Всего новостей: 2527474, выбрано 792 за 0.202 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Персоны, топ-лист СМИ, ИТ: Швыдкой Михаил (120)Петровская Ирина (96)Путин Владимир (72)Малюкова Лариса (71)Быков Дмитрий (61)Мозговой Владимир (57)Тарощина Слава (56)Медведев Дмитрий (42)Мединский Владимир (40)Латынина Юлия (34)Поликовский Алексей (33)Найман Анатолий (28)Пиотровский Михаил (28)Генис Александр (26)Сокуров Александр (26)Стуруа Мэлор (26)Мартынов Кирилл (25)Герман Алексей (24)Архангельский Андрей (22)Ивлиев Григорий (22) далее...по алфавиту
Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 5 июня 2017 > № 2200733 Тимур Бекмамбетов

Бремя первых. Как Тимур Бекмамбетов стал самым коммерчески успешным режиссером

Александр Левинский

Обозреватель Forbes

Нужно ли лидеру рейтинга российских режиссеров госфинансирование и почему его первенство обернулось конфликтом с коллегами и киносетями

В начале апреля 2017 года после премьерного уик-энда космической саги Тимура Бекмамбетова «Время первых», не показавшего большой кассы, тогдашний гендиректор киносети «Формула кино» Юрий Кириллов отправил своих менеджеров договариваться с продюсером о сокращении числа сеансов. «Если [его компания] Bazelevs не согласится, мы оставим 35% сеансов и на вторую неделю, но после этого ни одна его картина в нашей сети показываться не будет, а фамилию этого человека мы вычеркнем из репертуара», — напутствовал Кириллов.

Нервная реакция Кириллова и поддержавших его коллег из других киносетей совсем не вяжется с образом любимца публики и новатора киноискусства. Бекмамбетов начинал на российском телевидении с рекламы, превращая ролики в яркие короткометражки. Его серия «Всемирная история» для банка «Империал» получила множество наград, а зрители до сих пор помнят коронную фразу полководца Суворова: «Пост, матушка, до первой звезды нельзя!»

И как режиссер, и как продюсер Бекмамбетов был первопроходцем. Он первым снял фильм, бюджет которого наполовину был обеспечен за счет продакт-плейсмента (использования рекламируемого продукта как реквизита), — «Ирония судьбы. Продолжение». Он создает новые жанры вроде десктоп-комедии «Взломать блогеров», где действие происходит на экране компьютера. Первый паевой инвестфонд (ЗПИФ) для финансирования кино — это тоже он. А еще он вложился в «некиношный» стартап — программу по превращению словесного чата Facebook в мультяшные стикеры.

Бекмамбетов F 26 возглавил первый рейтинг самых успешных режиссеров по версии Forbes. При этом он остается одним из самых эффективных продюсеров: в наш список попали еще несколько режиссеров, работающих с Бекмамбетовым. По словам исполнительного директора государственного Фонда кино Антона Малышева, с 2012 года 16 картин Bazelevs посмотрели 27,5 млн российских зрителей — «это объективно лучший результат среди продюсерских компаний».

И за это чиновники его ценят — настолько, что ради «Времени первых» сдвигают прокат других патриотических картин, не говоря уже про голливудские блокбастеры. Вот только кинопродюсеры, услышав теперь имя Бекмамбетова, не хотят говорить о нем. «Кому приятно административное давление?» — объясняет известный продюсер, попросивший не называть его имя. Вскоре после премьеры «Времени первых» Бекмамбетов улетел за границу и, согласившись было на интервью, так и не стал отвечать на вопросы. Forbes разбирался, как его первенство обернулось конфликтом с коллегами и киносетями.

Деньги с бренда

До середины 2010-х годов инвестиции в российское кино были разовыми и не обеспечивали мощного производства и качества, которое привлекало бы зрителей. В 2002 году, по данным Romir Movie Research, на отечественные фильмы из всех источников было потрачено 1,7 млрд рублей, а их касса составила всего 194 млн рублей. В 2005 году чиновники ФСБ, Совета Федерации, аппарата правительства и других госструктур создали Фонд поддержки патриотического кино. В попечительский совет вошел и предприниматель — миллиардер Виктор Вексельберг F 10, который внес в бюджет российского боевика «Код апокалипсиса» режиссера Вадима Шмелева $2 млн личных средств. Основные затраты оплатил «Рособоронэкспорт». Лента, главная героиня которой — агент российских спецслужб, вышла в 2007 году и собрала около $10,5 млн при бюджете $15 млн.

Зато Бекмамбетов к тому времени уже научился работать с обратным соотношением бюджета и сборов. В 2002 году продюсеры Первого канала Константин Эрнст и Анатолий Максимов решили экранизировать фантастический роман Сергея Лукьяненко «Ночной дозор» и назначили режиссером именно Бекмамбетова. В интервью Forbes кинопродюсер Александр Роднянский предполагал, что Бекмамбетова выбрали как «бескомпромиссно коммерческого режиссера, не отравленного никакого рода амбициями и сантиментами авторского кинематографа, но при этом технологически блистательного профессионала». Первый канал потратил на производство и продвижение «Дозора» $3 млн и $4 млн соответственно. Касса в России достигла в 2004 году, по данным «Кинопоиска», $16,2 млн, а в целом по миру — почти $34 млн.

Успех «Дозоров» (продолжение, «Дневной дозор», вышло год спустя и собрало $38,9 млн при бюджете $4,2 млн) стал для Бекмамбетова-режиссера пропуском в Голливуд. Компания Universal пригласила его снимать малобюджетный фантастический боевик «Особо опасен». Но когда к съемкам удалось привлечь Анджелину Джоли и Моргана Фримена, бюджет разросся до $170 млн. Фильм установил годовой рекорд этого мейджора по сборам — $341 млн.

Одновременно с «Особо опасным» Бекмамбетов снимал уникальный для российского проката фильм «Ирония судьбы. Продолжение», который вышел накануне Нового, 2008 года, 45% его бюджета ($2,2 млн) обеспечил продакт-плейсмент. Бекмамбетов был не первым, кто начал зарабатывать на этом виде рекламы в российском кино, но на тот момент он был самым успешным. В «Иронии судьбы» один только «Вымпелком» принес в бюджет значительную сумму (в компании ее до сих пор не раскрывают). «Я предпочитаю брать деньги с брендов, а не у государства», — говорил тогда Бекмамбетов в интервью Forbes.

Государственные деньги

Два года спустя, после введения новой схемы государственного финансирования кино, предпочтения Бекмамбетова изменились. Раньше Министерство культуры проводило конкурс и давало в среднем по $1 млн на фильм. С 2010 года деньги стали выделять специальному Федеральному фонду социально-экономической поддержки отечественной кинематографии (Фонд кино), который ежегодно финансировал равными суммами восемь (в 2012 году — десять, а в 2013 году — тринадцать) отобранных по нескольким критериям лидеров киноиндустрии: по числу зрителей за последние пять лет, телерейтингам, премиям и призам кинофестивалей и т. д. И каждый год Bazelevs (а затем компания «ТаББаК») Бекмамбетова входила в число лидеров. Поначалу, в 2010 году, сумма поддержки составила 250 млн рублей ($8,2 млн по среднегодовому курсу) на каждого.

С 2013 года Фонд кино перешел на проектное финансирование: заявки претендентов должны были пройти многоступенчатую экспертизу. При этом часть денег давалась им на возвратной основе, а часть — на безвозвратной. «Не могу сказать навскидку, каков общий объем и каково соотношение [возвратных и безвозвратных средств для Бекмамбетова], — говорит Малышев из Фонда кино. — Но Тимур активно использует и безвозвратные, и возвратные средства».

В тот год, рассказывал Бекмамбетов порталу Proficinema, он получил финансирование Фонда кино на четыре проекта. Два безвозвратных — на свадебную комедию «Горько!» (бюджет $1,5 млн, сборы $25,5 млн) и «Елки 3» ($5 млн, $38 млн) и две субсидии — на «Елки 1914» ($5 млн, $12,8 млн) и «Он — дракон» (н/д, $9 млн). Кроме этого, Министерство культуры, у которого остался свой фонд поддержки авторского кино, дебютов, детских фильмов, анимации и документальных фильмов, выделило Бекмамбетову средства на съемки переложения гоголевского «Ревизора» — современной комедии «День дурака» ($2 млн, $1,7 млн).

«Средства господдержки не составляют львиную долю бюджета проектов, — рассказывает Малышев. — Они обычно меньше половины, но имеют якорный характер, то есть снижают коммерческие риски, позволяя привлекать средства инвесторов».

Грустные «Смешарики»

Проекты Бекмамбетова считались надежными инвестициями. Осенью 2009 года в офисе Bazelevs появились в прямом и переносном смысле дорогие гости — руководители УК «Тройка Диалог», которые принесли новаторскую для России идею создания ЗПИФ для инвестиций в кинопроект. «Бекмамбетова мы выбрали не только потому, что он продуктивный режиссер и продюсер, — рассказывает бывший совладелец «Тройки», а теперь президент инвесткомпании «Варданян, Бройтман и партнеры» Рубен Варданян F 99.— А еще и потому, что он понимает бизнес-концепцию».

Концепция была необычной: при отсутствии на местном рынке способных на серьезные инвестиции компаний-мейджоров (как в Голливуде) собрать инвестфонд под один проект, а в случае успеха предложить частным инвесторам с разными вкусами целую линейку подобных монофондов.

Первый фонд «Тройка Диалог — кино» был изначально нацелен на финансирование первого новогоднего киноальманаха «Елки» — комедии из восьми новелл, снятых шестью режиссерами в 11 российских городах. Фильм, поддержанный Фондом кино, был обречен на успех, а инвесторы ЗПИФа — на отличные дивиденды. Фильм вышел в прокат накануне Нового, 2011 года. Потраченные $5 млн дали кассу $22,8 млн. Однако Федеральная служба по финансовым рынкам зарегистрировала фонд уже после выхода фильма.

Новый фонд — «3D-кино» — создали для съемок первого полнометражного мультфильма «Смешарики. Начало», который уже снимала компания «Рики» Ильи Попова совместно с Bazelevs. До этого «Смешарики» выходили как сериал коротких мультиков. ЗПИФ собрал на производство около $8 млн, Фонд кино выделил $0,8 млн на продвижение, однако касса в России составила только $8,4 млн. Учитывая, что сборы от проката делятся пополам между создателями фильма и кинотеатрами, вернуть средства инвесторам не удалось даже с учетом $1 млн, полученного от продажи прав телеканалам, и средств от Lightning Entertainment, купившей права на показы в США и Канаде. В целом вместе с заграничным прокатом фильм заработал примерно $11 млн, говорит генеральный продюсер «Смешариков» Илья Попов. «Смешарики» продавались за границу пакетом со вторым фильмом «Смешарики. Легенда о золотом драконе», а он вышел только в 2016 году, и основная часть продаж была после этого, — рассказывает он. — Мы допустили ошибку, когда только готовили сделку с ПИФом, и позднее Тимур сам об этом говорил. Планировать такие проекты в расчете на один фильм крайне неэффективно».

К сожалению, сокрушается Варданян, «проект не выстрелил». А Бекмамбетов признался в одном из интервью в 2014 году, что инвесторы ЗПИФа потеряли 60–70% вложений и «пока они [Bazelevs] их не вернут, затевать разговор о запуске нового такого фонда нет смысла». Хотя он был не прочь повторить опыт в тех проектах, где бы он сам отвечал за производство.

Уникальный «Киноязык»

Новых ПИФов Бекмамбетов не создавал, но неудача «3D-кино» не отбила у него вкус к новаторству. «Таких креативных людей, как Тимур, в мире можно по пальцам пересчитать, — восхищается Сергей Кузьмин, бывший менеджер созданной в 2010 году компании «Базелевс Инновации». — Большинство людей знают Тимура как режиссера и продюсера, а он настоящий серийный предприниматель».

Кузьмин руководил в «Базелевс Инновациях» проектом «Киноязык». Это компьютерная программа для создания «превизов» — анимационных моделей будущих ключевых сцен фильмов и рекламных роликов. До разработки «Киноязыка» «превизы» делали сложные программы, посильные только профессионалу. Программа Бекмамбетова позволяет почти в автоматическом режиме анимировать текст киносценария. Нужно только забить в специальное окно на экране компьютера слова, описывающие действие персонажа, и «Киноязык» проанализирует текст, превратит в скрипт наподобие языка программирования, сопоставит его с базой 3D-объектов — виртуальных актеров и декораций, расставит их на рабочем поле и «оживит» в виде анимационного ролика.

В декабре 2010 года компания стала одним из первых резидентов Сколково, получив грант на 153,3 млн рублей ($5 млн). Столько же вложил Бекмамбетов. Через два года появился рабочий прототип. И в том же году телеканал Paramount Comedy выпустил на экраны сделанный на основе «Киноязыка» мультипликационный сериал «Хромосапиенс», 2–3-минутные серии заполняли эфир между программами канала. Первый сезон Бекмамбетов передал американцам бесплатно. Заработал ли он что-то, выяснить не удалось. Зато с фондом Maxfield Capital Management Виктора Вексельберга он заключил в 2013 году соглашение о передаче наработок «Базелевс Инноваций» их совместной фирме Too.me. Для разработки коммерческого продукта для массового потребителя.

Управляющий Maxfield Capital Александр Туркот, который раньше работал директором IT-кластера в Сколково и занимался проектом «Киноязык», рассказал, что программа Too.me превращает диалог в мессенджерах «в анимацию, в entertainment»: когда один из собеседников пишет сообщение словами, то второй получает его в виде анимированного ролика. Размер инвестиций и доли владения компанией Туркот не раскрывает. По его словам, у рабочей версии программы есть уже «несколько сотен тысяч пользователей». «Мы думаем сейчас о модели монетизации, — говорит он. — Ведем переговоры с руководством имеющих мессенджеры платформ — например, «Одноклассниками» и «ВКонтакте». Два года назад Facebook Марка Цукерберга включил Too.me в список рекомендованных программ для чата Facebook Messenger. Тогда в российском сервисе было уже 30 персонажей и его можно было загрузить с iTunes и Google Play.

Туркот считает, что Бекмамбетову помогла работа в рекламе, в которой «много творчества, но и много технологий, много системного, почти инженерного подхода». «Ему менее интересно, как технически устроены Skype или Facebook, а привлекает то, как они изменили эмоциональное взаимодействие людей, производство контента, окружающий мир, — говорит Туркот. — Благодаря этому Тимур остро чувствует и очень умело говорит с аудиториями поколения Facebook или SnapChat».

Цена эксперимента

И действительно, с середины 2010-х годов Бекмамбетов-продюсер начинает выпускать по большей части успешные «технологичные» картины для этой части зрителей. Малобюджетные за счет использования hi-tech, но приносящие солидную кассу. В июле 2014 года выходит хоррор Unfriended («Убрать из друзей») Левана Габриадзе, в котором большая часть действия происходит на экране компьютера, в чатах Facebook и Skype. Сюжет незамысловат: кто-то разместил в YouTube видео пьяной девушки-подростка, она покончила с собой, и в чатах ее друзей и знакомых появляется некто, кто от ее имени грозит убить всех, кто мог выложить в сеть то видео. Производство фильма обошлось всего в $1 млн, а заработал он в мировом прокате $64 млн.

Через год в Монреале состоялась мировая премьера фантастического боевика Бекмамбетова Hardcore Henry («Хардкор»). Музыкант и режиссер картины Илья Найшуллер рассказывает, что был очень удивлен, когда весной 2013 года вдруг получил в Facebook сообщение от Бекмамбетова, который предложил приехать к нему в Лос-Анджелес поговорить о выпуске полнометражной ленты по мотивам песни Bad Motherfucker группы Ильи Biting Elbows. Оказывается, продюсер увидел снятый камерой GoPro, закрепленной на голове главного героя, мини-боевик Найшуллера. Создавалось впечатление «вида из глаз», как в компьютерной игре. Ролик собрал 10 млн просмотров за 10 дней.

Бекмамбетов стал продюсером фильма, а Bazelevs — прокатчиком в России. Найшуллер не раскрывает бюджета картины, говорит, что он был «больше $3 млн». В США право показа было продано STX Entertainment за $10 млн, и еще $20 млн она обязалась вложить в продвижение. Мировая касса, по данным «Кинопоиска», составила $14,3 млн.

Одновременно с малобюджетными Бекмамбетов работал над своими крупными проектами. «Он жонглирует одновременно многими, а «дешевое» кино позволяет ему пробовать, искать, — считает Найшуллер. — Маленькие бюджеты снижают финансовые риски».

Снимая следующий фильм Бекмамбетова «Взломать блогеров», режиссер Максим Свешников использовал приспособленный для кино формат screen share, то есть разделенного экрана. На этот раз Бекмамбетов попытался сыграть на популярности «звезд» российского YouTube, имеющих по 5–10 млн подписчиков, и привлечь подростковую аудиторию. По сценарию блоги реальных «звезд», которые играли сами себя, были «взломаны» вирусом и оказались на рабочих столах своих компьютеров в виде мультяшек. Затраты на производство были минимальными — около $500 000, но касса едва превысила $100 000. Бекмамбетов потерпел поражение, и можно было бы просто списать его на экспериментальный риск, если бы эта — полностью российская — картина не получила поддержку Фонда кино.

Малышев из Фонда кино говорит, что фонд традиционно не раскрывает объем поддержки отдельных фильмов. Но он оправдывает убытки «Блогеров»: неправильно рассматривать фильм отдельно от пакета других экспериментальных лент Бекмамбетова — «Убрать из друзей» и «Хардкора». Министр культуры Владимир Мединский открыто раскритиковал этот фильм и участие Фонда кино в его создании. В недавнем интервью «Коммерсанту» он сказал: «Обидно, когда Фонд кино увлекается финансированием весьма посредственного, проходного кино. Под его маркой выходят фильмы типа «Взломать блогеров», комедии невысокой пробы, какие-то странные фильмы про вампиров и вурдалаков». Министр распорядился проверить целесообразность господдержки картины. «При экспертизе пакета [заявок] компании в нынешнем году этот негативный фон мы примем во внимание», — пообещал Малышев.

Космос как предчувствие

В 2017 году накануне Дня космонавтики в российском прокате столкнулись два фильма — «Время первых» Дмитрия Киселева, сопродюсером и исполнителем главной роли в котором был Евгений Миронов, и «Салют-7» Клима Шипенко, который продюсировала компания СТВ Сергея Сельянова («Особенности национальной рыбалки», «Брат», полнометражные мультфильмы «Три богатыря»). Оба фильма поддержал Фонд кино.

Bazelevs планировал выпустить свою ленту осенью. Выход «Салюта» намечался на неделю перед Днем космонавтики. И вдруг в конце 2016 года компания Бекмамбетова заявила, что переносит премьеру на 12 апреля. Начались переговоры в министерстве и Фонде кино. Конфликт подогревался еще и тем, что у обоих фильмов был голливудский конкурент — «Форсаж 8», мировая премьера которого должна была состояться 13 апреля. Получалось, что два российских фильма были обречены отнимать друг у друга кассу, а затем бороться с американским блокбастером.

Решать проблему пришлось на очень высоком уровне — у первого заместителя руководителя администрации президента Сергея Кириенко. В администрацию президента с просьбами о льготных условиях показа ходила «продюсерская группа «Времени первых», включая Тимура и Женю Миронова», рассказывает экс-гендиректор «Формулы кино» Юрий Кириллов. Это подтверждает знакомый одного из продюсеров конфликтовавших компаний.

В итоге решили, что фильм Бекмамбетова стартует 6 апреля, рассказывал порталу «Кинопоиск» директор департамента кинематографии Министерства культуры Вячеслав Тельнов (на звонок Forbes не ответил), а Сельянову предложили «выйти [со своей картиной] в октябре к юбилею запуска с космодрома Байконур первого искусственного спутника Земли». Сельянов был огорчен. «Среди прочих обязательств у нас есть и финансовые, — объяснил он Forbes. — Вот считайте: бюджет фильма 480 млн рублей, за шесть месяцев мы потеряем долю, равную ставке рефинансирования». А чтобы привлечь максимальное число зрителей на «Время первых», министерство потребовало перенести на неделю выход «Форсажа». Тут киносети взбунтовались и тоже включили лоббистские ресурсы. По данным собеседников Forbes, делегация сетей ходила и к директору департамента кино Минкульта, и к самому Мединскому.

Вняв доводам, министерство согласилось не откладывать премьеру «Форсажа» в обмен на гарантию самых благоприятных условий для «Времени первых» — 35% всех сеансов в первую и вторую недели проката. Но результаты первого уик-энда оказались у «Времени» плачевными, рассказывает Кириллов: «В больших залах было по шесть зрителей, и вместо 80 млн рублей, которые мы собираем за средний уик-энд, мы собрали 40 млн рублей». Только благодаря огромной доле отведенного времени в премьерный уик-энд «Время» собрало в 1415 кинотеатрах 151,2 млн рублей. Запущенный через неделю «Форсаж 8» принес сетям в первый уик-энд 803 млн рублей.

Минкульту все-таки пришлось согласиться на снижение доли сеансов «Времени первых» после не очень удачного первого уик-энда. При бюджете 400 млн рублей ($7,2 млн) общие сборы картины составили $9,1 млн — результат положительный, но проект пока не окупился, ведь киносети забирают половину сборов. Кириллов вспоминает, что на первой встрече с киносетями по поводу «Времени первых» Бекмамбетов прогнозировал 1 млрд рублей кассы: «Мы только переглянулись: чудес не бывает».

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 5 июня 2017 > № 2200733 Тимур Бекмамбетов


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ. Образование, наука > mos.ru, 4 июня 2017 > № 2197145 Ирина Гудкова

Обладательница премии Правительства Москвы молодым ученым Ирина Гудкова — об интернете вещей, нехватке радиочастот и 5G-лаборатории в РУДН.

Представьте: ваш холодильник сам заказывает продукты в магазине, а стиральная машина включается по команде смартфона. Это не фантастика — это 5G. Беспроводные сети пятого поколения позволят нам пользоваться всеми благами интернета вещей. Но есть проблема: чудесам техники нужны радиочастоты, которые уже заняты сотовой связью, радио и телевещанием. Возможными решениями в интервью mos.ru поделилась Ирина Гудкова, доцент кафедры прикладной информатики и теории вероятностей Российского университета дружбы народов. Она стала лауреатом премии Правительства Москвы молодым ученым за разработку комплекса вероятностных моделей схем приоритетного управления радиоресурсами беспроводных сетей последующих поколений.

— Почему вы занялись анализом приоритетного управления радиоресурсами беспроводных сетей?

— Сейчас это актуально. К 2020-му будут специфицированы и запущены тестовые беспроводные сети пятого поколения 5G. А вместе с сетями нового поколения нас ожидают более качественная связь, высокие скорости передачи информации, интернет вещей и другие новые услуги. Это потребует больше свободных радиочастот, диапазон которых в настоящее время ограничен. Одно из возможных решений проблемы — приоритетное управление радиоресурсами. Соответствующие алгоритмы и схемы определяют, что именно делать, если поступает более приоритетный запрос. Проще говоря, в некоторый момент времени одному пользователю нужно сделать звонок, второму — скачать фотографию. А свободная частота есть только для одного из этих действий. Звонок важнее, поэтому скорость передачи фото можно снизить.

Мое исследование дает представление о качестве обслуживания абонентов после перехода на пятое поколение сетей

— Что именно вы исследовали и можно ли на практике применять результаты работы?

— Я анализировала, как применение схем управления доступом отражается на качестве услуг. Пользователям важно, какова вероятность того, что вызов будет осуществлен, сколько времени они будут скачивать файл, каким будет качество видеотрансляции и так далее. Я учитывала не только схемы приоритетного управления, но и случайные факторы, а также механизмы совместного использования радиочастот. В результате получился комплекс вероятностных моделей. Для исследования я использовала аппарат теории вероятностей и математической теории телетрафика.

Применять на практике однозначно можно. Исследование поможет выбрать наиболее оптимальные параметры схем приоритетного управления радиоресурсами. А также дает представление о том, насколько качественным будет обслуживание абонентов после перехода на пятое поколение сетей. Думаю, что в ближайшие годы появятся заявки на изобретения.

С приходом интернета вещей предметы смогут взаимодействовать между собой без участия человека

— Поясните, что такое совместное использование радиочастот?

— Совместное использование радиочастот (в англоязычной терминологии Licensed Shared Access, LSA) — это еще одно решение проблемы ограниченности диапазона. В данном случае доступ к частотам получают две стороны: владелец частот, имеющий приоритетный доступ, и временный пользователь. В качестве владельца может выступать небольшой аэропорт, который обслуживает четыре — шесть рейсов в день. Он использует частоты для телеметрии с самолетами. А в качестве пользователя может выступать оператор мобильной связи, который в отсутствие рейсов расширяет свой частотный диапазон за счет полосы совместного использования.

— Какие новые услуги станут доступны с появлением пятого поколения сетей?

— В первую очередь интернет вещей — предметы смогут взаимодействовать между собой без участия человека. Например, смартфон по заранее прописанному графику запускает стиральную машину. Или холодильник сканирует свое наполнение и отправляет в магазин или службу доставки перечень продуктов, которые необходимо привезти.

Станет доступен и индустриальный интернет, актуальная составляющая индустрии 4.0. На труднодоступное или опасное производство можно будет отправить робота и управлять им дистанционно через сеть. Мы двигаем механического помощника с помощью джойстика, а через очки виртуальной реальности видим то же самое, что и он.

5G, в отличие от существующих сетей, обеспечит мгновенную реакцию робота на движения хирурга

— А можно ли будет использовать 5G для проведения удаленных операций?

— Да, однозначно. Речь идет о технологии тактильного интернета, которая передает на расстояние движения и ощущения. Находясь в Москве, хирург сможет участвовать в операции, например в Африке. Для этого врач надевает сенсорную перчатку, передающую все его движения роботу, который работает на месте. Здесь особенно важна высокая скорость передачи информации, ведь даже небольшая задержка может стоить пациенту жизни. 5G, в отличие от существующих сетей, обеспечит мгновенную реакцию робота на движения хирурга. Речь идет о создании сверхскоростных сетей с задержками передачи данных до одной миллисекунды.

— Почему вы начали заниматься прикладной математикой и информатикой — не самый очевидный выбор для девушки?

— Любовь к математике мне привили бабушка и дедушка. Они маркшейдеры, горные инженеры, дедушка в исследованиях применял теорию вероятностей, а бабушка долгое время преподавала начертательную геометрию. Когда я была в восьмом классе, именно она предложила мне пойти в заочную математическую школу при МГУ. Там нам давали нестандартные задачи — сложные, но очень интересные. А при поступлении в РУДН я выбрала прикладную математику, потому что были интересны прикладные исследования и проекты. В дипломной работе я уже применяла методы теории вероятностей и марковских случайных процессов.

Осенью в РУДН откроется лаборатория опережающих исследований беспроводных 5G-сетей интернета вещей

— А какое направление вы посоветуете современным школьникам? Что остается востребованным?

— Безусловно, востребованными остаются программисты. Но я рекомендую не просто писать программы по известным алгоритмам, а идти дальше — разрабатывать свои собственные решения.

Кроме того, вся наша область является важной для страны. Например, информационно-коммуникационные технологии входят в перечень приоритетных направлений развития науки, технологий и техники в России. А технологии доступа к широкополосным мультимедийным услугам являются критическими (то есть обеспечивают интересы государства в сфере национальной безопасности, экономического и социального развития. — Прим. mos.ru). Одно из направлений стратегического развития России также связано с ИКТ.

— Какими исследованиями вы займетесь в ближайшем будущем?

— Осенью в РУДН откроется лаборатория опережающих исследований беспроводных 5G-сетей интернета вещей. Ее возглавляет мой учитель — профессор Константин Евгеньевич Самуйлов. Будет развернута сеть передачи данных с высокими скоростями, в том числе и радиосегмент. В июне этого года на базе университета мы проводим первый в России саммит 5G по научным исследованиям. В новой лаборатории мы сможем тестировать разрабатываемые алгоритмы. Также там будут характерные для 5G демонстраторы, например тактильного интернета и дополненной реальности.

— Почему вы решили подать заявку на премию?

— Главной задачей было систематизировать и описать все, что было сделано за последние годы. Победа меня, конечно, порадовала.

Премии молодым ученым

Премии Правительства Москвы молодым ученым присуждают ежегодно с 2013 года. Их могут получить на конкурсной основе ученые или научные коллективы до трех человек. Всего за четыре года в конкурсе приняли участие около двух тысяч молодых специалистов, а размер премии за это время увеличился вдвое — с 500 тысяч до одного миллиона рублей.

В 2016 году выросло количество премий — с 31 до 33. Заявки подали 575 человек. Это в полтора раза больше, чем в 2015-м. Лауреатами стали 65 человек. Сферы интересов молодых исследователей очень разные — от производства сварных узлов, ускорителей электронов, препаратов для борьбы с раком до древнерусского летописания, изучения финансовой стабильности и использования интеллектуального потенциала.

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ. Образование, наука > mos.ru, 4 июня 2017 > № 2197145 Ирина Гудкова


Россия. США > Образование, наука. СМИ, ИТ > forbes.ru, 2 июня 2017 > № 2195422 Евгения Коновалова

Сообщить в НИИ и предложить помочь лаборатории: как ученых заинтересовать хакатонами?

Евгения Коновалова

Основатель и генеральный директор Science guide

За несколько последних лет хакатоны из простых соревнований программистов стали модным инструментом по созданию стартапов и целых экосистем инноваций. Как включить ученых в подобные мероприятия?

За несколько последних лет хакатоны из простых соревнований программистов стали модным инструментом по созданию стартапов и целых экосистем инноваций. Каждая корпорация, которая гордо называет себя IT- компанией, готова вкладывать деньги в хакатоны в самых разныз областях – от финтеха до социальных инноваций и новых решений в сфере моды. Одновременно появилось огромное множество компаний, предлагающих event-услуги: они могут помочь провести хакатон на выходных. Ценник будет разниться - от нескольких сот тысяч рублей до миллионов рублей. Кроме корпораций, хакатоны взяли на вооружение и сообщества разработчиков (например, data science –специалистов). Они проводят чаще всего не в одиночку, а совместно с каким-нибудь крупным игроком – например, с банком.

Зачем корпорации стали закладывать в свои бюджеты траты на хакатоны? Они решают с их помощью задачи нескольких типов.

Самая популярная задача - поиск хороших сотрудников. Я слышала такую историю: корпорация разрабатывала новое ПО для одной из своих установок, этим занимался человек на зарплате, найденный по объявлению. Программист, проработав на позиции полгода, не смог показать результат. Руководство компании и рядовые сотрудники предположили: задача слишком сложная. И только IT-специалист другого отдела задался вопросом: не слишком ли подозрительно столь долгое отсутствие результата? По его инициативе компания за несколько дней нашла другого разработчика, — он справился с задачей за два дня. Вот такая невымышленная история. Вывод таков: если вы хотите быстро разобраться в реальных компетенциях нанимаемого сотрудника, приходите на хакатон, ставьте задачу и смотрите, кто с ней справится быстрее других. Проверьте человека «в деле».

Еще одна цель хакатонов - поиск команды. В этом могут лучше всего помочь организаторы хакатонов вокруг уже созданных научных сообществ или сообществ ИТ-разработчиков. У таких игроков в базе данных уже есть готовые команды, которые участвуют в самых разных хакатонах и каждый день «прокачивают» свои навыки, занимают призовые места. Такие разработчики зачастую знают, что такое школьные и студенческие олимпиады, и для них формат хакатонов наиболее близок. Обычно, чтобы нанять команду разработчиков, нужны поиски и взаимодействия с огромным количеством HR-компаний, поиск одной, по моим оценкам, обходится в около 1,5 млн рублей. Несколько игроков на российском рынке готовы организовать «под ключ» за 2-3 млн рублей, но за эти деньги заказчик получает не одну, а 20-30 команд. Шансы выбрать самых лучших специалистов при таком подходе куда выше.

Третий сценарий — тестирование идей. Очень часто компании не хотят тратить ресурсы своих IT-отделов, чтобы понять, стоит ли делать какую-то разработку. Для таких компаний идеальная история- это забросить «R&D-задачку» участникам хакатона и проверить гипотезу. Вариантов решения по итогам хакатона будет несколько: можно выбрать лучший и вложиться в его доработку (вместо разработки собственными силами с нуля). Можно даже не делать и этого, а попросить команду принести готовое решение.

Наконец, используя хакатоны как инструмент развития бизнеса, компания может и подобрать проекты для поглощения. Очень часто команды приносят на хакатон уже практически готовое решение, которое немного «допиливается». Купить такое решение у команды — это идеально для компании, которая пытается выделить и согласовать через тендеры бюджет на выполнение такого же решения внутри себя.

На хакатоны, помимо корпораций, приходят представители фондов и акселераторов. Они ищут «свежие» проекты, которые были только что собраны, а не мозолят глаза в течение нескольких месяцев или даже лет на каждом мероприятии для стартапов с питчами. Так что для фондов и акселераторов хакатоны - способ купить право «первой ночи» для проекта, который, возможно, станет «единорогом» (компанией с капитализацией выше $1 млрд).

Проблемы российских хакатонов

Анализ всех перечисленных задач, решаемых хакатонами, показывает, что они, по логике вещей, должны финансироваться за счет средств из HR-бюджетов IT-компаний или из бюджетов на R&D корпораций вне ИТ, выращивающих внутри себя стартапы (увы, таких крупных игроков у нас мало). Но в России на хакатоны часто идут деньги из бюджетов на маркетинг и PR. Это «симптом», который свидетельствует, что пока с хакатонами в России эффективно работать не научились.

Одна из главных проблем — в том, что российские компании не всегда горят желанием продолжать работать с командами, родившимися на хакатонах. Изначально для компаний всё выглядит очень привлекательно: можно дёшево нанять команду сразу из нескольких человек, поручить им ту или иную разработку, на которую не хватает собственных ресурсов. Но что происходит потом? Много ли вы знаете крупных российских компаний, которые выращивают стартапы внутри? Многие ли из молодых команд впоследствии «отпочковались» от компании, стали самостоятельными направлениями (с отдельными продуктами) и расширяют клиентскую базу компании? Таких единицы. Конверсия команд, пришедших в компанию по итогам хакатона, в полноценные устоявшиеся проекты, - даже меньше, чем конверсия в Фонде Развития Интернет-Инициатив (тоже инвестирует на самых ранних стадиях), в котором из 3000 стартапов, приславших заявки на инвестиции, деньги получают 25, а выживают и привлекают следующий раунд финансирования — только 15.

Недавно я узнала, что одна из крупных компаний, выступавшая партнером для одного из наших хакатонов, не стала брать в штат участников команды, с которой они познакомились на мероприятии. Как оказалось, разработчики по итогам хакатона консультировали компанию в течение нескольких месяцев, но потом ИТ-специалистам пришлось покинуть ее — для них просто не нашлось работы. Опросив представителей еще нескольких компаний, которые проводили хакатоны, я выяснила, что такие случаи не единичны. Неудивительно, что ответы многих, не увидевших реальной пользы от хакатонов из-за собственного неумения встроить команды в операционный бизнес, сводились к следующему: теперь мы не проводим мероприятия, не считая нужным тратить на них PR-бюджеты.

Готовы ли компании к тому, чтобы увеличивать свои R&D-центры за счет новых кадров, найденных на хакатонах? Нет. Тот факт, что в России привлекать отдельных сотрудников и команды — обычно дешевле, чем во многих других странах, а качество кадров по-прежнему остается высоким, — ничего не меняет. Компании не готовы системно усиливать R&D-центры все новыми разработками, так как процесс вывода на рынок продуктов на их основе не налажен. Другая причина — в том, что в корпорациях нет отлаженной системы поддержки стартапов, это связано с очень молодой культурой предпринимательства в нашей стране. Что в итоге? Проекты, развивающиеся по итогам побед и призовых мест на хакатонах, не могут пройти «долину смерти» внутри корпораций и, в конечном счете, вынуждены рассчитывать только на себя.

Получается, пока большинство российских хакатонов превращаются в «аутсорсинг мозгов и рук», во многом похожий по схеме работы на того, как компании традиционно работают с университетами — чтобы следить за развитием лучших будущих потенциальных сотрудников еще со студенческой скамьи. «Кто первый среди корпораций «отхватит» лучший университет», — на Западе сложившаяся практика, у нас же пока процесс работы корпораций с вузами идет достаточно стихийно. Но есть и положительные примеры. «Яндекс» создал в НИУ ВШЭ вначале базовую кафедру, а затем — факультет компьютерных наук, а также и самостоятельно проводит хакатоны. Сбербанк заключает соглашения о сотрудничестве с МФТИ, один из крупных российских хабов по data science. «Бесхозным», кажется, пока остаётся факультет вычислительной математики и кибернетики в МГУ им. Ломоносова, где есть курсы, на которых математиков и студентов ВМК переучивают в data scientists, но, по всей видимости, корпорации вскоре начнут работать и с ним. Хакатоны становятся частью работы корпораций с сообществом разработчиков среди студентов и не только среди них.

Но все же хакатоны в России на данный момент остаются не столько инструментом для развития бизнеса и разработки новых продуктов для корпораций, сколько огромным полем возможностей для предпринимателей. Для них хакатоны – путь для создания новых перспективных бизнесов. Проекты, выросшие из звездных команд на хакатонах, на старте могут получить господдержку (например, многие хакатоны впоследствии получают гранты Фонда Содействия Инновациям), а также попадают в поле зрения представителей акселераторов, которые сегодня все активнее смотрят в сторону сложных, наукоёмких IT-проектов.

Теоретики и практики

На наш взгляд, формат хакатонов подходит не только для data scientists, но и для ученых, которые на подобных площадках для взаимодействия объединяются с предпринимателями. Почему их встречи так важны? Потому что предприниматели обычно имеют огромный набор навыков, а ученые – огромный багаж знаний, и хакатоны становятся местом для объединения двух этих экспертиз, «теории» и «практики». Мы часто слышим о том, что топ-менеджеры самых известных корпораций или основатели успешных стартапов в молодости бросали учебу или были отчислены из-за прогулов. Это объяснимо: чтобы зарабатывать деньги, нужны навыки, а не знания. Предприниматели узнают все необходимое «в процессе» или нанимают опытных сотрудниковв, которые знают то, что не знают они сами. Люди науки идут совершенно иным путем: 5-6 лет в университете, обязательно с хорошими оценками (иначе им не попасть в аспирантуру), 3-4 года работы над диссертацией, защита, кандидатские минимумы. Ученые сдали столько экзаменов, сколько и не снилось студентам MBA. Возможно, именно эти знания и их аналитический склад ума позволяют им проще смотреть на трудности жизни, в которой нет успеха или больших денег, но черпать силу в понимании важности своего каждодневного труда. Ученые – действительно единственные люди в нашей стране, которые думают о будущем мира, а не о сегодняшнем дне в сегодняшней России, и тратят свою жизнь на решение глобальных задач. Безусловно, такая установка ученых должна быть близка предпринимателям-визионерам.

К ученым зачастую сложно найти подход и пригласить их на мероприятие. Они придут только если увидят для себя особенные возможности, которые недоступны им в научных кругах. А ведь учёный может написать письмо любому другому учёному в любой точке мира и быть уверенным в скором ответе - это «внутренний кодекс» сообщества. Чем заинтересовать такого человека? Возможно, стоит пригласить одного из тех людей, с которыми ученый вел переписку, для личной беседы – это заинтересует. К тому же, мотивация ученых участвовать в хакатонах может быть связана с потребностями их лабораторий – возможно, кому-то нужны те или иные программы или анализ базы данных и решение прочих технических вопросов. Еще один нюанс – приглашение ученого на хакатон обязательно должно быть согласовано с его научной организацией. То, что руководители и коллеги ученого будут в курсе его посещения хакатона, позволит избежать возможных конфликтов – а, возможно, в следующий раз расширит число желающих присоединиться к мероприятию.

Ценность компаний от работы с учеными — в том числе, в формате хакатонов, — огромна. В России в целом очень сильно недооценивают потенциал науки, в сфере наукоемкого бизнеса это проявляется в том, что взаимодействие между корпорациями и НИИ не выстроено. Корпорации покупают зарубежные разработки, развивают R&D-лаборатории за пределами России. Если наладить работу с отечественными учеными (российские компании могли бы воспользоваться теми разработками, которые еще не видел мир), то они смогут помочь не только решить краткосрочные задачи, но и прогнозировать будущие риски и возможности. Мы сами (сообщество Science Guide, автор представляет компанию – Forbes) проводим хакатоны для ученых, похожие проекты запустили Павел Доронин из AI community и сообщество Open data science. Их хакатоны получают поддержку некоммерческих структур, связанных с развитием инноваций, — например, отраслевой союз Нейронет (АСИ и НТИ). Постепенно о развитии науки, поддержке учёных, о приглашении их на бизнес-мероприятия начинают все активнее говорить. Для многих венчурных инвесторов и руководителей инновационных подразделений корпораций становится ясно: в эпоху стремительного развития технологий конкуренция за результаты труда ученых вскоре будет огромна.

«Фронт» против Facebook и Google

Хотя, как мы указали выше, стартапы, развивающийся из команд участников хакатонов, пока чаще всего погибают, Россия в развитии хакатонов сейчас идет правильным путём. Особенно показательно, как много мероприятий в таком формате стало проходить в сфере технологий AI (artificial intellegence), — это мировой тренд. Например, YСombinator открыл целый отдельный трек именно для AI-проектов и ждет среди своих выпускников рождения конкурентов для Facebook, Google и IBM. В России тоже есть команды, которые имеют шансы стать ими. Формируются хабы AI-проектов Азии, в том числе и в Корее, где правительство выделяет огромные деньги на науку. На мой взгляд, это значит, что революция, связанная с AI-технологиями, не останется только в пределах США, что Россия и Азия смогут составить достойную конкуренцию Кремниевой Долине. Раньше считалось, что Facebook и Google – единственные наиболее активные «стратеги», велись разговоры, что, возможно, рано или поздно один купит другого. Сегодня становится ясно, что расстановка сил не столь очевидна, что азиатские, европейские и, хочется верить, российские компании,могут оказаться для Facebook и Google серьезными соперниками.

Объединение игроков за пределами США уже идет, и мероприятия – в формате хакатонов и других – сильно способствуют этому. Европа уже поддерживает рост азиатских трендов, глава британского фонда Deep Knowledge Ventures, Дмитрий Каминский, уже побывал в гостях у корейского научного сообщества, которое усиливает свои позиции в сфере AI-технологий. Европа смотрит и на Россию: иногда приходят запросы от некоторых европейских стартапов на поиск CTO. О чём это говорит? О том, что мы по прежнему очень богатый технической базой рынок, что Россия конкурентоспособна на мировом рынке технологий. Для развития именно AI-технологий у России – уникальные шансы. Россия должна стать не базой для аутсорсинга зависимой от курса доллара (с этого пути все не может сойти Индия), а источником новых разработок и полигоном создания небольших компаний, которые выращиваются в акселераторах или при поддержке корпораций.

Россия. США > Образование, наука. СМИ, ИТ > forbes.ru, 2 июня 2017 > № 2195422 Евгения Коновалова


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 2 июня 2017 > № 2195421 Александр Антонов

Стриминг повсюду: как телевидение и интернет адаптируют модели «видео по запросу»

Александр Антонов

Руководитель Департамента по Продуктам ЗАО «Синтерра Медиа»

Телекомпании, рекламные агентства, телеком-операторы хотят научиться зарабатывать на стриминговых сервисах. Но пока только ищут пути подступиться к формирующемуся рынку.

Интернет за последние 15 лет серьезно изменил телевизионный рынок в мире. Раньше выбор человека был ограничен небольшим количеством телеканалов и ограниченной коллекцией фильмов местного видео магазина, то сейчас появилось большое количество бесплатного контента, а в сети очень быстро можно найти практически любой фильм. В последние годы стало заметно сокращение потребления линейного телевидения (ТВ по телевизору), так по данным Nielsen, потребление линейного телевидения в мире падает примерно на 3% в год, в основном за счет миллениалов, которые потребляют на 20% меньше линейного телевидения, в сравнении со старшим поколением. Все более заметна сегментация потребления по типу контента: фильмы и сериалы люди предпочитают смотреть в удобное для себя время покупая или чаще арендуя (модели VoD (Video on Demand–видео по запросу)/SVoD (Subscription Video on Demand–Подписка на Видео по Запросу)); спорт – прямые трансляции по ТВ или liveтрансляции в интернете; новости – абоненты все чаще получают, пролистывая ленту в социальных сетях.

Как следствие происходящих изменений — традиционные форматы рекламы на ТВ становятся менее эффективными. На этом фоне быстро растет интерес к рекламе в интернете (по данным АКАР рост интернет рекламы в России значительно выше в сравнении с ТВ рекламой, например, по итогам 9 месяцев 2016 года 24% против 13%, а предыдущие годы рост ТВ рекламы и вовсе был отрицательным). Видео-реклама самая требовательная к интернет-инфраструктуре как на стороне рекламодателя, так и на стороне абонента. Качество интернет-подключений в России значительно улучшилось в последние годы, поэтому видео-реклама становится более популярна в рунете. По данным РАЭК, объем видеорекламы в интернете уже достиг 5,5 млрд руб. по итогам 2016 года.

Долгое время ТВ компании (операторы, вещатели и т.п.) имели ограниченную информацию о своих клиентах и не имели прямого эффективного обратного канала взаимодействия. Интернет изменил это положение.ТВ компании благодаря интернет-вещанию могут собирать большое количество информации о своих абонентах (пол, возраст и т.п.). Сейчас ярко выражены два направления использования данных абонентов:

Рекомендации – на основе информации о прошлом потреблении и потреблении других клиентов со схожими характеристиками предлагать наиболее интересный для зрителя контент, что повышает доходы операторов. Рекомендательные системы строятся на алгоритмах машинного обучения, которые в последние годы получили сильное развитие.

Таргетирование рекламы – показ рекламы определенным группам пользователей и даже индивидуальным пользователя, более адресные рекламные компании позволяют достигать больших ROI рекламных компаний. С развитием рекламы в интернете также популярность набирают программы блокировщики рекламы (Ad-Blocker), которые блокируют появление рекламы на устройствах пользователя. Защита рекламы от Ad-Blockerстановится все более актуальной проблемой для рекламных агентств (компания автора развивает свою платформу для анализа аудитории, таргетирования рекламы и ее доставки - Forbes)

Объем просмотра интернет-видео, по мнению аналитиков, за ближайшие пять лет должен удвоится, а основным драйвером роста станут носимые устройства смартфоны и планшеты. Увеличению видеосмотрения на носимых устройствах способствуют продолжающееся снижение цена на устройства, развитие сетей мобильной передачи данных и увеличение количества и качества доступных публичных wifiсетей. При этом в России (проникновение смартфонов заметно ниже, чем в мире (Россия <50%, США 86%, UK 78% — по данным WirelessIntelligence).Как было верно замечено в пресс-релизе к объявлению о сделке AT&T и TimeWarner «Будущее видео – это мобильные телефоны, будущее мобильных – это видео»

Носимые устройства становятся не только способом потребления, но и создания видео контента. Если раньше, это были только видео ролики, которые выкладывались в сеть, то сейчас появилась возможность создавать прямые трансляции и транслировать их в социальных сетях (например, приложения, VKlive и OKlive).Для работы с видео требует гораздо больше ресурсов (интернет, дата-центры и т.д.), и чтобы окупить эти вложения компаниям понадобятся новые модели монетизации трафика. Например, Facebook начал вставлять видеорекламу в ролики длинной более 90 сек. Также Facebook заявил, что планирует разработать возможность вставки рекламы в пользовательское live-вещание.

С другой стороны, с увеличением объема предложения контента телевизионным компаниям становится сложнее привлекать абонентов, поэтому повышается спрос на качественный уникальный контент, как следствие резко растет его стоимость (например, стоимость создания сериалов выросла, по разным оценкам, в 2-4 раза, стоимость прав на спортивные трансляции 1,5-2,5 раза за последние 5 лет).

В ближайшие годы стоит ожидать продолжения роста доли и проникновения стриминговых сервисов, стратегия которых сейчас всецело сосредоточена на трех ключевых факторах:

рост абонентской базы. Абоненты должны попробовать услугу хоть раз для того чтобы оценить преимущества перед линейным телевидением

постоянной доступности услуги

Приложения стриминговых сервисов работают на всех платформах, браузерах и устройствах; сервис максимально быстро реагирует на появление новых устройств

Весь контент доступен сразу, абонент больше не должен ждать выхода новой серии раз в неделю

лучшем контенте

Стриминговые сервисы имеют огромные библиотеки контента и продолжают увеличивать их.

Стриминговые сервисы уже начали снимать свои собственные сериалы. Тут стоит вспомнить знаменитую фразу Теда Сарандоса, Chief Content Officer в Netflix: «Наша цель —стать HBO быстрее, чем HBO станет нами»

Вещатель нового поколения – это уже больше, чем компания только производящая контент, а оператор – это больше, чем компания только распространяющая контент. Уже сейчас в мире заметен этот тренд. Сделок, подобным покупке компании TimeWarner телеком-оператором AT&T, в ближайшее время стоит ожидать множество.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 2 июня 2017 > № 2195421 Александр Антонов


Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 1 июня 2017 > № 2196712 Алишер Усманов

Российский миллиардер стал звездой социальных сетей

В стране, где нет независимых СМИ, социальные сети стали новой площадкой для публичных дебатов.

Леонид Бершидский, Bloomberg, США

Уничтожение президентом Владимиром Путиным независимых СМИ в России стало катастрофой по вполне очевидным причинам. Однако их отсутствие вынудило одного прокремлевского миллиардера открыто выступить на защиту своей репутации. Это может положить начало здоровым публичным дебатам нового типа.

Три месяца назад антикоррупционный фонд Алексея Навального показал снятый им документальный фильм о роскошном образе жизни премьер-министра Дмитрия Медведева. Фильм набрал 21,6 миллиона просмотров. Он стал одной из главных причин массовых демонстраций с участием десятков тысяч человек, в основном молодежи, которые в конце марта прокатились по всей стране. В этом фильме Навальный не представил убедительные доказательства того, что Медведев незаконно стал обладателем дорогостоящей недвижимости. Однако он показал, что некоторые крупные земельные владения в России, которыми пользуется лично Медведев, а также итальянский виноградник и прочая собственность попали в руки таинственных некоммерческих фондов, которыми управляют давние друзья премьера.

В России высокопоставленные руководители обладают иммунитетом от судебного преследования, пока президент Владимир Путин не решит иначе. Поэтому никаких юридических последствий для Медведева не возникло. Но последствия возникли для самого Навального.

В фильме этот антикоррупционный активист, решивший баллотироваться в президенты и побороться с Путиным в 2018 году, отмечает, что один из таких некоммерческих фондов получил подарок от Алишера Усманова, чье состояние Bloomberg оценивает в 13,9 миллиарда долларов. По словам Навального, Усманов подарил этому фонду огромный загородный особняк стоимостью пять миллиардов рублей (88 миллионов долларов) в одном из самых престижных районов Подмосковья. Навальный назвал этот подарок взяткой Усманова Медведеву.

Миллиардер, владеющий большими долями в крупнейшей в России компании по добыче железной руды, в одном из трех общенациональных операторов сотовой связи, а также в самой крупной российской социальной сети «ВКонтакте», подал на Навального в суд. Победа Усманова в суде не убедила зрителей Навального в его невиновности. Тогда миллиардер взял дело в собственные руки. 18 мая он дебютировал в качестве видеоблогера, разместив «ВКонтакте» обличительную речь против Навального.

Грубо обращаясь к оппоненту на «ты», Усманов казался то уязвленным и оскорбленным, то напуганным. Он сказал, что сделка по передаче особняка позволила ему приобрести в том же районе большой участок земли, так как фонд отказался от его застройки. На канале YouTube он также несколько раз обвинил Навального в клевете и потребовал от него извинений. «Я чувствую страшную зависть лузера и неудавшегося бизнесмена», — сказал Усманов, после чего заявил: «Тьфу на тебя, Алексей Навальный».

Это видео очень быстро разошлось по просторам интернета. Российские миллиардеры обычно так не поступают. Усманов, который произносил свою речь, неподвижно сидя в шикарном, но некрасивом кабинете, стал крупной мишенью. Некоторые его высказывания типа «из нас двоих уголовник это ты» или «я живу в счастье, Лешь, в отличие от тебя» мгновенно стали популярными мемами. Усманов объявил, что готов платить бонусы тем, кто создаст в сети «ВКонтакте» стикеры с этими цитатами.

Усмановское видео посмотрели примерно 3,3 миллиона человек. Мало кто из них защищал олигарха в социальных сетях, но успех его вдохновил, и он сделал новую запись, более элегантный монолог, в котором поблагодарил своих сторонников и снова напал на Навального. Он закончил его словами «тьфу на тебя снова». Это видео набрало 2,5 миллиона просмотров.

Навальный ответил убедительным расследованием и рассказал о происхождении усмановского состояния. Он поведал, как тот приобрел у российского газового гиганта «Газпрома» предприятия цветных металлов, а затем организовал их продажу через принадлежащие ему компании. Навальный обращался к Усманову официально и на «вы», но говорил не менее агрессивно, а его оскорбления были такими же изобретательными. Это видео на YouTube посмотрели 2,1 миллиона человек.

Суд по иску Усманова к Навальному начался во вторник. Миллиардер наверняка одержит победу по некоторым пунктам обвинения. Во время перепалки Навальный сделал несколько не имеющих достаточных доказательств заявлений о том, как Усманов был осужден в советском Узбекистане и сидел в тюрьме. Но общественное мнение также оценивает это дело, и здесь Навальный может выйти явным победителем. Олигархи, сколотившие миллиарды на эксплуатации приватизированных советских предприятий, не очень-то популярны в России. Навальный проявляет смелость, выступая против таких людей как Усманов, и это вызывает восхищение у аудитории, пусть даже некоторые из его обвинений не подтверждаются в суде. Но Усманову вряд ли придется сожалеть о своих видеовыступлениях: он выглядел бы намного хуже, если бы просто обратился в суд, как другие люди до него. В этом случае он одержал бы заранее предопределенную победу и скрылся на своей мегаяхте.

В любой другой стране такие видеобаталии трудно себе представить. На западе такой обмен оскорблениями привел бы к крупным судебным процессам. А в России Навальный никого не боится, так как он проводит в судах много времени и выигрывает некоторые дела в Европейском суде по правам человека в Страсбурге. Усманов, со своей стороны, преследует более важную цель, нежели защита собственной репутации. Он хочет добиться признания того, что российский миллиардер — это вовсе необязательно преступник. Он нанял дорогих специалистов по связям с общественностью, чтобы обелить свой имидж в Британии, где ему принадлежит доля в футбольном клубе «Арсенал». Но в России это уже невозможно, так как индустрия масс медиа там разгромлена. Усманов сам принимал участие в выхолащивании независимых СМИ. В 2006 году он купил у мятежного олигарха Бориса Березовского деловую газету «Коммерсант». Сегодня большую аудиторию могут иметь только лояльные по отношению к Кремлю средства массовой информации. Но оказалось, что Навальный и Усманов могут действовать в обход СМИ и говорить с многомиллионной аудиторией.

Дефицит свободы СМИ и отсутствие независимых судов привели к открытости нового типа, которая действует вне зоны досягаемости государственной пропагандистской машины и существует параллельно не заслуживающей доверия судебной системе. Я надеюсь, что другие члены прокремлевского истэблишмента последуют примеру Усманова и будут обращаться к обществу напрямую, предъявляя ему свои доводы. Я также надеюсь, что деятели оппозиции научатся производить популярный контент, как это делает Навальный. Это может привести к началу здоровых публичных дебатов там, где Путин оставил мрачную пустыню. Со временем высокопрофессиональные СМИ могут вернуться — хотя бы для того, чтобы проверять все утверждения на соответствие действительности, как они поступают в США с аккаунтом президента Дональда Трампа в Твиттере.

Содержание статьи может не отражать точку зрения редакции, компании Bloomberg LP и ее собственников.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 1 июня 2017 > № 2196712 Алишер Усманов


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 1 июня 2017 > № 2195329 Дмитрий Еремеев

Почему СМИ пора платить своим читателям?

Дмитрий Еремеев

Основатель группы компаний Fix

Онлайн-пресса потеряла свои позиции на рынке рекламы и монетизации контента. Как СМИ удержаться на плаву?

30 мая 2017 года в рамках конференции YaC была представлена платформа для создания каналов или запуска изданий на базе Яндекс.Дзен — персонифицированной новостной ленты на стартовой странице браузера. Теперь любой желающий сможет зарегистрироваться в Яндекс.Дзене, открыть канал и начать создавать свой контент с помощью специального редактора, хотя раньше лента работала только как дистрибуционная платформа. Владельцы медиа смогут зарабатывать на контенте и монетизировать переходы на сайт. Кроме того, будет реализована возможность запуска рекламы на проекте.

В интервью «Ведомостям» Аркадий Волож рассуждает, как меняются отношения агрегаторов и изданий. У меня же есть еще одна показательная история: 18 апреля в Сан-Франциско состоялась ежегодная Facebook Developer Conference: F8, где впервые за столько лет практически никак не затрагивали тему взаимодействия СМИ и социальных сетей. Это может означать только одно – онлайн-пресса потеряла свои позиции на рынке рекламы и монетизации контента. Как СМИ удержаться на плаву?

Причины падения трафика

Тенденция падения рекламной прибыли российскими СМИ начала просматриваться еще десять лет назад, но в последние годы ситуация стала критической. По статистике Ассоциации коммуникационных агентств России, рынок интернет-рекламы в первом полугодии 2016 года составил 17 млрд рублей, где 90% средств было заработано поисковыми площадками Google, Mail.ru, «Яндекс» и «Рамблер». И даже оставшиеся 10% не полностью достались СМИ – небольшая часть пришлась на сайты развлекательного контента вроде Adme.ru.

Эти цифры еще раз подтверждают неготовность поисковиков делиться вниманием пользователей. Крупные информационные платформы, такие как Google, стали больше работать над своим наполнением. Если раньше поисковики работали источниками трафика, теперь они подают информацию таким образом, чтобы пользователям не нужно было переходить на другие медиа-платформы. Например, человек вбивает запрос о ближайших киносеансах популярного боевика, на что Google, анализируя информацию с сайтов кинотеатров, выводит в табличной форме расписание сеансов и цены на билет. Теперь пользователю незачем переходить на сайты кинотеатров или на afisha.ru, что приводит к потери трафика и возможности дополнительной монетизации на этих сайтах. Аналогичная ситуация происходит и с новостным контентом ведущих СМИ, откуда Google тезисно вытягивает основную информацию, убивая переходы на другие сайты. Похожим способом действуют и социальные сети, продвигая механизмы чтения контента СМИ внутри в своем интерфейсе и без рекламы.

Спасательные социальные сети

Большинство медиаплощадок зарабатывает за счет рекламы. Рекламодатели размещают свои баннеры или интегрируют ссылки для переходов на свой сайт в различные обзорные статьи, оплачивая N-сумму денег за тысячу кликов. А для того, чтобы эта схема продолжала работать, СМИ приходится работать не только над качеством контента, но и инвестировать в свое продвижение.

Самый простой способ привлечь пользователей на сайт издания – размещать рекламу своих лучших материалов в социальных сетях. Ежемесячная аудитория Facebook составляет порядка 1,9 млрд пользователей, что намного превышает показатели ведущих международных новостных платформ. Некоторые медиа вообще стали отказываться от собственных платформ, например, медиапроект NowThis в принципе существует только в соцсетях. Круговорот денежных средств в финансовых отделах традиционных онлайн-СМИ происходит следующим образом: рекламодатели платят за рекламу, а их средства идут на продвижение страничек прессы в социальных сетях. Но этот способ продвижения делает медиа зависимыми, и в перспективе нескольких лет нежизнеспособными. На смену ему должны прийти новые источники аудитории – партнерские программы как с собственными пользователями, так и с профессионалами рынка.

Альтернативные методы заработка интернет-изданий

Многие онлайн-СМИ ищут дополнительную прибыль через создание сообществ, членство в которых на платной основе дает преимущества. Например, участники проекта «Сноб» могут вести собственный блог на Snob.ru, посещать эксклюзивные мероприятия в Москве, Лондоне и Нью-Йорке, пользоваться привилегиями, скидками и бонусами, которые предоставляют партнеры проекта.

Если издание – эксперт в аналитике в определенной области, это также может стать источником дохода – продавать тематические отчеты и другие данные по различным направлениям достаточно выгодно, что подтверждают западные Bloomberg и Business Insider.

Американский Buzzfeed и российский телеканал Дождь создали интернет-магазины с брендированной продукцией. Это вариант дополнительного заработка актуален только для тех брендов, которые достигли признания и высокого уровня лояльности аудитории.

Еще один вариант для увеличения доходов онлайн-СМИ с сильным брендом – продажа франшизы издания. Forbes, Vogue, Cosmopolitan и другие международные издания активно используют этот инструмент. Не так давно российский The Village объявил о готовности продавать франшизу своего издания в регионы и поддерживать местные команды в развитии проекта.

Для некоторых онлайн-СМИ возможен вариант продажи софта редакции. Например, Look At Media продают систему управления редакционным контентом собственного производства Сетка, а Mail.ru продвигают систему редакционной аналитики Медиатор.

Партнерская аудитория

Покупка посетителей в одном месте и перенаправление в другое с целью получения дохода (арбитраж трафика) существует в e-commerce достаточно давно. Быстрый рост такого заработка объяснить несложно: штатные маркетологи информационных платформ не всегда могут придумать креативный способ привести новую аудиторию, потому им приходится обращаться к специалистам. Делается это следующим образом: СМИ выпускает материал, который может быть полезен развлекательным или другим сайтам с большей аудиторией. Партнер делает ссылку на эту статью, тем самым увеличивая количество читателей за счет своих посетителей или за счёт трафика который он покупает из внешних источников. СМИ, в свою очередь, отслеживает источник траффика и отдает процент от денег рекламодателя своему партнеру.

Например, есть сайт, специализирующийся на обзорах автомобилей. Его владелец увидел интересную заметку об электромобиле Tesla на одном из СМИ и сделал его репост у себя на сайте. Если у сайта СМИ настроена партнерская программа, владелец сайта не только даст качественный контент своей аудитории, но и заработает на сотрудничестве. В это же время поисковая система видит рост переходов с сайта-обзорщика автомобилей на СМИ, где размещен обзор. Этот факт дает команду поисковику поднять статью в поисковой выдаче при запросах пользователей «Обзор Тесла». А значит, такой сайт получит еще много бесплатных посетителей с поисковой системы. Со временем это поднимет органический трафик с поисковых систем всего сайта, поскольку на него будут стоять ссылки и переходить пользователи с различных тематических ресурсов, которым алгоритм поисковика доверяет.

СРА-сети для пользователей

Все чаще сегодня используется модель СРА, когда рекламодатель оплачивает только целевые действия пользователей: покупки, регистрации, заполнения анкет. CPA-сеть предлагает взаимодействие систем-посредников, которые объединяют рекламодателей и вебмастеров, обеспечивая первых заказами и давая возможность быстро и удобно монетизировать трафик владельцам интернет-ресурсов. Поскольку пользователи не спешат выполнять целевые действия на сайте, их приходится мотивировать. Например, есть системы кешбэка (компания автора разрабатывает подобный продукт. — Forbes) с особыми условиями для пользователей, чтобы, совершая покупки, пользователь получал определенный процент от покупки обратно. Партнерские программы — всегда хорошее решение, которое в ближайшее время станет основой на рынке интернет-рекламы.

Этот принцип действует на любым платформах и в том числе может работать в медиа. Читатели должны получать часть того дохода, который они приносят, и быть заинтересованными в том, чтобы ваш контент был популярнее, а баннеры кликабельнее. Пользователь расшарил пост в своем аккаунте и тот получил большой охват, клики и любые другие целевые действия, которые стоят в задаче? Заплатите ему за это по принципу работы с любым партнером. Купил продукт или заполнил заявку на карту с вашего нативного материала? Он должен получить бонус. В e-commerce подобные проекты давно существуют, например, стартап из последнего выпуска акселератора Boost VC Ubby платит пользователям за популярные рекомендации на товары, которыми они пользуются.

Почему рекламы не станет меньше

Теоретически рекламодатели могли бы сами взаимодействовать с сайтами, которые дают вам трафик напрямую, но это работает не для всех. Существуют определенные ограничения из-за формата подачи информации на сайте рекламодателя: пользователь с большим доверием отнесется к статье-обзору нового продукта на сайте независимого СМИ, нежели к ссылке на карточку товара на странице его производителя.

С другой стороны, риск превращения независимого СМИ в рекламную площадку не исчезает. Для того чтобы площадка продолжала быть интересной рекламодателям, ее пользователи должны доверять ресурсу. Качественно интегрированная реклама, например нативная, не будет отталкивать читателя только в том случае, если другие материалы СМИ будут нести полезный информационный или развлекательный смысл. Проще говоря, одной рекламой сыт не будешь.

Пару лайфхаков напоследок

Обратите внимание, что в конце каждой ссылки часто добавляется «id…» и много непонятных цифр и знаков, которые несут информационную ценность только для вашего сайта и поисковых систем. Приведите эту ссылку в формата «сайт-раздел-название статьи», и вы оптимизируете работу последних. Чем меньше непонятных знаков в ссылке, тем меньше к ней крепится дополнительных символов с других сайтов, которые репостят статью, меньше вероятности обрезания ссылки из-за длинного URL. А это значит, что поисковая система с меньшей вероятностью будет вести пользователя на сайты-репостеры. Сейчас, конечно, поисковые системы различают страницы-дубли, но этот несложный прием однозначно пойдет на пользу и СМИ, и генератору трафика. В случае использования партнерской программы постарайтесь также скрыть дополнительные параметры партнера в cookie, не плодя странных длинных ссылок.

Для рекламодателей имеет значение не только количество трафика, но и его качество. Хорошие СМИ дороже продают свой трафик, потому что у их аудитории выше стоимость на рынке рекламы. Потому появление реферальных программ будет тщательно контролироваться на предмет источников переходов и умными рекламодателями. Существуют метрики, которые позволяют отделять качественный трафик от некачественного, специализированные сервисы и решения. Контролировать источники трафика ключевой и самый сложный элемент, определяющий успешность партнерской программы, и контролировать источники крайне важно в течение всего периода сотрудничества. Поэтому начиная работать по партнерской программе с кем-либо, вы должны быть уверены в своих партнерах и иметь необходимые инструменты контроля и экспертизу.

У медиаресурсов, которые готовы инвестировать в свой маркетинг, всегда будет фора перед другими СМИ. На мой взгляд, интернет-изданиям нужно безотлагательно вплотную заняться внутренним арбитражем трафика и проверить, какие темы привлекают читателей сами, и в этом случае мотивировать читателей участвовать в привлечении трафика деньгами и бонусами, а какие — нуждаются в партнерской поддержке других сайтов. Те, кто быстрее других поймет, что нужно держать контакт с аудиторией и мотивировать другие источники привлекать трафик, будут на коне.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 1 июня 2017 > № 2195329 Дмитрий Еремеев


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 1 июня 2017 > № 2195328 Аркадий Волож

Аркадий Волож: «Мы неуклонно идем к созданию искусственного интеллекта»

Ангелина Кречетова

Редактор Forbes.ru

После победы в споре с Google российская компания готова подумать и о создании собственного смартфона

Основатель и генеральный директор «Яндекса» Аркадий Волож дал интервью газете «Ведомости», в котором рассказал об итогах спора с Google, будущем сервисов компании, самодвижущихся автомобилях и нежелании идти с поиском на зарубежные рынки.

По словам Воложа, соглашение с американской корпорацией Google – «исторический прорыв». «Если бы мы не добились урегулирования (спора с Google) через ФАС, не исключено, что в какой-то момент «Яндекса» бы просто не стало. И от этого, как мне кажется, мир стал бы хуже», — объясняет миллиардер. Он признает, что в деле Google-ФАС российскому поисковику помогли личные контакты с руководством американской компании Сергеем Брином и Сундаром Пичаи. «Разговоры шли на всех уровнях. Прямой диалог, безусловно, помог», — признается Волож.

Он подчеркивает, что все неуклонно движется к созданию искусственного интеллекта. «Сегодня это нейросети, завтра – другие алгоритмы. И все это естественным образом стремится к централизации. И, конечно, вспоминая прочитанные еще в детстве фантастические романы, лично я волнуюсь от мысли, что у такой системы не будет альтернативы. Возможно, мы – одна из таких необходимых альтернатив. Именно поэтому существование такой компании, как «Яндекс», я считаю абсолютным императивом», — говорит собеседник «Ведомостей».

Комментируя результаты спора, Волож замечает, что теперь «Яндекс» готов подумать и о создании собственного смартфона. «Теперь, когда нам дали доступ к Android, можно обсуждать и это», — поясняет он. На вопрос о том, вырастет теперь и насколько поисковая доля рынка «Яндекса», выражает надежду на скорое восстановление.

«В нашем бизнесе есть такое магическое устойчивое соотношение долей игроков, которое я называю «орбиталями» (как электроны в атоме). Обычно у первого – в районе 60%, у второго – около 30% и у остальных – оставшиеся 10%. Это наблюдение верно для любого рынка с легким переходом между игроками: например, у нас в поиске (почти ничего не стоит перейти от одного поисковика к другому); рынок приложений такси; рынок простых лекарств (все равно, почем покупать анальгин – по 10 или по 15 рублей) и т. д. Предсказывать вообще непросто, особенно будущее», — объясняет Волож.

Тем не менее, в будущем компания делает ставки на свои сервисы такси или электронной коммерции. По мнению главы «Яндекса», именно они вскоре станут вполне сопоставимы по размеру с рекламным бизнесом компании. «Яндекс.Маркет» после определенных шагов может превзойти по размерам бизнеса даже поиск. «Яндекс.Такси», как уже ясно, это самый быстрорастущий бизнес», — рассказывает основатель компании.

Волож отмечает, что сервис «Яндекс.Такси» уже стал вторым миллиардом для компании. «Количество денег, которое через этот сервис проходит, уже вышло за миллиард долларов в год. И бизнес растет на полпорядка в год», — отмечает собеседник газеты. Основатель «Яндекса» напоминает, что компания давно уже не только поисковая – «у нас есть большой бизнес «Яндекс.Такси», у нас есть «Яндекс.Маркет».

Говоря о будущих серьезных проектах и сделках «Яндекса», Волож не исключил «покупок каких-то активов», в том числе в e-commerce, а также рассказал об интересе к рынку перемещения грузов, не раскрыв деталей. При этом первоочередная задача компании, по его словам, самодвижущиеся автомобили. «Это настолько реально, что ограничения будут скорее юридического, чем технического характера», — подчеркивает собеседник.

В то же время расширяться компания планирует пока лишь в России. «Выходить с поиском мы больше точно никуда не будем, пока антиконкурентные практики в мире не изменятся», — уверен Волож. Это, однако, не мешает компании развивать голосовые технологии. «Он (голос) у нас развивается стремительно, «Яндекс» уже разговаривает на основных европейских языках, скоро будут все языки. И устройство, которое на лету переводит то, что ты говоришь, – не за горами», — заключает бизнесмен.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 1 июня 2017 > № 2195328 Аркадий Волож


Франция. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > kremlin.ru, 31 мая 2017 > № 2193284 Владимир Путин

Интервью Владимира Путина французской газете Le Figaro.

Владимир Путин дал интервью журналистам французской газеты Le Figaro. Запись интервью состоялась 29 мая в Париже в ходе визита главы Российского государства во Францию.

Вопрос (как переведено): Добрый день! Большое спасибо за то, что согласились ответить на вопросы Le Figaro. Я также благодарю Вас за то, что Вы принимаете нас здесь, в этом классе культурного центра России. Большое спасибо также за то, что Вы согласились дать нам интервью.

Вы прибыли сюда для того, чтобы открыть выставку, которая посвящена 300-летию с момента установления дипломатических связей между Россией и Францией. Франко-российские отношения знали взлёты и падения. Как Вы оцениваете сегодня эти отношения?

В.Путин: Действительно, Президент Макрон пригласил меня для участия в открытии выставки. Но должен сразу же сказать, что отношения между Россией и Францией складывались гораздо дольше и имеют гораздо более глубокие корни, мы об этом сегодня несколько раз вспоминали уже с Президентом.

В XI веке сюда приехала младшая дочь одного из наших великих князей Ярослава Мудрого Анна, которая стала супругой французского короля Генриха I. Её так и звали – Анна Русская, королева Франции. Её сын Филипп I стал основоположником двух европейских династий: Валуа и Бурбонов, – вторые до сих пор правят в Испании.

Поэтому у нас гораздо более глубокие корни, хотя за последние 300 лет отношения развивались наиболее интенсивно, это правда. Я очень рассчитываю, что сегодняшнее мероприятие, выставка и наши переговоры с Президентом Макроном помогут придать этим отношениям новый импульс.

Вопрос: Господин Президент, что для Вас представляет собой фигура, образ Петра I, который в 1717 году прибыл в Версаль для того, чтобы ознаменовать дипломатические отношения?

В.Путин: Я уже говорил сегодня своему французскому коллеге, нашим французским друзьям, Пётр I – это, прежде всего, реформатор, это человек, который не только внедрял всё самое лучшее и передовое; безусловно, он был патриотом своей страны, боролся за достойное место России в мировых делах, но главным образом он преобразовывал свою собственную страну, делая её более современной, мобильной, устремлённой в будущее. У него очень многое получилось, если не сказать всё.

Он занимался науками, образованием, культурой, занимался военным делом и государственным строительством. После себя он оставил колоссальное наследие, которым Россия пользуется практически до сих пор. Я уже не говорю о том, что он основал мой родной город Петербург, который на протяжении длительного времени был столицей Российского государства.

Вопрос: Вы сказали, что недавно провели встречу с Макроном. Были ли у Вас какие-то ожидания от первой встречи? Вы говорили, что нужно преодолеть стадию недоверия. Удалось ли её преодолеть?

Что касается основного вопроса, вопроса санкций, можно ли сказать, что вы достигли какого-то понимания?

В.Путин: При любой встрече, при любых контактах, при любых мероприятиях такого уровня, тем более если это первая встреча, первые контакты, всегда есть ожидания. Если этих ожиданий нет, то бессмысленно проводить встречи подобного рода.

Конечно, были ожидания и на этот раз. Они были связаны с тем, что мне хотелось ближе, из первых уст узнать позицию вступившего в свою должность Президента Французской Республики по ключевым вопросам международной повестки дня, по развитию двусторонних отношений.

Конечно, у вновь избранного Президента Франции, вступившего в свою должность, есть свой взгляд на вещи, на двусторонние отношения, на международную политику.

В целом это очень прагматичный взгляд, как мне кажется. У нас есть совершенно точно точки для сближения наших позиций, для совместной работы по ключевым направлениям.

Вопрос: Применение минских договорённостей по Украине, как нам кажется, сегодня находится в тупиковой ситуации. Удалось ли Вам с Президентом Макроном достичь прогресса по пути урегулирования этого конфликта?

В.Путин: Прогресса по урегулированию любых конфликтов, в том числе и конфликта на юго-востоке Украины, могут достигать прежде всего и главным образом конфликтующие стороны.

Конфликт на юго-востоке Украины – это конфликт внутренний, украинский конфликт прежде всего. Он произошёл после неконституционного, силового захвата власти в Киеве в 2014 году. В этом источник всех проблем.

Самое главное, что нужно сделать, – это найти в себе силы всем конфликтующим сторонам договариваться, и, прежде всего, я в этом убеждён, мяч, как говорится, на стороне официальных киевских властей, они должны, прежде всего, позаботиться о том, чтобы выполнять эти Минские соглашения.

Вопрос: Что позволит достичь прогресса именно в этом направлении? Может ли Россия выступить с инициативой для того, чтобы наконец обеспечить перемирие?

В.Путин: Так мы всё время выступаем с этой инициативой. Мы считаем, главное, что нужно сделать, – это отвести вооружённые силы от линии соприкосновения. Это то, с чего нужно начать. В двух точках отвели, в третьей точке никак не удаётся это сделать.

И сегодняшние украинские власти всё время ссылаются на то, что там стреляют. Но пока войска не отведены, тяжёлая техника не отведена, так и будут стрелять. Надо отвести тяжёлую технику. Это первое.

Второе, что нужно сделать: в политической сфере нужно в конце концов внедрить принятый украинским парламентом закон об особом статусе этих территорий. Ведь закон принят, но до сих пор не вступил в действие.

Принят закон об амнистии, Президент его не подписал. В Минских соглашениях написано, что нужно провести социальную и экономическую реабилитацию этих территорий непризнанных республик. Вместо того чтобы это сделать, наоборот, вводят блокаду, вот в чём проблема.

Причём ввели блокаду радикалы, перекрыв железнодорожные пути. Президент Украины сначала сказал, что это осуждает и наведёт порядок, попытался это сделать, у него ничего не получилось.

Вместо того чтобы продолжить свои усилия, взял и официально сам присоединился к этой блокаде, издал указ о блокаде. Как в таких условиях можно говорить о каком-то развитии ситуации к лучшему? К сожалению, мы этого пока не наблюдаем.

Вопрос: Давайте слегка забудем о востоке Европы, чтобы поговорить о Ближнем Востоке, и прежде всего о Сирии. После вашего военного вмешательства в сентябре 2015 года, на сегодняшний день какие, по Вашему мнению, основные решения существуют для того, чтобы эта страна вышла из многих лет войны?

В.Путин: Прежде всего, я бы хотел отметить конструктивный подход Турции и Ирана, которые вместе с нами добились прекращения огня, ну и, конечно, сирийского правительства. Это невозможно было бы сделать, конечно, и без так называемой сирийской вооружённой оппозиции. Это был первый очень важный, серьёзный шаг на пути к миру.

И второй, не менее важный шаг – это договорённость о создании так называемых зон деэскалации. Сейчас речь идёт о четырёх зонах. Нам представляется это чрезвычайно важным на пути к миру, если можно так сказать, потому что без прекращения кровопролития говорить о политическом процессе невозможно.

Теперь, на мой взгляд, перед нами всеми стоит другая задача: нужно технически и, если позволите, даже технологически завершить процесс создания этих зон деэскалации, нужно договориться о границах этих зон, о том, как будут функционировать там институты власти, как будет организована связь этих зон деэскалации с внешним миром.

Кстати, отчасти об этом сегодня говорил Президент Макрон, когда говорил о гуманитарных конвоях. В целом он прав, я считаю, Президент Франции, и здесь тоже одна из точек соприкосновения, здесь мы можем вместе с французскими коллегами поработать.

После того как это состоится – формализация зон деэскалации, я очень рассчитываю на то, что начнутся хоть какие-то элементы взаимодействия между правительством и теми людьми, которые будут контролировать ситуацию в этих зонах деэскалации.

Мне бы очень не хотелось – очень важно, что я сейчас скажу, – чтобы эти зоны были каким-то прообразом будущего территориального разделения Сирии; наоборот, я рассчитываю на то, что эти зоны деэскалации, если там установится мир, люди, которые там будут находиться и контролировать ситуацию, будут взаимодействовать с официальными сирийскими властями.

И таким образом может сложиться, должна сложиться ситуация хоть какого-то элементарного взаимодействия и сотрудничества. А следующий шаг – это уже чисто политический процесс политического примирения, если возможно – выработки конституционных правил, конституции и проведение выборов.

Вопрос: Действительно, существуют разногласия по сирийскому вопросу между Россией и другими сторонами, прежде всего речь идёт о судьбе Башара Асада, которого западные страны обвиняют в применении химического оружия против собственного населения. Господин Президент, предполагаете ли Вы политическое будущее для Сирии без Башара Асада?

В.Путин: Я вообще считаю себя не вправе определять политическое будущее страны с Асадом или без него, это дело исключительно сирийского народа. Никто не имеет права присваивать себе какие-то прерогативы, принадлежащие исключительно народу той или иной страны. Это первое, что я хотел бы отметить.

У Вас дополнительный вопрос?

Вопрос: Да. Вы говорите, что не Вы принимаете решение, то есть это не означает, что без него возможно будущее?

В.Путин: Повторяю, это должен определить только сирийский народ. Вы сейчас сказали об обвинениях правительства Асада в применении химического оружия.

После того как произошло это событие, связанное с химическим оружием, мы тут же предложили нашим американским партнёрам и всем, кому это представляется целесообразным, провести инспекцию аэродрома, с которого якобы поднялись самолёты, применившие химическое оружие.

Если это химическое оружие было применено официальными военными структурами Президента Асада, на этом аэродроме неизбежно остались бы следы, современные средства контроля это бы точно зафиксировали, это неизбежно. И в самолётах бы осталось, и на аэродроме бы осталось. Но ведь все отказались проводить эту проверку.

Мы предложили провести проверку и на месте, где якобы был произведён удар химическим оружием. Но и там отказались проводить проверку, сославшись на то, что там опасно. Как же там опасно, если удар был якобы нанесён по каким-то мирным жителям и по здоровой части вооружённой оппозиции?

На мой взгляд, это было сделано только с одной целью: объяснить, почему нужно к Асаду применять дополнительные меры воздействия, в том числе и военного характера. Вот и всё.

Никаких доказательств применения Асадом химического оружия не существует. По нашему глубокому убеждению, это просто провокация: Асад этого оружия не применял.

Вопрос: Вы помните, что Президент Макрон говорил о так называемой красной линии относительно применения химического оружия. Вы согласны с этим?

В.Путин: Я согласен. Более того, я считаю, что вопрос должен быть поставлен шире, и Президент Макрон с этим согласился. Кто бы ни применил химическое оружие против этих лиц, против этих структур, международное сообщество должно выстроить общую политику, и ответ должен быть таким, который сделает применение подобного оружия невозможным со стороны кого бы то ни было.

Вопрос: После выборов Дональда Трампа в США многие высказывали свои соображения относительного нового этапа российско-американских отношений. Эти отношения, кажется, не ознаменовали собой новый старт. Сейчас я цитирую: «Есть российская угроза», – так было сказано на последнем саммите НАТО на прошлой неделе. Разочарованы ли Вы таким отношением со стороны США?

В.Путин: Нет. Мы ничего и не ждали, ничего особенного. Президент Соединённых Штатов проводит традиционную американскую политику. Разумеется, мы слышали в ходе предвыборной кампании намерения уже избранного и вступившего в должность Президента Соединённых Штатов господина Трампа о его желании нормализовать российско-американские отношения. Он говорил о том, что уже хуже некуда, мы это хорошо помним.

Но мы также понимаем и видим, что на самом деле внутриполитическая ситуация в Штатах складывается таким образом, что люди, которые проиграли выборы, никак не хотят с этим смириться и, к сожалению, самым активным образом во внутриполитической борьбе используют антироссийскую карту под надуманными предлогами.

Поэтому мы никуда не спешим, мы готовы ждать, но очень рассчитываем и надеемся на то, что нормализация российско-американских отношений когда-то произойдёт.

Что касается увеличения…

Вопрос: В идеальном мире чего бы Вы ожидали от Соединённых Штатом для того, чтобы улучшить отношения между США и Россией?

В.Путин: Идеального мира не бывает, и сослагательного наклонения тоже в политике не существует.

Я хочу ответить на вторую часть Вашего вопроса по поводу 2 процентов или больше увеличения военных расходов. Скажем, Соединённые Штаты, это хорошо известно, сегодня тратят на военную сферу, на оборону больше, чем бюджет всех стран мира вместе взятых.

Поэтому я прекрасно понимаю Президента Соединённых Штатов, когда он хочет часть этой нагрузки переложить на своих союзников по НАТО. Это очень прагматичный и понятный подход.

Но что заинтересовало меня? На саммите НАТО говорили о том, что НАТО хочет наладить хорошие отношения с Россией. А зачем тогда увеличивать военные расходы? Против кого собрались воевать?

Здесь есть некоторые внутренние противоречия, но на самом деле это не наше дело, пускай НАТО разбирается, кому и за что сколько платить, нас это не очень беспокоит. Мы обеспечиваем свою обороноспособность – делаем это надёжно, с перспективой на будущее, мы в себе уверены.

Вопрос: Но если говорить о НАТО, есть и ваши соседи, которые в свою очередь хотят обеспечить свою безопасность благодаря НАТО. Является ли это для вас знаком недоверия, нечто, вызывающее скандальное отношение?

В.Путин: Для нас это является знаком того, что наши партнёры, извините меня, и в Европе, и в Штатах проводят недальновидную политику, они не смотрят на шаг вперёд – нет такой привычки, уже привычка такая пропала у наших западных партнёров.

Когда Советский Союз прекратил своё существование, тогда западные политики нам говорили, это не было зафиксировано на бумаге, но это точно совершенно было сказано, что НАТО не будет расширяться на восток.

А некоторые немецкие политики того времени предлагали вообще создать новую систему безопасности в Европе с участием и Соединённых Штатов, кстати говоря, и России. Если бы это было сделано, то тогда не было бы тех проблем, с которыми мы столкнулись в последние годы, а именно расширение НАТО на восток вплоть до наших границ, продвижение к нашим границам военной инфраструктуры; не было бы, может быть, и выхода Соединённых Штатов в одностороннем порядке из Договора по противоракетной обороне, а этот Договор являлся краеугольным камнем сегодняшней и будущей безопасности; не было бы, может быть, строительства элементов ПРО в Европе – в Польше, в Румынии, что, безусловно, создаёт угрозу нашим стратегическим ядерным силам и нарушает стратегический баланс, что само по себе крайне опасно для международной безопасности.

Может быть, всего бы этого не было бы, но это произошло, назад не открутить, назад плёнку в истории не открутишь, это не художественный фильм. Надо исходить из того, что есть. Если мы будем исходить из того, что есть, надо подумать о том, что мы хотим в будущем. Думаю, что все мы хотим безопасности, спокойствия, благополучия и сотрудничества.

Значит, не нужно ничего нагнетать, не нужно придумывать мифических российских угроз, каких-то гибридных войн и так далее. Сами напридумывали, а потом сами себя пугаете и на этой основе ещё и формулируете перспективы политики. Нет у такой политики никаких перспектив – есть перспектива только в одном: в сотрудничестве по всем направлениям, в том числе по вопросам безопасности.

Главная проблема в области безопасности сегодня какая? Терроризм. В Европе взрывают, в Париже взрывают, в России взрывают, в Бельгии взрывают, война идёт на Ближнем Востоке – вот о чём надо думать, а мы всё рассуждаем о том, какие угрозы Россия создаёт.

Вопрос: Как раз по вопросу терроризма, по вопросу исламизма. Вы говорите, что можно сделать больше. Что конкретно нужно сделать, что может сделать Россия? И почему не получается объединить усилия совместно с Европой, чтобы достичь целей?

В.Путин: У Европы спросите – мы хотим. Я об этом сказал, ещё выступая на 70-летии Организации Объединённых Наций с трибуны ООН, и призывал тогда объединить усилия всех стран в борьбе с террором. Но это очень сложный процесс.

Смотрите, после теракта в Париже, ужасного, кровавого события, к нам приехал Президент Олланд тогда, и мы с ним договаривались о каких-то совместных действиях. К берегам Сирии подошёл авианосец «Шарль де Голль». Потом Франсуа уехал в Вашингтон, и всё, «Шарль де Голль» развернулся и ушёл куда-то в сторону Суэцкого канала. И реальное сотрудничество у нас с Францией прекратилось, не начавшись.

Франция задействована в операциях там, но в рамках международной коалиции под руководством США. Разберитесь, кто там старший, кто не старший, у кого есть какое слово, кто на что претендует. Мы готовы, мы открыты к сотрудничеству.

Очень трудно было договариваться и с американцами по этому направлению. Кстати говоря, в последнее время всё-таки мы заметили определённый сдвиг, есть практические результаты.

Я разговаривал с Президентом Трампом по телефону, он в целом поддержал идею создания зон деэскалации. Мы сейчас думаем о том, как обеспечить интересы всех стран региона на юге Сирии, имея в виду озабоченность всех стран, которые имеют проблемы в этом регионе, а именно и Иордании, и Израиля, и самой Сирии, и, безусловно, мы готовы прислушаться к мнению Соединённых Штатов, наших европейских партнёров. Но надо вести диалог конкретный, а не болтать о каких-то взаимных претензиях и угрозах, надо практической работой заниматься.

Вопрос: Вы говорите, что за ними решение, за ними действие, да?

В.Путин: Именно так, так и есть.

Вопрос: К разговору о США. Подозрения в том, что Россия вмешивалась в избирательную кампанию в США, вызвали настоящую политическую бурю в Вашингтоне. Во Франции аналогичные подозрения также прозвучали. Как Вы отреагируете, прежде всего, в свете того, что сейчас происходит в США?

В.Путин: Я уже много раз на этот счёт высказывался. Сегодня один из ваших коллег тоже на эту тему формулировал вопрос. Он сделал это очень аккуратно на пресс-конференции, сказал, что «говорят, что якобы российские хакеры». «Говорят» – кто говорит, на основании чего? «Якобы российские хакеры», а может быть, и не российские.

Сам господин Трамп когда-то говорил, и говорил совершенно, на мой взгляд, правильно: «А может быть, это из другой страны: может быть, кто-то, лёжа на кровати, что-то придумал, а, может, кто-то специально вставил какую-то флешку где-то с именем российского какого-то гражданина», – или ещё что-то такое. Ведь всё что угодно в этом виртуальном мире можно наворотить. Россия этим никогда не занимается, нам это и не нужно. Нам нет никакого смысла это делать. Какой смысл?

Я уже общался и с одним Президентом США, и с другим, и с третьим – президенты приходят и уходят, а политика не меняется. Знаете почему? Потому что очень сильна власть бюрократии. Человека избрали, он приходит с одними идеями, к нему приходят люди с кейсами, хорошо одетые и в тёмных, как у меня, костюмах, но только не с красным галстуком, а с чёрным или с тёмно-синим, и начинают объяснять, как нужно делать, – и всё сразу меняется. Это происходит от одной администрации к другой.

Что-то изменить – это достаточно сложное дело, это я говорю без всякой иронии. Это не потому, что кому-то не хочется, а потому, что это сложно. Вот Обама – продвинутый человек, человек либеральных взглядов, демократ, он же перед выборами своими обещал закрыть Гуантанамо. Сделал? Нет. А почему? Он что, не хотел? Очень хотел, я уверен, что хотел, но не получилось. Он искренне к этому стремился. Не получается, не так всё просто.

Но это не самый главный вопрос, хотя это важно, это трудно себе представить: люди в кандалах ходят там уже десятилетиями без суда и следствия. Вы представьте себе, Франция бы так сделала или Россия – с потрохами бы сожрали уже давно. Нет, в Соединённых Штатах это возможно и до сих пор продолжается – кстати, к вопросу о демократии.

Я сейчас не для этого пример этот привёл – я привёл потому, что не всё так просто. Но всё-таки у меня есть определённая доля сдержанного оптимизма, мне кажется, что мы по ключевым вопросам можем и должны договариваться.

Вопрос: На сегодняшний день Вы говорите, что такая политическая буря в Вашингтоне опирается на абсолютную фикцию.

В.Путин: Она опирается не на фикцию, она опирается на желание тех, кто проиграл выборы в Соединённых Штатах, хоть как-то поправить дела за счёт антироссийских выпадов, за счёт обвинения России во вмешательстве.

Людям, которые проиграли выборы, никак не хочется признать, что они их действительно проиграли, что тот, кто выиграл, оказался ближе к народу, он лучше понял, чего хотят люди, простые избиратели. Вот это признать никак не хочется.

Хочется себе объяснить и другим доказать, что они здесь не при чём, что их политика была правильная, они всё делали хорошо, но кто-то со стороны их обманул и объегорил. Но это не так, они просто проиграли и должны это признать.

Вот тогда, когда это произойдёт, я думаю, будет попроще нам работать. Но то, что это делается с помощью антироссийских инструментов, это очень плохо, это вносит диссонанс в международные дела.

Пускай бы между собой спорили, ругались и доказывали, кто круче, кто лучше, кто умнее, кто надёжнее и кто лучше формулирует политику для страны, – зачем сюда впутывать третьи страны? Это очень огорчает. Но и это пройдёт: всё проходит – и это пройдёт.

Вопрос: Господин Президент, мы подходим к концу нашего интервью, и я, прежде всего, хотел бы задать вопрос о 2018 годе. Это год выборов в России, выборов Президента, выборов в законодательное собрание.

Можете ли Вы нам сказать, намерены ли Вы выдвигать свою кандидатуру, или же, может быть, оппозиция сможет в случае этой кампании также в демократическом плане выставить свою кандидатуру? Как Вы видите развитие этой ситуации, Вы хотите, чтобы кампания прошла безусловно, исключительно в демократических условиях? Я говорю о 2018 годе.

В.Путин: Вы знаете, у нас всё последние избирательные кампании проходят в строгом соответствии с российской Конституцией, в строгом соответствии. И я сделаю всё для того, чтобы обеспечить проведение избирательных кампаний 2018 года таким же образом – повторяю ещё раз, в строгом соответствии с законом и Конституцией.

Все люди, которые имеют на это право, все люди, которые пройдут соответствующие, предусмотренные законом процедуры, безусловно, могут и будут принимать участие, если они этого хотят, в выборах всех уровней: и в законодательные собрания, и в парламент, и в президентских выборах. Что касается кандидатов, то об этом ещё рано говорить.

Вопрос: Большое спасибо. Надеюсь, мы скоро увидимся. Большое спасибо за этот разговор для Le Figaro.

Франция. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > kremlin.ru, 31 мая 2017 > № 2193284 Владимир Путин


Китай > Финансы, банки. СМИ, ИТ > carnegie.ru, 26 мая 2017 > № 2190111 Леонид Ковачич

МММ по-китайски: почему Пекин сдувает рынок интернет-кредитования

Леонид Ковачич

Китайские власти ужесточают правила p2p-кредитования, где участники выдают кредиты друг другу без посредничества банка. Пекин опасается, что рынок объемом почти $300 млрд окажется гигантской пирамидой, а проблемы на нем без должного надзора могут обернуться социальными волнениями

Китайские власти взялись за рынок p2p (peer-to-peer) кредитования, на котором никак не связанные друг с другом лица могут давать друг другу в долг без привлечения традиционного финансового посредника – например, банка. В апреле Комиссия по регулированию банковской деятельности (КРБД) КНР опубликовала «Инструкцию для работы по предотвращению рисков в банковской сфере». Этот документ стал ответом на указание премьера Госсовета КНР Ли Кэцяна, который в марте причислил интернет-финансы к сферам, представляющим наибольшие риски для экономической безопасности Китая. Как же вышло, что растущая до настоящего времени в среднем на 234% в год отрасль, объем которой уже достиг $290 млрд, попала в немилость у первых лиц страны?

Полезный инструмент или пирамида?

С критикой рынка интернет-финансов (значительную часть которого как раз составляет p2p-сектор) Ли Кэцян выступил в ходе пятого рабочего совещания Госсовета по «чистому правительству». Само заседание прошло еще 26 марта, а дата публикации официального отчета о нем совпала с началом внутрипартийного расследования в отношении председателя Госкомитета по управлению и контролю за страховыми операциями Сян Цзюньбо. На этом фоне акценты в речи Ли Кэцяна были сделаны на усилении контроля и борьбе с коррупцией, но вместе с тем премьер уделил отдельное внимание интернет-финансам, поставив их в одну категорию с такими рисками, как проблемные активы на балансах госбанков, теневой банкинг и дефолты по облигациям.

Самый последний пример нарушений на рынке – дело главы крупнейшей шанхайской компании р2р Financial Information Service Co., глава которой Сянь Янь был оштрафован в конце марта на рекордные 3,47 млрд юаней (около $500 млн, такого штрафа в истории регулятора еще не было). Выходит, что отрасль р2р-кредитования в Китае стала разносчиком многочисленных мошеннических и даже коррупционных схем, хотя изначальная идея, как раз наоборот, предполагает максимальную прозрачность за счет исключения посредников из системы, ведь все операции совершаются на онлайн-платформах, за счет чего p2p-компании экономят на расходах и могут предложить заемщикам и инвесторам более выгодные ставки, чем у традиционных финансовых посредников. В Китае рынок р2р возник в 2007 году и стал быстро расти. Так, например, сейчас в Великобритании всего сто подобных компаний, в США – около 300, а в Китае – более 2400.

Поначалу китайские власти никак не регулировали рынок р2р, в том числе из-за того, что не могли точно определить, какое из ведомств должно этим заниматься. В строгом смысле слова p2p-платформу можно отнести и к финансовым структурам, и к сфере телекома, и даже к онлайн-СМИ. Поэтому соответствующие органы – КРБД, Министерство промышленности и информатизации КНР лишь смотрели за бурным ростом p2p-платформ, затаив дыхание и периодически публикуя отчеты о невиданных успехах новой отрасли.

На p2p-рынок даже стали возлагать надежды как на новый локомотив китайской экономики, который экспрессом доставит ее к модели роста, ориентированной на внутреннее потребление. Госсовет в июне 2015 года опубликовал «Инструкции по активному стимулированию концепции Интернет+», где, в частности, дается четкое указание «активно развивать глубину и широту инноваций в сфере финансовых услуг в интернете, а также нормативно развивать интернет-кредитование и операции по предоставлению потребительских кредитов в интернете».

Лишь Народный банк Китая отнесся к неконтролируемому росту p2p-рынка с опаской и неоднократно заявлял о необходимости разработки механизма поручительства третьей стороны в операциях с p2p-кредитованием. Иначе, предупреждал ЦБ, p2p-платформы могут стать просто финансовой пирамидой. Так и получилось.

В начале 2016 года была ликвидирована крупнейшая на тот момент онлайн-платформа p2p-кредитования – Ezubao, которая оказалась пирамидой. Компания увела $7,3 млрд у 900 тысяч инвесторов. Стало понятно, что бесконтрольно эта отрасль развиваться не может.

Запретить нельзя исправить

В августе 2016 года КРБ опубликовала новые правила, по которым физические лица не могут занимать более 200 тысяч юаней (около $30 тысяч) на одной p2p-платформе, а общая сумма долга по всем платформам не должна превышать 1 млн юаней (для юридических лиц эти пороговые значения выше в пять раз). Кроме того, р2р-платформам запретили аккумулировать капитал и заниматься предоставлением финансовых услуг, например управлением активами. Усложнились и административные процедуры. Чтобы открыть p2p-компанию, теперь надо сначала получить лицензию, затем в десятидневный срок предоставить документы для регистрации предприятия, а потом получить лицензию ICP.

Но самое главное, согласно распоряжению КРБД, каждая p2p-компания теперь должна вести свою деятельность исключительно через депозитарный банк, причем для каждой p2p-платформы – только один. Это значит, что все средства, полученные p2p-платформой от кредиторов, должны сначала поступить в банк и только после этого направляться заемщикам.

Последний пункт восприняли без энтузиазма как сами p2p-компании, так и банки. Налаженной системы для оценки заемщиков p2p-платформ в одинаковом и сравнимом формате (например, такой, как FICO в США, агрегирующей и анализирующей данные трех основных кредитных бюро) в Китае нет, соответственно оценить потенциальные риски для банков не представляется возможным. Нормы обязательных резервов на р2р-компании не распространяются, поскольку они не принимают депозитов.

Конечно, во «Временных мерах...», выпущенных КРБД, подчеркивается, что банки не будут выступать гарантами перед инвесторами. И тем не менее нельзя исключить возможность ненужных для банка объяснений и разбирательств с отчаявшимся инвестором, который потерял свои деньги. Очевидно, что нести весьма неясную ответственность за дефолты p2p-компаний финансовые структуры не хотят – либо согласятся делать это только за очень большую маржу.

Для р2р-компаний это означает немалые расходы, что, безусловно, повлияет на рентабельность. Во-вторых, привлечение традиционного финансового посредника противоречит исконному смыслу всей схемы. С ростом издержек кредит станет дороже, доходность для инвесторов снизится, а увеличение количества формальных процедур замедлит и значительно усложнит процесс заключения сделки. По крайней мере на эти факторы ссылаются сами p2p-компании, когда критикуют решение регулятора.

На самом деле главная проблема для них заключается в том, что присутствие банка по определению исключает возможность аккумулирования средств. По идее классические р2р-компании должны выступать лишь посредником в схеме заемщик – кредитор. Движение средств должно осуществляться между ними напрямую, а сама платформа не может давать никаких гарантий инвесторам.

Однако китайская специфика p2p состоит в том, что многочисленные платформы дают инвесторам гарантии фиксированной (и причем высокой) доходности. Для того чтобы свои гарантии выполнять, р2р-платформы придумали такую схему: средства инвесторов поступают на счет, например, связанной с платформой фирмы и лишь потом направляются заемщикам. Это позволяет создать своеобразный финансовый пул и выполнять свои обязательства за счет привлеченных от новых инвесторов средств. Классическая схема финансовой пирамиды.

Власти КНР, разумеется, боятся финансовых пирамид – особенно сейчас. Практика показывает, что пирамиды появляются и тем более лопаются в момент замедления экономики. Взять хотя бы МММ в России 1990-х или пирамиду Бернарда Мейдоффа в США, которая лопнула аккурат во время кризиса 2008 года. Объясняется это просто: организаторов пирамид и их потенциальных жертв объединяет желание заработать денег как-то по-другому, в нетрадиционных сферах экономики, которые в такие моменты находятся на спаде. Это заставляет инвесторов вкладываться в сомнительные предприятия, а организаторов пирамид – обещать сверхвысокую доходность от этих сомнительных вложений. Учитывая распространенность р2р-платформ в Китае, власти опасаются, что неконтролируемый обвал нескольких пирамид может перерасти в социальные волнения.

Расчистка или обвал?

Регулятор отвел ровно год на выполнение «Временных мер». К августу те компании, которые не смогут подстроиться под эти правила, будут ликвидированы. Мнения экспертов по поводу того, что будет дальше, расходятся. Соучредитель p2p-платформы Renrendai Чжан Шиш в ходе Боаоского азиатского форума – 2017 сообщил, что все меры регулирования лишь оздоровили отрасль. По мнению Чжан Шиши, слова которого приводит газета South China Morning Post, новые меры вытеснят слабых игроков с рынка р2р-кредитования, и в результате перегруппировки появится олигополия из нескольких гигантов, которые и будут задавать тон на рынке.

Согласно «Ежегодному докладу о развитии р2р-рынка в Китае», суммарный объем сделок в 2016 году достиг $290 млрд. В докладе отмечается, что к концу 2017 года рынок p2p-кредитования в Китае будет уже более $500 млрд. Однако уже сейчас понятно, что недавние скандалы и последовавшие за ними регулятивные меры этот рост явно затормозят. Пока что из двух тысяч четырехсот р2р-платформ требования регулятора выполнили лишь сто восемьдесят. Не исключено, что многим игрокам придется в итоге закрыться. В то же время многие с ужасом представляют обвал, который может произойти в августе, когда масса p2p-платформ, подлежащих ликвидации, уйдет с рынка, а инвесторы, работающие через эти платформы, не смогут вернуть свои деньги.

Китай > Финансы, банки. СМИ, ИТ > carnegie.ru, 26 мая 2017 > № 2190111 Леонид Ковачич


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 26 мая 2017 > № 2186827 Герман Греф

Герман Греф: «Дай бог, чтобы нам все удалось»

Юлия Лю, редактор направления IT и инноваций

Процесс модернизации ИТ-платформы Сбербанка не завершится никогда, потому что всегда будут появляться новые сервисы. Об этом заявил президент и председатель правления Сбербанка Герман Греф, отвечая на вопрос Bankir.Ru на брифинге для журналистов по итогам общего годового собрания акционеров.

Bankir.Ru: Сбербанк сейчас модернизирует свою ИТ-платформу. Скажите, пожалуйста, когда завершится этот процесс и как он отразится на экосистеме ИТ-услуг?

Герман Греф: Это бесконечный процесс. Мы планируем в конце 2018 года запустить основную часть новой ИТ-платформы, но она никогда не будет запущена на 100%. У нас есть план миграции наших legacy systems (исторических систем) на новую платформу. Этих приложений у нас тысячи. Мы не можем их все разработать одновременно. У нас в agile самый большой дивизион — платформенный дивизион. Они создают core-банковскую платформу. Карточное подразделение и «Сбербанк XXI» работают над приложениями, которые присоединяются к этой платформе. Такого рода присоединение через API других сервисов, работающих в нашей экосистеме, будет значительным после 2018 года, после разработки core-банковской платформы.

Дай бог, чтобы нам все удалось, потому что никто никогда не делал настолько инновационной платформы на решении под названием GridGain. Последовательно, с помощью команды GridGain, наши ребята снимают одни ограничения за другими. До последнего момента невозможно будет прогнозировать, как наша платформа будет работать под полной нагрузкой. Наш масштаб меняет работу всех самых проверенных приложений — Oracle, IBM и так далее.

Я сегодня говорил об огромном количестве сбоев, которые у нас были в результате централизации. Такой масштаб — около 20 тыс. операций в секунду — это огромная нагрузка на систему. Сейчас ведется колоссальная работа по тестированию, доработке, внедрению огромного количества функций.

В частности, у нас есть такие функции как stand-in, когда вдруг система падает, важно, чтобы не падали операции, чтобы система в спящем режиме продолжала их поддерживать. Нам таких режимов stand-in нужен не один десяток в разных системах. Поэтому мы с нуля сейчас создаем эти все системы. Это очень длинный процесс.

Поэтому ответ на вопрос, когда вы закончите модернизировать ИТ-систему,— никогда. Потому что всегда будут появляться новые сервисы. Мы продолжаем переосмысливать и создавать новые лаборатории, блокчейн, искусственный интеллект, мы занимаемся самоуправляемыми устройствами и роботами.

Это бесконечная гонка. Это и есть превращение компании в технологическую, когда нам нужно отвечать на новые вызовы новых технологий.

Мы не работали с расширенной реальностью. Сейчас мы приняли решение о создании лаборатории, которая будет заниматься расширенной реальностью.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 26 мая 2017 > № 2186827 Герман Греф


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 25 мая 2017 > № 2185634 Денис Афанасьев

Почему искусственный интеллект лучше думает о людях, чем сами люди

Денис Афанасьев

генеральный директор компании CleverDATA

Все большее число ритейлеров выбирают для управления цифровыми маркетинговыми кампаниями платформы управления данными (DMP – data management platform).

Что «Альберт» знает о нижнем белье

В октябре прошлого года розничный продавец нижнего белья — американская компания Cosabella, имеющая также сайты e-commerce в Великобритании, Австралии, Германии, Франции, Италии и Канаде, — решила отказаться от услуг своего агентства интернет-рекламы в пользу DMP-платформы (data management platform — система для хранения и систематизации различных типов данных, агрегируемых для таргетинга рекламы). По мнению маркетологов Cosabella, агентство стало плохо контролировать фокус. Спусковым крючком к расставанию стали результаты второго и третьего кварталов прошлого года, когда результативность маркетинговых кампаний устремилась к нулю, а рост доходов прекратился.

В компании посчитали, что проблема, скорее всего, не в конкретном агентстве, а работе с командой рекламистов как подходе – то есть в человеческом факторе. Маркетинговые кампании были поручены DMP-платформе «Альберт». Перед искусственным интеллектом поставили задачу заниматься всей маркетинговой активностью компании в социальных сетях на основе KPI, разработанных маркетологами компании. Результаты превзошли самые смелые ожидания. Только за первый месяц использования платформы «Альберт» на 50% увеличил «кликабельность» баннеров и на 12% уменьшил число баннеров с низкой эффективностью. Благодаря платформе произошел рост общего числа сессий веб-сайта компании на 37%. К концу первого квартала прошлого года платформа «Альберт» увеличила ROAS (окупаемость расходов на рекламу) Cosabella до 336%: увеличение за квартал по отношению к предыдущему составило 155%. А в Facebook, например, произошло увеличение ROAS на 565%. За весь четвертый квартал 2016 года фирма более чем утроила рентабельность своих маркетинговых кампаний и увеличила клиентскую базу на 30%. До использования DMP только 5-10% доходов было связано с использованием каналов продвижения в социальных сетях. После того как в дело включился «Альберт», рост доходов от кампаний в Facebook составил 2000%.

Первоначально DMP работала с маркетинговыми кампаниями, разработанными маркетологами Cosabella – оценивала их эффективность, корректировала их. Но постепенно она сама начала их разрабатывать – и это у нее получилось лучше, чем у маркетологов.

Кроме того, платформа позволила проводить микросегментацию, превращая несколько широких категорий — мужчин и женщин определенных возрастных групп и достатка, в десятки групп со спецификой отклика на те или иные маркетинговые воздействия. Использование платформы показало, как ошибочно было слишком жестко настраивать периметр целевой аудитории. Система позволила находить новые группы потребителей за этим периметром и расширять его.

После некоторых раздумий и тестов искусственному интеллекту был целиком передан в управление бюджет на маркетинговые кампании. Ведь выяснилось, что система «Альберт» способна перемещать бюджеты в любую из областей, которыми он управляет, и если точка результативности находится выше, чем объем финансирования, она может рекомендовать его увеличить. Благодаря платформе, ни по одной из маркетинговых кампаний нет недофинансирования и нет перерасхода средств, что раньше случалось. «Альберт» работает без выходных, своевременно и без эмоций реагирует на кризисные ситуации на рынке. Главное достоинство системы, по мнению маркетологов Cosabella, состоит в том, что «Альберт» не думает о людях так же, как люди думают о людях. Ее подход совершенно иной. Когда человек описывает другого человека, он использует обычно не более десяти свойств. Цифровая платформа видит у каждого человека десятки особенностей.

А каковы затраты на искусственный интеллект по сравнению с затратами на команду рекламистов? «Впрямую» использование DMP обходится дороже, чем работа с рекламным агентством. На рекламное агентство, по разным оценкам, приходится 15-20% расходов на маркетинговые кампании в сети. На «Альберт» приходится 18%, однако при использовании DMP нет платы за внедрение системы и ежемесячных выплат. В Cosabella считают, что, предпочтя систему «Альберт», выиграли во всех отношениях.

Как DMP находит клиентов для новых продаж

Российская компания – дилер Toyota, во втором квартале прошлого года столкнулась одновременно с двумя проблемами: снижением продаж и ростом затрат на маркетинговые кампании – цифровые и офлайновые (кейс из практики CleverData, которую представляет автор. — Forbes). Рекламные агентства, с которыми она сотрудничала, предложили интенсифицировать эти кампании, руководство компании увеличило маркетинговый бюджет на четверть. Продажи продолжали сокращаться. Агентства утверждали, что без кампаний, которые они ведут, снижение было бы еще больше.

Менеджеры этой дилерской компании, как и их коллеги из Cosabella, приняли решение взять бразды правления маркетинговыми кампаниями из рук рекламных агентств – и передать их искусственному интеллекту. После кастинга была избрана одна из отечественных DMP, лучше всего зарекомендовавших себя на рынке продаж дорогостоящих товаров.

Первый этап перестройки маркетинга: проведена тестовая маркетинговая кампания, не предусматривавшая таргетирования и дифференциации воздействия на категории потенциальных потребителей как на собственном сайте e-commerce, так и на наиболее массовых ресурсах, где точно бывают потенциальные покупатели Toyota.

Система тщательно протоколировала, кто заходил на сайт через баннеры или самостоятельный поиск, кто интересовался теми или иными марками машин, кто готов был записаться на тест-драйв и, следовательно, оставлял информацию о себе. Эту информацию, а также информацию из CRM система дополняла данными из паблика в интернете. Так сформировались гипотезы об основных профилях потенциальных покупателей и была сделана предварительная сегментация потребителей.

Кстати, обнаружились новые перспективные аудитории – по которым ранее не работали. Например, выяснилось, что на сайт приходит немало владельцев машин одной и конкурирующих марок. Оказалось, что это одна из самых перспективных целевых аудиторий, которая ранее не отрабатывалась.

На следующем шаге DMP разработала несколько маркетинговых программ для этих аудиторий, с помощью маркетологов дилерской компании были выделены KPI. Кроме того, система спроектировала маркетинговые каналы по наиболее перспективным потребительским категориям. Система сама выбирала рекламные сети, умеющие показывать баннеры в отобранных маркетинговых каналах.

Искусственный интеллект в реальном времени отслеживает эффективность рекламы на этих ресурсах, выделяет те направления маркетинговой активности, которые наиболее перспективны. И направляет туда бюджетные средства.

Использование DMP обошлось компании на 50% дешевле, чем годовой контракт с агентством интернет-рекламы. Новый контракт с агентством – выполняющем посредническую функцию по заказу размещений, составляет 5% от прежнего. При этом эффективность рекламных размещений выросла на 200—300%. Продажи автомобилей, благодаря этим мерам, в четвертом квартале прошлого года восстановились практически до докризисного уровня. А в первом квартале этого стали расти. Тогда как у других участников рынка продажи продолжают снижаться.

Как создать интеллектуальную воронку?

Молодая российская обувная компания в начале прошлого года попыталась построить воронку продаж — не слишком успешно (кейс из практики CleverData, которую представляет автор. — Forbes). Воронка продаж как маркетинговая технология состоит в том, что тем, кто не знает о бренде, нужно рассказать о нем – и максимум из них привлечь в круг интересующихся; у тех, кто знает, вызвать интерес к тем или иным моделям; а тем, кто интересуется, просматривал что-то в интернет-магазине, но «положил» обратно, предложить выгодные условия приобретения; тем, кто уже делал покупки, предложить сопутствующие товары и модели взамен той, что у них уже есть.

Баннерная реклама, которую размещал собственный маркетинговый отдел, оказывалась неэффективной, а многим из тех, кого все же удавалось привлечь рекламой, не получалось сделать достаточно интересное предложение о покупке. Компания обратилась за помощью в агентство интернет-рекламы. Агентство оказалось продвинутым и взялось за системное создание воронки продаж с помощью DMP.

Первый делом его специалисты, привлекая как свои экспертные знания, так и искусственный интеллект DMP, разработали стратегию и программу привлечения, чтобы убедить потенциальных покупателей, что бренд ей подходит. Были взяты данные из CRM, программы лояльности, добавлены сведения из сетевого паблика. Таким образом, был сделан предварительный таргетинг аудитории, выявлены каналы продвижения, которые наиболее релевантны для тех или иных групп потребителей, отобраны рекламные сети, которые умеют показывать рекламу в этих каналах. А также выбраны с помощью тестов несколько типов креативных решений, разработанных дизайнерами агентства.

Второй этап – разработка стратегии и реализации программы продаж. С ней DMP справилась полностью самостоятельно – на основе KPI, разработанных специалистами рекламного агентства. Искусственный интеллект: анализировал тех, кто перешел на сайт e-commerce; вычислял индивидуальные предложения: им предлагаются модели обуви, которые заинтересуют именно данного потребителя; по реакции на эти предложения предлагал дополнительные стимулы – скидки, разработанные на основе статистики; связывал с потенциальным клиентом по оптимальному для него каналу коммуникации.

Воронка, управляемая искусственным интеллектом, работает уже больше года, благодаря ей обувной бренд увеличил объемы продаж более чем в два раза, причем рост от квартала к кварталу увеличивается.

Как искусственный интеллект захватывал маркетинг

DMP появились в начале 2010-х годов – и первоначально использовались только для алгоритмической закупки рекламы. Их предназначением был сбор данных о поведении пользователей в интернете, обработка этих данных математическими алгоритмами и формирование сегментов/профилей пользователей для того, чтобы другие системы использовали эти данные. Почти сразу DMP попытались использовать и для поиска в Сети представителей целевых аудиторий компании. Маркетинговые результаты были более чем скромные.

Однако, как выяснилось, искусственный интеллект в этом фиаско не был виноват: это выяснилось, как только из цепочки исключили маркетологов. Их заменили Look-alike-анализом. В DMP загружаются данные из CRM-системы или сегмент пользователей, которые совершили целевое действие на портале e-commerce, и DMP с помощью алгоритмов машинного обучения, выделяет настоящие целевые аудитории, и находит пользователей, «похожих» на целевую группу. Искусственный интеллект может обрабатывать очень большое число параметров (обычно несколько тысяч), которое характеризует каждого интернет-пользователя.

Решив задачу связи данных в CRM с данными в Сети, DMP получили возможность управлять таргетированием и в других каналах привлечения клиентов: социальные сети, имейл-рассылки, контент сайта и другие. Кроме того, DMP показали себя с самой лучшей стороны при управлении взаимодействием с каждым отдельным пользователем и его «ведении» к покупке.

Новый тренд – превращение DMP в Data Marketing-хабы, которые отвечают в компаниях и агентствах интернет-рекламы за централизацию аудиторных данных, выполнение задач по выбору предпочтительного для каждого пользователя продукта, канала коммуникации, отслеживают customer journey (путь клиента, его взаимодействие с компанией) и формируют централизованную отчетность по всем маркетинговым коммуникациях и их эффективности. Разумеется, их использование по-настоящему эффективно только с big data. Но сегодня существуют технологии, позволяющие сформировать корпус больших данных даже средней компании. Важно сделать массу предварительной работы, в частности адаптировать маркетинговую стратегию компании к цифровому маркетингу.

Перспективный инструмент

Аналитики из Econsultancy провели глобальное исследование, посвященное DMP. 20% опрошенных заявили, что начали использовать DMP более четырех лет назад, хотя большинство респондентов по-прежнему относятся к искусственному интеллекту как к новому инструменту. При этом в Северной Америке темпы роста использования технологии опережали европейские. Однако в Европе происходит скачек в использовании DMP.

DMP используются прежде всего для оптимизации маркетинговых кампаний, а также маркетингового анализа. Доля организаций, планирующих увеличить отдачу от использования платформ управления данными, увеличилась с 15% до 30%. DMP рассматриваются как важнейшая инвестиция для реализации маркетинговой стратегии. Наиболее широко DMP проникли в цифровую торговлю одеждой, обувью, косметикой, бытовой электроникой, автомобилями. Они широко используются также в телекоммуникационном секторе и розничном банкинге. Уже есть интересные примеры применения таких систем в b2b.

У нас в стране DMP только начинают использоваться. Проникновение подобных систем в торговлю, по моим оценкам, – около 5%, в банковский ретейл – около 15%, в телекоммуникационный сектор – около 40%. Именно в кризис спрос на системы искусственного интеллекта существенно вырос. По оценкам российских экспертов, доходы от рекламы с помощью DMP превысят 20% от рынка медийной рекламы. Использования DMP по отраслям и сферам применения растет неравномерно, но в среднем это рост на двузначный процент. Что естественно: DMP — наиболее эффективное бизнес-решение как для условий кризиса, так и для наступающего в экономике «мирного» времени.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 25 мая 2017 > № 2185634 Денис Афанасьев


США > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены. Образование, наука > forbes.ru, 24 мая 2017 > № 2184693 Павел Биленко

Жизнь в форме J: риски и возможности ускорения диффузии технологий

Павел Биленко

Генеральный директор инженерного центра ТЕКНЕР

AR-технологии и роботизация в максимально короткие сроки меняют производительность труда, качество продуктов компаний и скорость их вывода на рынок.

В начале марта 2017 года эксперты Банка Англии призвали более серьезно отнестись к темпам технологического прогресса и перестать недооценивать его риски и возможности. Прежде консервативные экономисты обратили внимание на то, что степень влияния следующей промышленной революции на экономику организаций и государств очень сильно зависит от скорости диффузии промышленных технологий. Эта скорость значительно возросла, поэтому ошибочным было бы признавать незначительными риски, связанные с развитием четвертой промышленной революции.

Выводы недавнего исследования Deloitte заставляют экономистов Великобритании смотреть на вещи прагматично: около трети всех рабочих мест в стране скорее всего будут замещены роботами в течение следующих пары десятков лет, ритейл потеряет более 1млн рабочих мест, транспорт и логистика – 1,5 млн, здравоохранение и социальный сектор – 1,25 млн. На глобальном уровне – автоматизация изменит 90% компаний в ближайшие два года, что может привести к уровню безработицы в мегаполисах в 80% к 2030 году. Еще в 2011 году представители Foxconn заявили, что в ближайшие 3-5 лет компания заменит 500 000 рабочих в Китае на 1 млн роботов. Процесс масштабной автоматизации начался в марте 2016 года, когда на одной из фабрик было уволено 60 000 человек, а несколько фабрик в КНР было оборудовано 40 000 фоксботов. Тогда же стало известно о планах Foxconn увеличивать количество робототехники на 20-30% ежегодно, что отвечает нормам развития робототехники в Китае.

Скорость диффузии технологий – это время, за которое технологии начинают активно использоваться большинством потребителей. За последние 110 лет скорость диффузии потребительских технологий стремительно росла:

Ключевая технология, которая увеличивает углы наклона кривых, делая их почти вертикальными линиями – интернет. Потребители все быстрее через онлайн ярмарки тщеславия узнают об уникальных потребительских характеристиках продуктов и стремятся приобрести очередной технологический тотем. С другой стороны, на скорость интеграции технологий в наши жизни влияет рост скорости падения их стоимости и стоимости их производства -например, по данным Всемирного экономического форума по итогам 2016 года, себестоимость 3D-печати аналогичных характеристик упала с $40 000 до $100, себестоимость смартфонов с аналогичными характеристиками — с $499 до $10, в 2000 году расшифровать ДНК стоило $2,7 млрд, в 2007 году — $10 млн, в 2014-м — $1000. Стоимость Квт-ч солнечной энергии в 2009 году составляла $30, а сегодня — $0,16, сенсоры (3D-лидары) обходятся не в $30 000, а в $80. На все эти изменения в свою очередь очень сильно влияет рост степени автоматизации производств и ускорение диффузии производственных технологий.

Чем быстрее эти новые технологические волны поднимаются и чем дешевле для внедрения становятся технологии, тем быстрее их начинают использовать предприятия, тем мощнее диффузия технологий, тем быстрее и выше доля потерянных рабочих мест и все меньше времени для экономики адаптироваться и создавать новые рабочие места в сегментах, не затронутых технологическими волнами. Ключевые вопросы: как это технологическое ускорение повлияет на наши жизни, на уровнях микро- и макроэкономики? Что будет дальше?

Отвечая на эти вопросы, эксперты Банка Англии предупреждают: ни при распространении конвейеров и электрификации, начавшимся в 1870-х, ни при распространении автоматизации сто лет спустя не было этих сверхскоростных линий в форме буквы J, когда технология рождается и за несколько лет становится ключевым конкурентным преимуществом компании, отрасли, экономики государства. За эти же несколько лет другая компания, не успевшая адаптировать и интегрировать в ежедневную деятельность технологию, погибает, экономика страны разрушается. Дополненная реальность (augmented reality, AR), на мой взгляд, – одна из таких «J» промышленных технологий с ускоренной диффузией.

В 2015 мы, создавая высокотехнологичное машиностроительное предприятие, переняли опыт наших зарубежных коллег-машиностроителей автоматизации сборочных мест рабочими станциями, большими дисплеями и трехмерными моделями производимого оборудования для оптимизации сборочных операций в цеху. Эти участки мы оснастили дисплеями, на которые выводился трехмерный состав изделий и полный комплект документации, необходимый для быстрой и качественной сборки продуктов. Поколение молодых слесарей-сборщиков уже было готово эффективно работать с электронной документацией. Мы понимали, что функционально это решение очень близко к очкам дополненной реальности и AR программному обеспечению, но время для AR на производстве в 2015 еще не пришло. Тем не менее, к интеграции AR в производственный процесс мы готовность обеспечили, реализовав один из ключевых компонентов современной технологической платформы. Через два года, в 2017 – такая интеграция становится конкурентным преимуществом производителей.

Один из пионеров использования AR в производственном процессе – компания, расположенная в Атланте, США. AGCO – глобальный производитель крупных тракторов, пульверизаторов удобрений и другой сельскохозяйственной техники. Рабочие, занятые на участках сборки, сканируют при помощи очков дополненной реальности серийные номера на частях двигателя, с которыми работают (рисунок 5). Перед их глазами возникают руководства по эксплуатации, трехмерные составы изделий или видео, которые необходимы им при сборке. При нажатии на дужку очков или произнесении команд, рабочие оставляют голосовыми заметками рекомендации и инструкции сборщикам следующей смены. Руководство завода отмечает ускорение контроля качества на 20%. Очки также решают задачи обучения новых специалистов. На заводе AGCO около ста специалистов используют AR очки, стоимость каждых около $2000.

Компания планирует удвоить использование технологии к концу этого года. Сегодня дополненная реальность – в активной опытной эксплуатации в производственных процессах многих компаний, включая General Electric и Boeing. В этих компаниях дополненная реальность начинает работать на тренингах специалистов, в промышленной безопасности, в цехах и сервисном обслуживании на объектах эксплуатации, сборочных операциях, мониторинге и ремонте оборудования.

Уже в этом году рабочие General Electric при сборке ветряных турбин на заводе во Флориде активно используют дополненную реальность. До этого они часто прерывали сборочный процесс для проверки корректности сборки по бумажным или электронным руководствам, а также для общения с инженерами. Теперь они связываются с экспертами через очки дополненной реальности, показывая собираемое оборудование в поле зрения и получая ответы на вопросы от специалистов, конструировавших турбины, с помощью тех же очков. Анализ показывает 34% рост производительности рабочих уже при первых операциях с помощью технологий дополненной реальности – в сравнении с использованием привычных, уже прошлых технологий сборки оборудования

На складах GE Healthcare в Южной Каролине рабочие, использующие очки дополненной реальности, получают заказы на комплектацию прямо через очки. Программное обеспечение ведет их к площадям, где хранятся компоненты в сформированном заказе. При таком сценарии, GE Healthcare определяет 46% рост эффективности в сравнении с прошлыми способами комплектации заказов (см. видео Upskill & GE Healthcare- Pick & Pack Productivity Study Using Skylight).

Boeing на укладке сотен километров кабелей при сборке лайнеров c помощью очков и технологий дополненной реальности обеспечивает ускорение операций на 25-30% и значительное сокращение ошибок. Рабочие избавлены от постоянных прерываний для проверок диаграмм и схем в бумажной и электронной документации. Программное обеспечение дополненной реальности позволяет им держать нужные сборочные схемы прямо перед глазами и управлять документацией голосовыми командами. При необходимости они также используют очки для сканирования баркодов деталей и связи с инженерами или удаленными экспертами.

Характерные детали J технологии видны на практике для дополненной реальности:

Рост производительности от использования технологии сразу по нескольким ключевым функциональным направлениям;

Рост качества продуктов благодаря интегрированной в производство технологии. К примеру, становится сложнее ошибиться при сборке сложных сборочных единиц оборудования.

Экспоненциальное развитие бегущей по J-траектории технологии – двукратный рост использования за год.

Ускорение диффузии промышленной технологии поддерживается через кооперацию: 11 апреля объявлено о разработке участниками промышленного альянса AREA (Augmented Reality for Enterprise Alliance), способствующего ускорению внедрения AR в производственные процессы, ключевых отраслевых руководящих документов. Цель альянса – бесплатный для американского рынка и открытый обмен лучшими практиками, извлеченными уроками и технологическими ресурсами, которые будут помогать предприятиям эффективно внедрять AR, способствовать росту операционной эффективности и развивать долгосрочные выгоды. Для создания отраслевых руководящих документов объединились 65 организаций из индустрии, провайдеров AR решений, университетов и правительственных агентств. Эти предприятия, понимая силу влияния технологий на производительность, совместно сформировали требования для поддержки компаний, разрабатывающих аппаратные и программные AR приложения для промышленности. Благодаря совместной кросс-институциональной работе AR через несколько лет станет эффективно использоваться в большем количестве цехов заводов-лидеров, если роботы еще оставят к тому времени место для людей в этих цехах.

Четвертая промышленная революция не подчиняется законам развития предыдущих трех. Массовое внедрение робототехники и других J технологий одновременно совершает переворот в нескольких отраслях, у экономики и общества очень мало времени для адаптации к этим переменам.

Все дело в угле наклона кривой диффузии, говорит нам анализ происходящего – и во внимании к ключевым технологиям, которые в максимально короткие сроки меняют производительность труда, качество продуктов компаний и скорость их вывода на рынок. Все дело в скорости диффузии и в готовности компании быстро интегрировать и эффективно использовать ключевые технологии.

На уровне сотрудников – все дело в скорости их обучения. Фактически, среди других смыслов на приведенных графиках – кривые обучаемости (learning curves) компаний и команд компаний.

На уровне руководителей – следуя совету руководителя одного из подразделений General Electric Сэма Мюрли: учитесь, фокусируйтесь на первой опытной эксплуатации новой технологии, определите какие из технологий пока далеки до использования в реальном мире, какие уже готовы, найдите ранних последователей, готовых быть партнерами внутри вашей компании, измеряйте эффективность технологии комплексными метриками и детальной аналитикой, общайтесь с отраслевыми экспертами для управления проектом внедрения и не бойтесь неудач.

Кто быстрее научится с минимальными затратами и наиболее эффективно использовать J технологии, тот и выжил. Кто не готов – готовьтесь к исчезновению, C'est La Vie.

США > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены. Образование, наука > forbes.ru, 24 мая 2017 > № 2184693 Павел Биленко


Россия. США > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 24 мая 2017 > № 2184644 Никита Иванов

Никита Иванов, GridGain: «Производительность напрямую влияет на деньги»

Никита Иванов, основатель американской компании GridGain

Беседовала: Юлия Лю, редактор направления IT и инноваций

Основатель американской компании GridGain Никита Иванов рассказал Bankir.Ru о том, зачем банкам нужны вычисления в оперативной памяти.

— О вашей компании в России мало кто слышал до объявления о том, что вашу ИТ-платформу будет использовать Сбербанк. Чем вы заинтересовали Сбербанк?

— У нас работают всего 100 человек, и обычно такие большие компании, как Сбербанк, не используют технологии маленьких компаний типа GridGain из-за слишком высокого риска закрытия бизнеса.

Однако в ходе тендера наша технология показала лучшие результаты, поэтому Сбербанк минимизировал риск тем, что вложил деньги в компанию и вошел в совет директоров.

Мы выиграли тендер, который проводил Сбербанк. Конкурс был огромный, и наша победа стала неожиданностью для нас. Наши конкурентные преимущества — лучшая и при этом недорогая технология, проект с открытым кодом и русские корни.

— Что конкретно вы делаете для Сбербанка?

— У нас есть универсальная платформа, которую используют разные большие компании, в том числе Citibank, Apple, Microsoft и другие. Она позволяет с огромной скоростью обрабатывать большие объемы данных. Такую платформу искал Сбербанк для обработки своих данных, объем которых постоянно растет. По сути, мы предоставили инфраструктуру, на базе нашей платформы для Сбербанка сегодня проектируются решения под различные задачи и меняющиеся потребности бизнеса.

— Главная особенность вашей платформы — обработка данных в оперативной памяти?

— Да, приведу пример. С появлением мобильных приложений люди стали проверять свои счета по несколько раз в день. Это привело к росту нагрузки на системы и увеличению времени считывания данных. Наша платформа обеспечивает скорость считывания данных вплоть до микросекунд. Проведенные нами тесты показали, что использование 20 компьютеров в кластере обеспечивает обработку миллиарда транзакций в секунду. Для сравнения: самая дорогая традиционная система стоимостью $1 млн обрабатывает порядка 100 млн транзакций в секунду. При этом цена нашего решения на порядок ниже. Все это в совокупности и привлекло Сбербанк.

Мы используем принципиально иную архитектуру, чем та, что применяет, например, гигант Oracle. Нам не нужно тратить время на считывание данных с диска, мы храним данные в памяти, а использование сотен компьютеров параллельно позволяет нам достичь огромной производительности.

— Вы упомянули, что у вашей компании русские корни, однако сама компания американская. Где у вас находится центр разработки?

— Наш основной центр разработки находится в Санкт-Петербурге. Также у нас есть центр разработки в Красноярске и офис в Москве, который в основном занимается продажами. Всего у нас работа.т чуть больше 100 человек, из которых 60 занимаются разработкой.

— Российские банки интересуются вычислениями в оперативной памяти и хотят больше использовать облака. Что в этой связи будет происходить с банковскими платформами?

— На облака переходят все. Технологически это правильно. Есть проблемы с регуляторами, но они решаемы. Год назад я общался с представителями банка Barclays, который в тот момент наконец-то получил разрешение использовать облачные вычисления. Если Barclays — один из самых консервативных розничных банков в мире — перешел на облака, значит 80% банков на них уже перешли. Например, в США все банки работают с облачными вычислениями.

Вычисления в оперативной памяти — вещь абсолютно неновая, хотя для российского банкинга она в диковинку. Российский розничный банковский бизнес очень консервативен, розничные банки обычно покупают коробочный софт от Oracle и SAP.

Инвестиционный банкинг, которого в России, кстати, нет, совершенно другой. Именно инвестиционные банки первыми внедряют новые технологии. Наши первые клиенты занимались трейдингом или моделированием трейдинга. Сейчас все инвестиционные банки в США думают о том, чтобы начать использовать международные стандарты Базель IV, требующие проводить моделирование каждой транзакции, обсчитывать частоту дефолтов и другие параметры. Ежедневно инвестиционный банк осуществляет 25 млн трейдов, и для каждого из них нужно провести моделирование. Это можно делать только в памяти.

Хранение данных в памяти — финальный этап эволюции систем хранения. Немного истории. В 1949 году вышел первый накопитель на пленке. Затем появились системы на дисках. В конце 1980-х Toshiba сделала флеш, и сейчас мы все храним на флешках. Каждый раз скорость росла, а стоимость снижалась. Сейчас мы пришли к тому, что храним данные в памяти компьютера. Возникает вопрос: что будет дальше?

— И что же будет дальше?

— Ничего.

— Совсем ничего?

— Да. Мы прошли весь путь. Обработка данных в памяти это финальный этап развития компьютеров. Для того чтобы появилось что-то новое, должна принципиально поменяться архитектура компьютеров. Память будет быстрее, она подешевеет, не будет стираться при выключении энергии, но данные будут храниться и обрабатываться только в памяти.

— Как будет обеспечиваться безопасность данных?

— Обработка данных в памяти никак не улучшает и не ухудшает ситуацию с обеспечением безопасности.

— Вы занимаетесь решениям для борьбы с мошенничествами?

— Наши системы используются в антифрод-решениях. Вообще, все системы антифрод становятся безумно тяжелыми. Например, вы живете в России, но вдруг ваша карточка начинает использоваться в Африке. У банка возникает вопрос: блокировать или не блокировать транзакции по ней? Этот вопрос можно снять, если иметь возможность подключиться к системе бронирования билетов и проверить, не покупали ли вы билет в Африку. Или другой пример: мы знаем, что вы купили машину и имеем информацию о том, какая это машина. Допустим, вы только что заправились и едете. И вдруг кто-то использует вашу карточку на заправке. Мы знаем, сколько вы проехали, и понимаем, что это точно делаете не вы: вам еще рано заправляться. Значит, ваша карточка украдена. Таких вариантов масса. Если задаться целью, то можно с близкой к 100-процентной вероятности определять, является ли транзакция законной.

Для банка фрод — огромная проблема, влияющая на репутацию. Сейчас люди везде платят карточками. Процесс оплаты занимает очень мало времени, за которое надо успеть проверить карточку на предмет фрода, ведь человек не хочет ждать.

Здесь производительность напрямую влияет на деньги. Это очень похоже на трейдинг, где потеря одной секунды ведет к огромным финансовым потерям.

— Сейчас допустимый показатель потерь в США — 6 центов на $100.

— Я не знаю, каков сейчас этот показатель, но могу точно сказать, что банки одержимы стремлением добиться нулевых потерь: ноль фрода за год. Особенно в этом плане старается Citibank, потерявший огромные суммы и репутацию из-за мошенничеств в недавнем прошлом.

— Какие технологии вы считаете перспективными?

— Машинное обучение и нейронные сети. Подобной моделью интересуются все компании, выдающие кредиты и ипотеку. В США в простых случаях уже сейчас можно взять ипотеку за считанные минуты. Это вопрос технологический — куча бумаг просматривается автоматически, без участия человека.

— У вас, наверное, есть конкуренты? Кто они?

— Если у бизнеса нет конкурентов, то этот бизнес никому не интересен и не нужен. Наш прямой конкурент — SAP с серверами HANA, и Oracle, который мы удачно обыграли в Сбербанке.

Россия. США > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 24 мая 2017 > № 2184644 Никита Иванов


Швеция > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 23 мая 2017 > № 2187995 Джулиан Ассанж

«Мы — всегда плохие»

Михаэль Зонтхаймер (Michael Sontheimer), Йорг Шиндлер (Jörg Schindler), Der Spiegel, Германия

SPIEGEL: Господин Ассанж, после того, как сайт WikiLeaks в ходе предвыборной борьбы США в прошлом году опубликовал документы Демократической партии, Дональд Трамп сказал: «Я люблю WikiLeaks!» Теперь новый директор ЦРУ Майк Помпео (Mike Pompeo), объявил эту организацию «негосударственной, враждебной секретной службой». Усиливает ли администрация США преследование WikiLeaks?

Джулиан Ассанж: Люди любят WikiLeaks, когда он разоблачает коррупцию у их противников. И они против WikiLeaks, когда мы показываем опасные действия их самих. Мы разоблачили, как опасно некомпетентно ЦРУ обращается со своей гигантской хакерской программой. И мы раскрыли его хакерcкие группы в Генеральном консульстве США во Франкфурте. Теперь директор ЦРУ Помпео перешел в наступление.

— Он сказал: «Это — подразумевается WikiLeaks — «теперь прекратится». Звучит довольно серьезно.

— Мы очень серьезно относимся к тому, что Помпео решил сделать WikiLeaks центральной темой своей первой речи в качестве директора ЦРУ. Особенно потому, что и новый министр юстиции США заявил, что мой арест имеет первостепенное значение.

— Против кого еще из сотрудников WikiLeaks Верховный суд штата Вирджиния ведет расследование?

— Насколько мне известно, расследование ведется в отношении журналистов WikiLeaks Сары Харрисон (Sarah Harrison), Джозефа Фаррелла (Joseph Farrell) и Кристин Храфнсон (Kristinn Hrafnsson), а также против сторонника WikiLeaks Джейкоба Эпплбаума (Jacob Appelbaum). И недавно было сделано официальное заявление, согласно которому расследование будет вестись в отношении всех наших сотрудников, в том числе и против работающих у нас техников.

— Главный источник WikiLeaks, бывший солдат США Челси Мэннинг (Chelsea Manning) в среду была выпущена из военной тюрьмы. Барак Обама помиловал ее после семи лет. Высказывалась ли она по поводу сотрудничества с WikiLeaks?

— Во-первых, освобождение Челси Мэннинг является удивительным успехом, которого упорно добивался и WikiLeaks, и многие другие. Мы гордимся этим, даже если мы понимаем, что Мэннинг надо было не помиловать, а освободить и компенсировать ущерб. Я напомню о том, что тогдашний специальный уполномоченный ООН по обвинениям в пытках установил, что Мэннинг подвергалась жестокому, негуманному и унизительному обращению. Перед судом Мэннинг заявила, что она поддерживала связь с кем-то из организации WikiLeaks, но — в отличие от высказываний главы ЦРУ Помпео — не получала от нее никаких заданий.

— Сайт WikiLeaks в прошедшие месяцы постоянно обвиняли в том, что он служит российским пропагандистским целям и целенаправленной дезинформации.

— Вот это я как раз называю фальшивой информацией. После того, как Хиллари Клинтон (Hillary Clinton) проиграла выборы, она стала искать виноватых в этом у бывшего директора ЦРУ Джеймса Коми (James Comey), в России и у нас.

— Однако достоверность WikiLeaks все же базируется на том. что она не относится ни к какой партии, не работает ни с каким-либо скрытым политическим планом.

— Наша достоверность зависит от того, насколько аккуратно мы работаем. За десять лет мы опубликовали свыше десяти миллионов документов. Все они были подлинными. Но, конечно, каждый источник, как и наши источники тоже, преследует свои собственные интересы. Это основной закон журналистики.

— Вы знаете Ваши источники?

— Обычно у нас достаточно хорошее представление о нашем материале, потому что мы его основательно проверяем. Порой мы тем самым получаем также информацию об этом источнике.

— Если бы администрация США смогла доказать, что документы ЦРУ, которые опубликовал WikiLeaks, передала российская сторона, не поставило бы это Вашу деятельность под сомнение?

— Это медийные фантазии. Обама на своей последней пресс-конференции в качестве президента сам сказал, что у администрации США нет никаких доказательств сотрудничества WikiLeaks с Россией. Между тем, власти США считают, что документы ЦРУ поступили не от какого-то государства, а от частной фирмы, которая работает на ЦРУ.

— Но Вы же не можете отрицать, что WikiLeaks утратила большую часть своей популярности после того, как были опубликованы документы, которые навредили Хиллари Клинтон.

— Что Вы хотите этим сказать? Что Клинтон выиграла бы, если бы мы не опубликовали тексты ее речей у банкиров Goldman-Sachs? Может быть, нам стоит цензурировать информацию, чтобы пощадить определенных кандидатов? Этого мы бы никогда не стали делать.

— Однако секретные службы, очевидно, пытаются все в большей степени влиять на выборы в других странах.

— Вполне возможно.

— Если эти секретные службы используют WikiLeaks в качестве полезного оружия, то Вы не можете просто так отмахнуться от этого и сказать «это возможно».

— Секретные службы ежедневно продвигают в СМИ материалы. И если WikiLeaks в состоянии опубликовать документы до выборов, то мы это сделаем и не будем ждать окончания выборов. Именно этого от нас ожидает общественность.

— И Вам безразлично, что Ваши публикации оказывают влияние на исход выборов?

— Команда WikiLeaks состоит из людей, у которых различные политические взгляды. Но это не должно приводить к тому, чтобы мы изменяли своим принципам.

— И эти принципы говорят, что все, что является подлинным, надо как можно скорее опубликовать, независимо от того, что кому-то это пойдет на пользу а кому-то во вред?

— Это наша практика на сегодняшний день, которая могла бы измениться лишь при самых экстремальных обстоятельствах.

— И какие же обстоятельства это могли бы быть?

— Если бы мы были на грани атомной войны, и одна публикация могла бы быть неверно понята, то было бы целесообразно ее отложить.

— Но публикацию документов Клинтон Вы не отложили.

— Мы не занимаемся сбором лайков. WikiLeaks публикует документы о влиятельных организациях. Для власть имущих мы всегда будем плохими.

— А что Вы скажете всем тем, кто считает WikiLeaks также ответственным за то, что Дональд Трамп стал президентом США?

— WikiLeaks разоблачил грязные предвыборные методы Клинтон. На некоторых избирателей это оказало определенное влияние. Это было их свободным решением. Их законное право. Это демократия.

— Клинтон выступала против WikiLeaks. Были ли Ваши публикации своего рода вендеттой, акцией мести?

— Это американская психологическая болтовня, популярная на восточном побережье: WikiLeaks публикует документы, потому что у этого человека есть проблемы. Нет! Но это уже ирония истории. Клинтон участвовала в том, чтобы посадить в тюрьму наш предполагаемый источник Челси Мэннинг. Это похоже на своего рода естественную справедливость.

— То есть поражение Клинтон было для Вас удовлетворением?

— …

— Вы улыбаетесь.

— Вполне возможно, что на личном уровне мы бы с ней вполне хорошо поняли друг друга. Она харизматична, она немного карьеристка, как и я. Немного странная, как и я. И все же где-то надо проводить черту. Она решила уничтожить ливийское государство. Тем самым она подогрела европейский кризис с беженцами. Мы опубликовали немало электронных сообщений на эту тему. Вывод о том, что она является военной преступницей, очевиден.

— Приближаемся ли мы к тем временам, когда выборы будет выигрывать та партия, у которой лучшие хакеры?

— Не обязательно. Посмотрите на Францию: информация по Макрону не имела никакого влияния на выборы, для этого она появилась слишком поздно. Между прочим в этих документах содержатся очень примечательные метаданные, которые указывают на одного партнера российской секретной службы ФСБ. Но почему России надо было показывать, что она стоит за этим? Это было бы довольно глупо.

— В программе WikiLeaks от 2006 года, года ее создания, говорилось: «Нашими приоритетными целями являются особенно репрессивные режимы в Китае, России и Центральной Азии». Однако про эти страны от Вас не узнаешь почти ничего.

— Это абсолютно неверно! У Вас такое впечатление, потому что Запад и американцы всегда заняты только собой. Когда мы публикуем документы не на английском языке, то на Западе это никого не интересует.

— Но Ваши крупные сенсации, документы о войнах в Афганистане и Ираке, дипломатические депеши, электронная переписка Клинтон или акты ЦРУ — все это было направлено против США.

— США — это империя с более чем 700 военными базами по всему миру. Когда открыто показывают власть Америки, то это интересует весь мир. Когда же мы опубликовали 2,3 миллиона сирийских документов, в том числе и электронную переписку Башара Асада, то никто на Западе не рассматривал это как сенсацию.

— После аннексии Крыма Россией Вы написала в Твиттере: «США аннексировали весь мир с помощью массовой слежки». Разумно ли, когда одно преступление оправдывают с помощью другого?

— Ах, бросьте, это типичное журналистское буквоедство. Я был очень критически настроен по отношению к действиям России на Украине. На стратегическом уровне это было бедствие и для Украины, и для России.

— Если бы Вы могли свергнуть Владимира Путина с помощью публикации документов, сделали бы Вы это?

— Если бы эти документы были подлинными, то мы бы их опубликовали. Но это не наша задача — свергать политиков. Мы не признаем цензуру. Мы считаем, что человеческой цивилизации необходима свобода информации, чтобы она могла существовать справедливо и разумно.

— Существуют ли для Вас границы прозрачности?

— Их должны проводить не мы, а общество. У каждой организации есть свои специальные задачи. Задача полиции состоит в том, чтобы остановить мафию.Задача СМИ — в том, чтобы рассказывать людям правду. Это наша задача. А не цензура.

— Не видите ли Вы опасности в том, что анонимные поставщики смогут злоупотреблять документами WikiLeaks?

— Журналисты из определенных СМИ утверждают это, чтобы оправдать свои неудачи. Однако тем временем многие СМИ подражают нашему методу, создавая возможности, чтобы на их страницах в сети появлялась анонимная информация. Мы публикуем жестче, чем другие. Источники приходят к нам, потому что мы выступаем за наши ценности и надежно защищаем наши источники.

— Как Вы оцениваете глобальную атаку вируса «WannaCry» на прошлой неделе?

— Американская национальная секретная служба АНБ в 2013 году потеряла свой гигантский арсенал кибероружия. Она предпочла не информировать Microsoft, Apple и другие фирмы о бреши в защите своих программ. Вместо этого АНБ сама создала орудия для нападения, чтобы пробиться в эти бреши. И вот результат.

— Вы рассчитываете на нечто худшее?

— Во-первых, возникают серьезные вопросы: содержали ли ЦРУ и АНБ факт утери контроля над большинством своих киберорудий в секрете, или они проинформировали президента Обаму? После разоблачений Сноудена администрация США пообещала, что секретные службы свои знания о брешах в защите не будут более замалчивать, а будут сообщать о них фирмам, которые это затрагивает. Очевидно, что это была ложь. Другой открытый вопрос состоит в том, кто ответит за миллионный ущерб от АНБ, которое было причиной атаки «WannaCry» во всем мире.

— Вы говорите обо всем мире, а сами заключены в двух небольших комнатах без солнечного света и в эквадорском посольстве в Лондоне. Не страдает ли Ваша политическая компетентность в этой ситуации?

— Это верно, я живу не в Лондоне, а в посольстве. Но мои посетители приходят со всего мира, я в высшей мере ультраглобалистская личность. Я очень много читаю. Мое восприятие мира может быть искаженным той информацией, которой я располагаю. Но Вы работаете в престижном немецком журнале, принадлежите к определенному классу — и Ваше восприятие мира тоже искажено.

— От Ленина Морено (Lenín Moreno), избранного в апреле левого президента Эквадора, зависит, можете ли Вы и дальше здесь читать и принимать посетителей. Ожидаете ли Вы, что он поддержит разрешение на убежище, которое его предшественник предоставил Вам в августе 2012 года?

— Он это сказал, но все же нельзя быть абсолютно уверенным. Нельзя забывать, что это посольство находится в Великобритании, и охрана у дверей надежна — с гражданскими полицейскими, камерами, со странными вещами, которые происходят в этом здании. На Эквадор оказывалось значительное давление, в том числе и экономическое, а также многочисленные хакерские атаки на посольство.

— А каково состояние расследования «факта изнасилования», которое шведская юстиция ведет против Вас семь лет?

— Я никогда не был обвинен в результате шведских обвинений, которые я отрицаю. Компетентный орган ООН установил, что приказ о моем аресте является противозаконным. Однако шведские прокуроры продолжают свою тактику проволочек.

— Как Вы справляетесь с этой сложной ситуацией?

— Понятия не имею. Возможно, она стала для меня уже привычной.

По новым данным, шведская прокуратура прекращает расследование против Джулиана Ассанжа.

После выхода этого номера журнала DER SPIEGEL шведская прокуратура сообщила, что она после семи лет прекращает расследование дела относительно основателя WikiLeaks Джулиана Ассанжа. Его обвиняли по «факту изнасилования».

Прокурор Марианн Ню (Marianne Ny) заявила в пятницу на пресс-конференции в Стокгольме, что она решилась на этот шаг, «потому что не видит никакой возможности продвинуть это расследование». При этом она не сделала никаких заявлений по поводу вины Ассанжа.

«Это великолепная и запоздавшая победа», — сказала Мелинда Тейлор (Melinda Taylor), одна из адвокатов Ассанжа журналу DER SPIEGEL. «Почти семь лет шведская прокуратура без существенных обвинений не отменяла приказ об аресте и лишила тем самым Джулиана Ассанжа свободы». Ее подзащитный, по словам Тейлор, был «наказан незаконно» и сидит на основании этого преследования с июня 2012 года в эквадорском посольстве в Лондоне. «Это позор, что его подвергли такой пытке».

Основатель WikiLeaks, несмотря на прекращение расследования, не сможет покинуть посольство в Лондоне. Британские власти заявили, что арестуют Ассанжа, если он покинет здание посольства. При этом речь идет о нарушении оснований, которые были предложены ему в 2012 году в случае его временного освобождения.

WikiLeaks предполагает, что в американском посольстве в Лондоне находится закрытое соглашение о взаимной выдаче преступников, которое американские дипломаты могут в любой момент передать британской администрации. В США идет еще один процесс против Ассанжа. Он в пятницу вечером написал в твиттере из посольства: «Семь лет я без предъявления обвинения содержался в заключении, в то время как мои дети выросли, а мое имя измазано грязью. Этого я не прощу и не забуду никогда».

Швеция > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 23 мая 2017 > № 2187995 Джулиан Ассанж


Украина. Россия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 22 мая 2017 > № 2182490 Евгений Киселев

Украина отплывает от российского имперского материка

Евгений Киселев, Обозреватель, Украина

Не знаю, как вам, а мне было, право, очень смешно смотреть обращение Ксении Собчак к президенту Украины Петру Порошенко. Сразу вспомнилось: «Эта штука сильней, чем „Фауст" Гете». И булгаковский «Абырвалг» — что-то есть такое, «шариковское», во всей этой истории, выворачивающее шиворот-навыворот очевидные вещи…

Речь Собчак, как по мне, оказалась анекдотичнее телеотповеди Алишера Усманова Алексею Навальному или немало повеселившего меня очередного перла Сергея фон Риббентроповича Лаврова по поводу «визовой дискриминации» жителей Крыма.

Ксения Анатольевна была смешна не только своим внешним видом — на мой вкус, нельзя в таком платье произносить речи, преисполненные прокурорского пафоса — и не только своей безаппеляционностью (ни одного оборота вроде «по-моему», «я считаю» и т.п. — ни тени сомнения в своей правоте).

Смешнее всего, как мне кажется, неуместность и неадекватность жанра, в котором выступила популярная телеведущая.

Ксении Анатольевне можно посочувствовать — ей уже много лет не удается избавиться от ядовитого маркера, которым ее пометила роль хозяйки «Дома-2», пусть это была всего лишь ошибка молодости. Никак не получается совестить имидж светской львицы, любимицы гламурных журналов, успешной рестораторши и путинской крестницы с новой ролью ведущей серьезных программ с легким оппозиционным флером. Впрочем, как гласит народная мудрость, и рыбку съесть, и на трамвае прокатиться едва ли возможно.

Как бы то ни было, для сравнения — только представьте себе, как Ксения Собчак обращается, скажем, к президенту США Трампу с критикой по поводу его решения уволить директора ФБР Джеймса Коми? Или — еще по какому-нибудь поводу — к президенту Франции, премьер-министру Великобритании?

Или — в глубоком декольте — читает мораль Ангеле Меркель за то, что она приняла у себя в загородной резиденции душителя свободы в интернете Петра Порошенко?

Кстати, самое смешное, что встреча Меркель и Порошенко в замке Месеберг состоялась в тот самый день, когда Ксения Анатольевна публично стращала Петра Алексеевича, что теперь его в приличном обществе не примут, и уж канцлер Германии точно от него отвернется.

Впрочем, Бог с ней, с Ксенией Собчак.

Правы, пожалуй, те, кто говорит: ее выступление — всего лишь хладнокровно рассчитанный рекламный ход, с помощью которого скандальная теледива сумела стать на несколько дней едва ли не главным персонажем в российском и украинском сегментах интернета и вернуть увядающее общественное внимание к своей персоне. Помогать тут Собчак в мои намерения точно не входит.

Выступать адвокатом украинского президента Петра Порошенко я тоже не собираюсь. Порошенко — не ангел. Он, как любой политик, допускает ошибки, принимает решения, которые часто вызывают в обществе резкую критику. С другой стороны, не ошибается и не попадает под огонь критики только тот, кто ничего не делает. И чем выше должность, тем больше одиночество и выше возможные риски.

Вот и указ Порошенко о запрете на территории Украины Яндекса, российских софтов, соцсетей «ВКонтакте» и «Одноклассники», почтового сервера mail.ru вызвал бурю споров в Украине. Кто-то его поддерживает, кто-то жестко критикует.

Кто-то даже утверждает, что запретом на российские соцсети президент Украины якобы пытается заткнуть рот критикующим его популярным блогерам.

Мне лично это кажется преувеличением — вся политизированная публика в Украине сидит в Фейсбуке, там же публикуются все эти блогеры, а основная масса пользователей «ВКонтакте» и «Одноклассников» — тут я могу ошибаться — весьма аполитична. Они, как утверждают знатоки интернета, приходят туда отнюдь не за комментариями на злобу дня, а за бесплатным контентом — кино, музыкой и, прости Господи, интимными знакомствами и откровенной порнухой.

При этом, возвращаясь к вопросу о запрете российских сайтов, мое отношение к этому решению — неоднозначное.

Во-первых, мои лично права оно ничуть не ущемило.

В тот далекий уже день, когда я впервые начал пользоваться электронной почтой, внутренний голос сказал мне: «Раз уж без этого не обойтись, создай себе мейл-бокс на каком-нибудь другом сервере, который находится не в России, где так любят подсматривать, подслушивать, читать чужие письма». Ни разу об этом мудром решении не пожалел. Это — что касается Mail.Ru.

Аккаунт в «Одноклассниках» я когда-то давным-давно завел из любопытства, но содержательный уровень общения в этой сети оказался, как по мне, ниже плинтуса, и я уже много лет туда ни разу не заходил.

«ВКонтакте» не пользовался никогда — особенно в связи с историей Павла Дурова, основателя и совладельца этой сети, которого вынудили уйти с поста гендиректора компании, продать долю в этом бизнесе и уехать в эмиграцию после того, как в декабре 2013 года он отказался предоставить ФСБ личную информацию об организаторах групп «Евромайдана».

Кстати, еще одна деталь, которая не внушает мне никакой симпатии к «ВКонтакте» — на место Дурова был назначен сын главного руководителя российских средств массовой агитации и пропаганды Олега Добродеева, юный Борис Добродеев. А в октябре прошлого года Добродеев-младший стал гендиректором группы Mail.Ru, владеющей «ВКонтакте». Это один из самых вопиющих примеров безудержного непотизма, который пышным цветом расцвел в сегодняшней России, где отпрыски членов «ближнего круга» Путина — Сечина, Патрушева, Бортникова, Фрадкова, Иванова, Рогозина, Мурова и иже с ними — занимают высокие должности в привилегированных банках, корпорациях или государственных структурах.

В поддержку запретительных мер украинских властей не могу не сказать: меня давно шокировало, что некоторые украинские политики, политконсультанты, общественные деятели все еще пользуются почтовыми ящиками на сервере mail.ru — ну неужели им ничего не известно про то, как легко российские спецслужбы могут получить доступ к их переписке?! Или они ничего не слышали про то, какой скандал разразился в США из-за того, что Хиллари Клинтон пользовалась «неправильным» почтовым ящиком?!

И электронный шпионаж через интернет, через всевозможные гаджеты — не плод воспаленного сознания поклонников конспирологических теорий. Иначе мы не сдавали бы мобильные телефоны при входе в некоторые учреждения с режимом повышенной секретности — по всему миру.

С другой стороны, что касается соцсетей российского происхождения, я скорее соглашусь с теми украинскими комментаторами, которые говорят, что соцсети — лишь инструмент. Нож — не обязательно орудие убийства.

Мне понравилось, как один из критиков решения о запрете российских соцсетей сравнил их с автобанами, которые Гитлер строил накануне второй мировой войны. Да, по ним вермахт стремительно перебрасывал свои войска на Восток. Но потом по этим первоклассным дорогам столь же стремительно развивала контрнаступление на Берлин советская армия. Не лишает ли себя Украина, отгораживаясь от «Одноклассников» и «ВКонтакте», возможности ответного влияния на российское общественное мнение?

Наверное, правы те, кто говорит: ограничительные меры следовало бы подготовить. Как минимум, проинформировать общественность обо всех возможных рисках, которые влечет за собой пользование российскими антивирусными программами и прочими софтами, почтовыми ящиками и соцсетями. Так сказать, разрыхлить почву для того, чтобы люди спокойно восприняли соответствующие решения.

Впрочем, Украина совершенно спокойно пережила запрет на распространение российских телеканалов. Украинцы не рвут на себе волосы из-за того, что многочисленным российским артистам, привыкшим периодически устраивать «чес» по городам и весям Украины, теперь не дают тут гастролировать. Одним — из-за антиукраинских высказываний. Другим — из-за того, что игнорировали неоднократные предупреждения: кто ездит в Крым как на российскую территорию, лишается права въезда в Украину.

Наконец — хотя это несколько иная тема — получив от ЕС безвизовый режим, Украина все дальше отплывает от российского имперского материка.

Оттого, кстати, Лавров в состоянии крайнего раздражения несет всякую околесицу насчет «визовой дискриминации» — проблема-то налицо: крымчане, сохранившие гражданство Украины, устремились на материк за украинскими биометрическими паспортами. Лиха беда начало — съездят разок-другой в Гейропу, глядишь, начнут задумываться, в какой заднице оказались.

Подводя итог, я должен сделать одну очень важную оговорку. Я уже девять лет живу и работаю в Украине. За эти девять лет из моих уст, из-под моего пера не вышло ни одного антиукраинского текста. Я всей душой желаю, чтобы, несмотря на все трудности, все злонамеренные или невольные ошибки политиков и чиновников, Украина, в конце концов, стала успешной, процветающей европейской страной.

Но я все равно не считаю для себя допустимым публично возмущаться теми или иными решениями украинской власти, касающимися России, какими-то запретами, «черными списками», злиться, обижаться на, возможно, совершенно несправедливые словесные эскапады украинских политиков, общественных деятелей, журналистов, блогеров про то, что «все русские одним миром мазаны», что «либерализм российских оппозиционеров не распространяется дальше украинской границы».

Потому до тех пор, пока страна, гражданином которой я являюсь, ведет необъявленную войну против Украины, я, увы, не имею на это морального права.

Редакция сайта не несет ответственности за содержание блогов. Мнение редакции может отличаться от авторского.

Украина. Россия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 22 мая 2017 > № 2182490 Евгений Киселев


Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 22 мая 2017 > № 2182020 Антон Иванов

Уязвленные сети: пока WannaCry не грянет, мужик не перекрестится

Антон Иванов

Руководитель группы поведенческого детектирования «Лаборатории Касперского»

Возможно, WannaCry суждено стать тем самым поворотным моментом и катализатором, который заставит организации во всем мире начать по-настоящему заботиться о защите своих цифровых активов

Народная мудрость подтверждает, что все в этом мире уже случалось, а коллективное сознание уже давно выработало рецепт того, как не наступать на одни и те же грабли. Казалось бы, очевидная вещь — проще предотвратить проблему, чем решать ее последствия. И ведь все с этим согласны и даже стараются следовать этой спасительной логике. Однако недавние инциденты с шифровальщиком WannaCry в очередной раз продемонстрировали, что благие намерения часто лишь намерениями и остаются.

Тысячи пострадавших компаний, отсутствие доступа к важным данным, сбои в работе сервисов и целых отделов, мощный удар по репутации, наконец, денежные потери — и все из-за одной программы-шифровальщика, которую вполне можно было бы заблокировать еще до того, как она начнет «хозяйничать» в корпоративной сети. Триумфального шествия WannaCry по планете не случилось бы, если бы, например, все своевременно обновили Windows и таким образом закрыли бы ту уязвимость, которой воспользовался зловред. Или уделяли бы вопросам информационной безопасности чуть больше внимания и сил, развивая систему защиту и подстраивая ее под актуальные тенденции. Одним словом, если бы сработали на прогнозирование и предотвращение проблемы.

Но, как говорится, сделанного не воротишь. Возможно, WannaCry суждено стать тем самым поворотным моментом и катализатором, который заставит организации во всем мире начать по-настоящему заботиться о защите своих цифровых активов. Главное понять, какой должна быть настоящая защита, как ее выстроить, поддерживать и использовать себе во благо.

Управление обновлениями – важнее, чем кажется

В случае с тем же WannaCry главным «проколом» в системе безопасности стала незакрытая уязвимость. Причем информация о бреши в Windows стала известна еще в середине марта, то есть за два месяца до массовых атак шифровальщика. Компания Microsoft даже оперативно выпустила патч. То есть у системных администраторов и специалистов по информационной безопасности было более чем достаточно времени на то, чтобы установить все необходимые обновления и избавить свои корпоративные сети от напрасных рисков. Увы, многие этого не сделали. Какие-то организации практикуют установку обновлений вручную, какие-то делают это раз в квартал, где-то в качестве основной меры безопасности применяется запрет на выход в Интернет. Но как показывает практика, все это не работает.

На самом деле поддержание IT-инфраструктуры в актуальном состоянии, то есть максимально обновленном, пожалуй, важнейшее правило безопасности для всех компаний без исключения. По мере возможности нужно стараться использовать максимально свежие версии программного обеспечения. Крайне важно следить за выпуском обновлений от разработчиков используемого ПО и своевременно устанавливать все официальные патчи. И лучше доверить эту работу технологиям — в защитных решениях сегодня предусмотрены возможности автоматической проверки и установки обновлений. Это гарантирует, что невнимательность, забывчивость или излишняя загруженность IT-специалиста компании не станет фактором риска, и в корпоративной сети не останется технических лазеек и уязвимостей, которыми смогут воспользоваться злоумышленники. По крайней мере от WannaCry это помогло бы защититься.

На что обратить внимание при выборе защитного решения

Разумеется, забота об обновлении программного обеспечения не отрицает необходимость использования мощных (лучше комплексных и многоуровневых) защитных программ. Но это уже аксиома, которая не нуждается сегодня в каких-либо аргументах «за» и доказательствах. Тут важно обратить внимание на то, что в используемых в компании защитных решениях должны быть предусмотрены поведенческие методы распознавания угроз и технологии мониторинга сетевой активности. Другими словами, система защиты должна уметь детектировать любую потенциально опасную программу по ее поведению, а выявлять опасность она должна максимально оперативно, постоянно отслеживая все активности и процессы, происходящие внутри корпоративной сети. Это поможет обнаружить и заблокировать вредоносную программу до того, как она успеет нанести какой-либо вред.

Важную роль в защитных технологиях сегодня играет облачный интеллект, Threat Intelligence Big Data. Облачная среда агрегирует огромные объемы данных и позволяет быстро обмениваться ими между всеми пользователями. В случае с данными о киберугрозах облако дает возможность максимально оперативно (буквально за считанные часы) узнать о новых зловредах, внести их в базы защитных решений и отправить обновления всем пользователям. Таким образом повышается общий уровень информационной безопасности во всем мире.

Уделите внимание людям — внутри и вне компании

Помимо всего прочего, крайне полезно сегодня пользоваться помощью и знаниями экспертов в области информационной безопасности. При необходимости они могут проанализировать текущее состояние IT-инфраструктуры компании на предмет ее уязвимости, спрогнозировать возможные риски и векторы атак, дать рекомендации, которые помогут повысить и качественно улучшить уровень защиты. В конечном итоге все это поможет компании сработать на опережение потенциальной угрозы.

Стоит также уделить внимание обучению сотрудников компании навыкам безопасной работы с IT-системами и озаботиться тем, чтобы поднять их общий уровень осведомлённости о киберугрозах. Человек — одно из самых уязвимых звеньев в цепочке защиты предприятия, и киберпреступники прекрасно это понимают. Нередко самые сложные и разрушительные атаки начинаются как раз с того, что кто-то из сотрудников по неосторожности или незнанию открывает сомнительный файл, полученный по почте.

И самое главное

Важно не заблуждаться и не думать, что вы можете один раз потрудиться, выстроить надежную систему безопасности и после этого спокойно наслаждаться своей гарантированной защищенностью. Увы, это так не работает. Киберугрозы развиваются стремительно, и то, что сегодня является передовым методом защиты, завтра уже будет неактуально. Информационная безопасность превратилась из системы в процесс. А значит и подход к вопросам киберзащиты тоже нужно менять. И чем быстрее, тем лучше.

Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 22 мая 2017 > № 2182020 Антон Иванов


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 22 мая 2017 > № 2182008 Ольга Маслихова

Первая причина – это ты. Почему случился WannaCry, и что нас спасет от компьютерных эпидемий в будущем?

Ольга Маслихова

Управляющий партнер фонда Phystech Ventures

Каковы бы ни были технологи завтра, две самые главные вещи важно делать уже сегодня: не относится к собственной компьютерной безопасности безответственно и не «кормить» вымогателей выкупом.

За последние несколько лет вектор компьютерных угроз заметно сместился в сторону целевых атак — киберпреступники стали играть по-крупному: промышленный шпионаж, атаки на объекты критической инфраструктуры, кибертерроризм и другие подобные инциденты. На этом фоне истории про сетевых червей и масштабные компьютерные эпидемии, которыми пестрили газетные заголовки лет десять назад, похоже, подзабылись. А вместе с ними – и базовые вещи, которые минимизируют риск пользователя стать жертвой массовой атаки.

Вспыхнувшая недавно эпидемия WannaCry обнаружила странное: память подвела не только рядовых пользователи, многие из которых, кстати, прошлых кейсов могли не застать в силу юного возраста. Похоже, знание основ киберзащиты все еще не must в b2b сегменте.

Почему вредоносная программа вызвала массовые заражения? Авторы придумали убийственный коктейль — смешали самую распространенную угрозу (трояна-вымогателя) с самым эффективным способом распространения (сетевым червем). Результат – более 70 стран, в которых зафиксированы случаи заражения, почти 300 000 (по данным Malwaretech) пораженных машин на сегодняшний день.

Оставим за кадром инциденты в крупных компаниях: безопасность в сегменте enterprise - предмет отдельного разговора. Но и то, что среди пострадавших много не только обычных пользователей, но и небольших и средних компаний и организаций, вроде бы должно вызывать недоумение — закрывающее обновление для сетевой уязвимости OC Windows, которую использует для распространения WannaCry, было доступно за два месяца до эпидемии. Однако вопрос «почему не установили», когда давно существует возможность делать это в автоматическом режиме, здесь скорее риторический. Не посчитали важным, не знали, что нужно, не разобрались с настройками. Кроме того, причиной могло стать все еще широкое использование устаревших версий операционной системы Windows, официальная поддержка которых (и соответственно обновления) больше не осуществляется. Понимая ситуацию, Microsoft оперативно предоставила апдейты для версий Windows XP, Windows 8 и Windows Server 2003, объяснив свою позицию в блоге компании. Как бы то ни было, компании SMB сегмента, чья кибербезопасность зачастую на совести приглашенного специалиста, а то и самих сотрудников — при том, что ценность данных высокая — оказались наиболее уязвимой мишенью.

Для венчурного инвестора решения в области cybersecurity, особенно некоторых его сегментов, остаются одним из самых перспективных направлений. По данным Momentum Partners, в первом квартале текущего года этот рынок привлек $609 млн. (55% из них — это сделки ранних стадий), а за последние 8 кварталов (на момент конца 1 квартала 2017 года) в него было инвестировано в общей сложности $8,2 млрд.

Вместе с тем, ключевым фактором в борьбе с массовыми атаками и вирусными эпидемиями вроде WannaCry станут не развитие технической мысли и прорывные технологии. Основную роль здесь, скорее всего, сыграет повышение осведомленности пользователей о существующих угрозах в сети и обязательное соблюдение правил кибергигиены. Востребованность этих знаний уже сформировала нишу специализированных услуг — security awareness trainings, интерес к которым будет только расти. Аналитики Gartner оценивали этот рынок в $1 млрд. в конце 2014 года, а по данным отчета Cybersecurity Ventures, суммарные траты компаний на тренинги, обучающие сотрудников распознавать и защищаться от кибератак, могут достигнуть $10 млрд. к 2027 году.

При этом эффективная защита — и вчера, и сегодня, и завтра – это обязательно комплекс мер и действия нескольких сторон:

1) технологических компаний с их продуктами, технологиями и экспертизой;

2) компаний-пользователей с продуманными политиками безопасности и обучением сотрудников;

Между тем, пока интернет читал сводки с полей и постил забавный мем (см.картинку выше) о просчетах создателей вредоносной программы, на рынке кибербезопасности родился еще один единорог - CrowdStrike. И хотя в области cybersecurity миллиардные компании возникают регулярно (в 2017 появилось уже как минимум 2 других - Ixis, Landesk, которых приобрели за $1bln+), ряд его сегментов по-прежнему не насыщен и имеет большой потенциал для появления новых сильных игроков.

По информации Pitchbook, американская компания CrowdStrike объявила о $100 млн раунде с оценкой в $1 млрд. Лид-инвестором в серии D выступил Accel, в сделке также участвовали CapitalG, Warburg Pincus, March Capital Partners и Telstra. С учетом текущего раунда общий объем инвестиций в компанию составил $256 млн. CrowdStrike занимается облачными технологиями в области защиты конечных точек, системами обнаружения угроз и реагирования на них в режиме реального времени. Компания сделала себе имя в прошлом году, когда Национальный комитет Демократической партии пригласил ее расследовать возможное вмешательство в свои сервера третьих лиц (по некоторым предположениям, российских хакеров). Среди других клиентов компании Sony, Union Bank и Tribune Media.

По мнению экспертов, волна заражений WannaCry идет на убыль. Тем не менее, появляются (и будут появляться) аналогичные атаки, использующие ту же уязвимость. Поэтому, дабы не оказаться среди «счастливчиков», подцепивших заразу, убедитесь, что и вы выполняете три простых правила компьютерной безопасности:

- своевременно устанавливаете патчи на используемый софт, в случае с WannaCry речь об обновлениях OC Windows

- используете антивирус (а лучше endpoint security solution) с актуальными базами

- не забываете о регулярном резервном копировании – бэкапите свою информацию. Например, с помощью решений компании Acronis. В случае с троянами-вымогателями и шифровальщиками это актуально и вне контекста эпидемии. По данным исследования SecureWorks, проведенном в 2016 году среди компаний в Северной Америке, Великобритании и Азии, 36% респондентов b2b сегмента уже стали жертвами таких атак, а 57% полагали, что станут целью вредоносных программ-вымогателей в 2017. При этом 76% отвечавших считают их серьезной угрозой бизнесу, но только 56% имеют план действий на случай такой атаки.

Каковы бы ни были технологи завтра, две самые главные вещи важно делать уже сегодня: не относится к собственной компьютерной безопасности безответственно и не «кормить» вымогателей выкупом.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 22 мая 2017 > № 2182008 Ольга Маслихова


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > kapital.kz, 22 мая 2017 > № 2181214 Виктор Орловский

Мобильные телефоны как устройства очень скоро уйдут в прошлое

В эксклюзивном интервью Виктор Орловский рассказал о том, как целые отрасли будут меняться и в какие стартапы стоит вкладываться

Мир становится все более персонализированным. Uber и Airbnb — лишь начало таких изменений, и в этом процессе никто не сможет остаться в стороне — ни отдельные компании, ни целые индустрии. В эксклюзивном интервью «Капитал.kz» Виктор Орловский, управляющий партнер фонда MoneyTime Ventures, рассказал о том, как целые отрасли будут меняться и в какие стартапы сегодня стоит вкладываться. Виктор Орловский в течение 5 лет возглавлял IТ-блок российского гиганта Сбербанка, а затем руководил в этом финансовом институте направлением, отвечавшим за развитие цифрового бизнеса. Позже возглавил управляющую компанию венчурного фонда Сбербанка SBTV Fund I.

— Виктор Михайлович, как вы считаете, какие модели банков сегодня могут быть успешными — необанки или традиционные? Мы видим примеры Рокетбанка и Instabank, которые создавались как мобильные банки, но один из них закрыли, а другой — продали. Тут еще и финтех активизировался, замахнувшись на банковский пирог.

— Я думаю, что в целом некий хайп, связанный с финтехом, прошел, но на рынке остались мощные финтех-компании, плюс продолжают появляться новые. Если говорить о конкуренции финтеха и банков, то стоит понимать, что финтехи так или иначе атакуют банки. Как-то СЕО одного из пяти крупнейших банков мира рассказал, что они внимательно изучили этот вопрос и выявили 141 стартап (лучший в каждом из направлений), которые атакуют этот финансовый конгломерат. Понятно, что это в основном ведущие финтех-стартапы мира и они атакуют не только этот банк. Так вот, каждый из них атакует какую-то небольшую часть банковского бизнеса: платежи, кредиты, many market, инвестиции и т. д. И банк ни в одном из этих направлений не может конкурировать с ними по-настоящему. Стартапы могут обслуживать какую-то очень узкую нишу и решать узко поставленную задачу. Банки же более универсальные, что дает им серьезное преимущество. Банки — это маркетплейс одновременного удовлетворения сразу нескольких потребностей клиентов. Да, у них есть legacy (наследие — прим. авт.), в какой-то степени оно мешает им развиваться, но и помогает строить эти универсальные решения. А еще к банкам у клиентов все же гораздо больше доверия, чем к стартапам, по крайней мере пока.

Проблема при создании цифровых банков заключается в том, что основатели изначально пытаются построить универсальный бизнес. Таких примеров масса по всему миру. Но создать такой банк с нуля очень сложно, потому как задача стартапа — сделать хорошо что-то одно, а все остальное делать «так себе». В универсальном банке «так себе» получается слишком много, и ценность того, что стартап делает действительно хорошо, размывается. С другой стороны, есть достаточно успешные стратегии выхода на рынок через монопродукт. В России это пример Тинькофф банка, который вышел с хорошо продуманным монопродуктом, а сейчас развивает универсальные решения. В Америке это пример PayPal, который теперь выдает кредиты малому бизнесу, или Lending Club, запущенный как P2P-платформа, компания теперь готовится выпускать кредитные карты. И рано или поздно они, возможно, будут принимать депозиты и станут универсальным банком. Это удачные примеры того, как финтех-компании выходят в другие области.

Истории Рокетбанка и Instabank — это создание универсального игрока с нуля. Но это достаточно тяжело, для стартапа, как я уже говорил, требуются большие ресурсы (а, как правило, они ограничены у стартапа), кроме того, ему нужно иметь много разных по своим характеристикам компетенций.

— И все же, может ли финтех потеснить банки?

— Если оценивать в широком понимании, то финтех уже теснит банки. Но я не думаю, что в один прекрасный (несчастный) день мы проснемся и увидим, что банков больше нет. Это будет долгая трансформация. Сегодня есть множество примеров того, как финансовые институты успешно работают с финтех-компаниями. И я думаю, что выживут те игроки, которые модернизируются под новые условия и найдут некий баланс с финтех-компаниями. Это будет плавный процесс приспосабливания — где-то с удачными историями, где-то с не очень, которые попадут в книги. Если вспомнить историю Wells Fargo, то когда-то это был вовсе не банк, а своего рода курьерская служба, но в результате из всего, чем Wells Fargo занимался, остался банк.

— Сколько, на ваш взгляд, будет продолжаться эта перестройка финансовых институтов и финтеха?

— Этот процесс будет постоянным, но он будет ускоряться. Однозначно, ни одна индустрия в мире не останется в том виде, в котором существует сегодня. Не думаем же мы, что Apple закончит выпускать iPhone на восьмом поколении?! Или Facebook не купит больше ни одного стартапа?! Или затормозятся те фантастические трансформации в автомобилестроении, которые мы наблюдаем сегодня?! Или мир перейдет в какое-то статическое состояние, в котором все уже будет изобретено?! Дело в том, что серьезные изменения нужно ожидать в любой индустрии, в особенности в сфере потребления и сфере услуг — и в эпицентре этих изменений должны находиться банки. Финансовые институты меняются чуть медленнее из-за большого количества регуляторных барьеров, но изменяются очень серьезно.

— Тем не менее они проигрывают финтеху как раз из-за этого регулирования. Возможно, пора всерьез задуматься о контроле за финтехом?

— Мы можем видеть, как это происходит в разных странах. В ряде государств, таких как Англия, Китай, Сингапур, финтехам разрешается очень многое (если почти не всё) и регулятор внимательно наблюдает за происходящим. Но как только финтех-индустрия набирает обороты, власти начинают ее регулировать. Это правильно, на мой взгляд: дать возможность попробовать, поэкспериментировать, изучить, а уже потом контролировать. Великобритания, по моему мнению, дальше всех ушла в этом направлении. Там вводится упрощенное регулирование, и оно будет ужесточаться по мере роста индустрии и встраиваться в общее регулирование.

— В прошлом году на форуме FinWin 2016 вы рассказывали о том, что клиенты поколения Z больше не заходят в интернет, чтобы узнать новости — они открывают интернет или смартфон, чтобы что-то купить. Как на этом зарабатывать банкам?

— Я думаю, у каждого поколения свои привычки и пристрастия, но поколение, которое уже подрастает, глубоко персонализировано по сути. И этот уровень достигнет невероятных высот, начиная от обучения, медицины, автомобиля и заканчивая банками. В персонализированном мире нужно будет создавать не только индивидуальный продукт или услугу, но и уметь предвидеть желание клиента.

Сегодня есть много разработок, которые могут предвидеть поведение клиентов. Посмотрите на Uber: по сути, чтобы вызвать машину, уже не нужно проделывать массу движений, а достаточно нажать кнопку в приложении, почти также из гаража по кнопке выезжает «Тесла». Но Uber будущего — это заказ автомобиля без нажатия кнопки. Система будет видеть, например, мой календарь, время выезда на работу и предоставлять мне машину даже без моего прямого указания. Причем сам автомобиль будет создан под все мои потребности, в нем будет играть моя любимая радиостанция или соединит меня через конференц-звонок с компаниями. Это не фантастика, это та услуга, которая должна быть на рынке. Такая персонализация будет во всех услугах и продуктах будущего — это то, что нужно выучить, чтобы понять поколение Z, а за ним подрастет поколение, требующее еще большей персонификации.

— Но сегодня идея уберизации — это некий модный тренд. Туда стремятся все — от банков до малого бизнеса…

— Нет, это не мода, это удобство получения услуги. Современный бизнес должен быть социальным, мобильным и локальным. Яркие тому подтверждения — Airbnb, Uber и другие компании.

— Вы очень вдохновляюще описали будущее Uber, но так ли оно заманчиво у банков?

— Это будущее ждет все uber-подобные сервисы. А с банками все будет то же самое. Все банковские продукты будут персонализированы — не будет двух одинаковых предложений для двух разных клиентов. Эти услуги будут персонализированы даже в период разного состояния — накопления или потребления. И это эффективное управление нам обязательно предложит один из банков.

Сейчас, чтобы перевести деньги со счета на счет, мне нужно проделать большое число операций. Хотя, соглашусь, что их существенно меньше, чем 10−15 лет назад. Но будущее за «банковским менеджером», то есть AI, его представляющим, который сам будет переводить деньги просто по моему голосовому запросу. А заходя в Starbucks, например, я бы просто сказал бариста: «Питер, приготовьте мне, пожалуйста, капучино сейчас». Я надеюсь, что технология производства старого доброго итальянского капучино не поменяется, но изменится сам процесс оплаты, не нужно будет прикладывать карту, вводить PIN-код. Почему, если Питер меня узнал, меня не может узнать терминал и списать с моего счета деньги? Я уж не говорю о том, что к моей «Тесле» может подлететь умный дрон и обслужить меня на лету, пока я еду в недавно анонсированном Илоном Маском туннеле.

— Опять же возвращаясь к вашему выступлению в прошлом году, вы сказали о том, что все мобильные банки уйдут в прошлое.

— Да, я имею в виду мобильные банки как приложения. Приложения вообще уйдут в прошлое. Приложения — это хайп. Они будут выглядеть как своего рода микросервисы. Я зашел в кафе, и есть микросервис «заплатить за мой капучино». При покупке или оплате на сайте будут микросервисы «заплатить за товар или услугу» или «перевести деньги», при подъезде к парковке будут появляться сервисы для ее оплаты. Кстати, вот увидите, и сами мобильные телефоны как устройства очень скоро уйдут в прошлое, как и все остальные компьютеры. Согласитесь, это неудобно — набивать текст на клавиатуре (как реальной, так и виртуальной). Нативные интерфейсы гораздо удобнее — компьютер очень скоро будет отлично понимать все, что вы ему говорите, а показывать изображения он будет в виде дополненной реальности на ваших очках.

— Какое в таком случае будущее у мобильных операторов? Мы видим, как некоторые телеком-компании создают свои банки, но есть и примеры банков, которые создают мобильные компании.

— Я не думаю, что телеком исчезнет, никуда же не делись компании, оказывающие коммунальные услуги. Мы их просто не замечаем, но они есть. Телеком в какой-то степени становится такой услугой. Часть компаний из этой отрасли старается мигрировать в более ценностное предложение — в этой индустрии также выживут самые адаптивные.

Чем был хорош телеком? Точка роста была большой. Но сейчас индустрия выросла и достигла своего максимума — уже все или почти все покрыты сотовой связью, так что телеком превращается в commodity (предмет потребления — прим. авт.), такой же, как розетка в доме или кран с водой. Поэтому единственный путь развития этих компаний в сторону повышения капитализации — находить новые услуги. Банковский рынок, например, тоже не растет. А вот интернет-торговля растет, рынок медицины растет. Поэтому и телекому нужно находить новые быстрорастущие ниши. И пока у них для этого есть возможности — имея информацию о клиентах, они могут предлагать множество дополнительных услуг. От этого будет зависеть, смогут ли они стать больше чем телеком или станут просто «трубой». Если они смогут найти этот симбиоз с новыми сервисами и получать леверидж, то смогут выжить, если нет — умрут. И вообще, успех компании в новой экономике есть функция от (КПД работы с данными) х (Объем и полнота данных) х (Ценность данных) х (Достоверность данных) х (прирост обрабатываемых данных). Эта функция, по сути, выражает качество принимаемых управленческих решений, а значит и качество бизнеса компании.

— Если говорить о вашей инвестиционной работе, какие проекты сегодня наиболее привлекательны для инвесторов? На что должны делать ставки инвесторы? Например, как пишут некоторые эксперты, небольшая часть финтех-компаний может "выстрелить", и инвестиции от этих проектов могут оправдаться лишь после прихода нового поколения.

— Мне кажется, что рецепты успешных компаний никак не изменились со временем. Берете очень хорошую голодную команду, в которой каждый член дополняет друг друга, так что сумма их командных усилий выше простого слагаемого этих усилий. Убеждаетесь, что у команды есть отличная революционная идея. Далее удостоверяетесь в том, что эта команда знает некий секрет про свой рынок и своих потенциальных клиентов, о котором не догадываются конкуренты. Видите, что команда решает настоящую насущную, а не мифическую проблему и что она создает или атакует рынок, который будет быстро расти и достигнет значимых значений. Убеждаетесь в том, что команда имеет отличный уровень execution (исполнения — прим. авт.) и быстро учится. Что она достаточно упорна, чтобы преодолеть стоящие перед ней трудности.

Если все это есть — инвестируйте и надейтесь, что эта небольшая флуктуация идеи, духа и энергии породит следующего «единорога», о котором потом будут писать учебники и снимать фильмы.

И приготовьтесь к тому, что ничего не выйдет, потому как есть сто тысяч опасностей на этом пути, каждая из которых может убить вашу мечту.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > kapital.kz, 22 мая 2017 > № 2181214 Виктор Орловский


Россия > СМИ, ИТ. Образование, наука. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 21 мая 2017 > № 2206469 Дмитрий Песков

Дмитрий Песков: «Обычные отрасли падают, как перезрелые орехи, перед фронтом глобальной технологической революции»

Летающие мотоциклы, нейрочат, который позволяет общаться мысленно, дроны, следящие за стройкой — директор направления «Молодые профессионалы» АСИ рассказал Business FM, в каком состоянии сейчас находится технологический сектор экономики и что нужно делать, чтобы он развивался

Что такое национальная технологическая инициатива? В чем заключаются приоритеты инновационной политики? Что российские компании смогут предложить на рынках будущих технологий, и как сформировать среду для их развития? Об этом в интервью главному редактору Business FM Илье Копелевичу рассказал директор направления «Молодые профессионалы» Агентства стратегических инициатив Дмитрий Песков:

Возникло новое понятие в модерировании, я бы так сказал, наших технологических изысканий на будущее, называется «национальная технологическая инициатива», которая призвана стать таким новым форматом для работы всех институтов развития. Я вам дам слово, чтобы вы вкратце описали идею.

Дмитрий Песков: Есть уходящая аналоговая экономика, есть технологическая эволюция, которая обнуляет достижения предыдущих эпох и ставит под угрозу, как возможности зарабатывать деньги, так и исполнять социальные обязательства государства. То есть нефть, газ, понятно, остаются основой нашего экономического благополучия, но больших денег на них мы уже не заработаем. Обычные отрасли падают, как перезрелые орехи перед фронтом глобальной технологической революции. Россию на развитые, технологические рынки не пускают, место в добавленных цепочках стоимости не дают или дают внизу.

Чуть-чуть поясню. Место в существующих цепочках добавленной стоимости — это, например, если концерн «Фольксваген» переместил бы к нам производство некой части своего «Фольксвагена».

Дмитрий Песков: Да, но они же зарабатывают не на этом, они зарабатывают на бренде, на интеллектуальной собственности, на платформе, которую они делают. А вот эти жалкие два процента, которые аутсорсят, они могут аутсорсить один год в Россию, один год в Китай, третий год во Вьетнам. И на 2% вы не сможете делать ничего, кроме того, чтобы некоторое время платить зарплаты рабочим, все. Но дохода, налоговых отчислений, которые могут наполнять бюджет и обеспечивать развитие страны, на этом не заработаешь.

Значит, выход, как я понимаю, не пытаться встроиться в ныне существующий ландшафт мировой технологичной экономики, а попытаться, пробежав расстояние вперед, в каком-то будущем рынке...

Дмитрий Песков: Конечно. Мы же по большому счету до сих пор живем на достижениях двух таких проектов: космического и атомного. Когда страна, напрягаясь, создавала новые отрасли, а не пыталась встроиться в уже существующие. Ну и создала гигантским напряжением сил.

Вы забыли вооружения, они тоже.

Дмитрий Песков: Они в значительной степени являются наследством ракетного и атомного проекта. Если посмотреть на наши экспортные поставки сегодня, с точки зрения поставок авиации, поставок средств ПВО, у них корни растут из двух этих проектов. Те изменения, которые происходят, они сомасштабны изобретению атома и полету человека в космос. Они направлены в другие стороны, но сомасштабны. Глубокое погружение в мозг человека, появление дешевых технологий генетического редактирования, появление технологий распределенных реестров, то, что мы сегодня «попсово» называем блокчейн — все это явления, которые носят характер фундаментальных изменений. Каждое из этих явлений создает новые рынки. По подсчетам мировых ведущих аналитических, консалтинговых агентств — это рынки стоимостью в триллионы, десятки триллионов долларов.

В какие годы мы смотрим, в какой период?

Дмитрий Песков: Мы умеем смотреть сейчас до 2035 года.

Кто умеет?

Дмитрий Песков: Как наша группа в России, так и наши основные мировые конкуренты. Если вы сегодня возьмете, например, концерн Rolls-Royce, то он занимается прогнозированием морских технологий беспилотных, как ни странно, до 2035 года. Возьмете подход концернов из Tesla, BMW, Googlе и остальных по автопрому, они тоже целятся примерно в 2035 год. Возьмете план модернизации промышленности Индии и перевода ее на новые технологические рельсы, это тоже 2035-й. Поэтому примерно все целятся в 2035 год, дальше целиться бессмысленно, потому что это будет уже алхимия, это будет попадание пальцем в небо.

Есть впечатление, что в области новых технологий наше место близко к нулю, и даже ни одной компании пока, которая была бы общеизвестна, была бы на слуху, кроме «Яндекса», которая могла бы служить ориентиром и маяком, так ли это?

Дмитрий Песков: Да, именно то, о чем я говорил, что на сложившиеся рынки нас не пускают. Конечно, помимо «Яндекса» у нас есть такие компании, как «Касперский», еще пяток технологических компаний, которые занимаются софтом и его разработками, и они как раз возникли на новом в тот момент рынке — рынке Интернета. Когда еще не было стандартов, когда Googlе еще не забрал весь мир, «Яндекс» успел возникнуть и отхватить себе небольшой кусочек. Сейчас времена нейронета приходят, нейронет — это следующее поколение Интернета, который основан уже на прямом взаимодействии наших с вами мозгов, на возможности неголосового прямого управления и прямой коммуникации мыслями. Поэтому нас ждет в этом смысле и нейрорадио, и многие другие невероятные сегодня форматы. Это реальность, которая стремительно возникает. Действительно, например, у нас есть компания «Нейроботикс» в России, которая является одним из мировых лидеров в этом сегменте. Да, вы о них ничего не знаете, но так же, как и не знаете об их основных американских конкурентах, потому что они слишком маленькие, а рынки слишком узкие. Но продукты, которые они сегодня делают, очень похожи на то, как выглядели поисковики «Яндекса» и Googlе в 1999 году. Например, у нас есть проект «Нейрочат», в котором полностью парализованные люди обмениваются мыслями. Этот проект реализуется сегодня в России. Или, например, в феврале этого года у нас прошло испытание — инвалидная коляска, управляемая силой мысли. То есть полностью парализованный человек садится и едет.

Этот товар имеет стоимость сейчас, у него есть конкурент. Это очень хороший пример, поэтому можете о нем сказать?

Дмитрий Песков: Конечно. Умные инвесторы, венчурные фонды внимательно смотрят в это направление и быстро инвестируют. Если появляется команда, у которой есть «вижн» вперед, которая умеет применять технологию будущего для решения задач сегодня, то ее капитализация растет стремительно. Например, у нас есть компания TraceAir, она делает простую штуку — это дроны, которые мониторят строительство. Например, у вас там гастарбайтеры роют яму, в которую нужно положить трубу. Казалось бы, причем здесь 2035 год, нейроинтерфейс и все остальное? Очень просто. Если они пророют яму не так точно, как вам надо, это ваши прямые убытки, как владельца компании, которые занимаются стройкой.

А в 2035 году яму будет рыть все еще гастарбайтер?

Дмитрий Песков: Думаю, да, потому что роботы вымывают людей из середины бизнеса. Они не вымывают тех людей, которые решают их задачу дешевле, чем роботы. Какая вам разница, кто это делает? Если это делает робот дешевле, вы возьмете робота, если это будет делать дешевле гастарбайтер, вы возьмете гастарбайтера.

В каких отраслях, вы думаете, мы можем в 2025-2035 годах выйти на заметные конкурентные позиции?

Дмитрий Песков: У нас есть сильная до сих пор фундаментальная наука в определенных сферах, в той же физике, и останется таковой, и сильная технология по программированию. Вот на стыке этих двух вещей, там, где вы можете сделать решение, которое за счет сочетания этих компетенций существенно дешевле и эффективнее зарубежных аналогов, вы можете побеждать. Поэтому, например, решения в области логистики, где задействуются такого рода решения, останутся нашим конкурентным преимуществом. Решения в области создания цифровых платформ — тоже, более того, решения в области роботизации на определенном этапе тоже могут быть нашим конкурентным преимуществом.

Я хочу сказать, что это, конечно, не широко известно, но я в действительности встречал в жизни молодых людей, которые создали компании по производству роботов самых разных направленностей. Здесь, в России, не такие большие, но они действительно поставляют этих роботов за границу, это я могу засвидетельствовать. Но это, кстати, сегодня, это не будущий 2025 год.

Дмитрий Песков: Конечно. Просто, скажем, следующий робот, который они продают на рынки, этот робот, например, становится чуть умнее, потому что у него уже появилась внутренняя нейросеть, которая распознает желание ее потребителя, он учится лучше переводить и понимать язык, на котором к нему обращаются, если речь идет про сервисных роботов, например, это роботы, которые оказывают услуги ЖКХ и мониторят подводные каналы, у нас есть прекрасная питерская компания, которая лидирует на этом рынке в мире. И мы нашли порядка 40 такого рода компаний, которые являются российскими технологическими компаниями, мировыми лидерами или борцами за это самое мировое лидерство в своих узких сегментах. Вот сегодня все эти компании от космоса до производства еды, они объединяются в рабочие группы — национальные технологические инициативы — и вырабатывают те самые совместные действия, на самом деле, как им взять эти рынки, как на них заработать.

Вы упоминали мировые бренды, я думаю, они тоже, собственно и вы сказали, они смотрят туда — в 2025-2035 годы. Я понимаю, что это рынки будущего, значит, продукция вот этих компаний будущего завоюет массовые рынки через 8-18 лет. И нужно иметь большой финансовый ресурс для того, чтобы на такой срок инвестировать деньги и, между прочим, не иметь ни залога, как это принято у банков, ни гарантированного возврата. Я боюсь, что вот там, на Западе этот ресурс гораздо больше, несравнимо больше, чем у нас. Как нам тут бороться за будущее?

Дмитрий Песков: Это правда, но у нас есть несколько конкурентных преимуществ. Как ни странно, одно из конкурентных преимуществ — это внимание государства, потому что принципиально важно открывать рынки. И если мы научимся открывать рынки быстрее, чем их открывают наши конкуренты, то мы можем быстрее выращивать компании на этих рынках. Открывать, например, для них рынки государственного, муниципального, регионального заказа. Это очень сильная мера, которая позволяет быстро вырасти этим технологическим компаниям, которые, да, они про будущее, но... Но смотрите на конкретном примере. У нас есть компания, которая делает нейрокепки. Это простая кепка с контролем ваших альфа-ритмов. И если вы ее надеваете...

Извините, альфа-ритм — это что? В мозгах?

Дмитрий Песков: Да, в мозгах. Ну, например, вы дальнобойщик, и у вас огромная проблема в том, что вы засыпаете. И каждый год у нас происходит огромное количество аварий, заканчивающихся смертельным исходом, от того, что люди засыпают. Вот в этой кепке, когда кепка чувствует, что вы засыпаете, она подает вам яркие звуковые сигналы. Кепка может быть дополнена айтрекером и браслетом. Браслет вибрирует, айтрекер мигает, и все эти устройства вместе не позволяют вам заснуть и таким образом предотвращают столкновение.

Сколько стоит кепка?

Дмитрий Песков: Понятно, на ранней стадии дороговато. Сейчас кепка продается, по-моему, за 16 тысяч рублей. При массовом заказе от нескольких тысяч ее цена может упасть втрое, вчетверо. То есть вполне доступно с точки зрения окупаемости.

А конкуренты у этой кепки уже есть?

Дмитрий Песков: Конечно, они стремительно появляются, но совокупного решения ... — кепка, браслет, айтрекер — нет. Но здесь, еще раз, важнее, какое государство быстрее изменит нормативку под формирование этого рынка для того, чтобы его выиграть. Вот, например, Германия на днях приняла закон о беспилотных автомобилях, который позволяет выводить их на дороги общего пользования и выигрывает эту конкуренцию. А мы ждем этой задачи от Минпромторга с 2015 года и проигрываем эту конкуренцию. Вот вся разница.

А у нас есть собственные разработки, чтобы выводить автопилоты на наш российский рынок, наши собственные?

Дмитрий Песков: Да, по России в настоящий момент ездит восемь разного типа беспилотных автомобилей. Ну, помимо купленных «Тесла», которые в полуавтоматическом режиме уже гоняют по улицам Москвы.

Я слышал про КамАЗы, я слышал про автобусы, которые в «Сколково» катались.

Дмитрий Песков: Это Volgabus Matrёshka, да. Помимо этого у нас есть решение компании Cognitive Technologies с очень продвинутым софтом, который тоже уже ездит. У нас есть беспилотная «Газель», у компании ГАЗ. У нас есть два опытных образца, которые едут по Москве, по внутренним дорогам НАМИ. У нас есть одно решение в Томске. У нас есть КБ «Аврора» в Рязани, которое делает сейчас и продает на российском рынке вездеходы беспилотные и детские беспилотные автомобили. И у нас есть компания в Таганроге, которая занимается этими же решениями для, скажем так, сдачи безопасности.

Знаете, я бы очень поверил в наше будущее на этом рынке, если бы вдруг «БМВ» или пусть «Опель», или пусть «Фиат» купили бы эти программные комплексы. Или хотя бы попробовали их.

Дмитрий Песков: Я думаю, это будет. Я могу вам сказать, что они не просто их пробуют, а некоторые наши группы они практически осаждают. И как раз нам бы очень не хотелось, чтобы они их сейчас купили. Потому что, например, компания, которая у нас сделала первый летающий мотоцикл. Он есть, он летает. Их уже сейчас очень активно сманивает одна из трех лидирующих мировых технологических компаний. Я боюсь, что эту команду мы в ближайшие месяцы потеряем.

То есть она просто станет не нашей компанией?

Дмитрий Песков: Да.

А какова, это важный вопрос, какова природа этих компаний, на которые мы можем опираться? Потому что да, проблема в том, что у нас возникают очень интересные группы инженеров, которые, еще будучи студентами, в свободном режиме что-то очень продвинутое придумывают, но потом все это просто купит какой-нибудь Logitech или Tesla, или Googlе. Купит лицензию, либо купит этих людей, как таковых, потому что нет большой компании здесь в России, частной компании, которая их купила бы.

Дмитрий Песков: Здесь есть три ответа на ваш вопрос. Первый ответ заключается в том, что, ну и не страшно, потому что Центр разработки остается в России, люди возвращаются сюда, происходит взаимное обогащение. Это, условно говоря, модель большого количества компьютерных компаний, типа «Парелса».

Но продукция с лейблом не будет российской.

Дмитрий Песков: Да, не будет российской, потому что продукцию с российским лейблом сегодня в мире продавать на потребительских рынках практически невозможно по целому ряду причин — от отсутствия комфортной юрисдикции до проблем с брэндингом России. Второй ответ заключается в том, чтобы такого рода покупателями стали растущие, крупные российские технологические компании, в том числе госкорпорации, которые тоже пытаются меняться. Если посмотреть на новую стратегию «Ростеха», это опережающий рост на новых рынках, покупка частных игроков и попытка вырастить из них за счет межотраслевой кооперации игроков посильнее.

Вам не кажется, что это утопическое будущее, где мы попытаемся скрестить огромную госкорпорацию, как мы считаем, все-таки менее рыночно ориентированную, в силу просто того, что собственник у нее не частный, совместить вот с этой новой экономикой, которая зиждется на личной инициативе, научно-технической инициативе небольшого института Академии наук, а как мы видим сейчас, это происходит, и выросли группы, которые попытались сразу что-то сделать, и вдруг у них начало получаться. «Ростеху», мне кажется, нужны реально академия наук и институт.

Дмитрий Песков: Знаете, «Ростех» тоже меняется и в последнее время начинает покупать маленькие группы, держателей новых стандартов, работающих на новых рынках. Вопрос в том, чтобы он их не купил слишком много и не съел. И, конечно, есть ведь другие компании. Есть компании, которые у нас как раз лидируют, — это средние технологические компании в России, в разных отраслях, и они достаточно крупные для того, чтобы не быть поглощенными тем же «Ростехом». У них есть хорошие, сильные, глобальные амбиции. Если посмотреть на тех, кто у нас здесь лидирует, то их, в общем, довольно много. К примеру, в «Маринете»...

Поясним, что такое «Маринет».

Дмитрий Песков: «Маринет» — это беспилотное решение для морской отрасли. В «Хелснете» — это про здоровье. В «Энерджинете» — это компания «Таврида электрикс» с сотнями миллионов продаж в долларах на глобальных рынках. Таких компаний довольно много. Но есть еще один фактор, он самый нелогичный. Но когда мы проводили опрос среди наших компаний, их там порядка 200 совокупных, которые у нас участвуют сейчас, мы его выяснили. Вдруг обнаружили, что у нас есть компании с глобальными амбициями, российские технологические, которые не хотят продаваться, не хотят уезжать на Запад, а хотят развивать свою страну, и в этом смысле они патриоты. Я понимаю, что это не очень экономическая категория, наверное, но по факту, они, несмотря на очень быстрый рост, не хотят быть поглощенными Google Microsoft Alibaba, хотят оставаться в России со всеми сложностями, развиваться здесь и менять жизнь вокруг себя к лучшему. Это амбиции, в это абсолютно можно поверить. Другой вопрос, будет ли эта амбиция поддержана реальностью, потому что возможности, которые может предоставить крупная глобальная технологическая компания — это одно, патриотическая амбиция — это другое, но на ней не все можно. А патриотическая амбиция, подкрепленная осознанной, долгосрочной политикой государства — это третье. Вот в этот третий сценарий, совместные работы амбициозных технологических компаний и длинной стратегии государства мы играем.

Мозги, группы, команды, взгляд в будущее — это все прекрасно, но им нужно платить зарплату, им нужно давать деньги на создание опытных образцов, на маркетинг, на продвижение, на продажи. Поэтому все в конечном счете упирается в инструменты финансирования, как это ни грустно.

Дмитрий Песков: Да, но я бы сказал, что сейчас уже развернута довольно широкая линейка финансирования. Есть прямое финансирование...

Она государственная?

Дмитрий Песков: Оно и государственное, оно и частное. То есть мы видим, что сегодня, даже сегодня, уже в 2017 году у нас где-то с коэффициентом в 3, наверное, происходит финансирование. То есть на один рубль государственного, примерно три рубля взаимных частных инвестиций. Сегодня есть 12,5 млрд субсидий этого года, которые распаковываются через фонд Бортника, через РВК. На подходе линейка совместных специализированных венчурных фондов с фондом «Сколково», которые тоже будут инвестировать в направления национально-технологической инициативы.

У нас есть частный венчурный инвестор? Он хотя бы в проекте у нас или в зародыше существует? У нас же есть состояния, которые можно немножко вкладывать?

Дмитрий Песков: Конечно. И как раз сегодня мы видим очень серьезный разворот крупных игроков и владельцев состояний, сделавших деньги, например, на девелопменте, на нефти и газе, тогда они перекладываются, перекладывают риски в новые отрасли. То есть я лично за последние три месяца работал, по-моему, с шестью венчурными фондами, чисто частными, без копейки государственных средств, которые инвестируют массово в направление НТИ, как крупных игроков, и мы работаем с самыми разными — от фондов, которые созданы, я не знаю, АФК «Система» до более мелких частных игроков. Более того, и фонды, например, РВК, они ведь не государственные, они финансируют не более 50%. Вторые 50% вносят как раз те, о ком вы говорите, это частные инвесторы.

Поверим и будем ждать их. Спасибо. У нас был Дмитрий Песков.

Дмитрий Песков: Не надо ждать, надо инвестировать.

Спасибо.

Илья Копелевич

Россия > СМИ, ИТ. Образование, наука. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 21 мая 2017 > № 2206469 Дмитрий Песков


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > bfm.ru, 20 мая 2017 > № 2205962 Юрий Грымов

Юрий Грымов: «Театр — вещь очень дорогая, это надо просто принять»

В театре «Модерн» вводят дресс-код и ставят «Дивный новый мир». Художественный руководитель Юрий Грымов рассказал Евгении Смурыгиной о своем видении, пояснил, почему в театр непременно нужно приходить нарядным и рассказал, отчего разочаровался в кино

В театре «Модерн» ввели дресс-код для зрителей. Худрук площадки Юрий Грымов считает, что приходить на вечерние спектакли нужно нарядными. Людей в кроссовках будут разворачивать на входе. Нововведения начнут действовать 23 мая: в театре премьера спектакля «О дивный новый мир». Подробнее об этом Грымов рассказал в интервью Business FM.

Вы пережили ребрендинг совсем недавно. Насколько это было хлопотное дело — все-таки сменить логотип? Насколько дорогое — сайт перерисовать?

Юрий Грымов: Это не хлопотно, это совсем недорого. Гораздо сложнее создать театр, потому что театр — это люди, которые работают, и люди, которые приходят в театр, что называется, долго ли умеючи. Сделать сайт — как Бродский говорил, кто на что учился — это просто.

Вы нанимали какое-то бюро или все делали своими силами?

Юрий Грымов: Да я бюро-то, я — самое лучшее бюро в стране в этом плане.

То есть та звезда, которая стала вашим логотипом, это ваша идея

Юрий Грымов: Да, это моя идея, это делал прекрасный дизайнер Костя, который у меня есть в студии. Мы какие-то услуги иногда выполняем, правда, все меньше и меньше, это мало кому надо — что-то качественное, все стало такое, быстренькое… А я все-таки уделяю этому внимание большое, поэтому это делает всегда моя студия.

Самая обсуждаемая история, которая случилась в связи с новой жизнью театра «Модерн», это дресс-код, который вы ввели для зрителей. Все-таки сейчас мода идет на поводу у жителей мегаполиса, многие ходят на работу в кроссовках, Роберт Дауни-младший на красную ковровую дорожку приходит в смокинге и в спортивной обуви. У вас с этим строго. Почему вы решили так?

Юрий Грымов: Мне кажется, это очень важный момент — дресс-код. Мы вводим его — внимание! — с 23 мая, когда будет премьера нового спектакля «О дивный новый мир». С 23 мая на все спектакли большой сцены в 19:30 у нас вводится дресс-код, то есть людей в спортивной обуви мы не пускаем, в тренировочных костюмах и так далее. Почему? Хочется ответить коротко: потому что. Мой монастырь — мои правила, это первое. А если говорить серьезно, то я отвечаю: почему умер кинематограф? Я не про отечественный сейчас, он давно, к сожалению, умер, потому что нет экономической базы и вообще ничего нет. Если говорить про мировой кинематограф, который тоже исчезает, и каждый год падает процент посещаемости, все очень просто. Американцы придумали в основном поместить кинотеатры в торговые моллы, то есть между трусами и носками — и там кинотеатр. Значит, какое должно идти там кино? Соответствующее. Театр — это вещь очень дорогая, это надо просто принять, и разговоры об экономике театра, о том, что билеты очень дорогие в Москве... Театр — это дорого, это роскошь, и люди должны приходить, как мне кажется, в театр не потерять время, а приобрести. Поэтому я приглашаю всех прийти одетыми. Это не значит, что я прошу вас надеть смокинг и так далее. Во всем мире это называется А5 — вещи после пяти. Я сейчас одет, как в театр, на мне пиджак…

Меня бы пустили после работы в том, в чем я есть?

Юрий Грымов: Теоретически то, как вы выглядите, то есть черно-белое, у вас небольшая жакетка, брюки — наверное, да, но вы будете сами не очень комфортно чувствовать, потому что когда рядом будут люди более нарядные — костюм, юбка, будет более вечерняя одежда, так называемый «коктейль». Мы каждому зрителю даем шампанское. Оно входит в стоимость билета, это бесплатно. Это вечер — мы специально сделали зал, у нас в зале 320 мест, к сентябрю сделаем 400 мест, но при этом — небольшой зал. Однако у нас сцена практически, как в театре Вахтангова: 12 метров зеркало сцены (ширина сцены), глубина, может быть, не такая… У нас сейчас прекрасное оборудование, мы поставили свет и так далее, это очень важно. И вы сидите в креслах... Знаете, я не маленький человек, и я не могу сидеть в некоторых театрах, то есть я иногда не умещаюсь.

У вас бизнес-класс?

Юрий Грымов: Думаю, что ближе к первому. На наших креслах подушка очень толстая, то есть человеку тяжелому, крупному будет комфортно сидеть — это первое. И второе: я при росте 1 метр 90 сантиметров сижу в зале, и, если вы пройдете на свое место, я даже не встану.

Это новые кресла и новый зал?

Юрий Грымов: Нет, старые, мы просто немножко по-другому их поставили. Сейчас такие кресла практически уже не делают, с таким количеством поролона, условно говоря. Поэтому мы и хотим, чтобы зрителю было комфортно, чтобы он смотрел на сцену и видел артистов не так, из жизни насекомых, где-то вдалеке, а у нас с каждого ряда видно прекрасно, это очень интимный театр.

Мне бы хотелось закончить разговор о дресс-коде, потому что он очень важен даже у людей, у которых на службе есть дресс-код, у банковских работников есть такой формат, как пятница, и кто-то может спонтанно, например, собраться к вам в театр

Юрий Грымов: Спонтанно вы собраться в театр не сможете, потому что билеты продаются задолго. Вот мы сейчас продали уже практически всю премьеру, уже июнь распродаем. Спонтанно не получится.

Допустим, повезло и подарили, но это более-менее приличный вид. Есть правила, которым нужно следовать, у вас они тоже есть, рассчитываете ли вы на то, что какие-то спорные ситуации, когда кто-то из служащих театра будет не прав?

Юрий Грымов: Мы контролируем это. При конфликтных ситуациях мы вернем деньги за билет, но мы дадим вам в аренду пиджак.

Как в хорошем ресторане.

Юрий Грымов: Да.

Вы уже технически это как-то продумали?

Юрий Грымов: Технически продумали. У нас есть пиджаки, мы говорим и про женские, а обувь — нет, это все-таки гигиена и немножко другая история. Но пиджаки у нас заготовлены, то есть люди могут себе взять на спектакль пиджак. Однако, вы знаете, все разговоры, которые идут в Сети про дресс-код — кто-то возмущается и так далее, вы знаете, что это о нас говорит? Наше пролетарское прошлое. Объясню такую вещь: когда я ходил в театр с бабушкой, со мной носили все время обувь в пакетике и переодевали мои детские валенки в туфли, то есть я ходил в нормальной обуви. И это было принято в Москве всегда. А приходить в тренировочных и в уггах в театр неправильно. Я могу ошибаться, наверное, кого-то это оскорбляет, но это театр, которым я руковожу, и там не только на сувенирной продукции театр, и на театре, и на программке написано: «Художественный руководитель театра «Модерн» Юрий Грымов». Если вам в театре нахамили, если в театре плохо пахнет, если плохо играют актеры, виноват кто? Я, Юрий Грымов. Поэтому это мои правила, мы делаем все возможное, чтобы людям было интересно, прежде всего, и комфортно. Мы живем в XXI веке, XX век — это век кино, XXI век — это век перформансов, век театра, когда нельзя украсть, когда прямой контакт. Театр — это очень дорого. В спектакле «О дивный новый мир» на сцене участвуют 38 человек, это густонаселенный спектакль, и 26 человек за кулисами. Это не может быть дешево, согласны? Это не бывает дешево, это здесь и сейчас. Это новый разговор.

Как вы выбрали этот материал?

Юрий Грымов: Ну, я иногда читаю.

Это ваша была любимая книга, или она просто соотносится с сегодняшним днем?

Юрий Грымов: Я боюсь определения «любимая». Она была для меня очень интересной, она произвела на меня яркое впечатление, потому что это антиутопия, и мне казалось, что все это очень знакомо. И когда ты начинаешь смотреть — 30-е годы, Америка, а написано про сегодня, про XXI век. Я взял права, получилось так, что Ди Каприо, актер, и Ридли Скотт взяли права на фильм, а Стивен Спилберг запустил сериал как продюсер «О дивный мир», а я получил права на это произведение. Его не было в России, то есть в России это не ставилось никогда.

Сложно и дорого было права получить?

Юрий Грымов: Нет, это не дорого, дорого все в России. Когда вы одержимы своей идеей, и вы не сумасшедший, а четко понимаете, что вы делаете, в том числе считаете деньги, ответственность и так далее, то вам идут навстречу и с вами общаются. Мы обратились к наследникам Хаксли, мы договорились; могу Business FM сказать, что он получает 8% с каждого спектакля.

Неплохо.

Юрий Грымов: Неплохо, да. Это чуть-чуть многовато, я бы хотел, чтобы это было 6%, но, уважая имя и так далее, у него 8%.

Кстати, какой у вас бюджет, у спектакля «О дивный новый мир»?

Юрий Грымов: Постановочный бюджет где-то… сейчас я не хочу уходить от ответа, но я попробую, чтобы вам было понятно: у нас государственный театр, у нас есть госфинансирование, то есть есть финансирование части постройки декорации, есть услуги театра, которые внутри театра существуют, есть то, что уже в театре. Скажем так, живых денег — вы же Business, у вас надо про деньги — можно говорить где-то о 10-11 млн рублей на постановку, то есть это костюмы и часть декораций. Сюда не входит новый свет итальянский — самый лучший, который в мире есть, мы поставили сейчас. Поэтому где-то такая сумма.

Вы упомянули итальянский свет и вообще произошло технологическое переоборудование театра. Вот это все на какие средства? Вам помог Департамент культуры Москвы?

Юрий Грымов: Да, конечно. Смотрите, я государственный служащий. Я никогда в жизни не получал зарплату — не в смысле, занимаюсь сейчас пижонством или что-то смеюсь над этим. У меня никогда не было заработной платы. Сегодня она у меня есть. Я получаю в месяц 60 тысяч рублей как государственный служащий.

Вам хватает?

Юрий Грымов: Нет. Не хватает, и мне жалко, что у нас в театре актеры получают совсем маленькие деньги, но это сегодняшняя жизнь театра. Но я и весь театр, служащие театра и актеры театра, должны получать адекватные деньги. Мы это сделаем, поверьте мне.

То есть вы придумали уже какую-то бизнес-схему?

Юрий Грымов: Ну, я придумал механизм, который должен приносить деньги театру. Часть денег, которые поступают из бюджета, включая даже мою заработную плату, нам платит департамент культуры. Я, знаете, скажу вам честно, достаточно не замечен в том, чтобы кого-то специально хвалить, но я в большом восторге от того, какое идет общение с Департаментом культуры Москвы. В частности, с вице-мэром Леонидом Печатниковым. Вы знаете, все очень хотят что-то изменить к лучшему — то, что мы говорим в культуре, в театре. Я это вижу.

Для вас это было неожиданно?

Юрий Грымов: Немного. Мне все время казалось, что чиновники — люди дистанцированные. Ну, понимаете, они дистанцированные от понятия «культура» в прямом смысле слова. Это некая функция. Департамент идет навстречу, чтобы что-то изменилось, потому что театру «Модерн» 30 лет в этом году, но его не было на театральной карте Москвы последние 15 лет, если уж быть честными. То, что я увидел, когда мне достался театр, — я был в шоке. Но вы можете представить зал, старое историческое здание, кстати, знаменитые биржа зерна и два банка там были, а до этого — московская масонская ложа. Это большой зал белого цвета, там практически ничего не происходило. Ну, нельзя играть в белом помещении спектакль. Рефлекс от сцены есть и так далее. Мы все это сейчас перекрасили, привели в порядок фойе, и я надеюсь, что там будет очень уютно. Мы опять-таки про бизнес-схему говорим, сейчас не успеваем, потому что прошло только четыре месяца, как я руковожу. Мне надо еще спектакль было поставить, сейчас будет его премьера, и мы это сделали. Будет удобный буфет, то есть вы убегаете из своего банка или с радио и идете на спектакль. И я не хочу, чтобы вы стояли в очереди в антракте.

А как? У вас будет электронная очередь?

Юрий Грымов: Да, вы будете заказывать. Вы приходите в театр, к вам подойдет девушка или молодой человек. Вы напишете, что хотите покушать, и в антракте будет накрыт на вас стол.

Ну, расскажите про меню, пожалуйста.

Юрий Грымов: Мы сейчас это обсуждаем. Это не так просто, потому что мы должны только через два месяца получить лицензии и так далее. То есть это будет. Сейчас пока — условный кейтеринг, но тоже цивилизованный, чтобы было удобно вам кушать, чтобы вы не смогли испачкаться. Чтобы это было быстро, потому что антракт 20-30 минут. Это тоже очень важно сегодня. Но это все равно номер два после того, зачем вы пришли в театр. Вы пришли получать эмоции. Театр — это всегда высказывания, поэтому я начал эти еще высказывания в Театре РАМТ, четвертый год идет спектакль «Цветы для Элджернона», вот и Хаксли «О дивный новый мир» — это мировой бестселлер 1931 года. Мы ставим его в театре «Модерн».

У вас еще будет несколько премьер, которые вы уже анонсировали. Уже идет репетиционный процесс?

Юрий Грымов: Понятно, что Хаксли «О дивный новый мир» сейчас будет, в мае и июне. Также у нас идет совсем новый, прекрасный детский спектакль «История простого карандаша», то есть это то, под чем я уже подписываюсь как худрук. Это не я ставил, а молодой режиссер Елена Котихина. Это так трогательно! Могут приходить дети, которым шесть, семь — до десяти лет. Это потрясающее произведение. Вы будете умиляться, смеяться, плакать — это так интересно. Нравственно трогательно, ну просто до слез! Вы будете сами реветь, взрослые родители. Отправляйте детей — там потрясающая вещь. Не просто «Ля-ля-ля, ля-ля-ля» — позор такой иногда бывает в театрах, мамаши ходят с детьми… У нас вы увидите потрясающую историю о карандашах. Ведь карандашом можно написать любое слово, правда? Вот об этом речь.

Так, а все-таки о взрослых…

Юрий Грымов: Для взрослых в октябре выйдет спектакль новый в моей постановке «Матрешки на округлости земли» Это очень необычная пьеса Екатерины Нарши, современного драматурга. Очень необычные будут играть звезды приглашенные. Сейчас у меня, кстати, в Хаксли играет великая Анна Каменкова,— это звезда Эфроса. И потрясающий, ярчайший актер современности Игорь Яцко. Поверьте, вот сейчас я снял его в фильме — у меня будет фильм еще, в этом году выйдет «Три сестры» по Чехову, — и вот он у меня снялся. Сейчас он в театре. Вы будете потрясены даром Игоря Яцко.

В октябре у вас «Матрешки». Но не было бы логичнее...

Юрий Грымов: В ноябре у нас столетие революции. Мы выпускаем музыкальный спектакль с элементами оперы по великому, по знаковому произведению Александра Блока «Двенадцать». Музыку к этому произведению написал великий композитор Владимир Дашкевич. Либретто написал Юлий Ким. Нормальная команда? И еще Блок. И там еще немножко есть Маяковский, Ким и Дашкевич — вот такая будет опера.

Вы же еще собираетесь поставить какую-то пьесу о террористах. Что это за материал?

Юрий Грымов: Я все время стараюсь делать то, что мне близко и то, что меня по-настоящему волнует, как-то трогает, ну, прямо совсем. Конечно, то, что происходит в мире про терроризм. С терроризмом — это, конечно, горе. Это кошмар, нужно какое-то осмысление. И у меня есть пьеса. Может быть, это будет фильм, хотя я разочарован в кино, к сожалению. Кстати, знаете, вот тут недавно сказал один мой любимый режиссер, Дэвид Линч, я хочу подписаться под этим: он больше не будет снимать кино. Он сказал, что те фильмы, которые ему нравятся, совершенно не собирают деньги в прокате, а те фильмы, которые ему не нравятся, зарабатывают большие деньги. Он сказал: я больше не буду снимать кино, я ничего не понимаю. Мой случай. Я ничего не понимаю. Я не могу смотреть эти фильмы категории «Г», которые собирают деньги. Все, я закрыл эту тему, поэтому может быть, мы снимем фильм. Или поставим пьесу как минимум, которая будет называться «Рабочий полдень», про террористов сегодня. Про сегодняшний день.

Но, несмотря на ваше разочарование в кинематографе, у вас «Три сестры» выходят...

Юрий Грымов: Да, это тот самый Чехов. Это та самая пьеса «Три сестры». Это фильм. Но у Чехова девушкам и молодым людям 20-25 в пьесе, а у меня всем по 60. Это совсем другое проживание существования, хотя я не менял Чехова. Ну, вы представляете, Маша, которую играет та же Каменкова, представляете, влюбиться в 60 лет при муже и в омут с головой за Вершинина? Согласитесь, это не в 25?

Значит, все-таки не так велико ваше разочарование в кино?

Юрий Грымов: Да нет, разочарование. Никому это не надо. Я в Интернете, в Facebook, в Instagram почитываю какие-то рецензии. И было написано про разные русские картины, которые выходили — это прорыв, это гордость русского кино, мы наконец-то догнали Голливуд! Читали, наверное, такие слова. Я смотрю эти фильмы — если это прорыв, это гордость, то я — отстой.

Какие? Вы уж скажите.

Юрий Грымов: Про фантастику снимают какое-то кино. Я, когда это все смотрю, искренне не понимаю — какой же там прорыв? Зачем гнаться за Голливудом-то? Что, какие-то комплексы? Я снимаю советское кино.

В идеологическом понимании этого слова.

Юрий Грымов: Да ни в каком. В качественном понимании — когда актеры играют, когда они понимают, что они делают. Это совсем другое. Я — поклонник советского кино. «Русское кино» — уже такого нет понятия. Есть советское. Оно сформировалось в советский период. Прекрасные картины, большая культура. Я горд тем, что я знаком был с теми людьми, которые сейчас ушли. И у меня нет комплексов, я снимаю вот такое кино. Я рад, что отмечен наградами, и зрительским вниманием не обижен — понятно. Но я же вижу тенденцию полного экономического краха российского кино. Полного. Это целую передачу надо посвятить. Я готов поговорить. Это полное крушение. Не верьте никому, что там есть какой-то бизнес — там его нет.

То есть вы вышли в убыток на «Трех сестрах»?

Юрий Грымов: Я еще не могу сказать, потому что проката не было. И проката-то не будет толкового. Кто же нас возьмет, когда тут «Человек-паук», «Человек-муравей», «Человек-какашка» — и вдруг какие-то «Три сестры». Какие «Три сестры» — это шизофрения какая-то, так, если со стороны. В октябре мы появимся в маленьком прокате.

А премьера будет в вашем театре. Вы уже заранее технологически заложили то, что у вас можно будет там смотреть и показывать кино?

Юрий Грымов: Да. И мы сделаем даже большее, учитывая, что у меня в «Трех сестрах» снялись ну просто великие люди. Игорь Ясулович — это наше все в кинематографе и в театре. Анна Каменкова, Мазуркевич, Полякова, Пашутин, Носик и впервые Саша Балуев и Максим Суханов в одной картине. Никогда такого не было.

Какой же у вас бюджет?

Юрий Грымов: Я не хочу вас пугать. Сказать?

Скажите.

Юрий Грымов: Честно?

Да.

Юрий Грымов: Нуль.

То есть они бесплатно все работали?

Юрий Грымов: Да. Знаете, почему? А потому что ни хрена никому не надо. Все собираются и делают кино, которое хотят.

А производственные мощности?

Юрий Грымов: Ну, это не так дорого вообще, но все художники — я, кстати, был оператором-постановщиком — работали бесплатно. Я горжусь ими.

Евгения Смурыгина

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > bfm.ru, 20 мая 2017 > № 2205962 Юрий Грымов


Россия. Украина > СМИ, ИТ > carnegie.ru, 17 мая 2017 > № 2176892 Андрей Бродецкий

Война киберсанкций. Что означает блокировка российских сайтов на Украине

Андрей Бродецкий

условиях конфликта с Россией логично выглядит желание Киева ограничить российский бизнес на Украине и перекрыть российским компаниям доступ к личным данным миллионов украинцев. Одновременно украинские власти получили удобный инструмент для ручного управления интернетом, укрепили свои позиции в глазах патриотов и ограничили возможности не только пророссийской, но и оппозиционной пропаганды

16 мая президент Украины Петр Порошенко подписал указ, по которому под санкции попали сотни российских IT-компаний. Среди них такие крупные, как Mail.ru, «ВКонтакте», «Одноклассники», «Яндекс», ABBYY и «1С». Украинские провайдеры будут обязаны ограничить доступ абонентов к сайтам и сервисам перечисленных компаний. Это решение радикально изменит ландшафт украинского интернета и поспособствует еще большему отдалению Украины от России – и в экономическом, и в культурном плане.

Масштабы запрета

«ВКонтакте» и «Одноклассники» – две самые популярные среди украинцев соцсети. Ими пользуются соответственно 16 млн и 9,5 млн человек в месяц. В сумме это примерно половина населения страны. У «Яндекса» 11 млн пользователей и около 30% рынка интернет-поиска. Четыре запрещенных сервиса – «ВКонтакте», Mail.ru, «Яндекс» и «Одноклассники» – входят в топ-10 самых популярных сайтов среди украинских пользователей.

Систему делопроизводства от компании «1С» используют около 300 тысяч украинских предприятий. Сколько пользователей и предприятий используют офисные программы ABBYY, антивирусы Dr.Web и «Лаборатории Касперского», сложно оценить. Но и без точных данных очевидно, что принятая блокировка российских сервисов затронет абсолютное большинство украинских пользователей интернета.

Mail.ru и «Яндекс» поспешили заверить, что санкции существенно не повлияют на их доходы. По словам представителей «Яндекса», доля украинского направления в выручке компании не более 3% (до 2,28 млрд рублей). Аналитики Промсвязьбанка оценивают возможные потери «Яндекса» от запрета в 6,9 млрд рублей (9,1% от выручки компании в 2016 году). Украинский рынок с десятками миллионов пользователей является для этих компаний вторым по объему после российского. Размер убытков российских компаний будет также зависеть от технической проработанности блокировки, поэтому пока оценивать их еще рано.

Запрет ударит и по украинскому бизнесу. Интернет-СМИ потеряют трафик из «ВКонтакте». Магазины и мелкий бизнес останутся без налаженных годами каналов дистрибуции, пользователи – без карт, поиска, почты и многих других сервисов российских компаний.

Понятно, что украинцы от этого не станут меньше сидеть в интернете. Самые продвинутые продолжат пользоваться привычными сервисами через VPN и Tor. Другие просто найдут замену запрещенным сайтам. Из «ВКонтакте» и «Одноклассников» уйдут в Facebook, Instagram, Twitter, Viber и набирающий популярность Telegram. Аналоги большинства сервисов «Яндекса» есть у Google. СМИ, интернет-магазины и все, кому нужна аудитория, уйдут на другие площадки вслед за пользователями.

Больше проблем будет у тех, чей бизнес завязан только на «ВКонтакте», – мелким магазинам придется быстро осваивать новые площадки для продаж. Переформатируется и рекламный рынок. Маркетинговые бюджеты из «Яндекс.Директа» и «ВКонтакте» перетекут в Google AdWords и Facebook. По оценкам Всеукраинской рекламной коалиции, объем рынка поисковых объявлений на Украине в 2016 году составил 1200 млн гривен ($45,4 млн), рекламы в соцсетях (вместе с остальной дисплей-рекламой) – 750 млн гривен ($28,4 млн). Доли «Яндекса» и «ВКонтакте» в этих суммах не раскрываются. В общем, главными экономическими бенефициарами запрета станут американские интернет-гиганты – Facebook и Google, хотя понятно, что лишние несколько миллионов долларов с украинского рынка не окажут серьезного влияния на их финансы.

Сложнее будет с бухгалтерской программой 1С, которую используют, по разным оценкам, от 80% до 98% украинских предприятий. Производитель второго по популярности решения – компания «Парус» тоже попала под санкции. Дешевых аналогов этих продуктов нет. Скорее всего, большинство предприятий будут игнорировать запрет на использование 1С. Это может стать еще одним инструментом для давления властей на бизнес. Тем более что 1С попала под санкции по политическим мотивам: по словам главы Совета национальной безопасности и обороны (СНБО) Александра Турчинова, с помощью софта от 1С Россия осуществляла кибершпионаж и кибератаки на украинскую инфраструктуру.

Техническая сторона

В распоряжении украинских властей пока нет готовых технических инструментов для блокировки сайтов. Нет «главного рубильника» или национального файервола, как в Китае, нет и прямого аналога Роскомнадзора, который уполномочен создавать список запрещенных ресурсов и наказывать провайдеров за невыполнение блокировок.

На топологическом уровне украинский интернет довольно децентрализирован, его сложно ограничивать из-за большого количества узлов с выходом во внешний интернет. Это не Египет, где всего через три узла проходит 90% международного трафика. Судя по всему, реализацию блокировок переложат на провайдеров, а контролировать процесс будет национальный телеком-регулятор НКРСИ, который уже предупредил провайдеров о штрафе за невыполнение запрета.

У юристов тоже есть вопросы к указу президента: в нем нет ни обоснования санкций, ни четко прописанного механизма блокировки. Но это все казуистика – если указ приняли не для галочки (а это, по всей видимости, действительно так), то провайдеры никуда не денутся. Какими нормативными актами это будут регулировать, уже не так важно.

Самый популярный провайдер Украины Укртелеком (1,4 млн абонентов) заявил, что уже работает над выполнением указа и сможет приступить к блокировкам не позже чем через неделю. Другие крупные провайдеры – «Киевстар» и «Воля» – пока изучают технические возможности блокировок и не называют конкретные сроки исполнения.

Политическая сторона

По словам главы СНБО Александра Турчинова, инициатором запрета была Служба безопасности Украины. После подписания указа на сайте ведомства вышло заявление, что российские спецслужбы ведут гибридную войну против населения Украины, используя в своих специальных информационных операциях интернет-ресурсы «ВКонтакте», «Одноклассники» и Mail.ru.

Инициативу активно поддерживали спикеры Народного фронта – парламентской фракции условных ястребов, использующих агрессивную антироссийскую риторику. Еще в феврале с предложением заблокировать на Украине российские соцсети выступил один из спикеров Фронта – советник главы МВД Зорян Шкиряк. Тогда его слова мало кто воспринял всерьез из-за неоднозначной репутации Шкиряка. Не исключено, что это была проверка общественного мнения. Это известный механизм принятия непопулярных решений: сначала маргинальные спикеры вводят их в общественное обсуждение, потом об этом забывают, а далее втихую принимают.

В апреле сайт волонтерской инициативы «Информнапалм» (их тоже связывают с Народным фронтом) опубликовал текст, обвиняющий «Яндекс» в сотрудничестве с российскими спецслужбами. На следующий день СНБО принял решение о санкциях, которое через несколько недель подписал президент Порошенко. По словам активистов, решение заблокировать российские соцсети вынашивалось давно, а заодно с ними вспомнили и про «Яндекс» и другие российские IT-компании.

В блокировке есть политическая логика. Довольно странно выглядит ситуация, когда президент Украины постоянно просит западных партнеров усилить санкции против России, но при этом позволяет свободно работать в стране российским интернет-компаниям с миллионными аудиториями.

В условиях конфликта с Россией вполне логично выглядит желание украинских властей ограничить российский бизнес на Украине и перекрыть российским интернет-компаниям доступ к личным данным миллионов украинцев. Независимо от реальных масштабов или степени добровольности процесса очевидно, что Яндекс или Mail.ru не могут не раскрывать данные пользователей российским спецслужбам. В России ты либо сотрудничаешь с властями, либо не работаешь вообще.

Что теперь

Запрет российских соцсетей вызвал недовольство у большинства украинцев и ухудшил международную репутацию страны. Украина попала в малоприятный список государств с ограниченным интернетом, наряду с Ираном, Китаем, Северной Кореей и Россией.

Но с другой стороны, украинские власти таким образом получили удобный инструмент для ручного управления интернетом, укрепили свои позиции в глазах патриотов и ограничили возможности не только пророссийской, но и оппозиционной пропаганды. Это хорошо вписывается в общую стратегию Порошенко, направленную на усиление президентской власти и зачистку украинского информационного пространства. Пока эта стратегия приносит неплохие результаты: за два года до президентских выборов на горизонте не видно серьезной оппозиции действующему президенту, хотя за прошедшие три года его правления украинцы не увидели ни серьезных реформ, ни экономического роста, ни прекращения войны.

За принятым вчера запретом вряд ли последуют новые ограничения на работу российских сайтов. Кажется, все ресурсы, которые каким-либо образом могли угрожать государственной безопасности Украины – российские телеканалы, соцсети, сайты сепаратистов, другие российские СМИ, – уже запрещены. Скорее для следующего хода в войне санкций украинские власти используют другой козырь – российским компаниям по-прежнему принадлежат два из трех крупнейших мобильных операторов Украины.

Россия. Украина > СМИ, ИТ > carnegie.ru, 17 мая 2017 > № 2176892 Андрей Бродецкий


Россия. США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 16 мая 2017 > № 2175810 Дарья Носова

Боты-пираты, дорогие блокировки и штрафы по IP: что ждет владельцев авторских прав в эпоху стриминга?

Дарья Носова

Менеджер Юридической Практики O2 Consulting

Стриминговые сервисы выбрали в отношениях с крупными мейджорами тактику «take it or leave it». К чему это приведет?

Не так давно к стримингу было, прямо скажем, неоднозначное отношение и у потребителей, и у инвесторов. Одни занимали выжидательную позицию, другие на себе могли испытать яркий взлёт и быстрое падение проектов потокового вещания. И вот приходит новость о том, что лидер сегмента — сервис Spotify до конца 2017 года собирается выйти на биржу через прямой листинг и оценивает себя минимум в $10 млрд.

Популярность стриминговых интернет-сервисов серьезно растёт. Этот сегмент в мировом срезе — один из самых скоростных по увеличению прибыли — показал четырёхкратный рост выручки за пять лет. Только на американском рынке показатель достиг почти $4 млрд. Ожидается, что стриминговый бизнес удвоит прибыль к 2020 году. Рост называют не иначе как взрывным.

По информации Американской ассоциации звукозаписывающих компаний (RIAA) в США уже половина выручки лейблов в 2016 году пришлась на стриминг. Последние данные фиксируют стабильный прирост подписчиков у таких крупных игроков как Spotify и Apple Music. Spotify за последние два года удвоил количество платных подписчиков, число которых в марте 2017 года составило 50 миллионов. Его соперник — Apple Music — насчитывал 20 миллионов платных пользователей на конец декабря 2017 года.

Для музыкальной индустрии эти впечатляющие показатели открывают не менее впечатляющие перспективы роста доходов лейблов и исполнителей. Продвижение легального контента неизбежно требует нахождения баланса интересов правообладателей, самих стриминговых сервисов и пользователей. Базовым при этом является экономический аспект. Любой дисбаланс подвергает такой проект коммерческим и правовым рискам.

С одной стороны, объяснимо стремление правообладателей больше зарабатывать на стриминге, становится приоритетным способом дистрибуции их продукта. Многие помнят публичные возмущения таких мега-звезд как Lady Gaga, Adele, Coldplay, которые считают для себя невыгодными и даже унизительными отчисления, которые они получают с таких частных эфирных площадок. Действительно, выплата в $167, которую якобы получила Lady Gaga при миллионах просмотров одного своего хита, в плохом смысле впечатляет.

Сами площадки, стремительно укрупняясь, занимают позицию «take it or leave it». В ответ влиятельные лейблы лоббируют такие правила игры, с которыми они могут продавливать свои коммерческие интересы в отношениях со стриминговыми сервисами, и упрекают их при этом в крайне пассивной позиции в борьбе с пиратством. Противостояние вышло на уровень европейских законодателей (Еврокомиссии), и в ближайшее время мы ждём соответствующего законодательного акта, который, по крайней мере, в периметре Старого Света создаст некое новое правило игры на этом рынке.

С другой стороны, неизбывно желание рядовых пользователей получать максимально дешёвый, а ещё лучше — бесплатный контент: музыку, видео, книги. Вопрос «почему я должен платить?» почти философский, а иногда даже политический (вспомним «Пиратскую партию»: на идее свободы от диктата копирайта единомышленники вышли на уровень вполне серьезных политических игроков, имеют интернациональную площадку PPI и штаб-квартиру в Брюсселе).

Стриминговые площадки подстраивают свои модели таким образом, чтобы привлекать и удерживать пользователей и при этом предоставлять набор возможностей, который оправдывает в глазах подписчиков платность получаемого продукта. Создаётся привлекательность не столько платного продукта, сколько общей среды (как сейчас называют «экологии») ресурса: она даёт не только сервис, сколько комфорт, площадку для общения и реализации собственных амбиций, и в целом почти всё, что нужно современному человеку, чтобы не чувствовать себя тонущим в мощном информационном потоке.

Несмотря на то, что музыкальный стриминг как бизнес модель — это априори легальный контент, а объём этого интернет-сегмента уже перешёл порог в 100 млн платных подписчиков, недавние исследования по топ-13 стран музыкального рынка показали, что порядка 35–40% всей аудитории использует специальное «stream ripping» программное обеспечение, позволяющее копировать музыку с любых стриминговых сервисов. Это оказалось даже выше объёма традиционных нелегальных скачиваний! Интересен и возрастной срез: по данным muso.com почти половина пользователей в категории «миллениалов» пользуются стрим-рип программами через мобильные приложения.

При этом, аналитика показывает, что в абсолютных цифрах подавляющую долю этого сегмента занимают страны с низким уровнем проникновения скоростного интернета и одновременно высоким ростом рынка смартфонов. То есть, при недостатке инфраструктуры, которая позволяет полноценно пользоваться легальным стримингом, пользователи, тем не менее, хотят иметь «музыку в кармане», а, значит, будут скачивать треки в копиях для прослушивания оффлайн. Очевидно, что одним лишь снижением цен на легальный стриминг принципиально проблему не решить. Стрим-рип технологически доступен и прост: через заход на сайт или приложение в несколько приёмов происходит конвертация аудио или видео со стримингового сервиса в скачиваемый файл, который пользователь сможет бесплатно хранить и использовать без доступа к интернету.

В конце 2016 года Universal Music, Warner Music и Sony Music Entertainment подали совместный иск к владельцу крупнейшего стрим-риппингового ресурса для аудио- и видеоконтента YouTube. В иске указывается, что ежемесячно десятки и даже сотни миллионов треков нелегально копируются со стриминговых площадок и далее также нелегально распространяются в сети. Рост этого направления за 2013–2015 годы в США составил 50%, а прирост заходов на стрим-рип сайты с сентября 2015 по сентябрь 2016 составил 60%. Такой тренд правообладатели расценивают как глобальную угрозу легальному рынку музыкальной индустрии.

Интересным при этом выглядит недавний вывод Международной федерации звукозаписывающей индустрии (IFPI), что потребление лицензионного контента неуклонно растёт и в настоящее время составляет 71% от всех интернет-пользователей. Надо сказать, что обстановка на российском потребительском поле, видимо, лишь начинает движение к этому показателю. Пользователи не привыкли платить ни за прослушивание, ни за просмотр, ни за чтение книг. Платный контент всё ещё является раздражающим фактором, а мотивация в виде уважения прав авторов очевидно слаба.

Крупнейший по аудитории сервис «ВКонтакте» популярен во многом благодаря предоставляемой пользователями возможности иметь бесплатный доступ к музыке. Не секрет, что значительную часть составляет нелицензионный контент, который загружается на этот ресурс его пользователями. Сама площадка позиционируется как социальная сеть, а с точки зрения закона — информационный посредник, ответственность которого за нарушение авторских прав в значительной степени лимитирована. Между тем, и этот ресурс, и его конкуренты на российском рынке всё же постепенно переходят в платный формат.

Хотя, безусловно, серьёзным стимулом для вектора в сторону легализации является ужесточение законодательства: в 2015 году заработал «Антипиратский закон». Правообладатели получили мощный рычаг в виде возможности через Мосгорсуд оперативно блокировать сайты с нелегальным контентом. Эта обеспечительная мера работает до подачи иска по существу спора. При этом неоднократные нарушения авторских или смежных прав могут повлечь вечную блокировку.

Владельцы площадок, являясь ответчиками в таких спорах, показывают вполне прагматичную, хотя и пассивную реакцию: в свою рутинную практику они ввели закрытие доступа к незаконно размещенной информации по требованию, не дожидаясь заведомо проигрышных тяжб. Известно, что не так давно основные международные лейблы, обратившись в суд, смогли добиться заключения с тем же «ВКонтакте» соглашений о коммерческом размещении соответствующего лицензионного контента.

Недавние иски, о которых заявлял Moroz Records наверняка приведут к внесудебному урегулированию. Ресурс Zaycev.net объявил о заключении мирового соглашения с правообладателем ряда российских произведений. «Яндекс.Музыка» позиционируется (хотя недавно объявила о внедрении пользовательских загрузок) как стриминг исключительно лицензионной музыки.

Как будет развиваться отечественная стриминг индустрия, конечно, покажет время. Но крупные интернет-игроки демонстрируют готовность полностью переходить на цивилизованный уровень построения своих проектов. Давление правообладателей, очевидно, усиливается, и точечно проблему с размещением пиратского контента решать уже, скорее всего, не получится.

На регуляторном уровне внимание государства к интернету в России можно назвать устойчивым и постоянно растущим. В конце февраля 2017 года Правительство внесло в Думу так называемый 3-й антипиратский пакет, предусматривающий блокировку зеркал пиратских ресурсов, а также регулирование поисковых выдач в запросах на нелегальное скачивание. На подходе законопроект о блокировке ресурсов и приложений, позволяющих получить доступ к заблокированным сайтам. В аспекте копирайта сейчас в работе у Минэкономразвития и Минкультуры подготовка предложений по реформе системы авторских прав. В целом нормативный отклик в России выглядит вполне своевременным и системным. Можно спрогнозировать как более качественное регулирование, так и тренд на участие государства в той или иной форме в ассоциациях правообладателей.

Что касается ответственности за пиратство, то наиболее разумной и справедливой представляется действующая модель: отвечает владелец ресурса. Предложения возложить ответственность за скачивание нелегального контента на пользователей пока остаются на уровне идей. Это объяснимо, ведь механизм блокировки работает сейчас вполне эффективно, в то время как реализация на практике индивидуальной ответственности видится крайне ресурсоемкой и сложной, в первую очередь с точки зрения доказывания нарушения. Несмотря на то, что наши чиновники приводят якобы успешный пример Германии (об определении нарушителя по IP и направлении ему домой квитанции на оплату штрафа) всем понятно, что показателем эффективности должна быть реальная собираемость штрафа, а тут надёжных решений не предлагается. Так что в этом аспекте реальных рисков для рядовых граждан, на мой взгляд, пока нет

В ближайшем будущем интересной темой будет проблематика ответственности при использовании интернет-ботов, например, как посредников в распространении и доступе к скачиванию нелицензионных медиа. Некоторые идеи в этом новом сегменте уже активно обсуждаются юристами. Например, есть предложения наделить таких роботов самостоятельной субъектностью (наряду с компаниями и гражданами), что открывает абсолютно новые горизонты в вопросе ответственности, в том числе и за пиратство. Несмотря на то, что пока это всё выглядит весьма фантастически, я думаю, что общий вектор абсолютно верен: несложно предсказать, что очень скоро, и особенно с развитием искусственного интеллекта, компьютерные программы де-факто перестанут вписываться в нынешние законодательные рамки.

Возвращаясь к теме стриминга и копирайта. Похоже, что нынешний информационный бум лишь переводит в цифровую форму всё ту же проблему авторства, легальной дистрибуции и пиратства (раньше копировали на носители, теперь — скачивают файлы). Как говорится пока «ничего нового». Впрочем, это касается и многих других видов нелегальных активностей. Это означает, что и правообладатели, и потребители, и нарушители, и законодатели, и правоохранители — все перемещаются в онлайн, и на этом поле важна скорость адаптации оффлайн-правил, по которым должны будут играть участники.

Россия. США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 16 мая 2017 > № 2175810 Дарья Носова


Россия. США > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 16 мая 2017 > № 2175798 Анна Зубкова

Персональный продавец: как чат-боты изменят мир анализа данных и что это значит для коммерции

Анна Зубкова

исполнительный директор INF.AI

Представьте себе продавца в магазине, который способен буквально трансформировать свою личность и психотип в зависимости от того, с каким покупателем он разговаривает. Чат-боты станут именно такими продавцами. Сервисы продаж научатся «эмпатии» в условиях диалога чат-бота с человеком.

Одна из главных тем, к которой я постоянно возвращаюсь при разработке чатботов для клиентов, — аналитика для измерения их эффективности. И чем большую роль чат-боты начинают играть в общей системе маркетинга, лидогенерации и продаж, тем яснее становится один интересный факт — мир анализа данных в ближайшие годы переживет серьезные изменения.

В этом году все, чей бизнес связан с электронной коммерцией, начинают готовиться к изменениям, связанным с массовым проникновением на рынок чат-ботов. Сегодня почти 80 млн жителей России регулярно пользуются мессенджерами. Компании начинают все активнее пользоваться этим каналом для продаж и продвижения. Всем, кто связан с разработкой, дизайном и маркетингом придется осваивать новую логику коммуникаций, искать новые технологические приемы и вырабатывать новую этику. Однако главная революция ожидается в секторе анализа данных. И коснется она как поставщиков услуг аналитики, так и маркетологов и владельцев бизнеса, которым придется научиться оперировать совершенно новыми метриками.

Хотя экосистема, cвязанная с чатботами, находится в зачаточном состоянии, на рынке появилось уже несколько компаний, предлагающих услуги аналитики для разработчиков и владельцев автоматических диалоговых систем. Среди самых известных — Dashbot, получивший в 2016 году $2 млн инвестиций. Другие известные игроки — Botanalyics и Botmetrics.

В основе уникального предложения каждой из этих компаний лежит мысль, которая для нас как для разработчика чатботов очевидна давно. Для того, чтобы эффективно использовать новую технологию коммуникации с пользователями, нужны новые метрики — их еще предстоит изобрести. Конечно, такие классические показатели, как конверсия из контакта в покупки или retension (доля пользователей, которые обращаются к продукту повторно), не потеряют свое значение. Но как «измерить» содержание беседы на естественном языке? В таком диалоге есть ряд параметров, которые невозможно измерить с помощью Google Analytics. Эти параметры и станут ключевыми не только для владельцев ботов, но и для всех, кто ведет бизнес в интернете и хочет пользоваться данными для изучения своей аудитории.

Например, одним из нововведений Dashbot стала так называемая «диалоговая воронка». Все, кто работают в продажах, знакомы с понятием «воронки» применительно к процессу превращения холодного лида в успешно закрытую сделку. Dashboard использует эту модель для анализа любого диалога и его эффективности с точки зрения поставленной владельцем чатбота цели. Инструменты Dashboard позволяют найти «узкие места» диалога и понять, в какие именно моменты пользователи «соскакивают» и прекращают разговор. Полученные данные способны не только повысить эффективность ботов, но и дать пищу для размышления обычным «продажникам».

В анализе работы чат-ботов из сухого мира количественного анализа мы переходим в мир языка и общения, от количественных методов анализа - к качественным. И хотя системы для анализа настроения и общего эмоционального фона текстовых сообщений (такие, как Semantria или Lexalytics) существуют на рынке уже давно и используются для мониторинга социальных медиа, задача сегодняшнего дня — использовать их в реальном времени и интегрировать их с чат-ботами, заставляя ботов менять тон или содержание беседы в зависимости от настроения пользователя.

Однако суть происходящего во время беседы человека с чат-ботом может ускользнуть, если анализировать диалог просто как текст. Ведь речь идет об обмене, коммуникации и в конечном счете — о поведении. Botanalytics или Glass Box, например, предлагают использовать поведенческий анализ для того, чтобы научить чат-ботов подбирать лучшее время для отправки сообщений и варьировать диалог в зависимости от этапа «жизненного цикла», на котором находится пользователь.

Настоящий же «передний край» в области аналитики для чат-ботов (и прорыв, который будет означать невиданную доселе революцию в маркетинге), связан с персонализацией. Речь идет не о примитивном таргетинге сообщений чат-бота на пользователей с определенной поисковой историей или параметрами социального профиля. Вскоре мы сможет создавать что-то вроде эффекта эмпатии в условиях диалога чат-бота с человеком. Создатели платформы Manner экспериментируют с разными стилями общения одного и того же чат-бота и пытаются понять, какие стиль и манера коммуникации вызывают позитивную реакцию у тех или иных пользователей.

Учитывая современный уровень развития инструментов машинного обучения, задача, поставленная Manner, вполне решаема. А вместе с ней — и целый ряд других подобных задач на стыке информатики, лингвистики и поведенческой психологии. Представьте себе продавца в магазине, который способен буквально трансформировать свою личность и психотип в зависимости от того, с каким покупателем он разговаривает. Чат-боты станут именно такими продавцами.

Именно эта перспектива заставляет специалистов говорить о том, что чат-боты обладают революционным потенциалом на рынке. Даже небольшие достижения в этой сфере кардинально изменят мир электронной коммерции. И дело не в том, какую долю рынка займут боты, а в том, что их достижения и добытые в ходе диалогов с ними данные заставят всех, кто работает с электронной коммерцией, по-новому взглянуть на свою работу.

Главный барьер на этом пути — язык, так как его особенности становятся очень важными при таком уровне анализа, о котором мы говорим. Англоязычным разработчикам повезло, так как ни одна платформа бот-аналитики не обходится без английского языка. Бот-аналитика для русскоязычного сегмента — это очень перспективная ниша. Многие российские компании занимаются разработкой русскоязычных чат-ботов, им нужны подобные решения в дополнение их экосистемы.

Россия. США > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 16 мая 2017 > № 2175798 Анна Зубкова


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 16 мая 2017 > № 2175785 Алексей Скобелев

Финансы на ладони: мобильные приложения для инвестиций и страховой защиты

Алексей Скобелев

генеральный директор Markswebb Rank & Report

К мобильному банкингу все уже привыкли, но у обладателей смартфонов появляется все больше возможностей по работе с финансами. Какие сервисы наиболее удобны для инвестиций и страхования?

Для современного человека возможность управлять финансами с телефона — норма, некое общеупотребимое благо, как электричество. Новые мобильные сервисы для финансовых продуктов вбирают в себя инвестиционную активность клиента, помогают управлять страховками и даже влиять на стоимость полиса.

Для людей моложе 30 лет понятие «интернет» фактически равно «мобильный интернет». По данным GfK за 2016 год, 76% людей моложе 30 лет и 47% людей в возрасте 30-54 лет выходят в интернет со смартфона. Вопрос, делать мобильное приложение или нет, актуален, только если компания создает сервис для аудитории 55+. Во всех остальных случаях мобильное приложение — это must have, а для аудитории моложе 30 с мобильного сервиса нужно начинать, и только потом делать все остальное.

Бывает и обратная ситуация — когда люди по какой-то причине игнорируют мобильное приложение — из соображений безопасности или просто потому что нет памяти на телефоне. Если мобильное приложение для частных клиентов есть почти у каждого банка, то адаптивные интернет-банки — пока что редкость. По результатам апрельского исследования Internet Banking Rank 2017, под работу со смартфона адаптировано только 9 интернет-банков из 36 — это сервисы банков «Санкт-Петербург», «Траст», Бинбанка, ВТБ24, «Зенит», «Ренессанс Кредит», Совкомбанка, Тинькофф Банка и УБРиР.

Мобильные инвестиции: на всякого мудреца довольно простоты

Что это?

Мобильные приложения, через которые можно инвестировать — покупать акции, менять валюту и так далее. По результатам исследования Internet Banking Rank 2017, возможность первичной покупки паев в ПИФах есть в двух интернет-банках из 35, а вторичной — в девяти. В мобильных банках ситуация примерно такая же. Развивается функционал медленно и постепенно: сначала появляется возможность управлять купленными паями, потом приобретать новые, потом появляется интерфейс, где можно видеть все свои паи, управлять ими, отслеживать динамику стоимости, докупать, продавать и др.

Революционно на фоне этой эволюции выступил сервис «Тинькофф Инвестиции». Его интерфейс такой же простой и привычный для пользователя, как мобильный банк, но по функциональности это настоящий терминал для торговли на бирже акциями, облигациями и валютой.

У кого реализовано?

Удобно инвестировать в разные инструменты со смартфона можно через «Тинькофф Инвестиции» и мобильное приложение «БКС Брокер». Разница между ними в нюансах: они оба сделаны для простых пользователей и не требуют каких-то специальных знаний.

Еще есть отдельные приложения для брокеров — это мобильные биржевые терминалы (например, iQuik). Их главный недостаток последних — недоступность для новичков: они копируют типичный интерфейс брокерского терминала, никак не меняя сложный UX со стаканами котировок и непонятными формулировками. Также у всех брокерских терминалов для мобильных устройств есть проблема с подключением средств безопасности: перенести сертификат электронной подписи на iPhone — задача не быстрая и очень неочевидная.

Вероятно, в ближайшем будущем удобный мобильный сервис для инвестиций сделают еще 2-3 крупных банка. Например, Альфа-Банк давно говорит про сервис «Доступные инвестиции», который сделает возможным выход обычного человека на биржу и позволит удобно и просто работать с биржевыми инструментами.

Как это работает?

В мобильных приложениях «Тинькофф Инвестиции» и «БКС Брокер» очень простой интерфейс: есть список доступных акций и кнопка «Купить» — все доведено до образа привычных пользователю операций, которые он совершает в мобильном банке.

Такой сервис очень сильно снижает порог входа на биржу: например, операция «Купить доллары» так и выглядит — в виде кнопки «Купить доллары». Человек ее нажимает, вводит нужную сумму и купленная валюта сразу появляется на счете. По большому счету, все происходит точно так же, как в мобильном банке. Несмотря на сильно упрощенный интерфейс, в приложении сохранены все преимущества биржевой торговли — например, можно отслеживать изменения курса в течение дня.

В мобильных приложениях для брокеров все гораздо сложнее — как минимум, есть 2 инструмента — USDRUB (today), когда валюту можно получить в день покупки, и USDRUB (tomorrow), когда сделка совершается сегодня, а получить валюту получить можно завтра.

Сколько это стоит?

Негативный момент в работе с «Тинькофф Инвестиции» — более высокая комиссия, чем при работе напрямую с брокером: за удобный сервис клиент платит больше. Брокеры берут комиссию порядка 0,03% со сделки, «Тинькофф» — 0,3%. Сейчас сервис работает в партнерстве с БКС, то есть физически счет открывается у брокера. Но компания уже занимается получением лицензии на работу с ценными бумагами и скоро, вероятно, будет открывать собственные брокерские счета.

Мобильное страхование: не было бы счастья

Что это?

Некий аналог мобильного банкинга в страховании — мобильная версия личного кабинета, где человек может авторизоваться, увидеть все свои страховые полисы и как-то с ними работать: видеть срок действия, какие риски полис покрывает и на какие суммы, а при необходимости пролонгировать полис. Конечно, тут речь идет только о полисах одной страховой компании: условно, в приложении «АльфаСтрахования» видны только полисы «АльфаСтрахование», так же, как в мобильном банке «Сбербанк Онлайн» видны только карты Сбербанка.

У кого это реализовано?

Такие сервисы есть в принципе у всех крупных страховых компаний — «АльфаСтрахование», «Росгосстрах», «Ренессанс-Страхование» и так далее. Пока эти приложения нацелены на работу с уже существующими продуктами — мало кто реализует в них полноценную продажу страховых продуктов. В большинстве случаев в приложении можно только начать оформление, и на определенном этапе клиенту приходится переходить на сайт, где есть калькулятор стоимости и возможность завершить заказ страховки.

Как это работает?

Мобильное приложение отображает всю информацию по имеющимся у клиента полисам и присылает уведомления о продлении. Сервисы некоторых компаний выходят за рамки информационной функции и могут быть полезны при страховых случаях — например, присылать уведомления по ходу рассмотрения дела. С точки зрения клиента это выглядит так: человек попал в аварию, отправляет через приложение документы, необходимые для получения страховки по ОСАГО, и потом следит, как развивается ситуация — рассмотрено ли дело и какой результат.

Мобильное каско: тише едешь — дешевле будет

Что это?

Другой тип мобильных приложений страховщиков — те, которые отслеживают стиль вождения автомобилиста. Новая схема расчета стоимости каско: цена полиса зависит от стиля вождения — чем аккуратнее человек водит, тем дешевле страховка. Посмотреть информацию о своем стиле вождения и какому коэффициенту стоимости он соответствует, можно в мобильном приложении, куда собирается вся статистика.

Как это работает?

На машину устанавливают специальное устройство, которое в режиме реального времени отслеживает скорость движения, маневры, накапливает статистику и составляет профиль вождения. На основе этого профиля рассчитывается стоимость страховки: чем аккуратнее человек водит, тем дешевле.

У кого реализовано?

Пока такое есть в «Тинькофф Страхование», «АльфаСтрахование» и «Ренессанс Страхование».

Сколько это стоит?

Если водить аккуратно, можно получить скидку на каско до 55%. Чтобы заработать скидку, ездить с телематическим устройством нужно несколько месяцев: например, для страховки «Росгосстрах» — год, для «АльфаСтрахования» — 3-6 месяцев.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 16 мая 2017 > № 2175785 Алексей Скобелев


Великобритания > СМИ, ИТ > bbc.com, 16 мая 2017 > № 2174700 Александр Кан

Лондонская рок-топография: "святые места" религии рок-н-ролла

Александр Кан

обозреватель по вопросам культуры

Воодушевившись просьбой читателя Джорджа рассказать о 10 знаковых для рок-музыки мест в Лондоне и немного о БГ, обозреватель Русской службы Би-би-си по вопросам культуры Александр Кан отправился в путь.

Итогом его прогулки стал своеобразный рок-путеводитель, в который мы предлагаем заглянуть всем любителям рока и конечно же Лондона.

Важная оговорка: список не подчинен ни хронологии, ни иерархии.

Город растворенной рок-истории

Лондон как столица и крупнейший город одной из двух главных мировых держав рок-мира перенасыщен связанными с историей этой музыки местами. И в отличие от США, рок-н-ролльная Британия куда более централизованна. Принс так и оставался в своем Детройте, Nirvana - в Сиэтле, Beach Boys и Doors - в Лос-Анджелесе, Grateful Dead - в Сан-Франциско, а R.E.M. - и вовсе в крохотном городке Афины в штате Джорджия.

Тем более удивительно, что за исключением пресловутой Abbey Road, ни одна из других многочисленных и замечательных лондонских рок-достопримечательностей не стала таким же неотъемлемым и известным на весь мир символом города как, скажем, Биг Бен, колонна Нельсона или Букингемский дворец.

Попытаемся исправить это недоразумение.

В начало

1. Соседи через столетия

Я обожаю всевозможные культурные совпадения и пересечения, и тот факт, что два гения музыки жили практически в одном доме с разницей в два с половиной столетия, невероятно греет мне душу.

Великий англо-немецкий композитор Георг Фридрих Гендель купил дом номер 25 по улице Brook Street в Мейфэр в 1723 году. И прожил там вплоть до смерти в 1759-м. В 1959-м, в год 200-летия со дня смерти композитора, было решено сделать там музей, для чего и был создан специальный Фонд Генделя. Однако осуществить идею удалось спустя лишь 40 с лишним лет, в 2001 году.

Когда Хендрикс в начале 1969 года поселился в крохотной квартирке на последнем этаже соседнего дома номер 23, формально дом этот к Генделю никакого отношения не имел.

Только в 2000 году, спустя почти 30 лет после смерти Хендрикса, Фонд Генделя приобрел квартиру и стал постепенно инкорпорировать ее в уже существующий музей. Поначалу она была открыта для публики лишь в считанные дни в году, и лишь в феврале 2016-го стала функционировать как отдельный музей, в котором воссозданы убранство и атмосфера квартиры Хендрикса, такой, какой она была в те короткие месяцы, что он там жил.

В квартире-музее скрупулезно воссоздана атмосфера скромного жилища рок-звезды, масса интересных вещей. Мне же больше всего понравилась специальная вешалка с костюмами Хендрикса.

Джимми, как известно, обожал пышные камзолы в стиле XVIII века и, подумалось мне, глядя на них, что отличить костюмы Хендрикса от костюмов Генделя практически невозможно.

Репортаж нашей коллеги Катерины Архаровой позволяет заглянуть внутрь замечательной квартиры.

2. Битлз на крыше дома на "портновской" улице

Битлз приобрели особняк на известной в первую очередь своими мастерскими индивидуального пошива знаменитых английских костюмов улице Saville Row летом 1968 года.

Приобрели для офиса основанной ими в январе того же года компании Apple. Поначалу Apple размещалась на Бейкер-стрит, затем на Wigmore Street и наконец обрела свое постоянное пристанище на "портновской" улице в Мейфэр.

Довольно быстро в подвале здания была оборудована студия, где в январе 1969 года Битлз приступили к записи Let It Be - единственного записанного не в студии Abbey Road и не спродюсированного Джорджем Мартином альбома группы.

Запись шла невероятно нервно, отношения в группе были предельно накалены, чему в немалой степени способствовало упрямство Леннона, настоявшего, несмотря на недовольство остальных, на присутствии в студии Йоко - все это зафиксировано в одноименном документальном фильме.

В завершение записи, однако, 30 января 1969 года Битлз вместе с органистом Билли Престоном вышли на крышу здания и в течение 42 минут - пока полиция не попросила убавить звук - исполнили девять песен из нового альбома. Запись концерта - последнего совместного выступления группы - также вошла в фильм.

В конце Леннон говорит собравшимся на крыше и вокруг здания зрителям: "Хочу поблагодарить всех от имени группы, надеюсь, мы прошли прослушивание".

После Let It Be в студии на Saville Row были записаны еще несколько известных альбомов: Son Of Schmilsson Гарри Нилссона (1972), Ringo Ринго Старра (1973), Living In The Material World Джорджа Харрисона (1973), Daltrey вокалиста The Who Роджера Долтри (1973) и другие.

Apple оставалась на Saville Row до 1976 года. В 2013 году легендарный дом номер 3 приобрела для своего магазина американская фирма верхней одежды Abercrombie & Fitch и тут же встретила бурное сопротивление. Отнюдь не поклонников Битлз, а традиционных английских портных, считающих, что в их вотчине индпошива не место американскому ширпотребу.

Никакой связанной с последним живым выступлением Битлз мемориальной доски здесь нет - отчасти еще и потому, что история здания была богата и задолго до появления здесь великой группы. Нет смысла сейчас пересказывать все связанные с нею исторические события и имена, скажу только, что после победы над Наполеоном здесь поселился герцог Веллингтон, а в 1849 году английские шляпники братья Уильям и Томас Боулеры изобрели здесь знаменитую шляпу-котелок, так и названную в их честь bowler hat.

А вот зато "концерт на крыше" вошел в легенду и стал образцом для многочисленных более или менее почтительных подражаний.

Созданная тесно связанными с Битлз участниками Monty Python пародийная группа The Rutles в своем фильме All You Need Is Cash повторила те же позы и ракурсы.

В январе 2009 года трибьют-группа Bootleg Beatles попыталась в честь 40-летия знаменитого концерта полностью повторить его в том же месте, но не сумела получить разрешение совета района Вестминстер.

Еще одна пародия появилась в мультфильме "Симпсоны".

В основанном на песнях Битлз фильме-мюзикле Across The Universe концерт на крыше останавливает нью-йоркская полиция, ну а 15 июля 2009 года сам Маккартни вышел на крышу театра Эда Салливана в Нью-Йорке для записи выступления в знаменитой телепрограмме Дэвида Леттермана.

3. Злополучная квартира - домашняя студия, ЛСД-трип и рейд полиции

Раз уж зашла речь о Битлз, то уместно вспомнить квартиру на первом этаже и в подвале дома номер 34 на площади Монтегю-сквер (Montagu Square) в районе Марлебон.

В 1965 году там поселился Ринго Старр. Дипломаты соседнего посольства Швейцарии немедленно стали жаловаться: поклонники (скорее, наверное, поклонницы) исписали всю стену здания страстными посланиями барабанщику Битлз. Вскоре, однако, Ринго женился и переехал с молодой женой Морин в загородный дом в графстве Саррей.

Квартиру он сдал небольшой голландской дизайнерской компании The Fool, которая спустя несколько лет оформила бутик битловской фирмы Apple на Бейкер-стрит и шила психоделические костюмы не только для Битлз, но и для Hollies, Марианн Фейтфул, Procol Harum, Донована и Cream.

Но психоделические дизайнеры продержались там недолго. Вскоре квартиру у своего товарища снял Маккартни, который тут же установил в ней два магнитофона Revox с твердым намерением превратить ее в домашнюю студию. Здесь Маккартни не только создавал и записывал демо-версии таких песен как I'm Looking Through You и Eleanor Rigby, но и записывал голос легендарного американского поэта-битника Уильяма Берроуза для выпуска на авангардном подразделении Apple - Zapple Records. Альбом, кстати, так и не вышел.

Но и Маккартни довольно быстро съехал к проживавшей неподалеку на Уимпол-стрит своей тогдашней подружке Джейн Эшер, и на смену ему уже в декабре 1966 года пришел Джимми Хендрикс вместе со своей подружкой Кэти Этчингем. Здесь он написал песню The Wind Cries Mary.

Вскоре, однако, Хендрикс во время очередного ЛСД-трипа проштрафился, выплеснув на стены банку белил, и Ринго его прогнал.

Тем временем семейного очага лишился Леннон. Завязав роман с Йоко Оно, он вынужден был оставить дом в тихом городке Уэйбридж в графстве Саррей жене Синтии и сыну Джулиану.

Осенью 1968 Джон и Йоко въехали в "злополучную" квартиру. И их пребывание там отнюдь нельзя назвать безоблачным. Как рассказывали многочисленные гости, квартира постоянно была в запущенном состоянии - повсюду валялась грязная посуда, обрывки газет и журналов.

Диета влюбленных состояла, по свидетельству очевидцев, из шампанского, икры и героина. Здесь же был сделан знаменитый снимок обнаженной пары, украсивший потом обложку альбома Two Virgins.

18 октября 1968 года в квартиру ворвался вооруженный ордером на обыск наряд полиции.

Им потребовалось немного времени, чтобы обнаружить в лежащем на каминной полке футляре от бинокля свыше 200 граммов гашиша.

Не желая вмешивать в дело беременную Йоко (вскоре у нее случился выкидыш), Леннон взял вину на себя, но отделался штрафом в 150 фунтов. Разъяренный хозяин квартиры настоял на внесении в договор об аренде условия, по которому проживать в ней мог только "ответственный квартиросъемщик" Ринго Старр и члены его семьи. В феврале 1969 года Старр расторг договор.

В 2002 году квартиру купил владелец звукозаписывающей фирмы Silva Screen Records Рейнольдс д'Силва, опередив на аукционе страстного поклонника Битлз, лидера группы Oasis Ноэля Галлахера.

А 23 октября 2010 года Йоко Оно открыла на доме 34 Montagu Square официальную мемориальную табличку: "Здесь в 1968 году жил музыкант и автор песен Джон Леннон".

4. Трагическая квартира - смертное ложе двух рок-звезд

Если квартира Старра, прославленная больше всего жизнью в ней Джона Леннона, - всего лишь злополучная, то квартиру ленноновского приятеля и собутыльника по знаменитому "потерянному уикенду" 1974 года американского певца Гарри Ниллсона без преувеличения можно назвать трагической.

Нилссон - талантливый музыкант, его песня 1971 года Without You - один из классических, "вечнозеленых" хитов истории рока. Но не меньше, чем песнями и музыкой к кино (еще одна песня - Everybody's Talkin из фильма "Полуночный ковбой" была удостоена Грэмми), он известен своими алкогольными и наркотическими эксцессами, которые, в конечном счете, и привели его к ранней смерти в 1994 году в возрасте 52 лет.

Однако лондонская квартира, о которой пойдет речь, к смерти самого Нилссона отношения не имеет. Жил и работал он по большей части в Лос-Анджелесе, где в конце концов и умер, и именно с калифорнийским городом связан период его тесной дружбы и насыщенного алкоголем, наркотиками - но и музыкой! - общения с Джоном Ленноном в течение тех полутора лет в 1973-74 году, когда оторвавшийся от пристального взора Йоко бывший битл пустился в разгул, вошедший в его биографию как "потерянный уикенд".

Однако в Лондоне Нилссон все же держал небольшую двухкомнатную (как здесь говорят, "односпальную") квартирку - номер 9 на последнем пятом этаже дома 12 на улице Curzon Place в том же районе Мэйфэр.

Теперь, в результате случившейся за эти годы перепланировки района, адрес дома изменился - 1 Curzon Square. В свое отсутствие Нилссон с удовольствием давал возможность пожить в квартире многочисленным друзьям-музыкантам.

В июле 1974 года там останавливалась знаменитая своим роскошным голосом и пышными формами солистка к тому времени уже распавшейся лос-анджелесской группы Mamas and Papas Эллиот "Мама" Касс.

Ее сольная карьера была в самом разгаре, и в Лондон она приехала для серии концертов в знаменитом зале Palladium.

28 июля после последнего концерта она вернулась домой - то есть, в квартиру Нилссона - поговорила по телефону со своей подругой и партнеру по Mamas and Papas Мишель Уилсон и заснула.

Чтобы никогда больше не проснуться.

Легенда гласит, что любительница поесть Мама Касс подавилась в постели бутербродом с ветчиной.

Правда на самом деле более прозаична. Смерть наступила, как гласило заключение врача, от "остановки сердца в результате дегенеративного ожирения сердечной мышцы". Было ей 32 года.

Смерть Касс не давала Нилссону покоя, и он очень не хотел сдавать квартиру известному своим безудержным пьянством и скандальным характером барабанщику The Who Киту Муну.

Гитарист и лидер Who Пит Таунсенд успокоил Нилссона: "молния не бьет два раза в одно и то же место".

6 сентября 1978 года Мун-безумец (Moon The Loon - такое было у него прозвище) вместе с подругой-манекенщицей Аннетт Уолтер-Лакс по приглашению Пола и Линды Маккартни отправились на премьеру нового фильма о Бадди Холли.

Поужинав с Полом и Линдой в ресторане, они пришли домой. Мун стал смотреть еще какой-то фильм по телевизору и, приняв несколько таблеток седативного препарата геминейрин, призванного снижать негативные последствия отказа от алкоголя, заснул.

Проснувшись на следующее утро, он потребовал, чтобы Аннетт немедленно приготовила ему стейк. Ответом на недовольное ворчание разбуженной подруги стало категоричное: "Не нравится - можешь валить!".

Это были его последние слова. Съев приготовленный все же стейк, он закусил его еще пригоршней таблеток и вновь заснул. В той же кровати, что и четырьмя годами раньше Мама Касс. И также не проснулся. Ему также было всего 32.

После второй трагической смерти Нилссон поспешил избавиться от квартиры. Купил ее Пит Таунсенд. С тех пор она неоднократно меняла хозяев, поменяла даже адрес, и теперь с трагической рок-историей ее не связывает ничего, кроме памяти.

5. Клуб Marquee - рок-мекка золотых 60-х

Ничего, кроме памяти не осталось и от легендарного клуба Marquee, справедливо считавшегося в "золотые" 60-е меккой британского рока.

Впервые Marquee появился еще в 1958 году - английский рок тогда еще ходил в коротких штанишках, и поначалу небольшой клуб в доме номер 165 на Оксфорд-стрит был местом для джаза и скиффл - модной в поздние 50-е в Британии формой популярной музыки, в которой сочетались джаз, блюз и фолк.

В 1964 году Marquee переехал в дом номер 90 на Wardour Street в Сохо, и именно с этим адресом связан его легендарный статус, хотя исторический концертный дебют Rolling Stones 12 июля 1962 года состоялся еще в старом Marquee.

В 60-е на крохотной сцене Marquee играли Rolling Stones, Yardbirds, Led Zeppelin, The Who, King Crimson, Yes, Jethro Tull, Jimi Hendrix Experience, Pink Floyd и многие другие. Здесь в ноябре 1964 года в составе группы Manish Boys впервые вышел на сцену никому еще неизвестный Дэвид Боуи. Здесь же в 1967-м дебютировали Fleetwood Mac - тогда еще блюзовые, с гитаристом Питером Грином.

В 1964 году продюсер-менеджер Moody Blues Алекс Мюррей оборудовал в гараже на задворках клуба небольшую студию, где и был записан первый, давший группе толчок к славе сингл Go Now. В последующие годы на Marquee Studios записывались Элтон Джон, Clash и многие другие.

Хотя к числу самых значимых панк-мест Marquee отнести нельзя, тем не менее, в 70-е и 80-е здесь играли видные группы панка и "новой волны": Stranglers, Generation X, XTC, Buzzcocks, ранние Adam & the Ants, Jam, Joy Division, Cure и Dire Straits.

Еще одна замечательная страница в истории Marquee - так называемые "секретные" концерты, которые проводили здесь известные группы и рок-исполнители.

Понятно, что слушать любимую группу в атмосфере уютного клуба в числе небольшой группы избранных куда приятнее (и престижнее!) чем на огромной арене или, тем более, на стадионе.

Да и музыкантам интересно выступить в интимной атмосфере, вспомнить, как когда-то в начале карьеры они играли перед кучкой преданных поклонников. Суперпополярность звезд делает такие концерты невозможными - толпы фанов разнесут клуб в щепы.

Выход - "секретные" концерты, когда известная группа появляется на сцене либо вовсе без объявления, либо под "псевдонимом". Так в разное время в Marquee играли Jam (под именем John's Boys), Marillion (как Skyline Drifters и Lufthanser Air Terminal), Принс, Genesis (как Garden Wall), Iron Maiden, Metallica.

В 1985 году малоизвестная шотландская группа Del Amitri спародировала эту традицию, объявив выступление "Боба Дилана" и выйдя на сцену, загримировавшись под великого американского барда.

В 1988 году помещение на Wardour Street было продано и с тех пор к рок-н-роллу никакого отношения не имеет.

Клуб Marquee перебрался в дом 105 на Charing Cross Road - совсем недалеко. Но и то место было закрыто в 1996 году - теперь там размещается паб "The Montagu Pyke". В 2001 году брэнд Marquee приобрел клавишник группы Eurhythmics Дэйв Стюарт, и клуб переехал уже далеко от Сохо, на север Лондона, в район Ислингтон. Но и там он продержался недолго, всего до 2003 года. Теперь в этом месте концертный зал Islington Academy.

В 2004 году новый владелец бренда решил вернуть клуб в центр и заново открыл Marquee в сердце Вест-Энда, прямо на Лестер-сквер. Но и эта затея вынуждена была свернуться всего через полтора года.

Последняя - еще менее долговечная - попытка возродить Marquee была предпринята в августе 2007 года, на сей раз на улице Upper Saint Martin's Lane в районе Ковент-Гарден. Однако там клуб продержался всего полгода, и 10 февраля 2008 года группа Torn Asunder стала последней, появившейся на сцене клуба под легендарным именем.

Ну а там, где Marquee пережил свои золотые годы, в доме номер 90 по Wardour Street, теперь располагаются ресторан-бар Floridita и сигарный магазин. Единственный признак славной рок-истории дома - размещенная на нем мемориальная доска в память о барабанщике The Who Ките Муне.

6. Клуб UFO - мимолетное прибежище андеграунда

Еще один, куда менее долговечный, чем Marquee, но не менее легендарный клуб UFO (Unidentified Flying Objects или попросту НЛО) открыли в декабре 1966 года столпы лондонского андеграунда журналист и политический активист Джон Хопкинс и продюсер Джо Бойд.

Бойд тогда продюсировал малоизвестную начинающую группу Pink Floyd, и именно Pink Floyd, равно как еще более авангардная, сочетавшая в своей музыке джаз и рок (понятия джаз-рок тогда еще не существовало) группа Soft Machine стали музыкальной опорой нового клуба.

Однако Floyd довольно быстро стали знаменитыми, и скромный подвальчик UFO уже не мог рассчитывать на их появление. На смену им пришли появлявшиеся один за другим психоделические группы: Incredible String Band, Procol Harum, Артур Браун со своим Crazy World.

Под давлением полиции владельцы помещения отозвали лицензию на клуб, и уже в октябре 1967 года UFO переехал на север Лондона, в знаменитый Roundhouse.

Теперь та часть Tottenham Court Road, где размещался оригинальный UFO, полностью перестроена - там располагается кинотеатр Odeon и многочисленные магазины радио и компьютерной техники.

Да и в Roundhouse UFO продержался недолго, зато сам "круглый дом" заслуживает отдельного рассказа.

7. Roundhouse - от железнодорожного депо к престижному концертному залу

Свое название это огромное, на самом деле круглое здание на севере Лондона, рядом со знаменитым рынком Camden, получило потому, что когда-то, еще в XIX веке, сюда заезжали и разворачивались поезда - потому-то и круг.

В 1964 году к тому времени давно уже пустующее и заброшенное здание передали основанной известным драматургом Арнольдом Уэскером культурной организации Центр-42 для создания "постоянно действующего культурного центра с театром, кинозалом, художественной галереей, библиотекой, молодежным клубом, рестораном и танцзалом".

Это и позволило терпевшим бедствие в своем первоначальном помещении основателям UFO "вписаться" в Roundhouse. Как рок-площадка он дебютировал 15 октября 1966 года концертом всех тех же Pink Floyd и Soft Machine.

Как говорится, лиха беда начало. В течение последующего десятилетия здесь выступали Rolling Stones, Джефф Бек, Yardbirds, Дэвид Боуи, Джимми Хендрикс, Led Zeppelin, The Incredible String Band, Doors (1968 год, единственный концерт группы в Британии), Jefferson Airplane, Ramones, Clash, Motörhead - поистине who's who мирового рока.

В 1967 году здесь в первый и в последний раз публично прозвучала так до сих пор и неизданная 14-минутная авангардно-экспериментальная пьеса Битлз Carnival of Light. А в 1970-м здесь состоялась премьера авангардного мюзикла "О! Калькутта!" группы авторов, в числе которых были Сэмюэл Беккет и Джон Леннон.

В 1983 году районный совет Кэмдена закрыл Roundhouse из-за недостатка средств. Почти полтора десятилетия здание вновь пустовало, пока в 1996 году приобревший его филантроп Торквил Норман решил вернуть ему культурное предназначение, для чего создал Попечительский совет, куда вошли Боб Гелдоф, патриот Кэмдена Саггс из группы Madness и известный кинорежиссер Терри Гильям.

1 июня 2006 года заново отстроенный Roundhouse вновь открыл свои двери, и сегодня он - одна из самых известных и престижных концертных площадок британской столицы.

8. 100 Club - колыбель панк-рока

Ну и, наконец, настала очередь панка.

Хотя место, которое я, вслед за многими рок-историками, окрестил здесь как "колыбель панк-рока" появилось на музыкальной карте Лондона задолго до рождения не только самого панка, но и даже самых старых его апологетов.

Музыкальный клуб в доме номер 100 по Оксфорд-стрит был впервые открыт в не очень располагавшие к веселью военные годы - в 1942-м.

Назывался он тогда Feldman Swing Club в честь открывшего его джазового импрессарио Роберта Фелдмана, и исполнявшаяся в нем музыка полностью соответствовала названию - традиционный джаз, свинг, биг-бэнды.

Здесь даже успел выступить до трагической гибели в 1944 году Гленн Миллер со своим оркестром, а вслед за ним - целое созвездие гигантов американского джаза: Бенни Гудман, Арт Пеппер и даже Луи Армстронг. Здесь начинали играть и британские джазмены Хамфри Литтлтон, Джонни Дэнкуорт и Ронни Скотт, впоследствии открывший ставший главным в Лондоне джаз-клуб своего имени.

В 1964 году клуб сменил владельца и вместе с ним и имя и стал называться по номеру дома - 100 Club. Преимущественно джазовая направленность клуба, впрочем, оставалась неизменной вплоть до середины 70-х.

В марте 1976 года там выступила тогда еще малоизвестная панк-группа Sex Pistols, а уже в сентябре ее менеджер и идеолог зарождающегося панк-движения Малькольм Макларен затеял в клубе "100" двухдневный панк-марафон, названный 100 Club Punk Special.

Слово "фестиваль", по мнению Макларена, было неприемлемым - в нем было слишком много ненавистных хиппистских коннотаций. Событие еще до начала обрело статус эпохального: оно было призвано перевести новорожденный панк-рок из андеграунда в музыкальный мейнстрим.

В двух концертах фестиваля 20 и 21 сентября кроме, конечно же, Sex Pistols, выступили еще семь групп, само перечисление которых говорит о значимости события: Subway Sect, Siouxsie and the Banshees, Clash, Stinky Toys, Chris Spedding & The Vibrators, The Damned и Buzzcocks.

Фестиваль мгновенно приобрел мифический статус. Число людей, утверждавших, что они были на этом "крещении панк-рока" намного превышает возможности скромного 350-местного зала. Доподлинно известно, впрочем, что в зале были многие из тех, кто впоследствии составил славу британского панка и новой волны: Пол Уэллер (Jam и Style Council), Шейн Макгоуэн (Pogues), Вив Альбертин (Slits), Крисси Хайнд (Pretenders), партнер Макларена и будущая звезда британской моды Вивьен Вествуд, будущий лидер группы Visage и одна из самых влиятельных фигур движения "новые романтики" Стив Стрейндж и многие другие.

Как и положено панку, не обошлось без насилия. Тогда еще не басист Sex Pistols, а барабанщик Banshees, в будущем легендарно-скандальный Сид Вишес швырнул во время выступления The Damned на сцену стакан. Стакан угодил в колонну, разбился, и осколок лишил девушку из публики глаза.

Расчеты Макларена оправдались - уже через две недели, 8 октября концерн EMI подписал с Sex Pistols контракт на два года (правда, уже летом он был расторгнут после скандала с синглом God Save the Queen).

Ну а для самого клуба 100 Club Punk Special стал звездным часом и навсегда гарантировал ему место в истории рок-музыки.

Впрочем, гордый титул "колыбель панк-рока" вовсе не превратило клуб "100" в эксклюзивное панк-место, и его музыкальная программа как была, так и остается невероятно разнообразной, если не сказать эклектичной.

В начале 80-х он пошел по стопам Marquee - 31 мая 1982 Rolling Stones в качестве разогрева к своему начинающемуся европейскому туру сыграли здесь необъявленный "секретный концерт", а в 1986-м вновь пришли в клуб, чтобы сыграть здесь в память о своем ушедшем из жизни пианисте Иэне Стюарте.

Не забыл клуб и о своей джазовой родословной: в 80-е здесь играли Сонни Ститт, Ли Кониц, Арчи Шепп.

Мне довелось здесь слушать один из последних концертов рано ушедшего из жизни Кита Эмерсона и почему-то именно здесь сыгравший свой единственный лондонский концерт петербургский "АукцЫон".

В сентябре 2010 года было объявлено, что к концу года клуб "100" закроется из-за финансовых убытков.

За сохранение клуба развернулась широкая кампания, в его защиту выступили многие музыканты, в том числе Пол Маккартни. В феврале 2011 года было достигнуто партнерское соглашение c фирмой спортивной одежды Converse, и клуб "100", в отличие от своих легендарных собратьев Marquee и UFO, успешно продолжает работать.

Спешите видеть!

9. Трубы Баттерси - с обложки пластинки в легенду

Говоря о лондонских рок-достопримечательностях, невозможно избежать упоминания ставших легендарными благодаря альбому Pink Floyd Animals четырех труб тепловой электростанции Баттерси на южном берегу Темзы.

Наряду с зеброй-переходом через улицу Abbey Road этот образ - могущественный и в то же время какой-то потусторонне-загадочный (не говоря уже о парящей между трубами огромной свинье) - стал одним из самых ярких и самых узнаваемых рок-символов британской столицы.

Свою славу и легендарный статус станция приобрела задолго до Pink Floyd. Достаточно сказать, что построенное в начале 30-х годов по проекту знаменитого архитектора Гилберта Скотта в стиле арт-деко здание до сих пор остается крупнейшим кирпичным сооружением в Европе.

Почти сразу же впечатляющая и необычная конструкция стала привлекать внимание художников, особенно кинематографистов.

Уже в 1936 году Альфред Хичкок снимал некоторые сцены своего фильма "Саботаж" в еще недостроенной электростанции. В 1964 году она появилась в одном из эпизодов популярного телесериала "Доктор Кто", а в 1969 "снялась" в фильме "Битва за Британию", в котором она, как и на самом деле во время войны, служила навигационным маяком для бомбивших Лондон самолетов Люфтваффе. В 1973-м фотография станции была использована для оформления альбома The Who Quadrophenia.

Несмотря на то, что автором оформления Animals считается художник Сторм Торгерсон (один из самых знаменитых и заслуженных рок-дизайнеров, на счету которого десятки самых выразительных по своему оформлению альбомов - Pink Floyd, Led Zeppelin, Genesis, Wings, Yes и многие другие), концепция обложки, как и альбом в целом, - идея главного сонграйтера Floyd Роджера Уотерса. Жил он тогда на южном берегу Темзы, в районе Clapham Common, и необычный образ станции, мимо которой он проезжал ежедневно, крепко запал ему в душу.

Свинья стала логическим следствием самой концепции альбома, вдохновленного "Скотным двором" Джорджа Оруэлла.

В 1975 году электростанция прекратила свою работу, и потому особенных препятствий для производившейся в декабре 1976-го фотосъемки не было.

По проекту австралийского художника Джеффри Шо Floyd заказали немецкой фирме Ballon Fabrik, известной своими знаменитыми дирижаблями, огромную (длиной 12 метров) надувную свинью, которой было присвоено имя Алги. Алги укрепили на натянутом между двумя трубами тросе, но укрепили непрочно. Она оторвалась и к изумлению многочисленных пилотов стала дрейфовать прямо по направлению к аэропорту Хитроу. Для сопровождения в воздух поднялись полицейские вертолеты. Видеозапись парящей между трубами свиньи была использована в клипе к песне Pigs on the Wing. Тут же в здании электростанции прошла и официальная презентация альбома.

Pink Floyd тогда были на вершине славы, и трубы электростанции Баттерси стали мгновенно известны во всем мире. От желающих приобщиться к величественному образу не стало отбоя. В 1983 на станции снималась одна из сцен фильма Monty Python "Смысл жизни". В 1984-м она появилась в экранизации оруэлловского "1984 года". В 2007-м здесь снимались многие сцены фильма "Темный рыцарь".

Растиражированные благодаря Pink Floyd по всему миру четыре трубы стали в рок-музыке предметом многочисленных подражаний и пародий: от Hawkwind до Морриси, от Петулы Кларк до Muse.

Апофеозом признания стал снятый режиссером Дэнни Бойлом короткометражный видовой фильм для церемонии открытия Олимпийских Игр 2012 года в Лондоне. Во время панорамного пролета камеры по всему руслу Темзы вплоть до Олимпийского стадиона над зданием электростанции Баттерси видна парящая фигура Алги.

Надувная свинья стала практически неотъемлемым элементом живых концертов как Pink Floyd, так и после распада группы Роджера Уотерса.

Тем временем само пустующее и с 1975 года неиспользуемое здание стремительно деградировало - на фоне продолжавшихся десятилетиями дебатов о том, как лучше всего использовать его великолепный и всемирно-известный внешний вид, престижнейшее расположение в центре Лондона на берегу Темзы и огромные площади. Не помогало ни то, что в 1980 году правительство признало его памятником культуры и архитектуры, ни то, что следящая за охраной памятников организация English Heritage включила его в реестр зданий в зоне риска, ни то, что Международный фонда памятников признал его объектом всемирного значения.

Трудности освоения и преобразования здания очевидны - статус и огромные площади требовали и нестандартного решения, и гигантских капиталовложений.

В числе проектов были и тематический парк аттракционов, и гигантский молл, и возвращение зданию его первоначальной функции электростанции - теперь, правда, не на угле, а на биомассе. Интерес к станции Баттерси проявлял и принадлежащий Роману Абрамовичу футбольный клуб "Челси", который хотел построить на этом месте - сохранив символические башни - свой новый стадион.

В итоге в 2016 году было объявлено, что большая часть комплекса будет передана компании Apple (нет, не битловской, компьютерной). Она переведет сюда свой головной европейский офис, в котором будет работать 1400 сотрудников. На прилегающей территории активно ведется жилищное строительство, рассчитанное на 4000 новых квартир. Весь комплекс будет готов в 2021 году, и сейчас знаменитое здание представляет собой огромную стройплощадку.

10. Мост Ватерлоо - рай в лучах заходящего солнца

Нет, наверное, более лондонской и даже более английской группы, чем Kinks.

"Меня всегда связывают с Англией и с ее духом" - со смесью смущения и гордости признавался как-то в интервью лидер и главный сонграйтер Kinks Рэй Дэвис.

Его "английскость" - лучшего способа перевести на русский язык слово Englishness я не нашел - неоднозначная и не примитивная. В ней нет бьющего себя в грудь островного ура-патриотизма, как нет и характерного для многих в Британии чувства превосходства.

Она пронизана настоящей любовью к своей стране, ко всем ее кажущимся порой противоречащими друг другу проявлениям. Дэвис вырос в пригороде Лондона Muswell Hill, месте, где город сливается с деревней. Поэтому, наверное, в равной степени программными для Kinks можно считать и Village Green Preservation Society - гимн патриархальным английским деревушкам с их пабами, клубничным вареньем, крестом Святого Георгия и фарфоровой посудой, и Dedicated Follower of Fashion - иронично-восхищенное описание лондонского модника, прямого потомка денди и английских эксцентриков.

И даже в таком богатом наследии особняком стоит Waterloo Sunset.

Мост Ватерлоо, перекинутый через Темзу от улицы Стрэнд и Ковент-гардена на севере до вокзала Ватерлоо на юге, разумеется, и без Kinks от недостатка внимания художников не страдал. В 1903 году его запечатлел подолгу живший в Лондоне и обожавший столь подходящие для импрессионизма туманные городские пейзажи Клод Моне. В 1930 году Роберт Шервуд написал пьесу "Мост Ватерлоо", удостоенную трех (!) экранизаций - в 1931-м, 1940-м и 1956-м годах с такими звездами как Вивьен Ли и Роберт Тейлор.

Песня - не что иное, как созерцательная, меланхоличная рефлексия странника, бредущего по мосту и размышляющего об одиночестве и рае в лучах заката над мостом Ватерлоо. В людской толпе он выделяет двух влюбленных - Терри и Джули.

"Поначалу я не думал писать песню о Ватерлоо, но место это слишком значимо в моей жизни. Подростком я лежал в соседней больнице Святого Томаса, и медсестры вывозили меня на балкон любоваться рекой. Сюда же ребенком я приходил на Фестиваль Британии 1951 года. А еще я думал о сестре и ее прошедшем войну поколении и о том мире, в котором мы все будем жить", - рассказывал о своей песне Рэй Дэвис.

А вот что говорит о Waterloo Sunset певец и музыкант Дэн Гиллеспи из группы The Feeling: "Песня романтизирует обыденность. Англичане - нация сдержанная, и эта сдержанность, даже стеснительность могут быть невероятно очаровательными: такой непрямой, окольный способ выражения эмоций, который и является самым реалистичным в искусстве песни. Waterloo Sunset - песня не о модном городе, она об оказавшемся в Лондоне мальчике из пригорода. Она вся пронизана меланхолией: Дэвис описывает момент, ускользающий прямо на глазах. Здесь нет никакого гламурного блеска, это черно-белая, зернистая версия "свингующего Лондона". От Карнаби-стрит до вокзала Ватерлоо - долгий путь".

С тех пор прошло ровно полвека - сингл Kinks Waterloo Sunset вышел в свет 5 мая 1967 года.

Свингующий Лондон остался в истории, хотя и сегодня город предлагает немало "свинга".

Куда важнее, однако, выйти на мост Ватерлоо в теплый летний вечер любоваться закатом и, слушая в наушниках Waterloo Sunset, ощутить себя, как герой песни, "в раю".

БГ в Лондоне

И в заключение, обозрев "заветную десятку", - о БГ в Лондоне. И отрадно, и приятно, что наш родной, русский музыкант стал - во всяком случае, в этом убежден задавший вопрос читатель - такой же неотъемлемой чертой рок-Лондона, как и многие те, кто для него, ленинградского мальчика 60-х, были недосягаемыми героями.

Борис Гребенщиков любит Лондон. Это широко известно. Он неоднократно говорил об Англии и о Лондоне как о своей духовной родине. И, действительно, нисколько не преуменьшая ни России, ни Америки, ни Индии, сыгравших, наверное, не меньшую роль в формировании его как человека и музыканта, Лондон для БГ - место особенное.

Он регулярно, по меньшей мере, несколько раз в год бывает здесь с момента своего самого первого приезда, в 1988 году. Немало было периодов, когда он жил здесь месяцами. Мест за эти вот уже скоро три десятилетия накопилось немало, и выделить поэтому какие-то особенные непросто.

Вспоминается и скромная квартирка у площади Marble Arch, где Борис с семьей жили полгода в 1990 году, во время записи альбома Radio London. И многочисленные квартиры друзей - у Холланд-парка, в Южном Кенсингтоне или дом в Патни, на берегу Темзы, где он подолгу жил, писал песни и где мы, друзья, были первыми слушателями этих песен.

Можно вспомнить и многочисленные концертные площадки британской столицы - от скромного зала Tabernacle до величественного Royal Albert Hall, где в разные годы давали концерты Борис Гребенщиков и "Аквариум". Некоторых из них - как, например, клуба Astoria, ставшего местом концерта в честь 50-летия БГ, уже и нет на карте Лондона…

Или небольшой уютный итальянский ресторан в районе Найтсбридж, ставший неизменным местом ужина после этих самых концертов.

Ну а как забыть лондонские студии, где записывались и/или сводились многочисленные альбомы? Есть студия фирмы Mute, где шла работа над альбомом "БГ и Deadushki" и студия у романтического Бромптонского кладбища, где закладывались основы альбома "Соль".

Главная из них, безусловно, - студия Livingston на севере Лондона, давшая жизнь "Навигатору", "Снежному Льву", "Zoom, Zoom Zoom", "Белой Лошади" и "Архангельску".

А в студии Livingston главный человек - звукокудесник Джерри Бойс. Это выдающийся профессионал, начинавший свою карьеру в 1965 году на студии Abbey Road в ту пору, когда там вовсю записывались Битлз. С тех пор его услугами в студии пользовались такие разные артисты как Pink Floyd, Rolling Stones, Manfred Mann, Джон Ли Хукер, Али Фарка Туре, Kronos Quartet и многие другие.

Но главное, что Джерри - замечательный, душевный и добрый человек, с огромной любовью и преданностью относящийся и к Борису, и к его музыке.

И все же, пользуясь привилегией дружбы, я спросил у самого БГ, что из богатой лондонской рок-топографии главное для него самого.

По некоторому размышлению, он ответил вполне определенно - Royal Albert Hall.

И это неудивительно. Насчитывающий уже почти полтора века величественный зал у Кенсингтонского сада был местом самых примечательных событий в истории поп и рок-музыки - от Евровидения до мемориального концерта памяти Джорджа Харрисона, от "Концерта для группы с оркестром Deep Purple" до сорванного из опасений администрации зала премьерного представления могущественного опуса Фрэнка Заппы "200 мотелей".

Здесь давали свои лучшие концерты Led Zeppelin и Pink Floyd, регулярно выступают Эрик Клэптон и The Who, была премьера оратории Пола Маккартни Standing Stone, а Лу Рид исполнял свой легендарный альбом Berlin. Это поистине святое для рок-н-ролла место.

Поэтому для Бориса Гребенщикова и радость, и счастье, и предмет законной гордости - три концерта, которые сыграл на этой сцене "Аквариум".

Два из этих трех концертов назывались Aquarium International - к традиционному составу группы присоединялся пестрый и необычайно богатый набор британских, американских и индийских музыкантов.

"Меня до сих пор греют слова Джо Бойда, сравнившего концерт Аквариум International там с Incredible String Band", - написал мне в обоснование своего выбора БГ.

Великобритания > СМИ, ИТ > bbc.com, 16 мая 2017 > № 2174700 Александр Кан


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 15 мая 2017 > № 2174328 Ольга Дергунова

Ольга Дергунова, ВТБ: «Новые продукты должны принести 200 млрд рублей чистой прибыли»

Ольга Дергунова, заместитель президента-председателя правления группы ВТБ

Беседовала: Юлия Лю, редактор направления IT и инноваций

Заместитель президента-председателя правления группы ВТБ Ольга Дергунова рассказала Bankir.Ru о технологической модернизации банков группы ВТБ, которая является одним из приоритетов стратегии на 2017–2019 год. Главная цель группы — чистая прибыль в размере 200 млрд рублей, в том числе за счет создания новых продуктов на базе новых технологий.

— Группа ВТБ переводит свои банки под один бренд. Вы курируете процесс комплексной интеграции ИТ-платформ в рамках предстоящего объединения. На каком этапе сейчас этот процесс?

— Одним из трех приоритетов нашей стратегии на период с 2017 по 2019 год является технологическая модернизация. Это огромная ответственность и огромная роль, которую современные информационные технологии на существующем уровне развития должны принести в банк для исполнения двух задач. Первая — 200 млрд рублей чистой прибыли в 2019 году. Вторая — объединение банков.

Два банковских института должны объединиться на одной платформе незаметно для клиентов, чтобы 9 января 2018 года, когда банк откроет свои двери, клиенты сразу почувствовали улучшения. Беспрецедентное по своему масштабу объединение двух банковских институтов ВТБ 24 и ВТБ дает уникальный шанс пересмотреть технологии, отказаться от устаревших систем, на новом витке преобразовать все слои и вывести банк на новый уровень.

С одной стороны, мы объединяемся, с другой — мы начинаем тестировать платформы и технологии завтрашнего дня, чтобы с 2018 года на новых технологических платформах начать предоставлять новые сервисы, которых сегодня у банка нет. Поэтому в 2017 году мы внутри сводной технологической команды делаем все необходимые для объединения технологические изменения и также пилотируем гипотезы.

Опробовав эти гипотезы, сделав пилотные проекты, мы планируем построить промышленные реализации систем, чтобы в 2018–2019 годах бизнес почувствовал результат. А что такое результат? Это деньги на балансе банка.

Поэтому наш трехлетний горизонт для преобразования очень короткий. Очевидно, что многие проекты, которые будут начаты, и процессы, которые будут инициированы в эти три года, выйдут за горизонты этой стратегии. Но для того, чтобы они состоялись и акционеры увидели деньги в 2019 году, начать их надо сегодня.

— Из каких элементов состоит процесс технологического преобразования?

— Они включают в себя несколько элементов. Первый элемент — это технологические платформы, монолитные системы, которые были построены раньше. Группа ВТБ переходит от монолитных систем к микросервисной архитектуре. Наша задача — найти для себя более свежие, более быстрые способы доставки результата. Быстрее работать, использовать другие способы проектного управления: agile, scrum, применять их традиционным образом или как-то изменять под себя. Все это мы должны запустить одновременно.

ВТБ и ВТБ 24 запустили проект построения «частного облака» в целях построения гибкой и мощной инфраструктурной ИТ-платформы для размещения и эксплуатации информационных систем. Проект планируется реализовать в течение 2017 года. Мы делаем крупнейшие в истории рынка инвестиции в это направление, до нас инвестиций такого размера не делал никто.

Второй приоритет — изменение интерфейсов, многоканальность, мобильность. Мы намерены поменять технологическую платформу, поменять среды, добавить мобильности в свои приложения и сделать их если не лучшими на рынке, то хотя бы обеспечить их присутствие в топ-3 по всем номинациям. Это наша цель.

Масштабность и одновременность — два главных фактора, действующие на нас сейчас. Платформы и технологии, процессы, которые надо пересмотреть и удостовериться, что мы соответствуем требованиям сегодняшнего дня в области мобильности, цифровой трансформации, цифровой идентификации клиентов. Продукты должны появиться в тех версиях, которые хотят видеть не только розничные, но и корпоративные клиенты.

Большая задача, большие риски, большая ответственность. Очень многое зависит от тех людей, которые будут решать эти задачи. По сути, мы работаем командой объединенного банка с июня 2016 года. Именно это позволяет подготовить стратегию и начать ее осуществлять.

Группа ВТБ ответила для себя на очень важный вопрос: мы не становимся технологической компанией, которая называется «банк». Мы по-прежнему банк, однако мы хотим существенным образом изменить способ доставки своих продуктов до наших клиентов.

— Как ИТ-блок выстраивает отношения с бизнесом в условиях происходящих изменений?

— Дискуссия с бизнесом о том, каким образом достигать результата, началась не в момент, когда бизнес стал формулировать задачи, а проактивно. Инициатором дискуссии выступило технологическое подразделение, начавшее приходить к бизнесу и предлагать способы решения еще непоставленных задач. Так и должно быть в современной организации, где ИТ-подразделение не находится в отрыве от бизнеса, и два подразделения непрерывно сосуществуют и понимают задачи друг друга.

Поэтому начиная дискуссию о том, как должна выглядеть новая стратегия, мы посмотрели на финтехи, на возможность решать старые задачи другими способами, а также на то, что делают наши коллеги и конкуренты по цеху. Нам сейчас немного проще, чем многим из тех, кто начал технологические преобразования раньше, поскольку уже есть ряд очевидных ответов на вопросы и можно не повторять чужие ошибки.

Приступив к взаимодействию с финтехстартапами, начав работу с командой Сколково и другими технологически продвинутыми компаниями, мы для себя ответили на вопрос о том, в каком направлении мы хотим развиваться в области мобильности, цифровой идентичности и биометрии. Мы начали пилотировать эти решения еще до того, как бизнес пришел и сказал: «Ребята, нам это надо». Задача была пилотирована до того, как бизнес понял необходимость в ней, и в итоге бизнес сказал: «Да, отличная идея. Давайте ее внедрять».

Например, от момента дискуссии до ввода в промышленную эксплуатацию пилота речевого распознавания голоса прошло меньше девяти месяцев. Это весьма неплохой результат для организации такого масштаба, как группа ВТБ.

— ЦБ объявил о том, что концепция Единой системы идентификации-аутентификации (ЕСИА) согласована, и через три месяца в России стартует пилотный проект по предоставлению услуги в месте, отличном от первичной идентификации. В шорт-лист вошли пять-семь банков. ВТБ является одним из них?

— Мы, безусловно, будем участвовать в пилоте ЕСИА. Также есть постановление правительства №1104 «Об открытии счетов на безбумажной основе. Удаленная идентификация пользователей при открытии счетов для клиентов малого бизнеса». Мы также участвуем в этом пилоте, для нас это очень интересная задача.

— Как, по-вашему, насколько серьезно ЕСИА изменит рынок банковских услуг и пользовательский опыт?

— Мне кажется, это фундаментальное изменение. Государство берет на себя задачу идентификации пользователей и ответственность за хранение этой информации. Создается нормальная конкурентная среда, позволяющая пользоваться государственным сервисом эффективно. Не нужно тратить ресурсы отдельных коммерческих или полугосударственных организаций на выполнение одной и той же функции. Очень удобно, очень правильно. Это то, что должно делать электронное государство.

— А у нас электронное государство?

— Оно идет в этом направлении, у нас есть сайт государственных услуг, и это очень удобно. Цифровое государство — это не только вопрос государства как регулятора. Это среда существования, в которой человеку не нужен контакт с чиновником или индивидуумом, предоставляющим сервис. Удаленная программа становится сервисом. Я, будучи банкиром, но при этом оставаясь физическим лицом, не была в банковском отделении год. У меня нет необходимости туда ходить, потому что мобильное устройство в моих руках позволяет получить все необходимые функции: заплатить за ЖКХ, оплатить налоги и штрафы, проводить расчеты. Уже сейчас целесообразности идти в банковское учреждение немного.

— Насколько в этом ключе реалистична идея банков без отделений?

— Стык физического мира с виртуальным будет всегда, хотя бы потому, что людям важно говорить с людьми. Может быть, банковской услугой, за которую мы будем брать деньги, будет возможность пообщаться с живым банкиром, и это будет стоить очень дорого.

— Значит, у ВТБ останутся офисы при любом развитии технологий?

— Я думаю, у нас офисы останутся, однако поменяются услуги, которые в них будут оказываться. Идет конвергенция: телекоммуникационные компании покупают банки, банки становятся виртуальными операторами связи (MVNO), телекоммуникационные операторы открывают электронные кошельки и начинают управлять средствами клиентов. Все это очень сильно меняет целесообразность присутствия в офисе. Банковский офис образца сегодняшнего дня через пять-семь лет исчезнет даже в России.

— Вы упомянули виртуальных операторов. ВТБ — акционер Tele2, и рынок ждет, когда вы объявите о создании виртуального оператора на его сети. Сбербанк и «Тинькофф» уже сделали анонсы, а вы молчите. Почему?

— Мы считаем, насколько это финансово состоятельно. Это не очевидная модель. Хотелось бы посмотреть на финансовый результат. Большинство виртуальных операторов, делавших непрофильный бизнес, потерпели неудачу. Устойчивую финансовую модель пока придумать сложно. В бизнесе надо исходить не из способа, а от услуги. MVNO — это способ. Когда мы придумаем услугу, то сможем о ней рассказать. На данный момент мы считаем, что важны две вещи: услуга и эффект масштаба.

— С эффектом масштаба у вас проблем не будет — ВТБ имеет отделения по всей стране. Однако уровень проникновения услуг сотовой связи в России уже и так достиг 174%.

— Да, все так. Поэтому MVNO должен оказывать услугу или представлять продукты, которые не может скопировать виртуальный оператор, находящийся рядом. В условиях, когда даже «православный оператор» начинает использовать такой инструмент, как MVNO, надо искать другие способы доставки своих услуг. По этой причине мы пока смотрим на задачу и коллег по цеху.

— Кстати, о коллегах по цеху. Вы входите в созданную при участии ЦБ ассоциацию «Финтех» наряду с другими банками.

— Мы один из учредителей.

— Чего вы ждете от ассоциации?

— Во-первых, мы намерены строить общие платформы, которые будут стандартом для рынка. Это сокращает издержки каждого из участников. А во-вторых, вместе веселее. Исследовательские задачи лучше решать одновременно с игроками разного размера, понимая при этом, что крупнейшие игроки несут на тебе издержки возможного неуспеха.

— Сбербанк и Альфа-банк сами развивают новые технологии: у Сбербанка есть «СберТех», у Альфы — «Альфа Лаб». Райффайзенбанк пошел по другому пути, сотрудничая со стартапами. А какую стратегию выбрал ВТБ?

— Мы будем пробовать разные методы и выбирать лучшие. Результатом этого станут конкретные технологические решения в руках наших клиентов, которые должны обозначить свое отношение одним понятным способом — принести деньги в наше банковское учреждение. Клиент голосует деньгами, и это единственный способ проверить, насколько успешен банк. Технологические манифесты, модернизации, изменения, объединения — это способ сказать: «Клиент, приходи, пожалуйста, к нам».

— Вы покрываете все сегменты банковского бизнеса.

— И это хорошо. Значит, у нас правильная стратегия.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 15 мая 2017 > № 2174328 Ольга Дергунова


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 14 мая 2017 > № 2174261 Алексей Дурнев

Как искусственный интеллект проникает в финтех: от чат-ботов к персональным ассистентам

Алексей Дурнев

Сооснователь сервиса PlanKaban

Хотя сервисы на базе искусственного интеллекта в финтехе сталкиваются с проблемами качества данных, а алгоритмы все еще нуждаются в совершенствовании, новые технологии изменят отрасль до неузнаваемости

Искусственный интеллект — уже давно не научная фантастика, а то, что мы носим в своем кармане каждый день.«Siri», Windows «Cortana», Android «Google Now» и другие приложения уступают новым уровням комфортного сервиса серии «Apple Pay» и финансовым консультантам ведущих банков. Каждую неделю на рынке data-технологий появляется что-то новое, что создает условия для продвижения ИИ (искусственного интеллекта) в индустрии. Он оказывается необычайно востребованным, проходя путь от успешных локальных бизнес-решений до глобального финансового тренда и банковского кластера будущего. Бизнес-модели, процессы, риски, опыт вовлекаются в единую волну трансформации. Традиционные финансовые институты вынуждены считаться со стартапами.

Рост производственной обработки данных, совершенствование алгоритмов машинного обучения, снижение стоимости обеспечения процессов, усиленная конкуренция и завышенные требования потребителей к финансовым компаниям — все эти факторы привели искусственный интеллект к полноправному участию в сфере финансовых технологий. Более того, он достаточно надежен во всем, что касается рисков, конфиденциальности, проблем человеческого фактора и последовательности маркетинговой стратегии. Технологии на базе искусственного интеллекта (ИИ) позволяют финансовым компаниям работать на опережение и оказывать персонализированный сервис по более низкой цене, чем это было возможно раньше. По факту ИИ может качественно обрабатывать намного большие объемы информации, самообучаться и накапливать знания на рекордно высоких скоростях, обеспечивая улучшение взаимодействия между человеком и компьютером: компьютерные алгоритмы, которые непрестанно совершенствуются в процессе получения новых данных.

ИИ представляет собой не одну технологию, но комплекс родственных налаженных технологий и процессов, развивающихся качественно и стремительно: обработка текста на естественном языке (NLP — natural language processing), машинное обучение (ML -machine learning ) экспертные системы, виртуальные агенты, аналитическая обработка, системы рекомендации, помогающий роботу воспринимать, обрабатывать информацию и действовать по типу человеческого мышления. Такие технологии, как виртуальные агенты (разработанные компьютерами анимационные персонажи, выступающие в качестве онлайн-консультантов), аналитические идентификаторы и системы рекомендаций (алгоритмы для улучшении товаров и сервисов), обеспечивают инновационное поступательное развитие отрасли. Также всё это дает компаниям глубокое понимания сервиса и развития бизнес-процессов.

Мессенджеры захватывают рынок финансовых технологий, и совсем скоро мы будем покупать авиабилеты, оплачивать коммунальные услуги или делать заказ в магазине после минутного чата с роботом и одного клика в социальной сети, к которой привязана платежная карта. Чат-боты медленно, но неуклонно вытесняют мобильные приложения, хотя совсем недавно онлайн-банкинг казался вершиной комфортных и быстрых денежных операций. Так, всего за 10 лет, общение с роботами стало нашей новой повседневностью.

Чат-боты для миллиарда человек

Новые перспективы в этой области открыл Китай, где даже электронная почта не успела стать популярной, а на рынок уже хлынула «разговорная» коммерция, которая еще и обошла по востребованности все другие каналы. Китайские пользователи могут забыть о наличных и онлайн-банке, потому что достаточно открыть мессенджер WeChat и напрямую, в один клик, купить всё, что придет в голову.

Интернет в западном мире развивался совсем иначе: дифференциация приложений как возможность выбора и сравнительной оценки удобства, неизменная востребованность электронной почты. Да и мессенджеры здесь другие — они, конечно, тоже идут к тому, чтобы покупки можно было осуществлять автоматизированно и через одного посредника, но «живое» консультирование клиента всё же не уступит место единой системе ботов. Слишком много процессов нужно поставить на бесперебойный поток, при этом обеспечивая синхронность, высокий уровень сервиса и распознавание запроса клиента.

Подобные разработки есть и в России — например, встроенный в мессенджер Telegram Talk bank. Идея близка к китайскому WeChat, Talkbank тоже делает возможным финансовые операции внутри чата. Банк доступен всегда и везде, потому что он в кармане, во всей полноте возможных операций в электронном облаке смартфона.

Мой помощник

Номер один среди трендов, усиленных в 2017 году, — качество обслуживания клиентов. Было установлено, что потребители хотят делиться своей личной информацией, если они могут получить персонализированные советы, предложения на основе общего понимания их потребностей. Использование искусственного интеллекта для создания контекстной осведомленности может посоветовать, к примеру, как урезать затраты на латте, чтобы осуществить арендную плату в конце месяца.

Этой зимой Сбербанк, внутри приложения «Сбербанк онлайн», внедряет сервис «Мой помощник», который сможет, на основе анализа трат и предпочтений клиента, давать советы о бонусах, специальных предложениях, оптимизации расходов, налоговых возвратах и различной документации. Финансовая технология проекта встает в один ряд по целесообразности с чат-ботами. До этого российские банки только тестировали искусственный интеллект, но вся эта область решений оставалась в списке блестящих идей на будущее. Но уже сейчас подобные приложения активно внедряются и вполне способны изменить структуру банковской индустрии в России. А вот в Мидзухо, одном из ведущих японских банков, роботы уже стали реальностью, там клиентов обслуживает искусственный интеллект энергичных консультантов.

Робоэдвайзинг в России

Альтернативой финансовых консультантов по банковским вопросам, конкретным покупкам и другим денежным операциям в режиме онлайн стал робоэдвайзинг. По сути, это понятие сводится к финансовому консультированию клиента посредством автоматизированных технологий.

Робоэдвайзеры дают большие преимущества в сфере онлайн-трендинга. Прежде всего, это заявки в один клик и открытие счета в реальном времени, мониторинг, актуальные новости и обработка больших объемов сделок сразу. Распространение брокеров в социальных сетях делает инвестиционные знания более доступными и понятными, а общение с клиентом — простым и адресным. Автоматизация позволяет преподносить информацию в режиме 24/7, при этом снижая издержки процессов. Робоэдвайзеры доступны на десктопе или в формате мобильных приложений, несут в себе функции портфельного управляющего, определяющего риски и оптимальную инвестиционную стратегию. Характерная черта робоэдвайзеров — довольно низкие комиссии по операциям.

Для обеих сторон это максимально выгодный вариант развития событий, не только в контексте любых онлайн-покупок, но и инвестиционной деятельности, в том числе самостоятельных, розничных инвесторов. Список продуктов и приложений в этой области активно пополняется новыми узнаваемыми брендами. Если говорить об инвестиционных целях, то на слуху сейчас ETF, REIT. В США довольно популярно мобильное приложение Robinhood — брокерские онлайн-услуги без минимального взноса и комиссии. В России более известны «Финам» (Finamtrade), «Церих» (Zerich Trader Workstation), «Ай Ти инвест» (SmartX), а также и сами QUIK, METATRADER и TRANSAQ. Довольно ярко проявил себя «Мой брокер», мобильное приложение компании БКС, которое объединило в одном сервисе торговлю, мониторинг, аналитику и прямую коммуникацию с финансовым советником в режиме чата или телефонного звонка.

Еще один относительно новый сервис — «Тинькофф инвестиции». Он позволяет покупать ценные бумаги в режиме онлайн с помощью кредитной карты. По факту, процедура оформления не выходит за рамки традиционного брокерской деятельности, но некоторые бюрократические проволочки и необходимость присутствовать при заключении договора всё же упраздняются. С одной стороны, быстро и удобно, с другой — под высокую ставку по процентам.

Из совсем новых стартапов стоит отметить российские Simple invest, Yango, Newton и Conomy Right и сервисы по учету личных финансов (PFM/PFP). Если раньше функционал последних (PFM/PFP) не шел дальше учета расходов, то новые версии помогают накопить нужную к конкретному сроку сумму, спрогнозировать бюджет и работать с банковскими выписками. Список топ-программ по учету личных финансов возглавляет компания Mint LeamVest и более «элитный» PersonalCapital. В России это два типа продуктов — приложения от самих банков, но в таком формате есть существенный недостаток, привязка к конкретным банковским картам. Если их у пользователя несколько, к тому же выпущены они разными финансовыми структурами, то свести учет воедино в рамках одного приложения такой вариант не позволит. Второй тип — независимые приложения, но и здесь не без сложностей, такой апп потребует ручного ввода данных при каждой операции. Среди независимых сервисов известны Дзен-Мани, EasyFinance, Coin Keeper и Panda Money.

Кибер-банкинг — закономерное развитие финансовых услуг в разрезе потребления, онлайн-операций и банковской эволюции. «Разговорная коммерция» действительно в состоянии совместить в повседневности формат быстрых чатов и таких же быстрых и удобных финансовых операций. Как именно это произойдет — покажет время и ожидания пользователей.

Безусловно, у использования сервисов на ИИ в финтехе, есть и свои риски. Так, математические модели компьютерного обучения, которые были построены с учетом обучающих наборов данных, по факту не являются репрезентативными и могут привести к неточностям при практическом использовании. Смежной проблемой является непрозрачность алгоритмов и систем ИИ в сравнении с традиционными аналитическими методами. Отсутствие однозначных систем тестирования ИИ до реализации может привести к небезопасным результатам. Безопасность является особой проблемой для искусственного интеллекта, что делает данную систему непредсказуемой после ее запуска в реальный мир.

Тем не менее, ИИ действительно неоценим для финансовой индустрии, которая генерирует огромное количество данных. Мы будем свидетелями как успешных кейсов применения искусственного интеллекта, так и провалов. В любых системах, находящихся на стадии становления, естественно будут ошибки, и чтобы их решить потребуется время и деньги со стороны индустрии. В перспективе ИИ изменит финансовую индустрию до неузнаваемости и станет неотъемлемой ее частью.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 14 мая 2017 > № 2174261 Алексей Дурнев


США. Великобритания. Италия. РФ > СМИ, ИТ > forbes.ru, 13 мая 2017 > № 2174269 Илья Сачкоа

Зашифрованный мир: как работает WannaCry и что умеют программы-вымогатели?

Илья Сачков

Основатель компании в сфере информационной безопасности Group-IB

Для заражения компьютеров по всему миру киберпреступники воспользовались утечкой шпионских инструментов из арсенала американских спецслужб

«Новый вымогатель WCry / WannaCry распространяется, как ад», — не скрывали эмоций исследователи из MalwareHunterTeam в пятницу утром. Меньше чем за два часа заражение было обнаружено в 11 странах мира: России, Великобритании, США, Китае, Испании, Италии, Вьетнаме, Тайване. К вечеру пятницы было зафиксировано 45 000 попыток атак в 74 странах мира. Атакам подверглись около 40 клиник в Англии и Шотландии, одна из крупнейших телекоммуникационных компаний Испании Telefonica. Масштабное заражение произошло в России (по нашим данных, обнаружено 5014 зараженных вирусом хостов) — о проблемах сообщали в «Мегафоне», МВД (в ведомстве подтвердили блокирование порядка 1 000 компьютеров).

Заражение, как установили криминалисты (компании автора, Group IB — Forbes) происходит не через почтовую рассылку, а весьма необычным образом: WannaCry сам сканирует сеть на предмет уязвимых хостов (на скриншоте — список IP адресов, которые сканирует вирус со скоростью 50 000 000 IP в минуту) и, используя сетевую уязвимость ОС Windows, устанавливается на компьютеры. Этим объясняется скорость распространения: вирус работает не по конкретным целям, а «прочесывает» сеть и ищет незащищенные устройства. WannaCry шифрует файлы, но не все, а наиболее ценные — базы данных, почту, потом блокирует компьютеры и требует выкуп за восстановление доступа к данным — $300 в биткоинах. К тому же, если зараженный компьютер попал в какую-то другую сеть, вредоносная программа распространится и в ней тоже – отсюда и лавинообразный характер заражений.

Есть еще одна причина успеха стиль масштабной атаки. WannaCry, как предположили эксперты, использует известную сетевую уязвимость ОС Windows, которая хотя и была закрыта Microsoft — в марте было выпущено обновление Security Bulletin MS17-010, но не все пользователи его установили. Любопытно другое: эксплоит ETERNALBLUE — оказался из арсенала шпионских инструментов Агентства национальной безопасности США (АНБ), которые были выложена в открытый доступ хакерами Shadow Brokers. Это не первый случай — с помощью одного из инструментов АНБ — бэкдора DOUBLEPULSAR из утечки Shadow Brokers хакерам удалось заразить более 47 000 компьютеров OC Windows в США, Великобритании, на Тайване.

Наследство Поппа

Программы-вымогатели известны давно: еще в конце 80-х вирус AIDS («PC Cyborg»), написанный Джозефом Поппом, скрывал каталоги и шифровал файлы, требуя выплатить около $200 за «продление лицензии». Сначала программы-вымогатели были нацелены только на обычных людей, использующих компьютеры под управлением Windows, но сейчас сама угроза стала серьезной проблемой для бизнеса: программ появляется все больше, они становятся дешевле и доступнее. Вымогательство с использованием вредоносных программ — основная киберугроза в 2\3 странах Евросоюза. Один из самых распространенных вирусов-вымогателей программа CryptoLocker — начиная с сентября 2013 года заразил более четверти миллиона компьютеров в странах ЕС.

В 2016 году количество атак шифровальщиков резко увеличилось – по оценкам аналитиков, более, чем в сто раз по сравнению с предыдущим годом. Это – нарастающий тренд, причем под ударом, как мы увидели сегодня, совершенно различные компании и организации. Угроза актуальна даже для некоммерческих организаций. Так как для каждой крупной атаки вредоносное ПО модернизируется и тестируется злоумышленниками на «прохождение» через антивирусную защиту, антивирусы, как правило, против них бессильны.

Преступники стараются зашифровать не просто файлы, а базы данных 1С, рабочие документы, резервные копии и т.д. Именно поэтому жертвой вымогателей чаще всего становятся аудиторские, кредитно-финансовые и бухгалтерские компании, аккумулирующие большие массивы финансовой информации — потерять их, особенно в на этапе сдачи годового отчета — большая угроза для любой компании. Шифрование, используемое этими программами, надежно, и найти альтернативного способа кроме, как получить ключ расшифровки данных от атакующего, либо с его сервера невозможно. После того, как файлы зашифрованы, появляется сообщение, в котором описывают сколько и куда необходимо перевести денег, чтобы получить ключ расшифровки. Как правило оплата производится в Bitcoin. Многие соглашаются заплатить вымогателям, лишь бы восстановить доступ к драгоценным данным, и тем самым финансируют развития этого вида киберпреступлений. Основной способ распространения таких программ – рассылки по электронной почте вложений под видом банковских выписок, счетов, актов-сверок, уведомлений о вызове в суд и т.п. (но как мы говорили выше, WannaCry распространяется по-другому).

Торжество вымогателей

Почему так распространены программы-вымогатели? На это есть несколько причин:

Обмен данными. Рост количества атак на компании связан в том числе с тем, что владельцы бот-сетей начали продавать доступы к компьютерам с критичными финансовыми системами, из которых нельзя похить деньги, но потеря данных из которых критична для бизнеса. Некоторые хакеры, управляющие банковскими троянами, в первую очередь интересуются компьютерами с системами дистанционного банковского обслуживания, и часто обнаруживают компьютеры бухгалтеров, которые привыкли работать удаленно в 1С. Поэтому они начали продавать информацию о таких компьютерах своим «партнерам», чтобы те шифровали данные и извлекали из этого прибыль. По аналогичной схеме доступы к системам могут быть проданы кибертеррористам или игрокам, заинтересованным в кибершпионаже.

Развитие сервисов, упрощающих атаки. Появились новые партнерские программы по распространению программ-вымогателей, предоставляющие любому желающему возможность сгенерировать исполняемый файл вымогателя, который может быть использован для заражения устройств жертв, и среду для переписки с требованиями выкупа. 20% от выкупа перечисляются создателю сервиса.

Повышение вероятности выплаты. Кроме того, хакеры начали проверять серверы с подобранными паролями на наличие систем с данными, потеря доступа к которым с высокой степенью вероятности приведет к выплате суммы, требуемой вымогателями.

Наиболее важная информация хранится на серверах, а самой популярной операционной системой для серверов является Linux. Поэтому атакующие создали вымогателей, которые шифруют данные на Linux-серверах.

Увеличение количества атак на мобильные устройства. Так, вымогатели для Android после шифрования выводят на экран устройства страницу, написанную на HTML/JS коде, с требованием перевести деньги на счет злоумышленника. В феврале 2016 года компания Blue Coat зафиксировала распространение программы-вымогателя под Android через набор эксплойтов. На вредоносном сервере был скрипт с эксплойтом под libxslt, который был в утечке Hacking Team. iOS-устройства тоже оказываются в зоне опасности. Установить вредоносное программное обеспечение на устройство Apple непросто, поэтому мошенники придумали особый подход. Специальное вредоносное ПО, используя базу перехваченных логинов и паролей от iCloud, автоматически заходит в iCloud, сбрасывает пароль, меняет привязанный адрес электронной почты, блокирует все устройства, привязанные к AppleID и настраивает окно блокировки таким образом, чтобы оно отображало требование атакующего перевести деньги за разблокировку.

Шифрование IoT-устройств (Internet of Things, «интернет вещей» — Forbes). С появлением популярных производителей IoT-устройств возникнет и рынок информации об их уязвимостях. IoT-устройства будут использоваться и в мошеннических схемах, например, для перенаправления на фишинговые сайты, демонстрации рекламы с предложением скачать вредоносные программы, замаскированные под легальные, и т.п.

Как минимизировать риски?

Резервное копирование! Лучше всего создать две резервные копии: одна пусть хранится в облаке (не забудьте использовать сервис, который делает автоматическое резервное копирование ваших файлов) и еще одна копия на портативном жестком диске, флэш-накопителе, резервном ноутбуке. Не забудьте их отключить от вашего компьютера после завершения копирования.

Своевременно обновляйте вашу операционную систему (ОС)! Не выключайте «эвристические функции», так как они помогают поймать образцы вымогателей, которые еще не были официально обнаружены.

Не доверяйте никому. Буквально. Любая учетная запись может быть скомпрометирована и вредоносные ссылки могут прийти с почтовых ящиков или аккаунтов ваших друзей и коллег. Никогда не открывайте вложения в сообщениях электронной почты от кого-то вы не знаете.

Включите опцию «Показывать расширения файлов» в настройках Windows на своем компьютере. Это позволит сделать это намного легче обнаружить потенциально вредоносные файлы. Держитесь подальше от расширений файлов , таких как '.exe', '.vbs' и '.SCR'. Мошенники могут использовать несколько расширений, чтобы замаскировать вредоносный файл как видео, фото или документа (например, горячего chics.avi.exe или doc.scr).

Если вы обнаружили подозрительный процесс на вашей машине, немедленно отключите ее из Интернета или других сетевых подключений (например, домашний Wi-Fi) — это позволит предотвратить распространение инфекции.

Используйте решения класса «песочница», которые устанавливаются в сеть организации и проверяют все файлы, запуская их в специальной, изолированной среде. В случае с WannaCry решением проблемы может стать блокировка 445 порта на Firewall (межсетевой экран), через которое идет заражение. Также важно проводить с сотрудниками разъяснительные беседы об основах цифровой гигиены – недопустимости устанавливать программы из непроверенных источников, вставлять в компьютер неизвестные флэшки и переходить по сомнительным ссылкам.

Никогда не выплачивайте выкуп! Отправляя свои деньги киберпреступникам, вы признаете эффективность их действий и нет никакой гарантии, что вы получите ключ дешифрования.

США. Великобритания. Италия. РФ > СМИ, ИТ > forbes.ru, 13 мая 2017 > № 2174269 Илья Сачкоа


Россия > Транспорт. СМИ, ИТ > forbes.ru, 10 мая 2017 > № 2170259 Макс Крайнов

Макс Крайнов (Aviasales): «Я очень люблю заниматься неинтересными вещами»

Максим Спиридонов

сооснователь "Нетология-групп"

Руководитель Aviasales Макс Крайнов — о том, почему сервис сворачивает международную экспансию и сосредотачивается на России

В новой постоянной рубрике Forbes — интервью с интернет-предпринимателями.

Герой нового интервью блога «Рунетологии» на Forbes — Макс Крайнов, CEO компании Aviasales. Начатый в качестве блога, за десять лет сервис превратился в заметный бизнес, а в 2014 году получил $10 млн от фонда iTech Capital. В конце 2016 года основатель проекта Константин Калинов отошел от операционного управления им, а весной 2017 года компания закрыла часть направлений и ее руководство бросило силы на российский рынок.

Вместе с тем, по словам Крайнова, Aviasales сохраняет устойчивость и обещает стать более прибыльным. Глава российского поисковика авиабилетов рассказал также: из-за чего Aviasales в 2015–2016 годах не дали инвестиций ни на родине, ни за рубежом, продолжается ли конфликт между основателем компании и ее акционерами и как работает менеджмент российского интернет-бизнеса, когда его штаб-квартира — в Таиланде, а гендиректор — в Австралии?

ДОСЬЕ НА ГОСТЯ

Родился в 1980 году.

В 2001 году окончил Самарский государственный университет по специальности «прикладная математика».

В 2012 году получил MBA in General Management от школы Chifley (Мельбурн).

С 1997 по 1999 год работал в госструктурах (морг, ГУВД Самарской области).

С 1999 по 2001 год — программист в одном из первых российских Forex-стартапов Alphanet.

В 2002 году переехал в Нью-Йорк и работал программистом в финансовом секторе (AIG, S&P, Citigroup).

Параллельно развивал свой стартап в сфере мобильного контента — Unwiredtec.

В 2006 году продал Unwiredtec австралийской компании Mobile Messenger, где проработал до 2009 года, и переехал в Сидней.

В 2010 году отвечал за линейку продуктов, связанных с монетизацией мобильных данных, в австралийском операторе Optus.

С 2011 года — CEO Aviasales.

Живет и работает в Сиднее.

— Как ты ухитряешься руководить компанией со штаб-квартирой в другой стране, более того — в другом полушарии?

— Я бы соврал, если бы сказал, что это просто. Просто было шесть лет назад, когда я пришел в компанию. Кстати, я сотрудник №9.

На текущий момент я отдал много старых своих обязанностей людям, которые справляются с ними намного лучше меня. А сам определяю вектор развития компании и помогаю с распределением ресурсов. В остальном отошел в сторону и не мешаю коллегам работать.

— Ты доволен тем, что сейчас происходит в Aviasales?

— Да. Несмотря на определенное паблисити (здесь: нежелательный интерес со стороны общественности, связанный с выступлением основателя Aviasales Константином Калиновым. — Forbes) в марте [2017 года].

— У вас обстановка фазового перехода?

— Точно. Последние два года мы занимались развитием нашего зарубежного проекта под названием Jetradar Asia, в котором сумели достичь хороших результатов с точки зрения продукта. Но, чтобы доработать платформу и завоевать рынок, нам потребовалось бы дикое количество денег — около $30 млн на полтора года. Нам их никто не дал.

— Зачем понадобилось дорабатывать платформу под Jetradar? Это не копия Aviasales?

— Не совсем, в том-то и сложность. В Азии метапоиск авиабилетов в чистом виде существовать не может. У наших конкурентов много трафика от экспатов и людей из Великобритании и США, которые знают их бренды. И продолжают пользоваться сервисами под этими брендами, находясь за рубежом.

Другое дело локальные пользователи: их у большинства игроков нет. Исключение — разве что Traveloka, индонезийская компания с огромными инвестициями.

Мы поняли, что важно обеспечить не только возможность поиска, но и возможность выписки авиабилета. В том же Таиланде для покупки билета зачастую недостаточно кредитки: она есть едва ли у 40% жителей, которые могут заплатить в интернете. Зато распространены переводы из банка в банк. Или добреди до магазина 7-Eleven, которые там на каждом углу, заплати кешем, получи номер подтверждения. Или используй какой-нибудь электронный кошелек. Обеспечить беспрерывный процесс покупки тяжело. Сам метапоиск — а мы оставались метапоиском везде, кроме Азии, — проблемы не решал: не было агентств, способных сделать так, чтобы пользователь не чувствовал себя идиотом. А для нас это очень важно. В то же время conversion rate — конверсия из перехода в продажу — у нас был самым высоким в Азии.

— Вы расписались в неудаче?

— Да, это неудача. У нее две причины. Во-первых, мы недооценили долю лоукостеров, а она оказалась больше 70%. Ты тратишь деньги на привлечение клиента, а с таких низкобюджетных перевозчиков ничего не получаешь. И надеешься, что спустя полтора-три года он к тебе придет напрямую купить билет нормального регулярного перевозчика. Можно быть таким наивным, но только когда у тебя куча денег.

Во-вторых, кое-что произошло на рынке. В ноябре 2016 года китайский Ctrip купил нашего конкурента Skyscanner (детали сделки — здесь. — Forbes), а в январе 2017 года The Priceline Group, которая владеет другим нашим конкурентом, Kayak, объявила о желании приобрести Momondo Group, еще одного нашего конкурента, за $550 млн (подробнее о событии — здесь. - Forbes). Мы поняли, что произойдет дальше: Россия — жирный рынок [для них].

Тут два пути. Либо привлекать деньги, чтобы удержаться в Азии, либо перестать заниматься ерундой и бросить все ресурсы на удержание и усиление позиций на основном своем рынке — в России и СНГ. В конце концов, на 80% трафик Aviasales российский. Мы выбрали второй вариант.

— Решение приняли инвесторы?

— Совет директоров. В нем два представителя инвесторов, Костя Калинов и еще пять операционных сотрудников, включая меня.

— Разовьем тему чуть позже. Теперь — о тебе. Ты был известен в Сети как блогер. Но со временем ты стал писать заметно реже.

— Существует масса вопросов, которые я не могу задать публично. И таких, ответы на которые не могу обнародовать. Бывает, по постам, по их последовательности становится понятно, что происходило в компании. То, что я пишу теперь раз в месяц, больше связано с самоцензурой.

— Сегодня многие компании, наоборот, открыто делятся информацией о себе: о деньгах, конверсиях, клиентской базе.

— Конечно, нет. Мы тоже рассказываем, о чем возможно. Иногда даже хвалимся. В том духе, что ежедневно заполняем пассажирами сто «боингов-737» последней модификации, [помогаем продать] пять миллионов билетов в год.

Я имею в виду структурирование сделок или планы компании. Вообще, я очень люблю заниматься неинтересными вещами — пытаюсь разобраться в том, что другие обходят стороной. А такие неинтересные вещи как раз и обладают наибольшей предиктивной силой. Когда ты ими начинаешь заниматься и говоришь про них, люди сразу понимают, чего ты стараешься добиться.

— Во флешмобе #меняневзяли ты писал, что тебя не взяли в ФСБ. Что это за история?

— Я работал в информотделе ГУВД Самарской области. В феврале 1999 года сгорело здание ГУВД, и там погибло несколько моих друзей. Я в тот день ушел с работы пораньше. На меня девятнадцатилетнего это произвело неизгладимое впечатление. Больше не мог там работать. Куда пойти? Программистских контор в городе — одна-две. Подумал, почему бы не в силовые структуры. Обратился к своим старым сотрудникам, которые тогда по похожей причине ушли в отдел «К». Они сказали, что места для меня нет, но я могу стать их штатным свидетелем. Я отказался.

— Как ты перебрался в США и чем там занимался до открытия собственного бизнеса?

— В 2002 году я переехал в Нью-Йорк. Почти сразу после вуза. Поначалу жил в каморке три на три со встроенным шкафом, полутораспальной кроватью и картонной коробкой, на которой стоял компьютер. Если бы у меня была собака, она бы там махала хвостом вверх-вниз, а не влево-вправо. Российский бодишоп меня захомутал и решил продать Lehman Brothers — не получилось. Я посидел какое-то время без работы, потом меня продали в AIG.

— Почему «продали»? Словно ты вещь.

— Когда ты хочешь переселиться из Самары в Нью-Йорк, ты вещь. Тебе делают рабочую визу, платят $55 тыс. в год, а продают тебя за $100 тыс. Маркетплейс.

Делать мне было особо нечего. И мне пришла в голову мысль написать маленькую библиотеку на Java для того, чтобы создавать или преобразовывать рингтоны для мобильных телефонов. Надо заметить, в Европе и в России люди уже врубались, что это. А в Штатах была тишь и пустота. Я сделал первую версию, и люди вдруг начали ее покупать. Пошли деньги. В следующем году я нанял первого сотрудника, Сергея Хенкина, который сейчас работает в Google. К концу 2005 года нас было с десяток. Мы сделали тогда еще одну вещь, которую никто раньше не делал, — платформу для автоматического преобразования мобильного контента. У нас было около сотни клиентов по всему миру. И один, Mobile Messenger из Австралии, захотел нас купить.

— Много заплатил?

— Около $1 млн.

— И выдернул тебя из США в Австралию?

— Да. Мне очень сильно повезло, что я попал в Mobile Messenger: до определенного времени это была совершенно прекрасная компания. Я попал в среду людей, которых можно было просто слушать. Слушать и записывать сказанное ими на подкорку. Когда я развивал Aviasales, я делал это по образцу Mobile Messenger.

— Как ты познакомился с основателем Aviasales Костей Калиновым?

— Я писал в своём блоге про бизнес, про финансовое моделирование. За Aviasales наблюдал, наверное, с 2009 года. Ко мне пришёл Костя: проект как раз выстрелил. Вокруг него тогда вились странные люди с непонятными целями, включая тех, кто просто хотел его обобрать. Предлагали за половину компании смешные деньги, убеждая его в необходимости таких инвестиций. Тогда мы построили маленькую модель того, как будет расти бизнес. И она показала: чувак, через два года у тебя бизнес будет такой, что тебе вообще не надо будет никаких рыб-прилипал. Но пока придётся немножко поесть лапши.

Бизнес у Aviasales рос, в конце 2010 года они перебрались в Таиланд, и я ошалел от того, настолько просто было принято такое важное решение. Потом мы снова сотрудничали на уровне консалтинга. Я ещё работал в мобильном операторе, но захотел спрыгнуть с этого корабля. Попробовал в Google. В Google посчитали, что я недостаточно хорош для них. А Костя посчитал, что я достаточно хорош. Мы ударили по рукам. Я хотел прийти в компанию операционным директором, но он предложил: «У меня есть идея получше. Давай я буду заниматься только продуктом, а ты всем неинтересным. Как CEO». — «Давай».

— Вы изначально договорились, что ты будешь работать дистанционно?

— Да. Когда компания маленькая, это легко.

— Чем ты занимался в Aviasales на старте, и как менялись твои приоритеты?

— Сначала моей главной задачей было направить менеджеров так, чтобы они знали, что им делать. Постепенно наладили техническое направление, потом маркетинг встал под контроль, долго делали бизнес-девелопмент. Берёшь какую-то одну область на уровне руководства и развиваешь её.

Когда компания разрослась человек до пятидесяти, стало понятно, что дальше невозможно общаться с каждым индивидуально. Нужна в том числе субординация. И начала складываться эта «ёлочка». Сейчас у нас 128 человек — и организовано всё совсем не как вначале. Менеджеры автономны. Так, Антон Байцур — глава продуктового направления, но де-факто он операционный директор, и многое завязано на нём. У нас относительно самостоятельный маркетинг. Совершенно автономно организованы бизнес-девелопмент и работа с поставщиками.

— Насколько сильно ты загружен сейчас?

— Сильно. В основном тем, что разгружаю людей, у которых возникают затыки. Иногда кровь из носу надо сделать контракт и требуется пачка документов. Хлоп — и три часа улетело. Но делегировать задачу — значило бы затянуть дело. Приходится самому.

Огромный объём работы — разбираться с тем, кому какие ресурсы добавить в плане приоритизации. Финансы я официально отдал три года назад, но до сих пор внимательно слежу за расходами: мне обязательно нужно знать, сколько в компании кэша, где и когда планируются какие-то траты. Так, на маркетинг у нас уходят сотни тысяч долларов в месяц. Не то чтобы контроль осуществлялся в ручном режиме, но близко к тому. Много времени занимает анализ текущей ситуации: всё ли в порядке, какие «красные флаги», какие «жёлтые флаги».

— Получается, ты продолжаешь заниматься, по твоему выражению, неинтересными задачами. А интересных не появляется? Например, в стратегии развития.

— Это общий процесс. В Aviasales каждые три месяца проводятся личные операционные совещания с менеджментом. Плюс у нас очень активный совет директоров. Собираемся минимум раз в месяц. Для таких заседаний требуется колоссальная подготовительная работа, анализ, общение с конкурентами. Это тоже делаю я.

— Кто определяет стратегию компании — ты или совет директоров?

— Совет директоров. Каждый член совета директоров имеет право внести предложение. Естественно, многие исходят от меня. Условно: «Давайте закроем всё непрофильное». А по поводу рекламы, например, выдвигать инициатив.

— Aviasales выглядит уникальной формацией с самых разных точек зрения. Так, она ассоциируется с ярким провокационным маркетингом. Откуда у него растут ноги?

— Исключительно от Кости Калинова. Мы с ним, кстати, долгое время друг друга не понимали как раз поэтому. Чтобы это дело провернуть, требуется яркий темперамент, каким я не обладаю.

Провокационный — понятно почему. Маркетинг обязан вызывать эмоции, иначе это не маркетинг, а трата времени, на чём Костя всегда и стоял. Если твоё сообщение не заставляет человека вздрогнуть, ты не на своём месте: сократить!

— А коллектив Aviasales тоже отражение личности Кости Калинова?

— Коллектив чуть более сдержанный. Всё-таки у сотрудников есть рамки поведения, в отличие от основателя, для которого рамок не существует и, наверное, существовать не должно. Люди у нас, конечно, сумасшедшие. Говорю это с большой любовью. У нас другие в маркетинге не приживаются. Причём, чтобы руководить маркетингом в Aviasales, надо быть человеком спокойным, вменяемым и структурным, но ни в коем случае не гасить сумасшествия подчинённых. Паша Распутин, к счастью, ровно такой человек.

— Со стороны ваш коллектив похож на команду пиратского корабля.

— Очень точная аналогия.

— Каких людей предпочитаете брать на борт? Даже чтобы, будучи состоявшимся профессионалом, переехать в Таиланд, нужно быть склонным к авантюризму.

— Да, во многом это авантюристы. Но ни в коем случае не климатические мигранты. Таких мы сразу отсекаем. Наш тип людей — не те, кто привык работать в офисе с восьми до пяти, потом покупать упаковку чипсов, банку пива и смотреть сериалы. Наш типаж: — «А давайте на выходных рванём в Малайзию». — «А давайте». Хотя это тысяча или полторы тысячи километров в один конец. Такое доброе сумасшествие.

Бывает, человек ну всем хорош, но что-то не так. Чутьё подсказывает. Для себя я это формулирую следующим образом: «Человек будет заботиться о себе больше, чем о своей работе». Мы дважды или трижды нанимали таких людей. Но ни один из них сейчас с нами не работает.

— Вернёмся к злободневному. Почему всё-таки вам не дали новых инвестиций и как объясняли, что не дадут?

— Представь, что к тебе приходит представитель известной компании и говорит: «У нас есть дойная корова под названием Россия, которая сейчас спонсирует другие направления. Нам нужно $30–35 млн, чтобы развить другой бизнес в другом регионе. Мы тратим там деньги и пока в минусе. Но уверены, что через два-три года всех порвём». Как сахарной пудрой ни посыпай, сухой остаток такой. Да, у нас там traction (динамика развития, «сцепка» с отраслью. — Forbes), у нас там рост. Но ближайшие деньги будут через два-три года. В 2015–2016 годах все ожидали «доллара под двести», и тут компания из travel-сегмента, который, как многие думали, разнесёт на кусочки, просит дикое количество денег, и даже не для того, чтобы выжить в регионе. Люди в это не очень верили. Хотя мы сами верили.

— Говорили только с российскими инвесторами?

— С крупными зарубежными тоже. Но с ними другая история. Все знают, что в Азии есть Ctrip, и боятся его. И та же Traveloka, у которой на тот момент было около $100 млн венчурных денег. Мы просили меньше, и у людей возникал вопрос: «Ребята, а вы что, умнее, что ли?»

— Вы закрыли историю с фандрайзингом?

— Да. Это было моё злое решение. Сказал: «Ребята, я не буду сидеть на двух стульях. У меня когнитивный диссонанс».

— Увольнение части команды было необходимостью? Нельзя было переориентировать её на задачи, касающиеся российского рынка?

— У нас достаточно людей по российскому направлению.

— Дополнительные кадры не усилили бы ваши позиции здесь?

— Нет. Естественно, мы искали возможности [решить вопрос наименее болезненно]. Проработка сценария того, что произойдёт, и анализ «кого куда» заняли у нас месяц. Неформально решение было принято где-то 15 февраля, формально — 2 марта, обнародовано — 27 марта. Всё это время мы судорожно пытались найти работу всем сотрудникам. Кстати, два-три человека сказали: «Ребята, классно, мы бы остались, но хочется чего-то кроме Пхукета». Это честный ответ, мы такую позицию понимаем и уважаем. Для нас главное, чтобы люди понимали, что к ним отнеслись по-человечески, несмотря на то что пришлось что-то закрыть. Не люди плохие. Просто не нашлось места по их профилю.

— Вы заметно сократили расходы?

— Конечно. Мы высвободили немало денег. Не скрываем — и наши конкуренты знают, — что мы готовимся к конкурентной борьбе и не собираемся никому отдавать российский рынок. Хотим его развить. Сделать это можем и знаем как. Фокус у нас на том, чтобы стать для большего количества пользователей точкой входа в travel.

Когда вся компания фокусируется на одном клиенте, в нашем случае на российском, результат намного лучше. У тебя и продукт лучше, и ошибок меньше, и процесс поиска лучше. А когда одной ногой здесь, другой в Азии, пусть даже делаешь там что-то хорошее и важное, выпадает из фокуса ключевой потребитель. Процентов пятьдесят времени у меня самого уходило на то, чтобы помогать ребятам с Азией.

— По состоянию на конец 2016 года имел место конфликт, который артикулировал Костя Калинов. Это был его конфликт с акционерами, с инвесторами?

— С инвесторами, не с акционерами.

— Какую роль он играет сейчас в компании?

— Он активный участник совета директоров. Раза два-три в неделю участвует с предложениями и комментариями в нашем руководящем чате. У него очень хороший взгляд на вещи, которые мы привыкли игнорировать. Сейчас он выступает, наверное, чуть больше как аутсайдер. Это здорово: мы слишком глубоко погружены в то, что делаем. А ему проще увидеть многие косяки. Думаю, мы нашли баланс присутствия Кости [в управлении Aviasales]. Костя был прав. Действительно, он очень сильно устал, и было бы нечестно его мучить.

— Он подтверждает принципиальную готовность расстаться со своей долей компании — был бы покупатель. Ты ожидаешь такого расставания?

— Не ожидаю. Когда компания растёт, какой смысл её продавать? А с тем, что всегда надо быть готовым продать компанию, я полностью согласен — и говорил так ещё много лет назад.

Часть моей работы и заключается в том, чтобы в компании не было косяков, которые надо было бы судорожно устранять. Компания в любой момент представляет собой очень стабильную структуру. Это не колосс на глиняных ногах, а крепкий дом на сваях. Так было всегда, и это по-прежнему так.

— В интервью Олегу Тинькову Костя сказал, что Aviasales стоит $250 млн (Forbes с опорой на данные компании и экспертные мнения оценил Aviasales в $99 млн — Forbes). В какую сумму оцениваешь компанию ты?

— Я бы воздержался высказывать своё мнение. Для стратега она может стоить $250 млн. Другие обстоятельства — другие суммы. Единого принципа ценообразования при сделках не существует. Цена всегда отражает интерес покупающей стороны.

— Каким ты видишь акционерное будущее компании? Не планирует ли фонд iTech Capital выйти из Aviasales?

— За iTech я говорить не могу: у них свои люди, которые принимают решения. Скажу, что у нас сознательный курс на прибыльный рост. Чуть более прибыльный, чем раньше. Это позволит нам существовать как компании, условно говоря, бесконечно с расширением наших стратегических возможностей. Есть компании, которые я очень уважаю, и я был бы не против поработать с ними на акционерном уровне. Но в настоящее время у Aviasales нет такой необходимости. Это будет не «Пожалуйста, возьмите нас, мы такие несчастные», а разговор на равных. Причём не так уж много компаний, с которыми можно вести разговор на равных.

Одно из моих открытий в 2016 году: «Макс, оставь акционеров в покое. Пусть они сами разбираются со своими делами. Не лезь со своими советами». Отпустить тяжело, но я сейчас живу по такому принципу. Есть компания, которая должна расти. Есть ответственность перед сотрудниками. Есть ответственность перед акционерами. Есть ответственность перед клиентами: наш продукт всегда должен улучшаться.

— Ты тоже акционер?

— Конечно. Но я не веду свою игру в этом направлении. Мне интереснее увеличить стоимость своей доли посредством того, что я могу контролировать, и работать на рост компании.

— Намечено ли что-то радикально новое, способное сильно повлиять на темпы развития Aviasales?

— Российские регионы — очень важная часть нашей маркетинговой стратегии на 2017 год. Понятное дело, есть дружественные страны: Украина, Белоруссия, Казахстан. Но наибольший потенциал в том, чтобы рыть глубже в России. Плюс мы еще не сделали множество вещей в мобайле. Мы и так сейчас стоим примерно на каждом пятом iPhone в России. Можно залезть на каждый третий. В Android вообще поле непаханое. Кроме того, мы будем интегрировать отели и авиабилеты в одно приложение, в общий пользовательский интерфейс. Это большая работа.

Россия > Транспорт. СМИ, ИТ > forbes.ru, 10 мая 2017 > № 2170259 Макс Крайнов


Чехия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 5 мая 2017 > № 2165379 Петр Жантовский

Война Чешского телевидения против новых СМИ

Петр Жантовский критически пишет об отношении общественного Чешского телевидения к новым интернет-СМИ.

Петр Жантовский (Petr Žantovský), Časopis argument, Чехия

Чешское телевидение ведет непримиримый бой с интернет-СМИ. Для этого была даже создана специальная телепередача — Newsroom, и данная тема поднимается в других информационных и публицистических программах. Зачем это делается? Это защита консервативных ценностей популярных СМИ мэйнстрима или борьба с конкурентами за право влияния на общественное мнение?

Топография телепропаганды

На эти вопросы можно найти множество ответов. Но сначала следует сориентироваться на «местности». За последний год, то есть с начала апреля 2016 года, еженедельная программа Newsroom, которая специализируется на тенденциях и событиях в сфере так называемых новых СМИ, которые чаще называют интернет-СМИ (серверы, порталы с информационным, публицистическим и аналитическим содержанием, включая соцсети), посвятила этой теме примерно 16 передач. Если учесть, что в каникулярные месяцы программа не выходит, то получается, что эта тема обсуждалась почти в каждом втором эфире.

При этом мы учитываем только те передачи, в которых эта тематика была одной из основных, но, помимо того, ее много раз затрагивали в связи с другими вопросами или в рамках кратких комментариев. Названия некоторых выпусков говорят сами за себя: 12.3.2017 «Parlamentní listy: медиа-манипулирование. Российские СМИ подозреваются в манипулировании», 12.2.2017 «Кампания против дезинформации», 22.1.2017 «Борьба с дезинформацией и мистификациями», 8.1.2017 «Центр CTHH: борьба с пропагандой и ложью в СМИ», 27.11.2016 «Российская пропаганда», 30.10.2017 «Борьба с пропагандой», 19.6.2016 «Прокремлевские СМИ», 29.5.2016 «Борьба с российской пропагандой», 10.4.2016 «Прага — центр антироссийской пропаганды» и так далее.

Тему новых СМИ, разумеется, поднимает не только специализированная передача Newsroom. Очень часто эта тема упоминается в других программах, в частности в Události komentáře, которая выходит ежедневно в будни. Там эта тематика не только становится одной из главных в дискуссии, но и упоминается в блоке комментируемых новостей. За тот же период наблюдений тема новых СМИ была главной в программе 12 раз. Вот только несколько названий: 7.3.2017 «Контроль над социальными сетями», 6.3.2017 «Терроризм и пропаганда», 25.1.2017 «Военная контрразведка и свобода интернета», 10.1.2017 «Информация и дезинформация», 6.1. 2017 «Безопасность и дезинформация», 20.1.2017 «Центр борьбы с терроризмом и гибридными угрозами», 29.11.2016 «Новые полномочия спецслужб», 27.7.2016 «Масс-медиа и социальные сети как поле боя».

Еще одна передача, где тема интернет-СМИ регулярно обсуждается, это @online. В ней тема поднимается очень часто, что, учитывая формат, понятно, но, как правило, подход к теме сводится к одному единственному мнению о том, что столь критикуемые альтернативные интернет-СМИ являются носителями пророссийской пропаганды. Этот тезис продвигает, к примеру, сервер Hlídací pés (кстати, очень пропагандируемый в передачах @online и Newsroom), шеф-редактора которого Роберт а Бржештяна приглашают на Чешское телевидение уж слишком часто. Точно так же и представители аналитического центра «Европейские ценности» Радко Гоковский и Якуб Янда почти постоянно участвуют в эфирах. Так же постоянно и явно пропагандируется один из проектов общества «Европейские ценности» — движение Kremlin Watch. Оно якобы призвано выявлять так называемую пропагандистскую и дезинформационную деятельность российских политических и информационных структур в чешских СМИ.

Тема цифровых или интернет-СМИ, разумеется, пронизывает и другие информационные передачи, такие как Události (например сюжет от 27.11.2016 «Как быть с ложью и дезинформацией») и 90 ČT24 (например от 3.1.2017 «Борьба с пропагандой и терроризмом»). Но что в целом характерно для всех названных передач, так это уже упомянутый подход. По сути всегда, когда Чешское телевидение рассказывает о сфере независимых, альтернативных информационных или аналитических интернет-СМИ, звучат эпитеты, которые соотносятся с враждебно воспринимаемой политикой Российской Федерации. Такие определения, как «прокремлевский», «пророссийский», «пропутинский», встречаются почти при каждом упоминании этой вообще очень разнообразной и зачастую политически раздробленной категории.

Почему так происходит

Причин может быть две. Обе они вероятны и взаимосвязаны. С одной стороны, журналисты, которые занимаются проблемой новых СМИ, слишком ленивы и не хотят видеть весь спектр точек зрения, позиций, подходов, которые отражены в этих СМИ. Поэтому им проще собрать все в одну кучу, для которой напрашивается название: «Официальная политика ЕС и нашей политической элиты, в целом подражающей брюссельскому руководству, согласно которой с востока, из Кремля, на нас надвигаются легендарные русские морозы» (довольно похожие на те, которые в своей когда-то известной книге описал Зденек Млинарж). Они идентифицируют современную политику Российской Федерации с политикой бывшего СССР и видят в ней общего врага, противника так называемых европейских ценностей (на этот раз с маленькой буквы е в начале слова), приписывая ей сверхъестественную способность проникать со своей пропагандой в чешские СМИ и умы их аудитории. Так упрощенная пропагандистская картина задает траекторию для последующих действий в области СМИ и политики.

Списки «врагов»

Активность СМИ очевидна и повсеместна. В Чехии, как грибы после дождя, постоянно появляются «независимые» и «беспристрастные» публицистические порталы. Помимо уже упомянутого портала Hlídací pеs, есть Forum24, который ранее назывался Svobodné fórum (его шеф-редактор Павел Шафр прежде был медиа-лоббистом и главным редактором бульварного издания Reflex), и Neovlivní.cz (его основательница и до недавнего времени главный редактор Сабина Слонкова в прошлом фигурировала в пресловутом деле «Свинец»). Причем последний сайт даже составил список «нежелательных» персон и СМИ. Например, в рубрике «Прокремлевские СМИ» можно найти такие официальные, созданные государством российские издания, как Sputnik News, а также чешские независимые, не имеющие ничего общего с российской политикой издания, например Parlamentní listy.cz. Это свидетельствует о том, что целью таких списков является не передача правдивой информации, а распространение явной пропаганды, основанной на домыслах.

Также в рубрике «Русский след — База данных от А до Z» можно найти имена людей, у которых мало общего, за исключением одного: их всех объединяет недоверие к явно продиктованной и навязанной «правде». Типичные примеры — канадец чешского происхождения Владимир Створа, издатель портала Zvědavec.org, Петр Гаек, бывший советник Вацлава Клауса, издающий журнал Protiproud.cz, Бржетислав Олшер, писатель левого толка, который стоит во главе сайта Rukojmí.cz, а также многие другие.

С учетом вышесказанного ясно, что речь идет о геополитической войне, которую ведут представители интересов Запада, прежде всего ЕС, поддерживаемые и вдохновляемые США. В качестве подтверждения можно привести тот факт, что многие из упомянутых проектов, например «Европейские ценности» или Neovlivní.cz, получают финансирование из фондов миллиардера Джорджа Сороса. Центр «Европейские ценности» сообщает об этом в своих годовых отчетах, а сервер Neovlivní.cz — прямо на своем сайте.

Цель всего этого — создать у широкой общественности впечатление, что ее со всех сторон окружает угроза (российской) пропаганды, которая подготавливает почву для будущего вторжения России в Центральную и Восточную Европу. Именно в этом контексте многие мировые и, в частности, чешские СМИ мэйнстрима, включая интернет-СМИ, а также Чешское телевидение, преподносят гражданскую войну на Украине и события вокруг референдума о присоединении Крыма к России. Это методика, проверенная временем: «Найдем и обозначим врага; если его нет, то создадим сами, придумаем его, потом обратим на него внимание людей, чтобы тем самым отвлечь их от своих собственных намерений и поступков. Если понадобится, этот враг потом может послужить нам хорошим алиби для дальнейших сомнительных действий в нашей внутренней политике.

И снова здравствуй, цензура!

Вмешательство государства в свободу слова получает уже и материальное выражение. С января 2017 года в Министерстве внутренних дел Чехии существует новый орган под названием «Центр борьбы с терроризмом и гибридными угрозами», цель которого — выявлять и опровергать «дезинформацию из-за границы». Де-факто это служба по надзору, которая следит за нежелательной деятельностью иностранных и, вероятно, чешских групп, объединенных интересами и общими воззрениями. Кроме того, центр ставит себе задачей отслеживать публичные выступления представителей этих групп в инернет-пространстве, на сайтах, в социальных сетях и так далее. Помимо этого формального шага МВД ЧР пошло на другой, очень конкретный: Министерство внутренних дел ведет переговоры с социальной сетью Facebook. Их цель — контроль за ходом предвыборной кампании в социальных сетях с целью «искоренения дезинформации», что трудно воспринять иначе, как цензуру. Причем государственную цензуру, активно поддерживаемую частными компаниями, гражданским обществом и так называемыми «независимыми СМИ».

Это совершенно новое явление. До сих пор цензура была самым неприятным для людей методом борьбы власти с оппонентами. Теперь это лицемерная, псевдодемократическая риторика, поддерживаемая коллективными усилиями властных и медийных элит, которые пытаются удержать влияние и власть в своих руках как можно дольше, даже несмотря на полное отторжение и сопротивление большей части граждан. Главный аргумент власти в этом процессе — поддержка, которую она находит в гражданском, точнее так называемом неправительственном секторе, и, таким образом, получается, что власть выступает и действует в интересах общества. Для этого НПО и близкие к ним СМИ создают, помогая правящим элитам, удобный, однако совершенно неубедительный фон. Поэтому их пропаганда столь неэффективна.

Роль Чешского телевидения

Роль Чешского телевидения в этом процессе, который постепенно охватывает и инфицирует остатки свободного общества в Чехии и по всей Европе, многогранна. Во-первых, Чешское телевидение подкрепляет и дает карт-бланш на пропагандистские действия властей и связанных с ними структур, бесконечно повторяя одно и то же на заявленную тему устами назначенных героев. Тема — «кремлевская угроза», герои — «бесстрашные исследователи этой угрозы, как правило из представителей НПО». Чешское телевидение злоупотребляет своим статусом общественной организации, позиционируя себя как образец независимой журналистики и единственный источник объективной и непредвзятой информации.

При этом Чешское телевидение использует различные техники манипуляции, начиная с проверенной временем техники gate-keeping (привратник, контролирующий, какие темы могут, а какие не могут дойти через СМИ до аудитории) вплоть до agenda-setting, то есть крайне предвзятого выбора тем, которыми «кормят» публику, и посредством которых должно формироваться общественное мнение. Среди других техник — метод «перекрытия», то есть вытеснение опасной для власти и медиаэлиты информации из общественного медиапространства.

Для этого аудитории предлагается сенсация — несущественная, но внешне привлекательная новость, которая перебивает все другие более значимые для общественности сообщения, отодвинутые СМИ на второй план. Так раскручивается так называемая спираль молчания. При прошлом режиме это называлось «кто не с нами, тот против нас». Этот эффект психологического давления на самих журналистов обеспечивает верность единственной точке зрения, продвигаемой тем или иным средством массовой информации, и исключает возможность любой дискуссии.

Техник манипулирования много: бывает и умалчивание нежелательной информации, и создание виртуальной реальности или поддельных авторитетов. Но всего этого на Чешском телевидении как будто нет. Ведь оно якобы является эталоном объективности, профессионализма и этики. Поэтому можно и нужно ему верить и, исходя из его информации, оценивать любую другую, поступающую из иных источников. Поэтому Чешское телевидение так интересует политиков: они полагают, часто ошибочно, что Чешское телевидение еще оказывает значительное влияние на будущих избирателей, а значит, и на путь эти политиков во власть.

Миф о «влиянии» Чешского телевидения

В этой связи приведу несколько цифр, которые могут наглядно проиллюстрировать подлинное, а не мнимое влияние Чешского телевидения на образ мыслей и суждения граждан. Эти данные опровергают миф о большой аудитории и чрезвычайной влиятельности Чешского телевидения. В связи с празднованием десятой годовщины создания новостного телеканала Чешского телевидения его руководство заявило, что ČT 24 смотрит 4% чехов. Это на порядок ниже, чем аудитория развлекательных программ (на общественных и коммерческих телеканалах). Представители Чешского телевидения добавили, что, согласно опросам, ČT 24 доверяет более 80% зрителей. Это интересные цифры. Ученик начальных классов без труда посчитает, что 80% от 4% это 3,2%. То есть этому телеканалу доверяет 3,2% чешской телеаудитории. (По логике вряд ли тот, кто не смотрит телеканал, может выразить ему свое доверие или недоверие.) Будем считать дальше.

В год Чешское телевидение получает около шести миллиардов абонентских сборов. В месяц плата составляет 135 крон, а в год — 1620 крон. Из этого следует, что оплачивают сбор около 3,7 миллионов абонентов. Учитывая тот факт, что в стране проживает примерно 10 миллионов граждан, абонентами являются около 37% из них. Однако мы должны учесть, что сбор взимается с адреса, а не с одного гражданина, и поэтому процент может быть намного выше. Проявим щедрость и допустим, что где-то сбор оплачивает, к примеру, владелец кафе или другого заведения. И, конечно, если бы сбор взимался «с человека», от него освободили бы детей до 18 лет. Таким образом, зрителями ČT, которых можно подсчитать, так как они в той или иной форме оплачивают сбор, является половина населения страны. То есть пять миллионов человек. Это значит, что ČT 24 смотрят всего 4% от этого количества, то есть 200 тысяч человек. Из них телеканалу доверяет всего 160 тысяч. Остается добавить, что остальные люди получают информацию в других местах — чаще всего в интернете.

Другая причина активного участия Чешского телевидения в этой кампании против альтернативных СМИ — интересы современной политической элиты. Связанные негласной порукой представители большей части элиты никогда не решатся выступить против Чешского телевидения, даже если бы аргументы были неоспоримыми. Это объясняется опять-таки верой в его влияние и способность привести политиков к нужным им высоким должностям. Вне всяких сомнений, в этом заключается и причина «негласной договоренности», следуя которой в этом году за полгода до окончания мандата (примерно через такое же время будут парламентские выборы) совершенно беспрецедентно был переизбран генеральный директор телеканала. Таким образом, есть основания полагать, что нынешнее руководство Чешского телевидения сохранило свое место в обмен на поддержку в эфире тех политиков, которые оказали свою помощь. Баш на баш.

Страх конкуренции

Наконец, важной причиной активности Чешского телевидения в борьбе с независимыми альтернативными СМИ является страх потерять свою монополию на информацию, а значит, и на влияние. Чешское телевидение по какой-то не очень ясной причине, видимо, как страус, прячущий голову в песок, полагает, что если не обращать внимания на реальность, она перестанет существовать. Но это не так. Мне бы не хотелось утомлять экспертными трактатами, но я позволю себе процитировать классика медиа-теории Дениса Макквейла, который уделил в своей новой книге «Журналистика и общество» большое внимание росту нового медиа-сектора — интернет-СМИ.

Макквейл пишет, что интернет как пространство новых СМИ вызывает несколько принципиальных изменений. Когда они оформятся мир СМИ уже никогда не будет прежним. Что же, по мнению Дениса Макквейла, появилось нового? «Неограниченный или незначительно ограниченный доступ аудитории к медиа-пространству, ее мобильность, мультимедийность — все это становится нормой (добавим, что это уже не преимущество ТВ — прим. Жантовского). Интерактивность в использовании СМИ приходит на смену (прежней) пассивности, ограничивается контроль и регулирование, появляется большое разнообразие авторов и материалов, вытесняются прежде доминировавшие СМИ — печатные газеты и вещание».

Думаю, что для нашей темы актуален тот абзац, в котором говорится об ограничениях или почти нулевых возможностях регулирования и контроля над медиа-контентом в интернете. Несмотря на то, что вот уже несколько лет Европейский Союз пытается придумать комплексный метод, чтобы взять интернет, прежде всего его информационную часть, под контроль, успехов нет. Причина проста: интернет по своей сути является свободным пространством. В него может войти любой и в зависимости от предлагаемого им контента получить отклик, найти аудиторию и последователей. Эта безграничная демократия как бельмо на глазу традиционных СМИ и, в первую очередь, Чешского телевидения. Все потому, что Чешское телевидение — единственное СМИ, которое оплачивается за счет вторичных налогов с граждан, а не за счет коммерческой деятельности частного собственника.

Частный владелец рискует своими средствами, и судьба его средства массовой информации зависит от рыночных условий и его собственной способности к ним адаптироваться. А существование общественного телеканала всецело зависит от политической воли законодателей и правительства. Как только они перестанут верить в химеры и новое платье короля, то, вероятно, поймут, что только решительные действия в отношении ČT, будь то усиление контроля, переход на финансирование из бюджета или даже ликвидация и замена отдельными общественными проектами в рамках других СМИ, могут привлечь избирателей, которые прежде не верили власти. В том числе потому, что до сих пор она пестовала Чешское телевидение в защитном инкубаторе.

Я оптимист, и потому верю, что момент прозрения и перемены уже близко. Однажды люди этого наконец добьются.

Чехия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 5 мая 2017 > № 2165379 Петр Жантовский


США. СЗФО > Образование, наука. СМИ, ИТ > forbes.ru, 5 мая 2017 > № 2165329 Илья Семин

Два континента: зачем стартапу офисы в Кремниевой долине и Петербурге

Илья Семин

СЕО и основатель проекта Datanyze

Создав проект Datanyze в Калифорнии в 2012 году Илья Семин понял, что развивать компанию в США проблематично. Как второй офис в России помог проекту вырасти?

В команде Datanyze сейчас около 50 сотрудников, большая часть из которых работает в Кремниевой Долине. Когда проект стал быстро расти, стало понятно, что развивать дальше компанию в Калифорнии будет сложно. Помимо очевидных факторов, таких как зарплата — в три раза выше, чем в России, есть ещё и скрытые — например, лояльность сотрудников (в Долине люди меняют работу очень часто), налоги (более 30%, а иногда и 48%) и дорогой социальный пакет (медстраховка, фитнес, проезд).

После того как компания выросла до 30 человек, мы начали думать о том, как дальше расти наиболее эффективным способом и задумались об открытии второго офиса. Мы рассматривали несколько вариантов, каждый из которых имел свои преимущества и недостатки:

Американская глубинка. В Америке, как и в России, существует ощутимая разница в зарплатах между ИТ-центрами (Сан-Франциско, Нью Йорк, Бостон) и всеми остальными городами и штатами. По нашим подсчетам, открытие такого офиса помогло бы в среднем сэкономить около 25-30%, в зависимости от региона. Другие преимущества включали в себя отсутствие проблем с языком и незначительную разницу в часовых поясах.

Аутсорсинг в Индию или Филиппины. Поработав в компаниях, где именно таким образом была построена команда инженеров, я изначально был против этого варианта. Из преимуществ можно выделить только одно — существенная экономия по сравнению с зарплатами в Долине. Самым большим недостатком же, помимо уровня кадров и разницы во времени, на мой взгляд, является очень большая разница в культуре общения в Индии и США. У нас в команде никого из Индии нет, поэтому этот вариант практически не рассматривался.

Москва. Так как я сам родом из Подмосковья, территориально Москва казалась идеальным местом для открытия дочернего офиса. Но тут были и очевидные недостатки — в Москве уже сконцентрировано достаточно много иностранных компаний, в том числе и стартапов. Это привело бы к определенным сложностям в привлечении талантливых сотрудников.

Санкт-Петербург. По сравнению с Москвой, на мой взгляд, единственный существенный недостаток — это отсутствие такого большого количества технических кадров. С другой стороны, несмотря на то, что в Питере присутствуют несколько крупных российских IT компаний (Яндекс, ВКонтакте), количество иностранных стартапов значительно меньше, чем в Москве, цены и зарплаты в среднем на 30% ниже, чем в столице. Командировки в Питер (а также из Питера в Кремниевую долину) ничем не отличаются от Москвы — прямых рейсов из Сан Франциско нет ни в том, ни в другом случае, но можно долететь c одной пересадкой.

Немного подумав, мы остановились на последнем варианте. Довольно быстро стало ясно, что выбор мы сделали правильный. В Питере очень много талантливых людей, а если расширить географию и предложить людям из Москвы или других регионов оплатить переезд в Питер — тогда с кандидатами вообще проблем нет. Примерно через полгода в нашем питерском офисе уже было 15 человек и появились ощутимые результаты в плане продукта: некоторые сервисы, которые мы давно хотели реализовать, но не находили времени, были сделаны питерской командой.

Непростой была регистрация российского ООО удаленно, через российское консульство в Сан-Франциско. При том, что его сотрудники шли на определенные уступки, деталей в оформлении необходимых доверенностей и договоров они знать не должны. Поэтому решить вопрос мы смогли только при помощи юридической конторы, имеющей офисы и в Петербурге, и Долине. В целом процесс регистрации юрлица занял полгода и обошелся в более $20 000.

Очень важно было обеспечить восприятие сотрудников питерского офиса в штаб-квартире как полноценных членов семьи Datanyze. Мы постоянно говорим в Долине, что для нас этот офис является стратегическим решением, и что именно таким образом мы сможем стать еще более успешной компанией. Мы по максимуму стараемся обеспечивать сотрудникам в обоих офисах равные условия. Например, поскольку компания является прибыльной, каждый месяц часть заработанной прибыли распределяется между обеими локациями в качестве премии.

Самые большие сложности сегодня заключаются в двух вещах — разница в часовых поясах (11 или 10 часов, в зависимости от времени года) и общение на расстоянии. С первой проблемой мы решили справляться, предоставив сотрудникам в Питере очень гибкий график работы и попросив их сдвинуть свое расписание на вторую половину дня. Таким образом, есть примерно 3-4 часа «покрытия» между двумя офисами. В плане общения все немного сложнее. Несмотря на то, что мы нанимаем людей исключительно с хорошим английским, что-то все равно теряется на расстоянии и возникает недопонимание или недостаточно правильная интерпретация тех или иных деталей. Мы стараемся организовывать частые командировки в Кремниевую долину для сотрудников питерского офиса. Так они могут познакомиться с американскими коллегами лично и наладить прочную связь с теми, с кем работают регулярно.

Было непросто и установить корректную иерархию во взаимоотношениях петербуржцев и калифорнийцев. Нанимаем мы программистов, линейных сотрудников поддержки и аналитиков, и в большинстве случаев почти все заинтересованные в результатах их работы находятся в США. Это создавало ситуацию, когда управлением группы из 2-4 человек занимался менеджер, ни разу не видевший никого из них и не знающий стиль работы каждого. К тому же в российском офисе есть управляющий, который нанял всех и, конечно, всем удобнее общаться именно с ним. Получалось, что сотрудник отчитывался сразу нескольким менеджерам, и это вносило хаос. Мы решили создать автономные группы, в каждой из которых назначается администратор, распределяющий задачи и выполняющий самые сложные части проектов.

В апреле был год, как мы открыли питерский офис, и сейчас команда переезжает в более вместительное и качественное помещение в центре города. За этот год питерский офис помог компании значительно улучшить продукт и запустить несколько ключевых инициатив, при этом мы сэкономили на зарплатах более 2 млн долл. В наших планах — продолжать нанимать талантливых сотрудников, включая как программистов, так и продажников.

США. СЗФО > Образование, наука. СМИ, ИТ > forbes.ru, 5 мая 2017 > № 2165329 Илья Семин


Казахстан. Весь мир > СМИ, ИТ > dknews.kz, 4 мая 2017 > № 2163994 Тулеген Аскаров

Эра «fake news»

Начало мая по давно установившейся традиции стало особой порой в редакционном календаре «акул пера». Именно на первые дни этого заключительного месяца весны приходится глобальный «разбор полетов» в нашем ремесле, когда по всему миру обсуждаются ключевые его проблемы и перспективы на будущее.

Тулеген АСКАРОВ

ПО КОМ ЗВОНИТ КОЛОКОЛ КАЧЕСТВЕННОЙ ЖУРНАЛИСТИКИ?!

Хотя для убеленных сединами ветеранов редакций главная медийная дата года по-прежнему приходится на 5 мая, когда праздновался наш профессиональный праздник в советские времена, но и они с особым почтением относятся к Всемирному дню свободы печати, отмечаемому 3 мая. Ведь так получилось, что в глобальном медиа-календаре эта важная дата появилась через два года после обретения независимости Казахстаном – она была провозглашена Генеральной ассамблеей ООН в специальной резолюции от 20 декабря 1993 и отмечается, начиная с 1994 года.

Тема Всемирного дня свободы печати в этом году – «Критические подходы в критичные моменты: роль СМИ в продвижении мирного, справедливого и инклюзивного общества». Главное его мероприятие прошло на этот раз в столице Индонезии – Джакарте – под эгидой ЮНЕСКО. Там же прошла и церемония вручения премии ЮНЕСКО/Гильермо Кано за вклад в защиту свободы печати, которой удостоился эритреец Давит Исаак. А в канун выхода этого номера «ДК» в штаб-квартире ООН в Нью-Йорке состоялся круглый стол, посвященный свободе слова. В своем послании к Всемирному дню свободы печати Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш призвал лидеров стран защитить свободные СМИ и положить конец гонениям на журналистов.

Генеральный директор ЮНЕСКО Ирина Бокова в свою очередь сделала важное заявление о том, что современная журналистика переживает кризис, так как в условиях развития цифровых технологий и социальных сетей «возникают сомнения в ответственности средств информации, доверие к ним падает». По ее мнению, «в интернете стираются границы между рекламными и авторскими материалами, а частные субъекты все чаще берут на себя роль ключевых посредников, устанавливая новые формы «частной цензуры». Эта же проблема озвучивается и в концептуальной записке, подготовленной к Всемирному дню свободы печати, в преамбуле которой вопрос, как говорится, ставится ребром: «Вслед за сужением аудитории традиционных средств информации, снижением их прибыльности и появлением утверждений о растущем непонимании между СМИ и их целевой аудиторией серьезной проблемой последнего времени, сказавшейся на деятельности информационного сектора в целом, стало распространение фальшивых новостей, наглядно проявившееся при освещении ряда крупных политических событий в 2016 г.».

Приводится в этом документе и мнение наших коллег из ведущих западных изданий. Так, Джон Ллойд, журналист британской «Financial Times», полагает, что «постепенное прекращение выпуска газет в бумажной форме и их переход к работе в электронном формате в условиях безбрежного потока новостей, домыслов, утечек, конспирологических теорий, проявлений милосердия и ненависти поставили традиционные СМИ в крайне сложное положение». А Джим Рутенберг, представляющий американскую «The New York Times», ставшую объектом особой антипатии со стороны нынешнего президента США и в итоге значительно увеличившей свой тираж вместе с аудиторией сайта газеты, со знанием дела считает, что как раз в этой драматической ситуации открываются новые возможности для качественных изданий, предлагающих правдивую новостную информацию. По его мнению, «именно качественная журналистика в итоге спасет профессию».

Напоминается в концептуальной записке и о том, что эра цифровых технологий дала миру не только широкие возможности для доступа к информации, генерирования знаний и их совместного использования, развития обменов и межкультурного диалога. Увы, одновременно интернет стал платформой не только для распространения фальшивых новостей (fake news) и опирающихся на них инструментов манипулирования общественным сознанием, но и для так называемого «языка ненависти», призывающего к насильственному экстремизму всех видов.

Способствуют продвижению этой информационной разрушительной волны, в том числе и в Казахстане, такие свойства онлайн-сферы, как мобильность, анонимность, глобальность распространения и долговременность сохранения информации в цифровой среде. Кстати, проблемой распространения онлайновой пропаганды ненависти пришлось заниматься и Генассамблее ООН, для рассмотрения которой был подготовлен отчет специальным докладчиком по вопросам меньшинств в 2015 году. А в Джакартской декларации по итогам Всемирного дня свободы печати-2017 указывается, что распространение фальсифицированной информации и феномен «пузырей» социальных сетей поляризуют общественные дебаты, дают неверные ориентиры целым сегментам общества и подрывают профессиональную журналистику.

ГОРЬКИЕ ПЛОДЫ ЭПОХИ ПОСТПРАВДЫ

Конечно, с этим грустным диагнозом нынешнего состояния медийной сферы нельзя не согласиться. Но стоит напомнить в этой связи и о том, с какой детской радостью еще недавно чиновники высокого премьерского уровня напоказ ходили с айпадами, выкладывая свои посты в соцсетях и требуя от своих подчиненных посылать им документы исключительно в электронном виде. Закончилось это увлечение тем, что теперь «слугам народа» и вовсе запретили пользоваться на работе смартфонами и прочими гаджетами, оставив им лишь обычные кнопочные сотки без выхода в интернет! Правда, не сошел еще на нет другой чиновничий информационный тренд – по масштабному и далеко не бескорыстному привлечению блогеров для освещения всевозможных парадных мероприятий.

И при этом «новые» квази-медийщики явно не страдают дефицитом своих рекламных бюджетов, пожиная сладкие плоды финансового прорыва к легкому «кэшу», включая и казенный, бесплатным новеньким девайсам и прочему бартеру, для отработки которых они могут разве что выкладывать не особо качественные свои селфи. Примечательно, что и в эту новую сферу нашей информационной жизни сполна проникли местные понты, когда блогерами с нескрываемым удовольствием и презрением к тем, кому не очень повезло в этой жизни, постятся дорогие авто, украшения, одежда и 5-звездочные курорты. А главная тема, звучащая рефреном в постах, – «я могу писать, что угодно и как хочу, паря над всеми, и ничего мне за это не будет, ибо подниму такой (пардон!) срач, что миру мало не покажется!». Между тем при первом же судебном разбирательстве выясняется, что гордый блогер на поверку оказывается малограмотным юридически фейком, как и распространяемая им информация, которую лайкали и репостили его наивные фолловеры, которым также приходится отвечать по закону. Доходит и до того, что начинают лихорадочно зачищать свои посты и комменты в соцсетях, закрывать аккаунты в них, скрываясь от правосудия и общества.

Увы, и нашей стране не удалось уберечься от этой информационной беды, сполна пожиная все беды наступившей так называемой эпохи постправды, или post-truth. Кстати, Оксфордский словарь английского языка назвал этот термин словом 2016 года, ибо опирающаяся на постправду политика в полную мощь проявила себя в ходе президентских выборов в США и кампании по проведению референдума о выходе Великобритании из ЕС – Brexit. Говорилось на днях о постправде и в Алматы на международной конференции по риск-менеджменту, в которой довелось участвовать автору этих строк. Как отметил в своем выступлении Сергей Медведев, профессор московской Высшей школы экономики, в эпоху постправды происходит гуглизация информации, когда информационный шум заменяет знания, а соцсети вытесняют традиционные СМИ. Объективная информация заменяется фейками, эмоциями и ненавистью, легко возникают и сдуваются информационные «пузыри», а на место качественной и разносторонней картины жизни приходят упрощенные ее описания через лозунги популизма и теории заговоров. Возрастают и информационные риски массовой паники и дезинформации населения, как уже случилось несколько лет назад с клиентами ведущих отечественных банков в Алматы.

По иронии судьбы сами компании, задающие тон в соцсетях, теперь вынуждены вводить серьезные ограничения в них, борясь с экспансией fake news, ненависти и экстремизма. К примеру, последняя избирательная кампания в США стала серьезным уроком для популярного у нас Facebook. Теперь эта компания налаживает сотрудничество с независимыми организациями и СМИ, проверяющими факты и выявляющими фальшивые новости в соцсети.

Ну, а тем временем в казахстанском сегменте интернета пока царит прежнее наивное отношение к экспансии постправды. Даже занимающие весьма ответственные должности так называемые «лидеры соцсетей» продолжают радоваться вместе с пиарщиками и рекламщиками тому, что большая часть нашей молодежи не читает газет и не смотрит серьезное ТВ. Они же с непонятным упорством продолжают хоронить газеты, всячески превознося увлечение молодых не требующими особой грамотности постами с фото в Instagram, короткими видеороликами вайнами и прочими изысканиями в стиле богемной жизни популярных блогеров. Суть этой жизни на днях весьма образно сформулировал один из популярных пользователей Facebook, подшутивший над одним из своих раскрученных знакомых в той же сети. Как выяснилось, тут надо уметь грустно и томно смотреть вдаль после сытного ланча за «бугром» или коктейля в лаунж-баре, изображая одновременно скорбь о горемычной судьбе своего народа!

Как воспитает и кого вырастит эпоха постправды, гадать не приходится, ибо ее плоды уже видны повсюду, прежде всего падающий уровень грамотности населения. Если раньше в медийной сфере шутили исключительно 1 апреля, то теперь практически ежедневно в ней наблюдается день смеха, зачастую похожий на день дураков. Не удивительно, что так легко теперь опошляется и оскорбляется все, что исторически ценно, и на чем держатся устои нашей жизни, включая и предстоящий день великой Победы наряду с другими историческими датами. Показательно и то, что блогеры особо не напрягаются с защитой этих ценностей и устоев, – видимо, из-за того, что на этом особо не заработаешь и лайков не наберешь. Да и на площадях их особо не заметно в те памятные дни, когда тысячи людей идут в рядах «Бессмертного полка» или протестуют против продажи земли в собственность иностранцам. Так что власть, наивно рассчитывающая исключительно на силу соцсетей и их лидеров, обречена не только стать заложником последних, но и оторваться от народа, – ведь фальшивыми новостями сыт не будешь, прочное государство на них не построить и нормальное новое поколение не воспитать. Без качественной журналистики, форпостом которой по-прежнему выступает свободная независимая пресса, и грамотных читающих людей двигаться в будущее невозможно – проверено временем!

Казахстан. Весь мир > СМИ, ИТ > dknews.kz, 4 мая 2017 > № 2163994 Тулеген Аскаров


Россия > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > minsvyaz.ru, 3 мая 2017 > № 2180974 Николай Никифоров

Сегодня в пресс-центре международного информационного агентства «Россия сегодня» прошло расширенное заседание годовой коллегии Министерства связи и массовых коммуникаций Российской Федерации. В мероприятии приняли участие более 300 представителей органов государственной власти, субъектов РФ и руководителей инфокоммуникационной отрасли. Мероприятие открыл помощник Президента РФ Игорь Щеголев. На коллегии также выступили министр промышленности и торговли РФ Денис Мантуров, президент ПАО «Ростелеком» Михаил Осеевский, генеральный директор ФГУП «Почта России» Дмитрий Страшнов, директор РАЭК Сергей Плуготаренко и председатель Общественного совета при Минкомсвязи России Андрей Быстрицкий.

С отчетным докладом об итогах работы в 2016 году и предстоящих задачах на ближайшую перспективу выступил глава Минкомсвязи России Николай Никифоров. Приводим полный текст выступления.

«Уважаемые коллеги!

Для нас 2016 год ознаменовался запуском целого ряда важных проектов, многие из которых готовились не один год. Постараюсь кратко на них остановиться. Это, конечно же, и отрасль связи, информатизация, электронное правительство.

Начну с отрасли связи, без которой, по сути, невыполнима та задача, которую поставил нам Президент — формирование цифровой экономики. Безусловно, с учетом территории Российской Федерации именно связь является самой базовой инфраструктурной задачей.

Современная технология связи четвертого поколения LTE уже доступна на территории, где проживает 70% наших жителей. Доступность услуг широкополосного доступа по итогам 2016 года тоже превысила 70%. К 2024 году, в рамках совместной работы с компанией “Ростелеком” по устранению цифрового неравенства, мы должны выйти на уровень доступности современных услуг связи на уровне 97% населения.

Такое стремительное распространение современных услуг связи в нашей стране было отмечено не только с точки зрения их фактической доступности и возможности их оказания в той или иной местности, в том или ином населенном пункте, но и доступности с точки зрения низкого уровня цен. Это исследование Всемирного экономического форума, где Российская Федерация по уровню цен на мобильный интернет и сотовую связь заняла второе место в мире после Гонконга, территория которого сопоставима с Москвой и который по населению меньше Москвы более чем в два раза.

Десятое место мы занимаем по уровню цен на услуги широкополосного доступа в интернет, обгоняя целый ряд достаточно крупных, схожих по территории, по экономике государств.

На фоне позитивных изменений на рынке мобильной связи цены продолжают сохраняться на весьма привлекательном уровне. Это большое достижение, характеризующее уровень конкурентной среды.

Также хотел бы отметить поступательное движение Российской Федерации в “Индексе готовности к сетевому обществу”. С 2012 года по 2016 год мы продвинулись в рейтинге на 15 мест и занимаем сейчас 41-е место.

Мы продолжаем работу по устранению цифрового неравенства. Об этом я уже говорил в своем выступлении. Построено почти 35 тысяч км волоконно-оптических линий связи, в 71 субъекте Российской Федерации фактически идут работы. Подписаны отдельные соглашения, где прямо упомянуты конкретные населенные пункты, уже с 42 субъектами РФ.

Обращаясь к представителям органов власти, ответственных за развитие связи в субъектах РФ, считаю необходимым завершить подписание этих соглашений для того, чтобы пообъектные пункты для проведения работ у нас были понятны на всей территории страны.

Жители субъектов на Дальнем Востоке получили беспрецедентную возможность использования скоростного интернета. Я хотел бы упомянуть про известный проект прокладки подводной волоконно-оптической линии связи от Сахалина до Магадана и от Сахалина до Камчатки. Хочу подчеркнуть, что сделано было это в рамках инвестиционной программы компании “Ростелеком”: прямого отдельного финансирования за счет бюджетных средств здесь не осуществлялось.

В целом, когда приступали к работе в 2012 году, в РФ насчитывалось 32 населенных пункта с численностью населения более 10 тысяч жителей каждый, в который не приходила волоконно-оптическая линия связи. Из 32 сегодня осталось всего четыре. Фактически по каждому из них у нас есть понимание, как, когда туда придет волоконно-оптическая линия связи. Это и есть тот фундамент для дальнейшего развития цифровой экономики.

В целом населенные пункты размером от 500 до 10 тысяч жителей подключаются в рамках той же инвестиционной программы “Ростелекома”, иных операторов. Таких населенных пунктов около 18 тысяч. Мы констатируем наличие широкополосного доступа примерно в 16 тысячах из них.

Продвинулись в развитии информационно-телекоммуникационной инфраструктуры в арктической зоне. Это отдельное направление работы, связанное с особыми инфраструктурными затратами. Обеспечили универсальными услугами связи 21 населенный пункт в трех субъектах. Это Мурманская область, Ненецкий автономный и Ямало-Ненецкий автономный округа.

Всего планируется обеспечить точки доступа в 86 населенных пунктах.

Продолжает развиваться гражданская спутниковая группировка. Минкомсвязь, Россвязь, ФГУП “Космическая связь” уделяет этому большое значение. Мы констатируем заключение новых контрактов на производство новых российских спутников, которые планируется вывести на геостационарную орбиту до 2020 года. В целом наша группировка гражданских спутников связи сегодня насчитывает 12 аппаратов по линии ФГУП “Космическая связь”, плюс еще четыре принадлежат акционерному обществу “Газпром космические системы”.

Уделяя внимание регулированию отрасли телекоммуникаций, мы ориентируемся, конечно, на повышение уровня доступности услуг. Здесь предпринят целый ряд системных нормативных решений, в том числе вопросы, касающиеся совместного использования инфраструктуры связи на территории РФ. В 2016 году приняты поправки в федеральный закон “О связи”, где содержатся принципы совместного использования радиочастот. Это потенциально сокращает издержки операторов, особенно в малых населенных пунктах, где строительство отдельной инфраструктуры для каждого оператора просто экономически нецелесообразно.

Одно из приоритетных направлений — развитие современных услуг связи. Я уже говорил про охват сетью связи четвертого поколения. Из нововведений, которые получили свой старт в мае 2016 года — сеть связи LTE в диапазоне 450 МГц. Связисты прекрасно понимают специфику этого диапазона: гораздо большее покрытие одной базовой станцией. Первыми регионами, где такая сеть заработала, стали Тверская и Новгородская области. Считаем, что у этого диапазона также есть определенные серьезные перспективы с учетом особенностей Российской Федерации.

Всего по состоянию на февраль 2017 года в России действует более 120 тысяч базовых станций формата LTE. График наглядно показывает, насколько эта технология востребована и какими темпами она развивается. Фактически это четверть всего объема радиоэлектронных средств базовых станций сотовой связи в РФ.

На заседании Совета по региональной информатизации, в котором участвуют представители всех субъектов РФ, мы рекомендовали субъектам принять специальные нормативные акты, которые подразумевают упрощенный порядок доступа операторов связи к объектам государственной и муниципальной собственности, которых у нас немало. По состоянию на февраль 2017 года такие акты приняты более чем в 50 субъектах Российской Федерации. Инвестиции операторов не заставляют себя ждать и сразу мы видим серьезную динамику по обеспечению услугами связи новых объектов, новых территорий.

Продолжает пользоваться популярностью услуга по переносимости номера. Причем статистика показывает нам существенный рывок в 2016 году. Рост по отношению к 2015 году — на 42%. Это тоже важнейший фактор состояния общего уровня конкуренции. Я считаю, что ни на каких лидирующих позициях в рейтингах Всемирного экономического форума мы не оказались бы, в том числе и без такой функции отмены мобильного рабства.

Продолжаем развивать систему обеспечения вызова экстренных оперативных служб по единому номеру 112. Из нововведений — приказ, который вступил в силу 1 мая 2017 года — правила определения местонахождения пользовательского оборудования при совершении вызова. Мы очень долго шли к этому приказу, ему предшествовала большая работа с операторами связи. Невозможно было просто принять приказ и поставить операторов перед фактом. Мы должны были добиться необходимой технологической готовности и сегодня констатируем, что в субъектах, где “Система-112” работает в промышленной эксплуатации, а это — Калужская и Курская области и Республика Татарстан, фактически все это в полноценном режиме уже позволяет более оперативно реагировать и пребывать к месту того или иного происшествия.

Перейдем к развитию электронного правительства.

Мы безусловно руководствуемся 601-м майским указом Президента РФ, который определил нам ключевую задачу — доля граждан, пользующихся механизмом получения государственных и муниципальных услуг в электронном виде, в 2018 году должна достигнуть 70%.

Плановая задача на 2016 год составляла 50%. По итогам года этот показатель был немного превышен. Среднее значение по стране — 51,3%. Исследование проводил Росстат. Коллеги из субъектов Федерации прекрасно знают, как это проходит. Мы очень внимательно вместе с вами следим за методикой, за самими опросами. Но по-прежнему вызывает тревогу достаточно серьезный разброс показателей по целому ряду субъектов.

С одной стороны, 32 субъекта Российской Федерации достигли планового значения, с другой стороны 53 субъекта планового значения не достигли. В двух субъектах РФ, это Республика Татарстан и Ханты-Мансийский автономный округ, фактически уже досрочно достигнуто плановое значение, предусмотренное 601-м Указом Президента. Они достигли его на два года ранее обозначенного срока.

Есть субъекты Федерации, в которых показатель не достигает даже 20%. Это Ненецкий автономный округ, Карачаево-Черкессия и Еврейская автономная область. Эту работу будем продолжать, усиливать. Мы к этим показателям относимся самокритично и, как вы знаете, в рамках работы, в том числе нашей Подкомиссии по развитию электронных услуг, уделяем большое внимание популяризации предоставления услуг именно в электронном виде.

Хочу отметить также, что работа по переводу услуг в электронный вид и популяризация данного направления, проводится не только с регионами, но и конечно, с федеральными органами исполнительной власти. На конец 2016 года 43 ведомства, которые оказывают услуги, утвердили соответствующие ведомственные планы по достижению данного показателя.

Любопытная статистика. Мы подсчитали, что 99% всего объема федеральных услуг (в данном случае мы учитываем факты заявлений граждан) оказываются восемью ведомствами.

Каждый второй пользователь российского сегмента интернета зарегистрирован на Едином портале государственных и муниципальных услуг. За прошедший год появилось почти 18 млн новых пользователей. Ежемесячный прирост достигает почти 2,5 млн человек.

На начало мая на портале зарегистрировано 45 млн человек. Все чаще в средствах массовой информации мы видим все новые инициативы, которые переводят те или иные сферы взаимоотношения государства и гражданина или государства и бизнеса, в части предоставления услуг, в электронную форму.

В 2016 году заказано 380 млн государственных и муниципальных услуг. Динамика очевидна, она говорит сама за себя.

Прошла оплата объемом, превышающем 8 млрд рублей, причем мы видим, что только за первый квартал 2017 года оплачено еще более 3,5 млрд рублей.

Считаем, что важным решением, которое способствует популяризации, является и объективное решение о предоставлении своего рода скидки на оплату государственных пошлин в электронном виде. Сегодня действует понижающий коэффициент — 0,7. Это целый ряд таких популярных направлений, как, например получение загранпаспорта нового образца. Со скидкой это составляет 3,5 тысячи рублей, что на одну тысячу рублей меньше, чем, если пройти все стадии подачи и получения документа в очном формате посещения госорганов.

Часто при оказании финансовых услуг от граждан требуют предоставить в бумажном виде обширный перечень документов. Чтобы отработать технологию предоставления документов в бизнес-структуры в электронном виде, был реализован специальный проект с Пенсионным фондом. Именно Пенсионный фонд предоставляет целый ряд документов, которые необходимы в том числе для оформления тех или иных кредитных отношений с Банком Российской Федерации. Эта форма тоже очень хорошо себя зарекомендовала.

Не могу не упомянуть о таком важном проекте, как система межведомственного электронного взаимодействия. Подключено более 13,5 тысяч участников. Во всех субъектах РФ, включая Крым, созданы и функционируют региональные сегменты. Почти 10 млрд запросов отработано в 2016 году. Доля межведомственного взаимодействия, которое идет именно в электронном виде при предоставлении услуг, составляет почти 92%.

Как я говорил ранее, инфраструктура электронного правительства сегодня объединяет все федеральные органы власти, региональные структуры. Поэтому требуется необходимый системно-архитектурный подход к ее дальнейшему развитию. Для этого разрабатывается системный проект. Документ содержит описание стратегических целей, задач, как нам двигаться в горизонте до 2020 года.

Конечно, все это взаимоувязывается с новым стратегическим документом — программой цифровой экономики, которую мы сейчас готовим вместе с коллегами. Она будет учитывать и сферу информатизации самих государственных органов. Как все это работает? Насколько эффективно тратятся бюджетные средства? Какие сферы народного хозяйства еще не удалось охватить информатизацией? Все эти проекты в основном входят в государственную программу, за которую отвечает наше министерство — программа “Информационное общество (2011–2020 годы)”. Ее основная цель, напомню, — повышение качества жизни граждан на основе использования информационных и телекоммуникационных технологий.

Мы отслеживаем и формальное исполнение ключевых показателей. Выполнены все основные мероприятия подпрограмм, выполнено подавляющее большинство запланированных мероприятий, на которые затрачено 99,3% бюджетных средств.

Остановлюсь на некоторых ключевых проектах по информатизации.

Переход на обмен документами в электронном виде в органах госвласти начался в 2012 году. Мы обеспечили организационно-технологическое сопровождение этих работ. К концу 2016 года 37 федеральных органов власти обеспечили готовность к обмену документами в электронном виде с применением электронной подписи. Пять федеральных органов исполнительной власти обеспечили долю обмена документами в электронном виде, которая превысила 70%.

В 2016 году мы продолжили работать над единой федеральной межведомственной системой учета контингента обучающихся. Проект хорошо знаком коллегам в субъектах РФ. Именно благодаря совместной работе он был готов к реализации. В 49 субъектах Федерации были получены специальные субсидии на создание региональных сегментов этой системы. По результатам предоставления субсидий в среднем около 82% обучающихся в 92% образовательных организациях охвачены этой межведомственной системой.

Также хотел бы привести пример интересного проекта, который называется “Безопасные дороги”. Здесь мы сотрудничаем с коллегами из Минтранса, МВД, МЧС, других заинтересованных структур. Отличие этого проекта заключается в том, что мы консолидировали определенные государственные сведения, предоставили их в режиме открытых данных и для представителей интернет-индустрии. В качестве примера хотел бы проинформировать о заключении соответствующего соглашения с компанией “Яндекс”, которая эти данные использует и предоставляет, в том числе, уже широкой интернет-аудитории. Считаем, что это яркий пример такого сотрудничества, который нужно, безусловно, изучать и тиражировать на иные сферы взаимодействия.

В рамках Евразийского экономического союза создаем и развиваем национальный сегмент соответствующей информационной системы, которая связывает наши процессы взаимной и внешней электронной торговли.

В 2016 году мы успешно завершили межгосударственное тестирование информационного взаимодействия национального сегмента Российской Федерации. Сейчас налоговые службы России и Республики Беларусь, к примеру, взаимодействуют друг с другом в рамках пилотного проекта по отслеживанию контрольных идентификационных знаков на предметах одежды и меховых изделиях.

18 сентября 2016 года в России состоялись выборы в Государственную думу в единый день голосования. Были обеспечены ставшие уже своего рода традиционными технологии видеонаблюдения за происходящими выборами. Почти 17 тысяч избирательных участков в 17 субъектах Российской Федерации были охвачены данной системой.

В 2018 году нам предстоит реализация аналогичной задачи и на выборах Президента Российской Федерации.

В рамках реализации программы “Информационное общество” продолжили разработку стандартов для нормативно-правового регулирования информационно-телекоммуникационных технологий в деятельности органов власти. Целый ряд документов, которые направлены на консолидацию нашей единой инфраструктуры. Это — единая сеть передачи данных, системы центров обработки данных и другие.

Для повышения уровня информационной безопасности и обеспечения устойчивой работы органов государственной власти утвердили план перехода в 2016–2018 годах на использование отечественного офисного программного обеспечения. Сейчас отечественное программное обеспечение тестируют не менее восьми ведомств. Разработан проект Постановления Правительства Российской Федерации, который утверждает требования, предъявляемые к составу и функциональным характеристикам соответствующего программного обеспечения.

В 2016 году продолжилась работа по планам информатизации. Мы ежегодно об этом докладываем на целом ряде мероприятий. Видим, что 87% ведомств, согласовавших планы информатизации, обеспечили предоставление информации в специальной федеральной государственной информационной системе по координации. Более того, организована стыковка этих систем с системой “Электронный бюджет”. Смысл очень прост: пока план информатизации не согласован, происходит соответствующая блокировка расходования средств непосредственно в бюджетной системе Российской Федерации.

В целом прошло более 1400 документов по информатизации, 342 документа на сумму 148 млрд рублей первоначально получили отрицательное заключение и дорабатывались. Уже в перспективе это позволило весьма существенно сократить бюджетные затраты на реализацию данных проектов.

Мы постоянно идем по пути оптимизации затрат. Я уже говорил и о единой сети передачи данных. Данный проект используется для 14 органов федеральной власти. Общий бюджет на использование сети передачи данных составил 4,2 млрд рублей. Это пилотный проект, который позволяет нам готовиться к дальнейшей унификации.

Отдельно хотел бы остановиться на интересном примере перевода на отечественное программное и аппаратное обеспечение сегмента государственной системы “Мир”, которая отвечает за выдачу документов, удостоверяющих личность, в том числе и паспортов граждан РФ, заграничных паспортов. Хотел бы обратить внимание, что это, пожалуй, крупнейший сегодня пример реального промышленного использования таких сложных изделий отечественной микроэлектроники, как полноценные процессоры. Это российские процессоры “Эльбрус”, более 130 серверов, которые на них основаны, российское программное обеспечение. По сути, это пример и доказательство того, что импортозамещение не на словах, а на деле возможно. Возможно импортозамещение полного цикла, включающего, в том числе, и аппаратные разработки.

Что касается проектов по информатизации, которые мы реализуем совместно с федеральными органами власти, хотел бы отметить совместную координацию федеральных структур вместе с Советом по региональной информатизации. В нем участвуют вице-губернаторы и профильные ведомства от 85 субъектов РФ. Целый ряд приоритетных проектов получили поддержку с помощью соответствующий субсидий. Это и проект АИС “ЗАГС” и АИС “Охотничий билет”, это связано с популярными госуслугами. В целом на 2017–2019 годы мы выводим в качестве приоритета именно популяризацию получения услуг в электронном виде.

Субъекты РФ дополнительно получат порядка 300 млн рублей на каждый год, что, на наш взгляд, позволит привлечь дополнительно более 12 млн граждан к использованию услуг в электронном виде за счет целого ряда мероприятий, которых вам хорошо известны.

Кратко остановлюсь на таких специальных, особых мероприятиях, как Чемпионату мира по футболу, Кубок конфедераций. На Министерство связи и массовых коммуникаций традиционно возложены задачи по обеспечению базовой ИТ-инфраструктуры. Мы ждем около 800 тысяч зрителей на Кубок конфедераций, больше трех млн — на Чемпионат мира, много зарубежных гостей. Это такие востребованные сервисы, как волоконно-оптические линии связи, впервые они будут обеспечивать передачу изображения для вещания, в том числе в формате ультравысокой четкости, целый ряд базовых сервисов, который обеспечивает непосредственное функционирование и проведение самого мероприятия.

С точки зрения безопасности хотел бы выделить проект “Паспорт болельщика”, или FAN ID. Это система идентификации, которая была апробирована и использована на сочинской олимпиаде, но теперь она тиражируется уже на все города, принимающие Чемпионат мира и Кубок конфедераций. Она позволяет упростить процедуру контроля и прохода посетителей мероприятия на входе на объект на стадион за счет проведения всех предварительных проверок и использования соответствующих систем физической и электронной защиты самого паспорта.

Поэтому всем, кто планирует посещение мероприятий, рекомендую заранее оформить соответствующие паспорта болельщика. Это можно сделать на специальном сайте www.fan-id.ru, а также в специальных центрах выдачи, которые уже работают в Москве, Санкт-Петербурге, Сочи, Краснодаре и Казани. Кстати, уже отрабатываем и в том числе тестовый матч.

Красноярск утвержден столицей Всемирной зимней универсиады 2019 года. Тоже традиционное для нас мероприятие. Будем использовать и казанский опыт. Выделена соответствующая поддержка из федерального бюджета. Также стараемся максимально использовать существующие наработки, для того чтобы их повторить для эффективного проведения игр.

Остановлюсь коротко на нормотворческой деятельности. Мы двигаемся вперед к регулированию в области так называемой облачной квалифицированной электронной подписи. Есть Постановление Правительства Российской Федерации №1104 от 29 октября 2016 года. Будет проводиться специальный пилотный проект, мы считаем, что он важен в целом для популяризации и продвижения данной технологии уже в широкий бизнес-оборот, оборот гражданских лиц. Продолжим в 2017 году развивать это так называемое единое пространство доверия.

Не могу не остановиться на проекте ГИС ЖКХ, который является сегодня одной из крупнейших в РФ государственных информационных систем. Цель его очень проста — сделать так, чтобы каждый гражданин по каждому домохозяйству мог получить всю информацию обо всем перечне оказываемых услуг, тарифах начислениях. Обо всем спектре взаимоотношений гражданина, управляющей компании, ТСЖ, ресурсоснабжающих организаций.

Система введена в промышленную эксплуатацию 1 июля 2016 года. Поступает информация из федеральных и региональных информационных систем. Зарегистрировано уже 74 тысячи организаций в сфере ЖКХ, в том числе 75% товариществ собственников жилья, 88% ресурсоснабжающих организаций.

Пользуясь случаем, что здесь присутствуют коллеги из субъектов РФ, хотел бы обратить внимание, что уже в 2017 году вступает в силу целый ряд норм закона, который, в том числе, определяет обязанность предоставления данной информации, а с 1 января 2018 года — в том числе ответственность за ее непредоставление. Поэтому давайте брать пример с регионов-лидеров. Хотел бы отдельно среди них выделить такие регионы, как Белгородская, Мурманская и Тульская области, Республики Калмыкия и Хакасия, Ханты-Мансийский Автономный округ – Югра.

Расскажу о том, как технологии позволяют бороться с электронным мошенничеством в сфере государственного заказа. Вы знаете, что работает система “Независимый регистратор”. На основе этой системы, которая независимым образом протоколирует то, что происходило на электронных площадках, появляется возможность проанализировать и отследить цепочку событий, в случае возникновения тех или иных споров. Речь идет о миллиардах, даже триллионах рублей. Более 870 запросов к “Независимому регистратору” позволили расследовать те или иные дела на площадке Федеральной антимонопольной службы.

Одно из приоритетных направлений работы нашего министерства — развитие отрасли информационных технологий. Самым ярким событием 2016 года стал реестр отечественного программного обеспечения. В реестр включены сведения о более чем 3300 российских программных продуктах от более чем тысячи отечественных компаний-разработчиков.

Включает их в реестр специальный Экспертный совет, в который входят представители ИТ-индустрии, федеральных органов власти. При этом представителей индустрии — большинство. Считаем, что это принципиально важно.

На регулярной основе проводим мониторинг госзакупок, видим, какими серьезными темпами растет доля отечественного ПО в закупке федеральных и региональных структур, в том числе и в закупке работ. Мы прекрасно понимаем, что очень часто закупается не просто лицензия на тот или иной программный продукт, а закупаются некие комплексные работы.

Также хотел бы выделить важное решение, которое было озвучено Президентом РФ. Это решение о продлении до 2023 года льгот по страховым взносам. Это наиболее критичный и чувствительный параметр для российских ИТ-компаний. Эта политическая поддержка крайне важна для того, чтобы российская ИТ-индустрия продолжала развиваться такими серьезными темпами.

Сегодня уже более 6,9 тысяч компаний получили соответствующую аккредитацию и многие из них активно применяют данную льготу. Предоставление льгот, на самом деле, ведет к увеличению взносов в федеральный бюджет и соответствующие внебюджетные фонды.

Комплексная программа по созданию технопарков в Российской Федерации продолжалась более семи лет. Созданы 12 технопарков в десяти субъектах Российской Федерации.

Кратко назову основные итоги 2016 года: 987 компаний-резидентов, 17,5 тысяч рабочих мест, более 63 млрд рублей годовой выручки в этих компаниях.

Продолжим отслеживать дальнейшую работу, хотя с формальной точки зрения, это — зона ответственности субъектов РФ, которые приняли активное участие в данной программе.

В целом констатируем сохраняющийся дефицит в ИТ-отрасли. Увеличиваем госзаказ на подготовку ИТ-специалистов. Благодаря совместным усилиям с коллегами из Минобрнауки количество ИТ-специалистов с 2014 года по 2016 год выросло более чем на 70%: с 25 тысяч до более чем 42,5 тысяч. Планируем и дальнейшее увеличение в предстоящие годы.

Совместно с Министерством образования и науки также проводим очень любопытную, интересную, познавательную акцию «Час кода». Количество участников акции достигает уже почти десяти млн школьников. Это способ проявить себя в качестве начинающего программиста и приобщиться к этим технологиям. Считаем, что все это позволяет популяризировать профессию.

Учрежден специальный Российский фонд развития информационных технологий. Во многом ориентируемся на опыт наших коллег, Фонда развития промышленности. Цель — создать быстрые и доступные инструменты прямого действия по поддержке наших разработчиков и субсидиями на разработку системного программного обеспечения и, возможно, в случае принятия соответствующих финансовых решений, технологий, так называемых льготных займов для проектов импортозамещения и поддержки экспорта.

Мы выполнили все поставленные перед нами публичные цели в сферах медиа и интернет-экономики на 2016 год. Благодаря комбинации цифрового эфирного телевидения, спутников, кабельного телевидения, IPTV, так называемых ОТТ-сервисов практически все население РФ сегодня имеет техническую возможность принимать 20 и более телеканалов в цифровом качестве.

Отдельно возможность принимать каналы первого мультиплекса имеют 94% населения, второго мультиплекса — почти 65% населения. 40 млн из 52 млн домохозяйств являются абонентами платного телевидения, где доступны уже на выбор клиента те или иные услуги премиального сегмента.

В продукции каналов первого мультиплекса, которые у нас имеют особый статус обязательных, общероссийских, общедоступных, продолжает увеличиваться доля детских, юношеских и образовательных программ. В 2016 году она достигла 21%, по сравнению с 2013 годом было лишь 14,8%.

Продолжаем работу и по субтитрированию. Общий хронометраж субтитрированного эфира в 2016 году составил 15 тысяч часов.

Объем экономики Рунета в 2016 году составил почти 1,6 трлн рублей. В целом объем отраслей, зависимых от интернета, которые используют инфраструктуру цифровой экономики для своего экономического развития и оказания услуг, составляет 19% от общего ВВП страны.

Аудитория российского интернета в 2016 году достигла 86,7 млн человек. При этом почти 66 млн человек выходят в сеть с мобильных устройств.

Отдельно отслеживаем рост числа пользователей легального контента. Продажи онлайн-видео в интернете выросли за год на 20%, музыки — на 20%, игр — на 14%, электронных книг — на 43%. Считаем, что это тоже комбинация с одной стороны мер поддержки и популяризация, с другой стороны — определенных ограничений, которые вводятся в наше законодательство. В том числе, вводится ответственность.

Уровень медиаграмотности в стране достиг 35%, увеличившись на 5% по сравнению с прошлым годом.

Продолжаем совершенствовать работу ФГУП “Почта России”. Хотелось бы кратко остановиться на основных результатах.

Мы видим положительные финансовые показатели работы. Для нас важно, что в 2016 году выделено более восьми млрд рублей на увеличение зарплаты сотрудников. Важна динамика, с которой реализуется проект “Почта Банка”. За оказание банковских услуг в почтовых отделениях поступил инфраструктурный платеж в размере 750 млн рублей. Причем, темп поступления инфраструктурного платежа от “Почта Банка” в “Почту России” каждый год будет значительно увеличиваться по мере открытия соответствующей сети отделений.

Рост заработной платы — на 11%. Это значительно превышает темпы инфляции. Рост заработной платы “Почты Крыма” — это отдельный ФГУП — достиг 23,2 тысяч рублей, что на 27,7% выше показателя 2015 года.

Впечатляющая динамика по обработке международных почтовых отправлений. Рост по сравнению с 2012 годом более, чем в десять раз. Все это было бы невозможно без динамичного развития инфраструктуры логистических сортировочных центров, собственного авиапарка. Особенно приятно, что это — российские самолеты, что “Почта России” использует именно российскую авиационную технику.

Боремся с так называемой “серой почтой”. Принят целый ряд дополнительных норм правового регулирования. Отдельный приказ №368 утвержден в 2016 году, который определяет порядок применения франкировальных машин. Необходимо также навести порядок и со знаками почтовой оплаты. Это способно обелить рынок, исчисляемый миллиардами рублей. Эти средства также пойдут на совершенствование инфраструктуры “Почты России” и повышение заработной платы сотрудникам.

Я уже называл некоторые цифры по проекту “Почта Банка”. За 2016 год почти семь тысяч окон обслуживания открылись в 5,5 тыс. отделений. Субъекты РФ очень позитивно воспринимают проект, потому что банковские услуги приходят в населенные пункты, где уже закрылись все банки или их никогда не было. Получение банковских услуг связано с тем, что зачастую нужно добираться до райцентра и часто это сотни километров.

В целом объем инфраструктурного платежа до 2023 года от “Почта Банка” в “Почту России” составит не менее 47 млрд рублей. Плюс это еще будет и половина дивидендов от “Почта Банка” “Почте России” как от соответствующего акционера. Таким образом, это в том числе и задача по поиску альтернативных источников финансирования проводимых реформ на “Почте России”, которая никакой поддержки из бюджета РФ, никаких видов субсидий не получает.

Одним из направлений работы Минкомсвязи, как и многих других министерств, является и международная деятельность. С одной стороны мы отвечаем за целый ряд межправительственных комиссий и активно ведем работу по всему спектру сотрудничества, торгово-экономических отношений, различного рода образовательных, культурных, научных, с другой стороны отслеживаем и даем приоритет именно направлению в сфере информационных, телекоммуникационных технологий. Хотел бы выделить соответствующие меморандумы по роумингу с Египтом, Абхазией, межправительственное соглашение по СМИ со Шри-Ланкой, меморандум по ИКТ с Японией, меморандум по автоматизации государственного управления с Киргизией и так далее.

Отдельно в преддверии 9 мая, когда мы вспоминаем события Великой Отечественной войны, хотел бы отметить особый проект, который курировало наше министерство. В прошлом году при участии Президента РФ и Президента Словении в Любляне был открыт уникальный памятник, на котором написано “Сынам России и Советского Союза, погибшим на словенской земле в годы Первой и Второй мировых войн”. Это уникальный пример, когда в стране ЕС, в стране НАТО, в условиях всей нашей сложной геополитики был установлен такой интересный мемориальный объект. Всем, кто будет посещать Словению, Любляну, рекомендую посетить в том числе и это место.

К основным итогам международной деятельности хотел бы отнести согласованное участниками заседания решение Экономической и социальной комиссии ООН для Азии и Тихого океана проекта регионального межправительственного соглашения по упрощению процедур трансграничной безбумажной торговли; вхождение Российской Федерации в новый состав Совета почтовой эксплуатации; избрание шести представителей Российской Федерации на руководящие посты в рабочие органы Сектора стандартизации электросвязи. Без этого мы не можем заложить долгосрочную основу для развития собственных технологий. Поведены четыре заседания Межправительственных комиссий.

Работаем над развитием экспорта продукции и услуг отрасли информационно-коммуникационных технологий.

Проводим большую работу по упорядочению закупок наших подведомственных учреждений. С 2014 года мы утвердили типовой порядок осуществления таких закупок. Особенно это коснулось “Почты России”, позволило там добиться максимальной экономии. Мы констатируем экономию в 2016 году по нашим подведомственным предприятиям — более 12% от общего объема денежных средств, что составляет более шести млрд рублей. Всего с 2014 года до 2016 года сэкономили более 20 млрд руб. Это то, что напрямую мы видим в результате осуществления закупок именно по этой единой методике.

Повышаем прозрачность работы самих органов власти. Работает комиссия по соблюдению требований к служебному поведению федеральных госслужащих. Проведено 28 заседаний комиссии, выявлено 21 нарушение, пять служащих были привлечены к ответственности.

В завершении выступления хотел бы вернуться к программе цифровой экономики. Для нас это стало важной политической вехой — получить такую задачу от Президента, начать работу по разработке программы, делать ее действительно межведомственной, вовлекая большой круг экспертов, специалистов, федеральных органов власти, различных ответственных организаций.

Хотел бы анонсировать основной набор ключевых направлений программы. В мае эту работу нам предстоит завершить. Хочу назвать коллектив единомышленников и организаций, с которыми мы эту программу создаем и реализуем:

Савва Шипов, заместитель министра экономического развития РФ — руководитель подгруппы “Законодательная и регуляторная среда”;

Леонид Осипов, заместитель начальника Экспертного управления Президента РФ — руководитель подгруппы “Система управления”;

Борис Глазков, директор Центра стратегических инноваций ПАО “Ростелеком” — руководитель подгруппы “Умный город”;

Илья Массух, президент Фонда информационной демократии — руководитель подгруппы “Информационная безопасность”;

Михаил Самсонов, директор медицинского департамента АО “Р-Фарм” — руководитель подгруппы “Цифровое здравоохранение”;

Борис Нуралиев, директор ООО “1С” — соруководитель подгруппы “Кадры и образование”;

Дмитрий Песков, директор направления “Молодые профессионалы” Агентства стратегических инициатив — соруководитель подгруппы “Кадры и образование”;

Владимир Васильев, ректор Национального исследовательского университета информационных технологий, механики и оптики — руководитель подгруппы “Научные исследования и разработки”;

Алексей Козырев, заместитель министра связи и массовых коммуникаций РФ — руководитель подгруппы “Инфраструктура”;

Владимир Авербах, директор Департамента развития электронного правительства Минкомсвязи России — руководитель подгруппы “Госуправление”.

Хотел бы всех коллег поблагодарить за очень плодотворную командную работу по подготовке этой программы. Правительство к июню этого года должно представить соответствующее проработанное и согласованное предложение в адрес Президента Российской Федерации.

Уважаемые коллеги, благодарю вас совместную работу и поддержку! Надеюсь на дальнейшее эффективное сотрудничество».

Россия > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > minsvyaz.ru, 3 мая 2017 > № 2180974 Николай Никифоров


Россия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 3 мая 2017 > № 2162516 Игорь Ляпунов

Дырявый щит и большие данные: как меняется кибербезопасность в эпоху слияния онлайн и оффлайн?

Игорь Ляпунов

генеральный директор компании Solar Security

Люди обсуждают рабочие вопросы в корпоративной и личной почте, через Facebook Messenger, WhatsApp, Skype, Viber и так далее. Все это – дыры в системе безопасности компании, которые может использовать злоумышленник

Технологии развиваются эволюционно, пока не достигнут определенного предела, и тогда происходит революция, смена парадигмы. Сегодня мы стоим на пороге такой революции в кибербезопасности. Многие подходы, казавшиеся универсальными и незыблемыми, теряют свою актуальность, и на их месте возникают новые концепции. То, что сегодня видится как модная тема в узкой профессиональной сфере, завтра становится рядовым, привычным явлением не только в кибербезопасности, но и в жизни каждого человека.

Стеклянные стены или конец приватности

По данным TNS, в конце 2015 ежемесячная аудитория «ВКонтакте» составляла 46,6 млн человек, «Одноклассников» — 31,5 млн человек, Facebook — 21,7 млн. За ним идут «Мой Мир» с аудиторией 16,6 млн человек и« Живой Журнал» с 15,2 млн пользователей. Российская аудитория Instagram и Twitter по тем расчетам составила 12,3 млн и 7,7 млн. человек соответственно. В 2016 и начале 2017 аудитории социальных сервисов продолжали расти. Эти цифры дают представление о том, сколько людей фиксируют каждый свой шаг в цифровом мире.

Даже если у человека нет никаких аккаунтов в социальных сетях, всеобщий переход коммерческих сервисов в онлайн практически вынуждает оставлять «цифровые следы». Покупка авиабилетов, онлайн-шоппинг, заказ пиццы, вызов такси — все это ситуации, когда вы отправляете во всемирную паутину весьма чувствительную личную информацию — данные паспорта, ФИО, домашний и рабочий адрес, карту регулярных перемещений по городу.

Знает ли человек, куда эти данные уходят, кто их хранит, обрабатывает и для каких целей использует? Нет, в большинстве случаев не только не знает, но и не задумывается. Цифровой мир так тесно сплетается с реальным, что люди уже не делают большого различия между тем, чтобы рассказать друзьям забавную историю на вечеринке, и тем, чтобы запостить ее в Facebook. И уж конечно, люди не выбирают какие-то определенные каналы, когда нужно обсудить рабочие вопросы. В этой точке формируется следующее важное явление.

Исчезновение границ

Для службы информационной безопасности компаний это оборачивается двумя важными последствиями. Первое — это так называемое «размывание корпоративного периметра». Раньше, если компания хотела защитить свои информационные активы, вокруг них возводилась крепостная стена из средств защиты. Обеспечение информационной безопасности заключалось в том, чтобы защитить этот периметр от взлома изнутри (инсайдером) или снаружи (киберпреступником). Это основы основ, базовая идея, вокруг которой долгое время строилась система защиты любой организации.

Однако глубокое проникновение информационных технологий в нашу жизнь привело к слиянию онлайна и оффлайна, и это поставило новые вызовы перед службами информационной безопасности — следовать «периметровой» модели становится все труднее. Люди обсуждают рабочие вопросы в корпоративной и личной почте, через Facebook Messenger, WhatsApp, Skype, Viber и так далее. Все это – дыры в защищаемом периметре, которые может использовать злоумышленник.

В теории можно наложить запрет на все «неофициальные» каналы коммуникаций и постараться силой загнать сотрудника внутрь корпоративного периметра. Однако практика показывает, что в мире, где границы между цифровой и «аналоговой» реальностью стираются, запретительные меры больше неэффективны.

Антропоцентричная безопасность

Получается, что всего за два десятка лет индустрия прошла путь от возникновения самой концепции защищаемого периметра к созданию все более сложных и совершенных систем его защиты и затем — к полному устареванию этой модели. Но, как говорится, если не можешь предотвратить — возглавь. Компании учатся использовать человеческую психологию цифровой эры во благо корпоративной безопасности. И в роли главного вспомогательного инструмента здесь выступает концепция people centric security. Как следует из названия, в рамках этого подхода в центре внимания оказывается человек, а не информация, как было раньше. И основным инструментом безопасника становятся не запретительные меры, а мониторинг действий пользователя.

Gartner, одно из крупнейших мировых аналитических агентств, предрекает бурное развитие технологиям поведенческого анализа или User and Entity Behavior Analytics (UEBA). Теоретически поведенческий анализ действительно может оказаться в авангарде защиты от киберугроз уже в ближайшем будущем, поскольку его прикладное значение трудно переоценить. Офицер безопасности не может одинаково внимательно контролировать действия даже 200 пользователей, а что же тогда делать корпорациям со штатом в 10 000 сотрудников? Очевидно, необходимо создание системы, способной поставить в фокус внимания только нарушителей — как реальных, так и потенциальных.

Трудность пока состоит в том, что чисто технологически трудно выделить паттерны поведения, которые достоверно свидетельствуют об опасности. Говоря упрощенно, если человек пишет в мессенджере слово «откат», речь, безусловно, идет об откате, и на это нужно обратить внимание. Но кто в здравом уме станет так писать? Очевидно, что поведенческий анализ должен опираться на более «умные» алгоритмы, и сейчас надежды возлагаются на профилирование действий пользователя и выявление аномального поведения.

Суть этого подхода состоит в том, что система отслеживает действия человека за определенный период времени, формируя профиль его поведения как штатной единицы и пользователя информационных ресурсов. Как только человек отклоняется от своего стандартного профиля поведения, сотрудник службы безопасности получает уведомление. Причем возможно, что формально в этот момент сотрудник еще ничего не нарушает. Таким образом, технология стремится не только к выявлению нарушений по факту их реализации, но и к предиктивному анализу, способному предупредить службу офицера безопасности о грядущем нарушении. При этом сотрудник службы безопасности оперирует не списком разрешенных и запрещенных действий, а шаблоном стандартного и нестандартного поведения пользователей.

Чем больше информации о пользователе имеется в распоряжении сотрудника службы безопасности, тем точнее профиль сотрудника. Из этого следует, что поведенческий анализ в корпоративных системах неизбежно будет стремиться учитывать действия сотрудника за пределами компании и ее бизнес-процессов. Отсюда следует, что большое развитие получат технологии сбора и анализа больших объемов данных (Big Data). С точки зрения информационной безопасности, портрет пользователя, основанный на такой полной информации, которую могут предоставить большие данные, – это настоящий прорыв. Уже сейчас мы наблюдаем большой интерес корпораций к этой теме. Согласно результатам опроса, проведённого компанией Business Assurance совместно с исследовательским институтом GFK EURISKO, 76% компаний планируют сохранить или увеличить свои вложения в Big Data в течение ближайших двух-трех лет.

Анализ больших данных предоставляет уникальные возможности для предиктивного анализа проведения и, как следствие, возможности превентивно, а не постфактум реагировать на угрозы информационной безопасности. Средний сотрудник имеет множество учетных записей в самых разных системах — корпоративной почте, нескольких публичных почтовых сервисах, мессенджерах и облачных хранилищах. Как правило, действия человека в каждом отдельном аккаунте выглядят невинно, но их сопоставление моментально создает очевидную картину планируемого нарушения. Проблема в том, что для большинства современных систем все это — разрозненные сведения, из которых человек вынужден вручную складывать единую картину.

Вот кейс, который мы недавно наблюдали у одного из заказчиков. Из регулярного мониторинга внешней информации о сотрудниках служба информационной безопасности узнает, что сотрудник недавно зарегистрировал на свое имя юридическое лицо. Логи специализированных систем показывают, что профиль поведения сотрудника в CRM-системе изменился — сотрудник проводит за просмотром аккаунтов больше времени, чем раньше, но обновлений в них не вносит. DLP-система сигнализирует, что сотрудник переписывается с клиентами с gmail-адреса, который ранее не использовался. Если бы вся эта информация о каждом сотруднике не сводилась в единое персональное досье, служба информационной безопасности, скорее всего, пропустила бы этот инцидент. Ведь офицер безопасности в компании численностью около 500 человек ежедневно получает сотни уведомлений о возможных нарушениях. В таком потоке информации практически невозможно выделить «то самое» уведомление, особенно если само по себе оно не выглядит критичным. Когда речь идет о ручном сопоставлении логов различных систем, задача становится непосильной.

Аналогичным образом больших данные используются для защиты от внешних кибератак. Один из сотрудников другого нашего заказчика в какой-то момент стал вести себя необычно — он начал обращаться к корпоративным ресурсам, которыми ранее не пользовался. Такое отклонение от стандартного профиля поведения — это повод насторожиться, условно, «желтый» уровень угрозы. Но в сочетании с информацией со СКУД (система контроля и управления доступом) о том, что сотрудник сейчас вообще не на рабочем месте, уровень угрозы сразу стал критическим. Данные из различных источников, собранные воедино, позволили выявить кибератаку и, что самое главное, вовремя принять меры по противодействию.

Однако пока анализ больших данных сопряжен с несколькими основными проблемами. Первая состоит в том, что ее хранение и обработка требует больших аппаратных мощностей. Если даже отбросить эту проблему (технически она вполне решаема), остается тот фактор, что агрегируемая информация о пользователях очень разнородна. Это видео, изображения, геотеги, текст и многое другое. Технологии их автоматического анализа и поиска корреляций пока очень несовершенны.

Но самая сложная задача состоит в том, что, работая с большими данными, мы неизбежно сталкиваемся с необходимостью представления полученной аналитики в понятном и простом виде. Ведь на самом высоком уровне, над системой, все равно находится человек, а вся серьезная аналитика многомерна. Скажем, как отобразить окружение человека? Сколько измерений у такой аналитики? Первое — это базовая информация о работе, семейном положении, второе – рабочие контакты, третье – геотеги, четвертое – темы, которые он обсуждает, взгляды и интересы. Это те самые колоссальные кубы информации, которые не отразить в виде двумерных срезов. Большие данные способны описывать еще более сложные структуры, которые должны быть понятны человеку. В этом смысле будущее за новыми средствами визуальной аналитики. Возможно, дополненная реальность, 3D-модели, наложенные на 2D-визуализацию, станут тем способом, который позволяет представлять сложные схемы взаимозависимостей и корреляций в понятном виде, то есть так, чтобы человек, стоящий над всем этим, мог воспринять всю полноту информации и сделать из нее дальнейшие выводы.

Мы присутствуем при возникновении глобальной новой парадигмы, способной изменить весь ландшафт рынка информационной безопасности. Новая концепция защиты информации опирается на мониторинг действий человека, а не движений информации, и уже сейчас очевидно, что она станет драйвером развития многих технологий, которые сейчас находятся в самом начале пути.

Россия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 3 мая 2017 > № 2162516 Игорь Ляпунов


Россия > Легпром. СМИ, ИТ > forbes.ru, 30 апреля 2017 > № 2158615 Константин Карчмарский

Fashion Tech. Рождение новой индустрии или трансформация старой?

Константин Карчмарский

директор венчурного интегратора CLMI Ventures

Для того, чтобы индустрия моды сделала шаг вперед, необходима кросс-индустриальность. Кто-то должен собрать за одним столом деятелей легкой промышленности, математиков, программистов, ретейлеров и представителей телекоммуникаций

Новые технологии в сфере моды и правда удивляют. Умные ткани, меняющие цвет в зависимости от настроения, 3D печать обуви, роботы-швеи и виртуальные примерочные и т.д. Все говорят о том, что это произведёт революцию в мире моды и производства одежды. Однако чего-то не хватает.

Как отмечалось на недавно прошедшей в Москве конференции Fashion Futurum, инвестировать в молодых дизайнеров по-прежнему чрезвычайно рискованно, несмотря на наличие талантов. Единственный определённо положительный пример развития рынка за пределами империй быстрой моды типа Inditex, был приведён корейскими коллегами. Корейцы сначала создают образы в поп-музыке, затем развивают их в телесериалах и потом переносят наиболее удачные из них в мир одежды. Для ограниченного числа дизайнеров это, несомненно, путь. Но он не создаёт индустрию, а технологические новинки производства в данном случае лишь снижают издержки и оптимизируют логистику. При этом мы понимаем, что процесс покупки одежды в ближайшем будущем должен содержать всего несколько кликов после обозначения цели «одеться для» или «одеться примерно как вот тот человек» или «предложите мне что-то новое». Более того, эта одежда должна быть не просто доставлена, но и изготовлена лично для вас в течение нескольких дней. А дизайнер перед тем, как делать коллекцию должен иметь все необходимые данные о потенциальной аудитории с тем, чтобы риск остался только тот, который связан непосредственно с творчеством. И это уже действительно большая новая индустрия со множеством технологических игроков и огромным разнообразием.

Кто главные действующие лица в новой fashion-индустрии?

Для того, чтобы понять, каких элементов новой индустрии не хватает, вспомним о том, что все серьёзные инновации в конечном итоге делаются ради покупателя и создателя-дизайнера. В нынешнем же мире моды проблемы точно такие же, как и в медиаиндустрии. Главная из них — отсутствие прямой связи между многочисленными создателями и многочисленными группами потребителей. В существующей модели соревнуются не столько творческие умы, сколько рекламные бюджеты или физические каналы дистрибуции, которые в основном связаны с бюджетом на недвижимость. По сути fashion-бизнес и медиабизнес стали «финансовыми». С помощью очень больших денег вы целиком заполняете канал коммуникаций с потребителем — и никто из относительно маленьких брендов не имеет практически ни малейшего шанса быть услышанным или увиденным достаточным (для стабильного развития бизнеса) количеством людей, несмотря на отчаянные попытки потребителя найти что-то для себя лично, исходя из своих вкусов и потребностей. Другая проблема — «каталожный» подход больших интернет-магазинов, в которых выбрать то, что нужно, — ещё большая проблема, чем выбор в оффлайн-магазине. У потребителя не так много свободного времени, чтобы выбирать из сотен или тысяч якобы релевантных результатов поиска.

Видимый и невидимый Fashion Tech

Итак мы подошли к тому, чтобы обозначить недостающие элементы новой индустрии моды. С «железными» технологиями всё более-менее понятно, и они несомненно привлекательны. А всё остальное — то, что не видно потребителю, пока отсутствует. Всё это — информационные и коммуникационные технологии, которые должны решить следующие задачи: построение каналов коммуникаций между любыми дизайнерами и любыми аудиториями, защиту прав на интеллектуальную собственность, справедливое распределение доходов между всеми участниками цепочки ценностей, связь собственно с проектированием, производством, логистикой и ритейлом, в каком бы виде он не сохранился. Это подразумевает очень интенсивное использование искусственного интеллекта и машинного обучения, новых технологии сбора данных о товарах и пользователях и получения новых метрик, блокчейн-технологий и т.д.

Почему до сих пор новая индустрия моды не построена?

Несмотря на наличие потрясающих технологических достижений в области дизайна, проектирования и производства, «невидимая» технологическая часть до сих пор находится в зачаточном состоянии.

Причин тому несколько. Частный капитал не очень любит финансировать исследования, которых необходимо много, а государственный — существенно более инертен, но самое главное, его распорядителям кто-то должен сформулировать задачу. Например, новые способы взаимодействия пользователя с цифровым контентом или новые метрики не рождаются «в гаражах». Они могут родиться только в результате серьёзных исследований, данные которых положены в основу стартапов. Но для этого нужен прекрасный союз визионеров из бизнеса и университетов, которые встречаются не так часто Вторая причина — отсутствие кросс-индустриальности в построении новой модели. Кто-то должен собрать за одним столом не только деятелей легкой промышленности, математиков и программистов, но и прогрессивных представителей телекоммуникаций, банковской индустрии, ретейла, каждый из которых, как ни странно, является новым важным участником индустрии моды. Легпром не сможет решить задачи, связанные со сбором и анализом больших данных без телекомов или интернет-компаний.

А без решения этих задач не будет новой легкой промышленности. Только совместными усилиями представителей нескольких индустрий возможно сформулировать те бизнес-модели, которые имеют существенные шансы стать жизнеспособными. И третья, самая главная причина — технологические стартапы, решающие конкретную задачу, будучи не соединёнными с остальными участниками — подчас тоже стартапами — индустриальной цепочки, не имеют практически никаких шансов на успех, несмотря на гениальность. Виртуальные примерочные без встраивания в обновлённый e-commerce бесполезны. Новые метрики без подсоединения к новым digital-агентствам останутся достоянием учёных, поскольку не будут приняты существующими рекламными агентствами, которым не хочется усложнять себе жизнь. Стартапы в области дополненной реальности для моды не будут жизнеспособными без подключения производителей цифрового контента и самих дизайнеров к новым системам защиты прав и автоматического распределения дохода. Поэтому важнейший процесс — построение цельных бизнес-цепочек и осознанное инвестирование в каждый их элемент. Вне всякого сомнения это тоже искусство само по себе, но без него большинство прорывных технологий не найдут должного применения, потребитель продолжит жить в плоском мире «потребительской демократии», а о создании одного из крупнейших сегментов креативной экономики придётся забыть.

Что останется в результате от старой фэшн индустрии? Сказать сложно. Вероятно, ей придётся радикально трансформироваться для того, чтобы догнать новую, которую мы увидим в течение ближайших трех-пяти лет.

Россия > Легпром. СМИ, ИТ > forbes.ru, 30 апреля 2017 > № 2158615 Константин Карчмарский


Аргентина. США. Корея. Весь мир. РФ > СМИ, ИТ. Транспорт. Экология > forbes.ru, 29 апреля 2017 > № 2158610 Александр Данилин

Доступная «цифра»: так ли дорого сделать город «умным»

Александр Данилин

Руководитель направления стратегических проектов Департамента по работе с государственными организациями Microsoft, реководитель инициативы CityNext («Город будущего»)

Затраты на создание основ «умного города» сопоставимы с вложениями в IT-стартап

Машины без водителя, дроны и другие инновации городской среды будущего постоянно обсуждаются как на крупных бизнес форумах, так и в социальных сетях. В этом нет ничего удивительного, ведь в тех городах по всему миру, где уже пошли по пути диджитализации, на порядок вырос уровень жизни.

В российских реалиях, например, очень бы пригодилась система Street Bump, работающая в Бостоне. Она получает информацию о каждой выбоине на дороге с датчиков, установленных на колесах автомобилей, и отправляет ее в коммунальные службы. Только за один год работы программы количество ям на дорогах уменьшилось почти вдвое. В Амстердаме раздельным сбором мусора занимаются роботы-уборщики, в Нью-Йорке каждый житель обеспечен бесплатным доступом в интернет в общественных местах. «Умные системы» помогают бороться с пробками, управлять общественным транспортом, экономить на уличном освещении и даже решать экологические проблемы.

Эксперты видят в повсеместной цифровизации жилой и транспортной инфраструктуры один из фундаментальных трендов развития этой сферы. Предполагается, что в предстоящие годы основные инвестиции властей в IT будут направлены именно на «умные города и регионы». Отдача от этих вложений — это экономия ресурсов и безопасность. В долгосрочной перспективе городские инновации обещают устойчивое экономическое развитие и повышение качества жизни миллионов людей. Возникает вопрос: во сколько же обойдется такой проект?

Совсем недорого

«Сколько стоит создание IT-систем умного города?» — это, безусловно, вопрос инвестиций в перспективе на многие годы вперед. Тем ни менее, можно попробовать дать приблизительную оценку созданию основ «умного города».

Межамериканский банк развития (Inter-American Development Bank) в 2016 году опубликовал доклад «Дорога к умным городам» («The Road toward Smart Cities»), где подсчитал затраты на создание базовых компонентов «умной инфраструктуры» для гипотетического города с населением в 250 000 -500 000 человек. В рассматриваемый проект было заложено развертывание 600 км оптоволокна (50 км магистральных каналов и 550 км «последней мили»), установка камер видеонаблюдения, датчиков и компьютеров, создание ряда прикладных систем и базы данных, строительство ситуационного центра и обучение служащих. Всего к системе должно было быть подключено около 100 административных и муниципальных зданий. В результате оценка предполагаемых вложений составила $20-30 млн, что сопоставимо, например, с инвестициями в перспективный коммерческий IT-стартап.

Если аппроксимировать эти цифры на 100 крупнейших городов России, то затраты составят $3-4,6 млрд без учета инвестиций в цифровые технологии на уровне регионов, со стороны бизнеса и т.д. Получается, что речь идет не о таких уж космических суммах, как могло бы показаться на первый взгляд.

Что уже создано?

Существует множество примеров использования «умных решений» в традиционных городах по всему миру. В частности, в Барселоне, Сан-Франциско, Милтон-Кинсе (Великобритания), Сингапуре и т.д. А в Южной Корее недавно появился Сонгдо — первый «умный город», целиком и полностью построенный с нуля.

Со стороны бизнеса игроками этого рынка являются большинство глобальных технологических корпораций и телекоммуникационных операторов. Совместно с городским администрациям они выстраивают «умные системы» с использованием интернета вещей (IoT), облачных технологий и анализа больших данных.

Но нельзя быть сапожником без сапог. К примеру, мы построили кластер в Редмонде (штат Вашингтон, США), занимающий площадь примерно в 20 га и включающий в себя 145 зданий, можно назвать «умного города будущего». Для его создания использованы возможности интернета вещей и разработала программную платформу ESB (Energy-Smart Buildings) для анализа данных. Причем речь идет не только о показателях с измерительных приборов, но и о другой корпоративной статистике, даже прогнозы погоды. ESB получает данные от зданий кампуса, в которых установлено 550 000 датчиков, снимающих информацию о 2 млн параметров состояния инженерного оборудования. Это дает около 500 млн отсчетов ежедневно. Собранная информация концентрируется в операционном центре, где она представляется в формате интерактивных графических панелей, отчетов и пр. Облачные сервисы обеспечивают хранение и обработку этих данных в реальном времени. Решение, по нашей статистике, позволяет устранять 48% проблем в течение всего 60 секунд, а годовая экономия электроэнергии составляет 10-11%, за счет чего весь проект окупил себя в течение 18 месяцев.

Цифры и факты

Городские власти чаще всего подходят к цифровизации поэтапно, проходя путь от одного «умного здания» до целых систем, обеспечивающих инновационный подход к решению ежедневных проблем населения.

Например, SAP работает в Буэнос-Айресе одновременно по трем проектам. Система предсказания наводнений компании анализирует информацию, поступающую в онлайн режиме с датчиков, установленных на 1500 км водосточных труб аргентинской столицы. На основе получаемых данных и статистики прошлых лет формируется прогноз вероятности чрезвычайных происшествий. Кроме того, в случае неполадок в канализации ремонтные службы получают информацию о них в режиме реального времени. Совместно с Philips, благодаря которой 91 000 фонарей города теперь оснащена светодиодами и подключена к интернету, SAP создал систему, позволяющую экономить электричество при освещении улиц и своевременно менять выходящие из строя лампы. В планах SAP также оснастить 2 000 коммерческих мусорных баков датчиками для отслеживания их наполненности. Это позволит оптимизировать маршруты мусоровозов, а значит сократить расходы на топливо и разгрузить магистрали Буэнос-Айреса.

«Умные решения» для различных видов транспорта очень часто являются предметом первой необходимости для городов. В этой сфере уже реализована масса проектов по всему миру. К примеру, автобусная компания Хельсинки — Helsingin Bussiliikenne Oy использует IoT облачные сервисы для сбора информации с датчиков, установленных в автобусах. Решение, в частности, контролирует характер вождения, включая такие параметры как скорость и необходимость экстренного торможения. Эта информация предоставляется водителям для повышения качества их работы. Данные датчиков о потреблении топлива, температуре двигателей позволяют идентифицировать автобусы, в которых возникают те или иные механические проблемы. Это позволило на 5% сократить потребление горючего, повысить производительность труда водителей и увеличить степень удовлетворенности пассажиров на 7%.

Другое решение для «умных городов» в партнерстве с IBM создала компания Streetline. Через мобильное приложение оно оповещает городские власти Лос-Анджелеса и обычных жителей о наличии свободных парковочных мест в той или иной зоне. Сервис помогает сократить загрузку парковок в пиковые часы на 22% и уменьшить общий объем трафика на дорогах на 8%.

Энергоэффективность также является неотъемлемой частью «умного города». Компания Current, объединившая активы General Electric (GE) в этой сфере, разработала интеллектуальное светодиодное решение для третьего по величине в континентальном Китае города Тяньцзинь. Оно позволило уменьшить затраты на уличное освещение его бизнес центра более чем на 50%. Внедрение платформы компании Philips — Philips CityTouch и модернизация 50 000 фонарей с помощью светодиодов помогло Семарангу, входящему в пятерку крупнейших городов Индонезии, сократить операционные расходы и повысить эффективность использования электроэнергии. Благодаря решению Microsoft для «умных зданий» американский Сиэтл смог сократить свои затраты на электроэнергию и расходы на техническое обслуживание зданий в коммерческом центре в диапазоне 10-25%.

Перед населением крупных городов всегда остро стоит и проблема экологии. Даже если не рассматривать китайские города, печально известные своим смогом, то, например, по данным Королевского колледжа Лондона (King’s College London), от загрязнения воздуха в 2010 году умерло порядка 9400 жителей столицы Объединенного Королевства. Совместный проект Intel с британским научным сообществом — Sensing London — одна из многих попыток, предпринимаемых по всему миру для решения проблем изменения климата и ограниченных ресурсов с помощью IoT. Для его реализации по всему Лондону было размещено более 80 датчиков мониторинга качества воздуха. Благодаря проекту исследователи могут получать информацию по наиболее загрязненным районам города и вырабатывать стратегии по решению проблемы. В рамках другого проекта Intel, связанного с инновациями в сфере экологии, городской совет Дублина использует технологии корпорации для IoT для прогнозирования изменения погодных условий и сокращения ущерба от наводнений.

Совсем недавно, в феврале 2017 года, Intel, Current и американский телекоммуникационный оператор AT&T объявили о развертывании системы по наблюдению за дорожной ситуацией и мелкими преступлениями в Сан-Диего (США). Она подразумевает оснащение 3200 фонарей города камерами, микрофонами и сенсорами, а также замену старых ламп на светодиоды на 23% городских конструкций для освещения улиц. В 2014 году аналитики Frost&Sullivan оценивали объем относительно молодого рынка таких «умных решений» для городов в $1,5 трлн к 2020 году.

Следующим шагом развития умных городов является — поиск способов для объединения разрозненных «умных технологий» в единую цепь, примеры которых пока не скорее единичны. Например, Барселона, которую можно считать одним из первопроходцев движения к инновациям, в сотрудничестве с Cisco реализует проект по интеграции своих транспортных решений, системы по управлению отходами и «умным освещением» с помощью «туманных вычислений» (fog computing) для принятия комплексных решений в режиме реального времени.

Промежуточные итоги

Реализованные проекты показывают, что внедрение технологий «умных зданий» позволяет сэкономить от 10 до 30% электроэнергии и до 20% воды. При этом число аварий в электросетях может быть уменьшено на 45%, а в сетях водоснабжения и системе сточных вод — на 20%. Кроме того, расходы на сбор измерений сокращаются на 30%, а на эксплуатацию — на 15%.

В свою очередь, «умный транспорт» — это до 20% экономии времени на поездках, 15% уменьшения времени поиска парковок, 10% сокращения времени простоя транспортных средств, 5-12% экономия горючего и до 7% снижения вредных выбросов в атмосферу. То есть и дышать легче, и времени свободного больше.

Эти цифры говорят сами за себя, а значит «умные города» стоят того, чтобы в них инвестировать. Кроме того, можно предположить, что цифровизация, как и в сфере бизнеса, поможет городам бороться за человеческие ресурсы, без которых невозможно будущие развитие.

Аргентина. США. Корея. Весь мир. РФ > СМИ, ИТ. Транспорт. Экология > forbes.ru, 29 апреля 2017 > № 2158610 Александр Данилин


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 28 апреля 2017 > № 2159386 Марина Сурыгина

Пять трендов в развитии онлайн-кинотеатров: куда движется рынок

Марина Сурыгина

генеральный директор компании Tvzavr

В 2016 году доходы онлайн-кинотеатров от рекламы составили 4,6 млрд рублей, а доходы от платной модели — 2,7 млрд рублей. Для сравнения: легальные продажи DVD в России в 2009 году составил около $1,6 млрд, то есть российскому рынку онлайн-кинотеатров еще очень далеко до насыщения

В отличие от стран Запада, где рынок онлайн-кинотеатров является очень развитым и емким, в России сектор легальных стриминг-ресурсов только зарождается. По данным TelecomDaily, весь объем рынка онлайн-кинотеатров в России по итогам 2016 года составляет 7,4 млрд руб, мировой рынок интернет-кинотеатров, работающих только по платной модели, оценивается в $17 млрд (Statista).

Небольшие экономические показатели российского сегмента объясняются не только «молодостью», но и рядом других обстоятельств. Речь, прежде всего, о нелегальном контенте, пиратстве. Российские пользователи зачастую не осознают отличия между легальными и пиратскими ресурсами. По опросам Eset Russia, 53% респондентов не утруждают себя поисками легального контента.

Кроме того, в отличие от всего остального мира (прежде всего, стран Запада), где сегмент онлайн-кинотеатров сформировался на основе деятельности телеком-операторов или вырос из рынка видеокассет и DVD (как Netflix, первоначальная бизнес-модель которого включала в себя как раз физические продажи и прокат фильмов), в России рынок онлайн-кинотеатров зародился путем появления нескольких независимых игроков — tvzavr, tvigle, ivi, которые во многом освоились на рынке и наметили основные тренды — по объему рекламных возможностей, моделям монетизации и другим параметрам.

Вторым этапом развития стало вхождение в рынок крупных телеком-операторов, которые стали интегрироваться с онлайн-кинотеатрами или развивать собственные онлайн видеосервисы.

Телеком-операторы, обладающие обширной аудиторией (по предварительным данным «ТМТ-Консалтинг», в 2016 году объем абонентской базы только мобильных операторов составил 259 млн. пользователей), и мощной инфраструктурой, имеют возможность привлечь к легальным видеосервисам обширную дополнительную аудиторию и донести до нее практически любую идею или продукт, а существующие независимые онлайн кинотеатры, такие как tvzavr — опыт в монетизации видеоконтента и экспертизу продвижения в digital-пространстве.

В дальнейшем развитие рынка может пойти по такому сценарию: консолидация отрасли, появление крупных игроков рынка, в том числе через поглощения и слияния.

Потребности зрителя

С развитием рынка конкуренция будет усиливаться, но уже между укрупняющимися стриминг-ресурсами. При этом четкое понимание интересов, предпочтений и потребностей зрителя по-прежнему является главным фактором в борьбе за аудиторию.

В настоящее время развитие ТВ-технологий, в том числе приложений, идет по пути упрощения: основная часть населения предпочитает «смотреть то, что показывают». Именно поэтому онлайн-кинотеатрам необходимо заложить внутрь и историю смотрения пользователя, и рекомендательный алгоритм, то есть сформировать VоD-контент (Video on Demand — видео по требованию) и каналы так, чтобы зритель смог запустить их одной кнопкой.

С каждым годом зритель становится все более избирательным, предпочитая не только все более комфортный и удобный просмотр, простые в использовании технологии, но и все более качественный контент.

В свое время рекорд поставил «Аватар» Джеймса Кэмерона, который стал первым 3D-фильм в истории кино, собравшим $2,8 млрд. Новая технология и формат сподвигли миллионы людей пойти в кинотеатры, а также посмотреть фильм дома на телевизорах с поддержкой 3D. Сейчас эта технология уже не столь популярна и ее сменили другие.

В онлайн-кинотеатрах на сегодня основным форматом является Full HD (разрешение 1920×1080 пикселей), но постепенно наступает время и другого формата — 4K. Это обозначение разрешающей способности в цифровом кинематографе и компьютерной графике, примерно соответствующее 4000 пикселей по горизонтали.

Мировой объем рынка 4К вырастет к 2018 году на 50%, к 2020 году по прогнозам составит $371 млрд. В России сегодня крупнейшие операторы включили технологии передачи видео-контента в стратегические планы, онлайн-кинотеатры, производители оборудования и телеком-операторы рассматривают 4К как важное направление для работы. Увеличение объемов контента в формате 4К поможет онлайн-кинотеатрам увеличить аудиторию, в основном, на Smart TV.

О совместном технологическом сотрудничестве в области развития экосистемы 4К в России договорились компания Huawei и онлайн-кинотеатр tvzavr: Huawei занимается разработкой интерактивной ТВ-платформы, инфраструктурных решений и абонентских устройств, а онлайн-кинотеатр предоставит свои ресурсы в области контента 4К для совместных проектов.

Также, учитывая потребности пользователей, онлайн-кинотеатры продвигают не только массовый, но и нишевой контент — например, tvzavr в ближайшее время представит своим зрителям большой каталог артхаусного кино.

Международная конкуренция

Очевидно, что западные игроки, занимающие ведущие позиции в мире, будут стремиться и далее расширять свои позиции.

В то же время и российские онлайн-кинотеатры выходят на глобальные рынки. Первым из российских игроков на международный рынок вышел tvzavr, запустивший приложение «Русское кино» на Smart TV и мобильных устройствах с целью популяризации русского кино во всем мире. Контент приложения на 100% состоит из российских фильмов, сериалов и мультфильмов, а также кинолент, созданных в Советском Союзе. Вслед за tvzavr на мировой рынок начали выходить и другие российские интернет-кинотеатры, такие как ivi и другие.

Впрочем, российское кино интересно не только населению России и СНГ, 30-миллионной русскоязычной зарубежной диаспоре, но и в дальнем зарубежье.

Например, китайские зрители с удовольствием смотрят российские и советские фильмы о Великой Отечественной войне и мультфильмы российского и советского производства, зрители из других стран с восторгом принимают авторское российское кино и киноновинки. Все это открывает для русского кино онлайн глобальные перспективы в продвижении за рубежом.

Конкуренция между онлайном и офлайном

Общество все больше «оцифровывается», стирается грань между онлайн и оффлайн. Применительно к соотношению традиционных и онлайн-кинотеатров это значит, прежде всего, новый уровень партнерства. Традиционные, оффлайн-кинотеатры не являются в полной мере конкурентами онлайн-кинотеатров, вопреки стереотипам. Скорее, это «друзья-конкуренты».

Это совершенно разный способ просмотра фильмов. Поход в кинотеатр — это событие, туда не ходят в одиночку — с семьей, с девушкой, с друзьями. Это своеобразный выход в свет, сопровождающийся, обычно, походом в кафе. В кинотеатр идут, чтобы посмотреть давно ожидаемую новинку раньше всех, чтобы можно было потом обсудить ее в социальных сетях. Ведь онлайн эта новинка появится минимум через 2 недели.

Просмотр фильмов онлайн — это, скорее, альтернатива традиционному телевидению. Их смотрят, чаще всего, вечером. Наиболее популярны в онлайн-кинотеатрах мультфильмы для детей, сериалы и кино для семейного просмотра.

Таким образом, между двумя видами кинотеатров есть не столько конкуренция, сколько де-факто партнерство: это разные ниши и разные эмоции, а онлайн-кинотеатры — отличная площадка для рекламы и популяризации оффлайн-кинотеатров.

Это подтверждается и статистикой: кассовые сборы за 2016 год в кинопрокате России и СНГ составили 52,8 млрд рублей (на 9,5% больше, чем в 2015 году). Посещаемость возросла на 11%, составив 213 млн зрителей (по предварительным данным «Бюллетеня кинопрокатчика»).

От рекламы к подписке

Бенчмарком в развитии российских интернет-кинотеатров является рынок США и Европы, имеющих многолетний опыт развития индустрии. Это же касается и моделей монетизации стриминг-ресурсов. В США 55% сервисов работают только по подписной модели.

В России большая часть контента онлайн-кинотеатров предоставляется бесплатно. Это сложилось исторически, так как логично продолжало модель смотрения бесплатных эфирных каналов, которых у нас, как известно, много, и контент на них можно назвать премиальным. Люди в России, в отличие от европейской и американской аудитории, в большинстве своем, просто не понимают, зачем нужно платить за контент.

Переход на платную модель в России сейчас происходит, благодаря широкому распространению смартфонов с магазинами приложений и контента, а также «умных» телевизоров.

С расширением линейки устройств, подключенных к интернету, доля web-платформ, где самой логичной моделью монетизации являлась реклама, начала падать, соответственно стало расти значение платной модели монетизации онлайн-кинотеатров. Российские игроки совершенствуют свои приложения на новых платформах, которые, являются локомотивом увеличения доли платной модели.

По итогам 2016 года интернет-кинотеатры сообщили о кратном росте платных подписчиков, к примеру, в tvzavr их количество увеличилось в 5 раз (количество тех, кто готов смотреть с рекламой, — всего на 20%).

В целом рекламная модель остается типовой для России, но ее доля снижается. Согласно исследованию TelecomDaily, в 2016 году доходы онлайн-кинотеатров от рекламы составили 4,6 млрд рублей, а доходы от платной модели — 2,7 млрд рублей. Для сравнения, по оценкам экспертов, объем рынка легальных продаж DVD в России в 2009 году составил около $1,6 млрд, то есть рынку наших онлайн-кинотеатров еще очень далеко до насыщения.

Digital TV Research отмечает, что Россия занимает 44% рынка Восточной Европы по количеству людей, потребляющих платный видеоконтент, их число составляет 2,48 млн человек, 2021 году прогнозируется рост до 9,172 млн.

В условиях молодого рынка и значительной конкуренции российские онлайн-игроки делают ставку на лояльную пользовательскую базу: платная модель позволяет привязать пользователя подпиской (на месяц, а в случае, если ему понравится, — продлить ее).

Росту доходов от платной модели будут способствовать, как ожидается, закон об онлайн-кинотеатрах (в частности, вводится дополнительная ответственность за размещение запрещенного контента) и закон о блокировке «зеркал» пиратских сайтов. Они позволят уменьшить аудиторию нелегальных игроков рынка и перевести ее в легальное поле.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 28 апреля 2017 > № 2159386 Марина Сурыгина


Россия. США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 28 апреля 2017 > № 2159385 Сергей Куринов

Рекламная синхронизация: как продавать зонтики во время дождя и предсказывать исход выборов?

Сергей Куринов

Со-основатель компании Comexp

В современном мире, где у всех есть гаджеты, логично предположить, что если человек увидит рекламу на ТВ, а потом ее же — у себя в смарфтоне, то скорее примет решение о покупке. Почему в России до сих пор нет рынка синхронизации ТВ и digital?

В мире набирает обороты технология синхронизации рекламы в телеэфире и digital-кампаний. Рынок относительно небольшой, впрочем, мировой лидер в прошлом году мог заработать на этой технологии $100 млн. В России этой историей заинтересовались год назад, когда Mail.ru Group и TNS объявили о совместном проекте. С тех пор практически никаких новостей о проекте не было. Тем не менее, рынок в России все-таки зарождается, и в 2018 году должен показать серьезный рост.

Как работает TV Sync

Все просто: когда в эфире выходит определенный рекламный ролик, система мониторинга телеэфира подает сигнал, который затем распознается и включается триггер — запускается рекламная кампания в интернете. Технология появилась в ответ на очевидный тренд: у всех людей есть «второй экран» (планшет, смартфон, ноутбук), с которым они не расстаются даже во время просмотра ТВ. Идея в том, что увидев рекламу на ТВ, а потом рекламу у себя в телефоне, человек скорее примет решение о покупке. Особенно это касается молодого поколения.

Эта технология прекрасно подходит для небольших компаний, которые не могут позволить себе размещение на ТВ, но могут заплатить за синхронизацию. Небольшой автосалон может запустить свою кампанию в digital одновременно с выходом в эфир рекламного ролика какого-нибудь автомобильного бренда — это самый очевидный пример. Понятно, что заплатит он несоразмерно меньшие деньги, чем за кампанию на ТВ.

Предугадывая возможные вопросы: технология не следит за людьми, то есть она не знает, что вот, конкретный человек только что посмотрел рекламу на ТВ, и теперь ему надо показать рекламу в смартфоне. Точность таргетинга зависит от данных об аудитории, которыми располагает рекламодатель или рекламное агентство. Рекламу можно показывать вообще всем, или сузить аудиторию, Например, распознавать, кто сейчас находится онлайн и таргетировать рекламу только им. Дополнительно можно узнать или предположить, что часть этой аудитории не могла увидеть ТВ-рекламу, потому что, допустим, в рабочее время находится в офисе. На основании других данных можно отсечь еще часть аудитории (предположим, известно, что какая-то часть людей никогда не смотрит канал, по которому прошла реклама, с которой нужно синхронизироваться). С помощью такого аудиторного подхода можно серьезно повысить точность таргетинга при синхронизации рекламы.

Что это дает

Если верить отзывам клиентов на сайтах компаний, которые предоставляют услугу синхронизации, то TV Sync улучшает целевые показатели на 20-40% (будь то установка мобильных приложений или количество пользователей, посетивших сайт). Сбербанк отчитался о снижении стоимости привлечения клиента в два раза, после кампании, в которой синхронизировал рекламу на федеральных телеканалах с мобильными приложениями российских соцсетей.

В целом, все должны быть довольны: рекламные агентства получают дополнительную услугу, которую можно продать рекламодателям; рекламодатели — более эффективную рекламную кампанию. Но в России технология пока не пользуется популярностью — возможно, потому что мы по привычке отстаем на пару лет. А может быть, причины в другом.

Мировой рынок TV Sync

На мировом рынке есть четыре более или менее заметных игрока с большим количеством успешных кейсов.

XAD

Немецкий XAD — локальный проект, который работает в основном с немецкими брендами в Германии и соседних странах. Начинала XAD как агентство, которое мониторит телеэфир, но в итоге компания логично решила развивать и направление синхронизации. XAD подключились только к Google Adwords, из всей «четверки» у них самый маленький охват, при этом у компании отличное от других игроков ценообразование: клиенты платят не проценты от рекламного бюджета, а конкретные суммы за услуги. Минимально необходимый объем услуг начинается примерно от €3000-€3500, это значит, что ваш рекламный бюджет должен быть минимум €15000. Например, клиент должен заплатить €500 за доступ к системе, а также за каждый отдельный ролик, который нужно загрузить из системы мониторинга в систему, которая синхронизирует показы. Каждый триггер (то есть каждая сработавшая синхронизация) тоже оплачивается отдельно, причем цена зависит от рейтинга канала (чем больше канал смотрят, тем он, понятно, дороже). Если рекламодатель не очень сильно разбирается, как ему лучше настроить кампанию, его проконсультируют — за €400. Такой вот понятный, простой европейский капитализм.

Wywy

Wywy — еще один немецкий игрок, самый старый на рынке. Работает в семи странах с 300 телеканалами. В 2013 году привлекли $7 млн, годом ранее – $2,5 млн от инвестиционного фонда Cipio Partners. Компания работает с аудиофайлами по принципу Shazam и не занимается мониторингом телеэфира. То есть у небольшого рекламодателя нет возможности «присосаться» к рекламе крупного бренда. Компания берет за услуги в среднем 10% от бюджета кампании, иногда ценообразование зависит от количества показов. Плюс вы как клиент обязательно должны заплатить 600 евро «за поболтать».

TVTY

Следующие две компании интересней, так как активней себя ведут в публичном поле. Французская TVTY привлекла уже пять раундов инвестиций, последний раз — в сентябре прошлого года на сумму $6,7 млн венчурных инвестиций от фонда Serena Capitals. У них очень много партнеров — подключенных площадок, работают далеко не только с Google Adwords. Берут 10% от рекламного бюджета, но минимальная стоимость услуги в Европе — €7 в день, в США — $165 в день. Компания очень интересно работает: они, скорее всего, не мониторят телеэфир и не распознают выходящие в эфир рекламные ролики, но у них есть доступ к метаданным телевизионных каналов. Фактически, они располагают служебной информацией, которая обновляется в реальном времени. То есть они знают знают, когда выйдет конкретный ролик.

Мы провели собственное расследование, и у нас есть основания полагать, что TVTY связана с крупнейшей французской (и мировой) медиагруппой Publisic Groupe. Кроме того, что у них есть доступ к такой информации, косвенным доказательством моих догадок служат их неудачи в США. TVTY попробовали выйти на этот рынок, при этом не доставили туда ни одной единицы оборудования. А рынок США — очень сложный из-за местных особенностей. По сути, там нет единого рынка, там их две сотни, на каждом из которых по двести разных каналов. В общем, выходом на американский рынок у компании ничего не вышло. При этом во главе TVTY сидят очень серьезные топ-менеджеры, которые придумали новый термин: «маркетинг момента». Смысл в том, что рекламу можно синхронизировать еще и с курсом валют, погодой, дорожными событиями и так далее. Рекламировать зонтики во время дождя или воду во время жары, к примеру. Или, например, показывать определенную рекламу определенным людям, которые только что прилетели, допустим, в Барселону.

Другие компании пока не обратили особого внимания на moment marketing technology. Скептицизм вызван, думаю, тем, что синхронизация — это все-таки на 95% история про ТВ. Если Google захочет сделать синхронизацию на основе технологии маркетинга момента, создание такого продукта займет него займет примерно минуту. И никакой TVTY здесь не нужен. А вот чтобы мониторить телевизионный эфир, придется уже постараться, а скорее всего — купить компанию, которая таким мониторингом занимается.

4С Insight

Самый крупный игрок, мировой лидер — американская компания 4С Insight. В том же сентябре 2016 года привлекли $26 млн. Синхронизацию включили относительно недавно — в 2015 году купили технологию Teletrax — система мониторинга 76 стран и 2100 каналов (на самом деле это не так много: только в Москве более 30 каналов, а здесь получается меньше 30 каналов на страну). До приобретения Teletrax компания занималась анализом онлайн-поведения пользователей — это 1,5 млрд людей. Собственно, о 4С Insight пресса стала активно писать после того, как обнаружилось, что компания на основе своего анализа предсказала и Brexit, и победу Дональда Трампа.

Основатель компании, Dr Alok Choundhary, еще десять лет назад начал пытаться предсказывать наступление события на основе анализа активности пользователей в социальных сетях. Теперь компания добавила к своим компетенциям еще и мониторинг телеэфира. Это позволяет компании применять технологии синхронизации к тем самым 1,5 млрд пользователям, онлайн-поведение которых они отслеживают. Ценообразование стандартное – 10% от рекламного бюджета плюс $600. Впечатляют объемы: директор по маркетингу Аарон Голдман (Aaron Goldman) заявил, что в 2016 году через их платформу прошли рекламные бюджета на сумму $1 млрд (держим в уме 10% с каждой кампании, получаем $100 млн).

Как рынок будет развиваться в России

В России до подобных объемов очень далеко. Рынка фактически еще нет. В прошлом году Mail.ru Group заявила о готовности синхронизировать ТВ рекламу с показами рекламы в социальной сети «ВКонтакте». Это был совместный проект с тогда еще TNS. Но дальше пресс-релизов с фанфарами об успешности кампаний дело не пошло. Судя по всему, значимых успехов добиться пока не удалось. А без интереса крупных игроков на рынке довольно трудно ожидать прорыва. «Яндекс» по каким-то причинам не может этим заниматься: синхронизация кампании в «Яндекс» начинается не через минуту и не через пять, а через пятнадцать минут после выхода ролика на ТВ, что в моем понимании — уже не совсем синхронизация. Возможно, что у «Яндекса» (и у Mail.ru) слишком много других задач, чтобы заниматься TV Sync.

Поскольку основные игроки не проявляют энтузиазма, несмотря на наличие большого количества успешных кейсов за рубежом, рынок будут раскачивать небольшие компании, типа Mediasync, «Номинал Технология» или AdSwitcher. Но они столкнутся с двумя основными проблемами: инфраструктурными и ментальными. Какая проблема сложнее — трудно сказать. На собственном опыте знаю, что рынок в лице рекламодателей и рекламных digital-агентств либо ничего не знает о ТВ-синхронизации, либо ему лень разбираться. Возможно, на это влияет как раз инфраструктурные проблемы, которые можно разбить на несколько пунктов.

Во-первых, основной игрок интернет-рекламы — «Яндекс» — по каким-то причинам, как я уже говорил, не может предоставить возможность синхронизации. Для большинства рекламодателей Яндекс — основная площадка, и они не хотят переходить на Mail.ru или Google.

Во-вторых, единственный игрок на рынке телеизмерений, компания Mediascope (бывшая TNS), продает свои данные за немалые деньги, что сразу отрезает большое количество клиентов. Причем нужно платить не за мониторинг эфирного потока, а за мониторинг отдельного бренда. То есть если вам нужно знать, когда выходит реклама йогурта Danone, вы платите один раз, а за мониторинг сметаны Danone придется заплатить еще раз.

При этом Mediascope не продает конечный продукт — синхронизацию, а только отправляет сигнал о выходе ролика. Сигнал нужно уметь распознавать. Рекламные агентства не хотят этим заниматься. Mediascope могла бы сама этим заниматься, но тогда агентства спросят: «Вы что, идете на наш рынок?». Конфликты никому не нужны. А кроме того, для Mediascope это побочный бизнес. Их основной бизнес — измерять, сколько раз вышел рекламный ролик и сколько человек его посмотрели в том или ином регионе. Естественно, что рекламному агентству или рекламодателю важно знать, вышел его ролик или не вышел: минута рекламы на Первом канале стоит несколько миллионов рублей.

В-третьих, маленькое проникновение цифрового телевидения. В США, Германии и Франции и Европе вообще этой проблемы нет. У нас же пока доминирует аналоговое телевидение, что серьезно усложняет распознавание и синхронизацию рекламы. Кстати, вероятно по этой причине к нам пока и не пришли иностранные игроки.

Тем не менее, на рынке появляются компании и появляются первые кейсы (которые, правда, далеко не всегда попадают в публичное поле, потому что рекламные агентства и рекламодатели очень трепетно относятся к своим кейсам). Но чтобы рынок развивался, должно появится простое (с точки зрения клиента) и адекватное по цене решение. Раньше была в ходу фраза, что если твоей компании нет в интернете, значит твоей компании не существует. Сегодня она эволюционировала: если клиент не может заказать или купить твой товар или услугу в два клика, значит ты ничего не продашь и у тебя просто нет бизнеса.

Скорее всего, рынок синхронизации ждет серьезный рост в следующем году. В 2017 небольшие игроки, вероятно, смогут добиться локальных успехов, сделать еще несколько кейсов и тогда на технологию обратят внимание и крупные рекламные агентства, и рекламодатели, и крупные индустриальные игроки.

Россия. США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 28 апреля 2017 > № 2159385 Сергей Куринов


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 28 апреля 2017 > № 2159384 Дмитрий Репин

Нейросети для транзакций: как на деле работают «большие данные» в российских банках?

Дмитрий Репин

основатель New Professions Lab

С развитием машинного обучения и нейронных сетей банки получили инструменты для анализа информации о клиентах из социальных сетей. Это вызвало дискуссии об этичности использования личных данных без разрешения

На сегодняшний день банки все больше подвержены давлению со стороны высокотехнологичных, компаний и стартапов, которые пытаются охватить все сферы жизнедеятельности потребителей, в частности, финансовую. К примеру, компания Google, наряду с созданием мобильного кошелька, предлагает своим клиентам оформить дебетовую карту. В стороне не остаются и компании-ритейлеры: в США около трети всех транзакций в Starbucks оплачиваются с помощью карты лояльности. Текущая ситуация вынуждает банки искать новые пути использования своих ресурсов и альтернативные денежные потоки.

Именно поэтому все больше банков внедряют в свою деятельность кластеры Big Data для анализа данных о потребителях и выявления скрытых закономерностей в их поведении. При этом, банки обладают существенным преимуществом по части Big Data, так как у них уже имеется огромное количество достоверной информации о своих клиентах: от кредитной истории до ежедневных транзакций. Вдобавок, компании банковской отрасли, являясь посредником между торговыми точками и покупателями, обладают ценной информацией о характере их взаимоотношений.

Более того, по результатам опроса консалтинговой компании Accenture в Северной Америке из всего спектра компаний люди в большей мере готовы доверить личную информацию своему банку:

Таким образом, для того, чтобы принять вызов, бросаемый рынком, банкам необходимо извлекать максимальную пользу из имеющихся данных, активно внедряя системы анализа Big Data и предиктивную аналитику. Существует два основных источника данных, которые могут быть использованы банками: база данных самой компании, где хранятся структурированные данные, а также неструктурированные данные из социальных сетей.

С развитием алгоритмов машинного обучения и нейронных сетей (семантический анализ, распознавание образов и другие методы) стало возможно анализировать информацию о клиентах из социальных сетей для того, чтобы наилучшим образом понимать образ их мыслей и потребности. Однако данный технологический тренд повлек за собой оживленные дискуссии по поводу этичности использования личных данных без разрешения.

В конце января, социальная сеть «ВКонтакте» подала в суд на компанию «Double Data» и Национальное бюро кредитных историй. Технологии, разработанные «Double Data», позволяют с высокой точностью найти страницу потенциального заемщика в сети «ВКонтакте» по данным кредитной заявки. Далее оттуда извлекается масса личных данных, на использование которых пользователи социальной сети не давали согласия: данные о местах проживания, работы и учебы, социальные связи, фото, частота посещения страницы и т.д. Все эти данные затем продаются банкам для использования в кредитном скоринге.

Представители «Double Data» указывают на то, что данные, которые они используют, размещены в открытом доступе. Кроме того, Mail.ru Group, которой принадлежит социальная сеть, является прямым конкурентом «Double Data». В 2016 г. Mail.ru Group начала продажу банкам системы оценки кредитных рисков, основанной на методах машинного обучения. Система позволяет, в частности, выявлять «качественных» заемщиков среди тех, кто ранее получал отказы в кредитах. Таким образом, данный иск может быть не столько проявлением заботы об интересах пользователей, сколько формой конкурентной борьбы.

Однако размещать личные данные, в том числе фотографии и видео, в социальной сети для своих друзей и знакомых и быть готовым к тому, что любой желающий сможет их найти и использовать в своих целях без вашего согласия — вовсе не одно и то же. Это подтверждается, например, реакцией на проект петербургского фотографа Егора Цветкова «Your Face is Big Data». Автор проекта сначала фотографировал случайных попутчиков в метро, затем нашел с помощью приложения FindFace по фотографиям их профили в сети «ВКонтакте». Приложение использует нейросетевые алгоритмы и позволяет идентифицировать людей с высокой точностью даже по мало похожим друг на друга фотографиям. Выставка, созданная фотографом, содержала размещенные вместе пары фотографий: одна сделана в метро, другая, часто достаточно личная и неожиданная для этого человека, взята из сети «ВКонтакте» и помещена рядом. Многие «жертвы» фотографа были шокированы возможностью так легко получить доступ к их контактным данным, фотографиям и личной информации.

Теперь рассмотрим некоторые задачи, которые могут быть решены с помощью технологий Big Data в банковской сфере:

Сегментация клиентов и релевантные предложения. Банки активно применяют персонализированный подход к клиентам, ведь теперь они могут составить «портрет» каждого из них на основе страниц в социальных сетях и транзакций.

Например, если ранее у клиента не было расходов, связанных с автомобилем (топливо, мойка и т.п.), а теперь они появились, и незадолго до этого была потрачена крупная сумма денег, можно считать, что клиент приобрел автомобиль и выслать ему интересные для него предложения. Такие системы детектирования платежных паттернов уже сейчас используются в ряде российских и зарубежных банков. С помощью вычисления важных событий в жизни клиентов индийскому банку HDFC удалось значительно повысить долю активируемых кредитных карт, и теперь более 70% активируемых кредитных карт банка обеспечивается сформированными на основе анализа платежных паттернов рекомендациями.

Что касается российского рынка, то, к примеру, тем, кто часто делает переводы в благотворительные фонды, в Сбербанке предлагают карту «Подари жизнь», а тем, кто часто бывает за границей — страховку для выезжающих за рубеж. В свою очередь, «Альфа-банк», сотрудничая с производителями фитнес-трекеров, предлагает своим клиентам, ведущим активный образ жизни программу «Activity» — накопительный счет с повышенной ставкой, на которые будет начисляться сумма денег, пропорциональная количеству пройденных шагов. Анализ платежных паттернов позволил Ситибанку в Сингапуре предлагать клиентам скидки и cashback в интересующих их магазинах и ресторанах, что привело к повышению лояльности и общей удовлетворенности клиентов.

Кредитный скоринг. Традиционные методы скоринга, в особенности для компаний, требуют длительного сбора комплектов документов, часть которых, например, финансовая отчетность, могут оказаться недостоверными, и значительных трудовых и временных затрат. Ситуацию в корне меняет использование транзакционных данных компаний-клиентов банка: данных о выручке, ее величине, стабильности и равномерности, данных о выплаченных налогах и штрафах, долге и платежах в счет его погашения и других данных. Банковская отрасль уже вступила на путь внедрения транзакционного скоринга, такой подход уже применяется в Банк Хоум Кредит: в сотрудничестве с GlowByte Consulting и SAS была разработана система принятия решений в реальном времени SAS Real Time Decision Manager и средство глубинного анализа текстовой информации SAS Text Miner. Высокопроизводительная платформа позволяет обрабатывать до 80 000 запросов сутки и, в результате, значительно снижает риски при выдаче потребительских кредитов.

Помимо транзакционных данных в кредитном скоринге используются и другие данные. Их спектр постоянно расширяется вместе с ростом качества применяемых алгоритмов, что позволяет постоянно улучшать предсказательную способность скоринговых моделей. В Сбербанке для решения задач кредитного скоринга используются не только традиционные данные, но и ряд дополнительных, например, графы связей клиентов, построенные на основе данных о денежных переводах и данных социальных сетей. Для кредитного скоринга компаний используются тексты новостей с их упоминанием, положительная или отрицательная тональность которых определяется автоматически. Ценные данные для кредитного скоринга предоставляют банкам операторы мобильной связи. Снижают вероятность одобрения кредитной заявки, в частности, большое число активных сим-карт заявителя и небольшое время их работы, мелкие и многочисленные пополнения счетов и подозрительная география звонков. Использование этих данных позволило Сбербанку улучшить качество своих скоринговых моделей на 7 процентных пунктов по метрике Джини.

Оптимизация работы сети отделений и банкоматов. Технологии больших данных позволяют оптимизировать работу сети отделений и банкоматов: геолокационная аналитика позволяет определить наиболее удачные места их расположения, анализ исторических данных по спросу на наличные деньги с учетом определенных событий, погодных условий, выходных и праздничных дней дает возможность предсказать потребность банкоматов в наличности, чтобы не хранить там избыточные средства, которые можно было бы распределить на более доходные направления использования, а математические методы оптимизации помогают перераспределить между банкоматами имеющиеся остатки наличных средств. С помощью технологий больших данных удалось оптимизировать работу банкоматов, в частности, Райффайзенбанку: Yandex Data Factory разработала для банка модель прогнозирования спроса на наличные в банкоматах. В основе анализа лежат данные 2000 банкоматов, в частности, их местонахождение, режим работы, фактический спрос на наличные. Внедрение данной системы позволит в перспективе уменьшить отклонение прогноза от реального спроса на 30% и, соответственно, снизить издержки, связанные с пополнением банкоматов и изъятием лишних средств, примерно на 15%. За рубежом одним из первых подобную платформу разработал индийский банк HDFC: на основе данных о работе пользователя с приложениями и сайтом банка банкомат автоматически определяет предпочитаемый клиентом язык и предлагает ему наиболее часто используемые им и рекомендуемые ему услуги (здесь используются рекомендательные системы).

Внутренний анализ работы сервисов банка. Для оптимизации работы не только физических, но и онлайн сервисов банка очень полезным оказывается автоматический анализ тональности текстов. Например, южноафриканский Nedbank с помощью алгоритмического выявления положительных и отрицательных отзывов в Интернете смог определить наиболее проблемные с точки зрения клиентов области в банковском секторе страны и провел в них улучшения, чтобы получить конкурентные преимущества. Наиболее проблемными областями оказались обслуживание в отделениях (а именно длинные очереди после работы и в обеденное время, когда многие сотрудники банков отправлялись на обед, и неудобные часы работы), а также телефонная поддержка и веб-сайты банков. В результате банк смог получить в этих областях большую долю положительных отзывов, чем отрицательных, и сформировать конкурентное преимущество. С помощью анализа тональности и ключевых слов отзывов и записей в социальных сетях банку Barclays удалось оптимизировать свое мобильное приложение. Выяснилось, что приложение не позволяло клиентам банка, не достигшим 18 лет, получать или отправлять деньги. Это создало массу негативных комментариев как от подростков, так и от родителей. После того как по собранным данным удалось идентифицировать проблему, банк смог оперативно доработать свое приложение, добавив доступ также для 16 и 17-летних.

Предотвращение оттока клиентов. В большинстве случаев стоимость приобретения нового клиента во много раз превосходит стоимость удержания имеющегося, поэтому очень важно выявлять склонных прекратить пользоваться услугами банка клиентов и принимать превентивные меры. Индикаторами здесь могут служить, например, прекращение регулярных платежей, жалобы по телефону или негативные отзывы в Интернете. С помощью сложных предсказательных моделей, использующих исторические данные по транзакциям и еще 115 переменных, компания American Express в Австралии смогла точно идентифицировать более 24% счетов, которые без вмешательства будут закрыты в течение следующих 4 месяцев, и принять по отношению к ним превентивные меры. С помощью предиктивных моделей, сегментации клиентской базы и отдельных программ удержания для каждого из сегментов словацкий Tatra Banka смог снизить отток пользователей кредитных карт на 30%.

Выявление мошеннических операций. В банковской отрасли особенно остро стоит проблема обеспечения безопасности данных и информационных систем. Как известно, злоумышленники нередко пытаются получить доступ к денежным средствам и конфиденциальным данным клиентов. К счастью, алгоритмы машинного обучения и анализа данных могут одинаково эффективно работать как с исходными, так и с зашифрованными, анонимизированные и измененными данными. Технологии больших данных и в особенности глубокого обучения — распознавание лиц, голоса, биометрических характеристик — являются новым этапом в развитии кибербезопасности и позволяют эффективно бороться с мошенничеством. Среди российских банков, активно применяющих глубокое обучения для обеспечения безопасности стоит выделить Тинькофф банк и Сбербанк. В декабре прошлого года в Тинькофф банке была внедрена платформа VisionLabs LUNA, с помощью которой проводятся оффлайн-расследования: анализ клиентской базы с целью выявления признаков мошенничества и верификация клиентов, подавших заявку на получение кредита, с помощью фотографии. До этого, к началу 2014 году в Сбербанке была разработана и внедрена система идентификации клиентов, которая сравнивает фотографий из базы с изображениями, получаемыми веб-камерами на стойках — АС САФИ. В результате потери от получения средств по поддельным документам физических лиц сократились в 10 раз. Бороться с мошенничеством банкам помогают и системы детектирования аномалий. Например, компания Brighterion предлагает 4 системы для борьбы с мошенничеством в банковской среде: iPrevent, iDetect, iPredict и iComply. Так, технология iPrevent изучает и запоминает типичные поведенческие и покупательские паттерны клиентов и реагирует, когда возникает аномальное использование счетов и банковских карт, а система iComply предназначена для борьбы с международными схемами «отмывания» денег. Для борьбы с «отмыванием» денег в соответствии с регуляторными требованиями индийский банк HDFC использует решения SAS Institute. Внедренная банком система позволяет выявлять потенциально подозрительные транзакции, такие как постоянные перемещения денег и отмены операций, перераспределение средств на большое число счетов, позволяет находить крупные счета-«однодневки», выявлять случаи открытия большого количества счетов в короткий период времени и неожиданные всплески активности на давно «спящих» счетах. На российском рынке алгоритмы машинного обучения для предотвращения «отмывания» денег и финансирования терроризма используются Тинькофф банком: в сотрудничестве с SAS была разработана гибкая система мониторинга транзакций, SAS ANti-Money Laundering, позволяющая выявлять подозрительное поведение клиентов на основе их транзакций, а также проводить максимально быстрые, регламентированные проверки на консолидированных данных.

Персонализированный финансовый менеджмент. Как известно, людям свойственно вести себя нерационально по отношению к своим доходам и сбережениям: мы часто совершаем импульсивные покупки, а недавнее исследование «Тинькофф. Журнал» показало, что типичный россиянин сберегает лишь 8,7% своего дохода. Люди доверяют банками собственные средства, и поэтому банки, используя имеющиеся данные, должны всячески помогать своим клиентам управлять доходами и достигать долгосрочных целей. Например, используя такой интуитивно понятный алгоритм как деревья решений можно автоматически определить, нужна ли покупка автомобиля и, если да, то какой сможет себе позволить клиент, исходя из его дохода и интересов, а также подобрать подходящие условия кредитования:

В октябре 2015 года Альфа-банк выпустил Alfa-Sense — приложение, личный финансовый помощник клиента, которое должно напоминать о необходимости внести платеж по кредиту, заплатить за коммунальные услуги, подсказывать, как сократить расходы, и давать советы, облегчающие жизнь. Турецкий банк Garanti также выпустил приложение-помощник — IGaranti, которое анализирует транзакции пользователя, предлагая способы экономии средств, расчет остатка денежных средств на конец месяца, а также предлагает персонализированные скидки от брендов-партнеров. Более того, в приложении имеются механизмы предотвращения импульсивных покупок. В первые шесть месяцев после выхода приложение было скачано более 150 000 раз, что вылилось в дополнительные 30 млн долларов на расчетных счетах.

Создание новых потоков прибыли. Обладая огромным количеством ценной для бизнеса информации, банки могут найти альтернативные способы дохода. Одним из таких способов является тесное сотрудничество с брендами и продажа данных о поведении клиентов. Стоит отметить, что в таком случае данные передаются в анонимной, зашифрованной форме, с целью безопасности личных данных потребителей. Тинькофф банк активно использует эту возможность и предлагает брендам, интернет-магазинам и малому бизнесу программу Тинькофф Таргет, с помощью которой они получат возможность создавать таргетированные предложения клиентам, на основе данных, предоставляемых банком. Вдобавок, платформа помогает компаниям привлекать новых клиентов, благодаря точному таргетингу, выявляющему потенциальных покупателей.

Обработка исковых заявлений. В Сбербанке нейронные сети и анализ естественных языков используются для автоматической генерации ответов на исковые заявления. Сначала в исходном исковом заявлении выявляются ключевые «сущности«-блоки на основе правил, затем методами анализа текстов на естественных языках определяются юридические условия конкретного кейса, и далее нейронная сеть глубокого обучения генерирует на базе выявленных элементов ответный текст. Там же ведется разработка интеллектуального помощника для общения с клиентами в мессенджерах.

Сравнительно неиспользованной пока остается область reinforcement learning — обучения с подкреплением. По оценкам специалистов Сбербанка, именно к ней будет приковано основное внимание индустрии в этом году. Обучение с подкреплением позволяет моделям обучаться во взаимодействии со средой, подобно тому как, например, обучаются дети. За определенные действия среда поощряет, за другие — дает отрицательный выигрыш. Например, ребенок запоминает, что не нужно трогать горячие предметы, потому что это больно. Именно результаты reinforcement learning позволили, например, программе AlphaGo выигрывать у выдающихся игроков в одну из самых сложных стратегических игр мире — го. В качестве реакции среды в банковской отрасли может выступать оценка клиентом полезности рекомендаций и предложений, формируемых на основе алгоритмов. Эти алгоритмы затем будут корректироваться в ответ на отклик пользователей в режиме реального времени.

Таким образом, банковскую индустрию можно назвать одним из флагманов использования больших данных в мире, во многом из-за высокого качества и полноты доступных данных. Почти все операции, проводимые банками, проходят в электронной форме, четко записаны и авторизованы в соответствии с требованиями регуляторных органов. В России банковская отрасль также является лидером в области применения больших данных. В ней нашли применение почти все передовые направления анализа данных и машинного обучения — это и глубокое обучение, и обработка естественных языков, и искусственный интеллект, и анализ графов и сетей.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 28 апреля 2017 > № 2159384 Дмитрий Репин


США. ЦФО > СМИ, ИТ. Авиапром, автопром. Образование, наука > forbes.ru, 28 апреля 2017 > № 2158597 Ольга Маслихова

Машина как услуга. Как развитие беспилотных автомобилей меняет индустрию

Ольга Маслихова

Управляющий партнер фонда Phystech Ventures

В автомобильной индустрии фокус сместился в сервисный сегмент: теперь рассчитывают на прибыль от монетизации процесса вождения, а не от классической продажи автомобилей. За какой сервис готовы платить потребители?

К 2035 году, по прогнозам аналитиков, на дорогах будет ездить около 76 млн машин разной степени автономности, а первые полностью самоуправляемые автомобили появятся еще раньше — в 2021 году.

Илон Маск планирует до конца 2017 года вывести на рынок модель Tesla, которая абсолютно без какой-либо человеческой помощи будет способна проехать от Лос-Анджелеса до Нью-Йорка, а это около 4500 км. Ford и General Motors более консервативны в оценке сроков выхода на рынок полностью автономных машин и нацелены на выпуск первых единиц автономного транспорта к 2021 году. Это означает, что автопром перестал задаваться гипотетическим вопросом «А что, если на дорогах будут ездить беспилотные машины?» и сегодня занят поиском ответа на другой вопрос: «Когда это произойдет, и как сделать так, чтобы мы были лидерами в этой гонке героев?»

На скорость становления рынка критически повлияют две вещи — стратегические альянсы технологических поставщиков автопрома с разработчиками ключевых технологий и комплектующих, которые делают беспилотное вождение возможным (системы искусственный интеллекта, сенсоры, датчики), а также развитие кооперации между технологическими провайдерами и самими автоконцернами.

Хороший пример дальновидного стратегического подхода в автомобильной индустрии — недавно объявленное партнерство немецкого концерна Bosch и Nvidia, компании в области вычислений для искусственного интеллекта. Сегодня Bosch с выручкой в €73 млрд — крупнейший в мире поставщик для индустрии, который сотрудничает практически со всеми автопроизводителями. В концерне за это отвечает специальное бизнес-направление Mobility Solutions. Среди ключевых областей его деятельности — решения для систем управления, систем безопасности и систем поддержки вождения, различные технологии для интуитивно-понятного инфотеймента водителя, а также технологии взаимодействия между автомобилями и автомобиля с инфраструктурой (vehicle-to-vehicle и vehicle-to-infrastructure). По итогам 2015 года в структуре продаж концерна выручка направления занимала наибольшую часть — 59%. На разработке систем поддержки вождения (driver-assistance systems) специализируются более 2000 инженеров Bosch, компания сотрудничает с Google, Porsche, а также Tesla, с которой, например, недавно было проведено совместное тестирование автопилота Model S. Компания публично подчеркивает свой интерес к таким областям как сенсоры, ПО и сервисы и ставит себе цель стать одним из мировых лидеров в области IoT.

Nvidia на рынке автопрома сегодня также играет весьма заметную роль. На прошлогодней выставке CES в Лос-Анжелесе компания представила свою Drive PX2 — открытую вычислительную платформу с искусственным интеллектом, которую уже называют «суперкомпьютером для беспилотных автомобилей». Она включает в себя технологии глубокого обучения, объединения датчиков и кругового обзора (система собирает и обрабатывает видеосигнал с 12 камер, лидара, радара и ультразвуковых датчиков, что позволяет компьютеру определять местоположение и делать полный круговой обзор для вычисления безопасной траектории движения). Платформа построена на технологии глубокого обучения (глубокие нейронные сети помогают компьютеру в определении и классификации объектов, в том числе пешеходов и велосипедистов). Для разработки автомобильных инноваций Nvidia выстраивает стратегические отношения как с автопроизводителями (например, с Audi), так и с другими технологическими компаниями (например, осенью прошлого года она объявляла о партнерстве с китайской интернет-компанией Baidu). Автопром для Nvidia – стратегически значимая вертикаль, которая позволит компании оставаться на рынке в долгосрочной перспективе.

Альянс двух поставщиков автомобильной индустрии – это не только win-win партнерство, обогащающее техническую экспертизу обеих компаний, но и важная инициатива, которая может дать дополнительный импульс развитию всего рынка беспилотного транспорта. Технологии сбора необработанных данных и их последующий анализ с помощью алгоритмов машинного обучения имеют критическое значение для того, чтобы беспилотный автомобиль мог точно распознавать окружающие объекты и адекватно реагировать. Эта сверхсложная задача вряд ли будет решена в отсутствие подобных стратегических инициатив.

По мнению экспертов исследовательской компании Altimeter, первые полностью самоуправляемые автомобили скорее всего появятся ближе к 2021 году. Это реалистический прогноз, основанный на анализе существующих технологий и перспективах их ближайшего развития, но не на потребительской готовности рынка. Массовой эксплуатации частично самоуправляемые и полностью самоуправляемые автомобили достигнут ближе к 2035 году. Прогнозы по объемам продаж беспилотных авто и проценту их проникновения на рынок у экспертов по этому поводу разнятся. Например, согласно отчету IHS, в 2035 году проникновение составит около 17% (из них полностью самоуправляемых будет 7%). При этом, объем ежегодных продаж беспилотных автомобилей достигнет к тому времени 21 млн. машин (для сравнения, в 2025 году этот показатель ожидается в районе 600 000).

Очевидно, что между нашим сегодня и 2035 годом никакого магического квантового скачка не произойдет, беспилотный автомобиль не станет массовым средством передвижения в одночасье. Во-первых, производителям предстоит накопить гигантский объем данных для машинного обучения беспилотных систем. Только аккумулировав миллионы вариантов ситуаций на дороге, машина сможет масштабировать это знание и обеспечить высокую безопасность движения. Во-вторых, игроки рынка будут заняты развитием собственной экспертизы, притом сразу по двум направлениям – как в сегменте assistive driving (Advanced Driver Assistance Systems (ADAS), т.е. базовых технологий, которые позволяют автоматизировать некоторые процессы вождения, но не забирают у человека полный контроль), так и в сегменте самоуправляемого транспорта. Компании будут «прокачивать» компетенции софтверном инжиниринге (особенно в области слиянии «сырых» данных и машинного обучения): строить стратегические партнерства, привлекать таланты, делать M&A, искать на рынке более дешевые или технологичные решения, например, из Китая и Южной Кореи, отслеживать появление софтверных стартапов.

Среди задач, которые будут решать технологические поставщики рынка автомобильной индустрии, как минимум две имеют критическое значение для дальнейшего развития ADAS и беспилотного транспорта. Первая – обеспечение совместимости всех систем и ПО внутри «умного» автомобиля, который умеет думать и «общаться» с другим транспортом. Ее решение сделает возможным взаимодействие V2V (vehicle-to-vehicle), а это серьезно повысит уровень безопасности при беспилотном вождении. Вторая – удержание конечной стоимости машины с ADAS и даже беспилотного авто в рамках незначительного повышения существующих цен на автомобили.

Благодаря новым технологиям снизится – как минимум на порядок – стоимость комплектующих. Согласно отчету Boston Consulting Group, в первые года появления полностью самоуправляемых автомобилей (2021-2025гг) стоимость систем для них будет составлять примерно $10 000, а спустя десять лет аналогичное оборудование будет стоить не более $3 000. Уже сегодня есть примеры драматического снижения цены за счет новых технологий. Например, еще несколько лет назад стоимость датчика LIDAR (оптического датчика) составляла $80 000, что делало его одной из самых дорогих деталей беспилотного автомобиля. Сегодня его цена составляет не более $8000, а в конце прошлого года компания-производитель лидаров Velodyne сообщила о том, что ведет новую разработку, благодаря которой себестоимость конечного продукта может составить всего $50. В августе 2016 компания получила $150 млн инвестиций от Baidu и Ford, очевидно заинтересованных в приближении самопилотируемых авто для для масс-маркета. Сегодня вместе с высокотехнологичными компаниями и автопроизводителями Velodyne работает над девятнадцатью проектами в области беспилотных автомобилей. Большой потенциал для удешевления также есть у GPS систем, радаров, ультразвуковых датчиков, видеокамер и бортового компьютера.

В период между 2020 и 2035 годами будет происходить не только улучшение технологий и удешевление производства беспилотных автомобилей, но и серьезное изменение водительской — а на самом деле даже шире — общественной ментальности. Автопроизводителям предстоит снимать с повестки многие вопросы (настороженного отношения потребителей; с помощью большого объема статистических данных подтверждать безопасность беспилотного вождения на уровне регуляторов), а также формировать новые потребности водителей, которые пока предпочитают автомобиль с полуавтономными функциями (кстати, именно через ADAS и будет происходить привыкание к тому, что автомобиль может управлять собой сам).

Думаю, что первыми адептами технологий беспилотного транспорта выступят компании, бизнес которых напрямую связан с управлением большими автопарками — в логистике, коммерческом транспорте и сельском хозяйстве. В этих отраслях покупка дорогого беспилотного транспорта будет оправдана, потому что окупится за счет удешевления самого бизнеса – снижения аварийности и других рисков, сокращения персонала и издержек на него, уменьшения налоговой базы. Здесь рыночного использования полностью самоуправляемых машин можно ожидать уже через 5-10 лет.

Первые пассажирские поездки беспилотных автомобилей будут ограничены – например, выделенным маршрутом общественного транспорта, территорией университетских или бизнес-кампусов и других частей города, где инфраструктура и ПДД подходят для безопасного беспилотного вождения.

Важный тренд, который сыграет на развитие массового рынка беспилотного транспорта, – shared mobility. В среднем, городской автовладелец не использует свою машину 95% всего времени, что делает владение и содержание автомобиля экономически весьма неэффективным и дает повод задуматься об альтернативе. Использование сервисов shared mobility будут стимулировать и транспортные департаменты мегаполисов, озабоченные проблемами городского трафика и экологии. Самоуправляемые автомобили хорошо «вписываются» в этот тренд и могут стать удобным персонифицированным сервисом для передвижения, которое предложит кто-то из лидеров рынка райдшеринга. В потребительском поведении, скорее всего, произойдет смещение восприятия автомобиля от транспортного средства к машине-как-сервису. И, наверняка, в перспективе нескольких лет появится какой-нибудь мультмиллиардный игрок, который станет аналогом сервиса ClassPass для транспорта.

Это смещение потребительской модели в сервисный сегмент обязательно отразится на динамике продаж автомобилей и на подходе к ценообразованию, о чем прогрессивные авто бренды, среди которых BMW, Daimler, Fiat-Chrysler, Ford, General Motors, Mercedes, Nissan, Tesla, Volkswagen, Toyota думают уже сейчас. Еще одно направление, к которому игроки автопрома проявляют большой интерес — сбор и анализ данных. Показательный пример: Марк Филдс, CEO Ford, сегодня видит компанию с 100+ историей в автоидустрии и как «information company». Big Data с подключенных платформ — это потребительские инсайты, и борьба за эти данные развернется серьезная. Здесь тоже стоит ожидать интересные стратегические партнерства и сделки.

Сегодня автопром — это рынок беспрецедентных технологических прорывов и колоссальных инвестиций. В индустрию приходит понимание, что завтрашняя прибыльность будет зависеть от монетизации самого процесса вождения, а не от классической продажи автомобиля, и игрокам рынка предстоит создать сервис, за который потребитель будет готов платить в течение продолжительного времени. Компании с экспертизой в области ADAS и беспилотных систем начинают оказывать заметное влияние на бизнес-повестку автопроизводителей: их покупки, поглощения и стратегические альянсы. Примеров тому масса, в том числе и миллиардные сделки. Intel за $15,3 млрд покупает израильского производителя ADAS систем Mobileye. Samsung объявил о намерении за $8 млрд купить американский Harman — это позволит корейской компании получить значительное присутствие на рынке подключенных технологий. Toyota инвестировала в Uber, Volkswagen вложил $300 млн. в Gett, General Motors — $500 млн в сервис для поиска частных водителей Lyft, и список можно продолжить. Отрасль «кипит» во всех сегментах, и градус этого кипения очень высок, потому что всем понятно: рынок меняется драматически. Осталось понять, что делать, чтобы завтра не стать его аутсайдером

США. ЦФО > СМИ, ИТ. Авиапром, автопром. Образование, наука > forbes.ru, 28 апреля 2017 > № 2158597 Ольга Маслихова


США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 27 апреля 2017 > № 2165347 Арианна Хаффингтон

На грани нервного срыва: как Арианна Хаффингтон зарабатывает на глобальной эпидемии стресса

Алина Сафронова

Внештатный автор Forbes Woman

В августе 2016 года основательница The Huffington Post покинула пост главного редактора и запустила новый проект о здоровом образе жизни Thrive Global. Такой смене карьеры поспособствовал нервный срыв с драматическим финалом. В интервью Forbes Woman Хаффингтон рассказала, как ее жизнь вышла из-под контроля

В 2007 году американская журналистка греческого происхождения и создательница одного из самых посещаемых онлайн-изданий в мире The Huffington Post Арианна Хаффингтон очнулась от обморока в луже крови со сломанной скуловой костью – вот во что вылился ее нервный срыв, вызванный переутомлением. Болезнь заставила Хаффингтон задуматься о разрушительных последствиях переработок, с которыми сталкиваются офисные работники во всем мире.

Сейчас Арианне Хаффингтон 66 лет, она занимает 70-е место в списке самых влиятельных женщин по версии Forbes 2016 года. Она автор 15 бестселлеров об успехе, процветании и построении карьеры («Революция сна», «Как избавиться от комплексов в любви, на работе и в жизни»). The Huffington Post журналистка основала в мае 2005 года. Уже через три года The Observer назвал ее проект одной из самых влиятельных медиакомпаний в мире. В 2011 году Хаффингтон продала ее корпорации AOL за $315 млн, сохранив за собой пост главного редактора. Через год издание было удостоено Пулитцеровской премии в категории «Национальный репортаж» за материалы Дэвида Вуда об американских солдатах, воевавших в Ираке и Афганистане. К 2014 году сайт The Huffington Post насчитывал свыше 100 млн уникальных посетителей в месяц.

Прирожденный трудоголик, в период становления The Huffington Post его главный редактор привыкла спать по 3-4 часа в сутки и никогда не отключать мобильный телефон. На протяжении десяти лет, последовавших за ее нервным срывом, она занималась изучением проблемы здорового сна, и результатом ее исследований стал запуск нового проекта Thrive Global: в августе 2016 Хаффингтон покинула The Huffington Post и запустила этот многофункциональный сайт, посвященный здоровому образу жизни.

Forbes Woman поговорил с Арианной Хаффингтон о ее карьере и планах на будущее.

Как из малоизвестного агрегатора новостей The Huffinton Post вырос в СМИ с мировым именем?

Huffington Post никогда не был просто агрегатором новостей. С самого начала большое значение имела наша блог-платформа. Мы заметили, что люди нуждаются в сообществе и хотят быть участниками событий, происходящих в мире. Чтобы дать им возможность высказаться, мы использовали новые технологии, из-за которых изменился формат подачи новостей – произошел переход от модели презентации информации к модели соучастия читателей в создании новостей. Расширение новостного отдела было запланировано нами заранее, поэтому мы стремились создавать как можно больше собственного оригинального контента.

Связан ли ваш уход из The Huffington Post с тем, что издание приобрела компания Verizon?

Мой уход никак не был связан со сделкой Verizon. За год до этого я подписала контракт с The Huffington Post, в котором говорилось, что я остаюсь еще на четыре года при условии, что также буду запускать проект Thrive Global. Но по мере того, как Thrive Global превращался из идеи в реальный бизнес с сотрудниками, офисом и такими крупными корпоративными партнерами как Accenture и J.P. Morgan, стало вполне очевидно, что я не смогу совмещать обе работы, давая каждой компании то, что она заслуживает. Мне было сложно покидать The Huffington Post, но я чувствовала уверенность, потому что оставляла свое детище в надежных руках отличной команды.

Я больше никаким образом не связана с The Huffington Post, но была очень рада за Лидию Полгрин, которую избрали на роль нового главного редактора. Я встречалась с ней, и хотя я не знаю всех ее планов, уверена, что она выведет The Huffington Post на новые высоты.

Какие инвестиции потребовались для запуска Thrive Global?

Фонд Lerer Hippeau Ventures был основным инвестором в последнем раунде финансирования. В числе наших внешних инвесторов выступили также Blue Pool Capital, Greycroft Partners, Advancit Capital, Female Founders Fund и многие другие.

Нашими партнерами на запуске стали такие компании как Accenture, JPMorgan Chase, SAP, Uber, Airbnb и Glassdor. В Центральной и Восточной Европе Thrive Global охватывает аудиторию с помощью Antenna Group.

В чем уникальность идеи проекта Thrive Global?

Thrive Global – это ответ на растущую глобальную эпидемию стресса и профессионального выгорания. Бизнес тратит сотни миллиардов долларов в год на здравоохранение и расходы, связанные с высокой текучкой кадров, снижением производительности труда и отсутствием заинтересованности среди сотрудников компаний.

75% расходов на здравоохранение в США идет на лечение предотвратимых, часто связанных со стрессом заболеваний, таких как диабет, высокое давление и болезни сердца. Сейчас многие корпоративные оздоровительные программы направлены на снижение вреда, вызванного стрессом, но они работают лишь с симптомами. В то время как Thrive Global, и это делает наш проект уникальным, ищет истоки проблемы и работает над искоренением причин эпидемии стресса.

Наша культура поощряет возникновение стресса и профессионального выгорания во имя увеличения производительности труда. Мы всегда знали, что изнашивающая работа вредит нашему здоровью, но не знали, что она также значительно снижает производительность.

Какова бизнес-модель Thrive Global?

В нашей компании существуют три взаимосвязанных направления деятельности — это как столпы, на которые опирается все здание, и сложно определить, какое важнее. Первое направление — наши корпоративные тренинги и семинары. Второе — медиаплатформа — место для общения и обмена информацией про здоровье и продуктивность. Третье направление — наша платформа электронной коммерции, предлагающая лучший, по нашему мнению, выбор технологий, продуктов и услуг.

Кто основные клиенты Thrive Global?

У нас нет основной категории профильных клиентов, и мы пока что не делали совокупный подсчет наших клиентов и потребителей, но нашими услугами пользуются все – от молодежи из поколения нулевых до пенсионеров, от обычных менеджеров до генеральных директоров компаний. На данный момент мы уже провели тренинги на пяти континентах.

Какие инструменты вы используете для продвижения проекта?

Мы привлекаем наших клиентов с помощью различных платформ: социальных медиаплатформ, совокупная аудитория которых насчитывает свыше 20 млн человек, и нашей медийной платформы Thrive Global Journal, а также платформы электронной коммерции, онлайн-курсов, офлайн-мероприятий, трансляции событий в прямом эфире и всплывающей рекламы.

Проект уже окупился или потребуется более длительный срок возврата инвестиций?

Это, безусловно, долгосрочный проект: глобальный стресс и эпидемия профессионального выгорания так глубоко укоренились и широко распространены, что для проведения необходимых изменений культуры труда также потребуется очень много времени.

Каковы сейчас основные тренды велнес-индустрии в корпоративном мире?

Индустрия велнеса, красоты и здоровья растет, как и осведомленность о связи между здоровьем человека и его работой. Но, как я уже сказала, большая часть компаний по-прежнему фокусируется на симптомах, а не на реальных проблемах. Thrive Global ищет корни проблемы. Один из наших методов — выход за рамки HR-отделов компаний. Даже самые лучшие корпоративные оздоровительные программы не будут эффективными, если у высшего руководства нет личной заинтересованности в изменении культуры труда. Если HR пропагандирует в компании оздоровительные программы, но высшее руководство по-прежнему стимулирует переработки, большинство сотрудников последуют желанию руководства. Сотрудники, для которых здоровый образ жизни в приоритете, должны получать поощрения и продвижение по службе у руководства, а вовсе не те, кто доводит себя до истощения и профессионального выгорания. Именно подобные изменения культуры труда и продвигает Thrive Global.

Какие принципы корпоративного велнеса реализуются в офисе Thrive Global?

Мы стремимся быть социально ответственным стартапом. У нас есть комната отдыха в офисе и капсула для сна, мы регулярно приглашаем в офис массажисток и призываем людей брать отгулы, сообщая другим, что они перегружены и нуждаются в отдыхе. В экстренных ситуациях, когда требуется работать допоздна или в выходные дни, сотрудники могут на следующий день прийти чуть позже или взять дополнительный выходной день.

В чем отличие от корпоративной культуры в Huffington Post?

Что касается The Huffington Post, офисная культура там совершенно другая. Когда я покидала компанию, в ней работало около 850 человек. И, конечно же, отдел новостей, как и в любой медийной компании, там работал 24 часа в сутки. К счастью, Thrive Global не работает в ночное время!

Как вы справились с профессиональным выгоранием и вернули здоровье?

После того как я заболела, мне пришлось посетить огромное количество врачей. Я много просидела в различных комнатах ожидания, и у меня наконец появилось время, чтобы ответить себе на вопросы, которыми задаются философы на протяжении столетий: что такое хорошая жизнь? Та ли это жизнь, к которой я действительно стремилась? Достигла ли я того, что люди называют успехом?

Я поняла, что моя жизнь вышла из-под контроля. Я не чувствовала себя здоровой и процветающей. И потом, после всех анализов и врачебных исследований, оказалось, что ничего плохого не произошло. За исключением лишь того, что все уже было плохо и неправильно. Тогда-то я начала менять свою жизнь: больше спать, выключать электронные устройства, находить время для отдыха и подзарядки.

Расскажите про ваши ежедневные ритуалы хорошего самочувствия.

Мой утренний ритуал состоит из того, чего я не делаю: после пробуждения я не начинаю свой день с просмотра сообщений на телефоне. Вместо этого я на протяжении нескольких минут глубоко дышу, чувствую благодарность, отдавая дань новому дню, и продумываю свои планы на сегодня. После этого 20-30 минут я медитирую, а затем около получаса занимаюсь на велотренажере. В те дни, когда я дома, я также занимаюсь йогой по утрам. Я стараюсь питаться здоровой едой и, когда испытываю потребность, ложусь подремать.

Я отношусь к своему отходу ко сну как священному ритуалу. Во-первых, я выключаю все электронные устройства и осторожно выдворяю их из спальни. Во-вторых, я принимаю горячую ванну, иногда провожу в ванной достаточно много времени, если чем-то обеспокоена. Я выпиваю чашку ромашкового или лавандового чая, если мне хочется чего-то теплого и успокаивающего. И я также люблю читать бумажные книги: особенно поэзию, романы и другую литературу, никак не связанную с работой.

О чем ваша последняя книга «Революция сна»?

В названии книги есть отсылка к идее о том, что наука наконец-то ратифицирует древние знания о сне. Проходят времена, начавшиеся еще в период промышленной революции: тогда сном пренебрегали, его значение в жизни человека было сведено к минимуму. Сейчас наука, изучающая сон, переживает расцвет. Исследования показывают, насколько важен сон для нашего физического и психического здоровья, благополучия и высокой производительности труда. Поэтому перемены культурной парадигмы наших представлений о сне – настоящая революция, и она идет полным ходом.

США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 27 апреля 2017 > № 2165347 Арианна Хаффингтон


Казахстан > СМИ, ИТ > kursiv.kz, 27 апреля 2017 > № 2157829 Виктор Елисеев

Виктор Елисеев: Люди устали от огромного потока лишней информации

Елена ШТРИТЕР

В июне в Алматы пройдет фестиваль Go Viral, на площадке которого планируется обсудить вопросы о том, как сделать свои идеи «вирусными»? Что заставляет некоторые идеи «взрываться», а некоторые «затухать»? Как монетизировать контент? Как заставить свой контент быть увиденным и услышанным во всем мире? В его преддверии наша редакция заинтересовалась вопросом, насколько интернет-маркетинг присутствует на казахстанском рынке, а также насколько это направление перспективно с точки зрения карьеры.

Судя по тому, что регистрация на фестиваль идет полным ходом, интернет-маркетинг сейчас интересен многим. Он дает возможность творческой аудитории, журналистам, предпринимателям, кинематографистам, музыкантам посредством социальных сетей, новых платформ и технологий продвигать свой контент.

Насколько этот сегмент развит в Казахстане, каковы тренды и прогнозы развития рынка SMM – с этим и многими другими вопросами редакция обратилась к одному из спикеров фестиваля, управляющему директору Dentsu Aegis Network Kazakhstan Виктору Елисееву.

– Виктор, какие современные тенденции характерны сегодня для коммуникаций в социальных сетях с потребителями и партнерами? Что изменилось за последние годы? Что было актуально, скажем, 1–2 года назад, и что актуально сегодня?

– Во-первых, пользователи переходят из соцсетей в мессенджеры – ими пользуется уже более 4 млрд человек. Популярность таких сервисов, как Facebook Messenger, WhatsApp, Viber или Telegram впечатляет: их аудитория уже примерно на 40% превосходит социальные медиа! И это не случайно: люди просто устали от огромного потока лишней информации и ищут более точечные способы коммуникации друг с другом.

Другой тренд – активный спрос аудитории на инструменты прямого вещания. Благодаря им пользователи могут создавать видеоролики, сообщения и передавать их друг другу в реальном времени. Стриминг на Facebook и Instagram – наиболее актуальный формат коммуникаций в социальных медиа. Лидировавшая ранее публикация видеороликов отошла на вторую позицию, картинки и фото занимают третье место по популярности среди пользователей, а текст оказался на четвертой строчке.

Еще одним символом наступающей чат-революции становятся так называемые «чат-боты» – приложения-собеседники, имитирующие общение с живым человеком посредством письменного диалога. Они могут решать различные задачи – от поиска необходимой информации до обслуживания клиентов в бизнесе.

– Есть ли у вас статистика: насколько каждый год увеличивается аудитория социальных сетей в мире и какова классификация пользователей: по возрасту, социальному классу, профессиям и прочим параметрам?

– Согласно данным сервиса Statista.com, ежегодный прирост пользователей социальных сетей в мире – 15–20 млн человек. Так, по оценкам экспертов, с 2015 по 2016 годы социальные медиа по всему миру «подросли» с 2,14 млрд до 2,34 млрд человек.

Что касается глобального портрета пользователя социальных сетей, то в универсальном формате его не существует, поскольку аудитория различных площадок может сильно отличаться по демографическим, социально-экономическим и иным характеристикам. К примеру, если взять «ВКонтакте», то, вероятней всего, что в рамках данной социальной сети превалирует возрастной сегмент аудитории 15–25 лет, а в Facebook – 25+.

– Помогают ли социальные сети находить профессиональные кадры в компанию?

– Социальные сети и поисковики – реальные инструменты современного рекрутинга и именно за ними будущее данной профессии. Теперь кандидата достаточно «загуглить», чтобы сформировать первоначальные выводы о потенциале сотрудника. Реальность такова, что с помощью анализа аккаунта потенциального кандидата в социальных сетях или любой иной общедоступной информации о нем в интернете HR-менеджер может узнать гораздо больше, чем скажет любое резюме.

Работу можно найти, если просто опубликовать пост о ее поиске в любой из социальных сетей, в которой вы присутствуете. Если вы сможете сделать свою публикацию заметной и у вас достаточно большое количество подписчиков, не исключено, что среди них окажется ваш потенциальный работодатель. Яркий пример – креативный пост о поиске работы в Facebook, опубликованный жительницей Киева Алисой Абасовой в январе этого года. Вирусный эффект шикарного копирайта не заставил себя долго ждать – тысячи людей поставили «лайк» и поделились данной публикацией, а сотни работодателей засыпали девушку различными предложениями.

Сегодня пользуются спросом и специализированные деловые площадки для поиска работы, сотрудников и обмена деловыми контактами, крупнейшей из которых является LinkedIn. Как правило, этот инструмент используют наиболее «продвинутые» соискатели, что также может стать для них бонусом с точки зрения потенциального работодателя.

Знаю случай, когда девушка из Казахстана получила работу в компании Google, просто создав себе аккаунт в LinkedIn и оптимизировав его с помощью SEO. И именно ее резюме первым нашли HR-специалисты Google в результатах поиска.

Другой реальный пример – пара провокационных снимков и категоричное заявление на странице в Facebook закрыли двери к «работе мечты» для соискателя вакансии.

– Какие новые технологии в SMM-маркетинге и продвижении в социальных сетях появились в последние годы?

– Одна из таких технологий – возможность ведения прямых эфиров. Рассмотрим пример Facebook Live – функцию прямой видеотрансляции, запущенную Facebook в прошлом году. В отличие от обычных видео, трансляции получают более высокий приоритет в ленте новостей, более высокие показатели охвата аудитории, в том числе и благодаря функции уведомлений о выходе «друга» в прямой эфир. Комментарии и счетчики обновляются также в режиме реального времени. Ведя трансляцию, вы можете отслеживать статистику.

– Насколько работа с соцсетями помогает тому или иному бизнесу, есть ли такая статистика?

– SMM не является и никогда не был прямым инструментом продаж в социальных медиа. Стоит относиться к продвижению к социальных сетях как к имиджевому решению. Это своего рода дань моде в позиционировании брендов, а также способ получения обратной связи и инструмент коммуникации с потребителем. Адекватно измерить его влияние на продажи сегодня не представляется возможным.

– Есть ли статистика по объемам рекламы в соцсетях?

– Данный канал коммуникаций демонстрирует впечатляющую динамику роста по всему миру. Так, с 2012 по 2016 годы объем рекламы в социальных сетях в Казнете вырос более, чем в 20 раз – с 10 млн тенге в год до 228 млн тенге по итогам минувшего года. Вместе с тем это все еще малый «кусок пирога» локального digital-рынка, который сегодня оценивается нами в сумму более 4 млрд тенге. Основные рекламные инвестиции приходятся на баннерную рекламу, контекст, а также онлайн-видео.

Казахстан > СМИ, ИТ > kursiv.kz, 27 апреля 2017 > № 2157829 Виктор Елисеев


Казахстан. США > Транспорт. СМИ, ИТ > dknews.kz, 27 апреля 2017 > № 2155852 Алексей Стах

Uber: над пробками не летаем. Пока

Без малого год в Казахстане работает сервис Uber. Его возможности и уровень уже смогли оценить жители Астаны, Алматы, Шымкента. И, наверное, в ожидании «переминаются с ноги на ногу» другие города.

Алевтина ДОНСКИХ

Сервис растет стремительно: с июня 2016 года система зафиксировала более 400 000 скачиваний приложения в Казахстане. И этот темп роста стал поводом для встречи генерального менеджера Uber по странам СНГ Алексея Стаха и его коллег с алматинскими журналистами. К слову, аудитория оказалась подготовленной к диалогу с десантом компании: многие если и не приехали на встречу с водителями – партнерами Uber, то уже имели историю поездок с ними. Так что диалог строился заинтересованный: от частного к общему и от общего к личному. Фаворитом стал вопрос о стоимости проезда. Тариф высоковат, выше «частника» в 2-3 раза, резюмировали журналисты. Не всегда, парировал Алексей Стах, и рассказал о тарифной концепции Uber.

– В моменты пикового спроса на поездки система применяет повышающий коэффициент, – поясняет генеральный менеджер. – Он высчитывается автоматически. Если, к примеру, есть 10 машин и 10 пассажиров, то каждый из них получит по машине по базовому тарифу, то есть за очень доступную цену. Но иногда, в некоторых районах и в определенное время, спрос превышает предложение. И тогда, если на тех же 10 машинах хотят уехать 30 человек, то втрое возрастает стоимость поездки. Дорого. Но зато это дает шанс уехать тем, кому это срочно необходимо. Остальные, кто не очень торопится, могут чуть подождать до прекращения действия повышающего коэффициента. Пиковый спрос в той или иной точке города стимулирует водителей ехать именно туда, что вновь приводит спрос и предложение к балансу.

Кроме цены, есть и другие факторы, которые побуждают людей выбрать поездки с Uber. Например, среднее время подачи автомобиля в трех городах Казахстана – около 5 минут; высокий средний рейтинг водителей – 4,78 из 5; два метода оплаты проезда – наличный и безналичный – по карте, привязанной к аккаунту. Эту аргументацию привели представители Uber. И тут не поспоришь. Так же, как и с тем, что стандарты и правила Uber (тот же повышающий или понижающий коэффициент) перенимаются зачастую их конкурентами.

– Мы гордимся результатами, которых нам удалось добиться в Казахстане. Uber быстро стал привычным способом передвижения для тысяч жителей Алматы, Астаны и Шымкента, – отметил Алексей Стах. – Если в начале нашей работы большинство пользователей совершали поездки по каким-то особым случаям, то сегодня наши клиенты чаще стали воспринимать Uber как реальную альтернативу собственному авто и пользуются сервисом ежедневно.

ПО ОКОНЧАНИИ ВСТРЕЧИ АЛЕКСЕЙ СТАХ ДАЛ ИНТЕРВЬЮ «ДЕЛОВОМУ КАЗАХСТАНУ».

– Алексей, сложно ли было Uber начать работать в Казахстане?

– Подготовительный этап занял несколько месяцев. Мы работали с различными министерствами, налоговой службой, изучали законодательство, адаптировались к нему, получали разрешения, но проблем не было.

– Компания успешно движется на Восток, в то время как на Западе ей предъявляются иски. Не опасаетесь, что это скажется на работе Uber в нашем регионе?

– Это частные случаи, мы к ним подходим философски – в некоторых странах Запада очень консервативные законы в транспортной отрасли, которые были приняты десятилетия назад, еще до изобретения смартфона. Эти отдельные случаи никак не скажутся на развитии сервиса в Казахстане. В целом Uber успешно работает в 73 странах мира.

– Заходя на новый рынок, Uber учитывает средний уровень доходов в стране?

– Конечно. Например, средний чек в Нью-Йорке 15 долларов. Uber – это своего рода цифровая биржа, и она учитывает средние расценки и уровень жизни каждой страны и даже города. Это как самоадаптирующийся механизм: в Алматы одни расценки, в Шымкенте другие. Везде правит рынок.

– Что является для вас базовым для расчета тарифа?

– У нас есть специалисты и программы, которые все это просчитывают. Мы исходим из того, сколько должен зарабатывать водитель, чтобы наша платформа для него была интересна как источник дохода. Это отправная точка. Иначе бы мы не росли, к нам бы не подключались водители.

– Как компания относится к тому, что некоторые таксисты работают и на Uber, и на его конкурентов, а также, что некоторые приходят подработать на несколько часов?

– Спокойно. Наше сотрудничество с водителями построено на принципе гибкости – кто-то подключается к Uber каждый день и проводит по 8 часов на платформе, для кого-то, кто не считает работу таксиста своим основным занятием, но у кого есть машина и свободное время, Uber – это дополнительный заработок.

– Тем не менее компания разработала кодекс, правила для тех, кто хочет работать на вашей платформе?

– Есть набор правил, который обязателен для всех водителей-партнеров и не зависит от страны. Например, если водитель приезжает не под своим аккаунтом, то его немедленно деактивируют. Есть и страновая специфика. Например, где-то принят только безналичный расчет. А в Саудовской Аравии пользуется феноменальным успехом женский Uber, потому что там мужчина не может отправить в поездку свою супругу с мужчиной-водителем. В Казахстане гендерного спроса нет.

Основные требования к водителям простые: стаж вождения, возраст, наличие документов на автомобиль, права, страховка. До подключения к платформе обязательно надо пройти обучение, чтобы понять, как система работает.

– Какие преимущества у Uber в сравнении с классическим таксопарком?

– В таксопарках много условий и ограничений. Мы же предлагаем гибкие условия партнерства и позволяем заработать водителям без привязки к графику. Водитель – партнер Uber зарабатывает на каждой поездке, компания удерживает только свою комиссию.

– Частнику дай волю, он и в багажник подсадит пассажира, а такси Uber не подсаживают попутчиков?

– В рамках работающих в Казахстане сервисов uberX и UberSELECT подсадка запрещена. Но популярный на западе продукт UberPOOL, напротив, рассчитан на попутчиков. На тех людей, кто едет в одно и то же время по похожему маршруту. Система автоматически рассчитает, когда машина может подобрать другого человека. Объединившись, пассажиры делят одну машину, а также разделяют стоимость за проезд, которая снижается до уровня общественного транспорта.

– Наши люди обижаются, что вы сняли бонусы, что нет программ лояльности…

– Люди называют это бонусами, мы – инвестициями. Когда мы приходим на рынок, то говорим водителям: «Выходите на линию, мы гарантируем вам бизнес, определенный доход, независимо от того, будет спрос или нет». А дальше мы инвестируем в пользователей. Говорим: «Есть акции, есть бонусы». Мы тем самым хотим разбудить спрос. А когда спрос и предложение появляются в достаточном объеме, необходимость в бонусах уходит…

– … и вы забираете «морковку».

– Так необходимости в ней нет: к платформе уже подключилось большое количество и водителей, и пользователей. Система стала равновесной и эффективной: водители обеспечены заказами, а пользователи могут рассчитывать на быструю подачу автомобилей и доступные цены. Мы не классическая компания, мы не строим заводы-пароходы, но мы вкладываем средства в развитие новых рынков, меняем привычный подход к услугам в самых разных сферах.

­– За счет чего минимизируется время подачи авто? Uber же не летает…

– Пока не летает. Шутки шутками, но мы экспериментируем с вертикальными мини-судами, которые в будущем будут предоставлять такую возможность. Наш отдел экспериментальных разработок развивает эту возможность.

Но вернемся к текущей реальности… Платформа Uber определяет для каждого пассажира ближайшего водителя и передает заказ именно ему. Нам важно обеспечить города таким количеством автомобилей, чтобы в каждой точке они были в пределах 2-3, а не 40 минут.

– Одно дело подать, другое – проехать через пробки…

– А здесь важно понять их первопричину. Мы говорим о том, что в среднем в автомобиле ездит 1,5 человека. Этот полупустой автомобиль занимает место. На дороге стоит огромное количество авто, где сидит только 1 водитель. Очевидно, что это совершенно неэффективное использование дорожного пространства. Что говорим мы?

– Оставьте машину дома и пересядьте на Uber!

– Даже не так! Мы говорим: «А зачем вам машина? Это неэффективный актив. Вы его используете в среднем 1 час из 24. Вам надо его заправлять, парковать, оформлять страховку»! В Америке уже пришло понимание этого факта. Там подростки говорят родителям, что им не нужна личная машина. Они отказываются от авто, пересаживаются на Uber и могут время в пути использовать с большей пользой. И что тогда происходит?

– Вы уже вышли на уровень рентабельности в Казахстане или еще работаете себе в убыток?

– Вопрос не в том, чтобы показать рентабельность. Это пока сложно сделать, поскольку мы постоянно инвестируем. Мы глобально показали свой оборот в 6,5 млрд долларов и убытки 2,8 млрд – это именно наша инвестиционная составляющая. Но мы не раскрываем финансовые показатели по конкретным странам. Хотя есть страны, которые уже показывают высокий уровень дохода.

У нас перед инвесторами есть обязательства по обеспечению определенной доходности, соотношения выручки к инвестициям. Мы отчитались перед инвесторами – это касается и нашего региона – о превышении этих показателей. То есть наш бизнес здоров. Он работает даже лучше, чем то, что мы изначально пообещали инвестору. О таком росте, которой сейчас происходит на нашей платформе, вскоре обязательно напишут в бизнес-учебниках. И это будет новая веха развития бизнеса.

– А каков прогноз по развитию в Казахстане?

– Мы опережаем все поставленные нам цели. И прогноз очень хороший.

Казахстан. США > Транспорт. СМИ, ИТ > dknews.kz, 27 апреля 2017 > № 2155852 Алексей Стах


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 26 апреля 2017 > № 2159425 Алиса Мельникова

Алиса Мельникова («Сбертех»): «Есть разные способы вырасти в Google. У нас высокие шансы»

Максим Спиридонов

сооснователь "Нетология-групп"

Руководитель «Сбертеха» Алиса Мельникова — о том, как поставить внедрение инноваций на поток, чем «Сбертех» старается привлекать IT-специалистов, как трансформируются в digital-мире финансовые услуги и будет ли Сбербанк конкурировать с Apple и Amazon.

В новой постоянной рубрике Forbes — интервью с интернет-предпринимателями. Героиня нового интервью блога «Рунетологии» на Forbes — Алиса Мельникова, генеральный директор АО «Сбербанк-Технологии», сокращенно «Сбертех», самой большой IT-компании России, по крайней мере с точки зрения штата: на март 2017 года в ней было занято около 9500 специалистов. В свою очередь, бюджет организации на 2017 год соизмерим с доходами крупнейших технологических бизнесов страны — ни много ни мало 29,7 млрд рублей. А планы «Сбертеха» выглядят смелыми даже при его нынешних масштабах.

— Как бы вы вкратце описали «Сбертех» — понятно и в то же время вдохновляюще?

— Сбербанк ставит перед собой очень амбициозную задачу — стать технологическим лидером рынка. Не только финансового — рынка услуг для всей экосистемы, которая его окружает. Для всех своих клиентов и партнеров. Чтобы Сбербанк стал технологическим лидером, технологическим лидером надо стать «Сбертеху».

Лидерство подразумевает, что мы всегда что-то делаем первыми. Мы технологическая компания и стараемся первыми придумывать, «пилотировать», разрабатывать технологии. Поэтому обращаем внимание на все интересное и новое, что появляется на рынке. Мы это берем, пробуем, стараемся делать промышленные технологии.

— По формальным признакам вы крупнейшая IT-компания страны. Сколько у вас сейчас проектов в работе?

— Более пятисот. Работаем мы на одного заказчика — Сбербанк. Но внутри него у нас заказчиков множество. С одной стороны, мы на рынке пока, наверное, не слишком известны. С другой — пожаловаться на однообразие или узость сферы деятельности не можем. Наоборот, по-моему, такого количества интересных задач, как у нас сейчас, нет ни у одной компании в России.

Вместе с тем мы, несмотря на большой штат, ощущаем нехватку высококвалифицированных IT-специалистов. И очень много сил тратим на подготовку и обучение сотрудников.

— У вас девять с половиной тысяч сотрудников — и все равно людей не хватает. Насколько остро?

— Зачастую самим людям недостает квалификации. Технологии стали меняться настолько быстро, что образование и опыт, которые люди получали за предыдущие пять, десять, двадцать лет своей работы, не удается использовать в полной мере без освоения новых технологий. Иначе говоря, IT теперь не такая специальность, которую осваиваешь в вузе, чтобы потом работать всю жизнь. IT — это область, где нужно постоянно изучать что-то новое и повышать квалификацию. Если ты ничему не научился за год, считай, ты безнадежно отстал.

— Портрет вашего сотрудника чем-то отличается от образа среднего айтишника, работающего в Mail.ru Group, «Яндексе» и других заметных компаниях отрасли?

— Сегодня в «Сбертехе» представлены все типы айтишников, которые работают в отрасли: и в Mail.ru Group, и в «Яндексе», и в интеграторских компаниях. Как с точки зрения квалификации, так и с точки зрения отношения к работе и ментальности. При такой численности штата получается, что как в стране, так и в Сбербанке, а как в Сбербанке, так и в «Сбертехе».

— Понимаете ли вы, почему к вам идут люди? С упомянутыми мной российскими интернет-гигантами ясно: у них все-таки сохраняется обаяние стартапа.

— Стоит провести разделение: как дело обстоит сейчас и как мы хотим. На мой взгляд, мы пока не такие, какими хотели бы себя видеть. А хотим, чтобы каждый, кто работает в «Сбертехе», был звездой, технологическим лидером и тяготел к интересным задачам. Задачам с большой буквы. В особенности нам нужны те, для кого профессиональная деятельность — самое интересное в жизни. И нам есть что им дать.

Да, у нас нет пока такой известности на рынке, чтобы к нам охотно шли все такие люди. У многих наша организация вызывает ассоциации с тем, как выглядел Сбербанк раньше. Хотя он сильно изменился, но прошлое еще довлеет. Мы стараемся активно рассказывать людям и рынку, чем мы занимаемся, почему с нами хорошо и почему полная профессиональная реализация у нас возможна — и возможна только у нас.

ДОСЬЕ НА ГОСТЬЮ

В 1993 году окончила МАИ по специальности «автоматизированные системы управления и обработки информации» и Российскую высшую внешнеэкономическую школу по специальности «внешнеэкономическая деятельность: организация и управление».

С 2000 по 2012 год занимала руководящие посты в «Ай-Теко», ISG, Egar Technology, курировала реализацию масштабных проектов в области технологической поддержки бизнеса для крупнейших российских и зарубежных банков.

С июля 2012 года работала в должности советника старшего вице-президента НОМОС-банка, где отвечала за IT и операционную деятельность в проектах по развитию новых направлений бизнеса.

В «Сбертехе» — с июля 2013 года. Сама компания существует с 2011 года.

— Как устроен «Сбертех»?

— Организационная структура у нас строится на разделении по компетенциям. В «Сбертехе» сейчас 46 крупных центров компетенций в среднем по 200–300 человек, например по разработке мобильных приложений, BI, супермассивам данных, интеграции. Внутри каждого — отдельные направления. Эта структура одинаково хорошо подходит как для проектной работы, так и для работы в командах по Agile, которую Сбербанк активно внедряет.

В свою очередь, структура функциональная как раз и опирается на проектные команды и команды Agile.

— Как построено взаимодействие между Сбербанком и «Сбертехом»? Люди из Сбербанка «сгружают» вам идеи, а вы, как рабочие пчелки, их воплощаете?

— Это двусторонний процесс. Либо market pull, либо technology push, как модно сейчас говорить на рынке. Люди, которые отвечают за развитие бизнеса Сбербанка, в большей степени придумывают идеи в области собственно банковского бизнеса. Наша задача — понять, как их грамотно реализовать с технической точки зрения. Доля «цифровых» клиентов сильно выросла, равно как и доля операций, совершаемых через удаленные каналы. Поэтому любая, даже самая безобидная, задача бизнеса может превратиться в сложную и интересную задачу в технологическом аспекте. И наоборот: часто люди, занимающиеся технологиями, смотрят на рынок, общаются с внешним миром, с коллегами из других компаний и тоже выдают технологические идеи. А те способны навести бизнес-заказчиков на мысли о том, как эти технологии применить на пользу конечным клиентам.

Заказчики из бизнес-подразделений банка генерируют идеи по развитию банковских продуктов. А задача «Сбертеха» — их техническая реализация, в ходе которой мы тоже часто что-то предлагаем заказчикам.

И конечно, мы бы не сумели вести одновременно больше 500 проектов, если бы у нас не были отстроены процессы взаимодействия с заказчиками.

— Как идеи воплощаются в проектах?

— Здесь два пути. Первый: в рамках реализации конкретного проекта формируется проектная команда из представителей того или иного функционального блока банка и сотрудников «Сбертеха». И они долгое время работают вместе. В процессе, если кому-то из членов команды — кому угодно — приходит в голову идея, она может быть вынесена на обсуждение и применена в самом проекте — открытом, уже реализуемом. Второй путь относится к инновациям, о внедрении которых раньше не думали. Например, как применить блокчейн или технологии machine learning. Для этого в «Сбертехе» создаются лаборатории инноваций.

В частности, открываются тематические лаборатории. Как только мы находим какую-то новую технологию, которая, по нашему мнению, имеет право на существование и должна быть доведена до промышленной стадии, мы создаем компактные лаборатории в «Сбертехе» для «пилотирования» идей, основанных на ней. Плюс мы поощряем инициативу сотрудников абсолютно изо всех центров компетенций. Объявляем: возникла идея, мы ищем волонтеров, кто хочет поучаствовать, попробовать, поучиться. И отклик обычно очень хороший. Многие сами хотят в свободное от работы время заняться чем-то новым. Настоящие айтишники именно такие по духу. На таких людей мы и делаем ставку.

За полгода, за год лаборатория доводит технологию до промышленной стадии, после чего становится новым центром компетенций. Тем временем возникают новые идеи, новые лаборатории, новые «пилоты».

Естественно, к процессу мы привлекаем и профильные подразделения банка. У нас хорошо выстроена система взаимоотношений представителей банка и представителей «Сбертеха»: кто занимается функциональными блоками, кто от банка отвечает за взаимодействие с IT. Нет вопросов, кто куда должен пойти.

— Какие конкретные проекты реализуются в «Сбертехе»?

— Есть мобильные приложения, мобильный банк, интернет-банк — из того, что видно клиенту. Удаленные каналы — это лицо Сбербанка во внешнем мире. Но ведь банк должен не только принимать заявки клиентов на проведение операций. Надо еще и обрабатывать все это внутри: платежи, переводы, вклады, кредиты. За фронтальными приложениями кроется огромная IT-архитектура, оркестровщики, бизнес-хабы, продуктовые фабрики. Это огромный IT-ландшафт, в котором сейчас больше 350 крупных систем, интегрированных между собой. По сути, наши проекты сводятся к их развитию.

Что касается стратегии, до 2018 года мы запланировали и уже делаем проект по замене банковской платформы.

Новая платформа — это, во-первых, более высокий технологический уровень для поддержки гораздо большего объема транзакций, чем прежде, без снижения стабильности производительности, а желательно даже с ее повышением. Во-вторых, возможность быстрого вывода продуктов на рынок благодаря применению новых технологий в самой платформе. В-третьих, работа с экосистемой. Мы делаем не просто более совершенную автоматизированную систему для Сбербанка, а новую платформу — ядро экосистемы, которую строит Сбербанк совместно со своими партнерами, клиентами и всеми, с кем у него находятся точки соприкосновения.

— Насколько понимаю, от Германа Грефа исходит идея создать огромный маркетплейс финансовых и околофинансовых услуг. Дальше — больше любых других товаров и услуг.

— Верно.

— Похоже, вы начинаете биться с наступающими IT-компаниями на их поле с намерением встать вровень с «Яндексом» или Mail.ru Group на российском рынке. Не как монополист, а как многопрофильный онлайн-холдинг.

— Чтобы воплотить в жизнь замысел маркетплейса, необходимо быть технологическим лидером — и быть лучше всех IT-компаний на рынке. Все успешные компании, которые стали маркетплейсами, обладают своими платформами. Еще ни один из крупнейших игроков, включая Alibaba и Google, не зааутсорсил платформу. Они создавали собственные. У нашей будут свои особенности и свое предназначение. Мы не собираемся дублировать ныне существующие маркетплейсы. Но мы должны обеспечить богатые возможности по подключению партнеров, а значит, иметь открытый API.

— Маркетплейс будет базироваться в том числе на продуктах и сервисах партнеров, не только на ваших?

— Конечно. Предполагается, что Сбербанк будет в состоянии сгенерировать идеальное предложение для клиента и оказать эту комплексную услугу совместно с партнерами.

— Вы почти госкомпания, и, думается, у вас нет возможности идти на такие риски, как в частном бизнесе, где обычно и вырастают IT-гиганты.

— Наоборот, скорее мы «почти не госкомпания». Да, с госучастием. Однако Сбербанк — публичное акционерное общество. У него множество акционеров. И в банке сильно мотивированы к тому, чтобы сохранить свое лидерство и привлекательность для клиентов.

— В любом случае вы компания очень большая. А прорывные решения в крупных организациях принимаются с трудом: бюрократическая система в них, с одной стороны, тормоз, с другой — способ застраховаться от опасностей. Развернуть Сбербанк в сторону IT-бизнеса — это чрезвычайно амбициозная задача, и выполнима ли она, для меня большой вопрос.

— Если бы над Сбербанком тяготели бюрократия и рутина, не было бы тех изменений, которые заметны и внешним клиентам, и рынку. Изменения эти касаются абсолютно всех сфер деятельности банка, в том числе технологической. Не отрицаю, в больших организациях доля бюрократии присутствует. С ней трудно бороться, хотя мы усиленно боремся, как в «Сбертехе», так и в Сбербанке. Но если бы у нас царила бюрократия, мы бы не открыли эти пятьсот с лишним проектов и не делали бы их в таких количествах ежегодно. Не набрали бы столько сотрудников, не выполняли бы такой объем разработок.

Конечно, отдельные «пилоты» могут не быть успешными: людям свойственно ошибаться. Какие-то предположения о пользе того или иного решения для банка или клиента оказываются ошибочными. Но такая крупная организация, как Сбербанк, имеет возможность параллельно вести множество проектов и на выходе гарантированно получать весомую долю успешных. Вот чем, кстати, большие компании выгодно отличаются от маленьких. Маленькая взялась за один проект, его постигла неудача — и пиши пропало: деньги кончились, все развалилось.

— Либо не кончилось — и компания выросла в Google, пусть это и один случай на миллион.

— Как показывает жизнь, есть разные способы вырасти в Google. Я верю, что с такой командой, которая сейчас работает в Сбербанке и в «Сбертехе», у нас высокие шансы стать пусть не «как Google», но просто очень передовой, прогрессивной и привлекательной в рыночном отношении организацией.

— Насколько мне известно, примеров трансформации банка в крупную IT-компанию мир не знает.

— А мы всегда делаем что-то, чего раньше не было. Это не шутка. В той же новой платформе мы применяем технологии, которых никто до нас действительно не применял.

— Ваша большая цель — меньше чем за два года развернуть маркетплейс, который начнет предлагать услуги Сбербанка и организаций-партнеров. Есть какие-то вехи на вашем пути, которые будут видны и со стороны?

— Конечно. Не стану сейчас говорить за весь Сбербанк, скажу о вкладе «Сбертеха». Сроки готовности ядра платформы — конец 2017 года. Дальше, в течение 2018 года, мы очень интенсивно, большими кусками, внедрим бизнес-функционал на новой платформе и параллельно будем вести несколько «пилотов» с потенциальными членами экосистемы (внешними компаниями), подключая их разными способами к платформе.

— Ядро будет невидимой извне частью проекта?

— Да. Это будет back-end. То, что почувствует Сбербанк внутри. Клиенты если и увидят, то лишь малую его часть.

— «Пилоты» ведутся с госорганизациями или с коммерческими партнерами?

— С коммерческими. Из ретейла, образования, недвижимости.

— Далее состоится обширный релиз?

— Релизы у нас происходят постоянно. Естественно, ядро платформы каждый день не обновляется. Оно должно быть стабильным и обеспечивать обработку массовых операций в больших объемах. На 2018 год намечено развитие бизнес-функциональности на платформе. Таким образом, чтобы бизнес-заказчики могли автономно, без обращения к разработчикам, эту функциональность настраивать, менять, кастомизировать. Добавим сюда подключение партнеров через API и возможность доработки верхнего слоя платформы внешними компаниями, уже подключенными через открытый API.

— К рыночному контексту. Вас как-то задело импортозамещение?

— На «Сбертехе» оно пока не сказалось. Но, наверное, и не могло.

— У вас вообще нет внешних заказчиков?

— Сейчас нет. Мы про это думаем. Создав платформу, наверное, мы сможем оказывать на ней услуги внешним компаниям. Это станет возможно где-то после 2018 года, когда мы справимся с внедрением платформы в Сбербанке. Что касается импортозамещения, то мы сами одно сплошное импортозамещение для Сбербанка. Мы, а не какая-то зарубежная компания разрабатываем прикладной софт для него. Другое дело технологический стек, связанный с более низкими уровнями: системным софтом, базами данных, «железом». Хотя здесь тренд нас тоже не коснулся. Ровно потому, что у нас пока не отобрали возможность пользоваться зарубежными технологиями, которыми исторически в России пользовались все организации.

Но конечно, такая крупная страна, как наша, должна обладать высокой степенью независимости. Поэтому задача импортозамещения важна и сейчас активно прорабатывается со стороны Минкомсвязи и нескольких крупных корпораций. И я уверена, что она будет успешно выполнена. Естественно, пока Сбербанк не перешел полностью на российский системный софт. Мы не имеем права снизить уровень надежности и производительности нашего IT-ландшафта, иначе пострадали бы наши клиенты.

— Как, по-вашему, будет меняться сама банковская система в России в ближайшие несколько лет ?

— Мне кажется правдоподобным сценарий, в котором классические банковские услуги будут постепенно отходить на второй план и становиться commodities (здесь: взаимозаменяемыми услугами широкого потребления. — Forbes). У клиента формируются потребности в совершенно других областях. Он хочет не взять кредит. Он хочет обеспечить себя жильем, детей — образованием, для чего ему могут понадобиться финансовые инструменты, которые дают банки. Поэтому на первый план будут выходить компании, предоставляющие услуги клиенту. Сбербанк как раз в эту сторону и идет, чтобы не стать таким commodity-банком, который будет стоять за основными услугами, потребляемыми клиентом. Наоборот, Сбербанк превращается в маркетплейс, который будет оказывать услуги клиенту, подтягивая к решению задачи экосистему. Он должен становиться технологической компанией и переставать быть классическим банком.

Репутация сейчас у нас есть, но за нее надо бороться. На ней невозможно ехать бесконечно: ее в современном цифровом мире надо подкреплять и завоевывать заново.

Читать также: Финтех-сервисы и банки – партнеры или конкуренты?

— Сбербанк практически монополист на розничном банковском рынке России. Если ваши замыслы осуществятся, его влияние лишь усилится. Не повредит ли это банковской сфере страны в целом?

— Именно банковские услуги, повторюсь, будут отходить на задний план. И то, благодаря чему Сбербанк был и остается лидером российского рынка, не является залогом того, что в будущем он первенство сохранит. Многие компании на определенном этапе своего существования были лидерами, и казалось, что это навсегда. Но потом в течение трех-пяти лет они исчезали с рынка. Часто вспоминают Kodak с их лучшей в мире пленкой.

В сфере технологий у всех равные возможности. Речь о том, что мы собираемся сделать как компания, которая старается повышать качество своих услуг и привлекательность для клиентов. Все то же самое может делать любая другая компания, и здесь никакого монополизма нет. У кого получится лучше и быстрее, тот и будет лидером. Мы верим в то, что это будем мы.

— Судя по нарисованной вами картине, Apple с Apple Pay, Google с Android Pay и иже с ними — это практически готовые банки, которые могут с вами конкурировать?

— Я бы не назвала их банками. Я бы и Сбербанк через какое-то время не стала называть банком. Это просто другая форма бизнеса — маркетплейсы. Если мы говорим о том, что Сбербанк будет маркетплейсом, то да, его ждет конкуренция с другими маркетплейсами.

Интервью выходит в рамках спецпроекта Forbes и аналитической программы «Рунетология». Предприниматель и основатель компании «Нетология Групп» Максим Спиридонов беседует с руководителями интернет-проектов о том, какие бизнес-модели в Рунете могут позволить стартапу стать следующим «единорогом», и в целом о том, как технологии меняют наш мир

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 26 апреля 2017 > № 2159425 Алиса Мельникова


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 26 апреля 2017 > № 2159420 Мария Шарапова

Правдивая история: почему допинг-скандал не разрушил карьеру и бизнес Марии Шараповой

Марина Крылова

Как Шараповой удалось сохранить статус суперзвезды, несмотря на допинговую дисквалификацию

Последний раз Мария Шарапова выходила на корт в официальном матче в январе 2016-го, когда в четвертьфинале Открытого чемпионата Австралии в очередной раз уступила американке Серене Уильямс. После турнира российская спортсменка взяла паузу — залечить травмы, а 7 марта на экстренной пресс-конференции в Лос-Анджелесе объявила, что ее январский допинг-тест оказался положительным. Несмотря на чистосердечное признание и недавно попавший в запретный список препарат (мельдоний), Шараповой выписали 2 года дисквалификации, однако после апелляции срок сократили до 15 месяцев. Российская теннисистка не играла на турнирах больше года, пропустила Олимпиаду, лишилась рейтинга, начиталась резкостей в свой адрес, однако сохранила статус медиазвезды и рекламную привлекательность. Предвкушая возвращение Шараповой в теннис — 26 апреля Мария впервые после допинг-скандала сыграет на турнире WTA в Штутгарте — Forbes объясняет, как ей это удалось.

Политика агентства IMG и Макс Айзенбад

До 7 марта 2016 года профессиональный союз Шараповой и ее агента Айзенбада казался идеальным. Они начали работать вместе, когда Марии только исполнилось 12, а Максу не доверяли никого, кроме теннисистов из академии Ника Боллетьери. Через 6 лет Шарапова выиграла «Уимблдон», а Айзенбад согласовывал контракт с первым крупным спонсором – производителем мобильных телефонов Motorola. Западные СМИ оценивали стоимость соглашения в $1 млн в год. Потом были контракты с TAG Heuer, Colgate & Palmolive, Land Rover, Tiffany & Co, Head, Samsung, Evian и другими известными брендами. А технический спонсор Nike предложил рекордное соглашение, по условиям которого за восемь лет сотрудничества Шарапова должна была получить $70 млн. В итоге россиянка вошла в список самых высокооплачиваемых спортсменов десятилетия (2005-2015) по версии Forbes, заняв 18-ю строчку с общим доходом $250 млн. В период с 1 июня 2014 по 1 июня 2015 года она заработала $29,7 млн. При этом официальные призовые составили чуть больше $6 млн. Остальное Мария заработала на рекламе.

7 марта 2016-го, когда Шарапова призналась в употреблении допинга, ее финансовое благополучие оказалось под угрозой. Отчасти по вине Айзенбада. Именно он проигнорировал информирующие письма от ВАДА и не заметил, что «Милдронат» (он же — мельдоний), который Шарапова регулярно принимала на протяжении десяти лет для укрепления сердца, включили в список запрещенных препаратов. Принять допинг-историю смогли не все спонсоры. Представители Tag Heuer решили не продлевать истекающий к тому моменту контракт, а Porsche и Nike приостановили сотрудничество.

Чтобы исправить ситуацию, Айзенбаду пришлось превратиться в антикризисного менеджера. Вместе с командой юристов и IMG он выстроил грамотную линию защиты. Откровенное и в чем-то наивное признание на пресс-конференции в Лос-Анджелесе расположило к Шараповой болельщиков и смягчило порыв критиков. Но главное — напомнило ВАДА и Международному спортивному арбитражу (CAS) о смягчающих обстоятельствах.

Во время судебных разбирательств Шарапова предпочитала молчать, а любые домыслы, которые появлялись в прессе, тут же опровергались ее представителями. Таким образом, контроль над ситуацией очень быстро вернулся к Марии и ее команде. Важно, что Шарапова при этом не выглядела несчастной жертвой и не вызывала чувства жалости. Ее начали уважать за честность, смелость и умение брать ответственность на себя.

Мельдоний и антидопинговая программа Международной федерации тенниса

Мельдоний, которым злоупотребляла Шарапова, оказался под запретом ВАДА с 1 января 2016 года. Но однозначное отношение к нему до сих пор не сформировано. Нет точных данных о сроках выведения вещества, не доказана его полезность в спорте. А Серена Уильямс в интервью Fox News предположила, что запрет «Милдроната» – следствие фармакологических войн и недобросовестной конкуренции и добавила, что в США используют разрешенные аналоги препарата. Вместе с Сереной многие восприняли наказание для Шараповой как дежурное соблюдение формальностей, и серьезных репутационных потерь удалось избежать.

Так, компания Head, давний спонсор и поставщик ракеток Шараповой, сразу поддержала спортсменку. Исполнительный директор Йохан Элиаш выступил с официальным заявлением, в котором раскритиковал действия ВАДА. «Мельдоний был запрещен без информирования о результатах клинических исследований. Не предоставив четких доказательств эффективности вещества, ВАДА допустило грубую ошибку, запретив его», – написал Элиаш на своей странице в Facebook. Cлова не разошлись с делом: Head продлил контракт с Шараповой еще до решения CAS и поддержал запущенный в социальных сетях хэштег #IStandWithMaria.

Кроме того, на фоне допинговой истории Шараповой в теннисном мире оживились разговоры о несостоятельности действующей антидопинговой программы. Дело в том, что в теннисе контроль осуществляет Международная федерация (ITF), она же выписывает разрешение на терапевтическое использование запрещенных правилами препаратов и следит за тем, чтобы игроки своевременно получали доступ к спискам ВАДА. Работой руководит Стюарт Миллер, и к нему много вопросов. Главный – почему в ITF до сих пор популярна практика тайной дисквалификации игроков. Самый яркий пример – американка Варвара Лепченко. У нее, как и у Шараповой, обнаружили мельдоний. Положительную пробу она сдала даже раньше, в январе на турнире в Брисбене, уведомление получила в марте, но долгое время об этой истории никто не знал. Подробности появились уже в апреле, когда стало понятно, что Лепченко попадает под амнистию ВАДА (из-за нехватки данных по срокам выведения мельдония из организма ВАДА отозвало претензии к спортсменам, у которых доза вещества в допинг-пробах, сданных до 1 марта 2016 года, не превышала назначенных допустимых норм. — Forbes).

Это не понравилось теннисистам. И теперь ITF будет публиковать информацию не только о тех делах, по итогам рассмотрения которых была доказана вина игрока, но и случаях с оправдательным вердиктом. Идею гласности, правда, совсем по другому поводу поддержал Рафаэль Надаль. Испанец предлагает не скрывать данные о терапевтических исключениях и даже обратился в ITF с просьбой сделать публичными все прошлые и будущие результаты его допинг-проб.

У Марии Шараповой тоже есть замечания по информационной политике федерации. Не снимая с себя ответственности, она все же отметила, что руководство ITF не проявило должного участия: «Миллер не хотел ничего знать. В федерации должны быть уверены, что спортсмены информированы о новых допинговых правилах. Эти вопросы всегда нужно держать под контролем».

К концу 2017 года в ITF должны утвердить новую антидопинговую программу. Ее стоимость увеличат примерно в два раза, а расходы по нынешней оценивают в $4 млн в год.

Социальные сети и другая жизнь

«Если бы я занималась только теннисом, то сошла бы с ума» — фраза из недавнего интервью Шараповой, которая очень точно описывает ее жизнь в течение последних 15 месяцев. За это время Мария стала намного ближе и понятнее для своих поклонников. Отказываясь от интервью по ходу развития допинговой истории, она не забывала благодарить фанатов, оставляя им трогательные послания в фейсбуке или инстаграме. И если раньше ее странички в соцсетях напоминали, скорее, корпоративный сайт бренда «Мария Шарапова», чем персональный аккаунт теннисистки, то теперь все изменилось. Почти 2,5 миллиона подписчиков узнали, что на завтрак Шарапова предпочитает панкейки с вишневым джемом, неплохо готовит и любит принимать гостей.

При этом время от времени Шарапова делилась и более ценной (во всех смыслах) информацией. Темно-синее платье из весенней коллекции модного грузинского дизайнера Давида Комы, макияж от уважаемого визажиста Кары Есимото Буро, прическа от лучшего в своем деле Адира Абергеля — и вот вы знаете все о вечеринке Vanity Fair в Лос-Анджелесе. Превратить каждый взмах ресниц в сообщение из 140 символов в твиттере — искусство, в котором Шараповой не было равных и раньше. Но жизнь без тенниса подарила ей новые возможности и серьезно расширила сферу влияния в сетевом маркетинге. Раньше соцсети Шараповой практически всегда были ориентированы на спорт, теперь в них появилось место и для других активностей.

Изменилось и само восприятие спорта. Мотивирующие видео с тренировок отлично это демонстрируют. А физиотерапевт Ютака Накамура, помогавший Марии поддерживать форму во время дисквалификации, подтверждает: Шарапова, относившаяся к фитнес-тренировкам как к необходимому злу, наконец научилась находить в них интерес. Важный показатель того, что она хочет вернуться по-настоящему.

Социальная активность и благотворительность

Шарапова стала активнее не только в соцсетях. Она по-хорошему не давала от себя отдохнуть и в реальном мире: вечеринки в компании звезд Голливуда, учеба в Гарвардской школе бизнеса, автобиография и, наконец, торжественное шествие по первым полосам европейской и американской прессы. Менеджеры Шараповой и она сама очень грамотно распорядились вынужденным перерывом в спортивной карьере. Очень кстати пришлась и новость о беременности Серены Уильямс. Женскому туру нужна новая звезда. Но ни немка Кербер, ни испанка Мугуруса, которые обосновались в топ-10 мирового рейтинга во время дисквалификации россиянки, на эту роль не подходят. Главной соперницей Уильямс-младшей, в том числе и в медиапространстве, была и остается Шарапова.

За личными амбициями Шарапова не забывала о тех социальных обязательствах, которые когда-то возложила на себя. Например, она регулярно перечисляет деньги на ликвидацию последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС. Общая сумма уже превысила $500 000. А во время своего последнего визита в Москву пожертвовала больше 2 млн рублей в пользу детских домов. Сразу после завершения дисквалификации россиянке вернут и статус посла доброй воли ООН, и она продолжит участвовать в программе по борьбе с нищетой и неравенством.

Собственный бизнес и возвращение спонсоров

Этот перерыв не первый в карьере Шараповой. С августа 2008 по март 2009 года она тоже жила без тенниса. Играть не давала травма плеча, которая в итоге привела к операции. Именно тогда, по признанию самой спортсменки, она решила вложить деньги в собственный бизнес. Через четыре года в крупнейших торговых точках мира появился новый конфетный бренд – Sugarpova. Компания выпускала фруктовый жевательный мармелад и, по данным американского Forbes, только в 2015 году удалось продать около 5 млн упаковок. Как утверждает Bloomberg, на каждой пачке спортсменка зарабатывает чуть больше доллара. Чтобы не останавливаться на достигнутом, в самом конце 2015-го Шарапова решила дополнить линейку товаров и занялась разработкой шоколада. И это тот случай, когда дисквалификация пришлась очень кстати. В интервью немецкому WirtschaftsWoche она призналась: «У меня появилось время, чтобы хорошо поработать над созданием и рекламой новых продуктов. Я посетила много фабрик и подписала договор с Baron Chocolatier, семейным предприятием из города Познань. Там производится наш шоколад, а какао поставляет Берег Слоновой Кости».

Шоколад поступил в продажу в феврале этого года. 100-граммовая плитка обходится примерно в 250 рублей. Данных о том, насколько успешно стартовал новый проект Шараповой, пока нет.

Вернуть упущенную за время дисквалификации выгоду точно помогут спонсоры, в числе которых есть и Nike, и Porsche. Они вернулись сразу после того, как Шарапова обратилась в Спортивный арбитраж и добилась сокращения срока дисквалификации (с двух лет до 15 месяцев). Таким образом CAS признал, что теннисистка нарушала антидопинговые правила непреднамеренно. А это, в свою очередь, позволило крупным западным компаниям работать с ней, не переживая о своей репутации. Благодаря этому Шарапова осталась в списке самых высокооплачиваемых атлетов Forbes и в 2016-м (напомним: оценивается период с июня по июнь): да, Мария потеряла 62 позиции (переместилась с 26-го на 88-е место) и статус самой финансово успешной спортсменки (Серена Уильямс на 40-й строчке), но все равно заработала $21,9 млн.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 26 апреля 2017 > № 2159420 Мария Шарапова


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 26 апреля 2017 > № 2159416 Герман Каплун

Сайты и блокировщики рекламы. Война за выживание

Герман Каплун

Сооснователь, директор по стратегии TMT Investments

Авторы программ для блокировки рекламы не благотворители, они развивают жесткий бизнес, который в чем-то сродни шантажу. Сайты же действуют разрозненно — в этой битве каждый сам за себя

Несколько лет назад я присутствовал на совете директоров одной медиакомпании. CEO проекта делал доклад и хвастал, что за год аудитория выросла на 70%. Правда, неожиданно оказалось, что рост рекламных площадей был вдвое меньше. Причиной оказались блокировщики рекламы. Сегодня становится очевидно, что в условиях, когда почти все онлайн-издатели получают основной доход от рекламы, они сталкиваются с серьезной проблемой: если реклама будет блокироваться, то рекламодатели будут отказываться от рекламы и медиа не смогут поддерживать бизнес.

Для справки: в 2016 году во всем мире владельцы сайтов недополучили из-за блокировки рекламы около $40 млрд. Это огромные деньги и огромная проблема — учитывая, что весь доход от онлайн-рекламы составил $200 млрд. Согласно исследованиям AdRiver, блокировщики «отрезают» от 5 до 20% рекламных показов. Такую долю дохода недополучают издатели цифрового контента — вернее, именно такая сумма денег «мигрирует» с одних сайтов на другие.

Зачем люди ставят блокировщики? Причин несколько:

назойливая или раздражающая реклама (длинная видеореклама без возможности отключения, баннеры, «прилипающие» к экрану и перекрывающие контент при прокрутке, мигающие баннеры)

надежды на увеличение скорости загрузки сайтов (экономия трафика, низкоскоростной интернет)

активный маркетинг со стороны блокировщиков рекламы (многие встраивают их в браузеры и предустанавливают в телефоны)

защита от отслеживания пользователей в интернет-пространстве (боязнь «Большого брата»)

Существуют блокировщики не только для веб-браузеров, но и для мобильных устройств. Не надо обольщаться: создатели блокировщиков не благотворители, они развивают жесткий бизнес, который в чем-то сродни шантажу. Бизнес-модель подобных игроков сводится к тому, чтобы «заблокировать всех», пока владельцы отдельных сайтов не придут договариваться. Когда это произойдет, можно обсудить условия — и тот или иной сайт может оказаться в списке проверенных («белый список»), не попадающих под блокировщики рекламы. Идут ли на это владельцы сайтов? Одни действительно соглашаются, размышляя: какую ценность несет сайт, если у него нет аудитории? Другие считают подобный путь относительно бессмысленным: программ-блокировщиков становится все больше, каждый хочет денег, «на всех не запасешься». Поэтому кто-то платит только наиболее крупным блокировщикам (например, Adblock plus).

Кто стал лидером?

Среди популярных блокировщиков рекламы — AdBlock Plus, Ghostery, Privacy Badger, uBlock. AdBlock Plus — самый востребованный для стационарных и мобильных устройств. По статистике Eyeo (разработчик AdBlock Plus), число установок AdBlock Plus на активных устройствах в мае 2016 года превысило 100 млн. AdBlock Plus, как и многие другие блокировщики, доступен, во-первых, как расширение в популярных браузерах — Chrome, Opera, Internet Explorer, Safari, Яндекс.Браузер — и, во-вторых, как браузер на устройствах Android и iOS.

AdBlock Plus пропускает рекламу, которую считает допустимой и приемлемой. Разработчики не скрывают, что они получают от крупных партнеров (Google, Amazon, Яндекс и другие) плату за попадание в «белый список». Кроме того, AdBlock Plus может бесплатно пропускать рекламу на сайтах и блогах, но фильтры разрешено обходить «не более 10% компаний». В июне 2016 издательский дом Axel Springer через суд добился права не платить владельцу AdBlock Plus (компании Eyeo) за попадание в белый список. Тем не менее, пользователь, снимая «галочку« рядом с пунктом «Разрешить некоторую ненавязчивую рекламу» в настройках дополнения, блокирует всю рекламу.

Сколько людей пользуются блокировщиками?

По данным исследования PageFair, в мире такими программами пользуется около 620 млн человек, причем 200 млн установили такие программы на свои компьютеры, а 420 млн — на смартфоны. Лидирует по количеству граждан, пользующихся блокировщиками, Польша, где уже блокируется 42% всей интернет рекламы. В США 26% пользователей используют подобные программы. и еще 17% задумывается об использовании подобного ПО в будущем. Активнее всего блокировщиками рекламы пользуются на развивающихся рынках — в странах Азиатско-Тихоокеанского региона. Например, браузеры со встроенными adblock-инструментами в Китае используют 159 млн пользователей, в Индии — 122 млн, а в Индонезии — 38 млн.

На мобильных устройствах популярность блокировщиков тоже идет вверх: рост с 2015 года по 2016 год по показателю ежемесячного числа пользователей — с 200 млн пользователей в месяц до 376 млн. Около 67% пользователей смартфонов в США знают о блокировщиках рекламы, но никогда не использовали их. И только 15% пользователей смартфонов в США заявили, что используют этот тип программного обеспечения.

В России рекламу блокируют 4,7 млн мобильных пользователей, в вебе на разных сайтах блокируется 20-25% интернет-рекламы.

Почему так активно блокировщики используют в Азии? У пользователей в странах этого региона меньше денег, это отражается и на более дешевом и слабом интернет-соединении. Соответственно, здесь выше желание обойти рекламу — в свою очередь, более массовую и навязчивую. В целом многие дешевые интернет-СМИ в большей степени злоупотребляют раздражающими нормального человека рекламными форматами (всплывающая реклама на весь экран, автоматически запускающаяся видеореклама со звуком и т. п.) — для их аудитории блокировщики и оказываются чаще всего востребованными.

Что будет дальше?

Популярность блокировщиков рекламы в развивающихся странах эксперты связывают с высокой стоимостью мобильного интернета и проблемами со скоростью загрузки. Эти инструменты помогают пользователям экономить трафик, а также ускоряют загрузку страниц, говорится в исследовании. По оценкам экспертов, количество пользователей блокировщиков в развитых странах будет расти, поскольку многие производители смартфонов и разработчики оснащают свои устройства и браузеры встроенной функцией блокировки рекламы

Владельцы сайтов, конечно, борются с блокировщиками — пока каждый сам за себя. Кто-то переходит на продажу платных подписок ( New York Times собирается блокировать пользователей, у которых установлены подобные программы), кто-то судится с блокировщиками рекламы (недавний пример — онлайн-кинотеатр ivi.ru судится с блокировщиком WebGuard), кто-то ухудшает качество видео для пользователей, установивших такие программы (так поступает «Первый канал»).

В отдельных странах (например, в Китае) обсуждается запрет на использование блокировщиков на государственном уровне. Некоторые игроки в сфере медиа пытаются программно не дать возможность отделить рекламу от контента (это стратегия Facebook). Кто-то рекомендует пользователям добавить данный сайт в «белый список», не предоставляя без этого доступ к контенту. Многие пытаются обойти рост популярности блокировщиков иначе — с помощью нативной рекламы, выглядящей как контент и почти не различимой программами типа AdBlock.

Очевидно, все подобные шаги со стороны медиакомпаний и владельцев сайтов будут продолжаться.

Скорее всего, самые крупные сайты договорятся с крупными блокировщиками рекламы, для таких игроков проблема будет решена внесением в «белые списки». По сути, этот процесс уже идет. А более мелким компаниям будет тяжело: у них и доходы меньше, и за разблокировку надо платить. Альтернативой для них, на мой взгляд, станет попытка объединиться и выступить единым фронтом, запрещая использования подобных программ. Насколько успешным может быть такой союз конкурентов? Это большой вопрос. С другой стороны, других вариантов у них не так-то много. Нужно же как-то выживать.

Тем не менее, нужно понимать, что Google и Facebook получают около половины мировых доходов интернет-рекламы. Без их активного участия в решении проблемы вероятность выхода из ситуации не так высока. Например, в России объединение усилий Mail.Ru Group, Рамблер, РБК и других игроков могло бы привести к ухудшению позиций блокировщиков. Будет ли участвовать в подобном альянсе «Яндекс»? На мой взгляд, нет — не в его стиле. Получается, договориться игрокам медиарынка будет так же нелегко, как и странам-членам ОПЕК — про сокращение нефти.

Однако какие-то процессы идут. Например, Google на днях заявил, что собирается внедрить фильтр рекламы в мобильной и десктопной версиях своего браузера. Это опция может быть включена в Chrome по умолчанию. Планируется, что она будет фильтровать не все рекламные объявления, а только те, которые ухудшают пользовательский опыт, всплывающие окна и видеоролики, в которых автоматически включается звук и блокировка такой рекламы почти не бьет по самому Google. Цель этих действий понятна — дать пользователям ощущение, что проблема уже решена и не надо искать аналоги, которые ухудшают позицию главного поисковика мира. По сути это защитные действия, чтобы остановить рост альтернативных блокировщиков. Так что пока каждый сам за себя. Любые инициативы крупнейших игроков будут выгодны не только им самим – другим владельцам сайтов также должно стать немного легче. Например, тот же Google в своем блокировщике будет бороться только с навязчивой рекламой, а не со всей. А это уже большой прогресс.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 26 апреля 2017 > № 2159416 Герман Каплун


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 25 апреля 2017 > № 2153507 Олег Бойко

Миллиардер Олег Бойко инвестирует в финтех $150 млн

Анастасия Ляликова

редактор новостей Forbes.ru

Бизнесмен рассчитывает, что инвестиции позволят его холдингу быстрее идентифицировать прорывные идеи в сфере финансовых технологий

Finstar Financial Group Олега Бойко планирует за пять лет инвестировать $150 млн в сделки и стартапы в области новых финансовых технологий. Об этом сам бизнесмен заявил на I Международной конференции о новых финансовых технологиях, говорится в пресс-релизе, поступившем в Forbes.

Взаимодействовать с предпринимателями будет FinstarLabs, отвечающая за инновации и технические разработки. «С помощью FinstarLabs мы рассчитываем быстрее идентифицировать прорывные идеи в сфере финтех и быстрее внедрять их в наших портфельных компаниях», — заявил миллиардер.

Finstar Financial Group – инвестиционный холдинг, работает в 26 странах мира. Он основан в 1996 году, последние несколько лет сфокусирован на инвестициях в высокотехнологичные альтернативные финансовые услуги.

Главные проекты холдинга в этом сегменте – сервис онлайн-кредитования 4finance (49% компании принадлежат семейному трасту Олега Бойко) и компания Digital Finance International, которая специализируется на цифровых кредитных бизнесах на развивающихся рынках и внедрении инновационных технологий. В ноябре 2016 года Finstar Financial Group инвестировала $3 млн в российский сервис для повышения эффективности мобильной рекламы Rocket10.

Траст, подконтрольный семье Бойко, в начале 2015 года снизил свою долю в 4finance с 75% до 49%. Сумма сделки и имена покупателей (известно, что это была группа частных инвесторов) не разглашаются.

В 2016 году 4finance заработал €63,2 млн. Бойко с 2004 года ежегодно входит в число богатейших людей России по версии Forbes, в 2017 году его состояние было оценено в $1,2 млрд.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 25 апреля 2017 > № 2153507 Олег Бойко


Россия > Медицина. СМИ, ИТ > forbes.ru, 25 апреля 2017 > № 2153465 Петр Кондауров

Почему бум телемедицины рискует стать «пузырем» из-за необученных врачей?

Станислав Сажин, Петр Кондауров

Проблема медицинских маркетплейсов в том, что результат услуг врача часто субъективен, и пациент не всегда может дать ему однозначную оценку. Кроме того, врачи в России, как оказалось, понимают под телемедициной не то, что пациенты

Бум цифрового здравоохранения докатился и до России. «Яндекс» проинвестировал в «Doc+» (подробнее о нем — в материале Forbes) и запустил собственный сервис телемедицинских консультаций, ВТБ поддержал сервис «Педиатр 24/7», «Сбербанк», по сообщениям прессы, решил целиком выкупить «DocDoc». Общий тренд развития подобных решений понятен — фокус все больше на сервисе пациента, на его здоровье.

Однако западный опыт подсказывает, что важно не упустить еще один мировой тренд — включение в развитие телемедицинских сервисов врачей. Крупнейшая профильная конференция EyeForPharma, прошедшая в Барселоне в середине марта, показала: мировые лидеры признают, что врачи — консервативный, но очень перспективный актив. Очевидно, что участие врачей в телемедицинских, профилактических, исследовательских проектах напрямую связано с обучением и повышением эффективности их работы.

Мы уверены: бум телемедицины в России не превратится в большой успешный рынок, пока участники не осознают, что техническое, этическое и медицинское обучение врачей является не менее важным залогом успеха телемедицины, чем создание удобной платформы или привлечение туда большого числа пациентов.

Если проанализировать развитие крупнейших западных сервисов Teladoc, DoctorOnDemand, American Well, HealthTap и российского «Теледоктора» (стартап развивает Петр Кондауров, один из авторов статьи — Forbes) можно заметить, что эволюция мышления создателей телемедицинских сервисов идет одними и теми же этапами:

Этап первый. «Соединяем врачей и пациентов, этого достаточно».

На этом этапе у проектов есть телекоммуникационное решение, нацеленное на создание решения «все в одном». Другими словами, почти никто из игроков изначально не хочет разбираться в тонкостях взаимоотношений врача и пациента и вникать в суть медицинской помощи как услуги. У создателей проекта позникает желание по «принципу Парето» получить 80% результата, вложив 20% усилий на создание сайта или мобильного приложения, группы в социальной сети или чатбота. Главное — соединить поставщика и потребителя услуги.

На этом этапе сейчас, очевидно, находится стратегическое понимание телемедицины теми, кто принимает решение о работе на рынке телемедицины внутри крупнейших поисковиков, сотовых операторов, банков, владельцев интернет-порталов и так далее. Примеры их шагов мы уже приводили: «Яндекс» запустил «Яндекс. Здоровье» (сервис для записи врачей, затем подключивший опцию в тестовом режиме получать консультации); у МТС целая исследовательская лаборатория по digital health, которая объявила о запуске телемедицинского сервиса совместно с «Медси». Список можно продолжать. На всех встречах с представителями этих проектов мы слышим одно и то же: у нас есть врачи, делаем техническое решение и запускаем телемедицину.

Но на нашем личном опыте этот вариант не сработал. Первая версия системы задумывалась как открытый маркетплейс, в котором врачи регистрируются, заполняют подробную информацию о себе и выставляют цену консультации. С технической стороны сервис сделал возможность общения по трем каналам связи: текст, телефон и видео. Цены назначали сами врачи, их разброс был большой — от 300 до 2000 рублей за консультацию. Но дело не пошло. На сервисе зарегистрировалось всего около 30 врачей, дальше стало ясно, что популярностью платформа пользоваться не будет. В обратной связи от потенциальных пользователей мы видели: они отметают вариант пользоваться маркетплейсом.

Выяснилось, что несмотря на технически хорошее воплощение идеи (нужно было, например, сделать передачу видео в браузере), пациентам не нужна биржа врачей с формальными показателями (специализация, текущее место работы, опыт работы, образование, ученая степень, сертификаты допобразования, награды и т.д). Биржа — лучшее решение, если решающим фактором для клиента является демпинг, а основные показатели качества услуги легко и объективно контролируются. Хорошие примеры, где прижились маркетплейсы-биржи, — такси, уборка на дому или аренда жилья.

В случае с врачебной деятельностью результат в большинстве случаев субъективен и однозначно оцениваться пациентом не может. А главным фактором против «уберизации» врачевания является то, что цена обычно не главное для пациента. В случае некачественной помощи пациент рискует не переплатой или дискомфортом в процессе потребления, а своим собственным здоровьем. Осложняется схема маркетплейса еще тем, что врачи в России самостоятельно не могут оказывать медицинскую помощь. Для этого нужна лицензия, которая выдается только на клинику. Так, в США есть реестр всех лицензированных врачей, ответственность несет конкретный врач, он рискует потерей лицензии. «Атомом» телемедицинского рынка в США является предприниматель-врач. В нашей же стране лицензируются квадратные метры помещения, которые наполняются оборудованием и врачами. Врач сам по себе не может вести коммерческую деятельность. При возникновении претензий со стороны пациента главный удар получает клиника, которая, скорее всего, сделает все, чтобы уйти от ответственности (а возможностей у целой клиники победить в суде больше, чем у каждого отдельного медработника) и «прикрыть» своего врача. На практике, исходя из нашего опыта общения с рынком, провинившийся врач может продолжить деятельность на следующий же день, отделавшись выговором или строгим разговором с менеджером, либо увольнением, но может продолжить работу в соседней клинике.

В «Доктор на работе» (стартап одного из авторов статьи — Forbes) мы увидели ту же проблему. Запустив в 2012 году сервис удаленных консультаций, мы увидели вал негативных отзывов пациентов, которые были недовольны качеством оказанной консультации. Многие врачи, как оказалось, понимают под «телемедициной» не то, что пациенты. Разнились взгляды и на требования к работе. После года экспериментов, поняв, что без грамотного обучения врачей бизнес не получится, мы закрыли проект.

Этап второй. Онлайн клиника с лаконичными правилами, этого достаточно.

После того, как компания-инноватор осознает, что аудитория в России ценит в первую очередь репутацию врача или клиники, появляется второй тип организации — «онлайн-клиника» (вроде американского HealthTap).

Начинается работа по отбору врачей и обучению их корпоративному стилю общению. Появляются первые рамочные протоколы общения, в которых отражены правила этикета. Это одновременно обеспечивает юридическую безопасность. Поскольку в этой модели вся ответственность за оказываемую услугу ложится на компанию-инноватора, юристы очерчивают четкие границы того, что и в каких формулировках врач может говорить, а что — нет.

Российское законодательство на сегодняшний день не предусматривает оказания медицинской помощи удаленно. Даже вопрос врача «Как вы себя чувствуете?» уже может быть сочтен медицинской помощью (сбор анамнеза). Следовательно, консультации врачей «онлайн-клиник» могут просто сводиться к рекомендации посетить клинику или вызвать врача на дом.

На наш взгляд, работая с сервисами и «первого этапа», и «второго этапа», пациент вместо решения своей проблемы и уважительного подхода получает по факту неподготовленного к телемедицинской помощи врача, который теряется и не может работать в рамках высоких стандартов. Каждый раз ему приходится импровизировать и идти на риск, рекомендуя что-то или ставя диагноз. Телемедицинский прием значительно отличается от классического. Врач, не видя пациента, должен в первую очередь убедиться, что у него не острое состояние (в этом случае нужна немедленная помощь «офлайн»). Для этого существует пул вопросов для каждого типа обращений (болит ухо, болит живот, тошнит и т.д.), после которого можно «вести» пациента дальше по скрипту. Врачей же в первую очередь готовят к тому, чтобы верить своему зрению, обонянию, слуху и т.д. Все это может ведет к тому, что в телемедицинском приеме фокус смещается на вербальной части общения, которая в обычных визитах не в приоритете. Все это ведет к тому, что многие врачи, начиная работать с телемедицинскими сервисами, не чувствуют себя уверенно, общаясь с пациентом в новом для них формате.

Этап третий. Онлайн-клиника с четкими медицинскими стандартами и сертификацией.

Компания-инноватор понимает, что для популяризации телемедицинской помощи необходимо расширять свою зону управления и ответственности — вплоть до оказания самой медицинской помощи. На этой стадии у стартапа обычно возникают следующие вопросы:

Есть ли какая-то специфика телемедицинской помощи по сравнению с классической медицинской? Если да, то в чем ключевое отличие? Какие слабые и сильные стороны этого формата? Как их можно использовать, чтобы усилить эффект для пациента? Как выбрать сферу, в которой телемедицина принесет максимум результативности?

Каким образом можно стандартизировать помощь? Как удержать качество на выбранном уровне при масштабировании бизнеса? Как компании быть уверенной, то к какому бы врачу ни обратился пациент, его примут на должном уровне и помощь будет оказана исчерпывающе полным образом?

Каким образом обеспечить юридическую защиту от прецедентов? Каков алгоритм действий в случае врачебной ошибки и чем руководствоваться, выбирая стратегию защиты?

Чтобы на все эти вопросы найти ответы, нельзя обойтись без выработки стандартов. Уже сейчас над такими стандартами работают игроки российского рынка телемедицины. Эти стандарты, возможно, станут основной для официальных документов (стандартов, протоколов, инструкций), которые в будущем может выпустить государственный регулирующий орган. Это станет опорной точкой для масштабного запуска всей телемедицинской отрасли. Пока ничего конкретного о разработке подобных стандартов не слышно (а мы слушаем очень внимательно), речь на данной стадии идет о принятии законопроекта и самом определении понятия «телемедицина».

Возникновение протоколов, безусловно, создаст благоприятные условия для построения бизнеса в сфере телемедицины как для текущих, так и для все новых игроков. Об этом можно с уверенностью утверждать, поскольку наличие протоколов решает следующие задачи:

Обучает врачей работе в телемедицинском формате. Дает понимание специфики помощи, акцентирует внимание на конкретных рисках, дает рекомендации по алгоритму движения в поиске решения, а самое главное – они морально легализуют телемедицину в головах врачей, которых с ранней молодости учили в институтах, что: «Нельзя лечить пациента, не видя его».

Дает юридические основания для защиты медицинской организации в случае судебных разбирательств (этот пункт станет актуален после принятия закона, разрешающего телемедицину). Стандарты, по факту, это централизованное и цивилизованное перекладывание ответственности с личного опыта и соображений врача на юридически выверенную систему здравоохранения

Сейчас мы изучаем опыт американских коллег. Благодаря телемедицинским протоколам в США удаленную медицинскую помощь удалось сделать квалифицированной и глубоко «алгоритмизированной».

Первая задача, которую решают американские протоколы, — структурирование онлайн-приема. Они задают формат и последовательность общения врача и пациента. Таким образом, прием из «свободного общения» превращается в поиск решения для конкретной задачи с ограниченным временем на ответ с каждой стороны. В американской практике прописаны схемы вроде такой:

- Пациент задает первый вопрос.

- У врача есть ограниченное время, в течение которого он должен проанализировать данный вопрос и задать новые, уточняющие.

- У пациента тоже есть ограниченное время, чтобы ответить на эти новые вопросы (к примеру, принести результаты анализов).

Диалог продолжается дальше, пока пациент либо не укажет «вопрос решен», либо не перестанет отвечать на запросы врача о продолжении лечения (это приравнивается к завершению приема).

Вторая задача — выстроить вопросы врача так, чтобы на самых первых этапах можно было установить, не является ли состояние пациента основанием для вызова «Скорой помощи». Если так происходит, то врач советует пациенту экстренно ее вызвать, а также объясняет, что нужно сделать до приезда врачей. Если случай экстренной помощи не требует, то врач задает следующий пул вопросов, который позволит понять, нужно ли пациенту посетить врача в ближайшее время. Если и этот критерий не подтверждается, то врач дает советы, как решить вопрос в домашних условиях.

Мы в своих сервисах попробовали использовать американские протоколы (перевели на русский язык и адаптировали) — первые же тесты (если анализировать отзывы клиентов) показали, что обученные врачи дают консультации лучше, а желание пациентов возвращаться повышается кратно.

Что это значит и что нам делать?

Мы уверены, что этапы становления телемедицинских сервисов, описанные в этой статье, — это неизбежное будущее для телемедицины в России. Пожалуй, нам стоит не повторять чужие ошибки, а следовать трем простым правилам:

Телемедицина должна основываться на протоколах и стандартах, сначала принятых всем рынком, а затем, при лучшем стечении обстоятельств, официально признанных государством. Какими будут стандарты оказания телемедицинской помощи — вопрос дискуссии, к которой мы призываем подключиться всех игроков отрасли.

Допуск к телемедицине должны иметь только врачи, которые прошли обучение, сдали экзамен и получили соответствующий сертификат (сначала принятый рынком на добровольной основе, а в будущем утвержденный государством).

Обучение врачей должно быть не коротким курсом, а серьезной программой, которая охватывает и технические стороны телемедицины, и этические вопросы удаленного взаимодействия, и медицинские требования, ограничения телемедицинской помощи.

Россия > Медицина. СМИ, ИТ > forbes.ru, 25 апреля 2017 > № 2153465 Петр Кондауров


Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > forbes.ru, 24 апреля 2017 > № 2152029 Дмитрий Демиденко

Робот-адвокат: как юристам не остаться без работы

Дмитрий Демиденко

генеральный директор ООО «Скиф Консалтинг Рус», вице-президент Франко-Российской Торгово-Промышленной Палаты

Цифровые технологии уже привели к увольнению тысяч юристов по всему миру. Однако полностью переложить выполнение даже самых рутинных операций на машины и избавиться от человеческого фактора все равно не получится

Юридическая профессия всегда была одним из оплотов консерватизма. Юристы имеют привычку козырять латинскими сентенциями, написанными до нашей эры, ссылаются на нормативные акты, принятые в XV веке, и выступают в суде в тех же одеждах, что и их коллеги столетия назад. Зачем менять то, что хорошо работает, будь то закон о чистоте пивоварения или традиция облачаться в судейскую мантию? Многие десятилетия тысячи адвокатов и юридических фирм по всему миру работали именно под таким девизом.

«Золотой век» традиционного юридического бизнеса пришелся на 70-80-е годы XX века. Можно сказать, что он увенчал собой завершающий этап той «старой» экономики, в которой компьютер был причудой ученых и военных, а образцом успешного предпринимателя являлся промышленник или нефтедобытчик. Но умные парни уже собирали в калифорнийских гаражах устройства, которые вскоре начнут потрясать ежедневный жизненный уклад миллиардов людей, и мир начинал меняться так стремительно, как не делал этого со времен промышленной революции.

Пусть медленно, но юриспруденции пришлось меняться вслед за ним.

Первой «жертвой» глобальной компьютеризации стал образ элитарности юридической профессии. Речь не о снижении качества соответствующего образования. Эта проблема существует, и не только в России, но масштаб ее зачастую преувеличивается: все же низкокачественные кадры очень быстро отторгаются рынком. Прежде всего разрушился один из краеугольных камней юриспруденции: труднодоступность специальных знаний. Главные юридические ноу-хау – знание законов и умение быстро найти нужный источник – пали под натиском технологий.

Типичный образ практикующего юриста начала 1990-х годов был немыслим без потрепанного кодекса с ручными пометками и вклейками вырезок из официальных изданий с поправками. Он исчез с приходом правовых программ, которые обеспечили постоянный доступ к автоматически обновляемой информации. Но сняв одну «головную боль», эти программы тут же породили другую. Любой получил возможность установить юридическую базу данных, а интернет мгновенно заполнился всевозможными шаблонами правовых документов. Авторитет юристов как священных оракулов законодательства начал стремительно падать. Закономерным итогом утраты монополии на доступ к специальным знаниям стало снижение спроса на базовые юридические услуги. Экономные клиенты мигом смекнули, что за общедоступную информацию платить вовсе не нужно.

В то же время на первом этапе наступающая автоматизация вовсе не сократила доходы отрасли. Скорее наоборот. Во-первых, некоторую долю гонораров (и, что уж тут скрывать, морального удовлетворения) начал приносить разбор запущенных ситуаций, запустившихся как раз по причине применения «типовых договоров» и иных видов экономии на услугах юристов. Во-вторых, что куда более важно – стремительно развивающийся IT-бизнес потребовал дополнительного правового регулирования, что тут же породило новые дорогостоящие юридические практики.

Правда, юридическим консерваторам все равно пришлось уступить некоторые позиции. Прежде всего, пожертвовать безупречным внешним видом юристов. Руководители фирм, ранее не готовые ввести в своих офисах даже casual Fridays, вдруг осознали, что основной доход им стали приносить парни, одетые в худи и шорты. И необходимость вести переговоры в присутствии затянутых в дорогие костюмы советников вовсе не настраивает их на деловой лад, а вызывает в лучшем случае равнодушие, а то и раздражение. Лучшие психологи и HR-консультанты быстро разработали и внедрили рекомендации «соответствовать имиджу клиента», одеваясь более расслабленно, пренебрегая галстуками и прочими условностями. Более того, появилась целая категория юристов, специализирующихся на IT. Их внешний вид мало чем отличался от стереотипного образа нерда-программиста, что не мешало их фирмам ставить рекорды по выручке. Да и так ли важен внешний вид, если консультирование ведется через онлайн-чат, «горячую линию» или с помощью иных современных средств телекоммуникации, а оплата принимается через банковскую карту или WebMoney?

Однако снижение расходов на портных, возможность консультировать по скайпу и необходимость периодически отстаивать в суде позицию, основанную на скачанном из интернета договоре, вряд ли можно назвать потрясениями фундаментального характера. Да и окружающий мир очень быстро проделал путь от громоздкого персонального компьютера на каждом столе к миниатюрному устройству с уникальными информационными возможностями в каждом кармане и продолжает меняться. Читая в новостях о законопроектах, предлагающих облагать подоходным налогом труд роботов, поневоле задумываешься: стоит ли юристам ждать от IT-технологий чего-то столь же революционного, чем стали интернет-торговля, 3D-печать или беспилотное управление для соответствующих отраслей?

Отчасти да. По всей вероятности, основным источником новых потрясений выступят технологии искусственного интеллекта и машинного обучения.

Рутинная юридическая работа – составление типовых для компании документов и иные базовые операции – уже давно автоматизирована настолько, что ее в состоянии выполнять люди без специальных юридических знаний. А иногда и вовсе не люди: одно из популярных в США мобильных приложений позволит обжаловать неправомерный штраф за парковку, для чего пользователю необходимо лишь ввести данные автомобиля и номер штрафной квитанции. И чиновники в ручном режиме удовлетворяют почти половину этих подготовленных программой жалоб.

Более сложные юридические операции, например подготовка к судебному процессу или анализ документов по M&A сделке, теперь также под силу специализированному программному обеспечению (Discovery Cracker, IBM-Watson и др.), что оставляет не у дел большое количество младшего юридического персонала. Результаты работы такого ПО, конечно же, требуют проверки со стороны опытных специалистов, однако оно позволяет значительно экономить время и эффективно отделять второстепенную информацию от важной. Сами алгоритмы анализа данных прогрессируют с каждым годом.

Но означает ли все это, что юридическая отрасль в ближайшее время полностью преобразится, значительно ужавшись как в прибыльности, так и в количестве занятых? Или что новые технологии допустят к профессии любого желающего, без сита долгого предварительного обучения, лицензирования и отбора, как это сделал Uber в индустрии такси?

Маловероятно.

Несмотря на возникновение новых практик, сопровождавшее IT-бум в мировой экономике, в конечном итоге спрос на юридические услуги начал снижаться. Последние исследования, проведенные в Центре изучения юридической профессии Джорджтаунского университета, показывают, что на американском рынке (самом крупном в мире) в 2014-2015 годах спрос на юридические услуги остается примерно на одинаковом уровне, несмотря на рост экономики, – это равносильно фактическому падению.

Предвидится и сокращение занятых. Согласно исследованиям, проведенным британским отделением Deloitte, юридический бизнес уже сейчас находится в лидерах по числу увольнений в Великобритании, и в течение ближайших 20 лет вследствие автоматизации на нем сократится еще около 140 000 рабочих мест. Более близкий нам пример: Сбербанк России анонсировал сокращение около 3000 юристов, чью работу (опять же – рутинную) будет выполнять компьютерная программа.

В то же время потенциальная прибыльность отрасли должна только возрасти. Ведь высокая степень автоматизации работы ведет к серьезному снижению издержек. Конечно, в компаниях, непосредственно предоставляющих юридические услуги, пропадет возможность поставить часы работы уволенных юристов в счет клиенту. Но все же гонорары «джуниоров» не являются системообразующими, так что влияние на общую прибыльность не будет существенным. Да и клиенты наверняка обрадуются такой экономии, что, очевидно, повысит конкурентоспособность активно автоматизирующихся фирм.

С другой стороны, в юридическом бизнесе выполнение начинающими специалистами рутинных операций традиционно является элементом обучения и набора опыта. Стало быть, совсем исключить неофитов из работы, целиком переложив ее на компьютеры, попросту не получится. Иначе откуда потом взяться опытным специалистам, которые будут «надзирать» за результатами работы искусственного интеллекта в более сложных операциях?

Помимо этого, автоматизация анализа информации вовсе не означает автоматизацию принятия решений на основе этой информации. Исключение человеческого фактора из этого процесса пока что не усматривается даже в среднесрочной (20-30 лет) перспективе. И, безусловно, оценка аналитической работы искусственного интеллекта и принятие соответствующих решений невозможны без соответствующего специального образования и опыта работы.

В целом можно заключить, что современные IT-технологии влияют на доступность юридических услуг потребителю, способы их предоставления и потребления. Изменения в этих аспектах только набирают обороты, и отрасли предстоит пережить еще немало связанных с этим реформ. В то же время изменение бизнес-модели предоставления услуг не означает изменения их сути и востребованности соответствующей профессии. Пока право будет оставаться основным регулятором общественных отношений, эксперты в этой области продолжат оставаться необходимыми обществу. Даже если им придется в корне изменить подход к монетизации этой необходимости.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > forbes.ru, 24 апреля 2017 > № 2152029 Дмитрий Демиденко


Россия > Транспорт. СМИ, ИТ > forbes.ru, 24 апреля 2017 > № 2152013 Марат Зайнетдинов

Эволюция логистики: что останавливает «уберизацию» рынка грузоперевозок

Марат Зайнетдинов

генеральный директор логистической компании NAWINIA RUS

Традиционные операторы грузоперевозок готовы внедрять новые технологии. Но есть барьеры, которые не позволят перейти к работе без посредников в ближайшие годы

Российский транспортный бизнес не оказался на обочине внедрения передовых технологий и последние мировые тренды находят в России практическое применение. На рынке есть предложения по «уберизации» грузоперевозок, идут испытания беспилотных транспортных средств, развиваются сервисы геолокации. Тем не менее, степень внедрения таких технологий остается низкой.

Программные продукты, аналогичные Uber, как инструмент автоматизации процессов организации грузоперевозок на рынке востребованы давно. Новый формат взаимодействия «заказчик — перевозчик» на основе IT-платформы (мобильное приложение) позволит всем участникам сократить время реакции, снизить издержки на содержание персонала и исключить риск возникновения ошибок в коммуникациях. Основная идея «уберизации» — связать напрямую грузовладельцев и перевозчиков, обеспечить максимально эффективное использование транспорта, за счет чего снизить затраты на логистику. Все это требует не столько технической реализации, сколько глобальных изменений в отрасли. Модель, основанная только на IT-продукте «без посредников», не будет реализована в ближайшие годы в масштабах всего рынка. Прогрессу препятствует сразу несколько барьеров.

Законодательство о перевозках

Несмотря на то, что логистическая отрасль получила новый Устав автомобильного транспорта, Федеральный закон о транспортно-экспедиционной деятельности, регламенты по документообороту, налоговая практика не отвечает современным требованиям автоматизации. На уровне ведомственных законов и инструкций не появилось понятие электронного документооборота в автоперевозках, по-прежнему в обиходе оригинал доверенности на получение грузов. Унификации товаросопроводительных документов до сих пор не произошло, сохранилось дублирование функций в основных товаросопроводительных документах (ТТН, ТрН, ТОРГ). Отраслевым объединениям (ассоциации, союзы, советы, профильные комитеты Госдумы и т.п.) необходимо активно менять и упрощать нормативное поле. Первым «лучиком света» можно считать недавнее поручение правительства о разработке регламента по электронной накладной.

Корпоративные споры

На уровне международных корпораций сохраняются жесткие правила по закупкам логистических услуг, призванные оптимизировать затраты и решать вопросы безопасности доставки. Как правило, иностранные штаб-квартиры не готовы идти навстречу российским подразделениям по внесению изменений в процедуры и регламенты. Отечественный бизнес часто просто копирует западные процедуры. Также проблематично идет IT-интеграция логистических провайдеров и грузоотправителей. При этом «юридическое лобби» участников процесса перевозок усложняет типовой договор перевозки, хотя и существует общая законодательная база (ФЗ о ТЭД, Правила перевозок и т.п.). В качестве положительного примера можно привести опыт Германии. Там были разработаны общие правила экспедиторов (ADSp), которые заменили сложные договорные конструкции: в заявке достаточно указать, что данная перевозка выполняется по этим правилам.

Системные причины

В России транспортно-логистический рынок слишком фрагментирован, внедрение новых технологий требует больших усилий, нежели на консолидированном рынке. Периодически возникает дисбаланс между спросом и предложением транспорта, что снижает мотивацию сторон к инновациям, так как часть задач по оптимизации решается путем ценового диктата. Разработка и внедрение современных программных продуктов и технологий на транспорте требует серьезных вложений в НИОКР. Можно считать, что отсутствие ясной стратегии развития логистической отрасли и существенной поддержки со стороны государства или финансового сектора сдерживают опережающее продвижение Uber и подобных продуктов.

Влияние онлайн-агрегаторов на бизнес

По сути, онлайн-агрегаторы сейчас начинают выполнять функции экспедиторов, эволюционируют от IT-платформы к полноценному транспортному провайдеру с полным комплексом сервиса и ответственности. Одновременно с этим традиционные логистические компании не стоят на месте, оцифровывают свои процессы, беря за основу эффективные бизнес-модели, развивают подобные продукты.

Сейчас логистические операторы решают свои текущие задачи по расширению базы подрядчиков и маркетингу, но в синергии «реального» практического опыта и новых IT-технологий появляются конкурентные решения. В частности, у некоторых компаний на базе софта решена задача по обратной загрузке транспорта, что в свою очередь планомерно ведет к снижению тарифов на доставку для клиентов, одновременно повышая эффективность использования транспорта перевозчика. Тренд развития агрегаторов прослеживается, но вряд ли они займут значительную долю рынка, особенно в контрактных грузоперевозках. «Уберизация» — это перспектива для срочных перевозок.

Россия > Транспорт. СМИ, ИТ > forbes.ru, 24 апреля 2017 > № 2152013 Марат Зайнетдинов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter