Всего новостей: 2528923, выбрано 793 за 0.262 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Персоны, топ-лист СМИ, ИТ: Швыдкой Михаил (120)Петровская Ирина (96)Путин Владимир (72)Малюкова Лариса (71)Быков Дмитрий (61)Мозговой Владимир (57)Тарощина Слава (56)Медведев Дмитрий (42)Мединский Владимир (40)Латынина Юлия (34)Поликовский Алексей (33)Найман Анатолий (28)Пиотровский Михаил (28)Генис Александр (26)Сокуров Александр (26)Стуруа Мэлор (26)Мартынов Кирилл (25)Герман Алексей (24)Архангельский Андрей (22)Ивлиев Григорий (22) далее...по алфавиту
США. Израиль > Авиапром, автопром. СМИ, ИТ > forbes.ru, 27 марта 2017 > № 2117181 Ольга Ускова

Сделка Intel и Mobileye: как изменится рынок беспилотных автомобилей?

Ольга Ускова

основатель и Президент группы компаний Cognitive Technologies

У компаний в сфере ИТ, устремившихся на рынок решений для беспилотников, слишком мало опыта, чтобы наладить производство конечных продуктов. Лидерство в новом сегменте останется за автоконцернами

В середине марта 2017 года произошло одно из самых громких событий на рынке беспилотных транспортных средств за 5- 6 последних лет. Корпорация Intel заявила о приобретении лидера рынка для систем компьютерного зрения израильской компании Mobileye за $15,3 млрд. До этой покупки в сегменте уже были миллиардные сделки. Так, год назад GM приобрел американский стартап Cruise Automation, занимающийся разработкой систем автономного вождения — по оценкам СМИ, за $1 млрд. А прошлой осенью Samsung объявила о покупке одного из крупнейших поставщиков автомобильного оборудования класса премиум Harman International Industries за $8 млрд — для корейской компании эта сделка стала крупнейшей за всю ее историю. Однако ни одна из этих сделок не наделала столько шума, сколько соглашение Intel и Mobileye. И дело не только в сумме.

По горячим следам

Для рынка беспилотных автомобилей событие это, безусловно, позитивное. Если до настоящего времени инвесторы были осторожны с оценками стоимости систем искусственного интеллекта (ИИ) для беспилотников, то сделка Intel задала абсолютно правильную планку для показателей стоимости компаний в этом сегменте. Параметры сделки подтверждают высочайшую значимость технологий нового поколения в процессе стремительно набирающей обороты 4-й промышленной революции. Однако у этой сделки есть два уровня оценки. Во-первых, ее сумма абсолютно соответствует предмету приобретения. Mobileye – реальная компания с выручкой в $358,2 млн и прибылью в $108,4 млн, (данные за 2016 год), занимающая, по разным оценкам, около 70% мирового рынка интеллектуальных систем помощи водителю, объем которого по данным «Research and Markets» составил в 2015 году более $22 млрд, а к 2020 году может достигнуть $78 млрд при среднем ежегодном темпе роста в 28%. Во-вторых, многие эксперты сходятся в том, что в своем технологическом развитии израильская компания уже достигла своего совершенства. Ожидать какого-либо прорыва от нее, по крайней мере, в ближайшее время вряд ли приходится. Во многом это связано с использованием Mobileye спорной по своей рациональности концепции on-chip, предусматривающей размещение «математики» непосредственно на аппаратном уровне. С одной стороны, это позволяет оптимизировать целый ряд процессов, а также повышает быстродействие всего решения в целом, но с другой, при замене версий ПО, которая при нынешнем темпе развития всего направления происходит довольно часто (например, в наших системах смена версий происходит в среднем раз в три месяца), серьезно затрудняет модернизацию систем Mobileye.

Для Intel на новом рынке сделка, конечно, стала шагом вперед в конкуренции, в первую очередь с набравшей обороты NVidia, а также AMD и другими компаниями. Правда, нельзя с уверенностью сказать, что Intel поймал журавля в небе. Как показывает практика, на рынках с высокими показателями динамики развития выигрывают мобильные компании с более узкой специализацией, способные быстро корректировать свои разработки и концентрировать маркетинг под рыночные требования. В этой ситуации, скорее, будут наиболее активны те компании, для которых занять свободные рыночные ниши становится вопросом жизни и смерти, — такова ситуация, например, для Tesla.

Нет сомнения, что приход других традиционно сильных игроков сферы электроники и процессоров в эту область продолжится. «Железячники» задекларировали такой переход. Новый сегмент беспилотных технологий слишком заманчив для «голубых фишек». Автомобильный рынок является одним из самых выгодных по соотношению массовость использования/ежегодный доход наряду с рынком смартфонов.

Этот тренд только подтверждают последние сделки AMD с Alphabet, Qualcomm Technologies с французской PSA Group и Panasinic, а также несколькими днями ранее состоявшееся соглашение NVidia с производителем комплектующих для автомобилей Bosch, призванное сбалансировать расклад сил после сделки Intel и Mobileye. Но с чем компании будут выходить на рынок, с отдельным узлом или с готовым изделием (как Tesla)? Этого представители компаний пока точно сказать не могут.

Каков он, рынок беспилотников?

Не смотря на детский возраст рынка беспилотников, более-менее четкую сегментацию на нем провести уже можно. Состоит он из четырех основных групп. К первой можно отнести так называемых финансово-маркетинговых игроков. Основным признаком этой категории является продажа «шоу». Маркетинг и заявления разработчиков этой группы существенно опережают реальное состояние дел. В их числе компании Google, Tesla, Apple. Они фактически декларируют, что уже занимаются разработкой интеллектуальных систем помощи водителю или ADAS (advanced driver assistant system) соответствующих последнему — пятому уровню по международной классификации SAE International. Эти автопроизводители и разработчики предпочитают идти к созданию полностью автономного автомобиля по шагам, предлагая на рынок решения, соответствующие своему текущему состоянию.

Эксперты (в основном из сферы фундаментальной науки) нередко критикуют представителей этой группы, отмечая, что их заявления зачастую противоречат основным законам физики. А госчиновники разных стран предъявляют им претензии в некорректном ведении рекламной кампании и необходимости приведения ее в соответствие с законом на территории своих государств.

Компании этой группы можно также назвать оптимистами. Они приходят на несвойственный для себя рынок, не имея ни практики продажи автомобилей, ни глубокого понимания его особенностей, и пытаются формировать новые правила. Поэтому это группа компаний, достаточно склонных к риску.

Вторая группа — компании-практики. В их числе — известные автопроизводители (Mercedes, Renault-Nissan, PSA и другие), разработчики компонентов Tier -1, Tier – 2 (Valeo, Bosch, ZF TRW, Continental и другие) и другие компании, которые уже сейчас активно продают готовые решения тиражами, исчисляющимися семью и даже восемью нулями. Эти компании играют на консервативных рынках, где правила устоялись. Цель игроков этой группы — создать максимально безопасное решение. Скорость реализации продукта для них вторична. Они декларируют только реальные функции своих систем, понимая всю свою ответственность за безопасность.

Третья группа — компании, поставляющие сервисы. К ней относятся коммерческие парки машин или флоты (такси, грузовые перевозчики, логистика и т.п.), а также всевозможные социальные сервисы (инвалиды и т. д). Среди них — Uber, Lyft, Sidecar и другие. Отличительной особенностью компаний этой группы является специализация на довольно узком и не требующем серьезной математики ПО в комплексе с уже существующими аппаратными устройствами. Например, они имеют дело с программой, добавляющей к используемым технологиям ADAS функцию контроля поведения водителя грузовика, снабженная примитивной камерой и отправляющая информацию в облачную среду. Все ноу-хау разработчика, как правило, заключается именно в этой программе. Обычно вокруг подобных инициатив поставщиков сервисов начинают создаваться компании, которые могут делать либо продукт целиком, либо одну из его функций и продавать ее единому сборщику этого продукта.

И, наконец, есть группа, которая производит отдельные решения для беспилотных автомобилей. Это может быть или коробочный продукт (такие решения как раз предлагает Mobileye, подобные продукты есть у китайских компаний, поставляющих системы предупреждений водителя уровня ADAS 0), или аппаратные решения, или сложные интеллектуальные комплексы. То, что шансы занять ведущие позиции на рынке у компаний именно этой группы высоки, — и подтверждает сделка Intel и Mobileye.

В этом сегменте в последнее время максимальную активность проявляют производители сенсоров, поскольку они являются одним из основных видов устройств для беспилотного автомобиля. В их числе один из ведущих мировых производителей автокомпонентов Delphi Automotive. Стремясь захватить рынок, компания стремится создать максимальное количество альянсов. Летом прошлого года компания заключила соглашение с Mobileye о разработке универсальной системы управления беспилотными автомобилями. Примерно в тот же период состоялся второй раунд инвестиций в ведущего разработчика лидаров Quаnergy. Также в последние годы Delphi поглотила ряд разработчиков ПО для беспилотных автомобилей — Movimento Group и своего рода «дочки» университета Карнеги-Меллона — Ottomatika.

Надо сказать, что для производителя комплектующих такая активность крайне важна, поскольку средний срок контрактов на консервативных автомобильных рыках составляет около пяти лет. Это означает, что решение о том, что та или иная линия автомобилей комплектуется конкретным набором устройств, принимается в пять лет лишь однажды. Кто не успел — получит второй шанс только через столь долгий срок. Поэтому в сегменте беспилотных авто предварительные продажи начинаются задолго до начала производства и идут в условиях серьезной конкуренции. Самого устройства еще может и не быть, а система бизнес-отношений, совместных планов уже формируются. Например, сейчас компании в сфере систем компьютерного зрения обсуждают проекты с производителями беспилотных авто на 2020 год.

На рынке систем для ориентации автомобилей без водителя в пространстве, в целом, есть две группы продуктовых команд. Первая из них работает над сенсорами, вторая — над интеллектуальным ПО для беспилотного автомобиля. Основной возможностью для совершения прорыва у компаний первой группы остается ожидание появления твердотельного лидара — он использует в качестве излучателя не ниодимовый кристалл. Подобное решение позволит существенно сократить его размеры и стоимость до приемлемых рынком параметров. Однако как специалисты, так и эксперты не рассчитывают на скорое появление такого устройства в широкой промышленной эксплуатации.

Прорывов, скорее, стоит ждать в разработке ПО. В последнее время разработчики показали серьезные успехи в точности распознавания окружающих предметов, в том числе и в условиях недостаточной видимости. Действительно, создание интеллектуальных систем помощи водителю можно назвать ключевым механизмом функционирования беспилотного автомобиля. Это сфера, где, собственно говоря, происходит восприятие всех элементов дорожной сцены, их интерпретация (восстановление объектов дорожной сцены), а также принятие решения о том или ином действии авторобота в конкретной ситуации. Именно это направление (точно так же, как и зрение, и мыслительный процесс водителя за рулем сегодня), вносит максимальный вклад в обеспечение безопасности на дорогах. А это основная цель создания беспилотного автомобиля.

Подтверждением этому является создание компаниями этой группы целого ряда интеллектуальных технологий, существенно повышающих безопасность на дорогах, даже в сложных погодных условиях. Например, разработчик ПО для автопилота Аimotive в конце прошлого года представил универсальное ПО AiDrive, подстраивающееся под любые условия и стили вождения. Решение Mobileye Road Experience Management способно собирать и анализировать информацию с машин, оснащенных камерами, и передавать обратно данные о ситуации на дорогах. Исследовательская группа концерна Daimler AG создала технологию 6D-vision, которая позволяет воспринимать окружающее пространство, как воспринимает его человек и предсказывать положение предметов.

Что дальше?

В целом, в будущем рынка беспилотных авто можно выделить два периода.

На первом этапе он будет формироваться по принципу первых побед. Лидерами станут те компании, которые предложат наиболее технологичные и оптимальные по стоимости решения. Например, те, кто первым научится распознавать объекты дорожной сцены с точностью в 99,9999%.

На втором этапе произойдет скупка новоиспеченных лидеров крупными финансистами.

Вместе с тем, можно предположить, что несмотря на всю активность компаний, пришедших на рынок беспилотных авто из сферы ИТ, из-за отсутствия достаточного опыта работы на этом рынке они не смогут наладить производство конечного устройства и останутся в числе поставщиков. Поэтому пальма первенства в итоге останется за автопроизводителями.

США. Израиль > Авиапром, автопром. СМИ, ИТ > forbes.ru, 27 марта 2017 > № 2117181 Ольга Ускова


Россия. США > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 22 марта 2017 > № 2113792 Андрей Филатов

Андрей Филатов (IBM): «Скорость и масштаб цифровой трансформации бизнеса недооцениваются владельцами банков»

Андрей Филатов, генеральный директор IBM в России

Беседовал: Антон Арнаутов, издатель «Банкир.Ру»

Риски цифровой трансформации для банков, когнитивные технологии как ответ на рост информационных потоков, социальные последствия дигитализации и другие актуальные «цифровые» темы — в большом интервью генерального директора IBM в России Андрея Филатова для портала Bankir.Ru.

Революция IT-инструментов и конкуренция

— Как можно охарактеризовать процессы, происходящие в IT? Это эволюция или революция?

— Сегодня IT-инструменты, которые мы привыкли использовать, претерпевают революционные изменения. За несколько лет появились компании, которые целые отрасли преобразуют с такой скоростью, с какой раньше это было невозможно,— вспомним Uber, Alibaba, Airbnb и т. д. Сейчас уже сложно вспомнить, как же мы без них раньше жили.

У Uber капитализация больше, чем у «Газпрома». Если раньше у Uber не было своих производственных средств, то сейчас они стали закупать автомобили и вторгаться в смежные отрасли, такие как доставка корреспонденции, доставка посылок. То есть они начинают конкурировать не только с фирмами такси, но и с такими компаниями, как DHL.

— Насколько эти революционные изменения затрагивают консервативный финансовый сектор?

— Финансовый сектор, конечно, это тоже затрагивает. Посмотрите на плодящиеся с неимоверной скоростью компании, которые занимаются онлайн-микрокредитами, р2р-кредитованием через интернет и т. д. Правда, мы уже видели и первые скандалы в этой отрасли; впрочем, не исключено, что они были специально инспирированы, чтобы чуть-чуть снизить ажиотаж. Но факт остается фактом: появились компании, которые вошли на рынок финансовых услуг со своими инструментами и фактически стали отъедать клиентов у традиционных игроков. Телекоммуникационные компании тоже уже не скрывают, что они заинтересованы предоставлять финансовые услуги. Кто-то из них покупает банки, кто-то вступает с банками в альянсы.

Ритейлеры также вторгаются в эту сферу. Они начинают выдавать свои пластиковые карты. «Aшaн» сегодня выпускает свою кредитную карту в партнерстве с банком. Но со временем «Ашан» сможет сам стать финансовым оператором, предоставляющим какие-то финансовые услуги.

— Можно сегодня понять, куда эти трансформации приведут банки?

— Будущее этих трансформаций пока не ясно. Но то, что трансформация может произойти очень быстро,— это важный фактор, которого лет десять назад не было.

Риск превратиться в трубу

— Говорят, что телекомы раньше банков пали жертвой глобальной цифровой трансформации…

— У телекомов трансформируется бизнес-модель. Благодаря нашествию мессенджеров они острее и быстрее всех почувствовали, что cегодня клиент сегодня есть, а завтра его может и не быть. Сегодня ты прокачиваешь миллионы долларов за счет тарифов на мобильные звонки и СМС, а завтра эти деньги уходят в никуда, потому что твои конкуренты-мессенджеры предоставляют те же услуги бесплатно.

В современном бизнесе идет борьба за каждого конкретного человека, за каждую душу. Тот, кто имеет непосредственный выход на клиента, конкретного индивидуума, тот и заказывает музыку. Он получает деньги рекламодателей, может делать новые бизнес-предложения. Это точка доходности, а остальные превращаются в трубу.

— С банками тоже труба будет?

— Банки рискуют превратиться в трубу по выдаче кредитов, потому что они могут потерять клиентов на определенные финансовые услуги либо из-за крупных ритейлеров, либо из-за телеком-операторов, либо из-за кого-то еще. Самое главное в борьбе за клиента — знание деталей, владение информацией. Сейчас больше всего информации о клиенте — у сотовых операторов. У банков данные об их клиентах фрагментарны, поскольку у многих клиентов открыты счета в разных банках, они пользуются разными финансовыми сервисами. Между собой банки практически не общаются и полную картину собрать не могут.

А сотовый оператор всегда знает, где клиент находится, куда он звонит в рабочее время, куда — в выходные, куда он ездит отдыхать, в каких магазинах и что он покупает, какими карточками расплачивается и т. д. Они располагают колоссальной информацией о каждом из нас. Такого рода информация и есть то оружие, которое потенциально позволит сотовым операторам превратить банки в трубу.

— При этом сами банки, кажется, уверены в своей неуязвимости…

— Какие у банка сегодня преимущества? В первую очередь это репутация, доверие. Банку мы традиционно доверяем свои деньги, а сотовому оператору как-то не очень. Мы стараемся на счетах операторов держать ровно столько денег, сколько необходимо, а еще лучше — говорить в кредит.

Это касается доверия к банкам как к институтам. Лояльность к конкретному банку размывается. Имея счета в разных банках, я могу быстро переместить свои финансы из одного банка в другой, если там предложат какие-то более выгодные условия. Или если банк будет более современный и предложит мне более удобные сервисы.

Но концептуально я больше готов доверить хранение денежных средств банку, чем сотовому оператору. Это у нас сидит в подкорке. Все помнят, как еще недавно на перекрестках продавались списки абонентов на компакт-дисках. Мне кажется, что поколение должно смениться, чтобы люди стали больше доверять телеком-операторам.

Когнитивные технологии как ответ на экспоненциальный рост информации

— Когда мы говорим об обилии данных, мы неизбежно приходим к технологиям их анализа — Big Data…

— Big Data — это уже не актуально. Big Data подразумевает, что мы создаем где-то очень большое хранилище и складываем в него очень много данных. На самом деле это бессмысленное занятие. Во-первых, во многих случаях это невозможно реализовать. Во-вторых, собирание данных — это временные и технологические затраты. Надо анализировать данные там, где они создаются, там, где они «живут». Не надо пытаться делать какие-то копии, куда-то переносить, создавать хранилища, складывать…

— Есть еще проблема хронического отставания: пока мы собираем и обрабатываем данные, эти данные уже устаревают…

— IBM говорила, что человечество с точки зрения IT входит в когнитивную эру. Когнитивные технологии, такие как наша технология Watson, позволяют очень быстро преодолеть технологическое отставание, связанное со скоростью обработки данных.

— Хорошо хоть хранить данные становится все дешевле. И их хранят все в большем объеме.

— Мы еще не столкнулись с настоящим наплывом данных. С развитием интернета вещей данные будут плодиться все больше и больше. Генерация данных будет увеличиваться экспоненциально. И это вызовет необходимость еще большего удешевления хранения данных, потому что хранить возрастающие объемы данных будет все равно дорого.

— Что такое когнитивные вычисления и чем они отличаются от искусственного интеллекта?

— Когнитивные вычисления — это некий собирательный термин, под которым собраны всевозможные инструменты, каждый из которых имеет признаки когнитивности, но не обязательно это искусственный интеллект. Искусственный интеллект — это, пожалуй, наиболее продвинутая разновидность когнитивных вычислений и когнитивного анализа.

— «Когнитивное» —значит, в чем-то уподобляющееся человеческому мозгу? Что-то, что работает, как наш мозг?

— Традиционные компьютерные системы анализа анализируют, можно сказать, по-компьютерному: они используют двоичные вычисления. Есть базы данных, таблицы с данными, можно одно поле сравнить с другим и выдать разницу. Это традиционные способы обработки информации. А если информация неструктурирована, если она не может быть оцифрована в традиционную базу данных? Если это видеоинформация, например? А если это требует еще и распознавания объектов? Ни одна из традиционных автоматизированных систем безопасности не способна отлавливать угрозы, распознавать объекты. Даже если пройдет человек с пистолетом, система может на него никак не среагировать.

— А Watson среагирует?

— возможности существенно выше. Но дальше возникает вопрос: насколько четкую детализацию позволяют сделать камеры? Как только мы делаем большую детализацию, видеофайл, который генерируется этой камерой, становится очень тяжелым. И аналитическая система, которая должна уметь его обработать, должна иметь хорошую вычислительную мощность.

— Что нового делают Watson и другие системы когнитивных вычислений, чтобы помочь разобраться в этих огромных объемах данных?

— С одной стороны, это использование суперкомпьютерных технологий, которые позволяют при необходимости обрабатывать огромные массивы данных. С другой — их не всегда приходится обрабатывать. Анатолий Вассерман на презентации Watson привел пример отличия между тем, как работает мозг человека и как работает компьютер. Представим, что в игре «Что? Где? Когда?» задали вопрос: сколько раз в произведении сэра Артура Конан Дойла о Шерлоке Холмсе встречается фраза «Элементарно, Ватсон».

Знатоки, которые сидят за столом, понимают, что они не могут проанализировать все произведения Артура Конан Дойла. Значит, в вопросе есть подвох. И они, скорее всего, быстро догадаются, что правильный ответ: ни разу. Что сделает компьютер? Компьютер проанализирует все тексты, пролистает все страницы, будет искать совпадение этих слов, не найдет и скажет: «Ни разу».

Технология Watson принимает решение так же, как это сделал бы человек: не искать ответ, который заложен в семантике вопроса, а разобрать семантику вопроса и понять, что это неправильный вопрос, он содержит подвох. И Watson ответит на него исходя из этого.

Умные вычисления для банков

— И как это поможет банкам не превратиться в трубу?

— Сейчас доступно огромное количество информации о клиентах. Она позволяет выявлять зависимости, паттерны. Watson может создать точный портрет клиента, потому что он может обрабатывать информацию очень быстро, выявлять зависимости и сравнивать с потребительским поведением других клиентов, выявлять группы. Появляется возможность объединять людей в более компактные группы для того, чтобы делать для них более интересные целевые предложения.

Возьмем пример из wealth management. Клиент private banking хочет, чтобы банк помог ему заработать больше денег. При этом клиент банка попадает в зависимость от конкретного специалиста — от его личного субъективного понимания, куда стоит вкладывать деньги, а куда не стоит. Понятно, что специалисты пользуется какими-то инструментами, какой-то аналитикой. В банках есть целые команды аналитиков, делающих прогнозы, исходя из которых размещаются финансовые средства. Но если попросить Watson проанализировать эту же информацию и дать какие-то рекомендации, то, скорее всего, аналитик даст более взвешенную и правильную рекомендацию. И шансы на то, что клиент заработает больше денег, будут выше.

Второй по величине банк Японии Mizuho Bank поставил во все свои отделения подключенных к Watson роботов, которые общаются с посетителями. Эти роботы могут давать консультации по банковским продуктам. Интересно, что у роботов есть возможность распознавать эмоции. Когда человек шутит или сердится, робот может распознать эмоциональность и скорректировать реакцию.

Следующий шаг — call-центры. Сейчас уже есть коммерчески используемые call-центры, построенные на Watson. Наша технология существенно повышает качество работы call-центра. Известно, что в таких местах высокая текучка кадров. Операторы часто допускают ошибки. В среднем, по статистике, 50% обращений в call-центр оказываются неуспешными. Клиенты остаются неудовлетворенными. Они не получают того, что за чем обращались в call-центр. 10% обращений гарантированно приводят к эскалации конфликта. А Watson помогает поднять процент удовлетворенных клиентов до 90–95%.

Социальные вызовы трансформации

— Если бы я был оператором call-центра, я всерьез бы задумался о переквалификации. Все эти технологии сделают большое число людей ненужными…

— Я думаю, самые сложные вызовы технологической революции, которые стоят в будущем перед человечеством, это вызовы социального характера. Робототехника преобразует конвейерное производство. Умные автомобили могут убить профессию таксиста. И так далее… В США 3,5 млн водителей-дальнобойщиков. Если они останутся без работы, куда они пойдут, что они будут делать? Как их занимать?

И с банками то же самое. Традиционные отделения уходят в прошлое. Банки закрывают их сотнями.

— Да, действительно, на Западе происходит стремительное сокращение сетей отделений, но у нас вроде бы пока нет.

— У нас тоже. Может быть, у нас этот процесс чуть-чуть задерживается. Но все крупные банки в России говорят, что будут сокращать отделения, будут оставлять их только для private banking, для вип-клиентов, а всех массовых клиентов переводить в дистанционные каналы.

Это действительно может привести к социальной катастрофе. Когда так много людей остаются без работы, государство должно что-то с этим делать. И возможно, это тоже станет сдерживающим фактором для проникновения технологий.

— У нас генетику тоже запрещали…

— Понятно, что хорошие технологии рано или поздно пробьют себе путь. Искусственные ограничения всегда приводят к отставанию, к еще более существенным проблемам. Но государство должно сделать так, чтобы этот переход был плавным, чтобы государство могло справиться с большим количеством людей, которым нужно помочь найти другую профессию.

Интегрироваться, а не выбрасывать. Банковские legacy systems

— Поговорим о более «скучном» — о банковских информационных системах. Банкинг — одна из первых отраслей, где стали широко использоваться информационные технологии. И сейчас банки попали в ловушку: их ключевые информационные системы устарели, а бизнес предъявляет к ним все более высокие требования. Что делать? Все менять? А ведь доходы банков падают, маржинальность бизнеса снижается. Где взять деньги на такие перемены?

— Не уверен, что менять надо все. Хотя наверняка какие-то legacy systems (устаревшие системы.— Bankir.Ru) действительно менять надо. Если говорить про core banking (АБС), то надо смотреть, во что банку обходится поддержка этих систем, сколько стоит внесение изменений, насколько это соответствует стратегии банка. Здесь всегда много аргументов «за» и «против»: менять или не менять.

Современные технологии разработки позволяют многое надстраивать или выстраивать рядом с legacy systems. Есть хорошие интеграционные продукты, которые позволяют не выбрасывать АБС, а интегрироваться с ними. Есть новые облачные платформы, которые позволяют быстро вести разработку новых сервисов. Они позволяют буквально за считаные дни, а то и часы разрабатывать полноценные приложения, быстро их обкатывать, тестировать и выпускать «в бой».

— Имеются в виду облачные решения, разработанные IBM?

— Есть открытые системы, есть такие, которые предлагают корпорации, IBM в том числе. Мы, кстати, предлагаем решения, которые основываются на открытых платформах. Мы используем платформу Open Stack для подобного плана решений, а не создаем proprietary-решения. Но облака — это действительно тренд, позволяющий заказчикам создавать современные сервисы, которые нужны клиенту. Например, мобильный банкинг.

Зачем убивать или менять АБС? На какую систему ее будем менять? Посмотрите на эволюцию core banking систем, как российских, так и международных. Там нет каких-то особо прорывных технологий. Да, могут применяться более современные технологии программирования, может быть сконструировано более современное ядро. Но каких-либо революций в core banking мы не видим. Революции происходят в новых сервисах и новых продуктах.

Стандартизация API

— Мне кажется, раньше считалось, что открытое программное обеспечение неприемлемо для каких-то больших промышленных решений. А сейчас вы приходите к его использованию?

— На самом деле мы давно уже к этому пришли. Это можно назвать другим словом: «стандартизация» — когда появляются стандартные интерфейсы, стандартные API, стандартные протоколы.

— Где же это они появляются? У нас пока не видно…

— На самом деле они появляются. Появляются открытые интерфейсы, открытые протоколы, но для того, чтобы здесь появились стандарты, должно пройти время. Даже стандарты электрических вилок и розеток в мире до сих пор разные. Какая огромная экономия была бы для всего человечества, если это унифицировать, но все равно — пока розетки разные.

В IT таких разных «вилок с розетками» очень много, но API появляются, они открыты. Если кто-то публикует спецификацию на свои интерфейсы, значит, кто-то другой может к этому интерфейсу пристыковаться. Дальше весь вопрос в том, какая технология станет более массовой, более востребованной. Она и займет в итоге большую часть рынка, станет стандартным решением.

— Счастье с зарядками для смартфонов на Android уже наступило. Мы уже не бегаем по офису: «У кого есть зарядка для Nokia?»

— Это хороший пример. Я уверен, что в IT мы двигаемся точно так же.

— Сейчас этот путь, похоже, проходит блокчейн.

— Совершенно верно. Есть как минимум семь разновидностей блокчейна, которые на слуху. Все должно стандартизоваться, иначе не полетит, иначе будет слишком много несовместимых друг с другом технологий, которые в рамках глобализации и глобальной интеграции будут выступать тормозом.

— Что делать обычному среднему банку с его унаследованной системой, зоопарком приложений и платформ? Ему надо думать о том, чтобы как-то все это стандартизовать?

— Честно говоря, я думаю, что большое количество таких банков не переживет следующего этапа развития технологий.

— То есть им не надо об этом думать?

— Думать им надо. Но сегодня мы слышим много разговоров и видим мало банков, которые реально что-то делают. Скорость и масштаб бизнес-трансформации недооцениваются топ-менеджерами и владельцами банков. Они считают, что у них есть еще лет десять впереди, и они спокойно посмотрят, что сделают другие, и что-то поменяют. С такой позицией они не переживут этот цикл перемен.

Россия. США > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 22 марта 2017 > № 2113792 Андрей Филатов


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 22 марта 2017 > № 2113774 Александр Чачава

Экспорт «софта»: фикция или реальность?

Александр Чачава

Управляющий партнер LETA Capital

В плохие для России времена софтверная индустрия может стать одной из немногих точек быстрого роста, наряду с вооружением и сельским хозяйством. Что для этого нужно?

В декабре 2016 года президент Путин впервые упомянул экспорт ПО в послании как важную и перспективную статью экспорта из России, достигшую в 2016 году серьезной по российским меркам отметки в $7 млрд. При этом ни в каких базах ФТС экспорт ПО отдельной графой не значится и значится не может. 5-ка крупнейших компаний из тех, которые обычно называют российскими, возможно, выглядит так: Veeam, Luxoft, Kaspersky Lab, Transas, Acronis. Более чем уверен, что большинство читателей Forbes знает от силы 2 компании из 5, а между тем выручка этих компаний в 2016 году составила от $250 млн до $650 млн. А официальные штаб-квартиры у этих компаний в следующих городах: Цуг x 2, Москва, Корк, Сингапур. При этом формально холдинговую структуру в России не держит никто. И руководителей этих компаний можно понять.

Оценка экспорта софта в $7 млрд исторически берется из отчетов ассоциации Руссофт. Руссофт довольно примерно суммирует выручку разработчиков с российскими корнями, при этом большая часть этих денег границы России не пересекает. Этот отчет не учитывает значительную армию фрилансеров и небольшие центры разработки зарубежных компаний. К примеру, все русскоязычные стартапы в США, а таких уже несколько сотен, держат существенную часть разработчиков в Восточной Европе, преимущественно в России. Многие израильские стартапы убегают от высоких зарплат из Тель-Авива, открывая небольшие центры разработки в Новосибирске, Днепропетровске, Минске.

Считается, что как минимум 100 000 разработчиков в России работают на экспорт ПО в разных конфигурациях, это, скорее всего, оценка снизу. Всего в России, по оценке Microsoft, а эта компания гораздо лучше умеет считать разработчиков, чем Минкомсвязи, около 400-450 тыс профессиональных разработчиков и столько же непрофессиональных. Профессиональными Microsoft считает тех, кто пользуется лицензионными средствами разработки.

Экспортный программист зарабатывает в среднем $30 000 в год, это дает $3 млрд дохода, думаю, на 50% тоже не попадающего в Госкомстат. Мировая статистика гласит, что в среднем разработчик ПО производит ценности на $100 000 в год. Если учесть, что российские экспортные программисты работают в основном на Западную Европу и США и делают достаточно качественные продукты, то это тоже, видимо, оценка снизу. Которая дает минимум $10 млрд в год как бы «экспорта». А сейчас экспортеры имеют хорошую возможность переманивать разработчиков к себе из Яндекса и Mail.ru, 1C и СКБ Контур, поскольку курс $ дает им возможность платить больше. Так что за следующие 5 лет цифры как-бы «экспорта» могут удвоиться.

Основатели успешных разработчиков ПО из России в силу служебных обязанностей переехали за рубеж или проводят там большую часть года, развивая международный бизнес. Им приходится всячески уводить в тень российское происхождение компании, рано или поздно это приводит к осознанию необходимости перевозить разработчиков в Европу или США. Но тут они попадают в вилку, что в Бухарест или Прагу разработчики из Санкт-Петербурга ехать не очень хотят, а в Лондон или Сан-Франциско их перевозить слишком дорого.

Что делать властям со всем этим перспективным, но непонятным рынком? В первую очередь, отменить статью 193 УК РФ «Уклонение от исполнения обязанностей по репатриации денежных средств». Весь мир работает с отсрочкой платежа, а у нас задержка оплаты клиентом или партнером квалифицируется как преступное деяние экспортера, до 5 лет лишения свободы директора.

На мой взгляд, краткосрочная цель может быть только одна – создавать максимально комфортные условия разработчикам, чтобы у них не было желания переезжать. Как показывает практика, самим разработчикам нужно не так уж много: интересные задачи, нормальная зарплата и приемлемый уровень жизни. Продление налоговых льгот для ИТ-компаний до 2023 года – хороший шаг в этом направлении, необходимо точечно работать с крупнейшими центрами концентрации разработчиков и их работодателями, создавая им максимально комфортные и понятные условия труда. Успешные предприниматели обычно параноики, поэтому большая часть основателей думает над переездом разработчиков по причине «российских рисков», т.е. в ожидании скорой катастрофы вроде железного занавеса и прочего ренессанса коммунизма. Многие разработчики также переезжают в основном из-за искаженного общественного мнения, что там хорошо, а здесь плохо. На этом информационном поле тоже необходимо работать более активно.

Среднесрочной и наиболее важной задачей должна стать подготовка новых кадров для индустрии. Разработчики ПО уже стали одной из самых высокооплачиваемых групп в России, особенно это заметно в регионах. Престиж профессии растет, самое время дать возможность ведущим вузам обучать больше и больше студентов дефицитным специальностям. При этом надо понимать, что разработчики мирового уровня сегодня в России выходят из максимум двух десятков вузов: ИТМО, СПбГУ, МФТИ, МГУ, МГТУ им.Баумана, ТУСУР, НГТУ, УрГУ, Университет Лобачевского и нескольких еще. Кстати, к 2020 году президент и Минкомсвязи планируют подготовить дополнительно 1 млн разработчиков в России. Если планы удастся реализовать, это даст значительный импульс развитию рынка разработки ПО и экспорта.

Долгосрочной стратегической задачей должно стать создание условий, при которых компании-разработчики с российскими корнями могли бы называть своей штаб-квартирой какой-нибудь российский город и это не мешало бы бизнесу. Можно как Checkpoint иметь 2 равноправные штаб-квартиры – в солнечной Калифорнии и Тель-Авиве, а лучше как Avast или BitDefender, в месте рождения — в Праге или Бухаресте соответственно. Европейские, израильские и даже индийские ИТ-компании редко когда скрывают свои корни. Но у России есть фундаментальное преимущество, которое дано очень немногим, а именно система образования, которая может подготовить сотни тысяч разработчиков высокого уровня за несколько лет.

Россия экспортирует товаров примерно на $300 млрд в 2016 году, 50% сырья и еще 30% продуктов легкой переработки этого сырья. В течение 7-10 лет к экспорту можно добавить еще $10-15 млрд за счет разработки ПО. Сырьевой экспорт расти вряд ли будет, звездный час экспортной экономики прошел. В плохие для России времена софтверная индустрия может стать одной из немногих точек быстрого роста, наряду с вооружением и сельским хозяйством. Не факт, что государство достаточно эффективно сможет развивать именно индустрию разработки ПО. Фундаментальные преимущества никуда не денутся, software is eating up the world, все это делает российских разработчиков инвестиционно привлекательным активом для государства и для частных инвесторов.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 22 марта 2017 > № 2113774 Александр Чачава


США > Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ > forbes.ru, 21 марта 2017 > № 2112744 Джефф Безос

Джефф Безос впервые вошел в тройку богатейших людей по версии Forbes

Ангелина Кречетова

Редактор новостей Forbes.ru

Безос оказался самым удачливым миллиардером на планете: его состояние за год увеличилось на рекордные $27,6 млрд

Глава интернет-компании Amazon.com, основатель аэрокосмической компании Blue Origin и владелец газеты The Washington Post Джефф Безос впервые вошел в тройку богатейших людей мира по версии Forbes с состоянием $72,8 млрд, заняв третье место в рейтинге. В прошлогоднем списке он занимал лишь пятое место с состоянием $45,2 млрд. Обошли его традиционно основатель Microsoft Билл Гейтс ($86 млрд, 1-е место) и гендиректор Berkshire Hathaway Уоррен Баффет ($75,6 млрд, 2-е место), причем до последнего 53-летнему американцу не хватило лишь $3 млрд.

Тем не менее Forbes называет Безоса самым удачливым миллиардером на планете: в ежегодном рейтинге ему удалось обогнать учредителя Zara испанца Амансио Ортегу ($71,3 млрд, 4-е место), основателя Facebook Марка Цукерберга ($56 млрд, 5-е место) и мексиканского миллиардера Карлоса Слима Элу ($54,5 млрд, 6-е место). Безос оказался бизнесменом с самым быстрорастущим состоянием в тройке лидеров — за год его состояние увеличилось на рекордные $27,6 млрд, такого результата не удалось достичь больше никому из списка.

Заметный рост собственного капитала миллиардера журнал связывает с поведением акций Amazon — за год они выросли на 67%. Forbes отмечает, что бурный рост акций интернет-ретейлера во многом обусловлен прорывом в работе облачного вычислительного центра Amazon Web Services (AWS), созданного в 2006 году и сейчас обеспечивающего прибыльность всего бизнеса Amazon. Облачная инфраструктура AWS предоставляет свои мощности многим другим компаниям: ее клиентами, в частности, являются NASA и Pfizer.

В январе этого года компания «покорила» публику, представив смарт-динамик Echo, который управляется голосом и реагирует на имя виртуального помощника Alexa. За последнее время Amazon успела отметиться своими смелыми идеями вроде доставки посылок клиентам с помощью дронов и парашютов, а также отправки грузов на Луну. Компания пообещала также открыть в Сиэтле первый продуктовый магазин без касс и продавцов.

Подробнее читайте здесь: Голос Алексы: на чем именно разбогател глава Amazon

Другая страсть Безоса — космические путешествия. Его аэрокосмическая компания Blue Origin продолжает заниматься разработкой ракет многоразового использования, которые в будущем, как утверждает миллиардер, будут перевозить и пассажиров. В конце 2015 года компания Безоса успешно провела контролируемую посадку многоразовой ракеты BE-3, чем раздосадовала основателя SpaceX Илона Маска ($13,9 млрд, 80-е место).

Последний успех Blue Origin связан с подписанием в марте этого года первого в истории компании коммерческого контракта на запуск спутников — с французской Eutelsat Communications SA. Таким образом, компания решила вновь потягаться с SpaceX, а также United Launch Alliance, принадлежащим Lockheed Martin Corp и Boeing Co, европейским Arianespace и другими компаниями, работающими в сфере коммерческих запусков спутников. Условия сделки не раскрывались, но предполагаемая дата первого запуска — 2021 год. В проекте Blue Origin намерена задействовать многоразовые орбитальные ракеты под названием New Glenn, которые в дальнейшем, как предполагается, будут перевозить не только грузы, но и людей.

В 2016 году миллиардер успел даже попробовать себя в роли актера, получив роль инопланетянина — представителя Звездного Флота в фильме «Стартрек: Бесконечность». 13-й полнометражный фильм из серии «Звездный путь» и третий в цикле Джей Джей Абрамса с участием предпринимателя вышел в июле прошлого года. А 20 марта этого года Безос в рамках конференции в сфере робототехники, машинного обучения и освоения космоса MARS стал испытателем четырехметрового робота Method-2. Испытывая машину, миллиардер воскликнул: «Почему я чувствую себя прямо как Сигурни Уивер?», что является отсылкой к фильму «Чужие».

За прошедший год Безос неоднократно был замечен в спорах с избранным президентом США Дональдом Трампом ($3,5 млрд, 544-е место). В ходе предвыборной гонки за пост американского президента Трамп обвинял Безоса в том, что тот использует The Washington Post исключительно в качестве «налогового убежища» для Amazon. В ответ Безос предложил отправить Трампа подальше, а именно в космос. «Мы оставим ему место на ракете Blue Origin», — говорил предприниматель. После инаугурации Трампа в январе 2017 года он неоднократно критиковал миграционную политику главы государства, обещая противодействовать ей.

В молодые годы один из богатейших людей мира успел постоять за стойкой ресторана сети быстрого питания McDonald’s со стороны персонала, писала в своей книге Golden Opportunity: Remarkable Careers That Began at McDonald’s Коди Титс. Свою карьеру предпринимателя он начал в 1994 году, покинув прибыльную работу в хедж-фонде в Нью-Йорке с простой идеей продавать книги в интернете, напоминает Forbes. Тогда же Безос основал Amazon, которая на сегодняшний день является крупнейшей в мире по обороту среди площадок, продающих товары и услуги через интернет.

Впервые Безос вошел в рейтинг Forbes сразу после IPO Amazon в 1997 году. Тогда он оказался среди 400 богатейших американцев по версии журнала с состоянием $1,6 млрд. С тех пор капитализация Amazon выросла на 54 000%. С того момента предприниматель уже успел побывать на обложке Time — журнал назвал его человеком года в 1999 году. Десять лет назад, войдя в список миллиардеров 2007 года, он обладал собственным капиталом в $4,4 млрд. В октябре 2016 года Безос в очередной раз вошел в рейтинг 400 богатейших американцев Forbes, заняв второе место с состоянием $67 млрд. Кроме того, тогда впервые за последние 15 лет второе место в рейтинге ему уступил Баффет, состояние которого на тот момент Forbes оценил в $65,5 млрд.

США > Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ > forbes.ru, 21 марта 2017 > № 2112744 Джефф Безос


США > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > interaffairs.ru, 21 марта 2017 > № 2111188 Евгений Роговский

Выборы в США: успех технологических инноваций

Евгений Роговский, Ведущий эксперт Центра международной информационной безопасности и научно-технологической политики МГИМО МИД России, кандидат экономических наук

Еще совсем недавно в США все придерживались «мантры» - «Интернет ни направлять, ни ограничивать не надо!» Инноваторы Силиконовой долины разрабатывали платформы социальных сетей, особенно не задумываясь о том, как именно люди могут использовать создаваемые ими технологические возможности. Они ориентировались на формирование онлайновых сообществ, все участники которых могли бы комфортно общаться и торговать. Они имели в виду бесконфликтное, так сказать, сугубо «прогрессивное» социальное развитие цифрового американского общества и полагали, что их разработки далеко опережают возможности террористов.

Но за десятилетия, прошедшие после своего создания, Интернет не просто вырос - он стал конфликтным. Теперь в киберпространстве одновременно происходит жесткая экономическая конкуренция и идеологическая борьба, противодействие зарубежным киберагрессорам, борьба с терроризмом, кражами интеллектуальной собственности и персональных данных. Все это разительно отличается от прежнего режима применения компьютерных сетей исключительно в научном сообществе.

Сегодня в Америке и политики, и военные осознали существование целой палитры возможных способов использования Интернета против интересов США

Многочисленные публикации представителей спецслужб, военных и политиков свидетельствуют, что в США уже давно знают о возможностях ИГИЛ, «Аль-Каиды» и других террористических групп применить в своих интересах широко доступные сетевые технологии. Об использовании онлайновых социальных сетей в террористических целях можно познакомиться в некоторых источниках1.

В частности, в публикациях подчеркивается, что террористы могут использовать социальные сети для рекрута новых членов своих организаций, планирования террористических актов и политических провокаций, для сбора информации, для распространения слухов и ложных сведений, для того, чтобы посеять панику, ввести кого-нибудь в заблуждение, для осуществления нападок на отдельных лиц, на группы людей или компаний.

Когда же уровень доступных террористам технологий (например, шифрования контента) превысил уровень противодействия со стороны ФБР (например, по его дешифрованию), Президент Обама обратился непосредственно к инноваторам Силиконовой долины с настоятельной просьбой - сделать что-нибудь для того, чтобы предотвратить использование террористами онлайновых социальных сетей для радикализации общества и мобилизации рекрутов, иначе говоря, не использовать против интересов США те «технологические возможности, которые предоставило нам современное цивилизованное общество». В своем обращении к нации (после теракта, произошедшего в Сан-Бернардино) Президент США настоятельно побуждал лидеров высокотехнологичных компаний затруднить террористам использование высоких технологий «для ухода от правосудия»2. (Кстати, вопрос о такого рода сотрудничестве с федералами для очень многих корпораций Силиконовой долины оказался весьма болезненным3.)

О применении информационных технологий 
командой Х.Клинтон

На команду Х.Клинтон работала корпорация «Google». Демократы использовали сетевые технологии прежде всего для сбора денег и тенденциозной онлайновой агитации.

Корпорация «Google» когда-то относилась к политическому лоббированию весьма пренебрежительно. Однако под эгидой Б.Обамы эта корпорация приобрела опыт мобилизации миллионов своих пользователей на политическую борьбу (как это было сделано в ходе противодействия закону «О прекращении онлайн-пиратства» («Stop Online Piracy Act» - SOPA*)(*В 2012 г. Белый дом помог Силиконовой долине одержать победу над антипиратским законопроектом (Stop Online Piracy Act - SOPA), лоббировавшимся киноиндустрией. Главы таких компаний, как «Google», «Yahoo», «Wikipedia» и «Mozilla», встретились с чиновниками Белого дома и убедили их в том, что этот законопроект предполагает закрытие ряда веб-сайтов и может привести к цензуре Интернет-трафика. Их позицию поддержали миллионы пользователей сети, которые направили законодателям соответствующие голосовые сообщения и e-mails (в том числе молодые люди, составляющие критически важную часть избирателей Демократической партии). После этой встречи в начале 2012 г. Белый дом, который ранее в целом «Голливудскую реформу» (законопроект о копирайте) поддерживал, встал на позицию «Google» и этот законопроект утопил.) и постепенно превратилась в опытного мастера вашингтонского лоббирования4. Его сотрудники активно участвовали в работе таких элитных либеральных экспертных структур, как «Cato Institute», «Competitive Enterprise Institute» и «New America Foundation».

Одной из важнейших особенностей предвыборной кампании Х.Клинтон можно считать продолжение сугубо пропагандистского (исключительно лидерского) отношения Обамы к своему присутствию в Интернете5. Эта особенность состояла в явной тенденциозности, в чрезмерном увлечении различными «технологиями манипуляции».

«Технология манипуляции» - SEME

Два американских ученых - Р.Эпштейн (Robert Epstein) и Р.Робертсон (Ronald E.Robertson), работая в Институте поведенческих исследований и технологий (American Institute for Behavioral Research and Technology)6, придумали метод, позволяющий выявить в механизме web-поиска наличие так называемого «эффекта манипуляции» («search engine manipulation effect» - SEME). Речь идет о методе выявления случаев намеренного смещения результатов поиска вверх (к началу списка), иначе говоря, о выявлении случаев неправомерного завышения оценки соответствия между вопросом пользователя и представленных ему результатов поиска. 

Проверка с помощью этого метода различных онлайновых  поисковых механизмов (в том числе «Google») позволила исследователям сделать выводы, существенные с точки зрения избирательного процесса:

1. Пристрастное ранжирование результатов поиска в Интернете может существенно сместить преференции неопределившихся избирателей в среднем до 20%;

2. В некоторых демографических группах такое смещение может быть намного больше;

3. Пристрастное ранжирование может быть замаскировано так, чтобы избиратели не осознавали наличие какой-либо манипуляции.

Впоследствии выяснилось, что такое пристрастное ранжирование результатов Интернет-поиска может предоставить корпорации «Google» на президентских выборах в США чуть ли не право «решающего голоса». В самом деле, половина президентских выборов в США завершалась с разницей не более чем 7,6% голосов. Это выглядит как здоровая конкуренция, однако в эпоху Интернета близость количества набранных кандидатами голосов представляется опасно уязвимой. Такая ситуация означает, что манипуляции с голосами «неопределившихся избирателей» могут легко склонить чашу весов в пользу интересов манипулятора. (По мнению авторов этой работы, даже если только 60% населения того или иного штата имеет доступ к Интернету и только 10% избирателей окажутся «неопределившимися», этого может быть достаточно для достижения контролируемого результата выборов с победной маржой, достигающей 1,2%.)

По мере того как все больше людей присоединяются к онлайновым социальным сетям, влияние SEME (эффекта тенденциозного ранжирования) на предпочтения избирателей будет расти, потенциально его вклад может далеко превзойти влияние традиционных медиа-ресурсов. Пропорционально будет возрастать авторитет людей, контролирующих поисковые системы в социальных сетях. И поскольку абсолютное большинство людей результатам онлайнового поиска слепо доверяет, противодействовать этому практически невозможно. Такие люди искренне верят в то, что именно «Google» будет решать, кто будет американским президентом7.

Таким образом, с точки зрения соблюдения демократических принципов избирательного процесса неконтролируемый обществом онлайновый поисковый механизм в предвыборный период может представлять весьма существенную угрозу, которую, безусловно, следует отнести к сфере информационной безопасности.

Чего опасался Обама

С практической точки зрения в предвыборной кампании демократов в качестве рабочей стратегии последовательно использовался «китайский» политический принцип - «превратить плохое дело в хорошее». Так, осознавая уязвимость американского киберпространства на уровне государственных и партийных организаций, демократический кандидат в президенты Х.Клинтон (поддержанная спецслужбами!) трактовала ее в качестве результата чужого злого умысла. В таком свете на президентских выборах 2016 года Америка выглядела как жертва систематического внешнего воздействия, угрожающего национальной безопасности.

Администрация Б.Обамы поставила задачу предотвращения использования глобальной информационной инфраструктуры против интересов США,  но решить ее не смогла. Теперь уже не только «Викиликс» и китайцы, но и коммерческие акторы стали всерьез угрожать Америке. Информационная небезопасность США перед выборами приобрела воистину геополитические масштабы.

В сентябре 2016 года американская «демократическая элита» наконец осознала, что современная Америка не может гарантировать проведение президентских выборов, осознала всю серьезность угрозы их дискредитации. Тут политически нейтрального Ассанжа или бывшего разведчика Сноудена мало. Тут террористы ИГИЛ или даже весь Китай не подходят. Страх дискредитации выборов требовал самого крупного врага. А кто в настоящее время самый крупный и влиятельный человек на планете? По версии журнала «Форбс» - В.В.Путин!

Судя по всему, последней каплей, спровоцировавшей публикацию 7 октября 2016 года совместного заявления Министерства внутренней безопасности США и Нацразведки8, стало нестерпимое желание дискредитировать будущие разоблачения «Викиликс» и прочих «независимых» источников, «запятнав их связями с Москвой»9

«Нестерпимо» насущной такая дискредитация становилась на фоне августовских (2016 г.) сообщений о том, что у АНБ украли важный шпионский код10. Это означало, что теперь против США может быть применено их собственное кибероружие, ранее доступное очень немногим, - политиков охватил страх перед лицом вышедшего из повиновения американского кибероружия. Это похоже на неизбывный страх человека, живущего в стеклянном доме, страх фокусника, у которого перед выступлением украли его ящик с зайцами, лентами и иными причиндалами. (Министр иностранных дел России С.В.Лавров назвал это сообщение «истерикой».)

Такая ситуация казалась невыносимой -  кого-то срочно надо было уличить в готовности нанести хакерские атаки, способные дискредитировать выборы американского президента. Виновники были назначены. Президент Обама выключил свой «ядерный кибертелефон» и начал «изображать жертву», демонстрируя уверенность в том, что именно Российское государство стоит за кибератаками на сервер Демократической партии США. Эта идея стала стратегической «фишкой» всей предвыборной кампании Х.Клинтон.

О применении информационных технологий 
командой Д.Трампа

На Трампа работала корпорация «Facebook» и Центр долгосрочной кибербезопасности (CLTC), которые придерживались принципиально иной стратегии организации предвыборной кампании - здесь доминировал сугубо коммерческий технологический бизнес-подход.

Команда Трампа исходила из того, что в современном американском информационном обществе конечная результативность расходов как на телевизионную, так и традиционную безадресную интернет-рекламу существенно снизилась (иначе говоря, цена каждого голоса выборщика, завоеванного с помощью такой рекламы, за последние годы резко возросла). А потому общую стоимость традиционной предвыборной кампании, обеспечивающей поддержку необходимого количества голосов выборщиков, Трамп посчитал чрезмерно высокой. Соответственно, следуя своему имиджу успешного бизнесмена, Трамп поставил своей команде задачу - сформировать нетрадиционную стратегию его предвыборной кампании, такую, чтобы его победу обеспечили не огромные деньги, а новейшие технологические инновации, способные резко снизить цену каждого завоеванного голоса.

Д.Трамп умел обращаться с «Твиттером», но он оставался противником всяких гаджетов и связанных с ними новшеств. Такой технологии общения с избирателями для победы было явно недостаточно. После знаменательной ноябрьской (2015 г.) встречи Д.Трампа с избирателями в г. Спрингфилде (штат Иллинойс) он и Дж.Кушнер, муж его дочери Иванки - его зять, пришли к заключению, что их предвыборная кампания явно недооценивает возможности социальных медиа. И Трамп попросил зятя заняться возможностями корпорации «Facebook».

Дж.Кушнер сразу позвонил своему знакомому в высокотехнологической компании, с которой он раньше работал, и попросил прислать ему руководство по использованию в сети «Facebook» так называемых методов «микротаргетирования» (microtargeting)*( *См. справку ниже.). В результате бизнес-принципы корпорации «Facebook» были своевременно адаптированы для нужд избирательной кампании Д.Трампа. Так была создана инновационная предвыборная стратегия, обеспечившая победу Д.Трампу.

По правде говоря, влияние сети «Facebook» на избирательный процесс было тестировано задолго до президентских выборов 2016 года. Так, например, на выборах в Конгресс США в 2010 году11 «Facebook» провел эксперимент с опцией «I voted» («я проголосовал»), которая была подключена более чем у 61 млн. пользователей этой сети. (По результатам переписи, в 2010 г. население США составляло 308,8 млн. человек, из них имевших право голоса - примерно 125 млн.) Эта опция, подобно оперативной публикации данных «экзитпола», позволила в ходе голосования сделать видимыми для еще не проголосовавших избирателей предпочтения тех, кто уже проголосовал. Таким образом, согласно обнародованным результатам, удалось увеличить активность избирателей и дополнительно привлечь к избирательным урнам около 340 тыс. человек (хотя в принципе применение такой информационной технологии можно было рассматривать как нарушение запрета на агитацию в день выборов, а также режима тайного голосования).

В президентской кампании Обамы 2012 года «Facebook» также использовался в качестве площадки оперативного оповещения о ходе голосовани12. Так, в день президентских выборов «Facebook» зафиксировал, что в его социальной сети они упоминались 71,7 млн. раз13. Причем каждому, кто заходил на сайт «barackobama.com» и выбирал опцию «поделиться на «Facebook», предлагалось отправить сообщение друзьям (в том числе в других штатах) о том, что он уже проголосовал.

Некоторые специалисты отмечали14, что если бы руководители «Facebook», захотели бы «подтолкнуть» только тех избирателей, кто благоволит конкретному кандидату, они легко могли бы взвинтить результаты выборов в его пользу15. Еще за два года до президентских выборов газета «Washington Post» обращала внимание своих читателей на то, что Республиканская партия проводит систематическую работу по согласованию списка своих избирателей со списком пользователей «Facebook» в различных штатах страны16.

В феврале 2014 года «Facebook» отмечал свое десятилетие. К этому времени он имел во всем мире более 1 млрд. пользователей, стал хостом для более 400 млрд. фото и в настоящее время регистрирует более 6 млрд. «лайков» в день.

В 2016 году численность пользователей сети «Facebook», охватившей всю территорию США, составила 162,9 млн. человек, что превзошло половину населения страны.

 К ноябрю 2016 года «Facebook» - самая крупная социальная сеть в мире, объединяющая около 1,18 млрд. ежедневно активных пользователей (1,79 млрд. пользователей, проявляющих свою активность хотя бы раз в месяц, - 11% всего населения мира). В США сетью «Facebook» пользуются 91% людей в возрасте от 15 до 35 лет.

Абсолютное большинство людей, «мигрировавших в цифровое пространство «Facebook» и пользующихся в нем удобными услугами, не хочет замечать своей информационной небезопасности. Эти люди не задумываются о том, что современные технологии «big data», используя сведения об их поведении в сети, могут раскрыть весьма чувствительную персональную информацию, в том числе многие «атрибуты личности» (от сексуальной ориентации до уровня интеллектуального развития, включая политические предпочтения).

Стоит отметить, что из-за отказа корпорации «Apple» выполнить требования ФБР и раскрыть шифры смартфона, принадлежащего одному из террористов, ее отношения с администрацией демократического Президента Б.Обамы перед президентскими выборами были довольно натянутыми.

Бизнес-стратегия этой корпорации опирается на созданные ею технологические возможности соответствующей социальной сети, а именно: на возможности настраиваться на конкретную аудиторию своих пользователей, а также выявлять и использовать их персональные данные в своих интересах.

«Facebook» позволил команде Д.Трампа создать прецедент политического (некоммерческого) «микротаргетирования»17 американских избирателей, которые в своем подавляющем большинстве «оказались» пользователями этой онлайновой социальной сети.

«Технология микротаргетирования»

«Микротаргетирование» - это механизм точной настройки и использования социальных медиа для работы с целевой аудиторией. Это понятие предполагает «интимное знание» пользователя социальной сетью (избирателя), что отличается от традиционного маркетингового таргетирования коммерческих клиентов. Задача, которая ставится перед микротаргетированием, - побуждение избирателя к голосованию за того или иного кандидата - существенно сложнее задачи, стоящей перед агрессивной коммерческой рекламой. Для того чтобы предсказать поведение конкретного избирателя на выборах, необходимо составить многогранное целостное представление о его личности. В данном случае отдельных сведений о человеке (его доход, пол, раса, другие демографические параметры, марка машины, которую он водит, сорт кофе, который пьет и т. д.) недостаточно; все эти  сведения характеризуют человека лишь частично и не позволяют составить о нем достаточно точное представление как об избирателе.

Поэтому надо уметь подбирать многосложные комплексы факторов, позволяющих надежно прогнозировать, за кого проголосует тот или иной человек. Надо оперативно использовать мощные компьютерные технологии, позволяющие: 1) хранить в цифровом виде и архивировать гигантские массивы исходных данных; 2) наращивать количество и качество информации, поступающей из широкого спектра источников; 3) интегрировать разнородные массивы данных (информацию о результатах  предшествующих голосований, географические данные, погоду и проч.); 4) создавать аналитические инструменты обнаружения новых значимых структур и отношений, имеющих стратегическую и тактическую ценность (в рамках поставленной задачи).

Технологические ориентиры предвыборной 
стратегии Трампа

Таким образом, для противодействия Х.Клинтон  Д.Трамп в работе с избирателями активно использовал не столько традиционные СМИ (практически все они были против него), сколько ориентировался на максимально эффективное применение значительно более дешевых мобильных сообщений (в том числе «лайков» и «смайликов»), способных появляться перед глазами конкретного избирателя в любом месте в любое время суток. При этом команда Д.Трампа рассылала свои сообщения с учетом индивидуальных профилей пользователей («message tailoring»), прибегала к манипуляции их эмоциональным состоянием («sentiment manipulation») и даже использовала машинное обучение (элементы искусственного интеллекта).

Команда Д.Трампа также исходила из того, что с политической точки зрения следует «превратить плохое дело в хорошее», и преуспела в этом. Люди из «Facebook» точно знали, от кого прежде всего зависит информационная безопасность их клиентов. Эти люди не призывали к защите конфиденциальности пользователей - их эффективная предвыборная стратегия имела прямо противоположную цель - воспользоваться дефицитом конфиденциальности пользователей в собственных политических интересах.

У Дж.Кушнера в Центре CLTC нашлись знакомые, которые помогли ему использовать имеющиеся разработки в политических интересах. Судя по сообщениям американской прессы18, с помощью Центра CLTC команде Д.Трампа удалось воспользоваться уникальными возможностями сети «Facebook», опробовать на их платформе новые аналитические технологии типа «big data». Эта социальная сеть, обрабатывая огромные массивы информации, успевала практически в реальном масштабе времени улавливать мельчайшие сдвиги в настроении избирателей и выдавать соответствующие рекомендации по ведению предвыборной кампании.

Это позволило Д.Трампу очень эффективно планировать свои предвыборные выступления (опираясь на подготовленную учеными подробную картину политической идентификации пользователей «Facebook»).

Главное, предвыборная стратегия Трампа имела два ключевых технологических ориентира: «big data» + оптимизация расходов.

1) Для привлечения максимального числа избирателей на свою сторону надо было говорить им именно то, что они хотели услышать. Такая информация была подготовлена на основе точной политической идентификации пользователей социальной сети «Facebook», которая затем была обработана с помощью и технологий «big data» (в том числе в региональном разрезе).

2) При планировании избирательных митингов надо было ориентироваться в основном на «правильных» избирателей и представлять им обработанную информацию как можно дешевле.

С технологической точки зрения предвыборную кампанию Д.Трампа можно разбить на следующие пять этапов:

1) создание технологии выявления подсознательных предпочтений конкретных избирателей (технологии косвенной политической идентификации личности) на основе обработки представительного массива данных о пользователях сети «Facebook» («personal unconscious level - PUL»).

На этом этапе надо было «прокачать через детектор» как можно больше избирателей и зафиксировать их персональную реакцию («лайки») на различные новости. Особого внимания здесь заслуживает такая важная качественная характеристика предвыборного информационного трафика, как ложь (провокационные вбросы, дезинформация, поддельные новости, троллинг и т. п.).

По мере приближения к дате президентских выборов масштабы распространения ложных сведений обеими конкурирующими сторонами нарастали. Так, демократы были замечены в систематическом распространении дезинформации на очень высоком, так сказать, пропагандистском уровне (например, неоднократные заявления в прессе руководителей спецслужб19 и кандидата в президенты Х.Клинтон о вмешательстве России в американскую избирательную кампанию). Республиканцы же «работали на нижних этажах», на уровне конкретных избирателей - например, в сети «Facebook» быстро нарастал объем распространяемых поддельных новостей (ко дню голосования, судя по 20 самым «горячим» новостям, количество их «считываний» превысило количество обращений к основному новостному потоку);

2) создание методики применения технологии косвенной политической идентификации личности для подготовки и проведения предвыборной кампании.

Оценка представительности выборок - согласование списков зарегистрированных избирателей (по избирательным участкам и округам) с перечнем пользователей «Facebook». Статистическое обоснование надежного агрегированного показателя, характеризующего средний уровень политического предпочтения для больших контингентов населения («society's unconscious level - SUL»);

3) расчет показателей, характеризующих средний уровень политического предпочтения для массы зарегистрированных избирателей (по штатам);

4) заблаговременное планирование (оптимизация) и проведение предвыборной кампании на основе полученных оценок, в каких штатах может быть достигнут наилучший показатель «прибыли» (т. е. количества голосов в коллегии выборщиков) на инвестированный капитал;

5) систематический контроль (верификация) полученных оценок и оперативная корректировка планов проведения предвыборной кампании.

Это сделано в Америке

Еще совсем недавно некоторые ученые полагали, что в реальной жизни (в офлайн) люди слишком прочно связаны рамками различных социальных отношений, которые так или иначе ограничивают их возможности самовыражения, и что именно киберпространство предоставляет человеку анонимность и, следовательно, возможность свободного выбора политической идентичности20.  Увы, теперь это не так! Киберпространство потеряло анонимность и приобрело ту самую прозрачность, которая мешает совпадению «латентной политической самоидентичности индивида» с его декларациями о поддержке тех или иных политических принципов. Современные информационные технологии, опираясь на косвенные данные о поведении пользователя в онлайновой социальной сети, могут достаточно точно охарактеризовать его скрытую («латентную») политическую самоидентичность.

Здесь стоит особо подчеркнуть, что речь идет отнюдь не о российских, а именно об американских инновационных технологиях, которые применялись гражданами США изнутри, с помощью компьютеров, находящихся на территории страны, что более всего раздражает и Х.Клинтон, и Б.Обаму!

Можно сказать, что последняя президентская избирательная схватка в США, по существу, отняла у рядовых американцев право на тайное голосование, нанесла колоссальный ущерб всей системе американской демократии, дискредитировала ее, наглядно продемонстрировала, что против американского народа изнутри было применено самое современное информационное оружие («Facebook»-сканирование и технологии «big data»), подрывающее веру избирателей в совместимость принципов демократии и Интернета.

 Thomas Timothy L. Al Qaeda and the Internet: The Danger of «Cyberplanning» // Parameters. Spring 2003. Р. 112-123; Weimann G. How Modern Terrorism Uses the Internet. Special Report 116. March 2004.

 2White House Wants Silicon Valley to Help Stop Terrorist Recruitment // http://abc7news.com/technology/white-house-wants-silicon-valley-to-help-stop-terrorist-recruitment-/1152288/ January 8, 2016; Washington raises pressure on Silicon Valley in fight against terrorism // http://www.latimes.com/business/technology/la-fi-obama-silicon-valley-20160109-story.html / January 8, 2016.

 3Cм., например: Роговский Е.А. Сотрудничество между Кремниевой долиной и Вашингтоном: что препятствует его развитию // США *Канада: экономика, политика, культура. 2015. №12.

 4Google, once disdainful of lobbying, now a master of Washington influence // http://www.washingtonpost.com/politics/how-google-is-transforming-power-and-politicsgoogle-once-disdainful-of-lobbying-now-a-master-of-washington-influence/2014/04/12/51648b92-b4d3-11e3-8cb6-284052554d74_story.html?wpisrc=nl_hdln

 5Here’s how the first president of the social media age has chosen to connect with Americans // http://www.washingtonpost.com/news/politics/wp/2015/05/26/heres-how-the-first-president-of-the-social-media-age-has-chosen-to-connect-with-americans/?lkjadf

 6Epstein R. How Google Could Rig the 2016 Election. August 19, 2015 // http://www.politico.com/magazine/story/2015/08/how-google-could-rig-the-2016-election-121548

 7Rogers A. Google’s Search Algorithm Could Steal the Presidency // https://www.wired.com/2015/08/googles-search-algorithm-steal-presidency/ 

 8Joint DHS and ODNI Election Security Statement. Director of National Intelligence. Washington, DC 20511. October 7, 2016 // https://www.dni.gov/алindex.php/newsroom/press-releases/215-press-releases-2016/1423-joint-dhs-odni-election-security-statement?tmpl=component&format=pdf

 9США заподозрили Россию в передаче украденных данных Wikileaks // https://news.mail.ru/politics/27443191/

10The National Security Agency’s primary mission is to spy on the electronic communications of countries and people overseas // http://www.pbs.org/newshour/bb/analyzing-nsa-code-breach-context-recent-cybersecurity-events/

11Доклад Фонда открытой новой демократии: Власть и контроль в мире социальных сетей. Предвыборные кампании в интернете. Москва, 2013. С. 25-87 // http://fondfond.org/wp-content/uploads/doc_aug13_fond.pdf

12Там же.

13http://www.smbmad.org/facebook-tips-tricks-and-politics/

14Zittrain J. Facebook could decide an election without anyone ever finding out // http://www.newstatesman.com/politics/2014/06/facebook-could-decide-election-without-anyone-ever-finding-out

15How Facebook plans to become one of the most powerful tools in politics // http://www.washingtonpost.com/blogs/the-fix/wp/2014/11/26/how-facebook-plans-to-become-one-of-the-most-powerful-tools-in-politics/

16Там же.

17Microtargeting: Knowing the Voter Intimately // Winning Campaigns Magazine. Vol. 4. №1 // http://media.washingtonpost.com/wp-srv/politics/documents/Microtargeting_101.pdf

18Exclusive Interview: How Jared Kushner Won Trump the White House // http://www.forbes.com/sites/stevenbertoni/2016/11/22/exclusive-interview-how-jared-kushner-won-trump-the-white-house/#39cbb47c2f50

19https://www.dni.gov/index.php/newsroom/press-releases/215-press-releases-2016/1423-joint-dhs-odni-election-security-statement?tmpl=component&format=pdf

20Бондаренко С.В. Политическая идентичность в киберпространстве // Политическая наука. 2005. №3. С. 76-92 // http://www.dzyalosh.ru/01-comm/statii/bondarenko.htm

США > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > interaffairs.ru, 21 марта 2017 > № 2111188 Евгений Роговский


Россия > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 18 марта 2017 > № 2110251 Дмитрий Нагиев

Дмитрий Нагиев: «Если начнут расти гонорары артистов, значит начался подъем в российской экономике»

Людмила Егоршина

Журналист

Самый высокооплачиваемый российский актер по версии Forbes — о своих рекламных контрактах, сравнительной доходности кино и ТВ, правилах ведения корпоративов и актерском тщеславии

В 2016 году Дмитрий Нагиев возглавил список самых обеспеченных актеров в рейтинге российских знаменитостей Forbes. В общем списке он занял 19-е место с доходом $3,2 млн, удвоив свой доход по сравнению с 2015 годом (в 2015 году актер занимал 29 место с доходом в $1,7 млн.). Нагиев сыграл в сериале ТНТ «Физрук» (по данным TNS Россия первый сезон показал по аудитории 14–44 долю 25,7%) и в самой кассовой русской комедии 2015 года «Самый лучший день» (сборы 725 988 064 рублей, фильм посмотрели 2 815 760 зрителей). Он лицо рекламной кампании МТС, ведущий программ «Голос» и «Детский голос» на Первом канале (по данным TNS Россия, на 30.12.2016 шоу «Голос» имело рейтинг 6,3% и долю 18,8%), а также лицо рекламной кампании МТС. В 2017 году с участием актера выйдут четвертый сезон сериала «Физрук» и полнометражный фильм «Кухня: Последняя битва».

— Считаете «Физрука» главной ролью в своей жизни?

— «Физрук», безусловно, знаковая роль. Но в один момент для меня сложилось несколько знаковых историй – «Голос», «Кухня», «Физрук» – они вдруг стали очень популярны. Не склонен считать, что это моя заслуга целиком. Могу сказать, что «Физрука» мы снимаем как полнометражный фильм. Этот сериал – очень скрупулезная работа, тяжелая морально и физически. И, может, уже не нужно копание в глубины героя, а мы все копаем. Вы сами видите, сколько делается дублей, сейчас вечерняя смена (интервью проходит на съемках «Физрука»), и даже поздней ночью в пыли и грязи я буду продолжать ковать славу сериалу.

— Николай Фоменко был первым кандидатом на главную роль в «Физруке». Виделись с ним после выхода сериала? Он жалеет, что отказался от этой роли?

— Неоднократно виделись. Но, думаю, это миф, что сериал писался под него.

— Чистая правда, создатель «Физрука» Антон Щукин писал под него персонажа. Фома – потому что Фоменко. И, наверное, Фоменко жалеет.

— Что поделаешь, у меня тоже были проекты, от которых я отказался в силу недальновидности.

— Что по поводу съемок полнометражного «Физрука»?

— Контракт подписан, летом начинаются съемки. Про сюжет ничего сказать не могу.

— В «Самом лучшем дне» Жоры Крыжовникова (самый кассовый русский фильм 2015 года, собрал в прокате 726 млн рублей) у вас как раз нетипичная роль, отличная от привычного образа: персонаж, как характеризует его одна героиня фильма, «страшный, немолодой, пьющий».

— Кино — это режиссура, поэтому все лавры за фильм я бы отдал Крыжовникову. Не думаю, что кассовый успех картины – только моя заслуга.

— Я тоже так не думаю. Вопрос в том, насколько фильм для вас важен?

— Для меня «Самый лучший день» – огромный опыт и большое удовольствие работать с Жорой Крыжовниковым. Не знаю, насколько фильм войдет в историю, как «Ирония судьбы» или «Служебный роман». Но увидеть его в предновогодней телепрограмме одного из центральных каналов мне было очень приятно.

— Cложно было сниматься в этой роли?

— Трудно, но интересно. Я был уверен, что пришел на площадку со своим недюжинным талантом и точно знаю, как играть. Но режиссер снял с меня всю «шелуху».

— Как снималась «шелуха» и всем ли режиссерам позволяется это делать?

— Если соглашаюсь работать с режиссером, значит я ему доверяю. Но когда я в кадре, мне же кажется, что знаю все про юмор и комедию. И вот я играю, Крыжовников хохочет перед монитором, потом говорит: «Дмитрий, было очень смешно. Нам так не надо. Теперь попробуйте сыграть просто». Я играю просто. Но режиссер говорит: «А теперь нужно что-то между этим». Так что методом проб и ошибок, совместными усилиями получилось то, что увидел зритель.

— Вы снимаетесь в фильме «Непрощенный» про Виталия Калоева (история, основанная на реальных событиях, про архитектора, убившего авиадиспетчера, из-за ошибки которого в авиакатастрофе погибла его семья). Знаете, что этого персонажа сыграл Арнольд Шварценеггер в фильме 2017 года «Последствия»?

— Конечно. И я ему крайне признателен. Это подстегнет интерес к нашему фильму, и мне будет с кем состязаться. И еще более признателен за то, что у Голливуда работа не совсем удалась.

— По трейлеру судите?

— По трейлеру и отзывам тех людей, которые посмотрели картину. Наш фильм совсем про другое, снят другими приемами.

— Интересно про ваши актерские принципы. Вы отказались от нецензурных выражений и слова «мужик» в «Физруке». На что вы еще не готовы пойти на экране?

— Всегда пытаюсь оправдать своего персонажа. Но, например, мне тяжело играть физиологически неприятного человека, поэтому стараюсь убирать такие моменты из сценария. Также мне хочется, чтобы мои герои говорили смешным правильным языком.

— Если вам категорически не нравится роль, но гонорар предлагают внушительный, согласитесь?

— Не бывает такого. Как правило, солидные кинокомпании предлагают неплохие роли за неплохие гонорары. Те, кому посчастливилось раздобыть хороший сценарий, – это думающие люди при деньгах.

— Мэтью Макконахи до недавнего времени предлагали однотипные роли в романтических комедиях. Он 15 лет соглашался, но потом стал отказываться от всех подобных предложений. В итоге актер сыграл в драме «Далласский клуб покупателей», за которую получил «Золотой глобус» и «Оскар», и в хитовом сериале HBO «Настоящий детектив». Вы могли бы отказываться от ролей в ожидании лучшей?

— Мы с Мэтью Макконахи находимся в разных весовых категориях, он все же в Голливуде снимается. То, что вы сказали, лишь доказывает, как важен шанс. Так для актера сошлись звезды. Не думаю, что он отказывался от чего-то хорошего ради «Далласского клуба покупателей». Кроме того, его нынешний успех доказывает, что люди живут в мире своих представлений друг о друге. Мы все думали, что Макконахи такой, а он совсем другой. Это я говорю в первую очередь и себе.

— Вы видели, как менялись гонорары в русском кино, в том числе ваши собственные. Возможна ли ситуация для России, что гонорары актеров ощутимо вырастут?

— В ближайшее время нет. Если начнут расти гонорары артистов, значит начался подъем в российской экономике. Тот же «Физрук» – первая строчка в рейтингах. Для Америки подобная роль – совсем другие деньги, прибавляются нули. У нас вроде и грех жаловаться, смотря с чем сравнивать. Мои гонорары приличны в России, но по западным меркам очень скромные. Один состоятельный человек спросил меня, сколько я получаю за съемочный день, и был крайне удивлен, услышав ответ. Он думал, что мы на равных, а оказалось, что я нахожусь внизу пищевой цепи.

Приписанные мне миллионы доводят меня до девичьих слез, я их не ощущаю. Это деньги на достойное существование, не на покупку домов и яхт. Есть вещи, о которых стыдно задумываться, – где жить, на чем ездить, они просто должны быть. А мечтать надо о чем-то более серьезном. Как в «Курьере», помните? «Возьми мое пальто и мечтай о чем-то другом».

— Считается, что в русском кино съемочный день самых высокооплачиваемых актеров стоит около €10 000. Это правда?

— Вранье. Есть маститые актеры, которые могут согласиться на 1-2 съемочных дня в роли посаженных генералов, тогда сумма действительно будет похожая. Но если мы говорим про длительный съемочный процесс, то гонорар, конечно, меньше. Сейчас много больших актеров, у которых гонорары упали до 60 000 рублей в день. Идет тенденция к снижению оплаты труда.

- Получают ли актеры в России проценты от кассовых сборов?

— К сожалению, нет.

— Вы занимались озвучиванием мультфильма «Головоломка» студии Pixar. Озвучивание равносильно гонорару за съемки в полнометражном фильме?

— Нет, мультфильмы обычно работа за интерес.

— Что выгоднее, кино или телевидение?

— Кино. Телевидение не является для меня большим куском заработка. У меня контракт с «Первым каналом», я получаю зарплату, она не зависит от количества проектов. И это весьма скромные деньги. Контракт подразумевает, что я не могу вести программы на других каналах, только появляться в качестве гостя. Но сниматься в сериалах для любых каналов я могу.

— Для «Первого канала», где все ведущие в костюмах, а кто-то даже с бабочками, вы со своими татуировками и рваными джинсами явно неформат. Почему вам такое позволяется?

— Когда я вышел на свою первую программу примерно в таком виде, вызвали Константина Львовича Эрнста. Он посмотрел на темные очки и все остальное, секунд 40 подумал и сказал: «Ему можно». То, что Эрнст столько лет руководит каналом, доказывает, что он имеет право на неординарные и смелые ходы.

— Если представить, что ваш общий доход – это пирог, то какую часть в нем составляют кино, телевидение, съемки в рекламе, корпоративы?

— Возможно, что 40% – кино, 20% – реклама, остальные 40% – телевидение, спектакли, корпоративы.

— Какой из ваших рекламных контрактов самый крупный? МТС?

— МТС – самый уважаемый. Мы подписываем контракт на год с гарантированным количеством роликов. Я сотрудничаю с МТС несколько лет и меня попросили отказаться от нескольких сытных рекламных контрактов, чтобы не «замыливался» образ. Что я и сделал.

— Сумму контракта при этом увеличили?

— Увы, нет.

— Какие еще ваши рекламные контракты можно назвать крупными?

— Есть некая ценовая планка, которую озвучиваю всем компаниям, я не на рынке и торговлю не веду. Если цена подходит заказчикам, они соглашаются. И мне не стыдно за работу ни в одной рекламной кампании. Скажем, рекламу «Мирамистина» снимали американские режиссеры.

— Кто выбирает рекламные контракты, вы или ваш агент?

— У меня нет агента, есть директор и соратник — Елена Сергеевна Шайкина. Вместе с ней мы обсуждаем любые коммерческие проекты. Во многом решения принимаю я сам.

— Кроме МТС, ресторанов «Евразия» и «Мирамистина» вы рекламировали препарат «Ловелас Форте». Последний мешает или наоборот, работает на вашу репутацию?

— Для меня это спорный и до сих пор непонятный момент. Я запросил по данному продукту всю документацию и убедился, что это важная история. Другой вопрос — ханжество, как относится к этому зритель.

— У вас есть Instagram с 4 млн. подписчиков, и вы там тоже что-то рекламируете – тостовый хлеб Harry's , планшет Asus, телевизор LG, розыгрыш iPhone 7, огурцы «6 соток».

— Мой Instagram — самый быстрорастущий в стране. И не понимаю артистов, которым Instagram нужен не для рекламы, а для чего-то другого. Я закрытый человек и далек от того, чтобы показывать что-то, связанное с частной жизнью.

— С чем можно сравнить доход от рекламного поста - с одним съемочным днем?

— Близко, да. Но это все разовые проекты, не рекламные контракты. Я не хочу рекламировать дешево и много, поэтому существует некий ценовой рубеж, который не всех устраивает. Но даже для Instagram рекламу мы стараемся делать забавную, на ходу придумываем сценарий и снимаем на айфон.

— Идея завести Instagram — ваша или директора?

— Директора. Instagram еще и способ выбить почву у фейковых аккаунтов под моим именем, которых развелось немало.

— Как вы, кстати, нашли своего директора?

— Когда-то Елена была администратором программы «Окна». Спустя 10 лет, когда мы встретились, оказалось, что она занимает руководящий пост в «Доме-2». Теперь она полностью отвечает за мои контракты и график. Вместе работаем уже 6 лет.

— Насколько ваши отношения стандартизированы, у вас контракт или все на доверии? Как вы делите доходы?

— Абсолютно на доверии. Директор получает процент от всего, что я делаю.

— Ваш случай — исключение? Как у актеров в России строятся отношения с агентами?

— Как правило, актеры принадлежат агенту, у которого их несколько, скорее всего, даже несколько десятков. У меня никогда не было агента, а сейчас уже поздно заводить. Нет необходимости подкладывать мою фотографию режиссерам.

— Если бы актерские гонорары выросли, вы бы перестали вести корпоративы?

— Думаю, да. Но как показывает мировая практика, $200 000 – они для всех $200 000. Западные звезды охотно приезжают в Россию на мероприятия. И я далек от того, чтобы осуждать кого-то.

— На корпоративах, которые вы ведете, кого хотят видеть — человека с билборда?

— Да, но это первые 5 минут. Потом надо что-то сделать, чтобы удержать внимание несколько часов кряду, ведь я взял деньги, и немаленькие. Не боюсь выглядеть хвастуном, но для полного зала на спектакле и для корпоратива я работаю одинаково.

— Какая тематика мероприятий?

— Совершенно разная, годовщины свадеб, дни рождения. Бывают вещи на корпоративах, которые я принципиально не делаю, как дешевые конкурсы, бег вокруг стульев. Если при обсуждении это не устраивает заказчика, мы расходимся.

— Сами программу придумываете?

— Никогда. Всегда существует готовый сценарий. На серьезных мероприятиях, где участвуют несколько крупных медийных артистов, организаторы нанимают режиссера, чтобы праздник задался.

— Как себя публика ведет?

— Расту я, и хочется думать, что растет публика. Сейчас попадаю, в основном, на интеллигентные мероприятия.

— Часто проводите мероприятия?

— Редко именно в силу своей занятости. Поэтому называю такую цену, которую не все могут потянуть.

— А кто устанавливает гонорары за корпоративы? Какой порядок цен для топовых телеведущих?

— Каждый ведущий устанавливает свою цену, опираясь на спрос или на свою занятость. Есть расценки и $10 000, и $50 000-60 000 за мероприятие. И все равно гонорары ведущих никогда не сравнятся с гонорарами певцов, которые исполняют получасовую программу и уезжают. Ведущий же находится на площадке от начала и до конца, очень тяжелая работа.

— Проведение «Золотого граммофона» – это престижно или тоже приравнивается к корпоративу?

— В первую очередь престижно, но когда оказывается, что за мероприятие полагается гонорар, это вдохновляет.

— Вы участвовали в открытии китайского ресторана «Хуанхэ». Что там от вас, только «лицо» или деньги?

— Для меня «Хуанхэ» — долевая история, частично это и мой ресторан тоже. Мой партнер по «Хуанхэ» Александр Орлов, наверное, является лучшим ресторатором страны, владеет наибольшим их количеством, и при этом он совсем не публичный человек. А у меня давно была мечта иметь свой «свечной заводик».

— Какая у вас доля?

— Небольшая, я не основной акционер.

— И как там идут дела?

— Вышли в ноль в первый же месяц. И дело не только во мне. Это большие вложения, высокого качества продукт, китайский шеф-повар.

— Верна ли оценка вашего дохода Forbes в 2016 году в $3,2 млн.?

— Сложно сказать, я не подсчитывал. Но дыма без огня не бывает. Возможно, оценка Forbes похожа на правду. Отчего-то у нас в стране стыдно говорить о деньгах, хотя мне стыдиться нечего. Все, что я имею, я добился своим трудом Я не американская мечта, я стал звездой не в 20 лет, и не в 30 лет. И только последние 5 лет начал получать крупные гонорары.

— Вкладываете куда-то деньги? Есть ли у вас другие коммерческие проекты вне кино помимо ресторана?

— Во-первых, у меня нет таких денег, которые можно куда-то вкладывать. Во-вторых, не умею этого делать.

— Что для вас важнее: деньги или востребованность?

— Востребованность на первом месте. У актеров же психика искалечена. Приведу цитату – «Можно жить без женщин, без денег, но если есть хоть капля тщеславия, она тебя разорвет». И, к сожалению, это так.

Россия > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 18 марта 2017 > № 2110251 Дмитрий Нагиев


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 15 марта 2017 > № 2110276 Евгений Курт

Евгений Курт (uCoz): «Пользователь рублем доказал, что ему больше нравится freemium»

Максим Спиридонов

сооснователь "Нетология-групп"

Руководитель сервиса uCoz, одного из старейших конструкторов сайтов в российском интернете, — о конкуренции с гигантом Wix, о том, что нужно бизнесу от посадочных страници о пределах применения модели freemium в современных digital-продуктах.

В новой постоянной рубрике Forbes — интервью с интернет-предпринимателями.

Герой нового интервью блога «Рунетологии» на Forbes — Евгений Курт, управляющий партнёр конструктора сайтов uCoz. Сегодня на uCoz работает более 1 млн сайтов. На также принадлежащем ему Narod.ru — более 2 млн сайтов.

— Что на рынке конструкторов сайтов изменилось за семь лет, с тех пор как мы с тобой побеседовали в «Рунетологии» впервые, семь лет назад? Общее положение дел хуже ли, лучше ли прежнего?

— Сложнее. Моя позиция: сайты — история долгая и стабильная. Я уверен, что сайт как основная сущность в интернете сохранится.

В отличие от каких-нибудь онлайн-кинотеатров, которые резко набрали популярность, у нас нет лавинообразного роста. И ждать его не нужно. Всё в точности как с открытием новых бизнесов. Не бывает так, чтобы полпланеты ринулось в предприниматели.

Зато скепсис по отношению к конструкторам сайтов, мне видится, рассеялся.

— За последние годы многие научились продавать через социальные медиа, доски объявлений. Не перестал ли сайт быть необходимостью для бизнеса?

— Большинство из тех, кто начинает продажи в Instagram или на Avito, всё-таки не бизнес, им сайт действительно ни к чему. Вообще же, организовать продажи в соцсетях — прекрасный первый шаг для тех, кто понял, что в интернете быть необходимо.

В некоторых вертикалях сайты и правда не нужны. Бывает, вся целевая аудитория — в соцсетях. Однако со многими задачами по-прежнему лучше справляются сайты: там удобнее посмотреть, как, например, доехать до ресторана, ознакомиться с меню, забронировать столик.

Да, под какие-то события проще сделать event в Facebook. Но для крупного публичного мероприятия всё-таки необходим сайт с системой бронирования и всем прочим.

Особая статья маркетплейсы. Не только товарные типа eBay и AliExpress, но и маркетплейсы услуг. Вспомним хотя бы YouDo. Уборщице или мастеру маникюра точно не нужен сайт — достаточно маркетплейса. Зато большому салону нужен, как и раньше. Возможно, у меня профдеформация, но, скорее всего, я не пойду в салон красоты или ресторан без красивого представительства в Сети, и вряд ли его страничка во «ВКонтакте» убедит меня в том, что это хорошее место, даже если оно в регионе.

Вдобавок присутствие исключительно в соцсети накладывает ограничения на маркетинг. Даже контекстную рекламу полноценно не дашь. Потом, бизнесу чаще всего важно, чтобы его можно было найти в Сети, через поисковик.

Большинству компаний требуется и будет требоваться завтра что-то за пределами соцсетей. Иногда как дополнение. А бывает, наоборот, нет надобности в соцсетях. Стройматериалы во «ВКонтакте» или Facebook продавать не будешь.

ДОСЬЕ ГОСТЯ

Родился в 1981 году в Москве.

В 2005 году окончил факультет международного частного права Московской государственной юридической академии.

В 2001 году вошёл в состав административно-модераторской команды форума Ru-Board.

В то же время начал карьеру в сфере электронной коммерции, организовав нескольких интернет-магазинов.

В 2005 году совместно с партнёрами создал сервис uCoz.ru.

— Что предлагает uCoz сейчас?

— Мы как отвечали за обеспечение паблишинга в Сети, так и продолжаем. Существует uCoz, существует конструктор сайтов для бизнеса uKit. Мы предлагаем набор инструментов для веб-мастеров и владельцев сайтов.

Например, недавно запустили uCalc, позволяющий создавать калькуляторы на сайтах. Пришлось: хотели использовать стороннее решение, подобно тому как мы берём виджеты live-чатов. Но не нашли такого на рынке. Есть uSocial — кнопки шаринга в соцсетях. Все эти субпроекты комплементарны конструктору сайтов.

Был у нас внутренний стартап uPages, который копировался с американского HubPages. Запуская проект, мы не справились с несколькими вещами. Ниша для него, безусловно, существует. Предназначался он для тех, кому как раз не нужен сайт, но мало соцсетей. Предполагалось монетизировать их авторский контент по рекламной модели.

— У малого бизнеса также формируется привычка использовать в качестве площадок для «приземления» трафика так называемые одностраничники, они же landing pages — «посадочные страницы». Эту потребность вы тоже закрываете?

— Одностраничник — частный случай сайта. С точки зрения продукта мы эту потребность неплохо удовлетворяем. Кроме того, к лету собираемся на базе своего uKit выкатить сервис под рабочим названием uLanding. Это инструментарий для создания посадочных страниц с A/B-тестированием, рассчитанный скорее на маркетологов. Чтобы те не бегали за верстальщиками и дизайнерами и делали всё сами. С аналитикой и другими вещами для работы на действительно профессиональном уровне.

— Получается, вы строите «супермаркет сайтостроительства» с самыми разными продуктами, от одностраничников до интернет-магазинов?

— В сущности, да. Таковы наши компетенции, набранные за годы работы и, видимо, не утерянные, раз мы не только остаёмся на плаву, но и удерживаемся среди лидеров рынка. Где-то запаздываем, а где-то даже предвосхищаем спрос.

— Narod.ru, который когда-то принадлежал «Яндексу», теперь в ваших руках. Как он вам достался, в каком состоянии находится на текущий момент?

— Нам его, условно говоря, просто «передали» несколько лет назад. Бренд старый, и у энного числа сайтов, соответственно, старые домены. Но технологически они функционируют на платформе uCoz.

В каком-то смысле это «достояние Рунета», дающее повод поностальгировать. Тогда делались в основном контент-ресурсы — «про меня и мою кошку». Хотя были и сайты-энциклопедии, занимавшие не один гигабайт, например с информацией обо всех железных дорогах России.

«Живых» сайтов нам досталось не так уж много: большую часть мы уничтожили как неактивные. Вычистили великое множество дорвеев (сайт, при заходе на который пользователь автоматически перенаправляется на другой ресурс, обычно не связанный с исходным поисковым запросом; инструмент «чёрного SEO». — Forbes) и прочего вредоносного спама. Сайтов на Narod.ru сейчас больше 2 млн, тогда как трафик и посещаемость там заметно ниже, чем на сайтах uCoz.

У конструкторов, ориентированных на бизнес, включая uKit, посещаемость намного ниже: на редкий сайт-визитку будут заходить десять тысяч, а тем более сто тысяч человек в день. Между тем на uCoz есть сайты и с миллионами уников в сутки. Это для конструкторов скорее нетипично.

— Каков совокупный трафик сайтов на uCoz?

— Суточный — суммарно порядка 6–7 млн уников, включая мобильную аудиторию. Месячный — больше 120 млн уникальных устройств. Подчеркну, это не люди, а устройства или даже браузеры.

— В конце 2000-х ты говорил, что вы не продвигаетесь в России и исходите из принципа «хороший продукт сам себя продвигает». Всё по-прежнему?

— У uCoz ничего не поменялось за эти годы. Маркетинговый бюджет минимальный, главным образом для внутренних активностей. К сожалению, попытки вывести продукт на другие рынки показали, что он скорее для русской души.

Конечно, рынок изменился. Мы оказались в куда более конкурентной среде. Запускать uKit нужно было не два, а желательно четыре года назад. И мы это понимали. Где-то не хватило ресурсов, где-то — подобающей акционерной ситуации. Но главное для меня, что удалось преодолеть эти трудности и выпустить продукт. Возможно, раньше мы его не сделали бы таким хорошим. А у uKit, конечно, есть маркетинговые бюджеты. На нашем рынке хороший продукт действительно больше не продвигает себя сам. В нише «полухардкорных» конструкторов сайтов аналогов у uCoz, наверное, нет. А вот в случае с WYSIWYG-конструкторами (аббревиатура от англ. what you see is what you get — «что видишь, то и получаешь», интерфейс с наглядным отображением изменений в процессе редактирования, близким к конечному результату. — Forbes) конкуренция острая. Уже недостаточно быть лучше с точки зрения продукта, нужно быть лучше и с точки зрения маркетинга. Кстати, на внешних рынках наши конверсионные модели местами даже работают эффективнее, чем на родном.

— Именно с uKit вам удалось выйти за пределы России?

— Прежде всего, у uKit есть модель white label. Например, в Мексике мы с партнёрами запустились под брендом Pagina.mx. Будут и другие такие истории. Своих ресурсов нам хватает не на все рынки, которые хотелось бы охватить. Что-то мы успели протестировать: скажем, в США и Канаде привлечение дорогое — из-за крупных конкурентов. Надо очень долго ждать возврата инвестиций.

— Почему вы сформировали uKit в виде отдельного продукта, а не сделали апдейт uCoz?

— Переделывать uCoz под другую среду было бы болезненно. Всё равно в таких случаях остаются ошмётки старого. Поэтому запустили новый продукт для нового сегмента и оставили старый для сокращающегося старого сегмента, обслуживающий тех клиентов, которые с нами были долгие годы и которых всё в общем устраивает. Мы не можем отбросить потребности тех, кому всё ещё нужен uCoz. Так что и его продолжаем развивать, а не только поддерживаем. Пусть и не так быстро, как, возможно, хотелось бы его потребителю.

— Совсем недавно uKit отметил двухлетие. Вижу, вы продолжаете бороться за место под солнцем. Но рынок сложный, на нём огромное количество игроков. Чего стоит один международный Wix с его инвестициями. Вспомним и UMI, в чей бизнес вошёл 1С. Не чувствуешь себя как в осаждённой крепости?

— Рынок действительно непростой, зато реально существующий. Тяжелее, когда ты не знаешь, есть ли вообще у тебя рынок. Делаешь что-то, делаешь, а рынок никак не образуется.

Что касается нашего рынка, тот же Wix торгуется на NASDAQ и хорошо себя чувствует в финансовом отношении. Капитализация у него сейчас в районе $2,7 млрд. На североамериканском рынке присутствуют и другие крупные игроки, например Squarespace и Weebly.

— Только, по-моему, Wix убыточен.

— Смотря как считать. Если считать деньги, привлекаемые такими компаниями от клиентов, то они скорее прибыльны. Исходя из системы учёта, обычной для подписки, всё иначе: клиент заплатил за два года вперёд, и дальше мы списываем по десять долларов в месяц с его баланса. Но понятно, что возврат (moneyback) будет на уровне 0,1%. Возможно, кто-то когда-то эти деньги и заберёт. Хотя чаще всего люди, переставая пользоваться такой услугой, уплаченное за неё не возвращают.

— По кассовому методу — прибыльны, по методу начисления — убыточны. Но ведь с точки зрения классической бухгалтерии и МСФО второй метод правильнее.

— Конечно. Но даже по МСФО разрыв сокращается. Они долго и упорно были в минусе. Двенадцать лет компания существует, и по инвестиционной модели она двигалась очень уверенно. На сегодняшний день она обслуживает по меньшей мере 2,5 млн платных пользователей.

— Получается, тем хуже для тебя, ведь Wix — твой конкурент на российском рынке.

— Конечно. Тем интереснее и тем сложнее для меня. Здесь они растут очень хорошо и быстро. Но без их маркетинговых бюджетов и с меньшим размахом по части разработки, как показывает практика, мы оказались способны делать конкурентоспособный продукт и обеспечить uKit примерно те же темпы роста, что и у Wix. Значит, всё не так плохо.

Плюс у нас есть амбиции и вне рынка конструкторов сайтов. Сейчас в мире набирает обороты направление генеративного дизайна: оно связано с использованием нейронных сетей и искусственного интеллекта, а применимо как в создании сайтов, так и в дальнейших продажах и аналитике. Туда движется Wix, туда движемся и мы. Пока речь скорее о разработке, чем о готовых решениях. Есть вызовы, есть о чём мечтать. И есть стабильный понятный рынок, где мы работаем и удовлетворяем спрос.

— Три года назад, по одной из оценок, годовой оборот российского рынка конструкторов сайтов составлял 3,0-3,5 млрд руб. С твоей точки зрения, насколько он велик сегодня?

— Зависит от того, что мы понимаем под рынком. Скажем, конструкторы магазинов вроде InSales — отдельная ниша? Наверное, да. Тогда здесь нужно учитывать и российский Ecwid, действующий на международном рынке. Из зарубежных сервисов — Shopify. То же самое с CMS: отдельный рынок или связанный с нашим?

Наконец, закрытие потребности в создании сайта лишь верхушка айсберга. Подводная часть — это маркетинг, затраты на продвижение в интернете. Конечно, все хотят получить свою долю пирога, начиная c образования своих пользователей и заканчивая продажей им доменов, сопутствующих услуг, рекламного обслуживания. В конечном счёте мы приходим к лидогенерации.

Вернёмся к посадочным страницам. Опорные понятия для них — конверсия и лид. Что должен давать конструктор лендингов — только ли собирать страничку? Это базовая потребность, без неё нельзя сделать следующий шаг. Но вообще нужно помогать продавать: хотя бы аналитикой на первом этапе, а на втором, возможно, автоматизируя ту же контекстную рекламу.

Резюмирую: три миллиарда рублей на рынке есть. Хотя в прямых продажах топ-5 конструкторов точно того же класса, что и наш, пожалуй, столько не наберётся.

— Ваш заработок — это прежде всего пользовательские платежи, а на рекламу приходится меньшая его часть?

— Это так. Семь лет назад всё было с точностью до наоборот. В uKit — вообще только пользовательские платежи.

— До сих пор активно используете freemium?

— Да. Запустили uKit мы на базе premium: пробуешь бесплатно, а дальше плати. Мы провели сплит-тесты, чтобы проверить, как люди станут реагировать на то, что по завершении пробного периода мы будем добавлять какой-то баннер, вводить другие ограничения. Пользователь рублём доказал, что ему больше нравится freemium-модель. Когда можно пользоваться бесплатно, пусть и с какими-то ограничениями, бесконечно долго, он платит лучше, чем если ему говоришь: «Всё, сайт закрыт, пока не заплатишь».

Почти у всех заметных игроков рынка, кроме, пожалуй, Squarespace, есть freemium.

— Где в digital-бизнесе, с твоей точки зрения, freemium уместен, где нет?

— Я убеждён, что ответ зависит от сложности продукта. Допустим, человек сколько-то заплатил за сервис и мотивирован. Хотя он вправе вернуть остаток, он думает: «Я же что-то потратил, дай-ка разберусь». Вот есть у нас uShop — конструктор магазинов внутри uCoz. И там как раз, тоже по результатам тестов, мы сохранили premium-модель. А когда продукт лёгкий, будет побеждать, скорее всего, freemium.

Положим, сам я не хотел, чтобы uKit был freemium. Но цифры доказали обратное. В другой стране, возможно, было бы иначе. Надо тестировать. Не всегда это удаётся. Или оказывается очень дорого, например в случае с играми. В конце концов, с free-to-play и маркетинг будет совсем другим. Нам было проще: мы сумели проверить гипотезу на ранней стадии.

Все мы играем с ценами: один пользователь получает одну, другой — другую. Возможно, с точки зрения потребителя это не очень здорово, но иначе мы не получим ответов, кому что подходит.

— В 2014 году из бизнеса uCoz вышла Mail.ru Group. Почему?

— В то время они выходили из целого ряда проектов, включая Free-Lance.ru. Избавлялись от непрофильных активов, которые не контролировали целиком или почти целиком. Тогда они руководствовались концепцией communitainment. Мне кажется, положение вещей изменилось, судя по развитию того же «Mail.ru для бизнеса». Изменилась и их акционерная ситуация.

Для Mail.ru Group мы были портфельной компанией. Из каких-то других они не сумели выйти потому, что не нашли покупателя, по крайней мере по устраивающей их цене. Были ли они довольны активом? Наверное, нет. Хотя HeadHunter должны были быть довольны, однако вышли и из него: тот не соответствовал их новой стратегии.

— В прессе проскальзывала информация о том, что в ходе той сделки uCoz оценили в $7 млн.

— Близко к истине. Добавлю, также свои доли тогда полностью продали два сооснователя uCoz.

— Кто был покупателем?

— Консорциум физических и юридических лиц. Сейчас среди совладельцев uCoz нет никаких фондов и крупных холдингов.

— По нашим внутренним оценкам, ваш годовой оборот находится на уровне 150–200 млн руб.

— Больше. Хоть и не на порядок. Например, мы заметно больше того же UMI.ru. С точки зрения базы платящих пользователей самые крупные на русском рынке — Wix, Nethouse, uCoz, Setup.ru. За ними идут UMI, Tilda и другие проекты.

На мой взгляд, имеет смысл смотреть, сколько доменов второго уровня обслуживается той или иной платформой на русском рынке, прежде всего в зоне .ru. Получается число, близкое к тому, сколько у компании платящих пользователей. Хороший сайт — это почти всегда свой домен, хотя есть исключения.

— Каким ты видишь будущее uCoz как её руководитель и акционер? Например, ведёшь ли ты компанию к продаже стратегу?

— В 2017 году я веду компанию в первую очередь к прорывам на рынке. Задачи продать бизнес конкретному стратегу никогда не существовало. Может ли она появиться? Может. Но вот в чём сложность. Кто способен выступить в роли стратега для конструктора сайтов? Таких компаний мало. Хороший стратег — тот, кто обслуживает большую часть юридических лиц. 1С и UMI — прекрасный пример такого партнёрства.

Интервью выходит в рамках спецпроекта Forbes и аналитической программы «Рунетология». Предприниматель и основатель компании «Нетология Групп» Максим Спиридонов беседует с руководителями интернет-проектов о том, какие бизнес-модели в Рунете могут позволить стартапу стать следующим «единорогом», и в целом о том, как технологии меняют наш мир

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 15 марта 2017 > № 2110276 Евгений Курт


США > Армия, полиция. СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 14 марта 2017 > № 2106132 Олег Демидов

Скандал, вызванный публикацией сайтом WikiLeaks массива документов, проливающих свет на деятельность ЦРУ в киберпространстве, поставил перед миллионами пользователей во всем мире ряд вопросов. В частности о том, насколько защищены мобильные устройства, персональные компьютеры, популярные сервисы в интернете от взломов со стороны спецслужб разных стран. Об этом обозреватель «Росбалта» побеседовал с консультантом ПИР-Центра Олегом Демидовым.

— Может ли информация WikiLeaks о том, что спецслужбы научились взламывать устройства, работающие под управлением самых распространенных операционных систем — iPhone OS, Android, Windows Phone, сказаться на продажах компаний, которые их выпускают? Ведь речь идет о несанкционированном доступе не только к мобильным гаджетам, но, скажем, к «умным телевизорам», подключенным к интернету?

— Я не уверен, что в краткосрочной перспективе раскрытие данных об уязвимостях в продукции крупнейших ИТ-вендоров существенно скажется на их рыночных позициях. Какой-то краткосрочный спад продаж конкретных моделей продукции — например, «умных телевизоров» (Smart TV), на волне информационного шума возможен, но им, скорее всего, все и ограничится.

Во-первых, значительная часть компаний, упомянутых в документах WikiLeaks — это глобальные вендоры, которые занимают либо околомонопольное положение в нише соответствующих продуктов и сервисов (Android), либо весьма существенный ее сегмент. Собственно, именно их популярностью и объясняется то, что программы спецслужб были нацелены в первую очередь на продукцию именно этих компаний — эксплуатация уязвимостей в наиболее распространенных платформах и продуктах чисто статистически дает шанс подобраться к максимальному числу целей операций.

Поэтому мне трудно представить, что может случиться с долей того же Android или iOS, которые в сумме и составляют абсолютное большинство на рынке мобильных платформ. Тем более что количество уязвимостей и масштаб проблем вследствие внимания спецслужб к их продукции у таких компаний примерно сопоставим, судя по опубликованным WikiLeaks данным — никто из ключевых игроков не получает явного преимущества в этой ситуации.

Сегодня, с точки зрения обывателя (а зачастую и экспертов), если известно, что программы спецслужб компрометируют безопасность продуктов компании А — значит, то же самое происходит с продукцией ее конкурентов — компаний Б и В, просто об этом пока не написал WikiLeaks.

Какие-то серьезные подвижки возможны на отдельных национальных рынках, где государство может использовать нынешнюю ситуацию в качестве рычага для ускорения программ импортозамещения в сфере массовой ИТ-продукции. Но это частные случаи и даже здесь потребуется значительное время.

— Иными словами, потребителю все равно деваться некуда?

— По большому счету, да, но это если мы говорим о краткосрочной перспективе — о том, что будет происходить прямо сейчас или в ближайшие месяцы. Другой вопрос состоит в том, как отреагирует на эти события глобальная ИТ-отрасль и сообщество сетевых инженеров. Если вспомнить прошлые разоблачения, сделанные Эдвардом Сноуденом в отношении программ АНБ (Агентства национальной безопасности США, отвечающего за радиотехническую и электронную разведку), то тогда, летом-осенью 2013 года, на рынке тоже не произошло никаких мгновенных изменений. Однако по прошествии года и по нарастающей далее, реакция отрасли и технического сообщества привела к появлению и росту популярности новых сервисов и продуктов, которые позиционировались именно как средства повышения уровня безопасности интернет-пользователей — в том числе от угрозы массовой прослушки и сбора данных.

Резко выросла популярность защищенных мессенджеров, которые предоставляют пользователям надежную и удобную криптографическую защиту их данных, в том числе средствами сквозного шифрования (end-to-end encryption). Новой нормой стало внедрение крупнейшими онлайн-сервисами средств двухфакторной аутентификации пользователей; произошел перелом в темпах внедрения HTTPS в Сети. Наконец, резко выросла популярность таких средств как VPN (технологии виртуальных частных сетей) и иных сервисов, обеспечивающих шифрование и анонимность при передаче данных в Интернете — как следствие резко вырос объем рынка и качество (включая простоту использования, user friendliness) тех же сервисов VPN.

Вполне возможно, что что-то подобное мы увидим и сейчас в качестве ответной реакции на раскрытые программы ЦРУ. Но произойдет это не сразу — необходимо время, чтобы сформулировать архитектурные принципы, разработать и внедрить стандарты безопасности для ИТ-сервисов и продуктов нового поколения, более защищенных от государственных операций.

— Сотрудничают ли вендоры со спецслужбами или они взламывают гаджеты без консультаций с их производителями?

— Насколько мне известно, в той части «базы знаний» спецслужб, которую уже опубликовали на WikiLeaks (массив Year Zero), нет данных о том, что крупные ИТ-вендоры и разработчики напрямую сотрудничали с ЦРУ. Речь идет лишь о том, что агенты ЦРУ методично и целенаправленно собирали информацию об уязвимостях в продукции различных компаний, после чего эта спецслужба самостоятельно разрабатывала разнообразные средства эксплуатации этих уязвимостей. Максимум, что можно отметить — скупку агентами на черном рынке информации об уже обнаруженных, но пока не известных самому вендору уязвимостях.

К сотрудничеству с производителями это никакого отношения не имеет. В этой истории, как ни странно, частная отрасль пока выглядит достойнее, чем в истории с АНБ. Во-первых, после публикации данных, добытых Эдвардом Сноуденом в 2013 году, на крупнейшие американские ИТ-корпорации и их сервисы (Yahoo, Google, Facebook, YouTube, Skype, Apple) пали подозрения в сотрудничестве с АНБ в рамках глобальной программы Prism, позволявшей этой спецслужбе перехватывать колоссальные объемы данных пользователей за счет прямого доступа к корпоративным серверам, где эти данные хранились и обрабатывались.

Отраслевые гиганты резко отрицали свое сотрудничество с АНБ, однако окончательную истину в этой ситуации вряд ли удастся установить.

Во-вторых, в рамках отдельной программы Bullrun, нацеленной на компрометацию средств криптографической защиты данных, АНБ подкупала и принуждала разработчиков таких средств внедрять в свои решения для массового рынка бэкдоры (backdoor — в данном случае программные средства, позволяющие третьей стороне получать доступ к содержимому зашифрованных коммуникаций между двумя сторонами — в том числе системы депонирования ключей шифрования). То есть в той или иной степени частный ИТ-сектор США в прошлой истории с АНБ оказался «замазан» — а сегодня в ситуации с ЦРУ мы таких фактов пока не наблюдаем.

Впрочем, в WikiLeaks обещали публиковать другие массивы документов, охватывающих период до 2013 года — так что возможно нас еще ожидают истории о добровольно-принудительном взаимодействии частного сектора со спецслужбой в духе Bullrun.

— Правильно я понимаю, что такими вещами различные спецслужбы занимаются параллельно?

— Безусловно. В США существует Разведывательное сообщество, которое объединяет 16 разведывательных и информационно-аналитических правительственных структур. Половина из них — это структуры гражданских ведомств. Например, информационно-аналитическое управление министерства внутренней безопасности, информационное управление Госдепартамента, управление разведки и безопасности в ядерной сфере министерства энергетики, управление разведки и борьбы с терроризмом Минфина. То есть даже среди гражданских ведомств ЦРУ далеко не монополист, хотя и, безусловно, крупнейший по штату, бюджету и иным ресурсам игрок в сфере разведывательной деятельности. Остальные восемь участников Разведсообщества — различные структуры Минобороны США, включая печально известное после разоблачений Сноудена АНБ.

То есть только в США насчитывается 16 государственных игроков в сфере разведки, и у каждого из них есть или разрабатываются те или иные программы и средства для работы в Сети — хотя, повторюсь, по масштабам и объемам финансирования АНБ и ЦРУ далеко превосходят своих коллег. Не стоит забывать, что свои программы сетевой разведки сегодня есть и у спецслужб других стран: России, Китая, Израиля, Евросоюза. Сейчас разработка собственных инструментов для такой деятельности становится необходимостью для спецслужб.

Состояние общественной дискуссии по теме тайного сбора электронных данных пользователей после информации, полученной от Сноудена, серьезно изменилось и, вероятно, изменится и после нынешних разоблачений. Надежды на то, что государства будут вести себя законопослушно, не наступать на права собственных и зарубежных граждан, откажутся от развития наступательного киберпотенциала, окончательно улетучились. Мы живем в мире, где киберпространство непрерывно используется государствами для реализации собственных интересов, в том числе за счет методов тайной электронной слежки и проактивных киберопераций, и теперь с этим надо что-то делать. Предотвратить эту реальность не удалось.

— Есть ли способы защиты от взлома того или иного устройства спецслужбами?

— Если вы являетесь объектом целевой кибероперации ЦРУ, то вам вряд ли помогут какие-либо стандартные средства информационной безопасности. Но вообще банальная компьютерная гигиена помогает во многих случаях. Стоит отметить, что, несмотря на все успехи и передовые технологические возможности ЦРУ, большинство разработанных спецслужбой пакетов вредоносного ПО необходимо доставить до цели (то есть до устройства или оборудования пользователя) довольно традиционными методами: через внешний съемный носитель (например, зараженную флэшку или диск), через исполняемый файл из фишингового письма, или заставив пользователя перейти на скомпрометированный интернет-ресурс.

Так что стандартных правил поведения и мер компьютерной гигиены обычно бывает достаточно, чтобы нейтрализовать эти векторы атаки. Например, не надо вставлять в свои устройства неизвестные внешние носители, в происхождении и безопасности которых вы не уверены. Во-вторых, не надо сохранять и открывать файлы, направленные вам по электронной почте или через мессенджеры от незнакомых отправителей. Также не следует переходить на подозрительные сайты, особенно, когда ПО вашего устройства и используемые вами сервисы выдают предупреждение о возможных проблемах с безопасностью — например, отсутствии у сайта действующего сертификата безопасности.

Естественно, необходимо убедиться, что веб-ресурс, на который вы собираетесь перейти, не размещается на фишинговом домене (Фишинг — вид интернет-мошенничества, целью которого является получение доступа к данным пользователя — логину и паролю. Часто для этого используют интернет-рассылки, а также ссылки на адреса сайтов, похожих на адреса сайтов известных компаний, — «Росбалт»).

Не стоит пренебрегать антивирусной защитой и ее регулярными обновлениями. Для тех сервисов, которым вы пользуетесь, используйте не привычную систему логин-пароль, а двухуровневую аутентификацию. Сейчас такую возможность предлагают почти все крупнейшие сервисы: и социальные сети (Facebook, LinkedIn, Вконтакте), и мессенджеры (WhatsApp, Telegram), Gmail и другие сервисы электронной почты, и так далее.

Если говорить о паролях, и здесь есть место азбучным истинам компьютерной гигиены — например, использованию для разных сервисов разнообразных «сильных» паролей, применение сервисов типа менеджера паролей и т. д. Ну и такие средства как VPN сегодня достаточно актуальны и просты в использовании.

В общем, все довольно банально, но абсолютное большинство пользователей этими простыми правилами до сих пор пренебрегает.

— Вы упомянули в качестве защиты антивирусные программы, но есть расхожее мнение, что производители этих программ сами создают вирусы, от которых потом и предлагают соответствующее лечение…

— Честно говоря, история эта и в России, и за рубежом регулярно всплывает и обсуждается в разных ипостасях как минимум с 1990-х годов — и ни разу я не сталкивался с тем, чтобы она подтверждалась. По большому счету, это такая отраслевая легенда. Дело в том, что у антивирусных компаний всегда и так было работы невпроворот — рынок вредоносного ПО и баз уязвимостей всегда развивался опережающими темпами по отношению к самой антивирусной индустрии. Как следствие, у антивирусных разработчиков не возникает адекватной бизнес-мотивации для того, чтобы расширять объем рынка сбыта своих решений за счет искусственного создания дополнительных угроз.

«Индустрия страха» прекрасно работает и без этого. Другое дело, что изредка в вирусописательстве и хакерской деятельности действительно бывают замешаны отдельные сотрудники компаний сектора информационной безопасности. Но это уже истории про незаконопослушных инсайдеров и нарушение внутренних норм безопасности в части отбора персонала, то есть сюжеты частного, а не корпоративного уровня.

Другой момент состоит в том, что в опубликованном WikiLeaks массиве есть данные о предпринятой ЦРУ работе по созданию целой линейки средств вредоносного ПО, которое спроектировано таким образом, что антивирусные программы в принципе не могут его обнаружить. Некоторые из этих программ используют шифрование своих файлов в системе — для того, чтобы антивирусные программы не могли их распознать. Другие функционируют на том уровне ПО системы, который может быть недосягаем для многих антивирусных средств (например, разработанный ЦРУ руткит DarkMatter переписывает низкоуровневую прошивку на устройствах MacBook).

Самая неприятная новость в том, что ЦРУ сформировало целый каталог уязвимостей и средств их эксплуатации для большинства наиболее распространенных антивирусных программ. Такой каталог содержится в документе Personal Security Products (PSPs) и охватывает продукцию 21 антивирусного вендора, включая таких отраслевых лидеров как Comodo, Avast, Kaspersky, AVG, ESET, Symantec. Некоторые из этих средств эксплуатации уязвимостей блокируют работу антивирусных программ, другие могут заставить их самоудалиться с устройства.

Да, «жертву» целевой операции ЦРУ антивирусные средства скорее всего не защитят, но это не означает, что они полностью бесполезны. В целом реально полезная область применения антивирусных программ значительна, но все же ограничена — и защита от государственных целевых киберопераций история, скорее, не про антивирусы.

— А что вы можете сказать по поводу использования VPN?

— Технологии VPN (Virtual Private Network) созданы для того, чтобы защищать ваши данные в процессе их передачи по сети с неизвестным уровнем доверия к безопасности такой сети. Грубо говоря, поверх сети передачи данных, которой вы пользуетесь (например, общественный Wi-Fi), создается отдельный зашифрованный виртуальный канал (отсюда и VPN — виртуальная частная сеть), по которому вы передаете свои данные — и уровень их защищенности не зависит от уровня защиты в самой сети передачи данных.

Возможность организовать сетевую атаку, позволяющую перехватить ваши данные в процессе их передачи, при использовании этой технологии серьезно ограничиваются. В этом смысле сервисы VPN — достаточно надежный способ обеспечить безопасность для коммуникаций пользователя в интернете.

Однако нужно понимать, что VPN позволяет защитить только данные — но не само ваше устройство и его программное обеспечение. Коммуникации при помощи VPN не отменяют наличие в прошивке и ОС устройств уязвимостей и возможностей их эксплуатации, не защищают от вредоносного ПО в тех случаях, когда оно тем или иным способом уже доставлено на устройство.

Несмотря на это, в целом VPN — очень полезная технология и ее востребованность среди пользователей быстро растет. В России для этого есть дополнительные причины: сервисы VPN безотказно работают как средство обхода блокировок тех или иных интернет-ресурсов. Не то чтобы виртуальные частные сети задумывались техническим сообществом именно с такой целью, но в той мере, в которой сложившаяся в России практика их использования способствует росту навыков обеспечения сетевой и информационной безопасности и компьютерной гигиены среди широких масс пользователей, ее можно считать положительной.

Беседовал Александр Желенин

США > Армия, полиция. СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 14 марта 2017 > № 2106132 Олег Демидов


Казахстан > СМИ, ИТ. Армия, полиция > kapital.kz, 13 марта 2017 > № 2121428 Шавкат Сабиров

Как будет защищать казахстанцев киберщит

Угрозы в интернете становятся такими же страшными по последствиям, как и угроза ядерного оружия

Взлом критически важной инфраструктуры городов и целых стран, коллапс транспортной системы, крушение систем энергетики и водоснабжения — к счастью, пока это лишь сценарии голливудских фильмов. Но реальные случаи кибератак на банки, биржи и системы обмена информацией — уже реальность. Эксперты в сфере информационной безопасности уверены, что преступники не собираются на этом останавливаться, а противостоять им можно только объединив усилия государства, бизнеса и простых пользователей. Многие страны уже приняли доктрины кибербезопасности, у нас же только сейчас на всеобщее обсуждение вынесен Проект концепции «Киберщит Казахстана». «Капитал.kz» попросил Шавката Сабирова, главу Интернет-ассоциации Казахстана, рассказать о том, как и от чего будет защищать граждан киберщит.

— Шавкат, по вашему мнению, насколько своевременно принятие концепции?

— Мы даже опаздываем с такими документами. Помните, в июне 2011 года Глава государства говорил об электронных границах? Вот надо было начинать сразу после этих слов и сегодня мы бы уже имели «Киберщит», инфраструктура страны была на «замке». Но история не знает сослагательного наклонения и, поэтому мы только сегодня принимаем Концепцию кибербезопасности «Киберщит Казахстана». Нам только предстоит пройти то, что за последние 5−6 лет прошли другие страны.

Вообще концепция — это стратегический документ, содержащий основные положения кибербезопасности страны, она определяет единый подход к формированию и реализации общенациональной политики, дает конструктивную основу для взаимодействия государства и общества.

Безусловно, нельзя ожидать в таком концептуальном документе решения всех вопросов сразу. А вопросы стоят очень сложные. Нужно понимать роль частного сектора в кибербезопасности, нужно понимать, как общественность будет участвовать во всех этих вопросах. Ведь не забывайте, что практически все вопросы защиты будут представлять государственные секреты и тайну.

Поэтому нужна не «доработка» предложений, а создание абсолютно новых механизмов и методов работы.

Нужно, например, создать механизм работы государственного частного партнерства. Старые методы работы не подходят, так как инвестиции частного сектора надо компенсировать возможностью доходных частей бизнеса. Но в кибербезопасности непонятно где «лежит» платная сторона отрасли.

Нужно решать вопросы построения целой системы образования, обучения и подготовки специалистов в этой отрасли. Сейчас в стране узких специалистов, например, криптозащиты на пальцах одной руки можно посчитать. Специалистов в области Big Data можно найти, но не в области киберзащиты. Аналитиков, технических работников тоже надо готовить и учить. Основной принцип построения «щита» должен базироваться на собственных ресурсах, людских и материальных.

В Казахстане уже есть опыт построения уникальных специальных аналитических систем, поэтому эта задача тоже вполне решаемая. И обратите внимание, что рядом с Концепцией стоит План мероприятий по реализации Концепции.

— Как бы вы в целом могли прокомментировать идею внедрения «Киберщита Казахстана»? Какие задачи предстоит решить?

— Нужно понимать, что «Киберщит» это не просто программное обеспечение и пара дата-центров, это огромный комплекс мероприятий, которые нужно реализовать в ближайшие годы. Озвученная цифра в 7 млрд тенге только первая капелька в большом бюджете построения киберзащиты страны.

Мир изменился настолько сильно, что теперь киберпространство является пятой областью ведения боевых действий для многих стран после наземной, воздушной, водной и космической. Но в нашем «щите» не предусматривается ведение наступательных действий. Это, наверно, и правильно. Кибероружие сегодня напоминает мне использование ядерных сил у государств.

Кстати, в 2013 году в ОБСЕ были приняты меры доверия среди стран-участников в области кибербезопасности. Позиция многих стран-членов ООН сегодня говорит о том, что следует принять межправительственные соглашения об отказе в наступательных функциях в области киберпространства.

По сути угрозы в интернете становятся такими же страшными по последствиям, как и угроза ядерного оружия. Технологии настолько проникли в нашу повседневную жизнь, что достаточно внешнего несанкционированного вмешательства для создания хаоса и беспорядка. Поэтому лучше двигаться с технологиями вместе и защищать свое государство, свое пространство и ресурсы, в том числе.

По мере реализации «щита» предстоит решить много сложных и трудных задач. Нужно построить целую систему защиты и, в частности, критической инфраструктуры, куда входят много частных предприятий из всех отраслей экономики. Отдельный вопрос, что следует отнести к этой инфраструктуре. Банки, предприятия энергетики и транспорта, информационно-коммуникационные сети, водные ресурсы и агропромышленный сектор — и это не полный перечень всего, что нужно защищать. С этой целью считаю, что создание Совета по вопросам обеспечения кибербезопасности РК будет очень важным инструментом для работы с частным сектором и общественными организациями.

Кроме этого, очень важным является пункт о работе служб реагирования на компьютерные инциденты (CERT). Кроме государственных служб, должны быть и частные. Частный CERT позволит существенно облегчить работу государственных органов в отрасли и быть тем самым «мостом» взаимодействия между сообществом и государством в киберпространстве. Мировой опыт, кстати, показывает большую эффективность частных структур в этой области.

Отдельного разговора потребует подготовка специалистов, их образование и повышение квалификации. Должны произойти кардинальные изменения в сфере образования, поскольку обучение новым современным технологиям потребует от наших вузов оперативности и гибкой работы со студентами. Принцип дуального образования, как мне кажется, будет доминирующим в подготовке специалистов. Нужно ведь обучать защите не от эфемерных угроз, а от настоящих и современных.

— Предлагается сформировать уполномоченный орган по обеспечению информационной безопасности. Не будет ли это еще одной бюрократической структурой?

— Уполномоченный орган в области информационной безопасности уже есть в лице министерства оборонной и аэрокосмической промышленности. Но поскольку у нас теперь появляется «Киберщит», то вполне логично правовое закрепление ответственного в этой отрасли. В соответствии с Планом мероприятий в каждом государственном органе должно появиться подразделение, департамент или управление в области кибербезопасности. Конечно, для управления и координации деятельности персонала необходим единый орган. Защита критической инфраструктуры и общества тоже лежит в сфере интересов уполномоченного органа. Мы, как общественная организация, давно, еще с 2013 года говорим о том, что нам необходимы такие подразделения в государственных органах.

Я уже как-то приводил пример Нидерландов, которые после хакерской атаки на госорганы сразу реализовали это. Причем сегодня все страны Европейского Союза активно работают в этом направлении, а в прошлом году приняли общие документы в области кибербезопасности защиты данных («Директива о сетевой и информационной безопасности» и «Генеральный регламент ЕС о защите данных»). Реализация этих документов в ЕС предусмотрена до мая 2018 года. Причем страны-члены ЕС должны привести в исполнение директиву в течение 21 месяца и последующие 9 месяцев отводится на выявление операторов важнейших услуг. Сама директива устанавливает требования к операторам и провайдерам услуг, определяет уровень устойчивости к кибератакам, требования по разработке национальных стратегий, созданию групп экстренного реагирования и совместной отработке действий.

Если все страны ЕС уже договариваются между собой, то и нам, Казахстану, необходима своя собственная стратегия и меры защиты. Если раньше угрозы были в стороне и выглядели просто как новостные строчки, то теперь это реальная угроза.

— Последние взломы государственных сайтов вызывают серьезные опасения. Как вы думаете, насколько наша государственная система хорошо защищена уже сегодня?

— Последние события не вызывают особой радости ни у кого. Радует только то, что был взломан один сервер и злоумышленники получили, соответственно, доступ ко всем ресурсам на этом единственном сервере. Однако, характер взлома показывает, что злоумышленник получил доступ «случайно» и не знал, что с этим делать. Т. е. сработал человеческий фактор, при котором несанкционированный доступ к серверу был спровоцирован самим администратором сервера путем установки пароля типа «123 456».

При преднамеренном взломе обычно проводится акция устрашения пользователей, установка ярких и грозных сообщений, массовое информирование общественности об удачно проведенном взломе или любое другое извещение. А строчка текста на взломанных сайтах вызывает больше вопросов, чем ответов. И эта шалость, в конечном итоге, может потом стоить свободы. Ведь наше пространство активно мониторится другими странами и такие вещи бесследно не проходят.

— В документе есть настороженность по поводу интернета вещей, «который усиливает проблему кибербезопасности». Видите ли вы конкретные решения этой проблемы. Что в этом плане предлагает мировой опыт?

— Интернет-вещей (Internet of Things) только малая часть тех вопросов, которые надо решать уже сейчас. Интернет вещей — это все, что окружает нас сегодня. Системы «Умный дом», телевизоры, подключенные к интернету, и даже наши даже кухонные комбайны требуют защиты от внешнего вмешательства. Вы только представьте, что будет, если ваш телевизор окажется «в чужих руках» и им будут пользоваться удаленно. Вся ваша частная жизнь окажется в мгновение ока доступной злоумышленникам.

Учитывая, что казахстанцы и без «щита» сегодня оказываются самыми наивными и безалаберными со своими устройствами, то угроза внешнего вмешательства становится вполне реальной. «Киберщит» как раз и должен обеспечить защиту общества и публичных инструментов.

Каждая страна использует разные способы защиты, устанавливают специальное оборудование операторам связи, провайдерам интернета для защиты пользователей. Буквально несколько дней назад последние утечки информации в интернете заставили всех производителей телевизоров срочно проверить программное обеспечение, установленное на устройствах.

Проблема защиты «интернета вещей» сегодня выходит на первый план, поэтому в Концепции это указано отдельным абзацем. Это ведь не только наша с вами проблема, это проблема в целом мировая. Ведь стандартные устройства для работы в интернете уже имеют хоть какую-то защиту, а новые, современные оказались «пустыми» и незащищенными. Именно поэтому для защиты наших «умных» домов на страже будет стоять «щит».

— В концепции говорится о том, что необходимо преодолеть проблему невысокой востребованности отечественных разработок ПО. Может ли это действительно снизить риск киберпреступлений?

— Это самый сложный вопрос и не только для киберпространства, но и для всего нашего государства. Нам, действительно, нужно преодолеть проблему невысокой востребованности разработок ПО. За годы Независимости мы потратили много средств на приобретение чужого ПО, оплату лицензий и использования чужого интеллектуального труда. При этом только сейчас задумались об отечественном рынке. Пусть поздно, но надо начинать заниматься и этим вопросом. «Изобретать велосипед», конечно, нет смысла, но нужно хотя бы по примеру других стран двигаться в этом направлении, шаг за шагом.

Кстати, «Киберщитом» предусматривается создание реестра отечественных производителей ПО, оборудования и коммуникаций. Поэтому задача в разработке ПО будет идти параллельно с созданием собственного оборудования. В области кибербезопасности как раз основополагающим моментом является создание собственных ресурсов. Кибертехнологии не так уж страшны, как это кажется, реализовать нам в собственных условиях вполне под силу. Надо не стесняться учиться у передовых стран, пользоваться опытом и не совершать ошибки других. Сегодня уже достаточно примеров, когда используется «чужое» ядро системы (база данных), а все что «сверху» создано своими руками. Это уже из серии трансферта технологий. Главное ведь во всем процессе разработки ПО не использовать «черные» ящики, а работать с исходным кодом продукта. Не многие поставщики технологий сегодня готовы делиться с нами исходным кодом ПО, но время идет и такие условия уже не кажутся чем-то необычным.

Казахстан > СМИ, ИТ. Армия, полиция > kapital.kz, 13 марта 2017 > № 2121428 Шавкат Сабиров


Россия > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > forbes.ru, 13 марта 2017 > № 2103383 Алексей Спасский

Выжить в эпоху технологической революции: кого заменят машины, а кого не смогут?

Алексей Спасский

CEO компании Deimos

Роботы будут проникать в профессии, не требующие высокой квалификации, а вот спортсменов и людей творческой специальности они вряд ли смогут вытеснить

Какие перспективы ожидают людей и сферы их деятельности в мире, переживающем четвертую техническую революцию, которая разворачивается на стыке искусственного интеллекта, роботизации, интернета вещей, 3D-печати и уменьшения стоимости энергии? В этом мире постоянно идет война за патенты, технологии и головы людей. Возникают и лидеры этого прогресса — как люди и компании, так и страны. Причины лидерства понятны — образование, инфраструктура, ценности, политический строй и спрос на изобретения и технологии. Карл Бенедикт Фрей и Михаэль Осборн из университета Оксфорда сделали анализ и классификацию специальностей в мире. Ученые разделили сферы деятельности на: бизнес и финансы; компьютеры, инженерия и наука; образование, искусство и медиа; медицина; сервисы; продажи; офисная и административная работа; сельское хозяйство; строительство и добыча; установка, поддержка и починка; производство; логистика.

Кого заменит машина?

Очевидно, что профессии, не требующие высокой квалификации и использующие ручной рутинный труд, будут автоматизированы первыми — кассиры, охранники, операторы кол-центров, персональные ассистенты и др. Сложно прогнозировать, что какие-то сферы исчезнут. Вероятно, будет происходить процесс трансформации из количества людей в профессии в качество путем все большей автоматизации рутинных процессов.

Человек XIX столетия работал руками в поле, чтобы выживать. Но пришедший двигатель сменил много профессий и принес больше свободного времени человеку, что повлекло за собой появление инженеров, водителей, гонщиков, ремонтников и множества других профессий. Технический прогресс освобождает человека от работы для выживания, оставляя время на создание нового. На графике ниже указаны профессиональные сферы и вероятность их компьютеризации. Обратите внимание, что дизайн и инженерия имеют низкие шансы к автоматизации, тогда как административная и транспортная сферы — высокие. 47% всех профессий в США рискуют быть полностью замененными машинами. Рутинная работа постепенно будет полностью автоматизирована. Ученые из Оксфордского университета делают такие прогнозы на ближайшие 20 лет. Что касается России, то нужно ставить понятную цель на 40-50 лет. Хороший пример — СССР и космическая программа, сказали: «Надо полететь в космос раньше Америки», и поколение начало работать на эту цель. Математики и физики, ученые и рабочие — все шли к этой цели. Появлялось новое поколение, и ему было понятно, куда идти учиться и зачем.

Такой целью не может быть лидерство России в научно-технической гонке в мире. Так как такие цели ведут к появлению большого количества докторов наук, но не к изобретениям. Программа освоения и колонизации космоса — одна из лучших задач для развития нации.

Обслуживающий персонал

Каждый день видим магазины без кассиров, такси без таксопарков, аренду недвижимости без риелторов. Технологии делают бизнес-процессы простыми и прозрачными, убирая из них ненужные и неэффективные звенья посредников. Рутинный и низкоквалифицированный труд будет первым автоматизирован благодаря развивающимся технологиям и искусственному интеллекту. Примечание: по мнению Head Consulting, число агентов по продаже недвижимости за последние 10 лет сократилось на 45%.

Сфера транспорта

Некоторым странам, экономика и GDP которых напрямую зависит от логистического сектора, уже сейчас стоит задуматься о диверсификации экономики в другие сектора. Автоматизация логистического сектора крайне актуальна в мировом масштабе, так как имеет прямое влияние на стоимость всех товаров в мире. Если человечество сможет уменьшить стоимость транспортировки, исключив и автоматизировав человеческий труд, то весь мир станет ближе другу к другу, а стоимости товаров уменьшатся.

Экономическая сфера

Экономическая сфера в большей части состоит из данных, что дает возможность заниматься автоматизацией финансовых процессов на разных уровнях, например, алгоритмическая или новостная торговля на вторичном рынке акций. Существуют яркие примеры алгоритмов, основанных на данных, которые играют на рынке намного лучше человека.

Прозрачность и безэмиссионность криптовалют в скором времени потеснят желания государств к управлению монетарной политикой, которое часто преследует не цели людей. Финансовая прозрачность и отсутствие человеческого фактора в распределении ресурсов — еще один шаг в сторону открытого мира.

Больший вопрос — когда это произойдет, так как еще недавно в мире главенствовала физическая сила и эпоха потребления. Но мы застаем переломный момент — фундаментальные изменения от силы и потребления к умственному капиталу. Самые дорогие компании мира основаны на умственном капитале и технологических разработках.

Медицина

В прошлом году, диагностировав лейкемию у пациентки из Токио, машина фактически спасла ей жизнь. Главная задача оцифровки сферы медицины — создание огромного набора данных для анализа и построения прогнозов. Apple Health вышел 3 года назад, создав платформу для сбора пользовательских данных. Это значит, что уже в скором времени люди, которые занимаются data science, сделают персонализированные прогнозы и предсказания заболеваний лучше и быстрее, чем терапевт. Конечно, в среднесрочной перспективе можно говорить только об эволюционной автоматизации без революции. Профессиональных врачей сложно будет заменить еще долго, но автоматизировать рутинную работу будет возможно уже в скором времени. Предпосылки к совместной работе живого врача и искусственного интеллекта уже есть. Еще в 2013 году компьютер IBM Watson превосходил большинство врачей в постановке диагноза, изучив 25 тысяч историй болезней. Каждый день компьютер развивался.

Сфера образования

Если образование — это сочетание создания контента и подбора нужного для конкретного пользователя, то персонализация уже близка к автоматизации. Алгоритмы машинного обучения могут собирать данные тестирования и прогресса пользователей, чтобы в нужный момент давать нужные задания. Также образование движется в сторону популяризации открытости: образовательные курсы от ведущих университетов мира и крупнейших ИТ-компаний, что высвобождает время на передачу знаний для ученых, занятых новыми изобретениями. Если этот вектор будет сохраняться, то можно быть уверенным, что все знания будут доступны любому человеку на Земле оптимальным для него путем.

Законодательная и исполнительная власть

Законодательная и исполнительная власть — два столпа, на которых держится порядок в странах. Уже несколько лет назад мы могли видеть пример автоматизации законодательной власти — Исландия написала краудсорсинговую конституцию без вмешательства аппарата чиновников, юристов и политиков.

Сингапур — лучший пример исполнительной власти. Это один из самых цифровых городов мира, справляется с функцией наказания, пожалуй, лучше, чем кто-либо другой. Порядок и исполнение законов обеспечивается миллионами камер и сенсоров, которые могут распознать даже выброшенный человеком в неположенном месте окурок, и огромными штрафами, которые автоматически списываются с банковского счета жителей. Эта система подразумевает отсутствие в исполнительной власти человеческого фактора и, соответственно, коррупции, что дает стране возможность развиваться на новом качественном уровне.

Строительная сфера

Сложно прогнозировать развитие автоматизации в этой сфере. Возможно, что люди в будущем смогут держать в гараже 3d-принтер, который создаст для них ложки, вилки, мебель, автомобиль и дом. Но качество этих изделий сейчас не может конкурировать с трудом человека. Ожидания применения 3d-принтеров гораздо выше их возможностей. Возможно прогнозировать лишь то, что само производство будет затрачивать все меньше ресурсов как человеческих, так и природных.

Научная сфера

Профессия ученого может сильно изменить свой инструментарий. В этом году команда австралийских физиков повторила эксперимент с конденсатом Бозе —Эйнштейна, за который в 2001 году ученым была присуждена Нобелевская премия. По словам одного из разработчиков, «искусственный интеллект делал такие вещи, до которых человек бы не додумался, например менял мощность лазера, компенсируя другим». Возможно, что ученым будущего придется быть операторами искусственного интеллекта. «Дополненный интеллект» — рабочий станок в науке нашего века.

Управление и менеджмент

Автоматизация управления от менеджера ресторана до президента компании или страны — одна из отраслей, где необходим человеческий ресурс. Здесь всегда будут важны общение, креативность и моральные качества. Но в мире уже проводятся эксперименты по управлению процессами компаний на основе данных, накопленного оцифрованного опыта, эксперименты по составлению оптимальной стратегии управления компанией и принятия управленческих решений. Но использование машинного обучения для управления опасно, в какой-то момент верным вектором может оказаться отсутствие человека. Илон Маск, например, считает, что ИИ потенциально опаснее ядерного оружия. Опасения создателя Tesla поддерживают Билл Гейтс и Стивен Хокинг. Последний считает, что в течение ближайших ста лет искусственный интеллект превзойдет человеческий — «это самое опасное время для нашей планеты».

Кого заменить машина не сможет?

Как и в период любой технологической революции, и эта не станет исключением, большинство специалистов останутся без работы. По данным Deloitte, мир ждет сокращение 74% рабочих мест в сфере логистики и 56% — в производстве. С другой стороны, массовая стандартизация приведет к желанию получить нечто уникальное.

Творческие профессии станут более востребованы. Конечно, 3d-принтер напечатает статуэтку, фигурку, украшение, но hand-made производство будет дороже и ценнее. Обратите внимание на сегодняшние custom shop гитары. Услуги креативных дизайнеров будут цениться сильнее и стоить дороже. Люди смогут есть каждый день по хот-догу, но не перестанут хотеть и уникальные кулинарные изыски от креативного шеф-повара.

Актеров «оживляют» на киноэкранах с помощью современных технологий, и мы видим правдоподобные копии людей, но все это вряд ли приведет к вымиранию профессии. Современные разработчики способны создать почти любую эмоцию на 3d—модели лица, но человеческий талант создать невозможно.

Спортсменов не заменят роботы. Вряд ли что-то отобьет у нас желание взойти на пьедестал почета и подержать в руке кубок. Безусловно, мы можем наблюдать сейчас различные роботизированные конкурсы, но даже в киберспорте у руля находится человек.

Инженер — это, наверное, одна из самых востребованных профессий будущего. Крупнейшие ИТ-компании мира уже закладывают в свои стратегии популяризацию программирования и инженерии — Apple запускает Swift playgrounds для обучения детей программированию, а создатели крупнейших организаций помогают спонсорской поддержкой онлайн-платформе code.org. Компоненты и комплектующие развиваются с огромной скоростью, что приводит к тому, что уже сейчас ребенок может собрать нужную ему конструкцию из LEGO Robotics или взять контроллер Arduino и создать что-то совершенно профильное и уникальное.

Послесловие

В современном мире самые богатые и успешные страны — это те, в которых развивается капитализм в виде бизнесов, демократия — в виде политических систем, а наука и образование являются основной валютой. Эволюцию профессий в технологических революциях диктует возрастающая автоматизация труда. Чтобы получить работу, человеку придется приложить гораздо больше усилий, чем сейчас, — своевременно осваивать новый инструмент в своем ремесле, искать нестандартные решения, работать в той сфере, где больше ценится творческий и научный подход. Люди должны победить своей уникальностью и креативностью искусственный интеллект в конкурентной борьбе.

Россия > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > forbes.ru, 13 марта 2017 > № 2103383 Алексей Спасский


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 13 марта 2017 > № 2103379 Дмитрий Гришин

Руководитель Mail.Ru Group: «Я сам был готов работать бесплатно, настолько мне все было интересно»

Николай Усков, Елена Краузова

Дмитрий Гришин— о своем пути в IT, о непредсказуемых последствиях технологий и о том, какие прогнозы сбываются, а какие нет

В кабинете 38-летнего мультимиллионера Дмитрия Гришина, сооснователя и председателя совета директоров Mail.Ru Group (стоимость его доли в компании, около 2%, — $80 млн), то и дело раздается: «Ооу!» Так о входящих сообщениях сигнализирует один из старейших российских мессенджеров ICQ, объединяющий около 6,7 млн ежемесячных пользователей, — в ноябре 2016 года он отпраздновал 20-летие. На столе рядом с ноутбуком — макет дроида R2D2 из «Звездных войн» и очки дополненной реальности Microsoft HoloLens, в которых Гришин предлагает гостям кабинета отстреливаться лазерами от роботов, вылезающих из дыр в стенах офиса. По правде сказать, большого впечатления очки не производят, чего не скажешь о самих стенах. Они покрыты особыми белыми обоями, на которых можно фломастером писать формулы или напоминалки, фиксировать научные озарения. Гришин руководит Mail.Ru Group уже больше шести лет. За это время компания запускала и закрывала проекты, скупала и распродавала активы, а ее годовая выручка прошла отметку 36,3 млрд рублей. Mail.Ru Group часто критикуют за то, что она объединяет разнородные бизнесы — поисковые сервисы, почту, социальные сети, игры, а с начала 2017 года — облачные сервисы для бизнеса. В интервью Forbes Гришин подчеркивает, что такая разнонаправленность, как и разделение компании на максимально самостоятельные бизнес-юниты, — это единственный способ не отстать от технологических трендов в стремительно меняющемся интернет-бизнесе. Сам Гришин такой же «многозадачный»: параллельно он инвестирует в робототехнические компании через собственный фонд Grishin Robotics объемом $100 млн. Интернет-технологии именно сейчас приходят во все сферы реальной жизни, вскоре приставки «онлайн» и «робо» появятся у всего и вся, уверен Гришин. Бояться, что роботы убьют людей и отнимут работу, не стоит, сразу предупреждает предприниматель.

Компания Mail.ru заняла второе место в рейтинге Forbes 20 самых дорогих компаний рунета – 2017.

— Вы уроженец поселка Капустин Яр. Это обычная карьера для местных жителей?

— В Капустином Яре служил мой дедушка, а меня родители быстро увезли в Саратов. Так что это, скорее, просто место рождения в паспорте. Но дед действительно работал на космодроме, даже пересекался в проектах с Королевым. Отец участвовал в конструкторских работах для МиГ-29. Так что инженерные гены мне помогают, это правда. Как-то в детстве, посмотрев по телевизору гонку биатлонистов, я из какого-то советского конструктора собрал винтовку, стрелявшую орехами. В семье ей не особенно обрадовались — переживали за сервиз и другие ценные вещи на полках серванта. Будильники постоянно раскручивал. К шестому классу у меня появился компьютер БК-0010-01, аналог американской мини-ЭВМ PDP-11. На нем я написал первую игру: машина «Альфа Ромео» (я видел такие только на вкладышах к жвачкам, которыми мы играли в перевертышей) должна была объезжать столбики. Я продал ее в саратовском магазине игр, эти первые «заработанные в IT» деньги полностью пошли на дисковод.

— Зачитывались фантастикой?

— Я вырос на ней — на фильмах, на книгах. «Полет Навигатора» — одно из самых ярких воспоминаний детства. Хорошо запомнились «Москва — Кассиопея», путешествия Алисы Селезневой, «Гостья из будущего».

— В чем фантасты вашего детства предвосхитили будущее, а в чем оказались слишком наивными оптимистами?

— Сейчас я много думаю о будущем робототехники и потому пытаюсь анализировать прогнозы людей о развитии технологий. Недавно мне на глаза попался отчет американских ученых 1960-х. Удивительно, они описали появление крупных телеком-компаний, которые будут раздавать интернет по кабелям в специальные терминалы для коллективного доступа. Но они и предположить не могли появление мобильного интернета.

Люди часто думают о прямом влиянии технологий, но забывают о множестве косвенных эффектов. Возьмем самоуправляемые автомобили. Они действительно скоро придут в жизнь — они безопаснее, они экономят время и делают возможными, например, ночные грузоперевозки (сейчас это слишком дорого). Большинство споров вокруг «беспилотников» на дорогах — оставят ли они водителей без рабочих мест? На самом деле нужно смотреть дальше и шире. Например, автономные авто кардинально изменят рынок недвижимости. Цена квартиры больше не будет зависеть от ее близости к центру. Парковочные места как самостоятельный объект покупки и продажи исчезнут. То же самое произошло, когда человечество пересело с лошадей на автомобили. Дело не только в том, что изменился способ передвижения. Стала возможной бизнес-модель Walmart — огромные моллы за городом, куда семьи едут закупаться на выходных на своих четырех колесах.

Если бы я был владельцем крупного торгового центра в Москве с огромной парковкой сейчас, когда Google, General Motors и Uber уже тестируют самоуправляемые автомобили, я бы всерьез задумался о будущем своего бизнеса. А если бы я управлял сетью кинотеатров, я бы задался вопросом: могут ли стать новой аудиторией миллионы людей, которые во время поездки в самоуправляемых автомобилях будут предоставлены сами себе? Точно так же мало кто представлял себе, что мобильный интернет, благодаря в том числе магазинам приложений, создаст новый огромный рынок, все думали больше о распространении смартфонов как средств связи. Вот эти «вторые производные» новых технологий обычно и недооценивают. Так что когда фантасты описывают будущее, а изобретатели создают новые технологии, они сами часто не могут знать, к каким глобальным изменениям все это может привести.

— Эта многовариантность сценариев развития технологий и вдохновляла?

— Не могу сказать, что тогда, в школе, я задумывался о том, что интернет будет везде. Скорее было ощущение, что появляется что-то интересное и новое и что ты сам за компьютером можешь делать то, чего не могут остальные. Это было сродни тому, как дворовые ребята придумывают новый, не понятный никому из посторонних язык.

— Помогал физико-математический уклон в школе?

— Конечно. Но в кружок по программированию я записался еще в обычной саратовской школе, где учился до девятого класса. В середине 1980-х компьютеров в школах было мало, так что мы сидели с книгами по Basic и писали программы на листочках. Ты должен был научиться думать как машина. Только когда ты хорошо справился с упражнением, тебя пускали к компьютеру протестировать написанную программу. А в физико-математической школе был уже целый класс с компьютерами IBM. Я в нем практически жил. В старшей школе начались олимпиады по программированию, и, хотя участвовало в них совсем мало людей, постепенно становилось понятно: информатика стала такой же дисциплиной, «наукой», как физика.

— Кто был тогда ролевой моделью?

— Билл Гейтс. И в старших классах, и в университете очень много читал про него. Тогда, в середине 1990-х, появилась первая интернет-сеть «Релком». Первый пласт айтишников в интернете перекидывался сообщениями, я хорошо помню, как читал про Гейтса в интернете. Переезд из Саратова в Москву вообще очень расширил горизонты амбиций. И Бауманка, конечно, стала настоящей школой жизни.

— Выбор вуза был очевиден?

— Да, самый престижный технический вуз страны был естественным выбором. Единственное, родители переживали. Мама даже сказала, что младшего сына она в Москву не отправит. Дома прошел «подготовительный курс» — учили жарить яичницу. В общежитии жили втроем, съехать оттуда было одной из главных мотиваций. Но сейчас я понимаю, что именно тогда я приобрел многое из того, что помогает до сих пор. Не хочу обидеть москвичей, но у меня есть ощущение, что у ребят, которые приезжают в столицу из других регионов, обычно больше драйва и желания что-то изменить. Лично у меня было так: во-первых, о возвращении домой не было и речи, во-вторых, я постоянно жил с чувством, что я человек второго сорта, с этим хотелось что-то сделать. Мне все казалось, что я не справлюсь, что в столицу съехались самые умные технари со всей страны.

— Учиться было сложно?

— Помогло то, что благодаря очень сильной математике в школе на первом курсе я чувствовал себя среди однокурсников уверенно. С другими предметами все было не так гладко. До сих пор помню, как наши чертежи карандашом на ватмане А1 (на них уходило по нескольку недель) преподаватель правил ручкой… Было сложно, но я рад, что застал «матерую» Бауманку — много математики, черчения, инженерных наук. Университет, во-первых, привил умение учиться. Когда я поступил, мне говорили, что красный диплом в таком вузе — это в принципе невозможно. А я закончил с красным, только с одной четверкой. Во-вторых, в те годы я понял, как важно уметь договариваться с людьми. Что иногда простые уговоры не работают, нужна тактика. И еще: именно тогда появилось чувство разделения людей вокруг на «наших» и «не наших». Всегда были внутренние разборки, но, если кто-то из «чужих» бил «своих», вставали и шли давать отпор все.

— Вы были «ботаником»?

— Я бы называл себя «оптимизатором». Я умел схватывать на лету. К тому же я всегда узнавал как можно больше про каждого преподавателя: если тот требовал сидеть на первой парте каждую лекцию, — сидел. Если можно было отделаться вовремя сданными «лабами» — сдавал. В общем, строил эффективную систему, учитывая, конечно, какие предметы нравились больше. Единственная беда была с русским языком. Еще в школе все то время, которое я должен был потратить на сочинения и русскую классику, я просидел в компьютерном классе. Предвыпускной диктант я написал на «1/2». В Бауманке русского языка в расписании не было. Но для поступления надо было сдать зачет. Надо было выбрать: делать упражнения (вставить пропущенные буквы, расставить знаки препинания) или писать сочинение. Я ночами просиживал за физикой и математикой (по ним были не зачеты, а экзамены), и вот в день зачета по русскому языку я захожу в огромную аудиторию. Преподаватель просит поднять руки тех, кто пишет сочинения. Две руки: девушка в огромных очках на первой парте и я. Все вокруг смотрели на меня так, как будто я действительно разбирался в русском языке.

— Вы начали работать еще в институте?

— Первую подработку взял на втором курсе. Мы тащили пианино с пятого этажа какого-то старого здания на Арбате. Лестницы были ужасно узкие, перила постоянно мешали. Кажется, игру было легче написать, чем пианино вынести из той квартиры. Первые карманные деньги я тратил на молоко и батоны. Это было «элитное» питание, потому что обычно я питался «дошираком».

Потом по предложению преподавателя в Бауманке я устроился писать программы для проектирования гидростанций в Гидропроект — там можно было программировать час-два и все успевать. Оставшееся время шло на работу на одну из американских компаний, писал систему проектирования для предприятий. Вся первая зарплата ушла на пейджер, на котором я сразу же настроил прием электронной почты. Дальше я так и работал по ночам в общежитии (тогда я уже купил компьютер), постепенно дорос до руководителя отдела разработки.

— Английский у вас уже тогда был хороший?

— Английский у меня был необычный, но его хватало, чтобы общаться с американцами со словарем и понимать задания. Я хорошо знал слова-команды из языков программирования вроде «if», «then» (причем многие произносил неправильно, «run» говорил с «у»), но как-то постепенно освоил и повседневную лексику. Акцент у меня до сих пор сильный.

— Сколько удавалось зарабатывать?

— Около тысячи долларов в месяц — хорошие деньги по тем временам. Часть денег шла на компьютерную сеть, которую мы прокладывали сами в общежитии. Нашли провайдера, скинулись на стоимость подключения. Тянули кабель из комнаты в комнату. Конечно, все делалось в первую очередь, чтобы «рубиться» в игры. Вообще в общежитии был здоровый технарский дух — всем хотелось что-то развинтить и разобраться, как это работает. Думаю, любой студент Бауманки тогда мог собрать компьютер из купленных частей. Мы все ездили на Митинский радиорынок, он был Меккой электроники для компьютеров. Находили какую-нибудь подержанную карту, возились с ней, пока не заработает, разгоняли процессоры.

Но хотя мне очень нравилось «железо», я уже тогда понимал, что именно интернет вырастает в новую индустрию. Уже был «Рамблер», а первые крупные интернет-провайдеры — «Релком», «Демос» — подключали к интернету все больше людей.

— Как познакомились с Юрием Мильнером?

— В Netbridge меня позвал друг из общежития: он сам шел на собеседование, я отправился практически за компанию. Хотя я еще учился, меня взяли руководителем группы разработки проектов. Netbridge только запустился, они искали программистов. Мы начали с интернет-аукциона «Молоток», потом был сайт для хостинга сайтов. В целом у Мильнера была идея повторить успешные западные бизнес-модели. Я за полгода-год вырос до технического директора. И тут кризис. Netbridge объединился с Port.Ru, который развивал очень много проектов, и в том числе сайт Mail.Ru.

— В 23 года сложно было понять специфику управления в IT? Какими качествами должен обладать технарь-менеджер?

— Мне помогло то, что в компании после кризиса остались работать настоящие энтузиасты (в Netbridge и Port.Ru работало по 250 человек, а после слияния осталось 40). Я сам был готов работать бесплатно, настолько мне все было интересно. Так что я оказался в нужном месте в нужное время. Сказался и опыт руководства командой разработки в американской компании — было хоть какое-то понимание стандартов. Ну и у нас у всех горели глаза. Мы готовы были на все, чтобы то, что мы сделали, не умирало. Мы не думали о бизнес-моделях (даже в американской экономике в начале 2000-х интернет-бизнесы не «заводились»), нужно было выживать. Мы учились на своих ошибках и сильно экономили. Закупали оборудование обанкротившихся американских компаний на eBay, сами возились с ним на таможне. Потом стало легче — началась эра расцвета интернета, в нас поверили крупные рекламодатели вроде Microsoft и Beeline. Но на первых порах умение выживать на три копейки в общежитии действительно пригодилось.

— Сейчас вы с Мильнером продолжаете общаться?

— Да, конечно. В 2005 году мы организовали компанию Digital Sky Technologies. Для меня это был первый предпринимательский опыт. Я понимал, что электронная почта и поиск — это только начало, что нужно ждать прихода в интернет и игр, и торговли. Задумывалось, что в DST Юрий Борисович будет отвечать за все, что касается финансов и инвестиций, а я — за продукты и технологии. Я вложил в DST несколько сотен тысяч долларов собственных денег, которые к тому времени получилось накопить.

— Квартира у вас уже была своя?

— Нет, тогда еще не было. К тому времени уже прошло больше пяти лет после краха доткомов. Я чувствовал, что вот-вот начнется какая-то большая история. Собственно, она и произошла — выросла Mail.Ru Group. Ключевую роль в ее становлении сыграл Алишер Усманов. Я с ним познакомился, когда Мильнер позвонил Ивану Стрешинскому (член совета директоров USM Holdings. — Forbes) и мы поехали на встречу с Алишером Бурхановичем. Усманов вовремя разглядел в российском интернете огромный потенциал, а потом помог объединить все проекты в один коммуникационный портал. Вскоре Digital Sky Technologies объединили с Mail.Ru, появилась Mail.Ru Group. В 2010 году мы вывели компанию на IPO. К тому моменту я стал генеральным директором всего, что объединяла Mail.Ru Group.

— Помимо здорового любопытства к разным решениям и умения учиться на своих ошибках что помогло стать хорошим управленцем?

— Немного помогло то, что я сам программист, меня было не одурачить. Но куда важнее то, что мы быстро поняли: вместо одной большой корпоративной иерархии лучше работают небольшие гибкие проекты. Они достаточно свободны в решениях и даже конкурируют друг с другом. Сейчас в Mail.Ru Group около 3500 сотрудников, мы идем в новые направления, но бизнес-юниты сохраняются. Чем они будут меньше по масштабу, тем лучше, но нужно помнить о сложности проектов. Для создания классной игры нужно несколько сотен человек. А вот для разработки сложной системы хранения данных — уже намного больше. Но все равно, только набор таких самостоятельных единиц помогает быстро и четко реагировать на то, как меняется среда. Потому что так в каждой «ячейке» будет своя культура, связанная с типом разрабатываемого продукта. В одних случаях нужно двигаться мелкими шагами, в других — работать дольше и сосредоточеннее. В конечном счете такое устройство внутри позволяет тебе, с одной стороны, стимулировать обмен знаниями между сотрудниками и подразделениями, с другой — давать максимум свободы и не ждать, что разработчики ничего не смогут сделать без твоего одобрения.

— Какие направления бизнеса в приоритете сегодня для Mail.Ru Group?

— Мы видим, что в России интернет начинает все активнее выходить в отрасли, которые до сих пор были вне его. Поэтому мы, например, купили сервис доставки еды Delivery Club. Я верю, что вокруг самых разных повседневных вещей будут появляться новые бизнес-модели, на стыке офлайн и онлайн. Что это значит для Mail.Ru Group? Первое: мы знаем, что как интернет-компания сами не будем заниматься физической инфраструктурой. Второе: хотя долго шли разговоры о том, что «уберизация» изменит очень многие рынки, маркетплейсы все же применимы не всегда. Теперь задача — рассмотреть, где интернет-технологии действительно приносят сервису огромное преимущество и меняют пользовательский опыт, а где они только «вишенка на торте».

Читать также: Доставка на 100 миллионов. Сколько стоит Delivery Club

— В каких отраслях это уже можно увидеть?

— Интернет может кардинально поменять сферу образования. В мире есть два типа людей: первые умеют учиться сами, вторые не так хорошо мотивированы. Для вторых очень важно погружение в среду, поэтому они, например, ходят на конференции — попить кофе, пообщаться, «проникнуться» — хотя на самом деле все лекции есть на сайте. Поэтому большой вызов для онлайн-образования сейчас — научиться имитировать среду, чтобы лучше стимулировать людей учиться. Вот тогда онлайн-образование станет огромным рынком, а учителя будут новыми селебрити и потеснят звезд эстрады.

— Это все-таки отдаленное будущее, а на какие отрасли стратегически смотрит сейчас Mail.Ru Group?

— Онлайн-образование, кстати, для нас не столь далекая сфера — в 2016 году мы купили 51% образовательной онлайн-платформы для программистов GeekBrains. Я не могу озвучивать конкретные планы, но в целом мы смотрим на самые разные варианты электронной коммерции, на новые применения социальных сетей и новые способы монетизации аудитории в ее повседневной жизни. Мы, безусловно, верим в большой потенциал сервисов доставки еды.

— В январе вы запустили сервис облачного хостинга данных, это новый для вас рынок корпоративных услуг.

— Да, исторически мы были компанией с продуктами, ориентированными на конечного пользователя. Это в ДНК нашего бизнеса. Но мы увидели, что за последние несколько лет мы накопили так много технологий внутри, что решили попробовать вывести их на рынок. Один из таких экспериментов — система управления базами данных Tarantool, есть инструменты для работы внутри редакций (например, сервисы рекомендации новостей). Безусловно, b2b — новый для нас рынок с точки зрения культуры заказчиков и покупателей, научимся ли мы правильно работать с ним — вопрос открытый.

— Какие направления, наоборот, могут пропасть из списка важных для Mail.Ru Group?

— Запуская новые продукты или инвестируя в проекты на рынке, мы всегда думаем о том, насколько они дают синергетический эффект тем сервисам и продуктам, которые у нас уже есть. Например, Delivery Club и проект «Юла» (сервис объявлений на основе геотаргетинга) получают выгоду от наших социальных сетей.

Читать также: По следам Tencent. Что общего между Mail.ru и китайским интернет-гигантом

— Вы продолжаете активно развивать игры, с которыми многие интернет-компании и венчурные инвесторы предпочитают не работать: слишком сложно просчитать экономику и повлиять на успех продукта.

— Действительно, игры остаются hit driven бизнесом. Если проводить параллель с рынком кинопроизводства, мы одновременно делаем фильмы и владеем кинотеатрами. У нас есть большая аудитория, которой мы предлагаем самые разные игры, и, изучив ее потребности, разрабатываем новый продукт сами или лицензируем игры у китайских или корейских партнеров. Такая сбалансированная модель позволяет нам в каждой ситуации решать, продавать нашей же аудитории лицензированную игру или делать свою (и, может быть, идти с ней на другую аудиторию). К этой модели, кстати, идет и Netflix.

— Как на российском интернете и Mail.Ru Group сказывается растущее влияние государства? Прошлый год побил все рекорды резонансных законодательных инициатив, касающихся Рунета.

— С чисто эмоциональной точки зрения мне, как человеку, выросшему вместе с интернетом (когда он находился полностью вне поля зрения государства), никакое регулирование не нравится. Но если смотреть более рационально, то надо честно признаться: российский интернет стал очень большим. И поэтому, действительно, нужно задаться вопросами о правовом поле Рунета, о способах идентификации пользователя, о его юрисдикции, о том, что он может делать, а что — нет. Попытки очертить правила этой новой системы — мировая тенденция. Во многом поводом задуматься стала история со Сноуденом. Теперь главное, чтобы был найден баланс между свободой и регулированием.

— И его находят?

— В целом да. Хотя по этому поводу слышно много возражений. Мне кажется, тут мы имеем дело больше со страшилками, которые активно муссируются в медиа. Честно признаться, думаю, даже у людей внутри интернет-отрасли не всегда есть ответ на вопрос, каким именно должен быть этот оптимальный баланс.

— С Mail.Ru Group и другими игроками власть консультируется?

— Да, активно. И мне кажется, это важно: власть понимает, что интернет становится ключевым бизнесом во всей экономике, поэтому так важно построить правила игры. Изначально я смотрел на будущее интернета как романтик: думал, что это будет отдельный мир, где люди общаются свободно. Но так не бывает. Как только интернет начинает дотрагиваться до все новых сфер человеческой деятельности, перед нами встает вопрос регулирования. Думаю, мир идет к тому, что в интернете будут отдельные «регионы», каждый со своей спецификой. И чтобы вести бизнес глобально, тебе нужно будет подстраиваться под особенности каждой страны. Масштабировать IT-продукты за рубеж станет сложнее. Мы превращаемся в этаких P&G, которым, чтобы распространять продукт по всему миру, нужно понимать внутренние правила каждого региона.

Это естественный процесс. Когда появились поезда, люди выходили бунтовать и собирались в церквях. Им не нравилось, что под запретом отдельные участки для строительства жилищ и дорог и что поезда сбивали коров, потому что вдоль железнодорожных путей не было ограждений. Потребовалось время на то, чтобы общество адаптировалось к изменениям и создало общие для всех правила. То же самое сейчас с волной протестов против Uber, с проблемами автомобилей-беспилотников и предписаниями по регистрации дронов.

— Кем вы видите себя через десять лет?

— Мне хочется, чтобы в ближайшие десять лет все позитивные прогнозы про технологии и робототехнику сбылись. Лично я хотел бы запустить новые направления — в интернете, робототехнике. У меня уже так сложилась жизнь: чего-то не было, но тут появляется технология — и вот ею уже пользуются миллионы людей. Над нами смеялись в начале 2000-х, когда мы говорили, что бумажные письма уступят место электронной почте. Точно так же сегодня, с выходом интернета за пределы «классических» для него дисциплин, с развитием робототехники и искусственного интеллекта, многое изменится кардинально. Мне просто хочется быть причастным еще к какому-то числу подобных проектов/

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 13 марта 2017 > № 2103379 Дмитрий Гришин


США. Россия. Корея > Армия, полиция. СМИ, ИТ > gazeta.ru, 13 марта 2017 > № 2102810 Георгий Бовт

На пороге кибервойны с Америкой

Георгий Бовт о том, как будет выглядеть новая гонка вооружений

Теперь мне совсем не жалко двух накрывшихся один за другим смартфонов «Самсунг». Предсмертные конвульсии были странные. Но теперь все понятно. После публикации «Сейфа номер 7» от «Викиликс».

Это все происки ЦРУ! И телевизор одноименной марки имени импичмента корейской президентши — тоже ведь дурным красным глазом косит в темноте. Я давно заметил. Подсматривает, сволочь. Буду накрывать его, как попугая, попонкой. Глазок камеры на ноуте заклеивать изолентой. Мобильник запирать в железный ящик. Не зря их теперь делают со встроенными и неизвлекаемыми батареями.

Прознали враги про давнюю (сейчас она, конечно, устарела, новые средства защиты есть) привычку важных чиновников вынимать источник питания во время конфиденциальных разговоров.

В прошлом году «члены секты Стива Джобса» следили за препирательствами гордой корпорации Apple в лице Тима Кука и ФБР, требовавшего разлочить айфон участника массового расстрела в Сан-Бернардино. Не сдался гордый Кук: якобы ФБР нашло иные пути вскрыть невскрываемую продукцию. Капитализация устояла. Вера «сектантов» в неприкосновенность своих постов про котиков не пошатнулась.

Но вываленные «Викиликс» документы ЦРУ вернули многих с небес мечтаний о неприкосновенности их персональных данных на грешную и усеянную шпионами землю. Еще недавно ФБР активно лоббировало в конгрессе закон о защите гаджетов граждан США от взлома террористами и заморскими шпионами. Производители обязаны были бы по такому закону устранять вскрытые спецслужбами уязвимости устройств. И обязательно должен был быть предусмотрен «золотой ключ», или «задняя зверь» для проникновения в программное обеспечение этих устройств для самих спецслужб. Но теперь, как ясно из слива «Викиликс», в ЦРУ нашли «золотой ключик» сами. При этом сознательно скрыли от компаний-производителей обнаруженные уязвимости (хотя обязаны были информировать), чтобы пользоваться ими.

Короче, взломано и заражено шпионскими программами все. Весь софт от Windows до Linux, флешки и CD, операционные системы айфонов и смартфонов. Всех типов.

Секретные мессенджеры оказались несекретными, притом без взлома их кода, а просто путем внедрения соответствующих вирусов в ОС передающих устройств. Разработка самоуправляемых, без водителей, автомобилей тоже под колпаком у ЦРУ — «закладки» в софте есть и там.

В условный час икс еще неизвестно, что начнут вытворять компьютеры, дроны и прочая электроника. А внедрение вируса в бортовой компьютер современного авто, на минуточку, является потенциально идеальным оружием для покушения на неугодных лиц. Да, и ракеты. Куда полетят ракеты? Особенно у тех стран, компонентная база которых зависит от кудесников из Кремниевой долины. И, как выяснилось, от «тихих американцев» из Лэнгли тоже.

На днях газета The New York Times, ненадолго отвлекшись от борьбы с ненавистным ей Трампом, опубликовала расследование о кибервойне США против Северной Кореи. Она идет уже года три. С тех пор, как северокорейские хакеры взломали серверы Sony Pictures Entertainment. Вышло им это боком. А вы думаете, почему до 88% пусков северокорейских ракет (как их называют американцы, «советского типа») — неудачные? А вот, оказывается, почему. В отличие от 13% (данные тоже американские) в России. Это пока 13%.

Кстати, об уязвимостях, так называемых zero days, и всяких «золотых ключиках» (в прошлом году ЦРУ использовало в своих целях 24 уязвимостей в айфонах). Если они стали известны хакерам из ЦРУ, то станут рано или поздно доступны террористам. Это как в гонке вооружений: все, что изобретает одна страна, может быть использовано против нее же. Уже сейчас в широком доступе имеются (данные Центра интернета и общества Гарвардского университета) 865 продуктов по шифрованию контента из 55 стран, из которых две трети коммерциализированы, а остальные находятся в открытом доступе. Это уже огромный рынок, оцениваемый более чем в 75 млрд долларов, и там непременно найдется место «зловредным хакерам», которые разработают собственный зашифрованный софт.

В киберпространстве начинается неконтролируемая гонка вооружений. Россия и Америка в ней снова будут противниками. Собственно, они уже.

В Америке потенциально ошеломительный слив «Викиликс» насчет глубины проникновения ЦРУ во все электронное и с чипами постепенно затягивается тиной полуумолчания. Оно понятно: если ЦРУ не шпионило за гражданами Америки (чем занимается АНБ, спасибо Сноудену, что рассказал), то преступления нет, — против иностранцев можно все. Хотя по мере обработки очередной порции файлов шум периодически будет.

Но примечательно, что в первой же публикации, посвященной скандальной утечке, газета The Washington Post сразу же предполагает, что нельзя исключить и тут «русского следа», поскольку, мол, связи русских с «Викиликс» давно известны. Потенциальный противник как бы вскользь, но обозначен.

Борьба за контроль над big data станет сутью нового противостояния, как раньше была борьба за контроль над природными ресурсами. Big data — это «новая нефть».

Так это сформулировал Эрик Шмидт, один из топ-менеджеров «Гугла», в недавнем выступлении.

Теперь «вопрос в студию»: страшно ли вам, что за вами следит или может следить ЦРУ? А если не ЦРУ, а наши? А кто страшнее?

Каковы будут последствия нынешнего скандала для нашей страны? Они будут. То, что еще недавно казалось мракобесными бреднями охранителей, обернулось правдой? То, над чем смеялись, вчитываясь в формулировки Доктрины информационной безопасности, изготовленной недавно Советом национальной безопасности под руководством Николая Патрушева, это не перепевы советской идеологии 70-х, а вроде как тоже недалеко от истины? То есть враг — в каждом чипе, и надо бдить? Реакция на слив от «Викиликс» будет не меньшей, чем в свое время на откровения Сноудена, сильно впечатлившие, говорят, наше руководство.

Будет усилено давление на разные мессенджеры, чтобы они подчинились российскому законодательству по поводу персональных данных, а также предоставили коды шифрования российским спецслужбам. Упрямых будут от российского рынка отключать. Как-то вовремя случилась эта утечка в «Викиликс». Только собрались смягчать «пакет Яровой» — а тут такое. ЦРУ за каждым углом. Найдутся теперь охотники придумать новые ужесточения.

Давить будут на «Гугл», «Фейсбук» и пр. Угрожая блокировкой в России, о чем уже давно говорит «помощник по интернету» при президенте Клименко. Каждая иноземная интернет-структура будет рассмотрена как вольный или невольный агент ЦРУ. Может быть ужесточен порядок сертификации ввозимых в страну электронных устройств. Мало ли что там зашили враги. Госслужащим и особенно силовикам светят новые ограничения в пользовании интернетом и всякими мессенджерами. Иностранный софт, включая «Майкрософт», будет еще более активно вытесняться отечественным. Под это придумают соответствующие государственные целевые программы.

Будет ли только прок от таких «неошарашек»? Софт по госкоманде разве размножается? Какие новости из «Сколково»?

Скорее под страшилки про ЦРУ легче представить расцвет разных яровых, которые начнут сыпать новыми бессмысленными репрессивными «пакетами». Или не начнут? Многое зависит от того, сумеют ли Москва и Вашингтон договориться об ограничении гонки вооружений в киберпространстве. Усиление конфронтации приведет к усилению репрессий по этой части внутри нашей страны. Она будет подстегивать внутренние тенденции к самоизоляции (как защите от вездесущего ЦРУ) и ограничениям свободы интернета.

Переговоры об ограничении гонки вооружений в киберпространстве должны бы, по идее, стать темой уже первой встречи Путина и Трампа.

Другая проблема — внутренняя — состоит в том, что наше законодательство об охране частной жизни и персональных данных находится на уровне, условно, каменного века. При полном неведении общества о том, кто из «наших» следит за нами и с какой целью.

Когда мне, например, начинают названивать из разных страховых компаний в момент истечения страховки на машину — это сигнал: персональные данные проданы и перепроданы. Судя по субъективным ощущениям, это сейчас наиболее активно происходит в страховом бизнесе и банковской сфере. И это только начало. Торговля персональными данными и манипулирование поведением людей на этой основе — дело ближайшего будущего и у нас тоже. И не только в безобидном маркетинге, но и в общественно-политической сфере.

Уже в обозримом будущем можно создать условия, при которых выборы станут бессмысленными технически, — все какая-нибудь система «ГАС Выборы» решит.

Тотальный контроль за умонастроениями при помощи новейших технологий даст возможность пресекать нежелательное поведение в зародыше. Ты еще не успел подумать — а за тобой уже пришли.

Что мы вообще знаем о способностях отечественных компаний? А о соответствующих способностях отечественных спецслужб? Если про ЦРУ известно, что оно не должно шпионить за гражданами США (это уголовное преступление), то разве у наших есть какие-то ограничения? У нас не принято задавать такие вопросы. Ни в парламенте, ни — почти никогда — в прессе.

В обществе отсутствует на массовом уровне понятие неприкосновенности частой жизни. Индивидуальные свободы вторичны по сравнению с социальными. Свобода вторична по сравнению с безопасностью. Она вообще у нас вторична.

Мы еще не успеем построить развитую демократию и привыкнуть к ней, а она уже сменится тоталитаризмом на новой технологической основе?

Отечественный закон об обработке персональных данных россиян в России на самом деле ничего не решает. Он почти бессмысленный. Его писали люди, не разбирающиеся в проблеме. Само понятие «хранить данные на территории» — уже нонсенс. Хотя самоуспокаивает.

Осознания масштабов новой реальности, где большая часть экономики будет строиться на обработке big data, попросту нет. Для понимания: сегодня коммерческие компании США имеют доступ и анализируют информацию big data по 75 тысячам «точек» в отношении каждого (!) отдельного потребителя. При этом идентифицировать конкретного человека с почти 100-процентной вероятностью, не имея доступа к тому, что у нас понимают под «персональным данными», а только лишь на основе big data, — это уже технологическая реальность.

Мы стоим на пороге взрывного развития «интернета вещей». Условно, когда ваш холодильник сам начнет заказывать привычную вам еду в службе доставки. А автомобиль сам запишется на сервис в нужное время. К 2020 году в мире будет не менее 30 миллиардов вполне самостоятельно общающихся в сети гаджетов. Готовы ли мы к этому в иной форме, чем привычно запрещать или ограничивать все новое и непривычное?

У нас пытаются сыграть с новой технологией сугубо «от глухой обороны», закрываясь максимально от внешнего «враждебного воздействия». Такая игра обречена на поражение. Нужно развивать собственные технологии. В том числе давая всевозможные льготы отечественным IT-компаниям, стимулируя, но контролируя законодательно, гарантируя права потребителей, развитие отечественных технологий работы с big data в самых разных областях, в том числе сугубо коммерческих.

Именно оттуда сегодня во многом на Западе идут разработки, затем используемые в ВПК, а не наоборот, как раньше. Всякие «войска информационных операций» нужны, конечно, но к ним не должна сводиться вся активность в этой области — иначе это станет печальным повторением СССР: военные технологии были, а страна технологически в целом была отсталой.

То есть выстроить большой Всероссийский Firewall попытаться можно. Но за ним не удастся отсидеться.

США. Россия. Корея > Армия, полиция. СМИ, ИТ > gazeta.ru, 13 марта 2017 > № 2102810 Георгий Бовт


Россия. ЮФО > СМИ, ИТ > forbes.ru, 10 марта 2017 > № 2100877 Нина Шилоносова

Места силы современного искусства. Часть I. Краснодар

Нина Шилоносова

Главный редактор «Деловая газета. Юг»

На первой Триеннале в «Гараже» показывают работы 60-ти художников из регионов.

С 10 марта по 14 мая все пространство «Гаража» отдано российскому провинциальному искусству. Впрочем, провинциальное оно только географически. Кураторы Триеннале побывали в 40 городах России и познакомились с 200-ми художниками в возрасте от 19 до 69 лет, выбрав все самое современное и передовое. Представленное искусство разделено на семь основных тенденций, директорий. В Триеннале участвуют краснодарцы Михаил Смаглюк и арт-группировка ЗИП. А краснодарская группа ReCycle снялась по уважительной причине — в этом году художники участвуют в создании проекта российского национального павильона в Венеции.

Об искусстве на карте города Forbes Life рассказала краснодарский журналист, главный редактор газеты «Деловая газета.Юг» Нина Шилоносова

Арт-группировка ЗИП — братья Василий и Степан Субботины, Евгений Римкевич и Эльдар Ганеев — появилась на художественной сцене города в сентябре 2009 с выставкой «Живой уголок». Художники арендовали мастерскую в одном из цехов Завода измерительных приборов на улице Зиповская. Кредо команды сформулировано на одной из картин: «Саморганизуйся/ самовыражайся /самообразуйся/ самообороняйся».

С первой же своей акции The burden на улицах Краснодара и Санкт-Петербурга ЗИПы взвалили на себя бремя «троякой ответственности художника». Следуя установке Кандинского, они стали «творить вокруг себя духовную атмосферу, использовать свой талант для просвещения».

Первый фестиваль «Может» на улицах и во дворах краевого центра, нацеленный на просвещение и пропаганду совриска, привлек к «зипам» новых молодых художников и внимание местных СМИ. Затем был образован КИСИ – Краснодарский институт современного искусства, ставший регулярно проводить лекции и показы.

Весной 2012-го в край по приглашению губернатора Ткачева приехал Марат Гельман. Власть сама же в итоге испугалась «эстетической революции», но зато позволила местным авторам выйти из подполья. Краснодарский предприниматель и меценат Николай Мороз предложил ЗИПам перебазироваться с окраины в центр города, в бывшие цеха полиграфического предприятия «Советская Кубань». Так появился культурный центр «Типография» на улице Рашпилевская, 106.

В 2013 зипы впервые вошли в десятку самых заметных молодых художников по версии The Art Newspaper Russia. Группировка ЗИП и активисты КИСИ (Юлия Капустян, Татьяна Стадниченко и Виктор Линский) в 2014-м победили во Всероссийском конкурсе «Инновация» в номинации «Региональный проект современного искусства» с проектом «Краснодар: линии плоскости». Были зипы и номинантами на премию Кандинского. В 2016 вошли в рейтинг влиятельности АртГида.

Зипы работают с западными институциями, с Ассоциацией современного искусства Rotor из Германии, с Бергенской академией художеств, участвовали в фестивале в Финляндии, приглашали британского куратора Дэвида Эллиота. В «Типографии» провели выставку австрийской художницы Габриэль Эдльбауэр. Много выставляются в городах России. К ним на арт-дачу «Пятихатки» под Анапой отдыхать и работать приезжают художники из других регионов.

А «Типография» теперь занимает два этажа, превратившись в самое известное выставочное и общественное пространство Краснодара. Здесь проводятся разнообразные лекции, собирается киноклуб, учат живописи и дизайну детей и взрослых. Кроме КИСИ в этом же лофте базируется Галерея современного искусства Red Gift. Это стало возможным благодаря появлению еще одного инвестора, бизнесмена Евгения Руденко, владельца портала Юга.ру.

В 2014 году в галерее показал свою коллекцию современного искусства бизнесмен Николай Мороз. В собрании Мороза — работы ЗИП, краснодарских художников Ивана Дубяги, Валерия Казаса, Михаила Смаглюка, Людмилы Барониной, Recycle Groupe, москвичей «Еликука».

Там, где изначально квартировали «зипы», на Зиповской, 5 почти десять лет находится мастерская краснодарской арт-группы ReCycle (Андрей Блохин и Георгий Кузнецов). Лауреаты премии Кандинского (2010) в этом году представляют Россию на Венецианской биеннале, все больше времени проводят за границей, и открыли вторую мастерскую во Франции. На волне общественных дискуссий об облике города как-то прозвучало предложение об установке арт-объекта Recycle Groupe на улице Краснодара, но потонуло в спорах об озеленении и ливневке в отсутствии реального генплана…

Работы Recycle можно приобрести в Краснодаре на торгах Аукционного дома MOST. С зимы 2014-го сессии современного искусства прошли уже четырежды. Продаются не только кубанские художники, такие как Владимир Мигачев, Владимир Колесников, Нальби Бугашев, но и авторы из Москвы и Санкт-Петербурга. Аукционный дом создали бывший топ-менеджер ретейлера «Магнит» Олег Гончаров, основатель креативного агентства RuPort, digital-агентства Rutorika и совладелец американского мобильного сервиса такси Fasten Роман Левицкий. MOST прописан тоже на улице Зиповской, 5, корп. 33.

Первый аукцион Most отметился успешной продажей работы Михаила Смаглюка «Блеск решений», достигшей отметки в 360 000 рублей при эстимейте в 50-70 000 рублей.

Аукцион MOST организует выставки и торги в залах Государственного краевого художественного музея им. Ф.А. Коваленко на улице Красной, 13/15. У Художественного музея с 1920-х годов — впечатляющая коллекция русского авангарда: Кандинский, Шагал, Малевич, Филонов, Гончарова, Ларионов, Попова, Розанова.

В залах «Коваленко» весной 2012 года в рамках Ночи музеев прошла выставка Danger! Museum Александра Виноградова и Владимира Дубосарского, организованная Маратом Гельманом. Его же Icons со скандалом открылась в краевом Выставочном зале изобразительных искусств (ул.Рашпилевская, 32), где были представлены Дмитрий Врубель, Анатолий Осмоловский, Арсен Савадов, а также краснодарцы Елена Суховеева, Виктор Хмель и Recycle Groupe. А к открытию Зимней Олимпиады в Сочи Гельман планировал создать в Краснодаре Музей современного искусства на территории Завода измерительных приборов.

В залах Художественного музея им. Коваленко уже восемь лет идут выставки Международного фестиваля фотографии PHOTOVISA. Его придумали краснодарские фотохудожники Татьяна Зубкова, Леван Мамулов и Маша Гольдман — творческая группа «ВиваФото». Штаб-квартира «ВиваФото» на улице Красноармейская, 64.

Учредители выставочно-образовательного центра современного искусства «На Куличках» ( ул. Вавилова 18 кв. 40) — художники Елена Суховеева и Виктор Хмель (группа «Хмели-Сунели»).

Прошлой осенью в центре города на улице Октябрьской, 61 появился «СмаГлюк», выставочное пространство-студия художника и музейного реставратора Михаила Смаглюка.

Большинство деятелей современного искусства города и края (в том числе, все зипы, кроме Ганеева, и Андрей Блохин и Георгий Кузнецов, приехавший из Ставрополя) окончили Художественно-промышленную Академию (ХПА) Краснодарского государственного института культуры на улице им. 40-летия Победы 33\1. Академия начиналась как факультет Монументально-декоративного и прикладного искусства, образованный в 1995 году ректором вуза Ириной Горловой и выпускницей Строгановки, деканом Светланой Дёмкиной (сейчас — член-корреспондент Академии Художеств РФ).

В ХПА преподает отец братьев -зип-Субботиных — заслуженный архитектор РФ Юрий Субботин. Еще в советское время, в начале 1980-х, когда он был главным архитектором Краснодара, Субботин сделал главную улицу города Красную пешеходной в выходные: тогда же в квартале на улице Чапаева появился местный «Арбат», где все и завертелось.

Россия. ЮФО > СМИ, ИТ > forbes.ru, 10 марта 2017 > № 2100877 Нина Шилоносова


Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 10 марта 2017 > № 2100760 Алексей Тельнов

Рынок финтех-стартапов: что ждет отрасль?

Алексей Тельнов

инвестиционный директор iTech Capital

Так как большинство финтех-компаний получили серьезное финансирование несколько лет назад, знаковые M&A-сделки и выходы на IPO только еще предстоит увидеть. Но это не останавливает игроков венчурного рынка во все новых инвестициях в финтех.

Потребность в развитии финансовых технологий шла рука об руку с развитием интернета и цифровизацией, но до недавнего времени ограничивалась только приемом платежей и электронными деньгами. Неудивительно, что наибольшее распространение получили платежные сервисы, эквайринг и электронные кошельки. Драйверами развития этих сервисов были индустрии электронной коммерции, SaaS-бизнесы и фриланс. Такие традиционные институты как банки, страховые компании, биржи, брокеры и т. д. с инфраструктурой, формировавшейся до этого не одно десятилетие внедряли внутренние инновации достаточно медленно по сравнению с другими отраслями.

Если посмотреть на то, что происходит с акциями различных публичных интернет-компаний за последние пять лет, можно сделать вывод: инвесторы явно не переоценивают онлайн финансовый сектор. Такие компании, как IG Group, Lending Club, FXCM, Ferratum, WorldPay, WireCard, Square и др. в среднем торгуются в диапазоне 8-13х EBITDA, что ощутимо ниже таких лидеров цифровой отрасли как Google (17х EBITDA), Facebook (27x EBITDA), Alibaba Group (41x). Однако данный сектор в последнее время является одним из самых привлекательных по своим темпам роста (более 40% в капитализации).

Первые крупные венчурные инвестиции в отрасль стали вкладываться около 10 лет назад, а инвестиционный бум в финтех-индустрии начался 5-6 лет назад. В 2011 году инвестиции в отрасль составили около $2 млрд. или 3% от общего числа венчурных инвестиций. В 2016 году их объем вырос до $18 млрд. - доля составила уже 14%. Заметная часть этих инвестиций была сделана в такие компании, как Stripe (платежная система), Square (мобильные платежи), Lending Club (p2p-кредитование), которые во многом определяют облик своих секторов, а абсолютный чемпион по привлеченному финансированию (в форме и инвестиций, и займов) - Ant financial, бывший AliPay и дочерняя компания Alibaba Group $4,5 млрд.

Внутри отрасли финтех мы также наблюдаем интересную динамику: лучше всего к текущему моменту оказались профинансированы и наиболее популярны среди инвесторов следующие ниши:

1) решения для платежей, в частности, электронные деньги и кошельки, агрегаторы пластиковых карт и p2p-переводы – 192 стартапа, $10 млрд суммарного финансирования;

2) платежная инфраструктура, онлайн платежные шлюзы и серверные приложения для веб и для мобильных приложений – самая старая отрасль среди лидеров по объему инвестиций – на этом рынке работает 189 стартапов, суммарно получивших $11 млрд.

3) различные сервисы эквайринга, в том числе мобильные POS терминалы и другие методы приема платежей – 176 стартапов, $8 млрд суммарного финансирования;

4) онлайн кредитование, включая оценку риска, для частных лиц и бизнеса – 275 стартапов и $18 млрд общего объема инвестиций и и 200 стартапов и $11 млрд cуммарных инвестиций соответственно.

Только зарождаются и привлекают первые крупные серии раундов: краудфандинг, коллективные инвестиции, ритейловые инвестиции, в том числе робоэдвайзинг. В 2011 году был всплеск инвестиций на поздних стадиях в компании, запущенные в 2007-2008 году, 2016 год же показал небывалый рост объемов раундов серии B. Это свидетельствует о том, что бизнес-модели, предложенные рынку в 2013-2014 годах, показали свою жизнеспособность и получили поддержку инвесторов. Наряду с этим важно заметить, что уменьшилось финансирование на раунде A, что может свидетельствовать о том, что большинство ниш уже насыщены новыми проектами.

Самыми активными инвесторами в отрасль являются американские фонды Accel Partners, Sequoia Capital, Index Ventures, First Round Capital, A16Z. В общей сложности они приняли участие в более чем 200 раундах.

Так как большинство финтех-компаний получили серьезное финансирование несколько лет назад, знаковые M&A-сделки и выходы на IPO только еще предстоит увидеть в различных сегментах. Но даже несмотря на это, между 2011 и 2016 годами количество «выходов» инвесторов в финтех-отрасли увеличилось более чем в восемь раз. Общий же спад технологических IPO затронул и финтех, поэтому основным вариантом выхода для инвесторов в последние пару лет является M&A-сделки.

Резюмируя, стоит подробней остановиться на специфических особенностях, которые характеризуют финтех-проекты и инвестиции в них, а именно:

Дополнительные требования на этапе технического due diligence к безопасности таких сервисов, а также соответствие их регуляторным требованием той или иной юрисдикции или лицензирование такой деятельности (выпуск, обращение, транзакции денежных средств, выполнение требований по резервам для определенных сфер, риск менеджмент, сбор финансовой информации о клиентах, процедура KYC, противодействие AML, зачастую выполнение функций налогового агента и т. д.)

Работоспособность ряда сервисов напрямую связана с наличием финансового института-партнера (банка, брокера, иной организации с необходимой лицензией).

Зачастую отсутствие API или открытого API в отрасли, что затрудняет процессы интеграции с партнерами.

Необходимость наличия сложных и массивных серверных решений для обеспечения безопасности, безотказности работы и соблюдения тех же регуляторных требований.

Особое внимание к построению бренда, наличие виральных механик и понимание органических каналов роста, так как средняя цена привлечения клиента в отрасли одна из самых высоких.

Наличие комиссий третьих сторон, что основательно влияет на бизнес модель и заставляет искать альтернативные способы монетизации.

Основной потенциал в отрасли заключается во внедрении трендов последних лет — например, элементов искусственного интеллекта в управление активами и алгоритмический трейдинг. Numerai, Quantopian – компании, в которых десятки тысяч специалистов по анализу данных анонимно (порой не понимая, какую прикладную задачу решают) или открыто соревнуются в построении лучшего торгового алгоритма. Среди других подобных трендов - демократизация и автоматизация рынка портфельных инвестиций через сервисы робоэдвайзинга. Betterment, Acorns, Wealthfront – компании, активы под управлением которых уже приближаются к $10 млрд., а вся отрасль – к $300 млрд. клиентских активов. Также мы видим дальнейшее распространение криптовалют и развитие блокчейн-проектов, финансируемых через Initial Coin Offering. Самый яркий пример здесь — Ethereum, самая популярная в настоящий момент платформа для частных блокчейнов и смарт-контрактов, который привлек в 2014 году в рамках ICO более $18 млн. Также нас ждет распространение самого инструмента ICO для привлечения инвестиций и продажи долей в частных компаниях.

Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 10 марта 2017 > № 2100760 Алексей Тельнов


США. Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 9 марта 2017 > № 2100810 Руслан Юнусов

Вычисления на скоростях: технологии квантового компьютинга готовятся к масштабированию

Руслан Юнусов

генеральный директор Российского квантового центра, кандидат физико-математических наук

Квантовые компьютеры в 2017 году покажут, что они могут больше, чем самые мощные классические суперкомпьютеры

В начала марта бок о бок в журнале Nature вышли статьи о коммерциализации квантовых технологиях и возможностях квантовых компьютеров для бизнеса, а затем статья о разработке компанией IBM первого коммерческого сервиса квантовых облачных вычислений. Однако квантовый компьютер — это не только новые перспективы для бизнеса, но и драйвер развития средств информационной безопасности, поскольку его появление сделает существующие инструменты уязвимыми. Для того, чтобы при появлении доступного коммерческого квантового компьютера все секреты вдруг не стали открыты — нужны новые идеи для защиты информации.

Больше полувека развитие компьютеров подчиняется знаменитому закону Мура: каждые два года в процессорах становится вдвое больше элементов. А сами элементы же становятся все меньше… Но в следующем десятилетии закон Мура может перестать действовать: транзисторы нельзя сделать меньше атомов. И чаще всего главной надеждой ИТ-отрасли называют квантовый компьютер.

Тут, правда, имеет место некоторое недоразумение. Квантовые компьютеры вряд ли заменят обычные. Скорее они станут сверхмощными вычислительными модулями для решения отдельных особо трудоемких задач, подобно современным видеокартам обрабатывающим мультимедийную информацию.

Обычный компьютер работает с битами — нулями и единицами в ячейках памяти. Квантовый строится на основе кубитов — квантовых ячеек, способных находиться не только в состояниях «0» и «1», но и одновременно в каждом из этих двух состояний, подобно знаменитому коту Шрёдингера, который одновременно и жив, и мертв. В таком смешанном состоянии «0» и «1» сосуществуют в определенной пропорции. Так продолжается, пока значение кубита не будет считано обычным компьютером. Тогда кубит с соответствующей вероятностью принимает одно из двух значений.

Впрочем, одиночный кубит — вещь не слишком полезная. Всё самое интересное начинается при взаимодействии кубитов. В особых условиях, называемых квантовой запутанностью, кубиты объединяются в единую систему. Если каждый из них смешан в два состояния, то пара запутанных кубитов будет находиться сразу в четырех состояниях, три кубита — в 23 = 8 состояниях, а N кубитов — в 2N состояниях. И все эти состояния могут одновременно участвовать в вычислительных операциях.

Представьте что, вы забыли код цифрового замка на чемодане. Подбирать его — это часы нудной работы. Вот если бы все возможные положения дисков замка можно смешать вместе и применить одновременно… Тогда одна из комбинаций сразу открыла бы замок, а остальные не оказали бы никакого воздействия. С механическим устройством такого не сделать, но для квантовых частиц это — норма. Надо только научиться приводить их в нужное исходное состояние.

Квантовые алгоритмы устроены так, что по мере их выполнения в системе запутанных кубитов быстро растет вероятность того состояния, которое решает поставленную задачу. Достаточно привести систему кубитов в определенное исходное состояние, немного подождать и считать получившееся состояние — оно и окажется искомым ответом.

Примерно так видится процесс взлома систем шифрования с использованием квантового алгоритма Шора, позволяющего раскладывать целые числа на множители. Сегодня шифрование большей части данных, передаваемых по интернету, опирается на огромную трудоемкость этой задачи в случае разложения больших чисел. Классически она решается только перебором вариантов, что не под силу даже суперкомпьютерам. Алгоритм Шора позволяет мгновенно решить эту задачу, опробовав сразу все варианты. Остается только создать квантовый компьютер с сотнями кубитов, и банки со спецслужбами лишатся своих секретов.

Впрочем, взломом криптографических систем квантовые вычисления не ограничиваются. Есть и другие неподъемные для классических компьютеров задачи. И, в первую очередь, это крайне ресурсоемкое моделирование самих квантовых систем. Еще в прошлом веке советский математик Юрий Манин и американский физик Ричард Фейнман почти одновременно предложили использовать одни квантовые объекты для предсказания поведения других, с которыми трудно экспериментировать. Моделирование на квантовом компьютере может, например, позволить разработать материалы, сохраняющие сверхпроводимость при комнатной температуре. Пока этого состояния добиваются лишь при температуре жидкого азота, хотя фундаментальных запретов на сверхпроводимость при комнатной температуре нет. Квантовый компьютер мог бы смоделировать строение новых высокотемпературных сверхпроводников, которые обойдутся без криогенных систем. Появление таких материалов приведет к грандиозным переменам не только в электроэнергетике, но и во всей технологической цивилизации. Например, обыденностью станут сверхскоростные поезда на магнитной подушке.

Квантовые сопроцессоры помогли бы и в поиске структуры других новых материалов, например, легких, высокопрочных, жаростойких, которые необходимы авиакосмической отрасли. А, скажем, квантовый алгоритм Гровера, позволит значительно ускорить поиск в неупорядоченных базах данных. Это очень актуальная задача в условиях роста популярности «больших данных». На сайте американского Национального института стандартов и технологий собирается полная коллекция известных квантовых алгоритмов, и их там уже более полусотни. Так что квантовый компьютер может стать уникальным и незаменимым инструментом для решения множества задач, вот только создать его очень трудно.

Запутанные квантовые состояния крайне хрупки. Любое случайное взаимодействие с окружающей средой разрушает их и прерывает вычисление. Поэтому так важно на пути к квантовому компьютеру найти лучшую технологию реализации кубитов, чтобы они могли запутываться между собой, не испытывая посторонних помех. Мы знаем, что все классические процессоры построены на одной технологии – кремниевой. В случае же квантовых, можно использовать совершенно разные материалы и соответственно разные подходы: одиночные атомы, фотоны в оптическом резонаторе, ионы азота в кристаллической решетке алмаза, так называемые сверхпроводящие джозефсоновские цепи.

В 1999 году квантовое состояние у сверхпроводящих кубитов на основе контактов Джозефсона удавалось сохранять всего несколько наносекунд. К 2013 году это время выросло в 10 000 раз — до сотни микросекунд, и этого уже достаточно для полезных вычислений. Но есть другая трудность — при переходе от одиночного кубита к системам из десятков и сотен сложность поддержания квантовых состояний многократно вырастает. Так что проблема полноценной изоляции от внешних помех остается главным препятствием на пути создания квантовых вычислительных машин.

Среди физиков есть пессимисты, считающие, что преодолеть это препятствие не удастся. Так израильский физик Джил Калай полагает, что рост числа кубитов ведет к лавинообразному росту шумов, которые делают бессмысленными попытки что-то просчитать. Российский физик Михаил Дьяконов полагает, что невозможно с необходимой точностью задавать начальные и считывать конечные состояния квантовых процессоров. Однако большинство специалистов считает эти препятствия преодолимыми. Так, Алексей Устинов, профессор Технологического института Карлсруэ и руководитель научной группы РКЦ, называет создание универсального квантового компьютера чисто инженерной проблемой, которая будет решена в ближайшие десять лет.

Судя по всему, так же считают и крупные технологические корпорации. В развитие квантовых вычислений десятки и сотни миллионов долларов вкладывают Google, Microsoft, IBM, Intel и даже китайский интернет-ритейлер Alibaba. Проекты в этой области реализуют NASA и Lockheed Martin, а правительства многих стран запускают программы по развитию квантовых технологий.

Единственная компания, предлагающая сегодня решения в области квантовых вычислений — канадская D-Wave Systems. В ее устройствах используются тысячи сверхпроводящих кубитов, однако это не полнофункциональные, а так называемые адиабатические квантовые компьютеры. Они решают, по сути, только одну задачу — поиск минимума очень сложных функций методом квантового отжига. Их можно сравнить с популярными в середине XX века аналоговыми компьютерами, где вычисления проводились путем измерения параметров специально подобранных физических процессов, например, давления воды в перенастраиваемой гидравлической системе.

До недавнего времени многие специалисты даже сомневались, что эти устройства D-Wave действительно используют квантовые эффекты. Но эксперименты сотрудников Google подтвердили наличие квантовой прибавки к скорости вычислений. Компьютерами D-Wave интересуется Пентагон и американские разведывательные агентства. Компания Lockheed (один из первых клиентов компании) закупила такую машину для проверки и оптимизации программного обеспечения, используемого в разработке истребителя пятого поколения F-35. При тестировании системы удалось с помощью D-Wave за шесть недель найти ошибки в программном обеспечении истребителя F-16, тогда как c традиционными инструментами для этого понадобилось несколько месяцев.

«Настоящие» квантовые компьютеры содержат пока лишь по несколько кубитов, из которых собирают отдельные логические элементы для экспериментов. В 2001 году ученые из Стэнфорда и IBM впервые продемонстрировали практическую реализацию алгоритма Шора — устройство из семи кубитов успешно разложило число 15 на простые множители — 3 и 5. Через десять лет, в 2011 году, группа китайских физиков объявила, что им удалось разложить число 143. Прогресс кажется не слишком быстрым, но в этой области он идет сразу во всех направлениях — создаются языки программирования для будущих квантовых ЭВМ, прорабатываются алгоритмы, ведутся эксперименты с задачами. Например, IBM открыла для всех желающих доступ к своему 5-кубитному квантовому компьютеру Quantum Experience. Microsoft работает над своим вариантом квантового компьютера, основанного на использовании квазичастиц — неабелевских анионов, которые возникают в цепочках холодных электронов.

В России эксперименты в этой сфере пока на начальной стадии: группа ученых из РКЦ и МФТИ под руководством Алексея Устинова создала первый кубит на базе контактов Джозефсона. Готовятся эксперименты с двумя кубитами.

Наблюдая за всем разнообразием идей и подходов, ведущий научный журнал Nature в первые дни января 2017 года опубликовал статью, прогнозирующую уже в этом году выход квантовых компьютеров из лабораторий в «большую жизнь». Это означает появление технологий масштабирования квантовых вычислителей, позволяющих наращивать их мощность, как это делается с классическими компьютерами. По мнению журнала, возможными лидерами в этом прорыве будет группа под руководством Джона Мартиниса, который работает в лаборатории Google с кубитами на основе контактов Джозефсона, а также компания IonQ под руководством Кристофера Монро из университета Мэриленда. Эта компания развивает технологии кубитов на основе ионов в магнитных ловушках.

Мы ждем, что в этом году или в следующем будет достигнута точка квантового превосходства – момент, когда квантовые компьютеры покажут, что они могут больше, чем самые мощные классические суперкомпьютеры. Сама по себе задача квантового превосходства не является решением индустриальных вызовов, но это означает первый шаг квантовых вычислительных машин из лабораторий в реальный мир. И нам нужно готовиться к этим переменам.

США. Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 9 марта 2017 > № 2100810 Руслан Юнусов


Казахстан. США > СМИ, ИТ > kursiv.kz, 9 марта 2017 > № 2099715 Анна Пак

Телеканал Discovery начал вещание на казахском языке

Елена ШТРИТЕР

1 марта в сети казахстанского спутникового вещания ОTAU TV появился новый телеканал Discovery Showcase HD, который позволит казахстанским зрителям не только увидеть эксклюзивные материалы, но и смотреть успевшие полюбиться шоу на казахском языке. Об этом, а также о некоторых других планах Discovery Networks CEEMEA нам рассказала вице-президент, управляющий директор компании Discovery Networks в Северо-Восточной Европе Анна Пак.

- Discovery Networks CEEMEA совместно с «Казтелерадио» запускает в Казахстане новый канал Discovery Showcase HD. Казахстанский зритель получит возможность смотреть телепрограммы Discovery не только на русском, но и на казахском языках. Скажите, с чем связано это решение? Чем Казахстан интересен для Discovery Networks CEEMEA?

- Рынок Казахстана – один из самых приоритетных для нас. Он активно развивается, и мы стремимся способствовать этому развитию, оперативно отвечать на запросы рынка. Наши исследования, также подтвержденные источниками из бизнес-среды и со стороны регуляторных органов, показали, что контент на казахском языке становится все более востребованным. Мы решили поддержать стремление аудитории смотреть любимые программы на родном языке. В итоге – Discovery Networks стала первой иностранной компанией, которая запускает в стране канал на казахском языке, – это знаковое событие и для нас, и для отрасли в целом.

- Кто будет осуществлять перевод шоу на казахский язык? И какие стандарты будут использоваться при переводе?

- Discovery Networks поддерживает единые высокие стандарты качества по всему миру, и в Казахстане мы будем столь же внимательно и точно их соблюдать. Мы очень тщательно следим за качеством перевода, подбором актеров для озвучивания, эфирным оформлением на другом языке и т.д. Как правило, в работе над дубляжом мы сотрудничаем с местными студиями – например, так происходит в России, где у нас есть проверенные партнеры. В Казахстане мы будем придерживаться того же подхода.

- Какой бюджет закладывается на перевод программ на казахский язык в целом? В какую сумму обходится перевод одной серии шоу?

- Говорить о конкретных цифрах нам не позволяет внутренняя политика компании, но локализация, несомненно, потребует серьезных инвестиций. Во-первых, это связано с высокими стандартами качества, о которых уже говорилось ранее. Кроме того, каждый месяц канал представляет большой объем премьерного контента – новые выпуски популярных шоу, премьеры проектов и т.п. Поэтому работа над дубляжом будет вестись непрерывно, а значит, и инвестиции будут постоянными.

- Как вы думаете, после того, как ваш телеканал сможет охватить и казахскоязычную аудиторию республики, насколько увеличится заинтересованность рекламодателей в Discovery Showcase HD, как в рекламной площадке?

- В какой бы стране мы ни работали, мы всегда действуем строго в рамках местного законодательства. В Казахстане в настоящее время реклама на иностранных каналах запрещена, поэтому наш контент ее не содержит. Так что, оценки давать сложно – ведь по сути оценивать пока нечего. К тому же, канал только появился на рынке, а для разговора об интересе потенциальных рекламодателей требуется время: важно достичь этапа, когда канал станет доступен максимальному числу подписчиков. Но хочу отметить, что запуск Discovery Showcase HD в Казахстане – революционное для нас событие, поскольку мы не только впервые предлагаем зрителям канал на казахском языке, но и впервые используем совершенно новую модель дистрибуции. Поэтому мы верим в успех проекта – со временем канал может стать привлекательным и для рекламного рынка.

- Первыми на казахский язык будут переведены такие программы, как «Сквозь кротовую нору с Морганом Фрименом», «Оглушающий океан», «Аляска: семья из леса», «Китовые войны». Почему выбраны именно эти программы?

- Для «первой волны» дубляжа мы выбрали программы, идущие в прайм-тайм, среди которых не только самые яркие шоу, но и последние новинки – каждая из этих программ стала в определенном смысле знаковой для своего канала. Например, проект «Сквозь Кротовую нору с Морганом Фрименом» широко известен зрителям всего мира. Известный актер, обладатель премии Оскар, Морган Фримен выступил не только ведущим, но и продюсером данного проекта. Программа «Оглушающий океан» обладает высокой социальной значимостью и поднимает острую тему шумового загрязнения мирового океана. Кроме того, ее участником стал популярный певец Стинг, который известен не только своими музыкальными композициями, но и активной работой по защите природы. К тому же, эта программа очень зрелищна – в работе над ней использовались уникальные подводные съемки и компьютерная графика. Словом, при выборе программ мы ориентировались на множество факторов, но общей чертой можно назвать то, что все они нашли отклик в сердцах зрителей.

- Планируется ли открывать в Казахстане полноценное представительство компании?

- Мы его уже открыли, но, как и многие глобальные компании, мы используем наряду с традиционными офисами и концепцию мобильного офиса. Поэтому наши сотрудники не привязаны к конкретной локации. При этом мы верим в развитие рынка Казахстана, и не исключаем в будущем постоянное присутствие сотрудников, работающих на локальном уровне.

- Отличается ли сеть вещания телеканала в разных странах? И если да, то чем отличаются предпочтения зрителей России, Казахстана, стран Европы?

- Мы придерживаемся следующей концепции в подборе контента: мы показываем международный высококачественный контент, который снимается силами ведущих продюсерских компаний из разных стран мира, и одновременно с этим стараемся усиливать локальную составляющую – например, приглашаем местных ведущих или снимаем программы в стране вещания. Поскольку канал достаточно новый, то говорить о таких шоу еще рано, но при подборе программ мы так или иначе опираемся на предпочтения казахстанских зрителей, а также на рейтинги контента в других регионах. Кроме того, мы постоянно проводим исследования, которые помогают нам понять наших зрителей – так, относительно недавно мы провели масштабное исследование «Эпоха любопытства», в ходе которого опросили 2 100 человек. Оно показало, что люди обычно выбирают контент, основанный на реальных событиях, который заставляет их задуматься и пробуждает их интерес к новому. При этом зрители ценят каналы Discovery Networks за то, что они расширяют горизонты – 50% ценят возможность познавать новое, 32% видят глобальную перспективу, 30% ощущают эффект путешествий по всему миру и 17% зрителей очень нравятся ведущие. Исследование также позволило увидеть, каким образом люди удовлетворяют свое любопытство, что помогает нам выстраивать программную политику. В целом, в Казахстане мы опираемся на опыт, наработанный в других странах, при этом вещание идет по панъевропейским сеткам.

- Планируется ли снимать передачи на территории Казахстана?

- Как уже было сказано выше, о производстве программ в Казахстане в настоящий момент речи не идет – канал только недавно был представлен зрителю. Однако мы видим большой потенциал казахстанского рынка и с этой точки зрения. Сейчас мы изучаем ситуацию, и не исключено, что подобные программы появятся в будущем.

Казахстан. США > СМИ, ИТ > kursiv.kz, 9 марта 2017 > № 2099715 Анна Пак


Казахстан. Швеция > СМИ, ИТ > kapital.kz, 7 марта 2017 > № 2120639 Вера Хлопова

Вера Хлопова: При слияниях и поглощениях 1+1 не всегда равно 2

HR-директор объединенной компании «Tele2 Казахстан» и Аltel о трудностях слияния

В ноябре 2015 года казахстанский телеком-рынок всколыхнула новость о создании совместного предприятия «Tele2 Казахстан» и Аltel. Процессы слияния компаний всегда сопровождаются ротацией, перестановками и увольнением части сотрудников. «Капитал.kz» выяснил у Веры Хлоповой, HR-директора объединенной компании «Tele2 Казахстан» и Аltel, с какими кадровыми проблемами они столкнулись при объединении, на каком уровне произошли наиболее серьезные кадровые изменения и какая философия стала основой корпоративной культуры объединенной компании.

— Что для вас стало самым сложным в процессе объединения компаний?

— Безусловно, трудными были все решения, связанные с дальнейшей судьбой людей: кто остается в объединенной компании, а кто уходит, кто из двух претендентов на одно место займет его.

Любая логика слияний и поглощений исходит из простой математики — 1+1 не равно 2. Наш кейс не был исключением, и в самом начале интеграции компаний Аltel и Tele2 были определены должности, которые предполагалось оптимизировать. В частности, управленческие позиции, которых по философии Tele2 не должно быть много.

Первой задачей, которую мы себе поставили, было упрощение структуры компании и избавление от чрезмерной иерархии. В современных условиях ведения бизнеса иметь многоуровневую иерархию в высококонкурентной среде уже невозможно. Если вопрос в нашей компании будет решаться неделю, застревая на каждой из утверждающих и согласующих ступенях, а у конкурентов аналогичный вопрос решается за день, то логично, что мы проиграем и винить в этом должны только себя. В Tele2 действует программа Challenger, где есть такой показатель, как speed to the market — быстрота реакции на изменения рынка. Поэтому мы и решились пойти на такую непопулярную меру, как упростить структуру, что в конечном итоге привело к упразднению ряда должностей.

— В нашу редакцию обращались читатели с утверждениями, что в регионах сокращались целые отделения Altel. И наверняка писали они не только нам, об этом говорил рынок. Не повлияло ли это на имидж компании?

— Стоит с самого начала прояснить, что наша оптимизация численности не проводилась в отношении конкретной компании Altel или Tele2. Мы провели открытую оценку персонала в обеих компаниях сразу, после того как было объявлено о сделке, использовали ее результаты для принятия последующих решений.

Что касается репутации, то мы учитывали риски, связанные с оптимизацией. Поэтому мы в первую очередь рассматривали возможность перепрофилирования сотрудников. Нам удалось это сделать для части сотрудников, переобучив их с тем, чтобы решить вопрос нехватки персонала в смежных структурных подразделениях. При этом в своих решениях во время интеграции компании мы ориентировались на то, какие знания и уровень профессионализма имеет сотрудник, чтобы занять место в объединенной компании, а не откуда сотрудник конкретно — из Altel или из Tele2. Таким образом, мы протестировали всех сотрудников обеих компаний и оставили в своей команде самых лучших.

Нам было важно, чтобы те сотрудники, с кем было принято решение расстаться, не испытывали финансовых затруднений в первые месяцы поиска новой работы. Поэтому с ними договоры расторгали по обоюдному соглашению, с выплатой компенсации и предоставлением льготы на медицинское страхование. Мы также взяли на себя обязательства по дальнейшему их трудоустройству и для этого заключили договоры с рекрутинговыми агентствами, которые работали с нашими бывшими сотрудниками.

— Сколько вообще человек пришлось сократить, сколько поменяли свои позиции?

— Численность персонала в обеих компаниях уменьшилась приблизительно на 30%.

— Один из самых болезненных вопросов в таких случаях — «место одно, а начальника два», что делать с «освободившимися» директорами?

— В Tele2 неизменен принцип — всегда обходиться меньшим количеством работников, чем наши конкуренты. Естественно, для того чтобы небольшая команда могла добиваться больших побед, она должна состоять из «звезд». Мы последовали этому принципу и убрали дублирующие позиции во всех бизнес-подразделениях. При этом вне зависимости от прежней должности там, где имелась свободная вакансия, она предлагалась в первую очередь сотрудникам внутри компании.

Со статусностью в нашей компании тоже нет проблем — некоторые бывшие директора сейчас работают заместителями либо перешли на менеджерские позиции. Двух начальников в одной команде быть не должно — это правило. Иначе не произойдет интеграции двух команд в одну Люди должны получать задачи от одного менеджера и отчитываться об их выполнении ему же.

— На каком кадровом уровне произошли наиболее серьезные кадровые изменения, они больше коснулись управляющего персонала среднего и высшего уровня или рядовых сотрудников?

— Перемены коснулись в первую очередь управленческого звена. Мы очень тщательно подошли к сохранению людей, которые драйвят бизнес — инженеры и продавцы. От них зависит стабильность нашего бизнеса, поэтому компромиссов в данном вопросе мы не допускали.

— Выросла ли после этого текучесть кадров или у вас показатели средние по рынку?

— В Tele2 по всему миру всегда было трудно попасть и всегда комфортно работать. Поэтому, традиционно, текучесть у нас намного ниже средней по рынку. Для нас это означает, что мы умеем удерживать наших «звезд».

Объединение двух бизнесов Tele2 и Аltel имело стратегическую цель — создать более сильного игрока на телеком-рынке Казахстана. Учитывая рост финансовых показателей совместного предприятия, абонентской базы, доли рынка, мы становимся более привлекательными на рынке труда. Ведь для многих соискателей критериями выбора потенциального работодателя служат стабильность компании и возможность профессионального развития. Изучив статистику открытых вакансий, мы можем сделать вывод, что заинтересованных соискателей стало больше. В среднем на одну вакансию инженера приходит около 300 откликов. Подобная картина и с юристами.

— Все-таки «Tele2 Казахстан» — компания с европейским стилем управления, в отличие от Altel. Какая философия стала основой корпоративной культуры, как вы объединяете людей, которые пришли из компаний с разными миссиями, стилем управления и организационной культурой?

— Думаю, что набор ценностей, аналогичных тем, что есть в Tele2, в одинаковой степени присущ любому бизнесу, и компания Altel не была исключением. В частности, в Tele2 ценят 6 основных качеств — открытость, решительность действий, бережливость (рачительность), забота о качестве, смелость бросить вызов и гибкость. Без этого набора ценностей редкий бизнес сможет противостоять конкуренции и выжить в турбулентные экономические времена. Как я уже упомянула выше, небольшие различия были, пожалуй, только в восприятии иерархии. Культура Tele2 основана на отсутствии статусности и максимальном упрощении всех процессов. Это заложено в ДНК компании еще ее основателем — Яном Стенбеком, шведским бизнесменом, сумевшим создать новую философию бизнеса, которая помогла сделать его успешным!

Вполне естественно, что такое отношение между сотрудниками и к сотрудникам нравится всем. Мы видим, что нам удалось создать единую команду. Сотрудники Altel и Tele2 хорошо интегрировались, объединенные едиными целями и задачами, и делают компанию все более и более успешной.

— На казахстанском телеком-рынке сейчас три игрока. Переманивали ли вы когда-нибудь специалистов из компаний-конкурентов? Считаете ли вы в принципе, что хантить кадры в рыночных условиях корректно?

— Мы всегда ведем себя по-джентельменски, в том числе и по отношению к конкурентам. Будущих сотрудников себе мы ищем через открытые ресурсы, чаще всего размещая объявления о вакансиях в hh.kz и на собственных сайтах. А также пользуемся услугами рекрутеров, которые, как правило, имеют собственные базы данных кандидатов, открытых к новым предложениям о работе.

Казахстан. Швеция > СМИ, ИТ > kapital.kz, 7 марта 2017 > № 2120639 Вера Хлопова


США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 6 марта 2017 > № 2096341 Сергей Азатян

Итоги IPO Snap: можно ли оценить разработчика мессенджера в 60 годовых выручек?

Сергей Азатян

управляющий партнер венчурного фонда Inventure Partners

На волне оптимизма и дефицита новых технологических историй акции Snap могут еще подрасти. Однако долго высокая оценка не продержится.

IPO Snap — одно из самых ожидаемых событий этого года. Многие надеются, что это событие откроет новое окно для череды технологических IPO после застоя в 2016 году. Также многие ждут, что Snap вырастет в еще одного публичного гиганта из Кремниевой долины, который сможет состязаться с Facebook. Интересно, оправдает ли Snap надежды кандидатов на IPO, инвесторов, поверивших в компанию?

Итоги IPO

Акции Snap (NYSE: SNAP) на Нью-Йоркской фондовой бирже за первые два дня торгов 59% с цены размещения, которая составила $17, до цены закрытия в пятницу — $27.09. Цена размещения была выше диапазона $14-16, установленного банками-организаторами Morgan Stanley и Goldman Sachs. Банки провели 10-дневное роудшоу в США и Европе и переподписали книгу заявок более чем в 10 раз. Это создало хороший задел для роста акций компании в первые дни торгов. В общей сложности Snap привлекла $3.4 млрд. При этом 25% объема размещения забрали существующие инвесторы компании с обязательством не продавать акции в течение 12 месяцев. Нетипичная ситуация, когда существующие инвесторы покупают на IPO столь большой объем акций. Это может свидетельствовать о недостаточном спросе на акции со стороны внешних инвесторов. Однако это не бьется с информацией о 10-разовой переподписке, и миллиардными оборотами торгов в первые два дня и росте акций на 59% с момента размещения. Поэтому, это скорее положительный сигнал.

Крупнейшими акционерами Snap к моменту IPO являлись сооснователи компании CEO Эван Шпигель (26 лет) и CTO Роберт Мэрфи (28 лет), а также венчурные фонды Benchmark Capital Partners, Lightspeed Venture Partners и один из партнеров фонда Benchmark Митч Ласки.

На IPO инвесторы согласились купить неголосующие акции. Таким образом, как в случае с Facebook, сооснователи Snap принимают все основные решения по управлению компанией, контролируя 88% голосующих акций.

В итоге мы имеем еще одного супер-единорога с текущей рыночной капитализацией $31 млрд. Это почти в три раза больше, чем у конкурента Twitter и является самой высокой оценкой в технологическом IPO со времен Facebook пять лет назад. Snap до Facebook, конечно, далеко. Текущая капитализация крупнейшей в мире соцсети выше в 13 раз и составляет $396 млрд. Однако если брать оценку на момент размещения, Snap меньше Facebook всего в четыре раза.

Оценка и финансы

Все возмущались, когда три с половиной года назад основатели Snapchat (предыдущее название компании) отклонили предложение Facebook купить компанию за $3 млрд. Сегодня компания стоит $31млрд. Это оказалось не только грамотным решением основателей Snap, но и стало еще одним подтверждением удивительного визионерства Марка Цукерберга. Например, приобретения Instagram за $1 млрд и Whatsapp за $19 млрд долго критиковались рынком, однако сейчас ни у кого нет сомнений, что это были выгодные сделки. Только вклад Instagram в капитализацию Facebook, по разным оценкам, сегодня превышает $50 млрд.

Несмотря на семикратный рост выручки компании ($59 млн в 2015, $404 млн в 2016), убыток Snap в 2016 году увеличился на 38%. Это результат мощной конкуренции со стороны конкурентов, в особенности со стороны Instagram, который запустил аналогичный Snap функционал, чем вызвал замедление роста пользователей.

Вообще, Snap вышел на биржу на гораздо более ранней стадии развития, нежели Twitter или Facebook. Созданная пять лет назад компания на IPO была оценена в 60 годовых выручек, что более чем в два раза превышает мультипликатор в 27 выручек Facebook при размещении.

Для того, чтобы оправдать столь высокий мультипликатор оценки Snap акцентирует внимание на важности Snapchat для пользователей, на крайне высокой продолжительности дневного пользования, на потенциале роста выручки и на том, что теперь молодежь в общении предпочитает видео текстовым сообщениям.

Что такое Snap

Snap — это глобальная коммуникационная платформа, позволяющая пользователям делиться опытом и историями со своими друзьями и подписчиками. Продукты Snap помогают людям выражать себя в режиме реального времени при помощи видео и фотографий, вместе познавать мир и веселиться.

При запуске приложение Snapchat открывает камеру телефона, что позволяет сразу запечатлеть событие и поделиться контентом. Единица контента в приложении называется Снэп и представляет собой фотографию или 10-секундный видеоролик, которыми делятся пользователи. Особенность Снэпов в их эфемерности. Отдельные снэпы удаляются после их просмотра, в то время как Снэпы, представляющие собой Live Story, показываются в хронологическом порядке и автоматически удаляются через 24 часа. Открытие Snap в том, что креативность и творчество могут быть подавлены страхом перед вечным сохранением, и в то же время преумножены через эфемерность.

Ежедневно на платформе находятся 160 млн активных пользователей. Они в среднем проводят 25-30 минут и 2/3 из них создают контент ежедневно. Стоит отметить, что 70% пользователей Snap имеют возраст младше 25 лет. Поэтому большинство взрослых не могут понять, за счет чего Snap так популярен и как долго это будет продолжаться. Также интересен факт, что 70% пользователей Snap — женщины.

Перспективы акций Snap

Несмотря на невероятно успешное IPO, оценка компании сильно завышена. Сейчас акции Snap оценивается в 77 годовых выручек. Facebook — 14. Компания демонстрирует сильные показатели роста выручки, однако неизвестно, как долго они сохранятся. Что касается операционной рентабельности, она ужасающая. При выручке в $404 млн отрицательный чистый денежный поток составляет -$678 млн. Причем у компании нет четкого плана выхода в прибыль и в положительный денежный поток.

Если сравнивать с торгуемыми аналогами, Snap торгуется с премией свыше 952% к среднерыночному мультипликатору EV/Revenue (стоимость компании к выручке) 2016 года.

Это верные признаки того, что велика вероятность корректировки оценки компании, то есть падения стоимости акций на бирже. На волне оптимизма и дефицита новых технологических историй акции Snap могут еще подрасти. Однако долго такая высокая оценка держаться не может. Поэтому в ближайшее время должна появиться возможность заработать на шорте акций Snap, то есть ставке на падение курса акций.

США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 6 марта 2017 > № 2096341 Сергей Азатян


США > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 1 марта 2017 > № 2090678 Андрей Судник

В Facebook за кроссовками: когда социальная коммерция войдет в жизнь?

Андрей Судник

основатель и управляющий партнёр сервиса «Алоль».

Разговорные интерфейсы в мессенджерах, экономика совместного потребления и другие тренды подстегивают рост социальной коммерции

Социальные сети и мессенджеры идут в e-commerce. Недавние новости о «ВКонтакте» и Viber, планирующих запустить функционал для электронной торговли — очередное подтверждение. Стоит ли e-commerce игрокам пойти по пути «социальной коммерции» и дополнить интернет-магазины инструментами для общения? Сто процентов — да.

Онлайн-шопинг как вендинговый автомат

Ещё никто не создал онлайн-магазин, где покупатель чувствовал бы себя особенным. А ведь большинство решений мы принимаем эмоционально, а потом рационализируем их — это медицинский факт. Когда покупаешь новый автомобиль или платье, хочется разделить с кем-то радость. Так повышается эмоциональная ценность покупки, уверенность в правильном выборе, и наступает тот самый «кайф». Покупки, подкрепленные общением и эмоциями, вызывают выброс дофамина — одного из трех гормонов «радости». Поэтому возник термин «шопинг-терапия», трактующий покупки, как способ эмоциональной разрядки.

Торговля всегда шла рука об руку с эмоциями и общением. Сегодня этот тандем еще сохранился на двух полюсах ритейла — на рынках и в бутиках. Но зачастую процесс покупки сегодня настолько рутинен, что вызывает не радость, а утомление. Поэтому теперь практически нет универмагов в чистом виде, их превратили в развлекательные центры. Кинотеатры, рестораны, развлечения, громкая музыка, красивые интерьеры и продавцы-консультанты — все, чтобы привлечь покупателей и сделать шопинг не таким унылым. Но самый унылый шопинг на Земле — это шопинг онлайн.

Чтобы прочувствовать это, сравните листание картинок на сайте ЦУМа с походом в реальный ЦУМ. Или удовольствие от чашки кофе, купленной, в уютной кофейне с кофе из вендингового автомата. Интернет-магазины сегодня — это вендинговые автоматы.

Меньше эмоций — меньше конверсий

Сколько не улучшай интерфейс, в среднем 96% покупателей уходят, не завершая покупки. Обусловлено ли это отчасти тем, что онлайн-магазины эмоционально нас не вовлекают? Меньше эмоций — ниже вовлеченность (Engagement Rate) и мотивация вернуться за ощущением радости. Исследование, опубликованное в Harvard Business Review, говорит о том, что эмоционально вовлеченные покупатели на 52% ценнее, тех, кто просто удовлетворён покупкой (например, ценой или качеством).

Но это не значит, что онлайн — не место для эмоций в принципе. Все у кого, есть аккаунт в Facebook или Instagram знают, какие страстные баталии разыгрываются в комментариях к постам. Большая часть того, что нам присылают в социальных сетях — веселые картинки, видео или шокирующие новости — это обмен эмоциями, а не информацией. Присылают там и ссылки на товары, фотографии новых платьев, машин, гаджетов, еды из ресторана и так далее. Поэтому решения о покупках часто принимаются здесь, а не на страницах онлайн-магазинов.

«Социальный шопинг» — будущее e-commerce?

«Сегодня онлайн-покупатель мотивирован удобством и ценой. Но растет число тех, кто хочет от e-commerce большего опыта. В будущем покупатели подтолкнут онлайн-продавцов создать такую экосистему, где шопинг будет событием» — это цитаты из прогноза Criteo «The Future of E-commerce: The Road to 2026». Есть мнение, что социальные сети и мессенджеры уже создают такую экосистему и становятся маркетплейсами будущего. С этим утверждением можно не соглашаться, но 31% онлайн-покупателей уже используют их для поиска товаров и покупки. За последние 5 лет в этой области произошли гигантские изменения.

Мессенджеры SnapChat и Viber анонсировали запуск платформ для e-commerce. ВКонтакте планирует запустить раздел «Сервисы», с помощью которого можно вызвать такси, заказать еду с доставкой или купить билеты в кино. Социальная сеть Pinterest запустила функцию распознавания предметов на картинках, привязки к ним товаров и кнопку «купить». Facebook Messenger создал платформу для шопинг-ботов в мессенджере, а Instagram тестирует функционал для покупок совместно с двадцатью крупными ритейлерами из США.

Вывод, к которому приходят западные эксперты в e-commerce: онлайн-магазины удобны, когда ты точно знаешь, что хочешь, но они не вдохновляют на покупки. В социальных сетях все наоборот — здесь блогеры, знаменитости, бренды и друзья вдохновляют нас на общение и покупки. Поэтому несмотря на то, что покупать социальных сетях гораздо менее удобно, чем в онлайн-магазинах, объем рынка «социального шопинга» вырос в 6 раз (до 30 млрд долларов) c 2011 по 2015 год .

Почему «социальная коммерция» может не взлететь?

Концепция социального шопинга по-прежнему вызывает споры с обоснованными аргументами «за» и «против». Жозе Невеш, основатель Farfetch, считает, что социальная коммерция — это провальная модель. По его мнению, «платформы рассчитывали, что если кто-то будет делиться в социальной сети фото только что купленных туфель, то его друзья захотят такие же. А в реальности все происходило ровно наоборот.»

Замечание Жозе справедливо, но, в большей степени, с позиции его бизнеса. Farfetch работает в сегменте высокой моды, где основной мотив покупателя — выделяться из общей массы и отличаться друг от друга. В целом же «рекомендации друзей по-прежнему остаются самой убедительной и влиятельной формой рекламы», утверждает исследование Nielsen. Действительно, совершая покупку мы чаще всего нуждаемся в экспертизе или признании продавца (как эксперта) или значимого для нас человека.

Дженнифер Полк, директор по исследования в Gartner, считает что у Facebook плохо получается конвертировать «лайки» в продажи, потому что «люди так не покупают». Возможно, если смотреть на социальный шопинг с точки зрения функциональности, точка зрения Дженнифер верна. Но для J.Сrew (одежды) аккаунт в Instagram является основной платформой на мобильных устройствах, которая вдохновляет покупателей и генерирует спрос на бренд.

Если смотреть на вопрос критически, будет справедливо заметить, что мы в принципе не ходим в социальные сети, чтобы покупать. Это утверждение можно аргументировать тем, что только 5% пользователей делают покупки непосредственно в социальных сетях.

Социальные сети привлекают нас другим. Возможностью следить за жизнью друзей (55%) или публичных персон, быть в курсе событий (41%), находить интересный контент (39%). А уже друзья, новости и контент вдохновляют нас на покупки. Поэтому с точки зрения коммерции разумнее не превращать социальные сети и мессенджеры в магазины, а наоборот — дополнить торговые площадки социальными инструментами (контент, общение, новости и т.д.).

Проще организовать шоу в торговом центре, чем реконструировать концертный зал в эффективный «торговый центр». С этой гипотезой также можно поспорить, ведь размещая сервисы в социальных сетях, мы сокращаем цепочку от производителя/сервиса до аудитории (покупателя). Развивать в социальных сетях e-commerce нужно, но кейс «полноценного шопинга» в социальной сети неудобен как для покупателя, так и для ритейлера. Потому что ритейл не заканчивается витриной и прилавком. Это совокупность систем, включающая в себя управление ассортиментом, внутреннюю и внешнюю логистику, до — и постпродажное обслуживание клиентов, контроль качества и так далее. Поэтому ритейл в социальной сети — это либо заведомо «лайт-версия», либо колоссальный объем интеграций.

Почему у WeChat получилось?

Возможно, больше всех в социальном шопинге преуспел китайский мессенджер WeChat. В 2015 WeChat сгенерировал оборот около $1,8 млрд. Мессенджер объединяет 10 миллионов китайских компаний из различных сегментов: от городского транспорта до доставки еды и продажи контента (игр, музыки и т.д.). А его аудитория близка к 0,9 млрд пользователей. Это очень серьезные цифры.

Пользовательский сценарий здесь может выглядеть так:

Ты выбираешь пару новых кроссовок Nike, советуешься в чате с подругой и тут же оплачиваешь покупку с помощью WePay. А потом делишься фотографией покупки с друзьями. Эмоции, общение, действия, эмоции и всё это — в одном приложении.

Nielsen исследовали пользовательский опыт в WeChat, чтобы выяснить почему приложение настолько популярно у пользователей с коммерческой точки зрения.

Более 60% пользователей ценят WeChat за удобство, потому что мессенджер предоставляет им:

1) огромное разнообразие полезных сервисов (товары, игры, услуги, контент) и функций (общение, отправка аудио-чатов, фото- и видео-контента)

2) бесшовное взаимодействие функций между собой и с «физическим» миром (включая платёжную систему WePay и QR-коды)

3) универсальный интерфейс для взаимодействия с различными компаниями и брендами — на контрасте с огромным разнообразием интерфейсов веб-сайтов

Аналитики Nielsen пришли к выводу, что WeChat сумел добиться коммерческого успеха не потому, что он был популярен как мессенджер, а потому что предоставил пользователям совокупность востребованных сервисов и функций на удобной платформе (мобильном приложении).

В модели WeChat нет доминанты в виде e-commerce или социальной сети. Здесь шопинг, общение, платежи пронизывают друг друга, а в основе лежит удобство для конкретного пользователя, возможность настроить «экосистему» под «себя». Кроме того, WeChat приложил огромные усилия, чтобы обеспечить безопасность платежей и убедить в этом пользователей. Чтобы покупатели чувствовал себя комфортно, WeChat гарантировал возврат денег, если они будут утеряны или украдены в ходе транзакций.

Чему социальные сети могут научить нас?

Пока социальные сети всё больше погружаются в e-commerce, онлайн-ритейлерам есть, что перенять у Facebook или WeChat. «Cоциальные инструменты» могут обогатить пользовательский опыт и дать покупателям нечто большее, чем «широкий ассортимент, низкие цены и быструю доставку».

1) Прикладное развитие технологий искусственного интеллекта поможет нам изучать эмоциональное и информационное содержание коммуникации пользователя с друзьями и предлагать ему наиболее релевантный стиль общения, контент, товары, услуги и так далее. Когда мы сможем анализировать эмоции на основе общения с друзьями и брендами, товарная витрина будет формироваться по тому же принципу, как лента новостей в Facebook.

2) Разговорный интерфейс позволит «бесшовно» обсуждать покупки с продавцом или с друзьями и покупать не просто в одном окне, а одной кнопкой. «Buy button» — это, пожалуй, единственное, что останется от привычного для e-commerce графического интерфейса. Общение в процессе покупки — это большое подспорье конверсии в покупку, потому что пользователь больше не остаётся один на один со своими вопросами и страхами.

3) Развитие модели «совместного потребления» затронет всё большее количество товарных категорий и услуг и потребует платформы, объединяющие функционал e-commerce и социальных сетей. Вы будете видеть, что хотели бы купить ваши друзья и при желании присоединиться к покупке.

4) Планирование поездок, совместных покупок мигрирует из мессенджеров в платформы социального шопинга. Больше не нужно будет создавать чат — «Новый год в Красной Поляне», а потом покупать авиабилеты и бронировать гостиницу за всех друзей.

Как я вижу рабочую концепцию «социального шопинга»?

Решение следует выстраивать на базе сильного ритейлера (или маркетплейса) или в кооперации с ним. Успешно построить проект такого масштаба с нуля — очень тернистый и долгий путь.

Экосистема решения, на мой взгляд, должна состоять из полноценной торговой площадки (b2c и b2b), безопасной платёжной системы, социальных и «разговорных» инструментов. Каждый из элементов органично дополняет друг друга, увеличивая удобство для пользователя.

Решение должно предоставлять богатый выбор товаров, услуг и контента.

Сценарии покупок должны быть «социальными». Например, в одном окне вы обсуждаете покупку с другом или консультантом, и там же делаете заказ.

Рекомендации товаров и услуг формируются на основе действий и коммуникаций пользователя и его друзей с различными магазинами.

Действия могут отображаться в ленте, где компании, пользователи и их друзья делятся контентом, новостями и отзывами. Чем больше сервисов и функций будет в платформе, тем сильнее будет потребность в социальной составляющей.

Решение следует делать омниканальным, то есть интегрированным с оффлайн-бизнесом.

B2b-интерфейс должен быть простым и универсальным, чтобы бизнес любого масштаба мог интегрироваться быстро и самостоятельно, как в Яндекс.Маркете, например.

Термин «социальная коммерция» был впервые введён в оборот компанией Yahoo! в 2005 году и означал возможность делать коллективные онлайн-покупки, возможность делиться корзиной, контентом и рейтинговать товары. С тех пор многое изменилось: аудитория Facebook приближается к двум миллиардам, мессенджеры заменили нам звонки и SMS, пользователи стали более продвинутыми и требовательными. Только интернет-магазины с тех пор радикально не изменились: всё те же витрины, каталоги, формы и кнопки. Кажется, сейчас лучшее время для революции онлайн-шопинга. Пользователи уже готовы — готов ли бизнес?

США > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 1 марта 2017 > № 2090678 Андрей Судник


Россия > Недвижимость, строительство. СМИ, ИТ > stroygaz.ru, 28 февраля 2017 > № 2088160 Всеволод Баев

 Прозрачным быть выгодно.

Как поменялся рынок рекламы недвижимости за 10 лет.

Российский рынок рекламы жилой недвижимости демонстрирует в последнее десятилетие динамичное развитие Digital-технологий и все более интенсивное использование их в рекламных кампаниях застройщиков, а также проникновение рекламной экспертизы в воронку продаж вплоть до момента заключения сделки с покупателем. Из неповоротливого консерватора девелопмент в нашей стране превратился в трендсеттера, готового не только подхватывать и применять новые технологии, но и зачастую инициировать их развитие. А честность, прозрачность и инновационность решений рекламного агентства выходят на первый план при оценке его эффективности.

Гендиректор маркетингового агентства «Медиа108» Всеволод Баев для «СГ Онлайн»:

Сказать, что за минувшее десятилетие отрасль сделала колоссальный шаг навстречу технологиям и развитию Интернет-коммуникаций, не сказать ничего. В 2005 году, когда я начинал свою карьеру в рекламе недвижимости, специализированных порталов и агрегаторов было столько, что хватало пальцев одной руки, чтобы их перечислить . Тогда недвижимость в Сети практически не продавалась - на онлайн приходилось не более 10% предложений. В основном это были статичные баннеры, выполнявшие роль outdoor-конструкций в Интернете, SEO-продвижение и объявления на тематических порталах. В контекстной же рекламе застройщики вообще видели «черный ящик» и не желали в нее вкладываться (хотя сегодня это самый понятный инструмент в планировании рекламы и продаж). Тогда количественно росла аудитория Рунета. Сейчас же, несмотря на продолжающийся процесс увеличения Интернет-пользователей и возникновения избыточного трафика, речь, прежде всего, идет с сегментации аудитории с целью воздействия на нее наиболее эффективными технологиями.

Сегодня уровень компетенции застройщиков в рекламе недвижимости значительно повысился. Раньше на некоторых встречах рекламщики «открывали Америку» клиентам, а сейчас в штате любой уважающей себя строительной компании есть отдельный Digital-специалист, а то и отдел. В недвижимости наступил этап борьбы себестоимости, когда девелоперы начинают соревноваться в цене продукта, что напрямую связано с оптимальностью их бизнес-процессов и внутренней эффективностью. Все окончательно поняли, что в сегодняшних реалиях сверхмаржа уже не сможет окупать любую неэффективность. И предпочитают инвестировать в технологии: снизив риски, не понижать бюджетов. Так что и застройщики, и обслуживающие их агентства, находятся в таком драйвовом состоянии - оптимизации и повышения собственной продуктивности. И однозначно будут находиться в нем еще не один год.

Что же будет происходить с рынком рекламных технологий? Продолжаются процессы автоматизации и интеграции различных Digital-технологий и решений. Все большую важность приобретают системы работы агентства с оплатой за результат (за целевое действие или сделку) как для онлайн, так и оффлайн каналов. При этом усиливается система защиты от недобросовестных накруток и нецелевого трафика (антифрод). Возрастает значение аналитики полученных данных и погружения в воронку продаж девелопера. Помимо этого, появился ряд новых каналов - соцсети, реклама в мобильных приложениях, например, кардинально поменяли не только характер диалога между застройщиком и покупателем, но и само сознание пользователей.

Эти тенденции будут развиваться и дальше. На фоне влияния внешнеэкономических факторов и реального уменьшения доходов населения, которые нельзя сбрасывать со счетов. В условиях текущей конъюнктуры застройщики вынуждены повышать качество своей продукции, что только играет на руку покупателям. Однако в таких условиях принципиально важной становится экспертиза рекламных агентств, работающих с девелоперами: качество работы рекламщиков непосредственно отражается на объеме их финансирования и выполнении планов, ведь львиную долю выручки компании привлекают сегодня согласно 214-ФЗ и строят жилье на средства покупателей. Так что рекламная индустрия сегодня значительно влияет на стабильность в секторе.

Автор: Гендиректор маркетингового агентства «Медиа108» Всеволод Баев для «СГ Онлайн»

Россия > Недвижимость, строительство. СМИ, ИТ > stroygaz.ru, 28 февраля 2017 > № 2088160 Всеволод Баев


Россия > Транспорт. СМИ, ИТ > gudok.ru, 27 февраля 2017 > № 2088264 Роман Кравцов

Роман Кравцов: «Одна из основных задач - трансфер современных технологий в РЖД с сохранением ресурсов внутри холдинга»

Президент АО «Компания «ТрансТелеКом» рассказал «Гудку», как на протяжении двух десятилетий телекоммуникационному оператору удаётся оставаться надёжным и доступным поставщиком услуг, а также об основных перспективных направлениях развития компании и сотрудничестве с ОАО «РЖД»

Компания «ТрансТелеКом» работает на телекоммуникационном рынке с 1997 года. Сегодня это один из основных магистральных операторов, а также один из крупнейших провайдеров широкополосного доступа в Интернет (ШПД), телевидения и телефонии для конечных пользователей и организаций.

– Роман Васильевич, компания «ТрансТелеКом» была создана именно для цифровизации железных дорог – поставленная цель достигнута?

– В 1997 году «ТрансТелеКом» создавался для строительства современной Единой магистральной цифровой сети по заказу железных дорог с целью внедрения новых информационных технологий, повышения эффективности процесса перевозок и безопасности. Сеть была успешно построена за три года.

И вот уже более 15 лет ТТК осуществляет эксплуатацию телекоммуникационной инфраструктуры ОАО «РЖД», обслуживая одну из крупнейших в России волоконно-оптических линий связи протяжённостью более 76000 км. Более 250 оперативных бригад осуществляют круглосуточный контроль над состоянием сети. Это позволяет эффективно обеспечивать работу систем транспортной безопасности и специальной связи.

– Какие новые направления бизнеса появились у компании за 20 лет?

– До 2011 года «ТрансТелеКом» развивался преимущественно как магистральный оператор связи. С 2011 по 2015 год была «пятилетка ШПД». Сейчас мы нацелены на более активную работу с корпоративными и государственными клиентами. Перспективы развития компании мы также связываем с предоставлением телекоммуникационных услуг и цифровых сервисов для «Российских железных дорог».

– Одним из основных направлений бизнеса вашей компании является транзит трафика, как внутрироссийского, так и международного. Планируется ли дальнейшее расширение его географии на внутреннем и зарубежном рынках?

– Да, мы являемся одним из основных поставщиков магистральных услуг связи для операторов и крупнейших корпораций России. Сегодня мы обеспечиваем половину пропуска трафика между Китаем и Европой и работаем с широким кругом операторов из разных государств.

При этом мы постоянно наращиваем объём международного сотрудничества. К примеру, в прошлом году существенно расширили взаимодействие с операторами Азербайджана, где наша доля выросла с 15 до 40%. Также в прошлом году компания увеличила денежный объём заключённых долгосрочных сделок с китайскими операторами на 73% по сравнению с 2015 годом.

– С какими зарубежными операторами вы ещё сотрудничаете?

– Взаимодействуем с ведущими зарубежными операторами, в том числе из Китая, Японии, Европы, Казахстана, Закавказья и т. д. В настоящий момент у нас есть 22 пограничных перехода со всеми сопредельными государствами.

Но компания продолжает искать новые направления и развивать партнёрские отношения со странами СНГ и Азии. Кроме того, мы по-прежнему выстраиваем работу с нашими европейскими партнёрами.

В прошлом году «ТрансТелеКом» совместно с крупнейшим оператором связи в Республике Беларусь РУП «Белтелеком» запустили новый маршрут IP-трафика из Франкфурта в Москву. Его кратчайшая географическая протяжённость позволила существенно сократить время задержки сигнала.

Также мы подписали соглашение о взаимном подключении сетей с финской компанией Cinia Group. В результате этого сотрудничества организован ещё один новый маршрут передачи трафика между европейскими и азиатскими странами с использованием прямого подводного кабеля Финляндия – Германия Cinia C-Lion. По новому маршруту уже направлен IP-трафик клиентов Северо-Западного региона России, что сократило круговую задержку Франкфурт – Санкт-Петербург на 40%, до 24 мс.

– Ваша компания входит в пятёрку крупнейших интернет-провайдеров России. Планируете ли вы развивать бизнес широкополосного доступа в сеть?

– Мы предоставляем услуги широкополосного доступа в Интернет, городской, междугородной и международной связи. Абоненты компании расположены более чем в 250 городах. По размеру абонентской базы ТТК занимает около 5% российского рынка.

В 2016 году нам удалось выйти на очень хорошие показатели по подключению новых абонентов. Мы не совершали сделок по покупке активов, но при этом увеличили проникновение и, следовательно, количество клиентов. Основными драйверами роста стали высокое качество сервиса и ряд реализованных федеральных маркетинговых инициатив. Мы предложили абонентам максимальную скорость доступа в Интернет на привлекательных условиях, что позволило даже в «низкий» летний сезон стать одними из лидеров по темпам роста абонентской базы.

В планах – предложить абонентам новые услуги, чтобы расширить свой пакет сервисов. В этом году мы анонсируем несколько продуктов, над запуском которых активно работаем. Наравне с этим компания уделяет большое внимание качеству предоставляемых услуг. «ТрансТелеКом» занимается постоянным развитием собственных каналов связи. Магистральная сеть компании уже сегодня охватывает практически всю территорию страны, и это позволяет обеспечивать высокие скорости интернет-доступа даже в самых удалённых регионах по оптимальным ценам.

– Как компания сейчас участвует в проекте «Цифровая железная дорога»?

– Мы вовлечены в работу над программой «Цифровая железная дорога» под руководством старшего вице-президента – главного инженера ОАО «РЖД» Валентина Гапановича. Кроме того, мы на регулярной основе работаем с профильным институтом – ОАО «НИИАС».

В целом же видим очень большие перспективы в сфере разработки различных цифровых сервисов для ОАО «Российские железные дороги». В их числе – технологии контроля над состоянием железнодорожной инфраструктуры, сервисы учёта и мониторинга персонала, пользовательские сервисы для пассажиров и грузоотправителей, сервисы в области интеллектуальных транспортных систем и так далее.

– В прошлом году вашей компанией совместно с Дирекцией железнодорожных вокзалов был обеспечен доступ к единой сети Wi-Fi на 107 железнодорожных вокзалах. Планируется ли дальнейшее расширение географии проекта и какие ещё есть сложности при его реализации?

– Действительно, проект успешно реализован. С сентября 2015 года бесплатный доступ к Wi-Fi обеспечен на 79 вокзалах в 55 регионах страны, а в декабре к ним присоединились ещё 28. Таким образом, на 107 крупнейших вокзальных комплексах с годовым пассажиропотоком более 380 млн человек сейчас предоставляется доступ к беспроводной высокоскоростной сети Интернет.

При этом, чтобы воспользоваться сервисом бесплатного Wi-Fi на вокзалах, необходимо лишь единожды пройти авторизацию. Устройство пассажира в дальнейшем автоматически будет подключаться к сети на любом вокзале, где есть Wi-Fi от «ТрансТелеКома».

За год работы единой сети количество зарегистрированных в ней превысило 1,5 млн человек. Ежемесячно подключается порядка 130 тыс. пассажиров по всей стране. В среднем через бесплатную сеть Wi-Fi скачивается до 50 Тбайт данных в месяц, а в летний период активность пассажиров возрастает, и ежемесячный объём потребляемых данных на вокзалах доходит до 60 Тбайт. Активнее всех Wi-Fi используют пассажиры московских вокзалов, но их уже догоняют посетители вокзалов в других городах, например, в Самаре, Чите, Адлере и Ростове-на-Дону.

В дальнейшем будем придерживаться курса на развитие сервисов для пассажиров железных дорог. Мы видим, что количество пассажиров, пользующихся беспроводным Интернетом на железнодорожных вокзалах, постоянно растёт, и будем рады дальше расширять географию проекта доступа в Интернет на вокзалах совместно с ОАО «РЖД».

– В связи с этим нельзя не упомянуть ещё об одном проекте, реализованном на маршруте Москва – Адлер, с объединением вокзальной и поездной сети Wi-Fi. Каковы планы на этот год по внедрению пассажирского трафика на российских железных дорогах и почему до сих пор не удавалось подключить к нему пассажирские поезда?

– Мы надеемся, что в единую среду доступа на вокзалах впоследствии будут включены и поезда. Представители ТТК участвуют в рабочей группе по обеспечению доступа в Интернет в подвижном составе. Задача непростая с технической точки зрения. Нужно обеспечить бесшовное радиопокрытие, агрегировать частотный ресурс. Ведь на пути движения поезда где-то сильнее сигнал одного сотового оператора, где-то другого. Мы видим перспективу в аппаратном «объединении» частотного ресурса, с тем чтобы обеспечить максимально возможную скорость радио­доступа.

У «ТрансТелеКома» уже был опыт организации Wi-Fi-точек и предоставления мультимедийных сервисов пассажирам в поездах. Прошлым летом вместе с IT-блоком ОАО «Российские железные дороги» ТТК запустил пилотные проекты по предоставлению развлекательных сервисов, доступа в Интернет, как вы правильно отметили, в поездах на маршруте Москва – Адлер. Тестовый проект показал, что спрос на такие услуги у пассажиров есть.

– Заслуживает внимания и ещё один проект, запущенный в 2016 году на Северо-Кавказской дороге, – это центр продажи услуг на площадке ТЦФТО дороги. Что можете сказать о перспективах создания подобных центров на других дорогах?

– Сегодня контакт-центр «ТрансТелеКома» успешно обслуживает более 1,6 млн абонентов. Использование такого ресурса может помочь повысить эффективность обслуживания клиентов «Российских железных дорог» и решить ряд других задач.

В 2016 году совместно с Центром фирменного транспортного обслуживания был запущен пилотный проект по организации Центра продажи услуг, как раз на Северо-Кавказской дороге. Теперь клиенты ОАО «РЖД» из сегмента малого и среднего бизнеса могут набрать единый номер и у оператора call-центра и оперативно получить данные об услугах грузоперевозок и процессе оформления заказов, сроках доставки, организации расчётов и другую важную и полезную информацию. Это значительно облегчает процесс заказа и оформления услуг. Запуск проекта привлёк для ОАО «РЖД» дополнительных клиентов из числа предприятий среднего и малого бизнеса. В текущем году планируется масштабировать проект на всю Россию.

В этом году также планируется реализация проекта по обслуживанию всего пассажирского трафика «Российских железных дорог». В рамках этой работы мы будем решать и социальную задачу в части трудоустройства маломобильных граждан.

– У вас в планах на этот год – внедрение платформы цифрового телевидения, виртуального оператора сотовой связи (MVNO). Насколько это реально и готово ли ОАО «РЖД» к таким новшествам?

– В ближайшее время запустим для своих абонентов платформу цифрового телевидения, которая позволит смотреть контент, подключившись к сети любого провайдера и в любое удобное время, например, через ТВ-приставки, смартфон, планшет и т.д. Мы планируем запустить специальный тариф на использование услуги цифрового телевидения для сотрудников холдинга и их семей. Кроме того, новая платформа может послужить базой для предоставления дополнительных цифровых услуг для пассажиров.

На федеральном уровне этот сервис должен хорошо дополнить базовую услугу широкополосного доступа в Интернет. Сегодня ТТК предоставляет услуги ШПД жителям более 250 населённых пунктов в стране.

Также в ближайшее время стартует опытная эксплуатация проекта MVNO: «ТрансТелеКом» планирует работать как виртуальный оператор сотовой связи на сетях оператора-партнёра. В коммерческую эксплуатацию услуга поступит в третьем квартале 2017 года.

– Какие ещё инновационные продукты вы готовы предложить для ОАО «РЖД» в этом году и в ближайшей перспективе?

– Мы готовы предложить свои решения в сфере безопасности на транспорте. ТТК участвовал в реализации проектов по развёртыванию беспроводных сетей GSM-R, построению систем видеонаблюдения на участке Москва – Санкт-Петербург и иных проектах. Поэтому наработанный опыт и наличие квалифицированного персонала позволяют нам реализовывать проекты в сфере развития инфраструктуры – как систем связи, так и систем видеонаблюдения и контроля и управления доступом.

Также «ТрансТелеКом» является ведущим игроком на российском рынке корпоративных сетей для бизнеса и государства. Услуга защищённых виртуальных сетей уже используется для крупнейших проектов «Российских железных дорог». Например, для соединения административного здания ОАО «РЖД» в Москве со 160 железнодорожными вокзалами в 133 населённых пунктах по всей территории России.

Эти сети предназначены в том числе для развития на вокзальных комплексах проекта Интегрированной комплексной системы безопасности (ИКСБ). Этот комплекс включает в себя функции видеонаблюдения, пожарно-охранной и технологической безопасности, системы доступа и оповещения. Цель проекта ИКСБ – интегрировать в действующую систему все технологические процессы и обеспечить оперативный выход на чрезвычайные службы. Доступом к комплексу обеспечиваются также линейные подразделения транспортной полиции. Изображение с видеокамер, установленных в вокзальных комплексах и на привокзальных территориях, поступает на монитор в дежурную часть в режиме реального времени.

Сеть VPLS, также организованная «ТрансТеле­Комом», обеспечивает Дирекции железнодорожных вокзалов высокую безопасность передачи информации, позволяет обмениваться видео­файлами и сообщениями, организовывать видеоконференцсвязь и совместную работу над документами и базами данных для сотрудников вокзальных комплексов. Также, используя VPLS-сеть, можно обеспечить защищённый доступ к корпоративным информационным http-серверам. Наш опыт позволяет строить и обслуживать корпоративные сети любого масштаба в интересах холдинга «РЖД».

– Какими вам видятся перспективы дальнейшего сотрудничества с ОАО «РЖД» в рамках новой Стратегии развития группы компаний ТТК на 2017–2021 годы?

– Сейчас в мире современных технологий стремительно набирают популярность технологии Интернета вещей. Согласно исследованию агентства Juniper Research, количество гаджетов и устройств, подключённых к Интернету, в 2016 году составляло около 15 млрд. По прогнозу аналитиков, к 2021 году эта цифра утроится и составит 46 млрд устройств. По оценке аналитической компании IDC, в 2016 году российские организации инвестируют в Интернет вещей более $4 млрд, а в 2020 году объём инвестиций составит более $9 млрд.

Мы видим большой потенциал в сфере Интернета вещей, в том числе в части разработки сервисов для РЖД – систем мониторинга подвижного состава, сервисов мониторинга полевого персонала, систем сбора данных с приборов учёта ЖКХ, систем мониторинга грузов и так далее.

Я считаю одной из основных задач ТТК трансфер современных технологий в РЖД с сохранением ресурсов внутри холдинга.

Олег Сергеенко

Россия > Транспорт. СМИ, ИТ > gudok.ru, 27 февраля 2017 > № 2088264 Роман Кравцов


Корея > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > ru.journal-neo.org, 24 февраля 2017 > № 2091653 Константин Асмолов

Скандал вокруг Пак Кын Хе и Чхве Сун Силь: арест Ли Чжэ Ёна и возможный выход на финишную прямую

Константин Асмолов

Продолжая информировать аудиторию о скандале вокруг президента РК и ее конфидантки, отмечаем, что, похоже, дело выходит на финишную прямую, и главным признаком этого является арест Ли Чжэ Ена, де-факто руководителя компании Самсон/Samsung.

Напомним, что первая попытка заключить Ли под стражу не удалась, однако следствие заявило о новых уликах и, как заявил 17 февраля 2017 г. судья Хан Чжон Сок, «с учетом представленных новых доказательств суд считает, что следствие имеет основания для задержания, а потому ордер на арест будет выдан». Кроме Ли арестовать собирались еще четырёх высокопоставленных представителей Samsung Electronics: дебаты в суде продолжались около 10 часов, после чего суд отклонил запрос на арест президента компании Samsung Electronics Пак Сан Чжина.

Напомним, что по версии следствия Ли передал или собирался передать Чхве Сун Силь в качестве взятки в общей сложности 43 млрд вон или 36 млн долларов в обмен на то, чтобы Государственная пенсионная корпорация оказала поддержку в слиянии компаний Samsung C&T и Cheil Industries.

Сам Ли Чжэ Ён утверждает, что стал жертвой вымогательства властей. 6 февраля руководство компании даже подало заявку о выходе из состава Федерации корейских промышленников, считающейся главной структурой, отвечающей за связи государства и крупного бизнеса. Впрочем, 27 декабря прошлого года о выходе из ассоциации официально сообщила компания LG. SK и Hyundai Motorts рассматривают соответствующую процедуру. На эти четыре корпорации приходилось примерно 70% годовых взносов организации, общий объем которых составляет 43,2 млн долларов.

В результате 13 февраля Ли был допрошен спецпрокурором в течение 15 часов, а 17 февраля — арестован. Следствие должно быть завершено до 28 февраля, и в ожидании судебного решения по своему делу Ли будет находиться в следственном изоляторе в 15 км от Сеула.

Арест вице-председателя Samsung Electronics стал шоком для компании. После его заключения под стражу руководство Samsung Group ввело экстренный режим работы, а её представитель выразил глубокое сожаление по поводу решения суда о выдаче ордера на арест. Он указал, что подозрения спецпрокурора относительно Ли Чжэ Ёна, представленные суду, мало отличаются от тех, что были озвучены во время подачи первого запроса на выдачу ордера на арест, который был отклонён. За свою 80-летнюю историю Samsung Group неоднократно становилась объектом расследований прокуратуры, однако глава корпорации никогда прежде не заключался под стражу, и потому арест часто комментируется как «в борьбе с коррупцией рухнул еще один ранее неприступный бастион».

На взгляд автора, арест Ли Джэ Ёна демонстрирует отчаянное положение, в котором оказалось следствие по делу Пак Кын Хе. Дело в том, что, с одной стороны, несмотря на медиаистерию, в которой Чхве Сун Силь разве что не утопила лично паром «Севоль», «обоснованные подозрения» так и остались подозрениями. Особенно это касается главного обвинения, новость о котором и вывела массы на улицу — тезис о том, что Чхве вмешивалась в политические решения и использовала фонды для своих личных нужд, выводя оттуда средства, то подтверждений того, что «президент принимала инвестиции в семейный бизнес» (как это было доказано в случае Но Му Хена) так и не нашли.

С остальными громкими инвективами – то же самое. История с черным списком так и не прояснилась, поскольку в некоторых показаниях, наоборот, говорится, что Пак просила воздерживаться от жестких действий в отношении деятелей культуры. К тому же, список предполагал лишение критиков государства господдержки, но не репрессивные действия в их отношении. С затонувшим паромом тоже становится понятно, что президенту доложили о катастрофе уже тогда, когда ничего нельзя было сделать. И если к ней и возможны претензии, то только этические, а не политические. Все остальные обвинения кажутся слишком мелкими.

А между тем, для того, чтобы отрешить президента от власти требуется серьезное подтверждение того, что президент нарушал конституцию и нужно громкое коррупционное дело, в котором именно Пак Кын Хе, а не кто-то из ее знакомых или подчиненных был главным выгодоприобретателем. Оттого история со слиянием компаний – это последняя попытка найти что-то заслуживающее внимание.

Это накладывается на цейтнот что в группе спецпрокурора, что в Конституционном суде. Сейчас дело рассматривают восемь судей, так как полномочия девятого судьи, Пак Хан Чхоля, который был председателем суда, завершились. И.о. председателя суда, госпожа Ли Чжон Ми относится к сторонникам импичмента, но 14 марта она тоже должна уйти в отставку и в суде останется семь человек, в том время как для одобрения импичмента нужно шесть голосов: если против проголосуют более одного человека, решение не будет принято.

Это означает, что сторонникам отрешения Пак от власти желательно вынести вердикт до этой даты. Противники импичмента, наоборот, пытаются затянуть следственный процесс, используя вполне резонные доводы о необходимости изучить больше документов или заслушать больше свидетелей. Пока суд провел 14 заседаний, в ходе которых были заслушаны мнения свидетелей, истцов и ответчиков, но ни одна из сторон не смогла склонить его на свою сторону.

Затем, 28 февраля закончится срок полномочий спецпрокурора, после чего спецследствие обязано представить пакет обличающих документов, чтобы Конституционный суд мог вынести нужное решение. Если такого заключения нет, полномочия группы могут быть продлены еще на месяц, и такая просьба уже подана, но утвердят ее или нет – вопрос.

С учётом практики, в соответствии с которой подготовка решения Конституционного суда занимает около двух недель, вынесение решения ожидается к десятому марта.

Между тем, адвокаты Пак Кын Хе потребовали от Конституционного суда дать дополнительно хотя бы несколько дней для более тщательного рассмотрения дела, а сама президент продолжает отрицать свою причастность к коррупции, называя соответствующие обвинения «нелепостью» и «колоссальной ложью». Впрочем, факт контактов между ней и Чхве все-таки доказан — в период с 18 апреля по 26 октября прошлого года Пак и Чхве провели примерно 570 телефонных разговоров с использованием мобильных телефонов, зарегистрированных на чужие имена.

Что в перспективе? С одной стороны, вероятность отрешения Пак от власти немного снизилась из-за отсутствия однозначных доказательств. Ажиотажное внимание народа тоже начинает спадать, потому что тяжело поддерживать интерес, когда нет новых улик. Более того, начали появляться и митинги сторонников Пак, которые также довольно многочисленны.

С другой стороны, ни одна из политических сил не пытается ассоциировать себя с Пак. Даже ее экс-соратники по партии «Сэнури» демонстративно переименовались в «Партию свободной Кореи», а также, по некоторым сведениям, пытались добиться, чтобы президент «по доброй воле» покинула ее ряды. Поэтому автор все-таки полагает, что импичмент состоится хотя бы потому, что рейтинг данного сериала начинает проседать.

Допустим, что Пак вернут во власть. А толку? Политический кризис от этого только затянется. Во-первых, она все равно будет «хромой уткой», не имеющей в аппарате власти сторонников или назначенцев, которые смогут проводить ее политическую линию. Во-вторых, оппозиция немедленно использует это в политической борьбе, хотя непонятно, насколько у нее получится снова вывести на улицы миллионные демонстрации. В-третьих, между выборами в ноябре и выборами в апреле не такая уж большая разница.

Оттого автор не удивится, если даже в случае неудачи импичмента, через некоторое время под давлением обстоятельств Пак Кын Хе все равно уйдет в досрочную отставку, сохранив формально привилегии экс-президента, но ожидая второй волны обвинений в случае, если ее преемником станет кто-то из представителей оппозиции с явным желанием добить врага.

Корея > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > ru.journal-neo.org, 24 февраля 2017 > № 2091653 Константин Асмолов


Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > interaffairs.ru, 23 февраля 2017 > № 2083708 Анатолий Стрельцов

Суверенитет и юрисдикция государства в среде информационно-коммуникационных технологий в контексте международной безопасности

Анатолий Стрельцов, Заместитель директора Института проблем информационной безопасности МГУ им. М.В.Ломоносова, профессор, доктор технических наук, доктор юридических наук

Одной из актуальных проблем современного этапа развития общества является противодействие угрозе нарушения международного мира и безопасности вследствие злонамеренного или враждебного применения информационно-коммуникационных технологий (ИКТ) государствами в политических целях. Опасность данной угрозы отмечалась в политических документах Президента Российской Федерации1, лидеров других государств2, докладах Группы правительственных экспертов ООН по достижениям в сфере информатизации и коммуникаций (далее - ГПЭ)3.

По результатам работы ГПЭ4 (2013 г.) отмечалось, что международное право применимо к регулированию отношений в области поведения государств в сфере ИКТ, имеет существенно важное значение для поддержания мира и стабильности, создания открытой, безопасной, мирной и доступной ИКТ-среды. В следующем докладе ГПЭ5 (2015 г.) было отмечено, что «государственный суверенитет и международные нормы и принципы, вытекающие из принципа государственного суверенитета, распространяются на поведение государств в рамках деятельности, связанной с использованием ИКТ, а также на юрисдикцию государств над ИКТ-инфраструктурой на их территории». При этом эксперты полагали, что при осуществлении правоприменительной практики в рассматриваемой области важнейшее значение имеют обязанности государств в соответствии со следующими принципами Устава и другими нормами международного права: суверенное равенство; разрешение международных споров мирными средствами таким образом, чтобы не подвергать угрозе международный мир и безопасность и справедливость; отказ в международных отношениях от угрозы силой или ее применения как против территориальной неприкосновенности или политической независимости любого государства, так и каким-либо другим образом, несовместимым с целями ООН; уважение прав человека и основных свобод; невмешательство во внутренние дела других государств.

Рекомендации ГПЭ о применимости международного права к отношениям в ИКТ-среде и необходимости соблюдения государствами в данной среде принципов международного права в современных условиях можно рассматривать как важную политическую задачу для всего международного сообщества. Несмотря на значительное количество работ, посвященных различным аспектам данной проблемы6, приемлемого подхода к ее решению пока найти не удалось.

В настоящей статье выделены основные проблемы применения международного права к деятельности государств в ИКТ-среде, обеспечению мирного разрешения международных споров.

На основе de lege ferenda сформулированы предложения по прогрессивному развитию международного права для укрепления суверенитета государств и обеспечения полноты их юрисдикции в ИКТ-среде как необходимого условия сохранения международной безопасности и мира.

ИКТ-среда

Понятие «ИКТ-среда» является синонимом терминов «ИКТ-инфраструктура»7 и «киберпространство»8. В международных документах понятие «ИКТ-среда» впервые появилось совсем недавно9. В достаточно общем виде его содержание может быть раскрыто как совокупность средств, систем и сетей, используемых для оказания услуг телекоммуникационной связи и автоматизированной обработки информации, а также организационной инфраструктуры, предназначенной для создания и эксплуатации соответствующих средств, систем и сетей.

ИКТ-среда включает две основные составляющие - телекоммуникационную среду и информационную среду.

Телекоммуникационная среда с технической точки зрения представляет собой следующую совокупность: телекоммуникационные устройства; линии связи и каналообразующее оборудование; системы открытых протоколов обмена информацией между телекоммуникационными устройствами; глобальная система цифровых адресов и доменных имен (цифровых идентификаторов); программное обеспечение, реализующее методы, алгоритмы и процессы телекоммуникационной связи на базе протоколов взаимодействия локальных вычислительных сетей и предоставляющее доступ к локальным вычислительным сетям и иным средствам автоматизированной обработки информации (например, хост-компьютеры).

Важную роль в существовании и развитии телекоммуникационной среды выполняет организационная инфраструктура, обеспечивающая выполнение необходимых административных функций. Техническую основу телекоммуникационной среды составляют национальные сети электросвязи и сеть Интернет.

Сеть электросвязи представляет собой технологическую систему, включающую в себя средства связи и линии связи10. В Российской Федерации единая сеть электросвязи состоит из расположенных на территории России сетей электросвязи следующих категорий: сеть связи общего пользования; выделенные сети связи; технологические сети связи, присоединенные к сети связи общего пользования; сети связи специального назначения и другие сети связи для передачи информации при помощи электромагнитных систем.

Сеть Интернет является как бы технологической надстройкой над сетью электросвязи, обеспечивающей оказание услуг информационного взаимодействия пользователей на основе передачи данных и доступа к информации, расположенной в локальных вычислительных сетях. Особенностью сети Интернет является использование для передачи данных двух основных протоколов: межсетевого протокола (IP), который разделяет передаваемые данные на отдельные пакеты и снабжает их заголовками и указанием адреса получателя, и протокола управления передачей (TCP), который отвечает за правильную доставку пакета. Так как эти протоколы взаимосвязаны, обычно говорят о протоколе TCP/IP. Протоколы TCP/IP не исчерпывают совокупность протоколов, используемых в сети Интернет для выполнения функций сетевых и почтовых служб.

К числу услуг передачи и обработки информации, оказываемых с помощью сети Интернет, можно отнести, например, электронную почту, телеконференции, передачу файлов, средства доступа к информационным ресурсам (системам) в локальных сетях, расположенных в различных частях всемирной паутины и объединяемых телекоммуникационной сферой.

На базе услуг передачи и обработки информации развиваются специализированные технологии автоматизированной обработки информации в интересах осуществления различных видов деятельности: электронная коммерция, дистанционное образование, дистанционное оказание услуг в области здравоохранения, государственные услуги и т. д.

В обеспечении функционирования сети Интернет - как глобальной составляющей телекоммуникационной среды - значительную роль играют цифровые адреса объектов коммуникации как разновидность «электронных» идентификаторов (далее - цифровых) этих объектов. Адрес содержит полную информацию, необходимую для идентификации локальных вычислительных сетей, их подсетей и компьютеров. С целью облегчения процедуры доступа к этим ресурсам используется доменное имя, функция которого аналогична цифровому адресу. Доменные имена также обеспечивают возможность идентификации локальных вычислительных сетей, их подсетей и компьютеров. Для обработки пути поиска в доменах имеются специальные серверы доменных имен. Они преобразуют доменное имя в специальный цифровой адрес. Доменный адрес определяет отдельную область адресного пространства телекоммуникационной среды.

Таким образом, телекоммуникационная среда - это искусственное телекоммуникационное пространство, созданное для передачи, распространения и обеспечения доступа к информации в интересах субъектов жизни общества.

Информационная среда представляет собой совокупность вычислительных и информационных ресурсов. Вычислительные ресурсы образуются совокупностью локальных вычислительных сетей, иных средств вычислительной техники и программных средств, описывающих методы и способы автоматизации обработки информации, и могут быть использованы для организации распределенных вычислений в интересах получения требуемого пользователю результата (например, для дешифровки зашифрованного кода, моделирования сложных социальных и физических процессов).

Информационные ресурсы представляют собой совокупность структурированных массивов разнообразной информации (баз данных), предназначенной для удовлетворения потребностей пользователей.

На базе объединения вычислительных и информационных ресурсов создаются системы автоматизированного управления сложными, в том числе производственными, процессами, электронные средства массовой информации, информационные системы, социальные сети и другие объекты информационной среды. Ее устойчивое функционирование определяется в значительной степени устойчивостью функционирования телекоммуникационной среды.

В современном обществе ИКТ-среда de facto стала важным фактором развития экономической, социальной и духовной сфер общественной жизни, выполнения государством его обязанностей, в том числе в области обеспечения национальной безопасности. В связи с этим государства предпринимают усилия по обеспечению на основе государственного суверенитета и юрисдикции устойчивости функционирования и безопасности использования национальных сегментов ИКТ-среды, интеграции этих сегментов в глобальную ИКТ-среду.

Организационную инфраструктуру национального сегмента телекоммуникационной среды образуют уполномоченные федеральные органы исполнительной власти в области связи, операторы связи, конечные пользователи сети, поставщики интернет-услуг, локальные регистраторы сети и некоторые другие субъекты, а национального сегмента информационной среды - уполномоченные федеральные органы исполнительной власти в области контроля и надзора в сфере средств массовой информации, массовых коммуникаций, информационных технологий и связи, а также обладатели информации, операторы информационных систем, владельцы сайтов сети Интернет, провайдеры хостинга, организаторы распространения информации в сети Интернет, операторы поисковых систем, пользователи и некоторые другие субъекты.

Суверенитет и юрисдикция государства в ИКТ-среде

Как известно, существует достаточно много различных подходов к определению дефиниции «суверенитет»11. В то же время общий смысл этого понятия раскрывается примерно одинаково и в российской, и западной школах международного права. Суверенитет - это политико-юридическое понятие, отражающее органическое свойство государства - верховенство на своей территории, то есть отсутствие на этой территории другого субъекта власти, решающего в соответствии с Конституцией вопросы правотворчества, правоприменения (в том числе, правоохраны) судопроизводства и независимости в международных отношениях12. По мнению Конституционного суда Российской Федерации13, «суверенитет, предполагающий, по смыслу статей 3, 4, 5, 67 и 79 Конституции Российской Федерации, верховенство, независимость и самостоятельность государственной власти, полноту законодательной, исполнительной и судебной властей государства на его территории и независимость в международном общении, представляет собой необходимый качественный признак Российской Федерации как государства, характеризующий ее конституционно-правовой статус». В Конституции Российской Федерации закреплена норма, определяющая, что суверенитет государства распространяется на всю его территорию14.

В международном праве под «территорией», на которую может распространяться суверенитет, понимается весь земной шар, включая его сухопутные и водные пространства, недра и воздушное пространство над ним, а также космическое пространство, включая Луну и другие небесные тела15. Пространственные пределы суверенитета конкретного государства определяются государственными границами.

Целесообразность распространения понятия «суверенитет» на ИКТ-среду (ИКТ-инфраструктуру) отмечена в Докладе ГПЭ (2015 г.)16, где закреплено согласие правительственных экспертов с тем, что «суверенитет государств и международные нормы и принципы, проистекающие из суверенитета, применяются к осуществлению государствами деятельности, связанной с ИКТ, и к их юрисдикции над ИКТ-инфраструктурой, расположенной на их территориях».

При анализе содержания понятия «суверенитет» в данном случае представляется правильным исходить из того, что ИКТ-среда как объект международных отношений представляет собой юридическую фикцию. Данная юридическая фикция заключается в том, что соответствующая совокупность устройств и средств связи, локальных вычислительных сетей, информационных систем, существующих в пространстве цифровых идентификаторов и протоколов их взаимодействия, а также субъектов обеспечения согласованного функционирования выделенных устройств, средств, сетей и систем в составе глобальной ИКТ-среды, рассматривается как составляющая территории государства, что позволяет распространить на ИКТ-среду понятия «суверенитет государства» и «юрисдикция государства».

Суверенитет и юрисдикция государства в телекоммуникационной среде означает его верховенство в сети электросвязи и в определенной части сети Интернет, которая может быть названа «национальным сегментом» данной сети. Это верховенство проявляется в осуществлении государственной юрисдикции на основе принципов территориальности и защиты национальных интересов.

Несмотря на то что по поводу понятия «юрисдикция государства» продолжаются научные дискуссии17, представляется возможным в развитие позиции С.В.Черниченко18 исходить из того, что юрисдикция - это область общественных отношений, в которой государство считает возможным и допустимым ожидать, требовать и добиваться осуществления его правовых велений, а также устанавливать и развивать сотрудничество с другими государствами, в том числе посредством участия в деятельности международных организаций. Юрисдикция государства осуществляется с учетом признанных государством международных договоров, а также международных обычаев и общих принципов права. Как закреплено в Конституции Российской Федерации, «общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы»19.

По мнению А.Р.Каюмовой, наиболее распространенным критерием классификации юрисдикции является ее объем, или содержание, которое определяется содержанием правотворческой, правоприменительной и правоохранительной деятельности, обеспеченной судопроизводством, то есть предметной сферой этих видов деятельности государства.

В рамках государственной юрисдикции в национальном сегменте сети электросвязи осуществляется реализация законодательной, исполнительной и судебной властей в следующих областях20:

- связь, координация деятельности по созданию и развитию сетей связи, спутниковых систем связи, использование на территории Российской Федерации спутниковых систем связи гражданского назначения, в том числе систем телевизионного вещания и радиовещания;

- создание, развитие и эксплуатация сетей связи, а также применение средств связи, выполнение функций администрации связи Российской Федерации, присоединение сетей электросвязи и некоторые другие вопросы;

- использование радиочастотного спектра;

- использование ресурса нумерации, в том числе в российских сегментах международных сетей связи;

- оказание услуг связи;

- подтверждение соответствия средств связи и услуг связи установленным требованиям;

- организационно-техническое обеспечение устойчивого функционирования сетей связи, защита сетей связи от несанкционированного доступа к ним и передаваемой посредством их информации.

Суверенитет государства в области сети Интернет определяется его верховенством в национальном сегменте сети Интернет. Понятие «национальный сегмент» сети Интернет не имеет нормативно-правового закрепления, но, очевидно, подразумевается законодателем при регулировании общественных отношений в этой сети21.

Пространственные пределы государственного суверенитета в сети Интернет в настоящее время не определены. Остается неясным и метод отграничения национального сегмента одного государства от национального сегмента другого государства, и, соответственно, пространство государственной юрисдикции.

На территории в традиционном смысле слова пределы суверенитета и территориальной юрисдикции государств определяются государственными границами. Эти границы представляют собой условные линии, прочерченные по суше и водам, а также проходящие по этим линиям вертикальные поверхности, определяющие пределы суверенитета государств на земной поверхности, в воздушном пространстве и недрах. Подобный механизм закрепления государственных границ в сети Интернет пока не предложен.

Суверенитет государства в информационной среде означает его верховенство в пространстве вычислительных и информационных ресурсов.

Содержание юрисдикции государства в национальном сегменте информационной сферы охватывает общественные отношения в области информатизации и использования информационных ресурсов в интересах личности, общества и государства22.

Исходя из этого, государство осуществляет юрисдикцию в следующих областях:

- категорирование информации, предъявление требований к ее хранению и контроль за их выполнением;

- применение информационных технологий, включая вопросы использования программ для электронных вычислительных машин и баз данных;

- создание и эксплуатация информационных систем;

- использование информационно-телекоммуникационных сетей;

- обеспечение защиты информации.

Учитывая, что реализация юрисдикции в выделенных областях возможна только при устойчивом функционировании национального сегмента телекоммуникационной среды, можно полагать, что пространственные пределы суверенитета государства в информационной среде совпадают с пространственными пределами верховенства государства над национальным сегментом телекоммуникационной среды и прежде всего пространственными пределами суверенитета в национальном сегменте сети Интернет, то есть верховенства государства в области обеспечения устойчивого функционирования и безопасного использования данного сегмента в составе глобальной сети Интернет.

К важным вопросам государственной юрисдикции в этом сегменте, в частности, относятся группы общественных отношений, связанные с осуществлением следующих функций: присвоение цифровых идентификаторов локальным вычислительным сетям и поддержание в актуальном состоянии связанных с этими идентификаторами информационных систем; принятие и контроль реализации протоколов информационного взаимодействия пользователей и объектов информационной среды, используемых стандартов; идентификация, установление и поддержание правового режима критически важных объектов ИКТ-среды; стимулирование развития новых ИКТ и способов их практического применения во всех сферах жизнедеятельности общества.

Применение международного права в ИКТ-среде 
в контексте безопасности

Применение международного права для регулирования международных отношений осуществляется государствами на основе суверенитета и государственной юрисдикции, а также уважения общих принципов права, признанных цивилизованными народами, в частности принципа справедливости, и в целях обеспечения национальной безопасности.

Как полагает политическое руководство Российской Федерации23, одной из целей международного сотрудничества в области международной информационной безопасности является создание условий, обеспечивающих снижение риска использования информационных и коммуникационных технологий для осуществления враждебных действий и актов агрессии, направленных на дискредитацию суверенитета, нарушение территориальной целостности государств и представляющих угрозу международному миру, безопасности и стратегической стабильности.

В этой связи важным аспектом государственного суверенитета и государственной юрисдикции, базирующейся на принципе защиты национальных интересов, и прежде всего обеспечения национальной безопасности, является противодействие угрозе злонамеренного и враждебного использования ИКТ против прав и свобод граждан, интересов общества и государства, нарушения международного мира и безопасности. В рамках государственной юрисдикции решаются вопросы выявления признаков злонамеренного использования ИКТ, расследования инцидентов в ИКТ-среде, закрепления юридических фактов, порождающих, изменяющих и прекращающих правоотношения в области ИКТ-среды, связанные с защитой национальных интересов и выполнением международных обязательств Российской Федерации.

Возможность реализации государственной юрисдикции в рассматриваемой области на основе принципа справедливости существенно ограничена в силу ряда обстоятельств.

Во-первых, регулирование отношений в ИКТ-среде обусловлено предоставлением на основе доброй воли США разработанных ими телекоммуникационных технологий для использования субъектами других государств мира. Обязательства по обеспечению устойчивости функционирования и безопасности использования государствами мира технологий, реализованных и развивающихся в рамках сети Интернет, не взяло на себя ни одно государство, включая США.

С согласия правительства США регулирование отношений в этих областях приняли на себя специализированные некоммерческие организации, зарегистрированные на их территории. К числу таких организаций, в частности, относятся: Общество Интернета (Internet Society - ISOC), Консорциум Всемирной паутины (World Wide Web Consortium - W3C), Корпорация по присвоению имен и адресов в Интернете (Internet Corporation for Assigned Names and Numbers - ICANN), Администрация адресного пространства Интернет (Internet Assigned Number Authority - IANA).

Реализация компетенций в рассматриваемой области некоммерческими организациями, находящимися под юрисдикцией США и не обладающими вследствие этого ни международной правоспособностью, ни дееспособностью, ни деликтоспособностью, не способна создать в данной области международные правовые обязательства для государств.

Во-вторых, отсутствие признанных международным сообществом механизмов делимитации границ государств в ИКТ-среде и, соответственно, международных договоров, закрепляющих границы национальных сегментов ИКТ-среды, не позволяет использовать суверенитет государства в данной среде как средство добросовестного выполнения международных обязательств.

В-третьих, в отсутствие международных договоров, регулирующих отношения в области обеспечения устойчивости функционирования и безопасности использования сети Интернет, в международном праве сложился определенный международный правовой обычай24 решения данной проблемы.

Как известно25, основными признаками международного правового обычая являются продолжительное существование соответствующей государственной практики и убежденность в правомерности и необходимости соответствующего действия. В данном случае рассматриваемый правовой обычай существует уже более 20 лет. Его принятие в качестве правовой нормы подтверждается, в частности, нормой федерального законодательства Российской Федерации, которая устанавливает, что «регулирование использования информационно-телекоммуникационных сетей, доступ к которым не ограничен определенным кругом лиц, осуществляется в Российской Федерации с учетом общепринятой международной практики деятельности саморегулируемых организаций в этой области»26.

Основное содержание данного обычая заключается в следующем:

- образование, развитие и функционирование ИКТ-среды как у нас в стране, так и за рубежом осуществляется прежде всего на основе реализации инициативы негосударственных субъектов, действующих в своих интересах, то есть на основе гражданских отношений;

- существование под эгидой правительства США системы присвоения цифровых идентификаторов и поддержание в актуальном состоянии информационных систем, обеспечивающих навигацию запросов пользователей в пространстве данных идентификаторов;

- фактическое устранение государства от регулирования отношений в области развития национальных сегментов ИКТ-среды, обеспечения устойчивости их функционирования и безопасности использования, интегрированности в глобальную сеть Интернет;

- развитие национального сегмента ИКТ-среды, а также сети связи общего пользования как составляющей единой сети электросвязи осуществляется на основе частных инвестиций операторов связи и провайдеров услуг сети Интернет, а их взаимодействие с операторами связи и провайдерами услуг сети Интернет других государств регулируется гражданским правом;

- присвоение цифровых идентификаторов операторам связи осуществляется на основе договорных отношений, регулируемых гражданским законодательством.

В-четвертых, ИКТ-среда базируется на реализации ИКТ в пространстве электромагнитных полей, что придает многим происходящим в этой среде юридически значимым событиям (юридическим фактам) свойство виртуальности.

Объективизация этих событий и атрибуция субъектов, вовлеченных в возникающие правоотношения, осуществляется государствами в рамках осуществления внутренней юрисдикции и применения международного права на основе презумпции доверия к национальным органам, уполномоченным осуществлять правоприменительную практику, правоохрану и правозащиту.

В то же время, учитывая виртуальность событий, происходящих в процессе реализации ИКТ в ИКТ-среде, у других государств часто отсутствуют достаточные основания доверять заключениям органов исполнительной власти других государств. Новейшая история дает достаточно оснований для возникновения такого недоверия. Например, утверждение официальных лиц США в Совете Безопасности ООН о наличии средств массового поражения у Ирака (2003 г.), трактовка мандата Совета Безопасности ООН государствами, участвовавшими в вооруженном вторжении в Ливии (2004 г.), обоснование необходимости вооруженного вторжения государств НАТО в Югославию без мандата Совета Безопасности ООН (2001 г.) и т. д.

В-пятых, ИКТ по определению не являются оружием27, что делает невозможным использование ст. 51 Устава ООН для противодействия враждебному использованию ИКТ против территориальной целостности и политической независимости государств. В то же время, по мнению многих экспертов, враждебное использование ИКТ потенциально способно привести как к серьезным человеческим жертвам, так и оказать существенное разрушительное воздействие на инфраструктуру современного общества.

В-шестых, современные международные договоры в области безопасности и международного гуманитарного права не адаптированы к применению в ИКТ-среде.

Исходя из того, что источниками международного права в юридическом смысле слова являются формы, в которые облекаются нормы международного права, выражающие согласованную волю его субъектов28, к основным источникам международного права29 относятся прежде всего международные договоры, не только определенно признанные государствами (как известно, договор не создает обязательств или прав для третьего государства без его на то согласия30), но и создающие основание для добросовестного толкования в соответствии с обычным значением, которое следует придать терминам договора в их контексте, а также в свете объекта и целей договора31. Возможность трактовки положений международных договоров в области безопасности и международного гуманитарного права в терминах ИКТ-среды не предусматривалась государствами, подписавшими эти договоры, и, соответственно, не накладывает на них никаких обязательств.

Таким образом, применение международного права к ИКТ-среде в контексте международной безопасности создает существенные риски безответственного нарушения целостности сети Интернет посредством злонамеренного использования ИКТ, а также предоставляет заинтересованным государствам значительные возможности для манипуляций международным и национальным общественным мнением в области международной правовой ответственности государств за совершение международно-противоправных деяний, а также существенно затрудняет разрешение мирными средствами международных споров по поводу инцидентов, которые могут возникнуть в ИКТ-среде.

Предложения по прогрессивному развитию 
международного права и его адаптации к ИКТ-среде

Основным способом решения выделенных выше проблем является прогрессивное развитие международного права применительно к деятельности государств в ИКТ-среде. Данный процесс может происходить в форме подготовки и заключения международных договоров, составляющих основные источники международного права безопасности и международного гуманитарного права, а также договоров, развивающих международное процедурное право применительно к регулированию международных отношений в ИКТ-среде.

В качестве примера рассмотрим пути развития и адаптации некоторых международных договоров. 

Устав ООН32. Как показывают проведенные исследования, все положения Устава ООН могут быть применены к ИКТ-среде.

В то же время представляется важным дополнительно закрепить трактовку враждебного применения ИКТ как средства «силы» (ст. 2(4) и «вооруженного нападения» (ст. 51);

Как отмечалось выше, ИКТ не являются оружием по определению, но могут приобрести такие свойства посредством превращения в оружие некоторых устройств и механизмов невоенного назначения и, соответственно, использования их для организации вооруженного нападения.

Прецедент такой трактовки «вооруженного нападения» создан резолюциями СБ ООН33 по результатам обсуждения трагических событий в США 11 сентября 2001 года. Данное нападение было осуществлено с использованием гражданских самолетов.

Декларация о принципах международного права34. Закрепленные в декларации положения не создают препятствий для их применения при регулировании международных отношений в ИКТ-среде. 
В то же время с учетом их применения в новой сфере международной жизни, обладающей рядом особенностей, положения декларации нуждаются в дополнении. В таком дополнении целесообразно было бы уточнить трактовки отдельных формулировок декларации применительно к ИКТ-среде.

Например, уточнить применительно к этой среде трактовку территориальной неприкосновенности или политической независимости, суверенного равенства и некоторых других норм.

Гаагские и Женевские конвенции35. Принципы и нормы международного права безопасности и международного гуманитарного права, закрепленные данными нормативными правовыми актами, не регулируют отношения в области враждебного использования ИКТ в качестве средств «силового» воздействия на противника в ходе вооруженных конфликтов и поэтому нуждаются в уточнении.

Так, целесообразно уточнить, как осуществляется отделение в ИКТ-среде зоны вооруженного конфликта от национальных сегментов ИКТ-среды нейтральных государств. Каков должен быть механизм опознания гражданских и военных объектов в ИКТ-среде, без которого невозможно соблюдение принципов необходимости и пропорциональности в ходе вооруженного конфликта, а также выполнение некоторых других ограничений, накладываемых международным гуманитарным правом на военные действия? Какие процедуры проведения международных расследований по признакам нарушения данных ограничений одной из воюющих сторон необходимо выполнять уполномоченным органам?

Процедурные принципы и нормы объективизации враждебного использования ИКТ и атрибуции субъекта данной деятельности

Международное процедурное право36 представляет собой совокупность принципов и норм, регулирующих порядок осуществления прав и обязанностей субъектов международного права, то есть правоприменительную деятельность данных субъектов, практическую реализацию ими принадлежащих им юридических властных полномочий.

Применительно к ИКТ-среде эти властные юридические полномочия охватывают в том числе отношения в области использования имеющихся средств самообороны для отражения «вооруженного нападения», расследования инцидентов в ИКТ-среде, обладающих признаками нарушения норм международного гуманитарного права, и другие.

Представляется, что для минимизации рисков ошибочной оценки инцидентов в ИКТ-среде, а также выявления негосударственных субъектов враждебного использования ИКТ целесообразно создать на базе уже существующих международных организаций систему объективизации и атрибуции опасных инцидентов в ИКТ-среде на основе презумпции доверия к национальным уполномоченным органам исполнительной власти и основанной на согласии членов международного сообщества презумпции доверия к третьей уполномоченной государствами стороне.

При этом важно, чтобы в реализации процедурных норм и принципов на основе универсальных международных договоров принимали участие все заинтересованные лица, включая национальных провайдеров интернет-услуг и операторов связи.

Международные договоры по делимитации границ в ИКТ-среде. В контексте предотвращения нарушений международного мира и безопасности и реализации механизмов приписывания государствам международно-правовой ответственности sui generis за совершение международно-противоправного деяния представляются актуальными проблемы делимитации государственных границ в ИКТ-среде.

q

Государственный суверенитет в ИКТ-среде является важной составляющей суверенитета современного государства и создает основание для юрисдикции государства в телекоммуникационной и информационной средах. Юрисдикция государств в ИКТ-среде в определенной мере базируется на международном правовом обычае, следование которому в период обострения международных отношений порождает опасные риски для обеспечения национальной безопасности и независимых государств.

Для укрепления международного мира и безопасности в условиях обострения угрозы враждебного использования государствами ИКТ против других государств представляется важным активизировать усилия международного сообщества по реализации рекомендаций ГПЭ, связанных с принятием и соблюдением правил ответственного поведения государств в ИКТ-среде37, а также по прогрессивному развитию и адаптации международного права к данной среде.

 1Основы государственной политики Российской Федерации в области международной информационной безопасности на период до 2020 г. Утверждена Президентом Российской Федерации 24 июля 2013. №Пр-1753.

 2International Strategy for Cyberspace. Prosperity, security, and networked world. 2011. May. President of United States // www.whitehouse/sites/default/files/rss_viewer/international security for cyberspace; Государственные стратегии кибербезопасности. Европейское агентство по сетевой безопасности. 2012 // http://www.securitylab.ru/analytics/429498.php

 3Доклады Группы правительственных экспертов ООН по достижениям в сфере информатизации и телекоммуникаций в контексте международной безопасности (2010, 2013, 2015 гг.).

 4Доклад Группы правительственных экспертов ООН. 24 июня 2013 г. A/68/98*.

 5Доклад Группы правительственных экспертов ООН. 22 июля 2015 г. A/70/174.

 6Schmitt M.N. Computer Network Attack and the Use of Force in International Law: Thoughts on a Normative Framework // Columbia Journal of Transnational Law. 1999. Vol. 37; Tikk E. 10 Rules of Behaviour for Cyber Security. Maeve Dion, Stockholm University. 2010; Шинкарецкая Г.Г. Информационные технологии, война и гражданское население. Институт государства и права РАН // www.igpran/ articles/3404/; Koh H.H. International Law in Cyberspace // Harvard International Law Journal. December 2012. Vol. 54; Stauffacher D.Kavanagh C. Confidence building measures and International Cyber Security. Geneva: ICT4Peace Publishing; Крутских А.В., Стрельцов А.А. Проблемы применения международного права к злонамеренному использованию информационно-коммуникационных технологий // Международная жизнь. 2014. №11; Десятый международный форум «Партнерство государства, бизнеса и гражданского общества при обеспечении международной информационной безопасности». 20-23 апреля 2015 г., Гармиш-Партенкирхен, Германия; Тиунов О.И., Авхадеев И.З. Об использовании информационно-коммуникационных технологий в вооруженных конфликтах и вопросы применимости международного права к их использованию государствами // Современное международное право. Теория и практика. М., 2015.

 7http://itlaw.wikia.com

 8http://en.wikipedia.org

 9Доклад Группы правительственных экспертов ООН. 22 июля 2015 г. A/70/174.

10Федеральный закон «О связи» от 7 июля 2003 г. №126-ФЗ.

11Ушаков Н.А. Суверенитет в современном международном праве. М., 1963; Марченко М.Н. Государственный суверенитет: проблемы определения понятия и содержания // Правоведение. 2003. №1; Моисеев А.А. Критика концепции относительного государственного суверенитета // Московский журнал международного права. 2007. №3; Пастухова Н.Б. О многообразии подходов к трактовке и пониманию суверенитета // Государство и право. 2007. №12.

12Международное право / Отв. ред. К.А.Бекяшев. М.: Проспект, 2015. С. 56; State sovereignty is the concept that states are in complete and exclusive control of all the people and property within their territory. The Levin Institute. The State University of N.Y., 2016 // www.globalization101.org

13Постановление Конституционного суда РФ от 7 июня 2000 г. №10-П. По делу о проверке конституционности отдельных положений Конституции Республики Алтай и Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации».

14Конституция Российской Федерации. Ст. 4.

15Международное право / Отв. ред. В.И.Кузнецов, Б.Р.Тузмухамедов. М.: НОРМА ИНФРА-М, 2010. С. 439.

16Доклад Группы правительственных экспертов ООН. 22 июля 2015 г. A/70/174.

17Каюмова А.Р. Понятие и виды юрисдикции в международном праве // Современное международное право. Теория и практика. М., 2015. С. 240-255.

18Черниченко С.В. Международное право. М.: НИМП, 1999. С. 114.

19Конституция Российской Федерации. Ст. 15. П. 4.

20Федеральный закон «О связи» от 7 июля 2003 г. №126-ФЗ.

21Федеральный закон от 5 мая 2014 г. №97-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» и отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам упорядочения обмена информацией с использованием информационно-телекоммуникационных сетей».

22Федеральный закон от 27 июля 2006 г. №149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации». Ст. 1.

23Основы государственной политики в области международной информационной безопасности на период до 2020 г. Утверждены Президентом Российской Федерации 24 июля 2013 г. №Пр-1753.

24Статут Международного суда. Ст. 38.

25Международное право / Отв. ред. К.А.Бекяшев... С. 27.

26Федеральный закон от 27 июля 2006 г. №149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации». Ст. 15. П. 2. Абз. 1.

27Стрельцов А.А. Основные направления развития международного права вооруженных конфликтов применительно к киберпространству // Право и государство. 2014. №3.

28Словарь международного права. М.: Международные отношения. 1982. С. 59.

29Международное право / Отв. ред. К.А.Бекяшев... С. 26-28.

30Венская конвенция о праве международных договоров. 23 мая 1969 г. Ст. 31. П. 1.

31Там же. Ст. 34.

32Устав Организации Объединенных Наций. 26 июня 1945 г.

33Резолюции Совета Безопасности ООН 1368 от 12 сентября 2001 г., 1373 от 28 сентября 2001 г.

34Декларация о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН. Резолюция 2625 Генеральной Ассамблеи ООН от 24 октября 1970 г.

35Конвенция о законах и обычаях сухопутной войны. Гаага, 18 октября 1907 г.; Конвенция о положении неприятельских торговых судов при начале военных действий. Гаага, 18 октября 1907 г.; Конвенция о правах и обязанностях нейтральных держав и лиц в случае сухопутной войны. Гаага, 18 октября 1907 г.; Конвенция о запрещении военного или любого иного враждебного использования средств воздействия на природную среду. Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН 31/72. 10 декабря 1976 г.; Конвенция об улучшении участи раненых и больных в действующих армиях. Женева, 12 августа 1949 г.; Конвенция об улучшении участи раненых, больных и лиц, потерпевших крушение, из состава вооруженных сил на море. Женева, 12 августа 1949 г.; Конвенция об обращении с военнопленными. Женева, 12 августа 1949 г.; Конвенция о защите гражданского населения во время войны. Женева, 12 августа 1949 г.; Дополнительный протокол к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 г., касающийся защиты жертв международных вооруженных конфликтов. Женева, 
8 июня 1977 г.; Дополнительный протокол к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 г., касающийся защиты жертв вооруженных конфликтов немеждународного характера. Женева, 8 июня 1977 г.

36Международное право / Отв. ред. К.А.Бекяшев... М.: С. 320

37Доклад Группы правительственных экспертов ООН. 22 июля 2015 г. A/70/174.

Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > interaffairs.ru, 23 февраля 2017 > № 2083708 Анатолий Стрельцов


Украина > Транспорт. СМИ, ИТ > interfax.com.ua, 22 февраля 2017 > № 2144821 Александр Павлович

Гендиректор "Busfor Украина": Мы первые, кто применил опыт GDS в автобусных перевозках

Эксклюзивное интервью генерального директора компании "Busfor Украина" Александра Павловича агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Расскажите подробнее о компании - когда она начала свою деятельность? Как начиналась ее работа?

Ответ: Компания Busfor - сервис по онлайн-продаже автобусных билетов, площадка, которая объединяет предложения перевозчиков и предоставляет их широкому кругу клиентов, сделавших свой выбор в пользу автобусных перевозок. С одной стороны, мы собираем на нашем сервисе информацию о расписании автобусных рейсов, стоимости билетов и доступных местах. С другой стороны, нашим сервисом ежемесячно пользуется 2,5 млн человек, которые осуществляют поиск и покупку автобусных билетов. С сервисом работает более 5 тыс. перевозчиков из Украины, СНГ и Восточной Европы, на сайте можно приобрести билеты на 20 тыс. направлений.

Компания Busfor не является перевозчиком, мы агент по продаже. Наша цель: открыть для перевозчиков новый канал продаж и дать им возможность реализовать автобусные билеты через интернет.

Компания начала активно развивать бренд Busfor в 2015 году, за два года сервисом воспользовалось несколько миллионов человек. По итогам 2016 года мы продали около 1 млн билетов и получили премию "Фавориты Успеха" как самый лучший сервис по продаже билетов на автобус.

Вопрос: Среди клиентов-перевозчиков большинство украинский бизнес?

Ответ: Да, на сегодняшний день большинство - украинские перевозчики, но мы в равной степени работаем и с перевозчиками из других стран.

Вопрос: Есть ли какие-либо вспомогательные виды бизнеса у компании?

Ответ: Нет, наш основной фокус – это онлайн-сервис по продаже билетов. Мы начали свою работу с разработки с GDS-системы (Global Distribution System), аналогичные решения есть в авиационной отрасли. У нас возникла идея создать похожее решение для рынка автобусных перевозок, поскольку он крайне фрагментирован перевозчиками. Не у всех перевозчиков есть возможность построить собственный сервис для управления инвентарем: динамическое расписание о рейсах, тарифы, условия применения тарифов, управление сборами и дистрибуция билетов.

Изначально мы развивались именно как система для перевозчиков, по сути, несколько лет у нас было только B2B направление. Только в 2015 году мы стали активно развивать работу с конечными клиентами, то есть наш фокус постепенно стал смещаться в сторону B2C-решений - мы создали вебсайты и мобильные приложения для поиска и покупки билетов на автобус.

Вопрос: Где, по вашему мнению, проще работать GDS-системе - в авиации или автобусных перевозках?

Ответ: GDS в авиаиндустрии появились 30-40 лет назад, что, безусловно, отразилось на технологиях, которые с каждым годом непрерывно совершенствуются. То, на что ушло в авиаиндустрии несколько десятков лет, нам удалось создать менее чем за три года. Но автобусные перевозки имеют свою специфику, так как они пока не так жестко регламентированы стандартами и более диверсифицированы в технических элементах управления.

Вопрос: Кто является основателем компании?

Ответ: Илья Екушевский и Артем Алтухов - они основные фаундеры, я присоединился к их составу в 2014 году для развития онлайн-направления. Также сегодня акционерами является несколько крупных международных фондов прямых инвестиций и известные венчурные фонды.

Вопрос: Инвестиции привлекаются из этих фондов? Ранее фонд, принадлежащий Л.Черновецкому, инвестировал в компанию.

Ответ: Да, привлекаются, могу сказать, что за последние три года компания привлекла более $25 млн инвестиций. От фонда CIG у нас действительно был конвертируемый заем в размере $1 млн.

Вопрос: Что привлекло в этот бизнес непосредственно вас? Где вы работали до этого?

Ответ: До этого у меня был опыт работы, как в корпоративном бизнесе, так и в стартапах. С Ильей мы познакомились на конференции, посвященной онлайн-маркетингу, разговорились, он рассказал о проекте, перспективах онлайн-направления, мне стало интересно, позже я решил присоединиться к команде.

Вопрос: Видите ли вы конкурентов в таком сегменте рынка?

Ответ: Есть автобусные сайты, посвященные расписанию, есть сайты самих автовокзалов, разумеется, у каждого из них есть своя наработанная аудитория и все они являются конкурентами, если готовить о рынке онлайн-продаж. Но сегодня мы являемся лидером этого рынка и наш отрыв с каждым днем увеличивается, так как мы много вкладываем в развитие нашего сервиса и самих продаж.

Вопрос: Такие перевозчики как "Автолюкс", Ecolines работают с вами?

Ответ: Да, мы продаем билеты на них.

Вопрос: Как вы оцениваете на сегодняшний день сам рынок автобусных перевозок? Какие проблемы, перспективы?

Ответ: С точки зрения объема рынка, если сравнивать с железнодорожным или авиарынком, автобусный рынок значительно больше по размеру: по оценкам экспертов, суммарная стоимость всех билетов на автобусы внутриобластных, в том числе междугородных, и международных направлений составляет около $1 млрд, в то время как в авиа – $700 млн, ж/д – $800 млн. Рынок автобусных перевозок более фрагментирован. Но на сегодняшний день качество самих перевозок находится на среднем уровне, иногда даже ниже среднего. Это одна из проблем, которую мы планируем решать. И нам и перевозчикам нужно двигаться в направлении улучшения качества. Мы будем ратовать за введение электронного билета, за качественный сервис информирования и обслуживания наших клиентов до, во время и после поездки, а перевозчики, в свою очередь, постараются сделать качественной саму услугу перевозки.

Вопрос: По вашей оценке, насколько национальное законодательство не дотягивает до сегодняшних реалий?

Ответ: Рынок имеет наследие прошлых периодов и в законодательстве есть ряд аспектов, которые требуют изменений в соответствие с реальностью. Однако рынок функционирует, работает, развивается и законодательство позволяет это делать.

Для развития рынка необходимо фокусироваться на качестве и на европейском уровне перевозок, опять же на внедрении электронного билета.

Вопрос: Перевозками на какие расстояния занимаются компании, работающие с вами?

Ответ: Существует несколько сегментов – международные поездки, длительные по дистанции. Есть междугородние перевозки, рейсы между городами и областными центрами, и есть пригородные. Мы фокусируемся на международных и междугородних рейсах. Вы можете купить на сайте билет, например, Киев-Львов так же как и Киев-Варшава или Варшава-Берлин.

Вопрос: Вы работаете только с частными перевозчиками? Насколько портят картину нелегалы? Их стало больше или меньше?

Ответ: Да, конечно. Нелегальных перевозчиков, наверное, столько же, сколько и было. Мы работаем по безналичному расчету на основании юридических договоров, проверяем лицензии. Нелегалы могут влиять на бизнес официальных перевозчиков, забирая на себя пассажиропоток за счет того, что предоставляют клиентам низкую стоимость билетов.

Вопрос: Какие направления самые прибыльные?

Ответ: Так как мы онлайн-сервис, то работаем с составленной рыночной картиной. Если осуществляются перевозки по тем или иным маршрутам, значит, они прибыльны. Исходя из нашей статистики, европейские направления очень популярны, в частности Польша, в прошлом году поток в эту страну вырос втрое. По этому направлению есть много перевозчиков с различными ценами, качеством автобусов, вариантами отправления из городов Украины.

Польша составляет в общей структуре продаж по всем направлениям около 40%, остальная Европа и другие страны меньше, к примеру, Беларусь – 5%, а Германия - 1,2%.

Вопрос: Осуществляют ли попытки перевозок с аннексированным Крымом, оккупированным Донбассом перевозчики, работающие с вашей компанией?

Ответ: Мы работаем в рамках действующего законодательства. Эти направления полностью закрыты для перевозок, соответственно мы не работаем с ними, либо с перевозчиками, которые пытаются это делать. Мы это контролируем.

Вопрос: Если ли у вас какие-либо требования к перевозчикам в плане ценовой политики?

Ответ: Будучи онлайн-сервисом, мы берем ту цену, которую дает перевозчик, и работаем на основании комиссии, исходя из этой цены. Мы не влияем на цену. Перевозчики сами, исходя из экономики, текущего сезона, загрузки, формируют цены. Конечно же, на протяжении года стоимость может меняться, и сам перевозчик принимает решение относительно изменения цен в разные периоды.

Вопрос: А к сервису есть какие-либо требования?

Ответ: Так как мы не перевозчик и у нас нет своих автобусов, мы стараемся работать с перевозчиками, у которых хороший транспортный парк, либо они готовы предпринимать действия по его обновлению и фокусироваться на качестве услуг.

В среднем уровень перевозок пока оставляет желать лучшего, но есть позитивная динамика, что подкрепляется спросом пассажиров - они ищут и хотят ехать более качественно.

Мы работаем над тем, чтобы пассажир смог получить качественную услугу, работаем в направлении формирования рейтинга перевозчиков, рейсов с помощью онлайн-анкет. Пассажир при выборе перевозчика видит качество рейса.

Вопрос: Предъявляете ли технически требования к перевозчику?

Ответ: Понятно, что автобус должен быть технически подготовлен, исправен, проверен, перевозчик должен обеспечить контроль состояния здоровья водителя. Это ответственность и обязанность перевозчиков. В конечном итоге оценивает клиент.

Вопрос: Ну а в целом, легко ли в украинских реалиях быть маркетплейсом?

Ответ: Если взять развитие, о котором мы говорили, система GDS и каналы продаж, мы олицетворяем собой потребности рынка. Рынок и пассажиры готовы пользоваться услугами маркетплейса, соответственно мы должны им быть. Трудно или нет? В любом бизнесе необходимо двигаться и развиваться. С другой стороны, маркетплейс имеет характерные для него особенности, которые нужно учитывать: это возможность установления цены перевозчиком, управлять ценой и наличием мест для продажи.

Вопрос: Размещаете ли свой функционал на других площадках?

Ответ: Несомненно, мы работаем с партнерами в интернете, существует достаточно большое количество форм сотрудничества. Есть наши поисковые формы, при заполнении которых вы попадаете к нам на сайт.

Вопрос: По вашему мнению, как изменится рынок автобусных перевозок при введении безвизового режима между Украиной и ЕС?

Ответ: По нашим оценкам, если брать 2016 год, было порядка 150 млн пассажиров по междугородним и международным направлениям. Если безвизового режима не будет, этот объем увеличится на 1-2%, а если будет – до 10-20%.

Вопрос: Кто является основным пассажиром таких перевозок?

Ответ: Это средний класс, возраст от 20 до 55 лет, мужчины и женщины. Женщин более скрупулезны в выборе, особенно если поездка семейная, с детьми, поэтому у нас появилась идея доставлять еду к отправлению автобусов. В летний сезон спрос растет на направлениях, которые пользуются туристической популярностью, например, в Одессу и Затоку, в Николаев, Херсон или Коблево.

Вопрос: С кем преимущественно конкурируют автобусные перевозки?

Ответ: Конечно, с железной дорогой - схожая ценовая политика, но автобус более выгоден с точки зрения цены, и более гибкий по отношению, скажем, к авиации. Автобусов много, а поезд есть не всегда. Качество автобусного сообщения будет развиваться, и люди больше будут смотреть именно в сторону автобусов. Готовность и желание путешествовать на автобусе за последний год увеличилось на 10%.

Конечно, состояние дорог также влияет на автобусные перевозки, плохие дороги отражаются на затратах перевозчика и, соответственно, на цене билета.

Вопрос: Какие новые предложения увидит ваш клиент в 2017 году?

Ответ: Busfor фокусируется на развитии качества в отрасли. Поскольку мы не можем влиять на транспортное средство – мы можем прилагать усилия в другом. Что мы делаем? Мы активно участвуем в мероприятиях Мининфраструктуры относительно внедрения электронного билета. Мы вводим услуги, которые пассажиры смогут получать непосредственно от нас. Например, бывает проблема отмены рейса по техническим или погодным условиям - пассажир не застрахован от таких проблем. Поэтому мы разрабатываем страхование на случай отмены рейса и утери багажа совместно со страховыми компаниями. Такие услуги никто раньше не предоставлял, и мы будем новаторами. Чтобы решить проблему с питанием, с помощью партнеров, которые занимаются доставкой еды - мы разрабатываем услугу доставки еды к отправлению рейса, , которую пассажир может заранее выбрать в меню на сайте. Вскоре планируем добавить на сайт фотографии автобусов, чтобы пассажир мог их оценить перед поездкой. Это крайне важно для пассажира и по нашим исследованиям – критично важно при выборе рейса. Хотим поэкспериментировать с 3D-фотографиями автобусов.

Вопрос: В плане страхового продукта вы уже выбрали, с кем будете сотрудничать на

страховом рынке?

Ответ: У нас в перечне есть несколько компаний.

Вопрос: В сегменте питания это будет больше похоже на авиакейтеринг или доставку еды из ресторанов?

Ответ: Мы будем работать с партнером, который предоставляет меню, выбор и доставку из большого спектра ресторанов и других заведений.

Вопрос: Каков ваш прогноз развития этого рынка на ближне- и среднесрочную перспективу?

Ответ: По нашим оценкам, продажи онлайн достигнут 50% в ближайшие три-пять лет, если качество перевозок улучшится, и если пассажиры смогут пользоваться электронным билетом.

Вопрос: Лично вы не намерены заняться каким-либо еще видом бизнеса, помимо Busfor?

Ответ: Так как есть огромный потенциал развития компании, мы сфокусированы только на этом направлении бизнеса.

Украина > Транспорт. СМИ, ИТ > interfax.com.ua, 22 февраля 2017 > № 2144821 Александр Павлович


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 21 февраля 2017 > № 2082276 Сергей Земков

«Лаборатория Касперского»: импортозамещение работает, это свершившийся факт

Сергей Земков

Forbes Contributor

Управляющий директор «Лаборатории Касперского» в России, странах Закавказья и Средней Азии

Что можно и нужно сделать, чтобы расшевелить российскую IT-индустрию и заставить ее работать в полную силу?

Программа импортозамещения стала одной из самых обсуждаемых тем в российской IT-индустрии с самого своего запуска. Могут ли российские продукты честно конкурировать с западными? Зачем вообще идти по трудному пути разработки собственного софта, если есть рабочие зарубежные решения, отлично зарекомендовавшие себя на рынке? В конце концов, сработает это или нет — получится ли таким образом «расшевелить» индустрию и заставить ее работать в полную силу?

Механизм вполне разумен

На самом деле часть этих вопросов надуманные. Импортозамещение работает, это свершившийся факт: чуть больше чем за год существования реестр отечественного ПО пополнился почти тремя тысячами продуктов и продолжает пополняться с завидной регулярностью. Это защитные решения, бухгалтерские и учетные системы, системы проектирования и многое другое. Вопрос скорее в том, достаточно этого или нет для достижения конечной цели — полностью обеспечить госорганы и госкомпании качественным отечественным ПО? И если недостаточно, то что для этого нужно сделать?

Сам механизм поддержки выстроен вполне разумно: нельзя просто запретить зарубежное ПО, можно лишь дать отечественным разработкам приоритет при выборе. Да, опыт показал, что обоснование закупок иностранного софта не всегда работает корректно. Часто эти обоснования написаны словно под копирку и невольно вызывают подозрения, что не обошлось без влияния иностранных вендоров. Но все же это меньшее из зол: полный запрет убьет конкуренцию и понизит отраслевые стандарты.

«Черные пятна» в отечественной разработке

Однако надо понимать, что сегодня российский софт может полноправно соперничать с зарубежным только в некоторых нишах, так уж сложилось исторически. Близкий для меня лично пример — «Лаборатория Касперского», которая занимается разработкой защитного ПО уже двадцать лет. В нашем случае история развития компании и продукта во многом совпадает с развитием самой отрасли, но так бывает не со всеми и не всегда.

В России есть отличные конкурентоспособные разработки в области бухгалтерских и учетных систем, инженерных решений и телекоммуникаций, но нет, например, своей мобильной операционной системы — зарубежные производители тут остаются безальтернативными лидерами. И это не единственное черное пятно в отечественной разработке.

Что нужно, чтобы устранить эти пятна? Ответ прост до банального: нужны деньги. Бюджет. И курс на импортозамещение играет огромную роль в перераспределении денежной массы на рынке. Госзакупки сегодня составляют около половины российского рынка информационной безопасности и значительную часть рынка IT в целом. Стимулируя госорганы покупать российское ПО, власть создает для разработчиков понятную перспективу развития, побуждает их закрывать пустующие ниши.

Парадоксальным образом сыграл на руку индустрии обвалившийся рубль: он подстегнул руководство крупных коммерческих компаний обратить внимание на российский софт. Рублевые бюджеты в долларовом эквиваленте у компаний резко сократились, тогда как стоимость зарубежного ПО формировалась по курсу доллара. Однако в малом и среднем бизнесе деньги на IT фактически перестали выделяться как таковые: для многих главной задачей стало просто выжить, удержаться на плаву.

Обобщая, можно сказать, что российский рынок стал более стабильным, но одновременно сократился в объеме денежной массы. А разработка качественного ПО стоит денег, и немалых.

Не ограничиваться одной Россией

Решение опять же есть: отечественным разработчикам надо выходить на международный рынок, не ограничиваться одной только Россией. Но тут есть ряд институциональных проблем, которые усложняют международную экспансию даже для очень перспективных продуктов. Например, российские экспортеры ПО вынуждены платить НДС дважды — в России и в стране реализации. Это делает софт более дорогим, а значит, менее конкурентоспособным.

При этом, к примеру, экспортеры природных ресурсов возвращают уплаченный в России НДС по экспортным контрактам: это хороший пример того, что власти могут сделать для развития отрасли не в национальной перспективе, а в общемировой. Да и вообще, существующее на сегодняшний день в РФ законодательство и валютное регулирование делает международные операции для большинства разработчиков (а это по сути малый и средний бизнес) трудновыполнимыми и достаточно дорогими с точки зрения администрирования.

Но главное, что мы все должны понять, чтобы избавиться от иллюзий и завышенных ожиданий от импортозамещения: разработка ПО и развитие IT-отрасли — дело не одного дня. Это долгий, мучительный, ресурсоемкий процесс, который требует упорства и поддержки. Развитие тут надо рассматривать в долгосрочной перспективе и не делать поспешных выводов.

Можно точно сказать, что лед тронулся: появилась ассоциация российских производителей программного обеспечения «Отечественный софт», которая объединяет уже полторы сотни российских разработчиков; в новых системах изначально закладывается необходимость использования ПО из реестра; наконец, как уже было отмечено, сам реестр растет довольно неплохими темпами.

Избегайте спекуляций и алармизма. Нам всем нужно набраться терпения и продолжать работать над созданием качественного, конкурентоспособного, в том числе и на международном рынке, отечественного софта.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 21 февраля 2017 > № 2082276 Сергей Земков


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 17 февраля 2017 > № 2076842 Кирилл Меньшов

Кирилл Меньшов, «Открытие»: «Чтобы выжить, банки должны встроиться в экосистему будущего»

Кирилл Меньшов, директор по информационным технологиям банка «Открытие»

Беседовал: Антон Арнаутов, издатель «Банкир.Ру»

Об апизации АБС, глобальных трендах в банкинге и digital, пользе для банка от работы с финтехстартапами и многом другом рассказал порталу Bankir.Ru директор по информационным технологиям банка «Открытие» Кирилл Меньшов.

— Есть распространенная точка зрения, что сегодня банк должен стать IT-компанией, чтобы выжить. Как к этому относятся в «Открытии»?

— Мы тоже считаем, что банки станут IT-организациями. Когда мы определяем для себя векторы развития и то, какие организационные модели мы будем использовать, мы никогда не ориентируемся на банки, мы смотрим только на современные IT-компании, стараемся брать у них то, что применимо в банке. Банк «Открытие» отличается тем, что для нас технологии уже давно являются стратегическим вектором, а для всех бизнес-подразделений технологии — краеугольный камень развития банка.

— Какие наиболее важные для банкинга тренды в развитии технологий и изменении потребителя ты бы выделил?

— Основной тренд изменения общества — повальная дигитализация. Это можно видеть везде, от общественного транспорта до, например, авиакомпаний.

В банкинге основные тренды — постепенное закрытие отделений, удаленная идентификация, дезинтеграция и децентрализация. Именно поэтому, кстати, блокчейн сейчас набирает такие обороты: он позволяет технологически поддержать тренд, который прежде было сложно реализовать.

Другой тренд для банков — консолидация банковских активов. Банков становится меньше, происходит перераспределение клиентов. Вокруг банков также консолидируются финтехпроекты.

— Многие говорят о коммодитизации финансовых сервисов. Есть угроза, что банки станут провайдерами стандартизированных услуг, превратятся в трубу…

— Телекомы десять лет назад стояли перед такой же проблемой, как банки сегодня. А потом превратились в то, чем быть очень не хотели,— в трубу. Произошла коммодитизация их сервисов. Банки сейчас занимаются примерно тем же.

У банка единственная возможность выжить — перестать воспринимать себя как отдельно стоящую организацию, удовлетворяющую какие-то особые потребности клиента. Банк должен занять свое место в цепочках создания ценностей по удовлетворению потребностей клиента. Возможно даже, незаметно для него. У клиента нет потребности пойти в банк взять кредит, потом пойти в автосалон и купить машину. Он просто хочет купить машину. И где-то в процессе покупки свою роль должен сыграть банк. Таким образом, банки встроятся в экосистему будущего и сохранят свое существование. Через 5–10 лет клиент, возможно, перестанет взаимодействовать с банком вообще. При этом банк будет стоять за всеми его операциями.

— Какие еще тренды можно отметить?

— Еще один глобальный тренд — роботизация. Автоматизация долго развивалась алгоритмически. Робот выполнял задания по алгоритмам. Сейчас мы видим развитие когнитивной автоматизации. Мне не очень нравится определение «искусственный интеллект», поскольку оно порождает чересчур высокие ожидания. Но когнитивная алгоритмизация позволяет решить более широкий спектр задач.

Если мы решаем две задачи: дигитализацию как отказ от отделений и роботизацию как отказ от рутинных ручных операций в бэк-офисе, то мы получаем банк как IT-компанию, где большинство сотрудников составляют IT-специалисты.

И, наконец, последний тренд — информационная безопасность как оборотная сторона дигитализации, постоянный рост инвестиций в развитие информационной безопасности, вызванный ростом киберпреступности.

— Много споров в банках (и не только) вызывает тезис о необходимости перевода всего и вся на гибкие технологии управления процессами — на agile. Вы уже перешли на всеобщий agile?

— В целом сегодня происходит тотальная агилизация (от agile.— Bankir.Ru). Важно понимать, что agile-манифест и то, что сегодня происходит в этой области, это как наскальная живопись и творчество Моне.

Для меня agile — это набор современных практик управления, применяемых передовыми компаниями. Эти практики не то чтобы абсолютно лучше классических управленческих практик, но они лучше подходят под быстро меняющуюся среду. Поскольку эти практики пришли в первую очередь из IT-компаний, они очень хорошо походят для решения задач дигитализации.

— Что вам удалось понять, реализуя принципы agile на практике?

— Во-первых, успех работы каждой команды определяется в самом начале — при проектировании продукта. Часто, когда внедряют agile, концентрируются на финальных стадиях цепочки создания ценностей — на внедрении SCRUM-подходов в айтишную команду, которая создает продукт. Но это уже конец пути. Необходимо сменить парадигму.

При классической парадигме есть продакт-менеджер, который предполагает, что на рынке есть потребители, для которых неплохо было бы создать продукт. Он пишет требования, отдает их разработчикам, те делают прототип, потом в лучшем случае проводятся какие-то фокус-группы. И продукт запускается в жизнь. Часто при этом продукт разрабатывается, исходя из ошибочных представлений о рынке.

Новая парадигма agile предполагает фокус на людях. Не на том, чтобы придумывать продукты, сидя в кабинете в банке, а на том, чтобы сначала найти людей, определить их потребности, сделать прототип, потом проверить его на других пользователях, внести изменения и так далее.

Второе, что мы для себя открыли, это agile-коучинг. Когда мы создали несколько десятков отдельных команд, каждая из которых развивается самостоятельно, мы в каком-то смысле открыли ящик Пандоры. Вместо монолитной IT-организации, управляемой CIO единообразно и по определенным регламентам, мы получили набор самоорганизующихся команд, перед которыми поставили цель быть самостоятельными.

И теперь мы стремимся к тому, чтобы установить некие общие правила, а с другой — сохранить самостоятельность. Мы пришли к тому, что нам надо использовать стандартные практики федеративного устройства, когда есть общий федеральный закон, который определяет для каждой команды правила взаимодействия. Этот закон нужен для того, чтобы команды не мешали друг другу, не изобретали велосипеды. Помимо федеральных законов должны появиться локальные законы, которые каждая команда сама определяет для себя, и есть некая «судейская» власть, которая регулирует конфликты и противоречия.

— «Открытие» вобрало в себя много разных элементов — и традиционных банков, и инновационных, можно сказать, стартапов. Как вы все это интегрируете?

— Суть нашей программы интеграции состоит в том, что мы должны выровнять наши IT-ландшафты и создать один банк, а не набор разрозненных IT–систем. И одновременно с этим мы должны сохранить самобытность и самостоятельность, в том числе в IT-инфраструктуре тех финтехпроектов, которые мы присоединили. Мы их приобретали вовсе не для того, чтобы растворить.

То есть происходят две параллельные истории. С одной стороны, это гармонизация IT ландшафта и создание единого банка, а с другой — сохранение неких сателлитных структур в интегрированной IT-среде. Они сохраняют те IT-системы, которые составляют их конкурентное преимущество, сохраняют свою способность быстро менять свои IT-системы.

— Мы говорили о том, что одно из требований, предъявляемых сегодня к IT-системам, это гибкость. Но как могут быть гибкими банковские core-системы (АБС)? Как можно быстро и гибко создавать продукты, если каждый такой шаг требует изменений в неповоротливых АБС?

— Мы находимся сейчас в некой переломной точке, точке принятия решения. Еще полгода назад я бы ответил таким образом: есть слои IT-ландшафта. Есть фронтальные системы, есть middle системы и есть бэк-системы, АБС. И мы постепенно идем сверху вниз в сторону continuous deployment, когда все изменения должны производиться полностью автоматически, практически в онлайне. К этому идем не только мы, но и все передовые банки. В этом году IT-системы нескольких банков подойдут к continuous deployment, как его делает, например, Amazon. Мы искренне верили, что мы к этому приведем все системы, включая АБС. Сейчас мы стоим на перепутье, когда мы начинаем думать, что, возможно, наши предпосылки были неверны. И довести до этого состояния бэк-системы не удастся никогда.

Мы сейчас рассматриваем альтернативу — довести фронт и middle до continuous deployment, а бэки развивать по стратегии тотальной апизации, создания API. Подразделение, отвечающее за АБС, будет иметь своей целью создать такой промежуточный слой между АБС и остальным банком, чтобы для реализации любых задач не приходилось менять бэк-систему. Из ядра должна быть вынесена вся бизнес-логика, оно должно превратиться в учетную систему. Я считаю, что будущее банков немыслимо без открытых API.

— Вы в «Открытии» много работаете с инновациями, втянули в себя инновационные необанки, создали внутри несколько групп по работе с инновациями. Какую модель работы с инновациями ты считаешь оптимальной, исходя из вашего опыта?

— Я сторонник гибридной модели развития финтеха. Я не считаю перспективным создание отдельных больших лабораторий инноваций внутри банка. Банки не про это.

Им, скорее, свойственно создание неких инновационных продуктов на базе уже существующих. Но в создание внутри банка каких-то абсолютно инновационных продуктов, мало имеющих отношения к тому, что банк делает, мы не верим. Для работы с финтехстартапами мы выделили специальных людей, которые только этим и занимаются. Иначе в банке все этим занимались бы только по остаточному принципу.

Второе. Мы создали в банке специальную финтехкоманду, точнее сейчас этим будут заниматься две команды. Одна команда — команда fintegration. Она отвечает за быструю интеграцию стартапов с банком. Вторая проблема, которую они решают,— за счет последовательной интеграции со стартапами мы нарабатываем слой Open API, который позволяет нам легче и проще интегрироваться с каждым следующим стартапом. Мы создаем набор стандартных API, который мы можем предложить другим своим партнерам.

Третий момент. За счет объединения экспертизы наших финтехкоманд и стартапов мы создаем новую ценность. Когда стартап приходит в банк, он думает только о своем продукте, ему сложно понять, какую ценность имеет этот продукт для банка. Банку тоже сложно это сделать самостоятельно. Но вместе мы нарабатываем экспертизу, как создать продукт, который будет интересен нашим клиентам.

— Можно говорить о каких-то конкретных проектах, которые вы делаете со стартапами? Какие задачи вы с ними решаете?

— У нас есть сейчас целый пайп-лайн, в котором есть ряд стартапов, с которыми вместе мы экспериментируем. Мы видим четыре возможных результата для банка.

Первый — это просто покупка технологий. И у нас есть пример, когда мы купили у стартапов какие-то интересные вещи, которые мы используем в своем банке. Это обычная покупка лицензируемых технологий.

Второй вариант — создание партнерского продукта. Так, например, мы создали проект с Сервисом интерьерных решений Proomer: мы взяли наш продукт «Ипотека», наш портал недвижимости и получили комбинированный продукт. Клиент, не выходя из офиса банка в Сургуте, например, может купить квартиру в Сочи с тем ремонтом, который он хочет, заранее посмотрев в 3D, как это будет выглядеть, ни разу в Сочи даже не слетав.

Третье, мы рассчитываем, что если мы становимся якорным партнером какого-то стартапа, то мы в дальнейшем сможем включить его в орбиту большого «Открытия», как это произошло с «Точкой». Поэтому мы стараемся выстраивать партнерские отношения с наиболее перспективными стартапами, держать их рядом с собой.

Четвертое, за счет работы со стартапами мы стремимся стать частью экосистемы будущего общества. Сейчас в рамках нашей стратегии Open API мы стараемся понять, какие API банк может предоставить стартапам, чтобы они могли использовать их как облачные сервисы в создании своих цепочек ценностей для клиента. Классическим примером является интернет-эквайринг и привязка карт.

— Как ты считаешь, почему все-таки у нас в стране не так много финтехстартапов? Что сдерживает их развитие?

— Российская банковская среда — одна из самых быстро адаптируемых сред как в России, так и в мире. Скорость адаптации нашей банковской системой технологических нововведений была настолько велика, что банки просто не оставили шанса выжить самостоятельным стартапам. Банки не давали шанса успеть с момента появления идеи и до адаптации ее индустрией создать самостоятельный бизнес, раскрутить и продать его.

—Ты IT-директор крупного банка. Как ты считаешь, что главное для современного CIO?

— Главная задача CIO — создать правильную команду. CIO должен, с одной стороны, понимать в деталях, что происходит в каждом проекте, в каждом подразделении, а с другой стороны, он должен быть достаточно инновационен и прогрессивен.

К CIO предъявляются два основных требования. Первое — чтобы система не падала, а если падает, то быстро поднималась. И второе — удовлетворение требований всех бизнес-линий. В нашем банке много разных бизнес-линий: инвестиционный, частный, розничный, корпоративный, внутри каждого по несколько направлений. Мы ставим перед собой задачу, чтобы все бизнес-заказчики были удовлетворены тем, что и как происходит. Именно поэтому мы перешли на командную работу — сформировали отдельные команды для всех направлений бизнеса. По каждому направлению созданы кросс-функциональные команды, которые делают проекты и вместе развиваются.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 17 февраля 2017 > № 2076842 Кирилл Меньшов


США. Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 16 февраля 2017 > № 2086593 Елена Сагалаева

«Русских девушек проще сбить с толку»: 10 фактов о карьере программистки штаб-квартиры Microsoft

Гюзель Губейдуллина

Forbes Contributor

Елена Сагалаева, одна из ведущих разработчиков поисковой системы Bing (второй по популярности в США после Google), о том, как изменилось отношение к женщинам в IT-отрасли

1. Мне всегда нравилась математика. Я поступила на факультет вычислительной математики и кибернетики МГУ, где можно было выбирать между наукой и программированием. И предпочла второе, поскольку программирование имеет больше практического применения, чем чистая математика. Моя мама, ведущий программист «Аэрофлота», не противилась моему выбору, но предупредила о будущих проблемах: во-первых, мне придется работать лучше (как минимум вдвое), чем любой коллега мужского пола, во-вторых, сложно будет найти работу, и, в-третьих, зарабатывать я буду меньше коллег-мужчин. Этот разговор происходил в середине 1990-х.

Спустя 20 лет я с радостью могу констатировать, что это не так. С начала 2000-х, когда я впервые искала работу, отношение к женщинам в отрасли изменилось в лучшую сторону. Тогда это был «волшебный мир закрытых дверей» — читаешь объявление о вакансии, а там везде требуется мужской пол. Сейчас такого уже не увидишь.

2. Профессия программиста, на мой взгляд, идеальна для женщины: хорошая зарплата, возможность удаленной работы, понятные задачи. Из минусов – все еще мало женщин. Например, в университете большую часть времени я была в группе одна. А всего на технических должностях в Microsoft 17% женщин. Если сравнивать с началом 2000-х, то это огромная цифра.

3. Сейчас я занимаюсь темой распределенных систем, на которой специализировалась и в МГУ. Начинала я в отрасли игр, но когда решила поменять работу, рассылала резюме на несколько вакансий. Джоб-оффер от Microsoft был самым привлекательным, и мы с мужем (он тоже программист) переехали в американский Редмонд, где находится штаб-квартира корпорации. Уже здесь у нас родилась дочь.

4. Женщины-программистки более охотно идут на тестирование: в quality assurance (QA); а также в так называемый monkey testing, где требуется, например, пройти видеоигру до конца и найти проблемы.

В разработке игр специалистов женского пола меньше, потому что продолжительность рабочего дня там длиннее, а зарплата меньше. И больше женщин на управляющих должностях в финансах и прочих поддерживающих подразделениях IT-компаний.

5. Я веду блог под именем Alenacpp на платформах blogspot и Twitter (общая аудитория около 5000 посетителей в день) и получаю много сообщений от российских девушек, в том числе старшеклассниц. Они задумываются о том, где им учиться и как строить карьеру. Встречаются довольно смешные и странные вопросы из серии: «Программисты все время курят, значит в офисе будет накурено?» Много спрашивают про переработки. В IT-отрасли их не так много. Мои подруги-бухгалтеры в России, например, перерабатывают гораздо больше, особенно когда «сводят баланс». Другие вопросы касаются стажировок: в Microsoft стажировки оплачиваются, можно подавать документы из любой точки мира, в том числе, конечно, и из России, и это хорошая запись в резюме.

6. Вообще девушкам, да и юношам лучше приходить в нашу профессию, имея хорошее образование: в МГУ, МГТУ им. Н. Э. Баумана, МАИ, например. Правда, здесь, в США, смотрят не на вуз, а на то, как ты проходишь собеседование. Что не исключает факта, что кандидаты из хороших вузов легче проходят собеседование. Главное – не стесняться, не бояться себя представить с лучшей стороны, поменьше говорить sorry и excuse me.

7. У русских девушек существует интересная отличительная особенность: их гораздо проще сбить с толку. Вот сказал ей посторонний человек: «У тебя это не получится» — и она сразу начинает сомневаться и нервничать. Приходит отказ после собеседования на работу – и она сразу начинает думать: «Со мной что-то не так». Ребят так просто с толку не собьешь, они подобные случаи просто игнорируют.

8. Моя работа состоит в решении сложных проблем. Программисту для работы нужны, на мой взгляд, следующие качества: умение сосредотачиваться, находить закономерности в происходящем, особенно если происходят странные баги. Ну и определенный набор знаний: алгоритмы, структуры данных. Также в последнее время большое внимание уделяется тому, чтобы человек мог хорошо взаимодействовать с коллегами. Хорошо «кодить» уже недостаточно, ведь программирование – командный вид спорта.

9. В Microsoft женщин поддерживают. Например, регулярно проводятся разнообразные женские клубы, тренинги, где помогают наращивать личную уверенность. Перед нами выступают женщины, уже построившие успешную карьеру в компании. В Microsoft все очень борются за diversity, поэтому все девушки тут очень разные – из разных стран, университетов, с разным бэкграундом. Много из Индии, Мексики, есть и русскоговорящие. А еще два-три раза в год играем в керлинг, ходим на квесты, в кинотеатры, причем в течение рабочего дня.

Из других преимуществ – хороший по меркам США декретный отпуск, который полностью оплачивается. Это две недели перед и 20 недель отпуска после родов. В офисе есть специальные комнаты для сцеживания молока. Существует возможность удаленной работы. А тем, у кого детей много, предлагают работать неполный рабочий день или неделю. Такое решение может быть временным или постоянным, как удобно матери. Компания всячески заинтересована, чтобы женщины оставались в Microsoft . Когда меня только нанимали в Microsoft, рекрутер расписывал прелести работы и, рассказывая про медицинскую страховку, особенно акцентировал на том, что она покрывает расходы на роды. Я тогда очень удивилась, вспоминая, что в России во время собеседования тебя, наоборот, зачастую недобро спрашивают – не планируете ли вы детей.

Когда я выпускалась из университета, я была готова к трудностям (и помнила мамины заветы). Но теперь для женщин-программистов открывают хорошие вакансии с зарплатами на уровне коллег-мужчин, проводят специальные мероприятия, пишут статьи. И всегда общаются на равных.

10. IT-карьеру можно делать не только в США, но в любой стране мира, в том числе включая и Россию. Россия славится своими программистами и передовыми IT-компаниями. Однако только место рождения не должно становиться определяющим, если женщина уверена в своем потенциале. Пословица «Где родился, там и пригодился», конечно, хороша, но не стоит принимать ее как девиз, особенно в самом начале своей карьеры. Пригодиться на родине можно и потом, набравшись опыта. И я вовсе не исключаю для себя такой возможности.

США. Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 16 февраля 2017 > № 2086593 Елена Сагалаева


Россия > СМИ, ИТ > portal-kultura.ru, 15 февраля 2017 > № 2089136 Леонид Левин

Леонид Левин: «Доступ к соцсетям заблокирован не будет»

Августин СЕВЕРИН

Вопросы информационной безопасности не сходят с повестки дня и вызывают неоднозначную реакцию общества. Одни требуют усиления защиты, кивая на громкое дело хакерской группы «Шалтай-Болтай», которая взламывала почту высокопоставленных чиновников. Другие опасаются, что законы вроде «пакета Яровой», приведут к тотальному контролю над гражданами. О том, как снять тревоги россиян, не нарушая прав и свобод, «Культура» побеседовала с председателем комитета Государственной думы по информационной политике, информационным технологиям и связи Леонидом Левиным.

культура: Сейчас у всех на слуху хакерская группировка «Шалтай-Болтай», которой уже занимаются ФСБ и Следственный комитет. От нее пострадали несколько крупных функционеров. Так и до утечки государственных секретов недалеко. Что планируется предпринять для охраны сведений?

Левин: Чиновники в первую очередь должны сами действовать в соответствии с ведомственными инструкциями и не использовать незащищенные средства коммуникации при передаче служебной информации. К сожалению, сегодня за это не только не увольняют, но даже не объявляют выговор. Серия показательных процессов позволила бы повысить степень ответственности. Существует ряд российских приложений, претендующих на звание «госмессенджера» — сервиса, где можно спокойно обмениваться внутренними данными и понимать, что это не создает каких-либо рисков. Уже ведется тестирование такого софта. Думаю, в ближайшее время мы оценим и практическое применение подобных разработок.

культура: Дабы эффективно защищаться от любителей чужих секретов, следует развивать свои технологии. Какие шаги делаются для того, чтобы стимулировать отечественных производителей?

Левин: Вопросы информационной безопасности нужно рассматривать в контексте повсеместного внедрения собственного программного обеспечения в ключевых сферах, поэтому поддержка отрасли высоких технологий является приоритетом в работе нашего комитета. Например, больше года назад Госдумой был принят закон «О реестре отечественного программного обеспечения», устанавливающий механизмы закупки российского ПО для государственных нужд.

Сейчас на рынке программного обеспечения внутри страны до 70 процентов занимают госзакупки. Важно было поменять принципы, которые существовали до недавнего времени, когда российский софт покрывал не более 25 процентов рынка, при том, что технические возможности позволяли достичь уровня в три четверти.

С момента подписания президентом этого закона ситуация заметно улучшилась. В упомянутом мною реестре уже содержится около 3000 наименований, он постоянно пополняется. Переход на наше ПО — это не только усиление безопасности. По оценкам Института развития интернета, внедрение отечественных программ позволит госбюджету сэкономить свыше 10 миллиардов рублей в год. Чтобы понятнее был масштаб, скажу, что столько же в виде субсидий ассигновано в 2017-м на развитие сельского хозяйства в регионах.

культура: Стремление защититься любой ценой многими расценивается как «закручивание гаек». Принятый в прошлом году «пакет Яровой» произвел эффект разорвавшейся бомбы, вызвал волну протеста. Нужно ли учитывать такие настроения?

Левин: Закон, авторами которого выступили Ирина Яровая и Виктор Озеров, связан с важными для страны задачами — обеспечением безопасности государства и информационных систем, защитой наших граждан от террористических угроз. Подобные изменения были необходимы, это очевидно. Некоторые законы уже вступили в силу и достигают целей, поставленных авторами. Однако у операторов связи и организаторов распространения информации до сих пор еще остается немало вопросов по поводу практической реализации принятых правовых норм.

Большой резонанс вокруг пакета нововведений привел к тому, что, помимо конструктивных замечаний и предложений по его улучшению и доработке, появилось много спекуляций, в том числе и политических, породивших нездоровую атмосферу. В правительстве создана рабочая группа, подготавливающая необходимые подзаконные акты. Рассчитываю на то, что будет принято взаимоприемлемое решение, которое при сохранении интересов участников рынка позволит решить актуальные проблемы.

культура: Продолжим тему ограничений. Недавно Роскомнадзор заблокировал сайт Linkedin. Пользователи заговорили о том, что со временем россияне вообще могут лишиться доступа к международным соцсетям. Насколько обоснованны опасения?

Левин: Этот ресурс позволял себе серьезные нарушения. Компания неоднократно делилась персональными данными клиентов, что недопустимо ни с юридической, ни с этической точки зрения. Рано или поздно это должно было набрать критическую массу претензий со стороны регулятора. Разговоры же о том, что в России заблокируют доступ к международным соцсетям и примут китайскую модель развития интернета, можно воспринимать лишь как беспочвенное нагнетание обстановки.

культура: С появлением соцсетей возникла проблема распространения нежелательного контента. Через них орудуют вербовщики ИГИЛ, продаются наркотики, остро стоит проблема «клубов самоубийц». Как предполагается пресекать данные негативные явления?

Левин: Наше законодательство в этих вопросах продвинулось достаточно далеко. Создана нормативная база, позволяющая перекрывать организационную деятельность экстремистов и соответствующую пропаганду, осуществляемую при помощи любых информационных ресурсов.

Что касается наркотиков, то у правоохранительных органов есть все рычаги, чтобы оперативно реагировать на рекламу продажи таких веществ вне зависимости от места ее размещения и задерживать распространителей. В отношении же так называемых «клубов самоубийц» мы столкнулись с принципиально новыми вызовами, к которым юридически не были готовы. В Уголовном кодексе есть статья о доведении до самоубийства, однако она не может применяться, если не оказывалось прямого давления. Сегодня же к суициду побуждают через игровые формы, с помощью соответствующих материалов, демонстрирующих привлекательность подобного ухода из жизни. В связи с этим нормативно-правовая база требует корректировок. В Государственной думе образована рабочая группа с участием представителей профильных ведомств, она занимается внесением поправок, призванных пресечь в интернете любые действия, подталкивающие к суициду.

культура: А что скрывается за стремлением законодателей навести порядок в работе онлайн-кинотеатров?

Левин: По сути, это первая попытка регулирования ОТТ-сервисов — предоставления видеоуслуг через интернет. От ее реализации будет зависеть дальнейшее направление процессов в этой сфере. Одним из ключевых положений законопроекта, о котором мы говорим, является ограничение доли владения онлайн-кинотеатрами иностранцами. При этом для нас принципиально, чтобы введение регулирующих мер не ухудшало положения рядового пользователя, привыкшего с помощью таких сервисов смотреть любимые фильмы, сериалы. Рабочая группа на базе экспертного совета нашего комитета доведет до ума законопроект ко второму чтению.

культура: Будет ли введено наказание за скачивание пиратского контента?

Левин: На сегодняшний день такое требование несправедливо. Пиратские сайты, транслируя нелегальное видео и нарушая тем самым авторские права, фактически зарабатывают на пользователях, которые не всегда даже понимают, что доступ к контенту им предоставляется незаконно. Общий вектор сейчас — совершенствование законодательства для усиления борьбы с теми ресурсами, где содержится нелегальный контент.

культура: В последнее время ведутся разговоры о том, что стоило бы урегулировать и работу мессенджеров — программ быстрого обмена сообщениями...

Левин: На данный момент в наш комитет не поступало подобных предложений, хотя такие инициативы изучаются в органах исполнительной власти. На мой взгляд, само по себе направление в сторону упорядочения данной сферы является правильным, так как российская аудитория мессенджеров — это десятки миллионов человек, которые сталкиваются с использованием сервисов в противоправных целях. Я имею в виду распространение экстремизма, рекламу наркотических средств, азартных игр и другого незаконного контента. В то же время для большинства мессенджеры — основной инструмент коммуникации, причем многофункциональный. Он позволяет не только переписываться, но и обмениваться файлами, совершать звонки. Именно поэтому крайне важно при разработке таких инициатив не ущемлять интересы добропорядочных граждан.

культура: Популярные блогеры начали охотно мигрировать из соцсетей в мессенджеры. На их каналы распространяется положение так называемого «закона о блогерах»?

Левин: В соответствии с упомянутым вами документом блогер — это владелец сайта и (или) страниц сайта, «на которых размещается общедоступная информация и доступ к которым в течение суток составляет более трех тысяч пользователей». А Telegram-каналы все-таки существуют на базе мессенджера, имеющего лишь блог-платформу для размещения контента. Таким образом, вряд ли можно назвать их «страницами в интернете», ведь в браузере они не открываются, и в настоящее время в списке блогеров Роскомнадзора нет владельцев Telegram-каналов.

культура: За границей отечественные СМИ сталкиваются со значительными проблемами: недавно были выдвинуты обвинения против корреспондента RT Александра Рубинштейна, ранее, в ходе инаугурации президента Трампа, эту телекомпанию лишили возможности выкладывать свои материалы в Facebook, в конце прошлого года Европарламент принял резолюцию о борьбе с пропагандой третьих стран... Как на подобные явления реагирует Госдума?

Левин: Безосновательные преследования российских журналистов за рубежом сегодня, увы, не редкость. Наш комитет выступил с осуждением ситуации вокруг Александра Рубинштейна. К счастью, разум возобладал, и выдвинутые обвинения с него сняли, однако все это очень тревожные сигналы.

Что касается решения Facebook заблокировать RT, то оно идет вразрез с базовыми принципами соцсети, декларирующими свободу обмена информацией и равенство доступа к ней. Борьба с нашими СМИ по-прежнему ведется на самом высоком уровне. Недавно министр обороны Великобритании и вовсе заявил, что RT и Sputnik нужно «призвать к ответу». Значит, русское слово воспринимается властями западных стран как угроза национальной безопасности.

Госдума осуждает такие действия, но, по моему глубокому убеждению, мы не должны уподобляться тем, кто безосновательно пытается задушить свободу слова. У нас в стране много лет работают иностранные представительства зарубежных СМИ — Русская служба Би-би-си и другие. При этом наши официальные лица никогда не призывали каким-либо образом ограничивать их деятельность на территории РФ.

культура: Какова судьба законопроекта о социальных гарантиях журналистам?

Левин: Ведем работу над ним. Очевидно, что принятие такого документа — наша обязанность перед представителями журналистского сообщества, которые погибли, выполняя свой профессиональный долг, перед их семьями. К сожалению, несмотря на то, что законопроект был принят в первом чтении, в настоящее время он завис. Это можно объяснить тем, что правительство хочет избежать трат со стороны СМИ с государственным участием. Ведь законопроект связан в первую очередь с обязательным страхованием корреспондентов, отправляющихся на редакционное задание в горячие точки.

Отсутствие правовой определенности в данном вопросе вызывает опасения, что пострадавшие не будут обеспечены медицинской помощью, а их родные не получат страховку в случае потери кормильца. Это несправедливо по отношению к тем, кто рискует жизнью ради донесения до общества достоверной информации о значимых событиях.

культура: Как представитель печатных СМИ не могу не спросить о перспективах, которые нас ожидают. Звучат пророчества о том, что «бумага» вот-вот будет вытеснена электронными носителями. Тем не менее Ваш комитет уделяет много внимания поддержке газет и журналов. С чем это связано?

Левин: Печатное слово ныне особенно востребовано в наших регионах, где оно по-прежнему остается основным источником информации. Могу это подтвердить и на примере Пензенской области, где я был избран по одномандатному округу. Районным газетам местные жители зачастую доверяют не меньше, а даже больше, чем федеральным или областным СМИ. Поддержка прессы сегодня необходима еще и потому, что стоимость типографских услуг для крупных изданий в прошлом году в ряде случаев выросла до 30 процентов. Кроме этого, на 5–9 процентов подорожала доставка «Почтой России». Не стоит забывать и о постоянном увеличении цены на бумагу. Такое повышение расходов может привести некоторые СМИ к закрытию. Именно поэтому наш комитет на государственном уровне ставит вопросы защиты изданий и призывает к их решению.

культура: Какие меры предпринимаются Думой для помощи небольшим газетам и журналам?

Левин: В течение нескольких лет мы закладываем в бюджет около трехсот миллионов рублей ежегодно на поддержку печатных изданий в регионах. Это особенно важно на фоне сокращения аналогичных расходов со стороны местных властей. Выделяемые средства затем распределяются через целевые гранты Роспечати, вследствие чего значительное число независимых региональных изданий получают безвозмездно до миллиона рублей. При этом сумма оперативно доходит до адресата, так как не требует казначейского оформления.

Кроме того, мы постоянно стараемся улучшить положение печатной прессы и медийного сообщества в целом. Только в 2016-м рассмотрели ряд законопроектов, направленных на облегчение работы отраслевых предпринимателей, повышение конкурентоспособности профессиональных журналистов, обеспечение конституционных прав на свободу высказываний и сбор новостей. Так, в конце прошлого созыва законодательно ввели обязательную аккредитацию представителей прессы в местных органах самоуправления. Это увеличило возможности получения информации корреспондентами даже небольших СМИ. Уже в текущем созыве принят закон, расширяющий площадь рекламы в неспециализированных печатных изданиях.

Можете быть уверены, что мы продолжим разрабатывать разноплановые меры помощи таким СМИ и реализовывать их на законодательном уровне.

Шалтай разболтался

Сведения о хакерской группировке «Шалтай-Болтай» достаточно противоречивы. Новая информация зачастую опровергает предыдущую. На сегодня почти все известные члены группы задержаны. Последний оставшийся на свободе, Александр Глазастиков, находится в Эстонии, где попросил убежища.

Первые аресты по делу «Шалтая» прошли в ноябре. По версии следствия, хакеры продавали и публиковали частную переписку высокопоставленных чиновников и медийных персон. Шантажировали попавших к ним в сети: вымогали деньги, угрожая опубликовать данные из взломанной электронной почты.

Лидер кибергруппы — некий журналист Владимир Аникеев, известный в интернете как Льюис. Другие задержанные участники — Константин Тепляков (предположительно, Мартовский заяц) и Александр Филинов (Шляпник). Защита уже выбрала линию: это не преступники, а борцы за справедливость. Популярный адвокат Руслан Коблев окрестил своего подопечного Аникеева «российским Ассанжем». Западная пресса подхватила тренд и именует хакеров «русскими Сноуденами».

Намек на связи со спецслужбами более чем прозрачен. И действительно, в то же время, когда развивалось дело «Шалтая», произошел ряд других громких арестов. Взяты под стражу замглавы Центра информационной безопасности ФСБ России Сергей Михайлов, его подчиненный Дмитрий Докучаев, а также менеджер «Лаборатории Касперского», экс-сотрудник управления «К» российского МВД Руслан Стоянов. Их обвиняют в госизмене, а именно в передаче сведений, составляющих государственную тайну, представителям иностранного государства (ст. 275 УК РФ) — от 12 до 20 лет лишения свободы.

После ареста Льюис стал сотрудничать со следствием и дал показания на двух подельников. Всем троим предъявлено обвинение по ч. 3 ст. 272 УК РФ (неправомерный доступ к охраняемой законом компьютерной информации, причинивший крупный ущерб и совершенный организованной группой по предварительному сговору либо лицом с использованием своего служебного положения) — при самом неблагоприятном стечении обстоятельств до пяти лет лишения свободы. Пока единственным потерпевшим признан теперь уже бывший глава дирекции по управлению проектами в сфере жилищно-коммунального хозяйства ОАО «Сбербанк России» Евгений Кисляков. Дело в том, что и сами жертвы по понятным причинам не спешат признавать авторство в отношении рассекреченных хакерами сведений.

Гораздо интереснее вопрос, связаны ли дела «Шалтаев» и сотрудников ФСБ. Аникеев это отрицает, однако скрывающийся за границей Глазастиков утверждает, что у них был куратор из этого ведомства. По данным СМИ, одна из рабочих версий следствия допускает связь обоих дел. Согласно оперативной информации, задержанные фээсбэшники могли использовать хакеров для своей деятельности в интересах иностранного государства.

Николай АКИМОВ

Россия > СМИ, ИТ > portal-kultura.ru, 15 февраля 2017 > № 2089136 Леонид Левин


Украина > СМИ, ИТ > interfax.com.ua, 15 февраля 2017 > № 2074219 Владимир Поперешнюк

Совладелец "Нова пошта" Владимир Поперешнюк: Через 2-3 года хотим пользоваться собственной авиацией (I часть)

Эксклюзивное интервью совладельца группы компаний "Нова пошта" Владимира Поперешнюка агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Расскажите об основных итогах прошлого года. Каким он был для компании? Чем отличался от 2015 года?

Ответ: Он ничем не отличался от 2015 года. Более того, когда находишься в середине процесса, кажется, что все идет медленно и ничего не меняется. Как с детьми: не замечаешь, как они растут.

В 2016 году мы росли, в том числе географически, развивали продажи, продукты. Для нас это рутина, хоть и очень динамичная.

Вопрос: В плане роста показателей, каков прирост по отправлениям и на какие финансовые показатели вышли по итогам 2016 года?

Ответ: По итогам 2016 года, количественный прирост составил около 40%. В этом году такой стремительный рост потребовал от нас умения быстро адаптироваться к новым условиям, росту объемов и повышению спроса. Мы сделали выводы и в этом году планируем "ускоряться" - автоматизировать процессы на этапе сортировки, ускорять обслуживание в отделениях, продолжим работать над IT-решениями.

Среди других показателей – за 2016 год компания заплатила более 1 млрд грн налогов и вошла в перечень крупнейших налогоплательщиков Украины. Наш оборот (валовый доход) составил 5,4 млрд грн.

Вопрос: Вы ведете учет по украинским стандартам или по МСФО?

Ответ: Мы находимся в процессе перехода на МСФО. Мы оформляем группу компаний и планируем, что в следующем году наша отчетность будет публичной, и будет легче говорить о цифрах.

Вопрос: Международный аудит будете заказывать?

Ответ: Конечно. Вся работа в 2016 году была направлена на подготовку к аудиту. Мы уже почти выбрали, кто из "большой четверки" будет делать аудит. Мы видим себя публичной открытой компанией.

Вопрос: Какие основные тенденции по рынку почтовой логистики можно отметить по итогам 2016 года?

Ответ: Основная тенденция – это динамичный рост e-commerce, который развивается огромными темпами. Онлайн-торговля остается ключевой движущей силой для компаний, которые работают в доставке. Это однозначно позитивный тренд: в ближайшие годы рынок e-commerce будет расти ежегодно до 30-40%, потому что по сравнению с развитыми странами, Украина только открывает для себя онлайн-покупки, в том числе, из зарубежных онлайн-магазинов.

Усилилась борьба за клиента путем сервиса и качества услуг. В рамках этого тренда развивается курьерская доставка, компании стремятся сокращать время доставки, предоставлять качественный сервис в точках контакта с клиентом.

Все менее ощутимы границы между странами с точки зрения онлайн-покупателя. Купить товар в несколько кликов сейчас можно в большинстве интернет-магазинов США, Европы и Азии. Для рынка доставки это означает одно – нужно доставлять из-за границы примерно также быстро и качественно, как по Украине.

Если брать в целом, то все игроки по-своему росли, развивались, преодолевали трудности, активно брала информполе пиаром "Укрпочта".

Вопрос: То есть какого-то всплеска бизнес-активности не было?

Ответ: Во всяком случае, обошлось без слияний, поглощений и других рыночных потрясений.

Вопрос: Таким образом, прогноз об укрупнении рынка не осуществился?

Ответ: Нет, не осуществился. Рынок пока находится в стадии формирования, развития, появляются небольшие мелкие игроки, будем смотреть, как они будут развиваться.

Вопрос: А велики ли шансы у таких мелких игроков?

Ответ: У всех шансы велики и у всех одинаковы. Шансы у большой компании, у маленькой, абсолютно одинаковы, у маленьких в какой-то момент даже больше.

Вопрос: Это зависит от стратегии?

Ответ: Чем компания меньше, тем она поворотливее, чем компания больше – тем вероятнее будет потребность в быстром масштабировании. Успех и тех, и других зависит от принятия нужных решений в нужный момент.

Вопрос: Какие новые продукты в сегменте экспресс-доставки "Нова пошта" предложила в прошлом году?

Ответ: Главный – это, конечно, международная доставка и услуга NP Shopping. Мы долго запускали международку, три года к ней шли и сейчас находимся в самой активной стадии настройки сервиса. Более того, в стадии поиска себя в международных отправлениях. Мы хотим сделать международную доставку не только удобной, но и быстрой. Нашей идеей было сделать ее такой же, как мы делаем внутри Украины.

Среди внутриукраинских услуг – доставка день-в-день для интернет-магазинов в Киеве, услуга "Пункт передачи", когда отправление можно оставить в отделении, а получатель забирает его сам в удобное время. Начали информировать клиентов через push-уведомления в мобильном приложении и в мессенджере Viber.

Вопрос: Снижались ли цены с момента запуска международной доставки?

Ответ: Это были внутренние баталии. Когда мы выходили на этот рынок, то ориентировались на UPS, DHL. Это было не совсем дальновидно, потому что нам надо было сравнивать себя не с ними, а с рынком в Украине.

Те тарифы, которые предлагаем мы, находятся на грани рентабельности. В международной доставке очень серьезна роль себестоимости, на которую мы практически не можем влиять, ведь ее создают, в том числе, внешние факторы. Сейчас еще в цепочке международной доставки слишком много партнеров: и магистрали, и авиация, и "последняя миля" на другой стороне.

Как только будут расширены объемы, мы начнем делать свою логистику и на той стороне, и даже планируем иметь свои самолеты, и сможем влиять на себестоимость и предлагать минимально возможные цены. В снижении цен мы заинтересованы не меньше, чем наши клиенты.

Вопрос: В продолжение вашего ответа, когда, при определенных хороших, скажем, рыночных условиях в аэропорту "Борисполь" будет стоять грузовой самолет в ливрее "Нова пошта"?

Ответ: Это не зависит от рынка, это зависит только от нас. Вообще, мы планировали на 2018 год уже иметь какой-либо борт "Нова пошта". Может быть, года два-три нужно, чтобы компания стала пользоваться своей авиацией и возила непосредственно посылки из Америки и Китая своими самолетами. Это наша цель, и тогда мы сможем перейти к минимальным срокам, контролировать стоимость, качество.

Сейчас мы работаем над проектом "Новая логистика", который предусматривает максимальную скорость доставки, которую можно получить за счет автодорог. Второй этап – это использование авиации внутри страны. Я бы хотел, чтобы наши первые внутренние авиарейсы появились в следующем году.

Вопрос: Возвращаясь к ценовому вопросу, в условиях курсовых колебаний национальной валюты, менялась ли ценовая политика компании в прошлом году?

Ответ: Нужно понимать, что дешевой логистики не бывает. Все годы нашей работы на рынке себестоимость оказания услуг стабильно высокая. Повторюсь: на это мы влиять практически не можем, поэтому продолжаем работать на грани рентабельности практически в ноль.

Для сравнения: если средняя цена "Нова пошта" на доставку по Украине составляет ?1-1,2, то в Европе аналогичные отправки будут стоить ?4-6. Такие расценки делают доставку НП одной из самых дешевых в Европе.

Вопрос: Сам по себе девальвационный эффект насколько сильно бьет по логистическому бизнесу?

Ответ: Вообще он бьет по бизнесу с глобальной точки зрения и приводит к тому, что ни один иностранный инвестор не хочет вкладывать сюда деньги. Если вы спросите, что его больше всего пугает, он скажет, что это не война, а девальвация гривни. С точки зрения мировых финансов – инвестора интересует прибыль в долларах, мировой валюте. Поэтому, если ты работаешь внутри страны, то на тебя девальвация может и не влиять, за исключением валютных затрат, но ты уменьшаешься в цене, прибыль падает в рамках мировой валюты. В этом самая большая проблема, и это отпугивает всех иностранных инвесторов.

Вопрос: В рамках группы работает система Forpost. Ранее говорилось, что она могла бы превратиться в некий банк. На каком этапе развития этот бизнес и сохраняются ли такие планы?

Ответ: Forpost будет оставаться транзакционной финансовой компанией. За прошлый год через нее прошло более 30 млн транзакций. Изначально это та же логистика, только в финансовой сфере, и мы не планируем создавать некий банк для расширения. Мы будем развивать эти услуги, может, придумаем какие-либо кошельки, но превращать его в полноценный банк - не планируем.

Вопрос: Ввиду ряда действий Национального банка или only business?

Ответ: Главная причина – создавать банк тяжело, слишком зарегулирован рынок.

Второстепенная причина – это отдельный бизнес. Мы не хотим отвлекаться на то, что не связано с логистикой. Хотя, если бы была возможность без проблем открыть банк – мы бы открыли, так как мы два раза пострадали от "банкопада" от "Финансы и Кредит", "Национального кредита", и когда шла речь в какой банк идти – хоть свой создавай, так как не знаешь, кому верить.

Вопрос: Сеть почтоматов и автопарк. Как развивались в 2016 году и каковы планы на 2017 год?

Ответ: Мы в настоящее время пользуемся партнерской сетью почтоматов в ПриватБанке. На этот момент к услугам наших клиентов около 1500 точек по всей Украине. В этом году мы планируем развитие собственной сети. Скоро этот продукт должен выйти из цеха.

Автопарк за прошлый год вырос на четверть. Сейчас он состоит из более 3600 автомобилей, треть из которых – машины для курьерской доставки. В конце прошлого года мы расширили именно эту часть, в том числе, из-за повышенного спроса на адресное обслуживание в предпраздничный период и зимние праздники. В этом году тоже планируем закупку, думаем и над покупкой электромобилей и даже сейчас изучаем вопрос собственной разработки электрокара. Это конечно очень долгий проект, но если бы была возможность производить их здесь, это снизило бы себестоимость доставки.

Вопрос: Поговорим о рынке, с которым вы плотно работаете – e-commerce. Каковы его тенденции, проблемы, пути развития?

Ответ: Это тот рынок, на который может выйти любой человек. Есть огромное количество примеров. Его прелесть – легкий вход, каждый человек с минимальным капиталом может на нем работать. Поэтому он будет расти, будет увеличиваться количество игроков. Также создаются такие платформы как OLX, где люди могут торговать между собой.

Этот рынок сам по себе привлекателен для всех: покупателей, новых игроков. Для того, чтобы идти в обычный ритейл нужны инвестиции, а тут просто берете и начинаете продавать. Прекрасная возможность для начала бизнеса.

Однако наше государство не может пройти мимо того, что он ему неподконтролен, поэтому тенденции – это всяческое препятствование, действия на взятие его под контроль. Уже введен закон об обязательном РРО, и дальше будут такие действия. Будем ждать новых сюрпризов от чиновников в следующем году. Но он должен развиваться, люди должны работать и в городах, и в маленьких селах. Это перспективный рынок.

Вопрос: Кстати, о селах. В отдаленных точках выгоднее иметь собственные отделения или партнерские?

Ответ: Все, что в районных центрах – это партнерские отделения, которые работают по франшизе. Мы изначально приняли такое решение, что вне больших городов мы работаем с партнерами, и эта стратегия оказалась выигрышной. Предприниматель сам заинтересован в развитии бизнеса, поэтому стремится работать лучше, а мы одновременно способствуем его росту и предоставляем качественную услугу клиентам в отдаленных населенных пунктах.

Украина > СМИ, ИТ > interfax.com.ua, 15 февраля 2017 > № 2074219 Владимир Поперешнюк


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 6 февраля 2017 > № 2063112 Борис Вольфсон

Искусственный интеллект HeadHunter: как роботы будут искать персонал для крупнейшего онлайн-рекрутера

Елена Краузова

Forbes Staff

Борис Вольфсон, директор по развитию HeadHunter, рассказывает о переходе главного поискового алгоритма портала о вакансиях на машинное обучение

Чат-боты – программы-собеседники, способные общаться с пользователем в мессенджерах, искать нужную информацию и выполнять несложные задания, - стали одной из самых «горячих тем» на мировом рынке стартапов в 2016 году. По данным Tracxn Research, в 2015 году в американские проекты, связанные с чат-ботами проинвестировали $25 млн, а по итогам 2016 года эту цифру можно оценить в $ 58 млн. Чат-боты оказались не только поставщиками справочной информации (например, о погоде или об афише клубов на ночь), но и помощниками, например, в подборе работы.

Помогают они и работодателям, и соискателям. В начале 2016 года маркетолог Эстер Краудфорд создала чат-бота EtherBot — он рассказывает представителям hr-департаментах о карьере хозяйки и о ее знаниях языка, о хобби и любимых способах провести пятничный вечер. EtherBot может шутливо рассказать, как Краудфорд от изучения арабского пришла к продуктовому маркетингу для стартапов или как ей может пригодиться диплом специалиста по международным отношениям. Так что «человечный» чат-бот – хорошая замена достаточно сухим резюме и профилям в Linkedin, уверена Круадфорд. Теперь она предлагает каждому переделать свое текстовое резюме в чат-бота. C ней согласился Крис Мессина, изобретатель хэштега и бывший работник Google и Uber: его бот MessinaBot отвечает всем тем, кто пишет ему в Facebook, может дать простые ответы или, например, поделиться рецептами любимых коктейлей своего владельца.

Летом 2016 года агентство по поиску работы FirstJob выпустило чат-бота Мия. Мия не просто предлагает подходящие вакансии, но и проводит с кандидатом на вакансию и определяет точность ответов. Затем Мия передает информацию о соискателю агентству и работодателю, а пока те раздумывают – держит человека «на проводе» в курсе изменений его ситуации. В России собеседования проводил чат-бот от компании SuperJob для компании «Связной».

Однако интерфейсы чат-ботов — только верхушка айсберга технологий для работы с персоналом. «Бум» новых технологий в сфере hr был особенно ощутим в 2015 году, когда, по данным Deloitte, объем инвестиций в подобные проекты вырос на 60% и составил $2,4 млрд. Финансирование привлекают платформы для автоматизации процесса рекрутмента, системы управления талантами, приложения для командной работы, сервисы для корпоративного обучения. Новая волна инвестиций в hr-технологии началась в 2016 году и оказалась связана с технологиями машинного обучения, которые стали проникать в самые разные продукты стартапов. Системы с машинным обучением и технологиями искусственного интеллекта предполагают, что программы не отталкиваются от жестких заданных правил, а, обучаясь в процессе работы с данными, создают эти правила сами. Такие системы помогают лучше распознавать тексты, изображения и голосовые команды. Поэтому в сфере трудоустройства они позволяют, например, лучше сканировать резюме и описания вакансий, а также создавать программы-ассистенты, которые будут отвечать на распространенные вопросы и давать первоначальную информацию.

Российские компании тоже начинают использовать машинное обучение для рекрутмента. Сегодня о переводе на машинное обучение своего поисковика заявил HeadHunter. Forbes поговорил с директором по развитию компании, Борисом Вольфсоном, о том, как «роботы» могут изменить одну из самых «человеческих» сфер.

— Как сегодня сервисы для поиска работы и найма персонала «стыкуют» работодателей и соискателей? Что принципиально нового дает машинное обучение?

— Мы привыкли, что сайты по поиску работы выдают вакансии по параметрам, заранее указанным работодателем в вакансии, а соискателем - в резюме. Но у такого подхода есть недостатки. Во-первых, часто бывает так, что проставив множество «галочек» в фильтрах, пользователь не видит многих подходящих ему предложений. Это связано с тем, что хорошая вакансия может быть опубликована с несколькими пустыми параметрами или не теми, которые изначально задал пользователь. Самый распространенный пример – зарплата. Если вы указываете минимальную зарплату в 100 000 рублей, значит, алгоритм точного поиска отсеивает вакансии с зарплатой в 99 500 рублей. Такой простой кейс решается расширением границ поиска по зарплате, но есть и более сложные случаи. Например, соискатель выбирает профобласть (или отрасль компании) для поиска в ней вакансий и в таком случае проблему решить не так просто.

Во-вторых, фильтры обычно пропускают вакансии, которые формально соответствуют параметрам, но на самом деле нерелевантны им. Например, фильтры могут плохо работать при подборе программистов. Описания вакансий для них могут быть очень похожими, но отличаться необходимым работодателю языком программирования — а только это делает вакансии совершенно разными с точки зрения соискателя.

И третья проблема - нет четкого принципа ранжирования вакансий, так что с какой начинать просмотр — непонятно. Как правило, соискатель начинает с первой. Но она ведь совсем не обязательно самая подходящая. Скорее всего, она просто опубликована последней.

Системы подбора вакансий с опорой на машинное обучение лишены всех этих недостатков, потому что они имеют дело не просто со стандартными полями и описаниями, а определяют, насколько вакансия действительно подходит человеку

— Как работает система рекомендаций с искусственным интеллектом?

— Раньше она была жестко привязана к поисковым запросам (тэгам), которые мы заранее задали как соответствующие каждой вакансии. А теперь мы, проанализировав историю пользовательских взаимодействий, обучили систему, которая отсортирует вакансии в том порядке, при котором вероятность отклика пользователя будет убывать. Чтобы обучить систему, мы смотрели, как наши соискатели с имеющимся резюме делают отклики, добавляют вакансии в избранное и т.д. В финальной обучающей выборке содержится около 130 млн строк, подсчитанные параметры для выборки занимают больше 100 гигабайт.

Теперь система знает, какие из объявлений каких пользователей чаще привлекают, и сможет выводить вакансии, которые с большой вероятностью заинтересуют людей. Затем можно отследить: какой процент людей, увидевших вакансию, перешли по ссылке, сколько в итоге успешно завершили сессию. Учитывая все эти данные, можно еще точнее предугадывать то, какое объявление заинтересует соискателя.

— Какие методы машинного обучения вы используете?

— Система обучается как функция от различных признаков пары «резюме/вакансия». Эти признаки включают самую разную информацию — в том числе соответствие специализаций, разница ожидаемой зарплаты и прочие критерии в вакансии. Среди признаков — и текстовые расстояния. Они помогают количественно измерить различия в текстах, которые машина «видит» как векторы из чисел. С большой натяжкой можно сказать, что это позволяет системе понимать смысл текста и подсчитывать, насколько эти тексты разные. Степень различия — и называется текстовым расстоянием.

Вся наша система делится на три основных блока:

1. Эвристический фильтр. Это базовый фильтр по региону и профобласти, который работает до применения модели машинного обучения, составленный вручную. Он представляет собой разумные предположения нашей команды специалистов по работе с данными о том, что соискателю интересны вакансии в его (и соседних) регионах и профобластях. Его задача — максимально сократить выборку имеющихся вакансий по соответствию простых параметроврегиона и профобласти из резюме и вакансий(регион, профобласть), сохраняя при этом большую долю «интересных» вакансий. Его задача - максимально сократить выборку имеющихся вакансий по соответствию простых параметров региона и профобласти из резюме и вакансий, сохраняя при этом большую долю «интересных» вакансий.

2. Быстрая фильтрующая модель. Она использует небольшое количество признаков для того, чтобы еще отсечь существенную часть нерелевантных вакансий

3. Сложная ранжирующая модель – модель, обученная на всём наборе признаков (всего их около двухсот). Эта модель уже не отфильтровывает вакансии, а только меняет порядок отображения того списка, который был получен от предыдущих моделей.

Для обучения ранжирующей модели мы используем версию градиентного бустинга над деревьями решений, адаптированную для задачи ранжирования (LambdaMART) бустинга над деревьями решений (один из методов машинного обучения, предполагающий определенную компоновку алгоритмов классификации и регрессии — Forbes). Говоря проще: мы последовательно строим систему алгоритмов машинного обучения так, чтобы каждый новый из них компенсировал недостатки композиции всех алгоритмов-предшественников.

— А нашумевшие нейронные сети?

— Нейронные сети в качестве основной модели мы использовать не планируем, только для решения отдельных задач. Для нас больше подходят алгоритмы, основанные на деревьях принятия решений. На первых двух этапах составления рекомендаций мы используем простой эвристический фильтр по совпадению некоторых полей и простую модель на малом количестве признаков. Это позволяет сильно ускорить систему. Основные признаки, которые мы используем – текстовые соответствия разных полей резюме и вакансий, а также всевозможные поля обоих документов. Например, мы проверяем насколько совпадает желаемая должность в резюме и название вакансии, насколько отличаются зарплатные ожидания соискателя и зарплатные предложения компании. Но делаем это не жестко заданным алгоритмом, а при помощи машинного обучения и основываясь на данных.

Пока наша модель — только в ее первой версии. Мы нацелены только на идеи, которые можно реализовать не слишком дорого и при этом сильно улучшить качество рекомендаций и поиска. Например, обучение системы на нейронных сетях - очень дорого (нужно специальное «железо», люди со специальными знаниями и много времени на эксперименты), и нет никакой гарантии, что они дадут прирост больше, чем более простая идея, которую ещё не успели попробовать - например, анализ поведения соискателя.

Анализ поведенческих характеристик мы планируем использовать уже в этом году. Например, система может оценивать суммарный показатель популярности вакансии или работодателя. Тогда система сможет выдавать предложения: «люди, которые откликались на эту вакансию, так же часто откликаются на следующие: ...». Если говорить техническим языком, то будем использовать разные разложения матрицы резюме или вакансии. И, конечно, хорошо улучшить точность поиска может изучение истории предыдущих поисковых запросов соискателя.

— А как рекомендательная система персонализирует базу соискателей?

Система ранжирования откликов для работодателя работает похоже. Модель опирается на большее количество признаков, их список немного другой. Главное же отличие в обучающей выборке и выдаче предложений: мы предсказываем вероятность того, что работодатель пригласит конкретное резюме на конкретную вакансию.

— Каковы дальнейшие перспективы использования машинного обучения — например, для работы с внетекстовыми элементами?

— С фото и портфолио пока система не работает, но не исключаю, что мы будем экспериментировать с этим в будущем.

— Насколько дорого для HeadHunter обошлось создание рекомендательной системы с элементами искусственного интеллекта?

— Мы инвестировали более 2 млн рублей, не считая инвестиции в серверную инфраструктуру. Мы рассчитываем, что затраты окупятся в течение полугода, максимум — полутора лет.

— Одной из проблем систем с опорой на машинное обучение остается необходимость серьезных инвестиций в вычислительные мощности. Для вас это были серьезные затраты?

— Для разработки понадобились новые серверные мощности для построения моделей, а для эксплуатации системы они нужны, чтобы поддерживать ее работу. Инвестиции в «железо» составили уже несколько миллионов рублей.

— Как оценивать эффективность подобной системы?

— Можно использовать разные поисковые метрики. Одна из главных – средняя успешность рекомендательных поисков в разных разрезах (например, только дестопная или только мобильная аудитория, только соискатели из Москвы или только региональные соискатели и т.д.). Постепенно внедряя систему, мы увидели, что успешность рекомендательных поисков растет. В среднем она улучшилась на 25%, а, скажем, в больших городах (в частности в Москве) удалось повысить число успешных поисков вдвое — так как здесь вакансий в большое. Также мы смотрели на «кликабельность» верхних объявлений (вакансий или резюме) в выдаче, который вырос до 30% (в зависимости от региона.)

— Каковы, на ваш взгляд, самые перспективные направления для внедрения машинного обучения в сфере HR?

— Надо сказать, что машинное обучение в России применяется не только в подборе вакансий и резюме (этим занимается и, например, Google, с их продуктом в альфа-версии Cloud Jobs API). Уже есть «пилоты» и в сфере других задач. Например, при анализе сотрудников для продвижения можно применять алгоритмы кластеризации данных. Они помогут увидеть тех рядовых сотрудников, которые попадают в кластер с коллегами выше по должности, — значит, именно эти люди должны стать кандидатами для повышения.

В целом в HR-сфере есть много областей, которые можно улучшить за счет автоматизации и позволить принимать решения с минимальным участием человека, основываясь на данных. Рекрутинг, наверное, самый яркий пример такой области. Так что нужно быть готовыми к тому, что в ближайшие годы находить для нас подходящие вакансии и принимать на работу будут машины: ранжирование откликов и система подбора вакансий на машинном обучении — это только первые шаги.

Но важно понимать, что в ближайшие годы профессия рекрутера никуда не денется, просто эти профессионалы научатся использовать предсказания машин для более эффективной работы. С другой стороны, измениться и поиск работы: соискатели не просто смогут находить более подходящую работу, а будут делать это быстрее и с меньшими усилиями. В то же время, для «неформатных» кандидатов, наверное, все станет сложнее.

— Кто станет драйвером инноваций на этом рынке — корпорации, HR-агентства, стартапы?

— На российском рынке мы практически не видим успешных инноваций, кроме автоматизации процессов. Есть некоторые HR-стартапы, но с единичными случаями реальных внедрений и системного использования заказчиками. Успешных стартапов у нас практически нет. Те из них, кто смогли пережить кризис 2014 года и продолжают искать нишу на рынке HR Tech, сосредоточены в основном в отборе соискателей (например, сервис видеорезюме VCV) и корпоративном обучении (Нетология, Eduson.tv - онлайн-курсы, я думаю, тоже справедливо относить к HR Tech).

Так что на мой взгляд, центром инноваций станут сайты по поиску работы. Я говорю так не потому, что я работаю в одном из таких интернет-проектов. Есть три фактора, которые способствуют этому. Во-первых, у них есть база лояльных клиентов, которые готовы тестировать новые ИТ-продукты на их самых первых этапах разработки и делиться своими данными, а затем - становиться платящими клиентами. Во-вторых, у таких компаний достаточно ресурсов и капитала. Стоимость таких проектов измеряется миллионами рублей, а если вы хотите экспериментировать много — в год на них будут уходить несколько десятков миллионов. Стартапам такое может быть сложно найти такие деньги. Третий фактор - нужна команда, которая способна как реализовывать data science проекты, так и понимать предметную область HR и рекрутинга. Это тоже есть у интернет-проектов по поиску работы. И, наконец, у нас есть данные, которые могут быть полезны для создания моделей, способных делать качественные предсказания.

— Что удерживает российские компании от работы с технологиями машинного обучения?

— Главный фактор - отсутствие специалистов в этой области и собственно данных. Сложности, связанные с качеством самих технологий, вряд ли стоит считать ограничениями.

— Какие сторонние данные могут использовать платформы для поиска работы и насколько это безопасно? Социальная сеть «ВКонтакте» недавно через суд потребовала запретить продажу банкам данных о своих пользователях. А онлайн-площадки для рекрутинга столкнулись бы с такими проблемами?

— Сразу скажу, что мы не отдаем данные наших соискателей компаниям для целей, отличных от найма. У нас было достаточно много коммерческих запросов от банков и финансовых организаций о покупке данных соискателей — например, для кредитного скоринга. Мы ответили отказом на все такие запросы и будем делать так и дальше. Более того, у нас были случаи, когда компании пытались «в тихую» качать данные наших соискателей не для зарплатных целей. Мы это быстро выявили и пресекли, благодаря антифрод-системам.

А если в целом говорить об использовании данных из социальных сетей в рекомендательных системах (в том числе на сайтах для подбора специалистов и поиска работы), то, конечно, здесь может идти речь только о работе с открытыми профилями пользователей. Мы тоже думаем об анализе открытых данных из профилей соискателей, но на этот шаг мы пойдем, только убедившись, что наша система умеет правильно находим совпадения в резюме и в профилях из социальных сетей.

— Одним из недостатков систем машинного обучения остается из слишком узкая специализация. В HR-cфере это заметно?

— Действительно, машинного обучение — это слабый искусственный интеллект. Не надо думать, что созданная модель может принимать решения в произвольных задачах. Но можно пытаться создать я сделать определенную инфраструктуру, которая позволяет повторно использовать отдельные части системы. Под инфраструктурой я имею ввиду, например, набор задач, которые используются для одной модели и которые затем можно перенести в другую модель, повторно используя созданные наработки. Таким образом, система не станет мультизадачной, но сроки и стоимость разработки новых моделей сократятся: их частично можно будет собирать, как «конструктор», из готовых частей.

Также системы машинного обучения требуют определенного уровня поддержки и «постоянства». Например, при изменении на нашем сайте, модель может начать работать хуже — нужно модифицировать систему, добавив новые параметры для анализа и заново обучив. Более того, если изменяется не интерфейс и структура сайта, поведение пользователей и их свойства (например, на площадку, благодаря новой маркетинговой стратегии, приходит новая, еще не изученная, аудитория), то качество предсказаний модели тоже может измениться.

— В какие ниши в рекрутинге технологии машинного обучения будут проникать быстрее? Какие задачи технологии искусственного интеллекта, наоборот, еще долго не смогут решать лучше, чем человек?

Я думаю, массовый подбор специалистов и даже топ-менеджеров вскоре будет полностью автоматизирован. Но в целом я бы не противопоставлял машину и человека: в каждой части рекрутинга (и в HR в целом) будет их «симбиоз» в виде систем поддержки принятия решений. Важно, чтобы HR-специалисты научились в рамках таких «отношений» с машиной эффективно взаимодействовать.

Возьмем пример не из рекрутинга, а из обучения и развития, например. В самом простом виде программу для обучения и развития персонала разрабатывает T&D-специалист (training and development - Forbes) на основе своей интуиции и опыта. Но можно пойти дальше и проверить статистически, действительно ли сотрудники, прошедшие данную программу, начинают приносить компании больше выручки и прибыли. А это уже HR-аналитика — по известным в отрасли моделям (например, по модели Дж.Берсина). Но можно пойти дальше: с помощью машинного обучения составлять программы обучения с помощью алгоритмов, оптимизируя все те же метрики - выручку (или прибыль) с сотрудника, прошедшего обучение.

— Сможет ли машина понимать личные качества и компетенции человека? Насколько для систем искусственного интеллекта в HR важен эмоциональный интеллект?

— Для человека, который не является экспертом в HR, личные качества или, скажем, мотивация сотрудника кажется чем-то неосязаемым и неизмеримым. Но профессионалы HR-индустрии знают, что есть работающие психометрические инструменты, которые позволяют оценивать практически любой параметр человека. Например, личностный опросник OPQ32 от компании CEB SHL позволяет определить стиль поведения человека в профессиональной области. Он позволяет «измерить» человека по 32 параметрам: например, как человек анализирует информацию, насколько инициативен, насколько велик его творческий потенциал и насколько хорошо он работает в команде. Так что можно протестировать сотрудников и сделать портрет идеального сотрудника в соответствии с KPI или иными показателями. Этот портрет можно применять в подборе и в продвижении сотрудников, это с определенной вероятностью увеличит целевые показатели (ту самую выручку и прибыль) .

— Искусственный интеллект стал «модной» темой среди предпринимателей и разработчиков, это хорошо или плохо для развития подобных технологий?

— Да, можно сказать, что сейчас есть «хайп» вокруг AI и машинного обучения. Но он в большинстве случаев оправдан — подходы на основе машинного обучения дают хорошие результаты. Это нормальная ситуация, которую можно описать как «семантическую диффузию»: конкретный термин из одного контекста (в случае с «искусственным интеллектом» — термин технический) переходит в другой (термин бизнеса и маркетинга). С этим переходом значения термина размывается и меняется. Плюс этого процесса в том, что тысячи разработчиков и десятки компаний в России обратили свое внимание на машинное обучение и вкладывают в эту область своё время и деньги. Обратная сторона - некоторые компании в рекламных целях говорят, что применяют машинное обучение и искусственный интеллект (и особенно «Big Data»), когда речь идет о какой-нибудь банальной аналитике на достаточно небольшой выборке данных.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 6 февраля 2017 > № 2063112 Борис Вольфсон


Казахстан > СМИ, ИТ. Армия, полиция > dknews.kz, 29 января 2017 > № 2062388 Виктор Лефтер

Создание нового Министерства оборонной и аэрокосмической промышленности Республики Казахстан дало новый толчок для дальнейшего развития национальной спутниковой системы связи «Kaзсат», так как в задачи нового министерства входят вопросы по формированию и реализации государственной политики в области оборонной, аэрокосмической, электронной промышленности и информационной безопасности (кибербезопасности). О том, как функционирует сегодня спутниковая система связи и вещания «Казсат», каковы ее перспективы, рассказывает президент АО «Республиканский центр космической связи» (РЦКС) Аэрокосмического комитета МОАП РК Виктор Лефтер, передает МИА «DKNews» со ссылкой на МИА «Казинформ».

— Виктор Дмитриевич, что входит в состав национальной космической системы связи «Казсат»?

— Надо отметить, что нашей стране за исторически короткий промежуток времени удалось создать полноценную национальную космическую систему связи (НКСС). В настоящее время она успешно функционирует. В ее состав входит космический аппарат «KazSat-2», запуск которого состоялся 16 июля 2011 года с космодрома «Байконур» и космический аппарат «KazSat-3», который был запущен 29 апреля 2014 года также тоже с «Байконура», также Наземный комплекс управления космическими аппаратами и система мониторинга связи в г. Акколь Акмолинской области (ЦКС «Акколь») и Резервный наземный комплекс управления космическими аппаратами и система мониторинга связи в Илийском районе Алматинской области (ЦКС «Коктерек»).

Орбитальная группировка спутников «KazSat-2» и «KazSat-3» позволяет организовывать эффективные каналы спутниковой связи на территории Казахстана, Таджикистана, Узбекистана, Туркменистана и Кыргызстана, а также в приграничных областях России.

Система работает в Ku — диапазоне частот и предоставляет потребителям спутниковую емкость в общем объеме 1296 МГц, как в «стандартных», так и в плановых полосах частот ФСС (фиксированная спутниковая служба).

— Какой экономический эффект дает стране наличие национальной спутниковой связи?

— Создание собственной космической системы связи позволило Казахстану не только поднять престиж на мировой арене, но и оказать огромное влияние на различные сферы деятельности внутри страны.

В первую очередь, наличие собственной космической системы связи — это защита национальных интересов, в том числе важнейших интересов обороны и государства в вопросах информационной безопасности, что является крайне актуальным в условиях нестабильности современных глобальных социально-экономических и политических вызовов в мире, которая характеризуется ростом напряженности в различных уголках Земли, расширением масштабов терроризма и экстремизма, усилением кризисных явлений в международной экономике, обострением борьбы за природные ресурсы. С возложенными на нас Министерством оборонной и космической промышленности РК новыми задачами по обеспечению информационной безопасности, сохранности информационных ресурсов нашего государства, роль космической спутниковой связи (КСС) «KazSat» становится неоценимой.

Во-вторых, собственная космическая система связи — это развитие сегментов отечественной экономики, а именно осуществление импортозамещения услуг по аренде спутниковой ёмкости у иностранных поставщиков. В результате значительные финансовые средства за использование спутниковыми операторами ресурсов национальных телекоммуникационных космических аппаратов сохраняются внутри республики. Обращаясь к конкретным цифрам, отмечу, что с 2011 года по настоящее время, используя КСС «KazSat», удалось обеспечить импортозамещение услуг на сумму порядка 22,2 млрд. тенге, по всей территории Казахстана работает порядка 7 000 земных станций спутниковой связи, обеспечены потребности 15 операторов связи и организаций Казахстана, создано 206 постоянных рабочих мест.

В-третьих, собственная космическая система связи — это содействие в вопросе ликвидации в стране «цифрового неравенства», решение которого является для государства необходимым условием на пути вхождения Казахстана в число 30 развитых государств мира. Уровень развития информационных и коммуникационных технологий (ИКТ) в стране является одним из важных показателей развития нашей республики. Таким образом, роль государства в доступности ИКТ как свободного, открытого и конструктивного инструмента является ключевым. Население Казахстана как никогда раньше заинтересовано в динамичном развитии и распространении услуг, внедрение которых осуществляется посредством НАО «Государственной корпорации «Правительство для граждан».

— Как Вы оцениваете уровень информационных и коммуникационных технологий в нашей стране?

— Территориальные особенности Республики Казахстан, которые имеют огромную площадь с низкой плотностью населения, разнообразные рельефы местности, тяжелые климатические условия поставили перед государственными органами трудную и амбициозную задачу по обеспечению равных возможностей для всех граждан, всех секторов экономики, государственных организаций вне зависимости от места их нахождения в вопросах доступа к инфокоммуникационным услугам.

Сегодня растут потребности и в телекоммуникациях. Наземные радиорелейные линии не могут в полной мере удовлетворить обмен радиовещательных и телевизионных программ, особенно если они сильно удалены друг от друга.

Между ретрансляторами не может быть больших расстояний, поэтому размещение наземных ретрансляторов связано со значительными техническими и экономическими сложностями, а связь через труднодоступные территории просто невозможна. От этих недостатков свободны спутниковые системы связи (ССС), они могут ретранслировать сигналы с высоты в десятки тысяч километров, а также обладают высокой пропускной способностью, что позволяет обеспечить экономичную круглосуточную связь между любыми объектами, обмен радиовещательными и телевизионными программами, одновременную работу без взаимных помех большого числа линий связи.

— В чем же преимущества спутниковых систем связи?

— В основе построения ССС лежит идея размещения ретранслятора на космическом аппарате (КА). Движение КА длительное время происходит без затрат энергии, а энергоснабжение всех систем осуществляется от солнечных батарей. Космический аппарат, находящийся на достаточно высокой орбите способен «охватить» очень большую территорию — около трети поверхности земного шара. Через его бортовой ретранслятор могут связываться любые станции, находящиеся на этой территории. Принцип спутниковой связи заключается в ретрансляции аппаратурой спутника сигнала от передающих наземных станций к приёмникам.

Значительные преимущества предоставляет использование КА, расположенного на так называемой геостационарной орбите, находящейся в плоскости экватора и имеющей нулевое наклонение круговой орбиты с радиусом 35785 км. Такой спутник совершает один оборот вокруг Земли точно за одни земные сутки. Если направление его движения совпадает с направлением вращения нашей планеты, то с поверхности Земли он кажется неподвижным.

Ни при каком другом сочетании указанных параметров орбиты нельзя добиться неподвижности спутника относительно наземного наблюдателя. Антенны станций, работающих с геостационарным спутником, не требуют сложных систем наведения и сопровождения.

Благодаря этому обстоятельству в настоящее время почти все спутники связи, предназначенные для коммерческого использования, находятся на геостационарной орбите. Примерно в одной позиции на одной географической долготе могут находиться несколько космических аппаратов, расположенных на расстоянии около 100 км друг от друга. Такими же параметрами и свойствами обладают оба наших спутника связи и вещания серии «Казсат».

— Какое внимание уделяется подготовке кадров для эксплуатации и дальнейшего развития Национальной спутниковой системы связи и вещания?

— В процессе создания космической системы связи «KazSat» вопросу подготовки собственных казахстанских кадров для последующей самостоятельной эксплуатации спутниковой группировки и наземной космической инфраструктуры мы уделили очень серьезное внимание. В процессе жесткого отбора были подобраны наиболее квалифицированные специалисты из большого числа претендентов, проведено их обучение в Республике Казахстан, а также в космических центрах Российской Федерации и дальнего зарубежья.

Как следствие, в настоящее время управление, контроль и мониторинг группировкой спутников связи и вещания «KazSat-2» и «KazSat-3» осуществляют казахстанские специалисты самостоятельно, используя современные технические решения ЦКС «Акколь» и ЦКС «Коктерек».

— Спасибо за интервью.

Для справки: Соглашение о сотрудничестве по созданию первого казахстанского спутника связи и вещания «KazSat» и наземного комплекса управления космическими аппаратами и системы мониторинга связи в городе Акколь Акмолинской области было заключено между правительствами Казахстана и России в 2004 году.

В этой связи возникла необходимость создания уполномоченной организации, которая должна осуществлять и быть ответственной за эксплуатацию отечественных космических аппаратов связи и вещания серии «KazSat».

АО «Республиканский центр космической связи и электромагнитной совместимости радиоэлектронных средств» (сейчас АО «Республиканский центр космической связи» Аэрокосмического комитета МОАП РК) было создано 18 марта 2004 года в соответствии с постановлением Правительства Республики Казахстан от 30 декабря 2003 года «Некоторые вопросы создания и запуска национального геостационарного спутника связи и вещания».

Казахстан > СМИ, ИТ. Армия, полиция > dknews.kz, 29 января 2017 > № 2062388 Виктор Лефтер


Россия > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > premier.gov.ru, 27 января 2017 > № 2054116 Михаил Мишустин

Встреча Дмитрия Медведева с руководителем Федеральной налоговой службы Михаилом Мишустиным.

Обсуждались вопросы координации учётной системы ЕГАИС с системой администрирования налогов, налогообложения электронных услуг, а также предварительные итоги работы ведомства в 2016 году.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Расскажите, как обстоят дела со сбором налогов?

М.Мишустин: Мы подводили предварительные итоги. Плюс 5% в консолидированный бюджет, если сравнивать с соответствующим периодом прошлого года. Это то, что мы зафиксировали сегодня. В абсолютных цифрах – плюс 700 млрд рублей.

Д.Медведев: Как раскладываются сборы? Каковы основные источники? И какие налоги растут, а какие, наоборот, снижаются?

М.Мишустин: Сбор налога на добычу полезных ископаемых – примерно минус 300 млрд из-за средней цены на нефть.

Основными бюджетообразующими налогами, достаточно сложными в администрировании, стали: налог на добавленную стоимость – плюс 8,5%; налог на прибыль – вырос на 6,6%, причём по ставке 20% ещё выше вырос; и мы фиксируем рекордное увеличение сборов акцизов, в том числе на крепкий алкоголь, – плюс 27,5%.

Д.Медведев: Это, видимо, связано с тем, что наладили систему учёта и контроля, потому как это основная проблема при уплате акцизов на алкоголь.

М.Мишустин: Да. Изменение соответствующих нормативных актов, координация учётной системы ЕГАИС с системой администрирования налогов, в том числе специальные мероприятия, которые мы проводили совместно с правоохранительными органами, позволили нам очень серьёзно стабилизировать эту ситуацию.

Д.Медведев: Мы можем сказать, что произошла полная стыковка системы ЕГАИС, то есть системы учёта реализации алкогольных напитков, и налоговой системы?

М.Мишустин: Практически. Не онлайн, но в системе обмена информацией мы обладаем цифрами, связанными с учётной системой, с ЕГАИС, и также в той части, в которой необходимо, доступна информация из налоговой системы.

Д.Медведев: Онлайн мы когда-то можем этого достичь?

М.Мишустин: Поскольку сбор налогов имеет месячную, квартальную отчётность, в принципе да, можно видеть информацию онлайн, если это необходимо.

Д.Медведев: Я имею в виду не столько уплату самих налогов, сколько просто состыкованность вашей базы – потому что в конечном счёте всё к вам попадает, потому что вы за налоги отвечаете, – и базы конкретных сделок, связанных с реализацией алкоголя и других подакцизных товаров. Просто чтобы вы её видели. Вы сейчас её видите в режиме онлайн?

М.Мишустин: В режиме онлайн – нет. В режиме передачи информации – да. Но мы сейчас работаем над соответствующими технологиями и в ближайшее время сможем обрабатывать информацию, которую будем получать при продажах в розницу, в том числе при продаже алкоголя. Её мы сможем видеть онлайн.

Д.Медведев: Я это и имею в виду. В странах, где такая система создана, она позволяет видеть практически любую продажу, которая осуществляется в розничной сети. Всегда есть различные структуры, которые желают избежать контроля, продавать что-то налево и так далее. Поэтому этого нужно обязательно добиться, и, если нужны какие-то административные решения, скажите, мы это сделаем.

М.Мишустин: Практически всё необходимое – имею в виду в первую очередь нормативные акты и все необходимые изменения в законодательстве – было сделано. Мы с 1 февраля имеем возможность предоставить налогоплательщикам право добровольного присоединения к использованию контрольно-кассовой техники, кассовых аппаратов, которые онлайн передают информацию в налоговую службу, и уже в марте-апреле начнём подводить первые итоги. Будет возможно, как я уже сказал, видеть продажи, связанные с реализацией крепкого алкоголя.

Д.Медведев: Что ещё из значимых событий?

М.Мишустин: У нас достаточно большое количество электронных сервисов, которые, Вы знаете, представлены на сайте. Мы фиксируем увеличение суммы налогов, которые уплачены с использованием интернета, – порядка 60 млрд рублей. Количество пользователей, которые пользуются личным кабинетом, – 24 млн. Большой рост произошёл. Это удобно.

Д.Медведев: Сколько всего на учёте налогоплательщиков состоит?

М.Мишустин: Если брать всю страну, то физических лиц порядка 145 млн человек.

Я хотел доложить, что с 1 января вступил в действие закон о налогообложении электронных услуг, которые оказывают иностранные в том числе компании, связанных с поставкой любого контента – игр, соответствующих электронных услуг – на территорию Российской Федерации. На сегодняшний день на соответствующий учёт поставлены компании Google, Apple, Microsoft, Samsung Electronics, «Челси», Netflix и порядка 39 компаний подали заявления. Речь идёт о том, чтобы теперь со всех электронных услуг, которые будут оказаны россиянам (соответственно, на нашей территории), эти компании платили налог на добавленную стоимость. Это зеркально отображает то, что делается в мире, в частности, модельная конвенция ОЭСР предполагает такое…

Д.Медведев: Проще говоря, они такого рода налоги платят и в других странах, и было несправедливо, что они не взимаются у нас.

М.Мишустин: Абсолютно верно. Да, и хочу сказать, что буквально за первые три недели мы видим, что принцип самоначисления, который работает для этих компаний, сработал на территории Российской Федерации, вопросов нет. Мы сделали это в виде электронного сервиса. Можно в онлайне проверить, оттестировать, нужно ли вашей компании подавать соответствующее заявление и специальную декларацию для уплаты налога на добавленную стоимость электронных услуг, если вы их оказываете. Это реализовано на английском языке. В данный момент все это достаточно гладко проходит, и важно, что деятельность крупных компаний, которые никогда не платили налог на добавленную стоимость на территории России, приводится в соответствие с законодательством Российской Федерации.

Д.Медведев: Это правильно, потому что налоги нужно платить, из них складывается наш бюджет.

Что же касается сервисов, развития системы личных кабинетов, возможности уплачивать налоги, что называется, не выходя из дома, то мне думается, что это правильное направление. Все считают, что налоговая служба в этом смысле сделала существенный шаг вперёд и во всяком случае находится на уровне служб передовых государств, которые внедряют такого рода сервисы у себя на территории, делая жизнь налогоплательщиков более спокойной, предсказуемой и современной. Нужно обязательно продолжить эту работу, с тем чтобы такого рода услуги со стороны нашей налоговой службы стали абсолютно обычным делом, были бы удобны для подавляющего большинства населения нашей страны и, конечно, для компаний, которые тоже могут использовать такого рода сервисы.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > premier.gov.ru, 27 января 2017 > № 2054116 Михаил Мишустин


Россия. УФО > Армия, полиция. СМИ, ИТ > mvd.ru, 19 января 2017 > № 2042376 Андрей Козлов

Стоп-знак для мошенников.

О мошенничестве в сфере цифровых технологий, Интернета и мобильной связи, борьбе с охотниками за банковскими картами и способах защиты от «продвинутых» жуликов наш корреспондент беседует с начальником Управления уголовного розыска УМВД России по Тюменской области полковником полиции Андреем КОЗЛОВЫМ.

- Андрей Иванович, судя по сводкам происшествий, в Тюменском регионе нарастает волна краж денег с банковских карточек. На ваш взгляд, с чем это связано?

- С развитием информационных технологий. Точно такая же картина наблюдается и в других регионах. Преступники отслеживают инновации, чтобы использовать их в своих целях. Новинки электроники облегчают криминальный промысел. Не надо открыто грабить и воровать, «светить» своё лицо. Проще оформить «левую» симку, сделать звонок доверчивому человеку, обмануть и снять деньги с его банковской карты. Поэтому и растёт количество подобных преступлений. Эта тенденция наметилась в Тюменской области больше года назад. Переломить её будет непросто, поскольку электронные мошенничества носят трансграничный характер.

В том же мобильнике преступник использует SIM-­карту, оформленную на вымышленное лицо, причём с номерной ёмкостью любого региона. Допустим, в момент совершения преступления мошенник находился во Владивостоке, а звонил он потерпевшему в Тюмень. Деньги с банковской карты выводились его подельником в третьем городе. Конечно, требуется время, чтобы разобраться в довольно запутанной схеме. В этом плане лишь сейчас находятся алгоритмы, вырабатываются методики и тактики раскрытия коммуникационных преступлений на общероссийском уровне.

- Не отвлекает ли погоня за такими мошенниками от серьёзных уголовных дел?

- По сути, любое мошенничество ­- это хищение. Поэтому оперативники должны раскрывать и такие дела. Они не менее серьёзные, чем другие преступные деяния, вызывают общественный резонанс. В структуре областного Управления уголовного розыска мошенниками занимается отдел по раскрытию имущественных преступлений. Кроме того, во всех 32 подразделениях угрозыска на «земле» есть сотрудники, закреплённые за линией работы по противодействию мошенничеству.

- Что нового появилось в арсенале тюменских оперативников? Есть ли примеры успешных раскрытий, задержаний?

- Раньше каждый сотрудник уголовного розыска анализировал преступления на своей территории обслуживания. Информация по симкам, email-адресам, банковским карточкам хранилась только у него. Но ведь мошенник, используя Интернет и сотовую связь, мог обмануть людей сразу в нескольких районах. Между тем опера не видели, что это серийное дело, расследуя их по отдельности. А ведь обмен информацией очень полезен в оперативном плане, помогает ускорить расследование. Поэтому мы создали в угрозыске автоматизированную информационно-поисковую систему «Мошенник», развернули её на ста с лишним рабочих местах. Оперативники постоянно пополняют интегрированную базу данных. Используя эти сведения, можно выйти на серию преступлений, даже совершённых за пределами Тюменской области.

Так, с помощью системы «Мошенник» сотрудники угрозыска УМВД России по городу Тюмени вычислили организованную преступную группу из восьми человек. Они занимались телефонным мошенничеством, обманывали жителей разных регионов - Сибири, Урала, Москвы, Ленинградской области. Всего объединено порядка 40 уголовных дел. Сейчас мошенники арестованы. Проводим мероприятия, направленные на закрепление доказательств. Сложность в том, что нужно задокументировать их преступную деятельность в нескольких субъектах Российской Федерации.

- Существуют ли аналоги АИПС «Мошенник» в других регионах?

- Да, они есть. Когда начали разрабатывать новую систему, использовали опыт пермского угрозыска, который работал с подобной интегрированной базой данных. Теперь коллеги из других субъектов просят нас поделиться наработками. Никому не отказываем, отправляем выгрузку базы данных по мошенничеству. Наш алгоритм уже используют территориальные управления уголовного розыска в 12 регионах. Не исключено, что аналогичная система войдёт в ИСОД МВД России, будет реализована в масштабе всей страны.

- Какие преступные схемы в онлайн-пространстве самые злобо­дневные?

- По итогам 2016 года на первое место выдвинулись ложные интернет-продажи (более 30 % от всех мошенничеств). А лишь несколько лет назад на Тюменской земле такие преступления вообще не регистрировались. Связаны они не только с продажей, но и с покупкой различного имущества, домашних животных. Вот два характерных примера. Под Новый год неизвестный гражданин через сайт объявлений под предлогом продажи снегохода похитил у жителя Тюмени с банковской карты 190 тысяч рублей. Злоумышленник попросил перевести денежные средства за снегоход ему на карту. Завладев крупной суммой, он исчез. Другой тюменец увидел в Cети объявление о продаже аналога дорогостоящего сотового телефона, который предлагался всего за шесть с половиной тысяч рублей. После того как мужчина сделал заказ, ему выслали трек-номер, по которому он отслеживал ценную посылку. Когда пришло время забрать товар, покупатель оплатил всю сумму. Придя домой, обнаружил в посылке не сотовый телефон, а… гранёный стакан.

Второй наиболее распространённый вид мошенничества - бесконтактный, вирусный (около 22 %). Тут всё связано с рассылкой вредоносного программного обеспечения, вирусов-троянов. С очередным случаем не так давно столкнулись в Тобольске. В дежурную часть МО МВД России «Тобольский» поступило заявление от гражданина, телефон которого был подвергнут вирусной атаке. Потерпевшему на сотовый пришло SMS-сообщение с просьбой перейти по прикреплённой ссылке. Он откликнулся, после чего в программном обеспечении гаджета произошёл сбой. Вскоре мужчина узнал, что с его банковского счёта списаны 6 тысяч рублей.

В круг потенциальных жертв данного вида мошенничества входят все владельцы смартфонов и планшетов, подключённых к Интернету и услуге «Мобильный банк». Бывает, пользователь даже не понимает, в какой момент у него похитили денежные средства. Поэтому раскрывать такие преступления сложно. Здесь важна профилактика, установка хороших антивирусных программ.

На третьем месте идут прямые махинации с банковскими картами (почти 11 %). Нередко мошенники звонят и представляются сотрудниками службы безопасности банка, просят срочно заблокировать карту, чтобы предотвратить угрозу снятия денежных средств. К примеру, в декабре прошлого года жертвой такого обмана стала 32-летняя жительница областного центра. Потерпевшая сообщила мнимому банковскому работнику номер своей карты и защитный код. В итоге женщина лишилась трёх тысяч рублей. Кстати, вам может прийти и SMS о блокировке банковской карты. Вы звоните по телефону, указанному в сообщении, трубку берёт мошенник и просит для подтверждения личности ввести одноразовый пароль. Ну а дальше ваш счёт обнуляется.

- Вы упомянули профилактику. Какие меры предпринимаете, чтобы предотвратить мошеннические действия?

- В Тюменской области уже больше года проводится акция «Стоп: мошенник!», сотрудники угрозыска в ней активно участвуют. Она направлена на повышение грамотности и безопасности граждан, которые выходят в Интернет, работают с онлайн-сервисами банковских приложений. Вместе с представителями пресс-службы УМВД, участковыми уполномоченными на встречах с жителями, через СМИ рассказываем о способах обмана, призываем к бдительности. Раздаём в учреждениях, общественных местах, на улицах «Памятку по противодействию мобильному мошенничеству». В буклете изложены советы, какие меры предосторожности необходимо соблюдать, чтобы не попасться на уловки мошенников.

Акция «Стоп: мошенник!» приносит реальный эффект. Если видим, что ползёт какая-то новая мошенническая схема, сразу начинаем её сбивать, изо дня в день предупреждаем земляков при встречах, выступаем на радио и телевидении. Через неделю-другую волна спадает. К примеру, очень злободневной была так называемая схема «мама - папа». Это когда мошенники по телефону вымогают деньги у родителей или родственников под предлогом, что их дети попали в дорожно-транспортное происшествие или другую чрезвычайную ситуацию. Ещё год назад данные преступления составляли порядка 38 % от всех мошенничеств. Сейчас на них приходится не больше четырёх процентов. Значит, до граждан дошли наши предостережения.

- Вопрос на перспективу. Может ли киберполиция, о необходимости которой многие говорят, заменить сотрудников угрозыска?

- Уголовный розыск вряд ли можно заменить. Но перспектива для совместной борьбы с киберпреступностью открывается хорошая. В идеале у полицейского будет прямой доступ ко всем регионам, операторам сотовой связи, базам данных. Он сможет зайти на необходимый ресурс и посмотреть транзакции денежных средств. Потому что, заметая следы, преступники дробят похищенные суммы, уводят их разными путями. Если все информационные ресурсы передадут в руки одного подразделения МВД, то эти преступления будут раскрываться очень быстро.

Беседу вёл Александр РОМЕНСКИЙ

Россия. УФО > Армия, полиция. СМИ, ИТ > mvd.ru, 19 января 2017 > № 2042376 Андрей Козлов


Казахстан > СМИ, ИТ > kapital.kz, 29 декабря 2016 > № 2028953 Айгуль Мусаипова

Как выжил казахстанский рынок платного ТВ?

Запрет на рекламу поставил под вопрос существование кабельных операторов страны

Принятые в начале этого года поправки в закон «О телерадиовещании» вызвали большой ажиотаж среди кабельных операторов страны. Вещателям запретили распространение рекламы при ретрансляции иностранных каналов. Нововведение застало операторов врасплох и без преувеличений поставило под вопрос существование целого рынка платного ТВ в Казахстане.

«Норма закона такова, что ее можно выполнить одним способом — отключить иностранный канал, потому что технических средств для автоматической вырезки всех проявлений рекламы не имеется в природе», — заявил ранее вице-президент Уральской ассоциации кабельщиков Александр Ягодинцев.

Если не удастся решить этот вопрос, отмечали специалисты рынка, то придется отключать около 95% телеканалов, что неизбежно приведет к уходу зрителей в интернет и отказу от услуг кабельных операторов. Запрет должен был вступить в силу с января, однако даже крупные операторы технически оказались не готовы к вырезке рекламных блоков из зарубежных телеканалов.

В связи с этим министерство информации и коммуникаций дало оператором полгода на подготовку, и норма начала действовать с 1 июля текущего года. Как фактически это отразилось на операторах, какие меры были приняты — мало кому известно. Об этом центру деловой информации Kapital.kz рассказала менеджер по стратегическому развитию одного из крупнейших казахстанских операторов «Цифровое телевидение iD TV» Айгуль Мусаипова.

— Айгуль, какова на сегодня ситуация в Казахстане с ретрансляцией иностранных телеканалов? Много ли каналов потеряли наши зрители?

— Я не могу сказать за всех операторов, но iD TV все же удалось сохранить все 140 каналов. Задача, конечно, стояла глобальная, сроки сжатые, решение проблемы представлялось весьма смутно. Оставалось очень много вопросов, для решения которых была проведена огромная совместная работа как операторов, так и телеканалов.

— Что же сейчас транслируется вместо рекламы?

— В данное время рекламные блоки замещаются в основном социальными роликами. Я считаю, что это оптимальное решение в сложившейся ситуации. Такие ролики действительно нужны, дают много полезной информации, учат принимать правильные решения, любить и гордиться своей родиной, не забывать, в чем истинная сила нашего народа.

— Как в целом для iD TV прошел 2016-й? Говорят, что високосный год всегда тяжелый…

— Да, согласна, год не был легким и для нас, но мы старались пройти его без потерь для наших абонентов и по возможности радовать их разными интересными новинками. К примеру, в сети iDTV появились уникальный казахстанский бизнес-канал «Атамекен», спортивный «Сетанта KZ», телеканалы Fox, FoxLife, National Geographic и ряд других. В целом нам действительно есть чем гордиться.

— Расскажите подробнее о вашем проекте в поддержку казахстанского телевидения.

— Это полностью была идея нашей компании. Мы собрали практически все лучшие отечественные фильмы, сериалы и программы, создав пакет «Сделано в Казахстане!», который доступен каждому абоненту iD TV. Таким способом мы хотели поддержать казахстанские каналы и показать всем, что у нас в стране снимают очень много замечательных фильмов и сериалов. Пользователю iD TV достаточно зайти в меню, кликнуть на услугу «Видео по подписке» и выбрать то, что ему по вкусу. Помимо казахстанского контента, там очень много других уникальных предложений, таких как «Амедиатека» — сборник лучших сериалов планеты и «Караоке», где свыше 4000 песен. Кстати, такую услугу не предлагал еще ни один оператор. Мы всегда стараемся дать нашим абонентам что-то интересное и эксклюзивное.

— Как, например, спецпоказ «Теории большого взрыва»?

— Совершенно верно. Это было очень успешное мероприятие совместно с каналом Paramount Comedy и кинотеатром Chaplin. Мы за один день в одном только Алматы собрали более 500 человек — истинных фанатов сериала, которые смогли посмотреть новые серии еще до выхода премьеры в эфир и лично озвучить своих героев на мастер-классе от создателя проекта «Кураж-Бомбей» Дениса Колесникова. На самом деле мы достаточно часто проводим аналогичные мероприятия разных форматов, в том числе благотворительные.

— Каковы ваши планы на будущее, нововведения?

— У нас действительно много грандиозных планов, но, учитывая, что мы стараемся быть первыми в части внедрения новых технологий в своей отрасли, думаю, раскрывать все карты на данном этапе будет преждевременно. Вы все сами увидите в предстоящем году.

— Айгуль, спасибо вам за интервью.

Казахстан > СМИ, ИТ > kapital.kz, 29 декабря 2016 > № 2028953 Айгуль Мусаипова


Казахстан. Китай > СМИ, ИТ > kapital.kz, 29 декабря 2016 > № 2028935 Хоу Тао

Хоу Тао: Мы пришли на рынок всерьез и надолго

Генеральный директор Huawei Technologies Kazakhstan рассказал об амбициозных планах компании в Казахстане на 2017 год

Трудно назвать другую компанию, которая бы так же уверенно завоевывала рынок мобильных девайсов в условиях жесточайшей конкуренции, как это делает Huawei на протяжении последних лет. Преодолевая устоявшиеся стереотипы о китайском качестве, этот бренд обращает на себя все большее внимание, а в 2015 году вошел в тройку мировых лидеров по производству смартфонов.

16 января в Алматы откроет свои двери первый Сервис-центр компании в Казахстане. О том, как новый Центр может повлиять на позиции бренда на местном рынке, и о планах компании на следующий год выяснил у генерального директора Huawei Technologies Kazakhstan корреспондент Kapital.kz.

— Господин Тао, быстрый рост компании Huawei не оставляет сомнений в эффективности вашей бизнес-стратегии. Я слышал, что такие Сервис-центры успешно работают в Европе, странах СНГ и многих других. Что обычно влечет за собой открытие подобных центров обслуживания?

— Да, вы правильно заметили, представительства сервисного обслуживания у нас открыты в СНГ, странах Кавказа, Турции, Европе и, конечно, Китае. Наличие таких центров — непременное условие для повышения степени лояльности клиентов и, как результат — роста продаж и узнаваемости бренда.

— Как это достигается?

— Начнем с того, что новый центр сервисного обслуживания в Алматы станет первым в Казахстане центром компании-производителя смартфонов с собственным складом комплектующих. Это значит, что клиенту не придется ожидать доставки запчастей — все комплектующие находятся в Алматы, и сервис будет очень оперативным.

Во-вторых, у нас запускается Call Center. Теперь по бесплатному номеру 8 8000 080 17 77 можно позвонить по любому вопросу касательно устройств Huawei.

Мы хотим, чтобы Сервис-центр задавал стандарты качества и скорости сервиса в Казахстане. Мы даже готовим lounge-зону в нашем Центре, чтобы клиенты могли с комфортом провести ожидание своих устройств во время их ремонта.

— Это будет единственный Сервис-центр компании в Казахстане?

— Во второй половине 2017 года мы планируем открыть подобный Сервис-центр в Астане. Наша цель — предвосхитить ожидания клиента и максимально удовлетворить его потребности. Я бы сказал, открытие Service Center — это публичное заявление: «Мы пришли на рынок всерьез и надолго».

— Открытие Центра сервисного обслуживания, несомненно, является показателем того, как компания оценивает местный рынок. Какова доля смартфонов Huawei на рынке Казахстана?

— Сейчас наша доля на казахстанском рынке смартфонов составляет 10%. В 2016 год мы зафиксировали колоссальный рост доли Huawei — с 1% до 10%. Это показывает, что пользователи все больше доверяют производителю и уверенно приобретают и рекомендуют наши смартфоны.

— В чем секрет бизнес-успеха вашей корпорации?

Инновации и высокое качество, которые доступны каждому. Мы всегда предлагаем продукты для аудиторий с разной платежеспособностью — без ущерба качеству.

Казахстан. Китай > СМИ, ИТ > kapital.kz, 29 декабря 2016 > № 2028935 Хоу Тао


Казахстан > Финансы, банки. СМИ, ИТ > kapital.kz, 28 декабря 2016 > № 2028585 Ерлан Ашыкбеков

Рынок будущего

Развитие платежных услуг в Казахстане идет усиленными темпами

Границы между виртуальными и обычными платежами постепенно стираются. Новое поколение активнее пользуется платежными картами в обыденной жизни, Интернет-банкингом и другими современными услугами. А банки, конкурируя друг с другом, предлагают все новые, инновационные решения на рынке платежных услуг.

Как жил платежный рынок в 2016 году, как развиваются электронные платежи в Казахстане и чего ожидать от финансового регулятора по развитию данного рынка в будущем — об этом в интервью Kapital.kz рассказал директор Департамента платежных систем Национального банка РК Ерлан Ашыкбеков.

— Ерлан Таскынбекович, чем ознаменовался уходящий 2016 год для платежного рынка Казахстана?

— Главным событием платежного рынка этого года стало принятие 26 июля 2016 года нового Закона РК «О платежах и платежных системах». Данный Закон вводит комплексное регулирование платежных отношений в стране, регламентирует порядок организации платежных систем, применения платежных инструментов, осуществления деятельности субъектов по оказанию платежных услуг и их взаимоотношения с потребителями. Можно констатировать, что с правовой точки зрения в Казахстане появилась новая отрасль, которая имеет свой самостоятельный правовый режим функционирования, и это платежная отрасль. Закон создает новые возможности и условия для повышения прозрачности, сбалансированного развития и улучшения платежной среды с учетом текущих и перспективных потребностей общества и государства.

К числу значимых событий также можно отнести ряд нововведений по услугам банков — это расширение спектра онлайновых платежных услуг, сферы применения бесконтактных технологий, появление новых решений по Интернет и мобильным платежам и других финансовых новаций.

— Какие значимые тренды рынка платежных услуг Казахстана вы можете отметить?

— В первую очередь — это рост числа банков, предоставляющих современные электронные платежные услуги. Наблюдается серьезная динамика роста по всем показателям дистанционных и цифровых услуг, и это нас радует.

В настоящее время услуги онлайн банкинга оказывают около 60% казахстанских банков. Популярность данного сервиса растет. Среднегодовой темп роста оборота онлайн банкинга составляет более чем 50%. Практически все крупные банки, платежные сервисы имеют свои мобильные приложения, посредством которых клиенты получают быстрый и удобный доступ к отдельным финансовым сервисам.

Почти 75% казахстанских банков представлены на рынке платежных карточек и имеют собственную сеть автоматизированных устройств самообслуживания, в том числе для приема наличных платежей. При этом для физического лица доступен широкий перечень карточных продуктов: дебетные, кредитные, предоплаченные, виртуальные, бесконтактные, с программой лояльности и другие, а для субъекта бизнеса различные технологические решения для организации приема безналичных платежей — стандартные POS-терминалы, мобильные POS-терминалы, Интернет эквайринг. Сеть обслуживания платежных карточек на 1 ноября 2016 года охватывает 104 тыс. POS-терминалов, 9,5 тыс. банкоматов и 63 тыс. торговых организаций и имеет тенденцию постоянного роста. Так, за последние 2 года количество предпринимателей, у которых установлены POS — терминалы, увеличилось на 86%. Наблюдается непрерывный рост безналичных платежей. За 10 месяцев текущего года с использованием платежных карточек казахстанских эмитентов совершено свыше 95 млн. безналичных платежей на сумму почти 1,3 трлн. тенге.

Банки продолжают работать над расширением спектра услуг по дистанционным каналам. Появились новые технологические решения, связанные с организацией банками открытых Интернет — платформ. Стратегия банков в развитии подобных технологий направлена на обслуживание платежных операций не только собственных клиентов, но и клиентов других банков — сторонних клиентов. Это дает возможность клиенту осуществлять платежи по коммунальным и иным регулярно потребляемым услугам, переводы денег по платежным карточкам, пользуясь технологией, Интернет-порталом других банков, не обязательно меняя свой банк.

— А как же сегмент электронных денег?

— Он весьма динамично развивается. Услуги по выпуску электронных денег оказывают 11 банков. На рынке представлено 16 систем, среднегодовой темп роста объемов операций с электронными деньгами составляет в более чем 2 раза. Оборот электронных денег за 9 месяцев 2016 года составил свыше 90 млрд. тенге. Активное развитие данного рынка стало возможным благодаря своевременно созданной нормативной правовой базе, позволяющей небанковским частным провайдерам стать операторами систем электронных денег, и их совместным с банками усилиям по продвижению услуг электронных денег.

Среди значимых трендов также можно отметить процесс развития электронных государственных услуг, требующих проведения мгновенной оплаты. За последние годы благодаря предпринятым усилиям по целому ряду направлений реализовано электронное взаимодействие банков с государственными органами, в т. ч. по вопросу оперативной передачи информации о принятых или проведенных клиентами платежах в бюджет, что значительно ускоряет процесс оказания государственных услуг и обеспечивает быстрый доступ к сервисам электронного правительства.

Меняются также потребители. Они хотят эффективно управлять своими средствами и иметь доступ к современным платежным услугам, способным реализовать их конкретные потребности посредством удаленного взаимодействия в любое время суток. Поэтому уже сегодня для многих потребителей наличие, качество и удобство электронных услуг выступает определяющим критерием при выборе банка. То есть на рынке платежных услуг происходит тектонический сдвиг в сторону расширения дистанционных сервисов и цифровых технологий.

— Как защищает новый закон о платежах права нас, рядовых потребителей?

— Ключевые положения Закона РК «О платежах и платежных системах» в этой сфере касаются повышения прозрачности оказываемых платежных услуг, взимаемых тарифов и сокращения сроков исполнения платежей, а также связаны с приведением в соответствие отдельных способов оплаты с международными стандартами. Платежные услуги должны быть прозрачными и соответствовать потребностям людей и бизнеса. Теперь банки и другие поставщики платежных услуг не смогут в одностороннем порядке изменять условия договора и тарифы в сторону увеличения по платежам внутри страны. Они обязаны уведомлять клиентов о размере комиссий до совершения платежной операции. Повышается социальная защищенность клиентов при пользовании услугами банков: пособия, социальные, жилищные выплаты, перечисляемые на банковские счета получателей, защищены от взысканий третьих лиц. Не допускается также взыскание денег, находящихся на накопительном образовательном депозите, а также денег, внесенных гражданами на условиях депозита нотариуса. На эти счета нельзя будет выставлять инкассовые распоряжения и платежные требования.

Также гарантировано сохранение за гражданином 50 процентов заработной платы, поступающей на его текущий счет, при обращении банком — займодателем взыскания для списания денег без согласия клиента в пределах просроченной задолженности по договору банковского займа.

— Какие новшества Вы можете отметить по совершенствованию регуляторных механизмов функционирования платежного рынка?

— Нововведений в области регулирования платежного рынка было много. Для начала я хотел бы рассказать об особенностях структуры платежного рынка. Он состоит из двух основных сегментов, каждый из которых имеет собственную экосистему. Это платежные системы и платежные услуги.

Если говорить про платежные системы, то раньше у нас в законодательстве отсутствовало даже понятие «платежной системы». Новый закон четко определяет место и роль платежной системы в архитектуре платежного рынка. Теперь к платежной системе будет относиться только та система, участниками которой являются финансовые организации — банки, организации, осуществляющие отдельные виды банковских организаций. Основным предназначением платежной системы является обеспечение расчетов между банками и иными финансовыми организациями, т. е. деятельность платежной системы носит межбанковский характер. С этой точки зрения к платежным системам на нашем рынке относятся действующие при Национальном Банке межбанковские платежные системы — это система валовых расчетов и клиринговая система, карточные платежные системы, системы денежных переводов и др.

— Нацбанк взял под свой контроль все эти организации, даже иностранные?

— По новому закону вводится уведомительный порядок создания и осуществления деятельности на территории страны как для отечественных, так и иностранных платежных систем. Национальный банк будет вести единый реестр всех платежных систем, функционирующих на территории Казахстана, информация о которых будет публиковаться на официальном сайте регулятора.

Хотелось бы здесь отдельно подчеркнуть, что деятельность многочисленных небанковских операторов, оказывающих в настоящее время услуги населению по приему платежей посредством сети платежных терминалов либо систем электронных денег, не относится к предмету платежной системы, а квалифицируется как деятельность в области оказания платежных услуг. В законе предусмотрен запрет на использование слов «платежная система» в своем наименовании организациям, выполняемый функционал которых не относится к предмету деятельности оператора платежной системы или функциям инфраструктуры межбанковских расчетов.

Что касается платежных услуг, то закон определяет виды платежных услуг, разрешенные к осуществлению на территории Казахстана, порядок их оказания и вводит понятие поставщика платежной услуги, к которому отнесены банки, организации, осуществляющие отдельные виды банковских операций, операторы почты, осуществляющие почтовые переводы денег, платежные организации, платежные агенты и субагенты. При этом, для платежных организаций предусмотрена процедура учетной регистрации в Национальном Банке. Финансовый регулятор также будет вести реестр платежных организаций, правомочных оказывать платежные услуги в области приема наличных платежей, обработки электронных платежей и обслуживания операций с электронными деньгами.

В целом можно сказать, что мы переходим от чисто банковской модели к многоуровневой структуре платежного рынка, где наряду с банками также будут функционировать небанковские структуры для оказания платежных услуг, то есть институциональная база рынка расширяется.

— Какие Вы видите перспективные направления развития рынка электронных платежей в Казахстане? Какие меры намерен предпринять Нацбанк для дальнейшего развития этого рынка?

— Значительный потенциал роста имеет в первую очередь рынок мобильных и Интернет-платежей. Здесь мы увидим появление новых видов услуг, дальнейшее продвижение тех технологий, которые в настоящее время находятся на стадии внедрения либо апробации, а также расширение конкуренции между поставщиками платежных услуг, в том числе со стороны небанковских игроков. Активное развитие может получить технология оплаты с применением мобильных устройств, в том числе на основе QR — кодов.

Многие внедряемые на рынке розничных платежей новации ограничены на уровне сервисов отдельных банков и систем. Поэтому главный вопрос, который нас волнует на данном этапе, — как развивать инновационные платежные услуги, инфраструктуру рынка с тем, чтобы она могла эффективно обслуживать массовый рынок. Для широкого охвата, распространения высокотехнологических сервисов на всю страну необходимо решение задач по интеграции различных экосистем платежей на технологическом и инфраструктурном уровнях. Думаю, что в дальнейшем получат развитие интегрированные сервисы, в рамках которых клиенты будут иметь возможность осуществлять транзакции в одном месте от разных источников (инструментов) оплаты: банковский счет, платежные карточки и электронный кошелек. Очень важно в современном мире обеспечить для потребителя доступность финансовых услуг в любом месте и при помощи любых устройств и каналов взаимодействия.

Другим важнейшим направлением расширения электронных финансовых услуг выступает внедрение в финансовой системе механизма удаленной идентификации клиентов. На наш взгляд, на данном этапе назрела необходимость проведения определенной реформы в области внедрения цифровой идентификации клиентов, позволяющей клиентам дистанционное открытие банковского счета, заключение необходимых сделок в финансовой сфере, в т. ч. по выдаче займа. К примеру, в некоторых странах, в частности в скандинавских, создан специальный межбанковский сервис по удаленной идентификации клиентов. Благодаря ему клиент, пройдя один раз идентификацию в своем банке (к примеру, при открытии банковского счета), может пользоваться дистанционно услугами других банков либо госорганов без дополнительного прохождения идентификации и физического посещения офисов. В Индии за счет внедрения системы биометрической идентификации граждан смогли значительно расширить перечень и качество предоставляемых населению банковских и государственных сервисов. У нас функционирует единая государственная база по физическим и юридическим лицам, и можно было бы использовать ее возможности для дистанционной идентификации банками своих клиентов. Данный механизм будет проработан Нацбанком в дальнейшем.

Также будет проработан вопрос создания нового механизма осуществления розничных платежей в режиме реального времени между банками в рамках оказываемых ими электронных услуг по банковским счетам клиентов. Появление такой системы способно существенным образом расширить сферы применения дистанционных платежных услуг и открывает возможности для новых новаций. Однако ее внедрения требует серьезных подготовительных работ и обеспечения инфраструктурной готовности банков.

В целом по всем ключевым направлениям на сегодня Национальным Банком ведется работа по разработке оптимальных сценариев дальнейшего развития платежного рынка.

— И последний вопрос. Какие, по Вашему мнению, ключевые тренды способны изменить финансовые услуги в мире?

— Безусловно, это переход на цифровые банковские услуги. Новые технологии меняют существующие финансовые сервисы. Если раньше банки стремились обзавестись и расширить сеть собственных отделений, филиалов. Наличие у банка разветвленной сети отделений явилось основным конкурентным преимуществом, то сегодня в мире появляется новая модель банкинга — онлайн банки без отделений, ориентированные на предоставление финансовых услуг исключительно в электронной форме и удаленно. Во многих странах мира мы видим сокращение количества отделений и филиалов банков и как клиенты переходят на дистанционные каналы. Банкинг развивается в сторону применения облачных решений и технологий искусственного интеллекта, идет апробация новых технологий ботов. Банку будущего, возможно, не нужно будет иметь ни сети отделений, ни персонала для оказания отдельных видов услуг. На этот процесс серьезное влияние окажет также поколение Z, которое не представляет жизнь без цифрового пространства.

Еще одно очень важное наблюдение связано с тем, что банкинг в западных странах движется по пути создания открытой экосистемы финансовых услуг. Так, например, в Евросоюзе в 2015 году принята новая директива о платежных услуг, согласно которой банки будут открывать доступ к данным клиента и его счетам для сторонних банков и компаний — разработчиков приложений посредством открытых интерфейсов. Это позволит клиентам получать доступ к банковским услугам в любом месте и с использованием технологий любого авторизованного провайдера.

Открытость банковских технологий и данных станет серьезным драйвером развития инноваций в банковских сервисах.

В будущем будет иметь сильное влияние на платежную индустрию биометрическая идентификация. В мире постепенно распространяются такие инновационные решения, как распознавание голоса, сканирование ладоней и рисунка вен, распознавание сердечного ритма и т. д. Будет также усиливаться влияние таких трендов, как развитие карточных P2P платежей, платежей с банковского счета без применения карточек, запуск и развитие платформ, которые позволят пользователям социальных сетей и мессенджеров пользоваться банковскими сервисами, не выходя из привычной среды. В банковскую среду продолжат интегрироваться новые технологии, подобные блокчейну, которые способны значительно трансформировать действующие банковские процессы и процедуры.

В целом технология движется очень быстро. Раньше массовое внедрение и распространение технологий занимало несколько лет. Помните, для распространения радио, стационарных телефонов, телевидения понадобились десятки лет. Теперь смотрите и сами судите, смартфонам потребовалось всего 3 года для распространения в мировом масштабе. «Гэп» между разработкой инновации и ее внедрением сокращается. Какие еще новые технологии появятся, и какие из них «выстрелят» завтра, мы сказать точно не можем. Но то, что банковская отрасль входит в новую эру — это очевидно. Соответственно будет происходить трансформация и в подходах к регулированию платежной индустрии с учетов меняющихся реалий.

Казахстан > Финансы, банки. СМИ, ИТ > kapital.kz, 28 декабря 2016 > № 2028585 Ерлан Ашыкбеков


Россия > Агропром. СМИ, ИТ > agronews.ru, 28 декабря 2016 > № 2019653 Александр Мордухович

Системная интеграция в АПК: решения, тренды, проекты.

В СМИ и отчетах государственных чиновников все чаще можно встретить информацию о подъеме отечественного сельского хозяйства, о развитии сектора АПК, о притоке частных инвестиций в эту отрасль. И действительно, сейчас на российском сельскохозяйственном рынке уже много сильных игроков, которые ведут комплексный бизнес – от посева до переработки. Однако мало что известно об ИТ-составляющей отрасли АПК, хотя, как и любая другая сфера бизнеса, агропромышленный комплекс сегодня не обходится без ИТ-решений.

О том, насколько востребованы у аграриев решения для автоматизации предприятий и услуги интеграторов, какова специфика системной интеграции в сельском хозяйстве и в чем ее перспективы, а также о реализованных проектах за виртуальным «круглым столом» ECM.ICT-Online.ru рассказывают представители ведущих отечественных интеграторов – компаний «Борлас», «Техносерв», Softline и КРОК.

Вице-президент консалтинговой группы «Борлас» Александр Мордухович: «Сельскому хозяйству нужны ИТ-решения, заточенные под конкретный сегмент – растениеводство, животноводство, молочная промышленность, переработка, производство готовой продукции и т.д.»

— Учитывая важность для экономики и продовольственной безопасности страны, аграрная отрасль имеет большой потенциал развития. После введения продовольственного эмбарго и перехода к политике импортозамещения отечественные сельхозпроизводители получили мощный стимул к развитию. Соответственно, растет интерес к информационным технологиям как инструменту развития бизнеса во всех сегментах агропромышленного сектора. В области систем управления предприятием существуют стандартные блоки – бюджетирование, управление финансами, кадрами, документооборот, и для их автоматизации есть проверенные решения, которые хорошо зарекомендовали себя в разных отраслях.

Однако для более эффективного управления технологическими процессами хорошо иметь отраслевые решения, причем, заточенные под каждый конкретный сегмент – растениеводство, животноводство, молочная промышленность, переработка, производство готовой продукции и т.д., так как везде своя специфика и особые требования. Очень важно для руководителей многопрофильных хозяйств иметь аналитику по всем направлениям бизнеса, причем представленную в режиме онлайн на одном экране.

«Борлас» успешно реализует проекты внедрения новых технологий в производственные процессы в сотрудничестве с АХ «Кубань». Интегратор внедрил для данного заказчика решение по созданию системы управления растениеводством. Анализ предложений показал, что на рынке нет готовых отечественных решений, функционально достаточных для масштаба деятельности агрохолдинга и при этом обеспечивающих необходимую глубину и точность автоматизации с учетом отраслевых требований. Поэтому в качестве основы системы был выбран комплекс приложений Oracle JD Edwards Enterprise One для сельского хозяйства, уже зарекомендовавший себя в практике управления агропредприятиями в мире.

Среди основных задач новой системы — поддержка принятия решений на всех уровнях за счет повышения качества и достоверности информации, сквозная автоматизация управления производственными процессами. Планируется перевести в электронный вид технологические карты, книги истории полей, планы работ и другую документацию, используемую агрономами «Кубани» в повседневной работе. В ходе реализации проекта будут унифицированы формы документов, обеспечено ведение необходимых справочников. Система позволит проводить контроль принятых решений производственных задач, в том числе, — выполнения технологических работ в полях, обеспечит формирование отчетности, а впоследствии в ней будет накапливаться база данных показателей агрономической деятельности.

Также агрохолдинг «Кубань» с помощью компании «Борлас» создал систему мониторинга сельхозтехники, которая уже в первые месяцы позволила сократить расходы на топливо более чем на 32% и оптимизировать использование техники и маршруты ее передвижения, повысить степень дисциплины у водителей, усовершенствовать логистику.

Россия > Агропром. СМИ, ИТ > agronews.ru, 28 декабря 2016 > № 2019653 Александр Мордухович


Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ. Миграция, виза, туризм > interaffairs.ru, 28 декабря 2016 > № 2019105 Мария Орешина

Сохранение культурного наследия: европейский опыт

Мария Орешина, Член Союза журналистов России, кандидат исторических наук

Ассоциация европейских исторических зданий со штаб-квартирой в Брюсселе (European Historic Houses Association)1, отметившая в 2015 году свой 30-летний юбилей, на постоянной основе вместе со своими партнерами проводит дискуссии по вопросам совместной реализации проектов всемирно признанных организаций, являющихся эталонами в области сохранения культурного наследия («Европа Ностра»2, Международный совет по сохранению памятников и достопримечательных мест3, Королевское общество исторических домов и садов Бельгии4, Фонд «Исторические дома Франции»5, Ассоциация исторических зданий Великобритании6, Общество по защите старинных зданий Великобритании7, Фонд по охране церковных памятников8, Европейская ассоциация археологов9, Организация европейских землевладельцев10). Одним из жизненно важных вопросов является построение эффективной модели управления историческими зданиями, находящимися в частной собственности* (*Ассоциация европейских исторических зданий ежегодно проводит конференции на тему «Образование, обучение и инновации в целях построения наилучшей модели управления историческими зданиями». К участию приглашаются международные эксперты в области сохранения культурного наследия, собственники памятников, имеющих историческую ценность, представители европейских институтов, президенты ассоциаций и фондов мирового уровня, деятельность которых связана с сохранением, реставрацией и спасением культурного наследия Европы. В частности, в октябре 2016 г. на мероприятие, состоявшееся в Брюсселе, были приглашены: президент Ассоциации европейских исторических зданий Рудольф де Луз-Корсварем; вице-президент Ассоциации Джеймс Харвей-Баферст; автор вышедшей в июле 2016 г. книги «Новаторские решения как сегодняшний шанс для Европы» Роберт Маделин; генеральный директор по вопросам образования и культуры Мартин Райхертс (Еврокомиссия); президент Ассоциации исторических зданий Великобритании Ричард Комптон; президент Ассоциации исторических зданий Дании, член консультативного комитета Министерства по сохранению национального наследия Дании Берта Иуэл; вице-президент Ассоциации усадеб Эстонии, член Комитета по культуре эстонского Рийгикогу (парламента)Имре Соар; президент Ассоциации исторических памятников Франции и основатель Фонда исторических памятников Жан де Ламберти; президент Конфедерации европейских строительных организаций Патрик Льебус, генеральный секретарь «Europa Nostra» Снежка Квадвлиг-Михайлович и др.).

В ассоциацию входят 18 ассоциированных членов из 16 стран Европы, представляющих 50 тыс. исторических зданий. Ежегодно в рамках подготовки Генеральной ассамблеи, головного органа ассоциации, она проводит профильные конференции, участвует в реализации совместных проектов и программ своих партнеров в области определения историко-архитектурных комплексов и памятников садово-парковой архитектуры как части материального/нематериального культурного наследия, находящихся под угрозой исчезновения.

Эта деятельность осуществляется при поддержке Европейского инвестиционного банка и Банка развития Совета Европы. В частности, речь идет о программе «The 7 Most Endangered», реализуемой усилиями «Europa Nostra». Программа («Семь памятников культуры, находящихся на грани исчезновения») стартовала в 2013 году, и в список 2013 года были включены всего лишь три памятника: монастырь XV века в городе Сетубал (Португалия); месторождение по добыче золота и серебра Рошия Монтана в Румынии (Rosia Montana), занесенное в предварительный список Всемирного культурного наследия ЮНЕСКО, и римский амфитеатр I-II веков нашей эры в городе Дуррес (Албания).

В 2016 году список объектов культурного наследия «Европы Ностра», находящегося под угрозой исчезновения, состоял из следующих объектов: армянское село Анипемза с расположенным в нем шедевром древнехристианской архитектуры - храмом IV века Ереруйк в Ширакской области (Армения); возведенная в 1828-1840 годах морская тюрьма-крепость Патарей в Таллине (Эстония); построенный в середине 1930-х годах аэропорт Хельсинки-Мальми; разводной мост Кольбер-Бридж в Нормандии (Франция); комплекс историко-архитектурных памятников (особняки и церкви с фруктовыми садами) на острове Хиос, сочетающий византийский, генуэзский и местный архитектурные стили; женский монастырь Св. Антония конца XV века в Падуа (западная часть Испании); древний город Хасанкейф и его окрестности (юго-восточная часть Турции). В дополнение к этому списку было решено добавить территорию лагуны в Венеции. В этом контексте в недрах Ассоциации европейских исторических зданий совместно с Евростатом созрела идея о создании постоянной базы данных историко-культурных памятников, которая позволила бы определять степень их «изношенности» и факторы, ставящие их существование под угрозу.

Удручающая статистика по стремительной скорости «потерь» исторических памятников в Европе, находящихся в частной собственности, требует от ассоциации решительных мер. Ее члены призывают европейские институты признать находящиеся в частной собственности и являющиеся семейной и родовой реликвией исторические памятники символом европейской идентичности и европейской истории, национальным достоянием всех граждан Европы.

Именно такой подход был отражен в принятых 20 мая 2014 года Советом ЕС «Заключениях о культурном наследии как о стратегическом ресурсе устойчивой Европы»11. 8 сентября 2015 года Европарламентом была принята резолюция «Интеграционный подход к культурному наследию Европы»12, способствовавшая возобновлению дебатов по сохранению памятников истории и культуры.

На передний план вышел вопрос о снижении налогового бремени в отношении исторических памятников. Ассоциация совместно со своими ассоциированными членами и партнерскими организациями в сфере сохранения памятников в январе 2016 года обратилась с памятной запиской в адрес председателя Еврокомиссии Ж.-К.Юнкера. В ней содержалось предложение возвратиться к проекту Еврокомиссии (ЕК) 2008 года и включить пониженную ставку НДС при проведении консервационных и реставрационных работ в Приложение №3 Директивы ЕК 2006/112/ЕС от 28 ноября 2006 года13, тем самым поощряя страны - члены ЕС к применению 5% ставки НДС при реставрации индивидуальных жилых домов.

В условиях коммерциализации частного сектора целью подобных мероприятий является выработка и продвижение на европейском уровне соответствующих мер по сохранению культурного наследия, в том числе зданий, находящихся в частной собственности и представляющих историческую ценность, и их защите от активного «выдавливания» на рынок продаж.

«Выживание исторических островков», имеющих статус частных владений, сопряжено с целым комплексом проблем. Речь идет прежде всего о совершенствовании европейской системы налогообложения частной собственности (подоходный налог, налог на недвижимое имущество, налоги на богатство и наследство, налог на реализованный прирост капитала, НДС, регулирование налоговой ставки при проведении реставрационных работ). Кроме того, в повестке дня стоят вопросы о правилах наследования и перехода частной собственности к новому владельцу (преференциальная ставка делается для близких родственников), о регистрации и страховании частных владений, энергопотреблении в зависимости от типа зданий, «открытости», то есть предоставлении свободного доступа туристов в частные владения по специальной договоренности с владельцами, о рисках публичного экспонирования частных владений, сохранности объектов религиозного культа в сельской местности.

Особый интерес представляет вопрос о регулировании ставки НДС при проведении ремонтных и реставрационных работ и техобслуживании исторических зданий* (*В среднем базовая ставка НДС колеблется от 8% (Швейцария) до 20-25%.) . Власти применяют к их налогообложению дифференцированный подход. В большинстве случаев обращают особое внимание на «возраст» памятника и время его последней реставрации, наличие в регистрационном списке исторически ценных объектов, подпадающих под охрану государства, а также на наличие соглашения с национальным министерством культуры. Одним из важных критериев применения пониженной ставки НДС является предоставление владельцем памятника доступа туристам, сдача части его площади в аренду под квартиры или гостиницы, офисы, рестораны или кафе, типографии или книжные магазины, проведение выставок и других культурных мероприятий.

В настоящее время очень болезненным можно назвать вопрос об ограничении прав владельцев исторических зданий в связи с юридически обязывающими конвенционными механизмами, действующими в отношении стран-участниц14, а также отдельными законодательными актами национального уровня.

Остро воспринимается и проблема о так называемой диверсификации объектов культурного наследия в пользу их реновации с внедрением последних новинок информационно-коммуникационных технологий для их популяризации в обществе. Привлечение молодежи к подготовке членами ассоциации различных мероприятий, проходящих на территории историко-культурных комплексов, расположенных в частных владениях, - одна из задач по популяризации культурного наследия15 (фестивали, ярмарки, конкурсы, средневековые турниры, балы, свадебные церемонии, съемки кинофильмов, концерты, конференции, лекции, выставки).

Европейская система проведения конкурсов в области сохранения культурного наследия Европы также позволяет пробуждать в обществе интерес к памятникам истории и искусства и поддерживать на высоком уровне престиж профессии реставратора. Как правило, конкурсы проводятся как для творческих коллективов, так и для отдельных мастеров, состязающихся в различных номинациях16

Учитывая то, что культурное наследие Европы приносит колоссальный доход туриндустрии Евросоюза (от 335 до 415 млрд. евро) и предоставляет от 9 до 15,2 млн. рабочих мест, а 27% европейцев рассматривают культурное наследие в качестве ключевого фактора при планировании маршрутов своих путешествий, ассоциация активно лоббирует интересы собственников исторических зданий в европейских институтах. В частности, на профильных площадках Евросоюза  - в Еврокомиссии и через программы «Эразмус Плюс» и «Геркулес»* (*Одна из задач проекта «Hercules», направленного на создание устойчивых перспектив развития европейского наследия в культурных ландшафтах, состоит в разработке стратегии по сохранению культурных ландшафтов и объектов садово-парковой архитектуры Европы и ее интеграции в региональную политику по развитию сельской местности). 

Частные владельцы памятников культуры вместе с реставраторами ставят амбициозные задачи  - выступить «единым голосом» в Евросоюзе и добиться «интернационализации» проблемы сохранения культурного наследия на международном уровне. Программная деятельность ЕС в преддверии 2018 года, объявленного Годом европейского культурного наследия, будет только этому способствовать.

 1Отчеты о деятельности Ассоциации европейских исторических зданий с 2010 по 2015 г. см.: http://www.europeanhistorichouses.eu/activities/activity-reports/

 2«Europa Nostra» - общеевропейская федерация ассоциаций по сохранению культурного и природного наследия Европы со штаб-квартирой в Гааге. Основана в 1963 г. Является наиболее авторитетной и признанной во всей Европе сетью организаций по сохранению культурного наследия. Ее деятельность охватывает 45 стран Европы. Подробнее см.: www.europanostra.org

 3ИКОМОС (ICOMOS) - Международный совет по сохранению памятников и достопримечательных мест. Создан в 1965 г. в соответствии с Венецианской хартией 1964 г., принятой по итогам II Конгресса архитекторов и специалистов в области консервации исторических памятников. ИКОМОС насчитывает 9,5 тыс. индивидуальных членов из 151 страны мира, 300 ассоциированных членов, 106 национальных комитетов и 28 международных ученых советов. Подробнее см.: http://icomos.org./en/

 4Королевское общество исторических домов и садов Бельгии // www.demeures-historique.be

 5Фонд «Исторические дома Франции» // www.demeure-historique.org

 6Ассоциация исторических зданий Великобритании, созданная в 1973 г., объединяет более 1600 исторических зданий. 24 млн. туристов ежегодно посещают объекты истории и культуры, входящие в ассоциацию. Подробнее см.: www.hha.org.uk.

 7Общество по защите старинных зданий (Великобритания) ведет свой отчет с 1877 г., когда Уильям Моррис, член Братства прерафаэлитов, при поддержке Джона Раскина провел торжественную церемонию открытия Общества, первым проектом которого стала международная акция по спасению собора Св. Марка в Венеции. Подробнее см.: Society for the protection of Ancient Buildings - UK // http://www.spab.org.uk/

 8Фонд по охране церковных памятников (The Churches Conservation Trust) был основан в Великобритании в 1969 г. и является уникальной площадкой по сотрудничеству церкви, государства и благотворительных фондов. Его деятельность направлена на спасение церковных памятников Великобритании, находящихся на грани исчезновения. Проведение фондом консервационных и реставрационных работ осуществляется под наблюдением Комиссии по делам церковного имущества Англии (The Church Commissioners of the Church of England). Подробнее см.: // Churches Conservation Trust (UK) // https://www.visitchurches.org.uk/what-we-do/about-us/our-history.html

 9Европейская ассоциация археологов, созданная в 1999 г., имеет консультативный статус в Совете Европы. Подробнее см.: The European Association of Archaeologists // https://www.e-a-a.org/

10Организация европейских землевладельцев, созданная в 1972 г., объединяет мелких и средних предпринимателей, фермеров, занятых в сельском хозяйстве, в том числе владельцев охотничьих угодий, рыболовецких ферм, винодельческих хозяйств, лесничеств, предприятий семейного типа по очистке сточных вод. Подробнее см.: European Landowners’ Organization // http://www.europeanlandowners.org/

11«Conclusions on cultural heritage as a strategic resource for a sustainable Europe» // http://www.consilium.europa.eu/uedocs/cms_data/docs/pressdata/en/educ/142705.pdf

12European Parliament resolution of 8 September 2015 «Towards an integrated approach to cultural heritage for Europe» (2014/2149(INI)) // http://www.europarl.europa.eu/sides/getDoc.do?pubRef=-//EP//NONSGML+TA+P8-TA-2015-0293+0+DOC+PDF+V0//EN

13Подробнее см.: Council Directive 2006/112/EC of 28 November 2006 on the common system of value added tax // http://eur-lex.europa.eu/LexUriServ/LexUriServ.do?uri=OJ:L:2006:347:0001:0118:en:PDF (Annex III. List of supplies of goods and services to which the reduced rates referred to in article 98 may be applied. «(10) provision, construction, renovation and alteration of housing, as part of a social policy»). Директива ЕС о системе НДС. Приложение III. Перечень поставок товаров и предоставления услуг, упомянутых в статье 98, к которым могут применяться сниженные ставки. Пункт (10). «Обеспечение, строительство, восстановление, реконструкция, переделка зданий как часть социальной политики».

14Конвенция об охране архитектурного наследия Европы, или Гранадская конвенция Совета Европы 1985 г. (Convention for the Protection of the Architectural Heritage of Europe (ETS №121) // https://rm.coe.int/CoERMPublicCommonSearchServices/DisplayDCTMContent?documentId=090000168007a087 и Конвенция об охране всемирного культурного и природного наследия ЮНЕСКО 1972 г. Применительно к Бельгии действующий фламандский закон о памятниках и объектах культурного наследия обязывает владельцев исторических зданий без выплаты им соответствующей денежной компенсации обеспечить в них доступ для туристов.

15В 2010 г. Ассоциация создала для реализации этой цели группу «Будущее поколение» («The Next Generation Group»), деятельность которой направлена на «демократизацию» культурного наследия и на его «приближение» к массовому потребителю.

16Речь идет о следующих европейских конкурсах в области сохранения культурного наследия: «The Best in Heritage Awards» (приз «Лучший в сохранении наследия» // www.thebestinheritage.com); «The EU Prize for Cultural Heritage» («Приз Евросоюза по сохранению культурного наследия» учрежден Еврокомиссией и «Европой Нострой» в четырех номинациях: «Консервация»; «Исследование»; «Специализированные услуги»; «Образование, обучение и повышение информированности о культурном наследии» // www.europanostra.org/heritage-awards); «The Heritage in Motion Awards» (приз «Наследие в движении» присваивается «Европой Нострой» и Европейской музейной академией в четырех номинациях: «Приложения для мобильных устройств»; «Веб-сайты и онлайновый контент»; «Игровые приставки и интерактивная деятельность»; «Фильм и видео» // www.heritageinmotion.eu); «The European Awards for Architectural Heritage Intervention» («Европейский приз по защите архитектурного наследия» учрежден Государственной ассоциацией архитекторов Каталонии и Ассоциацией архитекторов по защите архитектурного наследия, проходит раз в два года // www.eu-architecturalheritage.org); «The European Archaeological Heritage Prize» («Приз за сохранение европейского археологического наследия» учрежден Европейской ассоциацией археологов // www.e-a-a.org/prizes_awards.htm ); «The Historic Hotels of Europe» (Приз «Исторические отели Европы» // www.historichotelsofeurope.com/awards.html); «The Keck Award» («Приз за продвижение в общественном мнении достижений в профессии реставратора» учрежден Международным институтом консервации предметов истории и искусства // www.iiconservation.org/about/awards/keck). 

Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ. Миграция, виза, туризм > interaffairs.ru, 28 декабря 2016 > № 2019105 Мария Орешина


Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 27 декабря 2016 > № 2019809 Антон Иншутин

Путь в «большие данные»: зачем «Мегафону» контрольная доля в Mail.ru Group?

Антон Иншутин

управляющий партнер венчурного фонда Inventure Partners

Анализ больших данных дает возможность любому ритейлеру, банку или оператору стать рекламной площадкой

21 декабря 2016 года было объявлено о продаже Сбербанком 50% акций компании Segmento, разработчика рекламной платформы, венчурному фонду АФК «Система», Sistema Venture Capital. Сбербанк ранее уже купил пакет акций Segmento (50%) — в марте 2015 года. По условиям сделки у Сбербанка также был опцион, который предполагал, что корпорация может увеличить свою долю до 100%. Этим и воспользовался Сбербанк, а после — продал половину компании Sistema VC. Segmento — это programmatic-платформа, применяющая технологии машинного обучения для анализа больших данных и таргетирования цифровой рекламы на их основе. Эта сделка позволит Segmento объединить данные из клиентских баз крупнейшего российского коммерческого банка — Сбербанка, и крупнейшего мобильного оператора — МТС, а также других портфельных компаний АФК «Система». Это должно позволить Segmento делать пользователям более таргетированные предложения от различных рекламодателей, с учетом особенностей их поведения в онлайне и офлайне, маршрутов их передвижения, покупок и т. д.

Почему я начинаю с этой истории рассказ о том, что «Мегафон» объявил о планах купить контрольную долю в Mail.ru Group? Потому что в этой ситуации мы имеем дело с тем же трендом. Анализ больших данных дает возможность любому ритейлеру, банку или телеком-оператору с большой аудиторией по сути стать рекламной площадкой. По данным eMarketer, в США уже две трети цифровых рекламных бюджетов закупается по технологии аукционов рекламы в реальном времени (RTB или real time bidding) и programmatic, так как они предполагают более точное таргетирование аудитории. По оценкам IAB Russia, сектор RTB в России вырос в 2015 году на 32%, до 5 млрд руб. Например, летом этого года российский сотовый оператор «Вымпелком» объявил о запуске продукта «Билайн программатик».

«Мегафон» делает ставку на то, что рост рекламных доходов поможет компенсировать прогнозируемое падение доходов от предоставления традиционных телекоммуникационных услуг. Поэтому, помимо чисто денежной составляющей для продающего акционера Mail.ru Group — USM, сделка по приобретению «Мегафоном» контроля в Mail.ru Group по сути преследует ту же цель, что и сделка Sistema VC с Segmento. Эта сделка позволит расширить возможности Mail.ru Group по продаже таргетированной рекламы, используя дополнительные данные оператора по геотаргетингу и передвижению абонентов, а также по их затратам на связь. Таким образом, создается новая DMP (Data Management Platform — платформа по управлению данными), собирающая обезличенные данные о поведении пользователей, которых можно будет в дальнейшем сегментировать определенным образом и таргетировать наиболее релевантную для них рекламу.

Похожей логикой, видимо, руководствовался и менеджмент американского сотового оператора Verizon, когда он приобрел AOL, а недавно также заявил о приобретении Yahoo. А в феврале 2016 года норвежский оператор Telenor объявил о приобретении за $360 млн компании Tapad — сервиса по ретаргетингу пользователей на различных девайсах для рекламных целей. В основе этих сделок — желание «скрестить» данные о пользователях интернет-сервисов с данными об абонентах операторов и создать обогащенные профили пользователей, которые в дальнейшем можно было бы продать рекламодателям через programmatic-платформу.

Помимо возможности создания DMP существуют также и иные пути синергии «Мегафона» с Mail.ru Group. Mail.ru Group контролирует почти всю российскую аудиторию в социальных сетях, а также большую долю игровой аудитории в России (суммарно две эти категории генерируют огромный трафик по передаче данных в стране). «Мегафон» может совместно с Mail.ru предлагать новые уникальные тарифные планы своим пользователям и клиентам Mail.ru, чтобы повысить customer retention (т. е. снизить отток абонентов) и приобрести новых абонентов. Для Mail.ru подобные инициативы — это способ увеличить вовлечение пользователей: сделать так, чтобы они дольше оставались на сайтах группы, в рамках единой экосистемы, в которой пользователю можно показывать больше таргетированной рекламы.

Что же касается продающего акционера Mail.ru Group — группы USM Алишера Усманова, то для него эта сделка дает возможность выручить до $740 млн за свой пакет в Mail.ru Group, при этом, по сути, сохраняя опосредованный контроль над активом через «Мегафон». Поскольку эта сделка с заинтересованностью, то одобрять ее должна будет Telia, как незаинтересованный акционер «Мегафона», что должно гарантировать «рыночность» ее условий для акционеров «Мегафона».

Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 27 декабря 2016 > № 2019809 Антон Иншутин


Белоруссия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > kapital.kz, 22 декабря 2016 > № 2028626 Рафал Ющак

Рафал Ющак: Для нас клиент — это не строка в Exсel

Белорусский Альфа-Банк запустил цифровой банк INSYNC.BY

В начале декабря в Минске белорусский Альфа-Банк презентовал свой новый цифровой банк INSYNC.BY. В мире аналогов не существует, рассказали в банке. Впрочем, никто не говорит о том, что цифровые банки должны быть похожи — каждый из них предполагает свои особенности, которые с годами только «наворачиваются». Меняется мир, и это же требуется от банков. «Для нас клиент — это не строка в Exсel», - отметил управляющий директор ЗАО «Альфа-Банк» Рафал Ющак, презентуя цифровой банк. По его словам, сегодня банк должен стать чутким, интерактивным, персональным и инициативным. Именно поэтому INSYNC.BY — не очередное приложение или альтернативный канал связи, а по-настоящему новый мобильный банк. По сути, отделение банка переместилось прямо в смартфон клиента, а все операции можно делать удаленно.

В чем уникальность белорусского продукта цифровой революции, когда ежедневно в Европе едва ли не каждый день появляется новый цифровой банк? В приложении имеется удобное управление своим банком, платежами и переводами в стиле Drag&Drop, плюс персональный рабочий стол. А открыть счет можно по номеру телефона, фамилии, имени и скану паспорта. Привязанная к счету премиальная платежная карта доставляется клиенту в любое указанное место. Бонусом для клиентов разработчики предусмотрели возможность обмена белорусского рубля на доллар и наоборот, по лучшему курсу. Первоначально для всех новых пользователей лимит по обмену составляет $300 в месяц, но можно увеличить эту сумму, просто оплачивая покупки «новенькой» картой, привязанной к INSYNC.BY. В итоге каждый потраченный доллар по карте увеличит доступный лимит на такую же сумму. Для продвинутых пользователей этот лимит увеличится до $1500 в месяц. Но если клиент не использовал лимит, то может его сконвертировать в cashback, который составляет 0,5%. Такие «фишки» уже внедрил белорусский Альфа-Банк в свой INSYNC.BY.

Отмечается, что все операции в приложении бесплатные, в том числе перевод между своими счетами, перевод в пользу других частных клиентов Альфа-Банка, открытие новых счетов. Комиссия взимается только при перечислении средств на банковский счет, открытый в другом банке, или на счет в пользу компании или предпринимателя в Альфа-Банке.

INSYNC.BY еще и защищен от взлома и утечки конфиденциальных данных. Владелец может использовать шестизначный PIN-код, графический ключ или отпечаток пальца.При этом создатели приложения сознательно отказались от идеи сложных логинов и паролей, чтобы не усложнять жизнь пользователям. Более того, разработчики предоставили пользователю возможность выбрать, для каких операций он хочет использовать двухфакторную аутентификацию.

Рассказывая о преимуществах нового цифрового решения, Рафал Ющак рассказал, что с помощью приложения перевести деньги очень легко, а его высокая защищенность зависит исключительно от самого пользователя. При этом стать клиентом достаточно скачать INSYNC.BY на свой смартфон в Google Play и AppStore.

В банке согласны, что традиционные банки сегодня все одинаковые и им нужно запускать новые способы взаимодействия с клиентом, интуитивно понятные продукты, которые будут всегда и везде с клиентом. Что, собственно, и сделала команда Альфа-Банка в Беларуси.

Белоруссия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > kapital.kz, 22 декабря 2016 > № 2028626 Рафал Ющак


США. Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 22 декабря 2016 > № 2015646 Елена Черненко

Русские хакеры и американские выборы: чем доказывают вмешательство

Елена Черненко

Косвенно некоторые из приведенных выше улик действительно могут свидетельствовать о том, что взлом осуществил кто-то, кто владеет русским языком, хакерскими навыками и интересуется делами в мире. Но делать на основании только этой информации вывод, что за диверсией стоят российские спецслужбы, – значит выдавать желаемое за действительное

Хиллари Клинтон наконец назвала виновного в своем проигрыше – Владимир Путин. По словам экс-госсекретаря, российский президент лично дал своим спецслужбам указание взломать электронную почту видных членов Демократической партии, найти среди тысяч писем компрометирующие ее сведения и слить их в интернет. Якобы такова была месть Путина за заявление Клинтон, что парламентские выборы 2011 года были «сфальсифицированы».

«Владимир Путин тогда публично обвинил меня в непозволительном высказывании в отношении народного волеизъявления, и есть прямая связь между этим событием и тем, что произошло на этих выборах», – заявила бывший кандидат в президенты США в минувшую пятницу.

Хиллари Клинтон не уточнила, на каком основании она пришла к такому выводу. За нее это сделал уходящий президент Барак Обама, в ходе своей последней пресс-конференции также выразивший мнение, что его российский коллега лично руководил операцией по взлому электронных ресурсов демократов. «Мало что в России случается без Владимира Путина», – пояснил он.

Впрочем, по данным NBC News, эти заключения не умозрительные, они подкреплены разведданными. Со ссылкой на источники телеканал уточнил: информация о том, что кибератака на серверы Демократической партии была «вендеттой» российского президента, поступила от европейских союзников США. При этом, по данным NBC News, Владимир Путин не просто пытался отомстить Хиллари Клинтон, он также хотел показать коррумпированность американской политической системы и отвратить от США их партнеров.

Барак Обама пообещал, что действия российских властей не останутся без ответа. Каким будет этот ответ и когда его ждать, глава Белого дома не сказал. Но одно конкретное обещание американский президент сделал: до того как он покинет Овальный кабинет, то есть до 20 января, должен быть подготовлен сводный доклад спецслужб США о взломе почтовых серверов национального комитета Демократической партии. Незасекреченная часть документа будет обнародована.

То, что уходящий президент пообещал сделать расследование хотя бы частично публичным, можно только приветствовать. В конце концов, не каждый день одна ядерная держава обвиняет другую в столь серьезном вмешательстве в свои внутренние дела. Тут нужна полная ясность. Ну, чтобы хоть понимать, за что прилетит. А то пока получается странная ситуация.

В докладе CrowdStrike – IT-компании, которую демократы наняли для расследования взлома своих почтовых серверов, говорится о «великолепной специальной технической подготовке» хакеров, работающих на российские спецслужбы, их «беспрецедентной оперативной безопасности» и уникальных методах «выживания» внутри сети жертвы. По мнению CrowdStrike, за атаками на ресурсы однопартийцев Хиллари Клинтон стоят ФСБ и ГРУ. Эксперты Министерства внутренней безопасности США и Управления национальной разведки страны также объявили, что компьютерная диверсия в отношении демократов была «масштабной» и «изощренной».

Однако, если верить «доказательствам» причастности российских властей к организации этого взлома, уже опубликованным в американских СМИ, атаку осуществили не суперагенты, а призывники научных рот.

Во-первых, в СМИ (например, в расследовании газеты The New York Times) сказано: вредоносная активность хакеров приходилась на рабочее время в Москве и прекращалась на время выходных и российских праздников. Однако хакеры, даже состоящие на госслужбе, редко работают с десяти до шести. Для большинства моих знакомых компьютерщиков самое активное время – это поздний вечер и ночь. И даже если представить себе, что в ФСБ и ГРУ соблюдают Трудовой кодекс, то надо быть полным идиотом, чтобы в рамках столь важной и деликатной кибероперации не разнообразить время атак. Временные зоны могут быть разве что косвенной уликой.

Во-вторых, указывается, что пользователь под псевдонимом Guccifer 2.0, взявший на себя ответственность за передачу сайту WikiLeaks переписки из почты демократов и заверивший в одном из интервью, что он не из России, а из Румынии, на самом деле плохо владеет румынским языком. Журналисты предполагают, что при переводе на румынский Guccifer 2.0 пользовался программой Google Translate, а потому допускал ошибки. Однако сложно поверить, что, создавая легенду для витрины спецоперации, заказчики не нашли никого, кто хорошо владел бы румынским (он же, по сути, молдавский).

В-третьих, американские эксперты обнаружили, что ряд документов, обнародованных WikiLeaks и Guccifer 2.0, редактировались неким пользователем под ником Felix Edmundovich. Удивительно, что не Vladimir Vladimirovich. Даже призывники научных рот не станут оставлять столь явных следов, а тем более агенты с «великолепной специальной технической подготовкой» и прочими навыками.

Это относится и к четвертому «доказательству»: в ряде опубликованных писем вместо гиперссылок выводится надпись на русском языке: «Ошибка! Недопустимый объект гиперссылки». Американские эксперты предполагают, что это якобы российские хакеры редактировали перехваченные письма, но забыли подчистить следы.

Пятый аргумент, приводимый американскими экспертами и СМИ в пользу версии о прямой причастности российских властей к взлому почтовых ящиков демократов: хакеры якобы пользовались почтой на «Яндексе». Опять же это можно считать косвенным доказательством, но не более. Иначе придется всех мошенников, пользующихся Gmail, считать агентами ЦРУ.

Шестой аргумент: хакеры якобы рассылали фишинговые письма только «структурам, представляющим интерес для Кремля». А именно российским оппозиционерам, украинским политикам и сотрудникам штаб-квартиры НАТО. А еще немецким депутатам и французским журналистам. Министерствам обороны Аргентины, Бангладеш, Южной Кореи и Турции. Посольствам Алжира, Бразилии, Джибути, Индии, Ирака, Киргизии, Колумбии, Ливана, Мьянмы, Пакистана, Южной Африки, Туркменистана, ОАЭ, Узбекистана и Замбии в разных странах. Чеченским, и не только, некоммерческим организациям. Энергетикам, ученым, предпринимателям, юристам, фармацевтам, страховщикам по всему миру. Ну и, конечно, видным членам Демократической партии США. Российские спецслужбы, видимо, всеядны.

Ну и, наконец, седьмой аргумент. Злоумышленники якобы использовали три скобочки вместо смайликов, а так, по мнению американских экспертов, делают только в России и Восточной Европе. Ну что тут скажешь, кроме )))

Впрочем, в расследовании The New York Times со ссылкой на двух чиновников также говорится о неких дополнительных «человеческих и технических» источниках информации, имеющихся у американских спецслужб. По мнению издания, речь идет о жучках в российских информационно-телекоммуникационных сетях, позволяющих американцам отслеживать действия с территории РФ. Однако каких-либо деталей не приводится.

Косвенно некоторые из приведенных выше улик действительно могут свидетельствовать о том, что взлом осуществил кто-то, кто владеет русским языком, хакерскими навыками и интересуется делами в мире. Но делать на основании только этой информации вывод, что за диверсией стоят российские спецслужбы, – значит выдавать желаемое за действительное. Даже если допустить, что у российских властей был мотив.

США. Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 22 декабря 2016 > № 2015646 Елена Черненко


Украина > СМИ, ИТ > interfax.com.ua, 21 декабря 2016 > № 2027131 Игорь Беда

Управляющий директор GlobalLogic в Украине И.Беда: В этом году рост экспорта услуг IT-аутсорсинга будет на уровне 15-20%

Эксклюзивное интервью управляющего директора GlobalLogic в Украине Игоря Беды информационному агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Что происходит в настоящее время с развитием IT-аутсорсинга в Украине? Продолжается ли рост?

Ответ: Однозначно, отрасль растет, темп роста возобновляется. Хотя он еще не на том уровне, который был до кризисного времени, когда мы привыкли расти где-то на 30-35% в год. Я ожидаю, что в этом году рост рынка экспорта услуг IT-аутсорсинга будет на уровне 15-20% - а это в нынешних условиях весьма неплохо. Учитывая, что этот рост происходит в твердой валюте, то увеличение сбора налогов будет намного более существенным. Мы видим положительные тренды.

Вопрос: А насколько растет GlobalLogic Украина?

Ответ: Перед компанией стояла задача обеспечить рост порядка 12% в этом году. И уже видно, что мы вырастем минимум на 15%, а то и больше - 17%.

Вопрос: За 2015 год украинские IT-компании экспортировали услуги на $2,5 млрд. Какова в этом показателе доля GlobalLogic?

Ответ: Смотрите: топ-5 крупных компаний представляют около 16% рынка, из них доля GlobalLogic, в свою очередь, составляет ориентировочно 3%. Где-то так можно подсчитать, но это очень условно.

Вопрос: Можете озвучить финпоказатели, например, за ІІІ квартал этого года?

Ответ: К сожалению, мы не можем раскрывать наши финпоказатели, так как не являемся публичной компанией. Могу только сказать, что по итогам 2015 года наша чистая выручка составила 1,88 млрд гривен, а чистый доход – около 118 млн. По сравнению с 2014 годом рост чистого дохода составил около 22%.

Вопрос: Над чем сейчас работает компания?

Ответ: В Украине мы сотрудничаем более чем с 120 клиентами в совершенно разных индустриях, одновременно у нас около 300 проектов. Можно сказать, что наша компания помогает спасать человеческие жизни, делать жизнь интереснее и проще. У нас есть ряд продуктов в медицинской отрасли: начиная от автоматических дефибрилляторов, которые способны принимать решение, делать дефибрилляцию или нет, заканчивая инсулиновой помпой, которая облегчает жизнь диабетикам.

Также у нас много проектов для автомобильной отрасли. К слову, это одна из самых перспективных индустрий для цифровых инноваций. Например, уже у 2020 году производители обещают, что все новые автомобили будут иметь подключение к интернету. Многие из ведущих автобрендов также серьезно занимаются созданием беспилотных авто и т.п. У нас много проектов в digital-media Мы помогаем разрабатывать продукты, которые позволяют создавать, передавать, редактировать и показывать различный мультимедийный контент.

Вопрос: Последние два года ознаменовались постоянными опасениями начала полномасштабной войны в Украине и падением экономики. Сейчас статистика подсказывает, что экономика начала понемногу восстанавливаться. Вы ощущаете это?

Ответ: За последние два года это были не просто опасения – были очень серьезные риски, которые, думаю, не до конца были видны в Украине. Большинство, особенно крупных, IT-компаний работало с этими рисками. К нам приходили клиенты и говорили: "У вас идет война, как вы собираетесь выполнять наши заказы в условиях, что она может распространиться на всю территорию Украины?"

Например, некоторую часть бизнеса мы переместили из Украины в Польшу и Словакию по причине того, что клиентам было некомфортно оставаться только в Украине. Это замедлило наш рост и развитие локального рынка, но нам удалось диверсифицировать риски, в результате большая часть бизнеса все-таки осталась в Украине.

Вопрос: Сейчас ситуация улучшилась?

Ответ: Сейчас ситуация, в частности, относительно геополитических рисков, более-менее стабилизировалась: военный конфликт заморожен на определенной территории. Это однозначно улучшает ситуацию по сравнению с предыдущими годами. Можно говорить: если конфликт будет существовать не в большей степени, чем он существует, то индустрия может вернуться к росту более 20% в год. А каким будет этот рост – 25%, 30% или, может, 35% в год, покажет время.

Вопрос: Какие еще риски, кроме военных, вы видите?

Ответ: Это - непредсказуемая фискальная и регуляторная политика государства по отношению к бизнесу.

На текущий момент мы сотрудничаем с инженерами в таком формате, который наиболее точно отображает суть работы разработчиков и используется по всему миру. Это – свободное сотрудничество одного индивидуума с одной или несколькими компаниями. Это очень мобильно и удобно.

Но в последнее время ведется много разговоров о необходимости реформирования этой формы сотрудничества в целом.

Вопрос: Вы имеете в виду упрощенную систему налогообложения?

Ответ: Да. В первую очередь это касается других индустрий, но так или иначе любые изменения здесь могут повлиять на IT. Сама IT-индустрия в Украине сложилась и показывала рост, в том числе, потому, что у нас возможна контрактная форма сотрудничества с независимыми специалистами на едином налоге.

Мы, с одной стороны, понимаем, что в упрощенной системе налоговая ставка достаточно низкая. С другой стороны, резкий переход независимых специалистов на общую систему налогообложения повлияет на IT-индустрию крайне негативно. Сами специалисты могут массово уехать из Украины, а бизнес в сфере IT просто "перетечет" в другие страны.

Вопрос: Какова ваша позиция относительно намерения государства упразднить "упрощенку". Каким вы видите компромисс в этом вопросе?

Ответ: IT-индустрия готова к плавному повышению налогов в сторону того, чтобы упрощенная система приносила больше дохода в государственный бюджет. Согласно недавнему исследованию PwC, приемлемым для отрасли будет сценарий планомерного роста ставки единого налога (не более чем на 1% в год) вплоть до 10%. При этом важно понимать: наибольший эффект экономика получит не от самого повышения налогов, а от сопряженного с ним дополнительного стимулирования IT-индустрии (реформа образования, улучшения условий ведения бизнеса и т.п.). Резкое же увеличение ставки единого налога (например, до обсуждаемых ранее 20%) убьет IT-индустрию в Украине.

Главная причина опасений в том, что налогообложение доходов технических специалистов очень сильно влияет на себестоимость услуг в IT. Если взять, например, металлургию, то фонд зарплат там будет составлять, допустим, около 10% от общего валового дохода. Оплата же услуг технических специалистов - это около 50% всех затрат IT-компаний. Любое резкое увеличение налога на оплату этих услуг существенно увеличит себестоимость услуг самих IT-компаний. В свою очередь, это снизит конкурентоспособность Украины по сравнению с другими странами, где себестоимость услуг останется неизменной.

Другая сторона вопроса – привлекательность Украины для самих технических специалистов. Последний опрос украинского IT-рынка показал, что 75% респондентов серьезно рассматривают возможность переезда в другую страну.

Одна из весомых причин, по которым они остаются здесь, это то, что их покупательная способность в Украине очень высока, учитывая сегодняшний уровень цен по сравнению со странами Европы. Но, если налог увеличат, не исключаю, что и люди начнут уезжать быстрее. Выпускники технических вузов отчасти будут восполнять этот отток, но они не смогут заменить опытных разработчиков, которые иммигрируют в первую очередь. Поэтому развитие индустрии существенно замедлится, поскольку одного классического образования для работы со сложными R&D-проектами недостаточно, а таковых в нашей компании около 90%.

Вопрос: Власть вас слышит?

Ответ: С нынешними представителями Кабмина и других государственных структур есть некий диалог, в котором мы видим обратную связь. Тем более, что у нас нет цели во что бы то ни стало сохранить текущие условия работы индустрии. Наоборот, мы готовы обсуждать изменения, которые будут приемлемы и для государства, и для бизнеса.

Вопрос: Какая еще поддержка нужна от государства?

Ответ: Еще один очень важный момент, изменения в котором моментально не видны, - это образование. Украинское образование, с одной стороны, традиционно сильное: большое количество вузов, способных выпускать значительное количество студентов с профильным образованием для IT-отрасли. С другой стороны, система образования и материалы, по которым обучаются студенты, мягко говоря, не модернизируются. Разрыв между уровнем знаний и умений, который необходим нам для того, чтобы взять человека на проект, и тем уровнем, который дает вуз, увеличивается.

Пока мы закрываем этот разрыв обучающими программами, которых у нас много - как внутренних, так и внешних, в том числе совместных с университетами. Это позволяет нам этот разрыв более-менее нивелировать.

Хотелось бы, чтобы вузы работали больше, чтобы они модернизировали свои программы обучения и больше соответствовали требованиям рынка. Многие вузы и хотят что-то изменить, но они настолько жестко регулируемы государством, что не в состоянии многие вещи внедрять.

Вопрос: В последнее время участились обыски, изъятия оборудования. Ощутили ли вы на себе это давление?

Ответ: Я бы не сказал, что эти случаи участились. Скорее наоборот, они происходят реже. Другое дело, что каждый подобный случай вызывает резонанс. Возможно, кажется, что они участились, потому что они начали получать очень большой резонанс - и это хорошо. Если раньше никто не верил, что, дав огласку какому-то случаю, ты получишь справедливое решение, то сейчас это стало возможным. Люди начали верить и использовать публичные методы противостояния каким-то, по их мнению, незаконным действиям со стороны силовых структур.

Разумеется, в Украине есть и проблемы пиратства, прежде всего, а сфере видео- и аудиоконтента. Это и одна из преград, которая не дает стране развивать продуктовое IT, поскольку отсутствует четкая регуляторная политика в отношении соблюдения авторских прав.

Из хорошего за последний год: у нас состоялось несколько встреч, инициированных не только IT-индустрией, но и государством. Мы обсуждали, в чем заключается давление и как сделать, чтобы это не сказывалось негативно на всей индустрии. Я должен сказать: в последнее время однозначно более позитивный диалог, чем три года назад.

Вопрос: З ГФС в том числе?

Ответ: В том числе.

Вопрос: Существует ли некое противостояние между аутсорсинговыми компаниями и продуктовыми?

Ответ: Компаний, которые выпускают собственный продукт в Украине, к сожалению, крайне мало. Не потому, что нет людей, которые могли бы придумать хороший продукт и выпустить его. Стартапы в Украине появляются. Их покупают мировые бренды.

В то же время в стране нет четкой политики, которая бы позволяла регистрировать свои права здесь и охранять их по всему миру. Из моего круга знакомых люди, которые что-то придумывают, патентуют и регистрируют, делают это в США. Таковы реалии. Поэтому я бы не сказал, что есть какое-то противостояние. Наоборот, считаю, у нас не появились бы те люди, которые могут придумывать и реализовывать продукты, если бы у нас в принципе не было IT-аутсорсинга. Люди, у которых есть опыт в коммерческих проектах в других компаниях, которые были частью системы создания продукта, научились это делать. И когда ты помог создать первый, второй, третий продукт, у тебя появляется мировое видение того, какие продукты в принципе в мире создаются, куда движется мир. Тогда ты можешь создать свою идею и реализовать ее.

Полагаю, что в итоге мы должны перейти к продуктовому бизнесу на территории Украины. Очень хорошим примером, как это может произойти, является Израиль. Раньше туда приходили за аутсорсингом, на который очень быстро взвинтились цены. Так же происходит сейчас у нас. Потом аутсорсинг "отхлынул”, поскольку стал экономически невыгодным, и развился продуктовый бизнес.

В Украине мы еще какое-то время в аутсорсинге можем развиваться, потому что масштаб страны позволяет индустрии расти. Но однозначно мы не можем конкурировать, например, с Индией, у которой несколько миллионов программистов.

Вопрос. Сколько есть времени для развития потенциала аутсорсинга в Украине?

Ответ: Думаю, еще лет пять мы точно можем развиваться активно. В то же время параллельно должен начать развиваться продуктовый рынок. Это будет очень хорошим стимулом для развития индустрии в целом.

Прелесть Украины – в наличии талантливых сильных инженеров. Появление и развитие продуктовых компаний в стране дает очень хорошую мировую рекламу того, что здесь есть талантливые инженеры. Я бы не сказал, что здесь есть противостояние – это нормальный процесс эволюции индустрии из аутсорсинга в продукты.

Вопрос: Когда может начаться рост количества продуктовых компаний в Украине?

Ответ: Для этого нужно несколько вещей. Во-первых, мы говорили о защите интеллектуальной собственности и благоприятном бизнес-климате. Это те две вещи, которые должны быть базовыми. И чтобы этой реальности начали доверять, поскольку этой реальности сейчас нет. Вторая вещь, и это очень важно, чтобы Украина развивалась экономически. IТ проникает в другие отрасли и является в основном премиум-инструментом, который вы подключаете к своему бизнесу, чтобы сделать его еще более эффективным. Пока что остальные индустрии у нас находятся в стадии выживания, им не до этих премиум-инструментов. Если у вас под боком есть рынок, готовый применять эти продукты, видение у людей будет расширяться, а количество идей и продуктов, которые будут реализовываться, будет больше. Появится локальный IT-рынок. Потому что сейчас, на мой взгляд, его нет.

Вопрос: В чем особенность украинских IT-специалистов по сравнению с соседними странами?

Ответ: Если сравнивать с Беларусью и Россией, то концентрация инженеров в Украине больше, чем в этих странах. Там также есть большое количество талантливых инженеров, но у каждой страны есть свои сложности. Например, население Беларуси значительно меньше, чем в Украине, поэтому так масштабироваться, как мы, они не могут. Россия же для нас была достаточно сильным конкурентом. Сейчас из-за геополитических условий они как бы не совсем в игре. С другой стороны, я знаю, что большое количество международных компаний по-прежнему сотрудничает с РФ, а также в силу того, что там индустрия не привязана к твердой валюте, их зарплаты очень сильно упали.

Интересно, что в свое время IT-аутсорсинг в Украину попал из РФ, где в Москве и Санкт-Петербурге зарплаты настолько выросли, что они стали неконкурентоспособными на мировой арене, и тогда Украина открылась как направление. Сейчас они становятся конкурентоспособными, потому что уровень зарплат очень сильно "просел". Я слышал о том, что многие российские инженеры, узнав о среднем уровне зарплат в отрасли в Украине, переезжают сюда. В Украине проще получить международные заказы, есть привязка к твердой валюте.

Вопрос: А если говорить о соседних странах, которые являются членами ЕС?

Ответ: Если взять, например, Польшу, то, как только она вступила в ЕС, туда пришло много крупных международных компаний, таких как DHL, Oracle, поскольку там немного дешевле, чем в Германии, Великобритании и т. д. Но есть одна интересная особенность. ЕС сильно отличается от Украины по регулятивной политике трудовой занятости. Люди работают не больше установленного времени, они привыкли уходить с работы в 17:00. В IT очень важно быть гибким: например, сейчас мы работаем все вместе до ночи три дня подряд, а затем берем отдых на несколько дней. В Европе это сложнее реализовывать.

Украинцы имеют внедренную культуру в IT, очень похожую на американскую. Поэтому американцам легко и удобно работать с украинцами. Наш народ достаточно трудолюбив и дает хорошую отдачу.

Украина > СМИ, ИТ > interfax.com.ua, 21 декабря 2016 > № 2027131 Игорь Беда


Россия. СЗФО. ЦФО > Металлургия, горнодобыча. СМИ, ИТ > metalinfo.ru, 14 декабря 2016 > № 2008102 Евгений Черняков

Директор по продажам Северстали: «Надеемся на осторожный рост рынка»

Директор по продажам Северстали Евгений Черняков рассказал об изменившемся лице рынка металла и о том, зачем Северсталь инвестирует в новые проекты при мировом кризисе перепроизводства.

У меня нет стеклянного шара

— Судя по всему, рынок сейчас в достаточно тяжелой ситуации. Какие основные тенденции оказывают на него наибольшее влияние?

— Я бы выделил пять ключевых факторов, определяющих состояние рынка черных металлов. Первый — низкая загрузка металлургических мощностей в мире, ниже 70%. Второй фактор — низкие запасы стали у клиентов. Третий — непрогнозируемый рост себестоимости продукции у металлургов. Четвертый тренд, который в существенной степени актуален для России, — галопирующий рост количества международных торговых ограничений. Есть еще и пятый, с моей точки зрения, крайне важный — высокий уровень международной торговой интеграции и прозрачности. Все факторы вместе создают большую волатильность цен на рынке: при низком уровне остатков у потребителей малейшее влияние любого фактора либо на себестоимость, либо на спрос тут же приводит к резкому росту или падению цен, скажем, в Китае. И в тот же день этот тренд отражается на ценах как на Ближнем Востоке, так и Северной Европе. Впору проводить прямые параллели с финансовыми рынками. Все это в целом делает сложным прогнозирование рынка.

Я уже, честно, последние полгода никаких прогнозов не даю вообще. У меня просто нет того хрустального шара, который позволит предсказать, какой фактор лучше сыграет в тот или иной момент. Сейчас, думаю, никто не возьмется, как это было раньше, предсказывать обязательный сезонный рост спроса. Скажем в этом году «сезонный рост» случился как никогда рано — в октябре-ноябре. Лицо рынка очень сильно поменялось.

— Как на эти изменения реагирует Северсталь?

— У Северстали есть несколько особенностей, отличающих нас от конкурентов. Во-первых, мы обладаем достаточно широкой продуктовой линейкой. Делаем все: от сырья и полуфабрикатов до метизов и строительных конструкций. Во-вторых, у нас очень широкая региональная диверсификация экспортных продаж, благодаря нашему удачному географическому положению. В-третьих, брэнд Северстали широко известен в мире и наше качество давно зарекомендовало себя более чем в 80-ти странах мира. В-четвертых, дает свои плоды системный подход к сокращению издержек.

Все эти факторы придают нам основательную устойчивость, несмотря на все региональные торговые ограничения. Приведу пример.

Известно, что Европейская комиссия приняла решение ввести пошлины — 34% — на наш холоднокатаный прокат. Насколько справедливо — это отдельная история. Но мы смогли достаточно оперативно продать необходимые объемы в Латинскую Америку и в Турцию. В этом смысле мы достаточно устойчивы.

— То есть в мире Северсталь не имеет жесткой привязки к конкретным рынкам. А в России?

— В России наша доля на внутреннем рынке стальной продукции стабильно составляет 21%. К сожалению, сам российский рынок второй год подряд падает. В прошлом году было большое снижение, в этом, по разным оценкам, оно составит 5-6%, что оказалось даже немного лучше наших ожиданий. Но и на российском рынке мы имеем определенную устойчивость благодаря диверсификации — мы присутствуем в разных отраслях.

Кроме того, все эти внешнеполитические истории с санкциями и анти-санкциями помогают развитию нашей программы по импортозамещению. В частности, в автопроме, где мы усилили наши позиции.

За 9-10 месяцев текущего года поставки российским автопроизводителям и тем автомобильным брендам, которые имеют производства в России, выросли на 8%, во многом благодаря замещению импортных высококачественных сталей.

Эмоции и система

— Я понимаю, когда речь идет об отечественном автопроме, но, как и чем удается «цеплять» таких клиентов, как Volkswagen, которые очень долго не признавали ничего другого, кроме стали иностранных металлургических компаний?

— Вообще факт покупки — это некое эмоциональное действие. Понятно, что покупатель принимает решение, исходя из расчетов, но все мы еще и живые люди со своими эмоциональными предрасположенностями, которые складываются под влиянием веера факторов. Это не только соотношение цена/качество. Это еще и сервис, и сроки поставки — целый комплекс. Поэтому в этом году мы разработали достаточно интересную программу, направленную на три вещи: повышение качества продукции, дисциплины поставки и улучшение сервиса. С качеством и дисциплиной все более-менее понятно, а сервис — это целое искусство и большая работа, которой мы в этом году занялись системно. Ее неотъемлемая часть — техническая поддержка. Она и раньше была, но мы усилили ее и количественно, и качественно. «Забрали» эту функцию из технической дирекции, сместили фокус: раньше она была больше ориентированы на работу с претензиями, сегодня главное для нас — помощь клиенту.

— В чем, например?

— Например, клиенты не обязаны иметь багаж знаний по сопромату и обработке металлов давлением, они специалисты в своих отраслях. В том же, что касается стали, они часто ориентируются либо на старые ГОСТы, либо на свой прежний опыт. А металл поменялся за последние годы самым радикальным образом.

Металлурги идут в ногу со временем, развивая технологию по производству новых высокопрочных марок сталей. Это позволяет нашим клиентам снижать металлоемкость своих изделий при повышении качества и безопасности.

И, мы нацеливаем нашу техническую поддержку на то, чтобы рассказать клиентам о новых решениях. И параллельно собирать обратную связь, которая позволяет нам решать отдельные проблемы и находить новые возможности по улучшению нашего продукта и сервиса. Кроме того, по моему глубокому убеждению, многие вещи можно автоматизировать и вывести в цифровое пространство. Это уже делается — в ближайшее время запускаем электронную торговую площадку на SAP Hybris: интернет-модель, которая позволяет зайти на сайт в личный кабинет, разместить заказ, отследить статус его выполнения, скачать весь комплект необходимых документов от актов сверок до сертификатов. Причем заказ можно

— А производство готово работать в таком режиме?

— Наше производство и система планирования уже столкнулась с серьезным вызовом — переход от месячного окна обещания отгрузки заказа на недельное. Суть этого требования рынка заключается в том, что все клиенты очень внимательно следят за своим оборотным капиталом и снижают остатки. Сокращение окна обещания для отгрузки металла позволяет сократить запасы вдвое.

Еще одним важным направлением считаю развитие собственной дистрибуционной сети. Наша Северсталь Дистрибуция признана одной из самых быстрорастущих компаний на рынке металлоторговли. Причем, предметом особенной гордости для меня является тот факт, что наша компания занимается не только продажей металла и предоставлением ряда услуг металлообработки, но и комплексным сервисным обслуживанием наших клиентов при строительстве инфраструктурных объектов. Знаете, столь оперативный пуск в Санкт-Петербурге Западного скоростного диаметра, например, наверное, был бы невозможен, если бы не наши дистрибуторы, сумевшие выполнить требования генподрядчика, в том числе, главное условие — поставка металла на объект малыми партиями точно вовремя.

В поисках металлургического «айфона»

— Как возникают такие идеи, как стали повышенной прочности, которые, насколько я знаю, сейчас используются на российских заводах Фольксвагена или особые криогенные марки стали для «Газпрома»?

— Все идет от клиента…

— Но он же, как вы говорите, «не знает сопромата»?

— Зато он хорошо знает свои потребности. Ему нужно построить объект с определенными параметрами. А дальше мы должны ему предложить решение. Это интересное направление.

Раньше металлурги получали заявку, решали «делаем-не делаем» и давали ответ. Сегодня мы стараемся предлагать решения, мы готовы их делать «под ключ».

Решили, к примеру, построить новый гипермаркет, у нас для этого есть предприятие, которое готово спроектировать объект, поставить металлоконструкции на площадку, полностью смонтировать и т.д. Вот эту цепочку мы сейчас реализуем. И, кстати, таким образом с начала 2016 г. компания Северсталь Стальные решения» возвела более чем 300 тыс. м2 зданий. Это то продвижение сервиса, которое на Западе называют «продажей решений».

— С этим понятно. А откуда берутся такие экзотические вещи, как ваши стальные «шёлк», «бархат» и «кашемир»?

- «Кашемир», в частности, родился, когда мы анализировали импорт: бельгийский, финский, — изучали его свойства, размышляли, в чем его ценность для клиента. Этот продукт делается на базе особой высокопластичной IF стали, сверху цинковое покрытие не менее 275 г на 1 м2 и слой полиуретана 50 микрон. Он приятный на ощупь, хорошо выглядит, у него интересный цвет. На все «текстильные» бренды компания предоставляет гарантию 25 лет до появления сквозной коррозии. На «Стальной кашемир» мы увеличим сроки гарантии, как только завершится полный цикл ускоренных климатических испытаний. Это важно. У меня на даче забор из нашей полимерки уже больше 10 лет стоит и не портится.

— То есть это не «ширпотреб», а премиальные продукты?

— Да, у них есть определенные потребительские сегменты. Мы специально позиционируем эти продукты. У нас есть и массовый продукт — стандартная оцинковка. А есть вещи премиальные, правда, в России рынок продуктов с высоким качеством еще не развит, по нашей оценке не превышает 3%.

— То есть вы пытаетесь придумать для рынка нечто вроде «металлургического «айфона», который может «выстрелить» на фоне рядовых смартфонов?

— Если бы это были «смартфоны»! Иногда смотришь на привозной китайский металл с полимерным покрытием — он, как бумага. Конечно, дешевле, но по стойкости к коррозии, качеству покрытия — это форменное безобразие. Вот почему мы так много внимания уделяем выработке национальных стандартов качества. В следующем году запускаем третий цех полимерных покрытий, который поможет нам укрепить эти позиции…

- Северсталь инвестирует в новые мощности в то время, как металлурги жалуются на избыток этих самых мощностей. Не парадокс ли?

— По этому поводу скажу три вещи. Несмотря на общее перепроизводство в мире, российские компании загружены полностью. По одной причине: мы здорово работаем с нашими затратами, у нас сквозные интегрированные цепочки и почти полностью собственное сырье.

Посмотрите топ самых рентабельных в мире металлургических компаний — там в «тройке» рядом стоят «Северсталь», ММК и НЛМК. И мы, несмотря на общемировые низкие уровни загрузки, достаточно эффективны в продажах.

Это первое. Второе. Есть нишевые сегменты, где все равно сохраняется дефицит. Мы же видим, как в Россию из-за рубежа приезжает по 0,5 млн т тех же покрытий — спрос точно есть. Мы инвестируем именно в эти направления, не увеличивая при этом сталелитейные мощности. И третье, — мы видим потенциал металлопотребления в России. Если взять количество металла на душу населения, посмотреть, сколько его используется в строительстве, показатели России окажутся где-то на уровне стран третьего мира. Вот на это мы и ориентируемся, когда запускаем новые линии.

«Третий год Россия падать не будет»

— Я уже знаю, что у вас нет «шара для предсказаний». И все же, чего можно ждать от 2017 г.?

— Думаю, третий год подряд Россия падать не будет. В это у нас есть определенная вера, поэтому мы осторожно заложили в планы 1,5-2% роста спроса на металла на следующий год.

Есть сегменты, в потенциал для роста которых мы верим больше: железнодорожное, сельскохозяйственное машиностроение.

Смотрим на факторы, которые влияют на потребление, на санкции, которые вводятся против нас, на условия импорта, — все это создает условия для развития локального российского производителя и тем самым повышает спрос на металл. Ожидаем, что в будущем году будет расти автопром, ждем общего роста стройки, для которой уходящий год был тяжелым. То есть у нас есть сдержанный оптимизм. И в целом планируем расти вместе с российским рынком.

Россия. СЗФО. ЦФО > Металлургия, горнодобыча. СМИ, ИТ > metalinfo.ru, 14 декабря 2016 > № 2008102 Евгений Черняков


Россия > Рыба. СМИ, ИТ > fishnews.ru, 12 декабря 2016 > № 2011500 Артем Вилкин

Наша цель – полностью уйти от бумаги

Артем ВИЛКИН, Начальник Центра мониторинга рыболовства и связи

Электронный промысловый журнал может стать реальностью уже через год – такие задачи ставят в Росрыболовстве и уже готовятся вносить изменения в законодательство. Масштабное тестирование программного комплекса, развернутое подведомственным ФГБУ «ЦСМС» нынешним летом, охватило несколько десятков судов и позволило собрать достаточный массив данных для анализа и доработки ЭПЖ. Параллельно продолжалась работа по совершенствованию отраслевой системы мониторинга, запуску новых сервисов и форм взаимодействия с пользователями. О главных изменениях, произошедших за год, и дальнейших планах по развитию ОСМ в интервью Fishnews рассказал начальник Центра мониторинга рыболовства и связи Артем Вилкин.

– Артем Сергеевич, так получилось, что наиболее резонансной и обсуждаемой в этом году оказалась ситуация с запретом на использование в ТСК спутниковой системы «Аргос» и необходимостью срочной замены оборудования на судах. Страсти улеглись только после продления переходного периода до конца года и выхода нового приказа Минсельхоза, утвердившего перечень видов ТСК. Как обстоят дела с заменой радиомаяков и появились ли уже желающие перейти на отечественные решения?

– Начнем с того, что на днях состоялась коллегия Счетной палаты, на которой с ФГБУ «ЦСМС» были сняты все замечания, указанные в представлении годичной давности. Одно из них как раз предписывало нам отказаться от использования системы «Аргос», что и явилось одной из причин появления приказа Минсельхоза № 294 «Об утверждении Порядка оснащения судов техническими средствами контроля и их видов». Выход этого приказа и его регистрация в Минюсте стали очень важным событием. И я надеюсь, что последующие корректировки и изменения, которые потребуются, будут проходить уже намного проще, быстрее и без потрясений.

Как вы знаете, мы начали тестировать технические средства контроля из нового перечня и выдавать свидетельства еще с июня текущего года, для того чтобы эта смена произошла по возможности плавно. На сегодняшний день выдано 650 свидетельств уже по новому перечню ТСК. По состоянию на 29 ноября оставалось еще 183 радиомаяка «Аргос», которые необходимо вывести из эксплуатации. На самом деле, у нас была положительная динамика по заменам до 1 июля, но после решения о продлении переходного периода темп заметно упал. Очевидно, что многие судовладельцы просто дорабатывают на «Аргосе» до конца года, это не значит, что у них нет других судовых земных станций, которые придут на смену в 2017 году.

Еще один момент – мы все время говорим об «Аргосе», но выводу из эксплуатации подлежат и некоторые модели судовых земных станций «Инмарсат», которые нет в новом приказе. Это Felcom 15 и Felcom 16, их на сегодняшний день на флоте около 300, то есть достаточно большое количество. Думаю, к концу декабря они также будут заменены на разрешенное оборудование.

Если говорить о российских терминалах «Гонец», мы наконец-то подписали дилерское соглашение с компанией и начали их продажи. По первым 19 комплектам уже оформляются документы, и в ближайшее время они поступят конечным пользователям.

Хочу отметить, что требования и по «Аргосу» и по «Инмарсату» распространяются не только на российских рыбаков, но и на иностранные суда. В течение года мы планомерно участвовали во всех международных комиссиях, вносили информацию об изменении перечня ТСК в протоколы и даже организовали рассылку дополнительных уведомлений. Так что эта работа унифицирована и касается абсолютно всех пользователей.

– В новом приказе под ТСК подразумевается связка из станции «Инмарсат» либо «Гонец» и аппаратуры АИС класса А. Последняя тоже потребует замены?

– Аппараты АИС стоят практически на всех судах, но дело в том, что оборудование, указанное в приказе № 294, должно осуществлять передачу данных через спутниковый сегмент системы АИС. А большинство АИС, установленных на судах, не обеспечивают достаточной мощности для передачи сигнала на спутник. Поэтому здесь тоже потребуется определенная замена до 1 января 2017 года за исключением группы судов, валовая вместимость которых не превышает 300 тонн и которые не осуществляют промысел за пределами 75 градуса северной и южной широты. Для них это положение вступит в силу с 1 января 2018 года.

Мы надеемся, что в течение 2017 года все-таки дождемся результатов от ФГУП «Морсвязьспутник», которое уже на протяжении полугода тестирует транспондер АИС, относительно недорогой, но позволяющий передавать данные через спутниковый сегмент. Если у нас будет официальное положительное заключение от «Морсвязьспутника», мы оперативно инициируем изменения в приказ № 294 и добавим этот АИС, для того чтобы удешевить замену оборудования для судов меньшей вместимости.

– ЦСМС наконец-то перешел к масштабному тестированию электронно-промыслового журнала на судах рыбопромыслового флота на Дальнем Востоке и в Северном бассейне. Как вы оцениваете ход испытаний, и когда планируется полный переход на ЭПЖ?

– Действительно в ходе опытно-промышленной эксплуатации нам удалось охватить беспрецедентное за всю историю проекта ЭПЖ количество судов. Мы задействовали 53 единицы флота – это 16 различных типов судов, что очень важно, потому что для успешной доработки программного продукта нам нужно протестировать его на максимально широком наборе операций.

На сегодняшний день на промысле находится 42 судна, оснащенных ЭПЖ, с которых ведется передача данных. Всего с 1 июля при помощи электронного промжурнала отправлено 2111 ССД, что дает нам хорошую базу для анализа. Задача стоит увеличивать группировку судов, думаю, что к концу года мы доведем их количество до 80 единиц.

Мы уже говорили о смене концепции ЭПЖ, хотелось бы еще раз акцентировать на этом внимание. Мы не ограничиваем «железо» или системы передачи данных. В ходе опытно-промышленной эксплуатации мы использовали и «Гонец», и «Иридиум», и VSAT – все это довольно распространенные решения на морских судах. К сожалению, пока не решен вопрос по «Инмарсат», но мы работаем в этом направлении.

Безусловно, реализация проекта электронного промыслового журнала возможна только в совокупности с запуском электронных разрешений. Поэтому еще раз подтверждаю, что эти два проекта разрабатываются параллельно и будут внедряться одновременно, для того чтобы вся конфигурация заработала в нужном объеме. Если говорить о сроках, то мы планируем продлить этап опытно-промышленной эксплуатации ЭПЖ и на 2017 год, но продлить уже с пониманием того, что с 1 января 2018 года электронный промжурнал, с большой вероятностью, станет обязательным.

– Повсеместный переход на ЭПЖ потребует внесения соответствующих изменений в нормативную базу. Когда будут разрабатываться эти законопроекты?

– Согласно утвержденному плану правительства, в первом-втором квартале 2017 года должны быть приняты федеральные законы и по электронному промысловому журналу и по электронным разрешениям. Оба законопроекта сейчас находятся на стадии согласования. После выхода законов у правительства будет шесть месяцев на разработку подзаконных актов, определяющих регламенты, положения и т.д.

Поэтому я практически на 100% уверен, что в 2018 году электронный промысловый журнал и электронные разрешения будут применяться уже не в опытной, а в промышленной эксплуатации. Поэтому мы призываем всех рыбаков устанавливать ЭПЖ уже сейчас и в течение 2017 года – тогда этот переход будет безболезненным.

Хотел бы предупредить, что с учетом сокращения бюджетного финансирования установка ЭПЖ и его обслуживание могут быть организованы на платной основе. Этот вопрос сейчас обсуждается, и рыбопромышленникам надо готовиться к такому развитию событий. С учетом международного опыта, например в Норвегии разработкой и ведением ЭПЖ занимаются пять частных компаний, мы считаем, что это абсолютно нормальная практика. Поэтому пока есть возможность бесплатно установить ЭПЖ – надо этим пользоваться.

– В этом году вы уделяли большое внимание, скажем так, пользовательскому интерфейсу ОСМ, включая доработку аналитического и картографического модулей, техподдержку, круглосуточную «горячую линию». С какой целью внедрялись эти нововведения, и как это отразилось на работе ЦСМС?

– Вы перечислили только видимую пользователям «часть айсберга», тогда как на самом деле многие изменения просто скрыты от посторонних глаз. Нашей первоочередной задачей было обеспечить бесперебойное функционирование ОСМ, защиту данных и удобство ее использования. Мы провели глобальную работу, связанную с защитой информации, – это и каналы связи, и система защиты персональных данных, и принятие регламентирующих документов, – и продолжим ее в 2017 году.

Мы полностью завершили регистрацию в Роспатенте прав на компоненты ОСМ. На все подсистемы получены документы, оформлены лицензионные договоры. На следующем этапе нам предстоит переоформить эти права с Росрыболовства на ЦСМС, для того чтобы мы могли заниматься совершенствованием программных продуктов. В частности, мы готовы дорабатывать ПАК «Аналитика» и МКИ – это основные модули, которыми пользуются рыбопромышленники, но на первый из них у нас есть только лицензия на использование, без права вносить изменения.

Одним из приоритетных направлений стало упрощение взаимодействия с пользователями ОСМ. Мы создали техническую поддержку, которой раньше вообще не существовало, что для 2016 года, конечно, нонсенс. На сегодняшний день мы получили уже 356 обращений через службу техподдержки. Из них отработаны 279, еще 77 находится в работе. Причем речь идет не о разовых проблемах, а об устранении системных ошибок и доработке программного обеспечения. В ближайшее время мы намерены выпустить версии ПАК «Аналитика» и МКИ, с которыми можно будет работать на мобильных устройствах, в том числе с возможностью заполнения заявки в техподдержку.

С 1 сентября у нас впервые заработала круглосуточная служба информационного обслуживания и сопровождения спутникового позиционирования для Дальневосточного бассейна. Она существовала и раньше, но обслуживала исключительно Северный бассейн и конвенционные районы. Это, кстати, было одним из настоятельных требований рыбаков-дальневосточников во время наших встреч. С момента запуска круглосуточной службы ЦСМС обработал более 2,5 тысяч телефонных звонков и свыше тысячи электронных писем по вопросам, связанным с позиционированием. Как видите, сервис оказался крайне востребованным.

В перспективе обе эти службы должны перерасти в единый сервис поддержки пользователей. Мы не должны разделять электронные услуги, позиционирование, техническое обслуживание. У нас должен быть один телефонный номер, на который человек может обратиться по любому вопросу, связанному с ОСМ. Думаю, мы к этому придем в ближайшее время.

В мае-июне 2017 года мы планируем запустить портал ОСМ, где у судовладельца будет возможность зарегистрировать личный кабинет и осуществлять через него все операции, которые сегодня приходится совершать в бумажном виде или по звонку. Пользователь сможет подать через портал заявку на тестирование, заверив ее электронной подписью, заявку на получение разрешения, сдать оперативную отчетность, ежеквартальные и годовые статистические отчеты. Я уже не говорю о том, что все наши договорные отношения, баланс предприятий, тарифы, по которым они обслуживаются, тоже будут отражаться в личном кабинете. Самое главное, с реализацией этого проекта мы сможем полностью уйти от бумаги, решив тем самым колоссальную проблему со сбором статистики и ускорив взаимодействие с пользователем в разы.

И наконец, в этом году мы заменили оборудование в РЦМ на Камчатке и в Мурманске. В результате последние полтора месяца сбоев в ОСМ у нас вообще не было. Считаю, это тоже показатель нашей работы.

– В начале ноября Росрыболовство объявило о разработке единой отраслевой информационно-аналитической системы на основе ОСМ, которую планируется завершить к 2019 году. Что будет представлять собой МИАС «Рыболовство» и почему нынешней ОСМ государству уже недостаточно?

– Давайте определимся, что такое ОСМ – это по сути система сбора информации. В ней есть определенные аналитические элементы, но это не та система, которая подразумевается в поручениях президента и в распоряжении правительства. МИАС «Рыболовство» должна быть, во-первых, межведомственной, во-вторых, информационной, в-третьих, аналитической. А самое главное, она должна включать в себя весь комплекс государственного управления рыболовной деятельностью, чего конечно не делает ОСМ.

ОСМ станет той частью более крупной МИАС «Рыболовство», которая отвечает за мониторинг и сбор информации о позиционировании и различной промысловой отчетности. Конечно, МИАС должна использовать потенциал отраслевой системы мониторинга в ее нынешнем виде, как и существующие наработки и опыт государственного рыбохозяйственного реестра, и на их основе создать полноценную систему государственного управления рыболовной деятельностью – от определения ОДУ и до принятия решений по итогам мониторинга, например, об изъятии долей квот у нерадивых пользователей и т.д.

Эта концепция обсуждалась на совещании у руководителя Росрыболовства и нашла поддержку. Сейчас мы делаем предпроектные проработки, которые вновь представим руководству для принятия решения. О сроках пока говорить рано, но я думаю, что нам потребуется не менее двух-трех лет, потому что работа предстоит объемная и сложная. Задача системы заключается в том, чтобы автоматически осуществлять сбор информации и обмен данными в уже существующих системах различных ведомств, которые задействованы в управлении рыболовной деятельностью, и выдавать определенную аналитику.

В идеале МИАС позволит получить информацию по любому процессу производства рыбной продукции и ее дальнейшему пути. Следующий шаг – это создание ЕАСГУРД – единой автоматизированной системы государственного управления рыбохозяйственной деятельностью. Это еще более высокий уровень управления отраслью, потому что в МИАС «Рыболовство» отсутствуют направления искусственного воспроизводства ВБР и товарного рыбоводства. А ЕАСГУРД будет объединять и рыболовство, и аквакультуру, и воспроизводство.

– Внедрение ЭПЖ, развитие электронного документооборота, более совершенные системы сбора и обработки информации – все это уменьшит влияние человеческого фактора и позволит высвободить часть ресурсов. Как изменится при этом роль ЦСМС и его филиалов?

– В целом мы действительно подходим к тому, что предназначение наших филиалов в ближайшее время будет концептуально меняться. С учетом грядущего запуска портала ОСМ эти изменения начнутся уже в 2017 году. Филиал как звено обработки информации уходит в прошлое, поскольку мы вводим ЭПЖ, оперативную отчетность переводим в электронный формат, а судовладельцы смогут напрямую взаимодействовать с сервером ОСМ, который находится в Москве.

Но это не значит, что мы откажемся от филиалов. Наша задача – повысить качество предоставляемых услуг. Поэтому филиалам предстоит перепрофилирование, если так можно сказать. Они должны стать, во-первых, центрами продаж – как сейчас происходит с «Гонцом», и мы намерены расширять линейку производителей. И во-вторых, они должны стать полноценными сервисными центрами, где судовладельцу должны обеспечить полный комплекс услуг в одном окне. К примеру, он может получить программный продукт, купить лицензию, обзавестись электронной подписью, приобрести какие-то аппаратные средства для передачи данных или компьютеры судового, морского исполнения. Вот будущее, которое мы видим для филиалов ЦСМС.

Уже в будущем году начнется сокращение и объединение наших дальневосточных и западных подразделений под руководством Владивостокского филиала на Дальнем Востоке и Мурманского филиала на западе. В результате образуются два больших РЦМ.

– Структурные перемены и модернизация в ЦСМС сопровождаются повышением тарифов на услуги, оказываемые судовладельцам. Вряд ли это приведет в восторг рыбацкое сообщество.

– Да, рыбаки уже начали жаловаться, что мы подняли цены в два раза. Но если разобраться, ситуация не такая однозначная. Во-первых, тарифы мы повышаем не из жадности или желания заработать. Это вынужденная мера, ведь за последние два года потери ФГБУ «ЦСМС» от сокращения бюджетного финансирования составили 63 млн. рублей. Для нас это очень существенная сумма, и в 2017 году она не станет меньше, при этом объем государственного задания не сократился. Мы просто вынуждены искать иные источники финансирования, для того чтобы обеспечить выполнение госзадания, осуществлять модернизацию инфраструктуры и работать над теми проектами, о которых я уже рассказал.

Во-вторых, наши тарифы обоснованы ресурсными затратами. И, в-третьих, обращаю внимание судовладельцев, что повышение в большей степени затронуло годовой и квартальный тарифы. Месячные расценки либо остались на прежнем уровне, либо незначительно повысились – примерно на 6%. Мы просто привели цены на годовое и квартальное обслуживание в соответствие с месячным тарифом, сохранив определенную льготу за год.

На мой взгляд, предприятиям необходимо тщательно проанализировать свои расходы, график нахождения судов на промысле и необходимость постоянного годового обслуживания и соответственно оптимизировать свою деятельность. Ярким примером в этом плане является трафик по ТСК. Как только с 1 июля мы ввели оплату трафика за второе ТСК, объем передачи данных снизился более чем в два раза. Судовладельцы начали следить, когда действительно есть необходимость в работе второго ТСК, а когда нет. Здесь аналогичная ситуация. Если у компании нет реальной необходимости в годовом контракте, его можно заключить на квартал или два. Кроме того, мы, готовы рассматривать возможность предоставления индивидуальных скидок для рыбопромышленников, которые комплексно подходят к заключению договоров, например, на большое количество судов.

Анна ЛИМ, Fishnews

Россия > Рыба. СМИ, ИТ > fishnews.ru, 12 декабря 2016 > № 2011500 Артем Вилкин


Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 11 декабря 2016 > № 2000280 Виктор Власов

 Графоманов сдаю в макулатуру

Виктор Власов

Сколько, подумать, портится прекрасных листов формата A-4 от недорогих фирм, чтобы выпустить «нетленку»? Требует редактор, он же благородный литературный помощник. Лично я, простите, сдал в макулатуру десятки подаренных мне «великих» произведений, выпущенных отдельными книгами. Зачем? Надоедает графомания…

Честное слово, на первый раз собираю два объёмных пакета больших и маленьких книг. Пока несу до остановки, цепляется знакомый владелец частного дома и просит отдать. Ему печку топить.

– Ты что не знаешь ни поэта Игоря Федоровского, ни Ивана Тарана, ни даже Серафиму Орлову? – спрашиваю с явным недовольством. – Они стараются, пишут неистово стихи и вроде прозу, а ты раз – и спалишь?

Он пожимает плечами, невиноватый, конечно. А я вытаскиваю книги из пакета, покручиваю в руках, верчу на тусклом сибирском солнце и уточняю снова:

- Станислава Куняева-то знаешь? А Захара Прилепина?

– Никого не знаю, – поджигая сигарету, отвечает он. – Современники мне не известны. Если бы классиков спросил – ответил бы, Вить. Мне нравится Иван Бунин и Джек Лондон, хотя и стихи могу почитать под настроение – Анну Ахматову, например.

Приезжает к нам в Омск Захар Прилепин и говорит, что Евгений Евтушенко – это всего лишь третий эшелон поэзии, дальше – забудут. Сейчас нужно пиариться по-другому.

Книга Прилепина «Санькя» у меня тоже в пакете, на дне – пропиаренных авторов складывал в первую очередь.

Вы не представляете, дорогие, как надоедает получать эти самобытные книги, изданные на кровные. А ещё раздражает получать самодельные экземпляры, созданные на принтере, кустарно, как динамит, в голливудской картине по Чаку Паланику – «Бойцовский клуб». Попадая на мероприятие, общаясь с «писателями», говорю сразу, мол, не дарите – этой графомании полным-полно, не знаю, куда девать. Всё равно дарят. Такое впечатление, что книгу издали, чтобы скорее избавиться от неё.

Старики-редактора наших местных литературных журналов, где авторы печатаются за деньги, носят едва ли не баулы. На каждую презентацию, свою или чужую, тащат огромные сумки и мешки с макулатурой. И каждый раз лезут выступить первыми, показаться, намозолить глаза и достать книги. Ясно дело, что многие приходят на презентацию, чтобы полакомиться за казённый счёт. Замечаю, что если презентация проходит у более именитых авторов (это графоманы, но с премиями), то гостей побольше, там ведь накрывают стол. Неплохо, кстати, кормят. Сам прихожу, чтобы поесть бутербродов с колбасой и попить вина, водки или пива, пообщаться, наконец, косточки перетереть коллегам, похохотать. Обсуждаем недавно редактора журнала «Наша молодёжь» Петра Алёшкина. Говорит, значит, один именитый (правда, его мало кто знает) автор про Петра Фёдоровича:

– Ещё бы так лет тридцать назад начал Пётр издавать свой журнал, к этому бы времени стал бы похожим на Стаса Куняева, сборник интервью бы выпустил.

– Да, – соглашается мимо проходивший не то «писатель», не то «журналист». – Я тоже так думаю. Сейчас был бы литературным чиновником как Сергей Чупринин или Ермолаева, кажется, так у неё фамилия?

Последний любитель выпить и поесть высказывается последним. Жуя, он важно заключает:

– Берите пример с Прилепина, приехал в Омск и поговорил только с работниками пресс-центров, нашим графоманам только байки травил про Донбасс и убитого друга Моторолу, чтобы помочь не просили. Ваш Алёшкин пьёт с министрами, уровень-то какой? Президентский глянец выпускает и награды получает с ребятами, кто там в штате у него: Таня Жарикова, Ваня Горбунов, Лиля Варюхина, Витя Власов.

– Всё равно, сильней прозы Александра Плетнёва в России нет, – снова берёт слово скандальный графоман. – Ни Куняев, ни Веллер, ни Быков с ним не сравнятся. – Был Берязев большим начальником «Сибирских огней», не стало, в том смысле, что подсидели и подняли бунт. Теперь другой графоман редактирует журнал, тоже наглый, а может и не редактирует, как Вова, а так – сидит и водку пьёт на презентации. Где теперь Берязев? На ЖЖ запись ведёт, фотографию дочки беременной выставил, ум есть, совсем приуныл?

«Писатели», правда, странный народ. Выпускает книги, чтобы их потом сдавали на макулатуру. Знакомый старый редактор подкладывает их под ножки шкафа, чтобы ровнее стоял. Журналы подкладывает, пожелтевшие, сваливает стопками литературные брошюры, изданные членами лито или даже союзовцами, хотя одних отличаешь от других только по гонору.

– Видишь: я толстую книгу издал, сто тысяч заплатил, – хвастается один, с модной бородёнкой и в очках. – Покупай.

Иной раз толстая и дорогая книга ничем не уступает дешёвой и тонкой, чёрно-белой. Одно дело – графомания!

Можете меня судить, ругать, жечь мои фотографии, писать критику, но я правда накидываю «книги» местных авторов в пакеты и несу на остановку, а сосед встречается и просит отдать ему.

– Это мой пятый выход с макулатурой, тут недалеко, под мостами, принимает частник, 18 рублей – килограмм, – объясняю. – Хватит на пиво, наверное, закуску. Два мешка. Ну давай ты мне купишь литр на розлив и чипсы?

– Ум-м, – задумывается товарищ.

Первые разы – отдавал в школу, в склад макулатуры, где помещение забивается доверху старыми учебниками, рабочими тетрадями и прочей бумажной всячиной, которая раз в полгода вывозится на машине.

– Людмила Петровна, – выясняю. – Может, возьмёте домой, почитаете? Дарования ведь, печатаются в «Литературном Омске», некоторые в толстых изданиях выходят. Вроде в «Нашем современнике» Козлов такой выходит и Юра Перминов.

– Не-е, Вить, извини, – библиотекарь отвечает мягко, чтобы не задеть моих творческих чувств, она знает, что я тоже автор. – Классиков читать устала, а ты, милый, просишь, чтобы графоманов читала.

– Вы что, Людмила Петровна, Перминов Юра – редактирует альманах «Тобольск и вся Сибирь», а Серёга Денисенко – тоже какой-то большой журнал. Это почти классики!

– Брось, Вить, – смеётся она вымучено. – Спроси на улице, Евтушенко знаете, а Перминова и Денисова…

– Денисенко, – поправляю недовольно.

Такое вот дела, ребята.

Надо, ей-Богу, устроить соревнование по метанию графоманской литературы. Мобильные телефоны кидаем, а графоманов – тоже бы отправить в полёт!

Мой друг по творческому цеху специально ходит по помойкам возле Хитрого рынка, где самая большая омская барахолка и собирает выброшенные книги. Душа болит у поэта. Смотрю: нагибается и подставляет сумку, шур-шур! Даже не оглядывается по сторонам, нездоровый, наверное!

– Игорёха, ты чего? – удивляюсь, вылупляя глаза.

– Дмитрия Быкова выкинули, смотри, Сергея Шаргунова – тоже, – едва не плачет коллега. – А вон – Платон Беседин!

И правда. Смотрю: у Быкова – «Интервью со звёздами», у Шаргунова – не помню уж. А какая разница?

Мой коллега, старше гораздо, автор, конечно. Сидит на ящиках, накрытых брезентом, продаёт собственные книги на рынке, на Хитром тоже. Он выписывал «Литературную Россию» до тех пор, пока не увидел в ней мою публикацию о нём – как сидит и продаёт собственную графоманию. Потом Вячеслав Огрызко упрекал, мол, подписчик потерялся по моей вине.

– Я же вас пропиарил, Женя Асташкин! – звоню ему, чтобы извиниться. – Ну кто ещё о вас писал в «ЛитРоссию»? Пока сами про себя не напишите, никто не напишет!

Бросил тогда трубку, ругаясь, Евгений Иванович Асташкин. А через время видимся на мероприятии, он смеётся и хвалит:

– Никто обо мне не писал на российском уровне, Вить! Спасибо!

Давайте всех графоманов сошлём в дальний уголок земли? Пусть они там читают друг другу свои скудные красивости и ненужные мысли, никого зато не потревожат. Как вижу, например, известного нашего переводчика, получившего премию имени Бунина, так хочется убежать быстрее, потому что начинает перечислять свои заслуги, искать свободные уши. Убегаю не только я, кстати, видя его. Я не знаю человека, который бы так долго говорил о себе и своих публикациях, как это недоедает. Вот почему многие авторы не желают общаться с другими авторами, а если и выходит, то строго по делу.

Нет, сжигать графоманскую литературу не поднимается рука – я не гитлеровец. А вот сдать – запросто. Там грех другие возьмут на душу. К тому же у меня уважительная причина. Никуда ставить действительно ценные книги и разный скарб. Моя супруга настаивает на том, чтобы место освобождалось, а не загромождалось. Графоманы себе ещё тонну издадут, килограммы и километры испишут, а место в квартире и на даче – ограничено, простите. Давайте говорить о графоманах чаще, глядишь, они меньше бумагу будут портить? Жду предложений в свою группу вк: https://vk.com/moy_nakama

Слышал, что Пётр Порошенко также собирается выпустить сборник своих измышлений. Барак Обама что-то пишет. Не мудрено. Владимир Вольфович Жириновский талантливый человек в какой-то мере, почему бы и другим политикам, типа Кличко, не выдавать запоминающиеся мемы и острые анекдоты?

Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 11 декабря 2016 > № 2000280 Виктор Власов


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > portal-kultura.ru, 7 декабря 2016 > № 2001522 Артем Сычев

SMS вместо фомки

Павел БЫЛЕВСКИЙ

Опасения, что хакеры могут обчистить любой счет, весьма распространены. Причем во многом они формируются журналистами, охочими до сенсаций. Так, буквально на днях страну потрясла утка о хищении 2 миллиардов центробанковских рублей, запущенная CNN. Не менее сильны среди россиян и слухи об уязвимости персональных платежных карт.

Разъяснить ситуацию мы попросили заместителя начальника Главного управления безопасности и защиты информации Банка России Артема СЫЧЕВА.

Сычев: Сегодня электронными финансовыми сервисами пользуется подавляющее большинство соотечественников. Жертвами так называемой социальной инженерии, попросту мошенничеств, могут оказаться и пенсионеры, и инвалиды, и молодежь, чуть ли не живущая в интернете, и продвинутые специалисты. Парадоксально, но последние бывают не менее доверчивы, чем старшее поколение.

Получать зарплату или пенсию на банковскую карту, переводить деньги и платить с мобильного телефона очень удобно. Люди привыкли обращаться к глобальной сети. Информационным технологиям доверяют. Этим стараются воспользоваться проходимцы, сменившие фомку на высокотехнологичные инструменты, изобретающие все новые формы обмана граждан.

культура: Вряд ли кто-то на улице по просьбе незнакомца покажет содержимое кошелька. Как же люди сами перечисляют деньги мошенникам?

Сычев: Один из свежих распространенных приемов «социальных инженеров»: на мобильный телефон приходит сообщение: «Ваша банковская карта заблокирована. Перезвоните в службу безопасности банка по следующему телефону…» Кто-то верит, перезванивает и попадает к жуликам, которые убеждают якобы для разблокировки карты проделать определенные действия. В результате граждане лишаются денег — сами же и переводят их злоумышленникам, следуя указаниям.

В таких случаях нужно проверить, с какого телефона пришло SMS «от банка», а потом перезвонить в настоящий контактный центр (его номер указан на карточке) и рассказать о попытке взлома.

Еще один популярный вид мошенничества рассчитан на продвинутых пользователей, часто совершающих покупки в интернет-магазинах. Им поступает SMS-сообщение, что такая-то сумма заблокирована за покупку. Человек отвечает по указанным контактам, перезванивает или переходит по ссылке на сайт прохиндеев и попадается на удочку. По счастью, жуликов часто выдают элементарные грамматические ошибки в тексте.

культура: А какие из небезопасных технических новинок наиболее популярны?

Сычев: Возьмем мобильные банковские приложения, благодаря которым с планшета или смартфона можно совершить платеж, открыть или закрыть вклад и многое другое. Злоумышленники начали придумывать для мобильных операционных систем вирусы. Зловредные программы внедряются через социальные сети, мессенджеры, иными путями, считывают конфиденциальную информацию и передают платежное приложение под «внешнее управление». Вы думаете, что отправляете деньги родственнику, а на деле — на счет обманщика.

Банк России обязал кредитные организации обезопасить от жуликов мобильные приложения, начиная с этапа разработки. Кроме того, клиентов необходимо информировать, чего нельзя делать при помощи мобильных устройств. Крайне рискованно в погоне за бесплатностью или дополнительными функциями устанавливать приложения из непроверенных источников. Недопустимо открывать электронные письма или сообщения от неизвестного пользователя, которому вы не доверяете. А если уже открыли, не следует запускать вложения или переходить по предлагаемым ссылкам. Правило хорошего тона — установка антивирусов на мобильные устройства.

культура: Такие инциденты могут сильно испортить впечатление от электронных банковских услуг, препятствовать их расширению.

Сычев: Именно поэтому проблема преступлений в сфере электронных финансов серьезно волнует Банк России. Мы принимаем меры для эффективной защиты клиентов. Новые сервисы должны стать максимально безопасными. Достичь этого можно путем повышения осведомленности людей о платежах, кредитах, вкладах, а также ростом грамотности в области информационных технологий.

Банк России не обслуживает граждан, а регулирует и контролирует деятельность отраслевых организаций, включая банки и платежные системы. Мы обязали их обеспечивать необходимый уровень защищенности электронных клиентских сервисов. Плюс отвечать за то, чтобы люди знали необходимые правила и привыкли их выполнять.

Образно говоря, холеру победили, когда привыкли мыть руки перед едой. Так и сейчас: физлица должны автоматически выполнять правила кибергигиены. Помочь им в этом обязаны в том числе сами банки. Банк России проверяет, как последние решают эти задачи, и принимает меры в отношении тех, кто плохо справляется.

культура: Неужели банки не могут обойтись без понуканий?

Сычев: Безопасность электронных сервисов требует постоянного внимания и затрат ресурсов, в том числе финансовых. Неудивительно, что у некоторых учреждений может возникать соблазн сэкономить в надежде на авось. Банк России не позволяет им поддаться искушению. Однако дело не только в угрозе санкций за невыполнение требований. Ряд наших рекомендаций носит методологический характер, помогая внедрять новшества.

культура: Насколько охотно банки прислушиваются к сигналам сверху?

Сычев: Банк России аккумулирует самые свежие и лучшие практики защиты от злоумышленников. Ничего придумывать не нужно: мы находимся в постоянном контакте с наиболее грамотными и активными специалистами банков, отвечающими за информационную безопасность. Обобщаем их данные, синтезируем, соотносим с действующей нормативно-правовой базой и доводим до финансовых организаций.

Лучше всего, когда выполняют наши требования, следуют рекомендациям не из опасения каких-то санкций, а сознавая их разумность и справедливость. Яркий пример — то, что банки включают в свои мобильные приложения антивирусные функции уже на стадии разработки.

культура: Не возмущаются, что государство нагружает их непрофильной образовательной функцией, вместо того чтобы сражаться с ворьем и проводить ликбез при помощи социальной рекламы?

Сычев: Помимо регулирования отрасли, надзора и контроля госорганы ведут прямую борьбу с киберпреступностью. Усиливается сообразно современным реалиям ответственность за правонарушения в данной сфере. В Госдуме находится на рассмотрении законопроект, разработанный с участием Банка России, ФСБ и МВД, а также крупнейших банков и операторов мобильной связи. Финансовые кибераферы будут переквалифицированы с легкой статьи на тяжелую, условно говоря, с мошенничества на кражу. Наказание ужесточится, что должно отпугнуть любителей быстрой поживы.

Кроме того, государство выстраивает схему борьбы с киберпреступностью. Это ГосСОПКА — система обнаружения и противодействия кибератакам, аналогичные ведомственные структуры. В Банке России функционирует FinCERT — центр мониторинга и реагирования на компьютерные атаки в кредитно-финансовой сфере, деятельность которого сейчас переводится в режим промышленной автоматизированной системы.

Банки все это знают и понимают. Поэтому наши требования и рекомендации воспринимают как должное. В конечном счете их выполнение помогает повысить безопасность клиентских сервисов, расширить банковский бизнес.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > portal-kultura.ru, 7 декабря 2016 > № 2001522 Артем Сычев


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 7 декабря 2016 > № 1998239 Михаил Карягин

Как государство ведет войну за большие данные

Михаил Карягин

политолог

«Кто владеет информацией, тот владеет миром» — фраза Ротшильда, которая с каждым годом набирает актуальность. Сегодня мы являемся свидетелями войны за ценнейший на земле ресурс – информацию.

Каждый человек ежедневно производит огромное количество данных. Для этого даже не нужно быть активным пользователем интернета. Практически каждый из нас пользуется услугами банков – это тоже информация о том, когда, где и сколько мы потратили. Мы пользуемся услугами связи, и метаданные представляют огромную ценность для разных структур. Многие из нас используют фитнес-браслеты, а это данные о том, в какое время мы спим, где и насколько активно занимаемся спортом, практически паспорт биологической активности.

Все это – большие данные (big data), которые обладают не только коммерческой, но и политической ценностью. В процессе условной войны за ресурс есть несколько больших игроков: государство и корпорации, которые в силу своей деятельности располагают большим объемом информации (банки, мобильные операторы, социальные сети, игровые платформы и т. д.).

Понимая ценность информации, российские власти планомерно пытаются монополизировать эту сферу.

Например, уже действуют поправки в 242-ФЗ, согласно которым все персональные данные о гражданах РФ должны храниться на серверах, размещенных на территории государства. Есть уже даже первые жертвы, сервис LinkedIn, который был заблокирован за нарушение закона «О персональных данных»

В октябре 2016 года Открытое правительство предлагало разработать концепцию развития Big data в России. Причем риторика государственных служащих в таких сложных вопросах настораживает: «Государственный контроль должен быть эффективным, для этого мы должны понимать, где и кого контролировать, где есть риски, а где рисков нет. Для этого нам необходимо собирать первичную информацию. Дальше мы выходим на задачу, когда в принципе проверки в классическом понимании могут быть не нужны. На основе анализа Big data мы можем понимать, где нарушения есть, а где нет, и где они возникнут на следующем шаге», — говорил недавно заместитель министра экономического развития Савва Шипов.

Учитывая, что ранее Роскомнадзор претендовал на роль главного и единственного оператора больших данных в России, за индустрию действительно становится страшно.

Страшно не то, что в быстроразвивающейся сфере появляется жесткий регулятор, который, безусловно, остановит прогресс, а то, что всей информацией станет обладать институт, в руках у которого есть инструменты легитимного насилия. Аналогии с «1984» напрашиваются сами собой. Но если в романе Оруэлла для слежки за жителями у государства был только телеэкран, то сегодня набор гаджетов, генерирующих о нас информацию, значительно увеличился.

Если бы таким же объемом данных обладала условная корпорация (частное лицо), то она бы могла сделать многое, но не смогла бы использовать ее для репрессий.

Эти опасения могут показаться немного параноидальными, но только до тех пор, пока мы не обратимся к статистике уголовных дел по одной из самых неоднозначных статей УК – 282 «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства». За последние три года число таких дел увеличилось практически в три раза. А политолог Владимир Гельман прогнозирует усиление репрессий со стороны власти не в отношении больших социальных групп, а отдельных лиц и организаций.

Очевидно, что тотальный контроль за большими данными открывает практически безграничные возможности по слежке за населением. Государство будет знать о вас все. Что вы купили, кому звонили, куда ездили, какие фильмы смотрели и книги читали. Если вдруг вы только подумаете совершить какое-либо «преступление», власть уже будет знать об этом.

Но одно дело – контроль данных, а другое – право собственности на них. Недавно глава InfoWatch Наталья Касперская высказалась за национализацию всех пользовательских данных в России: «Большие пользовательские данные россиян в интернете должны быть признаны собственностью государства».

Понятно, что это позиция частного лица, однако подобные настроения есть и в государственных структурах. Недавно принятый «Пакет Яровой» предполагает, что данные пользователей не только хранятся на серверах операторов, но силовики могут иметь к ним доступ, а в ближайшее время ФСБ должно получить все ключи шифрования.

Нормативное регулирование всегда развивается с опозданием, так как законодательные изменения направлены на решение уже имеющейся проблемы. Опыт с нормативным регулированием открытых государственных данных показывает, что власть не успевает за развитием индустрии. С большими данными ситуация может повториться.

Главный юридический механизм, с помощью которого власть хочет монополизировать свое влияние, — поставить знак равенства между понятиями «большие данные» и «персональные данные».

Интересно, что чаще всего данные, обладающие ценностью, продаются уже в обезличенном формате, чтобы не нарушать действующий закон о персональных данных.

В вопросах аргументирования необходимости государственного контроля за информацией власти используют классическую патерналистскую риторику. Граждане с низким уровнем информационной грамотности не представляют, какой ценностью обладают их данные, как корпорации их могут использовать в маркетинговых целях, обманывая пользователей, поэтому государство по-отечески должно защитить своих граждан.

Кроме политических проблем, монополизация рынка больших данных приведет к финансовым потерям (несколько миллиардов долларов в год) от неучастия коммерческих структур в этих отношениях. Но в дилемме «контроль VS финансовая выгода» власть делает выбор в пользу первого.

Это должно хорошо сработать в краткосрочной перспективе: повышение контроля, незначительные финансовые потери в первое время, но будет иметь серьезные последствия в будущем. С каждым годом государство будет терять все больше денег от упущенных проектов. Мировой рынок анализа данных уйдет вперед, а российский сегмент в силу непривлекательности условий работы останется на прежнем уровне. Данных будет только больше, и на строительство новых и поддержание работы старых дата-центров с каждым годом нужно будет тратить все больше и больше.

В войне за большие данные государство может одержать победу, но она однозначно будет пирровой.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 7 декабря 2016 > № 1998239 Михаил Карягин


США. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > globalaffairs.ru, 30 ноября 2016 > № 1999014 Фарид Закария

Популизм на марше

Почему Запад оказался в беде

Фарид Закария – ведущий программы Fareed Zakaria GPS на CNN и автор книги «Постамериканский мир».

Резюме Избиратели требуют кардинальных перемен и хотят видеть решительного лидера. В Соединенных Штатах и других западных странах растет поддержка тех, кто способен сбросить с себя сдержки и противовесы либеральной демократии.

Некоторые идеи этого эссе изложены в его колонках в The Washington Post.

Опубликовано в журнале Foreign Affairs, № 6, 2016 год. © Council on Foreign Relations, Inc.

И поклонники Дональда Трампа, и его критики скорее всего согласятся в одном: он другой. Один из его главных сторонников среди республиканцев Ньют Гингрич описывает Трампа как «уникальный, экстраординарный опыт». И действительно, по многим аспектам – по своей известности, гибкому обращению с фактами – Трамп необычен. Но по сути это не так: Трамп – лишь часть масштабного подъема популизма, происходящего в западном мире. Его можно наблюдать в странах с разными условиями – от процветающей Швеции до переживающей кризис Греции. В большинстве стран популизм остается оппозиционным движением, хотя и набирает силу, но в некоторых, таких как Венгрия, он становится господствующей идеологией. Тем не менее практически повсеместно популизм захватил внимание общества.

Что такое популизм? Для разных групп он имеет разное значение, но во всех версиях подразумевает подозрительность и враждебность в отношении элит, мейнстримной политики и действующих институтов. Популизм воспринимается как голос забытых «простых» граждан и отражение истинного патриотизма. «Единственным антидотом против десятилетий разрушительного правления небольшой группы элит является смелое выражение народной воли. По всем важным вопросам, касающимся этой страны, люди правы, а правящая элита – нет», – написал Трамп в The Wall Street Journal в апреле 2016 года. Норберт Хофер, проведший в 2016 г. президентскую предвыборную кампанию под лозунгом «Австрия превыше всего», объяснял своему оппоненту – бывшему профессору: «За вами стоит высшее общество, со мной народ».

Исторически популизм имеет левый и правый варианты, и сегодня период расцвета переживают обе версии: от Берни Сандерса до Трампа, от правящей в Греции партии СИРИЗА до «Национального фронта» во Франции. Однако сегодняшний левый популизм нельзя назвать каким-то особенным или непонятным. В западных странах давно существуют крайне левые, которые критикуют левый мейнстрим за чрезмерную ориентацию на рынок и отражение интересов крупного бизнеса. После холодной войны левоцентристские партии значительно сместились к центру (вспомните Билла Клинтона в США и Тони Блэра в Великобритании), освободив пространство для популистов. Однако оно оставалось незаполненным до финансового кризиса 2007–2008 годов. Из-за последующего экономического спада американские семьи лишились благосостояния, в таких странах, как Греция и Испания, безработица превысила 20% и остается на этом уровне до сих пор. Неудивительно, что после самого тяжелого экономического кризиса со времен Великой депрессии левые популисты переживают подъем.

Повестка новых левых не сильно отличается от программы старых левых. Во многих европейских странах левые популистские партии сегодня гораздо ближе к центру, чем 30 лет назад. Например, СИРИЗА в Греции является социалистической в значительно меньшей степени, чем ПАСОК в 1970-е – 1980-е годы. Находясь у власти, партия проводит рыночные реформы и реализует меры экономии – практически такую же повестку предлагала правящая партия-предшественница. Если «Подемос», испанская версия СИРИЗЫ, придет к власти (на последних выборах партия набрала 20% голосов), она окажется в аналогичной ситуации.

Правые популистские партии, напротив, переживают новый, удивительный подъем в европейских странах. Во Франции представитель «Национального фронта» может выйти во второй тур президентских выборов в следующем году. Австрийская Партия свободы практически победила на президентских выборах в этом году и еще может добиться успеха, поскольку результаты были аннулированы и голосование перенесено на декабрь. Не все страны поддались искушению. Испания, где помнят времена правой диктатуры, не заинтересовалась подобными партиями. Но в Германии, которая пытается справиться с собственной историей экстремизма, появилась своя правая популистская партия, набирающая силу – «Альтернатива для Германии». И, конечно, есть Трамп. Хотя многие американцы считают Трампа уникальным феноменом, а не представителем масштабной, долгосрочной тенденции, все больше фактов свидетельствуют об обратном. Политолог Джастин Гест адаптировал программу Британской национальной партии и спросил белых американцев, поддержали бы они партию, которая выступает за «прекращение массовой иммиграции, создание рабочих мест для американцев в Америке, сохранение американского христианского наследия и противодействие угрозе ислама». 65% опрошенных ответили утвердительно. Трампизм, резюмировал Гест, переживет Трампа.

Почему Запад и именно сейчас?

В поисках источников нового популизма следует воспользоваться советом Шерлока Холмса и обратить внимание на собаку, которая не лает. Популизм отсутствует в Азии, даже в таких развитых экономиках, как Япония и Южная Корея. Он идет на спад в Латинской Америке, где левые популисты в Аргентине, Боливии и Венесуэле за десять лет довели свои страны до истощения. Но в Европе мощный, постоянный рост популизма не только происходит практически повсеместно, он еще имеет более глубокие корни, чем можно было представить. Рональд Инглхарт и Пиппа Норрис, исследователи Гарвардской школы госуправления имени Кеннеди, подсчитали, что с 1960-х гг. правые популистские партии вдвое увеличили долю голосов в европейских странах, доля голосов левых популистов возросла в пять раз. Ко второму десятилетию нынешнего века средняя доля мест правых популистских партий возросла до 13,7%, левых – до 11,5%.

Самые поразительные выводы исследования касаются сокращения влияния экономики на политику. Сегодня наши представления о политике по-прежнему основаны на разделении на правых и левых, характерном для XX века. Левые партии ассоциируются с увеличением госрасходов, социальным государством и регулированием бизнеса. Правые хотят ограничить роль государства, сократить социальные гарантии и вмешательство государства. Распределение голосов избирателей традиционно подтверждало такое идеологическое разделение: рабочий класс выбирает левых, а средний и высший класс – правых. Политические предпочтения человека обычно определял доход.

Инглхарт и Норрис отмечают, что старая структура голосования на протяжении десятилетий постепенно исчезала. «К 1980-м гг. классовое голосование упало до самого низкого уровня в Великобритании, Франции, Швеции и ФРГ… В США оно упало настолько [к 1990-м гг.], что дальше снижаться было уже некуда», пишут они. Сегодня экономический статус американца не определяет электоральных предпочтений. Позиция по социальным вопросам – скажем, отношение к однополым бракам – позволяет с большой вероятностью предположить, будет ли человек голосовать за республиканцев или за демократов. Инглхарт и Норрис также проанализировали платформы партий за последние десятилетия и пришли к выводу, что с 1980-х гг. важность экономических вопросов упала. Значимость неэкономических вопросов, связанных с полом, расой, окружающей средой, напротив, возросла.

Чем объясняется такое изменение и почему оно происходит практически повсеместно в западном мире? Европа, Северная Америка включают в себя государства с совершенно разными экономическими, социальными и политическими условиями. Но все они столкнулись с общим вызовом – экономической стагнацией. Несмотря на различную экономическую политику, проводимую западными государствами, все они с 1970-х гг. переживают замедление экономического роста. Да, имели место короткие бумы, но долгосрочная тенденция налицо, даже в Соединенных Штатах. Чем обусловлен этот спад? В книге «Подъем и падение государств» Ручир Шарма отмечает, что такая масштабная тенденция, как стагнация, должна иметь такую же масштабную причину. Он определяет первостепенный фактор – демография. Во всех западных странах – от США до Польши и от Швеции до Греции – наблюдается спад рождаемости. Масштабы разнятся, но семьи везде становятся меньше, соответственно меньше работников пополняют рынок труда, а число пенсионеров возрастает с каждым годом. Такие демографические условия оказывают фундаментальное негативное воздействие на экономический рост.

Помимо замедления роста существуют вызовы, связанные с новой глобальной экономикой. Сегодня глобализация проникла во все сферы и глубоко укоренилась, а рынки Запада (если говорить в целом) являются самыми открытыми в мире. Товары можно производить в странах с низким уровнем зарплат, а затем доставлять в индустриально развитые экономики. Хотя эффект от глобальной торговли позитивен для экономик в целом, некоторые сектора оказываются под ударом, огромное количество неквалифицированных или малоквалифицированных работников теряют работу или переходят на неполную занятость.

Еще один тренд в западном мире – информационная революция. Не будем обсуждать здесь вопрос о том, повышают ли новые технологии производительность труда. Достаточно сказать, что они усугубляют эффект глобализации и во многих случаях превращают некоторые виды работы в ненужные быстрее, чем торговля. Возьмем, к примеру, новые невероятные технологии беспилотных автомобилей, которые разрабатывают Google и Uber. Какими бы ни были другие последствия этого процесса, вряд ли данная инновация порадует три миллиона американцев – профессиональных водителей грузовиков. (Самая распространенная работа для американца сегодня связана с вождением автомобиля, автобуса или грузовика, отмечает Дерек Томпсон из The Atlantic.)

Наконец, еще один вызов – финансово-бюджетный. Практически все западные страны столкнулись с долговой проблемой. Соотношение чистого долга к ВВП в Евросоюзе в 2015 г. составляло 67%, в США – 81%. Это не катастрофические цифры, но они в определенной степени ограничивают действия правительств. Долги нужно финансировать, а с ростом расходов на пожилых через пенсионное обеспечение и здравоохранение увеличится и долговое бремя. Если единственный путь к стимулированию роста – это инвестиции, т.е. расходы на инфраструктуру, образование, науку и технологии, то долговое бремя из-за старения населения серьезно осложняет этот путь.

Перечисленные факторы – демография, глобализация, технологии и бюджеты – означают, что политики ограничены в выборе возможностей. Разрешить проблемы развитых экономик сегодня позволят только целенаправленные усилия, которые улучшат ситуацию в целом: это наращивание инвестиций, переподготовка работников, реформирование здравоохранения. Но поступательное движение вызывает недовольство многих избирателей, которые требуют кардинальных перемен и хотят видеть смелого, решительного лидера, готового осуществить эти перемены. В Соединенных Штатах и других западных странах растет поддержка лидеров, способных пренебречь сдержками и противовесами либеральной демократии.

От экономики к культуре

Отчасти из-за мощных сил, действующих в глобальной экономике, в последние десятилетия произошла конвергенция экономической политики в мире. В 1960-е гг. разница между левыми и правыми была огромна: левые стремились национализировать все отрасли, а правые хотели вытеснить государство из экономики. Придя к власти во Франции в начале 1980-х гг., Франсуа Миттеран проводил политику, которую с уверенностью можно было идентифицировать как социалистическую. Маргарет Тэтчер и Рональд Рейган, напротив, стремились к снижению налогов, приватизации отраслей промышленности и госсектора, дерегулированию частного сектора.

Окончание холодной войны дискредитировало социализм во всех его формах, и левые партии сместились к центру, наиболее успешно при Клинтоне в США и Блэре в Великобритании. И хотя правые политики продолжают выступать за невмешательство государства в экономику, сегодня это только теория. Приходя к власти, особенно после глобального финансового кризиса, консерваторы приспосабливаются к смешанной экономике, а левые либералы – к рынку. Разница между политикой Тони Блэра и Дэвида Кэмерона была реальной, но в исторической перспективе она оказалась несущественной. Кстати, планы Трампа в сфере экономики включают масштабные расходы на инфраструктуру, высокие тарифы и льготы для работающих матерей. Он использует обычную риторику об уменьшении регулирования и налогов, но то, что он обещает – не будем говорить о том, что он сможет реализовать, – не так уж отличается от программы Хиллари Клинтон. Правда, он хвастался, что его инфраструктурная программа будет в два раза масштабнее, чем у Клинтон.

Конвергенция экономической политики способствовала тому, что основные различия между левыми и правыми сегодня касаются культуры. Анализ голосующих за Brexit, Трампа или кандидатов-популистов в Европе показывает, что экономические факторы (такие как растущее неравенство или воздействие торговли) не являются мощными драйверами их поддержки, в отличие от культурных ценностей. Как отмечают Инглхарт и Норрис, сдвиг начался в 1970-е гг., когда молодежь приняла постматериалистическую политику, ту, что была сфокусирована на самовыражении и вопросах пола, расы и окружающей среды. Они бросили вызов существующим институтам и нормам и начали успешно внедрять новые идеи, переформатируя политику и общество. Но возникло и противодействие. Старшее поколение – в особенности мужчины – почувствовало, что по его цивилизации, по ценностям, на которых оно выросло, нанесен удар. Эти люди стали голосовать за партии и кандидатов, которые, по их мнению, способны сдерживать культурные и социальные изменения.

В Европе это привело к подъему новых партий. В Соединенных Штатах республиканцы стали голосовать, руководствуясь своими культурными принципами, а не экономическим статусом. Республиканская партия на протяжении десятилетий существовала как коалиция разобщенных групп, включающих культурных и экономических консерваторов, а также внешнеполитических «ястребов». Потом, при Клинтоне, демократы сместились к центру и привлекли на свою сторону партии профессионалов и «белых воротничков». Белые представители рабочего класса почувствовали себя чужими из-за космополитизма демократов. Им стало комфортнее с республиканцами, которые обещали защищать их ценности по трем пунктам: оружие, Бог и геи. В ходе первого срока президента Барака Обамы на правом фланге возникло «Движение чаепития», вероятно, как реакция на действия правительства в условиях финансового кризиса. Однако Теда Скокпол и Ванесса Уильямсон, побеседовав с сотнями сторонников «Движения чаепития», пришли к выводу, что их мотивация была культурной, а не экономической. Как показало распространение враждебного отношения к Обаме, раса тоже сыграла роль в такой культурной реакции.

На протяжении еще нескольких лет консервативный истеблишмент в Вашингтоне был сосредоточен на экономике, не в последнюю очередь из-за того, что его важнейшие сторонники-спонсоры склонялись к либертарианству. За кулисами разрыв между истеблишментом и электоральной базой партии продолжал расти, и успех Трампа только выявил этот раскол. Политическое чутье помогло Трампу понять, что многих республиканских избирателей не трогают стандартные разговоры о свободной торговле, низких налогах, дерегулировании и реформе социального обеспечения, но они отреагируют на призывы, основанные на культурных страхах и националистических настроениях.

Нация против миграции

Неудивительно, что первой и самой важной темой, которую использовал Трамп, стала иммиграция. По многим другим социальным вопросам, включая права геев, правые популисты расколоты и сами признают, что идут против течения. Немногие консервативные политики сегодня поддерживают восстановление уголовной ответственности за гомосексуализм. Но иммиграция – взрывоопасный вопрос, по которому популисты объединяются и выступают против своих оппонентов из элиты.

За риторикой стоит реальность, потому что мы действительно живем в эпоху массовой миграции. Мир трансформировался из-за глобализации товаров, услуг и информации, и все это вызвало болезненную реакцию и отторжение. Но сегодня мы наблюдаем глобализацию людей, которая вызывает более сильную, грубую и эмоциональную реакцию общества. Население западных стран осознало и приняло приток иностранных товаров, идей, искусства и кухни, но оно не готово принять приток самих иностранцев – и сегодня это невозможно не заметить.

На протяжении большей части истории человечества люди жили, переезжали, работали и умирали в пределах нескольких миль от места своего рождения. Однако в последние десятилетия западное общество столкнулось с огромным притоком людей из других стран и чуждых культур. В 2015 г. в мире насчитывалось около 250 млн мигрантов и 65 млн вынужденных переселенцев. Наибольшее число приняла Европа – 76 млн, и этот континент вызывает особую тревогу. Эта тревога позволяет лучше спрогнозировать предпочтения избирателей, чем такие вопросы, как неравенство и замедление экономического роста. В качестве контрпримера возьмем Японию. Низкие показатели роста фиксируются в стране уже 25 лет, а население стареет быстрее, чем в других странах, но там нет большого количества иммигрантов – и отчасти вследствие этого там нет популистской лихорадки.

Нельзя сказать, что уровень обеспокоенности общества напрямую коррелируется с общим числом иммигрантов в стране или с концентрацией иммигрантов в конкретном регионе, но опросы дают удивительные результаты. Например, французы обеспокоены связью между беженцами и терроризмом меньше, чем другие европейцы, а в Германии за последние 10 лет снизилось негативное отношение к мусульманам. Тем не менее определенная корреляция между опасениями общества и темпами миграции существует. Можно предположить, что ключевым элементом является политика: в странах, где мейнстримные политики не обращают внимания на обеспокоенность населения, наблюдается рост популизма – политиканы раздувают страхи и скрытые предрассудки. В странах, где иммиграционными и интеграционными процессами удается управлять, а руководители действуют уверенно и практично, роста популистского недовольства не наблюдается. Примером может служить Канада, где много иммигрантов и достаточно беженцев, но отрицательной реакции нет.

Конечно, популисты нередко искажают или даже придумывают факты, чтобы добиться успеха. Например, в США чистая иммиграция из Мексики уже несколько лет остается отрицательной. Т.е. на самом деле нелегальная иммиграция сокращается. Аналогичным образом сторонники Brexit использовали некорректную или даже сфабрикованную статистику, чтобы запугать избирателей. Тем не менее отрицать проблему как придуманную демагогами (а не просто эксплуатируемую ими) было бы неправильно. Количество иммигрантов, прибывающих в Европу, достигло исторических максимумов. В Соединенных Штатах доля родившихся в других странах возросла с 5% в 1970 г. до 14% сегодня. Проблема нелегальной миграции в США остается реальной, хотя в последнее время поток замедлился. Во многих странах системы управления миграцией и оказания помощи для интегрирования мигрантов развалились. Очень часто власти отказываются налаживать их функционирование из-за заинтересованности в дешевой рабочей силе или боясь показаться равнодушными ксенофобами.

Иммиграция – это последний рубеж глобализации, самый проблемный и разрушительный, потому что речь идет не об объектах и абстракциях, люди лицом к лицу сталкиваются с такими же человеческими существами, которые выглядят, говорят и ощущают себя по-другому. Из-за этого возникает страх, расизм и ксенофобия. Но дело не только в нездоровых реакциях. Нужно признать, что изменения происходят слишком быстро, и общество не успевает их переварить. Идеи уничтожения и созидательного разрушения приветствуются так активно, что можно забыть о том, как их воспринимают те, кого предлагается уничтожить.

Западному обществу нужно сосредоточиться непосредственно на опасностях слишком быстрых культурных изменений. Для этого могут потребоваться ограничения темпов иммиграции и групп граждан, которым разрешен въезд. Необходимо приложить усилия для интеграции и ассимиляции, а также обеспечения безопасности. Многим западным странам нужны более эффективные программы переподготовки уволенных работников по аналогии с американским законом о правах демобилизованных военнослужащих. Программы должны быть доступны для всех, государство, частный сектор и образовательные учреждения должны действовать сообща. Кроме того, нужно выяснить реалии миграции: общество должно знать факты, а не страдать фобиями. Но в конечном итоге единственный вариант – это просвещенные лидеры, которые будут пробуждать в людях добрые чувства, а не потворствовать их худшим инстинктам.

В конце концов мы преодолеем этот рубеж. Самые большие различия в отношении к миграции – поколенческие. Молодые люди меньше опасаются любых групп иностранцев в обществе. Они понимают, что обогащаются – экономически, социально, культурно, – живя в многообразном, динамичном обществе. Они воспринимают открытый, взаимосвязанный мир как должное и именно к этому будущему стремятся. Главный вызов для Запада – сделать путь к этому будущему менее ухабистым, чтобы избежать катастроф.

США. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > globalaffairs.ru, 30 ноября 2016 > № 1999014 Фарид Закария


Россия. США. Весь мир > СМИ, ИТ. Армия, полиция > globalaffairs.ru, 30 ноября 2016 > № 1999007 Елена Черненко

Начало холодной кибервойны

Новое пространство фронтального противостояния

Елена Черненко – кандидат исторических наук, руководитель международного отдела газеты «Коммерсантъ».

Резюме Лидеры ведущих кибердержав говорят о намерении ограничить свои действия в виртуальном пространстве. Но ожидать аналогов соглашений о нераспространении или контроле за вооружениями скоро не приходится. Пока не наступит понимание необходимости взаимных ограничений и правил игры, неизбежны кризисы.

Накануне президентских выборов в США накал страстей вокруг темы кибербезопасности. Пятого ноября, за три дня до голосования, канал NBC News сообщил со ссылкой на анонимного высокопоставленного представителя разведки и секретные документы, что «военные хакеры США внедрились в электросети и телекоммуникации России, а также в командную систему Кремля, сделав их уязвимыми для атаки с помощью секретного американского кибероружия, если Соединенные Штаты сочтут это необходимым». «Кибероружие будет применено только в том маловероятном случае, если на США будет осуществлено значительное нападение», к которому причисляется попытка «нарушить проведение президентских выборов за счет киберобмана, включая возможную публикацию фальшивых документов и распространение фальшивых аккаунтов в соцсетях, направленных на распространение дезинформации».

Значение этой утечки, которая, вероятнее всего, сознательна и санкционирована, не только в том, что она содержит прямую угрозу. Если изложенное правда (ну или по крайней мере является декларацией о намерениях), фактически речь идет о распространении на киберпространство принципа «неотвратимого ответного удара», который с середины прошлого века лежит в основе стратегической ядерной стабильности. Возможно, это подвигнет к серьезной работе по упорядочиванию конфронтации, аналогичной той, что СССР и США вели с начала шестидесятых годов. До сих пор лидеры ведущих кибердержав лишь говорили о намерении ограничить свои действия в виртуальном пространстве, но ничего подобного соглашениям о нераспространении или контроле за вооружениями всерьез не обсуждалось. Слишком привлекательным является это новое оружие. И прежде чем придет понимание необходимости взаимных ограничений и правил игры, неизбежны серьезные кризисы.

Хакеры судьбы

Соединенные Штаты впервые официально обвинили российские власти в организации хакерских атак за месяц до выборов. В специальном заявлении Министерства внутренней безопасности США и офиса директора Национальной разведки, обнародованном 7 октября, утверждается, что российские хакеры взломали почтовые серверы американских граждан, политических организаций и госструктур для вмешательства в избирательный процесс в стране. Спецслужбы считают, что «исходя из масштаба и изощренности таких усилий, только высокопоставленные российские чиновники могли санкционировать подобную деятельность». Речь идет прежде всего о взломах серверов Демократической партии.

Ранее Вашингтон официально обвинял в причастности к компьютерным диверсиям только власти Китая, КНДР и Ирана. Не исключено, что Соединенные Штаты теперь введут в отношении России новые санкции: правом наказывать киберагрессоров подобным образом глава Белого дома наделил сам себя еще в 2015 году.

В Кремле претензии американских властей назвали «ерундой». В российском МИДе добавили, что «доказательная база столь серьезных обвинений начисто отсутствует». «Она у администрации США либо вообще не складывается, либо придумана теми, кто сейчас в Вашингтоне выполняет очевидный политический заказ, продолжая нагнетать беспрецедентную антироссийскую истерию», – отметили на Смоленской площади.

Это знаковое событие свидетельствует о том, что активно развивающееся с 1990-х гг. киберпространство не стало объединяющей средой и площадкой для практического сотрудничества между ведущими державами, но превратилось в еще одну арену их противостояния. И это касается не только России и Соединенных Штатов. Гонка кибервооружений идет полным ходом. Спецслужбы используют потенциал киберпространства для тайных операций, в том числе в отношении союзных государств. Корпорации терпят огромные убытки из-за промышленного кибершпионажа, нередко поддерживаемого на государственном уровне. Приемы хакеров в последнее время используются и в международной политике – для достижения геополитических целей и сведения счетов с оппонентами.

На этом фоне все чаще звучат требования создать «кодекс ответственного поведения государств в киберпространстве». В сентябре об этом в очередной раз заявил президент Барак Обама. При этом первой с инициативой о предотвращении использования всемирной сети в противоправных целях еще в 1998 г. на площадке ООН выступила Россия. Однако прорыв случился лишь в 2015 г., когда Группа правительственных экспертов ООН приняла доклад, в котором впервые перечислены базовые принципы, которых государства должны придерживаться в киберпространстве. В Москве надеются, что в 2017 г. Генассамблея ООН примет специальную резолюцию, содержащую эти (и, возможно, дополнительные) нормы. Проблема в том, что подобные резолюции носят рекомендательный характер. Сделать киберпространство более безопасным могут лишь юридически обязывающие ограничения наподобие действующих режимов для оружия массового уничтожения. Но в ближайшие годы такой документ вряд ли появится.

Новое поле боя

Для иллюстрации того, насколько сильно технологический рывок последних 25 лет изменил мир, хватит лишь одной новости: в августе 2016 г. НАТО официально признала киберпространство потенциальным «полем боя». Ранее к таковым альянс относил сушу, воду, воздух и космос. Теперь к ним добавилось пространство, созданное человеком.

Первыми виртуальную среду наделили таким статусом США – в мае 2011 г. принята государственная стратегия действий в киберпространстве, оставлявшая за Вашингтоном право реагировать на компьютерные диверсии всеми доступными средствами вплоть до ядерного оружия. В декабре 2011 г. со схожих позиций выступила и Москва – в обнародованных Минобороны «Концептуальных взглядах на деятельность Вооруженных Сил Российской Федерации в информационном пространстве». С учетом этого решение НАТО выглядит ожидаемым и даже несколько запоздавшим.

К каким практическим последствиям приведет признание пятого измерения еще одним пространством для боестолкновения, пока абсолютно непонятно. Разногласия есть и внутри НАТО, распространившей на киберпространство принцип коллективной обороны (5-ю статью Вашингтонского договора). По идее это должно означать, что в случае кибератаки на одно из государств блока отвечать агрессору будут силы всего альянса. Но нигде не сказано, при каком ущербе вступает в силу этот принцип. Также нигде не оговаривается, как в НАТО намерены решать проблему атрибуции (а выявить киберагрессора со стопроцентной уверенностью очень сложно).

Так, многие американские и европейские эксперты считают, что DDoS-атаки на эстонские ресурсы в 2007 г. (во время скандала вокруг переноса Бронзового солдата) стали первым примером межгосударственной кибервойны. Между тем ущерб был минимальным (сайты ряда госучреждений и банков Эстонии не работали пару часов). А доказать прямую причастность российских госструктур не удалось (хотя есть основания полагать, что диверсию организовало одно из прокремлевских молодежных движений). Тем не менее власти Эстонии обратились к союзникам по альянсу за помощью. Тогда принцип коллективной обороны не распространялся на киберпространство, и за Эстонию никто не вступился. Теперь же правила изменились, но как они будут применяться, совершенно не ясно.

Еще больше вопросов возникает, когда речь заходит о применимости существующего международного (прежде всего гуманитарного) права к киберсреде. В 2013 г. Объединенный центр передового опыта по киберобороне НАТО (NATO CCDCOE, создан в эстонской столице через год после истории с Бронзовым солдатом) опубликовал 300-страничный документ под названием «Таллинское руководство по ведению кибервойн». В нем впервые представлены алгоритмы действий государств и военных альянсов на случай масштабных кибератак. Цель документа – доказать, что существующие международные правовые нормы применимы и к киберпространству. А значит, вопреки позиции России и ряда других государств, новые законы не нужны.

С этим документом стоит ознакомиться, чтобы узнать, как будут выглядеть конфликты будущего. Самый большой раздел «Руководства» посвящен кибератакам, сопровождающим традиционные вооруженные конфликты. На них, по мнению авторов документа, распространяются все нормы международного гуманитарного права, вплоть до признания участников и организаторов компьютерных диверсий комбатантами, которые могут быть пленены или физически ликвидированы.

К специфике киберпространства в документе приспособлены и многие другие правовые положения о вооруженных конфликтах. Запрещается проводить кибероперации против гражданских лиц (за исключением участников народного ополчения) и объектов, например, больниц. Атаки против плотин и атомных электростанций предлагается проводить «с особой осторожностью», дабы свести к минимуму жертвы среди гражданского населения. Задействуя вредоносные программные средства для сокращения электроснабжения противника путем нарушения работы АЭС, эксперты НАТО рекомендуют особое внимание «уделить обеспечению постоянной целостности системы охлаждения» реактора.

Также подробно объясняется, в каких еще случаях можно атаковать гражданские объекты. Например, завод, производящий компьютерное оборудование или программное обеспечение по контракту с вооруженными силами неприятеля, представляет собой, по мнению экспертов НАТО, «военную цель, даже если на нем выпускаются и товары гражданского назначения». А операция против SCADA-системы водохранилища может быть «задействована для спуска воды на область, в которой ожидается осуществление неприятельских военных операций, что предотвратит ее использование противником».

Российские власти к появлению «Таллинского руководства» отнеслись весьма настороженно. В Москве сочли этот документ шагом на пути к легитимации самого понятия кибервойн, против чего Москва впервые выступила еще в 1998 году.

Россия идет в мирную атаку

В 1997 г. в одном из районов Сан-Франциско по непонятным причинам вышла из строя электростанция. 125 тыс. человек на сутки остались без света. Через несколько дней в американском Сенате прошли специальные слушания по этому поводу, где впервые и прозвучал термин, который по сей день охотно используют алармистски настроенные эксперты в области кибербезопасности: «электронный Перл Харбор». Употребил его заместитель министра обороны Джон Хамр, предупреждая о том, что могут устроить злоумышленники при помощи новейших технологий. При этом он был убежден, что на сей раз удар придется не по военно-морской базе, а по одному из объектов критически важной инфраструктуры страны (АЭС или плотине, например).

Однако не США, а Россия первой призвала ввести ограничения на действия государств в киберпространстве. В сентябре 1998 г. министр иностранных дел Игорь Иванов направил тогдашнему генсеку ООН Кофи Аннану спецпослание, в котором говорилось о необходимости предотвращения милитаризации виртуальной среды. Глава российской дипломатии предупреждал, что разрушительные свойства кибероружия могут быть сравнимы с оружием массового уничтожения. Это письмо легло в основу резолюции «Достижения в сфере информатизации и телекоммуникаций в контексте международной безопасности», представленной Россией на 53-й сессии ГА ООН. Документ был принят единогласно. С тех пор Россия каждый год обновляет резолюцию и вносит ее на рассмотрение ГА ООН. Ассамблея документ уже по традиции одобряет, но никаких практических последствий ритуал не имеет.

Осенью 2011 г. Россия начала продвигать в ООН конвенцию «Об обеспечении международной информационной безопасности», в которой прописаны нормы регулирования Интернета с учетом военно-политических, криминальных и террористических вызовов. Помимо запрета использовать сеть для вмешательства в дела других стран и свержения неугодных режимов Россия предлагала наделить правительства широкой свободой действий внутри «национальных сегментов» Интернета. В документе также шла речь о запрете на милитаризацию киберпространства и, в частности, о недопущении «использования информационных технологий для враждебных действий», включая хакерские атаки.

Но и эта инициатива далеко не продвинулась. США и их союзники увидели в ней стремление более слабой стороны ограничить возможности более сильной. Предложение запретить развивать наступательные кибертехнологии в Вашингтоне назвали «нереалистичным», ссылаясь на то, что традиционные соглашения (вроде Договора о нераспространении ядерного оружия) в киберпространстве будут малоэффективны. А требование распространить принцип невмешательства во внутренние дела государств на Интернет и дать правительствам больше полномочий – «попыткой насаждения цензуры и государственного контроля в сети».

Непросто складывается судьба и созданной в 2004 г. Группы правительственных экспертов ООН в сфере международной информационной безопасности (ее первым председателем стал представитель России – Андрей Крутских, ныне занимающий должность спецпредставителя президента по вопросам международного сотрудничества в области МИБ). Потратив несколько лет на терминологические и процессуальные споры, группа лишь в 2015 г. добилась прорыва, представив на рассмотрение генсека ООН доклад, который гипотетически мог бы стать основой для глобального пакта об электронном ненападении.

В соответствии с договоренностями, достигнутыми в рамках группы, государства обязуются использовать кибертехнологии «исключительно в мирных целях». Среди прочего предполагается, что они не будут атаковать объекты критически важной инфраструктуры друг друга (АЭС, банки, системы управления транспортом и т.п.), перестанут вставлять вредоносные «закладки» (вредоносные коды) в производимую ими IT-продукцию, воздержатся от огульного обвинения друг друга в кибератаках и начнут прилагать усилия в борьбе с хакерами, осуществляющими компьютерные диверсии с их территории или через нее.

Правда, пока этот киберкодекс является не более чем сводом благих намерений, поскольку доклад группы никого ни к чему не обязывает. Российские власти рассчитывают, что в 2017 г. Генассамблея ООН примет специальную резолюцию в поддержку доклада, что позволит существенно увеличить его вес. Но и в этом случае содержащиеся в нем нормы не станут законом, так как резолюции Генассамблеи носят лишь рекомендательный характер.

Сделать киберпространство более безопасным помог бы аналог соглашений о нераспространении ядерного оружия или контроле за вооружениями. Однако глядя на то, сколько времени ушло у ооновской группы на выработку нескольких добровольных ограничений, сложно представить, когда появятся юридически обязывающие нормы. Из-за специфики киберсреды выполнение принятых норм будет очень сложно контролировать. Ракету, в отличие от вредоносных программ, трудно утаить. И тем более не представляет трудностей определить, кто ее запустил, в отличие от киберсреды, где выявить агрессора куда сложнее.

Медвежья услуга

Впрочем, загвоздка не только в проблеме контроля. Все очевиднее, что, несмотря на публичные заявления политиков, такое соглашение ни одной из кибердержав, включая Россию, особо не нужно. Осознав все преимущества новых технологий, государства не спешат реально, а не на бумаге, ограничивать себя в их применении, пусть это и ведет к росту исходящих из киберпространства угроз.

Наиболее скептически к идее об ограничениях относятся военные, у которых на кибероружие большие планы. Так, согласно новой (2015 г.) киберстратегии Пентагона, американские военные рассчитывают, что наступательные возможности в киберпространстве позволят им вывести из строя командно-контрольные системы противника и лишить его способности применять оружие. Ставку на кибернетическое оружие делают и многие другие страны, включая Россию и Китай.

Для спецслужб киберпространство вообще стало любимой «песочницей». Обнародованные бывшим сотрудником Агентства национальной безопасности США Эдвардом Сноуденом подробности о тайных операциях американской разведки в сети поражают воображение. О возможностях российских и китайских спецслужб известно гораздо меньше, но нет сомнений, что и они по полной программе используют потенциал информационно-коммуникационных технологий в своей работе.

Но, пожалуй, наиболее креативно их потенциал раскрывается в политике и дипломатии. И тут пальма первенства принадлежит американцам. В рамках концепции «цифровой дипломатии», зародившейся в бытность Хиллари Клинтон госсекретарем, они начали активно применять новые технологии для реализации геополитических задач, прежде всего для влияния на политические процессы и общественное мнение в других странах. На смену «Голосу Америки» пришли социальные сети и микроблоги, тренировочные лагеря диссидентов уступили место онлайн-играм, а шифровки – теневому Интернету и независимым сетям мобильной связи.

Российские власти к подобным методам по понятным причинам отнеслись с большим подозрением, узрев в них попытку вмешательства во внутренние дела государств. Значительная часть дипломатических инициатив Москвы (включая конвенцию «Об обеспечении международной информационной безопасности» 2011 г.) была направлена именно на пресечение подобных практик. Впрочем, в последнее время обвинения в ведении «информационной войны» все чаще звучат и в адрес самой России.

Все началось со взлома почтового сервера Национального комитета Демократической партии США. Кто-то при помощи вредоносных программ вскрыл электронные ящики представителей руководящего органа демократов, скачал несколько тысяч писем и передал их специализирующемуся на разоблачениях порталу Wikileaks. Из обнародованной переписки в частности стало известно, что верхушка партии подыгрывала Хиллари Клинтон, высмеивая и критикуя ее соперника Берни Сандерса. Разразился громкий скандал. Председателю Национального комитета Дебби Вассерман-Шульц пришлось уйти в отставку.

Нанятая демократами исследовательская компания CrowdStrike пришла к выводу, что за атакой стоят две группы хакеров, связанные с российскими спецслужбами. Одну они назвали Fancy Bear («Модный медведь»), а вторую – Cozy Bear («Уютный медведь»). По мнению американских экспертов, эти два зверя еще с середины 2000-х гг. занимаются взломом правительственных, военных, информационных и коммерческих структур по всему миру. Эксперты из CrowdStrike привели ряд доказательств в подкрепление своей теории, однако их оказалось недостаточно, чтобы сделать однозначный вывод о причастности российских спецслужб к данному инциденту.

Тем не менее Хиллари Клинтон обвинила в кибератаке Москву, которая, по ее словам, пыталась повысить рейтинг республиканца Дональда Трампа. Власти США на протяжении нескольких месяцев воздерживались от официальных обвинений в адрес Кремля. Представители американских разведывательных и правоохранительных структур только на условиях анонимности сообщали СМИ, что идут именно по «российскому следу». Официальное обвинение прозвучало лишь 7 октября на фоне резкого ухудшения отношений Москвы и Вашингтона, связанного с событиями в Сирии. Сразу после этого Wikileaks опубликовал очередную порцию вскрытой информации – теперь переписку главы избирательной кампании Клинтон Джона Подесты. Тот тоже обвинил Россию.

В Москве, естественно, всё отрицали. При этом президент Владимир Путин, фактически насмехаясь над оппонентами, призвал уделить больше внимания тому, «что было предъявлено общественности», вместо того чтобы заниматься «второстепенными вопросами, связанными с поиском того, кто это сделал». То же самое он сказал после того, как хакеры вскрыли базу данных Всемирного антидопингового агентства (WADA), и стало известно, что целому ряду титулованных западных спортсменов якобы из-за заболеваний было разрешено принимать запрещенные препараты.

Чиновники WADA официально обвинили в диверсии российские власти, но также не смогли подкрепить свои претензии неопровержимыми доказательствами. Могли ли российские спецслужбы взломать серверы демократов и WADA? Запросто. Могли ли они быть заинтересованы в этом? Могли. В Москве действительно предпочли бы победу Трампа над Клинтон. Кроме того, история с Клинтон и Сандерсом прекрасно демонстрирует лицемерие политиков и несовершенство политической системы страны, пытающейся учить весь мир демократии. А информация о том, что американские спортсмены, по словам президента Киргизии Алмазбека Атамбаева, «хлебали допинг», выставляет в выгодном свете их российских коллег, отстраненных от Олимпиады в Рио.

Но сделали ли они это? Для ответа нужно больше информации. Хотя и при наличии множества улик прийти к однозначному выводу о причастности именно российских государственных структур к данным инцидентам будет непросто. Такова уж специфика киберпространства. Это делает его весьма привлекательным инструментом для политиков. И уменьшает шансы на принятие каких-либо юридически обязывающих норм поведения государств в этой среде.

Россия. США. Весь мир > СМИ, ИТ. Армия, полиция > globalaffairs.ru, 30 ноября 2016 > № 1999007 Елена Черненко


США > СМИ, ИТ. Образование, наука > forbes.ru, 30 ноября 2016 > № 1988201 Келли Меримен

Келли Меримен: «Никаких смартфонов за обеденным столом и в спальне»

Елена Краузова

обозреватель Forbes

Келли Меримен — одна из самых известных менеджеров мировой индустрии сервисов по онлайн-видео. Семь лет, работая в Netflix, она договаривалась с правообладателями об условиях стриминга популярных сериалов (например, именно благодаря ей на Netflix появились хиты Orange is new black и House of cards). Зимой 2015 года Меримен заняла должность вице-президента YouTube в составе Google, где под ее руководством был запущен YouTube Red и детский YouTube, а блогеры попробовали работать с виртуальной реальностью. Forbes Women воспользовался визитом Келли в Москву, чтобы обсудить, как новые технологии меняют видеоплатформы и каково отношение к женщинам внутри технологических компаний в Кремниевой долине и по всему миру.

— Каково было переходить из Netflix в YouTube, так тесно конкурирующих друг с другом?

— Честно говоря, для меня стало большой удачей получить шанс работать в таких потрясающих компаниях, как Netflix и Google. Карьера в каждой из них по-своему интересна и важна. Netflix оказался для меня первым серьезным местом работы, здесь я набила много шишек, нужно было многому учиться, причем как можно быстрее. Потом сложилось так, что Роберт Кинcл, который привел когда-то меня в Netflix, перешел в YouTube и снова позвал меня в свою команду. Когда по телефону я услышала от Роберта осторожное: «Не хочешь ли присоединиться к нам?», в моей голове, как и у любого другого человека в подобном положении, пронесся вихрь мыслей — правильное ли время раздумывать о смене работы? Готова ли я к новым задачам? Справлюсь ли я с обязанностями в новой роли? Конечно, я взяла паузу на обдумывание. Я должна была выбирать между одной хорошей ситуацией «здесь и сейчас» и новой не менее хорошей, но гипотетической. Это был сложный выбор.

Меня вдохновила идея снова работать с прежним руководителем. Другим важным аргументом за переход было то, что мне хотелось попробовать себя в развитии видеосервиса, который зарабатывает в основном не за счет формирования базы платных подписчиков, а на рекламе. Для меня было важно побольше узнать об этом рынке изнутри. И есть еще одна причина: работая в Netflix, я всегда ценила его международный охват, но на момент предложения от Роберта сервис еще не начал глобальную экспансию. А мне хотелось узнать как можно больше, как люди в разных уголках земного шара создают и потребляют видеоконтент, о локальной специфике видеосервисов. В конце концов я решилась на смену позиции. Масштабы охвата YouTube меня до сих пор завораживают: охват аудитории — почти треть всех пользователей интернета, люди смотрят YouTube в 88 странах на 76 языках.

— До этого момента вы были активным пользователем YouTube?

— Конечно. Я всегда обожала, скажем, TED Talks. Помимо этого, так как мой муж всегда убеждал меня, что он в доме главный, я иногда позволяла себе не браться за тяжелую работу и уделять немного времени домашним делам.

Именно YouTube научил меня многому, например, в кулинарии.

И конечно, я часто заходила на YouTube за музыкой. Мне всегда нравилось, что можно просто «плыть» по выбираемым сервисом композициям: начать слушать одну, затем несколько секунд ожидания следующей — и снова аккорды и мелодии. Мы с мужем до сих пор частенько по субботам наслаждаемся таким «серфингом»: можем, еще валяясь в постели или за завтраком, включить джаз и полностью довериться сервису.

— Теперь вы, очевидно, более продвинутый пользователь. Что-то изменилось?

— Например, я стала взахлеб смотреть Unbox Therapy — канал с описанием, как рождаются самые разные продукты, окружающие нас в повседневной жизни. Еще вместе с мужем (а мы проводим отпуска в пеших походах) мы смотрим Salomon Running — истории бегунов и походников, как их среда влияет на их привычки и личность.

— В Netflix вы в основном занимались переговорами с правообладателям, а в YouTube стали менеджером более широкого профиля. Было сложно перестроиться?

— Я пришла в YouTube в январе 2015 года, и адаптироваться мне было не так трудно. Я уже знала индустрию и специфику международной аудитории, а мой новый руководитель уже был когда-то моим начальником. Так что переход дался легко. Первые месяцы ушли на то, чтобы узнать всех получше, на выстраивание отношений с командой. Нужно было встать на ту же ступеньку, что и все в компании, в понимании стратегии развития сервиса, в том, куда мы движемся.

— Какие вызовы вы видели перед собой как глава подразделения?

— Главный вызов был и остается — вывести на рынок сервис подписки YouTube Red (до этого был бесплатным для пользователей и зарабатывал на рекламе), объяснить аудитории преимущества программируемого самим пользователем расписания.

Сейчас люди все больше переключаются с телевидения на видео в интернете. Это означает, что им важно делать выбор.

По нашей статистике, взрослые предпочитают видеоплатформы в 30% чаще, чем телепрограммы, среди молодежи этот показатель еще выше — более чем в два раза. Другой важный показатель – зарегистрированный на YouTube пользователь каждый раз тратит все больше времени на просмотр. Причем даже с мобильных устройств (на них приходится, к слову, уже 60% просмотров). Средняя длина сессии с мобильных девайсов, если не брать в расчет планшеты, превышает 40 минут. Видя, что пользователи хотят сами управлять - что именно, когда именно и с каких экранов смотреть, мы сделали ставку на YouTube Red. Вначале сервис для платной базы видео, без рекламы запустился в США, потом в течение нескольких месяцев он стал доступен в Австралии и Мексике. Это было время очень увлеченной работы. Хотя честно скажу, за развитие бренда YouTube Red, за взаимодействие с аудиторией отвечали старшие коллеги, а я на первых порах больше занималась подбором контента.

— И как вы оцениваете результаты развития YouTube Red?

— Сейчас мы на самом раннем этапе, поэтому не раскрываем показатели по подписчикам и по их активности. Но могу сказать, что мы очень довольны динамикой развития. Особенно радует, что подписчики активно смотрят YouTube Originals (в составе Red) — наши собственные программы, которые действительно смогли составить конкуренцию ТВ-шоу. База подписчиков росла во многом благодаря им. До конца года мы рассчитываем представить суммарно как минимум 20 собственных проектов, в течение следующего года их должно быть еще больше, чем в текущем.

— То, что в YouTube Red нет рекламы, в целом доказывает, что ее обычно пропускают и недолюбливают?

— В целом в интернете этот показатель составляет 44%. Но мы очень много размышляем над тем, как сделать рекламу в бесплатных видео ненавязчивой и нераздражающей. Так, только 7% рекламных видео, загруженных на YouTube, ни разу не были досмотрены до конца.

— Говоря о рекламной монетизации YouTube, каковы были стратегические задачи в отношении видеоблогеров и корпоративных каналов?

— Сейчас у нас 3000 каналов брендов, число размещенных ими видео за год выросло почти на 40%, а суммарная база подписчиков — на 42%. А запуск YouTube Red как раз был важен в том числе с точки зрения новых инструментов для видеоблогеров. Раньше у создателей контента главным источником доходов была реклама. Число каналов видеоблогеров, которые хотят зарабатывать, и профессиональных дистрибьюторов контента растет в среднем в шесть раз в год. За последние три года их суммарная выручка выросла, опять же в среднем, на 50%. Сейчас у нас 8000 партнеров с Content ID (издатели и дистрибьюторы контента, киностудии, лейблы), которым за семь прошлых лет мы выплатили около $2 млрд. Со стартом YouTube Red у производителей контента (мы называем их креаторами) появилась еще одна возможность зарабатывать — они получают часть дохода от продажи подписок.

— Кстати, кому принадлежит самый популярный канал на YouTube?

— Он называется PewDiePie и принадлежит шведскому геймеру. Ему удалось собрать почти 50 млн регулярных подписчиков. Раньше мне было довольно сложно погрузиться в образ жизни видеоблогеров. А потом произошел случай, который помог мне лучше почувствовать себя с ними на одной волне. В октябре мой муж выпускал книгу и решил, что к старту продаж нужно снять видео. И вот как-то в 6 утра я проснулась от того, что мой муж со своим другом бегали во дворе за дроном, который снимал панораму нашего дома. После этого почти день ушел на монтаж видео и подбор музыки. Надо сказать, что все это было довольно увлекательно, а видео на YouTube действительно помогло мужу представить себя читателям.

— На YouTube много детского контента, а недавно вы объявили о запуске YouTube детям. Вам лично близка эта тема?

— У нас нет детей, с нами живет большая и немного сумасшедшая собака. Но в целом для меня лично очень важно, чтобы контент в интернете становился все более дружественным семейной аудитории и детям. По статистике нашего исследования в России, 70% родителей здесь хотели бы видеть в интернете такой контент и хотели бы, чтобы его поиск был проще. Но я вижу, что такой запрос есть по всему миру. Например, в США YouTube Kids установили 10 млн человек.

— С вашим приходом в YouTube сервис стал все больше работать с виртуальной реальностью.

— Все верно, мы приглашаем блогеров в наши офисы, чтобы они могли экспериментировать со шлемами виртуальной реальности, с Google Cardboard. Пока они только осваивают эти технологии. На YouTube, когда я присоединилась к команде, уже были 360+ видео и 3D видео, но VR, конечно, наложит на видеоплатформы намного больший отпечаток. Думаю, для VR потребуется полностью новая среда — свои устройства, своя платформа, свои видеоплееры, по-своему уникальный тип контента. В последние десятилетия мы наблюдали очень быстрое проникновение технологий в сферу онлайн-видео, но как бы много их ни было, все же они были в основном вокруг дистрибуции контента. А VR меняет сам контент, делает подачу историй несопоставимо ярче. То, как VR меняет саму природу сторителлинга, меня очень сильно вдохновляет и даже немного пугает.

— Помните свои ощущения при первом погружении в VR?

— Конечно. Это было в офисе Google в Маунтин-Вью, я надела шлем HTC Vive и контролеры на пальцы — и мне дали попробовать рисовать в приложении Tilt Brush. Фактически ты попадаешь в мир, где вокруг тебя единый холст и ты, просто проводя руками, можешь делать мазки, гуляя «внутри» картины. Это было потрясающе. Я большой поклонник Джексона Поллока, на какой-то миг я почувствовала себя наравне с ним — или по крайней мере его подмастерьем.

— Какие другие новшества меняют отрасль онлайн-видео?

— Переход аудитории на мобильные девайсы все еще остается важным трендом. За последнее десятилетие люди на Земле стали смотреть видео в интернете на два часа больше. Думаю, наполовину такой рост связан именно с тем, что смартфон или планшет обычно всегда в кармане или в сумке, наполовину — с тем, что видео теперь доставляется по запросу и на эту модель вынуждены переходить не только новые игроки, но и крупные вещатели. Я уверена, что в ближайшие годы мы увидим волну новых сервисов по доставке видео по запросу в конкретное время, по конкретной теме и в конкретном жанре. Скорее всего, сам контент будет бесплатным, но его будет окружать все больше платных опций. В конечном счете каждый будет смотреть только то, что любит, а не то, что ему навязывает производитель или поставщик контента извне.

— Когда граница между работой и личным временем так размыта, как у вас, что для вас хороший способ посвятить время себе?

— Я часто ловлю себя на мысли — смотрю ли я вот это видео потому, что мне самой нравится, или потому, что этого требуют рабочие обязанности? Разделять это подчас сложно. У меня есть простые правила для того, чтобы работа не поглощала все мое время. Во-первых, никаких смартфонов за обеденным столом и в спальне перед сном. Я, например, завожу обычный будильник, потому что будильник на телефоне — это риск застрять в рабочей переписке допоздна, уже в постели. Во-вторых, нужно в целом отказаться от принципа «я на связи 24 на 7».

На самом деле большинство проблем не требуют таких уж немедленных действий, как нам иногда кажется. Если случится что-то экстраординарное, в конце концов вам позвонят.

Когда ты поощряешь такую культуру уважения к личному времени в компании, по цепочке все больше людей чувствуют себя увереннее, оставляя непрочитанным письмо в почте в субботу вечером до утра понедельника. Я верю, что такой подход должен создаваться руководителями и распространяться сверху вниз. Мне повезло, что мои взгляды с Сьюзен Войжитски (исполнительный директор YouTube) схожи, потому что она делает ровно так же.

— Насколько сложно женщинам в технологическом бизнесе и в компаниях в Кремниевой долине? Многие корпорации начинают специальные программы гендерной диверсификации, значит, проблемы все еще есть?

— Может быть, мне просто везло, но на протяжении всей карьеры я не сталкивалась ни с одним случаем, когда в коллективе и в обсуждении бизнес-партнерств ко мне относились бы иначе только из-за того, что я женщина. Мне часто приходится бывать на презентациях или вечеринках или сидеть за столом переговоров, когда из десяти человек в комнате только одна-две женщины. Обычно я и не задумываюсь, что из-за того, что женщины в меньшинстве, что-то может пойти не так. Ты просто представляешься, можешь поговорить немного с каждым о семье и хобби. Это помогает перейти от отношений «деловой партнер-деловой партнер» к отношениям «человек-человек». Все больше в деловых кругах становится ценным видеть людей за названиями должностей, и, думаю, на этом пути мы все лучше справляемся с проблемой неравенства мужчин и женщин в бизнесе.

США > СМИ, ИТ. Образование, наука > forbes.ru, 30 ноября 2016 > № 1988201 Келли Меримен


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter