Всего новостей: 2293771, выбрано 766 за 0.132 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Персоны, топ-лист СМИ, ИТ: Швыдкой Михаил (110)Петровская Ирина (89)Путин Владимир (71)Малюкова Лариса (65)Быков Дмитрий (59)Тарощина Слава (54)Медведев Дмитрий (42)Мозговой Владимир (39)Мединский Владимир (38)Латынина Юлия (33)Поликовский Алексей (30)Найман Анатолий (27)Сокуров Александр (26)Стуруа Мэлор (26)Генис Александр (25)Пиотровский Михаил (25)Мартынов Кирилл (23)Архангельский Андрей (21)Венедиктов Алексей (21)Плахов Андрей (21) далее...по алфавиту
Россия. Латвия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 16 ноября 2017 > № 2391378 Олег Басилашвили

Олег Басилашвили: люди не терпят тех, кто своей высотой подчеркивает их приземленность

Кристина Худенко, Delfi.lv, Латвия

«Я рад, что мои внуки живут в более-менее свободной стране, избавившейся от страха многих запретов, которые существовали раньше, и главный совет наших родителей «не высовываться» — их не касается», — сообщил актер Олег Басилашвили в интервью порталу Delfi накануне гастролей с моноспектаклем «Размышления» в Риге. И вспомнил, какой он застал столицу Латвии сразу после войны.

Один из самых любимых советских актеров недавно отметил 83-й день рождения. Басилашвили, как никому другому всегда удавалось совмещать активные съемки в кино, работу в театре и гражданскую позицию. Трудно даже выбрать, какую из его ролей можно назвать главной в его многосотенном киносписке: Бузыкин из «Осеннего марафона», Самохвалов из «Служебного романа», Рябинин из «Вокзала для двоих», Воланд из «Мастера и Маргариты«…

В свое время Эльдар Рязанов был так очарован даром актера, что дал ему расписку снимать во всех своих картинах. Работать вместе получалось не всегда, но дружны они были до последнего. При этом Олег Валерианович никогда не стоял в стороне от общественных процессов — в 90-х был депутатом, дружил с Анатолием Собчаком, потом поддерживал выдвижение политиков, которые казались ему перспективными, сейчас не боится высказываться по любому важному событию в стране. У актера особо теплое отношение к Латвии, в которую он впервые прибыл в 45-м, а впоследствии ратовал за ее самоопределение.

Delfi: В Ригу вы приезжаете с моноспектаклем «Размышления» — что это будет?

Олег Басилашвили: Это будет доверительный разговор со зрителем о дне сегодняшнем, что есть наша жизнь, чему можно радоваться, а чему надо противостоять. С прозой и поэзией Пастернака, Бродского, Пушкина, Маяковского, Евтушенко, Жванецкого и многих других. Зрители могут смело обращаться ко мне с вопросами — отвечу, если смогу.

— Традиционный вопрос: ваша жизнь как-то была связана с Латвией?

— Очень! В первый раз я был в Риге в 1945 году — с мамой. Там был организован Дом отдыха Московского городского педагогического института. На самом деле это была чистой воды афера — никакого Дома отдыха не обнаружилось, а нас приписали в какой-то санаторий в Майори. Рига запомнилась мне стоянкой лакированных фиакров у вокзала, с кучерами в цилиндрах и с длинными, торчащими вверх кнутами. По городу ходили военно-морские патрули. И повсюду, где мы ехали, стояли пустые, брошенные обитателями дачи — с посудой, мебелью и всем скарбом… Все это произвело на меня, 11-летнего мальчика, ошеломляющее впечатление! Я полюбил этот город всей душой… Я тех пор я часто бывал в Латвии — там были гастроли и киносъемки. Например, в Риге мы с Дворжецким и Санаевым снимались в «Возвращении «Святого Луки» (1970).

— Этим летом вас ждали в Юрмале на вечере памяти Рязанова. Но почему-то до Риги добрались лишь вдовы из его фильмов — Светлана Немоляева, Ирина Мазуркевич, Барбара Брыльска… Если бы вы доехали, о каких моментах вашей работы и дружбы с Рязановым вы бы вспомнили?

— Обо всех, с большим удовольствием. Эльдар — это очень большая часть моей жизни! И я с удовольствием расскажу рижанам обо всех совместных работах с Эльдаром. В том числе о последней — картине «Предсказание» с французской актрисой Ирен Жакоб, которая мне очень дорога. За время совместной работы мы с Эльдаром очень подружились. В последние годы его жизни я время от времени приезжал к нему в гости загород. Мы вели очень интересные и душевные беседы. Сегодня мне его очень не хватает. Думаю, не только мне.

— Как относитесь к ремейкам тех же рязановских и других старых-добрых картин?

— Плохо. Режиссеры должны иметь свою голову на плечах и делать сегодняшние фильмы. Ремейки всегда значительно хуже и бездарнее оригиналов.

— При этом вы снялись в «Карнавальной ночи — 2»…

— Да, снялся. И по-моему, это очень плохо.

— В интервью Delfi Кирилл Серебрянников высказал мнение, что новогодняя комедия Рязанова «Ирония судьбы или С легким паром» оказалась настолько хороша, что вкупе с проектами «Старые песни о главном», погрузила страну в долгий период ретрофилии. Празднуя Новый год с «Иронией», оливье и заливной рыбой, люди ностальгируют по старым временам и не хотят жить настоящим и смотреть в будущее. Что скажете на это?

— Как все знают, я должен был сниматься в роли Ипполита в «Иронии судьбы» (на фотографии Ипполита, которая падает из окна — изображение Басилашвили, а не Яковлева, — прим. ред.), но не случилось — у меня тогда умер отец, и я отказался. И все же я категорически несогласен с мнением Кирилла. В фильмах Рязанова, как и во многих других советских фильмах, звучал призыв к добру. Людям пытались показать, что жизнь прекрасна и в ней есть многое, к чему надо стремиться. Да, фильмы, которые показывают язвы нашей жизни, с чем надо бороться и что надо преодолевать, они тоже нужны. Но я ни за что не стал бы называть стремление к добру ретрофилией. Не могу судить о театральном творчестве Кирилла (видел только одну постановку), но его кинокартины, безусловно очень талантливые, все замешаны на понятии зла и окунают в ауру безнадежности — начиная с «Изображая жертву» и заканчивая «Мучеником».

Режиссер имеет право так делать. И популярность таких фильмов объяснима — это естественная реакция людей на долгие годы насильственного цензурирования. Но превращать все искусство в уроки зла — не совсем правильно. Уверен, что в нашей жизни есть не только зло, но и много добра, на которое надо ориентировать людей. Зло — неизбежность нашей жизни, но это то, что надо преодолевать во имя человечности. Если разобраться в мировом культурном пространстве, то в веках чаще остаются вещи, зовущие к свету, добру и взаимопониманию — и в кино, и в театре, и в живописи, и в литературе. Начиная с «Одиссеи» и Евангелия. Возьмите «Дона Кихота», «Евгения Онегина», «Божественную комедию», Фолкнера, Довлатова, многих советских писателей, уверен, что и латышские сохранились именно такие.

— Как вы относитесь к тому, что сейчас происходит вокруг Кирилла Серебренникова?

— А в чем его обвиняют?

— В воровстве фактически…

— Так украл он или нет? Если мы не знаем точно, то как можем судить!? Я думаю, вряд ли он что-то крал. Может, и были какие-то нарушения со стороны бухгалтерии, а может, и нет — тут я говорить не готов. Но готов возмущаться средствами, которые были применены к Кириллу — это отвратительно: клетка, ночной перевоз в Москву, арест коллег, отключение телефонов, стремление всех запугать… Зачем это? Если человек подозревается в нарушении закона, то не только каждый из нас — от президента до последнего бомжа — должен подчиняться закону, но и закон должен вершиться… законным образом. Нельзя одного пугать меньше, другого — больше, а преступления третьего — вообще не замечать. Это конкретное безобразие, против которого я выступаю.

— Сами вы, когда вспоминаете знаменитую встречу с Путиным в 2006 году (на которой Шевчук представился «Юрой-музыкантом«), жалеете, что чего-то не озвучили, против чего-то не выступили?

— Нет. Я взял слово сразу после Юры и сказал, что целиком и полностью его поддерживаю. Даже предложил привести примеры наплевательского отношения властей к законам, которым мы подчиняемся, и сказал, что это закончится очень плохо. Все это я сказал в лицо уважаемому мною президенту России. Мне не о чем жалеть.

— Политика в вашей жизни какое место занимает?

— Сейчас — никакое! В свое время я был избранным депутатом и делал все возможное, чтобы поменять политическую и экономическую систему, которая довела нашу страну до краха. Я четко понимал, что жить так, как мы жили, больше нельзя. И уж точно нельзя продолжать насиловать страны, которые хотели вырваться из-под гнета так называемых коммунистических партий. Мы делали все возможное, чтобы жить по-иному, и многого достигли. Но конечно, прыжок из так называемого социализма (которого так и не случилось с нашей стране) в некое новое общество — это пируэт. За считаные годы его не совершишь. Мы решили, что это не дело дилетантов вроде нас, и передали дело тем, кто глубоко эрудирован в политическом смысле…

— Получилось передать?

— А это уж вы ответьте, как жительница дружественной и очень мною любимой соседней страны Латвии. Сам я изнутри на этот вопрос ответить не могу.

— Кстати, в нашей дружественной Литве Грузию теперь решили называть Сакартвелло. Вы, как грузин, что про это думаете?

— Тут надо спрашивать, как Грузия к этому относится. А я — гражданин Российской Федерации. У меня нет ответа на этот вопрос.

— Чтобы закончить с политикой, не могу не поинтересоваться, как вы отреагировали на выдвижение на пост президента России Ксении Собчак, с чьим отцом вы были очень дружны?

— Без комментариев.

— В Латвии недавно гостил Далай-лама, с которым вы — ровесники. Позволите задать вам вопросы, которые драматург Иван Вырыпаев и музыкант Борис Гребенщиков задали ему?

— Давайте!

— Удалось ли вам определить для себя, в чем смысл жизни?

— Пока нет.

— Есть ли вопросы, на которые вам до сих пор хотелось бы получить ответы?

— Конечно. Их так много, что для перечисления потребовался бы день. В том числе очень хотелось бы понять, в чем смысл жизни.

— И вопрос Гребенщикова: откуда в людях сегодня столько агрессии?

— От плохих условий жизни. И от того, что, кроме хорошего, в человека заложено и много плохих качеств. Например, алчность и зависть. Я часто задумывался, почему самые все светлые головы — Пушкин, Цветаева, Маяковский, Лермонтов, Есенин — кончили жизнь так трагически? И пришел к такому выводу: люди не терпят тех, кто своей высотой подчеркивает их приземленность, и пытаются всеми способами такие светлые головы уничтожить и извести.

— Чтобы закончить на позитивной ноте, скажите, что вас сегодня радует?

— Моя семья. Мои внуки: Маринике — девятый год, а Тимофею — исполнилось четыре. Я рад, что они живут в более-менее свободной стране, избавившейся от страха многих запретов, которые существовали раньше. В этом отношении наши внуки — более счастливые, чем мы. Главный совет наших родителей «не высовываться» — их не касается. Пусть они высовываются как можно больше. И пусть будет как можно меньше людей, которые хотели бы противостоять их личностному росту.

— То есть высовываться, на ваш взгляд, можно?

— Представьте, что на трамвае написано: «Высовываться можно!»

— Очень рязановский ответ. Спасибо!

Россия. Латвия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 16 ноября 2017 > № 2391378 Олег Басилашвили


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 16 ноября 2017 > № 2390330 Тимур Хутов

Несимметричный ответ. Зачем приравнивать СМИ к иностранным агентам

Тимур Хутов

Руководитель уголовной практики компании BMS Law Firm

Закон об иностранных агентах среди СМИ может повлиять на любое российское издание, поскольку принятые Госдумой поправки устанавливают слишком расплывчатые критерии попадания в список

Депутаты Госдумы приняли в третьем чтении закон, который содержит поправки, позволяющие причислять зарубежные СМИ к иностранным агентам. Данная инициатива является зеркальной мерой на то, что Министерство юстиции США обязало телеканал Russia Today America зарегистрироваться в качестве иностранного агента.

Российский ответ не такой уж симметричный, как это заявлено — в американском законе главным критерием для контроля является политическая деятельность, то есть пропаганда, осуществляемая конкретным СМИ. В российском законе таких условий нет — иностранными агентами организации будут признаваться только по факту зарубежного финансирования. Согласно документу, для признания СМИ иностранным агентом достаточно соблюдения условий — оно должно находиться за рубежом или получать деньги или имущество от иностранцев.

Проблема с этим определением в том, что оно слишком широкое — при желании под него можно подвести СМИ любого уровня из любой страны. Под указанные критерии попадают не только СМИ — это может быть любой сайт или даже аккаунт в социальных сетях. Определение охватывает и российский канал RT, так как он имеет зарубежные фирмы, работающие за пределами России. Получается парадокс — пострадать от закона может СМИ, в защиту которого он был принят.

Международная журналистика

При этом, действие закона не коснется корпунктов иностранных СМИ или иностранных корреспондентов, так как они проходят аккредитацию в МИДе, и их работа регулируется его решениями. Скорее всего, в дальнейшем будут выработаны более точные критерии отнесения СМИ к иностранным агентам, но пока неизвестно, когда они будут приняты.

Регистрация в качестве иностранного агента происходит в соответствии с приказом Министерства юстиции от 30 ноября 2012 года № 223. Основанием внесения некоммерческой организации в реестр является распоряжение Министерства, принимаемое на основании ее соответствующего заявления. Иностранные агенты обязаны указывать статус во всех своих публикациях. Также они обязаны проводить аудит своих финансовых показателей и регулярно отчитываться о своей деятельности.

Что касается дальнейшей работы, то в реальности закон мало что изменит. Вновь признанные иностранные агенты зарегистрируются и будут спокойно работать дальше, маркируя свои публикации соответствующим образом. Сомнительно, что возникнут проблемы с исполнением этих требований, поскольку это вряд ли существенно осложнит их работу.

Медиа и некоммерческие организации

Странным выглядит сам факт приравнивания СМИ к НКО. СМИ — это коммерческие организации, основной деятельностью которых является издание полиграфической продукции новостного и информационного содержания, а также размещение данного контента в сети Интернет. И все это направлено на получение прибыли. В то же время основным направлением деятельности НКО является как раз некоммерческая деятельность. Хотя, нельзя игнорировать пропагандистские возможности любых СМИ, особенно обладающих широкой аудиторией.

Возможно, законодатель руководствовался в том числе желанием «приструнить» ряд нелояльных власти изданий, воспользовавшись хорошим поводом. Уже появились заявления о том, что зарубежным СМИ, которые будут признаны в России иностранными агентами, может грозить уголовная ответственность за неисполнение обязанностей, обусловленных таким статусом. Такую возможность представляет статья 330.1 Уголовного кодекса РФ, которая предусматривает ответственность за злостное неисполнение обязанностей иностранного агента. Дойдет ли дело до применения этой статьи, покажет время.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 16 ноября 2017 > № 2390330 Тимур Хутов


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 16 ноября 2017 > № 2388512 Мария Голубкина

Выйти из тени родителей.

В гостях у редакции актриса, теле- и радиоведущая Мария ГОЛУБКИНА.

- Как складывалось детство у ребёнка Андрея Миронова и Ларисы Голубкиной?

- Ой, этот вопрос мне задают и журналисты, и просто случайные люди. Надеюсь, своим успехом в профессии я могу быть благодарна, в первую очередь, собственным качествам, а не только благоприятным генам. И вообще, с детства старалась не прятаться за спины знаменитых отца и матери.

- Поступление в театральный вуз было осознанным решением или идею стать актрисой подсказали родители?

- На момент поступления в Щукинское театральное училище у меня уже были призы и премии за сыгранные роли. Это, кстати, позволило мне самостоятельно решать свою творческую судьбу. К тому же, если актёрский ребёнок идёт по стопам родителей, это всегда осознанно, так как он знает изнанку профессии.

Много раз слышала в школе и от близких, что должна стать актрисой. Но не придавала этим словам значения. Однако в 16 лет главная роль в фильме «Ребро Адама», работа с великолепной актрисой Инной Чуриковой открыли мне двери в мир кино. Поняла, что это моя жизнь. Мысли стать актрисой появлялись всё чаще. Окончательное решение пришло, когда бабушка Мария Владимировна Миронова после просмотра «Ребра Адама» сказала: «У тебя есть актёрские способности. Дерзай!» Услышать слова одобрения из её уст дорогого стоило!

После окончания вуза предложили работать в Московском театре сатиры, где когда-то блистал Андрей Миронов. Позже выходила на сцену Московского драматического театра им. А.С. Пушкина и другие театральные подмостки.

Как-то на гастролях ко мне подошла незнакомая женщина и сказала: «Ты молодец. Сумела выйти из тени родителей!», окончательно поняла, что с выбором профессии не ошиблась.

- Мария Андреевна, вы много работаете на телевидении, даже были членом жюри в КВН. Чувство юмора помогло попасть на передачу?

- Хотя с юмором у меня, надеюсь, всё в порядке, тот опыт оказался не слишком удачным. Произошло всё вообще случайно. Меня пригласили подменить в жюри Галину Волчек, которая была занята в театре. Сижу, слушаю номера, все смеются, а мне почему-то совсем не смешно. Ну и поставила низкую оценку. Юлий Гусман тогда заявил: «Ты нам команду «зарезала». Так что больше меня в КВН не приглашают...

- Наверное, более удачным оказался телепроект «Девчата»?

- Замечательный продюсер Сергей Кардо, который сделал много развлекательных и игровых шоу, в том числе «Танцы со звёздами» на канале «Россия», продюсировал ту программу. Кому-то она нравилась, кто-то её критиковал, но Сергей Николаевич говорил: «Не смотрите, какие у вас рейтинги. Смотрите на меня. Если мне нравится, значит, всё хорошо».

А происходило всё так. В пятницу собирались на репетиции и рассказывали друг другу разные женские истории. Что-то редакторы брали «на карандаш» и предлагали обсудить в эфире. Словом, сценария никакого не было. Одна импровизация. Не мне судить, как уж это принимали зрители, но мы были довольны.

- В вашей кинематографической карьере есть роли женщин в погонах. Легко ли, по вашему мнению, даме быть офицером?

- Действительно, в телесериале «Чокнутая» мне довелось сыграть следователя по особо важным делам. По сценарию женщина была беременна, что по-своему ещё одна роль. Образ добросердечного капитана милиции в юбке сразу лёг на душу. Работа приносила удовлетворение.

Посмотрев фильм, Алла Борисовна Покровская, известная актриса, педагог МХАТа, сказала мне: «Вот именно так и надо играть. Получилось максимально правдиво и точно!»

Но главное, что я поняла: это действительно нелёгкий труд. Днём и ночью выезжать на места преступления, видеть горе людей, кровь, трупы. Допросы, обвинительные заключения… Мозг должен работать 24 часа в сутки.

После выхода на телеэкран первых серий мне довелось пообщаться с одной сотрудницей. Услышав о том, что ей приходится порой работать по 10-15 часов в сутки, и какую она за это получает зарплату, я просто ужаснулась. Думаю, надо спасать человека. Предложила ей стать кем-то вроде воспитателя для моих детей с гибким графиком работы, нормальной оплатой. Она подумала и сказала: «Не пойду. Скучно».

- О чём мечтает сегодня Мария Голубкина?

- Стать бабушкой! Потому что перед детьми мы всегда в ответе. А внуки - это игрушка: полюбился, поигрался и - к родителям! Я, например, с детьми сейчас в основном общаюсь только по скайпу, не считая их приездов в Москву. Убеждена, что самый большой материнский подвиг - это не родить ребёнка, а вовремя оторвать его от своей юбки. Мы их рожаем не для того, чтобы они нас развлекали на пенсии. Мои дети уже несколько лет живут в Англии. Дочь поступила в университет, а сын учится в 9 классе. С дочерью мы как подружки. Зачастую даже прислушиваюсь к её советам.

- С отцом Николаем Фоменко дети общаются?

- Он никогда и не прекращал быть с ними рядом. Более того, содержание детей за границей полностью лежит на его плечах. Коля - прекрасный отец. Ещё в школьном возрасте дочь занималась фигурным катанием. Так на катке среди мам был всегда один папа - Коля Фоменко. Когда мы разводились, он говорил: «Со временем ты поймёшь, что я лучше всех!» Да, он оказался прав.

- А свободного времени для себя, любимой, хватает или, как многие актёры, живёте с мыслью «Только бы до подушки добраться»?

- Не буду лукавить, если скажу, что не высыпаюсь. У меня всё в меру - и свобода, и занятость. Ещё в молодости во время съёмок фильма «Сыскное бюро «Феликс» гениальный актёр Евгений Леонов рассказал историю. Играя Лариосика в спектакле «Дни Трубиных», он старался изо всех сил, но роль не получалась. Его учитель великий Михаил Яншин неоднократно говорил: «Женя, ну это не игра». Помог случай. Леонов заболел, температура под 40. Кое-как, не играя, а скорее, существуя на сцене, продержался на ногах. За кулисами подходит Яншин, хлопает по плечу и говорит: «Ну вот видишь, получилось. Смог, сумел. Роль удалась!»

Так что спешка, суета не всегда приносят пользу. Остынь, оглянись, всё взвесь - и результат не заставит себя ждать. Собственно, это правило касается не только профессиональной, но и личной жизни, которую я позволю себе оставить за ширмой!

Беседу вела Елена БЕЛЯЕВА

Визитная карточка

Родилась 22 сентября 1973 года в Москве.

Окончила Театральное училище им. Б.В. Щукина (1995).

Снялась более чем в 30 кинофильмах. Дебютировала в картине «Ребро Адама» (1990).

Премия «Созвездие» в номинации «За дебют» (1991).

Приз зрительских симпатий от газеты «Комсомольская правда» (2002).

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 16 ноября 2017 > № 2388512 Мария Голубкина


Россия > СМИ, ИТ > kremlin.ru, 13 ноября 2017 > № 2384225 Владимир Мединский

Встреча с Министром культуры Владимиром Мединским.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с Министром культуры Владимиром Мединским. Обсуждались итоги работы ведомства за прошедшие девять месяцев.

В.Путин: Владимир Ростиславович, уже три квартала прошли, и год близится к завершению. Чем порадуете?

В.Мединский: С Вашего позволения хотел бы начать с проблем на селе. В этом году мы впервые запустили, первые три квартала, проект поддержки строительства, реконструкции и оснащения сельских домов культуры. Вообще, такой проект на всесоюзном уровне поддерживался только в советские годы, в самые лучшие.

С чего мы начали? 1,8 миллиарда ежегодно, это уже запланированные деньги и на следующий год, идёт на строительство новых домов культуры и реконструкцию. Плюс к этому более ста ДК ежегодно будут делаться по этому проекту.

Плюсом к этому также на селе почти 1,5 миллиарда рублей ежегодно, это проект «Единой России», выделяется на оснащение и ремонт более широкого спектра ДК, уже небольшими суммами.

Во исполнение Ваших указов мы завершаем в этом году программу строительства центров культурного развития в малых городах с населением до 100 тысяч человек: 37 центров подобного рода будет построено.

Это фактически дома культуры нового поколения, XXI века. Планировалось их сделать 39, к сожалению, не все субъекты смогли справиться. У нас идёт софинансирование 50 на 50, два субъекта вернули деньги в бюджет.

Совершенно замечательнейший проект по созданию инновационных культурных центров, на базе которых есть и кинотеатры, библиотеки, хореографические студии. Два таких центра уже функционируют на Урале и в Калуге, очень успешно.

Один, к сожалению, во Владивостоке, так мы и не смогли сделать. Субъект вернул деньги в федеральный бюджет, там со стройкой определённые проблемы. Но это очень интересный, очень перспективный проект.

По поводу театральной работы за эти три квартала. Если мы сравниваем количество зрителей и продажу билетов с тремя кварталами предыдущего года, то у федеральных театров рост – плюс 22 процента. Вообще хочу отметить, что в театрах удивительная статистика.

Федеральные театры дали за последние пять лет 109 процентов прироста своих билетов, а в целом театры по стране – 69 процентов. Мне кажется, что это одна из самых быстрорастущих отраслей нашей экономики. Быстрее только музеи у нас растут.

Понимая, какой у нас сейчас спрос на хороший театр, понимая, насколько это востребовано в небольших городах и областных центрах, мы с этого года запустили программу «Театры малых городов». Эту программу очень активно поддержал Дмитрий Анатольевич.

Начиная с этого года ежегодно 670 миллионов выделяется малым городам и маленьким театрам, которые фактически сидели на самом небольшом муниципальном финансировании. На эти деньги они ставят новые постановки, покупают необходимое театральное оборудование. В общем, то, о чём они мечтали многие годы.

Кроме этого отдельно ежегодно выделяются средства, также начиная с этого года, на детские театры (220 миллионов ежегодно), кукольные театры, а программа «Большие гастроли», которую Вы инициировали ещё в 2014 году и которая позволяет федеральным театрам ездить при государственной поддержке в наши дальние регионы, областные центры, идёт просто семимильными шагами.

При незначительном увеличении бюджетных средств количество регионов колоссальное, потому что губернаторы вкладываются, бизнес активно вкладывается.

Если они видят, что есть рубль государственной поддержки, они дальше берут все расходы на себя по пребыванию театра и даже платят дополнительные гонорары.

В этом году впервые в истории страны федеральный театр побывал на Чукотке. Неохваченных регионов уже практически не осталось.

Хочу ещё отметить, что всё хорошее, что я сейчас говорю о театрах, касается в ещё большей степени, как ни удивительно, классической музыки. Музыканты называют это филармоническим бумом.

Вот статистические данные по продаже абонементов. Казалось бы: классика, тем не менее люди много и охотно покупают абонементы, идут в филармонии. Мы всё время думаем, что люди у нас забывают классику, молодёжь тянется исключительно к популярной музыке.

Это, безусловно, так, но во всём нужен хороший баланс, и всё-таки для наших людей хороший вкус – то, что их всегда отличало.

Мы разрабатываем сейчас программу реконструкции и модернизации наших филармонических площадок. Программа очень интересная, потому что спрос на это огромный. Наша филармония каждый год ставит всё новые и новые рекорды по продаже абонементов.

Не могу не сказать и о девятимесячных итогах работы нашей киноиндустрии. Вот фильмы – лидеры проката, некоторые из которых, возможно, Вы видели.

В прошлом году мы поставили рекорд по количеству зрителей и по сборам в российском кино начиная с 1991 года, и за девять месяцев этого года мы этот годовой рекорд уже побили.

Предполагаем, что в этом году доля сборов российского кино превысит 10 миллиардов рублей, а доля зрителей наконец-то станет выше 20 процентов. Всё это в условиях сверхсвободного рынка, который у нас есть. Я всегда говорю о том, что хотелось бы позаимствовать европейскую систему госпротекционизма.

Успешно работает система открытия кинотеатров в райцентрах и малых городах. На сегодняшний момент открыто уже 326 современных кинозалов. До конца года будет 437, к 2019 году мы планируем тысячу кинозалов.

Очень небольшая федеральная субсидия выделена от Фонда кино. Дальше подключается бизнес, подключаются районные муниципальные власти, и мы возрождаем то, что разрушили в 90-е годы, когда кинотеатры полностью ушли из малых городов.

В.Путин: Очень большая работа.

В.Мединский: Мы стараемся.

Владимир Владимирович, по киностудиям Вы всё знаете. Вы бывали на «Ленфильме» не так давно. С огромным удовольствием пригласил бы Вас, если Вы полчаса найдёте, заехать на «Союзмультфильм», потому что фактически эта киностудия возрождается с нуля. Вы давали соответствующие поручения.

В.Путин: Как они исполняются, кстати говоря?

В.Мединский: Они перевыполняются. Вы давали поручение обеспечить их госсубсидией – 50 миллионов рублей ежегодно. Мы выделили им существенно большие средства нашего бюджета – 200 миллионов рублей ежегодно.

Мы выделили им существенно большие средства на переезд в новое здание. Нашли это здание, очистили его от разного рода субарендаторов. Здание очень хорошее, прямо напротив телевидения.

В.Путин: Там дело было не только в деньгах непосредственно. Там у них были и другие предложения.

В.Мединский: Требовалось решить проблему и с художниками. У нас многим художникам задерживалась выплата заработной платы. Требуется огромный объём работы. Мы стараемся сейчас проделать работу по возврату прав, потому что «Союзмультфильм» раздал права направо и налево.

Вы знаете, что там с «Данон», например, заключена большая сделка, и «Трое из Простоквашино» теперь не бесплатно используется компанией «Данон» на пакетах с молоком.

В целом «Союзмультфильм» получит за это на протяжении трёх лет 500 миллионов рублей. Это, наверное, самая большая подобного рода сделка.

В.Путин: Там были специфические просьбы. Вы вернитесь к этому, посмотрите ещё раз.

В.Мединский: Посмотрю обязательно подробнее.

Вот новое здание «Союзмульфильма». Сейчас запущено шесть телесериалов, большой фильм делает «Союзмультфильм» – «Суворов». Мы надеемся, что это будет работать как полноценный комплекс. Мультипликаторы, собственно, Вам это докладывали.

Также в этом году мы завершаем реконструкцию ещё нескольких цирков, в общей сложности их у нас 13 реконструировано за эти годы, начиная с Санкт-Петербургского. Подобного темпа реконструкции не было в последние годы.

Конечно, цирковое хозяйство требует серьёзного реформирования. Мы, конечно, материальную базу создаём, но надо думать о том, как системно развивать наши цирки дальше, потому что работать по-старому здесь невозможно.

И, завершая итоги девяти месяцев, наверное, хотел бы ещё сказать буквально несколько слов о наших музеях. Открыли два новых музейных комплекса на ВДНХ. Это долгожданный Музей кино, у которого не было своего помещения 20 лет, и павильон «Книги».

Плюс 125 процентов – так выросли доходы федеральных музеев за последние пять с половиной лет, плюс 125 процентов. Посещаемость музеев – плюс 42 процента за эти годы. Люди идут в музеи – это новая, можно сказать, модная форма просвещённого досуга.

В.Путин: Активность в музеях, музыке, театрах, повышение посещаемости – это очень хороший знак.

В.Мединский: Это очень хорошо говорит о наших людях.

В.Путин: Точно, так и есть.

Россия > СМИ, ИТ > kremlin.ru, 13 ноября 2017 > № 2384225 Владимир Мединский


Россия. ЦФО > Армия, полиция. СМИ, ИТ > mvd.ru, 12 ноября 2017 > № 2388526 Сергей Степанченко

Артистом стал «со второго дубля».

В гостях у редакции актёр театра и кино народный артист России Сергей СТЕПАНЧЕНКО.

- Сергей Юрьевич! Как вы попали на театральную сцену?

- Мальчишкой мечтал покорять морские просторы. Оно и понятно: отец в молодости был моряком, дядя всю жизнь бороздил моря и океаны. Но мама, узнав, что подумываю поступать в мореходку, решительно запретила. Тогда за компанию со школьными друзьями решил подать документы в Хабаровский физинститут. Но вместо учёбы попал на съёмочную площадку - заполнял массовку. Поначалу было просто интересно - поле боя, траншеи. Но после нескольких съёмочных дней понял: хочу стать профессиональным актёром. Правда, первая попытка не увенчалась успехом. Из Хабаровского института культуры отчислили. За прогулы. Только во второй раз, более серьёзно подойдя к выбору жизненного пути, поступил на актёрский факультет Дальневосточного института искусств. Можно сказать, что стал артистом со второго дубля.

- Более 30 лет вы остаётесь верны московскому театру «Ленком». Из других театров предложения не поступали?

- Это мой выбор. Когда ехал в Москву на показ, чётко знал: хочу работать только в «Ленкоме». Вот и выхожу четвёртый десяток лет на эту сцену. Здесь моя жизнь.

- С самого начала работы в театре вы много играли, в том числе и главные роли. Как относились к провинциальному молодому актёру старожилы?

- Первая большая главная роль, сыгранная на сцене «Ленкома», незабываема. В спектакле «Тиль» мне посчастливилось работать со звёздным составом театра: Инной Чуриковой, Николаем Караченцовым, Виктором Проскуриным и другими. Надо сказать, никогда не замечал за этими замечательными людьми звёздности, высокомерия. Наоборот, если что-то не получалось с первого раза, старались помочь, подсказать, поддержать. Поэтому, кроме дружественного участия, ничего не ощущал.

- А бывало, что роль не давалась сразу?

- Такое случается со всеми. Порой выходишь на сцену, а тебя что-то подламывает, будто поперёк правды существуешь. И, может, зрителю это незаметно, потому как включается накопленное годами ремесленное мастерство, а внутри тебя идёт борьба. И неважно, кого ты играешь - Бориса Годунова, Фальстафа, Гамлета либо маленькую проходную роль. Это может произойти как в процессе репетиций, так и на десятом спектакле.

- Кто из режиссёров увидел в вас киношного героя? И какая роль сделала узнаваемым?

- Если не брать во внимание эпизодические роли, то первой большой работой был фильм «Чокнутые» режиссёра Аллы Суриковой, которую считаю своей «киномамой». Мне довелось играть с замечательным киношным составом: Леонидом Ярмольником, Семёном Фарадой, Натальей Гундаревой, Николаем Караченцовым. Наслаждение от работы с такими именитыми актёрами было незабываемым. Хотя роль досталась непростая. Я играл Пиранделло - силача, романтика с большой дороги, и физическая нагрузка порой была на грани. Однажды чуть не распрощался с жизнью. По сценарию герой держал на своих плечах разрушенный мост, по которому проезжали кареты, телеги. В какой-то момент крановщик так опустил сооружение, что оно всей тяжестью навалилось мне на плечи. Ещё бы пара секунд - и…

Лёгких ролей не бывает. Каждая даётся кровью и потом. Чтобы сыграть достойно, быть настоящим, надо выстрадать внутри себя, вжиться всем своим существом в образ героя.

А по поводу узнаваемости скажу так. Фразу «Можно вас потрогать?» услышал впервые после картины «Горячев и другие». А так называемое народное признание пришло после картин «Сыщики» и «Некст».

- Телесериал «Некст» не только сделал вас народным любимцем, но и подарил возможность долгое время быть рядом с великим актёром Александром Абдуловым. Легко ли с ним было на съёмочной площадке?

- С Сашей Абдуловым мы подружились намного раньше, практически с момента моего первого появления на показе в театре «Ленком». Это был человек фантастический, совершенно не терпящий одиночества. Вокруг Саши всегда находились люди, друзья. Но мне повезло ещё в одном. В гримёрке «Ленкома» мы с Абдуловым на двоих делили один стул, стол и диван. Такая у нас с ним была закулисная жизнь. Так что радости и горести, успехи и неудачи друг друга переживали как свои.

На съёмочной площадке он фонтанировал идеями. Большое количество интересных кадров предлагал именно он. Александр был очень кинематографическим человеком.

- А что, по вашему мнению, необходимо, чтобы стать хорошим актёром?

- В начале карьеры очень важно, какие люди встретятся тебе на пути, какие книги ты прочитаешь, кто у тебя будет первым театральным или кинорежиссёром.

- В вашей творческой биографии масса самых разноплановых ролей. Каким актёром себя больше считаете: комедийным или драматическим?

- И в театре, и в кинематографе довелось попробовать себя во многих жанрах. Но, наверное, у зрителей я больше ассоциируюсь с душевным, комедийным героем, хотя, повторюсь, сыграны и довольно серьёзные роли, в том числе людей в погонах. Думаю, ни один актёр не считает себя чистым комиком или трагиком. Есть артисты, которые наделены хорошими комедийными качествами. Но это не говорит, что они не годятся для ролей иного плана. Например, Евгений Леонов был прекрасен в комедии, но потрясающе играл драматические, даже трагические роли. А вспомним выдающегося советского актёра Сергея Филиппова. Его использовали исключительно как комедийного артиста. Но уверен, если б ему предложили сыграть короля Лира, многих бы потрясло, как замечательно он это сделал бы.

- Есть ли роль, о которой мечтаете?

- Никогда не задумывался, как бы мне сыграть того же короля Лира, Ричарда Львиное Сердце или кого-то ещё. Наоборот, мне зачастую предлагают сыграть те образы, о которых я и не думал. Например, в «Нексте» негативного персонажа или контр-адмирала в кинофильме «Мины в фарватере». На мой взгляд, мечтать о ролях непродуктивно. «Делай что должен, и будь что будет», - очень верные слова.

- Вы удовлетворены тем, как сложилась ваша жизнь?

- Мне кажется, такого чувства не испытывает никто. Больше, наверное, был бы уместен вопрос: «Занимаетесь ли вы самоедством?» О да! Если услышите, что в Москве проводится конкурс на высшую степень самокритичности, то смело ко мне! Первое место обеспечено. Внутри меня живут и комплексы, и страхи, и фобии. И хотя работаю над собой уже не один десяток лет, похвастаться нечем. До сих пор очень сомневающийся в себе человек.

- За плечами долгие годы совместной жизни с супругой Ириной. Двое детей, внучка... Что ценно для вас в семье?

- Никаких рецептов я не знаю. Жизнь моя тоже не безоблачная. Бывало, и тучи сгущались. Другое дело, как преодолеваешь всё, хватает ли внутренних стержней. Если бы они были хлипкие, не удержал бы, а уж если воспитал в себе какую-то несгибаемость, то стараюсь идти вперёд и быть верным своим принципам. Думаю, многое зависит от того человека, который рядом идёт по жизни. Недаром они и зовутся в простонародье половинками!

- В преддверии Дня сотрудника органов внутренних дел что бы пожелали тем, кто обеспечивает порядок и покой граждан?

- Здоровья, уверенности в завтрашнем дне, добра и семейного благополучия.

Беседу вела Елена БЕЛЯЕВА

Россия. ЦФО > Армия, полиция. СМИ, ИТ > mvd.ru, 12 ноября 2017 > № 2388526 Сергей Степанченко


Россия. ЦФО > Армия, полиция. СМИ, ИТ > mvd.ru, 10 ноября 2017 > № 2380870 Василий Лановой

Василий ЛАНОВОЙ: «Не будь счастливых встреч – судьба сложилась бы иначе».

В гостях у журнала «Полиция России» народный артист СССР Василий ЛАНОВОЙ.

– Василий Семёнович, вы с детства мечтали стать артистом?

– Мама и папа были крестьянами, абсолютно не имели никакого отношения к театру. Закончили по три класса школы. Работали на нефтехимическом заводе. И дали своим детям высшее образование.

Я занимался в самодеятельности в Доме культуры ЗиЛа. И очень хотел быть лётчиком. Мой первый учитель, руководитель театральной студии Сергей Львович Штейн, сказал: «Каким ты станешь лётчиком ещё неизвестно, а вот то, что из тебя актёр приличный может быть, не сомневаюсь. Поэтому давай-ка иди в актёры». А я пошёл в лётное училище. Он приехал и забрал оттуда мои документы…

– В театре и в кино вы так блестяще исполняете роли военных. Не от того ли, что война отложила сильный отпечаток на формировании вашей личности?

– Тяжёлыми, лязгающими гусеницами война, можно сказать, переехала детство моего поколения. От воспоминаний о ней никуда не уйти, никуда не деться. До настоящего дня каждый раз, прикасаясь к военной теме в фильме или спектакле, я очень скоро настраиваюсь на эту волну и «замыкание» наступает мгновенно. Как только возникает какой-то эпизод войны, ассоциативно я тут же нахожу точки соприкосновения с пережитым, виденным, и это сразу же во многом определяет моё самочувствие в той или иной военной роли. Иные образы подаются, можно сказать, в готовом виде – я сразу схватываю целое, а затем уже идёт работа по уточнению, углублению деталей, отдельных моментов роли. Определив для себя сначала общее направление поисков, главную суть образа, ищу затем внешнюю форму поведения своего героя. Её не всегда сразу возможно увидеть, она открывается, как правило, постепенно, в процессе репетиций, по крупице, по чёрточке, по шажочку. То есть сначала постигаешь, что играть, а потом, как это делать. Причём поиск внешнего рисунка роли бывает долгим и нередко мучительным. Ведь важно не только знать, что сказать, но многое зависит и от того, как ты это скажешь, как произнесёшь ту или иную реплику.

Например, очень скоро, уже в процессе чтения сценария будущего фильма «Офицеры», увидел я и своего героя – Ивана Варавву. Увидел пластику его движений, этого подвижного, ни на секунду не останавливающегося человека, светлого, радостного, романтичного. Сразу он мне таким открылся, и его легко и радостно было играть. Привлекала в нём, помимо других черт характера, одна главная – верность. Верность в любви и дружбе, верность долгу – человеческому, воинскому, верность Отечеству. Это качество его испытывается в фильме в самых различных жизненных ситуациях – в боевой обстановке, в быту, в отношениях с любимой женщиной, с другом – и везде выдерживается по самому высокому счёту.

Мы с Георгием Юматовым в фильме были очень разные: один, что называется, от жизни, реально осознававший себя в этом мире, другой – романтик, не от мира сего. Это создавало драматическое напряжение коллизий, в которых мы оказывались по сценарию. Сыграл свою роль и выбор актёров на главные роли: разного темперамента, склада характера.

Да, бывают «чудные мгновенья», когда очень скоро находишь в роли те желанные «что» и «как» играть. Военные роли в фильмах и спектаклях – ещё одно подтверждение тому, что, если жизнь что-то в тебе отложила, это обязательно найдёт затем свою форму выражения в творчестве, обязательно отзовётся в том, что ты будешь потом создавать.

– Вы как-то сказали, что в наибольшей степени жизненный материал, связанный с войной, вылился у вас не в военных ролях, а в озвучивании многосерийного документального фильма «Великая Отечественная», созданного многими кинематографистами под руководством Романа Кармена…

– Признаюсь, я никогда до этого не озвучивал роли в фильмах и, более того, считал такую работу не совсем творческой и малоинтересной. Поэтому, когда получил предложение попробоваться на озвучивание этого фильма, то поначалу отказался. К тому же я не считал себя достаточно готовым к такой работе. Меня не уговаривали, но посоветовали, прежде чем отказаться, всё же прийти и посмотреть несколько серий уже сделанного, но пока «немого» фильма. Я согласился, хотя и не верил, что из этого что-то получится. От меня не скрывали, что многие актёры пробовались на озвучивание и «не прошли». Это в какой-то степени меня озадачило и подстегнуло.

Когда начал работать над фильмом, понял: самое важное – передать своё внутреннее отношение к войне, к великой трагедии, к которой она привела народы. Признаюсь, что ни одна работа в театре, в кино, на эстраде не стоила мне стольких нервных затрат, такого напряжения, внутренних волнений, когда голос срывался, ком подступал к горлу, душили слёзы и я уже не мог говорить, ничего не слышал, становился бессильным, и продолжать запись уже было просто невозможно. Такова сила эмоционального воздействия фильма. Мы прерывали работу на какое-то время, я приходил в себя и вновь направлялся к микрофону.

Ни к одному спектаклю, ни к одной роли я не готовился так, как к работе над «Великой Отечественной». В день записи отменял все другие репетиции, съёмки и заранее настраивался на предстоящую работу, требовавшую, помимо огромных нервных затрат, также и немалых физических усилий. Ведь приходилось простаивать у микрофона по многу часов кряду.

«Великая Отечественная» произвела грандиозное впечатление на американцев. Это было похоже на эффект разорвавшейся бомбы. Зарубежная пропаганда приложила немало усилий к тому, чтобы демонстрация картины прошла скромно, незаметно. Она так старалась, чтобы люди не узнали правду о войне. Фильм пошёл по самым непопулярным каналам. Но после первых серий Америка буквально прильнула к телевизорам. Картина прошла с огромным успехом. Через неё американцы узнали о мужестве советских людей, о той цене, которую пришлось заплатить нашему народу за Победу. Конечно, принимали фильм по-разному. В советском посольстве нам рассказывали, что картина как бы разделила людей, по-разному относящихся к России, на два лагеря.

С американской стороны фильм комментировал на английском языке известный актёр Берт Ланкастер. Приехав в нашу страну и всё больше и больше узнавая о «неизвестной» войне, он не мог сдерживать слёз. А потом признался, что многое впервые открылось для него уже в процессе работы над фильмом. А мне тогда подумалось: сколь же велика может быть сила искусства, если оно правдиво пронизано чувством!

– В ваших автобиографических книгах «Счастливые встречи» и «Летят дни за днями» вы вспоминаете многие удивительные жизненные ситуации, интересных людей, которые так или иначе прикоснулись к вашей судьбе…

– Оглядываясь назад, могу сказать, что биография, так, как она сложилась, щедро подавала и подаёт материал для работы, для создания полнокровных, сильных, страстных образов наших современников и героев более отдалённых эпох. Не будь этого духовного багажа, актёрская судьба могла бы сложиться иначе, а возможно, не состоялась бы и вовсе. Сегодня мне кажется, что любая другая, пусть даже более благополучная и ослепительная, жизнь будет просто не моя. Вот поэтому, если бы сейчас спросили, хочу ли себе иной судьбы, твёрдо ответил бы – нет!

Да, я всегда играл героев, которым свойственны мужественность, решительность, воля. Человек всегда хочет видеть рядом с собой людей благородных, честных, сильных духом, верных, способных на подлинные человеческие чувства, на совершение поступков, двигающих общество вперёд. И герой, несущий добро и справедливость, способный пробудить спящую совесть, поднять людей на правое дело, вечен, как вечны сами понятия добра и зла.

– В 1980-м на экраны вышли «Петровка, 38» и «Огарёва, 6». Первая картина стала хитом кинопроката – в год премьеры её посмотрели более 50 миллионов зрителей. Эти фильмы, в которых вы сыграли сыщика Владислава Костенко, до сих пор любимы нашими современниками. Работа над образом далась легко?

– Так ведь материал был хороший! Вообще-то, я не в восторге от детективов – как правило, с недоверием к ним отношусь. Но это была добротная литература. Профессионал Юлиан Семёнов написал качественную, на совесть сработанную захватывающую детективную прозу – сегодняшние «страшилки» ни в какое сравнение с ней не идут. Фильм снят коллективом профессионалов. Многие рискованные сцены артисты, и я в том числе, исполняли сами. А эпизод автомобильной погони, когда по сюжету, удирая от оперативников МУРа, бандит Сударь угоняет «Волгу», выбросив из-за баранки её водителя, до сих пор один из самых эффектных в отечественном кинематографе. Саму погоню снимали летом 1979 года в центре Москвы – на Пушкинской площади и Бульварном кольце. Режиссёру не разрешили перекрывать движение в местах съёмок, поэтому снимать пришлось прямо в уличном потоке. Управляли машинами каскадёры. Прохожие в кадре шарахались по-настоящему – никто и не догадывался, что это шли съёмки нового детектива.

– А вы – аккуратный водитель?

– Многолетний опыт безаварийного вождения даёт основание думать именно так. Поэтому желаю работникам Госавтоинспекции таких дисциплинированных водителей, а всем стражам правопорядка – удачи, профессионализма и взаимопонимания с гражданами.

Беседу вёл Николай ТЕРЕЩУК

Россия. ЦФО > Армия, полиция. СМИ, ИТ > mvd.ru, 10 ноября 2017 > № 2380870 Василий Лановой


Россия > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 7 ноября 2017 > № 2378687 Алексей Голубович

Великолепная пятерка. Чем всплеск интереса инвесторов к интернет-гигантам отличается от бума доткомов

Алексей Голубович

Forbes Contributor, управляющий директор Arbat Capital

Каковы перспективы нынешних лидеров? Например, будущее компании Apple зависит от поддержания популярности моделей iPhone, но им уже дышат в спину азиатские конкуренты

Несмотря на то что американский рынок акций неуклонно растет с 2009 года, многие инвесторы полагают, что пришло время перекладывать средства из уже недешевых компаний «традиционных» отраслей в крупные интернет-бизнесы. В первую очередь в растущие быстрее рынка компании Facebook, Amazon, Apple, Netflix и Google (так называемые FAANG). За время президентства Дональда Трампа совокупная капитализация FAANG выросла на 31% (с $1,9 трлн до $2,5 трлн) — против 19% у индекса S&P500. В надежде на продолжение роста инвесторы продолжают покупать их акции, считая, что монопольное положение на рынке спасет их от возможной рыночной коррекции. Многие уже почти приняли за аксиому, что в мире будет одна социальная сеть (Facebook), один поисковик (Google), один интернет-магазин (Amazon), один онлайн-кинотеатр (Netflix) и, возможно, не один, но тем не менее главный законодатель мод на рынке смартфонов — Apple.

В чем главные отличия сегодняшнего рынка, на котором FAANG и другие интернет-компании оценены «высоко» (чтобы не употреблять слово «переоценены»), от уже подзабытого пузыря доткомов 2000 года?

Во-первых, куда более широкое распространение интернета дало интернет-гигантам огромную аудиторию (например, у Facebook 2 млрд подписчиков) для монетизации, чего не было в 2000 году. Во-вторых, если во время бума доткомов инвесторы делали ставку в основном на железо (Intel, Cisco, Dell) и программное обеспечение (Microsoft), то сейчас в большей степени востребованы медийные бизнесы, к которым можно отнести даже производителя железа Apple и ретейлера Amazon с их системами iTunes и Amazon Prime, в которых конкуренция идет за время пользователей.

Раньше компании быстро исчерпывали частные инвестиции и пытались как можно быстрее провести IPO. Сейчас огромный объем частых инвестиций в сектор привел к тому, что компании не спешат на биржу. Только непубличных технологических компаний, стоящих более $1 млрд, в США сегодня более 150, их совокупная оценка превышает $600 млрд. Таким образом, если во время обвала доткомов деньги теряли владельцы торгуемых на бирже акций, то сегодня этому риску в неменьшей степени подвержены частные инвестфонды.

Когда надувался пузырь доткомов, лидерами по объемам бизнеса и капитализации были производители программного обеспечения (Microsoft), телекоммуникационного оборудования (Cisco), компьютеров (Dell, IBM), микрочипов (Intel) и интернет-провайдеры (Yahoo и American Online). Многие существуют до сих пор, но лидерами в своих секторах и гигантами IT-бизнеса остались только Microsoft и Intel (IBM сильно диверсифицировалась). Торговые и телекоммуникационные компании, стоившие по нескольку миллиардов долларов, разорились (Worldcom) или практически разорились, как, например, Lucent, чья рыночная капитализация перед слиянием с Alcatel упала с $258 млрд до $15 млрд.

Выжили ключевые инфраструктурные бизнесы, а исчезли те, кто слишком рано начал продвигать интернет-торговлю, прообразы социальных медиа и другие услуги, для которых еще не существовало массового рынка. Сегодня последние берут реванш, поскольку инфраструктура уже построена и стабильно работает. Дорожают социальные сети, гиганты американской и китайской онлайн-торговли, растущие за счет «отъема» рынка у традиционных магазинов. Остальные, менее значительные сектора — Network Security, Storage (облачные технологии), Consumer Devices (интегрируемые в сеть видеокамеры, часы и др.) — растут медленнее и их капитализации иногда далеки от показателей FAANG.

Интересно сравнивать интернет-компании с эмитентами, входящими в индекс S&P500, по доходности. Оказывается, по показателю Р/Е сегодня IT-компании в среднем не намного дороже, чем прочие 500 публичных компаний США, притом что в 1999–2001 годах разница в Р/Е между IT-секторами и S&P500 была многократной. В то же время «нормальные» значения Р/Е в 2017 году возможны в основном благодаря двум участникам FAANG — Apple (главный генератор прибыли в технологическом секторе США и самая прибыльная среди крупных компаний мира с Р/Е около 17 при капитализации почти $800 млрд) и Google (P/E около 34). У остальных участников FAANG этот показатель вполне на уровне 1999–2001 годов, а у огромного числа менее крупных интернет-бизнесов в США он отрицательный или исчисляется в сотнях. Сопоставимые китайские компании, торгуемые в том числе на NASDAQ, часто имеют более низкий Р/Е, чем американские, — остается, правда, вопрос о стандартах их отчетности.

Каковы перспективы нынешних лидеров? Будущее компании Apple зависит от поддержания популярности моделей iPhone, но им уже дышат в спину азиатские конкуренты. Большой вопрос, сможет ли уникальность экосистемы Apple удержать пользователей? Google и Facebook уже захватили практически весь рынок интернет-рекламы в США. Однако экспансия на другие рынки, кроме Европейского союза, пока не дает прибыли. С трудностями выхода на мировые рынки столкнулся и Netflix, который практически всю прибыль получает в США. Те же проблемы и у Amazon, который все время расширяется, не принося прибыли, за счет жесткой конкуренции с традиционным ретейлом.

Еще один повод для опасений связан с тем, что быстрый рост и международная экспансия американских интернет-гигантов встречают сопротивление правительств почти всех крупных стран, желающих ограничить их влияние и обложить налогами. В Китае запрещены Facebook и Google, библиотека фильмов iTunes. В Европе в прошлом году оштрафовали Apple на €13 млрд за уход от налогов, а этим летом выставили счет Google на €2,4 млрд за монополизацию. Крупные штрафы получили также Facebook (на $110 млн) и Amazon (на $300 млн). Скорее всего, это только начало борьбы Евросоюза против монополий Соединенных Штатов на своем рынке.

Пока все эти трудности не ведут к прекращению роста акций интернет-компаний, так как главной причиной сохранения высоких капитализаций остается избыточная ликвидность американского фондового рынка. Очевидно, что брокеры будут рекомендовать покупать акции лидеров интернет-бизнеса даже в случае коррекции. Возможно, что в 2017–2018 годах прежние максимумы капитализации FAANG будут превышены. Но следует помнить о том, что отрыв фондового рынка от реальных прибылей заставит инвесторов вспомнить 2000 год.

— При участии управляющего директора Arbat Capital Дениса Чигирева

Россия > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 7 ноября 2017 > № 2378687 Алексей Голубович


Россия. ЦФО > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > mid.ru, 4 ноября 2017 > № 2381728 Сергей Лавров

Выступление Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на церемонии вручения медали Пушкина иностранным гражданам, Москва, 4 ноября 2017 года

Здравствуйте, с вашего разрешения скажу несколько слов.

Прежде всего, мы очень рады, что сегодня, в день нашего государственного праздника - Дня народного единства мы имеем возможность вручить медали Пушкина людям, посвятившим огромную часть своей жизни продвижению дружбы между нашими народами, русского языка, культуры и помогали взаимообогащению обществ, которые вы представляете.

Хотел бы сказать несколько слов о каждом из вас. Начну с госпожи Нгуен Тует Минь, которая стояла у истоков преподавания русского языка во Вьетнаме. Без малого шестьдесят лет Вы воспитываете плеяду талантливых русистов, филологов, которые также занимаются переводом и педагогикой. Вы автор многих фундаментальных исследований. Вашей заслугой также является то, что Вы автор вьетнамско-русских и русско-вьетнамских словарей, без которых было бы трудно работать. Нам очень приятно, что Вы продолжаете трудиться по линии Российского центра науки и культуры в Ханое, Фонда «Русский мир», действующего при Международном институте Ханойского государственного университета.

Господин Наджам Сахар Батт - человек, который помимо своей основной, очень благородной специальности, вносит огромный вклад в популяризацию российской культуры, обеспечивая высококлассные переводы наших классиков, включая Николая Васильевича Гоголя, Федора Михайловича Достоевского, Михаила Александровича Булгакова. Мы действительно очень ценим то, что Вы давно, еще в 1998 году, основали Лахорскую ассоциацию выпускников советских и российских вузов. Совсем недавно обратили внимание на Ваш очередной перевод книги «От первого лица. Разговоры с Владимиром Путиным».

Господин Аттила Виднянски вносит очень большой вклад в популяризацию русской литературы, знакомит венгерских зрителей с богатейшим культурным наследием нашей страны. Мы также ценим, что благодаря Вашим усилиям удалось возобновить связи между российскими и венгерскими театрами. Прошли обмены по линии театральных вузов двух государств.

Наконец, Валерий Артамонович Третьяков, основатель и главный редактор «Литовского курьера» - одного из крупнейших русскоязычных изданий Литвы, которое самим своим существованием не только продвигает русский язык и культуру, но и вносит вклад в наши общие усилия по утверждению наших нравственных устоев, которые очень ценны для наших обществ. Мы также очень ценим Ваш вклад в отстаивание прав российских соотечественников, в противодействие фальсификации истории.

Дорогие друзья,

Я думаю, что нет нужды подробно говорить о том, насколько в сегодняшнем мире важны человеческие контакты, способность всех нас абстрагироваться от идеологизированных подходов. Особенно это важно для тех, что занимается политикой, в том числе внутренней и внешней. Не всегда это получается у официальных деятелей. Именно поэтому мы очень ценим народную дипломатию, вклад тех, кто так же, как и вы, работает над развитием наших дружественных отношений с соответствующими странами. Это вклад действительно можно называть народной дипломатией, можно просто межчеловеческим общением и желанием лучше узнать и понять друг друга и развивать отношения, которые будут в интересах всех нас.

Россия. ЦФО > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > mid.ru, 4 ноября 2017 > № 2381728 Сергей Лавров


США > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 2 ноября 2017 > № 2378678 Владимир Михайлов

Портфель для киномана. Сколько можно заработать на инвестициях в кино и сериалы

Владимир Михайлов

исполнительный директор GL Financial Group

В этом году индустрия видеоразвлечений радует инвесторов: акции ряда поставщиков контента выросли на 30-60%. Но чтобы заработать на кино и сериалах, придется отбросить личные вкусы, забыть о громких именах и присмотреться к наиболее массовым и кассовым продуктам

В середине октября компания Netflix побила очередной рекорд. Она и раньше показывала убедительные результаты — число подписчиков перевалило за 100 млн человек еще в первом полугодии.

Однако теперь один из главных поставщиков кино и сериалов в мире превзошел как ожидания аналитиков, так и свои собственные прогнозы. За третий квартал подписчиков стало на 5,3 млн больше, хотя прирост ожидался на уровне 4,5 млн. Выручка увеличилась на целых 30%, до $2,99 трлн, в то время как эксперты прочили цифру не выше $2,77 трлн.

Когда спал легкий ажиотаж, вызванный порцией позитивной статистики, акции торговались на уровне $200 долларов за бумагу. При этом аналитики дружно повысили целевые ориентиры по бумагам компании. К примеру, банк J.P.Morgan теперь рассчитывает на рост котировок Netflix до уровня $242 вместо $225.

Представители финансового конгломерата возлагают большие надежды на четвертый квартал и оригинальный контент, который собирается представить Netflix. Среди самых ожидаемых продуктов — сериал «Охотник за разумом», который спродюсировал Дэвид Финчер, и фильм «Яркость» с Уиллом Смитом в одной из главных ролей.

Однако ключевой секрет привлекательности кроется не в ярких голливудских именах, а в характере роста базы подписчиков. Увеличение аудитории происходит за счет глобального сегмента, а это означает, что расти Netflix может еще долго и очень уверенно.

В восторженных отзывах о перспективах компании несколько раз прозвучал тезис о том, что она доказала свою неуязвимость перед конкурентами. Такой восторг может оказаться преждевременным. Судя по всему, Netflix еще предстоит жесткая конкурентная схватка.

Короли контента

Собственные развлекательные каналы с потоковым видео собираются продвигать сразу несколько цифровых и технологических гигантов, среди которых Apple и Facebook. Серьезная угроза просматривается и со стороны Amazon.com. Подписка на Amazon Video сегодня стоит $8,99 в месяц.

Netflix предлагает членство по той же цене, но для старых подписчиков, которые пользовались услугами ранее 2014 года, действует льготное предложение за $7, 99 в месяц. Если Amazon задастся целью отобрать часть рынка у конкурента, ему не понадобится сильно демпинговать — достаточно небольшой корректировки, которая способна несколько омрачить радужные перспективы Netflix.

Но как бы дешево ни стоила подписка, ее не купят, если подписчикам нечего будет смотреть. Поэтому битва идет не только и не столько за дешевизну и массовость сервиса, но и за контент. По данным разных источников, Facebook уже рыщет по Голливуду в поисках продуктов для аудитории от 13 до 34 лет — без политики, эротики и грубого слэнга.

Тем временем лидирующий по всем фронтам Netflix может лишиться значимой части своего контента. Студия Disney недавно заявила, что намерена отозвать свои фильмы с Netflix, чтобы к 2019 году начать показывать их на собственном потоковом видео-сервисе.

Сначала его планируется запустить в США, затем компания перейдет к глобальной экспансии. Ради новой платформы Disney готов к «значительным инвестициям» в кино и сериалы.

При этом подход многих крупных студий, в том числе Disney, к созданию контента не так уж и отличается от серийного производства Netflix. Миром кино и ТВ-развлечений уверенно правит франшиза, причем не первый год.

Определяющую часть дохода компаниям приносят разнообразные сиквелы и приквелы к успешным киносагам. Ведь намного безопаснее вложить $200 млн в проверенный продукт, который уже понравился зрителям, и снять вторую-третью часть фильма, чем рисковать и предлагать новую историю и новых героев.

Вслед за премьерой

Предновогодний сезон премьер, в рамках которого студии часто выбрасывают в прокат «все лучшее сразу», покажет, на кого следует сделать ставку. Так, после премьеры третьей части «Кунг-фу Панды» в начале 2016 года акции DreamWorks взлетели более чем на 20%.

Компания наконец-то выбралась из убытков и показала прибыль, а затем благополучно продалась глобальному конгломерату Comcast за $4,1 трлн долларов. Пока рынок обсуждал поглощение, стоимость бумаг на рынке выросла почти вдвое.

На ноябрь 2017 года намечены две громкие франшизные премьеры, обе — по сериям комиксов. Disney выпустит «Тор 3: Рагнарек» по комиксам Marvel, а Time Warner — «Лигу справедливости» на основе продукции DC Comics. Релиз помечен как «Часть 1», но на самом деле это пятый фильм в так называемой «расширенной вселенной DC», где обитают Супермэн, Бэтмэн и Чудо-женщина.

Пока рыночные показатели Time Warner смотрятся эффектнее, чем у «студии Микки-Мауса»: за месяц до премьер акции Warner показывают годовой рост более 27% против диснеевских 7%.

И все же по многим параметрам Disney выглядит интереснее конкурента. Во-первых, нет гарантий, что динамика акций Time Warner сохранится. Бумаги и так недешевы, а у студии нет канала для агрессивной экспансии и увеличения числа аудитории, как у Netflix.

К тому же конкурирующая Disney владеет едва ли не самой громкой и кассовой франшизой в истории — «Звездными войнами». Премьера очередной части запланирована на середину декабря. На игровой «Голливудской бирже», где пользователи пытаются предсказать размер сборов того или иного фильма, прогноз для Star Wars в октябре колебался на уровне $780 млн долларов и рос ежедневно по мере приближения премьеры.

Площадка считается неплохим прогнозным инструментом с тех пор, как в 2007 году местные игроки предсказали 32 из 39 номинантов на «Оскар» и семь из восьми обладателей премии. Однако если для фильмов Time Warner сборы в $700-800 млн — это «потолок», то предыдущая часть принадлежащих Disney «Звездных войн» принесла около $2 млрд.

Также не стоит забывать, что Микки Маус рвется на территорию Netflix. Отбирая контент у чужого видеосервиса и имея в запасе самые прибыльные франшизы мира, Disney создает для собственной видеопотоковой площадки огромные преимущества.

Индексы кинозвезд

Тем не менее уповать на одну студию и один кинопроект — крайне опрометчивое решение для инвестора. Самое яркое тому подтверждение — негативный российский опыт. В 2009 году компания Bazelevs, производитель самых кассовых отечественных фильмов, собиралась создать паевой фонд для съемок фильма «Елки».

Поскольку компания не котируется на бирже, средства решили аккумулировать в закрытом ПИФе на базе «Тройки Диалог». Пока регулятор дал «добро», время для съемок было упущено, пришлось создавать другой фонд — уже для мультфильма «Смешарики». Затраты на продукт с учетом маркетинга оценивались примерно в $10 млн, но в прокате мультфильм собрал на $1,5 млн меньше.

В дальнейшем сборы существенно выросли за счет продажи прав на телетрансляцию и продажи тематических игрушек. Однако провал на первом этапе поубавил энтузиазма в отношении киноинвестиций.

Теперь вкладывать стараются сразу в несколько проектов, но инвестиционные кинофонды по-прежнему остаются редким явлением и, как правило, привлекают ограниченный круг лиц, так или иначе связанных с кинобизнесом.

Рядовому инвестору по-прежнему проще зарабатывать на западном кинорынке. При этом не стоит забывать о российских уроках и грамотно диверсифицировать свой портфель. А главное, не увлекаясь собственными кинопредпочтениями.

Несколько лет назад один из пользователей площадки Stockerblog Фред Фулд предложил свою модель портфеля и назвал ее «Индекс Анджелины Джоли».

Инвестор включил в модель все компании, которые производят, продают и транслируют видеопродукцию с участием актрисы — Sony Viacom, Time Warner, News Corp, General Electric, а также DreamWorks, Disney и Comcast. С января по декабрь 2009 года «Индекс Джоли» вырос на 22%, в то время как всем известный Dow Jones Industrial поднялся всего на 16%.

Такой результат, подогреваемый популярностью актрисы, спровоцировал небольшой бум селебрити-индексов. Начинающие и полупрофессиональные инвесторы составляли портфели в честь самых разных актеров — от Пэрис Хилтон до вечного Гарри Поттера — Дэниэла Рэдклиффа. Но ни один из них не выстрелил и не вошел в нормальную инвестпрактику.

Успех «Индекса Джоли» в первую очередь строился на простом принципе: успешные актеры работают с успешными компаниями. Однако сейчас, когда миром развлечений правят бесконечные франшизы и несчетные сериалы, значимость актеров не то чтобы сходит на нет, но явно снижается.

Новыми культовыми персонами стали режиссеры, к именам которых привязаны громкие релизы. Впрочем, исходя из «режиссерского» принципа портфель особенно не диверсифицируешь: рынок сделал их довольно моногамными в отношениях со студиями. Так, Джордж Лукас давно продал все права на «Звездные войны» тому же Disney.

А Джэймс Кэмерон, который снял суперкассовый «Аватар» (и планирует снимать следующий), работает на базе 20th Century Fox и привлекает к участию только небольшие авторские студии, которые не котируются на рынке.

Таким образом, собирая свой инвестиционный портфель, лучше с самого начала отодвинуть персоналии и личные вкусы на второй план и руководствоваться неумолимой рыночной логикой. Особенно с учетом того, что погоду на рынке сегодня определяет массовый успех проверенных продуктов, которые далеко не всем по нраву.

США > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 2 ноября 2017 > № 2378678 Владимир Михайлов


Казахстан. Китай. Корея. РФ > СМИ, ИТ > kapital.kz, 2 ноября 2017 > № 2374736 Арман Сеитмамыт

Арман Сеитмамыт: 18 000 часов новостей за 5 лет

Новости в режиме нон-стоп и якорные проекты круглосуточного телеканала

«Хабар 24» — первый и единственный новостной круглосуточный телеканал в Казахстане. В этом году канал отмечает свое пятилетие. О первых достижениях и будущих планах творческого коллектива корреспондент еженедельника «Капитал.kz» узнал в беседе с директором канала Арманом Сеитмамыт.

— В сентябре этого года «Хабар 24» отметил свое 5-летие. Не могли бы вы рассказать о главных достижениях телеканала.

— Это небольшая, но очень важная для нас дата. За 5 лет мы уже достигли определенных результатов. Сейчас с уверенностью можно сказать, что канал занял достойное место в отечественном медиапространстве. Появление круглосуточного информационного канала, который в режиме нон-стоп в прямом эфире рассказывает о самых главных новостях в стране и мире, является доказательством того, что казахстанский медиарынок растет и развивается. Конечно, в 2012 году, еще на этапе становления, у нас — у тех, кто стоял у истоков канала — были разные мысли и сомнения по поводу заполняемости эфира и количества информационных поводов. Это был естественный вопрос на тот момент, ведь мы были своего рода первопроходцами, никто ранее в Казахстане не выпускал новости 24 часа в сутки. По истечении времени мы поняли, что дефицита информации нет, даже, наоборот, бывали случаи, когда у нас не хватало эфирного времени, чтобы успеть рассказать обо всем.

Всего за 5 лет «Хабар 24» выдал в эфир 18 579 часов новостей и 147 667 информационных материалов. Наши зрители увидели 1819 прямых включений. Столь внушительные цифры показывают, какая была проделана работа за эти годы. Еще одна особенность нашего канала — стопроцентный казахстанский контент.

Самым главным достижением канала является то, что мы полностью обеспечили все наши региональные корреспондентские пункты творческим составом. В техническом плане мы оснастили пункты передвижными мобильными телевизионными станциями, которые позволяют нашим журналистам выходить в прямой эфир из любого региона нашей страны, в любое время суток, в любое время года через спутниковую связь. Хотелось бы особо отметить, что «Хабар 24» — единственный телеканал в стране, который имеет самую обширную региональную и международную корреспондентскую сеть среди казахстанских информационных каналов. В 17 странах мира работают наши представители, у нас 9 собственных корреспондентских пунктов: в Китае, Южной Корее, Турции, Узбекистане, России, Бельгии, Германии, Италии, США. Сейчас новостные каналы всего мира прибегают к услугам фрилансеров, что является очень удобным и экономичным форматом сотрудничества с журналистами. Мы также активно его используем. 8 фрилансеров в Грузии, Кыргызстане, Латвии, Украине, Великобритании, Азербайджане, Израиле и Бразилии готовят для нас свои материалы.

Наш основной продукт — это, конечно же, новости. Круглосуточное вещание в режиме нон-стоп — очень удобный формат работы для новостников. Например, если журналист съездил на съемку с утра, приехал и успел смонтировать материал, то ему не нужно ждать вечера, когда выйдут итоговые выпуски новостей. Это добавляет оперативности нашему каналу. Конечно же, многое зависит от технического оснащения. Использование новых технологий делает работу более комфортной и качественной в прямом эфире. К примеру, для прямых включений в Казахстане мы с 2015 года используем мобильный программно-аппаратный комплект Live U. Это так называемый «рюкзак», который передает видео- и аудиосигналы посредством сотовых сетей 3G и 4G. Подобные технологические решения позволяют осуществлять прямые трансляции из любого места, даже находясь в движении до 60 км/ч, освещать срочные новости в прямом эфире. С начала этого года с помощью такой технологии и благодаря сотрудничеству с информационным агентством APTN (Associated press Television News) мы делаем прямые включения из-за рубежа. Например, теракты в Лондоне и Манчестере в начале этого года. Наши корреспонденты практически сразу начали выходить в прямой эфир с Вестминстерского моста и со стадиона «Манчестер-арена». Также прямые включения были организованы из Южной Кореи во время президентских выборов, из Турции, когда там проходил конституционный референдум, из Китая с финала конкурса «I am a singer» с участием Димаша Кудайбергенова и т. д.

— Какие моменты навсегда останутся в истории канала?

— Самым большим испытанием для молодого на тот момент информационного канала «Хабар 24» стали президентские выборы 2015 года. Вся наша команда тогда работала с раннего утра и до поздней ночи. Все наши эфиры сопровождались прямыми включениями не только из отдаленных уголков страны, но и из-за рубежа. Такие мероприятия вдохновляют всю нашу творческую команду на большие достижения, устанавливают высокую планку для дальнейшей работы. Еще одним важным мероприятием, которое мы достойно осветили, стала международная выставка «Астана ЭКСПО-2017». Все лето телеканал «Хабар 24» очень подробно рассказывал о международной выставке. С момента открытия и до ее завершения было организовано более 200 прямых включений, наши журналисты подготовили более 2 тысяч материалов.

— С самого начала «Хабар 24» позиционировался как первый круглосуточный информационный канал в Казахстане. Появились ли конкуренты и как изменились цели канала?

— С момента создания телеканала «Хабар 24» мы четко понимали, что наши конкуренты — это в первую очередь информационные агентства. Наша цель — оперативно выдать достоверные и качественные новости, благо прямой эфир нам позволяет это делать очень быстро. Но быстро не значит правдиво, поэтому наш главный козырь — это достоверность, мы выдаем в эфир только проверенные новости. На это иногда, к сожалению, уходит больше времени, чем ожидает зритель. Но выдавать непроверенные данные мы считаем неприемлемым. Как только поступает официальное подтверждение, мы тут же выдаем информацию в эфир. Могу с уверенностью сказать, что мы точно так же, как и новостные каналы, лидирующие на мировом рынке, преследуем цель — создать качественный контент.

— В новом сезоне вы немного изменили эфирную сетку и формат новостей, обновили программный контент. С чем связано это решение?

— Вы правы, с нового осеннего сезона мы поменяли эфирную сетку. Если раньше наши новости выходили каждые полчаса, то сейчас — один раз в час. На самом деле это стратегически важное решение, которое позволило нам увеличить хронометраж новостей, сегментировать их по формату — на региональные и международные. Уменьшение количества выпусков новостей не означает, что работы стало меньше. Наоборот, работа стала сложнее, потому что перед журналистами стоит задача глубже изучить материал.

К тому же у нас появилось дополнительное время в часовом блоке, которое мы заполняем информационно-аналитическими программами. Их хронометраж также увеличился. Таким образом, мы смогли еще более улучшить качество контента нашего канала. Многие существующие программы были к осеннему сезону переформатированы. Вечерний прайм-тайм усилен новыми программами, в основном экономического направления, такими как «Экономика», «Финансы», «Деловые новости».

Также мы создали пул так называемых «якорных» отраслевых проектов — «Агросектор», «В деталях», «Бастау керек», «Проект закона», «Интервью недели». Их можно увидеть в линейке вечерних программ с понедельника по пятницу. Надеюсь, что широкий круг зрителей заинтересуют и программы о трендах в других секторах — «Строительство и недвижимость», «Промышленность», «Бiлiм», «PROздоровье». В целом программинг выстроен так, что наши зрители могут получать ежедневно максимальную информацию, которая охватывает практически все сферы развития общества.

Кроме того, в начале этого года мы самыми первыми в СНГ запустили роботизированную новостную студию. У нас сейчас вместо операторов в студии работают камеры на роботизированных платформах, таким образом, процесс выдачи новостей в эфир стал автоматизированным. В творческом плане использование такой техники дает возможность применения сложных планов с динамикой. Все эти изменения внедряются с одной целью — улучшить качество эфира.

— Для любой компании решающую роль играют кадры. Не могли бы вы рассказать о команде телеканала «Хабар 24»?

— Команда телеканала «Хабар 24» очень молодая, средний возраст наших журналистов — 25−30 лет. Но, несмотря на это, команда очень талантливая и амбициозная. Мне доставляет огромное удовольствие ежедневно видеть ребят, у которых горят глаза, которые каждый раз вдохновляются на высокие достижения, всегда открыты к новым знаниям. Тем более агентство делает все возможное, чтобы наши журналисты и вся творческая команда постоянно повышали уровень своей квалификации. Проводятся различные мастер-классы, тренинги с привлечением зарубежных спикеров. Благодаря сотрудничеству агентства «Хабар» с Euronews ежегодно наши сотрудники проходят обучение в Лионе (Франция) в штаб-квартире Euronews. В этом году мы начали сотрудничать с турецким каналом ТРТ, что дает нам возможность обмениваться опытом с коллегами из Турции. Летом четверо наших коллег прошли очень интенсивный и сложный курс обучения по военной журналистике, в результате которого они получили ценные теоретические и практические знания о работе в зоне военных действий. Кроме того, в рамках первой медианедели Astana media week были достигнуты договоренности о сотрудничестве с академией «France 24». Хотелось бы отметить, что наши сотрудники имеют прекрасные возможности пройти обучение за рубежом по президентской программе «Болашак». На данный момент около десяти сотрудников агентства обучаются в ведущих университетах мира.

Помимо профессиональных возможностей, агентство оказывает социальную поддержку сотрудникам. Многие из наших коллег обеспечены служебным жильем. Все эти мероприятия в комплексе благоприятно влияют на повышение компетентности наших сотрудников. Доказательством этого может служить высокая оценка со стороны главы государства. В этом году наш телеканал получил благодарственное письмо лично от президента. Для нас это очень высокая оценка. Также наш собственный корреспондент в Нью-Йорке Майра Кабиева получила грант от главы государства в сумме 3 млн тенге, которые она полностью направила на благотворительность.

— Недавно у вас проходил кастинг ведущих новостей. Каковы главные критерии при отборе?

— Все лето перед началом осеннего сезона мы проводили большой кастинг ведущих новостей. В итоге нам удалось обновить их состав. Конечно же, требования очень высокие, ведь нужно работать в прямом эфире при круглосуточном вещании. Ведущие должны быть стрессоустойчивыми, владеть отличной дикцией, разбираться в самых разных темах, не теряться в прямом эфире. Было очень много претендентов, которые хотели попробовать себя в роли ведущих. Как я уже отметил, у нас очень молодая и талантливая команда, все наши сотрудники могут пробовать свои силы в разных форматах и развивать навыки. Есть случаи, когда журналисты становятся ведущими и наоборот. Если есть желание, мы всегда готовы предоставить возможность нашим ребятам. Здоровые амбиции всегда поощряются. К примеру, Жамбыл Зейнолла работал ведущим новостей и в какой-то момент решил попробовать себя в роли корреспондента. А полевой журналист Молдир Доспаева изъявила желание работать в студии. На равных условиях со всеми претендентами она прошла кастинг и сейчас работает ведущей.

— Недавно по инициативе канала «Хабар 24» был организован большой мастер-класс с участием Алексея Пивоварова и Зафера Кираза. Почему были выбраны именно эти спикеры? Насколько важно это мероприятие для журналистов?

— В сентябре этого года в честь 5-летия канала «Хабар 24» мы организовали большой мастер-класс с привлечением именитых журналистов из России и Турции. В Астану по нашей инициативе были приглашены два спикера, мы специально выбрали две разные школы, чтобы выступления и взгляды на нынешние телевизионные тренды были неоднобокими. Если Алексей Пивоваров представлял российский медиарынок, то Зафер Кираз — ключевая персона в турецкой медиаиндустрии, человек, который работает на телевидении, в том числе в прямом эфире, более 30 лет. Обучающий формат мастер-класса собрал не только студентов и журналистов, работающих в Астане, но и почти всех наших собственных корреспондентов из регионов. Мероприятие прошло на очень высоком уровне, были дискуссии по разным темам и обмен мнениями. Для наших журналистов это был очень актуальный и полезный мастер-класс. Мы продолжим эту работу, потому что телевидение и современные технологии очень быстро развиваются, всегда нужно учиться и шагать в ногу со временем.

— Спасибо за беседу!

Казахстан. Китай. Корея. РФ > СМИ, ИТ > kapital.kz, 2 ноября 2017 > № 2374736 Арман Сеитмамыт


Россия > СМИ, ИТ. Образование, наука > fadm.gov.ru, 1 ноября 2017 > № 2372596 Вероника Крашенинникова

Вероника Крашенинникова: «Мы живём в век пропаганды, поэтому должны больше читать СМИ и отделять зёрна от плевел»

31 октября Новосибирская область присоединилась к всероссийскому проекту «Диалоги на равных». Гостем встречи с молодёжью региона стала заместитель председателя комиссии по развитию общественной дипломатии, гуманитарного сотрудничества и сохранения традиционных ценностей общественной палаты Вероника Крашенинникова.

В этот день состоялись сразу две встречи: одна в Новосибирском государственном университете экономики и управления, вторая – в пространстве «АртЕль», где со спикером могли пообщаться не только студенты, а все желающие молодые люди, которым интересна тема «Век пропаганды. Почему США и Европа отошли от стандартов независимой журналистики, заложенных в начале XX века?».

«Мы живём в век пропаганды, поэтому должны больше читать СМИ и отделять зёрна от плевел. Важно выяснять истинную ситуацию – собирать факты, из них создавать общую картину и затем только делать выводы. Для того чтобы заниматься пропагандой, необходимо сделать очень качественный анализ информации. Если мы можем убедить и разъяснить свои позиции другим, чтобы люди понимали, чего мы хотим, — тогда нас будут слышать и слушать на международной арене», – подчеркнула актуальность темы Вероника Крашенинникова.

В аудитории НГУЭУ собралось порядка ста студентов. Интерес к теме был неподдельным. Участники активно интересовались ситуацией, которая сложилась на рынке российских и европейских СМИ, уточняли у эксперта, как дипломатические отношения помогают изменить конфликтные ситуации, по каким признакам можно отличить фейковую новость от реального факта и что делает журналиста независимым.

«Независимая журналистика – индивидуальная особенность каждого журналиста. У таких людей должны быть исторические знания и принципы. Эти два качества в совокупности и делают журналиста независимым», – уверена Вероника Крашенинникова.

Спикер была убедительна и профессиональна, что вызывало одобрение аудитории и ещё большее количество вопросов. Полтора часа пролетели незаметно, но тема себя не исчерпала. Эксперта уже ждали на другой площадке, где самые активные участники «Диалога» могли продолжить обсуждение.

«Всегда проверяйте информацию и ищите свидетелей событий», – такой актуальной рекомендацией закончила своё выступление в НГУЭУ Вероника Крашенинникова.

Напомним, «Диалог на равных» – это новый проект Федерального агентства по делам молодёжи, формат которого предполагает встречи-дискуссии студенческой молодёжи с известными успешными людьми в различных сферах деятельности.

Цель проекта – показать молодым людям потенциал современной России, где можно добиться успеха в любом направлении, вне зависимости от региона проживания. Проект продлится до мая 2018 года. Предполагается, что его участниками станут порядка 400 высших учебных заведений России и минимум 200 000 человек.

В Новосибирской области проект реализуется управлением молодёжной политики министерства региональной политики Новосибирской области.

Россия > СМИ, ИТ. Образование, наука > fadm.gov.ru, 1 ноября 2017 > № 2372596 Вероника Крашенинникова


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 31 октября 2017 > № 2372566 Алексей Фирсов

Неотвеченный вызов. «Матильда» как общественное явление

Алексей Фирсов

социолог, основатель центра социального проектирования "Платформа", председатель комитета по социологии РАСО

Смотреть «Матильду» стало немодно — словно принимать участие в массовке или политической постановке. На фильм перестали смотреть как на кино, нагрузив его избыточным символическим содержанием, которое интересно далеко не каждому

Фильм «Матильда» не оправдал ожиданий ни одной из сторон бурной публичной полемики. Критический настрой профессионального сообщества и невысокие финансовые результаты вызвали эффект общественного самокодирования: о фильме говорят плохо уже все, поскольку негативный тон начал доминировать на старте показа, и по-другому думать теперь не получается. За первые дни проката, включая уик-энд, сборы составили около 200 млн рублей. С одной стороны, показатель вполне приемлемый для российского кино — по крайней мере, он не сильно отстал от широко рекламируемого «Викинга» (249 млн рублей сборов за первый уик-энд). Однако предпрокатные прогнозы давали вдвое больше. И хотя коллеги Алексея Учителя сообщают о локальных успехах, например об отличном приеме фильма в Германии, общая ситуация получилась смазанной.

Одновременно картина утратила потенциал катализатора общественной полемики — многие фобии и надежды оказались лишь ранними набросками, которые не получили своего развития. Было о чем говорить до выхода фильма — не о чем после. Иными словами, принцип «Скандал — двигатель торговли» в данном случае показал свою ограниченность. Что послужило причиной сбоя? Ведь можно ведь предположить, что общественная критика со стороны условной группы Поклонской работала в обе стороны — как на сокращение спроса со стороны традиционалистской части общества, так и на концентрацию интереса у другого лагеря. Разогретая в течение года почва могла сформировать устойчивый поток зрителей и кэша.

Много творят о художественных слабостях фильма: смешении жанров, ненатуральности сцен и языка, оторванности от реальности и почвы (действие легко перенести в какое-то вымышленное княжество), неровном составе актеров, водевильном характере постановки и проч. Однако помимо режиссерских просчетов сказались и независимые от авторов обстоятельства. Среди них — заранее сформированные оценочные установки, завышенные ожидания, напряженный и необязательный для искусства поиск исторических соответствий — как будто Александр Дюма или Вальтер Скотт делали точные реконструкции. Накопилась усталость от избыточно длинной и сложной дискуссии. Тему слишком «заговорили», стерев эффект новизны. Для определенной аудитории смотреть «Матильду» стало немодно — как бы принять участие в массовке или политической постановке. Если коротко — на фильм перестали смотреть просто как на фильм, нагрузив его избыточным символическим содержанием, которое интересно далеко не каждому.

Правда, режиссер Алексей Учитель находит иные причины, например отсутствие рекламы. Но в эпоху сетевых технологий это слабый аргумент. У многих продуктов, собирающих колоссальные просмотры, нет никаких рекламных бюджетов. Их заменяет волна, сетевое движение смыслов. По сути, у «Матильды» рекламы было с избытком — многие бы позавидовали такой активной раскрутке. Другое дело, оказался упущен момент, когда можно было точно и красиво сыграть эту партию. Стать не просто режиссером, но и драйвером значительной общественной дискуссии, войти активным игроком в ситуацию столкновения идей. Фильм не стал сообщением, чего от него все ждали. И все же, независимо от текущих результатов, сама по себе эта история является крайне интересным общественным явлением. Она вскрыла ряд тенденций и обострила реакции, подтвердив особенности российского публичного пространства. И в этом аспекте фильм оправдывал свое производство.

Отметим вначале бенефициаров и лузеров данного проекта. На позитивный результат могут претендовать: Наталья Поклонская (развитие персонального образа, укрепление своей целевой группы и выход на федеральный уровень), идеологический блок администрации президента (смещение некомфортный дискуссии в отношении 100-летия революции на периферийный уровень), православно-патриотическое крыло общества (консолидация, фиксация вокруг объединительных символов). Наконец, символическим бенефициаром является сама Матильда Кшесинская (в форме сгустка исторической памяти) — благодаря воскрешению из небытия в эстетически привлекательном образе.

Проигравшая сторона: режиссер Алексей Учитель (низкие оценки творческого продукта, слабая общественная линия), либеральная общественность (из-за низких художественных достоинств фильма не удалось представить оппонентов в виде мракобесов), российский кинематограф и министерство культуры (подтверждена версия о глубоком кризисе в кинематографической отрасли). В символическом плане к числу проигравших можно отнести императора Николая Второго — образ его представлен слабо и невыигрышно для исторического прототипа.

Деление на выигравших и проигравших могло бы показаться абсурдным в отношении искусства — но не в России, где фильм сыграл провоцирующую роль. Подтвердилось типичное национальное явление: искусство берет на себя функции консолидации общественных позиций. Фотовыставка, концерт, театральная или кинематографическая премьера, перформанс начинают легко обрастать общественными смыслами, деля аудиторию на «чужих» и «своих», требуя прямого действия — протеста, обращений в прокуратуру и тому подобное. Этот феномен возник в России еще в позапрошлом веке и затем периодически воспроизводился. «Зато делился мир на тех, кто любит и кто не любит, скажем, Пастернака», как писал поэт Александр Кушнер.

Почему происходит такая трансформация искусства в общественные события? Потому что слабо развиты общественные институты, которые могут брать на себя эту функцию. Если, к примеру, у Поклонской нет возможности концептуализировать свою картину мира на политическом уровне (нет признанной структуры консервативного уровня), она делает это ситуативно, следуя политическому инстинкту. Ее сакральной жертвой становится довольно невинная и слабая работа. Однако эта жертва только запускает процесс, который еще непонятно куда выведет.

Характерно различие, которое демонстрировали в полемике различные ее субъекты и которое объясняет фатальные расхождения между ними. Они использовали различные способы описания реальности, принятые в культурной практике, — символический и реалистический. Символический способ — это линия Поклонской. При таком подходе вещи не равны себе, своей эмпирической видимости. Многие детали, которые можно видеть в повседневной жизни персонажа, стерты или вынесены за горизонт восприятия. Сам предмет ценен лишь в той степени, в которой он служит заложенной в него высшей идее. Для такого типа сознания как минимум безразличны, а как максимум отвратительны низовые проявления реальной жизни личности, которой выпало играть роль символа. Любовные истории, разные жизненные шалости, хобби пострелять в ворон (которым отличался последний император), комичная демонстрация спиритических сеансов и многое другое — все это никак не может попасть в поле такого взгляда.

Сама «Матильда» оказалась при этом зажатой между двумя типами мышления, что привело к дезориентации аудиторий. Император в фильме перестал быть символом, но не стал историческим персонажем. Однако нынешнее общественное сознание испытывает тягу к определенности, к точно обозначенным акцентам. Еще одна его характерная особенность — стирание полутонов, желание иметь жесткую систему координат, латентная партийность. «С кем вы, мастера культуры?» Водевильный характер работы, в котором все вращаются в каком-то танцевальном вихре, лишает аудиторию такой фиксации. Наступает явление, которое в психологии называют когнитивным диссонансом (несоответствие ментальных установок наблюдению, конфликт внутренних смыслов).

Если прогнозировать дальнейшие сценарии — уже не в отношении «Матильды», но будущих произведений других авторов, — можно полагать, что будет развиваться две линии. Одна из них — угасание интереса к работам, которые неспособны захватывать широкое пространство общественных смыслов. Публика хочет видеть в кино больше чем кино — выход из ситуации, в которой нет ориентиров и понятной перспективы. При этом исторический ресурс уже практически отработан: не потому что не осталось сюжетов, а потому что возникает усталость от самого концепта — утилизации истории под решение текущих задач. Вторая линия — когда искусство уже всерьез, а не в качестве симуляции, как это случилось с «Матильдой», начнет брать на себя повышенную смысловую нагрузку, компенсируя слабость политического пространства.

И здесь короткое лирическое завершение. Если бы у меня, как автора данной колонки, были призвание и возможности, я бы снял фильм с названием «Революция». Я бы показал, как в человеке вызревают воля к действию, решимость и безоглядность. Как прежние символы теряют свою символичность. Как пространство внезапно расширяется, и в эту широту врываются: людские потоки и вихри, несущиеся тачанки, лязг затворов, перевернутые судьбы, декреты и приговоры. Главная идея —все может быть в одночасье опрокинуто. Мир очень хрупкий, и под ним, как под настом, накоплены совсем другие энергии. Фильм показал бы события столетней давности на уровне энергий, которые не вмещаются в привычную шкалу измерений. Вместо этого нам подсунули балерину.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 31 октября 2017 > № 2372566 Алексей Фирсов


Россия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 25 октября 2017 > № 2364493 Ларс Айдингер

Интервью с актером Ларсом Айдингером

Mitteldeutscher Rundfunk, Германия

Mitteldeutscher Rundfunk: Господин Айдингер, как получилось, что вы, немецкий актер, сыграли в российском фильме роль царя?

Ларс Айдингер: За два года до начала съемочных работ мы показывали с театром Шаубюне «Гамлета» в Москве. Насколько мне известно, режиссер Алексей Учитель увидел меня на сцене и подумал: «Это он». Потом он пригласил меня в Берлине на кастинг — якобы для небольшой роли небольшой роли. Но на самом деле он хотел со мной познакомиться. После кастинга он спросил меня, не смог бы я приехать в Россию, чтобы сыграть Николая II, и не смог бы я для этой роли выучить русский язык. Я довольно легкомысленно согласился, поехал туда, Учитель принял решение за меня. И мне действительно пришлось учить русский язык. Дело в том, что я вообще не говорю по-русски, даже сегодня. Я вырос в Западном Берлине, и у меня действительно никогда не было контакта с русским языком. Я фонетически заучивал русские тексты наизусть с учителем в Берлине.

— Вы достаточно хорошо говорили по-русски, чтобы сойти за царя Николая II?

— Для того, чтобы я учил этот язык особенно старательно, меня заверили, что в конце готового фильма будет слышен мой голос. Для них было очень важно, чтобы я правильно шевелил губами. А российский актер, который меня потом дублировал, делал это действительно очень хорошо. Как раз в конце фильма есть кадры, снятые самым крупным планом, на которых отлично видно, что мои губы движутся по-русски и что я действительно выговариваю русские слова. Это бы не сработало, если бы я говорил по-английски или по-немецки.

— Вы очень долго были в России. Как вы там обходились без русского языка?

— У меня было 80 съемочных дней, почти два лета я полностью провел в России, и я чувствовал себя там довольно потерянным, в том числе и потому, что, кроме меня, там никто не говорил по-немецки или по-английски. На съемочной площадке говорили только по-русски. По-настоящему общаться я мог только с помощью моей переводчицы. Когда я сегодня в Берлине слышу, что кто-то говорит по-русски, то я в принципе понимаю, о чем идет речь. То есть я знаю слова и понимаю взаимосвязь, но я бы не смог сказать по-русски ни одного предложения.

— Чувствовали ли вы себя чужим как исполнитель главной роли на съемочной площадке, человеком, который с трудом понимает других и сам не может толком объясниться?

— Да. Но я думаю, что это сыграло немалую роль в том, чтобы пригласить именно меня. То есть я думаю, что режиссер Алексей Учитель также немного спекулировал на том, что это как бы отражало всю ситуацию вокруг Николая II. Ведь и он чувствовал себя в его собственной ситуации очень одиноким, и был совершенно подавлен и не хотел быть царем. И в конечном счете он там тоже был иногда словно инородным телом.

— Вы снимались в России в то время, когда эта страна подвергалась жесткой критике всего мира из-за аннексии Крыма и поддержки пророссийских повстанцев на Украине. Как это повлияло на вашу работу?

— Решение сниматься в этом фильме я принял значительно раньше, чем эти конфликты в России стали столь масштабными. Не было крымского кризиса и не было закона о запрете публичной пропаганды гомосексуализма. Не знаю, согласился бы я на съемки, если бы все это уже произошло. В этом я не уверен. Я уже ощущал конфликтную ситуацию, потому что знал, что деятели культуры в России вынуждены демонстрировать некую близость к правительству, потому что иначе они вообще не могли бы снимать никакие фильмы. То есть там нет никакой другой возможности. Или деньги получают непосредственно от государства, или фильм просто не снимают. А бюджет «Матильды» составлял 30 миллионов долларов. Это говорит о том, что здесь есть какая-то связь с президентом Путиным. На съемочную площадку постоянно приходили высокопоставленные политики, которые хотели фотографироваться с нами. Я тогда порой закрывался в своем вагончике и говорил, что у меня, мол, проблемы с желудком и я не могу выйти. Потому что я просто боялся, что буду позировать там рядом с какими-нибудь военными преступниками, а через год появится фотография, на которой Ларс Айдингер в костюме Николая II стоит перед камерой с одним из главных военных преступников России.

— Что вас особенно впечатлило, поразило?

— На меня угнетающее впечатление произвело отношение к гомосексуалистам. Не знаю, почему. Я встречался с многими людьми, которые мне говорили, что гомосексуальны, но я видел, какое давление им приходится выдерживать и что это означает для человека, который не имеет права на свою сексуальность. И я видел, как на это реагируют на съемочной площадке, где, например, спрашивают: «Как ты думаешь, здесь на съемочной площадке есть гомосексуалисты?» «Нет, ни в коем случае! Нет!» То есть я, конечно, надеялся, что у людей из мира кино в России более снисходительное, более либеральное отношение к гомосексуалистам — несмотря на закон. Но это оказалось не так.

Удивило меня то, что очень многие люди действительно поддерживают политику президента Путина и что его считают хорошим политиком даже в кругах интеллектуалов. Вероятно, это можно понять, только когда видишь своими глазами, какая Россия огромная, и что Путин должен управлять не только такими прогрессивными городами, как Санкт-Петербург и Москва, но и такими регионами, где появляется ощущение, что ты возвращаешься в Средневековье.

— Какое это имеет отношение к вам?

— Это как раз та конфликтная ситуация, в которой я нахожусь. Там я стал в определенном смысле мишенью пропаганды против этого фильма. И это, конечно, связано и с тем, что мы живем в абсолютно другой системе ценностей, нежели русские. И ты действительно попадаешь в конфликтную ситуацию, когда имеешь дело с людьми, которые верят во что-то, а сам находишься в обществе неверующих или атеистов. Однако мы снимали этот фильм не для провокации. С моей точки зрения, мы не допустили никакого неуважения по отношению к царю Николаю II. Я хотел бы соответствовать этой фигуре. Со всем уважением и всей прямотой. И поэтому критика фильма задевает меня особенно сильно.

— А что вы скажете про депутата Думы, которая нападала лично на вас? Она говорил, что, поскольку вы в театре выступали частично обнаженным, то вы, мол, порноактер, порочащий нашего царя. Как вы пережили это, и какие нападки были на вас?

— Этого депутата Думы зовут Наталья Поклонская. Она действительно сделала меня мишенью своей ненависти и травит меня. Она обвиняет меня в том, что я — гомосексуальный порноктер и сатанист. Мне в моей жизни еще никогда не угрожали. Но когда пытались бросить бутылку с зажигательной смесью в офис режиссера Алексея Учителя, то, конечно, считались с тем, что там могут пострадать люди. И я это просто чувствую. Ему угрожали насилием, сказали, что переломают ему ноги. Перед кинотеатром, в котором должен был состояться показ этого фильма, подожгли два автомобиля. Я серьезно отношусь к этому, даже если вероятность того, что со мной что-то случится, крайне мала. Вся эта дискуссия привела к тому, что я не поеду на премьерный показ этого фильма в Россию. Я слишком боюсь, потому что непосредственно мне тоже угрожали.

Россия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 25 октября 2017 > № 2364493 Ларс Айдингер


Россия > СМИ, ИТ > inopressa.ru, 25 октября 2017 > № 2364424 Сергей Медведев

Искусство в России - это война без мира

Сергей Медведев | La Repubblica

"Культура всегда выживала, при любом тоталитарном режиме: Карл Орф писал музыку, Вильгельм Фуртвенглер сделал некоторые лучшие свои записи с Берлинским филармоническим оркестром и Герберт фон Караян процветал при нацистском режиме (он даже вступил в партию, два раза)", - пишет политолог, профессор НИУ ВШЭ Сергей Медведев в итальянской газете La Repubblica.

"Кто-то даже утверждает, что искусство может пережить расцвет при тоталитарном правительстве, которое обычно активно инвестирует в сферу символического и холит своих художников или же спорным образом создает творческую напряженность между правительством и художником, как это очевидно, к примеру, в музыке Дмитрия Шостаковича. И все же российская ситуация имеет существенные особенности", - отмечает автор.

"Ситуация дуалистическая: с одной стороны, государство может предоставлять весомые бонусы и субсидии, но, с другой стороны, оно все чаще претендует на политическую лояльность и идеологическое соответствие официальной позиции, - говорится в статье. - За это десятилетие положение значительно ухудшилось. Государство, РПЦ, консервативные активисты и радикальные фанатики единым фронтом попирают творческую свободу".

Прежде всего, автор отмечает "наступление российского государства, которое стремится отвоевать сферы политической, экономической и социальной автономии в рамках крупномасштабной атаки против российского общества". "Во-вторых, растет политическая и общественная роль РПЦ, по инициативе не только патриарха Кирилла, но и "серого кардинала" российской политики, архимандрита Тихона (Шевкунова), личного духовника Путина. Церковь, вступая в противоречие с конституцией, провозглашающей, что Россия - светское и многоконфессиональное государство, все больше предлагает себя в качестве хранителя и высшего авторитета в области государственного образования, нравственности и культуры, - говорится в статье. - В-третьих, консервативный поворот, происходящий в российской политике, пробудил клерикальные и фундаменталистские силы общества, жаждущие подвергнуть цензуре любую форму современной культуры".

"Разговор об искусстве и государстве в России не может обойтись без упоминания уголовного преследования Кирилла Серебренникова, - продолжает Медведев. - Оно могло бы восприниматься как случай исключительно юридического значения, но в России действия судебных органов избирательны и столь публичные дела неизбежно являются политическими. Это четкий сигнал творческой элите: никто не защищен".

"В сегодняшней России все еще возможно предложить независимый художественный месседж? В конкретных случаях, да", - полагает автор. Он приводит в пример Театр.doc: "Маленькая независимая московская театральная труппа ставит критические и беспристрастные спектакли и финансирует свою деятельность полностью за счет продажи билетов и пожертвований. Городские власти чинят ей препоны, и ей часто приходилось переезжать, но она выживает и остается популярной".

"Неофициальному искусству все еще удается найти пути, чтобы дойти до публики, особенно в области изобразительного искусства, но оно остается на обочине культурного мейнстрима. Каждый раз, когда произведение искусства становится столь важным, чтобы быть замеченным широкой публикой, оно должно приспособиться к официальным институтам: государство может его запретить или поддержать, но и во втором случае - это зачастую удушающее объятие", - заключает Медведев.

Россия > СМИ, ИТ > inopressa.ru, 25 октября 2017 > № 2364424 Сергей Медведев


Казахстан. Великобритания. США. РФ > Образование, наука. СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > camonitor.com, 23 октября 2017 > № 2360579 Чокан Лаумулин

Неразвитость научной и культурной базы ведет к деградации общества

Прошлогоднее октябрьское интервью с ученым-исследователем Кембриджского университета Чоканом Лаумулиным по сей день остается одним из самых читаемых материалов на сайте нашего издания. Сегодня, спустя год, мы решили продолжить разговор с ним. Тем более что Чокан Турарович приезжал в Алматы перед защитой в Кембридже своей докторской диссертации, которая посвящена вопросам взаимоотношений фундаментальной науки и социальной политики как основы индустриального развития.

А так хорошо начиналось...

- В советский период очень модным было словосочетание «наука-производство»: считалось, что более или менее ценные научные разработки должны как можно быстрее внедряться в практику. К сожалению, эта установка не стала доминирующей, и советская экономическая модель в конце концов рухнула. Актуален ли этот лозунг для сегодняшнего Казахстана?

- Этот лозунг отражает фактически универсальный закон развития современного общества. Согласно исследованиям американского экономиста Роберта Солоу, лауреата премии по экономике имени Альфреда Нобеля 1987-го года, более половины послевоенного экономического роста США состоялось благодаря развитию естественных наук и соответственно рожденным ими технологиям. Что любопытно, советско-российский экономист Григорий Ханин в своих расчетах пришел к подобной же цифре в 54% применительно к СССР периода 1956-60 годах. Главным образом, именно благодаря бурному развитию науки и технологий эти две страны и заслужили статус первых «супердержав» в мировой истории. Как говорится в недавнем совместном заявлении видных американских деятелей науки, ученые естествознания готовы к тому, чтобы смотреть в будущее, активно развивать то, чего мы еще не знаем, и представлять себе невозможное. Я бы углубил последнее утверждение высказыванием Льва Ландау, советского физика и лауреата Нобелевской премии 1962 года: «Возможно, величайшим триумфом человеческого гения является то, что человек может понять вещи, которые он уже не в силах вообразить», чтобы продемонстрировать тот недостижимый вне науки высочайший уровень мышления человека и понимания учеными природы вещей и явлений.

При этом очень важно разделять два понятия - «наука» и «технологии», которые в общественном сознании и даже в экономической методологии часто объединяются в одно. Наука как естествознание есть пропозиционное знание и открытие законов природы, тогда как технологии являются следствием наук прикладных, или инжиниринга, и представляют собой прескриптивное знание, то есть умение манипулировать законами природы для производства материальных благ, что и формирует любую современную экономику. Именно фундаментальная наука в подавляющем большинстве случаев лежит в основе технологий, и даже в случае технологического трансферта извне любой более-менее крупной развивающейся стране необходима научно-исследовательская база как центр экспертизы и резервуар идей и знаний. Ведь даже при адаптации трансферта ты должен быть настолько же хорош, насколько и твой источник импорта. Кроме того, академия являет собой бесценный источник обеспечения кадрами, способными управлять государством, экономикой (неважно, частной или государственной) и обществом, как это было, к примеру, в СССР и в Казахской ССР. Тот опыт мог бы быть полезен нам и сегодня.

К примеру, именно развитие исследовательской базы создало современное индустриальное государство Казахстан. Сто лет назад на этой территории была чуть ли не поголовная неграмотность, насчитывалось лишь около полутора десятков инженеров, две абсолютно слабые библиотеки и не было ни одного университета. К 1932-му году, всего 15 лет спустя после Великой Октябрьской социалистической революции, столетие которой скоро отметит весь мир, в республике были созданы 12 очень сильных научно-исследовательских институтов, 15 экспериментальных станций, 186 гидростанций и лабораторий, два десятка вузов, открыто отделение Академии наук. К 1939-му численность национальной интеллигенции достигла более 177,9 тысячи (!) человек. Количество библиотек непрерывно росло, чтобы достичь цифры 578 в 1976-м. К 1941-му году количество книг (главным образом, научно-технической литературы) в казахстанских библиотеках насчитывало 520 миллионов экземпляров.

В одном обширном труде Массачусетского технологического института (ведущий технологический университет США) ваш покорный слуга нашел объявление из «Казахстанской правды» от 29 апреля 1955-го. В нем КазГУ (ныне КазНУ) объявлял набор преподавателей и доцентов на такие специальности, как общая физика, высшая математика, высшая алгебра, физическая химия, геология, оптика и спектроскопия, высшая геометрия и т.д. Менее чем за сорок лет развитие исследовательской базы в Казахстане достигло такого уровня, что внутри республики осуществлялся набор на специальности, которые и сегодня сделают честь любой развитой стране.

Именно благодаря созданной в советские годы индустриальной базе (на основе, в первую очередь, геологии как фундаментальной научной дисциплины и связанных с ней прикладных отраслей – металлургии и добычи полезных ископаемых) сейчас ВВП Казахстана превышает ВВП всех остальных постсоветских центрально-азиатских республик, вместе взятых. Согласно признанию профессора физики Кембриджского университета Сиддхарта (Монту) Саксены, существует 80-процентная вероятность, что сегодня в любом проводниковом устройстве в любом помещении мира присутствует элемент из Казахстана. Значение этой базы переоценить невозможно, но без организации соответствующих исследований трудно говорить о модернизации страны и о ее будущем месте в новом мире в условиях разворачивающейся прямо на наших глазах новой индустриальной революции и обостряющейся глобальной и региональной конкуренции.

Несовершенная модель успеха

- В Казахстане очень много говорят и пишут о критическом состоянии отечественной науки, но при этом особых сдвигов к лучшему не происходит. Каким вам видится выход из сложившегося тупика? Какие шаги необходимо предпринять в первую очередь и в каких направлениях?

- Как говорится, под лежачий камень вода не течет. Современные теории развития, в частности, концепция инновационной тройной спирали, разработанная в Стэнфордском университете (США), справедливо гласят о том, что поступательное развитие общества на пути создания будущей «экономики знаний» невозможно без ротационного взаимодействия трех центров, накладывающихся друг на друга краями внутри спирали, - государства, академии (университетов) и индустрии. Это и создает ту самую инновационную сердцевину развития. Она заставляет центры вращаться, подстраховывает недоработки других центров, обеспечивая поступательное развитие всей модели. Однако это идеальная модель, тогда как даже в развитых странах эти центры сосуществуют как бы автономно, создавая проблемы их «склеивания», на что и направлены соответствующие индустриальная политика и культурные общественные усилия. Но даже к этой несовершенной модели развитые страны шли эволюционным путем на протяжении столетий, лелея и взращивая внутри себя «индустрию открытий» как сложный общественный и культурный институт. Тогда как у развивающихся стран просто нет ни исторического времени на формирование соответствующей общественной культуры, ни (зачастую) даже самих институтов академии или промышленности. И единственным имеющимся в их условиях ресурсом становится государство, которое поглощает в себя остальные центры. Это советский путь, и, невзирая на все риски потери эффективности на более поздних этапах и риски торможения при внедрении результатов исследований, на такой путь встает все большее число развивающихся стран. В этом смысле самым впечатляющим современным примером является коммунистический Китай. Кстати, к данной модели обратил ныне взоры и братский Узбекистан, если судить по первым речам нового руководства республики и по сигналам о начавшемся росте финансирования сохранившейся с советских времен Академии наук и ее исследований.

К слову, еще несколько лет назад Кембридж помог запустить в Ташкенте полноценный центр высоких технологий, который теперь может задышать в полную силу. Нечто подобное, наверное, следует осуществить и в Казахстане. Речь, прежде всего, следует вести о формировании комплексной научно-индустриальной политики, которая не под силу только одному или нескольким министерствам и государственным органам и которая должна включать в себя в том числе и следующие обязательные элементы.

Во-первых, это увеличение ассигнований на финансирование науки, как фундаментальной, так и прикладной, не забывая, ни в коем случае, и про развитие гуманитарных наук, образования, культуры и здравоохранения, поскольку все эти человеческие феномены произрастают из единой среды и ставят целью развитие и функционирование личности. Сегодня все развитые страны отличает высокий уровень расходов на исследования. Кстати, лидер в абсолютном выражении, США с объемом финансирования в 2,7 процента от ВВП (473,4 млрд. долларов) находятся на 10-м месте, а лидируют Израиль и Южная Корея с уровнем 4,25 процента. Китай недавно резко нарастил свою долю расходов до 2-х процентов, что не замедлило положительно сказаться на его развитии и росте международного авторитета и влияния. Кстати, до сих пор абсолютным историческим чемпионом в этом вопросе является СССР, который обогнал США в 1960-м году (2,7 процента) и преодолел заоблачную планку в 5 процентов от ВНП в 1980-м году.

В условиях нынешнего Казахстана вполне реалистично достижение уровня с нынешних 0,17 процента до одного процента от ВВП (чуть ниже уровня России), то есть 1,3 млрд долларов в год, что при условии целевого расходования средств способно уже через несколько лет оказать более чем благоприятный эффект на экономику и развитие не только страны, но и всего региона. Это может значительно укрепить международные репутацию и позиции страны, поскольку основным источником влияния в современном мире являются не разовые пиар-акции и даже не военная сила, но развитость науки и культуры, не говоря уже о колоссальном потенциале возможных научный открытий.

Во-вторых, это создание около дюжины (в идеале) научно-образовательных и исследовательских центров (лабораторий) в непосредственной близости к главным вузам и в сотрудничестве с ведущими мировыми научными университетами. Центры могут стать ядром формирования технологий для новой индустрии. Например, Кембридж в лице пяти подразделений, включая самый именитый и крупный департамент физики в мире – Кавендишскую лабораторию (почти четыре десятка нобелиатов за всю историю, включая двух лауреатов этого года по химии), заинтересован в сотрудничестве в данном направлении при условии правильного научно-методологического и инвестиционного подхода. Наверное, стоит поднять вопрос и о возрождении отечественной Академии наук не просто как общественной организации.

В-третьих, при строгом контроле за расходованием выделяемых средств, тем не менее, следует выработать политику определенной автономии и академической свободы исследователей и отдельных исследовательских единиц, а затем неукоснительно этому следовать.

В-четвертых, жизненно необходимо ужесточить стандарты и практику выдачи дипломов, а также аттестации научных степеней. При этом под идущие полным ходом реформы средней школы, университетов, НИИ следует подвести более строгую научно-методологическую базу, иначе в самое ближайшее время ситуация станет еще более плачевной.

Перечисление можно продолжить и углубить, но это не тема материала в СМИ. Конечно, подобные подходы под силу только достаточно зрелому социуму, обладающему определенным уровнем общественного консенсуса и определенной унией между отдельно взятым гражданином, обществом и государством, на достижение чего и должна быть направлена информационная политика. Но начинать такой процесс необходимо, при этом ставя четкие стратегические цели и полностью отдавая себе отчет в сложности и мультидисциплинарности процесса.

Политика невмешательства

- Сегодня в нашем обществе растет интерес к отечественной истории. Как вы оцениваете состояние дел в исторической науке Казахстана?

- Моя личная (субъективная) оценка достаточно высокая. Однако крайне важным я считаю определенное невмешательство политики в научные вопросы и строгое следование научной методологии со стороны как государства и общественности, так и самих исследователей. Если, конечно, целью ставится создание цельной и подлинно научной системы исторического знания, без которого невозможно общественное развитие. Нужно стараться не изменять «золотому» методологическому правилу, пришедшему из естествознания. Вся суть науки заключается в примате фактологической базы над личными теориями и предпочтениями. Через последние исследователь должен переступать, чтобы создать новое знание. Нельзя подгонять фактаж под свои изначальные установки, которые, как показывает история науки, в огромном большинстве своем оказываются ложными.

- C началом рыночных преобразований в Казахстане отечественные экономисты оказались как бы в тени, власть стала отдавать предпочтение иностранным консультантам. И, если судить по некоторым результатам, далеко не все их рекомендации пошли на пользу нашей экономике. Может, пришло время сделать ставку на разработки казахстанских ученых-экономистов?

- Вопрос формирования собственной школы экономической мысли стоит крайне остро. Полагаю, что знание отечественных реалий априори является очень важным в любой сфере, и его невозможно заменить схоластическим или догматическим знанием, навязанным извне, - это всегда очень творческий и инновационный подход. У экономистов моего поколения и тех, кто помладше, имеются определенные наработки и разработки, но они носят немного внесистемный и частный характер, что накладывает свой отпечаток. Самое главное – наша система до сих пор воспроизводит достаточно хороший человеческий капитал, способный расцвести при создании должных условий, о которых я говорил выше. Конечно, для достижения результатов в экономической науке, медицине или педагогике следует начинать, в первую очередь, с увеличения общего финансирования исследований и фондов оплаты труда, создания соответствующей инфраструктуры, повышения престижа ученых и науки в обществе.

- В казахстанской системе образования (особенно школьной) явно прослеживается тенденция к созданию, наряду с обычными учебными заведениями, и так называемых элитных. Не способствует ли это еще большему социальному расслоению нашего общества?

- По моим наблюдениям, у большинства экономистов сложилось консенсусное мнение, что неравенство тормозит общественное развитие и неблагоприятно сказывается на состоянии экономики. Как писал Клаус Шваб, глава всемирного экономического форума в Давосе, успешная социальная политика есть необходимая предтеча развития науки и технологий, а соответственно и экономики.

- В прошлом интервью вы заметили, что именно общества с устойчивой культурой в состоянии рождать инновации. Однако складывается ощущение, что в Казахстане все инновационные программы пытаются реализовать в отрыве от культурного развития. Чем это чревато?

- Ответ краток: инновационные программы становятся успешными только при наличии определенных условий, о которых я говорил выше. Среди них самым ключевым является создание и функционирование определенной среды как экосистемы, в которой и могут появляться инновации. Культура, гуманитарные науки, доступные и качественные образование и здравоохранение – это важнейшие составляющие формирования подобной среды.

- В одном из предыдущих номеров нашей газеты мы попытались найти ответ на вопрос: какая часть современного казахстанского общества возьмет верх - «модернисты» или традиционалисты? Есть основания считать, что между двумя этими группами существует скрытый конфликт, хотя многие эксперты не согласились с подобным мнением. А как думаете вы? И вообще, почему возникло такое расслоение и насколько оно опасно? Или это нормальный процесс?

- Хотя последние данные, касающиеся, например, масштабов отказа от вакцинации детей приводят в ужас, я не думаю, что кто-то в нашем нынешнем обществе серьезно возражает против развития науки и культуры. Это и есть та самая точка опоры, на которой можно как выстроить общественные консенсус и унию, так и остановить нарастающую фрагментацию казахстанского социума, раздираемого сегодня, в первую очередь, центробежными силами. Небольшой и, скорее, положительный социальный пример – это модернизация улицы Панфилова как центральной пешеходной артерии Алматы, которая чуть ли не мгновенно оживила социальную жизнь города и которая, думается, внесет свою лепту в повышение его культуры. Однако в современных условиях культура идет рука об руку с наукой, и для поддержания инвестиций в социальную жизнь Алматы в данном случае и Казахстана в целом более важным является вопрос о возрождении научной среды – в том числе как связывающего и развивающего социального феномена.

Кстати, великий кембриджский и советский ученый Петр Капица как-то сказал, что в советском обществе Академия наук, помимо всего прочего, играла роль морального авторитета. Более того, общество, как и отдельный человек, не может жить запросами только торговли и коммерции, ему для успешного развития необходимы примеры вдохновения и стремления к высоким идеалам, которые дают искусство и наука.

Сегодняшняя неразвитость казахстанской внутренней научно-исследовательской и культурной базы ведет к деградации социума и к его дальнейшей фрагментации внешними, более устойчивыми системами знаний, информации и пропаганды.

Развитие науки и культуры ни в коем случае не является панацеей от всех болезней, но это необходимое условие формирования должной среды и достижения роста, в том числе и экономического. Дело в том, что без научных исследований в самых разных дисциплинах Казахстан будет не в состоянии совладать с природными рисками (землетрясениями, например) или перейти к следующему уровню устойчивого развития образования, медицины, сельского хозяйства, городского планирования, добычи природных ископаемых, энергетики, не сможет решать вопросы экологии, поддержания социальной и экосреды, развивать крупный, средний и даже мелкий бизнес...

Автор: Сауле Исабаева

Казахстан. Великобритания. США. РФ > Образование, наука. СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > camonitor.com, 23 октября 2017 > № 2360579 Чокан Лаумулин


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 23 октября 2017 > № 2360356 Герман Греф

Футуристы в бизнесе. Как формируется публичный образ Германа Грефа

Алексей Фирсов

социолог, основатель центра социального проектирования "Платформа", председатель комитета по социологии РАСО

В последние годы репутация российского банкира «номер один» формируется вокруг визионерской оси

Герман Греф на прошлой неделе сообщил еще об одной уходящей профессии. «Программисты нам не нужны, мы с ними боремся», — цитирует РИА Новости главу Сбербанка. Что стоит за этой фразой, пока не ясно. Возможно, констатация того, что молодое поколение обучается программированию как второму иностранному, в массовом порядке. Возможно, речь идет о развитии искусственного интеллекта, который, в духе последнего романа Виктора Пелевина «iPhuck 10», будет сам воспроизводить программные решения. Ранее Греф уже отмечал, что вскоре не нужны станут юристы — их функции начинают выполнять роботы. Отпадет нужда и в самих банкирах: банк, по его мнению, превратится в уберизированную интернет-платформу.

Не будем гадать, как отреагируют программисты Сбербанка на слова своего руководителя, не объявят ли они встречную партизанскую войну — у айтишников для этого много возможностей. Но в публичном пространстве встречные реакции на футуристический подход Грефа уже не кажутся однозначно позитивными. Сетевые сообщества любят обращать внимание на заметные разрывы, которые возникают между публичным образом банкира-визионера и некоторыми особенностями его структуры. При всем прогрессе, который сделал за последние годы банк, в ряде аудиторий доминирует стереотип об архаичности его процессов. Разумеется, это уже далеко не «Почта России». Однако регулярное заглядывание Грефа в будущее рождает у скептиков подозрение в некотором отрыве от реальности. Происходит феномен избыточного опережения, при котором понятия «Греф» и «Сбербанк» начинают отслаиваться друг от друга.

Из этих разрывов возникает, к примеру, активная трансляция мемов типа «в каком отделении карточку брали, в такое и обращайтесь», которые воспроизводятся при очередном футуристическом высказывании главы Сбербанка (хотя на деле вопрос с отделениями уже решен). По мысли клиентов, видеть дальнюю перспективу, конечно, хорошо, но при этом важно не потерять область близкого, непосредственного опыта. Регулярно в дискуссиях появляется версия, что Грефу уже скучно, неинтересно в банковской сфере, что ему хочется вернуться к государственному управлению. В среде политологов распространена версия о том, что косвенно такое возвращение происходит. Например, Греф оказывает большое влияние на методики подготовки нового управленческого состава, который сейчас рекрутируется в органы власти. Так называемая «библиотека Грефа» (собрание коучинговых книг, очень неровное по своему качеству, но отобранное самим банкиром) предлагается во время управленческих тренингов в структурах власти как ориентир для дальнейшего самообразования.

Действительно, в последние годы репутация российского банкира «номер один« формируется вокруг визионерской оси. Блокчейн, банковская уберизация, вытеснение физического персонала машинным кодом — описывая эти тренды, Греф наполняет и свой персональный образ дыханием дальней перспективы. Как будто те самые «кентавры» Иосифа Бродского звенят в его тезисах («они выбегают из будущего и прокричав: «напрасно», — тотчас в него возвращаются; вы слышите их чечетку...»). Такая динамика образа дала хороший результат и стала влиять на восприятие банка в целом, позволив выглядеть гораздо конкурентней и современней ближайшего конкурента — ВТБ. Можно сказать, что репутация Грефа отлично сыграла на модернизацию «Сбербанка» и оказала прямое влияние на его капитализацию. Уверенность в том, что удалось ухватить будущее, стало поднимать стоимость настоящего. Однако вместе с успехом стали проявляться и ограничения для такой публичной стратегии.

Банкир уверенно поймал тренд, особенно заметный в России в 2015-2016 годы, когда актуализировались разговоры о потерянном образе будущего. С одной стороны, тогда накопилась усталость от ретроспективности российской идеологии, культивирования деяний прошлого. С другой, обсуждение близкой перспективы заходило в тупик — полемика неизбежно упиралась в вопросы о качестве институтов и необходимости конкретной смены управленческой модели. Поэтому для ряда интеллектуалов отдушиной стала дальняя футурология — уход за горизонт. Греф, впрочем, выбивается из ряда мечтателей. Работая над программой для ЦСР, он регулярно ставил вопрос о серьезных институциональных реформах. Уровнем общественной критики он порою не уступал по жесткости известным оппозиционерам — при сохранении позиции главы государственной структуры. Все это подтверждало версию, что Греф, как и Кудрин, обладают прерогативой свободной публичной дискуссии, отнесены к разряду игроков, которые могут стать агентами изменений системы изнутри. Его визионерство не уходило совсем в фантазийную плоскость — оно подпиралось как опытом практической работы, так и участием в разработке экономических стратегий государства. Однако и человеком, слитым со своей корпорацией, его тоже не назовешь.

В российской практике есть еще несколько примеров разрыва, при котором персональный образ выпадает за границы корпоративного кокона: Сечин и «Роснефть», Чубайс и «Роснано». В каждом из случаев бизнес-лидер пришел в корпорацию из политического класса, привнеся в бизнес характерные для политики черты: харизматичность (в своей внутренней среде), увлеченность дальней стратегией, апеллирование к общественным интересам, публичность. Происходит как бы игра двух смысловых пространств, их взаимная проекция. В каждом персональном случае такое пересечение воспринимается по-разному. Возможно, Греф показал пример наиболее удачной трансформации образа политика в образ предпринимателя, без существенных публичных издержек. Вернее, этот переход произошел более органично, чем для Чубайса и Сечина. Однако полностью вынести за скобки побочные следствия такой трансформации, разумеется, невозможно. (Кстати, можно отметить, что обратная логика перехода — из бизнеса в политику — также создает свои трудности, но это не тема данного материала.)

Возможно, один из источников проблем — слишком большая централизация коммуникационной политики на первом лице, свойственная для российского бизнеса в целом. Сбербанку было бы полезно иметь более широкий круг публичных спикеров, хорошо раскрученных в информационном пространстве; при этом даже не обязательно, чтобы все они были штатными сотрудниками организации. Они смогли бы заполнить смысловое пространство между дальней стратегической точкой, заданной Грефом, и текущим положением. Однако пока в российской корпоративной практике не удается создавать пул корпоративных «евангелистов» — такие подходы вступают в конфликт с централизованными иерархичными моделями. В той перспективе, о которой говорит Греф, нужны не только роботизированные алгоритмы, но и новые принципы организации информационной среды.

Что можно сказать о сегодняшнем моменте? Мода на визионерство проходит, коммуникационное поле насытилось им; оно делает время слишком рыхлым, растянутым, неопределенным. При этом задача построения убедительной картины будущего, уходящей своей основой в настоящее и вызывающей эмоциональное сопереживание современников, не решена: нет даже эскизных прорисовок такой картины. Ни блокчейн, ни роботизация не рождают эмоций. Будущее Грефа выполнено в холодных тонах, не мобилизует на движение к нему. Его текущая репутационная стратегия дала свой результат, но требует обновления. При этом идет своеобразное уплотнение времени, нарастает ожидание развязок и решений. Очевиден запрос на конкретные шаги, на создание ощущения реальной динамики. Важно, чтобы Греф не загнал себя в колею прежнего концепта, чувствовал возникающие развилки.

Разумеется, очень трудно менять системные принципы с позиций государственного менеджера, со всеми ограничениями для этой позиции. Однако какие-то секторальные решения здесь возможны. У Грефа есть прекрасные возможности: его слышат глава государства и целый блок чиновников. Даже наметилось особое сближение — после сообщения вице-премьера Игоря Шувалова о том, что Путин «заболел» цифровой экономикой. На банкира может ориентироваться либеральное крыло в бизнесе и целый пласт либеральной общественности. Но вместе с тем есть и риски, связанные с фокусным вниманием других башен, идеологической конкуренцией и борьбой за влияние внутри Кремля. Поэтому маневры этого неординарного руководителя могут быть очень интересны, а его успехи или неудачи — служить одним из индикаторов дальнейшего развития.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 23 октября 2017 > № 2360356 Герман Греф


Россия > СМИ, ИТ > trud.ru, 20 октября 2017 > № 2373584 Вера Васильева

Вера Васильева: В восемь лет я решила: или буду артисткой, или мне не жить!

Недавно народной артистке СССР исполнилось 92 года. Как правильно прожить большую жизнь? Об этом - ее разговор с корреспондентом «Труда»

Народная артистка CCCР, лауреат двух Сталинских премий, любимица миллионов зрителей Вера Кузьминична Васильева не скрывает своего возраста: недавно ей исполнилось 92 года. Она по-прежнему бодра, энергична, позитивна и по-прежнему блистает на сцене Театра Сатиры, куда пришла в далеком 1948-м. Фильм о ней, показанный на днях по одному из ведущих каналов, вызвал повышенный интерес телезрителей, в том числе и молодых. Как правильно прожить большую жизнь? Об этом — наш разговор.

— Вера Кузьминична, я с некоторым удивлением узнал, что у вас есть свой сайт в интернете. Значит, стараетесь идти в ногу со временем, поддерживаете виртуальную связь с поклонниками?

— Да что вы, я там не бываю. У меня просто есть юные друзья, которые сделали этот сайт. Я не возражала, хотя сама в этом ничего не понимаю, я вообще с техникой совершенно не в ладах, никогда не пользовалась ни компьютером, ни интернетом. Но сайт действительно есть, и письма, хоть и не напрямую, до меня доходят.

— Вам виртуальный мир абсолютно неинтересен?

— У меня нет истинной потребности в этом. Наверное, возраст уже такой, мне кажется, подобные новации — не моего ума дела. Я вообще никак не могу определить, благо это или зло — компьютер, интернет. Наверное, все-таки и то и другое одновременно. Если там можно что-то полезное быстро узнать — скажем, какие спектакли идут на неделе в Лондоне или в Париже, — это благо. А вот книгу своего любимого Флобера или Достоевского я бы в интернете читать не стала. И общаться виртуально с человеком мне было бы не так интересно. В этом отношении я поклонник старого образа жизни.

— В вашем роду никто не имел отношения к искусству: все ваши предки — с рабоче-крестьянскими корнями. Откуда же у вас такое жгучее желание стать артисткой?

— Все в жизни связано цепочкой случайностей. Мы жили очень бедно, всемером в одной комнате в Гусятниковом переулке, в районе Мясницкой. Мама с папой, три сестры, брат и я. Но однажды соседка по нашей коммуналке повела меня в оперный театр. И когда я, восьмилетняя девочка, попала в сказку, увидела эту красоту, то сразу решила: или буду артисткой, или не буду жить. И с тех пор я ни о чем больше не мечтала — только о театре. Пошла в драмкружок, в хор, записалась в театральные библиотеки. И, мне кажется, именно это меня и воспитало.

— Еще будучи студенткой театрального, вы снялись в комедии Ивана Пырьева «Сказание о земле Сибирской». Почему выбрали именно вас?

— Думаю, большую роль сыграла моя тогдашняя внешность. Я была полненькая, розовощекая, вы бы сейчас меня не узнали... Мою добродушную рожицу заприметили ассистентки Пырьева. Подошли и спросили: «Девочка, хочешь сниматься в кино?» Я так хотела, что мы всей семьей всю ночь не сомкнули глаз — думали-гадали, во что меня одеть перед просмотром. В итоге на «Мосфильм» я явилась в сестринском платье из синего шелка, перетянутая широким поясом, накрашенная и с невообразимо взбитыми кудрями. Пырьев, не сказав ни слова, отправил меня к гримерам. Увидев потом в зеркало, что они со мной сделали, я ужаснулась: глазенки маленькие, как поросенок, упитанная. Ну никогда же в кино не возьмут! А оказалось, именно это и требовалось. Помню, Пырьев так пристально на меня посмотрел и скомандовал: «Принесите два простых чулка». Принесли.

Он их скатал в два комка и, ни капли не стесняясь, засунул мне в чуть приоткрытую кофточку. «Ну, теперь все в порядке. А то фигура тощая, а лицо толстое — не поймешь ничего». С этими чулками за пазухой я стала походить на пышногрудую бабу, которой прикрывают чайники. Зато утвердили на роль сразу.

— И после той роли вы проснулись знаменитой, получили Сталинскую премию. Помните те свои ощущения?

— Свой успех я восприняла как чудо из чудес. Поэтому была в какой-то степени даже напугана и той вдруг свалившейся славой, и той наградой.

— Правда, что в премиальный список вас включил лично Иосиф Виссарионович?

— Как мне потом рассказали, Сталин, который всегда смотрел все новые картины, увидев меня на экране, спросил: «Где нашли вот эту прелесть?» На что ему ответили, что это всего лишь студентка третьего курса, поэтому к премии не представлена. Он тут же распорядился: «Хорошо сыграла, надо ей премию дать». И меня включили в списки. Но главной моей удачей было то, что благодаря этому фильму меня вскоре пригласили работать в Театр Сатиры, где сразу дали главную роль — Лизаньки в спектакле «Лев Гурыч Синичкин». Приняли меня в театре очень по-доброму, все стали нежно опекать. Почему? Наверное, я продолжала ассоциироваться у более старших коллег с наивной деревенской девочкой-героиней «Сказания о земле Сибирской», которой надо помочь.

— В своей недавно вышедшей книге «Золушка с Чистых прудов» вы откровенно рассказали, как после всесоюзного успеха фильма Пырьев пригласил вас в номер гостиницы «Москва», признался в любви и предложил «отблагодарить» его. А после отказа сделал так, чтобы вас долго в кино не снимали. Почему вы столько лет хранили эту тайну?

— Когда писала книгу, подумала: мне уже столько лет — лучше правду сказать. Но я на Ивана Александровича не в обиде, давно все простила. Ведь как ни крути, а Пырьев подарил мне не только роль — целую жизнь в искусстве.

— Вашими партнерами по сцене были Анатолий Папанов, Татьяна Пельтцер, Андрей Миронов, Михаил Державин с Александром Ширвиндтом... Вы дружили?

— Не могу сказать, что с кем-то у меня были близкие отношения. Но очень хорошие — со многими. Толя Папанов относился ко мне очень нежно, как с котенком иногда говорил: «Милый мой, маленький!» Когда я вышла замуж, мы жили вместе в театральном общежитии. И Толя Папанов со своей женой Надей Каратаевой, и Татьяна Ивановна Пельтцер со своим отцом, Иваном Романовичем. Менялись кастрюлями, как все в советские времена, можно было и пару луковиц взять взаймы, и угостить вкусненьким друг друга.

А вот с Андрюшей Мироновым мы, пожалуй, общались поближе. Он очень хорошо относился к моему мужу, актеру Владимиру Ушакову, и Володя его обожал. В театре они гримировались в одной комнате. Андрюша с ним всегда откровенничал, даже рассказывал о своих романах. Его ранний уход стал для нас безумной трагедией. Володя просто в голос плакал...

— Вы с мужем сыграли влюбленных в знаменитой картине «Свадьба с приданым», а потом и в жизни поженились, прожили 54 года в любви и согласии. Что такое для вас любовь?

— Не знаю, как объяснить. За любовь принимают много чепухи. Но огромное счастье, когда это чувство испытываешь. Мне кажется, что я его испытала... Как только я вышла замуж, не помню случая, чтобы кто-то даже к руке моей прикоснулся греховно. И не было ни единого раза, чтобы я — глазами, мыслями, прикосновениями — совершила что-то такое, за что может быть стыдно. Что это, если не любовь?

За 54 года мы ни разу серьезно не поссорились. Володя настолько влюбленно, благодарно и нежно относился ко мне, что у меня было ощущение сплошной влюбленности. Это очень важно для актрисы, да и вообще для любой женщины. И у меня за годы семейной жизни чувства к нему шли только по нарастающей. Бывало, отыграю спектакль, бегу, как сумасшедшая, домой. Я его особенно полюбила в последние годы, когда он болел. Три инфаркта, инсульт, слепота, ходить без помощи не мог. Но он так был благороден, никогда не ныл и не жаловался. Всегда искал повод посмеяться, порадоваться за меня. Я очень о нем тоскую...

— Вы служите в Театре Сатиры без малого 70 лет — уникальный случай актерской верности.

— Да, я никуда не уходила, но порой «изменяла» Театру Сатиры. Когда-то давно, лет 25 назад, играла Раневскую в «Вишневом саде» в Тверском драматическом, Кручинину в «Без вины виноватые» — в Орле. Эти работы меня спасли, поскольку сбылось то, о чем я мечтала с юности, ради чего пришла в профессию. Иначе просто бы считала, что мне не хватило таланта, не хватило судьбы. Но в свой любимый театр я всегда иду с огромным удовольствием.

— Самое страшное для актера — невостребованность, но, судя по всему, к вам это не относится.

— Конечно, мне грех жаловаться. Тем более что в 2015 году, перед своим — страшно сказать! — 90-летием, я и вовсе получила от родного театра сказочный подарок — роль Ирмы Гарленд в спектакле «Роковое влечение». Сыграла пожилую актрису, которая не желает мириться со своим возрастом. Можно сказать, что это в какой-то степени про меня, ведь и я почти не ощущаю своего возраста.

— То есть вы, Вера Кузьминична, настоящий трудоголик?

— Это правда! Признаться, когда у меня нет работы, я теряюсь, мучаюсь, в этот период называю себя «мешком с мякиной». Из меня просто уходит весь смысл. Вот и недавние два месяца летнего отпуска еле пережила.

— Интересно, как вы обычно проводите свободное время?

— Отдыхаю, читаю. Никаких хобби у меня нет. Люблю просто гулять, если есть возможность. Но только не по городу, а на природе. Но это редко случается, у меня нет дачи. Иногда хожу в театр.

— В театр сегодня ходят в основном отдохнуть, развеяться. Вас это не беспокоит?

— Еще как беспокоит! Вы знаете, в прежние времена театр был не только зрелищем, удовольствием, но и почти всегда — местом духовного познания чувств, мыслей. Я любила тот театр и хочу, чтобы сейчас в нем царила подобная атмосфера. Но так как население живет тяжело, а телевидение пытается развлечь людей всякими пустяками, увести их подальше от серьезных проблем, публика сейчас другая, она всем этим испорчена. И сегодня театру существовать сложно. Но я счастлива, что все спектакли, в которых я занята, это не развлекаловка, а достаточно серьезный разговор со зрителем.

— На улицах вас узнают?

— Очень часто. Иногда иду и вдруг: «Ой! Вы Вера Васильева?» — «Да». — «Будьте здоровы! Счастья вам!» Это так приятно.

— Почему вы сейчас не снимаетесь в кино?

— Иногда что-то предлагают, но абсолютную ерунду, на мой взгляд. Какую-нибудь бабушку сыграть или соседку по дому. Даже если это не эпизоды, а полноценные роли в сериалах, я все равно отказываюсь. Во-первых, просто не могу себе позволить участие в долгоиграющих проектах. А потом... Я не привыкла к этой немыслимой быстроте, с которой производятся сериалы, — чуть ли не по серии в день! Очень боюсь, что процесс работы будет для меня мучительным, а я не жадный человек и, в общем, не стремлюсь к богатству. А тогда зачем мне все это?

— Не могу не спросить, в чем секрет вашей актерской формы, силы духа, позитивного отношения к жизни.

— Мне кажется, главный секрет в том, что я люблю свои роли и своих зрителей. А так... Я слежу за осанкой — именно она выдает возраст. Тем не менее диетами себя не мучаю. После спектакля, а это практически на ночь, люблю побаловать себя чем-нибудь вкусненьким. Что еще? Спиртное я не люблю, никогда не курила. Живу — как растение: что нравится, то и делаю! Не занимаюсь физкультурой, зарядку никогда не делала — терпеть этого не могу. Возможно, вы удивитесь, я и про лекарства ничегошеньки не знаю. И слава Богу! Но, повторяю, самое главное, что меня держит в форме, — это театр, мои роли, любовь зрителей. Как бы все ни складывалось, а выходишь после спектакля совершенно счастливой и помолодевшей. И это дорогого стоит!

Сергей Киселев

Россия > СМИ, ИТ > trud.ru, 20 октября 2017 > № 2373584 Вера Васильева


Казахстан > СМИ, ИТ > camonitor.com, 18 октября 2017 > № 2358437 Арман Карабаев

Новые песни о старом на казахстанских телеканалах

Как бы ни был всесилен Интернет, но для самой широкой публики телевидение пока остается основным источником информации - от выпусков новостей до юмористических шоу. Хотя, надо признать, борьба за зрителя обостряется. И вот сейчас, когда открылся осенне-зимний сезон, нам крайне важно знать: а насколько обновился контент? Наш собеседник – Арман Карабаев, продюсер, телережиссер, преподаватель Академии искусств имени Жургенова.

Парадокс «Золотой середины»

- Что интересного, на ваш взгляд, появилось на наших ведущих телеканалах?

- Меня радует, прежде всего, то, что вопреки всем перипетиям судьбы удалось сохранить телепрограмму «Золотая середина», которую, как сообщил узун-кулак, собирались закрывать. Раньше она базировалась на телеканале «Билим», который растворился в телепространстве в результате преобразований на ТВ. Существовало опасение, что при этом может исчезнуть и «Золотая середина», что было бы крайне нежелательно. Но, видно, запас жизнестойкости у программы оказался достаточно высоким, она уцелела, перекочевав теперь на «Хабар».

- Выжила?

- Да, «Хабар» счел необходимым забрать ее к себе. Очень надеюсь, что «Золотая середина» не закроется, поскольку это, быть может, единственный по-настоящему интересный проект из всех ток-шоу. Интересный и для моего поколения, и для более молодых, и для тех, кто старше. Среди сплошной развлекаловки не так уж много подобных программ, обращенных к уму и сердцу. Но она уже требует определенных финансовых вливаний, хотя бы для того, чтобы обновить декорации. Снимается программа в Алматы, и надо бы сохранить ее привязку к южной столице, поскольку все-таки именно здесь находятся основные спикеры - художники, музыканты, книголюбы, поэты, интеллектуалы, блогеры. Перенести ее в Астану будет очень неправильно с точки зрения КПД.

- Неужели на «Золотой середине» свет клином сошелся?

- Нет, конечно. В известной мере ее подпирает ток-шоу «Давайте говорить!» с Майей Бекбаевой, которое снимают в Астане. Оно идет уже второй или третий сезон. Это хорошо «упакованная» программа, где должны обсуждаться спорные, конфликтные ситуации, нравственные и социальные проблемы с участием известных широкой аудитории людей: звезд шоу-бизнеса, артистов, популярных общественных деятелей, политиков. Подчеркиваю: должны обсуждаться, и даже как бы обсуждаются. Но… не хватает острых тем, все как бы причесано, сглажено. Создается впечатление, что канал старается обойти острые углы.

- Но ведь такой отваги не хватает всем каналам!

- Тем более прискорбно. Хотя внешне все вроде бы соблюдено. Я посмотрел темы ток-шоу на ближайшие дни. «Безопасная дорога», «Сетевой маркетинг», «Спорт для всех», «Статус - учитель»… Я не говорю, что темы не нужные, и сама Майя Бекбаева - хороший модератор, сильный журналист, но я не почувствовал в этих темах манка, драйва. Почему бы не рискнуть и не взять что-то злободневное - то, что у всех на слуху, всех цепляет? К примеру, случился казус с президентом соседней страны. Конечно, главы государств обычно так себя не ведут - почему бы это не обсудить?

Главное, чтобы пиджачок сидел

- И все же - что вам бросилось в глаза в первую очередь?

- Этот сезон проходит под знаком нововведений на телеканале «Казахстан», причем хороших, позитивных. Канал как бы переоделся. Одежда ведущих стала безупречной, здесь, скорее всего, привлечены стилисты. Но дело не только в одежде. Перенабран, пересобран утренний блок. При этом мы видим свежие, позитивные лица ведущих, интересные темы. Единственный просчет - и я об этом писал в соцсетях – заключается в том, что новости, звучащие утром, не совсем утренние. В это время дня нельзя перегружать зрителя слишком тяжелой информацией, его надо настраивать на хороший день. Утренние новости должны более легкими и познавательными в своей основе. Впрочем, надо немного погодить, присмотреться – итоги подводить еще рано. Я лишь могу поздравить всех: гонка началась. Это вызов «Хабару». Своим бывшим коллегам с «Хабара» могу пожелать только одно: ускорить темп развития.

- А новые программы? Что их отличает?

- На телеканале «Казахстан» появился новый проект «Субботнее шоу», своеобразная калька с «Прожекторперисхилтон», что ничуть не умаляет его значимости. Мне кажется, аудитория готова к восприятию подобной программы. Здесь априори темы должны быть смелыми, здесь не должны бояться говорить о том, что наболело, здесь следует поднимать самые злободневные проблемы - казахстанцы будут с готовностью их обсуждать. Надо помнить: смех лечит. Нельзя чураться шуток, юмора, сатиры. Надо заострять внимание на том, что мешает нам жить, двигаться вперед. Но опять-таки, то, что я увидел в прошлую субботу, говорит о том, что и здесь обходят острые темы. То есть их как бы обозначают, однако не углубляются в них, не пытаются добраться до сути. Я сам работал в такой программе, знаю, что это такое. Знаю, что в таких случаях на полпути останавливаться нельзя, фиги в кармане никому не нужны. Вообще, острых программ подобного рода нам не хватает, хотя авторы есть, все их знают, они всегда готовы вступить в бой. «Субботнее шоу» может и должно выстрелить. Хотя я не думаю, что он соберет большую аудиторию. Во-первых, время его показа выбрано неудачно: суббота для казахов и казахскоязычной аудитории – день свадеб и тоев, а значит, на вечер субботы такую передачу ставить нельзя. Во-вторых, судя по первым впечатлениям, и здесь градус остроты все же низок, его надо поднимать.

- То есть вы хотите сказать: смех - дело серьезное?

- Точнее - ответственное. Посмотрел я программу КВН «Жайдарман» на телеканале «Казахстан». Все бы ничего, но в это же самое время по «Хабару» шла программа «Ду-думан» о конкурсе театров, это в сущности тот же КВН, но не для молодежных команд, а для театральных коллективов. Пока «Ду-думан» далеко не «Comedy Club» - мы даже до этого уровня еще не доросли. Так вот, в нашем случае два телеканала как бы вступили в соревнование: кто кого? Но опять-таки допустили безграмотность, выйдя в эфир одновременно. Аудитория-то у них одна, а значит, они попросту распыляются. И в результате зритель может уйти на один из соседних каналов. Тем более что и КВН довольно слабенький - я знаю, что говорю, поскольку сам бывший кавеэнщик. Что ж, каналы дерутся за прайм-таймовские пироги. Посмотрим, на что они способны.

Мораторий на песни

- Судя по всему, вы не в восторге от этих юмористических поделок?

- Увы! И, кстати, еще одно невеселое наблюдение, касающееся одного из самых веселых секторов ТВ. Каналы, к сожалению, продолжают танцевать. И петь. В прямом смысле этого слова. Точнее даже не петь, а перепевать то, что уже было спето в предыдущие сезоны и что давно приелось телезрителю. Я уже года два пишу о том, что, может быть, пора объявить мораторий и на какое-то время перестать петь. Чтобы зритель отдохнул, отдышался от песен. Он устал от всех этих певческих конкурсов. Телеканал «Хабар» продолжает вкладывать средства в конкурс «Биле, Казахстан!». Правда, это не певческий конкурс, а танцевальный, но сути дела это не меняет. Профессионалы и непрофессионалы соревнуются между собой. Кто кого перепляшет? Прошлогодний проект выглядел более удачно. С проектом этого года, как мне кажется, не все благополучно. Вроде бы люди те же самые, но впечатление такое, что это совсем другая команда, у которой что-то пошло не так.

- Что ж, и на старуху бывает проруха…

- Так-то оно так, но, если вы заметили, многие медийные лица начала двухтысячных, ушедшие было в тень, возвращаются на телеканалы. Появился, к примеру, Серик Акишев, а это известный телепроект «Кто возьмет миллион» на «Хабаре». Для вечернего блока такая программа интересна, и ведет ее Серик Акишев мастерски. Айгуль Мукей возвращается, вернулись Кымбат Досжан, Марат Мухамедгалиев. Телевидение с возвращением столь значимых фигур усиливается. Это люди, не списанные в тираж, им сегодня чуть за сорок, они как раз обрели жизненный опыт.

- То есть им по плечу обновить контент?

- Да, на это мы и рассчитываем. А коль скоро мы заговорили о песнях, назову еще одну премьеру «Хабара» - музыкальную программу «Жулдызды жекпе-жек» («Звездный поединок»). Я ее пока что не отсмотрел и оценку ей давать не буду, но знаю, в чем ее суть, там настоящая музыкальная баталия. Нечто подобное - «Silk way star» - есть и на канале «Казахстан». Причем это очень солидный двухчасовой проект. И очень дорогой. А на 31-м канале есть музыкальное супер-шоу «I’m A Singer Kazakhstan». Кстати, тоже двухчасовое. Это франшиза, подобные проекты успешно реализованы в Китае и Южной Корее. Но 31-й канал допустил одну вольность, нарушившую базовый сценарий. В вышеназванном супер-шоу должны участвовать певцы состоявшиеся, в чьих голосовых данных никто не сомневается. Но привлечь таких в проект - удовольствие сверхдорогое.

- Оно не всем по карману?

- Вот именно. И в результате получилось так, что два проекта «Silk way star» и «I’m A Singer Kazakhstan» оказались близнецами, как бы дублирующими друг друга.

Жаль, что ни на одном из телеканалов не появился проект, который мы могли бы назвать проектом года, который заставляет людей не идти в кино, отложить поход в театр, не пойти к родственникам на день рождения, а остаться у телеэкрана ради того, чтобы посмотреть сверхинтересную телепрограмму. И если франшиза в прошлом сезоне была интересна зрителю, то в новом надо приложить все усилия к тому, чтобы она стала интереснее раза в два, чтобы зритель вам был благодарен. Если вы по каким-то причинам не можете вкладывать в нее средства, улучшать оформление, увеличивать состав оркестра и т.д., то, я думаю, не стоит рисковать, обрекая проект на неуспех. А 31-й, к сожалению, не может себе позволить того, что доступно каналам, получающим государственные дотации, таким, как «Хабар» и «Казахстан». Повторяю: чтобы проект был успешным, для участия в нем надо приглашать звездных исполнителей, в том числе и зарубежных, а они дорого стоят. Но иного пути нет. А, с другой стороны, я опять же не пойму, зачем браться за эти дорогостоящие проекты, от которых зритель уже подустал?

- Может быть, нам нужен разворот в сторону социалки?

- Вот и я думаю о том же. Только что посмотрел на «Хабаре» программу «Мечты сбываются» о судьбах детдомовцев. Она длится всего-то полчаса, но дает редкий заряд оптимизма. Мы с женой оторваться не могли от телевизора, и под конец горло перехватило от волнения. Вот каких телепередач нам действительно не хватает. «Хабару» не надо стесняться таких проектов. Зритель их ждет.

Автор: Адольф Арцишевский

Казахстан > СМИ, ИТ > camonitor.com, 18 октября 2017 > № 2358437 Арман Карабаев


Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 17 октября 2017 > № 2354232 Алиса Ганиева

Под кровавой звездой: у России своеобразное самосознание. Это проявляется в тоске по советскому прошлому

Алиса Ганиева (Alissa Ganijewa), Der Tagesspiegel, Германия

Я пошла в школу в 1992 году в одной из автономных республик в двух тысячах километрах от Москвы. По обычаю там нас распределили в группы октябрят, так называемые звездочки, с обещанием принять через несколько лет в пионеры. Советскую форму упрямо сохраняли. Моя мать взбунтовалась и запретила мне надевать коричневое платье со словами: «Коммунисты больше не у власти. Довольно носить одежду рабов и ходить строем!»

Но школа не сдавалась. Наши учителя ежедневно упрекали нас в том, что мы принадлежим к поколению, которое продалось бы за пару кроссовок. В том, что раньше дети были порядочнее и чище, а небо более голубым. И учителя предполагали, что Горбачев намеренно задержал грузовики с продовольствием на подъезде к Москве и приказал закопать мясо, чтобы население Москвы взбунтовалось из-за голода и развалило СССР.

В 1995 году, после того, как я отучилась в сельской школе несколько лет, меня поражал тот факт, что дети по-прежнему носили пионерские галстуки и, приветствуя учителей, не только вставали, но и отдавали пионерский салют. В тот раз, когда я получила нагоняй за отсутствующий пионерский галстук, я нашла дома у бабушки старый галстук моего дяди и начала его гладить.

Когда бабушка застала меня с утюгом, она в гневе выбросила галстук в мусорное ведро. Этот всплеск чувств можно понять. В свое время ее отца, зажиточного крестьянина, раскулачили, конфисковали все его имущество, отняли даже любимую верховую лошадь. Сам он оказался на строительстве канала имени Октябрьской Революции.

Он бы умер там от голода, но был спасен конвойным, который каждый день давал ему съесть кусок бараньего курдюка. После того как мой дедушка провел бухгалтерскую ревизию в колхозе и честно, что тогда было редкостью, составил список хищений из кассы, они посадили его в тюрьму. Повод для его ареста искали долго. И, наконец, нашли: в Советском Союзе было запрещено осуществлять службу на двух рабочих местах.

Конечно, его вторая деятельность в качестве дружинника была выдумана, но это никого не волновало. КГБ завела дела и на моих родителей; на мою мать за то, что она учила эсперанто и переписывалась с арабистами, а на моего отца — за антигосударственную деятельность. Спасти его смог только развал системы.

Обычная история обычной советской семьи. Почти в каждом российском доме сегодня найдется дед или прадед, подвергшийся репрессиям. Следили тогда за каждым пятым. Однако это не мешает нашему народу вспоминать советское прошлое с нежными ностальгическими чувствами и считать 1991 год страшным кошмаром или апокалипсисом. А не счастливым освобождением. Владимир Путин, наш любимый лидер и глава нации, выразил это довольно четко: «Развал Советского Союза стал крупнейшей геополитической катастрофой столетия».

Путин, мы все понимаем! Акулы капитализма, распахивающие свои пасти, чтобы сожрать нашу родину; прихвостни буржуазии и двуличные шпионы вражеских НКО; внутренние враги, а также наймиты госдепартамента; больная либеральная свора из Facebook; зловредные блогеры и вредные репосты; национальные предатели и грязные пацифисты; отрицающие великое восстановление исторической справедливости, и раболепные фанаты западного санкционного механизма; коррумпированные правозащитники и украинские бандеровцы; заядлые пропагандисты гомосексуализма и прочая пятая колонна — все они играют на руку проклятому содомитскому Западу! Значит, их надо уничтожить, как бешеных собак, увеличить бдительность, поднять обороноспособность страны и всех пересажать!

Железная ретро-риторика времен борьбы с космополитизмом снова в моде. Еще шесть лет назад опрос фонда «Общественное мнение» показал, что 43% российских граждан в возрасте до 20 лет почитают Ленина, а 34% — Сталина. В 2014 году опросы показали, что доля симпатизирующих Сталину значительно возросла по всей стране. Надо всего лишь зайти в книжный магазин, чтобы натолкнуться на целый стеллаж, даже, скорее, иконостас с книгами о Сталине.

А шпионы снова стали героями. Месяц назад посетители торжеств по случаю дня города Москвы получили возможность надеть мундир сотрудника НКВД. Был организован даже перфоманс: арест и погрузка прохожих в черный советский автомобиль НКВД («воронок») под неистовое ликование толпы и даже самих арестованных. А в доме Российского исторического общества сейчас как раз проходит выставка, посвященная советскому секретному агенту в Великобритании, Киму Филби (Kim Philby). Выставка организована по случаю столетнего юбилея ВЧК (Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем). Таким образом, мы отмечаем юбилей величайшего карательного органа красного террора.

Почему бы нашим товарищам в правительстве не сделать следующий шаг? Почему бы не восстановить Всероссийскую чрезвычайную комиссию по борьбе с контрпатриотизмом? Первые преступники у нас уже есть. К ним относятся математик Дмитрий Богатов, историк и правозащитник Юрий Дмитриев, академик Юрий Пивоваров, режиссеры Олег Сенцов и Кирилл Серебренников, директор московской библиотеки украинской литературы Наталья Шарина. Это же террористические и опасные элементы, не правда ли?

А сколько человек уже были осуждены за свои предательские и проукраинские позиции? Эти злоумышленники совершили страшное преступление. Они размещали и делали репосты снимков, плакатов и текстов о предполагаемой агрессии великой России, которая духовно связана с Украиной!

А сколько контрреволюционеров были арестованы за свое неприятие присоединения Крыма к России по новейшей статье в уголовном кодексе «сепаратизм». Журналистка Анна Андриевская, владелец крымскотатарского телеканала АТР Ленур Услямов, блогер Рафис Кашапов, заместитель председателя Меджлиса крымскотатарского народа Илми Умеров, журналист Николай Семена, председатель Меджлиса крымскотатарского народа (запрещенная в России организация — прим. ред.) Рефат Чубаров — это лишь некоторые имена. Также был арестован некий Владимир Лузгин, который поделился статьей в интернете. Поэтому его обвинили в фальсификации истории.

Передовики уголовного производства также не забывают наказывать оскорбляющих чувства верующих. И было бы грехом не преследовать капитулянтов и отступников медиа отрасли — тех, кто не внял историческим директивам партии. Тех, которые продают свое отечество на каждом углу. Надо было не только их арестовать, запереть в автозаке и уничтожить их профессиональное оборудование, но и регулярно проверять их онлайн-аккаунты и мессенджеры. Доблестные органы хорошо выполняют свою задачу, но возрожденная на передовой Всероссийская чрезвычайная комиссия провела бы зачистки с усиленным энтузиазмом!

Ужасно то, что все эти аресты, все эти абсурдные уголовные дела все еще не покидают периферийную зону нашего сознания. Общество пока еще не в состоянии это услышать. Народ безмолвствует. Даже организации, призванные бить тревогу и защищать права и свободы, как, например, русский ПЕН-центр, подчинились линии партии. Бывшие диссиденты стали конформистами. И даже образованные слои, так называемая «интеллигенция», сомневаются: «Ну да, их арестовали, но, может, не без причины? Может, они действительно украли, занимались терроризмом, фальсифицировали и оскорбляли? И, кроме того, что такое десяток человек, это же не сотни и даже не тысячи. Панику наводят те, кто на Западе занимается саморекламой или, возможно, ищет убежище или стремится к повышению. А мы — настоящие патриоты, мы любим Россию и осмотрительно действуем в отношении потенциальных врагов».

Я постоянно слышу, что сейчас нет ничего общего с красным террором, развязанным при Сталине, маргинальная оппозиция всего лишь завидует тем, кто у власти, россияне живут лучше, чем любое их поколение прежде, Путин — наш единственный защитник перед США, Россию ненавидят, потому что она сильная, и Россия вмешалась в конфликт на Украине только для того, чтобы защитить там свое население.

Журналистка Евгения Гинзбург в своей книге «Крутой маршрут» написала: «В 1965 году в Киеве и Львове арестовали несколько молодых поэтов и художников. По обвинению в национализме. Опять началось с Украины — там и тридцать седьмой начался в тридцать четвертом». И теперь история повторяется. Было бы интересно услышать, что сказала бы эта женщина, которая сначала пережила коммунистический фанатизм, потом заключение, трудовой лагерь, ссылку, потерю семьи, а потом реабилитацию, «оттепель», всплеск надежды и снова разочарование, стагнацию. Что бы она сказала, если бы узнала, что ненавистный режим пал, но всего лишь спустя десять лет в новую Россию снова пришло «похолодание»? За жирными, обеспеченными нефтью и газом годами последуют внезапные холода годов кризисов, банкротств и инфляции. И снова все начнется с Украины.

В конце поворотного 2014 года Борис Немцов сказал: «Каждый должен сам для себя решить, готов он к рискам или нет. Могу сказать лишь про себя. Я счастлив, что могу говорить правду, быть самим собой и не пресмыкаться перед жалкими, вороватыми властями. Свобода стоит дорого». Для Бориса Немцова цена свободы оказалась слишком высокой. Однако его счастье быть честным и свободным, даже если это означало риск для собственной жизни, было во много раз достойнее, чем постоянные оглядки с пластырем на рту, наивное неведение и массовое нежелание наших сограждан думать.

Я родом с Северного Кавказа, там я выросла. В своей прозе я пишу о нем. В некотором отношении этот регион является лакмусовой бумажкой для всей России. Там есть как дикие зачатки тоталитаризма, так и до сих пор подавляемый потенциал демократии. Дети элиты могут безнаказанно сбивать людей, процветает кумовство, над журналистами вершат самосуд и убивают.

В этих случаях большей частью расследования не проводятся. Я помню, как друзья-журналисты из Москвы отмахнулись и сказали, что то, что происходит на Кавказе их не касается. Там царит полный хаос. Можно даже утверждать, что это и не Россия. Но Северный Кавказ — все же Россия. Там тоже сидят российские чиновники. И там тоже есть российские взятки. И враждебное отношение к инакомыслящим. Но есть отягчающее обстоятельство. Доступ к свободе там порой еще сложнее и опаснее. Потому что давление государства увеличивается благодаря давлению общества. Давлению семьи. Давлению так называемых духовных авторитетов.

Поэтому я вспоминаю Бориса Немцова, который однажды сказал: «Задача оппозиции сейчас — просвещение и правда. А правда в том, что Путин — это война и кризис».

Текст представляет собой отрывок из речи Алисы Ганиевой на Форуме Бориса Немцова, проведенном в этом году 9 и 10 октября фондом Фридриха Наумана и фондом Бориса Немцова.

Алиса Ганиева — российская писательница, пишет для литературного приложения московской газеты «Независимая газета». Переводы ее книг на немецком языке издаются издательством Suhrkamp Verlag.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 17 октября 2017 > № 2354232 Алиса Ганиева


США > СМИ, ИТ > inopressa.ru, 17 октября 2017 > № 2353263 Анна Немцова

Скандал вокруг Вайнштейна приоткрывает проблему сексуального насилия в Большом

Анна Немцова | The Daily Beast

"С незапамятных времен режиссеры театра и кино, богатые меценаты, балетмейстеры и преподаватели актерского мастерства здесь, в России, требовали секса от молодых актрис, балерин и студенток в обмен на роль в кино, в пьесе или повышение в балетной труппе", - пишет Анна Немцова в американском издании The Daily Beast. - Эта история так же стара, как российский театр, и общество относится к ней как к обыденности, банальности, о которой никто не говорит и не хочет, чтобы ее выносили в шумный зал суда. Актеры в современной России не могут припомнить ни одного громкого иска о сексуальном домогательстве, поданного пострадавшей от насилия актрисой".

Однако, по словам Немцовой, "дело киномагната Харви Вайнштейна в Америке дает нам повод заглянуть в это грязный мир у нас дома". Как говорится в статье, "если в случае домашнего насилия активисты добиваются для женщин дополнительных механизмов защиты, то российские актрисы и балерины предпочитают замалчивать вопрос и избегают обнародования своих болезненных историй как чего-то постыдного, пачкающего, даже как предательства своего творческого сообщества".

Журналистка взяла интервью у трех московских актрис театра и кино - "каждая из них была жертвой сексуальных домогательств со стороны известных режиссеров, которым было соответственно 62, 74 и 82 года. Ксения вспомнила, как на втором курсе московского театрального университета ходила на собеседование в офис известного режиссера (она предпочла, чтобы его имя не упоминалось). Режиссер был на 40 лет старше студентки. "Он закрыл дверь и велел мне раздеваться, - рассказала Ксения. - Я спросила зачем, и он немедленно меня выгнал, крича с раздражением, что его не интересуют актрисы, которые задают вопросы, вместо того чтобы делать что говорят".

"Несколько лет назад самый крупный театр страны, Большой - сцена, которую большинство балерин и музыкантов считают "храмом сценического искусства", - оказался в центре постыдного скандала, - продолжает Немцова. - Бывшая прима-балерина Анастасия Волочкова публично обрисовала жизнь в стенах Большого как печальный опыт на одном из самых популярных российских телеканалов - НТВ. Волочкова, которой сейчас 41, заявила, что генеральный директор театра "превратил Большой в гигантский бордель", где балерины были вынуждены оказывать интимные услуги финансовым покровителям театра".

"Позднее, когда ее обвинения были широко растиражированы, многие обвинили Волочкову в том, что она портит репутацию труппы", - пишет Немцова. "Честно говоря, мне все равно, что они говорят или думают обо мне", - заявила Волочкова изданию, признав, что во время своей карьеры в Большом она посещала "гала-вечера", организованные для балерин и богатейших мужчин России.

"Ее заявление, что Большой был "борделем", возможно, слишком сильное, - комментирует Немцова. - Балерины могут сказать "нет" и все же сохранить работу. Но часть истории Волочковой, несомненно, была правдой". Журналистка побеседовала с балеринами об особых вечеринках после выступлений, которые проводились в Лондоне и Дубае. "Как и в случае актрис, не все балерины согласились вступить в интимные отношения со своими обидчиками, и одной из солисток Большого, Анастасии, пришлось громко послать "к черту" российского олигарха на вечеринке в Лондоне - так громко, что все в комнате могли это слышать; и даже после этого она не потеряла работу", - говорится в статье.

"Большинство театральных режиссеров-мужчин считает, что если актрисы становятся жертвами сексуального насилия, то это вина жертвы. Пока существует такой предрассудок, российский театр будет заметать под ковер проблему сексуальных домогательств - стыдный и уродливый фон для блестящего российского сценического искусства", - заключает автор.

Также по теме:

Русские не понимают, почему все расстроены из-за "помешанного на девушках" Вайнштейна (Foreign Policy)

США > СМИ, ИТ > inopressa.ru, 17 октября 2017 > № 2353263 Анна Немцова


Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 16 октября 2017 > № 2358854 Евгений Киселев

Агенты везде: в правительстве, в прессе, в преступном мире и даже внутри ФСБ

Евгений Киселев, Обозреватель, Украина

Честно отсмотрел все восемь серий показанного по российскому Первому каналу сериала «Спящие», вызвавшего столько гневных откликов среди представителей российской либеральной общественности, от которой — оговорюсь — я себя вовсе не отделяю. Для тех, кто не смотрел и никогда не посмотрит: первое впечатление тяжелое.

Предельно неправдоподобный сюжет про американцев, которые хотят сорвать подписание какого-то российско-китайского контракта, переговоры о подписании которого почему-то ведутся в охваченной гражданской войной Ливии (?). Зловредные пиндосы организуют нападение исламских боевиков на российское посольство, чтобы захватить портфель с копией контракта — самое интересное, что наличие у них этой копии в дальнейшем никак не повлияет на его благополучное подписание.

С контрактом в итоге ничего не случается даже тогда, когда в последней серии главный злодей убивает всю китайскую делегацию, только что подписавшую его в Москве. Правда, вскоре выясняется, что бедных китайцев порешили для того, чтобы назначить на место погибшего главы делегации человека, который работает на ЦРУ. Непонятно, правда, почему до этого он помогал положительному генералу ФСБ не дать сорвать тот самый контракт, ради срыва которого во все тяжкие пускались злодеи из ЦРУ.

Параллельно развивается сюжет про то, как те же самые зловредные пиндосы руками своих подлых наймитов хотят устроить мерзкую провокацию: обвинить ФСБ в убийстве правозащитника, вывести людей на митинг протеста и в разгар него устроить мощный взрыв с многочисленными жертвами. Обо всем этом ведут насквозь фальшивые диалоги картонные герои — скупые на эмоции герои-чекисты, у которых голос дрожит только тогда, когда они вспоминают, как демократы свалили «железного Феликса», американские спецслужбы, опереточные злодеи из ЦРУ, некогда нарушившие джентльменские договоренности с КГБ и развалившие СССР, карикатурный американский посол, пожирающий бургеры, патриотически настроенные бандиты кавказского происхождения, метущиеся, ни в чем не стойкие хипстеры — прямо один к одному гнилые интеллигенты-стиляги, про которых в далекие советские времена в журнале «Крокодил» печатали обличительные вирши типа «сегодня парень любит джаз, а завтра Родину продаст».

Ну и в сериале есть еще в избытке прочих ходульных персонажей, вроде девушки с трудной судьбой, подрабатывающей киллером, и ее любимого — бывшего бойца спецназа, который когда-то побывавшего в плену в Афганистане, принявшего там ислам, затем — а как же без этого! — в Киеве связавшегося с запрещенной в России зловещей организацией УНА-УНСО (почему не с таким же запрещенным «Правым сектором»?— запрещенные в России организации- прим. ред.), а теперь меланхолически собирающего между намазами то самое взрывное устройство, с помощью которого его новые хозяева — зловредные пиндосы — собираются отправить на тот свет обманутых участников инсценированного ими же митинга.

Надо ли говорить, что главный отрицательный герой изменяет жене и измывается над юной любовницей. И все отрицательные герои пьют виски, а все положительные — водку. А главный положительный почти не пьет и с женщинами в постель не ложится почти до самого конца, когда к нему уходит жена главного отрицательного героя.

В итоге и главный положительный герой, и главный злодей направляются в Киев — один с американским паспортом, другой — в качестве глубоко законспирированного разведчика-нелегала. Многообещающий задел для следующего сезона, если он, конечно, будет.

В общем, полный бред.

Но не скрою — в какой-то момент мне, как и некоторым моим друзьям по «Фейсбуку», показалось: а вдруг это какой-то тонкий троллинг?! Случилось со мной это, наверное, из-за моего хорошего отношения и к талантливому режиссеру Юрию Быкову, и к некоторым исполнителям главных ролей, к тому же Игорю Петренко, которого я все еще помню в совершенно другой главной роли в фильме «Водитель для Веры», и из-за моей, возможно, наивной, но все еще теплившейся в душе надежды на то, что руководитель Первого канала Константин Эрнст какие-то вещи делает, держа в кармане фигу, по принципу чем хуже, тем лучше: «Ах, вы хотите больше пропаганды? Ну тогда получайте полный трэш!»

Такие мысли, в частности, закрались ко мне в душу, когда я досмотрел сериал примерно до середины, где в один из героев, журналист независимой газеты, вступает в спор с другим героем, твердокаменным чекистом, и довольно убедительно говорит о том, что он, как и большинство людей в 90-е, мечтал о другой России, в которую пришла бы современная цивилизация, восторжествовали бы свобода, правосудие, равенство прав, где ХХI век побеждал бы средневековье. Но вместо этого к власти пришли опричники, поставившие себя выше всех, выше закона, начавшие крышевать бизнес как наглые барыги, закатавшие в бетон любое проявление несогласия, видящие вокруг одни сплошные происки пиндосов, врагов, шпионов….

И вот тут я подумал: может быть, отчасти ради этого все и делалось, может быть, все это и не так плохо? По крайней мере, и такую точку зрения видит и слышит многомиллионной аудитория канала.

Ах, как же наивен я оказался! Очень скоро выяснилось, что журналист этот — не просто отрицательный герой, а главный преступник, законченный негодяй, подставивший свою жену под арест, а любовницу — сначала под пулю террориста, организатор всех жестоких убийств невинных людей, происходивших на протяжении предыдущих серий, готовящий тот самый массовый теракт в Москве и, разумеется, агент ЦРУ.

И вообще кругом одни агенты — в правительстве, в прессе, в правозащитных кругах, в преступном мире и даже внутри самой ФСБ.

На самом деле, это не первый случай в нашей истории, когда литературное или кинематографическое произведение — или ремесленная поделка — создается как программное политическое высказывание.

На самом деле, это делалось порой талантливо — как в случае с фильмом «Брат-2» почти двадцать лет назад, либо вопиюще бездарно, как в случае с романом Кочетова «Чего же ты хочешь» в конце 60-х, который оказался таким плохим художественно отношении и таким откровенно черносотенным — идейно-политически, что прогневал даже главного партийного идеолога Михаила Суслова.

На самом деле, за путинские восемнадцать лет герои-чекисты — рыцари без страха и упрека — и морально неустойчивые журналюги, завербованные ЦРУ беспринципные олигархи, готовые продать Родину за понюшку табака, и прочие отвратительные типы периодически появлялись в фильмах-агитках и в таких же агитках-сериалах.

Но все же «Спящие» — это, наверное, первый случай, когда программное политическое высказывание делается в таком концентрированном виде.

И тогда возникает вопрос: кому и зачем это нужно? Ответ мне лично совершенно очевиден. Нужно это тем политическим силам, которые хотят в будущем году, после того, как Путин будет благополучно переизбран на новый срок, начать очередную волну закручивания гаек — принять новые драконовские законы и развернуть новые политические репрессии. В том числе против тех, кто — как многие герои сериала — внешне вполне лоялен действующей власти. Без большой чистки элиты, без репрессий — не только против оппозиционеров, но и просто недовольных, недостаточно лояльных Путин не сможет долго продержаться у власти. И будущие жертвы обозначены в «Спящих» вполне недвусмысленно. Артподготовка началась.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 16 октября 2017 > № 2358854 Евгений Киселев


СНГ. Армения. ЮФО > СМИ, ИТ > inform.kz, 16 октября 2017 > № 2352316 Арам Ананян

Арам Ананян: Государственные СМИ обязаны быть самыми востребованными

В эти дни в Сочи проходят встречи руководителей информационных агентств государств СНГ на самом высоком уровне. Агентство «Казинформ» продолжает публикацию серии статей с первыми лицами государственных СМИ стран Содружества. Директор армянского информационного агентства в интервью рассказал об истории отношений своего СМИ с Казахстаном и о тех, технологиях, которые сегодня на вооружении «Арменпресс».

- Как Вы оцениваете эффективность сотрудничества «Арменпресс» с зарубежными государственными агентствами? В целом, какова история отношений армянского информагентства с Казахстаном?

- Международное сотрудничество является одним из приоритетов деятельности информационного агентства «Арменпресс». Подписаны договоры о сотрудничестве с более чем двумя десятками агентств по всему миру. Среди них и «Казинформ», с которым осуществляется партнерство, как в двустороннем формате, так и в рамках Информсовета СНГ. В целом, у нас богатая история отношений с Казахстаном. Так, корреспонденты «Арменпресс» неоднократно освещали значимые события Казахстана. Вспоминаю, например, замечательный репортаж ветерана армянской журналистики и нашего старшего коллеги Левона Азрояна «Экибастуз - реки электричества» о строительстве крупнейшего в СССР топливно-энергетического комплекса. В этом проекте принимали участие и студенты из Армении. Отмечу, что таких материалов в нашем архиве очень много. Но поговорим об актуальном срезе нашей истории. По инициативе Посольства Республики Казахстан в Армении наш корреспондент Анна Гзирян посетила Астану для освещения всемирной выставки ЭКСПО-2017 «Энергия будущего». Многочисленные материалы журналистки «Арменпресс» вызвали повышенный интерес среди наших читателей. Это, несомненно, нас радует и в то же время обязывает и далее раскрывать нереализованный потенциал информационного сотрудничества наших СМИ. Этому способствует тот факт, что Армения и Казахстан состоят в одних и тех же интеграционных объединениях. Мы всесторонне освещаем казахстанскую тематику в Армении, и нас радуют аналогичные материалы «Казинформ» об Армении и армянах. Желательно, чтобы таких материалов было больше.

- Какие новые проекты готовит «Арменпресс»?

- В 2018 году мы отмечаем 100-летний юбилей Арменпресс, к которому приурочены новые проекты. Один из них Armenpress/History (history.armenpress.am), где представлено свыше 10 тыс уникальных оцифрованных фотографий из архива агентства. Завершаются подготовительные работы, направленные на стимулирование туристической журналистики. Планируется также создать в этом году условия для проведения совместных пресс-конференций в формате телемоста. Мы также намерены расширить нашу корреспондентскую сеть за рубежом. Современный мир быстро меняется, и агентство делает все для еще большего укрепления своих передовых позиций в информационном пространстве.

- СМИ переживают новую технологическую революцию. Какие технологии внедряют в «Арменпресс»?

- Новейшие технологии качественно изменили журналистику, и представить ее без них невозможно. Так, у нас есть роботизированное ПО, которое генерирует экономическую информацию на трех языках - армянском, русском и английском. Мы стремимся расширить возможности этой программы для охвата еще большей тематики. Это достигается путем обработки архивов и баз данных с последующей подготовкой материалов на их основе. С радостью должен отметить, что во всех направлениях мы фиксируем положительные результаты.

- Активно ли Вы используете социальные сети в работе? Совершенствуете ли визуальные инструменты, например, видеоконтент?

- На этот вопрос могу ответить так: мы последовательно наращиваем наше присутствие в соцсетях. Стараемся быть там, где наш читатель. В Facebook страница «Арменпресс» одна из немногих верифицированных страниц не только в Армении, но и на постсоветском пространстве. Что касается видеоконтента, то так или иначе он присутствует на сайте агентства. Полагаю, что со временем видеоматериалов станет больше.

- Конкуренция государственного СМИ на рынке - это информационная монополия, на Ваш взгляд, или же нелегкое бремя? Какие меры Вы предпринимаете, чтобы оставаться конкурентоспособными?

- Это реалии сегодняшнего дня, к которым мы заблаговременно подготовились и рассматриваем конкуренцию как положительное явление, которое дает нам возможность развиваться и быть востребованным медиаресурсом. В то же время мы не относим медиаакторов Армении только к конкурентам, а видим в них партнеров и потенциальных клиентов, которым мы можем предложить качественные услуги. Наша модель B2B предполагает схему win-win.

- Есть ли необходимость наделять государственное СМИ каким-либо особым статусом, которые будет учитывать его интересы при получении информации?

- Государственные информагентства по определению обладают особым статусом. Это обязывает, мотивирует и в то же время вынуждает нас быть всегда на высоте. Уверен, что в современном мире в корне меняется роль и место государственного информационного агентства. Традиционное понимание государственных СМИ как инструмента пропаганды давно исчерпало себя. В наш век четвертой технологической революции монополизировать информационное поле не представляется возможным.

Государственные СМИ обязаны быть самыми востребованными информационными площадками. Это сложный вызов, но единственно верный.

СНГ. Армения. ЮФО > СМИ, ИТ > inform.kz, 16 октября 2017 > № 2352316 Арам Ананян


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 13 октября 2017 > № 2369343 Наталья Варлей

Наталья ВАРЛЕЙ: «Нужно любить жизнь со всеми её проблемами».

В гостях у журнала «Полиция России» известная актриса театра и кино Наталья ВАРЛЕЙ.

–Наталья Владимировна, как получилось, что вы родились в румынском городе Констанце, в котором никогда не жили?

– Да, действительно, я родилась в Констанце. Это связано с профессией отца, Владимира Викторовича. Ещё до Великой Отечественной войны он стал курсантом первого набора Севастопольского военно-морского училища, которое окончил в 41-м и сразу ушёл в бой командиром «морского охотника». Папы уже нет, но мы в семье бережно храним все его боевые награды за оборону Севастополя, Керчи, Туапсе, Новороссийска и других черноморских городов. Человек военный, отец был мягким с родными, но жёстким на службе, если дело касалось принципов. После войны работал капитаном дальнего плавания. В один из рейсов он взял с собой маму, а она тогда была уже на сносях… Поэтому я и появилась на свет в Румынии. А мои детские годы прошли на Севере, в городе Мурманске. В конце 1950-х годов наша семья переехала жить в Москву.

– Там вы закончили цирковое училище, работали эквилибристкой. Чему вас научила цирковая арена?

– Цирк дал мне очень многое. В детстве я была слабым и болезненным ребёнком, и мне хотелось преодолеть свои страхи. И в этом мне помог цирк, который я люблю и сейчас. Это моя первая любовь, моя основа. Это фундамент характера и отношения к жизни и к работе.

Я работала вместе с Леонидом Енгибаровым, который вошёл в историю цирка как яркий представитель философской клоунской пантомимы. Именно благодаря Леониду Георгиевичу, который тогда уже несколько лет снимался в фильмах и имел множество друзей в киношной среде, я попала в кино. Одним из его приятелей был режиссёр Одесской киностудии Георгий Юнгвальд-Хилькевич. Однажды он пришёл на очередное представление в цирк и увидел меня. Видимо, я ему настолько понравилась, что он тут же предложил мне сняться в своём новом фильме «Формула радуги», где мне досталась маленькая роль медсестры. К сожалению, картину на экран тогда так и не выпустили, найдя в ней какую-то крамолу. Однако съёмки в этом фильме сослужили мне хорошую службу: именно там на меня обратила внимание ассистентка Леонида Гайдая, который в те дни готовился к съёмкам «Кавказской пленницы».

– Известно, что на роль Нины претендовало огромное количество известных актрис, однако Леонид Гайдай после долгих раздумий выбрал вас. Как вы думаете, почему?

– Помнится, пришла я на «Мосфильм», где мне дали почитать кусочек из сценария. Потом сняли небольшой эпизод с осликом. И вдруг Гайдай робко меня спрашивает: «Наташа, а можете ли вы раздеться до купальника?» Я ответила «Конечно!» и – разделась. Все так и ахнули. Это сейчас актёры свободно обнажаются, а тогда и кинематограф, и вся страна были более целомудренными. Но для меня купальник был всего лишь повседневной цирковой одеждой, поэтому и сомнений никаких не возникло. Словом, сняли и этот эпизод. Пожалуй, он и предопределил выбор.

В моей памяти навсегда остался первый опыт артистического перевоплощения. До этого я фактически играла саму себя. Нина в «Кавказской пленнице» совершенно не похожа на меня в жизни: я никогда не была уверенной в себе, озорной, оптимистичной, скорее – тихой, мечтательной, романтичной. Так что Гайдай из меня прямо на съёмках лепил «комсомолку, спортсменку и просто красавицу».

С момента выхода этого фильма на экраны мне буквально не давали прохода. Как-то на гастролях в Горьком возле здания, где проходили представления, собралась внушительная толпа, которая желала получить у меня автограф. Представляете: люди стояли у цирка три дня! И со временем их становилось всё больше и больше. В конце концов меня вывели из цирка через чёрный ход и увели подальше от этого места. Сейчас уже не счесть, столько было всяких историй, связанных с «Кавказской пленницей»! В целом эта картина круто изменила мою судьбу: я покинула цирк и поступила в театральное училище имени Щукина.

– В одно время в прессе писали, что после роли Панночки в фильме «Вий» у вас началась чёрная полоса в жизни, и поэтому вы стали верующей…

– В юности, когда я только начала воцерковляться, то переживала, что роль мне досталась греховная. Ещё бы – нечистая сила в храме! Однако потом стала понимать, что Панночка – это просто роль, а сам храм, построенный на «Мосфильме», – просто декорация. Но на съёмках этой картины мне самой не раз бывало страшно. Например, когда выпала из гроба, который был привязан на длинной верёвке к стреле крана и на большой скорости носился по кругу. В какой-то момент я потеряла равновесие и полетела вниз головой, не успев сгруппироваться. К счастью, Леонид Куравлёв меня поймал, проявил, можно сказать, чудеса циркового партнёрства.

К вере в Бога меня привела тяжёлая полоса в жизни, однако это не связано напрямую с «Вием». Всё это журналистские байки. Позже я крестилась, исповедовалась. Кстати, мы все нуждаемся в духовной поддержке, даже если не всегда осознаём это.

– Почему в 90-е вы практически перестали сниматься в кино?

– Не только одна я не снималась в фильмах в эти лихие годы, но и многие актёры, принадлежащие к старой школе нашей профессии. Какие только сценарии ни предлагали режиссёры! В одном мне отводилась роль женщины, рожающей в лифте, в другом – из постели не надо было вылезать. Словом, сплошная похабщина…

Я считаю, что если ещё суждено сниматься, то только в картинах, за которые мне потом не будет стыдно перед моими детьми и зрителями. Ведь чего сегодня ждёт зритель? Фильмов, в которых была бы настоящая жизнь, любовь, взаимопонимание. Таких картин, как, предположим, «Кавказская пленница». Но такой кинофильм в нынешнее время снять сложно. К сожалению, сейчас нет Гайдая, нет тех актёров… Мы до сих пор не вышли из духовного кризиса. Несмотря на то, что многие люди идут в церковь, стоят со свечками, в жизни они совершают поступки, которые несовместимы с понятиями «совесть», «честность», «порядочность» и «доброта». Кроме того, трудно себе представить, чтобы сегодня Политехнический институт, где выступают поэты, был бы набит зрителями, как это было в 60-е годы. Или чтобы на Триумфальной площади вокруг памятника Маяковскому собирались молодые люди и слушали стихи. Или студенты стояли в проходах театров и смотрели премьеру того или иного спектакля. К сожалению, у молодёжи сегодня не так много новых фильмов, спектаклей, книг, которые ей хочется смотреть и читать. Я не вписываюсь в «новый» кинематограф, забывший о духовности. Устала отказываться от сценариев, которые не греют душу. Есть нравственная опора, которую никто не отменял. Вседозволенность – от лукавого. Имею силы и мужество отказываться от макулатуры: ни в «клубничке», ни в сериалах, слава Богу, я не снимаюсь.

– В те же 90-е годы вы вместе с другими известными деятелями культуры и искусства принимали участие в проекте «Поют звёзды театра и кино», где для многих раскрылись по-новому как автор и исполнительница собственных песен…

– Да, я с детства пишу стихи, училась в музыкальной школе, рисовала, люблю литературу, много читала. Не оставила этих занятий и в более зрелые годы. Закончила факультет поэзии Литературного института имени Горького. Это была счастливая пора, хотя было очень нелегко – у меня уже родился второй сын. Дети спали, на плите закипал обед, крутилась стиральная машина, а я сидела и печатала. Позже выпустила три поэтических сборника. На мои стихи написано несколько песен.

Я люблю кино, театр и цирк. Люблю музыку и литературу, люблю всё то, чем занималась, занимаюсь и, надеюсь, буду заниматься. Мой жизненный девиз: радуйся жизни такой, какая она есть, и люби её со всеми проблемами и тревогами.

– Что для вас означает понятие «профессиональный актёр»?

– Для меня актёрская профессия – это не тщеславие и не погоня за сверхпопулярностью. В моём деле можно быть счастливым, только когда общение со зрителем перерастает в любовь, когда во время спектакля что-то в душах у людей переворачивается. Меня коробит, когда мою героиню из «Кавказской пленницы» Нину называют первым секс-символом СССР. Разве таким словом это называется? Мне кажется, Нину любят потому, что с ней хочется дружить, а её красота и обаяние – это чистота плюс надёжность. И непреходящий интерес зрителей к картине Гайдая – это не просто узнаваемость, а любовь. Профессия актёра ведь не исчерпывается равнодушным «О, знакомое лицо! Да это же этот, из телевизора!». Профессия наша для того, чтобы благодаря нам зрителям было хоть немного легче жить. Актёр никогда не даст излечения, но может своей игрой подарить надежду на выздоровление.

– Наталья Владимировна, в своё время вам довелось хотя бы отчасти испытать на себе, каково это – быть сотрудницей органов внутренних дел: в фильме «Три дня в Москве» вы сыграли роль младшего лейтенанта милиции Ольги Потаповой. Что бы вы пожелали тем, кто носит погоны изо дня в день?

– Оля Потапова – персонаж, как и многие другие, вымышленный. А реальные сотрудники – это мужественные люди, наверняка даже лучше, чем тысячи экранных героев! Ведь те, кто выбирает профессию полицейского, несомненно, хочет сделать наш мир лучше, привнести в жизнь своих родных и соседей безопасность и справедливость, соблюдая законы, решить их проблемы. Выражаю всем полицейским глубокую признательность за сохранение стабильного порядка, а также желаю им крепкого здоровья, профессиональных успехов, чистых рук, доброго сердца и поддержки людей.

Беседу вёл Николай ТЕРЕЩУК

Визитная карточка

Родилась 22 июня 1947 года в городе Констанце (Румыния) в семье капитана дальнего плавания Владимира Викторовича Варлея.

Вместе с семьёй жила сначала в Мурманске, затем в Москве. Окончила акробатическое отделение Государственного училища циркового и эстрадного искусства (1965). Работала эквилибристкой в труппе Московского цирка на Цветном бульваре.

Окончила Театральное училище имени Б. В. Щукина (1971). Окончила факультет поэзии Литературного института имени А. М. Горького (1994).

Сниматься в кино начала, ещё учась в цирковом училище. Известность ей принесла роль Нины в фильме «Кавказская пленница» (1966) режиссёра Леонида Гайдая. Всего снялась более чем в 60 картинах, наиболее известные из которых «Вий» (1967), «Семь невест ефрейтора Збруева» (1971), «Двенадцать стульев» (1971), «Гостья из будущего» (1984).

В фильме «Три дня в Москве» (1974) сыграла роль сотрудницы органов внутренних дел младшего лейтенанта милиции Ольги Потаповой.

Ведёт плодотворную общественную и благотворительную деятельность. Часто выходит на сцену в концертах, на творческих вечерах и фестивалях. Пишет стихи, играет в театральных антрепризах, концертирует.

Руководитель мастерской театрального факультета Московского института телевидения и радиовещания Останкино.

Лауреат государственной премии РСФСР имени Н. К. Крупской (1984). Заслуженная артистка РСФСР (1989). Обладательница приза «Немеркнущая зрительская любовь» 10-го Санкт-Петербургского фестиваля «Виват кино России!» (2002). Награждена орденом Дружбы (2010) и орденом Почёта (2017).

Имеет двух взрослых сыновей.

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 13 октября 2017 > № 2369343 Наталья Варлей


Россия. США > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 12 октября 2017 > № 2350053 Брайан Уитмор

Коррупция — это новый коммунизм

Беседа LA с аналитиком по России Брайаном Уитмором.

Гиртс Викманис (Ģirts Vikmanis), Latvijas Avize, Латвия

Старший аналитик по России финансируемого США Радио «Свободная Европа»/Радио «Свобода» Брайан Уитмор в свое время жил в России и хорошо ознакомился с ее политической культурой. Сейчас Уитмор готовит свои передачи в главной штаб-квартире радиостанции в Праге. «В Вашингтоне я говорю: хотите лучше понять поведение России, отправляйтесь в страны Балтии и слушайте, что у них есть сказать», — подчеркнул опытный журналист в интервью LA, которое состоялось во время форума по международной политике и безопасности «Рижская конференция-2017».

LA: Каким вы видите политическое будущее России в ближайшие годы, в отношении которого звучат такие ключевые слова, как Путин, Навальный экономическое развитие?

Брайан Уитмор: Мне не хочется высказывать прогнозы, но я могу судить по тенденциям. Ясно, что Владимир Путин вновь будет избран на пост президента России, но он в российской политике станет «хромой уткой», и следующий срок полномочий для него будет последним. В целом Путин не относился к Конституции России с уважением, но он выполнил правило о том, что один и тот же человек не может занимать должность президента два срока подряд. Для этого был реализован проект лже-президентства Дмитрия Медведева. Не думаю, что снова ожидается нечто подобное. При таком сценарии Путин вернулся бы к власти в 77 лет, в уже почтенном возрасте, на один год старше, чем прожил лидер бывшего СССР Леонид Брежнев. Сомневаюсь также, что будут внесены поправки в Конституцию России, и Путина объявят президентом навеки. Слабая точка России — передача власти, потому что этот процесс никогда не был особо хорош. При смене правительства в Латвии или США в законах определены процедуры, устанавливающие, что должен делать уходящий президент, и что — новый. В России нет традиций мирной передачи власти, в такие периоды государство погружается в еще большую нестабильность. Например, когда эра Ельцина близилась к концу, почти все группировки в Москве боролись за «престол», и это было очень нестабильное время. Смена власти в России — словно сериал «Игры престолов», и это Ахиллесова пята России. Есть признаки, что и сейчас элиты борются между собой, это началось с ареста бывшего министра экономического развития Алексея Улюкаева, который стал первым арестованным действующим министром со сталинских времен. Арестован противоречиво оцениваемый режиссер театра Кирилл Серебренников, возможно, это тоже какая-то реализуемая российской властью игра. Но Путин после этого ареста высказался о его авторах: они «дураки», что свидетельствует о том, что за этот процесс не ответственен Путин. Становится похоже, что Путин теряет роль арбитра в спорах кланов, они пытаются его обойти. В ближайшие шесть лет кланы в России будут одержимы междоусобной борьбой. Даже такая дружественная власти газета, как «Московский комсомолец», уже сейчас рассуждает, кто станет преемником Путина. В докладах компании Minchenko Consultihg появляются предположения, что борьба за власть начнется после выборов в Госдуму, и для Путина будет создана какая-то особая должность, используется даже такой термин, как «православный аятолла».

— Ожидается ли борьба между условными либералами во властных кругах и так называемой партией войны?

— Не хочу обижать либералов в Северной Америке и Европе. Подходящее обозначение для таких людей в кругах российской власти — «технократы». Они понимают, что необходимо диверсифицировать экономику, уменьшить зависимость от газа и нефти и улучшить отношения с Западом, потому что России необходимы инвестиции. Бизнес-круги говорят о необходимости модернизировать Россию. При диверсификации экономики в политике наблюдается децентрализация, которой властные круги не хотят. Например, если в России появятся аналоги компаний Google или Apple, то они могут стать политическими игроками. Легитимность правящего режима России опирается на восприятие общества о том, что Россия снова стала сверхдержавой. Но восприятие общества, как показывают опросы Центра Левады, противоречиво: общество не удовлетворено ситуацией во внутренней политике и в повседневной жизни, но оно удовлетворено интервенцией России на Украине, незаконной аннексией Крыма, вмешательством в Сирии и ошибочным представлением, что Россию в мире уважают.

— Как сейчас в России продолжается эпическая борьба между холодильником и телевизором?

— Телевизор по-прежнему побеждает, но холодильник получает дополнительные очки. Я не верю, что сейчас российские элиты готовы улучшить отношения с Западом. Следующий год будет интересным. Нет признаков, что Россия вырвется из экономического кризиса, нужно также принимать во внимание участие оппозиционера Алексея Навального в политических процессах. Навальный играет в игру на долгосрочную перспективу, по всей вероятности, ему запретят баллотироваться на предстоящих президентских выборах. Но он участвует, чтобы в тот момент, когда политическая власть будет брошена на землю, поднять ее. Не знаю, каким руководителем государства мог бы быть Навальный, потому что в России настоящее естество и личные качества политика можно увидеть только, когда он приходит к власти.

— После парламентских выборов в Германии лидеры Партии свободных демократов (FDP) высказались, что Германии следовало бы признать Крым как территорию России, чтобы улучшить отношения…

— Канцлеру Меркель приходилось уживаться с такими настроениями и ранее, когда в Германии была большая коалиция, в которую входили социал-демократы (SPD). Там была целая фракция, состоящая из людей, связанных с промышленными кругами, которые хотят хороших и уступчивых отношений с Россией в интересах бизнеса. Со стороны свободных демократов это только заявления, и ничего подобного не произойдет. В новой коалиции у Партии зеленых твердая позиция по отношению к России. Меркель также сумела удержать свою позицию во всей Европе, потому что были такие страны, как Италия и Греция, которые хотели прекратить санкции как можно раньше.

— Прозвучали предположения, что Россия оказывает поддержку активистам независимости Каталонии, были также сообщения о возможных действиях российских хакеров. С какой целью?

— Не нужно искать Россию под каждой кроватью. Россия использует существующие ситуации и выражает поддержку всему, что подрывает единство ЕС. Россия не создала Марин Ле Пен во Франции, Jobbik — в Венгрии, Брексит — в Великобритании, но поддерживала их. Россия видит единую Европу как угрозу, которая для нее даже больше, чем НАТО, потому что ЕС — это пример добровольной и мирной интеграции, что в понимании России является чуждой концепцией. Россию как клептократическую автократию раздражает, что она граничит с альянсом демократических и прозрачных государств, потому что Россия воспринимает их ценности как угрозу и желает развала ЕС.

— Но если бы Каталония стала независимой, это дало бы России возможность легитимировать так называемый референдум в Крыму…

— Россия уже поддерживает и возможный референдум о независимости Шотландии. В международной среде никто не принимает всерьез ссылку России на референдум в Крыму, потому что там люди голосовали, когда к их головам было приставлено оружие. Крым как аргумент нельзя воспринимать всерьез. России нравится сепаратизм, если он наблюдается за пределами России. Но мы должны думать не только о сепаратизме, который нравится России, но и о коррупции, которую она распространяет. Я убежден, что коррупция — это новый коммунизм, который царит в России. Они не заставляют нас создавать офшоры, но если мы их создаем офшоры, то использует это против нас. Россия использует увеличительное стекло, чтобы изучить наши слабости. Но в то же время Запад в уменьшении коррупции прогрессирует.

— Если говорить об Украине, то коррупцию, наряду с развернутой Россией войной, тоже называют угрозой украинской государственности…

— Войну и коррупцию нельзя рассматривать в отрыве, они взаимосвязаны. В Донбассе Россия реализует прямую физическую войну, а коррупция — это косвенная война. Коррупция — это вопрос национальной безопасности. Не танки Россия направит в Киев, а свои банки, деньги и коррупционные сделки. В Латвии сейчас намного безопаснее, потому что вы многое делаете для предотвращения коррупции и контролируете вклады нерезидентов. Это урок, который должны усвоить также украинцы.

— Актер Голливуда Морган Фриман сказал, что США и Россия сейчас находятся в состоянии взаимной войны. Вы с этим согласны?

— Россия развернула войну против Запада в целом, используя любые средства, чтобы его дестабилизировать, — кибервмешательство, распространение коррупции и т.д. Они это делают не только в отношении США, но и ЕС. Я думаю, что Запад может многому поучиться у непосредственных соседей России — стран Балтии, потому что вы с оборотливостью России знакомы с момента восстановления независимости и раньше. В Вашингтоне я говорю: хотите понять поведение России — отправляйтесь в Латвию, Литву и Эстонию и слушайте, что они говорят! Эстония пережила кибератаки в те времена, когда это еще не было стильно. В целом я со сказанным Фриманом согласен, но добавлю, что война не физическая, а явно политическая.

Россия. США > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 12 октября 2017 > № 2350053 Брайан Уитмор


Франция > СМИ, ИТ > rfi.fr, 10 октября 2017 > № 2350548 Тома Песке

Астронавт Тома Песке: «У нас был шанс увидеть то, что трудно осознать»

Во вторник, 10 октября, французский астронавт Тома Песке был гостем RFI. З9-летний космонавт вернулся 2 июня 2017 года с орбиты Земли после шести месяцев научной работы на Международной космической станции. В интервью нашим коллегам из французской редакции Хуану Гомезу и Симону Розе он рассказал о своей работе в космосе и о профессии астронавта.

RFI: Вы вернулись с орбиты четыре месяца назад. Удалось ли вам теперь войти в ритм нормальной жизни?

Тома Песке: Почти. Чувствую себя хорошо, физическая форма восстановлена. Я был, конечно, под наблюдением врачей в Европейском центре астронавтов в Кельне. После возвращения летом нужно было завершить начатую на орбите работу: участвовать в научных исследованиях на земле, выполнять упражнения по восстановлению физической формы, общаться по этой теме со специалистами.

Вы теперь скучаете по космосу?

Скучаю. Тем более, что я уехал со станции раньше других, поэтому у меня сложилось ощущение, что я бросил своих коллег. Но это было не мое решение – вернуть меня на Землю в момент, когда на орбите оставалось еще много работы. Я переживал, но мы оставались в контакте, и им на орбите удалось провести замечательную работу. Теперь уже и они вернулись.

Тома, вы стали очень популярным – нам, во время эфира, пишут и звонят многочисленные слушатели, задают вопросы. Как вы понимаете этот интерес к вам, к вашей личности? Вы видите, даже в нашей студии, со стороны режиссера, собрались десятки работников радио. Как объяснить такой интерес?

Даже не знаю. Я, правда, делал все, чтобы поделиться ходом миссии на орбите в соцсетях. Ведь мы летаем в космос для людей – и когда проводим научные опыты, и когда занимаемся изучением космоса. Я помню, как я увлекался всем этим в детстве. У меня не было возможности следить за происходящим. Никто тогда не мог отправить твит из космоса. Поэтому я решил, что сегодня надо сделать максимум возможного, чтобы поделиться событиями с орбиты. Всем это понравилось, думаю, потому что космос еще позволяет мечтать, и это очень хорошо.

Вы с детства мечтали о космосе?

Да, я мечтал стать астронавтом. Но и мечтал о массе других вещей. У меня был широкий круг интересов. Интересовало многое, в том числе очень интересовал космос. Были у меня в комнате постеры, как у всех детей, про космос. Я вырос и постепенно ориентировался именно на эту область. Выбрал научную специализацию, стал инженером в области космических технологий, потом работал пилотом, много занимался спортом, много путешествовал за рубежом, потому что космос – область, где идет широкая международная кооперация. Нужно владеть иностранными языками. А потом, в один прекрасный день в 2008 году, когда Европейское космическое агентство объявило о наборе астронавтов, я был в числе 8500 кандидатов. На этой основе был сделан отбор.

Подождите, из 8500 кандидатов отобрали только шестерых…

Правда, после отбора осталось мало кандидатов. Но отбор шел по этапам. На каждом этапе надо было выложиться и показать, на что ты способен. Под конец было много психологических тестов. В течение всего процесса проверяли состояние здоровья, выносливость. А в конце — в основном психологию. Это важно потому, что сегодня продолжительность пребывания на орбите большая – до шести месяцев. А в будущем полеты будут длиться еще больше, поэтому важно уметь работать в команде, быть терпеливым и общительным.

Да, у космонавта должно быть много положительных качеств. И одно из них – умение говорить по-русски. Русский язык обязателен, если мы собираемся на МКС?

Да! Когда я прошел отбор, я практически по-русски не говорил. У меня было только 10 уроков русского, когда я был инженером в Центре космических исследований во Франции. Но Россия остается большой космической державой. И первое, о чем меня попросили в Европейском космическом агентстве ЕКА, это выучить русский. И мы начали заниматься в классе, с тетрадками, записывать склонения. Я совершенно не ожидал этого, когда подписывал контракт на работу в качестве астронавта. Но ведь «Союз», который доставляет экипаж на МКС – российский корабль. Все надписи в корабле на русском, процедура запуска корабля происходит на русском.

Надписи на кириллице, надо уметь читать…

И в ходе полета мы общаемся с центром управления полета в Москве на русском. Поэтому надо говорить хорошо, чтобы обеспечить безопасность полета.

С того момента, Тома, как вы оказались в числе отобранных для участия в космических миссиях Европейского космического агентства, у вас семь лет ушло на тренировки. Часто задают вопрос о том, как собирают международную станцию в космосе и как проходит полет с земли на МКС?

МКС, как большой конструктор, сегодня состоит из 13 модулей. Каждый из них был доставлен в космос и установлен индивидуально. Сегодня МКС весит 400 тонн. На Земле нет ракет-носителей, способных поднять такой вес за один раз. Поэтому станцию собирали модуль за модулем. Когда я говорю о большом конструкторе, то в реальности задача сборки гораздо сложнее. Собирать в космосе, где большие перепады температуры, где мы работаем в безвоздушном пространстве, — трудно. Все это усложняет задачу. Поэтому в основном монтажные работы ведутся специальной механической рукой. Строительство станции, модуль за модулем, идет с 1998 года. МКС уже использовали во время сборки. Но полностью ствоительство завершилось только в 2012 году.

А можно к МКС присоединить дополнительные модули? У России был такое проект. Планируется ли его реализовать в ближайшие годы?

Продолжать монтаж можно. Россияне действительно планируют создание нового модуля, это записано в планах. Но он относится к разряду «nice to have», то есть необязательных. Станция уже сейчас полностью функциональна. Не знаю, какое решение будет принято российской стороной в зависимости от их бюджета и степени продвижения разработки. Но в свое время шла речь о том, чтобы создать станцию большую, где была бы центрифуга для воссоздания гравитации. Сделано это не было из соображений экономии, мы ограничились самым необходимым.

А в том, что касается взлета. Вы рассказывали о «Союзе»… На что похож космический корабль?

Я часто говорю, но не надо это воспринимать в негативном плане, что «Союз» похож немного на старую кастрюлю. Когда вы в космосе, критерии аэродинамики вам не важны. Не обязательно иметь аппарат красивой аэродинамической вытянутой формы. Но если говорить о моменте старта, для взлета важно преодолеть силу притяжения земли. Это сложно. Именно поэтому нам нужна ракета, которая взлетает вертикально. «Союз» находится в капсуле под верхней ступенью ракеты, он защищен теплозащитным экраном. Мы внутри. После запуска, во время полета, от ракеты отделяются отработавшие ступени. Третья ступень – это, собственно, космический корабль «Союз». Мы прилетаем на орбиту после где-то восьми минут ускорения. И тут мы разворачиваем солнечные батареи. Корабль состоит из трех отсеков. Центральный – командный, в котором мы сидим пристегнутые в момент взлета и посадки.

Удобно сидите?

Нет. Ощущение, что ты привязан к баллистической ракете. Полет сложный, больно коленкам – я не очень гибкий. Но после восьми минут взлета вы попадаете в зону невесомости. И тут действительно удивительное состояние. Вы начинаете плавать в воздухе. И понимаете, что вы в космосе. Но потом нужно еще два дня маневрировать, чтобы подсоединиться к МКС, открыть люк и войти на станцию.

Операция подсоединения проходит на скорости 28 000 км/час?

Да, но у космонавтов ощущение, что все происходит медленно, но в реальности станция и космический корабль движутся по орбите Земли со скоростью пушечного ядра.

Когда вы находились на станции, вы ощущали эту скорость? После тренировок в бассейне в центре подготовки вы отдавали себе отчет в том, что скорость так высока?

Да, когда смотришь в иллюминатор и видишь с какой скоростью движутся внизу континенты. Узнаешь, например, из космоса города. Однажды я увидел очертания побережья Америки, а через семь-восемь минут увидел Париж. Тогда и понял, что скорость очень, очень высокая.

Когда вы вернулись на землю, вам было трудно ходить. И это нормально…

Нормально, потому что в безвоздушном пространстве мы не чувствуем земного притяжения. Двигаться там просто. Но незадействованные без земного притяжения мускулы атрофируются. И это несмотря на то, что мы имеем регулярные физические нагрузки. Возвращаясь на Землю, мы испытываем на себе четырехкратное давление своего веса, капсулу трясет, приземление — не самый простой момент. И вдруг мы оказываемся в зоне земного притяжения, каждый жест требует больших усилий. Кажется, что ноги у земли удерживает резиновый жгут. Мне даже казалось, что голова того гляди перевесит, и я упаду. Вестибулярный аппарат тоже разрегулирован. После космоса надо привыкать жить на Земле. На это уходит несколько дней. В самом начале и спать на кровати тоже было странно. На МКС мы перемещаемся, легонько отталкиваясь. Иногда легкого толчка достаточно, чтобы переместиться в другой конец модуля. А дома я оттолкнулся, и ничего не произошло. Нужно было приложить огромное усилие, чтобы встать.

А как космос влияет на психику?

Много говорят об эффекте «over vue». Человек не создан для понимания вещей недоступных ему масштабов. Но нам представился шанс увидеть и почувствовать то, что трудно понять разумом, осознать. Увидеть, что это существует. Что касается психики, нет особенных изменений нет. Просто вы долгое время никого не видели, и тут вдруг сразу 200 человек. Раз, и вы в пробке в городе – это очень странно видеть. К этому нужно снова привыкать.

***

39-летний французский астронавт Тома Песке провел на борту МКС без малого 200 дней. За это время он провел около сотни научных экспериментов и дважды выходил в открытый космос. Для самого молодого астронавта ЕКА это был первый полет на околоземную орбиту. Тома Песке, авиаинженер и бывший гражданский летчик, стал десятым французом, побывавшим в космосе.

Франция > СМИ, ИТ > rfi.fr, 10 октября 2017 > № 2350548 Тома Песке


Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 9 октября 2017 > № 2343060 Мария Алехина

«Ожидания в России — это какой-то анекдот»

Надя Эрб (Nadja Erb), Виктор Функ (Viktor Funk), Frankfurter Rundschau, Германия

Мария Алехина стоит у входа в артистическую квартиру мультимедийного клуба Mousonturm во Франкфурте и предлагает войти. Ее волосы растрепаны, на ней длинная черная футболка с надписью Rock’n’Roll и лиловым крестом. Она расчищает маленький столик, отодвигает в сторону начатую пачку сыра и готового салата из супермаркета, закрывает свой обшарпанный ноутбук. Из распахнутого настежь окна на пятом этаже открывается вид на крыши Франкфурта, на выступе крыши за окном лежат раздавленные окурки. Когда Алехина курит, то она вылезает наружу и шутит: «Какой великолепный балкон, абсолютно без перил».

Алехина и ее коллега-артистка Надежда Толоконникова пять лет назад в одночасье стали всемирно знаменитыми — как члены группы Pussy Riot. Эта группа в московском Храме Христа Спасителя выступила с протестным молебном против российского президента Владимира Путина и патриарха русской православной церкви Кирилла I ( так в тексте — прим. перев.). За 41 секунду панк-рока в алтаре они затем провели 16 месяцев в российских исправительных лагерях. Из разговора скоро становится ясно, что этот протест является для Алехиной не только политическим актом.

Frankfurter Rundschau: Госпожа Алехина, после вашего освобождения вокруг вас и ваших коллег был большой ажиотаж. Вы встречались с Биллом Клинтоном, были на сцене вместе с Мадонной, от СМИ буквально не было отбоя. Сейчас стало немного спокойнее. Чем вы занимаетесь в настоящее время?

Мария Алехина: Своей жизнью. Музыка, театр, СМИ — в моей жизни это различные формы протеста. С самого начала мы, то есть Pussy Riot, делали ставку на политические акции. Когда мы предстали перед судом, то были вынуждены протестовать и там, а позже в лагере.

— Сегодня вы путешествуете и много времени проводите на Западе, как вы себя чувствуете при этом?

— Я живу не на Западе, я живу в Москве. Освобождение было тогда пиаровским трюком Путина перед зимними Олимпийскими играми в начале 2014 года. Вероятно, он и его люди ощущали себя богами. С тех пор многое произошло. Так, например, мы создали интернет-портал Media-Zona. Он занимается вопросами полицейского насилия, насилия в тюрьмах, он очень детально документирует судебные заседания по политическим процессам. Между тем в России уже нет ни одного оппозиционного политика, на которого не было бы заведено уголовное дело.

— Пользуется ли этот портал популярностью?

— В самом начале многие критики говорили, что тюремные новости, мол, никого не интересуют. Спустя два года он стал самым цитируемым СМИ в российских сетях.

— Вы играли в спектакле «Burning Doors» Белорусского свободного театра. Как это получилось?

— Я написала письмо артистам Белорусского свободного театра. Это единственный политический театр в Белоруссии. Это что-то особенное. Я считаю, что политическая система в Белоруссии еще хуже, чем в России. Там еще существует смертная казнь, а диктатор сидит уже 24 года на президентском троне. Некоторые говорят, что Россия многие вещи копирует у Белоруссии, например, заранее нападает на оппозиционеров, отравляет, затыкает им рты политическими средствами. В Белоруссии все это происходит уже 20 лет.

— И именно там вы хотели проявить политическую активность?

— В апреле 2016 года я поехала в Минск. Театральные деятели там — это удивительные люди. Эта группа существует уже двенадцать лет, правительство постоянно выгоняет их из разных помещений. Когда я приехала, они ставили спектакли в гараже, окна были защищены от пуль, приглашенных гостей, живущих по соседству, просили захватить с собой паспорта на случай прихода полиции. Я до этого ничего подобного не видела. В течение трех месяцев мы ставили «Burning Doors». Это шоу мы показывали также и в Германии, в Гамбурге. Это часть протестов против осуждения Олега Сенцова. Он — украинский режиссер и критически высказался по поводу крымского кризиса. За это он был осужден к 20-ти годам заключения, вот уже год мы требуем его освобождения.

— Пока безуспешно.

— Нет, не обязательно. В августе мы были в Якутске, в Сибири. Очень суровый край, до минус 50 градусов зимой, летом много комаров. Там мы протестовали за его освобождение, нас самих задержали на полдня. Но хорошая новость — в том, что несколько дней назад он был переведен в Подмосковье.

— Чем отличаются зрители ваших шоу в России от зрителей на Западе?

— В России мы не имеем права проводить перформанс как Pussy Riot. Весной мы поставили небольшой спектакль в подпольном театре в Москве, после чего это учреждение закрыли. В России мы не можем найти ни помещения, ни сцены, даже для того, чтобы просто рассказать нашу историю.

— Как вы воспринимаете то, что в то время, как на Западе вам уделяется столько внимания, у вас на родине, которую вы хотите изменить, нет зрителей?

— В России у нас есть публика…

—… но только в интернете.

— Нет. Друзья и сторонники помогают нам.

— Ведь это большая разница, выступаете ли вы здесь перед большой публикой и можете свободно и громко заявить о своем мнении, или выступаете у себя дома, в тайных местах перед несколькими зрителями.

— Мы не пересчитываем людей, мы с ними разговариваем, смотрим, что они делают. Важен каждый человек. Каждая революция начинается в сердце одного человека. И только тогда, когда этот один человек решается действовать, тогда мы можем что-то изменить. На Западе наши шоу — это скорее пестрый праздник свободы, в России это более рискованно. Тот, кто нас поддерживает, должен считаться с репрессиями. Поэтому нам так ценна поддержка там. Например, в Якутске мы жили у одной молодой женщины, которую мы до этого вообще не знали. Она — учительница. После нашего визита ее пригласили на разговор к директору школы, потому что кто-то написал на нее донос.

— Доносы вроде этого напоминают советскую эру.

— Советский Союз никуда не исчез. То, на чем он строился, это все осталось. А теперь министр культуры хочет открыть новый памятник Сталину и говорит, что тот был великолепным вождем России. То, что мы имеем сегодня, — это сталинистская система, секретная служба контролирует все. Мы не пережили наше прошлое, поэтому оно до сих пор является нашим настоящим. Сегодня у нас президент — бывший агент КГБ.

— Вы пережили ужасы лагерной жизни, в вашей новой книге вы заново переживаете этот опыт. Вы не боитесь, что вас снова посадят?

— Нет. Тюрьма — это не самое опасное. По-настоящему опасной является тюрьма в твоей голове, самоцензура.

— Насколько сильно политика влияет на вашу повседневную жизнь в Москве?

— Повседневная жизнь… (В этом месте Мария Алехина непривычно долго молчит. Во время всего разговора она постоянно погружается в мысли, выглядит отвлеченной. На ее iPhone непрерывно поступают сообщения. Потом она вновь импульсивно реагирует, говорит очень живо, Когда она жестикулирует, то опрокидывает открытую банку с энергетическим напитком).

Повседневная жизнь… ну, я многое сравниваю. Так, например, моя книга была издана в Лондоне, и там же состоялась презентация. Два чтения я провела в церквях. Деньги от этих мероприятий пошли в пользу бездомных. В этих церквях шесть дней в неделю проходят такие мероприятия, а по воскресеньям идет церковная служба. На мой взгляд, церкви так и должны работать. Ведь в этом смысл церкви: помогать людям. А потом я вижу, что делает церковь в России. Она организует демонстрации и пропагандирует, что, мол, у России специальная миссия, что Россия является последней надеждой Господа. Это лишь один пример.

— Актуальными являются организованные церковью протесты против фильма «Матильда», в котором речь идет о последнем русском царе и его любовнице. Какую роль играет церковь в подавлении свободного искусства?

— А разве вас это удивило?

— Нет, нас это не удивило.

— Меня тоже. Важнее другое. С одной стороны, министерство культуры поддерживало фильм о монархии, с другой стороны, церковь критикует то, как был изображен монарх. Я вижу в этом согласованность. Это пиаровское мероприятие в пользу монархии перед президентскими выборами в марте. Здесь монархия пропагандируется различными методами. Теперь каждый говорит о власти, данной Господом Богом. Механизм власти следует старой системе. Государство использует церковь для укрепления собственной власти. И примером этого является положительное изображение монархии. Очевидно, хотят, чтобы люди желали царя. И если при этом оглянуться, то можно увидеть: такой у нас уже есть. Печально то, что с христианством это не имеет ничего общего.

— Западные СМИ представляют московского активиста, борца с коррупцией Алексея Навального как возможного соперника президента Владимир Путина. Что вы думаете о Навальном?

— Я действительно вижу и встречаю очень много замечательных людей, и я не ищу какого-то вождя, который бы повел за собой массы и решил бы все их проблемы. Тот, кто ждет такого, сам отказывается от собственной ответственности. Ведь личная свобода человека состоит в том, чтобы нести ответственность за свои дела. Для этого мне не нужен вождь.

— А как вы собираетесь бросить вызов государственной власти? Или вы ожидаете, что и после президентских выборов 2018 года ничего не изменится?

— Для меня речь не идет об ожиданиях, для меня речь идет о том, чтобы делать то, что я могу делать. Тогда и посмотрим, что будет. Ожидания в России — это какой-то анекдот.

— Могут ли выборы в России что-то изменить?

— В России ФСБ уже 17 лет занимает президентское кресло. У нас вообще нет никакой демократии, никаких выборов.

— Если мы расширим фокус также на США или на Турцию, то увидим, что у власти — одни авторитарные мачо. Может быть, женское движение что-то сделало не так?

— Здесь надо посмотреть повнимательнее. Более 40% граждан США вообще не голосовали. Скорее проблема в этом. Некоторые люди, возможно, думали, что демократия уже готова, построена, и им не надо больше принимать в чем-то участие. Но это не так. Демократия не существует навсегда. Если мы не будем заниматься этой проблемой, то кто-то заберет у нас власть. Это видно на примере России. Так как люди в России после 90-х годов не боролись больше за демократию, то ее у нас забрали.

— Могло бы избрание Дональда Трампа президентом США придать новую силу феминизму?

— У общества нет какого-то окончательного состояния, оно постоянно находится в процессе. Это нам надо уяснить. Политика постоянно меняется. Мы, политически заинтересованные люди, должны знать, что нам надо постоянно заново выступать за демократию и укреплять ее. Что касается Трампа, то это вовсе не означает, что он одержал окончательную победу. Он является лишь моментом в историческом развитии, которое может изменить направление.

— Вы и ваши коллеги из Pussy Riot стали символом для женского движения, во время миллионного «женского марша» тысячи участниц носили розовые шерстяные шапки — ваш фирменный знак…

— …о нет, об этом я не хочу думать. Можете ли вы представить себе жизнь, когда вы все время должны думать о том, что вы символизируете? Возможно, сейчас мы стали немного более ответственно относиться к своим действиям. За нами многие наблюдают, многие нас поддерживали. Когда мы встречаем этих людей, то видим, что мы должны продолжать, потому что эти люди нам помогли.

— Продолжать — что?

— То, что мы хотим объяснить на сцене или в книгах, что у каждого человека есть право и обязанность громко заявить о поддержке демократии. Есть различные методы борьбы за демократию, не существует какой-то универсальной формы протеста, которая бы функционировала везде. Каждый должен найти для себя свою форму. Когда мы выступили с панк-молебном, то показали в соборе только треть его. Тогда мы понятия не имели, какие это будет иметь последствия. Мы сделали то, что считали важным в тот момент. Так это выглядит и сегодня.

— Считаете ли вы, что демократия на Западе укрепилась?

— Брексит показал, что и здесь тоже слишком много людей считали, что политика где-то далеко от них и что не будет никакого выхода Великобритании из ЕС. Но это произошло. Если мы не осознаем, что наша жизнь связана с политикой, то проиграем. Люди, у которых всего много и которые живут в демократиях, слишком часто забывают о том, что они имеют.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 9 октября 2017 > № 2343060 Мария Алехина


Казахстан. СНГ > СМИ, ИТ > inform.kz, 9 октября 2017 > № 2342524 Аскар Алимжанов

Аскар Алимжанов: Тема сохранения единого информационного пространства для нас актуальна

В этом году Межгосударственная телерадиокомпания «Мир» отмечает свой юбилей - 25 лет со дня рождения. За этот короткий телерадиокомпания успела завоевать сердца миллионов телезрителей не только стран СНГ. В связи с этим мы попросили ответить на наши вопросы директора Казахстанского филиала компании Аскара Ануарбековича Алимжанова.

- Аскар Ануарбекович, поздравляем с юбилеем! Расскажите об истории создании «МИРа» в Казахстане?

- Большое спасибо за поздравления. Я хорошо помню одну из первых пресс-конференций нашего президента Нурсултана Абишевича Назарбаева после развала Союза. В Доме дружбы в Алматы он сказал, что мы должны сохранить наши связи с бывшими республиками СССР, не только экономические, но главное - человеческие. Именно он предложил создать общий телевизионный канал для наших стран. И уже в октябре 1992 года было подписано Ашхабадское Соглашение о создании Межгосударственной телерадиокомпании, соучредителями выступили Азербайджан, Армения, Беларусь, Грузия, Казахстан, Кыргызстан, Молдова, Россия, Таджикистан и Узбекистан.

Первым председателем стал Гадильбек Шалахметов, который до этого был пресс-секретарем нашего президента, а еще ранее возглавлял казахское телевидение. Ну, а первым директором казахстанского филиала была известный журналист Гульжан Ергалиева.

- Немного о структуре компании. Что на сегодня представляет из себя телекомпания?

- Аналогов нашей телекомпании в мире нет. Нет таких телекомпаний, которые учреждались бы таким количеством государств. Структура нашей компании, как и сама телерадиокомпания уникальна. Мы все, филиалы в 9 разных странах - равноправные партнеры, но мы вертикально интегрированная компания. Телевидение (как и радио) это, прежде всего, производство, соответственно без вертикальной интеграции и жесткой дисциплины таким кораблем невозможно управлять. Штаб-квартира находится в Москве, там же и головная редакция. Конечно, у нас бывают творческие споры, без этого невозможно. Особенно, если учесть, что мы представляем разные страны. Однако мы всегда находим консенсус. Даже несмотря на то, что порой между некоторыми странами происходят конфликты. И это, кстати, наглядный пример того, как можно успешно работать совместно.

На сегодня помимо телеканала МИР, в кабельных сетях можно увидеть информационный телеканал МИР 24, который был создан в целях развития единого информационного пространства стран СНГ в рамках Решения Совета Глав правительств СНГ от 28 сентября 2012 года. С прошлого года в эфир запущен канал высокой четкости МИР HD, в России, Кыргызстане и Беларуси популярным становится радио МИР. Помимо этого, в Сети становится все более посещаемым информационный портал мир24. Мы серьезный информационный ресурс на просторах СНГ. Кстати, замечу, что при таком бурном развитии бюджет, выделяемый государством, практически не растет в течение последних лет.

- «Мир» отличает серьёзный контент, нет желтизны и пошлости. Насколько привлекательно такое положение для рекламодателей?

- Контент на телеканале действительно отличается от большинства наших коллег. Наши каналы можно совершенно спокойно смотреть всей семьей. Тут нет пошлости, и это вытекает из тех задач, которые были заложены при создании телекомпании. Мы объединяем людей. Наш принцип выражен кратко, но ёмко: МИР один на всех. Этим все сказано. Что касается рекламодателей, то они оценивают только по телеметрии. Могу сказать, что в Казахстане МИР входит в первую десятку каналов по популярности. А по Алматы - в первую пятерку.

- Как вы взаимодействуете с другими подобными телекомпания на территории СНГ?

- Что касается взаимодействия, то у нас существует пул телерадиокомпаний СНГ. Суть простая: члены пула предоставляют свои сюжеты для пользования другими телекомпаниями. Взамен они получают целую корзину сюжетов из всех стран участников проекта. Обращу ваше внимание на то, что это делается на безвозмездной основе.

- Вы производите чисто информационный продукт или еще снимаете свои передачи, фильмы?

- Главный наш продукт - это новости. Но мы производим и программы, и документальные фильмы. Наши российские коллеги снимают телевизионные сериалы. Сейчас в эфир выходит программа «StartUp по-казахстански». Это очень актуальная тема - о людях, которые сами себя обеспечивают. Знаете, сейчас очень часто можно видеть молодых людей, которым все не нравится. Это какой-то нездоровый тренд. Для них все кругом плохо. Так вот наша программа о позитивных людях. О тех, кто порой, несмотря на все проблемы, находит для себя интересное дело. Они с оптимизмом смотрят в будущее, они самостоятельны, они обеспечены. Уверен, за такими будущее.

У нас много документальных фильмов на историческую тему. Мы исследовали историю наших прославленных ханов Абулхаира, Кенесары и других. Мы изучили историю восстания 1916 года, показали малоизвестные факты истории жизни Мухтара Ауэзова, героя войны Абильхаира Баймулдина, школьников и студентов, которые мечтали о независимости в страшные годы репрессий. Все эти фильмы в открытом доступе есть в Сети. А еще для любителей популярной музыки, мы сделали почти двухчасовой «рокументари» об истории джаза, поп и рок-музыки («Алма-Ата город джаз, город блюз, город рок&ролл»). Фильм успешно шел в прокате в кинотеатрах города, а также в эфире некоторых телеканалов страны, и вызвал живой интерес среди зрителей разных возрастов. Мы стали первыми в стране, кто снял документальный фильм на эту тему. -

Есть ли статистика вашей аудитории? Кто ваш зритель?

- Статистика впечатляющая.

Вещание телеканала «МИР» осуществляется на территории 13 стран, включая 9 государств-участников СНГ: Азербайджан, Армения, Беларусь, Казахстан, Кыргызстан, Молдова, Россия, Таджикистан, Украина, а также в Грузии, Литве, Латвии, Эстонии. Технический охват - более 128 млн. человек. Вещание телеканала «МИР 24» - это 20 государств, включая 9 государств-участников СНГ: Азербайджан, Армения, Беларусь, Казахстан, Кыргызстан, Молдова, Россия, Таджикистан, Украина, а также в Грузии, Австрии, Болгарии, Германии, Израиле, Латвии, Сербии, Финляндии, Чехии, Швейцарии, Эстонии.

Телеканалу «МИР HD» всего год, но он вещает уже на территории 10 государств: Азербайджан, Беларусь, Грузия, Казахстан, Кыргызстан, Молдова, Россия, Таджикистан, Латвия и Литва.

Технический охват в настоящее время превышает 55 млн. человек.

- Расскажите о своей команде.

- Команда нашего филиала всегда была представлена профессиональными сотрудниками. В разные годы директорами были наши коллеги Ерлан Бекхожин, Айдар Жумабаев. Многие журналисты, операторы, режиссёры прошли школу МИРа. Нужно учесть, что в нашей компании люди проходят школу международной журналистики. А это имеет свои нюансы. Тут, как говорят, все по «гамбургскому счету».

- 25 лет - приличный рубеж, какие планы перед собой ставите?

- Думаю, итоги еще подводить рано. 25 - это молодость! Но сам факт, что за все эти годы компания не только не растворилась на просторах огромной территории, но и эффективно развивается, подтверждает то, что это самый удачный проект СНГ! За последние 5 лет, несмотря на все страсти вокруг СНГ, компания стала развиваться только по восходящей. И это заслуга председателя Радика Батыршина. Тут нет никакой лести, факты говорят сами за себя. В самые кризисные годы, без увеличения бюджета открываются новые телеканалы, расширяется сеть радиостанций. Мы уже вещаем в формате HD, но нами поставлена задача готовиться к переходу на формат UHD. И я, уверен, мы это сделаем.

Планы обширные и амбициозные. Мы будем расширять присутствие наших каналов. Мы будем увеличивать долю казахстанского контента. Тема сохранения единого информационного пространства для нас актуальна. Экономическая интеграция стран СНГ - это реалии, соответственно, интеграция в нашей сфере неизбежна. Прошедшие 25 лет это уже доказали.

- Аскар Ануарбекович, мы все о работе и о работе. Интересно, какие телеканалы Вы смотрите, какое кино предпочитаете, книги, музыку? - О себе? Каналы смотрю в основном информационные. Кино почти не смотрю. То, что сейчас популярно и идет в кинотеатрах, мне не интересно. Книги в основном исторические. Музыку только ту, которую слушал раньше. Я фанат Pink Floyd. Я немного old-fashioned.

- И напоследок, что бы Вы пожелали зрителям и читателям?

- Зрителям и читателям пожелаю всего самого хорошего. Здоровья и благополучия. Все в ваших руках. И надо беречь этот МИР. Он у нас один. Другого не будет!

Казахстан. СНГ > СМИ, ИТ > inform.kz, 9 октября 2017 > № 2342524 Аскар Алимжанов


Казахстан > СМИ, ИТ > inform.kz, 9 октября 2017 > № 2342442 Нургельди Садыгулов

О легендарном Балуане Шолаке сняли фильм

На киностудии «Казахфильм» имени Шакена Айманова завершены съемки полнометражного художественного исторического фильма под названием «Балуан Шолак».

Режиссер фильма - Нургельди Садыгулов, который дебютирует в полнометражном художественном кино, сообщает МИА «Казинформ» со ссылкой на пресс-службу АО «Казахфильм». Сейчас фильм находится в монтажно-тонировочном периоде, где проходят заключительные работы по производству фильма. Историческая кинолента, снятая по заказу Министерства культуры и спорта РК, расскажет о нелёгкой судьбе легендарного борца, певца и композитора Балуана Шолака.

- Сейчас я завершил монтаж фильма. Монтаж - это рождение фильма в третий и в последний раз. На самом деле на монтаж я потратил много времени, так как снято было большое количество добротного материала. Последний вариант монтажа мы покажем Экспертному совету «Казахфильма». И после утверждения мы приступим к работе по комьютерной графике, цветокоррекции и озвучанию, - сказал режиссер Нургельди Садыгулов.

Основная часть съёмок проходила в Алматинской области в поселках Жаланаш и Кеген, где в массовых сценах картины были задействованы более трехсот человек. Также съемки прошли в городе Павлодаре и в курортной зоне Бурабай.

- Если учесть, что наши съемки в основном проходили на натуре, то я скажу - самый гениальный актер - это природа. Несмотря на дождь, буран, съемки в Кокшетау прошли как мы задумали. Вся съемочная группа работала как один организм, благодаря чему мы смогли получить качественные кадры. Сейчас, когда я завершил монтаж, я пришел к тому, что нужен эпилог к фильму. Я думаю, что эпилог лучше расскроет мой замысел,- поделился режиссер.

Также Нургельди Садыгулов рассказал о том, что для него как для режиссера важно сказать своим фильмом:

- Самое главное для меня - это познакомить широкого зрителя с личностью Балуана Шолака и показать тот исторический период. Насколько это получилось - скажет экран. Мне со всеми актерами работалось очень комфортно. Но все же я хочу выделить Еркебулана Даирова в роли Балуана Шолака, Медгата Омиралиева, который играл Акылбая, и, конечно же, Александра Багрянцева, он раскрыл образ Долгоносова.

Напомним, главную роль в картине исполнил актер Еркебулан Даиров. Также снимались Булат Абилдинов, Медгат Омиралиев, Александр Багрянцев, Жанель Жакажан и другие.

Кстати, к фильму делают два разных трейлера и пишутся два саундтрека, которые будут презентованы в вскором времени. Полностью завершить работу над картиной планируется к концу этого года.

Садыгулов Нургельды Серикович окончил Казахскую национальную академию искусств им Т. Жургенова (1998 - 2002гг.), специальность: Режиссер документального кино и ТВ, а также Всероссийский государственный институт кинематографии им. С.А. Герасимова (2006 - 2010гг.) Специальность: Режиссер игрового кино и ТВ.

Фильмография: документальные фильмы: «Кокпар» 1998г., «Отшельник поневоле» 1999г., «Ковер» 2000г., «Соғым» 2002., «Скрипка и виолончель» 2003г., «Семейный дом Купкиных» 2004г., «Туркестан» 2007г., «Абай» 5 серии 2012г., «Исабеков әлемі» 2013г.

Игровые фильмы: «Игрушки» 2007г., «Молоко»2009г., «Любовь в кредит» 2010г., «Зұлмат», «Біздің ауыл - во!» 2011г.

Цикл документальных передач: «Саят» 2005г., сериал «1 сынып» 2005г., «Әпке» 2013г., «Ұлт мақтанышы» 2013г. Балуан Шолак, настоящее имя Нурмагамбет Баймырзаулы, (1864 - 1919), - казахский народный акын - певец и композитор, прославленный борец. С детства приобщился к искусству, пел, играл на домбре и сочинял песни. Среди них известны «Галия», «Ащылы-Айрык», «Балуан Шолак», «Дикилдек», «Кокшетау», «Косалка», «Кос барабан», «Желдирме», «Ржанье куланов», «Талды-Куль», несколько вариантов «Сарын». В молодом возрасте его прозвали Балуан Шолаком - беспалым борцом, так как он отличался большой силой и не имел пальцев правой руки, из-за того, что отморозил их в детстве. Разъезжал по аулам, собирал вокруг себя способную, одарённую молодёжь и составлял группу, которая устраивала увеселения по традициям серэ, демонстрируя перед народом своё искусство.

Балуан Шолак также был известен как силач и борец, в 35 лет на ярмарках он удерживал на плечах бревно с двадцатью джигитами и отлично боролся - уже в 14 лет он побеждал 20-летних юношей. Известен своими победами над легендарными борцами того времени - Севром и Кароном.

Казахстан > СМИ, ИТ > inform.kz, 9 октября 2017 > № 2342442 Нургельди Садыгулов


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 2 октября 2017 > № 2334365 Ангелина Кречетова

Стоп, музыка: как соцсети вводят платные подписки для пользователей

Ангелина Кречетова

Редактор Forbes.ru

Ограничение времени свободного доступа к музыкальному контенту в соцсетях происходит на фоне расширения платной аудитории: доходы от стриминга в России выросли более чем вдвое с 2016 года

Официальные мобильные приложения популярных в России социальных сетей «ВКонтакте» и «Одноклассники» ограничили возможность фонового прослушивания музыки. Новые правила начали действовать с 1 октября. В пресс-службе социальной сети «Одноклассники» Forbes пояснили, что текущие изменения изначально были прописаны в соглашении с правообладателями.

«Платная подписка — это возможность для музыкантов получать стабильный доход от публикации своего контента в «Одноклассниках». Партнерство с мейджорами позволяет нам увеличивать библиотеку качественного музыкального контента и сохранять возможность слушать музыку бесплатно в десктопной версии «Одноклассников», — рассказал Forbes представитель пресс-службы социальной сети.

В пресс-службе «ВКонтакте» перенаправили запрос Forbes в United Media Agency (UMA), постоянным партнером которого является Mail.Ru Group. Там сообщили, что мера коснулась также отдельного приложения для прослушивания музыки Boom. Компания UMA выступает посредником между интернет-холдингом и правообладателями, заключая от лица холдинга лицензионные соглашения с издателями музыки. Директор по маркетингу UMA Горбуленко Вера объяснила Forbes, что, согласно достигнутым договоренностям с ведущими музыкальными студиями с октября бесплатное фоновое прослушивание музыки в официальных мобильных приложениях «ВКонтакте» и «Одноклассники», а также в мобильном приложении «Boom» ограничивается для пользователей до 60 минут в сутки и далее будет снижаться до 30 минут в сутки. Для того, чтобы снять это ограничение пользователю предложат оформить ежемесячную подписку за 149 рублей. Подписка отключает также рекламу в веб-версии социальных сетей и дает возможность пользователям сохранять музыку для офлайн-прослушивания в приложениях.

Конкретных сроков по дальнейшим ограничениям в компании не уточнили. «Стоит отметить, что это беспрецедентный шаг со стороны правообладателей навстречу пользователям: другие музыкальные стриминговые сервисы были вынуждены полностью и одномоментно отключить фоновое прослушивание», — подчеркнула собеседница Forbes. Ранее United Media Agency и Mail.Ru Group подписали партнерские соглашения с Universal Music Group, Warner Music Group, Sony Music Entertainment, Merlin Network и другими правообладателями.

«ВКонтакте» и «Одноклассники» ввели платную подписку на музыку в свои мобильные приложения в апреле. Тогда в социальных сетях объяснили решение условием соглашения с правообладателями. После нововведения бесплатное прослушивание музыки стало доступно только за прослушивание рекламы, которая проигрывается между треками. TJ указывает, что новое ограничение действует в последних версия мобильных приложений «ВКонтакте» и «Одноклассников», на веб-версию ограничения не распространяются.

«Яндекс.Музыка» и Facebook

Российские соцсети не единственные, кто экспериментирует со стримингом музыки. Так, 27 сентября в пресс-службе стримингового сервиса «Яндекс.Музыка» объявили о договоренностях с Facebook, в рамках которых российские пользователи Facebook смогут прямо в ленте новостей послушать фрагменты песен, которые понравились кому-то из друзей сервиса. «В пост со ссылкой на трек встраивается плеер с 30-секундным фрагментом композиции. Послушать ее целиком можно на сервисе или в приложении», — уточняли в пресс-службе.

Таким образом, стриминговый сервис «Яндекса» стал первым среди российских, который договорился о такой интеграции с Facebook. В социальной сети ранее также появилась возможность слушать отрывки из песен, которыми делятся пользователи Spotify, Apple Music, Deezer, Napster, Rhapsody и KKBOX. Сейчас в каталоге стримингового сервиса, ежемесячное число пользователей которого превышает 20 млн, более 35 млн треков, «от сегодняшних радиохитов до редкого фри-джаза из семидесятых», уточнили в пресс-службе. В приложении для Android, iOS и Windows треки можно не только слушать онлайн, но и сохранять в памяти устройства. Сервис работает по подписке.

Россияне готовы платить за музыку

В мае «Ведомости» со ссылкой на исследование Международной федерации звукозаписывающей индустрии (IFPI) писали, что доходы звукозаписывающей индустрии в России выросли в 2016 году на 13,5% до $63,1 млн (4,2 млрд рублей). IFPI ориентировалась на курс доллара в 66,9 рублей, что соответствует среднегодовому курсу ЦБ за 2016 год. Примечательно, что самым растущим сегментом в прошлом году стал стриминг (потоковое проигрывание музыки через онлайн-сервисы вроде Apple Music и Spotify). Если весь сегмент digital увеличился на 29%, то доходы от стриминга более чем удвоились — с $10,37 млн в 2015 году до $23,67 млн в 2016 году. Из этих средств $12,7 млн пришлось на стриминговые сервисы, которые работают по подписке, $8,9 млн — сервисы, позволяющие слушать музыку за рекламу, $2,1 млн — сервисы видеостриминга. За год платная подписка увеличилась в 2,6 раза.

Сейчас в России работают десятки стриминговых онлайн-сервисов, самые крупные из которых – «Яндекс.Музыка», Apple Music, а также Google Play Music. Глава сервиса «Яндекс.Музыка» Андрей Гевак говорил изданию, что стриминг в стране растет не первый год. При этом «Яндекс.Музыка» растет еще быстрее — в 2016 году число платных подписчиков сервиса iOS и Android (без учета партнерств с операторами) увеличилось больше чем втрое, указывал он.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 2 октября 2017 > № 2334365 Ангелина Кречетова


Франция. Россия > СМИ, ИТ > rusmonaco.fr, 28 сентября 2017 > № 2326684 Николай Бородачев

Пятый фестиваль кино

Приветствие Николая БОРОДАЧЕВА, генерального директора Госфильмофонда России, лауреата Государственной премии Российской Федерации по случаю 5-го Фестиваля российского кино в Ницце 19 – 23 сентября

Дорогие друзья!

Рад сообщить, что Фестиваль российского кино в Ницце в 2017 г. отмечает свой первый юбилей. Пять лет назад мы приоткрыли двери сокровищницы Госфильмофонда, чтобы поделиться жемчужинами нашей уникальной коллекции с французским зрителем. Наши показы стали приятным открытием для тех, кто не был знаком с российским кинематографом, и радостью - для поклонников. Неподдельный интерес со стороны гостей фестиваля в Ницце убедил нас в необходимости продолжения этой доброй традиции.

В этом году Госфильмофонд России снова привез на Лазурное побережье прекрасную программу. Составляя репертуар, мы старались учесть все интересы. Французский зритель, безусловно, оценит фильм «Викинг», ставший самым высокобюджетным в истории России. Все те, кто неравнодушен к теме космоса, с интересом посмотрят «Время первых», где главные роли сыграли звезды российского кино Евгений Миронов и Константин Хабенский. На суд зрителя будет представлена картина Павла Лунгина - мистический триллер по мотивам знаменитого произведения А. С. Пушкина «Пиковая дама».

Не забыли мы и про юбилеи наших выдающихся кинематографистов. В августе 80-летие отпраздновал Андрей Кончаловский - мэтр, не нуждающийся в представлении, легенда кино. Мы покажем две киноленты великого мастера - «Дворянское гнездо» по одноименному роману И. С. Тургенева и картину «Рай», за которую режиссер получил «Серебряного льва» в Венеции. «Рай» станет фильмом открытия 5-го Фестиваля российского кино в Ницце.

В конце 2016 г. президент Российской Федерации Владимир Путин подписал распоряжение о проведении мероприятий, посвященных 100-летию революции 1917 года в России. В рамках фестиваля мы подготовили специальные показы - легендарные киноленты «Чапаев» братьев Васильевых и «Октябрь» Сергея Эйзенштейна.

Чтобы порадовать юных зрителей, мы покажем самые увлекательные мультфильмы, созданные на киностудии «Союзмультфильм».

Франция - особый партнер и друг для России. Наши страны связывают крепкие узы: экономические, культурные, гуманитарные. В 2017 г. наши народы празднуют несколько важных дат, в том числе 20-летие побратимства Ниццы и Санкт-Петербурга и 300-летие визита Петра I во Францию.

Развитие культуры - это ключ к решению если не всех, то многих проблем, ведь чем более развита каждая личность, тем более развито общество в целом. Кинематограф в этом отношении, безусловно, является универсальным средством.

Франция. Россия > СМИ, ИТ > rusmonaco.fr, 28 сентября 2017 > № 2326684 Николай Бородачев


США > СМИ, ИТ > carnegie.ru, 26 сентября 2017 > № 2324373 Михаил Таратута

На пепелище прекрасного дома. Что случилось с американскими СМИ

Михаил Таратута

Конкуренция с интернетом привела к закрытию небольших местных газет в глубинной Америке. От этого выиграли крупные газеты в мегаполисах. Но жители мегаполисов традиционно исповедуют либеральные ценности и поддерживают демократов. На этот запрос пресса больших городов и ориентируется. Ей нет дела ни до политических предпочтений, ни до проблем консервативной глубинной Америки. Отсюда и феномен Трампа, и исторически рекордное недоверие американского общества к собственным СМИ

Еще лет тридцать назад американская пресса могла служить образцом объективной и достоверной подачи информации, примером высочайших профессиональных стандартов. Но не сегодня. В наши дни многие основные СМИ, даже лучшие из лучших, даже такое некогда респектабельное издание, как газета The New York Times, порой больше напоминают PR-агентство Демократической партии. Если не сказать ее агитлисток. Но почему это произошло с одной из лучших в мире журналистских школ? Не менее интересен и другой вопрос: как пресса Нового Света нашла свое место на мировом журналистском олимпе?

Первый опыт партийности

Неудивительно, что идея периодических печатных изданий, как и многое другое, родилась не в Америке, а по понятным причинам пришла туда вместе с колонистами из Англии. С первого номера газеты и журналы издавались в Англии частными лицами, что неминуемо вело к напряженным отношениям с властями. На протяжении всего XVII века молодая английская пресса с переменным успехом боролась за свою независимость. Ее главным оружием была сатира. Эта традиция перекочевала и в Новый Свет.

Первое американское издание, похожее на газету, появилось в Бостоне (колония Массачусетс) в 1721 году. Называлось оно «Куранты Новой Англии». Издавал газету Джеймс Франклин, старший брат того самого Бенджамина Франклина, одного из отцов-основателей, чей портрет красуется на стодолларовой купюре. Сатирические памфлеты быстро принесли газете популярность, а вскоре похожие издания стали появляться и в других английских колониях.

Не прошло и нескольких лет, как редакторы первых газет обнаружили, что читателям очень нравится критика местных властей, а власти сообразили, что в ответ могут просто-напросто взять и закрыть распоясавшееся издание. Самое драматичное столкновение властей с прессой произошло в 1736 году в Нью-Йорке, когда разгневанный сатирической публикацией губернатор пытался обвинить в клевете редактора одной из газет Джона Питера Зенгера. Клевета входила в число уголовных преступлений, что могло доставить журналисту серьезные неприятности. Но суд присяжных оправдал Зенгера, ставшего впоследствии признанным героем борьбы за свободу прессы. Так зарождалось напряжение, которое с тех пор постоянно сопутствовало отношениям между властями и журналистами.

Однако настоящей политической силой газеты стали только в преддверии борьбы колоний за независимость от британской короны в последней трети XVIII века. Победившая республика в числе прочих свобод конституционно гарантировала свободу прессы. Несколько десятилетий борьбы первых поколений американских журналистов за независимость от властей в конце концов увенчались успехом.

Между тем газетное дело в народившемся Союзе американских штатов оказалось теснейшим образом связано с их политической жизнью, которая протекала хотя и бурно, но без особого разнообразия. Признанные идеологи молодой республики Александр Гамильтон и Томас Джефферсон в непримиримых спорах о государственном устройстве образовали две столь же непримиримые партии, отражавшие их взгляды. Для продвижения своих взглядов и в борьбе за симпатии избирателей каждая из партий, оспаривавших право на руководство страной, обзавелась собственной прессой.

Именно партийная пресса спустя полвека после обретения независимости стала доминировать в американской журналистике. Редакторы местных газет, по существу, были представителями своих партий. А их газеты представляли собой сборники политических деклараций вперемежку с сообщениями о партийных мероприятиях.

Но времена меняются. К концу XIX столетия многие издатели, среди них знаменитые Уильям Рэндольф Херст и Джозеф Пулитцер, сумели разглядеть тренд растущего консюмеризма. Они первыми увидели, что реклама дает куда больший доход, чем партийное финансирование. А публика все меньше интересуется политикой, предпочитая спорт и другие новости. Сойдя с рельсов узкопартийной тематики и, соответственно, партийной тенденциозности, они смогли значительно расширить свою аудиторию.

А вот традиция идеологического разделения на издания, примыкающие к либеральной или консервативной мысли, осталась. В разное время эти различия бывали заметны больше или меньше, но они были всегда. Сегодня, например, эти различия находятся в своей высшей фазе, американские СМИ раздирает непримиримый антагонизм. На переднем крае этой борьбы с либеральной стороны стоят The New York Times, Boston Globe, Washington Post, телеканалы СNN, MSNBC. C консервативной – газеты The Wall Street Journal, New York Post, Chicago Tribune, телеканал FOX.

В авангарде

Но и здесь не надо заблуждаться насчет чистоты идеологических взглядов. Вот уже более 30 лет практически весь медийный рынок в Америке (точнее, 90% рынка) разделен между шестью гигантскими корпорациями. Среди них News-Corp, Disney, Time Warner, CBS и другие. Понятно, что главная, если не единственная задача всех шести гигантов – получение прибыли для своих акционеров. Каждая из этих корпораций создает информационный продукт в соответствии со взглядами того сегмента аудитории, который она обслуживает.

Это вроде сшитого на заказ костюма, люди получают именно то, за что они готовы платить. Либералы получают свой либеральный контент, консерваторы – свой консервативный. Это совсем не значит, что руководство этих шести гигантов и входящих в них СМИ непременно исповедует или воплощает либеральные или консервативные идеалы. Как, скажем, директор шоколадной фабрики, производя востребованный продукт, сам может ненавидеть сладкое. Точно так же и информационные гиганты создают продукт, искусно его пакуют и продают публике именно то, что она заказывает, то есть хочет читать, смотреть и слушать.

Именно на этом пути на протяжении последних десятилетий происходило постепенное разрушение профессиональных стандартов в журналистике, которыми американские СМИ славились в 1960–1980-е годы и которые, вне сомнений, можно считать золотым веком американской журналистики.

Это было время, родившее понимание особой миссии прессы как контролера власти. В понятие профессионального долга прочно вошли задачи изобличения случаев произвола и коррупции властей, необходимость говорить о том, что государству хотелось бы скрыть от людей, – о конфликтах интересов, некомпетентных решениях, кумовстве и других неприглядностях. В те годы СМИ достойно представляли интересы общества.

Так, в 1960-е годы пресса сыграла заметную роль в подъеме движения за права человека. Без поддержки прессы едва ли удалось бы организовать столь массовые протесты, в том числе миллионный марш на Вашингтон, едва ли стало бы возможно вовлечь в это движение столь широкий слой белой Америки и добиться демократических реформ, самая важная из которых положила конец сегрегации.

В начале 1970-х опять-таки во многом благодаря прессе была закончена война во Вьетнаме. Вопреки стараниям Пентагона, засекретившего все, что творилось во Вьетнаме, прессе удалось вскрыть завесу секретности и показать обывателю войну во всей ее неприглядности. Шок разоблачений вызвал в Америке гигантскую протестную волну. Одним из самых ярких расследований стал документальный фильм об ужасах вьетнамской войны, снятый Уолтером Кронкайтом, бессменным ведущим вечернего выпуска новостей CBS на протяжении 19 лет, человеком, который пользовался абсолютным доверием американцев.

Благодаря Кронкайту и другим журналистам антивоенные настроения в США достигли таких масштабов, что власти уже не могли их игнорировать. Более того, другим следствием выступления Кронкайта стало решение президента Джонсона отказаться от выдвижения своей кандидатуры на второй президентский срок. Тогда Джонсон сказал свое знаменитое «Коли я потерял Кронкайта, я потерял средний класс американцев».

Немного позже пресса подняла Уотергейтский скандал на такую высоту, что президент Никсон был вынужден досрочно сложить полномочия. В этом смысле журналисты в те времена действительно были четвертой властью. Влияние прессы было чрезвычайно велико, что придавало журналистам чувство особой значимости и одновременно повышенной ответственности за то, о чем они пишут и что говорят.

Так было до середины 1980-х годов, когда на медиарынке за аудиторию боролись 50 крупных корпораций и только 10% рынка входило в сферу влияния информационных гигантов. Острая конкуренция большого числа игроков ориентировала издания не столько на идеологические различия (в те годы СМИ не разбегались далеко от политического центра ни вправо, ни влево), сколько на борьбу за каждого читателя, зрителя, слушателя, к какому бы лагерю они ни принадлежали. Выигрывал тот, кто, перешагнув барьер идеологии, объективным и достоверным освещением завоевывал доверие публики.

Тому же в большой степени способствовало и массовое распространение телевидения. Телевидение – занятие дорогое, на порядок, а то и на два дороже газетного дела. Чтобы получать доход, ему нужна огромная аудитория, которую можно запродать рекламодателям. Уже только по коммерческим соображениям телевидение в те годы не могло позволить себе принять какую-то одну сторону. Поддерживая либералов, оно неизбежно теряло бы зрителей среди консерваторов, и наоборот. Это было время, когда коммерческая эффективность находилась в прямой зависимости от качества работы журналистов. В результате семь из десяти американцев испытывали тогда доверие к СМИ.

Мой опыт работы в Америке пришелся на 1990-е годы. Я имел возможность оценить не только мастерство и профессионализм американских коллег, но также их принципиальность и честность, преданность своему делу. Я ценил их за то, что в этой среде не берут взятки, что журналисты не пишут и не говорят то, во что не верят сами. Хотя уровень доверия прессе был в то время уже несколько ниже, чем в предыдущие два десятилетия, но все же оставался относительно высоким. Тогда массмедиа все еще верили шести из каждых десяти американцев.

Однако механизм профессиональной эрозии уже был запущен. Репутация СМИ падала с каждым годом, а начиная с 2004 стремительно полетела вниз. Сегодня менее трех из каждых десяти американцев верят тому, что пишут газеты и показывает телевизор. Что же произошло с прессой?

Эффект Трампа

Глядя на сегодняшнее состояние американской журналистики, не могу отделаться от образа пепелища когда-то прекрасного дома. Причин у этого бедствия было несколько. Одна из основных – перемены в государственной информационной политике. Так, в 1980-е годы была отвергнута доктрина справедливости, которую Рейган считал противной самой идее капитализма. С того времени правило балансировать одну точку зрения аргументами другой стороны перестало быть обязательным. А это открыло путь однобокому освещению и тенденциозному анализу событий.

Кроме того, со времен президентства Рейгана постоянно расширялся лимит на число СМИ, которыми может владеть одна компания. Шла концентрация медиаресурсов в руках нескольких наиболее сильных медийных групп. По мере их укрупнения росло и влияние каждой из них. Иные из гигантов откровенно использовали свое влияние в идеологических целях. Ярким тому примером может служить появление в империи Мёрдока телекомпании Fox, изначально заточенной на консервативные взгляды и неизменно выступающей в поддержку Республиканской партии.

Но самый мощный удар по традиционным СМИ нанесло развитие новых технологий. Появилось кабельное телевидение, а с ним начался стремительный рост объема телевещания. В этой лавине новых возможностей кабельные каналы стали строить свои бизнес-модели на нишевом принципе. Они ориентировались либо на консервативный, либо на либеральный сегмент аудитории. Этому способствовала и растущая поляризация между двумя ведущими партиями. Политикам от республиканцев и демократов с каждым годом становилось все труднее находить общий язык и принимать согласованные решения. Разобранная по идеологическим углам аудитория все меньше была склонна доверять СМИ из другого лагеря.

Но если бы только это. Во многом и сами журналисты повинны в потере своей репутации. Чего стоят, например, недостоверные статьи о наличии оружия массового поражения в Ираке. Пресса слепо вторила официальным обвинениям, раздувая кампанию против Хусейна, которая привела к военному вторжению США в Ирак.

Другой исторический прокол пришелся на 2016 год, когда незадолго до выборов все основные СМИ радостно объявляли о неминуемой победе Хиллари Клинтон.

Примеров масштабом поменьше – горы. Предвзятость и сомнительная достоверность, как кредиторская задолженность, накапливались на счетах массмедиа. Как печатная пресса, так и электронные СМИ все реже придерживались когда-то жесткого правила бетонной стеной отделять новости от комментариев и аналитики, факты от мнений, что еще больше подрывало доверие к прессе.

В отличие от нас, в Америке нет государственных СМИ, власти не могут владеть или как-то иначе контролировать средства массовой информации. А следовательно, не имеют возможности пытаться манипулировать общественным мнением. Но, как мы видим, это не спасает американские СМИ от потери доверия. Помимо кабельного ТВ, этому способствовал еще один технологический прорыв – появление интернет-ресурсов. Они окончательно сокрушили монополию на информацию традиционных СМИ.

Это привело к потере большой части аудитории, переключившейся на интернет, и, соответственно, к потерям рекламных поступлений, что вынуждало традиционные СМИ сокращать персонал. Так, например, число работников в газете Los Angeles Times с 2001 года сократилось за 15 лет почти в три раза. Сокращение персонала неизбежно сказалось на качестве публикаций. Сегодня стало просто некому проверять ни их орфографию, ни их фактическую точность. А что, как не достоверность информации, определяет доверие аудитории.

Но и это еще не все. Конкуренция с интернетом привела к закрытию большого числа местных газет в сельской местности и небольших городах, то есть в глубинной Америке. От этого выиграли крупные газеты, которые расположены в больших мегаполисах на Западном и Восточном побережье. Но вот что здесь важно: жители мегаполисов, например Лос-Анджелеса, Нью-Йорка, Сан-Франциско, традиционно исповедуют либеральные ценности и поддерживают демократов. На этот запрос пресса больших городов и ориентируется. Ей нет дела ни до политических предпочтений, ни до проблем глубинной Америки. А в своих взглядах эта часть страны как раз склоняется в сторону консервативных ценностей, к поддержке республиканцев, к поддержке Трампа. Стоит ли говорить, что доверие глубинной Америки к либеральным СМИ из мегаполисов стремится к нулю.

Свою роль в потере доверия к СМИ и в упадке их влияния сыграло появление социальных сетей. Из всей массы информации люди склонны отбирать для себя только то, что подкрепляет их убеждения. Сети позволяют любому и каждому, в том числе глупым и некомпетентным, беспрепятственно распространять свои мысли и сомнения относительно текущих событий. И вот здесь начинает работать самонастраивающийся механизм: идеи набирают обороты по мере того, как в интернете образуется улей единомышленников. Пользователи попадают в группы общей политической мысли и уже больше никогда из них не выбираются, у них просто нет шанса посмотреть на мир иначе, столкнуться с альтернативными взглядами.

Появление идеологических кластеров породило убийственный для журналистики соблазн некритичного отношения к информации. Та информация, что отвечает взглядам издания или канала, принимается без должной проверки, а та, что идет вразрез, автоматически отсеивается. Нынешнюю ситуацию хорошо описывают слова редактора одного из изданий: «Не так важно, правдива информация или нет, важно, что она вписывается в наш дискурс».

Примерно в таком состоянии американские СМИ подошли к очередному испытанию – президентским выборам 2016 года. И вот здесь возникает еще один интересный аспект журналистской профессии – взаимоотношения прессы и власти.

В последние год-полтора журналистский корпус стал зол и агрессивен. Он преследует власть в лице своего президента, то и дело норовя, словно свора гончих, схватить его за пятки. А если удастся, то и догнать, завалить и растерзать. Поначалу, когда Трамп только-только появился на политической сцене, пресса не принимала его всерьез. Притязания Трампа на Овальный кабинет выглядели забавным курьезом, вроде появления Жириновского. Но яркие и неполиткорректные эскапады миллиардера, то и дело переходящие в откровенное хамство и пошлость, собирали большую аудиторию.

Образованным и в массе своей тяготеющим к либеральным взглядам журналистам этот самовлюбленный грубиян и циник Трамп был отвратителен. Его этическое и эстетическое непотребство возмущало их до глубины души. Однако, презрительно плюясь и негодуя, СМИ предоставляли ему эфир и газетные полосы – Трамп делал рейтинги. А пресса тем самым делала Трампа.

В своем снобистском угаре журналисты, как и большинство экспертов и политиков, упустили главное – почему Трамп сумел увлечь такое количество американцев. Они приписывали успехи Трампа низкому уровню электората, находили еще с полудюжины других причин, но не уловили, что миллиардер оказался единственным кандидатом, который почувствовал запрос страны на перемены, блистательно этот запрос эксплуатировал и, по сути, стал символом этих перемен.

Слившись в едином порыве с его политическими соперниками – демократами, журналисты копали во все стороны в поисках компромата на Трампа. И конечно, находили достаточно грязи, благо личность клиента давала тому немало оснований. Так начиналась война на поражение Трампа, которая нашла еще более яростное продолжение после его вступления на президентский пост.

Эта война не знает ограничений и правил ведения боя. Непримиримость к Трампу основных СМИ уже стала больше похожа на травлю, чем на критику. Сегодня пресса пускает в ход не просто компромат, но и любые слухи и даже фейки, если это хоть как-то работает против Трампа. Любой его промах или неловкое слово (а Трамп не устает давать к тому поводы) пресса раздувает в очередной скандал, бесконечно тиражируя негатив, который изливают на президента его противники.

Задача формулируется предельно просто – добиться досрочного отстранения Трампа от власти. Поразительно то, что ряд ведущих журналистов открыто признают, что их работа не отвечает никаким журналистским стандартам. Но какие, к черту, стандарты, говорят они, когда речь идет о судьбе страны. А страна, считают они, в опасности.

Спасая, как им представляется, страну, СМИ сейчас объективно работают на создание кризиса. Постоянные атаки на президента парализуют работу руководства страны, втягивая в конфликт и другие ветви власти. СМИ поляризуют людей, все глубже раскалывая Америку на два непримиримо враждебных лагеря. И это уже трудно называть журналистикой. Пропаганда, политический активизм, коммерческая конъюнктура или что-то еще, но только не журналистика.

Следует ли из этого, что на профессиональных стандартах, которыми некогда был славен журналистский корпус Америки, пора ставить крест? Не обязательно. Но, видимо, перемены к лучшему в массмедиа могут прийти только с переменами в политической жизни. А поскольку главным катализатором журналистского кризиса является Дональд Трамп, то буря утихнет либо с его успешным переизбранием на второй срок в 2020 году, либо с его бесславным падением – будь то в результате досрочного отстранения от власти или неудачной попытки переизбрания. В последнем и более вероятном случае просто-напросто исчезнет главный раздражитель прессы и большой части населения. И, напротив, его переизбрание на второй срок будет означать победу его политической линии и мандат доверия народа на управление страной. И вот тут при любом сценарии для американской журналистики, надо думать, наступит момент истины, время разбора полетов, зализывания ран и поиска выхода из сложившегося тупика.

США > СМИ, ИТ > carnegie.ru, 26 сентября 2017 > № 2324373 Михаил Таратута


Литва. Белоруссия. Россия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 21 сентября 2017 > № 2319176 Марюс Ивашкявичюс

Литовцы задаются вопросом: «Будет ли война?»

Россия все еще по-прежнему хочет снова присоединить бывшие советские республики. Когда Москва разворачивает свою армию, как сейчас, в Белоруссии и Литве растет страх. Путевые заметки.

Марюс Ивашкявичюс (Marius Ivaškevičius), Neue Zürcher Zeitung, Швейцария

На протяжении четырех лет я путешествую по территории бывшего СССР, той развалившейся антиутопичной империи, в которой я родился и вырос: от Москвы до Владивостока и Владикавказа в России, от Киева до Харькова и Одессы на Украине, от Батуми до Тбилиси в Грузии, от Баку до Еревана. И каждый раз, когда после возвращения домой в Вильнюс я рассказываю об этом друзьям и знакомым, они смотрят на меня так, как будто я рассказываю о полете в космос. К тому же, вся эта территория кажется им опасной. А кроме того, еще и большей частью враждебной. И даже соседняя с Литвой Белоруссия, которая исторически и географически нам очень близка, уже относится к тому, другому миру — к мрачному постсоветскому Востоку, от которого мы смогли освободиться четверть века назад и, таким образом, стали постсоветским Западом.

И в августе этого года я получаю приглашение и в Белоруссию. На литературный форум в белорусской деревне, расположенной в непосредственной близи от границы с Литвой. Я решаю ехать на машине — оптимальный вариант из Вильнюса. В кругу моих литовских знакомых это вызывает дополнительное беспокойство: «Ты едешь на машине в Белоруссию? Один?» Это страх перед другим миром, потому что у моей машины литовские номера, которые там окажутся неместными. Другими словами я буду там отчетливо «заметным» и не смогу на время смешаться с местными. Но потом я узнаю, что Андрей, белорусский поэт, с которым я дружу, сейчас как раз находится в Литве и с удовольствием поехал бы со мной. Это обстоятельство несколько успокаивает мое литовское окружение.

Война между двумя Литвами

Итак, мы вдвоем отправляемся в путь из Вильнюса. До белорусской границы всего 30 километров. Мы давно не виделись, поэтому нам есть много чего рассказать друг другу: о наших семьях, детях и общих знакомых. Внезапно Андрей вспоминает о нашем общем друге Александре, украинском писателе. Андрей спрашивает, знаю ли я, что он описал нас в своем новом романе. Я слышу об этом в первый раз, мы с Александром уже давно не переписывались. Где? В каком романе? «В своем новом романе, — смеется Андрей. — Он вышел несколько месяцев назад». Я спрашиваю, что в этом такого смешного. «Это антиутопия. Далекое будущее, в котором Украина — мирная и богатая страна, в то время как на севере от нее уже долгие годы идет кровопролитная война, между Литвой и Великолитвой, бывшей Белоруссией. И в этом романе ты — литовский президент, а я — президент Великолитвы. Он использовал наши имена и фамилии».

Мы оба громко смеемся. Мы дурачимся и обращаемся друг другу «Ваше превосходительство». Но антиутопия Александра на самом деле не просто фантазия. В Белоруссии уже многие годы непримиримо противостоят друг другу две исторические идентичности. Часть белорусов ощущают себя в широком смысле связанными с русским миром, а другая — с великим княжеством Литовским, к которому в течение пяти столетий относилась сегодняшняя Белоруссия. Эта вторая группа белорусов не без причины считает себя «литвинами» — наследниками того оставшегося историей княжества. А литовские и белорусские историки ведут между собой горячие дискуссии о том, какой из двух народов истинно литовский.

Присоединение к России одобрено

В Литве уже даже слышны беспокойные голоса, согласно которым в будущем на месте Белоруссии могла бы появиться Великолитва, которая необязательно будет дружелюбно к нам настроена и может заявить претензии на наши символы, наших общих правителей и, возможно, даже на Вильнюс — нашу бывшую общую столицу. Но проведенные недавно в Белоруссии опросы показали, что 70% белорусов были бы за присоединение их страны к России или вообще не имеют своего мнения по этому вопросу. Итак, пожалуй, Великолитва останется только в антиутопии Александра. Антиутопичные президенты которой с громким хохотом приближаются к литовско-белорусской границе.

Здесь две очереди. Одна — для машин с белорусскими номерами (она продвигается заметно медленнее), а вторая — для автомобилей с литовскими номерными знаками. Я встаю во вторую и вскоре осознаю, что совершил ошибку. «В этот раз я вас пропущу, — говорит литовский пограничник. — Но если вы в следующий раз возьмете с собой белоруса, тогда вы должны стоять в другой очереди». Я хотел пошутить и сказать, что я взял с собой не белоруса, а великолитовца, но строгое лицо пограничника охладило мое чрезмерное веселье. «Прошу прощения, — сказал я. — В следующий раз буду знать. С белорусом — в другую очередь».

На белорусской стороне ситуация прямо противоположная. Автомобили с литовскими номерами стоят в более длинной очереди. Пока я заполняю уйму форм и деклараций, сотрудница таможенной службы просит Андрея выйти. «Второй водитель, — обращается она к нему, хотя Андрей еще ни разу в жизни не управлял никаким транспортным средством, — откройте багажник». Вскоре возвращается пограничник с нашими паспортами. «Восемь семь восемь?» — обращается она ко мне. «Это я», — дисциплинированно отвечаю я, потому что это цифры номера моего автомобиля. С «Вашими превосходительствами» покончено, граница показывает нам наши места и возвращает нас назад в реальность. Я даю Андрею карту: «Второй водитель, посмотри на наш дальнейший маршрут». «Слушаюсь, восемь семь восемь», — отвечает Андрей.

Деревни граничат с деревнями

Так мы пересекаем границу. Притихшие и подавленные. Это новая Великая Постсоветская стена, которая простирается от Нарвы до Мариуполя, от Финского залива до Азовского моря, вдоль которой после развала империи одни обратились в сторону западной демократии, в то время как другие, которым это не удалось, погрузились в советскую ностальгию, которая поддерживается и поощряется новыми коррумпированными диктаторами.

Местами эта стена раскаляется и демонстрирует свой кровавый облик. Я имею в виду Украину. В других местах она тоже раскалена, но пока стабильна. Я вспоминаю, как несколько лет назад я стоял у этой стены в Нарве и мне показывали западных туристов, которые осматривали ее с уверенностью, что именно на этом месте начнется Третья мировая война. Там Эстонию от России отделяет лишь маленькая речка Нарва, по обоим берегам которой стоят средневековые крепости. Прямо друг напротив друга на противоположных берегах. Кажется, как будто история намеренно поставила их на этом месте, глаза в глаза, как метафору, призванную так точно воплотить лишь мыслимую противоположность нашего времени — постсоветский тектонический разлом между людьми.

Но там, где мы с Андреем проезжаем эту стену, эту границу, подобных символов нет. На литовской стороне мы видели только деревни, и на белорусской стороне теперь почти такие же деревни. Вдоль дороги в полной тишине пасутся коровы и лошади, людей практически не видно. Трудно поверить, что скоро, в середине сентября, здесь состоятся масштабные военные учения. Тысячи российских и белорусских солдат будут разыгрывать здесь войну против Запада — против нас. И на нашей, литовской, стороне есть очень серьезный страх перед тем, что они не удовлетворятся игрой и могут начаться реальные военные действия.

В Вильнюсе я постоянно слышу дискуссии о том, начнется ли в сентябре война. И такая жизнь в постоянном страхе, в ожидании войны, невероятно утомительна. Она изматывает людей, и это дестабилизирует общество. Человек, который задумывается о том, что он через неделю, если начнется война, может отправить семью подальше, на запад, достать себе пулемет и вступить в бой, больше уже не тот же человек. У него все меньше поводов для веселья, он все более восприимчив к нюансам и полутонам — вся территория и все люди по ту сторону Великой стены постепенно становятся для него однозначным, безликим врагом. И если ты попытаешься ему объяснить, что люди за стеной и даже их авторитарные лидеры точно так же боятся этой войны, потому что понимают ее катастрофические последствия, то он возразит, что ты думаешь рационально и логично, и что там, за стеной, царит другая логика, если она вообще там есть.

Настоящая угроза

Мы едем по проселочной дороге, и я осторожно спрашиваю Андрея: «Что ты думаешь, будет война?» «Какая война?!» Он смеется. «Ты же не веришь в антиутопию Александра?»

Я в нее не верю. Возможно, я — последний, кто поверит во что-то подобное. Я знаю, что во мне говорит мой врожденный оптимизм, который нередко вводит меня в заблуждение, но другого сенсора для того, чтобы заглянуть в будущее, у меня просто нет. Поэтому я непрестанно утверждаю, что этой войны не будет. Ни через неделю, ни когда-либо еще. У меня одно желание, чтобы исчезли и все ее предпосылки, мысли об этой войне, которые отравляют нашу жизнь уже многие годы. И не только нашу, но и других людей по ту сторону стены.

Настоящую угрозу, перед лицом которой умолкает даже мой врожденный оптимизм, мы с Андреем видим в 20 километрах от границы. Это две огромные башни — реакторы будущей атомной электростанции Островец. Атомная электростанция, которая строится всего в 50 километрах от литовской столицы Вильнюса с целой серией строительных ошибок и аварий, в то время как в допуске независимым инспекторам отказывается, и белорусский режим жестко подавляет протесты экологов, инженеров и активистов. Ядерный монстр, который в очень вероятном случае аварии мог бы смести Вильнюс и, пожалуй, и всю Литву с ее двумя с половиной миллионами жителей, и окончить ее существование.

И в то время, как в военном и политическом плане Литва ощущает поддержку и солидарность Европы, перед лицом этой угрозы мы чувствуем себя оставленными в полном одиночестве. ЕС, который в качестве условия вступления требовал от нас закрытия наших АЭС, что мы послушно выполнили, сегодня не намерен даже слушать наши крики о помощи. Но это другая, большая тема: это наш истинный страх, который превышает страх перед войной. И поэтому наше чувство одиночества в Европе постоянно растет.

Марюс Ивашкявичюс, родился в 1973 году, один из самых выдающихся писателей Литвы. Он работает журналистом, прозаиком и сценаристом, драматургом и режиссером.

Литва. Белоруссия. Россия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 21 сентября 2017 > № 2319176 Марюс Ивашкявичюс


Финляндия. Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > premier.gov.ru, 21 сентября 2017 > № 2319054 Дмитрий Медведев, Юха Сипиля

Пресс-конференция Дмитрия Медведева и Юхи Сипили по завершении переговоров.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Уважаемый господин Премьер-министр! Уважаемые коллеги!

Мы только что завершили переговоры с Премьер-министром Финляндии господином Юхой Сипилей. Это уже наша третья встреча. В январе прошлого года мы проводили переговоры в Петербурге, а в декабре – в Финляндии, в городе Оулу. Эти места нам обоим дороги, потому что Санкт-Петербург – это родной город для меня, а Оулу – для господина Сипили. Это создаёт хорошую, неформальную атмосферу для работы.

И сегодняшняя встреча тоже особенная по-своему. Она проходит в год 100-летнего юбилея государственной независимости Финляндской Республики. Ещё раз хочу поздравить Вас, уважаемый господин Премьер-министр, весь народ Финляндии с этой особой знаменательной датой. На правах соседа Россия постаралась внести свой вклад в празднование юбилея – я имею в виду гастроли и Большого, и Мариинского, и Александринского театров, и других наших творческих коллективов. И у нас впереди ещё Российско-Финляндский культурный форум.

Мы, конечно, сегодня в основном сконцентрировались на торгово-экономических связях, потому что это действительно, может быть, центральное место работы любого правительства. В последнее время они стали улучшаться в том плане, что снижение объёмов взаимной торговли, которое наблюдалось в 2015 и 2016 годах, прекратилось. Более того, за семь месяцев текущего года объём торгового сотрудничества, то есть торговый оборот, увеличился почти наполовину. Россия сейчас по объему торгового сотрудничества занимает третье место среди торговых партнёров Финляндии. Раньше, правда, было первое, поэтому есть к чему стремиться.

Мы, конечно, прошлись по всем нашим крупным совместным инвестиционным проектам, а также по тем вопросам, где существуют осложнения. Поэтому говорили и о строительстве в Финляндии – с российским участием и по российскому проекту – атомной электростанции «Ханхикиви-1». Говорили мы и о «Северном потоке», втором, строительство которого должно начаться в I квартале следующего года.

Говорили о целом ряде других инвестиций, которые были сделаны в последнее время. Я упоминал, в частности, концерн «Фортум», который завершил большую инвестпрограмму по строительству и модернизации энергомощностей в Западной Сибири, а сейчас вместе с «Роснано» занимается развитием ветряной энергетики.

И целый ряд других больших проектов, что, в общем, отрадно, это не только финские инвестиции, но и инвестиции наших компаний в экономику Финляндии. Поэтому мы отметили в этом плане большое значение Российско-Финляндской межправкомиссии, которая снова приступила к работе.

Я ещё раз хотел бы поблагодарить и господина Юху Сипилю как своего коллегу, и всех остальных российских и финляндских коллег за содержательные и вполне результативные переговоры.

Ю.Сипиля (как переведено): Уважаемый Премьер-министр Дмитрий Медведев! Уважаемые представители средств массовой информации!

От себя лично я хочу поблагодарить своего коллегу Премьер-министра Медведева за очень открытую и конструктивную беседу. Мы обсуждали двусторонние вопросы России и Финляндии, экономику, окружающую среду, говорили об отношениях Евросоюз – Россия, а также о международной ситуации.

Как уже говорил Премьер-министр Медведев, последний раз мы встречались в городе Оулу в декабре прошлого года. Диалог между нашими странами продолжается как естественная часть соседства. И визит Президента Путина летом в город Савонлинну стал частью нашего юбилейного года.

Сегодня мы со своим коллегой констатировали, что после нашей последней встречи Россия действительно стала третьим торговым партнёром Финляндии, вновь стало увеличиваться количество переходов через границу, визовых заявок, и количество российских туристов в Финляндии в пересчёте на ночёвки увеличилось на 19%.

Финские компании в России действуют на долгосрочной основе. Даже в трудные времена большинство финских компаний осталось в России. Общая стоимость финских инвестиций в России составляет около 12 млрд евро, идёт обсуждение новых проектов.

В настоящее время в Санкт-Петербурге проходит международная выставка по гражданскому судостроению «Нева». В этой выставке участвуют основные финские компании. В этой связи собирается также рабочая группа Межправительственной комиссии России и Финляндии по экономическому сотрудничеству, а именно рабочая группа по судостроению. Это всё говорит о том, что контакты между нашими компаниями постоянные и оперативные.

Мы с Премьер-министром Медведевым также провели очень хорошую дискуссию об экологических вопросах, потому что они не знают государственных границ. Мы обсуждали особенно вопрос о полигоне токсичных отходов «Красный Бор», и теперь есть твёрдое желание решить этот вопрос. Финские компании могут предложить технические знания для этого проекта.

И второй очень важный вопрос в области экологии – это сажа. Страны – члены Арктического совета поставили своей целью ограничить и уменьшить выбросы чёрной сажи.

Мы с Премьер-министром Медведевым, как он уже сказал, обсуждали также сотрудничество в области ядерной энергетики между Fennovoima и «Росатомом». Ядерная безопасность – это вопрос номер один для использования атомной энергетики в Финляндии. Для Финляндии и для всех очень важно, чтобы этот проект развивался положительно и чтобы он выполнял все критерии, которые выставляются официальными органами.

Украинский конфликт отражается на взаимоотношениях между Евросоюзом и Россией, взаимоотношения зависимы от решения конфликта. Несмотря на санкции, Россия и Евросоюз являются соседями, и сотрудничество во многих секторах – в интересах каждой стороны. Постоянный диалог в любом случае играет очень важную роль.

Мы также обсуждали ситуацию в Северной Корее. Здесь международное сообщество должно действовать единым образом.

Я ещё хочу упомянуть совершенно свежий опрос, который был проведён «Левада-центром», чтобы выяснить отношение россиян к Финляндии. В соответствии с результатами этого опроса, более двух третей россиян относятся к Финляндии положительно или очень положительно. Это очень хороший фундамент для дальнейшего развития отношений наших стран.

Действительно, в этом году Финляндия празднует 100-летие своей государственной независимости, и большое спасибо Премьер-министру Медведеву за поздравление. Главным событием этого юбилейного года на территории России является Российско-Финляндский культурный форум, который открывается сегодня, и мы с Премьер-министром Медведевым будем участвовать в этом мероприятии.

Позднее сегодня я также побываю в Доме Финляндии в Санкт-Петербурге и там буду встречаться с финскими компаниями, которые работают в Санкт-Петербурге. Я очень рад, что приобретение Дома Финляндии, о котором мы договорились в Оулу, продвигается в хорошем сотрудничестве. У нас весьма амбициозные планы для развития деятельности Дома Финляндии. Он станет дверью в Финляндию для жителей Санкт-Петербурга, а для жителей Финляндии – в Санкт-Петербург и на Северо-Запад России в целом. Этот дом будет обслуживать как культурных деятелей, так и компании, а также финское общество Санкт-Петербурга.

Я хочу поблагодарить Санкт-Петербург и Премьер-министра Медведева за гостеприимство. Санкт-Петербург всегда играл особую роль для Финляндии, для финнов. И с другой стороны, финны тоже играли видную роль в развитии и истории этого города.

Вопрос: Салима Зариф, «Вести», канал «Россия 1».

Мой вопрос касается «Северного потока – 2». Региональные власти Южной Финляндии в конце июля вынесли заключение, что проект строительства не должен нанести урон окружающей среде, и официальные власти Финляндии не раз заявляли о том, что именно с этой позиции, природоохранной позиции, вы будете оценивать планы строительства газопровода. Но вместе с тем не все страны Балтийского региона придерживаются такой взвешенной позиции. Как Вы оцениваете перспективы реализации проекта с учётом имеющихся планов Еврокомиссии заключить с Россией некое дополнительное соглашение о режиме функционирования газопровода? Какова позиция Финляндии в этом вопросе? Вопрос к вам обоим, пожалуйста.

Ю.Сипиля: Позиция и подход Финляндии остаются теми же, что были изначально. Для нас это экологический вопрос, то есть этот проект должен получить все экологические разрешения. А также это экономический вопрос, то есть Финляндия должна предоставить разрешение на использование своих экономических вод.

Что касается Евросоюза, это для Евросоюза имеет в том числе и экономическое значение. Но этот вопрос уже решают другие страны, а не Финляндия, потому что мы не являемся заказчиком той продукции, которая будет перекачиваться по этому трубопроводу, другие страны будут пользоваться этим. То есть Финляндия к этому вопросу относится нейтрально, с точки зрения экологии.

Д.Медведев: Хочу сказать, что наши партнёры из Финляндской Республики занимают очень конструктивную позицию по поводу проекта «Северный поток – 2». И конструктивность этой позиции заключается ровно в том, о чём сказал мой коллега только что: к этому проекту отношение как к нормальному коммерческому проекту, который строится на прагматических принципах, естественно, с соблюдением экологического законодательства. Это ровно то, что нужно для того, чтобы такой проект мог состояться. Не политизация самого проекта, самой идеи, а именно отношение к ней как к коммерческому проекту, то есть к бизнес-проекту.

Что же касается позиции Еврокомиссии, эта позиция только формулируется, но она, наверное, не является столь прагматичной, как позиция Финляндии. И она заключается в том, чтобы действительно предложить Российской Федерации подписать отдельное соглашение по «Нордстриму-2». На наш взгляд, это неприемлемо с точки зрения равенства отношения ко всем инвесторам, поскольку подобные проекты реализовывались вне всяких соглашений на основании двусторонних договорённостей. Но переговоры об этом, естественно, ещё продолжаются.

Но самой прагматичной (если можно так выразиться), является позиция Соединённых Штатов Америки, которые хотят похоронить этот проект при помощи всякого рода юридических решений, инструментов, санкций, оказывая недвусмысленное воздействие на Европейский союз. Причём здесь прагматизм самого высокого уровня, потому что просто американская администрация – и Конгресс, естественно, который такие решения принимает, – пытается продвинуть своих поставщиков и заместить Российскую Федерацию на этом рынке. Но решение, конечно, будут принимать наши коллеги из Европейского союза, из Европейской комиссии и отдельные правительства стран Европы.

«Илта Саномат» (Ilta-Sanomat): У меня вопрос к обоим премьер-министрам. Этим летом Россия направила Финляндии ноту, которая была связана с тем, что Генеральный консул Финляндии в Санкт-Петербурге предоставляла юридическую помощь человеку, который имеет двойное гражданство – российско-финляндское. Скажите, пожалуйста, связана ли эта нота с тем, что Россия как-то чувствует или считает, что этот институт двойного гражданства вообще является какой-то угрозой для России или как-то отрицательно воздействует на ситуацию?

И вопрос Премьер-министру Сипиле. Как Вы считаете, необходимо ли, стоит ли рассмотреть вопрос об упразднении института двойного гражданства?

Ю.Сипиля: Что касается судьбы института двойного гражданства в Финляндии, этот вопрос сейчас находится в процессе юридического рассмотрения. Этот процесс ещё не окончен, так что я сейчас не стану прогнозировать его результаты. Хочу только сказать, что вопрос о двойном гражданстве относится ко всем гражданствам, не только к гражданству нашего восточного соседа.

Д.Медведев: Два замечания.

В отношении ноты или каких-то действий, которые производились, у меня нет такой информации, кроме того, что речь шла о нарушении процессуальных правил, предусмотренных нашим законодательством, и никаких специальных выводов из этого делать не следовало.

Что касается отношения к двойному гражданству и так называемым бипатридам, то это отношение в мире очень разное. Некоторые страны признают двойное гражданство и институт бипатризма, некоторые страны категорически против него, и это суверенное решение любой страны. И Финляндия сейчас как раз определяется с этим вопросом. Пожелаем ей успеха.

Финляндия. Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > premier.gov.ru, 21 сентября 2017 > № 2319054 Дмитрий Медведев, Юха Сипиля


Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > carnegie.ru, 21 сентября 2017 > № 2318260 Иван Давыдов

Технология обиды. Как живая Матильда помогла мертвому Сталину

Иван Давыдов

Чему научила коммунистов история с «Матильдой»? Бьющиеся против гламурного фильма церебожники, похоже, и не знают, за что Николай Второй причислен к лику страстотерпцев. Важна не историческая правда, важен миф. Миф о великой России, растоптанной инородцами и безбожниками. Но от тезиса «святой государь неприкосновенен» до тезиса «любой государь свят» небольшая дистанция. У коммунистов есть прекрасный шанс эту дистанцию преодолеть, и комедия «Смерть Сталина» может стать в этом деле хорошим подспорьем

На официальном сайте КПРФ – показательная, достойная анализа речь высокопоставленного функционера. «Член президиума и секретарь ЦК КПРФ Сергей Обухов в разговоре с «360» заявил, что не слышал о фильме («Смерть Сталина» Армандо Ианнуччи), но подчеркнул, что провокация против Сталина – это провокация не против коммунистов, а против России. «Дискредитация лидеров страны, а тем более Верховного главнокомандующего в годы Великой Отечественной войны – это и принижение роли России в мировых делах, – сказал он. – Если Россия правопреемница и победы, и продолжательница СССР, то все вот эти инсинуации – очередная форма психологической войны против нашей страны в целом», – сказал Сергей Обухов.

Источник новости для официального сайта КПРФ, а следом и для всей страны – телеканал правительства Московской области «360», о существовании которого и в Московской области немногие слышали. Сами коммунисты, в том числе и ответственные за официальный сайт, спросить Обухова не догадались. Оно и неудивительно: Обухов честно говорит, что до заданного журналистами вопроса о фильме даже не слышал. Не слышал, но готов не просто обидеться, а также и разоблачить враждебные происки. Срабатывает понятный раздражитель: слова «Сталин» и «комедия» оказываются рядом, этого достаточно, чтобы в голове заслуженного коммуниста заиграл органчик.

«Матильда» и окрестности

Контекст и правда давит. Контекст – это борьба разнообразных обиженных граждан во главе с депутатом Натальей Поклонской против фильма Алексея Учителя «Матильда». Борьба настолько напряженная, что борцы уже начали жрать друг друга – Поклонская ликует по поводу задержания лидера движения «Христианское государство – Святая Русь» Алексея Калинина, который еще зимой грозился сжечь все кинотеатры, рискнувшие показать кощунственное кино, и даже заявляет, что его арест – ее рук дело.

Ранимые граждане обижаются не в первый раз. Обиды ранимых граждан – привычный фон российского бытия. Обижались на вагнеровского «Тангейзера» в постановке Тимофея Кулябина, на «Нуреева» в постановке Кирилла Серебренникова, на многие менее заметные спектакли и выставки, да что там – даже на рок-оперу «Иисус Христос – суперзвезда» Эндрю Ллойда Уэббера и Тима Райса. Это если не вспоминать про дело Pussy Riot, один из ключевых моментов становления зрелого путинизма, подаривший стране закон о защите чувств верующих, а заодно и фразу эксперта на телевизионном шоу, которая чувства обидчивых верующих характеризует исчерпывающе: «Кто вообще придумал эту ерунду про необходимость подставлять вторую щеку?»

Но Pussy Riot – особый случай. Прочие истории хоть и были резонансными, но их все же получалось списать на местечковую дурь, даже если дело происходило в столице. Война против «Матильды» – дело всероссийского масштаба, и дело явно успешное. В активе борцов – сожженный кинотеатр в Екатеринбурге, отказ крупнейшей сети кинотеатров от показа фильма «из соображений безопасности» и обильные рассуждения прогрессивной общественности про «православный ИГИЛ*» (впрочем, стоит упомянуть, наверное, что во времена скандала вокруг кулябинского «Тангейзера» модно было рассуждать про «православный "Талибан"»).

Как тут не соблазниться, не позавидовать чужому успеху, не встать грудью на защиту любимого тирана? Коммунисты готовы.

Два тезиса

Любителям людоеда обижаться на фильм Армандо Ианнуччи вроде бы немного странно. «Смерть Сталина» показали на фестивале в Торонто, критики довольны, хотя французский комикс, ставший основой для сценария комедии, говорят, скучный. Главный герой там не Сталин, а Хрущев (Стив Бушеми). Сталин умирает в самом начале, следовательно, у режиссера со сценаристами просто нет времени на его «дискредитацию».

Фильм о том, как интригуют людоеды помельче, как недооцененный коллегами весельчак Хрущев затевает заговор против грозного Берии и в конце концов получает трон. Кстати, это все действительно смешно. В России права на прокат купила продюсерская фирма «Вольга», за прокатным удостоверением в Минкульт пока никто не обращался (это утверждает сам министр Владимир Мединский, его тоже успели спросить, общество ждет битв за фильмы, журналисты греют ожидания). Мировая премьера – впереди. Но контекст важнее реалий и уж точно важнее содержания фильма.

Чему же научила коммунистов история с «Матильдой»? Бьющиеся насмерть против гламурного фильма про любовь наследника к балерине царебожники, похоже, даже и не знают, за что именно государь Николай Второй причислен к лику страстотерпцев. Иначе просто не стали бы отрицать общеизвестный факт – да, была по юности интрижка, в десятках мемуаров зафиксирована. Важна не историческая правда (хоть и странно ее требовать от художественного произведения, но это спор вечный), важен миф. Миф о великой России, растоптанной инородцами и безбожниками. Сегодня, когда Россия снова провозгласила себя великой, инородцы и безбожники подняли головы и пытаются Россию, олицетворяемую святым царем, убить еще раз. Об этом и речь, в этом и конфликт.

Но от тезиса «святой государь неприкосновенен» до тезиса «любой государь свят» не такая уж большая дистанция. И вот сейчас у коммунистов есть прекрасный шанс эту дистанцию преодолеть, и англо-французская комедия может оказаться в этом благом деле хорошим подспорьем.

Гимн человекоядцу

Все девяностые, когда возможность «красного реванша» казалась вполне реальной, коммунисты стряпали новую идеологию взамен похороненной под руинами СССР. Пытались скрестить марксизм-ленинизм с черносотенством и рассуждениями о величии тысячелетней империи. Потом пришел Путин и сначала, в 1999-м, конфисковал вершки этой идеологии.

Теперь докопались и до корешков, один из отцов дикого красно-коричневого коктейля Александр Проханов – у Путина в советниках, но коммунисты все равно чувствуют себя обделенными. Это их изобретение стало цементом для современной российской пропаганды, это их постперестроечные идеи про особый путь России, предательство элит в 90-е и мировой заговор против родины сделались мейнстримом, – но они-то вроде как и ни при чем. Марксизм с ленинизмом – за скобками формул государственного величия, а прочее досталось на прокорм единороссам, среди которых немало выходцев из проклятых девяностых.

К тому же есть скользкий момент – история политических репрессий и отношение к образу Сталина. Он, конечно, теперь не только тиран и убийца, но еще образцовый государственник, эффективный менеджер, Отец Победы. Однако все же – тиран и убийца. Памятники Сталину, как прыщи, вылезают то тут, то там, но ставят их отдельные энтузиасты, а не государство. Министр культуры уже не стесняется рядом с таким памятником позировать для фотожурналистов, но президент пока держится. Больше того, в Москве достраивают памятник не тирану, а его жертвам. Плюс – грандиозный храм в память о новомучениках, возведенный в том числе и на пожертвования больших людей с Лубянки, где настоятелем сам Тихон Шевкунов, а речь на открытии произносил Путин.

При этом Сталин для того представления о России, созданием которого бредит государственная пропаганда, много удобнее, чем, к примеру, неоднократно помянутый выше государь-страстотерпец. Сталин – победитель, Сталин – созидатель, Сталин – собиратель земель. В КПРФ этот шанс чувствуют и со времен последнего «патриотического подъема» натужно пытаются защитить светлое имя палача от либеральных нападок, а заодно – застолбить права на бренд, который для государства все-таки не совсем удобен.

Используют любую возможность. Ссылаются на данные соцопросов (соцопросы стабильно фиксируют рост позитивных оценок личности и деяний великого вождя, и заслуга здесь, конечно, пропаганды с ее образом России), вписывают Отца Победы в квазирелигиозный культ Победы, который фактически уже учредило государство.

Мелкий, но показательный пример – печальная история музея политических репрессий «Пермь-36». Опубликованный «Комсомольской правдой» донос местных коммунистов, которые усмотрели в экспозиции «Перми-36» «реабилитацию бандеровцев», сыграл, возможно, и не ключевую, но важную роль в деле разгрома музея. Отметим, как удачно донос был вписан в актуальный пропагандистский контекст, здесь чувствуется мастерство, здесь видна хватка.

«Смерть Сталина» в такой ситуации – просто подарок. Вспомним речь Обухова, с которой мы начали. Обухов фильма не видел и явно не знает, о чем он, но это не мешает ему почти на автомате воспроизвести все необходимые штампы: «дискредитация Верховного главнокомандующего» оказывается «принижением России в мировых делах», и все это прет на нас, как «Тигр» на выдуманных панфиловцев, с тлетворного Запада. «Очередная форма психологической войны», и даже объяснять не надо, кто войну развязал и почему сейчас. Это все от зубов отскакивает у любого современного пропагандиста вне зависимости от партийной принадлежности.

Есть Сталин, мог бы сказать Обухов, есть Россия. Нет Сталина – нет России. А дальше оскорбляться можно и на само название. Кто это решился утверждать, что Сталин смертен? Что это за гнусный плевок в нашу русскую душу?

Место на карте

Российский коммунизм не столько политическое учение, сколько религиозная вера, давно замечено, и не нами. Но и со стороны светских консерваторов у коммунистов в их борьбе за честь и достоинство генералиссимуса наметились союзники. Глава общественного совета при Министерстве культуры Павел Пожигайло (знаменитый, кстати, и нападками на «Матильду», и ценными идеями по защите детей от классической русской литературы) намерен добиваться права на «предпросмотр» фильма Армандо Ианнуччи.

Иные его аргументы – под стать обуховским: «Это спланированная провокация, которая имеет своей целью попасть в разные группы населения. Если история с Николаем Вторым – это православные люди, то история со Сталиным – это коммунисты. И то же самое, что сейчас с «Матильдой», возникнет и в коммунистических рядах. Я не удивлюсь, если одновременно появится фильм про имама Шамиля, например. Потому что еще один удар должен быть по мусульманам. Тогда это технология, просто технология цветной революции. По разным слоям населения можно выпустить 5–6 фильмов, и в России вспыхнет череда национальных конфликтов».

Но посещают министерского советника и более игривые мысли: «Если в фильме будет намек на какую-то любовь Иосифа Виссарионовича и Никиты Сергеевича, в западных фильмах такое практикуется, то, наверное, это будет не очень допустимо». Есть ли вещь страшнее любви однополой для настоящего русского консерватора? Нет такой вещи, а от Запада настоящий русский консерватор и не ждет ничего, кроме педагогона в афедрон. Кстати, в английской комедии, конечно, ничего такого нет, а вот в заслуженно не любимой господином Пожигайло русской литературе имеется. Но, по счастью для писателя Владимира Сорокина, роман «Голубое сало» Пожигайло, видимо, не читал.

Красные и белые консерваторы готовы совместно ринуться на защиту Сталина от западных хулителей – это ли не вожделенное национальное примирение, да еще и в год столетия октябрьского переворота? Ненависть к нормальному миру, умеющему ценить хорошую шутку, – идеальная скрепа для такого союза. Жаль, директор екатеринбургского цирка, клоун Анатолий Марчевский (кстати, видный единоросс) проиграл свою войну против фильма «Оно» по роману Стивена Кинга. Отлично смотрелся бы третьим в компании Обухова и Пожигайло.

Сама собой приходит на ум еще одна история с кинематографом – история борьбы Северной Кореи против фильма «Интервью», американской комедии про покушение на Ким Чен Ына. Прокат фильма в КНДР, естественно, и не предполагался, но некоторые действия северокорейской стороны кажутся знакомыми до боли. КНДР жаловалась в ООН, обвиняя авторов фильма в «спонсировании терроризма» и «развязывании войны». Корейские хакеры грозили организовать серию терактов в американских кинотеатрах. Россия здесь могла бы увидеть себя как в зеркале, и это зеркало совсем не льстит. Это как раз и есть то самое место на интеллектуальной карте мира, куда спихивают родину разноцветные консерваторы, озабоченные поточным производством обид.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > carnegie.ru, 21 сентября 2017 > № 2318260 Иван Давыдов


Россия. Украина > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 20 сентября 2017 > № 2317562 Мария Максакова

То, что мне устроили в России, — это доведение до самоубийства

Оперная певица Мария Максакова о карьере на Украине и российской пропаганде.

Светлана Шереметьева, Апостроф, Украина

В интервью «Апострофу» российская оперная певица, экс-депутат Госдумы РФ Мария Максакова рассказала о продолжении своей карьеры в Украине, о покойном супруге, об «отречении от России» и выступлении своих старших детей в аннексированном Крыму.

«Апостроф»: Мария, у вас состоялось открытие сезона в Национальной филармонии, после начинаются первые лекции в Национальной академии руководящих кадров культуры и искусств Украины. Вы планировали такое развитие событий?

Мария Максакова: Для меня все, что происходит в последнее время в моей жизни, неожиданно. Такое сложно придумать или спланировать. Удивительно, как после трагических обстоятельств я вновь стала обретать почву под ногами.

Повторюсь, дело не в том, что я не пробовала или не пыталась найти поддержку в России, когда там находилась. Конечно, я стучала везде, просила и даже в какой-то степени (может быть, громко будет сказано) валялась в ногах, но ради своего мужа я готова была на все. Но, тем не менее, люди там остались совершенно равнодушны ко всей этой истории, зная прекрасно, что он ни в чем не виноват. Они просто не посчитали нужным вмешиваться. Его фактически вынудили к отъезду, а потом произошло то, что произошло.

А вот Украина — совершенно другая страна. На Украине людям моя судьба не была безразлична. На Украине произошли совершенно другие события. Отношение ко мне было иное. Все поняли мое горе. Я понимаю, что на Украине идет война, и многие остаются в таком же положении, как я. Может быть, это как-то роднит. Но отзывчивость и сострадание — это особенное качество украинцев.

Открытие сезона в Национальной филармонии в Киеве — это, конечно, для меня большой якорь. После того как я потеряла самое главное, остаться без работы и потерять профессию, чего, конечно, очень хотели мои враги, для меня просто недопустимо. Они все делали, чтобы создать мне ощущение небезопасности, чтобы я не смогла выйти на сцену… Приводили в пример даже Столыпина (премьер-министр Российской империи Петр Столыпин был убит в киевском театре в 1911 году — прим. ред.). Их цель — завести меня в такое состояние, чтобы я боялась всего вообще, сделать мою жизнь невыносимой. Наверное, не всякая психика это выдержит. Поэтому я действительно очень рада, что в моей жизни произошли эти радостные перемены.

— Как вам удается находить силы идти дальше?

— Забыть то, что я пережила, конечно, сложно, но, во всяком случае, я сейчас отвлеклась на работу. В процессе подготовки концерта я познакомилась с президентом международной организации «Зеленый крест» на Украине, послом мира, профессором Национальной академии управляющих кадров культуры и искусств Максимом Тимошенко. А он познакомил меня с профессором Василием Чернецом — ректором этой академии. Он решил дать мне возможность продолжить мою педагогическую деятельность на Украине, и я с большой радостью согласилась.

Я довольно-таки успешно в России преподавала семь лет в Академии имени Гнесиных. У меня был очень большой класс — мои студенты постоянно завоевывали международные награды. Это я сейчас говорю, не преувеличивая. Они действительно были лучшими, каждый на своем курсе, они были всегда у меня первые. И это даже несмотря на то, что я в какой-то момент была истощена работой, потому что это и Мариинский театр, который находится в другом городе, и Государственная дума, которая тоже требует внимания, плюс ученики с сольной карьерой… Мне было тяжело, но тем не менее я человек очень ответственный. А сейчас у меня другой настрой.

— Чего хотите добиться на этой должности?

— Я хотела бы, чтобы мои ученики действительно отличались качеством пения, чтобы они не просто издавали звук, как Бог на душу положит, а чтобы они знали, что делают на сцене. Конечно, это не одного месяца процесс, это годы, чтобы у меня получилось создать такой же класс, а может гораздо интереснее и лучше, чем в академии Гнесиных.

— Вы будете оставаться «играющим тренером»?

— Да. Преподавание — это полезное занятие для певца. Если он знает, что он делает. Потому что я знаю таких преподавателей (это очень смешно), которые сами не знают, как петь, и тем более не понимают, как учить студентов. Они просто перекрикивают друг друга весь урок, а в процессе сипнут, что тот, что другой, и оба уходят с ощущением, что они потрудились. Когда я преподаю, когда я учу студента, я и сама лишний раз утверждаюсь в каких-то вещах. Насколько важны детали, насколько нужно внимательно следить за процессом. Это академическое искусство, оно и отличается тем, что такая школьная, ремесленная часть, серьезная часть очень необходима. Это не просто талант или голос, это умение владеть этим голосом. Так что в принципе полезно, что я, как вы говорите, играющий тренер.

— Вы говорили, что сейчас для вас концерты на Украине более приоритетны, чем в Европе. Вам именно здесь хочется самореализоваться?

— Прежде всего, я приняла для себя решение — остаться жить на Украине, поэтому для меня сейчас важнее всего очаровать украинскую публику. Я думаю, что для артиста самое главное — когда его где-то знают. Вот меня сейчас обсуждают каждый день в каких-то передачах в России… Но вы же понимаете, что мне от этого ни холодно, ни жарко. Это не та среда, в которой я живу. И мне безразлично, делают они что-то или нет. Мне важнее, что обо мне думает мое ближайшее окружение, поэтому я сейчас больше думаю о том, как наработать отношение украинского зрителя к себе. Да, безусловно, у меня есть концерты: осенью в Италии, потом в Великобритании, тур по США. Но от ряда концертов я отказываюсь, так как сейчас в приоритете Украина. Поэтому неудивительно, что «Википедия» написала в какой-то момент «українська оперна співачка». Потом опомнились и опять переписали «российская». В любом случае, когда пройдет какое-то время, думаю, меня и в Европе, и везде будут ассоциировать с Украиной.

— А гражданство не планируете в таком случае менять? Если вы хотите представлять Украину, это был бы логичный шаг.

— Я думаю, что это должно быть не только мое решение или желание. Для гражданства должны быть какие-то более формальные основания. Но думаю, что гражданство вполне может получить мой сын, будучи сыном гражданина Украины. Но, повторюсь, это не решение моего уровня и даже не зависящее от моего желания. Всему свое время. Сначала я должна убедить Украину в том, что я достойна этого. Первых пять месяцев моей жизни на Украине ничего не происходило, как будто я сидела в такой, знаете, тишине. Но, как говорится, медленно запрягали, зато быстро поехали.

— Ваше выступление на День Независимости вызвало несколько неоднозначную реакцию. Как думаете, почему? И каковы ваши ощущения от выступления?

— Я участвовала в совершенно потрясающем проекте. Режиссер Сергей Проскурня придумал что-то невероятное. Это сводный оркестр. Духовые инструменты, три военных оркестра… Мы поем классику, но звучит она как бы иначе. Очень впечатляюще. Репетировать нам было не так просто, потому что это не совсем стандарт, скажем так. Но тем не менее все с большим рвением и интересом каждый день пели сначала классический репертуар, я в рамках этого концерта пела каватину Нормы из оперы Беллини «Норма», а потом мы пели грандиозный финал — ораторию «Слався, Вкраїно», написанную ко Дню Независимости композитором Иваном Тараненко.

— А с кем бы вы хотели спеть дуэтом из украинских исполнителей?

— Конечно, с Анатолием Кочергой. Он великий. Для меня он просто пример.

— Я видела еще несколько ваших клипов, больше эстрадных. Вам в этом направлении хотелось бы поэкспериментировать?

— Любому человеку, если он поет оперу, по типу Сары Коннор в Германии или Джамалы, уйти в эстраду несложно. А вот наоборот — я таких случаев не видела.

— Вам хотелось бы еще в таком жанре попробовать себя?

— У нас была идея как-то это все вылить в какую-то балладу на украинском языке. Посмотрим, насколько она реализуется.

— Вы уже упомянули российские телепрограммы, на которых вас часто вспоминают. Один из таких примеров — эфир на «Пусть говорят». Это очередная провокация?

— Они постоянно звонят, представляются «Вести Украина», а потом в эфире пускают телефонный разговор… Меня все больше это удивляет. Мне совершенно все равно, кому говорить, потому что я буду говорить в любом случае одно и то же. Мне нечего скрывать и не от кого прятаться. Я делаю то, что я делаю, и делаю это совершенно с открытым забралом, с чистой совестью и открытой душой. Другой вопрос, у меня же нет стокгольмского синдрома, чтобы выходить, как к падре де Лойоле на исповедь. К чему это все, если мне люди устроили такое, пять месяцев они добивались моего уничтожения. Наверное, на моем месте кто-то другой и с ума бы сошел. Я считаю, что это вообще доведение человека до самоубийства, это мое мнение. То, что они делают, — это сознательная травля.

— В этих программах всегда красной линией проходит тема, готова ли Мария Максакова окончательно отречься от России. А готова ли Мария Максакова? Или вы уже отреклись?

— Все дело в том, что Россия сделала невозможным мое возвращение. Они такое натворили… Во-первых, преступление [убийство Дениса Вороненкова], и нити все ведут туда. Во-вторых, всем своим поведением они фактически на стороне убийцы. Они это демонстрируют постоянно. Эти наглые вбросы по поводу того, что Денис жив, обсуждение, достаточно ли я искренне рыдала на могиле, еще что-то, например, что у меня в этот момент были накрашены ногти. Нет, я должна была в этот момент побежать в салон и первым делом снять маникюр? Они вылили на меня такое количество помоев, столько грязи — и ни за что. Так что это не я приняла для себя такое решение, это они сделали все для того, чтобы у меня пропало всякое желание думать в этом направлении вообще. Поэтому что значит «отреклась»? Я должна быть психически нездоровым человеком, чтобы в такую ситуацию еще лезть. Какое желание туда ехать? Эти вбросы, видимо, востребованы, если рейтинги на эфирах такие.

— Вы к тому, что кто-то же это смотрит?

— Не просто смотрит, но и смакует еще. Для меня страна Россия создала совершенно небезопасные условия в случае моего гипотетического возвращения.

— В Киеве вы безопасно чувствуете себя?

— Конечно, я чувствую безопасность с точки зрения Украины и украинцев. У меня нет никакой проблемы, потому что когда со мной 24 часа в сутки находится СБУ, все проверено, я могу чувствовать себя в безопасности. Со стороны Украины я абсолютно не боюсь каких-то провокаций.

— А провокаций со стороны России на Украине?

— Такие, безусловно, могут произойти. И, конечно, каждый мой следующий шаг проверяется. Тем более, они долго муссировали, что я тут никому не нужна. Сейчас у них пошел следующий период: Максаковой, которая делает успешную карьеру на Украине. Так получилось, что я ломаю стереотип пропаганды, над которой работали три года и споткнулись, в их понимании, просто о какую-то девчонку. Я понимаю меру своей ответственности перед Украиной, так как я один из самых успешных контрпропагандистских примеров за последнее время. Каждый день они рассказывают не только обо мне, но об Украине, что каких-то мальчиков вешают, каких-то старушек-эпилептичек насилуют, по Киеву ходят какие-то непонятные толпы людей, которые должны меня повесить на фонарном столбе или еще что-то. Однако события развиваются совершенно иначе. Я успешно развиваюсь в Киеве. Безусловно, я учу украинский с удовольствием, однако никто не отказывается общаться со мной по-русски — ни на телевидении, ни в личном общении. Конечно же, встает вопрос, какой «русский мир» и от кого здесь нужно защищать.

— Сейчас вас еще сравнивают с Ириной Бережной, мол, вы можете оказаться, как и она, в каких-то «расстрельных списках»…

— Вы же сами должны понимать, что это — полная ерунда. Каждого человека жаль, тем более молодого. Разговаривать можно, о чем угодно, но история с ее гибелью… Они же ехали на машине. Вы считаете, что водитель — самоубийца? Это просто несчастный случай. Зачем рассказывать про какие-то «списки» или выдумывать истории, которые не имеют никакого смысла?

— Используют любой возможный случай для дальнейших манипуляций.

— Люди, которые сами никогда не отличались избыточной нравственностью, думают, что имеют право осуждать меня за что-то. Я хорошо знаю, как устроена модель средств массовой информации в России. Там на СМИ выделяется бюджет, сопоставимый с бюджетом, выделяемым на целую производственную отрасль. Вы думаете, что на каналах работают настолько неадекватные люди, что они все делают несогласованно? Вы считаете, что [российский ведущий Борис] Корчевников или генеральный продюсер на свое усмотрение устраивают этот сериал «Просто Мария»? Он наштамповал их уже более 20! Нет, конечно. Это значит, такое решение было принято Управлением внутренней политики администрации президента. Значит, так, им кажется, со мной нужно поступить. Значит, они считают, что со мной так можно обращаться. Вот и все.

— Какую реакцию они от вас ждут?

— Задумка спектакля была такова, чтоб казнить, желательно на лобном месте, одного человека и унизить до предела другого. Но что-то пошло не так.

— А кто основной палач в этой истории? Если это публичная казнь, как вы уже сказали.

— Следствие в ближайшее время назовет имена всех виновных. Уверена, что этот случай еще войдет в учебники криминалистики, как чуть ли не единственное раскрытое заказное убийство.

— А как следствие сейчас идет?

— Я всячески желаю удачи следователям. Они просто молодцы, они действительно ведут себя самоотверженно. [Генпрокурор Юрий] Луценко недавно сказал, что следствие приблизилось к раскрытию. Для меня самое главное, чтобы кроме всей той оперативной информации, которая есть, виновные были наказаны.

— Вы верите, что человек, виновный в этом убийстве, будет наказан?

— Убеждена.

— Вы очень часто в интервью говорили, что Денис Николаевич всегда помогал вам принимать важные жизненные решения.

— Я его очень любила и люблю. Но кроме любви, он во всем помогал мне. Начнем с того, что он же чрезвычайно умный, вообще выдающийся человек. Он профессор, доктор наук, полковник юстиции и полковник полиции, с золотой медалью закончил Суворовское училище. То есть он везде всегда был командиром, всегда был на руководящих должностях и постах.

— А кто в семье был главный? У вас ведь тоже очень сильный характер.

— Конечно он, тут даже без вариантов. Таня (пресс-секретарь Марии Максаковой — прим. ред.) видела нас вместе, она подтвердит. Мы были командой. У нас были партнерские отношения, можно даже так сказать. Но в любом случае я ему всегда уступала, я с ним никогда не спорила. Я, конечно, его старалась убедить, но как только понимала, что его решение принято, дальше было как во фразе: «Мы посовещались, и я решил».

— С кем вы сейчас советуетесь? У вас есть сейчас такой человек, которому вы доверяете?

— Конечно, есть те, с кем советуюсь. Не буду говорить, с кем, потому что не хочу ставить этого человека под удар волны российской пропаганды. Конечно, у меня есть люди, которые мне советуют, которым я верю, которые вступились за меня, которые сделали мою жизнь на Украине, не побоюсь этого слова, интереснее, чем была в России.

— А с кем-то из той жизни вы общаетесь?

— Отваги особой у людей на это нет.

— Боятся?

— Конечно. Видите, вот уже [российского режиссера Кирилла] Серебренникова арестовали.

— Я видела у Ильи Пономарева на странице в Facebook, что вы собирались на пикет в поддержку Серебренникова.

— Илья Пономарев — умнейший человек, который прилагает немало усилий, чтоб помочь политическим узникам. Я с ним часто советуюсь в каких-то своих важных решениях. Очень ценю его отношение. А пойти на пикет мне не разрешили, так как на следующий день готовилось выступление на Майдане Независимости, и была опасность провокаций. Но я очень хотела выразить свою позицию. Мы всегда будем прилагать все усилия — идеологические или юридические, все абсолютно, которые возможны, чтобы спасти политических узников, в том числе украинца Олега Сенцова.

— А как вы видите возможным его возвращение?

— Существует ряд юридических и политических механизмов, но главное — изо дня в день этим заниматься. Вся Украина ждет его возвращения. Все чиновники и политики, с которыми я общалась, готовы приложить усилия для этого.

— Как думаете, ситуация все-таки может переломиться и пойти в каком-то правильном направлении?

— Мне очень жаль, что это все случилось. Вы даже себе не можете представить, как мне жаль.

— Вы имеете в виду российскую агрессию по отношению к Украине?

— Да.

— Но исход ситуации рано или поздно должен быть.

— Да, выход рано или поздно будет. Мы здесь все хотим мира. Но на вменяемых условиях.

— А предстоящие президентские выборы в России как-то могут эту ситуацию изменить, как считаете?

— Я думаю, что там ежедневно происходит бесчисленное количество совещаний. А главные вопросы: кем быть, что делать и кто виноват.

— А почему? Потому что тоже поддержки не видят?

— Потому что они оказались в ситуации, когда корабль плывет в условиях шторма. Он не привык, этот корабль. И все, кто этим кораблем руководит, все, кто на этом корабле ходит, придут ли они к штилю? К выгодным международным условиям, к рукопожатности, к хорошей конъюнктуре с хорошими ценами на нефть? Они привыкли к совершенно другим условиям. Я не говорю о том, что этот корабль не ходит в шторм, он, безусловно, в состоянии плыть в шторм, и это было много раз в истории доказано. Но вопрос очень сильно зависит от того, какая команда руководит кораблем в шторм и куда они плывут.

— Вы бы хотели вернуться в политику?

— У меня в политике настолько грустный был финал, что нет. Я буду заниматься общественной деятельностью, у меня есть фонд. Детьми буду заниматься. Я с удовольствием общаюсь с украинскими политиками. Если я могу быть им чем-то полезна в смысле совета, доброго слова, то я открыта для общения. Но я сама — нет… Вы видите, чем для меня занятие политикой закончилось? Мне больше уж точно не нужно. Я думаю, что на Украине бесконечное количество внутренних ресурсов. Перспектива очень и очень хорошая, и это все быстро будет развиваться. Я думаю, мы будем еще довольны всем.

— Вы уже вспомнили про детский фонд. Открытие подобного фонда было вашей мечтой? Или как получилось?

— Я нечто подобное делала в России. У меня фонд работал очень успешно, мы в Астраханской области делали просто невозможное. Они до сих пор возмущены, что я прекратила заниматься этим фондом. Как же так. Здесь перед нами стоит очень интересная задумка, которая заключается в том, что я, наконец, реализую то, что я хотела давно сделать. Российский фонд создавал определенные программы, карьерные лифты, дети выступали с симфоническим оркестром на лучших сценах, где они раньше не могли выступить, с известными музыкантами. Благодаря своему таланту и усидчивости. И немножко благодаря тому, что я им давала соответствующее окружение. А сейчас у нас затея в том, что мы делаем портал наподобие социальной сети — все будет интерактивно. Не просто список детей. Мы хотим включить в этот процесс максимально широкий круг людей. Создаем для них виртуальные пространства. Такое будет ноу-хау. Я думаю, что в тестовом режиме он начнет работать уже в октябре.

— Отдельно хотелось с вами поговорить о выступлении ваших старших детей в Крыму. Как вы это все восприняли?

— Это меня взбесило до такой степени, вы не представляете. Что — поехать больше некуда было?! Негде больше концерты собирать? К тому же, они там прочитали стихи, которые учили со мной еще два-три года назад. Сыграли то, что Илья (сын Марии Максаковой — прим.ред.) играл в прошлом году в Каннах, причем он играл гораздо быстрее и эффектнее. Я в его возрасте учила и играла на концертах по четыре программы в год. Три зачета и один экзамен в Центральной музыкальной школе при консерватории. У парня абсолютный слух, вполне нормальные руки. Я вообще не поняла, что это за позорище было, все вместе взятое. Это называется: куда конь с копытом, туда и рак с клешней.

— Вы общались с ними после этого?

— Я иногда разговариваю с Ильей по телефону. Я ему это все высказала.

— Что он вам сказал?

— Ой, он сказал, что он учит «Полет шмеля», но не может его играть… Что-то еще он учит, но не может играть. В общем, все не может играть. Я говорю: «А что же такое, что же ты играешь спустя год то же самое? Год ты чем занимался?» Сказал, что, вот, в этом произведении он уверен. Ну, молодец, что тут еще сказать.

— А вы спрашивали, ему нравится вообще развиваться в музыке?

— Вы понимаете, когда у нас рождается ребенок с абсолютным слухом и с такими данными, я посчитала просто своей обязанностью дать ему возможность заниматься музыкой. Что касается его усидчивости, ее никогда не было. Я считаю, что в его возрасте, в 13 лет, он должен сам перед собой ставить какие-то задачи и выполнять их, реализовываться. Невозможно ходить за человеком и постоянно его понуждать к тому, чтобы он учил какое-то новое произведение, запоминал что-то новое. Почему он играет то, что выучил со мной, я могу вам объяснить. Потому что я очень упертая. Видимо, у меня действительно большой педагогический талант.

— Строгость — не всегда лучший подход к ученикам.

— Тут дело не в строгости. Строгостью отобьешь всякое желание, абсолютно. А это, как вам сказать, неизбежность. Легче просто поддаться, потерпеть час-два, а потом пойти и заниматься своими делами. Поэтому раньше все выучивалось прекрасно. Конечно, мне очень жаль, что так получилось, безусловно. Любая мать любит своего ребенка. Но что же я могу сделать в той ситуации, которая сложилась? Они как назло специально едут именно туда, там выступают.

— Но это же было не их решение.

— Ну, естественно, не их. Вы понимаете, как относится ко мне их отец (Владимир Тюрин — прим. ред.)?! Что он еще может мне сделать, чтобы было больно?

— А вы хотели бы, чтобы они к вам приехали?

— Конечно. И, кстати, по украинскому законодательству это возможно.

Мария Максакова — российская оперная певица, экс-депутат Госдумы РФ от «Единой России», вдова бывшего российского депутата Дениса Вороненкова, убитого в центре Киеве в марте этого года.

Россия. Украина > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 20 сентября 2017 > № 2317562 Мария Максакова


Россия. США > СМИ, ИТ > inopressa.ru, 19 сентября 2017 > № 2316292 Леонид Бершидский

Запрет американского правительства на продукцию "Лаборатории Касперского" создает некрасивый прецедент

Леонид Бершидский | BloombergView

"Что это - благоразумная предосторожность или неприкрытый протекционизм?" - задается вопросом обозреватель Bloomberg View Леонид Бершидский, анализируя запрет правительства США на использование продукции "Лаборатории Касперского".

"Можно привести аргументы в пользу обоих объяснений. Но, по большому счету, не так важна обоснованность запрета, как его последствия для характера индустрии кибербезопасности - индустрии, не знающей государственных границ - а также для ИТ-индустрии в целом", - считает Бершидский.

Министерство внутренней безопасности США в своем заявлении о "Лаборатории Касперского" исходит из логического умозаключения, что любая российская компания, вероятно, действует в интересах российского правительства. Бершидский полагает: эта логика "означает, что потенциальное доверие к такой компании выше, когда речь идет об угрозах, порожденных США". "Это потенциально хорошо для "Лаборатории Касперского" за пределами США, но несет некрасивые последствия для индустрии кибербезопасности; если сегодня лучшие фирмы пользуются равным доверием, то подобный прагматичный подход заставит относиться к ним всем с одинаковым подозрением", - рассуждает Бершидский.

Автор выявляет еще одну проблему: "Поскольку, когда речь идет о кибервторжениях, наибольшая опасность исходит от инсайдеров, фирмы больше не могут спокойно рассчитывать на талантливых специалистов из разных стран, как делалось много лет". "И вообще, если национальные государства считают киберпространство театром боевых действий, то, наверное, всем правительствам и крупным компаниям следует использовать только отечественный софт?" - вопрошает автор. Он напоминает, что именно это предписал президент Путин российским ИТ-компаниям, которые хотят получить госконтракты. Возможно, Соединенным Штатам тоже следует проявить осторожность, считает он.

"Но для правительств других стран (кроме России и США. - Прим. ред.) и для частного бизнеса такой менталитет может означать, что они прозевают угрозы, которые сегодня причиняют реальный экономический и политический ущерб. Формат, который индустрия кибербезопасности имела до новой холодной войны, - средоточие многонациональных интеллектуальных ресурсов и специализированных умений, которые сплотились против всех угроз, - лучше годился для отражения атак", - заключает автор.

Россия. США > СМИ, ИТ > inopressa.ru, 19 сентября 2017 > № 2316292 Леонид Бершидский


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 19 сентября 2017 > № 2316082 Максим Артемьев

Инструмент капиталиста. Как журнал Forbes пришел в Россию

Максим Артемьев

Историк, журналист

Forbes появился в России не раньше и не позже, чем это могло произойти. К 2004 году капитализм победил окончательно и бесповоротно, и ему требовалась своя культура, олицетворением которой и стал журнал

В 2003-м — начале 2004 года Россия узнавала много нового про героев капиталистического труда. Сообщения появлялись одно другого интереснее. Роман Абрамович F 12 купил футбольный клуб «Челси». Виктор Вексельберг F 10 — коллекцию яиц Фаберже (у семьи Форбс) более чем за $100 млн. Годом ранее Михаил Ходорковский F 172 первым приоткрыл завесу секретности над своим состоянием, оповестив, что его доля в гибралтарской Group MENATEP Ltd равна $7,8 млрд. На этом фоне русское издание Forbes весной 2004 года не могло не появиться.

Как и любой бизнес-проект, русский Forbes стал результатом встречи удачной идеи и мотивированной команды. Мысль издавать Forbes в России пришла в голову двум выходцам из издательского дома Independent Media — Леониду Бершидскому и Ирине Силаевой. Бершидский к тому времени, несмотря на свои тридцать два года, был уже легендарной фигурой в мире столичной журналистики. За его плечами был успешный запуск газеты «Ведомости», организованной по современным зарубежным лекалам. Работавший со времен перестройки исключительно с западными СМИ, либо в изданиях, принадлежавших иностранному капиталу, получивший образование в бизнес-школе INSEAD Бершидский представлял ту часть российской журналистики, которая ориентировалась на новейшие тенденции. Силаева, бывшая спортсменка, считалась очень сильным медийным организатором, пройдя в Independent Media отличную школу у Дерка Сауэра. Оба были типичным порождением 1990-х годов, когда карьеры делались стремительно и конкурентным преимуществом обладали люди, оказавшиеся в нужный момент в нужном месте.

Со своими планами они отправились на переговоры в немецкий издательский дом Axel Springer, завершившиеся удачно. Германские издатели согласились стать инвесторами проекта. Вторым этапом стала встреча уже с американцами из собственно Forbes. И здесь команду русского Forbes ожидал сюрприз. Неожиданно для них появился человек, которого и назначили главным редактором.

Сорокалетний Пол Хлебников к тому времени был хорошо известен в России, благодаря его судебному процессу в Лондоне против олигарха Бориса Березовского, которому не понравилась статья в Forbes «Крестный отец Кремля?». Историк по образованию, потомок русских эмигрантов, он сделал карьеру в Forbes, специализируясь на расследовании запутанных экономических процессов 1990-х в России. Продолжением тяжбы с магнатом стала книга «Крестный отец Кремля, или История разграбления России».

Хлебников убедил владельцев американского Forbes, что именно он должен на первом этапе возглавить российское издание. Команда Бершидского (издатель) — Силаевой (гендиректор Axel Springer Russia) к тому времени уже была сформирована. В нее вошли такие признанные журналисты, как Максим Кашулинский, Кирилл Вишнепольский, Александр Малютин, Юрий Львов, занявшие руководящие посты в редакции. Они были выходцами из двух соперничающих лагерей — школы «Коммерсанта» (Владимира Яковлева) и школы «Ведомостей» (Бершидского), но различный генезис не мешал их совместной работе. Обеим сторонам надо было идти на компромисс: Хлебникову пришлось работать с теми, кого пригласил Бершидский, а российским сотрудникам — учиться у него и перестраиваться на ходу.

Круг общения и задачи журналиста

Одной из журналисток при первой встрече Пол задал вопрос, показавшийся ей странным: «А с кем вы общаетесь?» Оказалось, что Хлебникова интересовал круг ее знакомых. Ему не нравилось, что российские журналисты вращаются в основном в своем кругу. Он считал, что это сужает видение проблем страны и общества. Хлебников любил повторять: в Forbes должны размещаться только эксклюзивы. У читателя не должно создаваться впечатления, что он уже где-то видел подобный материал. Он мог с пониманием отнестись к тому, чтобы маленькая заметка писалась месяц, но зато являлась эксклюзивом.

Пол (впрочем, многие звали его на русский манер Павлом) запрещал публикацию интервью в чистом виде. По его мнению, задача журналиста — провести много интервью и уже на основе этих бесед написать статью, в которой использовать лишь несколько ярких цитат. Автор должен «переварить» материал и рассказать его от себя, причем предполагалось, что он его знает лучше, чем тот человек, о котором он пишет.

Хлебников поначалу пребывал в шоке. «В России никто не умеет писать», — жаловался он. Пол хотел, чтобы авторы Forbes выдавали яркие, увлекательные статьи со множеством интересных фактов. Выходцам из деловых газет, которые составляли основную часть коллектива, было непросто перестроиться.

Хлебников уточнял: любой текст в журнале должен быть расследованием. Журналисту не нужно входить в положение собеседника. Как он выражался, возможно, из-за нетвердого владения русским, «вы должны ньюсмейкеров ненавидеть, собрать весь доступный материал, честно все изложить, невзирая на лица». Установка была проста — пришел на беседу с диктофоном, показал, что ты записываешь, а дальше полная ответственность интервьюируемого за все, им сказанное.

Пол учил журналистов, что необходимо работать над 3-4 темами одновременно. Иначе может получиться так, что в номер пойдет лишь одна статья — что-то автор не успеет, сорвется беседа, затянется проверка фактуры. Хорошая статья пишется столько времени, сколько требуется. И потому надо брать в работу сразу несколько сюжетов. Соответственно, каждый день следует делить на несколько частей, трудясь пару часов над одним материалом, пару часов над другим и так далее.

Пол напоминал: работать в ежемесячном журнале гораздо труднее, чем в ежедневной газете, где сам ритм выпуска номера заставляет тебя крутиться как белка в колесе. В журнале необходимо самому себя мотивировать и уметь организовать свой ежедневный график. Заявки на будущие темы принимались, только когда уже имелась какая-то фактура, беседа с главным героем и так далее. Это являлось гарантией того, что материал будет написан.

От журналистов Хлебников требовал писать простую человеческую правду, не какую-то макроэкономическую заумь. Примером служил его материал в первом номере Forbes о «Северстали», суть которого заключалась в рассказе о том, как Алексей Мордашов F 2 перехитрил «красного директора».

Российская команда поначалу недоверчиво воспринимала слова Пола, который, как им казалось, ориентирует журнал на «глянец», тогда как им хотелось делать сугубо деловой журнал. Он призывал вставлять в статьи занимательные истории о том, как, например, на ужине в Сан-Тропе соперничающие олигархи «перетерли» между собой какой-то острый вопрос, про увлечения миллиардеров, про их «игрушки» (яхты, виллы, самолеты и прочее). Он был редактором «драматургическим» и мог заметить журналисту: «У тебя третья главка скучно написана». Требовалось увлекательное и напряженное повествование.

И самое главное, Хлебников прививал культуру тщательной проверки фактов, так называемый fact checking. Правилам фактчекинга была посвящена целая брошюра, которую каждый вновь прибывший должен был внимательно изучить. Перепроверять следовало все цитаты, цифры, названия, даты, имена, вплоть до имени первой жены героя сюжета, если оно использовалось в статье.

Капитализм с человеческим лицом

По своей американской натуре Пол Хлебников был идеалистом, видевшим в журналистике не только способ зарабатывания денег, но и инструмент преобразования России. Он искренне верил, что Forbes поможет становлению российского капитализма с человеческим лицом, с развитым гражданским обществом и местным самоуправлением, всерьез принимая эти слова и считая это общей миссией редакции.

Хлебников ясно смотрел на вещи и видел в процессах 1990-х именно «разграбление России», тогда как многие из его русских коллег считали это приемлемой ценой для построения рынка, и в их глазах он являлся безнадежным идеалистом. Но авторитет, знания и опыт Пола были бесспорны, и он всегда мог убедить редакцию прислушаться к его мнению по принципиальным вопросам, в свою очередь идя на компромисс и доверяя журналистам в их знании специфики российской экономики.

Это проявилось во время подготовки главного материала, которого все ждали, — первого списка 100 богатейших бизнесменов России. Хлебников терпеливо разъяснял американскую методику, но в России для расчетов было гораздо меньше информации, чем в Америке. В ходе работы журналистам иногда приходилось изобретать свои методы оценки тех или иных активов.

Список появился только во втором, майском номере 2004 года. Это было сделано не случайно. «Изюминкой» первого номера стал сам его выход — появление на российском медийном рынке легендарного американского издания. На его обложке красовался Алексей Мордашов — в номере был текст самого Пола об олигархе, построенный на основе доверительной беседы с бывшим гендиректором «Северстали» Юрием Липухиным, в котором раскрывалась изнанка становления миллиардера.

Этой статьей — на тот момент сенсационной — Хлебников как бы задал планку для журнала, показывая, как надо писать. Тот факт, что он сам создавал тексты, не сосредотачиваясь на руководстве, мотивировал сотрудников. Пол приехал в Россию с двумя чемоданами, набитыми «компроматом» на олигархов, который он предполагал использовать в работе. Уникальность положения Пола заключалась и в том, как отечественные миллиардеры разговаривали с иностранным корреспондентом с «благородным американским акцентом», от которого исходил флер человека из большого мира. Они держали себя с ним более откровенно, и перед ним распахивались двери, недоступные для российских журналистов.

И уже вторым пиар-ударом стал список 100 самых богатых россиян. Это было информационной бомбой, которую обсуждали в российском обществе потом еще долго. Первая реакция самих героев была противоречивой, кто-то обиделся на свое включение в него, кто-то, напротив, на не включение. Елена Батурина F 90, например, очень не хотела в нем фигурировать, но потом признавалась, что после попадания в рейтинг ей стали доставаться более дешевые банковские кредиты на Западе.

Признание рыночной экономики

Forbes появился в России не раньше и не позже, чем это могло произойти. К 2004 году капитализм победил окончательно и бесповоротно, и ему требовалась своя культура, олицетворением которой и стал журнал. Франшиза на его издание стала закономерным шагом, своего рода актом признания состоятельности российской рыночной экономики.

Выход журнала оказал большое влияние на российские СМИ. В деловой журналистике были заданы новые стандарты, на которые ориентировались другие издания. Это касается, в частности, и процедуры расследований, и методики подсчета богатства. Прошедшие школу Forbes журналисты сегодня активно работают в других изданиях, распространяя свой уникальный опыт.

Возникла и обратная связь с героями публикаций — если ранее миллиардеры предпочитали прятаться от внимания публики и медиа, то теперь они поняли, что скрыться все равно не получится. Они стали больше уделять внимания своему имиджу, представлению и должному оформлению принадлежащей им собственности, начали активнее заниматься благотворительностью. В этом смысле усилия трагически погибшего Пола Хлебникова были не напрасны.

Автор благодарит за помощь в подготовке материала Елену Березанскую, Кирилла Вишнепольского, Максима Кашулинского, Михаила Козырева, Александра Малютина.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 19 сентября 2017 > № 2316082 Максим Артемьев


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mos.ru, 15 сентября 2017 > № 2351530 Галина Волчек

Галина Волчек: Моду надо приспосабливать под себя

Художественный руководитель «Современника» Галина Волчек — о том, какими будут спектакли нового сезона, почему театр не должен быть модным местом и как сделать так, чтобы зритель жил в унисон с артистом.

Больше 60 лет назад был образован московский «Современник», чьи создатели стремились вернуть на сцену «живого человека». Театр и сегодня верен заветам основателей: зрители узнают себя в героях спектаклей «Три сестры», «Уроки сердца», «Двое на качелях», «Дама», «Амстердам», «Игра в джин», «Пока существует пространство» и многих других.

Сейчас здание театра на Чистых прудах закрыто на реконструкцию. Ее планируют закончить к осени 2018 года, и следующий сезон театр откроет в родном здании. А пока спектакли основной сцены идут во Дворце на Яузе. О новом сезоне, суровом реализме, подражании моде и о том, как в театре сосуществуют молодость и мудрость, mos.ru рассказала Галина Волчек — режиссер и художественный руководитель «Современника», которая возглавляет театр 45 лет.

— Главное здание «Современника» на Чистопрудном бульваре сейчас на ремонте. Как театру живется на чужой сцене?

— Город нам помог в непростой ситуации, когда мы могли стать разъездным театром: сегодня мы играем в таком-то театре, потому что там выходной, а завтра — в другом. Это было бы трагично для «Современника», для всех нас. И для тех, кто ежедневно на сцене и за кулисами делает все, чтобы подтверждать, как мне сказал один человек, «абсолютную харизматичность вашего бренда». И для зрителей, без которых «Современник» не представляет себя по-настоящему действующим театром.

Молодежь, которая пришла в «Современник» за последние годы и профессионально состоялась в нем, тоже рассчитывает на то, что она будет продолжать расти и по-настоящему развиваться в родных для труппы стенах. Во всем остальном у нас все более-менее в порядке. Это доказывает постоянный зрительский интерес.

— Новая механика сцены позволит ставить спектакли со сложной сценографией?

— Я очень надеюсь. Мы провели годы в прекрасном дворце (Дворце на Яузе, где во время ремонта идут спектакли основной сцены «Современника». — Прим. mos.ru), но это не театральное здание. Оно — памятник архитектуры, и прекрасно, что в Москве есть такой дворец, но там нельзя воспользоваться даже самыми элементарными технологиями в области света, звука, без которых сегодняшний театр просто невозможен. Мне хочется верить в то, что мы сумеем победить все эти сложности.

— Когда-то «Современник» стал ответом молодежи «отцам». Как сегодня молодость и мудрость сосуществуют в театре?

— Я желаю своим и друзьям, и не друзьям того мирного сосуществования, какое есть в нашем театре между молодежью и теми, кто уже называет себя стариками. Хотя мне смешно их так называть: они никакие не старики, это замечательные артисты, прожившие большую часть жизни в «Современнике». Это и Сергей Гармаш, это и Алена Бабенко, Сережа Юшкевич, Василий Мищенко, Владислав Ветров, это Оля Дроздова. Я не говорю про таких звезд, как Марина Неелова или Чулпан Хаматова, которые шли к этому «званию» очень планомерно.

— Как изменился ваш зритель за те годы, что вы возглавляете театр?

— В театре больше молодежи. Я думаю, что за это можно и не волноваться сильно. Можно только удивиться и обрадоваться тому, что ее столько в зрительном зале. Я иногда ловлю себя на том, что думаю: «Как же я рада, что среди зрителей так много молодых лиц, интеллигентных, осмысленных, абсолютно все понимающих». Спасибо хочу сказать их родителям, бабушкам и дедушкам, которые, наверное, когда-то впервые, взяв их за руку, привели в этот театр, которому они верны и по сегодняшний день.

Мы так боялись переезда на Яузу, боялись, что вообще потеряем своего зрителя. Но нам очень повезло: во многом наши зрители пришли за нами. К тому же, дорогого стоит соседство с Бауманским институтом, с которым мы сотрудничали, еще будучи начинающим театром.

— На творческом вечере Вы говорили, что важно, чтобы театр не стал модным местом. Почему плохо быть модным местом?

— Слепое подражание любой моде — в одежде, в прическах, в желании посмотреть тот или иной фильм — меня не увлекает и не заражает. Как черные-пречерные брови, которые закрывают глаза. Мне кажется, что моде надо не подражать, а приспосабливать ее под себя. Мне кажется, так интереснее, достойнее, чем вслепую бежать за тем, что есть мода.

— Вы говорили, что ваша задача как режиссера — катапультировать зрителя из удобного кресла. Зачем?

— Затем, чтобы зритель проживал вместе с артистами происходящее на сцене. Надо постараться сделать так, чтобы вы не просто сидели на удобном стуле, а чтобы сострадали, сопереживали, соучаствовали в том, что происходит на ваших глазах. Артист должен не просто повторять рисунок роли, как заученную старую мелодию, он должен быть, а не казаться.

Русский психологический театр не нуждается в том, чтобы его оправдывали. Я верю в театр, который мы когда-то собирали по щепкам, по кусочкам, принося эти кусочки из дома, отовсюду. Я помню, мы выпускали «Вечно живые» и приносили из дома керосинки, детали декораций в театр, которого еще не было. (Премьера спектакля «Вечно живые» по пьесе Виктора Розова состоялась 15 апреля 1956 года. Этот день принято считать днем рождения «Современника». — Прим. mos.ru)

— Вам тяжело давался переход от ипостаси актрисы к ипостаси режиссера?

— Очень тяжело. Но я не пожалела.

— Каким будет новый сезон в «Современнике»?

— В этом сезоне мы, я надеюсь, не потеряем внутренней динамики и ритма. В замыслах две премьеры на большой сцене: «Возрождение» Гарольда Пинтера в постановке Сергея Газарова и спектакль «Свадьба», который придумал Егор Перегудов на основе нескольких коротких пьес. К моменту, когда вы опубликуете интервью, уже сыграем на Другой сцене авторский спектакль Валентина Гафта и Саида Багова «Пока существует пространство».

Будут спектакли молодых режиссеров и тех, кто уже зарекомендовал себя как наши творческие спутники. Это, например, молодой режиссер из Татарстана, выпускник ГИТИСа Айдар Заббаров. Мы в основном с ГИТИСом сотрудничаем, с мастерской Сергея Женовача.

Также вполне возможна работа с Гришей Козловым (Григорий Козлов — петербургский театральный режиссер, педагог, заслуженный деятель искусств России, лауреат Государственной премии России. — Прим. mos.ru). Он известный в Питере режиссер, у него даже есть свой театр (Санкт-Петербургский театр «Мастерская». — Прим. mos.ru) Такая встреча не случайна, уже несколько лет говорим о возможности его постановки в «Современнике».

Планы театра всегда связаны с целым пакетом, как теперь принято говорить, желаний артистов, режиссеров. Можно строить планы на десятилетия, и они останутся только планами. А можно очень четко представлять себе жизнь сегодня-завтра-послезавтра и делать это неукоснительно. Мне ближе быть суровым реалистом.

Фотографии предоставлены театром «Современник»

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mos.ru, 15 сентября 2017 > № 2351530 Галина Волчек


Россия. СЗФО > СМИ, ИТ > fapmc.ru, 15 сентября 2017 > № 2314467 Даниил Гранин

Последний прижизненный двухтомник Даниила Гранина представлен в Петербурге

В него вошли произведения, объединенные темой науки, научных изысканий и нравственного поиска.

Двухтомник произведений почетного гражданина Санкт-Петербурга писателя Даниила Гранина (1919-2017) представлен в пятницу в петербургском Доме журналиста. Писатель сам планировал принять участие в презентации этого издания, однако не дожил до этого события чуть больше месяца, поэтому его последнее прижизненное издание стало первым посмертным.

В двухтомник, выпущенный издательским холдингом "Эксмо-АСТ", вошли его произведения, объединенные темой науки, научных изысканий и нравственного поиска - роман "Искатели" и повесть "Эта странная жизнь" о выдающемся биологе Александре Любищеве, культовый роман начала 1960-х "Иду на грозу" и повесть "Зубр" об ученом-биологе Николае Тимофееве-Ресовском, чье имя долго было под запретом.

О поколении искателей

"Даниил Гранин ушел из этой жизни, но не от нас, и поэтому смело можно сказать, что презентация проходит вместе с Даниилом Александровичем, потому что человек жив, пока мы его помним, тем более великий русский советский писатель", - сказал президент Российского книжного союза Сергей Степашин, написавший предисловие к этому изданию. Много лет он лично знал Даниила Гранина, входящего, по его признанию, в число его "моральных авторитетов, людей с удивительным внутренним миром".

По словам Степашина, Гранин сам выбрал для двухтомника именно произведения о времени поколения искателей. Эти книги и в наше время звучат обращением к поколению молодых. Напомнив, что в 2019 году исполнится 100 лет со дня рождения писателя, Сергей Степашин предложил крупным издательствам объединить свои усилия в подготовке полного собрания сочинений Даниила Гранина.

Вице-губернатор Санкт-Петербурга Александр Говорунов сообщил на презентации, что городские власти приняли решение учредить Литературную премию имени Даниила Гранина с номинациями, отмечающими высокое мастерство, честность в профессии, гражданское мужество, те качества, которые на протяжении десятилетий олицетворял своей жизнью и творчеством Даниил Гранин.

"Я надеюсь, москвичи нас поддержат", - сказал вице-губернатор.

Заместитель руководителя Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям (Роспечать) Владимир Григорьев, который молодым редактором познакомился с Граниным и многие годы поддерживал с ним "литературные отношения", особо выделил в творчестве писателя волновавшую его тему морали.

"В последние годы Гранин вынашивал замысел книги о чудесах в своей жизни: на каждом повороте его судьбы - и на войне, и в мирные дни - было какое-то чудо. Чудом было и его редкое творческое долголетие", - рассказал Григорьев.

"Самая высокая награда для человека, а тем более, для писателя - это память о нем. Даниил Александрович Гранин - это человек-эпоха, совесть нашей нации. На его книгах выросли многие поколения советских людей. Выдающийся литературный талант и глубочайшее сопереживание человеческим судьбам сделали его признанным классиком отечественной литературы", - сказал председатель Законодательного собрания Петербурга Вячеслав Макаров.

Библиотека имени Гранина

"Я хочу этой книге пожелать быть нужной", - напутствовала новое издание дочь писателя Марина Чернышова-Гранина. Она рассказала, что помнит, как радовался отец изданию каждой своей книги, как ждал выхода этого двухтомника.

Гранин живо интересовался судьбами библиотек. Многие годы он возглавлял Общество друзей Российской национальной библиотеки. А когда в 2016 году библиотека в Невском районе города выступила с инициативой носить имя Гранина, Даниил Александрович с благодарностью дал на это свое согласие.

Эта библиотека скоро откроется в доме номер 6 по Дальневосточному проспекту.

Презентация была организована Роспечатью, Российским книжным союзом, Союзом журналистов Санкт-Петербурга и Ленинградской области и Фондом имени Дмитрия Лихачева.

Этапы большого пути

Даниил Гранин, продолжавший работать до конца своих дней, являл собой пример редкого творческого долголетия (98 лет). Он прошел в действующей армии фронтами Великой Отечественной войны, начинал трудовой путь инженером-электриком на заводе, а с 1949 года избрал делом своей жизни литературу.

Многие его книги посвящены судьбам людей науки. Одно из самых известных его произведений - "Блокадная книга", написанная в соавторстве с Алесем Адамовичем.

Ряд книг Гранина экранизирован. Последняя картина в этом ряду - "Петр Первый. Завещание" режиссера Владимира Бортко по мотивам романа Даниила Гранина "Вечера с Петром Великим". Не раз писатель обращался к военной теме. Его произведения переведены на многие языки народов мира, отмечены международными и национальными премиями.

Как общественный деятель он выступил инициатором создания общества "Милосердие".

Именем писателя названа малая планета Солнечной системы номер 3120.

Россия. СЗФО > СМИ, ИТ > fapmc.ru, 15 сентября 2017 > № 2314467 Даниил Гранин


Россия. США. ЦФО > Недвижимость, строительство. Экология. СМИ, ИТ > stroygaz.ru, 15 сентября 2017 > № 2311486 Марс Газизуллин

Подарок столице.

В День города у стен Кремля открыт уникальный Природно-ландшафтный парк.

История создания парка на территории Зарядья началась в 2012 году, когда Владимир Путин, тогда премьер-министр страны, предложил мэру Москвы Сергею Собянину создать на месте снесенной гостиницы «Россия» зеленую зону. Архитектурно-художественную концепцию будущего парка выбирали в ходе международного конкурса, на участие в котором поступило свыше четырехсот заявок. Победителем стал консорциум во главе с американским архитектурным бюро Diller Scofidio + Renfro, предложивший положить в основу концепции принцип «природного урбанизма» (wild urbanism), то есть, сочетания природной и городской среды. О том, каким получился новый столичный парк, накануне его открытия рассказал генеральный директор управляющей компании по реализации проекта парка «Зарядье» — АО «Мосинжпроект» — Марс ГАЗИЗУЛЛИН.

«СГ»: Марс Мулланурович, в парке воссозданы основные природноландшафтные зоны России — лес, степь, заливные луга и северные ландшафты. Как организованы эти зоны?

Марс Газизуллин: Ближе к Москве-реке расположена зона заливных лугов с двумя прудами и деревянными мостками, по которым смогут прогуливаться посетители парка. Немного выше — смешанный лес с преобладанием лиственных пород деревьев: березы, клены, дубы, осины, черемухи, яблони, рябины. Лиственные деревья перемешаны с хвойными — соснами, елями. А выше смешанного леса, на холме, высажено больше хвойных и меньше лиственных деревьев. Однако четкого разделения на природные зоны нет, переход получился естественным. Замечу, что по вопросу подбора растений мы работали в тесном контакте со специалистами Ботанического сада МГУ, Центрального Ботанического сада и столичного Департамента природопользования.

«СГ»: Первые деревья были высажены в парке около года назад. Как они себя чувствуют сегодня?

М.Г.: Действительно, зону смешанного леса — березы, ели, сосны — в «Зарядье» высадили в конце ноября прошлого года, и все деревья прекрасно прижились и перенесли зиму. Уже в этом году, весной, начали сажать дубы, осины, клены, березы. Это — деревья-крупномеры высотой до восьмидесяти и даже двенадцати метров, они выращивались в питомниках по 15-20 лет. Под сосны, ели и другие прихотливые растения парка почвоведы из Ботанического сада МГУ подбирали специальные грунтовые смеси, подходящие только для них. Уверен, эти растения также хорошо приживутся. Напомню, что всего в парке высажено 760 крупномерных деревьев и семь тысяч кустарников, и 860 тысяч многолетних растений.

«СГ»: Как москвичи смогут попасть в парк, можно ли будет подъехать к нему на автомобиле? И какие принимаются меры по обеспечению безопасности посетителей?

М.Г.: Москвичи и гости будут заходить в парк беспрепятственно — в «Зарядье» не будет ни заборов, ни рамок — и свободно по нему передвигаться. Для автовладельцев построен подземный паркинг на 430 машиномест. В него можно попасть со стороны Москворецкой улицы или со стороны Китайгородского проезда. Здесь посетители оставят свои машины под охраной — и спокойно пойдут гулять в парк. А для обеспечения безопасности в парке установлены современные системы, в том числе — видеонаблюдение по всему периметру.

«СГ»: Особенностью «Зарядья» является то, что в ландшафт парка «встроены» различные образовательные и развлекательные объекты. Что представляют из себя павильоны парка «Медиацентр» и «Ледяная пещера» с «Заповедным посольством»?

М.Г.: В павильоне «Медиацентр» посетители смогут увидеть видовые фильмы «Полет над Россией» и «Полет над Москвой». За восемь минут зрители как будто в вертолете пролетят над столицей, а воссозданные эффекты окружающей атмосферы — легкий ветер, влажность, ароматы, звуки живой природы — добавят «полету» реалистичности. А к Новому году здесь можно будет совершить более масштабный «полет» над всей Россией — от Калининграда до Камчатки.

Павильон «Ледяная пещера» разделен на две части. В одной части разместилась непосредственно сама «пещера», центральным объектом которой стала заснеженная артинсталляция. В другой части павильона — научно-познавательном центре «Заповедное посольство» — учебные классы и залы для проведения лекций и мастер классов, а холл украсил флорариум — уникальная оранжерея под стеклянной светопроницаемой крышей, имеющая форму воронки. Все объекты парка — надземно-подземные, Вписать их в ландшафт, создать «изогнутую» форму помогло использование современных композитных материалов, таких, например, как стеклофибробетон.

«СГ»: Частью проекта стала реконструкция Москворецкой набережной. Что здесь увидят москвичи и туристы?

М.Г.: В результате реконструкции набережная понижена до уровня воды, создана пешеходная зона с небольшими кафе и магазинами, где посетители смогут насладиться видом на Москвуреку с нового ракурса. Территорию парка и набережную свяжет подземный пешеходный переход, который тоже является частью выставочного пространства «Зарядья». Там представлена необычная музейная экспозиция. Главным ее объектом стал фрагмент древней Китайгородской стены из белого известняка — памятник фортификационного искусства XVI века, который был обнаружен во время строительства парка при прокладке подземной галереи. Здесь же посетители увидят и другие находки, найденные в ходе археологических раскопок.

«СГ»: Много разговоров об уникальном «парящем мосте» над Москвой-рекой. Что это такое?

М.Г.: «Парящий мост» длиной 244,4 м — это смотровая площадка, которая представляет собой конструкцию в виде латинской буквы «V». Вылет консольной части составляет 70 м, а высота в центральной точке над гладью воды — 15 м.

Две опоры моста расположены у основания на территории парка, консольная же часть конструкции не имеет опор. Несущая конструкция моста выполнена из предварительно напряженного бетона, декоративные элементы из металла, а сам настил прогулочной зоны — из дерева.

Прочность ее испытали неоднократно. Заключения экспертных организаций свидетельствуют: смотровая площадка сможет выдержать вес более 240 тонн — это около 34 тыс. человек единовременно. Ожидается, что объект станет одной из самых посещаемых смотровых площадок столицы — отсюда открываются прекрасные виды на Москву-реку, Замоскворечье, собор Василия Блаженного, Кремль...

«СГ»: Ну и, конечно, нельзя не спросить о крупнейшем в городе концертном зале. Когда он будет готов?

М.Г.: Строительство концертного зала мы планируем завершить в следующем году, как изначально и предусмотрено проектом. В настоящее время на объекте полностью завершены монолитные работы, монтаж металлоконструкций и остекление фасадов. Продолжается монтаж внутренних инженерных сетей, черновые отделочные работы и монтаж сценического оборудования, в том числе элементов трансформируемой сцены. Отмечу, что в зале можно будет проводить любые концерты и мероприятия. Звучание в зале будет идеальным, над акустикой работают специалисты из компании NAGATA ACOUSTICS America Inc. Всего в концертном комплексе «Зарядья» предусмотрены два зала: большой — на 1560 мест и малый для репетиций и небольших постановок — на 400 мест. Сверху здание накрыто светопрозрачной конструкцией — «стеклянной корой» площадью 8,5 тыс. кв. м, под которой на крыше мы посадили разнообразные растения и создали еще одну прогулочную зону парка. Со стороны парка фасад здания вмонтирован в холм, который стал частью открытого амфитеатра на 1,6 тыс. зрителей, а «открытая часть» с Китайгородского проезда — стеклянная во всю высоту здания. После завершения всех строительных и отделочных работ в концертном зале начнется установка органа.

Автор: Сергей ВЕРШИНИН

Россия. США. ЦФО > Недвижимость, строительство. Экология. СМИ, ИТ > stroygaz.ru, 15 сентября 2017 > № 2311486 Марс Газизуллин


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 15 сентября 2017 > № 2310619 Хиллари Клинтон

Рашагейт страшнее Уотергейта

Хиллари Клинтон о выборах 2016: «Что случилось»

Хиллари Клинтон написала книгу воспоминаний (вышла в свет 12 сентября 2017) «Что случилось» (What Happened) о кампании по выбору в 2016 году президента США. Редакция ИноСМИ перевела отрывки, касающиеся нашей страны.

Хиллари Клинтон (Hillary Clinton), ИноСМИ, Россия

Часть пятая

Но даже если о прямых связях ничего не удастся узнать, мы должны понять, каким образом война правых против правды открыла двери для российской атаки.

После выборов бывший радиоведущий консервативного ток-шоу из Висконсина по имени Чарли Сайкс (Charlie Sykes) попытался объяснить, как это получилось. По его словам, средства массовой информации и политики правого толка на протяжении нескольких лет убеждали своих сторонников не верить ничему из того, что сообщают ведущие СМИ основного направления, и в то же время проталкивали сумасбродные конспирологические теории таких людей как Алекс Джонс (Alex Jones) (ведущий, продюсер, режиссер, известный конспиролог — прим. пер.) и Трамп, который стал главным распространителем расистской лжи о месте рождения Обамы. «Цена оказалась гораздо выше, чем я предполагал, — сказал Сайкс. — Суммарным эффектом этих атак стало то, что медийный мейнстрим лишился своей легитимности, а правые утратили невосприимчивость к ложной информации». Это принесло пользу Трампу, когда он стал кандидатом, потому что он получил возможность отмахиваться от негативных материалов ведущих СМИ и нашел восприимчивую аудиторию, которая верила его лживым словесным нападкам на меня. Русским это тоже было выгодно. А Трамп продолжил свою линию даже после того, как пришел в Белый дом. «Лгут все администрации, но в данном случае мы наблюдаем атаку на саму правдоподобность», — сказал Сайкс. Он привел слова российского шахматного гроссмейстера и противника Путина Гарри Каспарова, который сказал: «Смысл современной пропаганды не только в дезинформации и проталкивании той или иной повестки. Смысл состоит в истощении нашего критического мышления, в уничтожении правды».

Наверное, больше всех в этом плане сделал Руперт Мердок и ныне покойный Роджер Айлс (Roger Ailes). Долгие годы Fox News является самой мощной и самой заметной площадкой для ведения войны с правдой силами правых. Бывший советник Ричарда Никсона Айлс создал Fox, демонизируя и выставляя в ложном свете ведущие средства массовой информации, которые пытались придерживаться традиционных стандартов объективности и точности. Fox дала гигантский мегафон в руки тем, кто утверждал, что климатические изменения — это выдумки науки, что снижение безработицы — это результат математических манипуляций, что свидетельству о рождении Барака Обамы нельзя верить. Айлс и Fox настолько успешно раскалывали аудиторию, что к 2016 году большинство либералов и консерваторов получали новостную информацию из разных источников, а поэтому у них уже не было общего набора фактов.

В годы президентства Обамы появилась Breitbart News Network, которую поддержали Роберт и Ребекка Мерсер (спонсоры республиканцев — прим. пер.), а возглавил их советник Стив Бэннон, ныне являющийся главным стратегом Трампа. Эта сеть составила достойную конкуренцию Fox. Как сообщает правозащитная организация Southern Poverty Law Center, Breitbart поддерживает идеи «экстремистов-маргиналов из рядов правых консерваторов». Чтобы вы поняли, о чем речь, приведу несколько запоминающихся заголовков Breitbart:

КОНТРОЛЬ РОЖДАЕМОСТИ ДЕЛАЕТ ЖЕНЩИН НЕПРИВЛЕКАТЕЛЬНЫМИ И БЕЗУМНЫМИ

НЕТ НИКАКОЙ ПРЕДВЗЯТОСТИ ПРИ ПРИЕМЕ ЖЕНЩИН НА РАБОТУ В КОМПАНИИИ ИНФОРМАЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ. ПРОСТО ОНИ НЕПРАВИЛЬНО СЕБЯ ВЕДУТ НА СОБЕСЕДОВАНИЯХ

НАЦИОНАЛЬНАЯ АССОЦИАЦИЯ СОДЕЙСТВИЯ ПРОГРЕССУ ЦВЕТНОГО НАСЕЛЕНИЯ ПРИСОЕДИНЯЕТСЯ К АРМИИ СОРОСА, КОТОРАЯ МЕШАЕТ РАБОТЕ ВАШИНГТОНА, ПРИЗЫВАЕТ К ГРАЖДАНСКОМУ НЕПОВИНОВЕНИЮ И МАССОВЫМ АРЕСТАМ

ТЕМПЕРАТУРА В МИРЕ ОПУСКАЕТСЯ. ЛЕДЯНОЕ МОЛЧАНИЕ ПАНИКЕРОВ, ТВЕРДЯЩИХ О КЛИМАТИЧЕСКИХ ИЗМЕНЕНИЯХ

ДЕРЖИ ЕГО ВЫСОКО И ГОРДО: СЛАВНОЕ НАСЛЕДИЕ ФЛАГА КОНФЕДЕРАЦИИ

ПРОВЕРКА НА СООТВЕТСТВИЕ ФАКТАМ: БЫЛИ ЛИ ОБАМА И ХИЛЛАРИ ОСНОВАТЕЛЯМИ ИГИЛ? ЕЩЕ БЫ!

Это было бы смешно, если бы не было так страшно. Весь этот информационный мусор «убеждал» американцев, говоря словами Сайкса, признать и поверить российской пропаганде, хлынувшей в нашу страну в 2016 году.

Роберт Мерсер является ключевой фигурой для понимания произошедшего. Этот специалист по информатике сколотил миллиардное состояние, применяя сложные алгоритмы и анализ данных на финансовых рынках. Находящийся под его управлением хедж-фонд Renaissance Technologies добивается колоссальных успехов. По всем меркам, Мерсер — правый антиправительственный экстремист. Еженедельник New Yorker привел слова одного его бывшего коллеги по Renaissance, который сказал: «Мерсер счастлив, когда люди не верят государству. А если президент — идиот? Его это устраивает. Он хочет, чтобы все рухнуло». New Yorker также привел слова другого сотрудника Renaissance Technologies, занимающего высокий пост, который рассказал, что Мерсер ненавидит Билла и меня, и что однажды он обвинил нас в принадлежности к секретному наркокартелю ЦРУ и в убийстве оппонентов. Если эти обвинения кажутся вам горячечным бредом, вы правы. Но Мерсер сегодня является одним из самых влиятельных людей в Америке.

Breitbart — это лишь одна из многих организаций, которыми управляют Мерсер и его семья. Еще у них есть Cambridge Analytica, получившая скандальную известность за то, что при помощи данных Facebook она воздействовала на избирателей в интересах своих клиентов, таких как Трамп. Если посмотреть на деятельность Cambridge Analytica, трудно отделить реальность от вымысла; но недооценивать Мерсера нельзя. Как пишет New Yorker, «проведя революцию в сфере использования данных на Уолл-Стрит, он захотел совершить такой же подвиг в сфере политики». Вообще-то в использовании данных и воздействии на избирателей нет ничего необычного, поскольку этим занимаются все предвыборные штабы, в том числе и мой. Проблемы могут возникнуть в том случае, если данные получены или используются неподобающим образом. Когда появились статьи с вопросами о том, не причастна ли Cambridge Analytica к Брекситу, британские власти начали расследование, пытаясь выяснить, какова ее роль в создании и работе сайта Leave.eu, и не противоречат ли методы работы Cambridge британским и европейским законам о конфиденциальности информации (компания это отрицает).

Мерсер не одинок. Братья Кох, управляющие второй по величине частной компанией в Америке, которой принадлежат многочисленные нефтяные и газовые холдинги, тоже вкладывают в это дело огромные деньги, лишая общество связи с реальностью и продвигая свои идеологические установки. Например, они потратили десятки миллионов долларов на финансирование целой сети аналитических центров, фондов и лоббистских организаций, которые занимаются лженаукой, отрицая климатические изменения и отстаивая их интересы. От Кохов можно ожидать еще большего, поскольку они намерены потратить любые деньги на укрепление своей власти над правительствами штатов и на расширение своего влияния в Вашингтоне.

И давайте не будем забывать самого Дональда Трампа. Прошло какое-то время, и Мерсер, Кохи и Fox News осознали, что Трамп может поднять их войну против правды на новый уровень, и что их поддержка его кандидатуры бесценна. Во многом Трамп является олицетворением всего того, за что они боролись и борются, а также идеальным троянским конем для Путина. Часто и много пишущая о Путине журналистка Маша Гессен как-то заметила: «Дело не в том, что Путин и Трамп лгут. Дело в том, что они лгут одинаково и с одной целью: лгут нагло, утверждая свою власть над правдой».

Что дальше?

На слушаниях в сенате в июне 2017 года сенатор от штата Мэн Ангус Кинг (Angus King) спросил Джима Коми: «Была ли активность России на выборах 2016 года единичным случаем? Или это составная часть долгосрочной стратегии? Вернутся ли они?»

«Вернутся, — уверенно ответил Коми. — Дело здесь не в республиканцах или демократах. Дело в Америке».

Спустя несколько минут он вернулся к этому вопросу. «Речь идет об иностранном государстве, которое посредством технического проникновения и множества других методов пыталось повлиять на наш образ мышления, на наши действия, на то, как мы голосуем. Это очень важно. И это необходимо признать, — сказал Коми. Дело не в республиканцах или демократах. Они ведут охоту на Америку».

В этом Коми был абсолютно прав. В вышедшем в январе 2017 года докладе разведывательного сообщества кампания российского влияния была названа «новой нормой». Там прозвучал прогноз о том, что Москва будет продолжать нападки на США и на наших союзников. А поскольку Путин добился больших успехов, следовало ожидать вмешательства в будущие выборы, а также еще более агрессивных кибератак и пропагандистских усилий. И действительно, после выборов стали появляться новые сообщения о российских кибератаках на американскую армию, в ходе которых русские нацелились на тысячи аккаунтов американских солдат в соцсетях; о хакерах, взламывающих компьютерные системы компаний, управляющих американскими атомными электростанциями; а также о расширении российских шпионских сетей на территории США.

Нам также следует исходить из того, что война против правды будет продолжаться. Поскольку Трамп сталкивается с нарастающими политическими и правовыми проблемами, он со своими союзниками будет все активнее пытаться опорочить ведущие СМИ, судебную власть и всех тех, кто угрожает его версии действительности.

Можно ли каким-то образом устранить эти угрозы и защитить нашу демократию? Да, если мы отнесемся к этому со всей серьезностью. В 1940 году, когда наша страна была в гораздо большей опасности, писатель Джон Бакен (John Buchan) написал: «Из нас вытрясли наше самодовольство, нас предупредили о большой беде, и в этом предупреждении лежит наше спасение. Диктаторы оказали нам большую услугу, напомнив об истинных ценностях жизни». Сегодня американцы нуждаются в такой же бдительности и решимости.

Во-первых, нам надо добраться до сути того, что на самом деле произошло в 2016 году. Следователи и пресса должны копать и дальше. Судя по тому, как развиваются события, вполне возможно, как это часто случается в вашингтонских скандалах, что предполагаемое укрывательство станет самой серьезной юридической и политической проблемой для Трампа. Но что бы ни случилось, американский народ все равно должен узнать правду о том, что сделали русские. Поэтому я считаю, что в дополнение к расследованию специального прокурора надо создать независимую комиссию с правом вызова для дачи показаний, подобно той, что расследовала теракты 11 сентября. Эта комиссия должна представить полный публичный отчет об атаке на нашу страну и выработать рекомендации по укреплению мер безопасности на перспективу. Трудно понять, каким образом республиканцы, с большим энтузиазмом требовавшие создания специальной комиссии для расследования моих действий в связи с событиями в Бенгази, могут помешать такому шагу.

Во-вторых, мы должны со всей серьезностью отнестись к кибервойне. Государственный и частный сектор должны теснее объединить свои усилия в целях совершенствования нашей обороны. Для защиты наших сетей и национальной инфраструктуры потребуются значительные капиталовложения, и корпоративная Америка должна считать это своей первоочередной обязанностью, так как государство в одиночку с этим не справится. В то же время наши вооруженные силы и спецслужбы должны в ускоренном порядке разрабатывать средства ведения кибернетической и информационной войны, чтобы мы в случае необходимости были готовы ответить на агрессию соответствующим образом.

Сейчас у нас нет эффективных средств сдерживания и предотвращения кибернетической и информационной войны, в отличие от ядерной и неядерной войны. Россия, Китай и другие страны полагают, что они могут действовать в так называемой серой зоне между войной и миром, крадя наши секреты, срывая наши выборы, манипулируя нашей политикой, а также запугивая наших граждан и компании, и не опасаясь при этом серьезных последствий. Чтобы изменить их расчеты, я предлагаю провозгласить новую американскую доктрину, в которой будет сказано, что кибератака на жизненно важные объекты нашей инфраструктуры считается актом войны, на который обязательно будет дан соразмерный ответ.

В-третьих, нам надо занять более жесткую позицию по отношению к Путину. Он реагирует только на силу, и именно ее мы должны продемонстрировать. Было отрадно смотреть на то, как новый французский президент Эммануэль Макрон, стоя на пресс-конференции в Париже рядом с Путиным, осудил Россию за вмешательство и пропаганду. Если на такое способны французы, то наши собственные лидеры и подавно. Недавно конгресс вопреки возражениям Трампа принял закон об ужесточении санкций против России, и он неохотно подписал его. Мы должны делать все возможное в целях изоляции Путина. Бывший госсекретарь Кондолиза Райс заявила в мае: «Я потрясена тем, что сделали русские, и мы должны найти способ наказать их за это». Администрация Обамы доказала жесткими санкциями против Ирана, что такого рода давление может принудить наших противников к изменению курса. Россия намного больше и намного сильнее, но у нас в распоряжении есть немало средств, и даже Путину не защититься от такого давления. Мы должны укреплять НАТО, помогать союзникам снижать свою зависимость от российских энергопоставок, которые для Путина являются ключевым инструментом воздействия, и вооружать украинское государство, чтобы оно могло оказывать сопротивление агрессии Москвы.

В-четвертых, нам надо отразить нападки на правду и благоразумие у себя дома и возродить доверие к нашим институтам. Руководитель компании Apple Тим Кук призвал провести массированную кампанию против фальшивых новостей. «Все наши компании информационных технологий должны создать некие инструменты, помогающие уменьшить объем информационных вбросов», — сказал он.

Такие компании как Twitter, Facebook и Google уже предпринимают шаги в этом направлении, внося поправки в алгоритмы, деактивируя сети ботов и сотрудничая с организациями по проверке фактов. Но они должны сделать гораздо больше.

Facebook на сегодня является самой крупной новостной платформой в мире. Такая огромная власть сопряжена с большой ответственностью, и мы должны это признать.

Ведущие средства массовой информации также несут ответственность за разоблачение лжи, которая отравляет жизнь нашего общества, и должны гораздо решительнее призывать лжецов к ответу. Американские журналисты, с готовностью и безо всякой критики повторявшие все то, что во время кампании вываливала на них WikiLeaks, могут многому научиться у французской прессы, которая более ответственно отнеслась к хакерской атаке против Макрона. Важно также сохранять бдительность и разоблачать дезинформацию, как это сделала в июле 2017 года Рэйчел Мэддоу (Rachel Maddow) из MSNBC. «Чтобы нанести удар прямо в сердце агрессивным американским репортажам на эту тему, достаточно расставить ловушки для американских журналистов», — предупредила она. Да, о скандале с Россией журналисты писали много и замечательно, но нам надо с такой же твердостью разоблачать ложь администрации и республиканцев в конгрессе по всем вопросам, начиная с бюджета и здравоохранения, и кончая изменениями климата. (Я восхищаюсь, когда CNN проводит проверку фактов в режиме реального времени в своих титрах с наложенным изображением. Пожалуйста, продолжайте в том же духе.)

Если говорить о республиканцах, то они должны прекратить потакать Трампу и преклоняться перед миллиардерами типа Мерсеров и Кохов. Здесь немалую роль может сыграть действенная реформа в вопросах финансирования избирательных кампаний, а также усиленная Федеральная избирательная комиссия. Но если этим не займутся принципиальные республиканцы, нашей демократии придется и дальше расплачиваться за такое бездействие.

Каждый из нас должен внести свой вклад, если мы действительно хотим восстановить доверие друг к другу и к нашему государству. Бывший агент ФБР Клинт Уоттс (Clint Watts), ныне работающий старшим научным сотрудником в Центре кибернетической и внутренней безопасности (Center for Cyber and Homeland Security), заявил в своих показаниях в сенатском комитете по разведке: «Пока мы основательно не разберемся в фактах и вымыслах в нашей стране… у нас будут большие проблемы». Каждый из нас должен быть хорошо информирован и принимать верные решения, которые должны быть разумными и хорошо продуманными. Это особенно важно при голосовании. Выбирать надо мудро, не поддаваясь обману. Голосовать надо внимательно и осознанно, действуя точно так же, как вы поступаете, когда вкладываете деньги, или покупаете машину. Все мы имеем возможность прислушаться к себе и к другим, а также пообщаться с людьми, придерживающимися иных политических взглядов. Действовать надо непредубежденно, с готовностью время от времени изменить свои взгляды. И даже если нас будут отвергать, не стоит оставлять эти попытки. У нас у всех в Америке общее будущее — и лучше идти в него с открытыми сердцами и с распростертыми объятиями, нежели с недоверием и со стиснутыми кулаками.

Хуже, чем Уотергейт

События продолжают развиваться, но в кампании был один момент, который я постоянно прокручиваю в голове, делая это снова и снова. Это было во время моих третьих дебатов с Трампом. Он только что выступил с нападками на меня, вырвав из контекста и процитировав несколько фраз из моего письма, украденного русскими и опубликованного WikiLeaks. Модератор Крис Уоллес (Chris Wallace) из Fox News тоже наседал на меня. Я подумала, что американский народ имеет право знать, что происходит на самом деле.

«Самый важный вопрос сегодняшнего дня, Крис, в конечном итоге состоит в том, признает ли Дональд Трамп, что это сделали русские, осудит ли он их за это, и скажет ли без обиняков, что на этих выборах он не станет прибегать к помощи Путина», — сказала я. Трамп занялся перечислением своих обычных аргументов в защиту Путина: «Он хорошо обо мне отзывался. Если бы мы поладили, то это было бы здорово». Затем он повернулся ко мне и добавил: «Насколько я вижу, Путин без уважения относится к этому человеку».

«Что ж, — ответила я, — все это из-за того, что он хотел бы видеть на посту президента США марионетку». Трамп был сбит с толку. «Не марионетка. Не марионетка. Это вы — марионетка», — пробормотал он.

Сейчас я вспоминаю эту фразу всякий раз, когда вижу его на телевидении. Когда он смеялся в Овальном кабинете с российским министром иностранных дел и разглашал секретную информацию. Когда он оказывал холодный прием канцлеру Германии Ангеле Меркель и другим европейским союзникам. Когда он бессовестно лгал о России и обо всем остальном. «Не марионетка. Не марионетка. Это вы — марионетка». И этот человек — президент Соединенных Штатов. Больше всех этим доволен Владимир Путин.

====================

В середине июля 2017 года, когда я заканчивала писать эту книгу, Трамп встретился с Путиным в Германии. Он не только не осудил его публично за вмешательство в наши выборы — он выдвинул идею создания совместного подразделения кибербезопасности, что является классическим примером приглашения лисы в курятник. А потом появилось сообщение о том, что Дональд Трамп-младший, Пол Манафорт и Джаред Кушнер встречались в июне 2016 года с юристом из Россия, которая была связана с Кремлем и обещала предоставить компрометирующую информацию на меня, а также хотела обсудить вопрос о снятии санкций против России, в том числе, включенных в закон Магнитского. И Дональд Трамп-младший все это признал! Он был разочарован тем, что ему не принесли ту грязь, которую он надеялся получить. Тут и добавить нечего. Но я уверена, что появятся и другие новости такого рода, так что не переключайтесь.

Я знаю: найдутся люди, которые небрежно отмахнутся от всего того, что написано в этой главе, назвав это моей попыткой снять с себя вину за поражение на выборах. Это не так. Речь идет о будущем. В 19-м веке было два типа войн: на суше и на море. В 20-м веке войны начали вести еще и в небе. В 21-м веке войны будут все чаще разыгрываться в киберпространстве. Однако наш президент слишком высокомерен, слишком слаб или слишком близорук, и не хочет встретить эту угрозу лицом к лицу. В современной истории ни одна держава не нападала на нас столь безнаказанно, и это создает опасность для всех нас.

Я говорю об этом не как демократ и не как бывший кандидат в президенты. Я говорю об этом как человек, который любит нашу страну и всегда будет благодарен Америке за те благодеяния, которые она принесла мне и миру. Я встревожена. Меня беспокоит состояние демократии у нас в стране, беспокоит ложь и коррупция, угрожающая нашим основополагающим ценностям, институтам и власти закона. Меня также тревожит будущее демократии во всем мире. Целые поколения дальновидных лидеров по обе стороны Атлантики объединяли свои усилия, чтобы построить новый либеральный порядок на пепелище Второй мировой войны. Они отстаивали всеобщие права человека, бросали вызов тоталитаризму, и тем самым обеспечили беспрецедентный мир, процветание и свободу. Это наше американское наследие. Мы должны им гордиться, и мы должны его защищать. Но сейчас все то, что стоит между Трампом и Путиным, оказалось в опасности.

В июне 2017 года Джима Клэппера (Jim Clapper) (бывший директор Национальной разведки — прим. пер.) спросили, можно ли сравнивать скандал с Россией и Уотергейт. «Я пережил Уотергейт. В то время я находился на действительной военной службе в ВВС. Я был молодым офицером. Это было страшное время, — ответил он. — Но я должен сказать, что если сравнивать два этих скандала, то, на мой взгляд, Уотергейт бледнеет в сравнении с тем, что мы видим сейчас».

Я тоже пережила Уотергейт. Я была молодым юристом и работала в юридическом комитете палаты представителей, занимаясь расследованием по делу Ричарда Никсона в рамках подготовки импичмента. Я слушала записи. Я копалась в доказательствах преступлений Никсона. И я согласна с Джимом Клэппером. То, с чем мы сталкиваемся сейчас, — намного серьезнее. Это нападение на нашу демократию со стороны нашего главного внешнего противника, который мог действовать при поддержке и подстрекательстве президентской команды.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 15 сентября 2017 > № 2310619 Хиллари Клинтон


Россия > СМИ, ИТ > inopressa.ru, 15 сентября 2017 > № 2310609 Наталья Синдеева

Гендиректор "Дождя": "Правда и есть оппозиция"

Франк Герольд | Tagesspiegel

Наталья Синдеева, генеральный директор телеканала "Дождь", занимается независимой журналистикой в России - за это она и была удостоена немецкой премии в области СМИ M100 Media Award, сообщает немецкое издание Tagesspiegel. Интервью записал журналист Франк Герольд.

"Я не чувствую себя защитницей свободы слова. Когда семь лет назад мы создавали наш телеканал, нам и в голову ничего такого не приходило. Мы были и остаемся независимой журналистской платформой. Но если вы меня спросите, есть ли свободное слово в России, я буду вынуждена вам ответить: да, есть, потому что есть мы", - говорит собеседница издания.

"Сначала власть думала, что мы какой-то небольшой московский канал. Но когда мы начали вещать на регионы, нас придавили, (...) и мы остались только в интернете. (...) Прямой цензуры нет, но она и не нужна", - замечает Синдеева, имея в виду налоговые органы как механизм оказания давления.

"Мы не можем постоянно думать только о плохом. Мы должны работать согласно нашей журналистской этике и на основании российских законов о СМИ. Я, будучи владелицей и директором телеканала, должна подстраховывать своих людей, чтобы власть не нашла повода атаковать", - говорит гендиректор "Дождя".

По словам Синдеевой, телеканалу удается сводить концы с концами. В свое время, когда доходы сократились, пришлось сократить количество сотрудников наполовину, "мы теперь больше не делаем новостей о спорте, о культуре. Только самое основное: новости, интервью, политическая аналитика. Практически все вживую - так дешевле. "Дождь" живет за счет абонентов - и на 15% на средства, вырученные с рекламы и продажи наших расследований. От неправительственных организаций мы денег брать практически не можем. Если они поступают им из-за границы, тогда, по российским законам, мы станем "иностранными агентами".

Синдеева не согласна с бытующим мнением, что "Дождь" - один из немногих медийных голосов оппозиции. "Это стереотип (...), он мне не нравится, и к тому же это неправда".

Цитируя Вацлава Гавела, Синдеева говорит о том, что "если в стране правит ложь, то правда - это и есть оппозиция". "Эмоционально мы на стороне российских либералов. (...) Но мы решили, что мы - независимая медиакомпания. Мы не группа поддержки Алексея Навального только потому, что он против Путина".

"Если Путин снова примет участие [в выборах], о чем он еще однозначно не заявил, ничего не изменится", - говорит она в заключение.

Россия > СМИ, ИТ > inopressa.ru, 15 сентября 2017 > № 2310609 Наталья Синдеева


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 15 сентября 2017 > № 2310546 Хиллари Клинтон

Змеи!

Хиллари Клинтон о выборах 2016: «Что случилось»

Хиллари Клинтон написала книгу воспоминаний (вышла в свет 12 сентября 2017) «Что случилось» (What Happened) о кампании по выбору в 2016 году президента США. Редакция ИноСМИ перевела отрывки, касающиеся нашей страны.

Хиллари Клинтон (Hillary Clinton), ИноСМИ, Россия

Часть 3

Змеи!

Я не была шокирована связями между WikiLeaks и российскими разведывательными службами. По крайней мере, это будет способствовать дальнейшей дискредитации одиозного лидера этой организации Джулиана Ассанжа. На мой взгляд, Ассанж является лицемером, который заслуживает того, чтобы быть привлеченным к ответственности за свои действия. Он называет себя чемпионом в области транспарентности, однако в течение многих лет он помогает Путину, одному из наиболее репрессивных и наименее транспарентных автократов в мире. WikiLeaks не только не публикует то, что может не понравиться Путину, но вместо этого выбирает себе в качестве мишеней его противников. На самом деле Ассанж ведет программу на телеканале RT, являющемся частью пропагандистской сети Путина, и получает там восторженные отзывы. А если одного лицемерия недостаточно, то следует добавить, что Ассанж был обвинен в изнасиловании в Швеции. Для того, чтобы избежать предъявления ему наказания, он воспользовался тем, что его отпустили под залог, и скрылся в посольстве Эквадора в Лондоне. После нескольких лет ожидания Швеция, наконец, заявила о том, что не будут больше добиваться его экстрадиции, однако было также сказано, что в случае его возвращения в Швецию расследование может быть возобновлено.

Ассанж, как и Путин, уже давно испытывает неприязнь ко мне. Причину вражды следует искать в 2010 году, когда WikiLeaks опубликовала более 250 похищенных депеш Госдепартамента, в том числе многочисленные секретные наблюдения от наших дипломатов в других странах. Будучи госсекретарем, я несла ответственность за безопасность наших представительств по всему миру и понимала, что публикация этих конфиденциальных сообщений ставит в опасное положение не только их самих, но и их контакты, включая активистов в области защиты прав человека и диссидентов, которые могли столкнуться с репрессиями со стороны собственного правительства. Мы должны были действовать быстро для того, чтобы эвакуировать уязвимых людей, и, к счастью, никто из них, насколько известно, не был убит или посажен в тюрьму.

Можно было сойти с ума от того факта, что эти два противника времен моего пребывания на посту госсекретаря — Ассанж и Путин, — казалось, работали вместе для того, чтобы нанести ущерб моей избирательной кампании. Уже достаточно плохо было то, что нужно было выступать против противника-миллиардера и Республиканской партии в целом, а теперь нужно еще будет бороться с такими бесчестными внешними силами. Журналист Ребекка Трейстер (Rebecca Traister) однажды заметила, что в настоящее время «используется стиль под названием Индиана Джонс». «Должна быть змеиная необходимость» в том, чтобы соперничать с Трампом. «Конечно, Хиллари будет вынуждена соперничать с мужчиной, который, похоже, и воплощает собой мужчин и, кроме того, обеспечил себе поддержку всех представителей мужского пола, всех белых, всех недовольных увеличением роли женщин и чернокожих людей в Америке», — написала она. Мне нужно было ответить на этот вызов. И я могла бы добавить: Конечно, я вынуждена бороться не только с одним очерняющим Америку женоненавистником, а с тремя. Конечно, мне нужно было справиться также с Путиным и с Асанжем.

К середине лета 2016 года весь мир уже знал, что Трамп и его команда с радостью воспринимают российские атаки на нашу демократию, и они делали все для того, чтобы воспользоваться этим. Трамп даже никогда не пытался скрыть тот факт, что у них общее дело. А что если они делают больше, чем только это? Что если они, в действительности, находятся в сговоре с российской разведкой и с WikiLeaks? Доказательств этого не было, однако количество совпадений увеличивалось.

Затем, 8 августа, давнишний советник Трампа Роджер Стоун (Roger Stone) — он приобрел свой первый опыт «в качестве специалиста по грязным делам» еще в команде Ричарда Никсона, — выступая перед сторонниками Республиканской партии во Флориде, похвалился тем, что поддерживает контакт с Ассанжем, а также заявил о том, что ожидаются «октябрьские сюрпризы». Это было шокирующее признание, публичное признание, сделанное политическим советником Трампа, обладающим самым большим опытом работы.

Стоун сделал такие же заявления 12 августа, 14 августа, 15 августа и 18 августа. 21 августа он разместил следующее сообщение в Твиттере: «Поверьте мне, скоро настанет очередь Подесты. #Нечестная Хиллари». Это было особенно важно, поскольку, как я уже упомянула ранее, мы уже предполагали, что электронная почта Джона могла быть взломана, но полной уверенности еще не было. Стоун продолжал говорить об этом в течение нескольких следующих недель и даже называл Ассанжа своим «героем».

Я не была единственным человеком, обратившим на это внимание. В конце августа Гарри Рейд (Harry Reid), один из «банды восьми» в Конгрессе, находившийся в курсе наиболее конфиденциальных вопросов в области разведки, написал письмо директору ФБР Джеймсу Коми, в котором были процитированы утверждения Стоуна, и попросил провести полное и тщательное расследование. «Количество доказательств прямой связи между российским правительством и штабом президентской избирательной кампании Дональда Трампа продолжает увеличиваться», — подчеркнул Рейд. Он также указал на вероятность попыток фальсификации результатов голосования на выборах.

Это была ссылка на опубликованные данные о том, что российские хакеры проникли в регистрационную базу данных в Аризоне и Иллинойсе, и это заставило ФБР предупредить сотрудников государственной электоральной службы по всей стране о необходимости провести обновление систем безопасности. Как и комментарий Морелла (Morell), письмо Реида представляло собой попытку встряхнуть страну и вывести ее из благодушного состояния, а также заставить прессу, администрацию президента и всех американцев обратить внимание на существование непосредственной угрозы. Но это не сработало.

Кап, кап, кап

Ближе к осени количество тревожных сообщений и слухов продолжало увеличиваться. Пол Манафорт подал в отставку 19 августа на фоне растущего количества вопросов относительно его финансовых связей с Россией. 5 сентября газета Washington Post сообщила о том, что американские разведывательные ведомства считают, что в настоящее время «проводится масштабная тайная российская операция в Соединенных Штатах для того, чтобы посеять в обществе недоверие к предстоящим президентским выборам, а также к американским политическим институтам». Это означало, что речь идет о чем-то большем, чем хакерская атака на Национальный комитет демократической партии.

Мы узнали о существовании межведомственной специальной группы, занимающейся изучением финансовых связей команды Трампа, однако никому из журналистов не удалось получить подтверждение под протокол. Были также разговоры о том, что ФБР изучает вопрос о странном компьютерном трафике между Башней Трампа и одним российским банком. Репортеры также занимались этим вопросом, а сотрудник онлайного журнала Slate Франклин Фоэр (Franklin Foer) 31 октября опубликовал, наконец, статью на эту тему. Кроме того, ходили слухи в Вашингтоне о том, что у русских есть компрометирующие данные на Трампа, возможно речь шла о видеозаписях непристойного характера, сделанных в одном из московских отелей. Но доказательств ни у кого не было.

Во время моих первых дебатов с Трампом, состоявшихся 26 сентября, я сильно надавила на него по вопросу о России, но он продолжал защищать Путина, а его заявления противоречили выводам разведывательных агентств, с которым он лично был ознакомлен. «Я не думаю, что кому-то известно о том, что это Россия взломала почту Национального комитета Демократической партии, — подчеркнул Трамп. — То есть, это могла быть Россия, но это мог быть и Китай. И многие другие люди могли это сделать. Это мог быть кто-то сидящий на кровати и весящий 400 фунтов, ведь так?» Что он имел в виду? Человек весом в 400 фунтов в его подвале? Возможно, он имел в виду одного из героев кинофильма «Девушка с татуировкой дракона»? Мне было бы интересно узнать, кто рассказал Трампу об этом.

Тем временем Роджер Стоун продолжил публиковать в Твиттере угрозы, и говорил о том, что WikiLeaks готовит сбросить на нас очередную бомбу, которая уничтожит нашу кампанию, а я, в конечном итоге, окажусь в тюрьме. Это довольно странный человек, и было сложно понять, насколько серьезно он говорит. Но с учетом всего того, что уже произошло, трудно было сказать, какие еще грязные трюки нас ожидали.

Затем наступило 7 октября, один из самых важных дней избирательной кампании. Я в этом время была занята подготовкой ко вторым дебатам и усиленно пыталась сконцентрироваться на стоящей передо мной задаче.

Но сначала произошло вот что — Джим Клэппер, директор Национальной разведки, и Джен Джонсон, глава Министерства национальной безопасности, выступили с кратким заявлением и впервые формально обвинили «самых высокопоставленных российских официальных лиц» в том, что взлом электронной почты Национального комитета Демократической партии был совершен по их указанию. Мы уже это знали, однако формальное заявление возложило всю полноту ответственности на американское правительство. Большое удивление вызывало то обстоятельство, что ФБР не присоединилось к этому заявлению, а позднее мы узнали о том, что Коми отказался это сделать и заявил о неуместности такого шага прямо накануне выборов (гм).

Затем, в 16:00 газета Washington Post сообщила о видеозаписи Трампа из материалов программы «Доступ в Голливуд» (Access Hollywood), на которой он хвалится своими приставаниями к женщинам. Это была катастрофа для кампании Трампа. Менее чем через час WikiLeaks объявила о том, что у нее в распоряжении находятся 50 тысяч электронных писем Джона Подесты и опубликовала первую часть — примерно две тысячи писем. Создавалось впечатление, что это было сознательной попыткой сменить тему и отвлечь внимание избирателей. Кроме того, эта публикация служила еще одни доказательством того, что WikiLeaks и российские патроны этой организации в значительной мере синхронозировали свои действия с избирательной кампанией Трампа.

Оказалось, что российские хакеры получили в марте доступ к личному аккаунту электронной почты Джона, и сделано это было в результате проведенной фишинговой атаки. WikiLeaks продолжила публикацию похищенных материалов, и делалось это почти каждый день в течение всего оставшегося срока предвыборной кампании.

В какой-то момент возникло ощущение, что гамбит WikiLeaks терпит неудачу. История с видеозаписью «Доступ в Голливуд» занимала доминирующее положение в газетных заголовках, что вынуждало Трампа обороняться, а также заставляло его республиканских сторонников срочно искать себе защиту. Пресса с готовностью обсуждала каждое новое опубликованное электронное сообщение — был даже напечатан любимый рецепт Джона по приготовлению ризотто,- однако ни одна из этих историй не смогла так монополизировать новостной цикл, как это сделала видеозапись Трампа.

Я сочувствовала Джону в связи с этим возмутительным вторжением в частную жизнь — я была одним из немногих людей, которые хорошо знали, что это такое, — однако он отнесся к этому довольно спокойно. Ему не нравился тот язык, который использовался в ходе обсуждения этого дела. Но еще больше он сочувствовал своим друзьям и коллегам, которые направили ему частные сообщения, а теперь их письма были выставлены на всеобщее обозрение. Организация WikiLeaks не позаботилась о том, чтобы отредактировать личные данные, включая номера телефонов и данные карточки социального страхования, что доставляло немало неприятностей этим людям, хотя они этого не заслуживали.

Но, в конечном итоге, оказалось, что большинство электронных писем Джона были… скучными. В них речь шла об основных механизмах проводившейся избирательной кампании, а также о том, как члены избирательного штаба обсуждали политику, как они редактировали речи и давали советы по поводу успехов и неудач проводимой кампании. На самом деле, Том Фридман из газеты New York Times написал комментарий о том, каким образом закулисная переписка отразилась на мне и на моей команде. «Когда я прочитал материалы WikiLeaks о Хиллари (WikiHillary), я услышал голос умного, прагматичного правоцентристского политика, — отметил он. — Я еще больше, чем раньше, убежден в том, что она может быть тем самым президентом, который нужен сегодня Америке».

Сложнее в то время было понять другое: постоянный поток материалов гарантировал то, что такие темы как «Клинтон» и «электронная переписка» будут оставаться в газетных заголовках до самого дня выборов.

Ничто из этого не имело совершенно никакого отношения к моему использованию личной электронной почты в Госдепартаменте — вообще ничего, — однако для многих избирателей все это было перемешано. И это было еще до того, как Коми отправил свое ошибочное письмо в Конгресс, которое значительно усугубило дело. В результате мы столкнулись с идеальным штормом. А Трамп сделал все, что было в его силах, для того, чтобы увеличить наши проблемы — он процитировал WikiLeaks более 160 раз в течение последнего месяца перед выборами. Он с трудом скрывал свое удовольствие, когда в печати появлялась новая партия украденных электронных писем.

Сравнение воздействия публикаций WikiLeaks и видео «Доступ в Голливуд» может служить доказательством старого вашингтонского клише о том, как постепенный — кап, кап — скандал может нанести больший ущерб, чем одноразовая даже очень плохая история. Видеозапись Трампа была подобна взрыву бомбы, ущерб от которого был мгновенный и значительный. Однако никаких других видеозаписей не последовало, и поэтому этой истории было некуда дальше развиваться. В конечном итоге, пресса и общество начали двигаться дальше. Удивительно, как быстро работает сегодня метаболизм средств массовой информации. В отличие от этого, материалы WikiLeaks постоянно продолжали публиковаться. Это было похоже на китайскую пытку водой. Не было ни одного очень плохого дня, но история продолжалась, и покончить с ней мы не могли. WikiLeaks играла на интересе публики к тому, что «происходит за занавесом». Все, что говорится за закрытыми дверями, автоматически считается более интересным, более важным и более откровенным, чем то, что говорится на публике. Нет ничего лучше, чем возможность немного потрудиться и поискать в Google информацию. Иногда мы шутили и говорили так: если мы хотим, чтобы пресса обратила внимание на наш рабочий план — о чем я постоянно говорила, но без особого результата, — то нам тогда следует устроить утечку этих данных из частного электронного сообщения. Только в этом случае эта новость будет заслуживать освещения.

Кроме того, WikiLeaks помогла ускорить тот феномен, который, в конечном счете, получил название «лживых новостей». Лживые статьи стали в большом количестве появляться в Facebook, Redit, Breitbart, Drudge Report, а также на других сайтах, и часто там говорилось о том, что они основаны на материалах похищенных электронных сообщений. Так, например, WikiLeaks 6 ноября разместила в Twitter сообщение о том, что Фонд Клинтонов оплатил свадьбу Челси, что совершенно не соответствовало действительности, о чем сообщил позднее Гленн Кесслер (Glenn Kessler) из газеты Washington Post в своей колонке Fact Checker. Кесслер, который никогда не стеснялся меня критиковать, получил сообщение о своих читателей. Они говорили о том, что эта ложь помогла убедить их в том, что надо голосовать за Трампа. После выборов он провел расследование и обнаружил, что у этой публикации «не было никаких доказательств», и он призвал читателей к тому, чтобы они были «более осторожными потребителями новостей». Отсутствие доказательств не остановило газету New York Post и телеканал Fox News — они повторили эту ложь и предоставили ей возможность массового распространения. Это, на самом деле, меня сильно разозлило. Билл и я были рады заплатить за свадьбу Челси и Марка, и эта память дорога для нас. Ложь обо мне и о Билле — это одно дело, однако я совершенно не выношу ложь о Челси. Она этого не заслуживает.

Российские пропагандистские сети, RT и Sputnik, были активными поставщиками лживых новостей. Так, например, американские разведывательные ведомства позднее указали на появившийся на телеканале в августе 2016 года видеоматериал, озаглавленный «Как 100% „благотворительных" средств Клинтонов попали…к ним самим». Это было очередная ложь. Поскольку Билл и я в течение многих лет публиковали наши налоговые декларации, то в общественном доступе находятся данные о том, что с 2001 года мы перечислили более 23 миллионов долларов таким благотворительным организациям как Фонду Элизабет Глейзер (Elisabeth Glaser Pediatric AIDS Foundation), а также образовательным учреждениям, больницам, церквям, Фонду защиты детей и Фонду Клинтонов. И никто из нас — ни Билл, ни Челси, ни я — никогда не брали никаких денег из этого фонда.

В тот момент я почти не имела понятия о том, что подобного рода глупые российские обвинения распространяются в американских социальных сетях. Тем не менее, по данным американской разведки, одно это видео телеканала RT получило более девять миллионов просмотров, в основном на Facebook.

Даже если бы я это знала, мне было бы сложно поверить в то, что многие избиратели серьезно к этому отнесутся. Однако публикации в BuzzFeed и в других изданиях свидетельствуют о том, что распространение лживых новостей в Facebook и в других социальных сетях было намного более масштабным, чем предполагалось, и что многие из них были сделаны в таких далеких странах как Македония. Все это было довольно странно. А Трамп сделал все возможное для того, чтобы помочь лживым новостям распространяться и укореняться — он воспроизводил фейковые заголовки из таких российских пропагандистских органов как Sputnik в своих речах на митингах, а также публиковал в Twitter наиболее экстремистские мемы.

За день до выборов президент Обама проводил кампанию в мою поддержку в Мичигане (да, мы проводили кампанию в Мичигане!) и выразил разочарование, которое все мы испытывали: «Когда это находится в Facebook и когда люди могут это видеть, когда это распространяется в социальных сетях, люди начинают в это верить, — сказал он, — и это создает подобное пыльное облако вздора». Вздор — правильное слово.

30 октября Гарри Рейд написал еще одно письмо Джиму Коми, пытаясь в последний момент обратить внимание нации на беспрецедентное иностранное вмешательство в президентские выборы. Этот бывший боксер из города Серчлайт, штат Невада, знал, что мы ведем борьбу за нашу жизнь, и он не мог поверить, что никто не обращает на это внимание. Гарри был проинформирован представителями разведывательного сообщества, и он был возмущен тем, что они ничего не говорят американскому народу о том, что, на самом деле, происходит. «Стало очевидным, что вы располагаете сенсационной информацией о тесных связях между Дональдом Трампом, его советниками и российским правительством, — подчеркнул он в своем письме Коми. — Общество имеет право знать эту информацию». Тем не менее, Коми — он всегда был готов публично выступать с рассказами о расследовании относительно моей электронной почты — отказывался произнести даже одно слово по поводу Трампа и России.

Меня беспокоило то, что мы можем увидеть еще больше примеров вмешательства в День выборов. Но что мы еще могли сделать? Члены моей избирательной команды и я в течение месяцев кричали, но это был глас вопиющего в пустыне. Мы могли лишь донести нашу позицию до избирателей и надеяться на лучшее.

Телесериал «Сети зла»

После выборов я отключилась от внешнего мира, я избегала новостей и старалась не думать слишком много обо всем произошедшем. Однако вселенная отказывалась сотрудничать.

Всего спустя четыре дня после выборов российский заместитель министра иностранных дел в своем интервью похвалился тем, что его правительство имело «контакты» с непосредственным окружением" Трампа в ходе президентской кампании. Люди Кремля и Трампа пытались отгородиться от этого удивительного признания, однако ничего с этой информацией уже нельзя было поделать. Спустя несколько дней президент Обама дал указание разведывательному сообществу — речь идет о 17 различных разведывательных ведомствах — провести полное расследование того, как проводились выборы.

Затем в начале декабря 28-летний мужчина из штата Северная Каролина приехал в Вашингтон, округ Колумбия, вооруженный штурмовой винтовкой Colt AR-15, револьвером Colt 38-го калибра и ножом. Он прочитал в интернете о том, что в популярной в Вашингтоне пиццерии тайно проводят свои встречи члены группировки педофилов во главе с Подестой и мной. Это было особенно отвратительная лживая новость, которая стала распространяться после публикации WikiLeaks невинного по своему содержанию электронного сообщения о том, что Джон любит пиццу. Это информация была тут же искажена в темных углах интернета и появилась уже в виде теории заговора, от которой кровь стыла в жилах. Алекс Джонс (Alex Jones), человек правых взглядов и ведущий телешоу, которого сильно расхваливает Трамп, считает, что события 11 сентября (2001 года) были внутренним делом, а события в начальной школе «Сэнди Хукс» были чистым розыгрышем, опубликовал на портале YouTube видео о том, что «всех детей Хиллари Клинтон собственноручно убивала, разрубала на части и насиловала». Вскоре после этого упомянутый уже молодой человек из штата Северная Каролина сел в машину и направился в Вашингтон. Когда он вошел в эту пиццерию, он начал везде искать детей, который, как он полагал, должны были там находиться и где их должны были удерживать. Но никаких детей там не оказалось. Он произвел один выстрел, после чего он был схвачен полицейскими и, в конечном итоге, приговорен к четырем годам лишения свободы. К счастью, никто тогда не пострадал. Но я была в ужасе. Я тут же связалась с одной моей подругой, книжный магазин которой находится на этой же улице. Она сказала мне, что персонал этой пиццерии также испытывал давление и получал угрозы со стороны помешенных на конспирологических теориях людей.

В начале января Разведывательное сообщество представило свой доклад президенту и опубликовало несекретную часть своего расследования. Главным в нем было то, что сам Путин дал указание о проведении секретной операции, цель которой состояла в том, чтобы унизить меня, нанести мне поражение, добиться избрания Трампа, а также подорвать веру американского народа в демократический процесс. Это не стало неожиданным для меня, как не стало это неожиданным для тех, кто внимательно следил за развитием событий, хотя важным было то, что теперь это стало официальной точкой зрения американского правительства. Однако настоящая новость состояла в том, что российское вмешательство не ограничилось взломом электронной почты и публикацией файлов. Москва вела изощренную и масштабную информационную войну, она занималась манипулированием социальных медиа, заполняя их пропагандой и лживыми новостями.

Вскоре возникло ощущение, что каждый день появлялись новые разоблачения относительно масштабов российской операции, тайные контакты с представителями избирательного штаба Трампа, а также о проводящемся федеральном расследовании в этом отношении. Начались слушания в Конгрессе. Газеты New York Times и Washington Post публикуют один за другим сенсационные материалы. Я знаю, что поставляю много неприятностей прессе, особенно газете New York Times, но это, на самом деле, было проявлением лучших качеств журналистики.

Я не была просто бывшим кандидатом, пытающимся объяснить причины своего поражения. Я была также бывшим госсекретарем, проявляющим беспокойство по поводу национально безопасности нашей нации. Я просто не могла действовать иначе и самым внимательным образом следила за малейшими поворотами этой истории. Я читала все, что могла получить. Я позвонила друзьям в Кремниевой долине, а также проконсультировалась с экспертами в области национальной безопасности и опытными специалистами по России. Я узнала больше, чем могла себе представить об алгоритмах, «контентных фермах» и оптимизации поисковых систем. Огромная папка с вырезками на моем столе становилась все толще и толще. Для того упорядочить все это я начала составлять список всего того, что стало известно о разворачивающемся скандале. Временами я чувствовала себя похожей на агента Кэрри Мэтисон (Carrie Mathison) из телесериала «Homeland», которая отчаянно пытается разобраться в деталях зловещего заговора и которая начинает казаться весьма ненормальной в этом процессе.

Такой вариант никого не красит, не говоря уже о бывшем госсекретаре. Вместо этого дайте мне посмотреть телесериал «Сети зла» (Dragnet), который я любила смотреть в детстве в Парк-Ридже. «Только факты, мадам».

Я многое узнала о том, что сделали русские, что было сделано сотрудниками избирательного штаба Трампа, а также о том, как на это ответило американское правительство. Давайте шаг за шагом пройдет по всему списку.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 15 сентября 2017 > № 2310546 Хиллари Клинтон


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > forbes.ru, 13 сентября 2017 > № 2310595 Мария Ганиянц

В Пушкинском — жгут. Открылась выставка Цая Гоцяна «Октябрь»

Мария Ганиянц

журналист

Марина Лошак: «Мы сделаем все возможное, чтобы захотели дарить именно ГМИИ»

В Пушкинском музее открывается проект известного опытами с порохом китайского художника Цая Гоцяна, для которого музей все лето собирал детские коляски. Директор Марина Лошак рассказала Forbes Life о выставках Цая Гоцяна и Хаима Сутина, как устроен бюджет музея, где музей берет средства на миллионные выставки и почему так заинтересован в законе о меценатстве.

— Огромная инсталляция перед входом в музей, созданная одним из самых известных современных художников Цаем Гоцяном — главное событие выставки «Октябрь». Гигантская конструкция представляет собой гору детских колясок и колыбелей, из которых растут березы. Этот проект является осмыслением революции 1917 года и готовится совместно с очень важным для нас партнером—Сбербанком, с которым уже была реализована выставка «Видеть невидимое».

В середине октября мы покажем графику крупнейших представителей австрийского искусства начала XX века — Густава Климта и Эгона Шиле.

Затем откроется масштабная выставка-ретроспектива Хаима Сутина. Более 50 работ художника будут показаны в историческом контексте полотен старых мастеров, которые повлияли на его формирование, и современных авторов, вдохновлявшихся творчеством самого Сутина. Произведения на выставку предоставят крупнейшие музеи Франции (Центр Помпиду, Музей Оранжери, Парижский музей современного искусства) и частные коллекционеры из Европы и России.

Еще один из знаковых проектов осени – выставка, которую готовит Ирина Александровна Антонова, связанная с искусством импрессионистов.

Мы мечтаем бы сделать выставку вместе с Национальным музеем Дамаска, обладающим уникальной коллекцией древнего искусства, и мои сотрудники летали в Сирию изучать экспонаты в разгар боевых действий.

— Каков ежегодный бюджет ГМИИ и как он формируется?

— В прошлом году бюджет нашего музея составил около 1 млрд рублей. Причем, с гордостью могу сказать, что мы вступили в удивительную фазу существования, когда только половина бюджета–это субсидии государства, а остальное – это те средства, которые мы сами зарабатываем или привлекаем.

Спонсорские средства и пожертвования составляют не более 15%, в основном зарабатывает музей самостоятельно: на входных билетах, магазине, лекциях, образовательных программах и пр.

Но нам есть к чему стремиться. Например, в США почти все музеи финансируются частными лицами или компаниями. Основной доход нью-йоркского музея Метрополитен, примерно 60-70% бюджета, поступает из эндаумент-фонда (один из крупнейших в США $2,7 млрд) и в виде пожертвований. Остальные средства идут от продажи билетов и музейного магазина. Кстати, их система попечительства очень хорошо продумана. Так, если вы жертвуете $60 в год, то получаете 10% скидки в музейном магазине, он один из лучших в мире, за $550 — право бесплатно посещать танцевальные вечеринки в галерее, за $4000 в год — бесплатно завтракать до посещения музея, за $8 тыс. в год—посещать концерты, за $20 000 —доступ на приемы президента музея. А подобные концерты и приемы приносят музею порядка $20-30 млн. Естественно музею дарят не только деньги, но и картины. Самый крупный дар – от миллиардера и одного из наследников империи Estée Lauder Леонарда Лаудера. Он отдал музею Метрополитан 78 картин, включая работы Пабло Пикассо, Жоржа Брака и Фернана Леже, стоимостью более $1 млрд.

В прошлом году у другого крупнейшего нью-йоркского музея – МоМА доходы от фондов, включая эндаумент, составили $70 млн, от посещений – $30 млн и от магазинов и ресторанов – $50 млн.

— Выставки такого уровня, как недавние «Венеция Ренессанса» с картинами Тициана, Тинторетто и Веронезе, ли предстоящая выставка Сутина по стоимости приближаются к €1 млн, откуда музей берет такие средства?

— Как правило, мы делаем обменные выставки, что значительно удешевляет весь процесс. Но, несмотря на это, большие выставки, действительно стоят не меньше €1 млн. И делаются они за счет меценатов.

Прерафаэлитов и Тернера спонсировал фонд «Искусство, наука и спорт» Алишера Усманова F 5, а уникальные картины Кранахов зрители увидели благодаря финансовой поддержке ВТБ, банка–генерального спонсора музея. Пиранези и некоторые другие традиционные итальянские выставки поддерживает ЮниКредитБанк. Такое тематическое сотрудничество достаточно распространенная история. Коллекцию импрессионистов и постимпрессионистов, например, поддерживает Росбанк, как официальный партнер Галереи искусства.

Меня не удивляет, что на выставки дают охотно, — это престижно. Поражает другое, наши меценаты постепенно превращаются в филантропов. Они дают средства на образовательные программы, социальные проекты, причем, делая это, настаивают на анонимности. Эти люди не мотивированы ни законами, ни сниженными налогами, ни славой. Вообще ничем, кроме внутреннего, личной ответственности перед обществом, и это абсолютный тренд сегодняшнего дня.

— Какие у ГМИИ есть источники пополнения коллекции? Например, в музее практически нет западного современного искусства.

— Мы надеемся, что современное искусство станет важной частью нашего музея, а здание нового музея появится не на территории музейного квартала, а где-нибудь в городе. Мы планируем собрать экспертный совет, куда войдут представители международных музеев, который разработает концепцию коллекции современного искусства в ГМИИ, а уж потом будем искать средства. Учитывая цены на современное искусство, рассчитываем только на внешние деньги. Хочется показывать многих: Ансельма Кифера, Герхарда Рихтера, Сидни Шерман, Марину Абрамович, Кристиана Болтански.

Мировая практика создания музейных коллекций разнообразна, у каждого свой путь. Плюс ко всему я верю в удачу, и надеюсь на то, что работа над репутацией в области современного искусства приведет к тому, что нам начнут и дарить. Рассчитывать только на щедрость сограждан трудно, но мы сделаем все возможное, чтобы захотели дарить именно ГМИИ.

К тому же, когда к 2024 году завершится масштабная стройка и реконструкция, появится музейный квартал—появится и пространство для современной скульптуры. В нашем музейном ландшафте будут работы Александра Кольдера, Генри Мура, Эмиля Антуана Бурделя и других важнейших скульпторов. Мы эти произведения будем арендовать сроком на пять – семь лет, а потом менять.

Кроме того, в планах музея предоставлять площади для временного хранения частных коллекций. К тому же я верю, что скоро будет закон о меценатстве, который значительно облегчит положение музеев.

Например, вся американская музейная система построена на дарах коллекционеров. Но у них совсем другая система налогов, и донаторы мотивированы.

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > forbes.ru, 13 сентября 2017 > № 2310595 Мария Ганиянц


Мьянма. Бангладеш. СКФО > Миграция, виза, туризм. Армия, полиция. СМИ, ИТ > carnegie.ru, 12 сентября 2017 > № 2310011 Михаил Коростиков

Почему мусульмане Мьянмы стали главной мировой новостью

Михаил Коростиков

В 2012 году исход 120 тысяч беженцев из Ракхайна прошел практически незамеченным. Ближний Восток переживал «арабскую весну». В исламском мире и без Мьянмы хватало страданий и потрясений. Но к 2017 году контекст изменился. После ИГ и терактов имидж ислама надо было исправлять, и на щит подняли преследуемых мусульман далекой азиатской страны

Через неделю после того, как большинство жителей России впервые узнали о существовании народа рохинья, число беженцев из Мьянмы в Бангладеш и другие государства перевалило, по данным ООН, за 275 тысяч человек. Этот кризис стал одним из крупнейших в Юго-Восточной Азии со времен завершения гражданской войны в Камбодже.

Но еще более мощной стала информационная волна, поднятая этим кризисом. Проблема рохинья существует уже много лет, но еще относительно недавно, в 2012 году, о страданиях 120 тысяч беженцев-рохинья, изгнанных предыдущей операцией мьянманских военных, писали в основном в профильной литературе. А в этот раз среди их защитников оказались практически все крупные мусульманские фигуры, начиная от президента Турции Реджепа Эрдогана и заканчивая главой Чечни Рамзаном Кадыровым. По всему миру от США до Индонезии прошли митинги с требованием «остановить геноцид».

Почему так резко изменился масштаб освещения этого конфликта? Внутри самой Мьянмы все списывают на глобальный мусульманский заговор против их страны. Упрощение – естественная реакция человека, не имеющего полной информации, и в этом мьянманцы мало отличаются от их оппонентов, рассматривающих конфликт как противостояние буддистского большинства и мусульманского меньшинства.

Кризис в штате Ракхайн оказался настолько переполнен дезинформацией (случайной и намеренной) и ошибками восприятия, что при сохранении такого положения дел вероятность его разрешения близка к нулю. Поэтому важно разобраться не только в сути того, что реально происходит в Мьянме, но и в том, почему мы вообще вторую неделю читаем про рохинья и где были все эти группы поддержки и прочая обеспокоенная общественность в 2012 году. Ответ на эти вопросы может стать интересным кейсом для студентов факультетов журналистики и связей с общественностью. Если говорить коротко, выводу конфликта на новый уровень освещения способствовала грамотная работа профильных сообществ и удачно сложившаяся международная обстановка.

Без военного надзора

Важнейшую роль в раскрытии деталей происходящего в регионе сыграло само правительство Мьянмы. В конце 2015 года к власти в стране после более полувека военной диктатуры пришла Национальная лига за демократию во главе с именитой диссиденткой Аун Сан Су Чжи. Ей досталась одна из самых бедных и переполненных конфликтами стран региона: более 70 лет в Мьянме тянется вялотекущая гражданская война между центральным правительством и десятком повстанческих армий, добивающихся автономии или независимости.

Самой депрессивной частью страны стал тот самый штат Ракхайн, и, чтобы заручиться поддержкой международного сообщества в его восстановлении, Аун Сан Су Чжи в сентябре 2016 года создала комиссию во главе с бывшим Генсеком ООН Кофи Аннаном, который около года в тесном взаимодействии с ООН и местными функционерами изучал ситуацию на месте.

Результатом работы этой комиссии, помимо вышедшего в августе 2017 года открытого доклада с рекомендациями, стало появление большого объема данных о регионе. До того военные вообще не пускали туда никого, кроме (эпизодически) гуманитарных организаций с крайне ограниченными полномочиями. Открывшийся после демократизации канал информации позволил более-менее отслеживать ситуацию в регионе и своевременно заметить очередной всплеск насилия.

Американские демократы

Второй причиной повышенного внимания к проблеме стало появление после кризиса 2012 года нескольких организаций, так или иначе связанных с проблемой рохинья. Остановимся подробнее на трех из них: американской, российской и собственно региональной.

История распространения самого популярного хештега #rohingya в соцсетях показывает, что, помимо новостных служб, активнее всего его использовала основанная в 2013 году НКО BurmaTaskForce. С 24 августа эта организация в ежедневном режиме публиковала сотни твитов и постов с хроникой происходящего в Мьянме. BurmaTaskForce – дочерняя структура более крупной НКО, Justice for All, основателем и руководителем которой является видный деятель Демократической партии США имам Абдул Малик Муджахид. Помимо правозащиты, он занимается агитацией американских мусульман при голосовании на выборах в Конгресс и на пост президента.

Адбул Малик Муджахид более двух десятилетий занимался проповеднической деятельностью, а также написал ряд книг, статей и выступлений на тему, как мусульманам правильно продавать себя в западном демократическом обществе. «Мы должны правильно подавать бренд ислама и доносить до общества нашу озабоченность, – говорил он малайским СМИ в июле. – Мы должны рассказать миру, что мусульмане – главная жертва террора в мире и что мы ненавидим войну и террор».

Примечательно, что Justice for All также является соорганизатором правозащитного движения чернокожих Black Lives Matter и компании Climate Change, которая рассказывает американцам о последствиях изменения климата. Сейчас обе эти компании стали одними из основных орудий Демократической партии, использующей их как таран против президента Трампа и для продвижения своей повестки. Это не могло не отразиться на объемах взносов в бюджет НКО, и часть их могла пойти на увеличение освещения такого относительно маргинального сюжета, как притеснения мусульман в Мьянме.

Чеченский Instagram

В России важную роль в освещении проблемы сыграл чеченский адвокат Мурад Мусаев, основавший организацию Rohingya Alert, задачей которой провозглашено «добиться широчайшей огласки и мер политического характера, которые привели бы в чувство бирманских лидеров». Сайт организации представляет собой визитку, а страница в фейсбуке вообще пуста, зато профиль компании в инстаграме регулярно пополняется с января этого года.

Тогда же, судя по материалам, Мурад Мусаев с коллегами из мусульманской ассоциации «Сальсабиль» выехал на первую «миссию по сбору фактов». «Сейчас в Мьянме несколько чеченских и ингушских благотворительных организаций, – сообщил ВВС бывший пресс-секретарь главы Ингушетии Калой Ахильгов. – Благодаря прямому контакту с местными оттуда идет гораздо больше информации, чем несколько лет назад». Ничего похожего в 2012 году не было.

Расследование ВВС не смогло установить, узнал ли глава Чечни о ситуации в Мьянме именно из профиля Rohingya Alert, но сам выбор любимого средства коммуникации Рамзана Кадырова вряд ли был случайным. Посты Мусаева сверхпопулярными назвать нельзя, но до 10 тысяч лайков они собирают и, без сомнения, сыграли свою роль в распространении информации о произошедшем. «Я активно пользуюсь фейсбуком, инстаграмом, и последнее время у многих моих знакомых начали появляться в публикациях фотографии с историями о том, какому насилию подвергаются мусульмане в Мьянме», – говорили корреспондентам ВВС участники митингов у посольства Мьянмы в Москве.

Ребрендинг повстанцев

Наконец, важную роль в организации медийного освещения сыграло появление у боевиков-рохинья новой организации – Армии спасения рохинья Аракана (АСРА). Она была создана в сентябре 2016 года путем переименования появившейся после 2012 года организации Harakah al-Yaqin (Движение веры) и уже в октябре нанесла первый удар в новом качестве, атаковав полицейские посты. Ответом стала спецоперация армии и очередной исход беженцев, получивший название «лодочный кризис»: около 25 тысяч рохинья бежали, причем многие из них пытались достичь других стран на крошечных лодках, которые часто тонули.

Ракхайн знал много повстанческих движений, но АСРА имеет важные отличия: его глава – выросший в Саудовской Аравии пакистанец Атаулла Абу Аммар Джунини. В докладе International Crisis Group движение характеризуется как «возглавляемое комитетом эмигрантов-рохинья в Саудовской Аравии со штаб-квартирой в Мекке» и использующее для подготовки боевиков лагеря в Бангладеш.

Власти Мьянмы ожидаемо подозревают АСРА в связях с запрещенным в России «Исламским государством» и параллельно – с печально известной пакистанской Межведомственной разведкой, прославившейся косвенной поддержкой ряда террористических движений, начиная от «Талибана» и заканчивая непальскими повстанцами-маоистами. Проверить эти утверждения нет никакой возможности, но в своих обращениях к миру АСРА многократно осуждала религиозный терроризм и подчеркивала, что борется исключительно за самоопределение народа рохинья. Переименование из Harakah al-Yaqin в АСРА, по всей видимости, было совершено, чтобы привлечь на свою сторону международное общественное мнение, которое куда лучше относится к борцам за права народов, чем к исламским экстремистам.

Коммуникация с миром у АСРА налажена не в пример лучше, чем у бесчисленных повстанческих организаций рохинья до нее. На своей официальной странице в твиттере она выкладывает пресс-релизы на идеальном ооновском английском, прекрасно понятном международной бюрократии. Используемые лингвистические обороты («strongly encourages all concerned actors», «reciprocate this humanitarian pause» и так далее) напрямую взяты из документов ООН и малопонятны неподготовленному читателю, не владеющему специфической лексикой.

Несмотря на подписанную к шапкам документов шахаду, внутри их нет ни единого намека на религиозную мотивацию действий АСРА. Адресатом этих сообщений может быть только «международное сообщество», понимаемое как совокупность западных стран, объединенных в надгосударственные бюрократические институты.

Выбор сезона

Эти три примера хорошо демонстрируют, как сильно движение в защиту рохинья выросло и укрепилось в медийном пространстве после кризиса 2012 года. Список источников распространения информации о кризисе далеко не полон: огромную роль сыграло саудовское агентство Arab News, катарская Al-Jazeera и практически все мусульманские СМИ.

Более того, многие простые люди были настолько шокированы опубликованными свидетельствами, что на время стали искренними пропагандистами повестки рохинья. Анализ облака хештегов не выявил решительного доминирования одного из них (так бывает, когда кампания организуется централизованно), многие честно пытались привлечь внимание к страданиям людей, не особенно вдаваясь в тонкости мьянманской политики.

Но простое перечисление источников не дает ответа на вопрос, почему мучения мьянманских мусульман нашли в этот раз отклик у такого числа людей. Ключевой причиной, скорее всего, стал специфический международный контекст. В 2012 году исход 120 тысяч беженцев из Ракхайна прошел практически незамеченным, потому что Ближний Восток полыхал из-за событий «арабской весны». Мусульманский мир тогда в принципе воспринимался как место страданий и потрясений, и мьянманская история не могла тягаться с сирийским или египетским сюжетами.

К 2017 году контекст сильно изменился. Из жертв истории мусульмане в западном сознании превратились в ее недобрых творцов: проблемы с беженцами в Европе, теракты ИГ (которого в 2012 году просто не было) на Западе, неудачный переворот и последующая исламизация Турции ухудшили отношение к исламу как среди элит, так и среди населения. Исламскому миру нужно было исправлять этот имидж, поэтому на щит подняли преследуемых мусульман далекой азиатской страны, к которым раньше никто не испытывал особенно теплых чувств. Полноценно принять рохинья в состав своих обществ на протяжении десятилетий отказываются все мусульманские государства.

Тот факт, что агрессорами в конфликте стали «буддисты», сделал картину еще более гротескной: мусульмане оказались миролюбивее тех, чье имя стало нарицательным для миролюбия. Остается лишь надеяться, что мир ислама не ограничится медийной победой и отплатит за нее народу рохинья, оказав действенную помощь в прекращении страданий этих людей.

Мьянма. Бангладеш. СКФО > Миграция, виза, туризм. Армия, полиция. СМИ, ИТ > carnegie.ru, 12 сентября 2017 > № 2310011 Михаил Коростиков


США > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 12 сентября 2017 > № 2306311 Эдвард Сноуден

«Я не российский шпион»

Интервью SPIEGEL с бывшим спецагентом АНБ Эдвардом Сноуденом — беседа о его жизни после утечки информации.

Мартин Кноббе (Martin Knobbe), Йорг Шиндлер (Jörg Schindler), Der Spiegel, Германия

Путь к Сноудену — достаточно долгий. Для издания SPIEGEL он начался более года назад с нескольких бесед с его адвокатами в Нью-Йорке и Берлине, а закончился в прошлую среду в номере московского отеля с видом на Красную площадь. Где-то в российской столице живет 34-летний бывший сотрудник спецслужб США Сноуден, который летом 2013 года разоблачил действовавшую по всему миру систему слежки американского агентства национальной безопасности (АНБ). С тех пор он — враг государства для США, икона для защитников прав и свобод и человек в бегах. Путь к Сноудену едва не стал еще длиннее. Тяжелая простуда чуть не привела к переносу даты интервью. Но, в конце концов, Сноуден, показавшийся скромным и удивительно оптимистичным, появился на встрече, которая продлилась более трех часов.

SPIEGEL: Господин Сноуден, четыре года назад вы появились на видео из номера отеля в Гонконге. Это стало началом крупнейшей в истории утечки секретных данных. Сегодня вы сидите с нами в номере отеля в Москве. Вы не можете покинуть Россию, потому что правительство США выписало ордер на ваш арест и разыскивает вас. Между тем, глобальный механизм слежки спецслужб продолжает свою работу, возможно, даже активнее, чем раньше. Стоило ли вам так рисковать?

Эдвард Сноуден: Да. Моей целью не было изменить все законы или попытаться остановить механизм слежки. Возможно, я и должен был попытаться. Мои критики говорят, что я не был достаточно революционно настроен. Но они забывают, что я — продукт системы. Я там работал, я знаю этих людей, и я по-прежнему верю, что спецслужбы можно реформировать.

— Но сегодня эти люди видят в вас злейшего врага.

— Я не боролся за уничтожение АНБ или ЦРУ. Я даже считаю, что они играют полезную для общества роль. Но только до тех пор, пока они борются против важных для нас угроз и используют для этого методы, которые наносят нам минимальный вред. Мы не стреляем из пушки по воробьям. Все это понимают, только не спецслужбы.

— Чего вы добились?

— Летом 2013 года общественность узнала о том, о чем до этого знать было запрещено. О том, что правительство США могло узнать обо всем из вашего аккаунта на Gmail. Что ему не нужен для этого ордер на обыск, если ты не американец, а, например, немец. Такой вид дискриминации является нарушением основных прав. Но все больше стран, не только США, занимаются этим. Я хотел дать шанс обществу решить самому, где оно проведет свои границы.

— Вы назвали массовую слежку нарушением закона. Но, по нашей информации, никто из ответственных за это не сел за решетку.

— Эти действия АНБ были незаконными. В справедливом мире те, кто утвердил эти программы, сидели бы в тюрьме. Они этого не делают, поэтому я говорю о секретном законе. Мы можем также взглянуть и на Германию: следственная комиссия в бундестаге установила, что АНБ совершила многочисленные нарушения законов стран Большой десятки…

— …в которых речь идет о нарушении спецслужбами тайны почтовой и телекоммуникационной переписки.

— Да. Вместо наказания, отставок или изменений способов наблюдения появился лишь новый закон, в котором говорится, что так и должно быть.

— Вы были удивлены, когда узнали, что немецкая федеральная разведывательная служба шпионила за такими «друзьями», как израильский премьер-министр или осуществляла мониторинг электронных адресов в США с перечнем около 4 тысяч селекторных ключевых слов?

— Я был разочарован, а не удивлен. Повсюду — то же самое: во Франции, в Германии, во всех остальных странах. Правительства хотят иметь больше власти, когда речь идет об экономическом шпионаже, дипломатических манипуляциях и политическом влиянии.

— Как они объяснили, главной целью слежки является предотвращение агрессии против наших стран. В принципе, правильная цель.

— У нас нет доказательств, что программы по массовой слежке предотвращают террористические атаки. Но если нам не могут показать, какие элементы были выявлены благодаря этим методам, и, несмотря на это, говорят, что они абсолютно необходимы, тогда я задам вопрос: для чего? И отвечу: потому что они сверхинтересны для других сфер шпионажа. Как, например, прослушка телефонного разговора между Кофи Аннаном (Kofi Annan) и Хиллари Клинтон…

— … которую организовала Федеральная разведывательная служба (ФРС).

— Полагаю, что эта запись предотвратила не так уж много преступлений.

— Чем для вас отличаются АНБ и ФРС?

— Самое большое отличие — в бюджете. Сколько у нас игровых денег, которые можно бросить в песочницу? Этим измеряются возможности. Германия имеет огромные возможности, благодаря ее центральному расположению и большому количеству хороших мест, пригодных для шпионажа. Таких, как, например, интернет-узлы De-Cix в Франкфурте-на-Майне. Это все равно, что ловить рыбу в бочке. Тебе нужно всего лишь опустить сачок в бочку, и вытащить его уже с рыбой.

— Германские власти заявили, что без ЦРУ и АНБ они были бы как глухие.

— Конечно, Германия не будет, как США, выбивать ежегодно по 70 миллиардов долларов на работу спецслужб. Но это очень богатая страна. В 2013 году только на ФРС было выделено около полумиллиарда евро, теперь — уже на 300 миллионов больше. Кроме того, в Германии — лучшая система образования в мире. Все это образует идеальную техническую базу с большим количеством талантливых кадров.

— В Берлине на протяжении трех с половиной лет заседала следственная комиссия, расследовавшая сотрудничество американцев из АНБ с ФРС. Как можно узнать из заключительного отчета, вы не выступили в роли свидетеля, как было запланировано, в том числе и потому, что вашим условием было получение убежища в Германии.

— Это ложь. Я никогда не выставлял такого условия. Я думаю, что мы ни разу не упоминали слово убежище.

— Как вы объясните, что везде была распространена именно такая информация?

— Чистая политика. Чтобы успокоить Белый дом, немецкие правительственные партии с самого начала препятствовали тому, чтобы я приехал в Германию. Когда затем началось парламентское расследование, для них важнее всего было пресечь позорные разоблачения. Пожалуй, обещания Белому дому носят для федерального правительства законодательный характер. Чтобы оправдать это, они были вынуждены выставить все так, как будто у них не было выбора, так они придумали мои мнимые условия о предоставлении убежища. Когда-нибудь историки раскроют всю историю, но в данный момент этого достаточно. Обычно так и бывает в политике, что чего-то должно быть достаточно только на данный момент.

— Что комиссия узнала бы от вас? Ведь ваш материал был опубликован.

— Я уже знаю, что они думали: да он ведь был всего лишь системным администратором. Это верно, я много раз выполнял эти функции, но не только. На моем последнем посту на Гавайях я преследовал китайских хакеров и целый день использовал для этого программу слежения XKeyscore. Ту, что немцы получили от американцев и затем также использовали.

— Вы читали выдержки из заключительного отчета комисии парламента. Каковы ваши впечатления?

— Я надеялся, что это будет настоящее расследование. Но та, часть, которую писали правительственные партии, разочаровала меня. Она читается, как упражнение по творческому письму. Немецкое общество было разгневано политикой слежения, поэтому правительственные партии должны были что-то делать. Но только не то, что героически пыталась сделать оппозиция: выяснить, что произошло, придать больше ответственности и разработать методы, совместимые с законом. Вместо этого эти политики сказали: давайте так ослабим закон, чтобы это больше не было нарушением.

— Это звучит как смирение.

— Ни в коем случае. Мы, как общество, добились большого прогресса, мы используем математику, науку, чтобы ограничить злоупотребления правительств.

— Вы имеете в виду шифрование нашего общения.

— Директор национальной разведки Джеймс Клеппер (James Clapper) перед своим уходом на пенсию сказал, что я ускорил всеобщее признание техники шифрования на семь лет. Пожалуй, он хотел меня обругать, но я воспринял это как комплимент. Шифрование от устройства к устройству сегодня — достаточно стандартное. Самому об этом беспокоиться не надо. До 2013 года большинство новостных сайтов даже не знало, что такое шифрование. Сегодня каждая серьезная редакция использует шифрование.

— И террористы, конечно, тоже.

— Представьте себе троих террористов. Один из них использует ноутбук, и его поражает беспилотник. Другой использует смартфон, и его поражает беспилотник. Только тот, который написал свое послание на бумаге и передал его своему кузену на мотоцикле, останется невредимым. Как вы думаете, какие выводы из этого сделают террористы? Им не нужен журнал SPIEGEL или я, чтобы понять, как это работает.

— Вы признаете, что по крайней мере некоторые из опубликованных вами данных оказались полезны для преступников и государств-изгоев, поскольку они получили представление о том, как работают спецслужбы?

— Нет, это удобный упрек для правительств и их служб. Они классифицируют любую информацию как секретную и утверждают, что ее обнародование нанесет вред. Даже меню из столовой классифицируется как совершенно секретная информация, и это не шутка.

— Среди тех документов были и настоящие секреты, программы, методики.

— Я вышел с этим в 2013 году, сегодня у нас 2017 год, а спецслужбам не было нанесено никакого значимого вреда, кроме допросов их представителей в конгрессе и продолжавшегося более двух лет расследования. Даже глава совета национальной безопасности США Майкл Роджерс (Michael Rogers) сказал: «Ничего страшного не произошло, мы, как и прежде, выполняем свою работу. Понятно, что это нас потрясло, но жизнь продолжается».

— Почему не появляются другие такие разоблачители, как вы? Они боятся попасть в Россию?

— Пессимистичный ответ таков: люди считают, что последствия будут слишком серьезными, если их схватят. Оптимистичный ответ: спецслужбы отметили в своем календаре 2013 год, потому что с тех пор они знают, что могут оказаться следующими.

— Нам кажется, что пессимистичная точка зрения ближе к реальности.

— Это смесь из обеих. Только взгляните на серию документов «Хранилище-7», которую опубликовала площадка WikiLeaks, занимающаяся разоблачениями. Это было беспрецедентное раскрытие очень неудобной информации, которая, по-видимому, поступила непосредственно из служебных серверов ЦРУ. Это произошло несколько месяцев назад, но до сих пор никто не арестован. Отсюда мы делаем два вывода: раскрыть какую-либо информацию спецслужб по-прежнему довольно просто. И поскольку очевидно, что в этот раз действовал не я, то, значит, есть и другие.

— Раскрытым вами данным уже несколько лет, описанным в них методам — тоже. Имеют ли они сегодня какую-либо ценность, кроме исторической?

— Система осталась все той же. Только тот, кто понимает принцип действия механизма, как невинные люди подвергаются шпионажу, может начать изменять этот механизм. Сейчас речь идет о том, что будет дальше, и как нам с этим справиться.

— И? Что будет дальше?

— Правительства уже поняли, что массовая слежка не приносит ощутимых результатов. Они отходят от нее к тому, что, как они надеются, станет для них новой панацеей: хакерству. Я имею в виду, массовое взламывание, не целенаправленное, как охотно утверждают спецслужбы. Мы видели это во время закрытия нескольких торговых площадок даркнета.

— Спецслужбы концентрируются на взламывании шифров?

— Не на взламывании, спецслужбы пытаются их обойти. Они ищут слабые места на вашем устройстве, чтобы увидеть, что вы пишете, до того, как ваше сообщение будет зашифровано. Они берут интернет-сайт и заражают его вредоносным программным обеспечением. Как только вы посетите этот сайт, на который вам прислали ссылку, вы окажетесь взломаны. После этого ваш компьютер или телефон перестанет принадлежать только вам. Вы за них заплатили, но теперь ими пользуются и другие. Кстати, я считаю, что это намного лучше, чем массовая слежка.

— Почему же?

— Массовая слежка была невероятно дешевой, но практически напрасной. Она была невидимой и длительной. Защититься от нее можно было только с помощью шифрования. Атаковать браузер, смартфон или компьютер, напротив, очень дорогостоящее дело для спецслужб.

— Нехватка финансирования — не главная проблема спецслужб, вы сами это только что сказали.

— Но даже этих сумм будет недостаточно для того, чтобы следить за каждым в этом мире. Новый подход усложнит жизнь спецслужб в хорошем смысле. Теперь службы должны постоянно задавать себе вопрос: действительно ли шпионаж за этой персоной стоит тех затрат? Была группа джихадистов, которая использовала шифровальную программу под названием «Секреты моджахедов». На таких вещах должны концентрироваться спецслужбы. Тот, кто устанавливает такую программу, предположительно, является джихадистом, или нет?

— Даже если возможности спецслужб ограничены, люди сами добровольно предоставляют огромное количество информации о личных данных таким предприятиям, как Facebook, Google, Instagram. Не должны ли мы согласиться с тем, что мы достигли эпохи тотальной прозрачности?

— Несколько раз в месяц я читаю лекции в университетах, и у меня сложилось впечатление, что молодое поколение намного больше заботится о сфере своей личной жизни, чем старшее. Просто потому, что они постоянно делятся информацией совершенно добровольно.

— Тем не менее вокруг мелькает уйма данных, которыми могут осознанно воспользоваться или даже злоупотребить ими.

— Вы правы. Хотя серьезного обсуждения этой темы не было, мы позволили этому универсуму из могущественных предприятий иметь точную хронологию нашей частной деятельности. В то же время мы видим новую связь между экономический силой и политикой, когда экономические лидеры выходят в мир и произносят громкие речи об образовании, экономических программах или рабочих местах. На самом деле обсуждать это должны все-таки политики.

— Допустимо ли для вас, когда компании и правительства работают вместе, чтобы бороться с террором, преступностью и враждой?

— Предприятие никогда не должно получать задание выполнять работу правительства. У них — абсолютно разные цели. Конечно, компании могут помочь правительству в расследовании террористической деятельности, но только если на это есть решение суда. Но я считаю опасным, когда мы говорим: Эй, гугл, теперь ты шериф интернета. Ты определяешь, где нарушаются законы.

— Что совсем недалеко от действительности.

— Пойдет и еще дальше. Основатель и глава Facebook думает выдвинуть свою кандидатуру на следующих выборах на пост президента США. Допустим, что компания, которая имеет крупнейшее в мире присутствие в социальных сетях, а теперь и определенные политические амбиции, принимает решения о том, что является допустимой политической речью, а что нет?

— Политические амбиции есть и у других. Как вы можете объяснить усиление попыток влияния спецслужб и частных лиц на демократические выборы?

— Они были всегда, сегодня они просто намного более заметны. Например, мы, благодаря впоследствии рассекреченным документам, знаем, что США в течение всего последнего столетия постоянно оказывали влияние на выборы. Каждое государство, обладающее спецслужбами, делает это, и я был бы сильно удивлен, если бы Германия этим не занималась, просто, возможно, несколько сдержаннее и учтивее. Но, может, сейчас мы подходим к теме России?

— Давайте обсудим эту тему.

— Каждый сейчас показывает пальцем на русских.

— Справедливо?

— Я не знаю. Возможно, русские взломали компьютерную систему Демократической партии Хиллари Клинтон, но это не доказано. В случае атаки хакеров на Sony ФБР представило доказательства того, что за этим стоит Северная Корея. В случае с Клинтон никаких доказательств представлено не было, хотя я предполагаю, что они есть. Вопрос: почему?

— У вас есть ответ?

— Думаю, АНБ знает довольно точно, кто был нарушителем в случае с Клинтон. Но я предполагаю, что они обнаружили и другие атакующие системы, в этом участвовали, наверное, шесть или семь групп. Демократы — важная цель, и, очевидно, их меры предосторожности оказались недостаточными. Странно то, что партия отказалась показать ФБР ее сервер электронной почты. Я думаю, что о русских должна была быть рассказана совершенно определенная история.

— Можно ли вообще точно идентифицировать хакерские атаки? Это кажется довольно простым, изменить дату, использовать определенный сервер и таким образом начать атаки под чужим флагом.

— Такие маневры под чужим флагом есть, я знаю, как они работают. Я имел с этим дело в случае с Китаем. Китайцы были обычными подозреваемыми, когда еще никто не говорил о русских. Они даже не прилагали особенных усилий, чтобы замести следы. Они разбивали витрину, хватали все, что могли получить и, смеясь, убегали. Но даже они никогда не атаковали непосредственно из Китая. Они заходили через серверы в Италии, Африке или Южной Америке. Однако это отследить можно всегда. В этом нет никакой магии.

— Вам, в том числе высокопоставленными представителями германского государства, приписываются тесные отношения с русскими.

— Да особенно этим Хансом Каким-то.

— Вы имеете в виду Ханса-Георга Маасена, президента Федеральной службы защиты конституции. Он неоднократно намекал на то, что вы, возможно, российский шпион. Вы шпион?

— Нет. У него ни разу не хватило мужества утверждать, что я — шпион. Вместо этого он говорит, что мы не можем доказать, что господин Сноуден — российский агент, есть определенные «аргументы». На самом деле так сказать можно о ком угодно. Я надеялся, что как открытые общества мы оставили позади те дни, когда тайные агенты могли просто донести на своих критиков. Я нисколько не рассержен, скорее, разочарован.

— Тем не менее многие люди, и в Германии также, задаются вопросом, на какие уступки вам пришлось пойти, чтобы получить возможность стать гостем в России.

— Я рад, что вы об этом спросили. Это звучит логично: он в России, за это он должен был что-то раскрыть. Но если присмотреться внимательнее, то этот аргумент разрушится. Сейчас у меня нет ни документов, ни доступа к ним. Я передал документы журналистам, вот почему китайцы и русские не могли мне угрожать, когда я пересек их границы. Я не смог бы ничего им передать, даже если бы они повыдергивали мне ногти.

— Тем не менее многим трудно поверить в то, что русские просто впустили вас в страну.

— Я знаю. Они говорят: Путин, великий гуманист, наверняка не просто так взял его к себе. Но тот, кто так говорит, просто не понимает. Задумайтесь на секунду: я хотел в Латинскую Америку, но правительство США аннулировало мой паспорт, поэтому я оказался в российском аэропорту. Президент США ежедневно требовал моей выдачи. А теперь рассмотрим ситуацию в России, представление Путина о самом себе, его имидж перед российским народом. Как бы это выглядело, если бы он сказал, о да, вот вам этот парень? Возможно, есть и более простое объяснение, может быть, Кремль воспользовался редкой возможностью просто сказать «нет». Настоящая трагедия в том, что я запросил убежище в 21 стране, среди которых были Германия и Франция. И только после того, как все отмахнулись, русские меня оставили. У меня не было впечатления, что они этого хотят, и поэтому я совершенно не пытался их умолять.

— Новый глава ЦРУ Майк Помпео (Mike Pompeo) обвинил площадку WikiLeaks, адвокаты которой вам помогали, в том, что она является инструментом русских. Это вредит вашему имиджу?

— Сначала мы должны честно установить, в чем заключаются упреки. Ни правительство США, ни спецслужбы не утверждают, что основатель Джулиан Ассанж (Julian Assange) или WikiLeaks работают непосредственно на русских. Скорее, заявляется о том, что они — инструмент для отмывания украденных русскими документов. Но я не вижу, каким образом это может меня касаться, я — не сотрудник WikiLeaks, и в происхождении моих документов нет никаких сомнений.

— В настоящее время есть другой американец, которому приписывают тесные отношения с Россией.

— О (смеется)

— Ваш президент. Он — ваш президент?

— Мне тяжело представить, что половина американских избирателей считают Дональда Трампа лучшим среди нас. И я боюсь, что у всех у нас с этим будут проблемы в течение следующих десятилетий.

— Возможно, он поможет вам в вашем деле и навредит спецслужбам США, непреднамеренно.

— Я не верю, что президент один действительно сможет навредить спецслужбам. Они слишком широко представлены в конгрессе, в СМИ, в предприятиях культуры, в Голливуде. Некоторые называют это «глубоким государством». У Дональда Трампа нет ничего общего с «глубоким государством», Дональд Трамп понятия не имеет, что такое «глубокое государство». Речь идет о касте государственных служащих, которые переживут любого президента.

— Это звучит в духе теории заговора.

— Я хотел бы, чтобы так и было. Взгляните на Барака Обаму, в нем люди увидели честного человека, который хотел закрыть тюрьму в Гуантанамо, остановить массовую слежку, разобраться с преступлениями эпохи Буша и сделать много других вещей. А в течение первых 100 дней в должности он взял свои обещания назад с таким обоснованием: мы смотрим вперед, а не оглядываемся. «Глубокое государство» не может выбирать президентов, но может влиять на них теми же средствами, что и на нас всех.

— Какими средствами?

— Страхом. Почему все эти антитеррористические законы постоянно проталкиваются без какой-либо разумной дискуссии? Почему у нас нескончаемое чрезвычайное положение даже в таких либеральных государствах, как Франция? Эту же динамику можно наблюдать и в Германии, которая из-за своей истории намного меньше любит свои спецслужбы и шпионаж. Тем не менее следственная комиссия по расследованию сотрудничества с АНБ не слишком глубоко копала на тему массовой слежки. Правительственные партии вели себя так, как будто обвинение нельзя было доказать, хотя доказательства невозможно было игнорировать. Они предпочитали ничего от меня не слышать. Все это показывает, насколько эффективно спецслужбы могли отстаивать свои интересы. Они создали новую политику страха. Наверняка, они делают это не со зла, но когда кто-то действует против их убеждений, они кормят прессу и общественность всеми этими опасностями, которые нам угрожают, и, таким образом, мы, как общество, подвергаемся террору.

— Но террористическая угроза все-таки реальна.

— Конечно. Терроризм — реальная проблема, но число его жертв за пределами таких военных зон, как Ирак и Афганистан, намного меньше, чем в результате дорожно-транспортных происшествий или инфарктов. Даже если бы 11 сентября 2001 года повторялось в США ежегодно, от терроризма погибало бы меньше людей, чем от остальных происшествий.

— Это нельзя сравнивать.

— Я только хочу сказать, что терроризм является идеальным примером системы страха. Спецслужбы воспользовались им, чтобы придать новую динамику массовой слежке. Самое трагичное в этом — то, что страх перед террором тем временем подпитывает себя сам. Он привел нас туда, где мы сейчас. Как еще можно объяснить Трампа, если не отказом системы благоразумия. Похожие вещи происходят в Венгрии или Польше с их авторитарными лидерами. Повсюду царит атмосфера страха, и это не изменится, пока мы как общественность не научимся распознавать запугивание. Мы должны поглотить страх и преобразовать его в энергию, которая сделает общество лучше, а не будет терроризировать и ослаблять. Но Обама этого не смог.

— Обама, по крайней мере, помиловал Челси Мэннинг (Chelsea Manning), осведомительницу, которая передала WikiLeaks секретные документы США.

— И за это я ему аплодирую.

— Вы надеялись на подобный акт помилования?

— Это всегда казалось невероятным. Обама рассматривал эти разоблачения как личное оскорбление, потому что он был тем, кого сделали за это ответственным. Он воспринял это как атаку на свою посмертную славу, что довольно печально.

— Вы верите в то, что когда-нибудь сможете вернуться домой?

— Да, конечно. Насколько велика эта вероятность, я не знаю. Но обвинения против меня, о которых вы говорили, с каждым годом слышны все реже. Это значит, что даже я могу надеяться.

— Как именно выглядит ваш статус в России в настоящее время?

— У меня вид на жительство, похожий на грин-карту в США. Но это — не убежище, и каждые три года все заново пересматривается. Нет никаких гарантий. Я критично высказался о российском правительстве в Twitter и где-то еще, это, пожалуй, принесло мне не только друзей. Меня по этому поводу не беспокоили, но я понятия не имею, останется ли это так и в будущем.

— В документальном фильме «Citizenfour. Правда Сноудена» о вашей истории была милая сцена, в которой вы готовите еду вместе с подругой. Вашу жизнь нужно представлять именно так?

— Она по-прежнему со мной, да.

— Как вы проводите свое время?

— Я много путешествую, недавно был в Санкт-Петербурге, периодически меня навещает моя семья.

— Как вы справляетесь с финансовыми трудностями?

— Я читаю лекции, в основном в университетах США по видео. Кроме того, я безвозмездно работаю на американский фонд Freedom of the press.

— Пожалуй, тема слежки вас никогда не отпустит.

— Моя жизнь — в технологиях. Я инженер, а не политик. Лекции и интервью, такие, как это, для меня утомительны. Моя зона комфорта находится в другом месте.

— Вы боитесь того момента, когда всеобщее внимание к вам начнет ослабевать?

— Я? Я буду им наслаждаться!

— Внимание может стать наркотиком.

— Возможно, для других. Вы должны понять, что моя жизнь полностью определяется стремлением к приватности. Самое страшное для меня — быть узнанным кем-то во время совершения покупок.

— Случается такое?

— Как раз недавно. Я был в Третьяковской галерее, когда девушка подошла ко мне и сказала: «Вы — Сноуден». Я думаю, она была немкой. Я ответил утвердительно, и она сделала наше селфи. И знаете что? Она не выставила его в интернет.

— Господин Сноуден, мы благодарим вас за эту беседу.

Беседу вели редактор Мартин Кноббе (Martin Knobbe) и Йорг Шиндлер (Jörg Schindler) в Москве. Мартин Кноббе, 1972 года рождения, репортер в берлинском офисе издания SPIEGEL. До этого на протяжении пяти лет он был корреспондентом издания Stern в Нью-Йорке, как и летом 2013 года, когда Эдвард Сноуден выступил перед общественностью. Тогда Кноббе брал интервью у отца Сноудена, который страстно защищал разоблачения своего сына. Для Кноббе было особенным моментом лично познакомиться теперь и с сыном.

Йорг Шиндлер, 1968 года рождения. В июне 2013 года он в берлинском офисе SPIEGEL взялся за сферу тем, посвященных внутренней безопасности, как раз за неделю до выхода Эдварда Сноудена на мировую сцену. То, что за этим последовало, относится к самым захватывающим и напряженным месяцам его карьеры. В мае 2017 года он дозрел до острова и сменил место работы на корреспондента в помешанной на Брексите Великобритании.

Непросто встретиться с Эдвардом Сноуденом, человеком, который раскрыл всемирную систему слежки агентства национальной безопасности, и теперь живет в изгнании в России. Потребовалось больше года на то, чтобы после многочисленных переговоров с адвокатами Сноудена, большого количества электронных писем в прошлую среду цель наконец-то была достигнута. Мартин Кноббе и Йорг Шиндлер сидели в гостиничном номере в Москве, Сноуден назвал период в два часа, в течение которых он должен был появиться. Когда время почти вышло, в дверь постучали. В коридоре стоял сильно простуженный Сноуден. Целых три часа он рассказывал о своей жизни в России и власти спецслужб. В конце беседы у Кноббе и Шиндлера возникло впечатление, что перед ними сидит мужчина, который «несмотря на свою ситуацию, обрел душевный покой».

США > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 12 сентября 2017 > № 2306311 Эдвард Сноуден


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 12 сентября 2017 > № 2306239 Максим Артемьев

«Матильда» — героиня нашего времени. Почему кинотеатрам не стоило отказываться от показов фильма Учителя

Максим Артемьев

Историк, журналист

Объединенная киносеть миллиардера Александра Мамута решила не демонстрировать фильм Алексея Учителя. Большинство защищающих и осуждающих самого фильма в глаза не видели, но свою позицию высказывают — это ли не успех? Впрочем, дождемся первых итогов проката

Если бы не «Матильда», то жизнь в России была бы совсем скучна. Политика не привлекает, мелкие достижения оппозиции в столичных муниципалитетах — не тема для серьезного обсуждения. Вот и остается щекотать себе нервы тропическими ураганами и скандалом вокруг злосчастного фильма. Но скандал хорош тем, что дает возможность рассмотреть несколько важных тенденций русской жизни нашего времени.

Объединенная сеть кинотеатров «Синема парк» и «Формула кино» отказалась от показа «Матильды» режиссера Алексея Учителя из-за угроз безопасности. В связи с неправомерными действиями со стороны противников фильма, произошедшими в последние дни в разных городах России, и участившимися угрозами в адрес кинотеатров руководство объединенной сети приняло решение отказаться от показа кинокартины, говорится в сообщении: «Решение связано исключительно с желанием оградить посетителей киносети от рисков, которые влекут за собой публичные показы фильма». Объединенная сеть «Синема парк» и «Формула кино» — крупнейшая киносеть в России, она принадлежит Александру Мамуту F 40. Сеть кинотеатров «Московское кино» заявила, что не намерена отказываться от проката, сеть «Пять звезд» примет решение позднее.

Начнем с самого фильма. Публика оказалась настолько необразованной, что банальный сюжет о весьма заурядной сексуальной инициации царевича, вызывает у нее шок. Роман Николая с балериной был обычным этапом в воспитании того времени. О нем знала вся тогдашняя тусовка. Вот что писал в своих воспоминаниях Вересаев, тогда всего лишь студент университета:

«Рассказывали, что наследник престола Николай Александрович страдал некоторым тайным пороком, и врачи предписали ему сближение с женщиною. Батюшка его Александр III предложил ему выбрать из оперы и балета ту, которая ему понравится. Цесаревич выбрал Мравину. О высокой этой чести сообщили Мравиной, а она решительнейшим образом ответила: «Ни за что!» Тогда цесаревич взял себе в наложницы танцовщицу Кшесинскую, молоденькую сестру известной балерины Кшесинской. Нужно знать, как почетно и выгодно было для артистки быть любовницей царя или цесаревича, за какую великую честь считали это даже родовитейшие фрейлины-княжны, чтобы оценить это проявление элементарного женского достоинства у Мравиной».

На самом деле личная жизнь русских царей была довольно скучна. Тот же Николай Александрович, женившись в 26 лет, являлся прекрасным семьянином, заботливым отцом и верным мужем, не изменяя жене даже после того, как врачи запретили ей сближаться с мужчиной (типичный нелепый запрет медицины того времени). Также вел себя его отец, страстный противник всякого прелюбодейства.

Я бы мог подсказать возможный сюжет для будущего фильма — это отношения деда Николая II, Александра II, с княгиней Екатериной Долгорукой, вот где и страсть, и драматический сюжет, и интриги в императорской семье, и убийство, и все, что надо для хорошего исторического фильма. Закавыка только в одном — в России нечасто снимают хорошие исторические фильмы.

И здесь мы выходим на проблему поважнее добровольного отказа от показа «Матильды» некой сетью кинотеатров. Но прежде заметим, что депутат Поклонская сделала такую рекламу фильму, о которой Алексей Учитель и стоящие за ним продюсеры, не могли и мечтать. В кино, как и вообще в массовой культуре, лучший пиар — это скандал, попытка запрета, взвинченное обсуждение в прессе, а теперь вот и в социальных сетях. Большинство защищающих/осуждающих самого фильма в глаза не видели, но свою позицию высказывают — это ли не успех? Впрочем, дождемся первых итогов проката.

Но для выдвижения на получение фестивальных призов — уже неплохо. Ведь успех ленты может быть разного рода. «Матильда» снималась не как коммерческое кино, что и пытается в том числе доказать Поклонская, а как типичный проект в современном российской кинематографе с неясными и запутанными источниками финансирования. В России так бывает — в прокате провал, а продюсеры не в убытке.

Поэтому говорить о «потерях» авторов «Матильды» можно только иронически. Как недавно сообщили, только один российский фильм — «Бабушка легкого поведения», оказался самоокупаемым в прокате летом 2017-го. В прошлом году только за три месяца убытки отечественной киноиндустрии составили 58 миллионов долларов — по данным портала Kinodata.

Надо быть честными, российского кино не существует, есть только симукляры и развалины плюс гальванизация трупа бюджетными вливаниями и спонсорской поддержкой. Это не значит, что индустрия живых образов у нас совсем уж безуспешна. Снимается немало сериалов для внутреннего потребления, есть мультики про Машу и Медведя, «Масяня», «Смешарики». Имеется, в конце концов, уникальный проект шоу «Дом-2», превзошедший западные аналоги. Над ним принято смеяться, но на самом деле в масс-культуре это то, чем Россия может гордиться.

Но вот кино как специфический жанр убито и, возможно, навсегда. В России не создано чего-то вроде Болливуда или Нолливуда (нигерийского кинематографа, стоящего на третьем месте в мире). И нет «художественного» (фестивального) кино по образцу иранского, или тайваньского, или южнокорейского (в этом жанре лидеры все время меняются). Все отечественные достижения относятся либо к дореволюционной эпохе (см. мою статью), либо к 1960-1970 годам, комедиям Гайдая и Рязанова, но последние теряют поклонников с уходом из жизни поколений советского времени. Молодежи они уже ничего не говорят и вдохновлять не могут.

Но даже в сериальном жанре ничего подобного «Игре престолов» не снимается. Наши сериалы имеет узкую нишу, откровенно вторичны и по большому счету бездарны. Формально в бизнесе существует классическая триада — производители, дистрибьюторы, сети кинотеатров. Но вторые и третьи зарабатывают на американской продукции, а первые «раскручивают» госбюджет и «спонсоров».

В современном глобальном мире у национального кинематографа нет коммерческих перспектив. Это надо четко понимать и не питать иллюзий. Все эти победители фестивалей из Мексики или Румынии существуют только благодаря чьей-то доброй воле. Есть Голливуд — феномен планетарного масштаба. Есть индийское, китайское, нигерийское кино с локальными, но многосотмиллионными зрительскими рынками.

В России же аудитория мала —145 миллионов, и уже в Казахстане или Белоруссии вряд ли кто-то будет смотреть фильм про давно там забытого русского императора. Украинский рынок закрыт (но и будь он открыт — погоды бы это не сделало как ввиду культурных различий, так и ввиду бедности). И плохое качество сценариев, отсутствие ярких звезд, неопытность продюсеров или бездарность режиссеров (операторов, каскадеров и т. п.) тут ни при чем. Это объективная реальность. Не переживаем же мы, что нет русского Windows?

Поэтому зрителям надо быть благодарными Алексею Учителю за то, что своим фильмом он пусть криво и вопреки своему желанию, но привлек внимание к эпизоду из русской истории, благо про «особняк Кшесинской», где обитал Ленин в 1917 году, слышали все-таки многие. Теперь они узнают — в честь кого он назван. Депутату Поклонской уже сам Учитель должен быть признателен за антирекламу, ставшую самой настоящей рекламой-продвижением. Так политика шагает вслед за бизнесом, открывая двери искусству.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 12 сентября 2017 > № 2306239 Максим Артемьев


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 12 сентября 2017 > № 2306238 Павел Хлебников

Несбывшиеся преемники. Кто будет следующим правителем России?

Павел Хлебников

Первый главный редактор Forbes

Статья первого главреда российского Forbes Павла Хлебникова о шансах Юрия Лужкова и генерала Александра Лебедя стать президентом России была опубликована в американском Forbes 16 ноября 1998 года

Представьте себе парковку модного теннисного клуба, заполненную «Мерседесами» ценой в $150 000 каждый — сумма, заработать которую среднестатистический россиянин едва ли сможет за всю жизнь. В сумраке толпятся телохранители, внешне больше походящие на бандитов. Внутри клуба — пустые теннисные корты и несколько десятков важных мужчин, с возбуждением переговаривающихся между собой. Они представляют собой взрывной микс из глав профсоюзов, банкиров, политиков, правительственных министров и главарей этнических группировок. Затем входит Он.

Юрий Лужков, мэр Москвы, заходит в клуб, окруженный охраной и маленькой армией прихвостней. Он больше, чем мэр — он, можно сказать, бессменный владыка города. Коренастый, драчливого вида, 62-летний Лужков одет в теннисную форму, на голове фиолетовая бандана. Сегодня он отмечает день рождения, однако это больше, чем просто вечеринка. Его величество пришел сюда, чтобы похвастать перед подданным своим могуществом. Лужков ведет жесткую игру против своих соперников — пары бывших чемпионов тенниса. Каждый его удар встречает восторженные возгласы присутствующих «придворных». Неудивительно, что Лужков выигрывает.

После матча Лужков появляется из раздевалки, одетый в безукоризненно сшитый костюм. Подлизы заваливают его букетами цветов и подарками. Богатые банкиры то и дело подруливают, чтобы выразить свое почтение и втиснуть сопровождающим мэра пакеты из дорогих французских бутиков. «Не забывайте нас, ваших верных друзей», — заклинает один из них. Следующие президентские выборы в России запланированы на лето 2000 года, но Борис Ельцин, ушедший в запой и страдающий от многочисленных проблем со здоровьем, может не продержаться на посту до конца срока. В этом случае, в течение полугода должны быть проведены досрочные выборы. «Придворные» в теннисном клубе поклоняются человеку, в котором они видят следующего президента России, а возможно, и кого-то большего — почти Царя.

 Россия разрушила коммунизм, однако не возвела ничего долговечного взамен. Ельцин — жалкая, слабая фигура, не способная создать порядок из хаоса. Лужков же, этот коренастого вида политик из Москвы, мог бы быть тем самым всадником на коне, о котором мечтают многие россияне.

Генерал Лебедь о «синдроме динозавра»

Однако он не является идеальным кандидатом для каждого жителя России. На пути Лужкова к власти стоит генерал Александр Лебедь — популярная и популистская личность, избранный губернатор Красноярского края, одного из крупнейших регионов Сибири. Взглянув на его скромные московские владения, вы бы никогда не догадались, что Лебедь является сильным соперником для Лужкова. Однажды вечером корреспонденты Forbes отправились в большое, достаточно неприметное здание напротив знаменитой Третьяковской галереи в Москве, чтобы взять интервью у генерала. Штаб-квартира Лебедя занимает несколько помещений на втором этаже. Никаких роскошных переговорных — только дешевый линолеум и флуоресцентное освещение. В офисах никого нет, кроме растрепанного охранника. «Подождите здесь, пожалуйста, — говорит он, — генерал скоро приедет».

Мы ждем. Внезапно через затемненные окна слышен рев мощных моторов. Подъезжает черный Volvo, сопровождаемый Chevrolet Suburban такого же цвета. В темном Volvo сидит мрачный генерал Лебедь. Он в плохом настроении. Неделю назад он проиграл в гонке за пост премьер-министра, и теперь его единственной политической опорой является далекая и холодная сибирская провинция.

Ранее в интервью он выражал недовольство вседозволенностью своего соперника. «Лужков пытается выдворить нас», — говорит Лебедь своим низким, как гром, голосом. — «Здание было признано памятником архитектуры, и нам сказали, что придется съехать». В личном общении Лебедь впечатляет на порядок больше своих владений. «Россия уже давно страдает от «синдрома динозавра» — большое тело и маленькая голова», — начинает он с удара в сторону Москвы, главенствующей над всей страной и являющейся опорой его конкурента.

«К тому времени, когда сигнал из головы пройдет по всему телу и достигнет хвоста, уже нужно будет поворачивать в противоположном направлении». Лебедь говорит, что в прошлом Москва осуществляла свою власть через контрольное покровительство. Ранее в этом году Лебедь заявил в интервью Forbes, что «политическая система всегда базировалась на единственном принципе: раздаче одолжений. Однако и их осталось совсем мало. Различные российские регионы отдаляются от центра». Во всех отношениях эти влиятельные соперники представляют собой игру контрастов.

Лебедь — военный и является героем для определенной прослойки населения России. Будучи генералом ВДВ, он участвовал в нескольких крупнейших сражениях во время войны СССР в Афганистане. Позднее он командовал своими отрядами воздушно-десантных войск при подавлении кровопролитных этнических столкновений в южных республиках Советского Союза.

Но как демократ Лебедь прославился именно в 1991 году, когда не позволил придерживающимся жесткого курса коммунистам свергнуть режим Горбачева. Его воздушно-десантным войскам был отдан приказ идти на Москву, чтобы помочь свергнуть Горбачева, однако Лебедь перешел на сторону Ельцина и поддержал его. Приняв участие в выборах в качестве независимого кандидата в 1996 году, Лебедь на удивление получил 15% голосов и во втором этапе оказал поддержку Ельцину в гонке с представителем от коммунистической партии. В благодарность Ельцин назначил генерала Секретарем Совета Безопасности Российской Федерации. Лебедь отличился тем, что положил конец ужасной войне в Чечне.

Четыре месяца спустя после назначения Лебедь был снят с поста. Будучи прямолинейным, военнослужащий отказался молчать о разграблении государственных активов клептократами из окружения Ельцина. Лебедь не дипломат. Он выбрал изгнание в качестве компромисса. Лужков вряд ли принял бы столь сильное решение. Он виртуозный политик. Под его железным кулаком Москва стала оазисом благоденствия в разоренной стране. В 1996 Лужков был переизбран мэром, заработав 90% голосов. В то время как Лебедь боролся с клептократами, Лужков уживался с ними в российской столице, заставляя их раскошеливаться взамен. Можно сказать, Лужков не только управляет Москвой, но, по сути, владеет ей.

Встреча с Лужковым

Здесь процесс приватизации происходит согласно именно его порядкам, а не правительства Ельцина. Хочешь обладать государственным имуществом — плати реальные деньги. А Лужков решает, как эти деньги стоит потратить. Спустя несколько дней после дня рождения на теннисном корте корреспонденты Forbes встретились с Лужковым в роскошном офисе мэра.

Он объяснил, почему правительство города оставляет за собой значительную часть экономического контроля: «Мы считаем, что приватизация необходима для появления новых владельцев, способных управлять предприятиями лучше прежних, но это возможно только при условии, если эти предприятия продаются за реальные деньги. Таким образом, новый владелец вынужден работать, чтобы получить прибыль от своих инвестиций». Как только пал коммунизм, Лужков попросту присвоил многое из лучших предприятий и недвижимости Москвы членам городского правительства. Он основал огромную бизнес-империю, штат которой состоял из более чем половины занятого населения города — прямо или косвенно — на деньги из муниципального бюджета.

Москва располагает и управляет двумя автозаводами, нефтяной компанией, несколькими крупными строительными фирмами, частью местных телефонных и энергетических компаний, телевизионной сетью, двумя сетевыми заведениями быстрого питания (включая несколько московских ресторанов «Макдоналдс»), дюжиной предприятий пищевой промышленности, рядом больших гостиниц и сотнями магазинов и ресторанов. Возможно, это и не настоящий капитализм, однако он позволяет Москве оставаться богатым городом, пока остальная часть страны разорена. Город получает больше миллиарда долларов ежегодно благодаря аренде или продаже своего имущества.

Федеральные амбиции столичного мэра

Только один доход Москвы от аренды превосходит в 14 раз арендную выручку, получаемую российским правительством от других его владений по всей стране вместе взятых. Если Лужков станет президентом, стоит ожидать некоторую ренационализацию ранее приватизированных предприятий. Он поддерживает, например, ренационализацию водочной монополии, приватизированной ранее в Ельцинскую эпоху. Прибыль от продажи водки, составлявшей 23% государственного дохода в советские времена, снова сможет стать основой государственных финансов. Лужков заявляет, что не верит в ценовое регулирование, однако выступает в поддержку крайне интервенционистской государственной политики для стимулирования восстановления промышленности России.

Ему хотелось бы использовать правительство в качестве монопольного поставщика электричества, газа и железнодорожного транспорта, чтобы управлять этими сферами предпринимательства — при необходимости даже себе в убыток — для снижения средней стоимости жизни и ведения бизнеса. Никакого фритредерства — Лужков поддерживает тарификацию для защиты малопроизводительных российских отраслей. У него также продвинутый взгляд на финансирование. Взять хотя бы его решение проблемы долгового дефолта, из-за которого иностранные кредиторы остались с обесцененными российскими облигациями общей суммой в $12 млрд. Лужков предлагает ренационализировать нефтяные и металлургические компании, проданные за копейки, и предложить долю в них иностранным банкам, капитализировав долг.

Теперь понимаете, почему банкиры и олигархи так пресмыкаются перед этим человеком? Он знает правила их игры. Лужков вспоминает Научно-исследовательский институт пластмасс, где он начинал свою карьеру: институт, сотрудниками которого являлись десятки квалифицированных специалистов, был продан на аукционе всего за $200 000. «Новый владелец, — припоминает Лужков, — просто уволили всех и сдают помещения в аренду за полмиллиона долларов в год».

Избрание Лужкова президентом может стать неприятной новостью для финансовых воротил, которые, в сущности, украли лучшие активы прежнего коммунистического правительства. Можно делать ставки на то, что он заставит их платить налоги (как это было в случае с Москвой), и станет отчасти ответственным за осуществление их предпринимательской деятельности. Однако Лужков прагматичен. Как он объяснил Forbes: «Мы вынуждены проводить гибкую политику. Если предприятие работает эффективно и расширяется, не стоит его трогать. Забудем про то, как владелец получил его».

Что касается генерала Лебедя и клептократов, то, продолжая делать резкие замечания в адрес кучки людей, разграбивших страну, он сам может оказаться на их месте. Чтобы баллотироваться в президенты, Лебедю нужно много денег и поддержка СМИ. Только клептократы в силах обеспечить его тем, в чем он нуждается. И они могут смекнуть, что относительное незнание экономики сделает его более сговорчивым в отличие от подкованного в этой области Лужкова.

Березовский ставит на Лебедя

Одним из олигархов, поставивших на генерала Лебедя, является печально известный Борис Березовский — автодилер-миллиардер, ставший нефтяным и телевизионным магнатом, который однажды попытался подать в суд на Forbes за публикацию о его незаконной деятельности. Лебедю такое сотрудничество не по душе, однако, он не отрицает факт его существования. «Березовский не потратил ни рубля на мою кампанию», — говорит он с пренебрежением. — Он лишь заявил о готовности оказать поддержку». А когда вы последний раз виделись с Березовским? «Сегодня», — признается Лебедь.

«Мы обсуждали транспортировку нефти в Красноярск. «Сибнефть» [принадлежит Березовскому] является основным поставщиком». «Лебедь и Березовский едут в одном поезде, однако выходят на разных остановках», — острит Александр Трещев, бывший военный прокурор, который сейчас занимает должность неофициального представителя Лебедя в США.

Замечание Трещева может звучать убедительно, если не брать в расчет то, что Лебедь публично заявил, что не стал бы мешать Березовскому и клептократам из его окружения. «Мы не должны наказывать за вывоз капитала, — говорит Лебедь. — Передел собственности сегодня будет означать развязывание гражданской войны».

Подтекст здесь следующий: уступки клептократам неизбежны вне зависимости от того, кто станет президентом России. Как бы несправедливо это не прозвучало, но их непросто вытеснить из-за их денег и осуществления ими контроля СМИ. Впрочем, следующий президент не будет спускать им с рук мокрые дела — в некоторых случаях в буквальном смысле — как это было при Ельцине. Проще представить, как Лужков управлял бы страной, нежели чем Лебедь.

Достаточно только взглянуть на то, как Лужков управляет Москвой. В 1987 году Лужков, являясь воспитанником старой советской бюрократии, был начальником управления по науке и технике Министерства химической промышленности. Тогда-то Борис Ельцин, первый секретарь МГК КПСС, и назначил его председателем Московского городского агропромышленного комитета.

Продуктовые склады были самой благодатной почвой для отмывания денег. Яблоки или дыни поставлялись из области в хорошем состоянии, но нечестные чиновники говорили, что половина продукции испорчена. Они продавали «испорченные» товары частникам, которые затем продавали их торговцам за полную стоимость. Это были типичные, циничные по своей сути, отношения между коррумпированными чиновниками и нечистыми на руку бизнесменами, приведшие Россию к ее нынешнему состоянию.

Лужков не то что бы пытался пресечь коррупцию, скорее, регулировал ее. Он строил новые продуктовые склады и видел, что магазины хорошо снабжены товарами, однако не задавал слишком много вопросов о том, как они попали на прилавок. В конце 1980-х Лужкова сделали ответственным за развитие в Москве новой сети кооперативов, акционерных обществ и других малых частных предприятий. Это дало ему возможность превратить городское правительство, официально или не очень, в прибыльный бизнес-конгломерат, прибылью и ресурсами которого он мог пользоваться. Подобно американским политическим лидерам прошлого (и в противовес новым финансовым шишкам в России) он позаботился, чтобы большая часть наворованного была потрачена на благо города и его жителей.

При нем количество общественных сооружений выросло, а Москва стала местом процветания по сравнению с остальной частью страны. Лужков приложил немало усилий для того, чтобы привлечь иностранный капитал. Во время его правления город получил прямые инвестиции и кредиты размером в $12 млрд – львиная доля всего капитала, инвестируемого в Россию. Москва является площадкой для деятельности 5 000 иностранных компаний и предприятий.

Защита Лужкова

Лужков любит называть себя «хозяйственником». Видно, что он с легкостью обсуждает бизнес-планы и финансовые потоки. В отличие от многих российских руководителей у него все в порядке с фактами и числами. И что более необычно для русского, он не курит и не пьет. Лужков для привлечения зарубежного капитала всячески старается защитить инвесторов от частых капризов бюрократии. Пять лет назад японская коммерческая компания Seio Corp. потратила $30 млн на строительство современного офиса на берегу Москва-реки. Этим летом российские налоговые органы решили, что Seio нарушила некоторые не совсем ясные правила валютных операций при вывозе своей прибыли и оштрафовала компанию на $1,5 млн. Руководство Seio обратилось к Лужкову. Мэр позаботился, чтобы штраф был аннулирован.

Покупая защиту у «Лужков, Инк.», вы получаете подлинную защиту. В то время, когда государственная казна и российские банки находятся в состоянии долгового дефолта, Москва обогащается благодаря средствам от своих иностранных кредиторов. В чем же заключается секрет Лужкова? В простом понимании жестокой правды, что владение – это девять десятых закона. Он сумел завладеть некоторой из лучшей недвижимости России и наиболее прибыльными источниками дохода от налогов. Большинство наиболее видных российских компаний платят свои налоги в Москве, и значительная часть этих денег никогда не покидает пределы города. Допустим «Газпром», крупнейшая газовая компания. Она добывает газ в Восточной Сибири, транспортирует его через Европейскую часть России и продает его в Германии, Италии и Франции. «Газпром» платит налоги в Москве — здесь деньги, по большей части, и остаются.

Это как если бы все средства, вырученные инвестиционными банкирами Нью-Йорка, оставались бы на Манхэттене вместо того, чтобы распределять их по 50 штатам. Или если бы Вашингтон оставлял себе большую часть налоговых доходов федерального правительства. Подобно руководителю Таммани-холла прежних лет, Лужков может требовать признания за то, что обогатил свой город.

Однако здесь не может быть и речи о том, что это было сделано от имени закона и порядка. Москва походит на что-то между Лас-Вегасом и Додж-Сити: проституция, кричащие объявления, казино, перестрелки на улицах. Российская полиция заключила несколько лет назад, что половина банков России связана с организованной преступностью.

Строительство храма

Вместо того чтобы призывать к ответственности, Лужков облагает мафию налогами. Мафиози сколотили свое состояние в условиях неформальной экономики? Тогда пускай платят налоги так же неформально. Одним из наиболее ярких примеров подобного рода — реконструкция Храма Христа Спасителя, разрушенного Сталиным в 1931 году. Лужков возвел эту огромную махину, под которой расположился новый подземный офисный комплекс. Процесс стройки сам по себе был вдохновляющим для деморализированной России: строители работали в три смены в день, шесть или семь дней в неделю. Общая стоимость проекта в итоге может превысить $1 млрд.

Финансирование храма имеет интересную природу. Более половины фонда составляют средства, «пожертвованные» крупными предпринимателями; почти все из 200 крупнейших банков России почувствовали необходимость подключиться. Другая часть исходит от ретейлеров, владельцев ресторанов и казино, а местные строительные компании обеспечили бесплатную рабочую силу и строительные материалы. Четверть фонда ($80 млн согласно официальной и, вероятно, заниженной оценке) — это «внебюджетные доходы». Внебюджетные доходы? Мы попросили московскую мэрию объяснить, что это значит.

Представитель властей вызвался объяснить только на условиях анонимности. «Возьмем доход от аренды офисного здания, находящегося в собственности Москвы, —начинает он. — Официальная прибыль, прописанная в правительственном бюджете, составляет $50 за квадратный метр, а реальная — $90. Эта разница в $40 и есть «внебюджетный доход», который затем направляется на строительство Храма».

Относительно российских стандартов москвичи состоятельные граждане. Многие из них купили себе новые холодильники, телевизоры, возможно, даже поддержанную иномарку. Ведя такую экономическую политику — смесь из капиталистической/Таммани-холл/социалистической экономики — Лужков смог сохранить низкие цены на жилье и электричество.

Лужков управляет Москвой на двухуровневой основе. Помимо $8 млрд официального бюджета, существует «неофициальный», который складывается из доходов от предприятий и сооружений, находящихся в собственности города. Средства из него идут на строительство новых жилых домов, школ, торговых центров, стадионов и дорог. Московские чиновники оценивают размер этого бюджета в $4 млрд. Многие люди полагают, что он намного больше этой цифры.

Самый амбициозный проект Лужкова — это новый деловой район Москвы, известный как Сити (подобно Лондонскому Сити). Общая площадь проектапредполагает достичь 100 га, оценивается в $8 млрд и планируется увенчаться возведением Башни «Россия», конструированием которой занялись чикагские архитекторы Skidmore, Owings & Merrill. На завершение строительства уйдет от 10 до 30 лет. Лужков может баллотироваться в президенты как человек, который доводит дело до конца.

Тактика для регионов

Сработает ли подобная тактика в полной мере в других регионах страны? Скорее всего, нет. «Во времена СССР, — говорит генерал Лебедь, — вдоль улиц города стояли заборы зеленого цвета. Снаружи все выглядело добротно, но за заборами скрывалась нищета. Сегодня Москва является таким зеленым забором».

Люди, находящиеся с внешней стороны забора, бесспорно, отдадут свой голос Лужкову. А что насчет тех, кто остался за ним? Лебедь добавляет: «С одной стороны — весь политический аппарат, большой бизнес, СМИ и мегаполис, Москва, с другой — вся остальная Россия». «Лужков является хорошим градоправителем, но у него нет влияния в провинции», —соглашается Рем Вяхирев, глава «Газпрома». С мнением Вяхирева стоит считаться. «Газпром» обеспечивает высоко субсидируемым теплом многие города России в период суровых арктических зим. У компании много средств и достаточно политического влияния. На данный момент в «Газпроме» официально поддерживают бывшего премьер-министра Виктора Черномырдина в качестве будущего президента. Но у этого пожилого чиновника нет никаких шансов в роли кандидата. Высшее руководство «Газпрома» не провозглашает себя ни сторонником Лебедя, ни Лужкова. Однако «их» Черномырдин в последнее время склоняется к генералу Лебедю.

Заведомо ненадежные результаты российских опросов общественного мнения показывают, что Лужков и Лебедь идут нога в ногу с рейтингом доверия около 17%. У Лебедя имеются свои преимущества. Многие россияне ненавидят Москву и все, что с ней связано, а Лебедь – человек из провинции. Он представляет собой протестного кандидата в стране, где есть против чего протестовать. Вместе с тем Лужков видится Forbes фаворитом в данный момент. Как Муссолини заставил поезда прибывать вовремя несмотря на высокую цену, так и Лужков приукрасил Москву (несмотря на высокую цену). Он может подавать себя как тот, кто выполняет свои обещания в стране, где немногие обещания выполняются. Более того, Лужков обладает огромной политической машиной, механизм которой щедро смазан его покровительством. И едва ли вы найдете кого-то способного более быстро повиноваться, чем русские, когда они видят большого авторитета, появляющегося на горизонте.

Преемник Ельцина?

Кто из этих двух сделал бы больше для Росси и с помощью нее для всего мира? У каждого есть свои достоинства и недостатки. Лебедь — прямолинейный, честный человек. Подобно тому, как хороший полководец заботится о своих войсках, он обеспокоен благополучием своих избирателей. Он популист, и в то же время в некоторой степени сентиментален. В интервью Forbes, генерал Лебедь внезапно заводит разговор о судьбе огромного числа российских заключенных. «У нас никогда не прикладывали никаких усилий для того, чтобы реабилитировать людей в тюрьме, где они содержатся в скотских условиях, — заявляет он. — Ты попадаешь в тюремную систему человеком и покидаешь ее либо животным, либо экскрементом». В его голосе есть подлинная искренность, когда он говорит: «Мы должны защитить страну от разрушения и распада на части».

Действительно, однако, у Лебедя мало политического и управленческого опыта. Ему не хватает настоящей команды советников. Его Народно-республиканская партия России остается в тени за вычетом своего лидера. Кроме Березовского, у Лебедя есть еще несколько сторонников, обладающих большими деньгами. Пока Березовский, по всей видимости, перестраховался за счет бывшего генерала, большинство клептократов не желают злить Лужкова. На самом деле, влиятельному мэру не особо нужна их поддержка — у Лужкова есть свои собственные финансовая и медийная империи.

В некоторых вопросах и генерал Лебедь, и мэр Лужков сходятся. Оба осторожно относятся к проблеме приватизации земли, заявляя, что этот процесс должен запускаться постепенно, на локальном уровне. Оба резко высказываются о провалившихся реформах, только усугубивших положение дел в сравнении с коммунистической эпохой. Являясь сверхдержавой десятилетие назад, сегодняшняя Россия просит милостыню у других стран, чтобы прокормить свой народ. Многие люди носят тряпье, в некоторых провинциальных городах люди едят собачий корм, чтобы получить белок. Без нормальной еды и медицины, продолжительность жизни среди мужчин в России снизилась на 7 лет за период с 1988 по 1995 год. Участились случаи самоубийств среди армейских офицеров, подавленных осознанием того, что они не способны прокормить свои семьи.

Несмотря на все это Россия по-прежнему остается большой, потенциально богатой страной с талантливым населением. Кто бы из этих неидеальных кандидатов не одержал бы победу — Лебедь или Лужков — он изменит сложившийся по причине отсутствия настоящего лидера хаос. Не стоит искать изящного решения проблемы — России некуда двигаться, кроме как вверх. После приближающихся выборов (хотя они и будут грязными) у победителя есть все шансы снова поставить Россию на ноги.

Перевод Анны Собко

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 12 сентября 2017 > № 2306238 Павел Хлебников


Россия > СМИ, ИТ > bbc.com, 11 сентября 2017 > № 2304446 Денис Мацуев

Пианист Денис Мацуев: "Я могу определить ноту двигателя самолета"

Алина Исаченко

для bbcrussian.com

"Я знаю, что произойдет в этот день в 2022 году", - говорит российский пианист Денис Мацуев, описывая свой плотный график.

В прошлом году он отыграл 264 концерта, а в начале сентября выступил на ежегодном фестивале классической музыки Би-би-си Proms в Лондоне.

В интервью Русской службе Би-би-си музыкант рассказал о чувстве сцены, любви к родному Иркутску и о том, чем занимается в редкие свободные минуты.

"Меня лечит сцена"

Не могу сказать нет, когда меня приглашают на концерт.

Это сибирская черта. Поэтому у меня такой загруженный график. Если физически могу приехать на выступление, непременно делаю это.

Прийти в себя после долгих перелетов помогает сцена, которая обладает чудодейственным эффектом. Это место, где я черпаю энергию и вдохновение.

Даже если неважно себя чувствую, достаточно выйти на сцену и тут же начинаю ощущать ее лечебное свойство. Я называю это "сценотерапией".

"Я могу играть музыку без рояля, глядя на ноты во время полета"

Я люблю самолеты. Это место, где я провожу большую часть времени.

В самолетах я научился спать и репетировать. Я могу играть музыку без рояля, глядя на ноты во время полета.

В определенный момент меня заинтересовал процесс взлета, посадки, скорости. Я могу определить ноту двигателя самолета. Например, Boeing при взлетной скорости 240 км/ч дает ноту ми-бемоль второй октавы.

Если слышу "ре" - немного волнуюсь, так как знаю, что эта нота здесь звучать не должна.

"Мой дом - Иркутск, и никак иначе"

Главным источником энергии для меня остается родной Иркутск, где я выступаю на фестивалях два раза в год.

Атмосфера в кругу близких людей, старых друзей, природа Байкала с ее воздухом, тайгой, кедром, сиренью и омулем - это допинг, который заряжает меня на полгода. Я не могу жить без этого.

По моей инициативе был создан музыкальный фестиваль ["Звезды на Байкале"] в Иркутске, чтобы иметь возможность показать многочисленным друзьям-музыкантам уникальную красоту и энергетику края.

Здесь побывали самые знаменитые мэтры оркестра - Валерий Гергиев, Владимир Спиваков, Юрий Башмет и даже руководитель израильского симфонического оркестра Зубин Мета.

Каждый раз, когда ко мне приезжает известный музыкант, я веду его в настоящую русскую баню и лично отпариваю, после чего мы ныряем в холодный Байкал. Это стало ритуалом.

Байкал - это самое гениальное место на земле. Озеро мгновенно снимает усталость, невероятно заряжает.

"Сибирские пельмени в Нью-Йорке"

Я человек домашний. И ностальгический. С теплотой вспоминаю время в Иркутске, где я жил до 15 лет, пока мы с семьей не переехали в Москву.

В Иркутске у меня сохранилась квартира, где все осталось как прежде: от детских игрушек до кровати с периной, на которой я засыпаю за пару секунд.

Для меня сибиряки - отдельная национальность, непохожая на другие. Где бы я ни играл - в Нью-Йорке или в Лондоне, если ко мне после концерта подходит незнакомый человек и говорит, что он из Сибири, и тем более из Иркутска, то сразу становится для меня родным.

Очень люблю сибирскую кухню. Знаменитые шаньги [сибирские пироги] с брусникой и черемухой, пельмени.

Помню, в одно из выступлений в Нью-Йорке я проснулся и увидел перед собой тарелку сибирских пельменей. Сразу не понял, в чем дело.

Оказалось, что родители захотели сделать мне сюрприз, сбегали в магазин и налепили пельменей по традиционному рецепту. Что может быть теплее таких поступков родных людей?

"В газетах писали, что мы завоевали НАТО"

Своим переездом в Москву я обязан организации "Новые имена" и ее руководителю Иветте Николаевне Вороновой, которая в начале 90-х ездила по всей России в поисках молодых талантов.

Иветта Николаевна не имела отношения к музыке, но обладала сильным чутьем и даром предвидения - что из молодых ребят, или "моих кисок ", как она нас называла, вырастут настоящие артисты. Она не ошиблась. Большинство моего поколения из "Новых имен" стали известными музыкантами.

С программой мы объездили около 40 стран, побывали в культурных и политических центрах.

Мы несколько раз выступали в Организации Объединенных Наций в Нью-Йорке. У нас фактически был абонемент к папе римскому Иоанну Павлу II, где мы давали концерты раз шесть. Организация ЮНЕСКО в Париже стала для меня второй семьей, где я выступаю послом доброй воли.

В штаб-квартире НАТО мы побывали в 1993 году. Только представьте себе: приехали такие шкеты и поселились в семьях натовских генералов.

В начале каждого концерта мы исполняем ритуал: разжигаем свечу внутри чаши из гжели, которая символизирует семейный очаг.

Помню, как свечу разжигал почетный гость концерта, генеральный секретарь НАТО Манфред Вернер.

На следующий день брюссельские газеты пестрили заголовками: "Русские завоевали НАТО"- с фотографией молодых музыкантов на сцене, на что Вернер ответил: "Против такого завоевания мы не против".

Миссия выпускников "Новых имен" и моя лично - помочь новому поколению талантливых ребят. Это завет Иветты Николаевны. Речь идет не только о музыкальных уроках - важна человеческая помощь, воспитание.

Неважно где мы живем - в России, Японии или Австралии, мы съезжаемся со всего мира, чтобы дать мастер-классы новому поколению талантов.

"В России на концерты ходит молодежь"

У меня часто спрашивают: что вы можете сказать хорошего о России за последние двадцать лет?

Я считаю - это рождение нового поколения публики, которая посещает концерты классической музыки, чего нет в большинстве стран мира.

На любом концерте в России половина зрительского зала - молодые ребята, в то время как в Англии и Европе это люди за 50.

На этот показатель обращают внимание европейские фестивали музыки, которые задаются вопросом - что будет через 15 лет?

"На ритуалы перед концертом у меня нет времени"

У меня нет ритуала перед выступлением. Это невозможно, учитывая, что иногда вбегаешь на сцену за пару минут до начала концерта.

Бывает, что теряется багаж, как это случилось в Лондоне. Я тогда играл с Большим симфоническим оркестром имени Чайковского в Кадоган-холле. Помню, как вбежал в зал без багажа и на нервах. Меня встретил спокойный маэстро Федосеев со словами "Не волнуйтесь, все будет хорошо".

Тут же нашлась белая рубашка, у кого-то из оркестра одолжили бабочку, из ниоткуда появились носки и лаковые ботинки. Спустя несколько минут я уже выступал перед многотысячной аудиторией, которая даже не подозревала, что произошло. Это был один из лучших концертов сезона.

"Я чувствую зал с первых секунд"

Каждое выступление - это импровизация. На сцене происходит волшебство. Перед артистом стоит нелегкая задача - передать через душу и нутро мысли, которые вложил композитор в произведение много лет назад. Это большая ответственность.

Классическая музыка - это терапия. Возможность отойти от плохих новостей, сыплющихся из интернета, или неприятностей в семье. Это очищение от мирового безумства.

Во время выступления я чувствую зал с первых секунд. Управлять зрителями - это искусство. Это состояние, которое вводит в транс. Особенно во время пауз, когда ощущаешь мертвую тишину многотысячного зала. В такие моменты чувствуешь, насколько установлен контакт с публикой. И дело здесь не в криках "Браво" или аплодисментах.

Для меня играть сонату Шуберта или посвящение Шумана - это делиться личным чувством, как с близким человеком. Каждый зритель на протяжении двух часов концерта должен стать этим близким человеком. Ты должен добиться этого.

Родители научили меня черпать из критики то, что поможет измениться к лучшему. А не просто слушать лесть или критику ради критики. Поэтому я всегда общаюсь с людьми, которые говорят правду.

Главный критик для меня - это папа и публика. Папа - это мой педагог, который с трех лет сидит со мной за инструментом. Критикует меня нещадно и беспощадно. Родители знают мои возможности.

"В свободное время я играю в футбол"

График моих выступлений распланирован на следующие пять лет. Я знаю, что произойдет в этот день в 2022 году.

Когда у меня есть свободное время, я играю в футбол. Даже недавно получил небольшую травму. В Москве есть команда актеров и музыкантов, играем против ветеранов футбола.

У нас происходит серьезная мужская борьба, хоть мы и понимаем, что стоит быть осторожнее, всем нужно выходить на сцену.

Я не отдыхаю. Мне сложно представить себя лежащим неделю на пляже. По складу темперамента я не могу сидеть на одном месте, поэтому отдых - это скорее всего движение, спорт, путешествие.

Конечно, если нет концерта, что бывает крайне редко.

Россия > СМИ, ИТ > bbc.com, 11 сентября 2017 > № 2304446 Денис Мацуев


Казахстан > СМИ, ИТ > camonitor.com, 8 сентября 2017 > № 2301552 Ольга Батурина

Может ли казахстанская культура стать прибыльной?

В ноябре 2014 года президент страны подписал Указ «О Концепции культурной политики Республики Казахстан». Был утвержден план мероприятий по ее реализации, дана команда центральным и местным исполнительным органам руководствоваться в своей деятельности этим документом. И еще, что крайне важно, обеспечить согласованность с концепцией тех нормативных актов, которые касаются государственного планирования. А чтобы избежать кампанейщины и формализма, контроль за исполнением указа возложили на администрацию президента РК.

Предварительные итоги

Наш собеседник – кандидат искусствоведения, профессор Казахской национальной академии искусств имени Жургенова Ольга Батурина. Она непосредственно участвовала в разработке концепции, она внимательно следит за тем, как этот судьбоносный документ претворяется в жизнь.

– При работе над концепцией мы рассматривали культуру не как нечто эфемерное, а с чисто прагматической точки зрения, то есть как вполне определенную отрасль человеческой деятельности, – расставляет она буквально с порога необходимые акценты.– И Министерство культуры поставило задачу сделать эту отрасль прибыльной, как это, в сущности, практикуется во всем мире. К примеру, немалую часть бюджета Лондона составляют доходы, получаемые учреждениями культуры. То же самое в Италии, в США. Причем речь идет не только о музеях, театрах и фестивалях, но и о развлекательных парках, которые пользуются огромной популярностью. В идеале Казахстан тоже должен выйти на этот уровень. Культура из сферы дотационной должна превратиться в отрасль, приносящую прибыль. Но это долгосрочная задача. Если же оставить в стороне меркантилизм, то важнейшая функция культуры состоит в том, что она обеспечивает стабильность в обществе, помогает установить доверие между людьми.

– Но это, в принципе, было и раньше. В чем же новизна концепции?

– В мире есть страны, где отсутствуют министерства культуры, а сама культура есть – иначе и быть не может. Видимо, там нет надобности в подобных ведомствах, поскольку есть законы, а значит, и механизмы, которые надежно обеспечивают жизнедеятельность этой сферы. У нас же таких механизмов не было, мы оказались как бы на переходной стадии между социализмом и капитализмом, хотя культура, так или иначе, находилась под патронажем государства.

– В одном из официальных документов, связанных с концепцией, сказано о том, что необходимо «производство (именно так – производство!) культурно-развлекательных форматов». Вас не коробит подобный канцелярит?

– Наверное, это не самый удачный оборот речи. Но тут важна суть. Мне довелось участвовать в форуме «Музеи и власть». Форум проводил Эрмитаж, и в своем выступлении его директор Михаил Пиотровский сказал: «Музеи сегодня конкурируют даже не с Интернетом, а с парками развлечений – такими, как Диснейленд. Поэтому, чтобы выжить, современный музей должен стать немножко Диснейлендом». Меня сначала это покоробило: мол, что за упрощение такое? Потом я поняла, что не только музеи, но и образование у нас в таком же положении («учи, развлекая!»). Мир стал другим, изменились мышление и восприятие мира, не учитывать этого нельзя, иначе безнадежно отстанешь от жизни, будешь нерентабельным и вылетишь в аутсайдеры. Здесь ведь существует и обратная связь: люди хотят не просто развлечений, они хотят, чтобы развлечениям сопутствовало познание нового. Люди готовы платить свои кровные деньги, тратить свое драгоценное время, чтобы после работы посещать познавательные курсы, будь то искусство или точные науки. Они хотят узнавать новое, хотят расти. Это особенно стало очевидным в последние три года. Креативная индустрия нынче очень востребована, она прибыльна, и это, я думаю, чувствуют и понимают те, кто принимает решения.

– Вообще-то мы явились не на голое место. Советская власть тоже была заинтересована в духовном и эстетическом воспитании масс…

– Да, у Советской власти был огромный проект модернизации культуры – уникальный, узнаваемый, впечатляющий. Искусство было в СССР национальным брендом. В пылу перестройки, в пылу эйфории мы выплеснули с водой ребенка, и теперь приходится все это восстанавливать. Чему в немалой степени служат и «Концепция культурной политики», и План нации «100 конкретных шагов», и Стратегия «Казахстан-2050». Черчилль очень точно сказал: «Кто жалеет деньги на культуру, будет тратить их на пушки». И в самом деле: то, что снимает агрессию с современных людей, – это культура.

Концепция как локомотив культуры

– Но вернемся к «культурно-развлекательным форматам». Они ведь существовали и до появления концепции. Что же она придала этим форматам?

– Само наличие концепции свидетельствует о внимании президента страны к проблемам культуры. Он хочет дать ей карт-бланш, хочет ее поддержать. Кстати, последняя его статья, касающаяся модернизации сознания, – об этом же, поскольку мы хотим, чтобы Казахстан воспринимали в мире не только как экономически развивающуюся страну, не только как политического лидера региона, но и как страну с интересной самобытной культурой, уникальным искусством. Искусство может стать, должно стать национальным брендом. Мы только в начале этого пути. Например, есть мировые рейтинги художников, но в них вы не найдете наших мастеров. Нужно оцифровать информацию о них и разместить на глобальных интернет-ресурсах. Наши художники, и ныне творящие, и корифеи, будут интересны миру, в том числе западной публике. Кстати, арт-рынок занимает второе место после рынка нефтегазового. Концепция придала мощный импульс развитию этой сферы. И, естественно, обнажила проблемы, на решении которых должно быть сосредоточено наше внимание. Что крайне важно: к концепции прилагается программа, а это уже конкретные шаги по ее осуществлению.

– И что же уже сделано?

– Из масштабных имиджевых проектов назову прежде всего празднование юбилея Казахского ханства. Это была грандиозная историческая феерия, воплощенная средствами современного шоу, явленная массовому зрителю. Что еще? Зимняя Универсиада – массовый, очень зрелищный праздник достижений современного спорта. К ней было построено много спортивных объектов, которые будут служить жителям южной столицы годы и годы. Десятки, если не сотни тысяч зрителей (билеты были недорогие) имели возможность посетить ледовые арены Универсиады, построенные, кстати, в густонаселенных районах города. Люди шли туда семьями. Истинный праздник сердца, впечатления незабываемые. Я вижу, как сейчас там люди катаются на коньках. К тому же там есть бассейны, опять-таки для широкой публики. Универсиада пробудила в алматинцах интерес к спорту.

– То есть вот оно в действии – производство тех самых «культурно-развлекательных форматов», так?

– Наверное. Вы только посмотрите, каким магнитом стал театр «Астана-опера»! Певцы, дирижеры, постановщики мирового уровня, театры масштаба миланского «Ла Скала» обрели здесь как бы постоянную прописку. В ответ зарубежье узнаёт и наших мастеров сцены. Наш уникальный тенор заслуженный деятель РК Медет Чотабаев дебютировал в опере «Норма» Винченцо Беллини на сцене Graz Opera в Австрии. Это лишь последний пример подобного рода. Мы уже не удивляемся тому, что в Астане выступают такие звезды первой величины, как Пласидо Доминго. Один из лучших хореографов СНГ Владимир Эйфман поставил здесь несколько балетных спектаклей. А наше ЭКСПО-2017! Ощущение такое, что вся Европа явилась в Астану, чтобы показать все свое самое лучшее. Побывав на выставке, человек получает неизгладимые впечатления. Там невольно испытываешь чувство гордости за Казахстан. За два месяца работы ЭКСПО состоялось шесть тысяч мероприятий – концертов, театральных постановок, выставок и т.д. То есть каждый день минимум десять мероприятий. Вот вам и культурно-развлекательные форматы…

Когда проект обречен на успех

– На дворе эпоха рынка, а значит, коммерциализация культуры неизбежна, и государство заинтересовано в том, чтобы она стала прибыльной. Но это в далекой перспективе. А сейчас – за счет чего выживать культуре? Туризм?

– Туризм, конечно, надо развивать. Особенно привлекателен этно-туризм. Но будем реалистами: в силу своей отдаленности Казахстан едва ли станет местом массового паломничества туристов.

– Тогда – что?

– Я уже сказала выше: креативная индустрия. Что такое креативный кластер? Это совокупность нескольких отраслей, когда они друг друга подтягивают. К примеру, у нас в Алматы уже в седьмой раз проходит фестиваль искусств «Арбат-фест». У государства не берут ни тенге, финансирование находят сами. Тем не менее это громкое событие. В нем принимают участие наши зарубежные друзья – художники, искусствоведы, кураторы. Благодаря фестивалю жизнь города обретает новые краски. Его фишка – свободное искусство, свободомыслие. Это, если хотите, индикатор демократии. Критика – свободная, альтернативные точки зрения просто необходимы. Что еще? А вам этого мало? Это ироничное искусство, и то, что у нас есть «Арбат-фест», большое счастье. А возник он благодаря фантазии энтузиастов. Но что удивительно, при этом они и деньги зарабатывают. Секрет прост: любому мероприятию нужен грамотный менеджер. И если он знает законы экономики, умеет использовать пиар-ходы, то проект обречен на успех.

– Но это единичный случай…

– Ничего подобного! А фестиваль этно-музыки The Spirit of Tengri? Он проводится на спонсорские деньги одного из банков. И вновь налицо энтузиазм и грамотный менеджмент. Или возьмите международный театральный фестиваль «Откровение» в Алматы, он опять-таки инициирован частными лицами, обожающими театр, специалистами и любителями. Он тоже проводился уже три раза, причем успешно. А кинофестиваль «Евразия»? Его в свое время придумала Гульнара Абикеева, честь и хвала ей за это. Он так громко заявил о себе, что стал государственным.

– Резюмируя, скажем: нам есть что показать, но…

– Нам нужно создавать свою школу продюсеров – это веление времени. Мы шагнули в другое измерение, нам нужны специалисты-управленцы нового формата, с коммерческими мозгами. Нам по старинке кажется, что культура – эта некая надстройка, довесок к экономической базе. В действительности все наоборот. Культура – это та база, которая обеспечивает все скрепы социума. На ней держится имидж государства. А имидж не есть что-то эфемерное, имидж – это капитал. По сути, понимание того, что культура – это основа основ развития общества, и есть краеугольный камень концепции, о которой идет речь. Все, что у нас происходит в культуре, – это, с одной стороны, воля президента страны, а с другой – частные инициативы тех, кто любит искусство, понимает его значимость и делает все возможное для его развития, не ожидая указаний сверху.

В концепции прописаны приоритеты, и один из главных среди них – подготовка кадров, прежде всего продюсерских. Это первое. И второе: нам как воздух необходим закон о меценатстве. Во всех странах мира культура живет, ощущая благотворную поддержку бизнеса...

Автор: Адольф Арцишевский.

Казахстан > СМИ, ИТ > camonitor.com, 8 сентября 2017 > № 2301552 Ольга Батурина


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter