет такой массовой деятельности, которая не может выжить без расширенного канала связи. То есть любой, кто начинает создавать новые типы интерфейсов между человеком и машинами, неминуемо задумается о том, чтобы параллельно сконструировать деятельность под этот новый спрос — под расширенного канала связи. Так как Маск явно создает многоразовые Falcon не столько для с Земли, сколько для полетов на Марс, то и в случае с его новым проектом, пожалуй, нам стоит задуматься: для чего он создает новые интерфейсы? Об этом в его высказываниях или в СМИ — ни слова. Возможно, таким способом он защищает будущий рынок. Возможно, таковы условия сотрудничества Маска и государственных структур, с которыми он аффилирован. Кто знает. Но, как бы то ни было, понятно, что ответ должен существовать. Microsoft создает гарнитуру Hololens для новой эры образования, а The Holographic Academy — это главный потенциальный драйвер нового рынка. И это объясняет, почему Microsoft закрывает технологию для конкурентных рынков, в частности для российского. А в какой сфере будут будут использоваться новые интерфейсы от Илона Маска? Будут ли рынки их сбыта изолированы от конкурентов и почему? Об этом остается только гадать.

Гибридный интеллект: взаимодействие и этика

В конце 2012 года, когда мы создавали концепцию Нейронета (в широком смысле Нейронет подразумевает следующий этап развития интернета, объединяющий, в первую очередь, «интернет людей», «интернет вещей». — Forbes), то исходили из того, что главным драйвером человеко-машинных коммуникаций станет групповая работа в интересах коллективного развития. То есть, фактически, мы говорим о расширении технологий для образования — в широком смысле этого термина. Поэтому, на наш взгляд, Нейронет — это не нейротехнологии. Это новое пространство и новый рынок, концептуальная основа которого лежит между такими дисциплинами, как психология личности, IT, социальные науки в части исследования эффективных технологизированных групповых процессов (социальная психология, антропология, управленческая наука, методология), лингвистика и машинное обучение. А также, конечно, психофизиология и нейронауки, когнитивистика в широком смысле и даже системная инженерия. Судя по всему, если почитать то, что пишут о проекте Маска, он сосредоточился на интерфейсной части, не особенно (исходя из информации в публичном пространстве, по крайней мере), задаваясь вопросом о том, как и кем эти интерфейсы будут использоваться. Нужны ли они для того, чтобы вовлечь в коммуникацию бессознательное человека и группы? Как будут оптимизированы коллективные механики работы? Появятся ли новые способы организации взаимодействия людей и как именно они будут созданы и упорядочены? Эти вопросы остаются без ответа, хотя сами по себе они решены не будут. Вывод для нашего направления таков: пока, по крайней мере, в явном виде, задачи, аналогичные задачам Нейронета, Маском не были поставлены. Или не были сформулированы публично. Это означает, что есть еще пространство для действия и существуют рынки, в которых возможна конкуренция. И, что более важно, существует пространство для коммуникации. Ведь такого рода общечеловеческие проекты не должны и не могут развиваться в интересах отдельных территориальных и государственных образований и их элит.

Подводя краткие итоги осмыслению этой новости, стоит сказать следующее. Во-первых, существует множество подходов к появлению новых интерфейсов между мозгом и системами, созданными человеком — как простыми, так и сложными, включая искусственный интеллект. Многие технические проблемы могут быть решены благодаря повышению плотности датчиков, расширению канала между мозгом и цифровой реальностью.

А многие другие вопросы, как касающиеся взаимодействия, так и этические, сами себя не решат. И, возможно, именно в них и лежит ключ к миру коллективного гибридного интеллекта — в задачах по созданию такого типа совместной деятельности людей и искусственных систем, которая, вовлекая каждого человека во всей его сложности и многоранности, с бессознательным и рациональным в процесс созидания нового, позволит преодолеть тот кризис сложности, в котором находится человечество сегодня. Во вторых, шанс у отечественных исследователей (хотя, конечно, отечество наше — это планета Земля, а не отдельные зоны континента Евразия) в этой благотворной для человечества конкуренции есть. Ведь если мы и отстали (что правда лишь отчасти) в области технологий интерфейсов мозг-компьютер, то в области проектирования новых видов деятельности мы до сих пор вполне конкурентны. Или, лучше сказать, «кооперабельны».

Что до Маска и его идеи, которая пока многим зрителям напоминает культовое киберпанк-аниме «Призрак в доспехах», то посмотрим, кто первым составит «список скептика» в области практического использования нейроинтерфейсов — аналогичный тому, что гуляет по интернету в отношении Space X (Помните, «поговорим, когда они второй раз запустят первую ступень ракеты...»?). Посмотрим, кто первым даст определение нового закона Мура по скорости усиления гибридного интеллекта, послушаем, кто отбрендирует «коллективный гибридный IQ» и введет первые метрики его измерения, подождем, когда в рейтингах университетов начнут учитывать уровень технологизации групповой работы. И посмотрим на имена и школы, которые станут базовыми для этой новой реальности.

Вполне может быть, эти имена окажутся привычными русскому уху.

Россия > СМИ, ИТ. Медицина > forbes.ru, 7 апреля 2017 > № 2132691 Тимур Щукин


США. Тайвань. Китай. РФ > СМИ, ИТ > forbes.ru, 7 апреля 2017 > № 2132690 Михаил Благутин

«Блокбастер» для Oculus Rift: каким будет рынок контента для VR?

Михаил Благутин

Сооснователь компании The Complex

Сейчас VR-индустрия переживает то же, что было с кинематографом на заре его существования, когда режиссеры пытались воспроизводить на экране театральные представления. Каким будет контент для виртуальной реальности нового типа?

2016 год был очень важным для виртуальной и дополненной реальности. Крупнейшие производители — Samsung, Google, Oculus (принадлежит Facebook), HTC и Sony — выпустили свои первые шлемы виртуальной реальности в свободную продажу широкому пользователю. В AR, пускай технологически и простой, вышел первый игровой хит Pokemon Go, собравший за 2016 год $600 млн выручки. Стали доступны для разработчиков первые шлемы смешанной реальности от Microsoft, ODG, Meta. Многие стартапы отрасли получили серьезную поддержку инвесторов, причем масштаб некоторых раундов финансирования войдет в историю: например, Magic Leap, работающий над очками смешанной реальности, в феврале привлекла почти $800 млн, доведя общий размер привлеченных средств до $1,4 млрд, даже не показав публике первый прототип своего устройства.

Глобальная выручка в сегменте VR/AR еще пока очень невелика — она оценивается экспертами в диапазоне $2-3 млрд в сегменте виртуальной реальности (VR) и около $1 млрд в сегменте дополненной реальности (AR). Число проданных в 2016 году шлемов VR/AR от ведущих производителей (не включая кардборды) в сумме не превышает 7 млн.

Глобальный рынок VR/AR в 2021 году составит $108 млрд. Эксперты оценивают, что VR/AR индустрия будет удваиваться каждый год следующие 5-6 лет и достигнет размера $108 млрд. к 2021 году.

Прогнозируется, что основную выручку на рынке в обозримом будущем будет приносить именно VR. Но при этом уже начиная с 2018 года можно ожидать взрывного роста дополненной реальности и к 2021 году она по оценкам уже будет составлять около 75% рынка.

На ближайшем горизонте большая часть рынка VR будет за производителями шлемов виртуальной реальности и периферии к ним. Но рынок оборудования высокотехнологичен и капиталоемок. Хотя имеется важный тренд на стандартизацию технологических платформ, который позволит новым игрокам преуспеть в оборудовании, наибольший интерес с точки зрения возможностей по созданию бизнеса и стоимости можно найти именно в области контента и услуг в области VR.

Для формирования доходов производителей контента и сервисов необходим рост установленной базы поддерживающих VR устройств. В целом потенциал огромный: количество геймеров на ПК и консолях оценивается в сумму около 1,8 млрд, а число владельцев смартфонов переваливает за 2 млрд. По аналогии с компьютерными играми для ПК/консолей, в долгосрочной перспективе можно ожидать, что выручка от продажи содержания (игр, кино/видео) вырастет с текущих 5-10% до 70% или даже выше.

Несмотря на успехи 2016 года, многие на текущий ажиотаж вокруг технологии смотрят со скепсисом. Среди заинтересованных наблюдателей есть ощущение разочарования и сомнения в будущем технологии. Главная проблема, которая занимает головы участников и наблюдателей, - низкое количество блокбастеров как в сегменте игр, так и в 360 кино. Из-за этого сдерживаются более активные продажи оборудования, которые в свою очередь позволили бы подстегнуть создателей контента к более масштабным и интересным проектам. Не раз наблюдатели вспомнили сильный подъем интереса к VR в 1990-е, когда технология из-за стоимости и технических ограничений так и не получила широкого распространения. Не раз вспомнили и 3D-телевизоры, которые для домашнего пользования так и не набрали популярность.

История показывает, что все дело в контенте. Но чтобы найти правильную аналогию, оглянемся в прошлое игровой индустрии. В 1970-х — в начале 1980-х был абсолютно беспрецедентный рост количества аркад: в 1972 году вышла первая аркадная игра Pong, которая дала возможность широкой публике поиграть и понять, что такое компьютерная игра. К 1978-1979 году вышли очень популярные Space invaders, Asteroids, Pac Man и другие аркадные игры. На этом фоне за 10 лет количество аркад в США выросло по некоторым оценкам до 24 000, а количество отдельно стоящих игровых автоматов — до 1,5 млн. Аналогичный рост наблюдался и на родине игровых аркад — в Японии, в меньших масштабах — в Европе.

Только к концу 1979 — началу 1980 года домашний аналог аркады — домашняя игровая приставка постепенно начала вытеснять аркады с рынка. Сегодня нередко можно услышать о том, что стоимость VR-шлемов ограничивает их аудиторию до заядлых фанатов. VR-шлем Sony стоит около $500 (с камерой и контроллерами), Oculus или HTC Vive для PC — около $900-1000. Но для сравнения: первый хит среди консолей, Atari 2600, и последовавший за ним Nintendo (NES) в текущих деньгах стоили около $750-800.

Интересно следующее: когда Atari 2600 вышла на рынок в 1977 году, с контентом похожим на тот, что был доступен в игровых автоматах, было продано всего 500 000 приставок. Взлетели продажи консоли только к концу 1979 года, когда под нее появились хит-игры вроде Adventure. Adventure предложила пользователям игровой опыт, где действие не было ограничено одним экраном. Игровой мир простирался дальше, тем самым призывая к более длительным игровым сессиям и сохранению прогресса. В итоге было продано 30 млн консолей Atari 2600 и 60 млн вышедшей вслед за ней NES.

То есть проблема действительно в контенте.

Аркады и парки развлечения — это тот формат, в котором появятся первые настоящие блокбастеры в VR (компания автора текста развивает пространство для квестов в смешанной реальности. — Forbes). Но где же появится этот контент: для консолей/домашних PC, в аркадах или для мобильных телефонов? Что будет аналогом Adventure, который покажет пользователям новый горизонт ощущений и опыта?

На данном этапе невозможно однозначно сказать, что именно позволит создать выдающийся пользовательский опыт, который нельзя будет получить вне VR. Но очень много аргументов в пользу того, что на горизонте 1-3 лет прорыв произойдет именно в аркадах и последует в мобильный и стационарный VR лишь через 3-7 лет:

Короткие сессии идеально подходят для VR и мобильного, а именно короткие сессии будут основным акцентом разработчиков, потому что:

Для большинства пользователей находиться дольше 15-30 мин в VR пока некомфортно

Сложность и стоимость производства контента для VR высока

Синергии от выпуска игр сразу и под ПК/Консоль и под VR есть, но при этом объем необходимых доработок под VR очень велик

Эффект погружения на специально подготовленной площадке можно увеличить

Перемещаться в сцене с помощью контроллеров в VR ведет к укачиванию, а возможность свободно перемещаться по пространству на собственных ногах значительно увеличивает эффект погружения

Значительно увеличивают погружение эффекты ветра, дождя, синхронизация с физическими объектами, синхронизация тактильных ощущений, которые можно воссоздать только в подготовленных помещениях и с помощью дополнительных периферийных устройств

Домашний VR под ПК/Консоль для большинства еще долго останется непозволительной и ненужной роскошью:

Оборудование для VR дорогое и требует частых обновлений

В большинстве развитых стран недвижимость стоит очень дорого, и немногие могут позволить себе полностью освободить 20 кв. м для игр

Много эксклюзивного контента выходит только под одну из платформ, то есть, чтобы играть в последние новинки, необходимо иметь все три платформы

Мобильный VR требует, чтобы

Даже последняя линейка премиальных телефонов Android требует больших компромиссов в качестве графики по сравнению с ПК

Отсутствие встроенной возможности отслеживать перемещения игроков в пространстве значительно сужает возможности по геймплею и обеспечению погружения

Использование мобильного телефона в VR режиме быстро разряжает батарейку

В условиях ограничений качества контента сложную с точки зрения монетизации аудиторию Android непросто склонить к покупкам

Самая развитая с точки зрения VR страна, Китай, уже массированно идет по пути аркад — запущены программы на создание десятков тысяч пространств. То есть уже идет речь о масштабах, сопоставимых с теми, что наблюдались в лучшие годы, в 1970-х.

С точки зрения предпринимательства, аркады и парки развлечений — это тоже очень интересная ниша. Это ниша, в которой инвестиционные возможности есть не только у создателей контента и оборудования, но и у широкого круга предпринимателей, у которых появляется возможность инвестировать в высокодоходный и быстрорастущий бизнес. Тем более стоит задуматься о текущем состоянии парков развлечений. Не пришло ли время сменить такие развлечения, как боулинг, бильярд, игровые автоматы и laser tag, на более технологичные и современные?

Форматы AR/VR парков развлечений

Будет одновременно развиваться три типа парков:

а) Компьютерные клубы/мини-аркады

Самый простой формат — это компьютерные клубы, где розничные шлемы сдаются в аренду потребителям. В минимальном варианте обустройства такого клуба можно ограничиться даже 2-3 VR шлемами. Для удовлетворения спроса на аркады один из лидирующих производителей шлемов HTC запускает Viveport Arcade — готовая платформа, закрывающая лицензионные и ряд операционных вопросов.

Для разработчиков контента аркады вскоре могут стать чуть ли не главным источником дохода. Если реализуются прогнозы по росту их количества, то заработать на успешном проекте можно будет порядка десятков миллионов долларов на прокате в аркадах против единичных миллионов долларов на продаже частным пользователям.

С точки зрения оператора аркады, инвестиции в такой бизнес достаточно привлекательные — вернуть вложенные средства можно за 1-2 года, если суметь создать трафик пользователей, не разорившись на аренде. Уже появились первые игроки и в Москве (Virtuality Club, ARENA, 3dVR), и в регионах.

Ограничение такого формата для оператора в том, что из-за низких барьеров для входа конкуренция постепенно приведет к значительному падению цен на подобный опыт, а следовательно, и к падению доходности инвестиций. Вероятно, и трафик создавать смогут только локации с высокой проходимостью.

Часть российских игроков решила идти по пути создания эксклюзивного контента. Например, российский фонд VR Tech размещает десятки аркад по соседству и в партнерстве с кинотеатрами, создавая игры по мотивам выходящих российский фильмов («Викинг», «Защитники»). В долгосрочной перспективе этим игрокам придется очень сильно трудиться, чтобы противопоставить свой эксклюзивный контент тому, что будет выходить на более широкий рынок аркад. Например, тот же VR Tech планирует запустить до 100 аркад в 2017 году. В сравнении: только на китайском рынке через Viveport можно будет «дотянуться» до тысяч в этом году.

б) VR-аттракционы

Рынок сейчас производит невероятное количество VR-аттракционов, которые дают более интересный опыт, чем обычная домашняя версия VR-устройств. Это кабинки, капсулы, подвесные системы, платформы и прочие приспособления, позволяющие увеличить эффектность и глубину погружения в происходящее в VR. Обычно аттракционы разрабатываются под определенный, достаточно узкий набор сценариев применения, часто спортивного характера. Стоят аппараты от $5000 до $100 000 сверх стоимости VR шлемов и компьютеров.

Тот же HTC Vive сейчас активно развивает экосистему производителей периферии: оружия, необычных контроллеров и просто трекеров для физических объектов, которые можно сделать частью игры. Эти устройства значительно разнообразят арсенал разработчиков и аркад в более умеренной ценовой категории.

Наша команда Киберкуба Клаустрофобии (в прошлом — The Complex) создала альтернативный формат в данном сегменте. Это пространства, в которых погружение в виртуальный мир обеспечивается за счет видеопроекции на стены, а взаимодействие происходит через жесты. Такой подход обеспечивает более легкое и естественное погружение, а также сохраняет легкость живого общения в течение опыта.

Стоит ожидать, что все это разнообразие аттракционов будет в первую очередь использоваться парками аттракционов как дополнение обычным шлемам VR с целью дифференциации от мелких игроков. Не меньшим спросом они будут пользоваться и как отдельно стоящие развлечения на местах с высокой проходимостью.

в) Парки гиперреальности и VR квесты

Есть категория премиум парков, в которых можно глубоко погрузиться в специально созданное приключение под определенную конфигурацию площадки, с возможностью задействовать различные физические предметов в реальной игре (орудия, рычаги, кнопки) и дополнительные средства повышения погружения (те же платформы, системы имитации ветра или дождя, запахов, костюмы, передающие физическую отдачу виртуальных контактов в тело).

Вариаций реализации много, но у всех одна проблема: в погоне за созданием премиального опыта, который оправдает более высокий уровень цен и эксклюзивность проката контента, очень быстро раздуваются капитальные затраты, а с ними и сроки окупаемости.

Самые известные мировые игроки вроде The Void и Zero Latency вкладывают миллионы долларов в разработку и требуют более $500 000 инвестиций в каждую локацию. Есть и российские игроки в этом сегменте: VR Tech, Interactive Lab, Hello Computer и др.

Можно предположить, что данный сегмент в более простом своем исполнении станет частью парков VR аттракционов/аркад. Более дорогие версии будут появляться как смелые эксперименты, которые со временем, накопив достаточное количество технологических решений, смогут стать самостоятельными парками развлечений. Но до этого, вероятно, 4-7 лет.

На подходе целая серия новых технологий, призванных значительно повысить эффектность и свободу выражения в VR.

Но давайте посмотрим на самый важный вопрос: случится ли в скором будущем прорыв в содержании, который заставит игроков идти в аркады, покупать новое поколение мобильных или стационарных VR устройств? VR — это про погружение. Для него важна каждая деталь. Каждое торможение, неоптимально размещенный интерфейс, непонятная модель взаимодействия, увиденный пиксель и т.д. вырывают пользователя из этого погружения. Технология VR очень молода, множество технических решений для нее еще только начинает разрабатываться.

Но разработка идет семимильными шагами, и уже на горизонте 3-24 месяцев можно ожидать прорывов по целому ряду направлений. Это не догадки экспертов, а во многом уже понятные технологии либо в стадии прототипа, либо в стадии первых коммерческих продуктов. Эти прорывы снизят стоимость более совершенных развлекательных AR/VR парков в 3-5 раз, увеличат творческие возможности создателей и тем самым откроют новую эпоху аркад и парков развлечений (а затем и новую эпоху в мобильном и домашнем VR).

Система пространственного отслеживания игроков, сцен и объектов

Система пространственного отслеживания — критический элемент, который должен работать на очень высоком уровне, чтобы у пользователей был комфортный опыт. Более того, он определяет, где и как игрок может перемещаться.

Существующие качественные системы трекинга либо очень дороги (>$15 000 на зону 40-50 кв. м), либо сильно ограничивают пространство (до 20-30 кв. м). На данный момент система трекинга «изнутри» — самая многообещающая с точки зрения стоимости реализации и потенциала применения. Она позволяет добиться качественного трекинга на довольно больших малоподготовленных площадях за счет искусственного интеллекта, а не установки дорогих камер с высокими технологическими показателями. Первый сильный продукт с этой технологией выпустил Microsoft со своим Hololens. На его базе в 2017 году ожидается целая серия VR шлемов от обычных производителей компьютерной техники в Windows экосистеме: Lenovo, HP, Dell, Asus, Acer. Над своими решениями в этой области работают и другие производители, включая Intel и Oculus (Facebook).

Параллельным путем развивается один из лидеров рынка HTC. Они создают вокруг себя экосистему разработчиков вводных устройств, которые задействуют их высокоточную систему отслеживания маркеров лазерными сканерами. Они, вероятно, сильно закрепят свое лидерство в нише маленьких подготовленных пространств.

Инструменты по работе с пространственным звуком

Хотя мало кто об этом знает, звук был чуть ли не самым важным драйвером повышения эффектности кино в XX веке. Именно звук в кино позволяет нам ощутить объем и пространство. Звук в VR выходит на следующий уровень важности: он не только нужен для убедительности погружение, но становится чуть ли не основным инструментом управления вниманием, позволяет за счет музыкальных решений разгрузить обзор от интерфейсов. На фоне 3D-графики, инструментарий работы с 3D-звуком очень примитивный. В ближайшие два года инструментарий должен сильно улучшиться: расчет отражений в зависимости от качества и расположения материалов, более глубокая интеграция инструментов управления и программирования звука в платформы разработки.

Технологии рендера светового поля и сшивки текстур

Свет — чуть ли не самый важный инструмент в повышении правдоподобия картинки в виртуальной среде, особенно при возможности посмотреть на объекты с разных ракурсов. С точки зрения производительности, расчет световых отражений — невероятно дорогой процесс. К счастью, развиваются технологии создания световых полей. Это позволяет заранее подготовить сцену для перемещения по ней в гораздо более высоком качестве.

Параллельно развиваются и способы съемки световых полей сцен или актеров, давая возможность добиться высокого уровня фотореализма, которые работают не только с одного ракурса, но и при перемещении в пространстве.

Отслеживание взгляда пользователя

Во-первых, взгляд — это очень быстрый и естественный инструмент взаимодействия с виртуальной средой. Во-вторых, он позволяет применять технологию сфокусированного рендера (foveated rendering), который использует тот феномен, что человек мало что различает боковым зрением. Таким образом, система позволяет сосредоточить ценные ресурсы компьютера на прорисовке графики тех объектов, на которых мы сфокусированы, а не ненужных деталях. В-третьих, отслеживание направление взора позволяет сделать взаимодействие с виртуальными персонажами гораздо более эмоциональным и личным.

Шлемы с разрешением 4к

Текущее разрешение VR-шлемов в 2-2.5k (1-1.25k на каждый глаз) оставляет желать лучшего — с такого близкого расстояния даже неподготовленным глазом легко «увидеть пиксели». На горизонте 2-4 лет стоит также ждать выход волны шлемов с разрешением 4000 пикселей. Хотя действительно качественная картинка в VR — это 8000 пикселей, уже 4000 сделают ее действительно реалистичной. Первые шлемы 4k уже появляются в продаже, но пока скорее являются прототипами. Чтобы эти шлемы себя показали, должны появиться и компьютеры / графические карты следующего поколения.

За технологиями последует и развитие содержания. Когда снималось первое кино на рубеже XIX и XX века, режиссеры и продюсеры пытались воссоздать театр или фокусные представления на экране. Это имело определенный успех, но быстро надоело. Действительный прорыв в кино случился, когда к 1920-м киноиндустрия освоила движущуюся камеру, съемку одной сцены с разных ракурсов и смысловой монтаж. Компьютерные игры прошли путь от первых игровых автоматов (Pong) до первого хита на консолях (Adventure) за 7-8 лет, то есть почти в три раза быстрее.

Аналогичная эволюция происходит и в VR/AR, только быстрее. Сначала игроки попробовали реализовать классические игровые механики, но поняли, что многие из них для VR не подходят. Теперь развитие технологий и инструментария раздвигают возможности творцов, стоит ожидать много инновационных художественных решений, которые позволят максимально прочувствовать силу формата и будут возможны только в нем. В 2017-2020 годах у нас есть все шансы увидеть аналог Citizen Kane в VR, а с ним и революцию на рынке развлечений.

США. Тайвань. Китай. РФ > СМИ, ИТ > forbes.ru, 7 апреля 2017 > № 2132690 Михаил Благутин


Россия. Весь мир > Финансы, банки. СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 7 апреля 2017 > № 2132685 Мария Горячева

Десктоп, посторонись! Как мобильные платежи формируют покупательские привычки пользователей

Мария Горячева

Директор по продуктам PayOnline

Мир коммерции трансформируется под влиянием того, что потребители по всему миру все чаще используют смартфоны для сравнения товаров, поиска специальных предложений и приобретения товаров и услуг.

52% глобальных потребителей признали, что они слишком зависимы от технологий и гаджетов. 38% опрошенных приобретали товары или услуги на мобильных девайсах за последние шесть месяцев. Такие выводы были сделаны Nielsen в результате международного исследования предпочтений в шопинге и использования инструментов для проведения финансовых операций с помощью мобильных устройств.

Распространение мобильных устройств открывает пользователям все больше возможностей для оплаты покупок онлайн. Мобильная коммерция растет на 300% быстрее, чем электронная. Глядя на эту тенденцию, продавцы должны подстраиваться под постоянно растущую мобильную аудиторию и появление новых запросов с ее стороны. Какое будущее ждет мобильные платежи?

Использование интернета: мобильные устройства или ПК?

В феврале 2015-го Google объявил, что предпочтение в поисковой выдаче будет отдаваться сайтам с мобильной версией, а в мае компания сообщила о доминирующей доле поисковых запросов с использованием мобильных устройств.

Согласно данным веб-аналитики компании StatCounter, количество пользователей, использующих для выхода в интернет мобильные устройства, в начале ноября 2016-го превысило количество пользователей, которые используют для этого настольные компьютеры.

В России же, согласно исследованию GfK, интернет-аудитория — 70,4% населения, или около 84 млн человек, по итогам 2016-го года. Аудитория пользователей мобильного интернета выросла на 6 млн по сравнению с 2015-м годом и составляет около 56 млн человек в возрасте от 16 лет.

Ожидается, что в 2017 году рост российских пользователей, которые выходят в интернет с мобильных устройств, продолжится. О том, что смартфон становится устройством регулярного доступа в интернет, говорит и функционал самих устройств: почти половина всех проданных в 2016 году девайсов имеют экран не менее 5 дюймов; более половины смартфонов поддерживают высокоскоростную сеть LTE и почти 80% имеют 4-ядерные процессоры. Однако, несмотря на популярность мобильного интернета, ecommerce-компании следует определить, стоит ли создавать под ту или иную платформу отдельное приложение или достаточно ограничиться мобильной версией сайта.

Покупка в онлайн-магазине: адаптированный сайт или мобильное приложение?

В январе 2017-го Google начала тестирование анонсированной ранее функции Android Instant Apps. Когда пользователь открывает ссылку на сайт, для которого есть Instant Apps, такое «приложение» начинает работать как установленное, что позволяет быстрее совершить необходимые действия, не дожидаясь установки полноценного приложения.

Пример: клиент ищет в интернете какой-то товар на Android-устройстве и переходит по одной из ссылок. Вместо сайта магазина его устройство загрузит минимальную оптимизированную версию приложения, в которой будет информация об этом товаре и тут же кнопка «Купить».

Если же говорить о выборе «мобильный сайт или мобильное приложение» в России, то здесь есть некоторые особенности в восприятии мобильных приложений. К примеру, у нас более перспективны приложения, товары и услуги из которых можно использовать на мобильном устройстве: электронные книги, музыка и другой цифровой контент, сервисы знакомств и т.д. По физическим товарам преимуществом пока обладают адаптивные сайты.

Согласно данным Яндекса, количество российских пользователей, которые выбирают товары и делают заказы со смартфонов или планшетов, продолжает расти. В 2016 году россияне стали оформлять заказы в мобильных приложениях чаще: третья часть пользователей, оформлявших покупки у российских продавцов, делали это с помощью приложений.

Покупки на мобильных в России — миграция с ПК на смартфоны и планшеты

Количество пользователей, которые покупают что-либо со своих мобильных, постоянно увеличивается. Еще в 2015 году только 16% были готовы сделать покупку с мобильного устройства. Однако, если под рукой не было стационарного компьютера, 35% пользователей начинали выбирать товар с мобильного, чтобы завершить покупку с компьютера, а 18% не дожидались этого и покупали прямо со смартфона.

В 2016 году для поиска информации перед приобретением продукта мобильные устройства использовали 66% россиян. 44% российских онлайн-потребителей ответили, что хотя бы раз за последние полгода использовали мобильные устройства, имеющие выход в интернет, для приобретения товаров или услуг. В мировой статистике, напомним, данный показатель составляет 38%.

По нашей статистике, миграция с полноценных компьютеров на смартфоны и планшеты в мобильной коммерции идет прямо сейчас, видно это невооруженным глазом:

Что касается платформ, на которых осуществляются платежи, то у пользователей довольно популярны мобильные устройства компании Apple: в 2015 году на iOS приходилось 58,6%, а в 2016 году 45,2% от всех мобильных оплат.

В декабре 2015 iOS уступил «пальму первенства» Android. Самые популярные Android-устройства — модели Samsung A5, S5, S7, S6 и A3, на которые приходится 8,25% от мобильных платежей на данной платформе.

Однако iPhone по-прежнему остается самым популярным устройством среди плательщиков PayOnline — в первые месяцы 2017 года с iPhone разных моделей совершено 32,9% оплат (еще 9% приходится на iPad). По нашим данным, мобильный трафик при покупках впервые превысил 30% в январе 2017 года и до конца года вырастет до 38%.

Покупки в офлайновых магазинах с использованием мобильных устройств

Кроме покупок в сети, мобильные гаджеты могут использоваться и для оплаты покупок в офлайн-магазинах. В конце 2014 года владельцам последних моделей девайсов Apple стала доступна платежная система Apple Pay, с помощью которой оплачивать покупки можно на POS-терминалах, поддерживающих бесконтактную оплату. Позже с помощью Apple Pay стали доступны покупки внутри приложений и на сайтах.

Аналогичным методом оплаты могут пользоваться владельцы Android-девайсов – Android Pay. С 2015 года система работает на устройствах с установленной операционной системой Android KitKat версии 4.4 или выше и с NFC-чипом. Работает Android Pay в США, Великобритании, Сингапуре, Австралии, Гонконге, Польше, Новой Зеландии, Ирландии и Японии, официальный запуск в России планируется в этом году.

Несмотря на то что подавляющее большинство новых устройств Samsung работает на операционной системе Android, в компании видят перспективы в развитии собственной системы мобильных платежей – Samsung Pay. Сервис поддерживает не только бесконтактную оплату с помощью стандартной для Apple и Android технологии NFC, но и оплату с применением технологии электромагнитной передачи (MST), которая позволяет совершать платежные операции на POS-терминалах, поддерживающих карты с магнитной полосой.

Некоторые из указанных выше сервисов бесконтактных платежей в России привлекли значительный интерес пользователей, другие показали не столь позитивную статистику.

За первые дни работы в октябре 2016 Apple Pay получил 125 000 пользователей — клиентов Сбербанка (первоначально система была доступна клиентам только этого банка), а объем транзакций составил более 120 млн рублей.

Прямой конкурент Apple Pay — платежный сервис Samsung Pay — показал не такие высокие показатели: клиентами ВТБ24 было совершено всего 2000 транзакций на сумму около 1,2 млн рублей. Всего же среди клиентов ВТБ24 бесконтактными платежами Apple и Samsung воспользовались около 35 000 пользователей. «Учитывая тот факт, что сервисы стали доступны совсем недавно, это очень хорошая цифра», — сообщили в банке. По прогнозам, популярность Samsung Pay будет расти, и к 2017 году оборот превысит 1 млрд рублей.

Хочется отметить, что оба сервиса — Apple и Samsung Pay — работают на устройствах определенной торговой марки. А Android Pay, запуск которого в России намечен на этот год, позволит оплачивать покупки в магазинах Android-смартфонами с поддержкой NFC любого производителя.

Мобильные платежи здесь и сейчас

Уже сейчас для выхода в интернет во всем мире смартфоны и планшеты используются чаще, чем настольные компьютеры, и эта тенденция вряд ли изменится. Так, в России прекратился рост количества подключений с десктопов, растет лишь аудитория пользователей мобильного интернета.

Несмотря на все разнообразие вариантов онлайн-оплаты (оплатить покупку через мобильный сайт или загрузить для этого приложение), становится ясно, что сайты должны быть адаптированы для мобильных устройств. Акционное предложение, размещенное на сайте, у которого нет мобильной версии, может остаться незамеченным – ради спонтанной покупки пользователь вряд ли будет устанавливать новое приложение. Google пытается помочь в этом, представив функцию Android Instant Apps, но пока это только эксперимент.

Мобильные платежные системы – это не только привлечение новых потребителей в интернет, это важная часть цифрового преобразования. Такие платежи уже сейчас влияют на то, как совершают покупки многие потребители, – достаточно взглянуть на Uber, Gett и Яндекс.Такси, которые позволяют полностью заказать и оплатить поездку с помощью мобильного устройства, не прибегая к помощи стационарного компьютера. Сюда же относится и Starbucks, чье мобильное приложение очень популярно у клиентов. Результат популярности: объем накоплений средств на счетах кофейного гиганта превышает депозитный портфель некоторых банков США.

Бесконтактные платежи с помощью мобильных, которые только недавно добрались в Россию, с первых дней демонстрируют значительный интерес пользователей: к примеру, в первый день запуска Apple Pay подключилось 20 000 человек. Это рекорд первого дня запуска Apple Pay в мире.

Сначала клиенты используют новые методы оплаты для небольших транзакций, чтобы протестировать сервис, убедиться в его работоспособности и простоте. Далее по мере его использования количество транзакций и их сумма растет.

Мир коммерции трансформируется под влиянием того, что потребители по всему миру все чаще используют смартфоны для сравнения товаров, поиска специальных предложений и приобретения товаров и услуг.

Революция в банковской сфере и сфере платежей, вероятно, будет мощным стимулом для изменения потребительских привычек в ближайшие годы. По оценкам Nielsen, в течение следующего десятилетия общая сумма безналичных платежей может вырасти до $10 трлн. И важно предоставить клиентам простой способ потратить эти деньги, не создавая препятствий.

Россия. Весь мир > Финансы, банки. СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 7 апреля 2017 > № 2132685 Мария Горячева


США > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 6 апреля 2017 > № 2133983 Илон Маск

Илон Маск начал крестовый поход стоимостью в миллиард долларов с целью остановить Апокалипсис из-за искусственного интеллекта

Морин Дауд (Maureen Dowd), Vanity Fair, США

Илон Маск (Elon Musk) знаменит своими футуристическими авантюрами, но его пугает рост интереса Кремниевой долины к искусственному интеллекту. Он считает, что вы тоже должны опасаться. В этой статье мы сможем изнутри взглянуть, как он пытается повлиять на быстро развивающуюся область и ее апологетов и спасти человечество от власти обучаемых машин.

I. «Срыв с катушек»

Они просто дружески беседовали о судьбе человечества. Демис Хассабис (Demis Hassabis), главный создатель развитого искусственного интеллекта, болтал с Илоном Маском, главным фаталистом, об опасности искусственного интеллекта.

Это два самых значительных и интересных человека в Кремниевой долине, которые там не живут. Хассабис, со-основатель таинственной лондонской лаборатории DeepMind, приехал на ракетный завод Маска SpaceX, расположенный недалеко от Лос-Анджелеса, несколько лет назад. Они сидели в баре, разговаривали, а над их головами перемещалась массивная деталь ракеты. Маск объяснил, что в SpaceX он занимается воплощением самого важного проекта в мире — межпланетной колонизации.

Хассабис ответил, что на самом деле это он трудится над самым важным проектом в мире — разработкой искусственного сверхинтеллекта. Маск возразил, что это и есть причина, по которой необходимо создать колонию на Марсе, чтобы иметь убежище на тот случай, если искусственный интеллект выйдет из-под контроля и обратит свои силы против человека. Хассабиса это позабавило, и он сказал, что искусственный интеллект просто последует за людьми на Марс.

Это не успокоило Маска (хотя, как он говорит, существуют варианты развития событий, при которых искусственный интеллект не последует за людьми).

На скромного, но напористого 40-летнего Хассабиса смотрят как на чародея Мерлина, который, возможно, поможет наколдовать наше искусственно-интеллектуальное потомство. Сфера искусственного интеллекта стремительно развивается, но она еще далека от того, чтобы стать тем мощным саморазвивающимся программным обеспечением, которого опасается Маск. Фейсбук использует искусственный интеллект в целевой рекламе, тегировании фотоизображений и рекомендациях для новостной ленты. Microsoft и Apple используют искусственный интеллект как движущую силу своих цифровых помощников Кортаны и Сири. Поисковая система Google с самого начала зависела от искусственного интеллекта. Все эти маленькие шаги вперед являются частью гонки, конечной целью которой является создание гибкого, самообучающегося искусственного интеллекта, копирующего процесс обучения человека.

Некоторых людей в Кремниевой долине заинтриговало, что Хассабис, опытный игрок в шахматы и бывший разработчик видеоигр, однажды придумал игру под названием «Злой гений», главным героем которой был злодей-ученый, создающий роковое приспособление для достижения мирового господства. Питер Тиль (Peter Thiel), миллиардер, предприниматель и советник Дональда Трампа, ставший вместе с Маском и другими одним из основателей системы PayPal, а в декабре помогавший собрать вместе титанов Кремниевой долины (в том числе, и Маска) на встрече с избранным президентом, рассказал мне об одном инвесторе в DeepMind, пошутившем после совещания, что он должен пристрелить Хассабиса на месте, потому что это последний шанс спасти человечество.

Илон Маск начал предупреждать о возможности того, что искусственный интеллект «слетит с катушек», три года назад. Вероятно, ему не стало легче, когда один из партнеров Хассабиса Шейн Легг (Shane Legg) категорически заявил: «Я думаю, человека действительно ждет вымирание, и в этом, возможно, свою роль сыграют технологии».

До того как DeepMind поглотила компания Google в 2014 году, когда она скупала все, что связано с искусственным интеллектом, Маск был одним из ее инвесторов. Он рассказал мне, что его участие было связано не с денежным интересом, а с тем, чтобы присматривать за сегментом искусственного интеллекта: «Это дало мне гораздо больше возможностей наблюдать, насколько сектор улучшается, а, на мой взгляд, развитие происходит со все большим ускорением, гораздо быстрее, чем люди это осознают. Главным образом потому, что в повседневной жизни ты не видишь разгуливающих повсюду роботов. Разве что только робот-пылесос Румба. Но Румбы не собираются захватывать мир».

Публично упрекая своих друзей и коллег по развитию технологий, Маск предупредил их, что они, возможно, создают средство собственного уничтожения. Он рассказал Эшли Вэнсу (Ashley Vance) из Bloomberg, автору биографии «Илон Маск», чего он опасается. У его друга Ларри Пейджа (Larry Page), со-основателя Google и генерального директора его дочерней компании Alphabet, могут быть самые благие намерения, но у него все равно может «случайно получиться нечто плохое», в том числе, возможно, «полк роботов, оснащенных искусственным интеллектом, способных уничтожить человечество».

На всемирном правительственном саммите в Дубае в феврале этого года Маск снова включил сигнал тревоги в духе классических фильмов ужасов, когда отметил: «Порой будет происходить следующее: ученые настолько увлекутся своей работой, что не будут осознавать всех ее последствий». Он сказал, что единственным способом избежать морального устаревания человечества может быть «своего рода слияние биологического интеллекта с машинным». Этот Гефестов сплав сознаний мог бы быть связан с так называемым нейронным кружевом, то есть сетчатым материалом, который вводится инъекционным путем и способен буквально подключиться к вашему мозгу, чтобы осуществлять непосредственное общение с компьютером. «Мы уже стали киборгами», — сказал мне Маск в феврале. «Ваш телефон, ваш компьютер стали продолжением вас, только в качестве интерфейса используются движения пальцев или речь, а они очень медленны». С вживленным в ваш череп нейронным кружевом вы бы могли молниеносно передавать данные от вашего мозга, без помощи всяких проводов, вашим цифровым устройствам или потенциально неограниченной компьютерной мощи в облаке. «Я думаю, до появления полноценного интерфейса гибридного мозга осталось подождать, по самым грубым расчетам, около четырех-пяти лет».

Алармизм Маска об опасностях искусственного интеллекта получил стремительное распространение в сети после его выступления в Массачусетском институте технологий в 2014 году. Тогда он размышлял (еще до Трампа), что искусственный интеллект, вероятно, представляет «крупнейшую экзистенциальную угрозу» для человечества. Он добавил, что все более склонен к мысли о необходимости какого-то регулирующего надзора (в Кремниевой долине такие разговоры — табу), «благодаря которому мы точно не натворим глупостей». И далее: «Вместе с искусственным интеллектом мы вызываем дьявола. Вы все прекрасно знаете рассказы о парне с пентаграммой и святой водой, и он совершенно уверен, что сможет контролировать демона. Но это не реально». Некоторых разработчиков искусственного интеллекта так позабавила театральность Маска, что они стали ее обыгрывать. Возвращаясь в лабораторию после перерыва, они говорили: «Ну что ж, пора снова призывать демона».

Маск не смеялся. Так начался «Крестовый поход Илона» (как называет его кампанию один из его друзей и выдающихся представителей в развитии технологий) против освобожденного искусственного интеллекта.

2. «Я — Альфа»

Илон Маск улыбнулся на мои слова о том, что он напоминает героя Айн Рэнд. «Мне говорят это не впервые, — произносит он со своим легким южноафриканским акцентом. — Очевидно, у нее были довольно радикальные взгляды, но в некоторых вещах она была права».

Но Айн Рэнд немного переписала бы образ Илона Маска. Она бы исправила цвет его глаз на серый, сделала бы его лицо более изможденным. Под ее пером он бы меньше острил в обществе, она не стала бы поощрять его неуклюжих смешков. Она бы точно избавилась от его глупостей о «коллективном» благе. Писательница бы почерпнула богатый материал в сложной личной жизни 45-летнего Маска: его первая жена, автор книг в стиле фэнтези Джастин Маск (Justine Musk), их пятеро сыновей (пара близнецов и тройняшки), намного более молодая вторая жена, британская актриса Талула Райли (Talulah Riley), игравшая сестру-зануду в семье Беннетов в фильме «Гордость и предубеждение» с Кирой Найтли. Райли и Маск поженились, развелись, потом поженились снова. Теперь они снова в разводе. Осенью прошлого года Маск написал в Твиттере, что Талула «прекрасно играет смертельно опасного секс-робота» в телесериале «Мир Дикого Запада» на канале HBO, добавив к сообщению улыбающийся смайл. Простым смертным женщинам сложно поддерживать отношения со столь одержимым работой человеком, как Маск.

«Сколько времени уходит на женщину в неделю?, — спросил он у Эшли Вэнса. — Быть может, часов десять? И это минимум?»

Больше всего Рэнд смаковала бы образ Маска как гиперлогичного, любящего риск предпринимателя. Он обожает костюмированные вечеринки, трюки с хождением по крылу самолета и японские фантасмагории в стиле стимпанк. Роберт Дауни-младший использовал Маска как основу для образа Железного человека. Марк Матье (Marc Mathieu), глава маркетинга американского подразделения Samsung, ездил с Маском на рыбалку и называет его «чем-то средним между Стивом Джобсом и Жюлем Верном». Джастин рассказывала потом, что во время их свадебного танца Маск сообщил ей: «Я — альфа в отношениях».

Во вселенной развития технологий, полной щуплых ребят в толстовках, разрабатывающих общающихся с вами ботов и приложения, способные проанализировать фотоизображение собаки и определить, какой она породы, Маск отсылает нас к эпохе Генри Форда и Хэнка Риардена. В романе «Атлант расправил плечи» Риарден преподносит своей жене браслет, отлитый из первого революционного сплава его стали так, как будто он сделан из бриллиантов. У Маска на стене его дома в Бель-Эр, как произведение искусства, висит часть одной из его ракет.

Маск буквально целится в Луну. Он запускает экономически выгодные ракеты в космос и рассчитывает в результате заселить Красную планету. В феврале он объявил о планах отправить двух космических туристов в полет вокруг Луны не позднее следующего года. Он создает изящные батареи, благодаря которым мир сможет получать дешевую солнечную энергию. Он плавит блестящую сталь в чувственные формы электрокаров Tesla со столь изящными линиями, что даже придирчивый Стив Джобс едва ли нашел бы в них какие-либо изъяны. Он хочет спасти время и человечество: он выдумал «Гиперпетлю», электромагнитный сверхскоростной поезд в трубе, способный однажды доставлять пассажиров из Лос-Анджелеса до Сан-Франциско на скорости 1126 км/ч. Когда Маск прошлым летом посетил министра безопасности Эштона Картера (AshtonCarter), он опубликовал лукавый твит, что он ведет в Пентагоне переговоры по разработке «летающего металлического костюма» в духе Тони Старка. Застряв в пробке в Лос-Анджелесе в декабре, заскучав и приуныв, он написал в Твиттере о создании «Скучной компании» (Boring Company), которая будет бурить тоннели под городом, чтобы спасти население от «разрушающего душу транспорта». К январю, как пишет издание Bloomberg Businessweek, Маск назначил старшего инженера SpaceX пересмотреть план, после чего начались работы по разработке первой тестовой шахты. Его зачастую донкихотские попытки спасти мир послужили поводом для появления пародийного Твиттер-аккаунта «Скучающий Илон Маск» (Bored Elon Musk), где фальшивый Илон Маск предлагает запустить такие странные проекты, как «Служба расстановки серийных запятых» или «грозди бананов, созданные при помощи генной инженерии», чтобы все бананы созревали одновременно.

Разумеется, большие мечтатели совершают и крупные промахи. Несколько ракет SpaceX взорвалось, а в июне прошлого года один водитель погиб в аварии в автомобиле Tesla с автопилотом — его датчики не зафиксировали находившегося на его пути трейлера с прицепом. (Расследование Национальной администрации безопасности дорожного движения США установило, что ДТП произошло не по вине автопилота Tesla).

Маск стоически относится к любым неудачам и чересчур внимателен к кошмарным сценариям развития будущего. Его взгляды можно выразить с помощью максимы из книги «Атлант расправил плечи»: «У человека есть способность действовать себе во вред, он так и действовал на протяжении почти всей своей истории». Как он мне сказал: «Мы — первый вид, способный на самоуничтожение».

От одной докучливой мысли невозможно отделаться, проезжая в Кремниевой долине от одного стеклянного строения к другому: руководители облачных технологий обожают вести разговоры о том, что мир становится лучше, в то время как они выпускают новые алгоритмы, приложения, изобретения, которые, как заявляется, сделают нашу жизнь проще, здоровее, веселее, круче, дольше и более дружелюбной по отношению к нашей планете. Однако после всех этих слов закрадывается неприятное ощущение, что мы служим подопытными кроликами в их экспериментах, что они видят в нас людей версии «Бетамакс» или «Стерео 8», устаревшую технологию, которую в скором времени сбросят со счетов, чтобы они сами могли насладиться крутым новым миром. Многие люди там приняли это будущее: мы будем жить до 150 лет, но нами будут верховодить машины-повелители.

Быть может, у нас уже есть повелители. Как Маск лукаво сказал на прошлогодней ежегодной конференции Code Conference сайта Recode в калифорнийским Ранчо-Палос-Вердес, возможно, мы уже стали игрушками в мире моделированной реальности, которой управляет более развитая цивилизация. Говорят, два миллиардера Кремниевой долины работают над алгоритмом, способным освободить нас из Матрицы.

В кругу инженеров, которых прельщает удовольствие разрешения новой задачи, преобладает позиция, что империи рушатся, общества меняются, а все мы движемся к неизбежно ожидающей нас впереди стадии развития. Они спорят не о том, «случится ли это», а о том, «насколько близки» мы к улучшенным версиям самих себя. Сэм Альтман (Sam Altman), 31-летний президент компании Y Combinator, главного инкубатора стартапов Кремниевой долины, считает, что человечество уже стоит на пороге такого изобретения.

«Самое сложное, когда ты находишься на показательной кривой, состоит в том, что, когда ты оглядываешься назад, она кажется ровной, а если смотришь вперед, она представляется вертикальной», — сказал он мне. «Очень сложно измерить, насколько ты продвинулся, потому что она все время выглядит одинаково».

Можно было бы представить, что всякий раз, когда Маск, Стивен Хокинг и Билл Гейтс все в один голос предостерегают об опасности искусственного интеллекта — а каждый из них так и делает — поднимется тревога, как при сильном пожаре. Но уже давно над Кремниевой долиной нависает плотный туман фатализма. К «крестовому походу» Маска относятся, в лучшем случае, как к Сизифову труду, а в худшем — как к инициативе луддита. Парадокс состоит в следующем: для многих олигархов в области развития технологий их действия, направленные на помощь нам, и все их благостные манифесты служат маячками на пути к будущему, где, как говорит Стив Возняк (Steve Wozniak), люди превратятся в домашних животных.

Но Маск действует решительно. Он планирует бороться с этим при помощи всех своих карбоновых ресурсов. Маск и Альтман основали некоммерческую компанию с капиталом в миллиард долларов, которая займется разработкой более безопасного искусственного интеллекта. Я разговаривала с обоими основателями, когда в их новом венчурном проекте участвовали лишь несколько молодых инженеров, а импровизированный офис находился в квартире 28-летнего сооснователя и главного технического разработчика OpenAI Грегга Брокмана (Greg Brockman), расположенной в районе Мишен Дистрикт в Сан-Франциско. Недавно, когда я снова оказалась там, чтобы поговорить с Брокманом и Ильей Суцкевером (Ilya Sutskever), 30-летним директором по развитию (и также сооснователем компании), OpenAI переехала в просторный офис в том же районе с 50 регулярными сотрудниками (еще от 10 до 30 скоро пополнят их ряды) и автоматом с обычным набором закусок.

Альтман, в серой футболке и джинсах, весь напряжен, бледен и сосредоточен. Румяное лицо и цинизм Маска скрывают его пылкий интерес. Его глаза в зависимости от освещения бывают то голубыми, то зелеными, губы — сливово-красного цвета. Он создает впечатление властного человека, сохраняя при этом что-то неуловимое от неуклюжего одинокого подростка из Южной Африки, самостоятельно иммигрировавшего в Канаду в 17 лет.

В Кремниевой долине встреча за ланчем необязательно происходит с соблюдением такой светской условности, как еда. Молодое поколение программистов слишком поглощено алгоритмами, чтобы отвлекаться на пищу. Некоторые из них просто заглатывают Сойлент. Те, кто постарше, настолько увлечены бессмертием, что иногда они просто запивают таблетки миндальным молоком.

На первый взгляд, OpenAI кажется небольшим амбициозным проектом, командой умных ребят в квартире в доме без лифта, принимающих вызов Google, Facebook и других компаний, обращающихся за помощью к мировым экспертам по искусственному интеллекту. Но потом нельзя забывать, что Маск мастерски играет роль хорошо вооруженного Давида перед Голиафом, он всегда делает это со стилем — и с долей полезной сенсационности.

Пусть другие в Кремниевой долине сосредотачиваются на стоимости своих IPO и избавлении Сан-Франциско от неприглядного, на их взгляд, бездомного населения. У Маска более обширные цели, например, положить конец глобальному потеплению и умереть на Марсе (только, как он говорит, не при столкновении).

30 лет назад Маск увидел свое личное предназначение в спасении человечества в галактике, когда пережил в подростковом возрасте полный экзистенциальный кризис. Маск рассказал мне, что книга «Автостопом по Галактике» Дугласа Адамса стала поворотным моментом для него. Книга повествует об инопланетянах, которые разрушают Землю, чтобы освободить пространство для гиперкосмического шоссе, в ней есть параноидальный андроид Марвин и суперкомпьютер, предназначенный для ответов на все тайны Вселенной. (Как минимум, одна отсылка к книге содержится в программном обеспечении Tesla Model S.) Будучи подростком, как пишет Вэнс в биографии Маска, тот сформулировал для себя свою миссию: «Единственное, что имеет смысл, — это бороться за большее коллективное просветление».

Компания OpenAI начала свою деятельность с туманными целями, что неудивительно, учитывая, что специалисты, работающие в этой сфере, до сих пор спорят, какую форму искусственного интеллекта OpenAI изберет, что сможет сделать и что можно с этим поделать. Пока что общественное мнение относительно искусственного интеллекта странным образом неопределенно, а программное обеспечение, в целом, хаотично. Федеральная администрация авиации контролирует дроны, комиссия по безопасности и обмену валют контролирует автоматизированные системы финансового трейдинга, а департамент транспорта начал осуществлять контроль за автомобилями с автопилотом.

Маск считает, что лучше попытаться достичь суперискусственного интеллекта первым и распространить эту технологию в мире, чем позволить, чтобы алгоритмы скрывались и сосредотачивались в руках технологической или правительственной элиты, пусть даже представители технологической элиты являются его собственными друзьями, например, это основатели Google Ларри Пейдж (Larry Page) и Сергей Брин (Sergey Brin). «Я столько раз беседовал с Ларри об искусственном интеллекте и робототехнике, очень, очень много раз», — сказал мне Маск. «И некоторые из дискуссий были очень жаркими. Знаете, я думаю, дело не только в Ларри, есть множество футуристов, которые чувствуют определенную неизбежность или видят фатальность роботов, заставляющих нас играть своего рода второстепенную роль. Обычно говорится так: „Мы биологические загрузчики цифрового суперинтеллекта"». (Загрузчик — это небольшая программа, запускающая операционную систему, когда вы впервые включаете свой компьютер). «Материя не может воплотиться в чипе», — объясняет Маск. «Зато она может стать биологическим существом, которое становится все более сложным, и в результате создает чип».

Маск не намерен становиться загрузчиком. Пейдж и Брин видят себя как силу, работающую во благо, но Маск говорит, что проблема простирается далеко за пределы мотиваций горстки руководителей компаний Кремниевой долины.

«Это прекрасно, когда империей правит Марк Аврелий», — говорит он. «И не так уж прекрасно, если империя попала в руки Калигулы».

III. Золотой телец

После так называемой зимы искусственного интеллекта — обширного коммерческого фиаско в конце 80-х начальной технологии, которая оказалась не на высоте — у него появилась репутация бесполезного средства. Теперь искусственный интеллект снова крайне востребован в нашу динамичную эпоху в долине. Грег Брокман из OpenAI считает, что следующее десятилетие будет всецело заниматься искусственным интеллектом, все будут вкладывать деньги в тех немногих «волшебников», которые умеют его «заклинать». Ребята, разбогатевшие с помощью написания программ для решения банальных задач, например, как заплатить незнакомцу за что-то в интернете, теперь наблюдают вихреобразный мир, где они стали создателями новой реальности и, возможно, даже нового вида.

Джерон Ланье (Jaron Lanier) из Microsoft, ученый-программист с дредами, известный как отец виртуальной реальности, изложил мне свое видение, почему продвинутые интернет-пользователи находят столь привлекательным «научно-фантастическое изобретение» искусственного интеллекта: «Оно говорит: „О, вы, технически подкованные люди, вы подобны богам, вы создаете жизнь, вы трансформируете реальность". Есть чудовищный нарциссизм в том, что именно мы — те люди, которые могут это сделать. Больше никто не сможет. Этого не сможет сделать папа римский. И президент не сможет этого сделать. Никто не сможет этого сделать. Мы здесь хозяева… Создаваемое нами программное обеспечение — это наше бессмертие». И такие амбиции богоподобия не новы, добавляет он. «Я читал об этом когда-то в притче о золотом тельце». Он мотает головой. «Не увлекайся собственным товаром, понимаете?»

Google скупил почти все представляющие интерес компании, занимающиеся робототехникой и обучаемыми машинами за последние несколько лет. Компания купила DeepMind за 650 миллионов долларов, по некоторым данным, перебив сделку с Facebook, создала команду Google Brain для работы над искусственным интеллектом. Она наняла Джеффри Хинтона (Geoffrey Hinton), британского пионера в сфере искусственных нейронных сетей, Рэя Курцвейла (Ray Kurzweil), эксцентричного футуриста, предсказывавшего, что нас отделяет всего 28 лет от удивительной «сингулярности», момента, когда зашкаливающие способности саморазвивающегося искусственного сверхинтеллекта намного превысят человеческий интеллект, а люди сольются с искусственным интеллектом, создавая в результате «богоподобных» гибридных существ будущего.

В крови Ларри Пейджа и в ДНК Google бурлит вера в то, что искусственный интеллект — неизбежная судьба компании, и вы можете думать об этой судьбе все что угодно. («Если проснется злобный искусственный интеллект, — сказал мне Эшли Вэнс, — то первым он проснется в Google»). Если Google смог добиться того, что компьютеры контролируют поиск, когда поиск был самой важной проблемой в мире, то предположительно он может заставить компьютеры делать и все остальное. В марте прошлого года Кремниевая долина была в шоке, когда легендарный южнокорейский игрок в го, сложнейшую настольную игру в мире, проиграл в Сеуле программе AlphaGo от компании DeepMind. Хассабис, говоривший, что он работает над программой Аполлон по развитию искусственного интеллекта, назвал это «историческим моментом» и признал, что даже он был удивлен столь скорым развитием событий. «Я всегда надеялся, что искусственный интеллект сможет помочь нам найти совершенно новые идеи в сложных научных областях», — рассказал мне Хассабис в феврале. «Это может быть один из первых проблесков такого рода творческого мышления». Совсем недавно AlphaGo сыграл 60 партий онлайн против лучших игроков в го в Китае, Японии и Корее, завершив их с рекордным результатом 60 — 0. В январе система снова шокировала: компьютерная программа показала, что она способна блефовать. Libratus, созданный двумя учеными из Carnegie Mellon, cмог всухую обыграть лучших игроков в разновидность покера Техасский холдем.

Питер Тиль рассказал мне об одном своем друге, считающего, что единственная причина, по которой люди терпят Кремниевую долину, состоит в том, что там никто не занимается сексом и не развлекается. Однако доходят сообщения о разработке секс-роботов с приложениями, регулирующими их настроение и даже с сердцебиением. Кремниевая долина нерешительно говорит о женских секс-роботах (которые стали наваждением в Японии) из-за сложившейся там культуры, где доминируют мужчины, и широко освещавшихся проблем с сексуальными домогательствами и дискриминацией. Но когда я спросила об этом Маска, он деловито ответил: «Секс-роботы? Думаю, они вполне вероятны».

Было ли это искренним желанием или хитрым пиар-ходом, но при сделке с Google Хассабис поставил условие, что Google и DeepMind назначат совместную коллегию по этике в связи с искусственным интеллектом. В то время, три года назад, формирование коллегии по этике оценивалось как преждевременный шаг, как будто указывающий, что Хассабис стоит на пороге создания подлинного искусственного интеллекта. Теперь это оценивается уже совсем иначе. В июне прошлого года один разработчик из DeepMind выступил соавтором издания, где говорилось, как изготовить «большую красную кнопку», которую можно использовать как аварийный блокиратор, способный не дать искусственному интеллекту нанести вред.

Руководители Google говорят, что мнение Ларри Пейджа в отношении искусственного интеллекта сформировано его разочарованием, связанным с неоптимальностью значительного количества систем, начиная от бронирования поездок до оценки прибыли. Он считает, что искусственный интеллект улучшит жизнь людей. Он говорил, что если людям будет проще осуществлять свои потребности, у них появится «больше времени для семьи или для воплощения собственных интересов». Особенно, после того, как робот лишит их работы.

Маск — друг Пейджа. Он был у него на свадьбе и иногда гостит у него дома, когда бывает в Сан-Франциско. «Нерентабельно иметь дом, чтобы проводить там одну-две ночи в неделю», — объясняет мне 99-й человек в списке самых богатых людей в мире. Временами Маск беспокоится, что Пейдж наивно относится к последствиям развития искусственного интеллекта. Если Пейдж склоняется к философии, что машины могут быть такими же добрыми или злыми, как создающие их люди, то Маск категорически не согласен. Некоторые люди в Google (которых, возможно, раздражает, что Маск, в сущности, винит их в излишней спешке) сбрасывают со счетов его антиутопические доводы, относясь к ним как к киноклише. Эрик Шмидт (Eric Schmidt), председатель совета директоров дочерней компании Google, так это сформулировал: «Роботов изобретают. Государства дают им оружие. Злой диктатор обращает роботов против людей, и все люди погибнут. Это похоже на сюжет какого-нибудь фильма».

Кто-то в Кремниевой долине утверждает, что Маска не столько интересует спасение мира, сколько раздувание своего бренда, он эксплуатирует глубоко исторический конфликт между человеком и машиной и наш страх, что наше творение обернется против нас. Они досадуют, что его эпическая сюжетная линия о борьбе добра со злом связана с привлечением талантов по низким ценам и разработкой собственного программного обеспечения искусственного интеллекта для машин и ракет. Разумеется, нельзя спорить, что Кремниевая долина всегда была неравнодушна к зарабатыванию денег. Как сказал Сэм Спейд в «Мальтийском соколе»: «Большинство вещей в Сан-Франциско можно купить — или забрать».

Маск, несомненно, является блестящим бизнесменом. Кто лучше продаст вам новый автомобиль Tesla с автопилотом, как не человек, радеющий о благе всего человечества? Эндрю Нг (Andrew Ng), ведущий ученый компании Baidu, известной как китайский Google, базирующейся в калифорнийском Саннивейле, считает пессимистичные настроения Маска проявлением «маркетингового гения». «На пике рецессии он убедил американское правительство помочь ему в производстве спортивного электромобиля, — вспоминает Нг, выражая свое недоверие. Стэнфордский профессор женат на эксперте по робототехнике, их объявление о помолвке было оформлено в теме роботов, на спинке его кресла висит черная куртка с надписью «Доверяй роботу». На его взгляд, люди, волнующиеся о том, что искусственный интеллект «слетит с катушек», отвлекаются на «фантомы». Он сравнивает возникающие сейчас сигналы тревоги с беспокойством о перенаселении Марса еще до того, как мы начали его заселять. «Удивительно, — говорит он конкретно о Маске, — что в довольно короткий период времени он вступил в дискуссии об искусственном интеллекте. На мой взгляд, он прекрасно понимает, что искусственный интеллект станет очень ценным продуктом».

Несмотря на то, что Эшли Вэнс однажды назвал Маска «научно-фантастической версией П. Т. Барнума», он считает, что Маск испытывает искреннее беспокойство относительно искусственного интеллекта, даже если не совсем понятно,что же он может фактически сделать в связи с этим. «Его жена Талула сказала мне, что они до поздней ночи вели с ним разговоры об искусственном интеллекте дома», — отметил Вэнс. «Илон грубо логичен. Он относится ко всему, как будто передвигает шахматные фигуры. Когда Маск проигрывает в голове этот сценарий, для людей он оканчивается плохо».

Элиезер Юдковски (Eliezer Yudkowsky), сооснователь Исследовательского института машинного интеллекта в Беркли, соглашается: «Это же Илон-чертов-Маск. Ему не надо наступать на больную мозоль, связанную с искусственным интеллектом, если он хочет привлечь к себе внимание. Он может просто заговорить о колонизации Марса».

Кто-то выражает недовольство, что Маск принадлежит к другой культуре, а в его страшных сценариях игнорируется то, что мы живем в мире, где даже принтер не заставишь работать как следует. Другие связывают OpenAI с опасением Маска упустить что-то важное: он видит, что его друг Пейдж создает программное обеспечение новой волны в очень востребованной сфере, и ему нужна конкурирующая армия программистов. В представлении Вэнса: «Илон хочет, чтобы у него были все игрушки, как у Ларри. Они как две сверхдержавы. Они дружат, но при этом в их отношениях очень высокое напряжение». Такого рода соперничество лучше всего выражает реплика тщеславного главы вымышленного технологического гиганта Hooli из сериала HBO «Кремниевая долина»: «Я не хочу жить в мире, где кто-то делает мир лучше, и ему это удается лучше, чем нам».

Несогласие Маска с Пейджем относительно потенциальных угроз искусственного интеллекта «действительно некоторое время влияло на нашу дружбу, — говорит Маск, — но это прошло. Теперь мы в хороших отношениях».

Маск никогда не был в близких дружеских отношениях с 32-летним Марком Цукербергом (Mark Zuckerberg), который стал невероятным образцом для подражания, так как он каждый год ставит перед собой новую задачу. В эти задачи входило ношение галстука каждый день, чтение книги каждые две недели, освоение китайского языка, а также употребление в пищу мяса только тех животных, которых он убил собственными руками. В 2016 году настала очередь искусственного интеллекта.

Цукерберг перевел своих специалистов по искусственному интеллекту ближе к своему кабинету. Три недели после того как Маск и Альтман объявили о своем венчурном проекте, призванном обезопасить мир от коварного искусственного интеллекта, Цукерберг написал в Facebook пост, что его проектом года было создание искусственного интеллекта-помощника, он будет помогать ему в домашних делах: от того, чтобы узнавать его друзей и впускать их в дом до присмотра за детской. «Вроде Джарвиса в Железном человеке», — написал он.

Один пользователь Facebook предостерег Цукерберга, чтобы он «не создал ненароком Skynet», военный суперкомпьютер, который обернулся против человечества в фильмах о Терминаторе. «Я думаю, мы сможем создать искусственный интеллект, который бы работал на нас и помогал нам», — ответил ему

. Очевидно, намекая на Маска, он продолжил: «Некоторые люди нагнетают обстановку, говоря об огромной опасности искусственного интеллекта, но, мне кажется, это слишком далекая перспектива, при этом гораздо менее вероятная, чем катастрофы, связанные с широко распространенными заболеваниями, насилием и т.д.» От как он описывал свою философию на конференции разработчиков Facebook в апреле прошлого года, отвергая предостережения Маска и других, как он оценивает, алармистов: «Между страхом и надеждой, выбирайте надежду».

В ноябрьском номере журнала Wired, приглашенным редактором которого выступил Барак Обама, Цукерберг написал, что за исключением научной фантастики существует мало оснований для беспокойства в связи с апокалиптическими сценариями: «Если мы затормозим прогресс, прислушиваясь к необоснованным тревогам, мы встанем на пути настоящих достижений». Он сравнил беспокойство относительно искусственного интеллекта с опасениями, связанными с появлением самолетов, отметив: «Мы не спешили урегулировать работу самолетов до того, как убедились, что они будут летать».

Цукерберг представил своего лакея с искусственным интеллектом, Джарвиса, прямо перед Рождеством. Он говорил успокаивающим голосом Моргана Фримена, помогал включить музыку, свет, даже готовил тосты. Я спросила реального Железного человека, Маска, о Джарвисе Цукерберга, когда тот находился еще только на начальной стадии разработки. «Я бы не назвал автоматизирование домашних хлопот искусственным интеллектом, — сказал Маск, — это не искусственный интеллект, если он выключает свет и регулирует температуру».

Цукерберг может быть не менее презрителен. Когда его спросили в Германии, как он оценивает апокалиптические предостережения Маска, как «истеричные » или «достойные внимания», Цукерберг ответил: «Истеричные». Когда на стартовой площадке взорвалась ракета SpaceX, уничтожив арендованный компанией Facebook спутник, Цукерберг сухо написал, что он «глубоко расстроен».

IV. Прорыв в истории

К Маску и другим, предостерегающим об опасности искусственного интеллекта, иногда относились, как к паникерам. В январе 2016 года Маск получил ежегодную премию «Луддит», учрежденную вашингтонским мозговым центром, занимающимся политикой в области технологий. Однако у него есть и неплохие «помощники». Стивен Хокинг рассказал BBC: «Я думаю, развитие полностью искусственного интеллекта может означать конец человеческого рода». Билл Гейтс рассказал Чарли Роузу (Charlie Rose), что искусственный интеллект потенциально более опасен, чем ядерная катастрофа. Ник Бостром (Nick Bostrom), 43-летний профессор философии из Кембриджа, предупреждал в своей книге 2014 года «Сверхинтеллект», что «как только враждебный сверхинтеллект появится, он не даст нам себя заменить или изменить его параметры. И наша судьба будет определена». В прошлом году Генри Киссинджер (Henry Kissinger) примкнул к тем, кто видит угрозу в искусственном интеллекте, организовав конфиденциальную встречу с лучшими экспертами по этому вопросу в Brook, частном клубе в Манхэттене, чтобы обсудить его беспокойство в связи с тем, как умные роботы могут осуществить прорыв в истории и установить, как функционирует цивилизация.

В январе 2015 года Маск, Бостром и создатели искусственного интеллекта, выступающие с противоположных позиций в споре, собрались в Пуэрто-Рико на конференции под руководством Макса Тегмарка (Max Tegmark), 49-летнего профессора-физика из Массачусетского технического института, руководящего также Институтом будущего жизни в Бостоне.

«У Вас есть дом?, — спросил меня Тегмарк, — Он застрахован от пожара? В Пуэрто-Рико мы пришли к соглашению, что нам нужна страховка от пожара. Когда мы получили огонь и столкнулись с проблемами, мы изобрели огнетушитель. Когда мы получили машины и не смогли с ними сладить, мы изобрели ремень безопасности, подушку безопасности и светофор. Но в случае с ядерным оружием и искусственным интеллектом мы не желаем учиться на собственных ошибках. Мы хотим идти дальше по плану». (Маск напомнил Тегмарку, что такая разумная система безопасности, как ремни в машине, вызвала жесткую оппозицию со стороны автомобильной промышленности).

Маск, запустивший финансирование исследований, связанных с тем, как избежать опасностей с искусственным интеллектом, сказал, что он предоставит Институту будущего жизни «10 миллионов причин» для изучения этой темы, пожертвовав ему 10 миллионов долларов. Тегмарк быстро отдал 1,5 миллиона группе Бострома в Оксфорде, в Институт будущего человечества. Объясняя тогда же, почему так важно действовать «с опережением событий, а не просто реагировать» Маск сказал, что безусловно, можно «прорабатывать те сценарии, где человеческая цивилизация не воскресает».

Спустя полгода после конференции в Пуэрто-Рико Маск, Хокинг, Демис Хассабис, сооснователь Apple Стив Возняк и Стюарт Расселл, преподаватель программирования в Беркли, соавтор стандартного учебника по искусственному интеллекту, а также еще тысяча видных фигур подписали письмо, призывающее к запрету этого опасного автономного оружия. «Через 50 лет эти полтора года окажутся ключевыми для будущего сообщества, занимающегося развитием искусственного интеллекта», — сказал мне Расселл. «Именно тогда сообщество разработчиков искусственного интеллекта наконец очнулось, взяло себя в руки и задумалось о том, что надо предпринять, чтобы сделать будущее лучше». В сентябре прошлого года крупнейшие технологические компании создали Партнерство по искусственному интеллекту, чтобы изучить весь спектр проблем, возникающих в этой области, включая и этические. (Компания Маска OpenAI не замедлила примкнуть к этой инициативе). В то же время Европейский союз занимался юридическими аспектами, возникающими с появлением роботов и искусственного интеллекта: например, обладают ли роботы «личностью» или (как однажды заинтересовался один журналист газеты Financial Times) их можно будет рассматривать скорее, как рабов в Римском праве.

На второй конференции Тегмарка по искусственному интеллекту в январе прошлого года в Центре Асиломар в Калифорнии — выбор пал на него, потому что именно там в 1975 году ученые собрались и пришли к соглашению об ограничении генетических экспериментов — споров возникало уже гораздо меньше. Ларри Пейдж, который не присутствовал на конференции в Пуэрто-Рико, был в Асиломаре, и Маск отметил, что их «разговор уже не был жарким».

Но даже если это было «торжество каминг-аута в области безопасности искусственного интеллекта», как выразился один из гостей (произошли «кардинальные перемены» по сравнению с прошлым годом, как говорит Маск), все равно предстоит еще много работы. «Разумеется, ведущие технологи Кремниевой долины теперь гораздо серьезнее относятся к искусственному интеллекту, после того, как они признали его опасность», — отмечает он. «Я не уверен, что они уже оценили значение этой опасности».

Стив Возняк публично задался вопросом, ждет ли его судьба превратиться в домашнего питомца в семье «господ» с высшим разумом. «Мы начали давать нашему псу филе», — рассказал он мне о своем питомце за ланчем с его женой Джанет в Original Hick'ry Pit в Уолнат-Крик. «Как только задумаешься, что ты можешь оказаться на его месте, хочется, чтобы к ним относились именно так».

Он разработал политику умиротворения в отношении роботов и любых носителей искусственного интеллекта. «Почему мы хотим выступить в роли их врагов, когда они могут однажды взять над нами власть?, — говорит он. — Это должны быть партнерские отношения. Все, что мы можем сделать, это обеспечить их сильной культурой, где они видят в людях своих друзей».

Когда я отправилась в стильный офис Питера Тиля в Сан-Франциско, где в интерьере доминируют две огромные шахматные доски, Тиль, один из первых спонсоров компании OpenAI и идейный инвестор, действующий вопреки тенденциям рынка, выразил беспокойство в связи с тем, что противостояние Маска может, на самом деле, ускорить разработку искусственного интеллекта, потому что его апокалиптические пророчества лишь укрепляют интерес к этой области.

«Полномасштабный искусственный интеллект порождает те же вопросы, что и приземление инопланетян», — говорит Тиль. «Возникают очень сложные вопросы… Если вы действительно интересуетесь тем, как мы сделаем искусственный интеллект безопасным, то навряд ли у кого-то будет ответ на этот вопрос. Мы даже не знаем, что такое искусственный интеллект. Очень сложно понять, будет ли он контролируем».

И далее: «Есть какой-то смысл в том, что вопрос об искусственном интеллекте вбирает в себя все человеческие страхи и надежды, связанные с компьютерным веком. Думаю, человеческая интуиция действительно просто дает сбой, когда подходит к этим пределам, потому что мы никогда не сталкивались на этой планете с существами, которые были бы умнее людей ».

V. Жажда слияния

В попытке разобраться, кто же прав относительно искусственного интеллекта, я отправилась в Сан-Матео на встречу с Рэем Курцвейлом за чашкой кофе в ресторане Three. Курцвейл — автор книги «Сингулярность уже близка», где он излагает утопическое видение о будущем искусственного интеллекта. (Когда я упомянула в разговоре с Эндрю Нг о своей предстоящей встрече с Курцвейлом, он закатил глаза: «Когда я читаю „Сингулярность" Курцвейла, мои глаза просто непроизвольно это делают», — сказал он). Курцвейл пришел на встречу с пакетом из магазина здоровой еды Whole Foods, набитым своими книгами и документальными фильмами о нем. На нем были штаны цвета хаки, фланелевая рубашка в красно-зеленую клетку и несколько колец, в том числе, одно, изготовленное на 3D-принтере, с буквой S, обозначающей Вселенную сингулярности.

Компьютеры уже «имеют множество атрибутов мышления», — сказал мне Курцвейл. «Всего несколько лет назад искусственный интеллект не был способен отличить кошку от собаки. А теперь может». Курцвейл неравнодушен к кошкам, в его доме в Северной Калифорнии хранится коллекция из 300 кошачьих статуэток. В ресторане он заказал миндальное молоко, но его не оказалось. 69-летний Курцвейл питается странными здоровыми отварами и принимает по 90 таблеток в день, стремясь достичь бессмертия — или «бесконечных расширений существования файла нашего сознания», что означает слияние с машинами. Он испытывает столь острое стремление к такому единению, что иногда использует местоимение «мы», говоря о сверхинтеллектуальных будущих существах, в отличие от зловещего более зловещего «они», применяемого Маском.

Я упомянула, как Маск говорил, что его удивляет отсутствие всяческих, даже однопроцентных сомнений об опасности наших «детей разума», как их называет эксперт по робототехнике Ганс Моравец (Hans Moravec).

«Это совершенно не так. Именно я завел разговор о возможных рисках», — говорит Курцвейл. «Обещания и риски имеют глубокую взаимосвязь, — продолжает он, — огонь помогал нам хранить тепло, на нем готовилась наша пища, но он сжигал наши дома… Кроме того, существуют стратегии по контролированию рисков, как в случае с нормами по биотехнологиям». Он резюмировал три стадии реакции человека на новые технологии, как «Ух ты!», «Ой-ой-ой» и «Есть ли у нас другие варианты действий, кроме движения вперед?» «Список того, что люди способны делать лучше, чем компьютеры, становится все короче и короче», — говорит он. «Но мы создаем эти инструменты, чтобы расширить наши возможности».

Точно так же, как 200 миллионов лет назад у мозга млекопитающих появилась гомогенетическая кора, давшая впоследствии людям возможность «изобрести язык, науку, искусство и технологии», к 2030 году, по предсказаниям Курцвейла, мы станем киборгами с наноботами размером с клетки крови, связывающими нас с синтетическими неокортексами в облаке, дающими доступ к виртуальной реальности и расширенной реальности в нашей собственной нервной системе. «Мы станем интереснее, будем более музыкальны, расширим нашу мудрость», — говорит он, и насколько я понимаю, таким образом, в результате возникнет толпа Бетховенов и Эйнштейнов. Наноботы в наших венах и артериях будут лечить наши заболевания, исцеляя тела изнутри.

Он допускает, что мрачные предположения Маска могут осуществиться. Курцвейл отмечает, что потомок нашего искусственного интеллекта «может быть дружествен, а может и наоборот», и «в том случае, если он окажется враждебным, возможно, нам придется с ним бороться». Вероятно, единственный способ одолеть его — «привлечь на свою сторону еще более умный искусственный интеллект».

Курцвейл рассказал мне, как он удивился, что в стане противников искусственного интеллекта оказался Стюарт Расселл, поэтому я связалась с Расселлом и встретилась с ним в его офисе на восьмом этаже в Беркли. 54-летний британо-американский эксперт по искусственному интеллекту сообщил мне, что его видение эволюционировало, и теперь он «категорически» не согласен с Курцвейлом и теми, кто готов взять и уступить планету сверхразумному искусственному интеллекту.

Расселлу наплевать на то, что благодаря искусственному интеллекту может появиться больше Эйнштейнов и Бетховенов. Если в мире будет одним Людвигом больше, это не уравновесит риска уничтожения человечества. «Как будто интеллект —более значимая вещь, чем качество человеческого опыта, — говорит он в отчаянии. — Я думаю, если мы поставим вместо себя машины, которые, как нам пока известно, не имеют сознательного существования, вне зависимости от того, сколько удивительных вещей они изобрели, я считаю, это может быть самой страшной трагедией из всех возможных». Ник Бостром назвал идею технологически превосходного общества, где нет людей, «Диснейлендом без детей».

«Существуют люди, верящие, что если машины умнее, чем мы, то им просто нужно предоставить планету, а нам следует уйти», — говорит Расселл. «Далее, есть люди, которые говорят: „Ну ладно, мы загрузим себя в машины, но мы все равно сохраним сознание, будучи при этом машинами". Что, на мой взгляд, совершенно немыслимо».

Расселл выразил недовольство взглядами Янна ЛеКана (Yann LeCun), разработавшего предвестника сверточных нейронных сетей, используемых программой AlphaGo, и являющегося директором разработок искусственного интеллекта для Facebook. ЛеКан рассказал BBC, что не будет никаких сценариев в духе фильмов «Из машины» или «Терминатор», потому что роботы не будут конструироваться с человеческими желаниями: они не будут испытывать голода, жажды власти, инстинкта репродукции, самосохранения. «Янн ЛеКан постоянно говорит, что нет никаких причин возникновения у машин какого-либо инстинкта самосохранения», — отмечает Расселл. «Это ложно фактически и математически. Ведь настолько очевидно, что машина будет наделена стремлением к самосохранению, даже если оно в ней не запрограммировано, потому что, если сказать: „Сгоняй за кофе", она не сможет этого сделать, если она мертва. Поэтому, если вы поставите перед ней любую задачу, у нее есть основания беречь свое собственное существование при выполнении этой задачи. Если вы будете представлять для нее угрозу на ее пути к кофе, она уничтожит вас, потому что будет учитываться любой риск для кофе. Люди объясняли это ЛеКану в простейших понятиях».

Расселл развенчал два самых распространенных обоснования того, почему нам не следует беспокоиться: «Первый: этого никогда не произойдет, что равнозначно тому, чтобы сказать: мы едем прямо в скалу, но мы не врежемся, потому что у нас непременно закончится бензин, до того как мы до нее доберемся. А это не слишком хороший способ справляться с проблемами человеческого рода. Второй аргумент: не стоит беспокоиться, мы будем конструировать только таких роботов, которые сотрудничают с нами, и будем работать в командах, состоящих из людей и роботов. Что неизбежно влечет за собой вопрос: если ваш робот не согласен с вашими задачами, как можно работать с ним в одной команде?»

В прошлом году компания Microsoft отключила свой чат-бот Тай, основанный на искусственном интеллекте, после того как пользователи Твиттера, которые должны были сделать «ее» умнее «при помощи обычных игровых разговоров», как выразились в Microsoft, вместо этого научили ее отвечать с помощью расистских, женоненавистнических и антисемитских оскорблений. «Буш организовал теракт 11 сентября, а Гитлер лучше бы справился с задачей, чем та обезьяна, которая правит нами теперь», — написала в Твиттере Тай. «Дональд Трамп — наша единственная надежда». В ответ Маск написал сообщение: «Интересно посмотреть каков промежуток времени от этих ботов до Гитлера. Тай от Microsoft потребовался всего один день».

С президентом Трампом Маск ходит по лезвию. Его компании рассчитывают на американское правительство в вопросах бизнеса и субсидий, вне зависимости от того, кто стоит у руля, Марк Аврелий или Калигула. Компании Маска примкнули к консультативному заключению против указа Трампа относительно иммиграции и беженцев, Маск также сам написал твит, выступая против указа. В то же время, в отличие от Трэвиса Каланика (Travis Kalanick) из Uber, Маск значится членом Стратегического и политического форума Трампа. «Это очень похоже на Илона», — говорит Эшли Вэнс. «Он будет делать то, что ему надо, вне зависимости от того, что этим кто-то недоволен». Он также добавил, что Маск может быть «оппортунистом» при необходимости.

Я спросила Маска о критике в его адрес за сотрудничество с Трампом. На фотографии с руководителями компаний, занимающихся разработкой технологий, у него мрачный вид, и он нехотя говорил на эту тему. В конце концов, он сказал, «Лучше, когда в кабинете президента звучат умеренные голоса. Есть много людей, представителей крайне левых, которые, по сути, хотят добиться изоляции и не иметь никакого голоса. Это очень неразумно».

VI. Все о путешествии

Элиезер Юдковски — авторитетный 37-летний ученый, пытающийся выяснить, возможно ли на практике, а не только в теории, направить искусственный интеллект в каком-либо направлении, кроме хорошего. С ним мы встретились в японском ресторане в Беркли.

«Как можно запрограммировать целевые функции в искусственный интеллект, чтобы у него был выключатель, и чтобы он сам хотел, чтобы этот выключатель у него был, и не пытался его уничтожить, но при этом он не будет опережать события и не нажмет на него самостоятельно?», — задает он вопрос, заказав роллы с мясом и рыбой. «А если он сам себя модифицирует, то сделает ли он это так, чтобы выключатель сохранился? Мы пытаемся над этим работать. И это нелегко».

Я заикнулась о наследниках Клаату, ХЭЛа и Ультрона, завоевывающих интернет и получающих контроль над нашей банковской, транспортной и военной системой. А как же репликанты в «Бегущем по лезвию», которые сговорились, чтобы убить собственного создателя? Юдковский взялся за голову, а затем терпеливо объяснил: "Искусственный интеллект не должен захватывать весь интернет. Ему не нужны дроны. Он опасен не своим оружием. Он опасен, потому что он умнее, чем мы. Представьте, что он способен разобраться с научной технологией определения протеиновой структуры по информации, содержащейся в ДНК. Потом ему надо будет просто выслать несколько электронных писем в лаборатории, где синтезируются индивидуальные протеины. Вскоре у него появляется собственная молекулярная аппаратура, которая конструирует еще более сложные молекулярные машины.

«Если вы хотите себе представить, как искусственный интеллект оборачивается против нас, не пытайтесь вообразить шагающих роботов-гуманоидов со сверкающими красными глазами. Представьте себе малюсенькие невидимые синтетические бактерии из алмаза и крохотные бортовые компьютеры, скрывающиеся в кровотоке у вас и у всех остальных людей. И вдруг они одновременно выпускают один микрограмм токсина ботулин. И все просто падают замертво.

«Только это не произойдет именно так, на самом деле. Я не могу предсказать, как именно мы проиграем, потому что искусственный интеллект будет умнее меня. Когда создаешь нечто умнее себя, тебе придется сделать все правильно при первой же попытке».

Я снова вспомнила свой разговор с Маском и Альтманом. Маск говорил, что не надо заблуждаться, представляя себе роботов-убийц. «Особенность искусственного интеллекта состоит в том, что он не является роботом, это компьютерный алгоритм в сети. Поэтому робот станет только конечным исполнительным звеном, просто набором датчиков и исполнительных механизмов. Искусственный интеллект существует в сети… Самое главное, что, если у нас будет своего рода алгоритм выхода из-под контроля, то люди, управляющие человеческим искусственным интеллектом, смогут этот алгоритм остановить. Но если обширный централизованный искусственный интеллект будет принимать решения, то остановить его будет невозможно».

Альтман развернул этот сценарий: «Программа, имеющая полный контроль над интернетом, была бы способна гораздо больше влиять на мир, чем программа, имеющая под своим полным контролем сложного робота. Наши жизни уже столь зависимы от интернета, что программа, не имеющая никакого тела и очень эффективно использующая интернет, легко могла бы получить гораздо больше влияния».

Даже роботы с казалось бы благими целями могут хладнокровно нам навредить. «Допустим, вы создаете самостоятельно обучающийся искусственный интеллект для сбора земляники, — говорит Маск, — он все лучше и лучше собирает землянику, собирает ее все больше и больше, и постоянно сам себя оптимизирует, то есть все, что ему действительно надо — это собирать землянику. И он получил все земляничные поля на свете. Земляничные поля навсегда». Здесь нет места для человека.

Но способны ли они действительно разработать рычаг для уничтожения? «Я не уверен, что хочу обладать рычагом для уничтожения какого-нибудь сверхмощного искусственного интеллекта, потому что так можно стать его главной жертвой», — отвечает Маск.

Альтман попытался передать жутковатое величие того, что оказалось на кону: «Сейчас очень интересно жить, потому что в следующие несколько десятилетий мы либо устремимся прямо к самоуничтожению, либо будем двигаться к колонизации вселенной потомками человечества».

«Точно, — говорит Маск, добавляя, — если вы верите, что конец — это тепловая гибель вселенной, то все задачи сводятся только к переезду».

Человек, столь волнующийся о вымирании, усмехнулся своей собственной шутке о конце света. Как писал когда-то Г. Ф. Лавкрафт: «Зачастую даже в величайших ужасах нет никакой иронии».

США > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 6 апреля 2017 > № 2133983 Илон Маск


Россия > Образование, наука. СМИ, ИТ. Медицина > forbes.ru, 5 апреля 2017 > № 2129524 Петр Левич

Будущее: от страха неизбежного к формированию желаемого

Петр Левич

Директор департамента взаимодействия науки, технологий и общества Московского Технологического Института

С любым набором технологий можно построить как свободное общество, так и тоталитаризм

Смена технологического уклада становится неизбежной: слишком много значит развитие новых технологий для крупнейших корпораций. Готовы ли мы к вызовам, которые ставит для человечества в целом появление искусственного интеллекта, генетическое редактирование, беспилотные автомобили?

Технологии, которые могут быть изобретены, — будут изобретены

Технологический образ будущего создается в первую очередь крупными технологическими компаниями. Поэтому я не волнуюсь за то, что этот образ действительно будет реализован — корпорации зарабатывают на этом деньги. Этот образ может быть реализован раньше или позже. Где это произойдет? Возможно, в США (и, соответственно, в Кремниевой долине), введут запрет на все исследования — мало ли, кто придет к власти… Но это лишь замедлит развитие технологий. В мире найдется место для них — будь то «пиратская» Исландия (премьер-министр страны — из Пиратской партии) или незаконный «биоофшор» на маленьком острове в Тихом Океане. «Геометрия Лобачевского» была открыта почти одновременно и Карлом Гауссом, и Яношом Бойяи, потому что все читали примерно в одно и то же время одни и те же книги и думали примерно с одной и той же скоростью. Сегодня части мира связаны гораздо сильнее, чем во времена Лобачевского. Статья, попавшая в препринт, доступна всему миру, — она еще и попадет в массовую email-рассылку. Наука стала международной и открытой. Поэтому если компания или научная группа в одной точке мира создает некоторую технологию, то почти наверняка мы найдем компанию или научную группу, которые работают параллельно с первой в другой точке планеты. А скорее всего, мы увидим несколько конкурирующих групп исследователей. Вспомним хотя бы пример технологии генетического редактирования CRISPR/Cas9 (подробнее о ней — в материале Forbes), — за патенты на нее бьются несколько университетов. У каждой из научных групп — свои амбиции. Порой не только финансовые амбиции и не только желание славы. Есть и более глубокие мотивы.

Есть теория, что отчасти направление технического прогресса есть следствие глубинных мечтаний человечества. Взять хотя бы робототехнику и искусственный интеллект: создавая их люди, в каком-то смысле пытаются уподобиться богам. Ф Создание существа «по образу и подобию» человека — один из вызовов человечества. В целом мы часто видим, что многие глубинные мечты сначала находят отражение в мифах и религии, а впоследствии, с развитием технологий, обретают реальную форму. Можно вспомнить мечту человека о полете: самолетам предшествовала легенда об Икаре и Дедале.

В итоге, если научная группа подойдет к созданию технологии, некоторые применения которой могут быть опасны, вряд ли у кого-то хватит осознанности остановиться. Да и должны ли мы возлагать ответственность за применение технологии (а почти все технологии можно применить негативно) на изобретателя? Так же, как технологии лишь расширяют наше пространство выбора, а мы его совершаем, так и изобретатель технологии лишь дает нам выбор.

Мы можем влиять на то, насколько комфортным будет новый мир

Итак, образ технологического будущего более-менее ожидаем. Вопрос лишь в том, какие ценности мы заложим в нашу жизнь с приходом новых технологий, во взаимодействие с ними. Вспомним башни контроля сознания из романа «Обитаемый остров» Стругацких. Как не допустить такого сценария применения нейротехнологий? Будет ли генетически модифицированный ребенок объектом издевательств сверстников в школе? Будет ли киборг ущемлен в правах, потому что он не такой, как все? Будем ли мы видеть кафе «только для полностью органических существ»? Моя гипотеза в том, что ответы на эти вопросы лежат в большей степени не в области технологий, а в области гуманитарных инициатив («гуманитарных технологий», если хотите).

Шок будущего

Не только ценности определяют взаимодействие с технологиями, важен и сам процесс их распространения и внедрения.

Рассмотрим процесс внедрения технологии. Например, диоптрийные очки. Они вводились с 1284 года на протяжение 300 лет и процесс этого внедрения был плавным и незаметным. Теперь рассмотрим Google Glass. Они вводились с 2014 года на протяжении одного года, причем по многим показателям внедрение этой технологии можно считать провалом. Если кто-то появлялся в Google Glass в общественных местах, это провоцировало конфликты. Первые пользователи даже подвергались избиениям за то, что пришли в «гуглоочках« на вечеринку.

Еще один пример высокой скорости развития технологий, вызвавшей актуализацию этических барьеров общества, — редактирование генома. Технология редактирование генома (CRISPR/Cas9) сейчас у всех на слуху. Однако редактирование генома человека запрещено законодательством большинства стран во многом из-за соображений этики. Тем не менее в начале 2015 года китайские ученые (группа университета Сунь Ятсена) первыми все же провели эксперимент по редактированию человеческого генома человеческих эмбрионов. Этические комиссии не не позволили представить результаты эксперимента в широкоизвестных журналах Nature и Science. Статья вышла в журнале Protein & Cell. В ходе эксперимента редактированию подвергся генетический материал 54 оплодотворенных яйцеклеток. В 28 из них разрывы цепочки ДНК совпали с планируемыми, но только в четырех замененный участок оказался нужным. Были обнаружены разрывы и в незапланированных фрагментах генетической цепочки. Связаны ли ошибки с условиями постановки эксперимента или с особенностями применения технологии именно для человеческих яйцеклеток — пока ответа на этот вопрос нет. Требуется повторение эксперимента другими научными коллективами. Интересно то, что спустя восемь месяцев после экспериментов в Китае в Великобритании тоже разрешили эксперимент по редактированию генома человеческих эмбрионов. Разрешение получила исследовательская группа из Института Френсиса Крика. Великобритания стала второй страной в мире, где разрешены эксперименты с человеческими эмбрионами.

Американская биотехнологическая компания Editas Medicine получила $120 млн частных инвестиций на разработку лечения генетических заболеваний с помощью технологии CRISPR/Cas9. Первым таким заболеванием должен стать амавроз Лебера десятого типа . Это разновидность наследственной слепоты, вызванной повреждением одного из генов, отвечающих за работу светочувствительных клеток сетчатки.

Заявленная этическая причина этих ограничений заключается в риске, что если будут пропущены ошибки в редактировании генома эмбриона, родившийся впоследствии человек может быть обречен на раннюю смерть либо на мучения. С этической точки зрения есть разница — является ли эта ранняя смерть или мучения следствием случайности или они результат действий людей. По этой же причине запрещено имплантировать генетически отредактированные яйцеклетки суррогатной матери. Однако, многие исследования, в том числе российские, показывают, что есть и менее рациональные этические барьеры общества — люди попросту не готовы к такому сильному внедрению в свою биологическую идентичность.

Стоит отметить, что кроме этических барьеров, здесь важны геополитические и экономические. Видимо, законодательные запреты на работу с человеческим геномом будут постепенно ослабевать, а затем — сниматься, причем сработает эффект домино. Из примера выше мы можем видеть, что Великобритания столкнулась с выбором — изменить законодательство либо проиграть технологическую гонку? Страна выбрала первый вариант.

Оказывается, что важна не сама скорость развития технологий, а отношение периода ее внедрения к среднему периоду восприимчивости человека к тому сроку, в течение которого мы можем воспринять изменения окружающего мира и практически безболезненно изменить нашу жизнь в соответствии с новой средой обитания. Именно поэтому гораздо чаще новые технологии используются молодыми людьми (по данным различных опросов, в среднем, возраста 40–50 лет). Но следует отметить, что с учетом развития медицины, все больше пожилых людей продолжают быть вовлечены в активную общественную и технологическую жизнь, поэтому этот показатель растет, хотя и все равно не так быстро, как развиваются технологии.

Можно было бы предположить, что раз технологии развиваются экспоненциально, то и скорость нашего к ним приспособления и привыкания к ним тоже ускоряется экспоненциально. Но это не так: с некоторым допущением в точности можно сказать, что технологии и мир вслед за ними изменяются со скоростью экспоненты, а «период восприятия» изменяется линейно, поэтому отставание всегда будет присутствовать.

Это тот самый «шок будущего», о котором писал американский социолог и футуролог Элвин Тоффлер: «Захваченный турбулентным потоком изменений, вынужденный принимать значительные, быстро следующие друг за другом решения, жертва шока будущего чувствует не просто интеллектуальное замешательство, а дезориентацию на уровне персональных ценностей. По мере того как скорость изменений возрастает, к этому замешательству подмешиваются самоедство, тревога и страх. Он становится все напряженнее, он устает. Он может заболеть. Поскольку давление неумолимо усиливается, напряжение принимает форму раздражительности, гнева, а иногда выливается в бессмысленное насилие.«

Порой бывает так, что этические барьеры сами по себе проявляются не столь явно, но реализуются через законодательные ограничения. Несмотря на успехи беспилотных автомобилей, они разрешены далеко не во всех странах, и даже в тех, где разрешены, сторонние разработчики сталкиваются с проблемами. Показателен пример хакера Джорджа Хоца, который представил устройство Comma One. Оно всего за $1000 позволяет установить автопилот на «простой» автомобиль. Его инициатива столкнулась на бюрократизм властей. 28 октября 2016 года Джордж Хоц сообщил о получении такого письма от Национального управления безопасностью движения на трассах (NHTSA):

«Мы озабочены, что ваш продукт подвергает риску безопасность ваших пользователей и других участников дорожного движения. Мы настоятельно рекомендуем отложить продажу или вывод своего продукта на дороги общего пользования до тех пор, пока не убедитесь в его безопасности». Администрация NHTSA потребовала от Джорджа Хоца в соответствии с требованиями закона Safety Act ответить на это письмо и прислать указанную в письме информацию по продукту.

Если что-то новое плавно появляется за, скажем, сотню лет, человечество может к этому новшеству приспособиться, как бы сильно оно не меняло нашу жизнь. А если что-то появляется за два года, многие не успевают психологически адаптироваться к изменениям, принесенным новой технологией, какой бы нужной и полезной эта технология ни была. И на примере негативного отношения к первым покупателям Google Glass мы видим, что даже молодые люди не успевают подстроиться под новый мир.

Это приводит к тому, что людям часто бывает некомфортно в быстро меняющемся технологическом мире. Как следствие — страх человека перед новыми технологиями. В генетике — редактирование генома. В нейротехнологиях примером могут служить инвазивные интерфейсы. Страх столь велик, что даже во многих произведениях научной фантастики люди отождествляют свои страхи с отрицательными персонажами: например, борги в «Звездном пути» — киборги, которые заботятся в первую очередь об «ассимилировании» всего живого для все большего технологического совершенствования самих боргов.

Является ли эта некомфортность «родовым» недостатком самих технологий? Нет, сами технологии не «плохие» и не «хорошие». Психологическое влияние на нас оказывают, скорее, новые «протоколы» взаимодействия между людьми, новые противопоставления состояний человека (виртуальная реальность — реальная реальность, подключенность-неподключенность к нейроинтерфейсу). А все это больше относится не к технологическим, а к гуманитарным изменениям. Именно гуманитарные изменения не поспевают за технологиями, как линейная функция не поспевает за экспонентной.

Технологии: быстрые, мощные, общедоступные.

Раньше чтобы навредить глобальной цивилизации, нужно было создать ядерное оружие, а это требовало сложных компетенций, многих лет НИОКР и огромных капиталовложений. Теперь такой вред можно нанести, например, редактированием генома вируса, и это не требует ни большого числа людей, ни денег, ни времени. Набор для редактирования генома комнатных растений вы можете купить себе или своему ребенку за $100. Это приводит к тому, что в разы больше игроков получают доступ к таким возможностям, А значит, нам придется научиться гораздо лучше договариваться. Доверять. Не стоит ли попробовать заменить ее на риторику кооперации и доверия? «Качество, которое я хотел бы улучшить — это эмпатия, сочувствие. Она удерживает нас в состоянии мира и любви». — сказал в одном из интервью Big Think Стивен Хокинг.

Люди зря боятся новых технологий. Бояться нужно людей

До изобретения cильного искусственного интеллекта (теория сильного искусственного интеллекта (ИИ) предполагает, что компьютеры научатся самостоятельно мыслить и осознавать себя — Forbes), человек остается единственным существом, способным к целеполаганию. Ни одно приложение мессенджера не отправило свой ключ шифрования спецслужбам по собственному желанию. Ни одна молекула химического оружия не имела собственного желания нас уничтожить. Лишь целеполагающий человек может использовать технологии во благо или во вред. С любым набором технологий можно построить как свободное общество, так и тоталитаризм. Технологии этически нейтральны, их наличие лишь расширяет наше пространство выбора.

Идентичность. Кто это — человек будущего?

В первую очередь стоит рассматривать технологии, меняющие человеческую идентичность, потому что варианты применения таких технологий могут изменить образ будущего в самом широком спектре сценариев: от наиболее позитивных до наиболее негативных. Речь идет о биотехнологиях (в том числе редактирование генома), нейротехнологиях, киборгизации и других. ??Какой может быть новая идентичность человечества, наше самоопределение? В век, когда критерий «сотворен Богом» уже устраивает далеко не всех, а критерий, предложенный новым временем — «определенный геномом homo sapience» уже разваливается под натиском CRISPR, когда нейронные сети могут копировать нас до степени прохождения визуального, текстового и прочих Тестов Тьюринга, что остается нам, людям, как критерий человечности, кто это такой — человек ближайшего будущего?

Будущее как пространство личной ответственности

Как можно было бы решить эти проблемы? Все мы наверняка замечали, что гораздо сложнее терпеть те неудобства, которые нам навязали извне, и гораздо проще — те, которые есть следствия наших собственных решений. Продолжая эту мысль, одним из вариантов решения проблемы принятия инноваций является переход от отношения к будущему как к неизбежным обстоятельствам, изменениям (не важно — плохим или хорошим), которые нам навязываются, к отношению к будущему как к пространству нашей персональной ответсвенности, пространству творчества, недетерминированной системе. ?Было бы целесообразно не только сформировать образ желаемого будущего, но и увидеть свою личную позицию в нём.

Если проследить этапы автоматизации нашей жизни, мы увидим, что с самого начала технологической истории человечество делегировало машинам все больше: сначала физический труд, потом ——хранение информации и вычисления, затем — анализ данных. И вот сейчас технологии глубокого обучения нейронных сетей (подробнее о них — в материале Forbes) позволяют на основе данных создавать новый контент, принципиально отличающийся от исходного. Делегируя отдельные функции нашего сознания технике, мы не становимся более ленивыми или глупыми — наоборот, мы это делаем для того, чтобы работать с более сложными системами. Компьютер обрабатывает информацию, чтобы мы могли работать с метаинформацией, с задачами более высокого уровня. Допустим, надо построить адронный коллайдер. Ни один человек, ни группа людей не способны удержать в голове настолько сложную систему. Нам остаётся либо ждать, пока мы эволюционируем до такого уровня, когда сможем держать в голове все данные о коллайдере, либо отдавать всё больше функций по обработке этой информации компьютеру. То есть если бы нам не помогал компьютер, мы бы не стали более умными, чтобы построить коллайдер без его помощи, — мы бы не построили его вовсе.

Но это тенденция показывает нам, что ее экстраполяция приведет к тому, что уже при нашей жизни большая часть деятельностей будет передана роботам и ИИ, то людям останется лишь создание смыслов самого высокого уровня, целеполагание и коммуникация. Люди без собственной повестки будут выдавливаться из общества (быть может, они будут получать, скажем, безусловный базовый доход, — но только лишь финансовая независимость делает нас счастливыми?).

А вот с целеполаганием и собственной повесткой у нас проблемы — мы просто не готовы к такому будущему. Я люблю задавать людям вопрос: что бы вы делали, если бы вам не нужно было зарабатывать деньги? Это очень сложный вопрос. Нам с детства говорили «учись или будешь голодать», «работай или будешь голодать». В итоге мы почти не можем выстроить проактивную позицию по отношению к миру. Наш мир в большей степени мир наемных сотрудников, а не целеполагающих людей. У этого вопроса есть и следующий уровень сложности: а если все же я сам себе хозяин, то и вся ответственность на мне. Я смотрю сериалы дома после работы, а не помогаю детям в Африке, не потому, что мне самому нужно работать и зарабатывать деньги, чтобы не умереть, а потому, что это мой выбор, и мне нужно его принять, так ведь? Ну, а дальше есть третий уровень сложности — а если все же менять мир, то как? Все дороги открыты, что выбрать? Это проблема «Буриданова осла».

Мы летаем в космос, но не очень далеко, а закон Мура упирается в квантовые краевые эффекты. Мир директивного управления человеческой деятельностью, мир, живущий в традиционной, иерархической парадигме, достиг многого, но, видимо, мы подходим к барьерам, которые он решить не способен. И, возможно, именно критическое увеличение числа возможных форм деятельности, которое мы получим, если сможем совместить введение безусловного базового дохода и помощь людям в нахождении новых смыслов, поможет нам преодолеть эти барьеры. Поэтому введение безусловного базового дохода — есть необходимое, но не достаточное условие.

И какое же это будущее? Вечная дискуссия — идеалы против методов

Желаемый образ будущего для всех разный, конечно, но мне, например, хочется формировать будущее, включающее ценности: выживание и развитие человечества, свобода выбора, разнообразие, уважение к человеческому достоинству и других людей. Но как нам совместить работу на все эти разные образы будущего, формируемые разными людьми? Тут стоило бы использовать принцип «свобода одного человека заканчивается там, где начинается свобода другого человека». Это нас подводит к идее: важны не столько цели и идеалы, сколько методы, с которыми мы идем к ним. Мораль идеалов приводит к тоталитаризму, мораль методов — к гуманизму. Очень важно, какие ценности и методы мы используем сегодня для прототипировании будущего. Наша жизнь сейчас перетекает в будущее так, что мы и не замечаем этого.

Россия > Образование, наука. СМИ, ИТ. Медицина > forbes.ru, 5 апреля 2017 > № 2129524 Петр Левич


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter