Всего новостей: 2103218, выбрано 669 за 0.111 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Персоны, топ-лист СМИ, ИТ: Петровская Ирина (88)Швыдкой Михаил (88)Путин Владимир (67)Малюкова Лариса (56)Быков Дмитрий (53)Тарощина Слава (49)Медведев Дмитрий (44)Мединский Владимир (34)Поликовский Алексей (28)Латынина Юлия (27)Мозговой Владимир (27)Найман Анатолий (27)Стуруа Мэлор (26)Сокуров Александр (24)Пиотровский Михаил (22)Генис Александр (20)Плахов Андрей (20)Венедиктов Алексей (19)Ганапольский Матвей (18)Урин Владимир (18) далее...по алфавиту
Швеция > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 23 мая 2017 > № 2187995 Джулиан Ассанж

«Мы — всегда плохие»

Михаэль Зонтхаймер (Michael Sontheimer), Йорг Шиндлер (Jörg Schindler), Der Spiegel, Германия

SPIEGEL: Господин Ассанж, после того, как сайт WikiLeaks в ходе предвыборной борьбы США в прошлом году опубликовал документы Демократической партии, Дональд Трамп сказал: «Я люблю WikiLeaks!» Теперь новый директор ЦРУ Майк Помпео (Mike Pompeo), объявил эту организацию «негосударственной, враждебной секретной службой». Усиливает ли администрация США преследование WikiLeaks?

Джулиан Ассанж: Люди любят WikiLeaks, когда он разоблачает коррупцию у их противников. И они против WikiLeaks, когда мы показываем опасные действия их самих. Мы разоблачили, как опасно некомпетентно ЦРУ обращается со своей гигантской хакерской программой. И мы раскрыли его хакерcкие группы в Генеральном консульстве США во Франкфурте. Теперь директор ЦРУ Помпео перешел в наступление.

— Он сказал: «Это — подразумевается WikiLeaks — «теперь прекратится». Звучит довольно серьезно.

— Мы очень серьезно относимся к тому, что Помпео решил сделать WikiLeaks центральной темой своей первой речи в качестве директора ЦРУ. Особенно потому, что и новый министр юстиции США заявил, что мой арест имеет первостепенное значение.

— Против кого еще из сотрудников WikiLeaks Верховный суд штата Вирджиния ведет расследование?

— Насколько мне известно, расследование ведется в отношении журналистов WikiLeaks Сары Харрисон (Sarah Harrison), Джозефа Фаррелла (Joseph Farrell) и Кристин Храфнсон (Kristinn Hrafnsson), а также против сторонника WikiLeaks Джейкоба Эпплбаума (Jacob Appelbaum). И недавно было сделано официальное заявление, согласно которому расследование будет вестись в отношении всех наших сотрудников, в том числе и против работающих у нас техников.

— Главный источник WikiLeaks, бывший солдат США Челси Мэннинг (Chelsea Manning) в среду была выпущена из военной тюрьмы. Барак Обама помиловал ее после семи лет. Высказывалась ли она по поводу сотрудничества с WikiLeaks?

— Во-первых, освобождение Челси Мэннинг является удивительным успехом, которого упорно добивался и WikiLeaks, и многие другие. Мы гордимся этим, даже если мы понимаем, что Мэннинг надо было не помиловать, а освободить и компенсировать ущерб. Я напомню о том, что тогдашний специальный уполномоченный ООН по обвинениям в пытках установил, что Мэннинг подвергалась жестокому, негуманному и унизительному обращению. Перед судом Мэннинг заявила, что она поддерживала связь с кем-то из организации WikiLeaks, но — в отличие от высказываний главы ЦРУ Помпео — не получала от нее никаких заданий.

— Сайт WikiLeaks в прошедшие месяцы постоянно обвиняли в том, что он служит российским пропагандистским целям и целенаправленной дезинформации.

— Вот это я как раз называю фальшивой информацией. После того, как Хиллари Клинтон (Hillary Clinton) проиграла выборы, она стала искать виноватых в этом у бывшего директора ЦРУ Джеймса Коми (James Comey), в России и у нас.

— Однако достоверность WikiLeaks все же базируется на том. что она не относится ни к какой партии, не работает ни с каким-либо скрытым политическим планом.

— Наша достоверность зависит от того, насколько аккуратно мы работаем. За десять лет мы опубликовали свыше десяти миллионов документов. Все они были подлинными. Но, конечно, каждый источник, как и наши источники тоже, преследует свои собственные интересы. Это основной закон журналистики.

— Вы знаете Ваши источники?

— Обычно у нас достаточно хорошее представление о нашем материале, потому что мы его основательно проверяем. Порой мы тем самым получаем также информацию об этом источнике.

— Если бы администрация США смогла доказать, что документы ЦРУ, которые опубликовал WikiLeaks, передала российская сторона, не поставило бы это Вашу деятельность под сомнение?

— Это медийные фантазии. Обама на своей последней пресс-конференции в качестве президента сам сказал, что у администрации США нет никаких доказательств сотрудничества WikiLeaks с Россией. Между тем, власти США считают, что документы ЦРУ поступили не от какого-то государства, а от частной фирмы, которая работает на ЦРУ.

— Но Вы же не можете отрицать, что WikiLeaks утратила большую часть своей популярности после того, как были опубликованы документы, которые навредили Хиллари Клинтон.

— Что Вы хотите этим сказать? Что Клинтон выиграла бы, если бы мы не опубликовали тексты ее речей у банкиров Goldman-Sachs? Может быть, нам стоит цензурировать информацию, чтобы пощадить определенных кандидатов? Этого мы бы никогда не стали делать.

— Однако секретные службы, очевидно, пытаются все в большей степени влиять на выборы в других странах.

— Вполне возможно.

— Если эти секретные службы используют WikiLeaks в качестве полезного оружия, то Вы не можете просто так отмахнуться от этого и сказать «это возможно».

— Секретные службы ежедневно продвигают в СМИ материалы. И если WikiLeaks в состоянии опубликовать документы до выборов, то мы это сделаем и не будем ждать окончания выборов. Именно этого от нас ожидает общественность.

— И Вам безразлично, что Ваши публикации оказывают влияние на исход выборов?

— Команда WikiLeaks состоит из людей, у которых различные политические взгляды. Но это не должно приводить к тому, чтобы мы изменяли своим принципам.

— И эти принципы говорят, что все, что является подлинным, надо как можно скорее опубликовать, независимо от того, что кому-то это пойдет на пользу а кому-то во вред?

— Это наша практика на сегодняшний день, которая могла бы измениться лишь при самых экстремальных обстоятельствах.

— И какие же обстоятельства это могли бы быть?

— Если бы мы были на грани атомной войны, и одна публикация могла бы быть неверно понята, то было бы целесообразно ее отложить.

— Но публикацию документов Клинтон Вы не отложили.

— Мы не занимаемся сбором лайков. WikiLeaks публикует документы о влиятельных организациях. Для власть имущих мы всегда будем плохими.

— А что Вы скажете всем тем, кто считает WikiLeaks также ответственным за то, что Дональд Трамп стал президентом США?

— WikiLeaks разоблачил грязные предвыборные методы Клинтон. На некоторых избирателей это оказало определенное влияние. Это было их свободным решением. Их законное право. Это демократия.

— Клинтон выступала против WikiLeaks. Были ли Ваши публикации своего рода вендеттой, акцией мести?

— Это американская психологическая болтовня, популярная на восточном побережье: WikiLeaks публикует документы, потому что у этого человека есть проблемы. Нет! Но это уже ирония истории. Клинтон участвовала в том, чтобы посадить в тюрьму наш предполагаемый источник Челси Мэннинг. Это похоже на своего рода естественную справедливость.

— То есть поражение Клинтон было для Вас удовлетворением?

— …

— Вы улыбаетесь.

— Вполне возможно, что на личном уровне мы бы с ней вполне хорошо поняли друг друга. Она харизматична, она немного карьеристка, как и я. Немного странная, как и я. И все же где-то надо проводить черту. Она решила уничтожить ливийское государство. Тем самым она подогрела европейский кризис с беженцами. Мы опубликовали немало электронных сообщений на эту тему. Вывод о том, что она является военной преступницей, очевиден.

— Приближаемся ли мы к тем временам, когда выборы будет выигрывать та партия, у которой лучшие хакеры?

— Не обязательно. Посмотрите на Францию: информация по Макрону не имела никакого влияния на выборы, для этого она появилась слишком поздно. Между прочим в этих документах содержатся очень примечательные метаданные, которые указывают на одного партнера российской секретной службы ФСБ. Но почему России надо было показывать, что она стоит за этим? Это было бы довольно глупо.

— В программе WikiLeaks от 2006 года, года ее создания, говорилось: «Нашими приоритетными целями являются особенно репрессивные режимы в Китае, России и Центральной Азии». Однако про эти страны от Вас не узнаешь почти ничего.

— Это абсолютно неверно! У Вас такое впечатление, потому что Запад и американцы всегда заняты только собой. Когда мы публикуем документы не на английском языке, то на Западе это никого не интересует.

— Но Ваши крупные сенсации, документы о войнах в Афганистане и Ираке, дипломатические депеши, электронная переписка Клинтон или акты ЦРУ — все это было направлено против США.

— США — это империя с более чем 700 военными базами по всему миру. Когда открыто показывают власть Америки, то это интересует весь мир. Когда же мы опубликовали 2,3 миллиона сирийских документов, в том числе и электронную переписку Башара Асада, то никто на Западе не рассматривал это как сенсацию.

— После аннексии Крыма Россией Вы написала в Твиттере: «США аннексировали весь мир с помощью массовой слежки». Разумно ли, когда одно преступление оправдывают с помощью другого?

— Ах, бросьте, это типичное журналистское буквоедство. Я был очень критически настроен по отношению к действиям России на Украине. На стратегическом уровне это было бедствие и для Украины, и для России.

— Если бы Вы могли свергнуть Владимира Путина с помощью публикации документов, сделали бы Вы это?

— Если бы эти документы были подлинными, то мы бы их опубликовали. Но это не наша задача — свергать политиков. Мы не признаем цензуру. Мы считаем, что человеческой цивилизации необходима свобода информации, чтобы она могла существовать справедливо и разумно.

— Существуют ли для Вас границы прозрачности?

— Их должны проводить не мы, а общество. У каждой организации есть свои специальные задачи. Задача полиции состоит в том, чтобы остановить мафию.Задача СМИ — в том, чтобы рассказывать людям правду. Это наша задача. А не цензура.

— Не видите ли Вы опасности в том, что анонимные поставщики смогут злоупотреблять документами WikiLeaks?

— Журналисты из определенных СМИ утверждают это, чтобы оправдать свои неудачи. Однако тем временем многие СМИ подражают нашему методу, создавая возможности, чтобы на их страницах в сети появлялась анонимная информация. Мы публикуем жестче, чем другие. Источники приходят к нам, потому что мы выступаем за наши ценности и надежно защищаем наши источники.

— Как Вы оцениваете глобальную атаку вируса «WannaCry» на прошлой неделе?

— Американская национальная секретная служба АНБ в 2013 году потеряла свой гигантский арсенал кибероружия. Она предпочла не информировать Microsoft, Apple и другие фирмы о бреши в защите своих программ. Вместо этого АНБ сама создала орудия для нападения, чтобы пробиться в эти бреши. И вот результат.

— Вы рассчитываете на нечто худшее?

— Во-первых, возникают серьезные вопросы: содержали ли ЦРУ и АНБ факт утери контроля над большинством своих киберорудий в секрете, или они проинформировали президента Обаму? После разоблачений Сноудена администрация США пообещала, что секретные службы свои знания о брешах в защите не будут более замалчивать, а будут сообщать о них фирмам, которые это затрагивает. Очевидно, что это была ложь. Другой открытый вопрос состоит в том, кто ответит за миллионный ущерб от АНБ, которое было причиной атаки «WannaCry» во всем мире.

— Вы говорите обо всем мире, а сами заключены в двух небольших комнатах без солнечного света и в эквадорском посольстве в Лондоне. Не страдает ли Ваша политическая компетентность в этой ситуации?

— Это верно, я живу не в Лондоне, а в посольстве. Но мои посетители приходят со всего мира, я в высшей мере ультраглобалистская личность. Я очень много читаю. Мое восприятие мира может быть искаженным той информацией, которой я располагаю. Но Вы работаете в престижном немецком журнале, принадлежите к определенному классу — и Ваше восприятие мира тоже искажено.

— От Ленина Морено (Lenín Moreno), избранного в апреле левого президента Эквадора, зависит, можете ли Вы и дальше здесь читать и принимать посетителей. Ожидаете ли Вы, что он поддержит разрешение на убежище, которое его предшественник предоставил Вам в августе 2012 года?

— Он это сказал, но все же нельзя быть абсолютно уверенным. Нельзя забывать, что это посольство находится в Великобритании, и охрана у дверей надежна — с гражданскими полицейскими, камерами, со странными вещами, которые происходят в этом здании. На Эквадор оказывалось значительное давление, в том числе и экономическое, а также многочисленные хакерские атаки на посольство.

— А каково состояние расследования «факта изнасилования», которое шведская юстиция ведет против Вас семь лет?

— Я никогда не был обвинен в результате шведских обвинений, которые я отрицаю. Компетентный орган ООН установил, что приказ о моем аресте является противозаконным. Однако шведские прокуроры продолжают свою тактику проволочек.

— Как Вы справляетесь с этой сложной ситуацией?

— Понятия не имею. Возможно, она стала для меня уже привычной.

По новым данным, шведская прокуратура прекращает расследование против Джулиана Ассанжа.

После выхода этого номера журнала DER SPIEGEL шведская прокуратура сообщила, что она после семи лет прекращает расследование дела относительно основателя WikiLeaks Джулиана Ассанжа. Его обвиняли по «факту изнасилования».

Прокурор Марианн Ню (Marianne Ny) заявила в пятницу на пресс-конференции в Стокгольме, что она решилась на этот шаг, «потому что не видит никакой возможности продвинуть это расследование». При этом она не сделала никаких заявлений по поводу вины Ассанжа.

«Это великолепная и запоздавшая победа», — сказала Мелинда Тейлор (Melinda Taylor), одна из адвокатов Ассанжа журналу DER SPIEGEL. «Почти семь лет шведская прокуратура без существенных обвинений не отменяла приказ об аресте и лишила тем самым Джулиана Ассанжа свободы». Ее подзащитный, по словам Тейлор, был «наказан незаконно» и сидит на основании этого преследования с июня 2012 года в эквадорском посольстве в Лондоне. «Это позор, что его подвергли такой пытке».

Основатель WikiLeaks, несмотря на прекращение расследования, не сможет покинуть посольство в Лондоне. Британские власти заявили, что арестуют Ассанжа, если он покинет здание посольства. При этом речь идет о нарушении оснований, которые были предложены ему в 2012 году в случае его временного освобождения.

WikiLeaks предполагает, что в американском посольстве в Лондоне находится закрытое соглашение о взаимной выдаче преступников, которое американские дипломаты могут в любой момент передать британской администрации. В США идет еще один процесс против Ассанжа. Он в пятницу вечером написал в твиттере из посольства: «Семь лет я без предъявления обвинения содержался в заключении, в то время как мои дети выросли, а мое имя измазано грязью. Этого я не прощу и не забуду никогда».

Швеция > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 23 мая 2017 > № 2187995 Джулиан Ассанж


Китай. США. Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 16 мая 2017 > № 2175805 Тимофей Плец

Быстро и надежно: как роботы теснят журналистов

Тимофей Плец

основатель сервиса MediaDigger

Пока роботы отбирают у журналистов только самую нудную и монотонную работу, за что им хочется сказать простое человеческое «спасибо»

Многие из нас уже устали слышать о том, что в будущем роботы отнимут нашу работу. Во-первых, о плохом как-то не очень хочется думать. Во-вторых, глядя на некоторых из них, невольно ловишь себя на мысли о том, что к тому моменту, когда они научаться нормально функционировать, ты уже будешь на пенсии.

Например, недавно китайские разработчики показывали своего робота-журналиста по имени Джиа Джиа, которая внешне была достаточно сильно похожа на человека. Есть какая-то злая ирония в том, что они дали ему, точнее ей, повторяющееся имя. Во время показательного интервью на английском c сооснователем журнала Wired, Джиа Джиа сильно тормозила, зависая иногда на время до 10 секунд, и отвечала при помощи одного-двух слов.

Несмотря на то что Джиа Джиа не прошла тест на профпригодность, другие роботы уже успешно заменяют журналистов и делают это уже на протяжении нескольких лет. Эти «роботы» представляют из себя компьютерные программы, которые используют алгоритмы и искусственный интеллект для изучения данных, обнаружения трендов и формирования различных отчетов в виде текста.

В одном только информационном агентстве Associated Press каждый квартал алгоритмы пишут свыше 3500 статей о финансовых результатах различных компаний! Более того, начиная с Олимпиады в Рио, в освещении Игр также участвовали программы, писавшие статьи. Но и это еще не все. Самое удивительное, что исследования показали, что статьи, написанные роботами, настолько качественные, что люди не могут их отличить от материалов написанных журналистами! Для того чтобы оценить насколько сильно профессия журналиста в опасности, надо понимать где и в чем роботы превосходят репортеров.

Эффективность

В первую очередь под автоматизацию программ попадают те направления журналистики, которые связаны с аккуратно структурированными данными. Это финансовые новости, криминал, погода, пробки и, конечно же, спорт. Именно с автоматизации последнего начали свой путь два лидера рынка – Narrative Science и Automated Insights. Сооснователь Narrative Science настолько убежден в такой автоматизации, что предсказывает, что к 2030 году 90% новостей будут писаться роботами.

Как бывший журналист деловых новостей я могу только радоваться тому, что скоро роботы будет выдавать статьи о ежеквартальных результатах компаний, оставляя более интересную и творческую работу людям. Автоматизация подготовки именно таких новостей позволила Associated Press увеличить количество новостей о финансовых результатах компаний в десять раз и освободить до 20% времени журналистов.

Именно такое высвобождение, и без того ограниченного количества ресурсов средств массовой информации, является одним из главных преимуществ автоматизации. Например, в 2016 году, во время освещение выборов, робот Heliograf, созданный The Washington Post, подготовил свыше 500 статей, собравших более полумиллиона кликов. Для сравнения, в 2012 году команде из четырех журналистов издания потребовалось почти сутки, чтобы создать лишь малую часть от этого количества. Как сказал глава инноваций The Washington Post Джереми Гилберт, это просто преступление заставлять политических журналистов с 30-летним опытом работы писать стандартные шаблонные новости, например такие, как результаты экзит-поллов.

Но в издании надеются еще и диверсифицировать свою выручку за счет сдачи в аренду своего робота конкурентам, например, Chicago Tribune, Los Angeles Time и другим медиа. Переговоры об этом уже ведутся.

Скорость

Одна секунда. Ровно столько потребовалась китайскому роботу-журналисту, разработанному Пекинским университетом, чтобы написать свою первую статью. Материал, опубликованный в газете Southern Metropolis Daily, состоял из 300 слов и был посвящен теме пробок в городе.

Такие скорости позволяют проводить параллели между журналистикой и торговлей на бирже. Если раньше инвестиционным банкам для купли или продажи акций требовалось участие нескольких людей и приличное количество времени, то теперь, благодаря алгоритмам, на это уходят миллисекунды. Решения о сделке принимаются программами, со скоростью которых человек физически никогда не сравнится. Если посмотреть на один из ведущих инвестиционных банков Goldman Sachs, то теперь он гордо называет себя технологической компанией и уже 9000 специалистов фирмы, это почти треть от общего числа сотрудников, являются инженерами и разработчиками.

Средства массовой информации также занимаются торговлей, только они продают внимание своей аудитории рекламодателям. Для того чтобы собрать как можно большую аудиторию, СМИ должны постоянно выдавать материал первыми. С развитием интернета эта, и без того нелегкая задача постоянно быть первым, стала в разы сложнее.

Точность

Любой, кто хоть раз общался с прессой, понимает, что журналист журналисту рознь. Один может недолюбливать пресс-секретаря определенной компании, поэтому придирается и выискивает негативные факты. Сердце другого журналиста, наоборот, могли растопить увлекательным пресс-туром, и он написал все в более радужных тонах. Но у робота нет эмоций, поэтому он пишет свои материалы, основываясь на фактических данных. Они могут быть не только более объективными, но еще и отслеживать актуальность приведенной информации в статье, автоматически обновляя ее в случае появления изменений.

Как показало исследование, где статьи журналистов сравнивали с работой искусственного интеллекта, последний был лучше по таким показателям, как достоверность, точность, информативность, объективность и содержательность! Получается, что роботы обошли репортеров почти по всем тем ключевым аспектам, которые делают журналистику такой важной для общества.

А если робот и совершает какую-то ошибку, то в отличие от людей, происходит это только один раз. Алгоритм дополняется, и второй раз искусственный интеллект уже не будет ее делать. При условии, конечно, что есть человек, который за ним следит и обучает.

Хороший пример как раз такой ошибки произошел в июле 2015 года, когда Netflix опубликовала свой отчет за второй квартал. В статье, написанной алгоритмом, говорилось, что компания не оправдала прогнозы инвесторов, а ее акции якобы упали на 71% с начала года. В действительности же, за тот период акции Netflix выросли почти вдвое, просто компания произвела дробление акций, которое робот просто не был способен учесть.

Персонализация

Только что во Франции завершились президентские выборы, где лидер партии «Вперед!» Эммануэль Макрон стал самым молодым президентом в истории республики. Просто представьте сколько нужно журналистов, чтобы рассказать о том, как прошло голосование в каждом из 36 000 муниципальных округов в этой стране. Но это уже было сделано! Еще в 2015 году во время региональных выборов во Франции, компания Syllabs совместно с газетой Le Monde всего за четыре часа создали свыше 150 000 страниц о результатах голосования по округам для сайта издания. Они даже подготовили заметку для жителей небольшой деревне, состоящей из 35 человек!

Такое таргетирование читателей открывает новые огромные возможности перед СМИ и позволяет учитывать интересы, если не каждого человека, то небольшой группы точно. В конечном счете это позволяет наращивать аудиторию СМИ и зарабатывать больше денег на рекламе.

Несмотря на все эти впечатляющие результаты, роботы-журналисты находятся только на начальной стадии развития. В 2016 было лишь 11 компаний, которые разрабатывали программы для автоматизации журналистики. Но вот о предстоящих изменениях можно судить по предсказаниям исследовательской фирме Gartner, которая ожидает, что уже к 2018 до 20% бизнес-контента будет создано роботами.

На данный момент роботы не умеют брать интервью, распознавать иронию или сарказм, писать статьи в отсутствии аккуратно структурированных данных и все еще нуждаются в человеческой опеке. Не стоит и забывать, что алгоритм ровно настолько хорош и объективен, насколько качественным его сделали люди. Просто представьте, как различались бы статьи, написанные алгоритмом, который могли бы в будущем разработать на «Первом канале», по сравнению с другим, созданным на «Дожде». Пока роботы отбирают у журналистов только самую нудную и монотонную работу, за что им хочется сказать простое человеческое «спасибо».

Китай. США. Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 16 мая 2017 > № 2175805 Тимофей Плец


Великобритания > СМИ, ИТ > bbc.com, 16 мая 2017 > № 2174700 Александр Кан

Лондонская рок-топография: "святые места" религии рок-н-ролла

Александр Кан

обозреватель по вопросам культуры

Воодушевившись просьбой читателя Джорджа рассказать о 10 знаковых для рок-музыки мест в Лондоне и немного о БГ, обозреватель Русской службы Би-би-си по вопросам культуры Александр Кан отправился в путь.

Итогом его прогулки стал своеобразный рок-путеводитель, в который мы предлагаем заглянуть всем любителям рока и конечно же Лондона.

Важная оговорка: список не подчинен ни хронологии, ни иерархии.

Город растворенной рок-истории

Лондон как столица и крупнейший город одной из двух главных мировых держав рок-мира перенасыщен связанными с историей этой музыки местами. И в отличие от США, рок-н-ролльная Британия куда более централизованна. Принс так и оставался в своем Детройте, Nirvana - в Сиэтле, Beach Boys и Doors - в Лос-Анджелесе, Grateful Dead - в Сан-Франциско, а R.E.M. - и вовсе в крохотном городке Афины в штате Джорджия.

Тем более удивительно, что за исключением пресловутой Abbey Road, ни одна из других многочисленных и замечательных лондонских рок-достопримечательностей не стала таким же неотъемлемым и известным на весь мир символом города как, скажем, Биг Бен, колонна Нельсона или Букингемский дворец.

Попытаемся исправить это недоразумение.

В начало

1. Соседи через столетия

Я обожаю всевозможные культурные совпадения и пересечения, и тот факт, что два гения музыки жили практически в одном доме с разницей в два с половиной столетия, невероятно греет мне душу.

Великий англо-немецкий композитор Георг Фридрих Гендель купил дом номер 25 по улице Brook Street в Мейфэр в 1723 году. И прожил там вплоть до смерти в 1759-м. В 1959-м, в год 200-летия со дня смерти композитора, было решено сделать там музей, для чего и был создан специальный Фонд Генделя. Однако осуществить идею удалось спустя лишь 40 с лишним лет, в 2001 году.

Когда Хендрикс в начале 1969 года поселился в крохотной квартирке на последнем этаже соседнего дома номер 23, формально дом этот к Генделю никакого отношения не имел.

Только в 2000 году, спустя почти 30 лет после смерти Хендрикса, Фонд Генделя приобрел квартиру и стал постепенно инкорпорировать ее в уже существующий музей. Поначалу она была открыта для публики лишь в считанные дни в году, и лишь в феврале 2016-го стала функционировать как отдельный музей, в котором воссозданы убранство и атмосфера квартиры Хендрикса, такой, какой она была в те короткие месяцы, что он там жил.

В квартире-музее скрупулезно воссоздана атмосфера скромного жилища рок-звезды, масса интересных вещей. Мне же больше всего понравилась специальная вешалка с костюмами Хендрикса.

Джимми, как известно, обожал пышные камзолы в стиле XVIII века и, подумалось мне, глядя на них, что отличить костюмы Хендрикса от костюмов Генделя практически невозможно.

Репортаж нашей коллеги Катерины Архаровой позволяет заглянуть внутрь замечательной квартиры.

2. Битлз на крыше дома на "портновской" улице

Битлз приобрели особняк на известной в первую очередь своими мастерскими индивидуального пошива знаменитых английских костюмов улице Saville Row летом 1968 года.

Приобрели для офиса основанной ими в январе того же года компании Apple. Поначалу Apple размещалась на Бейкер-стрит, затем на Wigmore Street и наконец обрела свое постоянное пристанище на "портновской" улице в Мейфэр.

Довольно быстро в подвале здания была оборудована студия, где в январе 1969 года Битлз приступили к записи Let It Be - единственного записанного не в студии Abbey Road и не спродюсированного Джорджем Мартином альбома группы.

Запись шла невероятно нервно, отношения в группе были предельно накалены, чему в немалой степени способствовало упрямство Леннона, настоявшего, несмотря на недовольство остальных, на присутствии в студии Йоко - все это зафиксировано в одноименном документальном фильме.

В завершение записи, однако, 30 января 1969 года Битлз вместе с органистом Билли Престоном вышли на крышу здания и в течение 42 минут - пока полиция не попросила убавить звук - исполнили девять песен из нового альбома. Запись концерта - последнего совместного выступления группы - также вошла в фильм.

В конце Леннон говорит собравшимся на крыше и вокруг здания зрителям: "Хочу поблагодарить всех от имени группы, надеюсь, мы прошли прослушивание".

После Let It Be в студии на Saville Row были записаны еще несколько известных альбомов: Son Of Schmilsson Гарри Нилссона (1972), Ringo Ринго Старра (1973), Living In The Material World Джорджа Харрисона (1973), Daltrey вокалиста The Who Роджера Долтри (1973) и другие.

Apple оставалась на Saville Row до 1976 года. В 2013 году легендарный дом номер 3 приобрела для своего магазина американская фирма верхней одежды Abercrombie & Fitch и тут же встретила бурное сопротивление. Отнюдь не поклонников Битлз, а традиционных английских портных, считающих, что в их вотчине индпошива не место американскому ширпотребу.

Никакой связанной с последним живым выступлением Битлз мемориальной доски здесь нет - отчасти еще и потому, что история здания была богата и задолго до появления здесь великой группы. Нет смысла сейчас пересказывать все связанные с нею исторические события и имена, скажу только, что после победы над Наполеоном здесь поселился герцог Веллингтон, а в 1849 году английские шляпники братья Уильям и Томас Боулеры изобрели здесь знаменитую шляпу-котелок, так и названную в их честь bowler hat.

А вот зато "концерт на крыше" вошел в легенду и стал образцом для многочисленных более или менее почтительных подражаний.

Созданная тесно связанными с Битлз участниками Monty Python пародийная группа The Rutles в своем фильме All You Need Is Cash повторила те же позы и ракурсы.

В январе 2009 года трибьют-группа Bootleg Beatles попыталась в честь 40-летия знаменитого концерта полностью повторить его в том же месте, но не сумела получить разрешение совета района Вестминстер.

Еще одна пародия появилась в мультфильме "Симпсоны".

В основанном на песнях Битлз фильме-мюзикле Across The Universe концерт на крыше останавливает нью-йоркская полиция, ну а 15 июля 2009 года сам Маккартни вышел на крышу театра Эда Салливана в Нью-Йорке для записи выступления в знаменитой телепрограмме Дэвида Леттермана.

3. Злополучная квартира - домашняя студия, ЛСД-трип и рейд полиции

Раз уж зашла речь о Битлз, то уместно вспомнить квартиру на первом этаже и в подвале дома номер 34 на площади Монтегю-сквер (Montagu Square) в районе Марлебон.

В 1965 году там поселился Ринго Старр. Дипломаты соседнего посольства Швейцарии немедленно стали жаловаться: поклонники (скорее, наверное, поклонницы) исписали всю стену здания страстными посланиями барабанщику Битлз. Вскоре, однако, Ринго женился и переехал с молодой женой Морин в загородный дом в графстве Саррей.

Квартиру он сдал небольшой голландской дизайнерской компании The Fool, которая спустя несколько лет оформила бутик битловской фирмы Apple на Бейкер-стрит и шила психоделические костюмы не только для Битлз, но и для Hollies, Марианн Фейтфул, Procol Harum, Донована и Cream.

Но психоделические дизайнеры продержались там недолго. Вскоре квартиру у своего товарища снял Маккартни, который тут же установил в ней два магнитофона Revox с твердым намерением превратить ее в домашнюю студию. Здесь Маккартни не только создавал и записывал демо-версии таких песен как I'm Looking Through You и Eleanor Rigby, но и записывал голос легендарного американского поэта-битника Уильяма Берроуза для выпуска на авангардном подразделении Apple - Zapple Records. Альбом, кстати, так и не вышел.

Но и Маккартни довольно быстро съехал к проживавшей неподалеку на Уимпол-стрит своей тогдашней подружке Джейн Эшер, и на смену ему уже в декабре 1966 года пришел Джимми Хендрикс вместе со своей подружкой Кэти Этчингем. Здесь он написал песню The Wind Cries Mary.

Вскоре, однако, Хендрикс во время очередного ЛСД-трипа проштрафился, выплеснув на стены банку белил, и Ринго его прогнал.

Тем временем семейного очага лишился Леннон. Завязав роман с Йоко Оно, он вынужден был оставить дом в тихом городке Уэйбридж в графстве Саррей жене Синтии и сыну Джулиану.

Осенью 1968 Джон и Йоко въехали в "злополучную" квартиру. И их пребывание там отнюдь нельзя назвать безоблачным. Как рассказывали многочисленные гости, квартира постоянно была в запущенном состоянии - повсюду валялась грязная посуда, обрывки газет и журналов.

Диета влюбленных состояла, по свидетельству очевидцев, из шампанского, икры и героина. Здесь же был сделан знаменитый снимок обнаженной пары, украсивший потом обложку альбома Two Virgins.

18 октября 1968 года в квартиру ворвался вооруженный ордером на обыск наряд полиции.

Им потребовалось немного времени, чтобы обнаружить в лежащем на каминной полке футляре от бинокля свыше 200 граммов гашиша.

Не желая вмешивать в дело беременную Йоко (вскоре у нее случился выкидыш), Леннон взял вину на себя, но отделался штрафом в 150 фунтов. Разъяренный хозяин квартиры настоял на внесении в договор об аренде условия, по которому проживать в ней мог только "ответственный квартиросъемщик" Ринго Старр и члены его семьи. В феврале 1969 года Старр расторг договор.

В 2002 году квартиру купил владелец звукозаписывающей фирмы Silva Screen Records Рейнольдс д'Силва, опередив на аукционе страстного поклонника Битлз, лидера группы Oasis Ноэля Галлахера.

А 23 октября 2010 года Йоко Оно открыла на доме 34 Montagu Square официальную мемориальную табличку: "Здесь в 1968 году жил музыкант и автор песен Джон Леннон".

4. Трагическая квартира - смертное ложе двух рок-звезд

Если квартира Старра, прославленная больше всего жизнью в ней Джона Леннона, - всего лишь злополучная, то квартиру ленноновского приятеля и собутыльника по знаменитому "потерянному уикенду" 1974 года американского певца Гарри Ниллсона без преувеличения можно назвать трагической.

Нилссон - талантливый музыкант, его песня 1971 года Without You - один из классических, "вечнозеленых" хитов истории рока. Но не меньше, чем песнями и музыкой к кино (еще одна песня - Everybody's Talkin из фильма "Полуночный ковбой" была удостоена Грэмми), он известен своими алкогольными и наркотическими эксцессами, которые, в конечном счете, и привели его к ранней смерти в 1994 году в возрасте 52 лет.

Однако лондонская квартира, о которой пойдет речь, к смерти самого Нилссона отношения не имеет. Жил и работал он по большей части в Лос-Анджелесе, где в конце концов и умер, и именно с калифорнийским городом связан период его тесной дружбы и насыщенного алкоголем, наркотиками - но и музыкой! - общения с Джоном Ленноном в течение тех полутора лет в 1973-74 году, когда оторвавшийся от пристального взора Йоко бывший битл пустился в разгул, вошедший в его биографию как "потерянный уикенд".

Однако в Лондоне Нилссон все же держал небольшую двухкомнатную (как здесь говорят, "односпальную") квартирку - номер 9 на последнем пятом этаже дома 12 на улице Curzon Place в том же районе Мэйфэр.

Теперь, в результате случившейся за эти годы перепланировки района, адрес дома изменился - 1 Curzon Square. В свое отсутствие Нилссон с удовольствием давал возможность пожить в квартире многочисленным друзьям-музыкантам.

В июле 1974 года там останавливалась знаменитая своим роскошным голосом и пышными формами солистка к тому времени уже распавшейся лос-анджелесской группы Mamas and Papas Эллиот "Мама" Касс.

Ее сольная карьера была в самом разгаре, и в Лондон она приехала для серии концертов в знаменитом зале Palladium.

28 июля после последнего концерта она вернулась домой - то есть, в квартиру Нилссона - поговорила по телефону со своей подругой и партнеру по Mamas and Papas Мишель Уилсон и заснула.

Чтобы никогда больше не проснуться.

Легенда гласит, что любительница поесть Мама Касс подавилась в постели бутербродом с ветчиной.

Правда на самом деле более прозаична. Смерть наступила, как гласило заключение врача, от "остановки сердца в результате дегенеративного ожирения сердечной мышцы". Было ей 32 года.

Смерть Касс не давала Нилссону покоя, и он очень не хотел сдавать квартиру известному своим безудержным пьянством и скандальным характером барабанщику The Who Киту Муну.

Гитарист и лидер Who Пит Таунсенд успокоил Нилссона: "молния не бьет два раза в одно и то же место".

6 сентября 1978 года Мун-безумец (Moon The Loon - такое было у него прозвище) вместе с подругой-манекенщицей Аннетт Уолтер-Лакс по приглашению Пола и Линды Маккартни отправились на премьеру нового фильма о Бадди Холли.

Поужинав с Полом и Линдой в ресторане, они пришли домой. Мун стал смотреть еще какой-то фильм по телевизору и, приняв несколько таблеток седативного препарата геминейрин, призванного снижать негативные последствия отказа от алкоголя, заснул.

Проснувшись на следующее утро, он потребовал, чтобы Аннетт немедленно приготовила ему стейк. Ответом на недовольное ворчание разбуженной подруги стало категоричное: "Не нравится - можешь валить!".

Это были его последние слова. Съев приготовленный все же стейк, он закусил его еще пригоршней таблеток и вновь заснул. В той же кровати, что и четырьмя годами раньше Мама Касс. И также не проснулся. Ему также было всего 32.

После второй трагической смерти Нилссон поспешил избавиться от квартиры. Купил ее Пит Таунсенд. С тех пор она неоднократно меняла хозяев, поменяла даже адрес, и теперь с трагической рок-историей ее не связывает ничего, кроме памяти.

5. Клуб Marquee - рок-мекка золотых 60-х

Ничего, кроме памяти не осталось и от легендарного клуба Marquee, справедливо считавшегося в "золотые" 60-е меккой британского рока.

Впервые Marquee появился еще в 1958 году - английский рок тогда еще ходил в коротких штанишках, и поначалу небольшой клуб в доме номер 165 на Оксфорд-стрит был местом для джаза и скиффл - модной в поздние 50-е в Британии формой популярной музыки, в которой сочетались джаз, блюз и фолк.

В 1964 году Marquee переехал в дом номер 90 на Wardour Street в Сохо, и именно с этим адресом связан его легендарный статус, хотя исторический концертный дебют Rolling Stones 12 июля 1962 года состоялся еще в старом Marquee.

В 60-е на крохотной сцене Marquee играли Rolling Stones, Yardbirds, Led Zeppelin, The Who, King Crimson, Yes, Jethro Tull, Jimi Hendrix Experience, Pink Floyd и многие другие. Здесь в ноябре 1964 года в составе группы Manish Boys впервые вышел на сцену никому еще неизвестный Дэвид Боуи. Здесь же в 1967-м дебютировали Fleetwood Mac - тогда еще блюзовые, с гитаристом Питером Грином.

В 1964 году продюсер-менеджер Moody Blues Алекс Мюррей оборудовал в гараже на задворках клуба небольшую студию, где и был записан первый, давший группе толчок к славе сингл Go Now. В последующие годы на Marquee Studios записывались Элтон Джон, Clash и многие другие.

Хотя к числу самых значимых панк-мест Marquee отнести нельзя, тем не менее, в 70-е и 80-е здесь играли видные группы панка и "новой волны": Stranglers, Generation X, XTC, Buzzcocks, ранние Adam & the Ants, Jam, Joy Division, Cure и Dire Straits.

Еще одна замечательная страница в истории Marquee - так называемые "секретные" концерты, которые проводили здесь известные группы и рок-исполнители.

Понятно, что слушать любимую группу в атмосфере уютного клуба в числе небольшой группы избранных куда приятнее (и престижнее!) чем на огромной арене или, тем более, на стадионе.

Да и музыкантам интересно выступить в интимной атмосфере, вспомнить, как когда-то в начале карьеры они играли перед кучкой преданных поклонников. Суперпополярность звезд делает такие концерты невозможными - толпы фанов разнесут клуб в щепы.

Выход - "секретные" концерты, когда известная группа появляется на сцене либо вовсе без объявления, либо под "псевдонимом". Так в разное время в Marquee играли Jam (под именем John's Boys), Marillion (как Skyline Drifters и Lufthanser Air Terminal), Принс, Genesis (как Garden Wall), Iron Maiden, Metallica.

В 1985 году малоизвестная шотландская группа Del Amitri спародировала эту традицию, объявив выступление "Боба Дилана" и выйдя на сцену, загримировавшись под великого американского барда.

В 1988 году помещение на Wardour Street было продано и с тех пор к рок-н-роллу никакого отношения не имеет.

Клуб Marquee перебрался в дом 105 на Charing Cross Road - совсем недалеко. Но и то место было закрыто в 1996 году - теперь там размещается паб "The Montagu Pyke". В 2001 году брэнд Marquee приобрел клавишник группы Eurhythmics Дэйв Стюарт, и клуб переехал уже далеко от Сохо, на север Лондона, в район Ислингтон. Но и там он продержался недолго, всего до 2003 года. Теперь в этом месте концертный зал Islington Academy.

В 2004 году новый владелец бренда решил вернуть клуб в центр и заново открыл Marquee в сердце Вест-Энда, прямо на Лестер-сквер. Но и эта затея вынуждена была свернуться всего через полтора года.

Последняя - еще менее долговечная - попытка возродить Marquee была предпринята в августе 2007 года, на сей раз на улице Upper Saint Martin's Lane в районе Ковент-Гарден. Однако там клуб продержался всего полгода, и 10 февраля 2008 года группа Torn Asunder стала последней, появившейся на сцене клуба под легендарным именем.

Ну а там, где Marquee пережил свои золотые годы, в доме номер 90 по Wardour Street, теперь располагаются ресторан-бар Floridita и сигарный магазин. Единственный признак славной рок-истории дома - размещенная на нем мемориальная доска в память о барабанщике The Who Ките Муне.

6. Клуб UFO - мимолетное прибежище андеграунда

Еще один, куда менее долговечный, чем Marquee, но не менее легендарный клуб UFO (Unidentified Flying Objects или попросту НЛО) открыли в декабре 1966 года столпы лондонского андеграунда журналист и политический активист Джон Хопкинс и продюсер Джо Бойд.

Бойд тогда продюсировал малоизвестную начинающую группу Pink Floyd, и именно Pink Floyd, равно как еще более авангардная, сочетавшая в своей музыке джаз и рок (понятия джаз-рок тогда еще не существовало) группа Soft Machine стали музыкальной опорой нового клуба.

Однако Floyd довольно быстро стали знаменитыми, и скромный подвальчик UFO уже не мог рассчитывать на их появление. На смену им пришли появлявшиеся один за другим психоделические группы: Incredible String Band, Procol Harum, Артур Браун со своим Crazy World.

Под давлением полиции владельцы помещения отозвали лицензию на клуб, и уже в октябре 1967 года UFO переехал на север Лондона, в знаменитый Roundhouse.

Теперь та часть Tottenham Court Road, где размещался оригинальный UFO, полностью перестроена - там располагается кинотеатр Odeon и многочисленные магазины радио и компьютерной техники.

Да и в Roundhouse UFO продержался недолго, зато сам "круглый дом" заслуживает отдельного рассказа.

7. Roundhouse - от железнодорожного депо к престижному концертному залу

Свое название это огромное, на самом деле круглое здание на севере Лондона, рядом со знаменитым рынком Camden, получило потому, что когда-то, еще в XIX веке, сюда заезжали и разворачивались поезда - потому-то и круг.

В 1964 году к тому времени давно уже пустующее и заброшенное здание передали основанной известным драматургом Арнольдом Уэскером культурной организации Центр-42 для создания "постоянно действующего культурного центра с театром, кинозалом, художественной галереей, библиотекой, молодежным клубом, рестораном и танцзалом".

Это и позволило терпевшим бедствие в своем первоначальном помещении основателям UFO "вписаться" в Roundhouse. Как рок-площадка он дебютировал 15 октября 1966 года концертом всех тех же Pink Floyd и Soft Machine.

Как говорится, лиха беда начало. В течение последующего десятилетия здесь выступали Rolling Stones, Джефф Бек, Yardbirds, Дэвид Боуи, Джимми Хендрикс, Led Zeppelin, The Incredible String Band, Doors (1968 год, единственный концерт группы в Британии), Jefferson Airplane, Ramones, Clash, Motörhead - поистине who's who мирового рока.

В 1967 году здесь в первый и в последний раз публично прозвучала так до сих пор и неизданная 14-минутная авангардно-экспериментальная пьеса Битлз Carnival of Light. А в 1970-м здесь состоялась премьера авангардного мюзикла "О! Калькутта!" группы авторов, в числе которых были Сэмюэл Беккет и Джон Леннон.

В 1983 году районный совет Кэмдена закрыл Roundhouse из-за недостатка средств. Почти полтора десятилетия здание вновь пустовало, пока в 1996 году приобревший его филантроп Торквил Норман решил вернуть ему культурное предназначение, для чего создал Попечительский совет, куда вошли Боб Гелдоф, патриот Кэмдена Саггс из группы Madness и известный кинорежиссер Терри Гильям.

1 июня 2006 года заново отстроенный Roundhouse вновь открыл свои двери, и сегодня он - одна из самых известных и престижных концертных площадок британской столицы.

8. 100 Club - колыбель панк-рока

Ну и, наконец, настала очередь панка.

Хотя место, которое я, вслед за многими рок-историками, окрестил здесь как "колыбель панк-рока" появилось на музыкальной карте Лондона задолго до рождения не только самого панка, но и даже самых старых его апологетов.

Музыкальный клуб в доме номер 100 по Оксфорд-стрит был впервые открыт в не очень располагавшие к веселью военные годы - в 1942-м.

Назывался он тогда Feldman Swing Club в честь открывшего его джазового импрессарио Роберта Фелдмана, и исполнявшаяся в нем музыка полностью соответствовала названию - традиционный джаз, свинг, биг-бэнды.

Здесь даже успел выступить до трагической гибели в 1944 году Гленн Миллер со своим оркестром, а вслед за ним - целое созвездие гигантов американского джаза: Бенни Гудман, Арт Пеппер и даже Луи Армстронг. Здесь начинали играть и британские джазмены Хамфри Литтлтон, Джонни Дэнкуорт и Ронни Скотт, впоследствии открывший ставший главным в Лондоне джаз-клуб своего имени.

В 1964 году клуб сменил владельца и вместе с ним и имя и стал называться по номеру дома - 100 Club. Преимущественно джазовая направленность клуба, впрочем, оставалась неизменной вплоть до середины 70-х.

В марте 1976 года там выступила тогда еще малоизвестная панк-группа Sex Pistols, а уже в сентябре ее менеджер и идеолог зарождающегося панк-движения Малькольм Макларен затеял в клубе "100" двухдневный панк-марафон, названный 100 Club Punk Special.

Слово "фестиваль", по мнению Макларена, было неприемлемым - в нем было слишком много ненавистных хиппистских коннотаций. Событие еще до начала обрело статус эпохального: оно было призвано перевести новорожденный панк-рок из андеграунда в музыкальный мейнстрим.

В двух концертах фестиваля 20 и 21 сентября кроме, конечно же, Sex Pistols, выступили еще семь групп, само перечисление которых говорит о значимости события: Subway Sect, Siouxsie and the Banshees, Clash, Stinky Toys, Chris Spedding & The Vibrators, The Damned и Buzzcocks.

Фестиваль мгновенно приобрел мифический статус. Число людей, утверждавших, что они были на этом "крещении панк-рока" намного превышает возможности скромного 350-местного зала. Доподлинно известно, впрочем, что в зале были многие из тех, кто впоследствии составил славу британского панка и новой волны: Пол Уэллер (Jam и Style Council), Шейн Макгоуэн (Pogues), Вив Альбертин (Slits), Крисси Хайнд (Pretenders), партнер Макларена и будущая звезда британской моды Вивьен Вествуд, будущий лидер группы Visage и одна из самых влиятельных фигур движения "новые романтики" Стив Стрейндж и многие другие.

Как и положено панку, не обошлось без насилия. Тогда еще не басист Sex Pistols, а барабанщик Banshees, в будущем легендарно-скандальный Сид Вишес швырнул во время выступления The Damned на сцену стакан. Стакан угодил в колонну, разбился, и осколок лишил девушку из публики глаза.

Расчеты Макларена оправдались - уже через две недели, 8 октября концерн EMI подписал с Sex Pistols контракт на два года (правда, уже летом он был расторгнут после скандала с синглом God Save the Queen).

Ну а для самого клуба 100 Club Punk Special стал звездным часом и навсегда гарантировал ему место в истории рок-музыки.

Впрочем, гордый титул "колыбель панк-рока" вовсе не превратило клуб "100" в эксклюзивное панк-место, и его музыкальная программа как была, так и остается невероятно разнообразной, если не сказать эклектичной.

В начале 80-х он пошел по стопам Marquee - 31 мая 1982 Rolling Stones в качестве разогрева к своему начинающемуся европейскому туру сыграли здесь необъявленный "секретный концерт", а в 1986-м вновь пришли в клуб, чтобы сыграть здесь в память о своем ушедшем из жизни пианисте Иэне Стюарте.

Не забыл клуб и о своей джазовой родословной: в 80-е здесь играли Сонни Ститт, Ли Кониц, Арчи Шепп.

Мне довелось здесь слушать один из последних концертов рано ушедшего из жизни Кита Эмерсона и почему-то именно здесь сыгравший свой единственный лондонский концерт петербургский "АукцЫон".

В сентябре 2010 года было объявлено, что к концу года клуб "100" закроется из-за финансовых убытков.

За сохранение клуба развернулась широкая кампания, в его защиту выступили многие музыканты, в том числе Пол Маккартни. В феврале 2011 года было достигнуто партнерское соглашение c фирмой спортивной одежды Converse, и клуб "100", в отличие от своих легендарных собратьев Marquee и UFO, успешно продолжает работать.

Спешите видеть!

9. Трубы Баттерси - с обложки пластинки в легенду

Говоря о лондонских рок-достопримечательностях, невозможно избежать упоминания ставших легендарными благодаря альбому Pink Floyd Animals четырех труб тепловой электростанции Баттерси на южном берегу Темзы.

Наряду с зеброй-переходом через улицу Abbey Road этот образ - могущественный и в то же время какой-то потусторонне-загадочный (не говоря уже о парящей между трубами огромной свинье) - стал одним из самых ярких и самых узнаваемых рок-символов британской столицы.

Свою славу и легендарный статус станция приобрела задолго до Pink Floyd. Достаточно сказать, что построенное в начале 30-х годов по проекту знаменитого архитектора Гилберта Скотта в стиле арт-деко здание до сих пор остается крупнейшим кирпичным сооружением в Европе.

Почти сразу же впечатляющая и необычная конструкция стала привлекать внимание художников, особенно кинематографистов.

Уже в 1936 году Альфред Хичкок снимал некоторые сцены своего фильма "Саботаж" в еще недостроенной электростанции. В 1964 году она появилась в одном из эпизодов популярного телесериала "Доктор Кто", а в 1969 "снялась" в фильме "Битва за Британию", в котором она, как и на самом деле во время войны, служила навигационным маяком для бомбивших Лондон самолетов Люфтваффе. В 1973-м фотография станции была использована для оформления альбома The Who Quadrophenia.

Несмотря на то, что автором оформления Animals считается художник Сторм Торгерсон (один из самых знаменитых и заслуженных рок-дизайнеров, на счету которого десятки самых выразительных по своему оформлению альбомов - Pink Floyd, Led Zeppelin, Genesis, Wings, Yes и многие другие), концепция обложки, как и альбом в целом, - идея главного сонграйтера Floyd Роджера Уотерса. Жил он тогда на южном берегу Темзы, в районе Clapham Common, и необычный образ станции, мимо которой он проезжал ежедневно, крепко запал ему в душу.

Свинья стала логическим следствием самой концепции альбома, вдохновленного "Скотным двором" Джорджа Оруэлла.

В 1975 году электростанция прекратила свою работу, и потому особенных препятствий для производившейся в декабре 1976-го фотосъемки не было.

По проекту австралийского художника Джеффри Шо Floyd заказали немецкой фирме Ballon Fabrik, известной своими знаменитыми дирижаблями, огромную (длиной 12 метров) надувную свинью, которой было присвоено имя Алги. Алги укрепили на натянутом между двумя трубами тросе, но укрепили непрочно. Она оторвалась и к изумлению многочисленных пилотов стала дрейфовать прямо по направлению к аэропорту Хитроу. Для сопровождения в воздух поднялись полицейские вертолеты. Видеозапись парящей между трубами свиньи была использована в клипе к песне Pigs on the Wing. Тут же в здании электростанции прошла и официальная презентация альбома.

Pink Floyd тогда были на вершине славы, и трубы электростанции Баттерси стали мгновенно известны во всем мире. От желающих приобщиться к величественному образу не стало отбоя. В 1983 на станции снималась одна из сцен фильма Monty Python "Смысл жизни". В 1984-м она появилась в экранизации оруэлловского "1984 года". В 2007-м здесь снимались многие сцены фильма "Темный рыцарь".

Растиражированные благодаря Pink Floyd по всему миру четыре трубы стали в рок-музыке предметом многочисленных подражаний и пародий: от Hawkwind до Морриси, от Петулы Кларк до Muse.

Апофеозом признания стал снятый режиссером Дэнни Бойлом короткометражный видовой фильм для церемонии открытия Олимпийских Игр 2012 года в Лондоне. Во время панорамного пролета камеры по всему руслу Темзы вплоть до Олимпийского стадиона над зданием электростанции Баттерси видна парящая фигура Алги.

Надувная свинья стала практически неотъемлемым элементом живых концертов как Pink Floyd, так и после распада группы Роджера Уотерса.

Тем временем само пустующее и с 1975 года неиспользуемое здание стремительно деградировало - на фоне продолжавшихся десятилетиями дебатов о том, как лучше всего использовать его великолепный и всемирно-известный внешний вид, престижнейшее расположение в центре Лондона на берегу Темзы и огромные площади. Не помогало ни то, что в 1980 году правительство признало его памятником культуры и архитектуры, ни то, что следящая за охраной памятников организация English Heritage включила его в реестр зданий в зоне риска, ни то, что Международный фонда памятников признал его объектом всемирного значения.

Трудности освоения и преобразования здания очевидны - статус и огромные площади требовали и нестандартного решения, и гигантских капиталовложений.

В числе проектов были и тематический парк аттракционов, и гигантский молл, и возвращение зданию его первоначальной функции электростанции - теперь, правда, не на угле, а на биомассе. Интерес к станции Баттерси проявлял и принадлежащий Роману Абрамовичу футбольный клуб "Челси", который хотел построить на этом месте - сохранив символические башни - свой новый стадион.

В итоге в 2016 году было объявлено, что большая часть комплекса будет передана компании Apple (нет, не битловской, компьютерной). Она переведет сюда свой головной европейский офис, в котором будет работать 1400 сотрудников. На прилегающей территории активно ведется жилищное строительство, рассчитанное на 4000 новых квартир. Весь комплекс будет готов в 2021 году, и сейчас знаменитое здание представляет собой огромную стройплощадку.

10. Мост Ватерлоо - рай в лучах заходящего солнца

Нет, наверное, более лондонской и даже более английской группы, чем Kinks.

"Меня всегда связывают с Англией и с ее духом" - со смесью смущения и гордости признавался как-то в интервью лидер и главный сонграйтер Kinks Рэй Дэвис.

Его "английскость" - лучшего способа перевести на русский язык слово Englishness я не нашел - неоднозначная и не примитивная. В ней нет бьющего себя в грудь островного ура-патриотизма, как нет и характерного для многих в Британии чувства превосходства.

Она пронизана настоящей любовью к своей стране, ко всем ее кажущимся порой противоречащими друг другу проявлениям. Дэвис вырос в пригороде Лондона Muswell Hill, месте, где город сливается с деревней. Поэтому, наверное, в равной степени программными для Kinks можно считать и Village Green Preservation Society - гимн патриархальным английским деревушкам с их пабами, клубничным вареньем, крестом Святого Георгия и фарфоровой посудой, и Dedicated Follower of Fashion - иронично-восхищенное описание лондонского модника, прямого потомка денди и английских эксцентриков.

И даже в таком богатом наследии особняком стоит Waterloo Sunset.

Мост Ватерлоо, перекинутый через Темзу от улицы Стрэнд и Ковент-гардена на севере до вокзала Ватерлоо на юге, разумеется, и без Kinks от недостатка внимания художников не страдал. В 1903 году его запечатлел подолгу живший в Лондоне и обожавший столь подходящие для импрессионизма туманные городские пейзажи Клод Моне. В 1930 году Роберт Шервуд написал пьесу "Мост Ватерлоо", удостоенную трех (!) экранизаций - в 1931-м, 1940-м и 1956-м годах с такими звездами как Вивьен Ли и Роберт Тейлор.

Песня - не что иное, как созерцательная, меланхоличная рефлексия странника, бредущего по мосту и размышляющего об одиночестве и рае в лучах заката над мостом Ватерлоо. В людской толпе он выделяет двух влюбленных - Терри и Джули.

"Поначалу я не думал писать песню о Ватерлоо, но место это слишком значимо в моей жизни. Подростком я лежал в соседней больнице Святого Томаса, и медсестры вывозили меня на балкон любоваться рекой. Сюда же ребенком я приходил на Фестиваль Британии 1951 года. А еще я думал о сестре и ее прошедшем войну поколении и о том мире, в котором мы все будем жить", - рассказывал о своей песне Рэй Дэвис.

А вот что говорит о Waterloo Sunset певец и музыкант Дэн Гиллеспи из группы The Feeling: "Песня романтизирует обыденность. Англичане - нация сдержанная, и эта сдержанность, даже стеснительность могут быть невероятно очаровательными: такой непрямой, окольный способ выражения эмоций, который и является самым реалистичным в искусстве песни. Waterloo Sunset - песня не о модном городе, она об оказавшемся в Лондоне мальчике из пригорода. Она вся пронизана меланхолией: Дэвис описывает момент, ускользающий прямо на глазах. Здесь нет никакого гламурного блеска, это черно-белая, зернистая версия "свингующего Лондона". От Карнаби-стрит до вокзала Ватерлоо - долгий путь".

С тех пор прошло ровно полвека - сингл Kinks Waterloo Sunset вышел в свет 5 мая 1967 года.

Свингующий Лондон остался в истории, хотя и сегодня город предлагает немало "свинга".

Куда важнее, однако, выйти на мост Ватерлоо в теплый летний вечер любоваться закатом и, слушая в наушниках Waterloo Sunset, ощутить себя, как герой песни, "в раю".

БГ в Лондоне

И в заключение, обозрев "заветную десятку", - о БГ в Лондоне. И отрадно, и приятно, что наш родной, русский музыкант стал - во всяком случае, в этом убежден задавший вопрос читатель - такой же неотъемлемой чертой рок-Лондона, как и многие те, кто для него, ленинградского мальчика 60-х, были недосягаемыми героями.

Борис Гребенщиков любит Лондон. Это широко известно. Он неоднократно говорил об Англии и о Лондоне как о своей духовной родине. И, действительно, нисколько не преуменьшая ни России, ни Америки, ни Индии, сыгравших, наверное, не меньшую роль в формировании его как человека и музыканта, Лондон для БГ - место особенное.

Он регулярно, по меньшей мере, несколько раз в год бывает здесь с момента своего самого первого приезда, в 1988 году. Немало было периодов, когда он жил здесь месяцами. Мест за эти вот уже скоро три десятилетия накопилось немало, и выделить поэтому какие-то особенные непросто.

Вспоминается и скромная квартирка у площади Marble Arch, где Борис с семьей жили полгода в 1990 году, во время записи альбома Radio London. И многочисленные квартиры друзей - у Холланд-парка, в Южном Кенсингтоне или дом в Патни, на берегу Темзы, где он подолгу жил, писал песни и где мы, друзья, были первыми слушателями этих песен.

Можно вспомнить и многочисленные концертные площадки британской столицы - от скромного зала Tabernacle до величественного Royal Albert Hall, где в разные годы давали концерты Борис Гребенщиков и "Аквариум". Некоторых из них - как, например, клуба Astoria, ставшего местом концерта в честь 50-летия БГ, уже и нет на карте Лондона…

Или небольшой уютный итальянский ресторан в районе Найтсбридж, ставший неизменным местом ужина после этих самых концертов.

Ну а как забыть лондонские студии, где записывались и/или сводились многочисленные альбомы? Есть студия фирмы Mute, где шла работа над альбомом "БГ и Deadushki" и студия у романтического Бромптонского кладбища, где закладывались основы альбома "Соль".

Главная из них, безусловно, - студия Livingston на севере Лондона, давшая жизнь "Навигатору", "Снежному Льву", "Zoom, Zoom Zoom", "Белой Лошади" и "Архангельску".

А в студии Livingston главный человек - звукокудесник Джерри Бойс. Это выдающийся профессионал, начинавший свою карьеру в 1965 году на студии Abbey Road в ту пору, когда там вовсю записывались Битлз. С тех пор его услугами в студии пользовались такие разные артисты как Pink Floyd, Rolling Stones, Manfred Mann, Джон Ли Хукер, Али Фарка Туре, Kronos Quartet и многие другие.

Но главное, что Джерри - замечательный, душевный и добрый человек, с огромной любовью и преданностью относящийся и к Борису, и к его музыке.

И все же, пользуясь привилегией дружбы, я спросил у самого БГ, что из богатой лондонской рок-топографии главное для него самого.

По некоторому размышлению, он ответил вполне определенно - Royal Albert Hall.

И это неудивительно. Насчитывающий уже почти полтора века величественный зал у Кенсингтонского сада был местом самых примечательных событий в истории поп и рок-музыки - от Евровидения до мемориального концерта памяти Джорджа Харрисона, от "Концерта для группы с оркестром Deep Purple" до сорванного из опасений администрации зала премьерного представления могущественного опуса Фрэнка Заппы "200 мотелей".

Здесь давали свои лучшие концерты Led Zeppelin и Pink Floyd, регулярно выступают Эрик Клэптон и The Who, была премьера оратории Пола Маккартни Standing Stone, а Лу Рид исполнял свой легендарный альбом Berlin. Это поистине святое для рок-н-ролла место.

Поэтому для Бориса Гребенщикова и радость, и счастье, и предмет законной гордости - три концерта, которые сыграл на этой сцене "Аквариум".

Два из этих трех концертов назывались Aquarium International - к традиционному составу группы присоединялся пестрый и необычайно богатый набор британских, американских и индийских музыкантов.

"Меня до сих пор греют слова Джо Бойда, сравнившего концерт Аквариум International там с Incredible String Band", - написал мне в обоснование своего выбора БГ.

Великобритания > СМИ, ИТ > bbc.com, 16 мая 2017 > № 2174700 Александр Кан


Россия > Транспорт. СМИ, ИТ > forbes.ru, 10 мая 2017 > № 2170259 Макс Крайнов

Макс Крайнов (Aviasales): «Я очень люблю заниматься неинтересными вещами»

Максим Спиридонов

сооснователь "Нетология-групп"

Руководитель Aviasales Макс Крайнов — о том, почему сервис сворачивает международную экспансию и сосредотачивается на России

В новой постоянной рубрике Forbes — интервью с интернет-предпринимателями.

Герой нового интервью блога «Рунетологии» на Forbes — Макс Крайнов, CEO компании Aviasales. Начатый в качестве блога, за десять лет сервис превратился в заметный бизнес, а в 2014 году получил $10 млн от фонда iTech Capital. В конце 2016 года основатель проекта Константин Калинов отошел от операционного управления им, а весной 2017 года компания закрыла часть направлений и ее руководство бросило силы на российский рынок.

Вместе с тем, по словам Крайнова, Aviasales сохраняет устойчивость и обещает стать более прибыльным. Глава российского поисковика авиабилетов рассказал также: из-за чего Aviasales в 2015–2016 годах не дали инвестиций ни на родине, ни за рубежом, продолжается ли конфликт между основателем компании и ее акционерами и как работает менеджмент российского интернет-бизнеса, когда его штаб-квартира — в Таиланде, а гендиректор — в Австралии?

ДОСЬЕ НА ГОСТЯ

Родился в 1980 году.

В 2001 году окончил Самарский государственный университет по специальности «прикладная математика».

В 2012 году получил MBA in General Management от школы Chifley (Мельбурн).

С 1997 по 1999 год работал в госструктурах (морг, ГУВД Самарской области).

С 1999 по 2001 год — программист в одном из первых российских Forex-стартапов Alphanet.

В 2002 году переехал в Нью-Йорк и работал программистом в финансовом секторе (AIG, S&P, Citigroup).

Параллельно развивал свой стартап в сфере мобильного контента — Unwiredtec.

В 2006 году продал Unwiredtec австралийской компании Mobile Messenger, где проработал до 2009 года, и переехал в Сидней.

В 2010 году отвечал за линейку продуктов, связанных с монетизацией мобильных данных, в австралийском операторе Optus.

С 2011 года — CEO Aviasales.

Живет и работает в Сиднее.

— Как ты ухитряешься руководить компанией со штаб-квартирой в другой стране, более того — в другом полушарии?

— Я бы соврал, если бы сказал, что это просто. Просто было шесть лет назад, когда я пришел в компанию. Кстати, я сотрудник №9.

На текущий момент я отдал много старых своих обязанностей людям, которые справляются с ними намного лучше меня. А сам определяю вектор развития компании и помогаю с распределением ресурсов. В остальном отошел в сторону и не мешаю коллегам работать.

— Ты доволен тем, что сейчас происходит в Aviasales?

— Да. Несмотря на определенное паблисити (здесь: нежелательный интерес со стороны общественности, связанный с выступлением основателя Aviasales Константином Калиновым. — Forbes) в марте [2017 года].

— У вас обстановка фазового перехода?

— Точно. Последние два года мы занимались развитием нашего зарубежного проекта под названием Jetradar Asia, в котором сумели достичь хороших результатов с точки зрения продукта. Но, чтобы доработать платформу и завоевать рынок, нам потребовалось бы дикое количество денег — около $30 млн на полтора года. Нам их никто не дал.

— Зачем понадобилось дорабатывать платформу под Jetradar? Это не копия Aviasales?

— Не совсем, в том-то и сложность. В Азии метапоиск авиабилетов в чистом виде существовать не может. У наших конкурентов много трафика от экспатов и людей из Великобритании и США, которые знают их бренды. И продолжают пользоваться сервисами под этими брендами, находясь за рубежом.

Другое дело локальные пользователи: их у большинства игроков нет. Исключение — разве что Traveloka, индонезийская компания с огромными инвестициями.

Мы поняли, что важно обеспечить не только возможность поиска, но и возможность выписки авиабилета. В том же Таиланде для покупки билета зачастую недостаточно кредитки: она есть едва ли у 40% жителей, которые могут заплатить в интернете. Зато распространены переводы из банка в банк. Или добреди до магазина 7-Eleven, которые там на каждом углу, заплати кешем, получи номер подтверждения. Или используй какой-нибудь электронный кошелек. Обеспечить беспрерывный процесс покупки тяжело. Сам метапоиск — а мы оставались метапоиском везде, кроме Азии, — проблемы не решал: не было агентств, способных сделать так, чтобы пользователь не чувствовал себя идиотом. А для нас это очень важно. В то же время conversion rate — конверсия из перехода в продажу — у нас был самым высоким в Азии.

— Вы расписались в неудаче?

— Да, это неудача. У нее две причины. Во-первых, мы недооценили долю лоукостеров, а она оказалась больше 70%. Ты тратишь деньги на привлечение клиента, а с таких низкобюджетных перевозчиков ничего не получаешь. И надеешься, что спустя полтора-три года он к тебе придет напрямую купить билет нормального регулярного перевозчика. Можно быть таким наивным, но только когда у тебя куча денег.

Во-вторых, кое-что произошло на рынке. В ноябре 2016 года китайский Ctrip купил нашего конкурента Skyscanner (детали сделки — здесь. — Forbes), а в январе 2017 года The Priceline Group, которая владеет другим нашим конкурентом, Kayak, объявила о желании приобрести Momondo Group, еще одного нашего конкурента, за $550 млн (подробнее о событии — здесь. - Forbes). Мы поняли, что произойдет дальше: Россия — жирный рынок [для них].

Тут два пути. Либо привлекать деньги, чтобы удержаться в Азии, либо перестать заниматься ерундой и бросить все ресурсы на удержание и усиление позиций на основном своем рынке — в России и СНГ. В конце концов, на 80% трафик Aviasales российский. Мы выбрали второй вариант.

— Решение приняли инвесторы?

— Совет директоров. В нем два представителя инвесторов, Костя Калинов и еще пять операционных сотрудников, включая меня.

— Разовьем тему чуть позже. Теперь — о тебе. Ты был известен в Сети как блогер. Но со временем ты стал писать заметно реже.

— Существует масса вопросов, которые я не могу задать публично. И таких, ответы на которые не могу обнародовать. Бывает, по постам, по их последовательности становится понятно, что происходило в компании. То, что я пишу теперь раз в месяц, больше связано с самоцензурой.

— Сегодня многие компании, наоборот, открыто делятся информацией о себе: о деньгах, конверсиях, клиентской базе.

— Конечно, нет. Мы тоже рассказываем, о чем возможно. Иногда даже хвалимся. В том духе, что ежедневно заполняем пассажирами сто «боингов-737» последней модификации, [помогаем продать] пять миллионов билетов в год.

Я имею в виду структурирование сделок или планы компании. Вообще, я очень люблю заниматься неинтересными вещами — пытаюсь разобраться в том, что другие обходят стороной. А такие неинтересные вещи как раз и обладают наибольшей предиктивной силой. Когда ты ими начинаешь заниматься и говоришь про них, люди сразу понимают, чего ты стараешься добиться.

— Во флешмобе #меняневзяли ты писал, что тебя не взяли в ФСБ. Что это за история?

— Я работал в информотделе ГУВД Самарской области. В феврале 1999 года сгорело здание ГУВД, и там погибло несколько моих друзей. Я в тот день ушел с работы пораньше. На меня девятнадцатилетнего это произвело неизгладимое впечатление. Больше не мог там работать. Куда пойти? Программистских контор в городе — одна-две. Подумал, почему бы не в силовые структуры. Обратился к своим старым сотрудникам, которые тогда по похожей причине ушли в отдел «К». Они сказали, что места для меня нет, но я могу стать их штатным свидетелем. Я отказался.

— Как ты перебрался в США и чем там занимался до открытия собственного бизнеса?

— В 2002 году я переехал в Нью-Йорк. Почти сразу после вуза. Поначалу жил в каморке три на три со встроенным шкафом, полутораспальной кроватью и картонной коробкой, на которой стоял компьютер. Если бы у меня была собака, она бы там махала хвостом вверх-вниз, а не влево-вправо. Российский бодишоп меня захомутал и решил продать Lehman Brothers — не получилось. Я посидел какое-то время без работы, потом меня продали в AIG.

— Почему «продали»? Словно ты вещь.

— Когда ты хочешь переселиться из Самары в Нью-Йорк, ты вещь. Тебе делают рабочую визу, платят $55 тыс. в год, а продают тебя за $100 тыс. Маркетплейс.

Делать мне было особо нечего. И мне пришла в голову мысль написать маленькую библиотеку на Java для того, чтобы создавать или преобразовывать рингтоны для мобильных телефонов. Надо заметить, в Европе и в России люди уже врубались, что это. А в Штатах была тишь и пустота. Я сделал первую версию, и люди вдруг начали ее покупать. Пошли деньги. В следующем году я нанял первого сотрудника, Сергея Хенкина, который сейчас работает в Google. К концу 2005 года нас было с десяток. Мы сделали тогда еще одну вещь, которую никто раньше не делал, — платформу для автоматического преобразования мобильного контента. У нас было около сотни клиентов по всему миру. И один, Mobile Messenger из Австралии, захотел нас купить.

— Много заплатил?

— Около $1 млн.

— И выдернул тебя из США в Австралию?

— Да. Мне очень сильно повезло, что я попал в Mobile Messenger: до определенного времени это была совершенно прекрасная компания. Я попал в среду людей, которых можно было просто слушать. Слушать и записывать сказанное ими на подкорку. Когда я развивал Aviasales, я делал это по образцу Mobile Messenger.

— Как ты познакомился с основателем Aviasales Костей Калиновым?

— Я писал в своём блоге про бизнес, про финансовое моделирование. За Aviasales наблюдал, наверное, с 2009 года. Ко мне пришёл Костя: проект как раз выстрелил. Вокруг него тогда вились странные люди с непонятными целями, включая тех, кто просто хотел его обобрать. Предлагали за половину компании смешные деньги, убеждая его в необходимости таких инвестиций. Тогда мы построили маленькую модель того, как будет расти бизнес. И она показала: чувак, через два года у тебя бизнес будет такой, что тебе вообще не надо будет никаких рыб-прилипал. Но пока придётся немножко поесть лапши.

Бизнес у Aviasales рос, в конце 2010 года они перебрались в Таиланд, и я ошалел от того, настолько просто было принято такое важное решение. Потом мы снова сотрудничали на уровне консалтинга. Я ещё работал в мобильном операторе, но захотел спрыгнуть с этого корабля. Попробовал в Google. В Google посчитали, что я недостаточно хорош для них. А Костя посчитал, что я достаточно хорош. Мы ударили по рукам. Я хотел прийти в компанию операционным директором, но он предложил: «У меня есть идея получше. Давай я буду заниматься только продуктом, а ты всем неинтересным. Как CEO». — «Давай».

— Вы изначально договорились, что ты будешь работать дистанционно?

— Да. Когда компания маленькая, это легко.

— Чем ты занимался в Aviasales на старте, и как менялись твои приоритеты?

— Сначала моей главной задачей было направить менеджеров так, чтобы они знали, что им делать. Постепенно наладили техническое направление, потом маркетинг встал под контроль, долго делали бизнес-девелопмент. Берёшь какую-то одну область на уровне руководства и развиваешь её.

Когда компания разрослась человек до пятидесяти, стало понятно, что дальше невозможно общаться с каждым индивидуально. Нужна в том числе субординация. И начала складываться эта «ёлочка». Сейчас у нас 128 человек — и организовано всё совсем не как вначале. Менеджеры автономны. Так, Антон Байцур — глава продуктового направления, но де-факто он операционный директор, и многое завязано на нём. У нас относительно самостоятельный маркетинг. Совершенно автономно организованы бизнес-девелопмент и работа с поставщиками.

— Насколько сильно ты загружен сейчас?

— Сильно. В основном тем, что разгружаю людей, у которых возникают затыки. Иногда кровь из носу надо сделать контракт и требуется пачка документов. Хлоп — и три часа улетело. Но делегировать задачу — значило бы затянуть дело. Приходится самому.

Огромный объём работы — разбираться с тем, кому какие ресурсы добавить в плане приоритизации. Финансы я официально отдал три года назад, но до сих пор внимательно слежу за расходами: мне обязательно нужно знать, сколько в компании кэша, где и когда планируются какие-то траты. Так, на маркетинг у нас уходят сотни тысяч долларов в месяц. Не то чтобы контроль осуществлялся в ручном режиме, но близко к тому. Много времени занимает анализ текущей ситуации: всё ли в порядке, какие «красные флаги», какие «жёлтые флаги».

— Получается, ты продолжаешь заниматься, по твоему выражению, неинтересными задачами. А интересных не появляется? Например, в стратегии развития.

— Это общий процесс. В Aviasales каждые три месяца проводятся личные операционные совещания с менеджментом. Плюс у нас очень активный совет директоров. Собираемся минимум раз в месяц. Для таких заседаний требуется колоссальная подготовительная работа, анализ, общение с конкурентами. Это тоже делаю я.

— Кто определяет стратегию компании — ты или совет директоров?

— Совет директоров. Каждый член совета директоров имеет право внести предложение. Естественно, многие исходят от меня. Условно: «Давайте закроем всё непрофильное». А по поводу рекламы, например, выдвигать инициатив.

— Aviasales выглядит уникальной формацией с самых разных точек зрения. Так, она ассоциируется с ярким провокационным маркетингом. Откуда у него растут ноги?

— Исключительно от Кости Калинова. Мы с ним, кстати, долгое время друг друга не понимали как раз поэтому. Чтобы это дело провернуть, требуется яркий темперамент, каким я не обладаю.

Провокационный — понятно почему. Маркетинг обязан вызывать эмоции, иначе это не маркетинг, а трата времени, на чём Костя всегда и стоял. Если твоё сообщение не заставляет человека вздрогнуть, ты не на своём месте: сократить!

— А коллектив Aviasales тоже отражение личности Кости Калинова?

— Коллектив чуть более сдержанный. Всё-таки у сотрудников есть рамки поведения, в отличие от основателя, для которого рамок не существует и, наверное, существовать не должно. Люди у нас, конечно, сумасшедшие. Говорю это с большой любовью. У нас другие в маркетинге не приживаются. Причём, чтобы руководить маркетингом в Aviasales, надо быть человеком спокойным, вменяемым и структурным, но ни в коем случае не гасить сумасшествия подчинённых. Паша Распутин, к счастью, ровно такой человек.

— Со стороны ваш коллектив похож на команду пиратского корабля.

— Очень точная аналогия.

— Каких людей предпочитаете брать на борт? Даже чтобы, будучи состоявшимся профессионалом, переехать в Таиланд, нужно быть склонным к авантюризму.

— Да, во многом это авантюристы. Но ни в коем случае не климатические мигранты. Таких мы сразу отсекаем. Наш тип людей — не те, кто привык работать в офисе с восьми до пяти, потом покупать упаковку чипсов, банку пива и смотреть сериалы. Наш типаж: — «А давайте на выходных рванём в Малайзию». — «А давайте». Хотя это тысяча или полторы тысячи километров в один конец. Такое доброе сумасшествие.

Бывает, человек ну всем хорош, но что-то не так. Чутьё подсказывает. Для себя я это формулирую следующим образом: «Человек будет заботиться о себе больше, чем о своей работе». Мы дважды или трижды нанимали таких людей. Но ни один из них сейчас с нами не работает.

— Вернёмся к злободневному. Почему всё-таки вам не дали новых инвестиций и как объясняли, что не дадут?

— Представь, что к тебе приходит представитель известной компании и говорит: «У нас есть дойная корова под названием Россия, которая сейчас спонсирует другие направления. Нам нужно $30–35 млн, чтобы развить другой бизнес в другом регионе. Мы тратим там деньги и пока в минусе. Но уверены, что через два-три года всех порвём». Как сахарной пудрой ни посыпай, сухой остаток такой. Да, у нас там traction (динамика развития, «сцепка» с отраслью. — Forbes), у нас там рост. Но ближайшие деньги будут через два-три года. В 2015–2016 годах все ожидали «доллара под двести», и тут компания из travel-сегмента, который, как многие думали, разнесёт на кусочки, просит дикое количество денег, и даже не для того, чтобы выжить в регионе. Люди в это не очень верили. Хотя мы сами верили.

— Говорили только с российскими инвесторами?

— С крупными зарубежными тоже. Но с ними другая история. Все знают, что в Азии есть Ctrip, и боятся его. И та же Traveloka, у которой на тот момент было около $100 млн венчурных денег. Мы просили меньше, и у людей возникал вопрос: «Ребята, а вы что, умнее, что ли?»

— Вы закрыли историю с фандрайзингом?

— Да. Это было моё злое решение. Сказал: «Ребята, я не буду сидеть на двух стульях. У меня когнитивный диссонанс».

— Увольнение части команды было необходимостью? Нельзя было переориентировать её на задачи, касающиеся российского рынка?

— У нас достаточно людей по российскому направлению.

— Дополнительные кадры не усилили бы ваши позиции здесь?

— Нет. Естественно, мы искали возможности [решить вопрос наименее болезненно]. Проработка сценария того, что произойдёт, и анализ «кого куда» заняли у нас месяц. Неформально решение было принято где-то 15 февраля, формально — 2 марта, обнародовано — 27 марта. Всё это время мы судорожно пытались найти работу всем сотрудникам. Кстати, два-три человека сказали: «Ребята, классно, мы бы остались, но хочется чего-то кроме Пхукета». Это честный ответ, мы такую позицию понимаем и уважаем. Для нас главное, чтобы люди понимали, что к ним отнеслись по-человечески, несмотря на то что пришлось что-то закрыть. Не люди плохие. Просто не нашлось места по их профилю.

— Вы заметно сократили расходы?

— Конечно. Мы высвободили немало денег. Не скрываем — и наши конкуренты знают, — что мы готовимся к конкурентной борьбе и не собираемся никому отдавать российский рынок. Хотим его развить. Сделать это можем и знаем как. Фокус у нас на том, чтобы стать для большего количества пользователей точкой входа в travel.

Когда вся компания фокусируется на одном клиенте, в нашем случае на российском, результат намного лучше. У тебя и продукт лучше, и ошибок меньше, и процесс поиска лучше. А когда одной ногой здесь, другой в Азии, пусть даже делаешь там что-то хорошее и важное, выпадает из фокуса ключевой потребитель. Процентов пятьдесят времени у меня самого уходило на то, чтобы помогать ребятам с Азией.

— По состоянию на конец 2016 года имел место конфликт, который артикулировал Костя Калинов. Это был его конфликт с акционерами, с инвесторами?

— С инвесторами, не с акционерами.

— Какую роль он играет сейчас в компании?

— Он активный участник совета директоров. Раза два-три в неделю участвует с предложениями и комментариями в нашем руководящем чате. У него очень хороший взгляд на вещи, которые мы привыкли игнорировать. Сейчас он выступает, наверное, чуть больше как аутсайдер. Это здорово: мы слишком глубоко погружены в то, что делаем. А ему проще увидеть многие косяки. Думаю, мы нашли баланс присутствия Кости [в управлении Aviasales]. Костя был прав. Действительно, он очень сильно устал, и было бы нечестно его мучить.

— Он подтверждает принципиальную готовность расстаться со своей долей компании — был бы покупатель. Ты ожидаешь такого расставания?

— Не ожидаю. Когда компания растёт, какой смысл её продавать? А с тем, что всегда надо быть готовым продать компанию, я полностью согласен — и говорил так ещё много лет назад.

Часть моей работы и заключается в том, чтобы в компании не было косяков, которые надо было бы судорожно устранять. Компания в любой момент представляет собой очень стабильную структуру. Это не колосс на глиняных ногах, а крепкий дом на сваях. Так было всегда, и это по-прежнему так.

— В интервью Олегу Тинькову Костя сказал, что Aviasales стоит $250 млн (Forbes с опорой на данные компании и экспертные мнения оценил Aviasales в $99 млн — Forbes). В какую сумму оцениваешь компанию ты?

— Я бы воздержался высказывать своё мнение. Для стратега она может стоить $250 млн. Другие обстоятельства — другие суммы. Единого принципа ценообразования при сделках не существует. Цена всегда отражает интерес покупающей стороны.

— Каким ты видишь акционерное будущее компании? Не планирует ли фонд iTech Capital выйти из Aviasales?

— За iTech я говорить не могу: у них свои люди, которые принимают решения. Скажу, что у нас сознательный курс на прибыльный рост. Чуть более прибыльный, чем раньше. Это позволит нам существовать как компании, условно говоря, бесконечно с расширением наших стратегических возможностей. Есть компании, которые я очень уважаю, и я был бы не против поработать с ними на акционерном уровне. Но в настоящее время у Aviasales нет такой необходимости. Это будет не «Пожалуйста, возьмите нас, мы такие несчастные», а разговор на равных. Причём не так уж много компаний, с которыми можно вести разговор на равных.

Одно из моих открытий в 2016 году: «Макс, оставь акционеров в покое. Пусть они сами разбираются со своими делами. Не лезь со своими советами». Отпустить тяжело, но я сейчас живу по такому принципу. Есть компания, которая должна расти. Есть ответственность перед сотрудниками. Есть ответственность перед акционерами. Есть ответственность перед клиентами: наш продукт всегда должен улучшаться.

— Ты тоже акционер?

— Конечно. Но я не веду свою игру в этом направлении. Мне интереснее увеличить стоимость своей доли посредством того, что я могу контролировать, и работать на рост компании.

— Намечено ли что-то радикально новое, способное сильно повлиять на темпы развития Aviasales?

— Российские регионы — очень важная часть нашей маркетинговой стратегии на 2017 год. Понятное дело, есть дружественные страны: Украина, Белоруссия, Казахстан. Но наибольший потенциал в том, чтобы рыть глубже в России. Плюс мы еще не сделали множество вещей в мобайле. Мы и так сейчас стоим примерно на каждом пятом iPhone в России. Можно залезть на каждый третий. В Android вообще поле непаханое. Кроме того, мы будем интегрировать отели и авиабилеты в одно приложение, в общий пользовательский интерфейс. Это большая работа.

Россия > Транспорт. СМИ, ИТ > forbes.ru, 10 мая 2017 > № 2170259 Макс Крайнов


Венгрия. Россия > СМИ, ИТ > kurier.lt, 8 мая 2017 > № 2178324 Денис Мацуев

О МУЗЫКАНТАХ, МУЗЕ И МАГИИ

Перед концертом в Будапеште Денис МАЦУЕВ дал интервью Матэ УРУ.

Денис, когда вы решили стать пианистом?

С самого раннего возраста я любил выступать. Играл с 6 лет концерты в филармонии в Иркутске. Это было то место, где мне очень нравилось бывать, но о профессии тогда не задумывался, потому что страсть к футболу была сильнее. Тогда не знал, чем буду заниматься, просто не думал об этом. Когда я переехал в Москву в 15-летнем возрасте, начались концерты, затем, когда Фонд начал подключать меня к большим гастролям по всему миру, понял, что хочу заниматься концертированием долгое время.

Как складывалась ваша карьера музыканта и каково ваше отношение к русской пианистической школе?

Слово «карьера» мне не очень нравится, потому что карьера связана с работой, с каким-то заработком. Известность, может быть, кому-то и нравится, но так совпало, что для меня работа - удовольствие и счастье. Я выступаю по 240 раз в сезон по всему миру, с самыми выдающимися дирижерами и оркестрами во всех залах, и для меня это настоящее счастье. Моей мечтой было выступать на сцене как можно больше. Здесь я хорошо себя чувствую, концерты меня «лечат».

Такое количество концертов объясняется еще и тем, что я не умею говорить слово «нет». Если меня приглашают, я всегда стараюсь прилететь и выступить (если только у меня имеется техническая и физическая возможность добраться до того или иного места, будь то Токио, Нью-Йорк или Рио-де-Жанейро).

Что же касается русской фортепианной школы, то существует множество мнений. Кто-то говорит, что школа не имеет национальности, я думаю, что это неправда, потому что русская, советская пианистическая школа существует, просто она была сконцентрирована в одном месте - Советском Союзе, а потом она разбрелась по разным странам и перемешалась с другими школами, и я считаю, что это хорошо. Но тем не менее вопреки всему в самых отдаленных регионах, в самых маленьких городах, даже деревнях, поселках рождаются фантастические таланты. Без всяких традиций, просто рождается ребенок, который обладает фантастическим талантом. Таких детей каждый год у нас появляются десятки и сотни. Я имею в виду не просто талантливого человека, а гениального, который в своем возрасте подает огромные надежды. Думаю, это традиция, и не знаю, на каком генном уровне она заложена, но тем не менее такое происходит, и не только у нас, а в Китае, Корее... Что тоже парадокс. Они очень четко работали в этом направлении. Сначала приезжали к нам учиться, а потом поняли, что выгоднее забирать педагогов. Это действительно большая проблема для России, что педагоги у нас получают небольшие деньги, а, скажем, в Корее или Китае они зарабатывают в несколько раз больше. Я думаю, что русская фортепианная школа дала толчок рождению новой китайской и корейской школы. Посмотрите, сколько замечательных молодых музыкантов появилось в этих странах. Я думаю, что русская музыкальная школа способствовала этому очень серьезно.

Скажите, кто вам ближе по манере выступления - Рихтер или Гилельс?

Существуют по сей день «фан-клубы», причем даже среди молодого поколения, которые чуть ли не воюют друг с другом. То же самое было со знаменитыми певцами - Козловским и Лемешевым в Большом театре. У каждого были свои поклонники. Знаете, я не буду здесь разделять, кто мне больше нравится, потому что каждый из них - выдающийся музыкант, и в моей жизни были периоды, когда я поклонялся одному, потом другому. В детстве и юношестве - Гилельсу, когда учил Третий концерт Рахманинова, или бетховенские сонаты, или Грига, а Рихтеру - чуть позже. Не могу разделить, кто из них мне ближе. Оба - абсолютно выдающиеся пианисты, но это не значит, что в русской фортепианной школе только эти два ореола. Они гении, но был еще целый ряд выдающихся пианистов, которых, к сожалению, совсем не знают на Западе. К примеру, сюда можно причислить Владимира Софроницкого. Существует и много других. Естественно, Владимир Горовиц. Поэтому я бы не говорил о национальности. Например, великий пианист - Ван Клиберн. Русская национальная школа - да! Она существует. Можно сказать, что русская школа существует и у китайского мальчика, и у корейской девочки, которые занимались у русского педагога. Это тоже русская фортепианная школа. Как в спорте, фигурном катании. Я думаю, что для молодых людей очень полезно впитывать в себя разные школы, брать мастер-классы, иметь возможность учиться у одного или другого педагога, я думаю, это только развивает молодые таланты.

Денис, когда вы впервые оказались в Будапеште?

Это был 1998 год, сразу после победы на Конкурсе Чайковского. Я приехал сюда по приглашению дирижера Рико Саккани. Он работал тогда с оперным оркестром, и мы в этом замечательном театре играли очень много программ, он сам пианист и прекрасно знает русский репертуар. Так что мы переиграли все концерты Рахманинова, все концерты Чайковского - Первый, Второй, Третий. Затем концерты Бетховена и прочее. У нас с будапештской публикой очень добрые отношения, и каждый раз, когда я сюда приезжаю, чувствую себя как дома. В общей сложности был раз 15. Играл и с Золтаном Кочишем, к сожалению, ушедшим из жизни. Потрясающий был музыкант, жалко, что ушла такая фигура. Для Венгрии это был один из выдающихся представителей венгерской музыкальной культуры. Он обожал русскую музыку, встречался с Рихтером неоднократно, он мне рассказывал об этом. Каждый приезд - это всегда была встреча с добрыми и близкими мне людьми. Я так называю будапештскую публику, которая сохранила свои традиции, потому что с первых секунд, когда я выхожу здесь на сцену, чувствую особую энергетику между сценой и залом.

Что вы представили на этот раз венгерской публике?

Если приезжаю в город уже не первый раз, то никогда не повторяюсь, всегда привожу только новую программу. Репертуар сегодняшнего вечера состоит наполовину из нового, наполовину из старого. 31-ю сонату Бетховена я в этом году только начал играть, долго шел к ней, «пристраивался». Мы «знакомились» долгое время, и на сцену я ее начал «выводить» только в этом году. Сейчас переиграл уже раз 30, поэтому в нашем романе с этим произведением мы находимся на пике наших отношений. Симфонические этюды Шумана я еще в ЦМШ учил, играл во время учебы у Алексея Наседкина, в целом 3 года. Мы с ним их учили в 1993 году. Действительно, Симфонические этюды - это симфонии для рояля.

То же самое, как и большая соната Чайковского, которую я выучил за рекордный срок в 3 недели. Но, в отличие от предыдущего, это произведение как концерт для фортепиано без оркестра. То же самое и 7-я соната Прокофьева, которую я сегодня буду исполнять. Настоящая трагедия в мажоре.

Второе отделение - русская музыка: Рахманинов, Чайковский и Прокофьев, одни из самых гениальных русских композиторов, хотя не только русских, а тех, кто создал «золотой репертуар» фортепиано. Этюды Рахманинова, прелюдии Рахманинова - это моя визитная карточка. Записал их на рояле Рахманинова в его имении в Швейцарии. Скоро выйдет пластинка, которую мы записали с Валерием Гергиевым - две двойки: два Рахманинова, два Прокофьева.

Как вам удается аккумулировать силы?

На этот вопрос точного ответа не существует, все очень непредсказуемо. Иногда приезжаешь в гениальном состоянии, выспавшийся, отдохнувший, с готовой программой, выступаешь на гениальном инструменте, зал с потрясающей акустикой, а выступление получается неудачное. А бывает так, что ты прилетишь после 12-часового перелета из Токио в Нью-Йорк, программу не повторил, в плохом душевном настрое, не выспался, смена часовых поясов, температурит, но ты выходишь на сцену, видишь полный зал народу и получается очень неплохой концерт. Предсказать заранее невозможно. Но у меня есть интуиция - как правило, мне достаточно посмотреть на заполненный зал за секунду до выхода, и он меня сразу вдохновляет.

А объяснить, откуда я черпаю силы, - так они, конечно, в самой музыке! Наверное, если говорить о повседневной жизни, то я очень люблю баню, сауну. Она потрясающе восстанавливает, полезна для мышц, для сухожилий, снимает стресс. Вдохновляет меня и озеро Байкал, самое глубокое озеро в мире и самое чистое - край, где я родился. Из него можно пить воду. У меня там проходит большой фестиваль «Звезды на Байкале», где побывали самые знаменитые музыканты. Он проходит каждый год в сентябре. Каждый музыкант, который туда приезжает, ныряет в Байкал. Я сначала иду в баню, а потом только ныряю в Байкал. Вода +8 градусов, очень холодно. Зато после этого невероятный прилив сил, потому что озеро обладает фантастической энергетикой. И я там бываю 2 раза в год и заряжаюсь на полгода.

А муза у вас есть?

Если говорить о живой музе, физической, то это моя супруга, балерина Большого театра, которая родила мне дочь в прошлом году - Анну Денисовну Мацуеву, ей 5 месяцев. И, конечно же, вся моя жизнь кардинально поменялась после этого события. Так что у меня теперь две музы - Екатерина и Анна. И, конечно, мои родители, герои нашего времени. Такие яркие представители интеллигенции, очень много сделавшие, чтобы талантливого ребенка сохранить и правильно развить. Словом, команда очень важна. С детства, когда я играл в футбол, у меня была своя команда. И сейчас у меня есть своя команда. Команда единомышленников, команда близких людей, которые работают со мной и дружат со мной. Мы делаем фестивали вместе, у меня 10 разных фестивалей и собственный фонд. Мы организуем два детских конкурса, и везде мне помогает команда. Настоящая, вдохновляющая, воодушевляющая, заряжающая. Самое важное для меня - чувство близких мне людей рядом в этом сумасшедшем ритме жизни. Но самая главная муза - это сцена, обладающая магическим действием. На ней случаются абсолютно фантастические, мистические и сказочные вещи. Я очень рад, что сегодня публика будет не только в зале, но и на сцене, что я очень люблю. Часто, когда раскупают все билеты в кассах, прошу организаторов поставить стулья на сцене. Делаю такое очень часто в разных странах мира, но начал в России. Приходят студенты или учащиеся школ, которые не могут позволить себе купить билет. От них исходит особая энергетика, а я получаю от этого огромный прилив энергии. Эмиль Гилельс делал так, на его концертах всегда на сцене сидела публика...

Спасибо, Денис, что смогли уделить мне время. Желаю особой венгерской энергетики на концерте!

Матэ УР

Венгрия. Россия > СМИ, ИТ > kurier.lt, 8 мая 2017 > № 2178324 Денис Мацуев


Великобритания. Россия > СМИ, ИТ > bbc.com, 6 мая 2017 > № 2167832 Галина Волчек

Галина Волчек: "Политика - это то, что вы делаете на сцене"

В эти дни московский театр "Современник" находится в Лондоне. В программе гастролей - три спектакля: "Три сестры", "Три товарища" и "Двое на качелях". Главный режиссер и художественный руководитель театра Галина Волчек ответила на вопросы обозревателя Русской службы Би-би-си по вопросам культуры Александра Кана.

Александр Кан:Хочу начать с поздравлений. Вам только что присвоено высокое государственное звание Героя Труда - нынешний эквивалент того, что многие из нас помнят как Герой Социалистического труда. Да и награжденные вместе с вами новые герои - президент Татарстана, слесарь-монтажник, главврач краевой больницы - заставляют вспомнить, казалось бы, ушедшие в безвозвратное прошлое советские времена. Какие чувства у вас вызвала эта награда?

Галина Волчек: Я ни в коей мере не персонифицирую эту награду на себя. Я провела практически всю свою жизнь на одном месте. Вот уже 45 лет я возглавляю этот театр, это мой родной дом. и эта награда - она не мне, она театру. Театру, который прожил прекрасную, трудную, иногда очень тяжелую жизнь. Прошел через все, и сегодня удостоен такой награды. Я рада за свой театр.

Было ли бунтарство?

А.К.: Вы сами назвали эту цифру - 45 лет вы уже возглавляете театр "Современник". Появился он на свет 60 лет назад - вы стояли у самых его истоков вместе с Олегом Ефремовым. Появился как острый, современный театральный коллектив - не случайно и название, которое вы и ваши единомышленники ему дали. Символом театра и символом бунта, если угодно, который он провозглашал, стала сцена, в которой молодой Олег Табаков саблей рубил отцовскую мебель. Сегодня "Современник" - заслуженный стабильный театр, часть культурного истеблишмента России. Процесс естественный, но как вы сами к нему относитесь? Нет сожаления по временам ушедшей бунтарской молодости?

Г.В.: Вы знаете, я не очень люблю подобные определения: "бунтарские времена" или что-то в этом духе. Не хочется вспоминать, не хочется об этом говорить. Все эти "бунтарства", они были, есть и будут. Мы прожили очень яркую жизнь, в первую очередь благодаря нашему учителю, Олегу Ефремову, который, как говорят, заприметил нас и вместе с нами создал новый театр. К сожалению, не все из этих основателей дошли до сегодняшнего дня. Остались, пожалуй, только мы с Олегом Павловичем Табаковым. Он пошел в другую сторону, во МХАТ, а я осталась в своем театре.

Что я буду вспоминать то, что теперь кто-то назовет "бунтарством". Они что, знают, что такое по пятнадцать раз сдавать спектакль? Пятнадцать! Бывало и такое… А потом начались другие времена, а я никак не могла начать репетицию… чего-то ждала… Мне говорят: "Галина Борисовна, чего мы ждем? Все готово, можно занавес открывать". И только тут я поймала себя на мысли, что по привычке жду комиссию…

Все это было. Но было и прекрасное, замечательное. Мы исколесили всю страну, от Крайнего Севера до целины, играли на грузовиках… Вот это было здорово!

Совместимы ли театр и политика

А.К.:Считаете ли вы, что театр должен реагировать на общественно-политическую ситуацию в стране? Видите ли вы и в этом функцию "Современника"?

Г.В.: Это как когда-то говорили "утром в газете, вечером в куплете"? Нет! Я считаю, что политика - это, что вы делаете на сцене. В этом наша политика. А рассуждать об ушедшем или прекрасном или бунтарском - удел тех, у кого потребности иные, чем те, которыми руководствуемся мы. Для нас это единственное живое дело нашей жизни - выйти на сцену и играть. Не только "как", но и "что".

А.К.:Вы практически ответили на мой следующий вопрос, но, тем не менее, я его задам. Политическая ситуация в стране такова, что деятели культуры не могут оставаться в стороне - какими бы ни были их позиции. Активно высказываются с одной стороны Никита Михалков, с другой - Константин Райкин и Александр Сокуров. Вы обладаете огромным авторитетом в обществе. У вас нет желания, потребности, позыва высказаться напрямую?

Г.В.: Я столько лет именно напрямую высказываюсь, что произносить это словами и становиться в хор не хочется. Я люблю не хоровое пение. То есть хор люблю слушать. А петь хором не люблю.

Традиции и новаторство

А.К.:Поговорим о репертуаре. Вновь приходится обращаться к названию театра - "Современник". В программе лондонских гастролей - три спектакля, все очень классические: "Три сестры", "Три товарища" и "Двое на качелях". Что с современной пьесой? Ищете ли вы новых авторов? Чем руководствуетесь в формировании репертуара?

Г.В.: Только одним… Всей своей жизнью мы отстаиваем принципы русского психологического театра, без которого я лично не представляю себе понятие "театр". Я многое видела в своей жизни. В 1978 году я впервые оказалась в Америке и уже тогда на офф-Бродвее видела все, всю ту шелуху, которую сегодня преподносят под видом новаторства, Новаторство - это когда вы через себя пропускаете все, что хотите сказать, когда выкладываетесь полностью, когда в зале стоит такая тишина, от которой делается страшно. А если кто-то думает, что на Гамлета можно надеть рваные джинсы, и он станет современным от этого - никогда в жизни!

А.К.: Означает ли это, что вы не принимаете какие бы то ни было громкие театральные новации? Следите ли вы за театральной жизнью Москвы? Есть ли, по-вашему, какие-то новые молодые театры или режиссеры, которые подхватили на новом этапе славную традицию "Современника"? Много говорят о проекте Театр.Doc, о "Гоголь-центре" Кирилла Серебрянникова, "Электротеатре" Бориса Юхананова.

Г.В.: С первой минуты, когда я заняла стул главного режиссера, - я сама тогда еще была молодой - моим главным стремлением было найти молодых режиссеров, отыскать новых людей, которые могут говорить с другой интонацией, с другой мерой правды. Я тогда взяла целую группу: Валера Фокин, [Юра] Богатырев, Костя Райкин - замечательные артисты, будущие режиссеры. Но было это очень давно. Так что я слежу за тем, что мне интересно. Я смотрю молодую режиссуру. Мы первыми придумали систему с опытами, когда мы даем режиссерам показать эскиз, в тряпках, без декораций, но зато он может проявить свою режиссерское мышление - через артиста, через пространство, через форму - обязательно. Так что слежу, да. Но бегать по вот этим - нет вы меня там не увидите. Никогда!

А.К.: Какое место, по-вашему, в богатой сегодняшней театральной палитре занимает "Современник"? Что это теперь - классика, наряду со МХАТом или Малым?

Г.В.: Не знаю и знать не хочу! Меня интересует одно: полон зрительный зал или нет? Поехали ли за нами на Яузу (с января 2014 года "Современник" начал играть свои спектакли во Дворце на Яузе параллельно с работой на основной сцене на Чистых прудах - Би-би-си) зрители, или остались по ту сторону? Вот что важно! Я знаю, что если спектакль не востребован, то мы его снимаем. Были такие случаи, даже недавно. А бывает и так - как это было, например, с "Тремя товарищами". Он идет уже не один год и не пять лет и все равно остается одним из самых востребованных, как бы это ни неприятно было тем, кто говорит о "консерватизме" театра "Современник".

А.К.:Вы упомянули свою приверженность русскому психологическому театру. В последние десятилетия возникла тенденция ухода от русского репертуарного театра, движения к антрепризе. Насколько важно, как вам кажется, поддерживать традицию русского репертуарного театра? Есть ли угроза ее потерять?

Г.В.: Мне даже неловко на этот вопрос отвечать. Есть, наверное, и талантливые, хорошо поставленные антрепризные спектакли, мне даже доводилось видеть один или два, но в целом мой интерес лежит в поиске еще не узнанных, не признанных и не объявленных гениями. Вот это мне интересно!

Театр звезд

А.К.:"Современник" всегда был ярким актерским театром, театром звезд: тот же Олег Табаков, Валентин Гафт, Марина Неелова, Лия Ахеджакова. Неелова и Ахеджакова по-прежнему с вами.

Г.В.: Квашу потеряли, Райкина…

А.К.:Ну многих еще, наверное, можно назвать. Есть и относительно новая яркая звезда - Чулпан Хаматова. Насколько важен, по вашему мнению, институт звезды в современном театре?

Г.В.: Слово это к нам не имеет никакого отношения! Ни к нашей действительности, ни к нашей стране. "Звезда" - это приклеенное к нам…. Ну, наверное, можно вспомнить кого-то и назвать этим чуждым для нас понятием. Но это будут какие-то единицы. А сейчас... Показалась в сериале - уже звезда. Что об этом говорить… Есть артисты. Были, есть и будут. А есть приклеенные вот эти звезды…

Будет ли преемник?

А.К.:Вы возглавили театр после его основателя Олега Ефремова в качестве главного режиссера еще в 1972 году, а в 89-м стали его художественным руководителем. Огромный срок! Недавно в качестве своего преемника на посту главы "Современника" вы назвали Валерия Фокина - нынешнего главного режиссера Александринского театра в Петербурге, но режиссера школы "Современника" - он 15 лет работал у вас в театре. Был ли это ваш личный выбор и чем вы его обосновываете?

Г.В.: Я даже слова этого - "преемник" - не знаю. Я хочу только одно - создать такую молодую труппу при нашей еще жизни, которая не даст превратить "Современник" во что-то совершенно другое, в какое-то модное место. Сегодня вообще заменили понятие "театр" понятием "модное место". Я надеюсь на то, что наша молодая труппа, замечательная, найдет выход из этого положения и продолжит путь "Современника" уже на следующем витке.

Великобритания. Россия > СМИ, ИТ > bbc.com, 6 мая 2017 > № 2167832 Галина Волчек


Чехия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 5 мая 2017 > № 2165379 Петр Жантовский

Война Чешского телевидения против новых СМИ

Петр Жантовский критически пишет об отношении общественного Чешского телевидения к новым интернет-СМИ.

Петр Жантовский (Petr Žantovský), Časopis argument, Чехия

Чешское телевидение ведет непримиримый бой с интернет-СМИ. Для этого была даже создана специальная телепередача — Newsroom, и данная тема поднимается в других информационных и публицистических программах. Зачем это делается? Это защита консервативных ценностей популярных СМИ мэйнстрима или борьба с конкурентами за право влияния на общественное мнение?

Топография телепропаганды

На эти вопросы можно найти множество ответов. Но сначала следует сориентироваться на «местности». За последний год, то есть с начала апреля 2016 года, еженедельная программа Newsroom, которая специализируется на тенденциях и событиях в сфере так называемых новых СМИ, которые чаще называют интернет-СМИ (серверы, порталы с информационным, публицистическим и аналитическим содержанием, включая соцсети), посвятила этой теме примерно 16 передач. Если учесть, что в каникулярные месяцы программа не выходит, то получается, что эта тема обсуждалась почти в каждом втором эфире.

При этом мы учитываем только те передачи, в которых эта тематика была одной из основных, но, помимо того, ее много раз затрагивали в связи с другими вопросами или в рамках кратких комментариев. Названия некоторых выпусков говорят сами за себя: 12.3.2017 «Parlamentní listy: медиа-манипулирование. Российские СМИ подозреваются в манипулировании», 12.2.2017 «Кампания против дезинформации», 22.1.2017 «Борьба с дезинформацией и мистификациями», 8.1.2017 «Центр CTHH: борьба с пропагандой и ложью в СМИ», 27.11.2016 «Российская пропаганда», 30.10.2017 «Борьба с пропагандой», 19.6.2016 «Прокремлевские СМИ», 29.5.2016 «Борьба с российской пропагандой», 10.4.2016 «Прага — центр антироссийской пропаганды» и так далее.

Тему новых СМИ, разумеется, поднимает не только специализированная передача Newsroom. Очень часто эта тема упоминается в других программах, в частности в Události komentáře, которая выходит ежедневно в будни. Там эта тематика не только становится одной из главных в дискуссии, но и упоминается в блоке комментируемых новостей. За тот же период наблюдений тема новых СМИ была главной в программе 12 раз. Вот только несколько названий: 7.3.2017 «Контроль над социальными сетями», 6.3.2017 «Терроризм и пропаганда», 25.1.2017 «Военная контрразведка и свобода интернета», 10.1.2017 «Информация и дезинформация», 6.1. 2017 «Безопасность и дезинформация», 20.1.2017 «Центр борьбы с терроризмом и гибридными угрозами», 29.11.2016 «Новые полномочия спецслужб», 27.7.2016 «Масс-медиа и социальные сети как поле боя».

Еще одна передача, где тема интернет-СМИ регулярно обсуждается, это @online. В ней тема поднимается очень часто, что, учитывая формат, понятно, но, как правило, подход к теме сводится к одному единственному мнению о том, что столь критикуемые альтернативные интернет-СМИ являются носителями пророссийской пропаганды. Этот тезис продвигает, к примеру, сервер Hlídací pés (кстати, очень пропагандируемый в передачах @online и Newsroom), шеф-редактора которого Роберт а Бржештяна приглашают на Чешское телевидение уж слишком часто. Точно так же и представители аналитического центра «Европейские ценности» Радко Гоковский и Якуб Янда почти постоянно участвуют в эфирах. Так же постоянно и явно пропагандируется один из проектов общества «Европейские ценности» — движение Kremlin Watch. Оно якобы призвано выявлять так называемую пропагандистскую и дезинформационную деятельность российских политических и информационных структур в чешских СМИ.

Тема цифровых или интернет-СМИ, разумеется, пронизывает и другие информационные передачи, такие как Události (например сюжет от 27.11.2016 «Как быть с ложью и дезинформацией») и 90 ČT24 (например от 3.1.2017 «Борьба с пропагандой и терроризмом»). Но что в целом характерно для всех названных передач, так это уже упомянутый подход. По сути всегда, когда Чешское телевидение рассказывает о сфере независимых, альтернативных информационных или аналитических интернет-СМИ, звучат эпитеты, которые соотносятся с враждебно воспринимаемой политикой Российской Федерации. Такие определения, как «прокремлевский», «пророссийский», «пропутинский», встречаются почти при каждом упоминании этой вообще очень разнообразной и зачастую политически раздробленной категории.

Почему так происходит

Причин может быть две. Обе они вероятны и взаимосвязаны. С одной стороны, журналисты, которые занимаются проблемой новых СМИ, слишком ленивы и не хотят видеть весь спектр точек зрения, позиций, подходов, которые отражены в этих СМИ. Поэтому им проще собрать все в одну кучу, для которой напрашивается название: «Официальная политика ЕС и нашей политической элиты, в целом подражающей брюссельскому руководству, согласно которой с востока, из Кремля, на нас надвигаются легендарные русские морозы» (довольно похожие на те, которые в своей когда-то известной книге описал Зденек Млинарж). Они идентифицируют современную политику Российской Федерации с политикой бывшего СССР и видят в ней общего врага, противника так называемых европейских ценностей (на этот раз с маленькой буквы е в начале слова), приписывая ей сверхъестественную способность проникать со своей пропагандой в чешские СМИ и умы их аудитории. Так упрощенная пропагандистская картина задает траекторию для последующих действий в области СМИ и политики.

Списки «врагов»

Активность СМИ очевидна и повсеместна. В Чехии, как грибы после дождя, постоянно появляются «независимые» и «беспристрастные» публицистические порталы. Помимо уже упомянутого портала Hlídací pеs, есть Forum24, который ранее назывался Svobodné fórum (его шеф-редактор Павел Шафр прежде был медиа-лоббистом и главным редактором бульварного издания Reflex), и Neovlivní.cz (его основательница и до недавнего времени главный редактор Сабина Слонкова в прошлом фигурировала в пресловутом деле «Свинец»). Причем последний сайт даже составил список «нежелательных» персон и СМИ. Например, в рубрике «Прокремлевские СМИ» можно найти такие официальные, созданные государством российские издания, как Sputnik News, а также чешские независимые, не имеющие ничего общего с российской политикой издания, например Parlamentní listy.cz. Это свидетельствует о том, что целью таких списков является не передача правдивой информации, а распространение явной пропаганды, основанной на домыслах.

Также в рубрике «Русский след — База данных от А до Z» можно найти имена людей, у которых мало общего, за исключением одного: их всех объединяет недоверие к явно продиктованной и навязанной «правде». Типичные примеры — канадец чешского происхождения Владимир Створа, издатель портала Zvědavec.org, Петр Гаек, бывший советник Вацлава Клауса, издающий журнал Protiproud.cz, Бржетислав Олшер, писатель левого толка, который стоит во главе сайта Rukojmí.cz, а также многие другие.

С учетом вышесказанного ясно, что речь идет о геополитической войне, которую ведут представители интересов Запада, прежде всего ЕС, поддерживаемые и вдохновляемые США. В качестве подтверждения можно привести тот факт, что многие из упомянутых проектов, например «Европейские ценности» или Neovlivní.cz, получают финансирование из фондов миллиардера Джорджа Сороса. Центр «Европейские ценности» сообщает об этом в своих годовых отчетах, а сервер Neovlivní.cz — прямо на своем сайте.

Цель всего этого — создать у широкой общественности впечатление, что ее со всех сторон окружает угроза (российской) пропаганды, которая подготавливает почву для будущего вторжения России в Центральную и Восточную Европу. Именно в этом контексте многие мировые и, в частности, чешские СМИ мэйнстрима, включая интернет-СМИ, а также Чешское телевидение, преподносят гражданскую войну на Украине и события вокруг референдума о присоединении Крыма к России. Это методика, проверенная временем: «Найдем и обозначим врага; если его нет, то создадим сами, придумаем его, потом обратим на него внимание людей, чтобы тем самым отвлечь их от своих собственных намерений и поступков. Если понадобится, этот враг потом может послужить нам хорошим алиби для дальнейших сомнительных действий в нашей внутренней политике.

И снова здравствуй, цензура!

Вмешательство государства в свободу слова получает уже и материальное выражение. С января 2017 года в Министерстве внутренних дел Чехии существует новый орган под названием «Центр борьбы с терроризмом и гибридными угрозами», цель которого — выявлять и опровергать «дезинформацию из-за границы». Де-факто это служба по надзору, которая следит за нежелательной деятельностью иностранных и, вероятно, чешских групп, объединенных интересами и общими воззрениями. Кроме того, центр ставит себе задачей отслеживать публичные выступления представителей этих групп в инернет-пространстве, на сайтах, в социальных сетях и так далее. Помимо этого формального шага МВД ЧР пошло на другой, очень конкретный: Министерство внутренних дел ведет переговоры с социальной сетью Facebook. Их цель — контроль за ходом предвыборной кампании в социальных сетях с целью «искоренения дезинформации», что трудно воспринять иначе, как цензуру. Причем государственную цензуру, активно поддерживаемую частными компаниями, гражданским обществом и так называемыми «независимыми СМИ».

Это совершенно новое явление. До сих пор цензура была самым неприятным для людей методом борьбы власти с оппонентами. Теперь это лицемерная, псевдодемократическая риторика, поддерживаемая коллективными усилиями властных и медийных элит, которые пытаются удержать влияние и власть в своих руках как можно дольше, даже несмотря на полное отторжение и сопротивление большей части граждан. Главный аргумент власти в этом процессе — поддержка, которую она находит в гражданском, точнее так называемом неправительственном секторе, и, таким образом, получается, что власть выступает и действует в интересах общества. Для этого НПО и близкие к ним СМИ создают, помогая правящим элитам, удобный, однако совершенно неубедительный фон. Поэтому их пропаганда столь неэффективна.

Роль Чешского телевидения

Роль Чешского телевидения в этом процессе, который постепенно охватывает и инфицирует остатки свободного общества в Чехии и по всей Европе, многогранна. Во-первых, Чешское телевидение подкрепляет и дает карт-бланш на пропагандистские действия властей и связанных с ними структур, бесконечно повторяя одно и то же на заявленную тему устами назначенных героев. Тема — «кремлевская угроза», герои — «бесстрашные исследователи этой угрозы, как правило из представителей НПО». Чешское телевидение злоупотребляет своим статусом общественной организации, позиционируя себя как образец независимой журналистики и единственный источник объективной и непредвзятой информации.

При этом Чешское телевидение использует различные техники манипуляции, начиная с проверенной временем техники gate-keeping (привратник, контролирующий, какие темы могут, а какие не могут дойти через СМИ до аудитории) вплоть до agenda-setting, то есть крайне предвзятого выбора тем, которыми «кормят» публику, и посредством которых должно формироваться общественное мнение. Среди других техник — метод «перекрытия», то есть вытеснение опасной для власти и медиаэлиты информации из общественного медиапространства.

Для этого аудитории предлагается сенсация — несущественная, но внешне привлекательная новость, которая перебивает все другие более значимые для общественности сообщения, отодвинутые СМИ на второй план. Так раскручивается так называемая спираль молчания. При прошлом режиме это называлось «кто не с нами, тот против нас». Этот эффект психологического давления на самих журналистов обеспечивает верность единственной точке зрения, продвигаемой тем или иным средством массовой информации, и исключает возможность любой дискуссии.

Техник манипулирования много: бывает и умалчивание нежелательной информации, и создание виртуальной реальности или поддельных авторитетов. Но всего этого на Чешском телевидении как будто нет. Ведь оно якобы является эталоном объективности, профессионализма и этики. Поэтому можно и нужно ему верить и, исходя из его информации, оценивать любую другую, поступающую из иных источников. Поэтому Чешское телевидение так интересует политиков: они полагают, часто ошибочно, что Чешское телевидение еще оказывает значительное влияние на будущих избирателей, а значит, и на путь эти политиков во власть.

Миф о «влиянии» Чешского телевидения

В этой связи приведу несколько цифр, которые могут наглядно проиллюстрировать подлинное, а не мнимое влияние Чешского телевидения на образ мыслей и суждения граждан. Эти данные опровергают миф о большой аудитории и чрезвычайной влиятельности Чешского телевидения. В связи с празднованием десятой годовщины создания новостного телеканала Чешского телевидения его руководство заявило, что ČT 24 смотрит 4% чехов. Это на порядок ниже, чем аудитория развлекательных программ (на общественных и коммерческих телеканалах). Представители Чешского телевидения добавили, что, согласно опросам, ČT 24 доверяет более 80% зрителей. Это интересные цифры. Ученик начальных классов без труда посчитает, что 80% от 4% это 3,2%. То есть этому телеканалу доверяет 3,2% чешской телеаудитории. (По логике вряд ли тот, кто не смотрит телеканал, может выразить ему свое доверие или недоверие.) Будем считать дальше.

В год Чешское телевидение получает около шести миллиардов абонентских сборов. В месяц плата составляет 135 крон, а в год — 1620 крон. Из этого следует, что оплачивают сбор около 3,7 миллионов абонентов. Учитывая тот факт, что в стране проживает примерно 10 миллионов граждан, абонентами являются около 37% из них. Однако мы должны учесть, что сбор взимается с адреса, а не с одного гражданина, и поэтому процент может быть намного выше. Проявим щедрость и допустим, что где-то сбор оплачивает, к примеру, владелец кафе или другого заведения. И, конечно, если бы сбор взимался «с человека», от него освободили бы детей до 18 лет. Таким образом, зрителями ČT, которых можно подсчитать, так как они в той или иной форме оплачивают сбор, является половина населения страны. То есть пять миллионов человек. Это значит, что ČT 24 смотрят всего 4% от этого количества, то есть 200 тысяч человек. Из них телеканалу доверяет всего 160 тысяч. Остается добавить, что остальные люди получают информацию в других местах — чаще всего в интернете.

Другая причина активного участия Чешского телевидения в этой кампании против альтернативных СМИ — интересы современной политической элиты. Связанные негласной порукой представители большей части элиты никогда не решатся выступить против Чешского телевидения, даже если бы аргументы были неоспоримыми. Это объясняется опять-таки верой в его влияние и способность привести политиков к нужным им высоким должностям. Вне всяких сомнений, в этом заключается и причина «негласной договоренности», следуя которой в этом году за полгода до окончания мандата (примерно через такое же время будут парламентские выборы) совершенно беспрецедентно был переизбран генеральный директор телеканала. Таким образом, есть основания полагать, что нынешнее руководство Чешского телевидения сохранило свое место в обмен на поддержку в эфире тех политиков, которые оказали свою помощь. Баш на баш.

Страх конкуренции

Наконец, важной причиной активности Чешского телевидения в борьбе с независимыми альтернативными СМИ является страх потерять свою монополию на информацию, а значит, и на влияние. Чешское телевидение по какой-то не очень ясной причине, видимо, как страус, прячущий голову в песок, полагает, что если не обращать внимания на реальность, она перестанет существовать. Но это не так. Мне бы не хотелось утомлять экспертными трактатами, но я позволю себе процитировать классика медиа-теории Дениса Макквейла, который уделил в своей новой книге «Журналистика и общество» большое внимание росту нового медиа-сектора — интернет-СМИ.

Макквейл пишет, что интернет как пространство новых СМИ вызывает несколько принципиальных изменений. Когда они оформятся мир СМИ уже никогда не будет прежним. Что же, по мнению Дениса Макквейла, появилось нового? «Неограниченный или незначительно ограниченный доступ аудитории к медиа-пространству, ее мобильность, мультимедийность — все это становится нормой (добавим, что это уже не преимущество ТВ — прим. Жантовского). Интерактивность в использовании СМИ приходит на смену (прежней) пассивности, ограничивается контроль и регулирование, появляется большое разнообразие авторов и материалов, вытесняются прежде доминировавшие СМИ — печатные газеты и вещание».

Думаю, что для нашей темы актуален тот абзац, в котором говорится об ограничениях или почти нулевых возможностях регулирования и контроля над медиа-контентом в интернете. Несмотря на то, что вот уже несколько лет Европейский Союз пытается придумать комплексный метод, чтобы взять интернет, прежде всего его информационную часть, под контроль, успехов нет. Причина проста: интернет по своей сути является свободным пространством. В него может войти любой и в зависимости от предлагаемого им контента получить отклик, найти аудиторию и последователей. Эта безграничная демократия как бельмо на глазу традиционных СМИ и, в первую очередь, Чешского телевидения. Все потому, что Чешское телевидение — единственное СМИ, которое оплачивается за счет вторичных налогов с граждан, а не за счет коммерческой деятельности частного собственника.

Частный владелец рискует своими средствами, и судьба его средства массовой информации зависит от рыночных условий и его собственной способности к ним адаптироваться. А существование общественного телеканала всецело зависит от политической воли законодателей и правительства. Как только они перестанут верить в химеры и новое платье короля, то, вероятно, поймут, что только решительные действия в отношении ČT, будь то усиление контроля, переход на финансирование из бюджета или даже ликвидация и замена отдельными общественными проектами в рамках других СМИ, могут привлечь избирателей, которые прежде не верили власти. В том числе потому, что до сих пор она пестовала Чешское телевидение в защитном инкубаторе.

Я оптимист, и потому верю, что момент прозрения и перемены уже близко. Однажды люди этого наконец добьются.

Чехия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 5 мая 2017 > № 2165379 Петр Жантовский


Швейцария. Россия. ЦФО > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 5 мая 2017 > № 2165349 Василий Церетели

За что банк Credit Suisse полюбил современное русское искусство

Яна Жиляева

ForbesLife Staff

С 8 по 10 сентября в Гостином дворе при поддержке банка в пятый раз пройдет международная ярмарка современного искусства Cosmoscow

Основатель и директор Cosmoscow Маргарита Пушкина и исполнительный директор ММоМА Василий Церетели в эксклюзивном интервью Forbes Life о первом юбилее ярмарки, о партнерстве с государственными музеями и о том, как банк Credit Suisse полюбил русское искусство:

— Маргарита, что нового будет на ярмарке в этом году?

— В этом году у ярмарки несколько новых секций и много интересных начинаний. Прежде всего, у нас появится секция Collaborations, в рамках которой будут сформированы пары из российских и иностранных участников. Русские галеристы познакомят иностранных коллег, которых они пригласят на ярмарку, со всеми особенностями российского рынка современного искусства. Эту идею выдвинула член нашего экспертного совета, галерист Ольга Темникова. В мировой практике существуют аналоги такого формата. В Лондоне, к примеру, английские галереи приглашают иностранных коллег на викенд. Похожие дружественные обмены-визиты устраиваются на нью-йоркской ярмарке Independent и на ярмарке Paris Internationale.

У Cosmoscow впервые появится географический фокус: мы пригласим галереи из определенной европейской страны. Из какой именно страны, объявим позднее.

Некоммерческая программа ярмарки расширяется год от года. В этот раз она посвящена 100-летнему юбилею Октябрьской революции и объединена общей темой–вопросом «Где революция?».

Впервые в этом году будет вручен приз за лучший стенд. В жюри — искусствовед Катя Кибовская, комиссар Московской международной биеннале молодого искусства, Алексей Новоселов, руководитель выставочного отдела ММОМА, Алиса Прудникова, директор ГЦСИ и многие другие. В качестве приза мы предоставим выигравшей галерее право на бесплатное участие в 2018 году.

— Какие проекты можно назвать уже традиционными, фирменными для Cosmoscow?

— Программа ярмарки по-прежнему включает основную (Main) и специальную (Discovery) секции. В специальной программе участвуют галереи младше пяти лет, которые представляют молодых художников.

У нас по-прежнему действует строгий отбор для российских галерей, который осуществляет экспертный совет ярмарки. В него входят три человека: помимо меня это куратор и галерист Елена Селина и галерист Ольга Темникова. Среди условий, которые мы ставим перед российскими галереями: показывать на стенде одного-двух художников, не больше. И я вижу, что галереи оценили наш замысел. В ситуации, когда очень плотный календарь мировых ярмарок и арт-событий, галеристам выгоднее делать на стендах специальные проекты вместо того, чтобы показывать сразу всех своих художников. Это дает возможность максимально эффектно представить автора, составить представление о его творчестве.

Продолжит в этом году свою работу и совет коллекционеров ярмарки, куда входят Диляра Аллахвердова, Антуан Арно и Наталья Водянова, Тереза Мавика, Владимир и Екатерина Семенихины, Василий Церетели и Ольга Ващилина.

Уже сейчас участие в Cosmoscow 2017 подтвердили такие галереи, как 11.12 Gallery (Москва), Anna Nova Art Gallery (Санкт-Петербург), Artwin Gallery (Москва), Galerie Iragui (Москва), Pechersky Gallery (Москва), XL Галерея (Москва), галерея pop/off/art (Москва), галерея Ru Arts (Москва), галерея Temnikova & Kasela (Таллин), галерея Марины Гисич (Санкт-Петербург) и галерея «Риджина» (Москва). Полный список мы объявим летом.

По традиции ярмарка активно сотрудничает с ведущими музеями. В этот раз Московский музей современного искусства подготовил обширную выставочную программу, включающую в себя проект «Непокоренные» и первую в России ретроспективу Джозетты Фиорони.

Художником года Cosmoscow 2017 стал воронежский скульптор Иван Горшков. Иван готовит для ярмарки специальный site-specific проект. Масштабную инсталляцию представит Краснодарский центр современного искусства «Типография», основанный группировкой ЗИП.

Третий год продолжается сотрудничество Cosmoscow и банка Credit Suisse, который является нашим стратегическим партнером.

И мы продолжаем сотрудничать с ювелирными брендами. В этот раз нас поддерживает основанный в XVIII веке Дом Garrard, много лет бывший придворным ювелирным домом британских королей.

— Маргарита, какими достижениями за пять лет может похвастать ярмарка?

— Мы — по-прежнему единственная международная ярмарка современного искусства в Москве. В прошлом году в Cosmoscow участвовали 38 российских и международных галерей. Ярмарку посетило порядка 16 000 человек. Гостями закрытого показа для коллекционеров стали более 2 000 человек.

Нас признало профессиональное арт-сообщество. Ярмарка — это не столько продакшн, когда ты арендуешь пространство и продаешь стенды, сколько вопрос коммуникаций. Тут каждый разговор с галеристом, художником — постоянный вызов, — требует от тебя демонстрации того, что ты компетентен. На ужине, где-нибудь в Гонконге, на втором часу разговора вдруг замечаешь, что отношение к тебе изменилось, собеседники видят, что ты понимаешь, как устроена среда, как это работает и знаешь главных людей. Это признание — результат многолетней работы, естественно, помимо продюсирования, промоутирования и продаж.

Ярмарка — это платформа для общения, место, где галеристы встречаются с коллекционерами. Покупка произведения искусства — это очень эмоциональное дело. За счет новых знакомств галеристы наращивают свою аудиторию. Ведь на ярмарку приглашают не только топ-клиентов галерей, но и огромный круг людей, в том числе и тех, кто до этого был далек от современного искусства. Мы стараемся объединять усилия всех арт-профессионалов, использовать эффект синергии.

Сегодня на нашем рынке, хотя он и считается развивающимся, есть все необходимые институции: аукционный дом, частные фонды, галереи, музейные институции, центры, ярмарка. Нужно, чтобы эта инфраструктура слаженно работала. Ярмарки — универсальный инструмент для продвижения галереи. Мы стремимся стать таким инструментом в России. Когда в экспликациях выставок пишут: «Художник был представлен на стенде галереи на Cosmoscow», — я вижу, что это работает.

Василий Церетели, исполнительный директор ММОМА:

— Василий, зачем государственные музеи создают совместные проекты с коммерческими ярмарками?

— Эти совместные проекты важны для того, чтобы коммерческие ярмарки качественно были на другом уровне. Ведь с музеями появляются и специалисты, и кураторы, и художники мирового уровня, которые становятся активными участниками, спикерами этих ярмарок. Кроме того, институции привлекают свою аудиторию, предлагая ей взглянуть на искусство под другим углом: зритель оказывается вне музейных стен, на ярмарке искусство максимально приближено к каждому гостю. Сотрудничество крупных музеев и ярмарок уже стало популярным в международной практике, благодаря комплексному подходу в создании экспозиции, разработке дискуссионно-образовательных программ, работе с посетителями. В России Cosmoscow – по сути, единственная международная ярмарка современного искусства. Она уникальна своей структурой и внутренней жизнью: организаторы тщательно отбирают галереи «музейного» уровня, работают над дополнительными мероприятиями. Кроме того, эта ярмарка способствует развитию российского рынка современного искусства и его включению в глобальный контекст, тем самым предоставляя уникальные возможности художникам, в том числе и молодым.

— Зачем крупному бизнесу, банкам современное искусство? По какому расчёту построен мезальянс современного искусства и больших денег?

— Нельзя так прямолинейно судить о связи «бизнес — современное искусство». Сегодня, наоборот, мы видим, что это, скорее, сотрудничество, чем просто финансирование каких-то проектов. И сотрудничество во всех смыслах обширное: от качественной интеграции до существенной поддержки искусства. В прошлом году в Московском музее современного искусства на Петровке прошел проект Art. up Art. in, в котором приняли участие девять крупных компаний, одной из них который был Газпромбанк Private Banking, единственный банк в России, у которого есть своя корпоративная коллекция. Совместно с ним мы провели несколько мероприятий, в частности, круглый стол, посвященный стратегии формирования и специфике корпоративного коллекционирования в России и за рубежом на примере конкретных собраний современного искусства. Это один из примеров активного сотрудничества, результат которого актуален и для профессионального сообщества, и для музейного зрителя. А посмотрите на то, как Credit Suisse участвует в Cosmoscow: это полноценное сотрудничество на всех уровнях коммуникации с аудиторией. На мой взгляд, это выигрышная политика для самих банков и крупных компаний, ведь поддерживая искусство, они получают новую лояльную аудиторию. Такое взаимодействие показывает, что у банка есть интерес к новым способам визуализации, доказывает его прогрессивность. Бизнесу, которому небезразличен завтрашний день в России и в мире, очень важно быть вместе с искусством, поддерживать его и развивать.

Швейцария. Россия. ЦФО > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 5 мая 2017 > № 2165349 Василий Церетели


Казахстан. Весь мир > СМИ, ИТ > dknews.kz, 4 мая 2017 > № 2163994 Тулеген Аскаров

Эра «fake news»

Начало мая по давно установившейся традиции стало особой порой в редакционном календаре «акул пера». Именно на первые дни этого заключительного месяца весны приходится глобальный «разбор полетов» в нашем ремесле, когда по всему миру обсуждаются ключевые его проблемы и перспективы на будущее.

Тулеген АСКАРОВ

ПО КОМ ЗВОНИТ КОЛОКОЛ КАЧЕСТВЕННОЙ ЖУРНАЛИСТИКИ?!

Хотя для убеленных сединами ветеранов редакций главная медийная дата года по-прежнему приходится на 5 мая, когда праздновался наш профессиональный праздник в советские времена, но и они с особым почтением относятся к Всемирному дню свободы печати, отмечаемому 3 мая. Ведь так получилось, что в глобальном медиа-календаре эта важная дата появилась через два года после обретения независимости Казахстаном – она была провозглашена Генеральной ассамблеей ООН в специальной резолюции от 20 декабря 1993 и отмечается, начиная с 1994 года.

Тема Всемирного дня свободы печати в этом году – «Критические подходы в критичные моменты: роль СМИ в продвижении мирного, справедливого и инклюзивного общества». Главное его мероприятие прошло на этот раз в столице Индонезии – Джакарте – под эгидой ЮНЕСКО. Там же прошла и церемония вручения премии ЮНЕСКО/Гильермо Кано за вклад в защиту свободы печати, которой удостоился эритреец Давит Исаак. А в канун выхода этого номера «ДК» в штаб-квартире ООН в Нью-Йорке состоялся круглый стол, посвященный свободе слова. В своем послании к Всемирному дню свободы печати Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш призвал лидеров стран защитить свободные СМИ и положить конец гонениям на журналистов.

Генеральный директор ЮНЕСКО Ирина Бокова в свою очередь сделала важное заявление о том, что современная журналистика переживает кризис, так как в условиях развития цифровых технологий и социальных сетей «возникают сомнения в ответственности средств информации, доверие к ним падает». По ее мнению, «в интернете стираются границы между рекламными и авторскими материалами, а частные субъекты все чаще берут на себя роль ключевых посредников, устанавливая новые формы «частной цензуры». Эта же проблема озвучивается и в концептуальной записке, подготовленной к Всемирному дню свободы печати, в преамбуле которой вопрос, как говорится, ставится ребром: «Вслед за сужением аудитории традиционных средств информации, снижением их прибыльности и появлением утверждений о растущем непонимании между СМИ и их целевой аудиторией серьезной проблемой последнего времени, сказавшейся на деятельности информационного сектора в целом, стало распространение фальшивых новостей, наглядно проявившееся при освещении ряда крупных политических событий в 2016 г.».

Приводится в этом документе и мнение наших коллег из ведущих западных изданий. Так, Джон Ллойд, журналист британской «Financial Times», полагает, что «постепенное прекращение выпуска газет в бумажной форме и их переход к работе в электронном формате в условиях безбрежного потока новостей, домыслов, утечек, конспирологических теорий, проявлений милосердия и ненависти поставили традиционные СМИ в крайне сложное положение». А Джим Рутенберг, представляющий американскую «The New York Times», ставшую объектом особой антипатии со стороны нынешнего президента США и в итоге значительно увеличившей свой тираж вместе с аудиторией сайта газеты, со знанием дела считает, что как раз в этой драматической ситуации открываются новые возможности для качественных изданий, предлагающих правдивую новостную информацию. По его мнению, «именно качественная журналистика в итоге спасет профессию».

Напоминается в концептуальной записке и о том, что эра цифровых технологий дала миру не только широкие возможности для доступа к информации, генерирования знаний и их совместного использования, развития обменов и межкультурного диалога. Увы, одновременно интернет стал платформой не только для распространения фальшивых новостей (fake news) и опирающихся на них инструментов манипулирования общественным сознанием, но и для так называемого «языка ненависти», призывающего к насильственному экстремизму всех видов.

Способствуют продвижению этой информационной разрушительной волны, в том числе и в Казахстане, такие свойства онлайн-сферы, как мобильность, анонимность, глобальность распространения и долговременность сохранения информации в цифровой среде. Кстати, проблемой распространения онлайновой пропаганды ненависти пришлось заниматься и Генассамблее ООН, для рассмотрения которой был подготовлен отчет специальным докладчиком по вопросам меньшинств в 2015 году. А в Джакартской декларации по итогам Всемирного дня свободы печати-2017 указывается, что распространение фальсифицированной информации и феномен «пузырей» социальных сетей поляризуют общественные дебаты, дают неверные ориентиры целым сегментам общества и подрывают профессиональную журналистику.

ГОРЬКИЕ ПЛОДЫ ЭПОХИ ПОСТПРАВДЫ

Конечно, с этим грустным диагнозом нынешнего состояния медийной сферы нельзя не согласиться. Но стоит напомнить в этой связи и о том, с какой детской радостью еще недавно чиновники высокого премьерского уровня напоказ ходили с айпадами, выкладывая свои посты в соцсетях и требуя от своих подчиненных посылать им документы исключительно в электронном виде. Закончилось это увлечение тем, что теперь «слугам народа» и вовсе запретили пользоваться на работе смартфонами и прочими гаджетами, оставив им лишь обычные кнопочные сотки без выхода в интернет! Правда, не сошел еще на нет другой чиновничий информационный тренд – по масштабному и далеко не бескорыстному привлечению блогеров для освещения всевозможных парадных мероприятий.

И при этом «новые» квази-медийщики явно не страдают дефицитом своих рекламных бюджетов, пожиная сладкие плоды финансового прорыва к легкому «кэшу», включая и казенный, бесплатным новеньким девайсам и прочему бартеру, для отработки которых они могут разве что выкладывать не особо качественные свои селфи. Примечательно, что и в эту новую сферу нашей информационной жизни сполна проникли местные понты, когда блогерами с нескрываемым удовольствием и презрением к тем, кому не очень повезло в этой жизни, постятся дорогие авто, украшения, одежда и 5-звездочные курорты. А главная тема, звучащая рефреном в постах, – «я могу писать, что угодно и как хочу, паря над всеми, и ничего мне за это не будет, ибо подниму такой (пардон!) срач, что миру мало не покажется!». Между тем при первом же судебном разбирательстве выясняется, что гордый блогер на поверку оказывается малограмотным юридически фейком, как и распространяемая им информация, которую лайкали и репостили его наивные фолловеры, которым также приходится отвечать по закону. Доходит и до того, что начинают лихорадочно зачищать свои посты и комменты в соцсетях, закрывать аккаунты в них, скрываясь от правосудия и общества.

Увы, и нашей стране не удалось уберечься от этой информационной беды, сполна пожиная все беды наступившей так называемой эпохи постправды, или post-truth. Кстати, Оксфордский словарь английского языка назвал этот термин словом 2016 года, ибо опирающаяся на постправду политика в полную мощь проявила себя в ходе президентских выборов в США и кампании по проведению референдума о выходе Великобритании из ЕС – Brexit. Говорилось на днях о постправде и в Алматы на международной конференции по риск-менеджменту, в которой довелось участвовать автору этих строк. Как отметил в своем выступлении Сергей Медведев, профессор московской Высшей школы экономики, в эпоху постправды происходит гуглизация информации, когда информационный шум заменяет знания, а соцсети вытесняют традиционные СМИ. Объективная информация заменяется фейками, эмоциями и ненавистью, легко возникают и сдуваются информационные «пузыри», а на место качественной и разносторонней картины жизни приходят упрощенные ее описания через лозунги популизма и теории заговоров. Возрастают и информационные риски массовой паники и дезинформации населения, как уже случилось несколько лет назад с клиентами ведущих отечественных банков в Алматы.

По иронии судьбы сами компании, задающие тон в соцсетях, теперь вынуждены вводить серьезные ограничения в них, борясь с экспансией fake news, ненависти и экстремизма. К примеру, последняя избирательная кампания в США стала серьезным уроком для популярного у нас Facebook. Теперь эта компания налаживает сотрудничество с независимыми организациями и СМИ, проверяющими факты и выявляющими фальшивые новости в соцсети.

Ну, а тем временем в казахстанском сегменте интернета пока царит прежнее наивное отношение к экспансии постправды. Даже занимающие весьма ответственные должности так называемые «лидеры соцсетей» продолжают радоваться вместе с пиарщиками и рекламщиками тому, что большая часть нашей молодежи не читает газет и не смотрит серьезное ТВ. Они же с непонятным упорством продолжают хоронить газеты, всячески превознося увлечение молодых не требующими особой грамотности постами с фото в Instagram, короткими видеороликами вайнами и прочими изысканиями в стиле богемной жизни популярных блогеров. Суть этой жизни на днях весьма образно сформулировал один из популярных пользователей Facebook, подшутивший над одним из своих раскрученных знакомых в той же сети. Как выяснилось, тут надо уметь грустно и томно смотреть вдаль после сытного ланча за «бугром» или коктейля в лаунж-баре, изображая одновременно скорбь о горемычной судьбе своего народа!

Как воспитает и кого вырастит эпоха постправды, гадать не приходится, ибо ее плоды уже видны повсюду, прежде всего падающий уровень грамотности населения. Если раньше в медийной сфере шутили исключительно 1 апреля, то теперь практически ежедневно в ней наблюдается день смеха, зачастую похожий на день дураков. Не удивительно, что так легко теперь опошляется и оскорбляется все, что исторически ценно, и на чем держатся устои нашей жизни, включая и предстоящий день великой Победы наряду с другими историческими датами. Показательно и то, что блогеры особо не напрягаются с защитой этих ценностей и устоев, – видимо, из-за того, что на этом особо не заработаешь и лайков не наберешь. Да и на площадях их особо не заметно в те памятные дни, когда тысячи людей идут в рядах «Бессмертного полка» или протестуют против продажи земли в собственность иностранцам. Так что власть, наивно рассчитывающая исключительно на силу соцсетей и их лидеров, обречена не только стать заложником последних, но и оторваться от народа, – ведь фальшивыми новостями сыт не будешь, прочное государство на них не построить и нормальное новое поколение не воспитать. Без качественной журналистики, форпостом которой по-прежнему выступает свободная независимая пресса, и грамотных читающих людей двигаться в будущее невозможно – проверено временем!

Казахстан. Весь мир > СМИ, ИТ > dknews.kz, 4 мая 2017 > № 2163994 Тулеген Аскаров


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > forbes.ru, 3 мая 2017 > № 2165354 Екатерина Винокурова

Екатерина Винокурова: «Мы хотим научить коллекционеров ценить российских художников»

Редакция Forbes Life

Арт-консультант и сооснователь компании SmartArt Екатерина Винокурова о том, что молодые коллекционеры должны покупать молодое искусство

Считал ли ростовский фотограф Сергей Сапожников, сколько миллиардеров пришло на открытие его выставки The Drama Machine в кинотеатре «Ударник»? Возможно, что нет. А между тем свой фотопроект он представлял Петру Авену, Михаилу Фридману, Герману Хану и Леониду Михельсону. И каким бы известным фотографом ни был Сапожников, трудно предположить, что первые лица «Альфа-Групп» съехались в «Ударник» исключительно ради него. Собрать редкую для подобного вернисажа публику удалось Екатерине Винокуровой.

Сергей Сапожников — один из художников, курируемых консалтинговой компанией в области искусства SmartArt. Основатели компании — Екатерина Винокурова и Анастасия Карнеева, выходцы из российского представительства аукционного дома Christie’s. Винокурова ради собственного проекта рассталась с директорским креслом московского офиса Christie’s. Рассталась, чтобы свести молодых российских художников с коллекционерами. О чем и рассказала Forbes Life.

В Москве люди неохотно покупают молодое искусство.

Поэтому мы планируем работать не только с художниками, но и с коллекционерами. Мы хотим привлечь молодежь, у которой есть возможности и интерес к современному искусству.

У нас много покупателей, которым по 30–40 лет, и это радует.

Ведь за ними будущее коллекционирования. Это люди, которые должны поддерживать своих сверстников, искусство сегодняшнего дня.

Нас с Настей часто спрашивают, какого рода инвестиции были сделаны в SmartArt.

Больших вложений для регистрации юридического лица не требуется, у нас небольшой офис и минимальные затраты. Самое важное в нашей сфере – понимание рынка современного искусства и опыт. И то, и другое у нас и так уже есть.

Наша компания занимается одновременно продвижением молодых российских художников и консультированием клиентов, которым мы помогаем сформировать личные коллекции.

Получается, что SmartArt – связующее звено между коллекционерами и художниками. У нас большая база клиентов, с которыми мы сотрудничаем уже много лет. Мы помогаем им разобраться в трендах современного искусства и открываем новые для них имена. При этом мы не лимитируем клиентов выбором только тех художников, с которыми сотрудничает SmartArt. Это было бы нечестно, несправедливо и неправильно.

В коллекционировании современного искусства больше возможностей.

Практически невозможно собрать полноценную коллекцию старых мастеров, потому что большинство работ уже находятся в чьих-нибудь частных или музейных коллекциях. С начала 2000-х годов объем рынка современного искусства вырос по всему миру почти в 15 раз. Сегодня работы главных современных художников продаются по столь же высоким ценам, что и работы ведущих художников предшествующих периодов.

Люди должны покупать то, что им нравится, — таков был главный постулат в Christie’s.

Потому что, если работа со временем потеряет в цене и не окажется хорошей инвестицией, все равно останется то, что тебе нравится визуально, с чем ты можешь жить. Я думаю, что это правильный подход. Я никогда не рассматриваю работы, которые покупаю домой, как инвестиции. Они доставляют мне большое удовольствие, и это главное.

Чаще всего к нам приходят и говорят: «Я сделал ремонт, и у меня есть пять свободных стен. Что вы посоветуете?»

Так очень многие коллекционеры начинали. Я тоже, можно сказать, декорирую свои стены и большим коллекционером себя назвать не могу. Мне кто-то сказал однажды, что коллекционером себя считать можно, только если ты снимаешь отдельное помещение для своих работ. Так вот у меня пока нет такого пространства.

Прежде чем заявить о себе на западном рынке, наше современное искусство должно стать популярным в России.

Искусство Китая стало пользоваться спросом за счет китайских коллекционеров — они вывели его на мировой рынок. Так же произошло с искусством Латинской Америки и Ближнего Востока. Поэтому мы и хотим научить коллекционеров ценить российских художников.

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > forbes.ru, 3 мая 2017 > № 2165354 Екатерина Винокурова


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 3 мая 2017 > № 2165353 Юрий Башмет

Юрий Башмет: «Фестиваль — не магазин, а лаборатория»

Наталья Ломыкина

Внештатный автор Forbes

Почему Паганини охладел к альту, можно ли быть дирижером без палочки и халтурил ли Страдивари — Юрий Башмет честно о важном

С 1 по 9 мая в Ярославле проходит девятый Международный музыкальный фестиваль под руководством Юрия Башмета. Весенний ярославский и зимний сочинский фестивали — это два крупных проекта Башмета в России. В ярославской программе — немецкий романтизм, английская музыка от Ренессанса до джаза на медных духовых инструментах, день Испании, скандинавские мелодии и гала-концерт «золотых» лауреатов Международного конкурса им. П.И. Чайковского разных лет. Корреспондент Forbes Life поговорила с маэстро Башметом о фестивале, а заодно задала вопросы из серии «все, что вы хотели знать о классической музыке, но стеснялись спросить».

— Фестиваль в Ярославле проходит уже девятый год, как вам удается собирать такие разнообразные программы?

— Мы с самого начала создавали фестиваль по принципу показывать все самое интересное и редко звучащее в России. Каждый год мы представляем музыкантов, которые никогда прежде не выступали в России. Причем речь о звездных музыкантах и коллективах. Например, мы первыми пригласили сэра Джеймса Голуэя, Тан Дуна, ансамбль «Страсбургские ударные», палестинское трио братьев Джубран. Каждый год на фестивале происходят удивительные открытия и знакомства. А в этом году в Ярославль приезжает коллектив духовиков «Лондон Брасс». Мы проводим концерты в небольших городах и селах Ярославской области, — благодаря фестивалю там звучит живая музыка.

Программа этого года невероятно насыщенная, здесь и лауреаты первой премии конкурса им. П.И. Чайковского разных лет, от баритона Ариунбаатара Ганбаатара до скрипача Николая Саченко, от Густава Ривиниуса, единственного немецкого виолончелиста, выигравшего конкурс Чайковского в 1990-м году, до ирландского пианиста Барри Дугласа. В Ярославле впервые выступит лучший с моей точки зрения скрипач мира Максим Венгеров. А еще двукратные обладатели премии Грэмми, камерный оркестр «Солисты Тронхейма» из Норвегии с программой из сочинений Грига, Гайдна и Бриттена. Совместно с Крассел фестивалем из Финляндии мы устраиваем концерт европейских солистов на деревянных духовых инструментах. Плюс концерт, посвященный двум гениям немецкого искусства — Брамса и Шумана — и композиторов их круга.

— Как вы ищете композиторов, произведения?

— Это самое сложное. От нас не зависит, появится ли новый концерт Шнитке, Губайдулиной или Канчели, или нет. А нам надо, чтобы премьера произведения состоялась на фестивале. Это, конечно, риск. Но я легко рискую. Как-то Ростропович, узнав, что для меня написано более 50-ти произведений, сказал: «Да, обязательно нужно играть то, что для тебя пишут, потому что все равно из каждых десяти произведений три, как минимум, будут очень интересными и, может быть, появится и шедевр. Надо играть их все, чтобы для остальных авторов был стимул: они пишут — и их исполняют». Время показывает, что он был абсолютно прав. Вот сегодня из произведений, написанных для меня или посвященных мне, как минимум, пять — шедевры.

Когда-то давно в Пицунде был фестиваль, где я играл премьеру шикарного концерта Михаила Ермолаева, который он написал для меня. Я долго учил концерт, он очень сложный, но мне вообще нравятся произведения, где выясняется, что есть еще новые технические возможности. Концерт эмоциональный, сильный, с очевидным влиянием «могучей кучки». Я его учил-учил, выучил (где-то есть винил, слава богу, потому что больше я его не повторял). Мой папа, ныне покойный, прилетел в Пицунду и спросил (а он не музыкант): «А нельзя ли какую-то мелодию сочинить? Ведь это же для альта, а альт — это, прежде всего, красивое звучание».

Я уверен: неожиданные премьеры, интересные коллективы или тематические программы обязательно должны быть. Я по дружбе коллегиальной могу собирать бешеные имена, звезды, они ко мне приезжают, и я к ним точно так же приеду бесплатно. Но на этом нельзя строить фестиваль. Потому что самое главное — лицо фестиваля. Например, Пушкинский музей, «Декабрьские вечера» построены по принципу синтеза искусств. Живопись и музыка, объединенные общей темой. И не надо забывать, что это Ирина Антонова уговорила Рихтера, — я был свидетелем — проводить «Декабрьские вечера». Сначала хотели назвать «Дары волхвов», но потом решили, что это название не поймут, и переименовали в «Декабрьские вечера». Рихтер сам увлекался живописью, поэтому идея мгновенно стала ему понятна. На фестиваль привозят такие экспонаты, которые только Пушкинский музей может привезти, например, из Лувра. Вот в этом лицо «Декабрьских вечеров». И конечно, он очень звездный.

Фестиваль в Ярославле — по-настоящему уникальный. В городе не было военных действий, многие памятники сохранились. Поэтому задником сцены может стать настоящий храм, древняя церковь. Сочинский зимний фестиваль — фестиваль искусств, а не классической музыки. Но это очень широкий диапазон, и тут нелегко окучить все это, объединить одной темой.

— Вашим именем все и объединяется, на него все нанизывается.

— Для меня любой фестиваль — не только отдельные звезды, но обязательно еще и crossover, что называется. Я себя считаю всеядным, но очень осторожно отношусь к случайному синтезу. А вот к сознательному слиянию, crossover, стремлюсь всем сердцем. Как-то прочитал книжку эссе Сьюзен Зонтаг, где она говорит о том, что такое творческое счастье. Я так понимаю ее формулировку: творческое счастье — умение уйти от самообмана. Можно сделать эпохальное открытие. Но если начать его тиражировать, оно превращается в штамп. То, что родилось, к примеру, у немецкого дирижера Фуртвенглера в симфониях Бетховена, повторяется сегодня кем-то молодым, он даже не понимает, что к чему, и это слышно. Самый простой пример — Пятая симфония Бетховена. Там идет-идет нарастание энергии, фортиссимо, и в конце в этих же коротких нотах получается элемент самого начала. Кто-то из великих, естественно, это уже подчеркнул акцентом, мольто ритенуто. Но у самого Бетховена этого нет. Но это было хорошо сделано в первый раз, потом кто-то повторил, — правильно и замечательно, — но века проходят, а люди все играют и играют то, чего нет у Бетховена. Забывается такое понятие, как уважение к интеллекту слушателя.

За что я люблю свои фестивали — мы можем сидеть и обсуждать концерт с исполнителями — и все по-хорошему недовольны. Идет поиск, они не сыграли «как вчера», а попытались это сделать по-другому. Сцена фестиваля — это не магазин, где ты покупаешь исполнение. Это не запись, хотя и записи тоже проживают свою жизнь и в разное время по-разному воспринимаются. На этом фестивале сцена — следующая ступень в творческом процессе. Это как лаборатория, в которой каждый спектакль к следующему разу можно еще довести до нового уровня исполнения и прочтения.

Премьеры, новая музыка, непривычная, сложная, обязательно должны быть, даже если слушатель не выдержал, встал и ушел. Если не давать слушателю работать на концерте, он будет приходить только за «десертом», за тем, что хотел получить.

— В Ярославле на сцену выходят «Солисты Москвы», уже выращенный вами, сыгранный и опытный коллектив, а в Сочи играл всероссийский юношеский симфонический оркестр.

— Как-то, например, как-то на перекуре оркестранты все кучкой вокруг меня встали, и один парень очень симпатичный, задал вопрос: «Юрий Абрамович, а вот как быть, я слушаю профессиональные симфонические оркестры и вижу, что у этих людей, хоть они и хорошо играют, нет того драйва, который у нас. А они ведь работают и деньги получают». Ничего себе, думаю я. Но это вопрос самый главный. И такие вопросы, меня освежают. Или вот, скажем, девочка лет 10-11 подошла с просьбой уделить ей 20 секунд, чтобы она показала, как выучила свою партию. «Так я же слушал тебя в оркестре, иначе как бы ты сюда попала».

«Да, но вы же меня не слышите отдельно, когда играет весь оркестр».

Действительно, я же слушаю всех в массе. Ну давай, говорю, играй. И тут надо было иметь большую силу воли, чтобы не рассмеяться: так трогательно и с такой отдачей она играла свою партию вторых скрипок. Не какая-то известная тема, а вот этот аккомпанемент, две ноты звучащие. Но ей было важно, чтобы я послушал. В этом столько жизни, настоящей! Это ответственность невероятная у каждого.

Я видел, как Вадим Репин на сочинском фестивале себя вел перед выходом на сцену – волновался — хотя он наверняка сотни раз играл это произведение и сам понимает, что для них, детей, он — выдающийся скрипач. Я тут же вспомнил, как с нами в позапрошлом году этот же концерт играл Виктор Третьяков — для юных музыкантов он легенда, инопланетянин. Как Ойстрах в мое время, когда я учился, или Ростропович. У звездных исполнителей здесь совсем другая мера ответственности: перед текстом, перед самой музыкой, перед молодым оркестром за спиной. И это тоже часть фестиваля.

— В Ярославле перед концертами проходят встречи-предисловия с участием артистов, композиторов, критиков, чтобы зрители могли узнать, например, историю создания произведения. Как-то вы рассказывали историю альта Паганини. На нем действительно было так сложно играть?

— Я давно мечтал собрать личные инструменты Паганини и сыграть на них. Надеялся, что смогу вспомнить что-то на шестиструнной гитаре, на скрипке смогу сыграть, на альте тем более, — на всех этих инструментах играл Паганини. Поиски заняли несколько лет, я вел переговоры: выяснилось, что гитара Паганини хранится в музее в Париже, очень красивая, но абсолютно убитая, то есть не звучащая. Одна из его любимых скрипок, на которой он много играл, помимо знаменитой Гварнери, находится в Москве в частной коллекции. А вот альт никак найти не получалось. А с этим альтом очень много связано. Паганини увлекся альтом, об этом свидетельствуют его квартетные произведения, в ансамблях с гитарой, где альтовая партия —лидирующая. Кроме этого, Паганини заказал «Гарольда в Италии» Гектору Берлиозу. Оплатил, но не стал играть. После первой части, когда он увидел ноты, сказал, что это недостаточно виртуозно и, собственно, это не концерт. А Берлиоз уже ушел от понятия концерта, ему нужна была именно симфония с героем, Гарольдом, солирующим альтом. Есть подробное описание инструментов, оставшихся в комнате в момент смерти Паганини, включая маленькую скрипку-«половинку» Амати, на которой играл его сын. Но альт был только один, работы Страдивари. Золотого периода Страдивари, 1715 года.

И вот мы нашли этот альт в Токио, на нем играет артист из струнного квартета. Для того, чтобы собрать все инструменты на один вечер, мы пригласили этот токийский струнный квартет на «Декабрьские вечера». В этом квартете, кстати, много лет играл на первой скрипке Миша Капельман, его даже в шутку называли «Мишка Япончик». И вот утром в филармонию мне приносят футляр с альтом Паганини, небрежно бросают на стол. Я целый день репетировал, чтобы привыкнуть, ведь вечером концерт. Я привык к чужим инструментам, за все годы преподавания принципиально никогда не показывал студентам на своем альте. Студент должен слышать, как должен звучать именно его инструмент. Но вот к этому альту никак не мог приспособиться. И только одна нота гениально звучала: до-диез в третьей позиции. Остальное все шипело, свистело, узкий звук какой-то, ну никак не шел в зал, не получалось. Музыканты в оркестре говорили, что потрясающий инструмент, но ощущения были плохие. После каждого ухода за кулисы со сцены во время концерта я говорил такую фразу: «Бедный Никколо!» Там были и итальянцы, участники концерта, я им тоже говорил: «Povero Nikkolo!» После выступления на ужине японский альтист пожалел меня: «Бедный Юрий!» Оказывается, уже 19 лет он вынужден играть на альте, с которым ничего невозможно сделать. А у музыканта есть свой альт, потрясающий, старый, итальянский, мягкий, послушный. Но по контракту весь квартет должен играть на инструментах Страдивари, и он играет. Так что я-то был «бедный» всего полтора часа, а он — 19 лет.

Возможно, альт удастся привести в нужное состояние: положение дужки, вес смычка, подставка, — все это требует серьезного детального подхода. Но возможно и то, что это просто не самый удачный альт Страдивари.

—Может, Паганини оттого и увлекся альтом, из упрямства и упорства.

— Кстати, может быть. А может и другое: он пытался-пытался, а потом решил: «Да ну, к черту этот альт!»

— Вы часто в одном концерте стараетесь выступить и как солист на альте, и как дирижер. В вас как эти две ипостаси уживаются?

— Мне задавали и раньше этот вопрос, и я сам себе его задавал… Во время исполнения на альте мне кажется, что вот оно! Но без инструмента я получаю гораздо более широкие возможности. Конечно, я не сыграю на альте фортепианный концерт Брамса, но, продирижировав его, я во многом участвую. Чем больше лет проходит, тем отчетливее я понимаю, что важно как можно больше играть на инструменте. Это, во-первых, удовольствие для меня, а во-вторых, это живое — то, что я сам, руками могу делать. С дирижированием тоже бывает ощущение звука, и у дирижеров настоящих как раз в этом и фокус — поймать это ощущение.

— А вы настоящий дирижер?

— Это вопрос к публике и прессе. Знаете, давным давно нападали на Плетнева, когда он начинал дирижировать, потом со Спиваковым такая же история была. Дирижером становится тот, кто хоть на каком-то инструменте что-то умеет делать. Среди дирижеров много ударников, альтистов, пианистов. Я слышал великолепное исполнение Гергиева с концертом Моцарта на рояле. Там было тройное выступление, играли и другие звезды, но когда играл он, в этом была такая структурность и чистота! Я считаю, что профессия одна: музыкант. Остальное — трактовка. А вот специальности отличаются, конечно. Поэтому я считаю необходимым существование специальных кафедр дирижирования. Школа — это не как размахивать руками.

—А почему вы без палочки дирижируете?

— Важный вопрос. Я несколько раз видел, как дирижеры откладывают палочку и дирижируют какие-то медленные фрагменты без нее. И как-то попробовал палочку совсем убрать, и мне показалось, что это даже точнее для самого дирижера: раз — и фиксация нужной точки. Была такая история, когда дирижер Кирилл Петрович Кондрашин никак не мог добиться оркестра, ему отказывали. И, уходя от министра культуры Фурцевой, по-моему, после отказа уже в десятый раз, он сказал: «Это потому, наверное, что я дирижирую без палочки...» И вот на следующем совещании Министерства культуры Фурцева говорит: «А вы знаете, что он единственный, кто дирижирует без палочки?» — все были поражены: о, значит, он такой вот настоящий, уникальный… И все решилось. Ну это, конечно, байка, но так мне рассказывали дирижеры.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 3 мая 2017 > № 2165353 Юрий Башмет


Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > forbes.ru, 2 мая 2017 > № 2160571 Николай Усков

Большие надежды. От гламура к триаде «Православие — самодержавие — доходность»

Николай Усков

Forbes Staff, Главный редактор Forbes

Переболев период демонстративного потребления, Россия, кажется, стала взрослее, мудрее, сдержаннее

В 2006 году на Лондонском экономическом форуме я сформулировал парадоксальный, как кажется теперь, слоган: «Роскошь (в апокрифах — гламур) как национальная идея России». Он угодил тогда в передовицы и «Коммерсанта», и «Новой газеты». Как отмечала пресса, зал, в котором проходила наша сессия, был рассчитан на 200 человек и оказался забит под завязку. Для сравнения: проходившая там же накануне серьезная панель, посвященная предстоящему саммиту «большой восьмерки» в Санкт-Петербурге, едва собрала 100 человек.

Нет больше ни правых, ни левых, говорил я тогда. Есть виннеры и лузеры. Соответственно, демонстративное потребление стало свидетельством жизненной состоятельности, успеха — это логично для общества, которое было буквально гальванизировано высокими ценами на нефть, низкими налогами, решительными реформами первых лет правления Путина. Тот, кто успел вскочить в стремительно несущуюся птицу-тройку, не мучил себя более проклятыми вопросами. Его пьянила скорость и лихость новой жизни.

Русский богатый класс был тогда очень молод — люди 30–35–40 лет становились миллионерами и миллиардерами. Наши еще недавно синие по-преимуществу воротнички враз стали золотыми.

На ярко освещенной сцене социальной жизни уже почти не осталось прежних звезд — легендарных советских актеров и спортсменов, бескомпромиссных журналистов 1980–1990-х, ученых, по совместительству проповедников. Зато появились новые персонажи. Роскошные куртизанки, менеджеры «Газпрома», сутенеры, фитнес-тренеры, известные стилисты, визажисты, фотографы, наконец, «штаны» — мужчины, выгуливающие чьих-то жен.

Все, кто не умел соответствовать высоким стандартам красоты и гламура, перестали вызывать хоть какой-то интерес общества. Свитер в катышках и дешевые украшения стали признаком жизненной неудачи, сродни стыдной болезни. Красота, небанальность наряда и эксцентричность поведения гарантировали быстрый и оглушительный успех. Это время Нади Сказки — удивительно говорящий псевдоним. Абсолютный пик ее светской карьеры случился в клубе «Биллионер» на Сардинии, когда она подошла к Стефано Габбана, разорвала блузку, гордо выпятила грудь и властно приказала: «Целуй!» Тогда об этом могла еще писать газета «Коммерсантъ».

Потребление стало страстью и болезнью. Бутик и мегамолл — каждый на своем уровне — сделались средоточием общественной жизни. Первый визит Дольче & Габбана в Москву, который организовывал я, был сродни государственному. Профессия «дизайнер» становилась моднейшей, в особенности для прекрасной половины состоятельного человечества. Когда-то, в конце 1980-х, мужья и отцы варили джинсы и зарабатывали свои первые капиталы. Теперь их женщины охотно эти капиталы тратили на новую профессию, они соответствовали актуальному паттерну: я работаю над коллекцией, у меня показ, будет Сьюзи Менкес, я открываю корнер в ЦУМе, приходите на коктейль. И мы все приходили. И кремлевские приходили, и белодомовские.

Это была эпоха, когда Путин позиционировал себя как CEO глобальной корпорации ООО «Россия», в которой всяк мог заработать, а наиболее оборотистые рассчитывали на бонусы и опционы. Кремль обрел ореол сказочной крепости русского гламура. Именно тогда Пелевин написал свой рассказ «Один Vogue» — так он назвал единицу измерения гламурности. И наибольшую концентрацию «вогов» он наблюдал там, за кирпичной стеной.

Правда, уже тогда стала ощущаться усталость. Она проявлялась по-разному. Кто-то уходил в дауншифтинг. Кто-то стал искать новых смыслов в соответствии с пирамидой Маслоу — удовлетворение базовых потребностей неизбежно приводит к постановке новых альтруистических задач. Жить для себя стало скучно и обременительно для печени. Не забывайте, что именно тогда, в 2006 году, Дина Корзун и Чулпан Хаматова, которые некогда поразительно точно сыграли героинь новой гламурной Москвы — роскошных содержанок, основали свой знаменитый благотворительный фонд «Подари жизнь».

Других поиски новых смыслов привели в современное искусство. Дарья Жукова и Роман Абрамович — важный, но далеко не единственный пример. Третьих — в критику нравов и общественную рефлексию. Кто мы, куда идем? Вторая половина нулевых — время, когда и власть, и общество начинают искать опору в чем-то более сущностном, чем блестящее потребление. Симптоматичен успех романа Сергея Минаева «Духless. Повесть о ненастоящем человеке», который по итогам 2006 года стал одним из самых продаваемых в СНГ.

Вопрос «Зачем всё?» стал звучать все чаще. И ответы на него появлялись самые разные: жить для других, поощрять таланты, помогать бедным, бороться за справедливость. Или, напротив, жить только для себя, наконец-то, как дауншифтер, отделив суету света от бытия своего уникального духа и тела.

Власть, очевидно, предпочла искать идеологическую опору не в успехе — категории индивидуальной, а в надличностных ценностях — нация, Бог, победа. Так стала формироваться новая идеологическая триада, которую я бы назвал «Православие — самодержавие — доходность». Думаю, подспудным было желание правящей элиты затормозить социальные лифты, зафиксировать статус-кво и перейти от открытого акционерного общества «Россия» к закрытому — от ООО к ЗАО, когда главным конкурентным преимуществом является близость к сюзерену и наличие административного ресурса.

Кризис 2009 года только ускорил мутацию общества от гламура к эпохе, которую принято называть «новой искренностью» или «новой скромностью», хотя описать ее одним словом сложнее. Чрезмерное потребление стало осуждаться, коктейли в бутиках вышли из моды, в светской жизни стали доминировать квартирники, на сцену вернулись герои прошлого — мэтры, писатели, куда-то пропали лахудры и «штаны», женщины стали появляться в гордом одиночестве или с любовниками и новыми мужьями, наконец, сама Ксения Собчак, вообще-то девушка из интеллигентной семьи, проделала стремительный путь от светской львицы к героине протеста. Общественные сюжеты, будь то Крым, борьба с коррупцией или благотворительность, стали доминировать в сознании влиятельных людей.

Главный номер года, в котором мы публикуем рейтинг богатейших россиян, — мозаичный портрет этой обновившейся России, которая, кажется, стала взрослее, мудрее, сдержаннее и в то же время не чужда «больших надежд», как сказал бы Чарльз Диккенс. Скорый перезапуск политического цикла, адаптация экономики к посткрымским реалиям, точки роста — многое питает нынешнюю ажитацию. В конце концов именно надежда — единственное благо, которым самые богатые россияне, кажется, еще не пресытились.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > forbes.ru, 2 мая 2017 > № 2160571 Николай Усков


Казахстан > СМИ, ИТ > camonitor.com, 1 мая 2017 > № 2161252 Григорий Дильдяев

Григорий Дильдяев: «Мне жалко сегодняшних журналистов»

Автор: Сара САДЫК

«Пресса, которая питается-оплачивается из бюджета, должна обслуживать не чиновников, а отстаивать интересы государства», - уверен бывший редактор «Казахстанской правды» Григорий Дильдяев. - Именно это имел в виду президент Нурсултан Назарбаев в мае 1994 года, когда, приглашая стать редактором, сказал мне: «Помогай! Прими «Казправду».

Самый молодой в «Казправде»

- Недавно я вернулся из Москвы, где в силу разных обстоятельств впервые пробыл так долго – целую зиму, - говорит Григорий Григорьевич. - Нашел там своих старых московских друзей. Они, словно сговорившись, сказали, что я совсем оказашился: «У тебя словечки казахские в разговоре проскакивают». Я и сам замечаю это: аман бол, жарайды, келiстiк... Мой стол, на котором сплошь конина, тоже удивляет москвичей. Да, я оказашился здесь за полвека: ровно 50 лет назад приехал в Алма-Ату из Оша поступать на журфак КазГУ..

«В Казправде» Григорий Дильдяев работал в два захода.

- Первый раз попал из-за любви к фельетонам, - рассказывает он. - На 4-м курсе выбрал темой курсовой творчество легендарного фельетониста журнала «Крокодил» Александра Моралевича. Мой научный руководитель Михаил Иванович Дмитровский сказал, что коль я так трепетно отношусь к этому жанру, то надо идти на стажировку в отдел фельетонов «Казправды». Редактором отдела был тогда Геннадий Порфирьевич Рапотнев, а корреспондентом - человек с совершенно неожиданной судьбой: будущий министр информации и вице-премьер РФ Михаил Никифорович Полторанин.

После прохождения практики Федор Прокопьевич Михайлов, редактор «Казправды», подписывая мне лестный отзыв, спросил: «Сколько, студент, мы тебе платили?». - «Полставки - 60 рублей». - «Ну, думаю, неплохой довесок к стипендии. Берем тебя на ставку». «Так мне же еще целый курс учиться!». - «Ты не забывай, кто председатель экзаменационной комиссии. Я! Выбирай лекции, которые нужны, а те, без которых обойдешься, - пропускай. Иди в редакцию».

Так я, студент пятого курса, стал самым молодым корреспондентом «Казахстанской правды». Работал в разных отделах – пропаганды, информации, публицистики. Затем собкорил на Мангышлаке. Тараса Шевченко в те края отправили в ссылку на шесть лет. Я пробыл там столько же, но никогда не считал эти годы ссылкой. В аппарат редакции вернулся заведующим отделом партийной жизни. Отдав родной газете ровно 15 лет, в сентябре 1985-го ушел заведующим казахстанским корпунктом «Правды».

Когда я вспоминаю те замечательные годы, мне становится очень жалко сегодняшних журналистов. Особенно – начинающих. Большинство из них ходят на пресс-конференции, получают релизы, облизывают их, шерстят Интернет - и вот такая получается журналистика. А я вдоль и поперек изъездил весь Казахстан, навсегда полюбив ставшую мне родной землю и ее людей. О многих областях написал книги.

Самая необычная моя командировка – переход под парусом на яхте за три моря – из Шевченко до Малороссийска. На дворе стоял 1977 год, только что вышла книга генсека Брежнева «Малая земля». Я был комиссар и летописец перехода, но на борт меня взяли в качестве повара. Это была авантюра. Две наши яхты представляли из себя суденышки – пять метров в длину, два метра в ширину, связи нет… Чтобы не потерять друг друга, подсвечивали ночью фонариком паруса. Когда накрыло штормовой волной на Каспие, думал, что моя молодая жизнь закончилась.

В Волгограде городской комитет комсомола собрал ветеранов войны: ребята из Казахстана идут на героическую Малую землю! Один ветеран, услышав это, подскочил: «Какой такой героизм?! Не было его там!». Комсомольский вождь одергивает его, пытаясь остановить. «Да иди ты!» – отмахивается фронтовик. И уже обращаясь к нам: «Ребята, запомните, вот здесь, в Сталинграде решилась война, а вы там раздуваете какую-то малую землю».

Потом были Азовское и Черное моря. Из Ростова позвонил в редакцию. Заведующий корсетью, услышав мой голос, закричал: «Тебя на целину отправляют, там уборка началась. А ты где-то спину греешь».

Хорошее слово: «Помогай!»

Григорий Дильдяев был 33-м редактором в истории «Казахстанской правды», а мог стать и 31-м.

- В 1985 году меня вызвали на стажировку в Москву и после долгих согласований утвердили заведующим корпунктом «Правды» в Казахстане. Тогда на такие должности, а журналист главной партийной газеты СССР был номенклатурой Секретариата ЦК КПСС, пропускали через особое сито. Я пришел туда работать в самое интересное время. Перестройка, гласность, журналисты стали популярнее артистов, газеты выходили миллионными тиражами.

Проработал всего ничего – меньше года, когда меня пригласили в ЦК Компартии Казахстана. Секретарь ЦК Закаш Камалиденов и бывший редактор «Казправды» Устинов, а теперь завотделом пропаганды ЦК, произнесли «крылатую» номенклатурную фразу: «Григорий, есть мнение назначить тебя редактором «Казправды». Как пишут в плохих романах, меня охватила буря чувств: предлагают встать во главе газеты, куда пришел мальчишкой! «Выскочка» и «карьерист» - вот что я услышал бы наверняка за своей спиной, если бы согласился. «Будем считать, что это не мой цикл», - отклонил я заманчивое предложение.

Когда меня спросили, кого бы рекомендовал вместо себя, назвал Федора Федоровича Игнатова, редактора «Индустриальной Караганды», бывшего редактора «Ленинской смены». «Так он же выпивает», - посмотрел на меня Камалиденов. – «А кто из журналистов не выпивает? Это не мешает его работе». Так Федор Игнатов стал 31-м редактором «Казправды». Учитывая его слабость, к нему на помощь как Фурманова к Чапаеву прислали «комиссара» - инструктора ЦК моего однокурсника Вячеслава Михайловича Срыбных. И он стал государевым, вернее, партийным оком, а затем и редактором «Казправды».

Я сменил его в 1994-м. Здесь надо говорить очень точными словами. Президент Нурсултан Назарбаев, приглашая на эту должность, сказал подкупившую меня фразу: «Помогай! Прими «Казправду»!». К тому времени я уже был редактором межрегиональной газеты «Аз и Я». «Будешь обе газеты редактировать», - сказал президент.

Коллективу в качестве редактора меня представлял не министр (он мне потом это припомнит), а помощник президента Нуртай Абыкаев и вице-премьер Акежан Кажегельдин. Через год после моего назначения «Казправда» отмечала свой очередной юбилей в резиденции главы государства. Президент вышел к нам вместе с Сарой Алпысовной. Зная многих журналистов в лицо, охотно позировал с ними фотографу. Тем самым Нурсултан Абишевич показал свое уважение к газете.

Но вернусь немного назад. Давая свое согласие на редакторство, я сказал, что прессу, в том числе и «Казправду», надо реформировать. «Давай!» - ответили мне. И мы с Игорем Матвеевичем Романовым, советником президента, тут же написали положение о создании редакционно-издательской корпорации «Евразия-Пресс». На другой день премьер Терещенко подписал постановление правительства о моем назначении редактором «Казправды», а Назарбаев - распоряжение о создании корпорации во главе со мной. Договорились, что правительственным структурам дадут поручение ввести в состав корпорации два полиграфкомбината (в Карагандинской и Целиноградской областях), чтобы она «нарастила» экономические мускулы. Тогда ведь шла дележка партийной собственности.

Кстати, о ней. Когда я пришел в «Казправду», то она была, как сказали бы сегодня, фейком. У нее не было ни Устава, ни печати. Но при редакции существовал рекламно-информационный центр. Через него проводились получаемые газетой рекламные деньги, из которых коллектив получал вторую зарплату. Вообще, партия была богатым собственником. Ее активы после национализации быстро разошлись по рукам. А такой актив, как «Казправда», завис в воздухе.

Вроде и государственное издание (раз в год на его страницах публиковался республиканский бюджет, куда включались и расходы на содержание «Казправды»), но юридического подтверждения того, что она существует, не было. И тогда я пришел к министру информации Алтынбеку Сарсенбаеву с предложением узаконить ее статус и в очередной раз спросить, готовятся ли учредительные документы на редакционно-издательскую корпорацию «Евразия-пресс», президентом которой я являюсь, свидетельством чему – удостоверение, подписанное президентом Казахстана. Но…

Однажды министр упрекнул, что я все вопросы решаю за его спиной. Мол, к моему назначению он не имеет никакого отношения, этим занимался сам президент страны. Создали корпорацию, а министр даже не знает, что это такое. И он, естественно, не горел желанием это дело «толкать». Я к Назарбаеву пару раз заходил, он давал накачку премьеру, но корпорация так и не состоялась.

В те годы и стала приживаться мысль о том, что «Казправда» – правительственная газета. Когда я пытался вписать в Устав, что это государственное, а не правительственное издание, кое-кто старательно это вычеркивал.

Пощечина «Казправде»

Кто же они - эти «кое-кто»?

- Министерства, начиная с родного – информации, - говорит Григорий Григорьевич. - Поэтому и считается, что и «Казправда», и «Егемен Казахстан», и другие газеты, финансируемые из бюджета, являются правительственными изданиями. Для себя лично я принял такую формулировку - журналисту нельзя любить власть. Самое теплое из чувств, которые он может к ней испытывать, - уважение, и то если власть показала, что ее есть за что уважать. А такой она в глазах читателя может стать только тогда, когда журналист будет показывать ее недочеты. Но сегодня, мягко говоря, можно обойтись без половины публикуемых в государственных изданиях материалов. Это, как мы все знаем, – отработка заказов правительственных структур и АП, которые рвутся руководить прессой, чтобы угодить главному читателю. Им почему-то кажется, что президенту страны нужны именно такие газеты. Но тот Назарбаев, которого я знаю, помню, смеялся, говоря, что кремлевские и алматинские старцы облепили своими портретами все стены и полосы газет. «Сплошные дифирамбы. Кому это нужно?» - недоумевал он. Это была его позиция – совершенно здравая и правильная. А сегодня у тех, кто руководит прессой, которая питается-оплачивается из бюджета, представление о ней такое, что она должна обслуживать чиновников - вместо того, чтобы отстаивать интересы государства.

Эта дурная тенденция превратилась в привычку. Однако обслужить – не значит помогать, это значит - потакать и поддакивать, а помощь предполагает иногда горькие слова.

В «Казправде» как-то был опубликован, к примеру, такой поразивший меня дифирамб: «Вызывает искреннее восхищение, как гениальный руководитель государственного управления, елбасы Н.А Назарбаев уверенной и мощной рукой ведет Казахстан через бури и рифы, аномалии и вызовы современной геополитики и геоэкономики». Как закручено! Глупые попытки усердствующих чиновников говорить совершенно бесстыдные в своем лакействе слова ей-богу, похожи порой на троллинг.

…Ежедневная газета – это такая соковыжималка! Ни минуты свободного времени. Потом, когда мне сказали, что сменившие меня люди имели возможность, закрывшись в кабинете, слушать классическую музыку, я воспринимал это с возмущением и завистью. Но потом стало еще хуже. Когда руководить «Казправдой» привели 29-летнего чиновника, я воспринял это как пощечину газете. Назначение неготовых людей с очевидной целью – дать им пересидеть и уйти дальше наверх – говорит о том, что газета теряет свой авторитет. Главное для такого протеже не то, что он дал газете, а что он взял от нее. К слову сказать, с «Егемен Казахстан», статусным двойником «Казправды», таких кадровых экспериментов проводить почему-то не решаются.

Я помню, как Марат Тажин перед отправкой его послом в Россию трезво и точно сказал, что мы просто переводим деньги и бумагу на словеса, от которых нет идеологического навара. Больше того, это имеет противоположный эффект. Мы думаем, что читатель ничего не замечает, а он отбрыкивается, когда его заставляют подписываться на макулатуру, издаваемую на деньги налогоплательщика. Я надеюсь, что Тажин вернется к мысли о том, что государство должно издавать свои, а не правительственные газеты, солидные, респектабельные, качественные и уважаемые. Если эти характеристики будут присущи изданию, тогда ему не будут страшны финансовые трудности.

«Вам надо подать в отставку»

В конце 1997 года Григорий Дильдяев был вынужден подать в отставку с должности редактора «Казправды»: не сработался с министром информации Алтынбеком Сарсенбаевым..

- Поначалу мы с ним хорошо ладили, - вспоминает Григорий Григорьевич. - Став министром, он даже спрашивал совета, как поставить работу ведомства. Я посоветовал ему громко объявить всем, что это временная структура. Она нужна только для того, чтобы создать правовую базу жизни прессы и сделать так, чтобы при распределении собственности газеты получили возможность стать ее совладельцами. Допустим, районная газета находится в здании райтипографии, надо объединить их в одну структуру. «Радикально, радикально», - ответил тогда министр. - «А что, министерство должно командовать прессой, что ли? В таком случае оно отводит себе плохую роль», - сказал я. Он усмехнулся.

Время шло, а министерство продолжало существовать. Алтынбек к тому времени заматерел. Быстро освоил главное умение для человека, который ходит по правительственным коридорам, - искусство интриги, и стал смотреть на мир глазами уже не журналиста, а достаточно жесткого политика. Ему нужно было выстраивать свою команду. Проблемы конкретных газет, начиная с «Казправды», его интересовали все меньше.

Когда в «Караване» вышла статья «Бизнес на газетных страницах», он тут же пригласил меня: «Смотрите, Григорий Григорьевич, что о вас пишут». А я знал, что эту статью, вкривь и вкось «анализирующую» мою работу, Алтынбек прочитал еще до ее публикации. Он, по-моему, вздохнул с облегчением, когда я сказал: «Если родной министр не хочет меня защищать, я работать не буду». - «Тогда вам надо подать в отставку». Вот так мы и расстались.

Такой редактор, как я, его, конечно, не устраивал, ему нужны были люди более управляемые. Да, еще: при последнем нашем разговоре он сказал, что пойдет к премьеру поговорить о новой должности для меня. Я ответил, что трудоустраивать меня не надо, выживу сам. С той поры прошло уже немало лет, но я никогда не держал на Алтынбека особых обид и не имел к нему претензии, понимая логику его действий. А страшная смерть его, точнее, казнь, и вовсе затушевала все перипетии наших взаимоотношений.

В свое время мой давний друг Михаил Полторанин приглашал меня возглавить в министерстве печати РФ аппарат по реформированию печатных изданий федерации. Но я отказался, сославшись на то, что не знаю российский рынок, который значительно шире казахстанского. Недавно он спросил, не жалел ли я когда-нибудь, что не стал московским медиачиновником? Нет, ни разу. Моя судьба – и профессиональная, и человеческая - счастливо сложились в Казахстане. Я удовлетворил все самые честолюбивые помыслы: единственный журналист в республике руководил и корпунктом «Правды», и «Казправдой», а еще создавал новые издания. После «Казправды» я успешно и с удовольствием занимался издательской деятельностью. А получилось так потому, что я специально или не специально – теперь уже трудно сказать – подготовил, что называется, запасной аэродром.

Когда Союз стал рассыпаться, мы, собкоры «Правды», «Известий», «Труда», «Комсомолки» и других московских газет, собрались однажды и стали думать: что делать, чтобы выжить? Все-таки один корреспондент любого центрального издания - это уже сила: у каждого есть контакты, связи, правительственная «вертушка». Объединившись, нам легче было бы решать любые вопросы. Так мы учредили ассоциацию аккредитованной прессы «КазИнпресс», я стал ее президентом.

Задолго до того, как заняться ею, я познакомился с Андреем Григорьевичем Статениным, управляющим делами ЦК Компартии Казахстана, большим человеком по тем временам. Когда я после Мангышлака работал заведующим партотделом «Казправды», меня без конца дергали в ЦК писать разные части докладов, выступлений и приветствий. Заведующий орготделом Куаныш Султанов неоднократно пытался сделать меня инструктором ЦК. Он, видимо, и сообщил заведующему управделами, что я с семьей живу в общежитии партшколы. Андрей Григорьевич, проявив ко мне добрые чувства, очень скоро вручил мне ключи от сверххорошей по тем временам квартиры в центре города.

Потом наступили перестроечные времена. В Алма-Ату из прокуратуры СССР приехал следователь по особо важным делам Владимир Калиниченко, чтобы раскрутить «казахское дело» - вслед за «узбекским». У бывшего первого секретаря ЦК КП Казахстана Динмухаммеда Кунаева, кроме коллекции зажигалок и оружия, ничего не нашли. Зацепились за международную выставку мебели, куратором которой по линии ЦК был Андрей Статенин. Когда устроители уехали, то мебель оказалось некуда девать. Статенин, как я потом узнал, звонил в Москву, чтобы ему разрешили оценить и реализовать бесхозную мебель по остаточной стоимости. В моем архиве есть список, где под пунктом №1 (фамилия под ней не указана, но это был Кунаев) стоит прикроватная тумбочка, сам Статенин приобрел письменный стол. По сегодняшним временам – мелочь, но эти тумбочка и стол сломали жизнь помощнику Кунаева, который якобы был посредником при продаже: его посадили. Статенин тоже сидел какое-то время. Его жена, не выдержав позора, повесилась.

Когда Андрея Григорьевича выпустили, мы с ним случайно встретились на улице. Он был тронут, когда я подошел к нему: «Некоторые переходят через дорогу, боятся со мной общаться». – «Мы создали ассоциацию «Казинпресс». Может, вы у нас будет работать?» - предложил я ему. И этот профессиональный человек, командовавший в том числе издательской деятельностью Компартии, а потому знавший о печатном деле все, уже на следующий день руководил нашими издательскими проектами. А когда я пришел в «Казправду», он стал заведующим отделом подписки и реализации.

Первая книжка, выпущенная «Казинпрессом» в 1992 году с его помощью, была «Фантомас». Газетная бумага, мягкая невзрачная обложка, но книга разлетелась 300-тысячным тиражом. Мой друг писатель Толмачев был заядлым картежником, преферансистом и талантливым рассказчиком. Это сейчас книг обо всем на свете полным-полно, а тогда их не было, и я попросил изложить его рассказы о преферансе на бумаге. Он увлекся, и скоро мы написанное им опубликовали. Когда я приехал к нему с гонораром, он, увидев чемоданчик-«дипломат», заполненный 25-рублевыми советскими купюрами, всплеснул руками: «И это все мне?! Я до этого издал 14 книг, но суммарный гонорар за них меньше, чем за эту брошюрку, на обложку которой я постеснялся даже поставить свою фамилию». Однако заработанные деньги «Василий Бубнов» получить не постеснялся.

Но вернусь к издательской деятельности. Статенин регулярно приносил нам большой доход. Это ему принадлежит идея издать сборник «Бизнес и право», где публиковались законы с комментариями от их разработчиков. Почувствовав себя нужным, он расцвел. Мне звонили некоторые, чтобы сказать: зачем ты связываешься с уголовником? Но для меня Андрей Григорьевич не был уголовником. Я знал, что он жертва нездоровой колбинской кадровой политики.

Слишком красивая «Аз и Я»

Региональная газеты «Аз и Я» на пять республик с общими границами и ментальностью – Казахстан, Киргизию, Узбекистан, Таджикистан, Туркмению - тоже детище ассоциации «Казинпресс».

- Когда-то я летел из Москвы в президентском самолете после подписания независимым Казахстаном какого-то крупного соглашения с Россией. На борту эйфория: мы все сможем, у нас все получится! У нас есть человеческий капитал, природные ресурсы, у нас космос, у нас головокружительные перспективы! Когда мы начали делать «Аз и Я», была та же эйфория, то же братание. Обговаривая направления ее деятельности, создали вокруг газеты много проектов. Но! Когда выпустили несколько номеров, Борис Гиллер, будущий успешный медиа-менеджер, с которым мы тогда вместе начинали делать «Караван», вдруг заявил, что региональная газета не пойдет. «Почему?» - удивился я. «Проект слишком красивый, а потому нежизненный». Скоро и в самом деле газета оказалась в таком положении, когда государство уже не могло содержать ее, а олигархов, готовых вложиться в издание, еще не было. Как не было и регионального рынка рекламы. Содержание корпунктов, печать, связь, доставка съедали все наши небольшие доходы. Вот так наш романтизм разбился о суровую реальность.

Кстати, газета Central Asia Monitor в чем-то повторяет идеи «Азии»: наша газета была региональной, а здесь часть страниц заполнена Узбекистаном, Таджикистаном, Кыргызстаном и Туркменией. То есть идея не умерла, региональное печатное издание, может быть, с меньшим налетом романтизма, но продолжает жить.

P.S.: У Григория Дильдяева была возможность сделать и третий заход в «Казправду». Он отказался. Отвечая на вопрос – почему, сказал:

- Если бы пригласил президент… А он не приглашал.

Казахстан > СМИ, ИТ > camonitor.com, 1 мая 2017 > № 2161252 Григорий Дильдяев


Россия. США > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 30 апреля 2017 > № 2173031 Оливер Стоун

Оливер Стоун — о новом фильме про Путина

Гэрри Мэддокс (Garry Maddox), The Sydney Morning Herald, Австралия

Для кинорежиссера, который на протяжении всей своей карьеры вызывает жаркие споры, индивидуалист Оливер Стоун (Oliver Stone), снявший «Взвод» (Platoon), «Уолл-Стрит» (Wall Street), «Рожденный четвертого июля» (Born On The Fourth Of July), «Прирожденные убийцы» (Natural Born Killers) и «Сноуден» (Snowden), производит впечатление человека невероятно рассудительного.

На вопрос о его отношении к администрации Трампа режиссер трех фильмов об американских президентах — «Джон Ф. Кеннеди. Выстрелы в Далласе», (JFK) «Никсон» (Nixon) и «Буш» (W.) — отвечает дипломатично.

«Я предпочел бы сначала поговорить немного о фильме, — говорит Стоун, находящийся в Лос-Анджелесе, накануне своей поездки в Австралию в следующем месяце. — А потом мы можем перейти к этому.

«В заголовках во мне всегда видят государственного деятеля или политика, или кого-то еще похуже, и я просто хочу напомнить людям, что я еще и драматург. Я рассказываю истории».

За годы блистательной и зачастую не лишенной пафоса карьеры в американском кино Стоун создал 20 фильмов и серию недавних документальных фильмов на политические темы. На фоне грандиозного успеха и драматических неудач он получил три «Оскара» и восемь раз был номинирован на другие кинопремии.

Но, несмотря на то, что ему достается от критиков, пожалуй, больше, чем любому ведущему режиссеру Голливуда, 70-летний Стоун продолжает заниматься неоднозначной тематикой.

Хотя об этом официально и не объявлено, Стоун подтверждает, что снимает новый фильм о российском президенте Владимире Путине, который скоро будет закончен. Он станет гвоздем сезона, если учесть заявления о влиянии России на президентские выборы в США и на членов администрации Трампа.

«Это не столько документальный фильм, сколько своего рода интервью, — говорит он. — Владимир Путин является одним из самых значимых лидеров в мире, и поскольку Соединенные Штаты Америки объявили его врагом — большим врагом — я думаю, нам очень важно послушать, что он хочет сказать».

Фильм рассказывает о том, как Путин воспринимает события, произошедшие с тех пор, как он впервые стал президентом в 2000 году.

«В нем мы в полном объеме познакомимся с точкой зрения Путина, о чем мы, как американцы, еще не слышали, — говорит Стоун. — За два года мы четыре раза приезжали, чтобы встретиться с ним».

«Сначала я говорил с ним о деле Сноудена (Edward Snowden), о котором говорится в фильме. И после этого возникло, я думаю, доверие — он знал, что при монтаже я не буду что-то особо менять».

Каковы его впечатления о жестком российском лидере?

«Он говорит довольно прямо, — рассказывает Стоун. — Думаю, мы правильно сделали и показали его с лучшей стороны, представив [его высказывания] на фоне западной риторики, что позволяет объяснить его точку зрения, и мы надеемся, что это поможет предотвратить дальнейшее непонимание и опасную ситуацию — на грани войны».

Хотя Стоун стал республиканцем под влиянием отца, который был биржевым маклером, его взгляды на мир — и его политика — изменились во время службы во Вьетнаме, где он участвовал в войне и получил боевые награды — «Бронзовую звезду» и «Пурпурное сердце». Говорят, что на президентских выборах в 2008 году и в 2012 году он голосовал за Барака Обаму, а затем — в прошлом году — за кандидата от Партии зеленых Джилл Стайн (Jill Stein). Но он решительно опровергает заявления о влиянии России на президентство Трампа.

«На мой взгляд, это путь, который ведет в никуда, — говорит Стоун. — Это внутренняя политическая война в США, в которой Демократическая партия совершила групповое самоубийство или что-то такое, чтобы создать вокруг него скандал, другими словами, полностью развенчать его, лишить легитимности и тем самым, по сути, дестабилизировать обстановку в США».

«Они занимаются тем, что разрушает доверие, существующее между народом и властями. Это очень опасная позиция — выдвигать обвинения, которые не можешь обосновать».

Одна из тем, которую Стоун будет обсуждать на мероприятиях, проводимых в следующем месяце в Сиднее в рамках проектов Vivid Ideas и Semi Permanent — способность кино вызывать изменения. И, несмотря на то, что он снял много патетичных фильмов об энергичных политических деятелях, сам он, похоже, настроен пессимистично.

«За время работы я снял три фильма о войне во Вьетнаме, три фильма о президентах, один фильм о Центральной Америке, один фильм экономического содержания об Уолл-стрит и так далее, — говорит он. — И на отношение к войне, они никак не повлияли».

«Возможно, некоторые люди в своем отношении к войне убеждаются в своей человечности и в ее бессмысленности — особенно когда дело касалось Вьетнама, но это не стало для них аргументом против войны в Ираке или Ливии, Сирии или Афганистане. Очень досадно и грустно быть ветераном войны, и видеть, что Америка не слушает».

«Многие люди любят фильмы, но я не знаю, как долго они остаются в памяти. Когда имеешь дело с государственной властью, у которой есть такой инструмент, как сила пропаганды, позволяющая вновь и вновь каждый день посторять, что „такой-то является врагом, и что мы должны идти на войну", возникает ситуация, как в романе (Оруэлла) „1984"».

После успеха первых фильмов «Полуночный экспресс» (Midnight Express) и «Лицо со шрамом» (Scarface) Стоун снял еще картины «Сальвадор» (Salvador), «Дорз» (The Doors), «Каждое воскресенье» (Any Given Sunday), «Александр» (Alexander), «Башни-близнецы» (World Trade Centre), сиквел «Уолл Стрит: Деньги не спят» (Wall Street: Money Never Sleeps) и «Особо опасны» (Savages). Он снял документальные фильмы о кубинском лидере Фиделе Кастро (последний из них — «Кастро зимой»/Castro in Winter), о левацких властях Латинской Америки («К югу от границы»/South of the Border), о президенте Венесуэлы Уго Чавесе («Мой амиго Уго»/Mi Amigo Hugo) и о политической истории Америки (сериал «Нерассказанная история Соединенных Штатов/The Untold History of the United States).

«Вот я думаю, тебя ценят и помнят — иногда освистывают, ненавидят, ругают — но в конечном итоге, помнят ли?— рассуждает он. — Меня это интересует. Я думаю, что многие драматурги тоже задаются таким вопросом».

На фоне эскалации ядерной напряженности с Северной Кореей Стоун говорит, что его беспокоит то, к чему могут привести недавние авиаудары США по Сирии и Афганистану.

«Мне 70 лет, — говорит он. — Я застал кубинский ракетный кризис. Я видел наши войска, воевавшие во Вьетнаме».

«Я помню время, когда при Рейгане — люди узнали об этом позже — дело чуть не дошло до ядерной конфронтации в 1983 году [когда советская система раннего предупреждения ошибочно сообщила, что США запустили межконтинентальные баллистические ракеты]. Ситуация была на грани.

«Все это время были ситуации на грани. Мы чувствовали, судя по договоренностям между Горбачевым и Рейганом, и после того, как распался Советский Союз, что для многих из нас все это закончится — что Соединенные Штаты, покончив со своей милитаризацией, получат мирные дивиденды — но ничего не изменилось.

«США тратят на оборону и безопасность почти триллион долларов в год, это больше, чем расходы на безопасность и оборону всех стран мира. Людям, которые смотрят на это рационально, это кажется непростительным».

Стоун сожалеет, что его последний фильм «Сноуден» плохо приняли в прошлом году в Австралии. Он считает, что это важный фильм, поскольку в нем предпринята попытка рассказать правду об американском служащем разведки, который раскрыл масштабы скрытого наблюдения, санкционированного правительством.

И он считает, что движение в сторону использования «всевидящей» техники наблюдения может быть огромной ошибкой.

«Я думаю, что у нас много ложной информации — как говорится, „фейковых" новостей — используется в политических идеологических целях, — говорит он. — Иными словами, благодаря этой технике США смогли с полной уверенностью заявить, что Россия во время выборов взломала компьютерные системы. От кого это идет? От спецслужб, которые изо всех сил воюют против России.

«Им нельзя доверять. Это важно понять. Я думаю, что в фильме «Сноуден» видно, почему им нельзя доверять».

Хотя федеральные прокуроры США обдумывают вопрос, нужно ли выдвигать обвинения против основателя WikiLeaks Джулиана Ассанжа (Julian Assange), Стоун остается горячим сторонником человека, которого он посещал в посольстве Эквадора в Лондоне.

«Уже 10 лет он является образцом честности и порядочности, — говорит Стоун. — Он очень много сделал для того, чтобы те, кого это заботит, могли понять мир».

«К сожалению, его сообщения иногда слишком пространны и запутанны, и их слишком сложно понять, но я думаю, что СМИ по-настоящему навредили ему, раскрутив скандал и обвинив его в изнасиловании, и продолжая упорно настаивать на этих бредовых обвинениях. Это пугающее поведение, к тому же, неэтичное и беззаконное».

Ассанж с 2012 года живет на территории посольства, чтобы не оказаться в Швеции, где ему предъявят обвинение в сексуальном насилии.

Стоун не верит заявлениям, что люди близкие к Кремлю передали WikiLeaks секретную информацию в рамках российского заговора, спланированного с целью повлиять на состоявшиеся в прошлом году президентские выборы.

«Я очень высокого мнения об Ассанже, когда речь идет о многих вопросах государственной важности, — говорит он. — Я очень серьезно отношусь к его заявлению о том, что никакой информации от России или других государств он не получал».

Семь лет назад Стоун заявил, что без особого оптимизма воспринял заявление США о том, что «империя доживает свои последние дни. Вавилон падет». А какие чувства он испытывает сейчас, видя состояние своей страны, переживающей не лучшие времена?

«Если вы проанализируете мою работу, вы поймете, что во мне растет чувство обеспокоенности, — говорит Стоун. — В молодости я был очень консервативен.

«Мой отец был ярым республиканцем, и я вырос в этой обстановке. Но мой жизненный опыт сделал меня другим. Я снимаю фильмы, в которых все чаще находят отражение и моя точка зрения, и мои опасения.

«При этом я продолжаю снимать фильмы на криминальные темы. Я продолжаю делать фильмы о футболе. Я все это смешал. Я по-прежнему люблю фильмы, как фильмы, и стараюсь делать все мои работы, в которых есть „политический уклон", как можно более интересными и увлекательными».

И вновь легендарный мастер-рассказчик уходит от обсуждения политики.

«Давайте говорить о кино, настаивает Стоун. — Не забывайте, что я режиссер».

Россия. США > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 30 апреля 2017 > № 2173031 Оливер Стоун


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 28 апреля 2017 > № 2159386 Марина Сурыгина

Пять трендов в развитии онлайн-кинотеатров: куда движется рынок

Марина Сурыгина

генеральный директор компании Tvzavr

В 2016 году доходы онлайн-кинотеатров от рекламы составили 4,6 млрд рублей, а доходы от платной модели — 2,7 млрд рублей. Для сравнения: легальные продажи DVD в России в 2009 году составил около $1,6 млрд, то есть российскому рынку онлайн-кинотеатров еще очень далеко до насыщения

В отличие от стран Запада, где рынок онлайн-кинотеатров является очень развитым и емким, в России сектор легальных стриминг-ресурсов только зарождается. По данным TelecomDaily, весь объем рынка онлайн-кинотеатров в России по итогам 2016 года составляет 7,4 млрд руб, мировой рынок интернет-кинотеатров, работающих только по платной модели, оценивается в $17 млрд (Statista).

Небольшие экономические показатели российского сегмента объясняются не только «молодостью», но и рядом других обстоятельств. Речь, прежде всего, о нелегальном контенте, пиратстве. Российские пользователи зачастую не осознают отличия между легальными и пиратскими ресурсами. По опросам Eset Russia, 53% респондентов не утруждают себя поисками легального контента.

Кроме того, в отличие от всего остального мира (прежде всего, стран Запада), где сегмент онлайн-кинотеатров сформировался на основе деятельности телеком-операторов или вырос из рынка видеокассет и DVD (как Netflix, первоначальная бизнес-модель которого включала в себя как раз физические продажи и прокат фильмов), в России рынок онлайн-кинотеатров зародился путем появления нескольких независимых игроков — tvzavr, tvigle, ivi, которые во многом освоились на рынке и наметили основные тренды — по объему рекламных возможностей, моделям монетизации и другим параметрам.

Вторым этапом развития стало вхождение в рынок крупных телеком-операторов, которые стали интегрироваться с онлайн-кинотеатрами или развивать собственные онлайн видеосервисы.

Телеком-операторы, обладающие обширной аудиторией (по предварительным данным «ТМТ-Консалтинг», в 2016 году объем абонентской базы только мобильных операторов составил 259 млн. пользователей), и мощной инфраструктурой, имеют возможность привлечь к легальным видеосервисам обширную дополнительную аудиторию и донести до нее практически любую идею или продукт, а существующие независимые онлайн кинотеатры, такие как tvzavr — опыт в монетизации видеоконтента и экспертизу продвижения в digital-пространстве.

В дальнейшем развитие рынка может пойти по такому сценарию: консолидация отрасли, появление крупных игроков рынка, в том числе через поглощения и слияния.

Потребности зрителя

С развитием рынка конкуренция будет усиливаться, но уже между укрупняющимися стриминг-ресурсами. При этом четкое понимание интересов, предпочтений и потребностей зрителя по-прежнему является главным фактором в борьбе за аудиторию.

В настоящее время развитие ТВ-технологий, в том числе приложений, идет по пути упрощения: основная часть населения предпочитает «смотреть то, что показывают». Именно поэтому онлайн-кинотеатрам необходимо заложить внутрь и историю смотрения пользователя, и рекомендательный алгоритм, то есть сформировать VоD-контент (Video on Demand — видео по требованию) и каналы так, чтобы зритель смог запустить их одной кнопкой.

С каждым годом зритель становится все более избирательным, предпочитая не только все более комфортный и удобный просмотр, простые в использовании технологии, но и все более качественный контент.

В свое время рекорд поставил «Аватар» Джеймса Кэмерона, который стал первым 3D-фильм в истории кино, собравшим $2,8 млрд. Новая технология и формат сподвигли миллионы людей пойти в кинотеатры, а также посмотреть фильм дома на телевизорах с поддержкой 3D. Сейчас эта технология уже не столь популярна и ее сменили другие.

В онлайн-кинотеатрах на сегодня основным форматом является Full HD (разрешение 1920×1080 пикселей), но постепенно наступает время и другого формата — 4K. Это обозначение разрешающей способности в цифровом кинематографе и компьютерной графике, примерно соответствующее 4000 пикселей по горизонтали.

Мировой объем рынка 4К вырастет к 2018 году на 50%, к 2020 году по прогнозам составит $371 млрд. В России сегодня крупнейшие операторы включили технологии передачи видео-контента в стратегические планы, онлайн-кинотеатры, производители оборудования и телеком-операторы рассматривают 4К как важное направление для работы. Увеличение объемов контента в формате 4К поможет онлайн-кинотеатрам увеличить аудиторию, в основном, на Smart TV.

О совместном технологическом сотрудничестве в области развития экосистемы 4К в России договорились компания Huawei и онлайн-кинотеатр tvzavr: Huawei занимается разработкой интерактивной ТВ-платформы, инфраструктурных решений и абонентских устройств, а онлайн-кинотеатр предоставит свои ресурсы в области контента 4К для совместных проектов.

Также, учитывая потребности пользователей, онлайн-кинотеатры продвигают не только массовый, но и нишевой контент — например, tvzavr в ближайшее время представит своим зрителям большой каталог артхаусного кино.

Международная конкуренция

Очевидно, что западные игроки, занимающие ведущие позиции в мире, будут стремиться и далее расширять свои позиции.

В то же время и российские онлайн-кинотеатры выходят на глобальные рынки. Первым из российских игроков на международный рынок вышел tvzavr, запустивший приложение «Русское кино» на Smart TV и мобильных устройствах с целью популяризации русского кино во всем мире. Контент приложения на 100% состоит из российских фильмов, сериалов и мультфильмов, а также кинолент, созданных в Советском Союзе. Вслед за tvzavr на мировой рынок начали выходить и другие российские интернет-кинотеатры, такие как ivi и другие.

Впрочем, российское кино интересно не только населению России и СНГ, 30-миллионной русскоязычной зарубежной диаспоре, но и в дальнем зарубежье.

Например, китайские зрители с удовольствием смотрят российские и советские фильмы о Великой Отечественной войне и мультфильмы российского и советского производства, зрители из других стран с восторгом принимают авторское российское кино и киноновинки. Все это открывает для русского кино онлайн глобальные перспективы в продвижении за рубежом.

Конкуренция между онлайном и офлайном

Общество все больше «оцифровывается», стирается грань между онлайн и оффлайн. Применительно к соотношению традиционных и онлайн-кинотеатров это значит, прежде всего, новый уровень партнерства. Традиционные, оффлайн-кинотеатры не являются в полной мере конкурентами онлайн-кинотеатров, вопреки стереотипам. Скорее, это «друзья-конкуренты».

Это совершенно разный способ просмотра фильмов. Поход в кинотеатр — это событие, туда не ходят в одиночку — с семьей, с девушкой, с друзьями. Это своеобразный выход в свет, сопровождающийся, обычно, походом в кафе. В кинотеатр идут, чтобы посмотреть давно ожидаемую новинку раньше всех, чтобы можно было потом обсудить ее в социальных сетях. Ведь онлайн эта новинка появится минимум через 2 недели.

Просмотр фильмов онлайн — это, скорее, альтернатива традиционному телевидению. Их смотрят, чаще всего, вечером. Наиболее популярны в онлайн-кинотеатрах мультфильмы для детей, сериалы и кино для семейного просмотра.

Таким образом, между двумя видами кинотеатров есть не столько конкуренция, сколько де-факто партнерство: это разные ниши и разные эмоции, а онлайн-кинотеатры — отличная площадка для рекламы и популяризации оффлайн-кинотеатров.

Это подтверждается и статистикой: кассовые сборы за 2016 год в кинопрокате России и СНГ составили 52,8 млрд рублей (на 9,5% больше, чем в 2015 году). Посещаемость возросла на 11%, составив 213 млн зрителей (по предварительным данным «Бюллетеня кинопрокатчика»).

От рекламы к подписке

Бенчмарком в развитии российских интернет-кинотеатров является рынок США и Европы, имеющих многолетний опыт развития индустрии. Это же касается и моделей монетизации стриминг-ресурсов. В США 55% сервисов работают только по подписной модели.

В России большая часть контента онлайн-кинотеатров предоставляется бесплатно. Это сложилось исторически, так как логично продолжало модель смотрения бесплатных эфирных каналов, которых у нас, как известно, много, и контент на них можно назвать премиальным. Люди в России, в отличие от европейской и американской аудитории, в большинстве своем, просто не понимают, зачем нужно платить за контент.

Переход на платную модель в России сейчас происходит, благодаря широкому распространению смартфонов с магазинами приложений и контента, а также «умных» телевизоров.

С расширением линейки устройств, подключенных к интернету, доля web-платформ, где самой логичной моделью монетизации являлась реклама, начала падать, соответственно стало расти значение платной модели монетизации онлайн-кинотеатров. Российские игроки совершенствуют свои приложения на новых платформах, которые, являются локомотивом увеличения доли платной модели.

По итогам 2016 года интернет-кинотеатры сообщили о кратном росте платных подписчиков, к примеру, в tvzavr их количество увеличилось в 5 раз (количество тех, кто готов смотреть с рекламой, — всего на 20%).

В целом рекламная модель остается типовой для России, но ее доля снижается. Согласно исследованию TelecomDaily, в 2016 году доходы онлайн-кинотеатров от рекламы составили 4,6 млрд рублей, а доходы от платной модели — 2,7 млрд рублей. Для сравнения, по оценкам экспертов, объем рынка легальных продаж DVD в России в 2009 году составил около $1,6 млрд, то есть рынку наших онлайн-кинотеатров еще очень далеко до насыщения.

Digital TV Research отмечает, что Россия занимает 44% рынка Восточной Европы по количеству людей, потребляющих платный видеоконтент, их число составляет 2,48 млн человек, 2021 году прогнозируется рост до 9,172 млн.

В условиях молодого рынка и значительной конкуренции российские онлайн-игроки делают ставку на лояльную пользовательскую базу: платная модель позволяет привязать пользователя подпиской (на месяц, а в случае, если ему понравится, — продлить ее).

Росту доходов от платной модели будут способствовать, как ожидается, закон об онлайн-кинотеатрах (в частности, вводится дополнительная ответственность за размещение запрещенного контента) и закон о блокировке «зеркал» пиратских сайтов. Они позволят уменьшить аудиторию нелегальных игроков рынка и перевести ее в легальное поле.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 28 апреля 2017 > № 2159386 Марина Сурыгина


Великобритания. США. Весь мир > СМИ, ИТ. Агропром > forbes.ru, 27 апреля 2017 > № 2159394 Егор Гончаренко

Фудтех на марше: меню по ДНК, 3D-принтеры еды и скидки при бронировании столиков

Егор Гончаренко

сооснователь компании Gettable

Как стартапы пытаются привлечь аудиторию на растущем рынке сервисов, связанных с едой

Переход бизнеса на еде из офлайна в онлайн — мировая тенденция. По данным Food Tech Connect, объем инвестиций в международный рынок фудтеха (технологий и сервисов, так или иначе связанных с едой) к сентябрю 2016 года составил около $665 млн, чуть более половины этой суммы связаны с IPO голландской онлайн-платформы по доставке еды Takeaway.com. Сегодня IT-технологии применяются при доставке свежих продуктов и готовых блюд, конструкторов меню на каждый день, в совместных проектах с ресторанами.

Перспективы рынка очевидны — люди стремятся сократить силы, время и энергию, которые затрачивают на походы в магазины и приготовление еды. Кроме того, в связи с ухудшением экологии и урбанизацией наблюдается тренд в сторону здорового питания.

Конструкторы еды

Сегмент рынка «еда по подписке» растет семимильными шагами. В 2015 году он достиг $1 млрд, а к 2020, как ожидается, вырастет до $10 млрд.

Зарубежные проекты отличает сегментированный подход к различным целевым группам. Например, британский рынок учитывает следующие факторы — 20 % англичан считают, что у них непереносимость одного или нескольких продуктов (или аллергия на них) — например, глютена или лактозы. 25 % указывают, что страдают ожирением.

В Лондоне популярностью пользуются подписочные сервисы. Например, сервис по доставке рыбных продуктов от Soleshare — поставки от местных рыбаков обходятся в пересчет на рубли примерно в 2 450 рублей в неделю на двоих. Есть веганские наборы со снеками от VeganKing (около 700 рублей в месяц). Lifeboxfoodco заботится о женском здоровье и поставляет коробки с сухими завтраками, полезными снеками, ингредиентами для очищения организма за 1 580 рублей в месяц. Проект Farmison направлен на любителей мяса и предлагает самые разные варианты — от оленины до рибай-стейка за 3200 рублей в день.

Американский проект Blue Apron поставляет еду в виде нарезки из кубиков, прилагая к набору фото с рецептами. Стоимость начинается от 3 500 рублей в неделю на двоих. Сервис обещает подобрать вкусное меню для каждого, даже для страдающих серьезной пищевой аллергией.

Зарубежные сервисы направлены и на другие целевые группы. Так, еще в 2012 году в Нью- Йорке был запущен сервис по доставке питания для больных раком Savorhealth. Решение о создании проекта пришло основателю в связи с потерей друга из-за опухоли головного мозга и было подкреплено клиническими исследованиями, согласно которым правильное питание улучшает результаты лечения и качество жизни. На старте проект привлек $500 000 от бизнес-ангелов. Стоимость подписки довольно высокая: $282 (около 17 000 рублей) стоят три дня обедов и ужинов, в оплату также включен индивидуальный план и 15-минутная консультация с онкологическим диетологом. Сервис обслуживает более 1 000 клиентов.

В целом западный рынок еды по подписке идет по пути персонализированного меню и органических ингредиентов. Вполне возможно, что в ближайшем будущем зарубежные проекты придут к сканированию ДНК клиента для формирования индивидуальной схемы питания, продукты для которой можно будет производить на 3D-принтерах.

Если говорить о «еде по подписке» в России, то она стала набирать популярность около трех лет назад. На рынок вышли «Шефмаркет» ($6,3 млн инвестиций), Elementaree (инвестиции превышают $1 млн), GrowFood (подробнее о нем —в материале Forbes) и другие. Концепция у всех проектов схожа — они нацелены на приверженцев здорового питания и предлагают отказаться от самостоятельного приготовления пищи и посещения ресторанов. Оба сервиса предлагают программы питания, призванные помочь сохранить форму, набрать или скинуть массу тела.

Доставка готовых блюд из ресторанов

Показывает устойчивый рост и сегмент рынка по доставке готовой еды из ресторанов. Крупные зарубежные проекты нацелены усиливать присутствие как в Европе, так и в Азии. Один из международных лидеров — онлайн служба по доставке еды из Амстердама Takeaway.com, осенью 2016 года привлекла $368 млн в ходе IPO. Территории обслуживания сервиса — девять европейских стран и Вьетнам. Лондонская Deliveroo (около $475 млн венчурных инвестиций) работает по всей Западной Европе, конкуренцию по экспансии стран составляет ей немецкая Foodora (куплена Delivery Hero) .

На фоне растущей конкуренции зарубежные сервисы по доставке еды из ресторанов пытаются привлечь потребителей интересными предложениями. Так, американская Goldbely решила сделать акцент на деликатесы и доставляет блюда из разных регионов — привозит гриль-барбекю из Мемфиса, краб-кейки — из Чесапикского залива. Сроки доставки варьируются от 24 часов до пяти дней, в зависимости от срока годности продукции. По словам одного из основателей сервиса, компания получает до $100 000 в месяц.

Остается перспективным и направление корпоративного питания. Компания CaterCow из Бруклина отмечает, что бизнес Нью-Йорка тратит один-два миллиона долларов в день на питание своих сотрудников. В ответ на это CaterCow готова кормить менеджеров выгодно — предлагает бесплатную доставку и доступ на своем сайте к более чем 450 предприятиям общественного питания. Как говорят основатели сервиса, их бизнес стал прибыльным «с первого дня».

Сегмент по доставке еды из ресторанов в России пока остается малоосвоенным и поэтому перспективным. Начиная с 2015 года, несмотря на сложную экономическую ситуацию, заказывать ресторанную еду на дом стало значительно чаще. По данным Delivery Club, в Москве в месяц делается порядка 2,5 млн таких заказов. Самым высоко конкурентным сегментом остается доставка суши и пиццы. Вместе с тем, по данным исследования РБК, услугу по доставке еды осуществляет лишь 47% сетей.

Упомянутый Delivery Club стал в этой области первопроходцем. Благодаря этому сервису потребители открыли для себя удобство заказа еды со смартфтонов. Сегодня сервис предлагает выбор из 5 000 ресторанов и представлен в 79 городах России.Еще одним популярным сервисом по доставке ресторанной еды остается Foodfox. Серьезную конкуренцию этим двум проектам может составить запустившийся 15 февраля 2017 года глобальный игрок UberEats. Еще одно интересное направление на российском рынке — это доставка фермерской еды. Один из лидеров сегмента — MoscowFresh (в день около 50 продаж с чеком в 5 000 рублей).

Бронирование столиков

Меняются и подходы к бронированию ресторанов. Сильные позиции на международном рынке остаются у Zomato (общий объем финансирования $ 225 млн) и OpenTable (подключены 37 000 ресторанов по всему миру).

Но стартапы предлагают новые подходы. Так, сервисы Resy и Killer Rezzy действуют агрессивно – заранее бронируют столики в самых труднодоступных и элитных ресторанах, а затем продают бронь заинтересованным клиентам. Еще одно приложение — Reserve работает по принципу портье – бронирует столик и дает возможность оплатить счет не доставая кошелек благодаря заранее введенным в приложении данным банковской карты.

Другую модель бронирования предлагает приложение Tock, которое работает по принципу билета в театр. С помощью сервиса можно оплатить заранее все, что будет входить в заказ. Для ресторанов это способ минимизировать убытки — вряд ли клиент передумает прийти после оплаты еще не съеденных блюд.

Основной тенденцией зарубежных сервисов по бронированию остается привлечение к сотрудничеству как можно больше ресторанов, для этого ищутся более выгодные для самих заведений решения. В России ниша бронирования ресторанов также пока набирает свои обороты.

В России ниша бронирования ресторанов пока остается довольно свободной. По нашим данным, наблюдается рост выручки в сегментах фаст-фуд и casual dining. И наоборот, в сегменте fine dining (престижные рестораны) практически нет маркетинговой активности и специальных предложений — посещаемость падает, а в определенные часы залы и вовсе пустые.

У онлай-сервисов по работе с ресторанами огромные перспективы с точки зрения специальных предложений. Так, по итогам 2016 года каждая третья транзакция в демократичном сегменте была произведена с помощью акции – скидки на меню или подарка к заказу. Подтверждает этот тренд и международные исследования — согласно RetailMeNot, в 2016 году 81% клиентов регулярно искали акции от ресторанов. А по данным исследовательской компании Valassis, акции на походы в рестораны входят в топ-5 самых востребованных категорий для пользователей.

It-технологии прочно вросли в ресторанный сегмент и сопровождают клиента до дверей ресторана, находятся рядом во время приема пищи и не покидают его после. Так, по данным OpenTable, 86 % клиентов проверяют меню онлайн до похода в ресторан, 25 % смотрят отзывы других посетителей, а 83% считают удобным забронировать столик с телефона. Во время самого ужина 25% посетителей «всегда» или «постоянно» не выпускают гаджет из рук, а 26% клиентов считают оплату заказа с помощью телефона «хорошей идеей». После вечера 18% регистрируются в программе лояльности заведения.

В целом рынок технологий на еде будет подстраиваться под желания большинства клиентов — жить проще, быстрее, разнообразнее и интереснее, а также сохранять здоровье на долгие годы. В то же время, как и весь бизнес, фудтех с помощью новых подходов будет стремиться сокращать свои издержки. Ведь еда — товар скоропортящийся, 80% всей выращенной продукции в мире не доходит до наших столов. Цифра катастрофическая — могли бы продать, а могли бы всех голодающих на планете накормить.

Великобритания. США. Весь мир > СМИ, ИТ. Агропром > forbes.ru, 27 апреля 2017 > № 2159394 Егор Гончаренко


Россия. Весь мир. СЗФО > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ. Образование, наука > kremlin.ru, 24 апреля 2017 > № 2154442 Владимир Путин, Сергей Шойгу

Заседание попечительского совета РГО.

Владимир Путин провёл заседание попечительского совета Русского географического общества.

Обсуждались итоги деятельности организации за прошлый год и наиболее яркие проекты 2017 года, в том числе международные. Виктор Вексельберг, в частности, рассказал о планах создания планера, на котором российский путешественник Федор Конюхов совершит беспосадочный полёт вокруг Земли. Рассматривались также вопросы экологии, энергосбережения, развития туризма, меры по сохранению биоразнообразия.

В ходе заседания Владимир Путин предложил учредить в стране День географа и почётное звание «Заслуженный географ Российской Федерации». Президент РГО Сергей Шойгу представил участникам заседания новых членов попечительского совета: президента ОАО «Российские железные дороги» Олега Белозёрова, главу Администрации Президента Антона Вайно, председателя правления Сбербанка России Германа Грефа, председателя правления ОАО «Банк ВТБ» Андрея Костина, ректора Санкт-Петербургского Горного университета Владимира Литвиненко, председателя правления компании «Роснефть» Игоря Сечина и президента ПАО «Транснефть» Николая Токарева. В мероприятии также приняли участие члены медиа- и управляющего советов общества, ведущие учёные.

Состоялось вручение медалей общества за вклад в его развитие. Высшая награда РГО – Константиновская медаль – присуждена предпринимателю Алишеру Усманову. Большой серебряной медалью награждены председатель совета директоров «ЕВРАЗ» Александр Абрамов, президент ЗАО «Трансмашхолдинг» Андрей Бокарев, председатель правления ПАО «Газпром нефть» Александр Дюков. Малая серебряная медаль вручена заместителю Председателя Совета Федерации Юрию Воробьёву.

* * *

С.Шойгу: Добрый день, уважаемые коллеги!

Очередное заседание попечительского совета, и по традиции открывает его председатель попечительского совета Владимир Владимирович.

В.Путин: Спасибо, Сергей Кужугетович.

Уважаемые друзья, добрый день!

Хочу вас всех поприветствовать на заседании попечительского совета Русского географического общества.

Сразу отмечу, что в последние годы при вашей, уважаемые друзья, поддержке РГО не просто расширило границы своей деятельности, оно стало заметным участником общественной жизни нашей страны, автором важных инициатив, в том числе в такой сфере, как образование.

Так, например, съезды учителей географии, возрождённые РГО, запустили масштабную дискуссию о современных подходах к преподаванию географии в школах и вузах. И её результатом стала концепция развития географического образования в России. Это уже такой концептуальный документ, влияющий на целую сферу в нашей стране.

Здесь хотел бы отметить позитивный пример Минобрнауки, которое в самом тесном контакте с экспертным и педагогическим сообществом готовит сейчас изменения в федеральные образовательные стандарты по географии. И в целом понимает всю значимость географической науки и просвещения для страны и для каждого гражданина. Наряду с историей Отечества, русским языком, литературой география служит основой формирования патриотических ценностей, культурной, национальной идентичности и самосознания.

Наряду с историей Отечества, русским языком, литературой география служит основой формирования патриотических ценностей, культурной, национальной идентичности и самосознания.

Вместе с тем всероссийский географический диктант, проводимый РГО, показывает: приемлемые знания, к сожалению, у нас только у тех наших граждан, кто учился в 60–70–е годы XX века, когда география в школе, кстати говоря, занимала достойное место.

Затем часы постоянно урезали, и теперь молодые люди тоже, к большому сожалению, недостаточно знают географию не только России, но подчас даже и своей области, края, республики. Порой ребята быстрее отвечают на вопрос, где находится Гранд-Каньон, другие мировые достопримечательности и памятники природы, чем, например, наш Баргузинский заповедник.

В этой связи особо актуальны такие положения концепции, как включение урока «география родного края» в курс 8–9–го классов и возвращение географии во все классы средней и старшей школы, причём с 6–го по 10–й, не меньше чем два часа в неделю.

Небезупречны географические знания и у студентов, молодых специалистов. Одна из причин заключается в том, что география теперь не требуется при поступлении на такие специальности, как международные отношения, землеустройство и кадастр, регионоведение и даже туризм.

Согласитесь, сложно представить грамотного международника или менеджера туристической отрасли, «глубоко незнающего» географию. Вузам необходимо сделать соответствующие выводы, а также откликнуться на инициативу педагогов создавать при высших учебных заведениях образовательные центры географии для талантливых школьников.

Сложно представить грамотного международника или менеджера туристической отрасли, «глубоко незнающего» географию. Вузам необходимо сделать соответствующие выводы.

И, наконец, следует учитывать факт, что география сегодня востребована обществом. Например, в географическом диктанте в первый раз, в 2015 году, участвовали порядка 70 тысяч человек, а в 2016–м свои знания проверили свыше 187 тысяч.

С каждым годом всё больше детей стремиться попасть на профильные смены географического общества в «Артек», «Океан», «Орлёнок». Растёт и число участников волонтёрских и творческих конкурсов РГО.

Такой позитивный интерес необходимо поддерживать, в том числе включая задачи популяризации географии России в программах патриотического воспитания всех уровней. Уверен, что РГО продолжит активную работу на этом направлении.

Хороший пример здесь – программа географического общества, приуроченная к 75–летию Великой Победы, к годам культуры, к годам кино, экологии. Многие из них были бы невозможны без адресной помощи наших попечителей и членов медиасовета.

Надеюсь, вы обратите внимание и на проекты, запланированные РГО к другим знаковым для России юбилеям. Например, 200–летие открытия русскими мореплавателями Антарктиды.

Не менее интересны и международные проекты. Участниками таких экспедиций РГО, как «Кызыл – Курагино», «Степной мир Евразии», «Морская слава России», стали граждане уже десятков стран мира.

Самые широкие перспективы есть и в сотрудничестве с зарубежными географическими обществами, прежде всего Казахстана, Сербии, Италии, Норвегии, Азербайджана. Особо отмечу взаимодействие с китайскими коллегами. Совместный проект по маршруту исследований русского географа Владимира Обручева в Центральном Китае принёс и весомые научные результаты, и большой общественный резонанс.

Этим летом молодые специалисты двух стран отправятся с экспедицией в Гогланд, Финский залив, где обменяются опытом ликвидации экологического ущерба.

Подчеркну, что проекты Русского географического общества с участием иностранных партнёров ещё раз доказывают: взаимодействие учёных не подвержено политической конъюнктуре и способствует не только научному прогрессу, но и укреплению дружбы. И, что особенно важно, закладывает добрые отношения на будущее у подрастающих поколений.

Проекты РГО с участием иностранных партнёров ещё раз доказывают: взаимодействие учёных не подвержено политической конъюнктуре и способствует не только научному прогрессу, но и укреплению дружбы.

Учёные-географы, исследователи, путешественники во все времена вносили огромный вклад в укрепление гуманитарных связей. И, конечно, неоценимы их заслуги перед родной страной, перед Россией. При этом так сложилось, что у них до сих пор нет своего профессионального праздника.

Думаю, вы со мной согласитесь, можно было бы это поправить, внести в российский календарь знаменательных дат День географа. А также дополнить перечень почётных званий страны званием «Заслуженный географ Российской Федерации». Это подчеркнёт значимость профессии, повысит статус представителей географической науки. И, главное, будет способствовать популяризации самой географии, вовлечению в изучение родной страны, её природы и истории ещё большего числа людей.

И в заключение хотел бы ещё раз поблагодарить вас, уважаемые члены попечительского совета и медиасовета, за ту большую поддержку, которую вы оказываете программам, экспедициям, исследованиям Русского географического общества, и всем, кто участвует в его полезной и созидательной работе.

Мне хочется выразить надежду, что и вам самим эта деятельность приносит удовлетворение, вам самим заниматься этим видом деятельности всё интереснее и интереснее.

Большое вам спасибо.

Пожалуйста, слово Сергею Кужугетовичу.

С.Шойгу: Спасибо, Владимир Владимирович.

Теперь предлагаю перейти к ставшей уже доброй традицией процедуре награждения. В этом году за огромный вклад за последние пять лет в развитие Русского географического общества, в значительное пополнение библиотеки Русского географического общества, нашего картографического фонда присуждена большая Константиновская медаль, главная награда Русского географического общества, Алишеру Бурхановичу Усманову. К сожалению, по уважительным причинам его сегодня здесь нет, но мы на ближайшем мероприятии эту награду ему вручим.

Также хотел бы вначале представить наших новых коллег, хотя, признаться, многих из них мы знаем давно, основательно, они много делали и без официального членства в попечительском совете. Тем не менее сегодня они официально становятся членами попечительного совета Русского географического общества.

Это Олег Валентинович Белозёров, Герман Оскарович Греф, Андрей Леонидович Костин, Владимир Стефанович Литвиненко и Николай Петрович Токарев. Также в состав попечительского совета вошли Антон Эдуардович Вайно и Игорь Иванович Сечин, которые по ряду объективных причин не смогли к нам присоединиться, но,уверен, они так же, как и прежде, будут вносить свой существенный вклад в развитие Русского географического общества.

Владимир Владимирович уже отметил роль нашей организации в сфере образования и конструктивного взаимодействия с Министерством образования и науки. Хотел бы добавить, что мы много внимания уделяем вопросам просвещения, прежде всего подрастающего поколения. Активно развиваем сеть молодёжных клубов Русского географического общества. Такие клубы хотят создавать вузы, центры детского туризма и краеведения, конечно, наши региональные отделения. Сейчас их уже более ста в 76 регионах страны. При этом ежемесячно мы получаем десятки новых заявок. Программа клубов очень насыщенна: от научных дискуссий до категорийных походов.

Также организован ряд конкурсов, победители которых станут участниками археологических раскопок в Крыму и Южной Сибири, посетят наши уникальные заповедники, смогут пройти по рекам и морям России на настоящем научно-исследовательском судне.

Надеюсь, волонтёры, получившие опыт работы в лучших университетах Русского географического общества, войдут в состав большой экспедиции в Антарктиду, которую мы планируем приурочить к юбилею открытия шестого континента и поддержать которую предложил Владимир Владимирович.

Полагаю, что нашего внимания заслуживает и третий фестиваль Русского географического общества, намеченный на осень этого года. Его главная тема – многонациональный народ России. Акцент будет сделан на многовековом опыте мирного сосуществования разных культур и традиций и межэтнического диалога, который позволил создать крупнейшее государство в мире, не растворив самобытности слагающих его частей.

Безусловно, продолжим развивать и международное сотрудничество. На него действительно не влияет никакая политика. Инициативы Русского географического общества охотно подхватывают и за рубежом. Например, выставку фотоконкурса «Самая красивая страна» в прошлом году увидели жители Греции, Казахстана, Австрии, Сербии, Испании, Германии. В этом году её пригласили уже более полутора десятков стран. В настоящее время экспозиция открыта во французской Ницце и в четырёх городах Румынии. В мае стартует уже вторая экспозиция в Сербии, где наши друзья создали зарубежный центр Русского географического общества.

Подчеркну, что он получил поддержку на самом высоком уровне. Центр открывал Президент Сербии, а в попечительский совет вошли ведущие общественные деятели и предприниматели республики. В планах центра много интересных проектов, в том числе организация новых площадок для проведения географического диктанта.

Помимо Сербии такие площадки планируем подготовить и в странах СНГ, и на базе зарубежных центров Россотрудничества. Таким образом, начиная с этого года у нас будет возможность сравнить, кто лучше знает географию России: наши граждане, иностранцы или соотечественники, проживающие за рубежом.

Говоря о планах на 2017 год, отмечу проект формирования в Сибири мощного научного промышленного и экономического центра. Считаем, что его создание окажет реальное содействие комплексному развитию региона.

Наше внимание к Сибири не случайно. Её изучение – значимая часть истории Русского географического общества. По сути, мы продолжим традиции большой сибирской экспедиции общества и работ Грум-Гржимайло, Черского и Обручева, а также почётного члена Русского географического общества, известного губернатора Восточной Сибири Николая Муравьёва-Амурского, который лично обследовал стратегически важную транспортную инфраструктуру региона, сплавляясь на плотах по его рекам. Он выделял солидные личные средства на исследования и обеспечивал их поддержку предпринимателями со всей страны.

<…>

В.Путин: Хочу вас всех поблагодарить и за сегодняшнюю работу, и за повседневное внимание к тем проблемам, которыми занимается Русское географическое общество.

Думаю, что и сегодняшняя встреча укрепила наше сообщество тех, кто с душой и сердцем, вниманием относится не только к географии, география – это повод для того, чтобы нам поговорить о России, о стране, её богатствах, перспективах, развитии, имеющемся колоссальном потенциале и историческом, и природном.

Хочу выразить надежду на то, что мы с вами будем продолжать эту совместную работу, и пожелать всем нам успехов на этом благородном поприще.

Спасибо большое!

Россия. Весь мир. СЗФО > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ. Образование, наука > kremlin.ru, 24 апреля 2017 > № 2154442 Владимир Путин, Сергей Шойгу


Россия > СМИ, ИТ. Химпром > forbes.ru, 20 апреля 2017 > № 2146727 Василий Осьмаков

Аддитивные технологии и 3D-печать: в поисках сфер применения

Василий Осьмаков

заместитель Министра промышленности и торговли РФ

В дискуссиях про аддитивные технологии сталкиваются две противоборствующие позиции. Одна — «мы напечатаем всё: дома, самолеты, танки, ракеты». Другая — «все аддитивные технологии экономически неэффективны». Кто прав?

Аддитивные технологии — один из главных мировых трендов, упоминаемых в контексте новой промышленной революции. Ежегодный рост этого рынка, который на самом деле еще не сформирован и не имеет четких границ, варьируется в пределах 20-30%.

Так, ведущая консалтинговая компания в индустрии 3D-печати Wohlers Associates сообщила в своем очередном ежегодном отчете (Wohlers Report 2017), что индустрия аддитивного производства выросла в 2016 году на 17,4% (в 2015-м — на 25,9%) и составляет сейчас свыше $6 млрд. Если в 2014 году системы 3D-печати выпускали 49 компаний, то по итогам прошлого года число производителей увеличилось до 97. Эксперты дают самые оптимистичные прогнозы — по оценкам аналитической компании Context, рынок аддитивных технологий достигнет $17,8 млр уже к 2020 году. Аналитики The Boston Consulting Group посчитали: если к 2035 году компаниям удастся внедрить 3D-печать хотя бы на 1,5% от своих общих производственных мощностей, то объем рынка превысит к этому времени $350 млрд.

Ажиотаж вокруг этой темы вполне объясним. В отличие от традиционных технологий обработки металла, аддитивное производство построено не на вычитании, а на добавлении материала. На выходе получаются детали сложной геометрической формы, сделанные в короткие сроки. Когда скорость изготовления продукции сокращается в десятки раз и коренным образом меняются издержки, это меняет всю экономику машиностроения.

За счет чего происходит удешевление производства? Во-первых, снижается число комплектующих частей создаваемых деталей. Например, чтобы изготовить обычным методом топливную форсунку для реактивного двигателя, необходимо приобрести около 20 разных запчастей и соединить их с помощью сварки, что является трудоемким и затратным процессом. Применение же 3D-печати позволяет создавать форсунку из одного цельного куска.

Благодаря этому снижается и вес готовой детали, что особенно ценно для авиационной отрасли. Производители авиадвигателей уже научились создавать аддитивным способом различные кронштейны и втулки, которые на 40-50% легче своих «традиционных» аналогов и не теряют при этом прочностных характеристик. Почти вдвое удается снизить вес и отдельных деталей в вертолетостроении, например, связанных с управлением хвостовым винтом российского вертолета «Ансат». Уже появились и первые прототипы 3D-печатных четырехцилиндровых автомобильных двигателей, которые на 120 кг легче стандартных аналогов.

Другой важный момент — экономия исходного сырья и минимизация отходов. Собственно, сама суть аддитивных технологий заключается в том, чтобы использовать ровно столько материала, сколько требуется для создания той или иной детали. При традиционных способах изготовления потери сырья могут составлять до 85%. Но наиболее, пожалуй, важное преимущество аддитивных технологий заключается в том, что трехмерные компьютерные модели деталей можно мгновенно передавать по сети на производственную площадку в любую точку мира. Таким образом, меняется сама парадигма промышленного производства — вместо огромного завода достаточно обладать локальным инжиниринговым центром с необходимым 3D-оборудованием.

Впрочем, так обстоят дела в теории. На практике же сфера аддитивного производства — это история про поливариативность, про то, как технологии опередили возможные сценарии их применения. Вся передовая промышленная общественность осознает, что в их руках находится крайне перспективная базовая технология, но что с ней делать — остается открытым вопросом.

На сегодняшнем этапе главной задачей является как раз поиск сфер применения аддитивных технологий, и пока эту проблему еще никто не решил. Не найден ответ и на другой фундаментально важный вопрос: где находится тот «водораздел», при котором применение аддитивных технологий становится экономически эффективнее традиционных, классических способов — штамповки и литья? К примеру, ни один из крупных мировых игроков по производству газовых турбин, в том числе и на российском рынке, пока не определился в том, какая из конкурирующих технологий будет применяться в будущем для производства лопаток для двигателя самолета — аддитивные технологии или традиционное литье.

Программы поддержки аддитивной промышленности в зарубежных странах сводятся в основном к двум направлениям — финансированию НИОКР и формированию консорциумов, объединяющих предприятия, исследовательские центры и университеты.

К примеру, в США в 2012 году был создан Национальный институт инноваций в области аддитивной промышленности («America Makes») с целью объединения усилий американских компаний и научных кругов, занимающихся передовыми производственными технологиями. Общая стоимость проекта составила $70 млн, из них $30 млн вложило правительство. Основным куратором Института выступает Министерство обороны США, поэтому созданный акселератор поддерживает инновационные разработки, связанные также с военной сферой. Такие, например, как напечатанный на 3D-принтере гранатомет RAMBO.

Практически каждый десятый 3D-принтер произведен в Китае, а местный рынок аддитивных технологий, согласно прогнозам, будет показывать ежегодный рост на 40% и превысит к 2018 году 20 млрд юаней. При помощи технологии 3D-печати цементными смесями китайцы даже печатают жилые дома и «офисы будущего» на берегу Персидского залива. Ключевой структурой в стране, объединяющей несколько десятков местных инновационных центров, является Индустриальный альянс Китая по технологиям 3D-печати.

Россия пока отстает от стран – технологических лидеров по вкладу в общий рынок аддитивных технологий. Но я бы не стал называть это отставание критичным. Просто потому, что глобальная конкурентная борьба ведется не на «поляне» создания непосредственно аддитивных машин, принтеров и порошков. Конкуренция состоит в поиске рыночных ниш применения аддитивных технологий. Выиграет в ней не тот, кто нарастит производство своих аддитивных установок или сырья, а тот, кто поймет, что именно нужно печатать, для чего, и в каких областях это принесет максимальный экономический эффект.

В оживленных дискуссиях, которые ведутся сейчас на тему развития аддитивных технологий, противопоставляются обычно две крайности. Одна из них — «мы напечатаем всё»: дома, самолеты, танки, ракеты. Другая крайность – «все аддитивные технологии экономически неэффективны». И это тоже одна из ключевых системных проблем.

На сегодняшний день можно четко очертить только такие направления применения аддитивных технологий, как прототипирование и создание деталей сверхсложной геометрии. Например, на рынке систем прототипирования присутствуют сегодня более 30 отечественных серийных производителей 3D-принтеров, использующих технологию печати пластиковой нитью. Они выпускают около 5 000 принтеров ежегодно. Причем доля российских комплектующих в этих изделиях составляет порядка 70%.

В этот небольшой круг направлений можно добавить также быстрое мелкосерийное производство изделий по индивидуальному заказу. Однако производство конечных продуктов и быстрое изготовление прототипов – это две разные производственные «философии». Аддитивные технологии призваны, скорее, дополнить традиционные методы металлообработки, нежели заменить их, как предрекают многие эксперты.

Что происходит сейчас с мировой индустрией? Из большой промышленности, нацеленной на достижение эффекта масштаба, она превращается в глобальную гибкую сеть индивидуализированных производств. Аддитивные технологии также позволяют современному производству мигрировать из продуктового в сервисный сегмент.

Простой пример, уже реализованный на практике, – беспилотный летательный аппарат для нужд обороны, полностью напечатанный на 3D-принтере. Так как при его проектировании и изготовлении все основные процессы были автоматизированы, нет никакой нужды держать на каком-то заводе большой запас запчастей для этой техники. Вместо того чтобы отправлять ремонтировать беспилотник на завод, необходимые элементы можно будет печатать прямо на месте. Рабочие лопатки двигателей пока не печатают, но уже осуществляют их ремонт методом лазерной порошковой наплавки.

Чисто гипотетически можно провести аналогичную параллель с авианосцем, находящемся в походе, или с поездом. Имеющийся в распоряжении ремонтников принтер помог бы доработать или отремонтировать определенные детали, например, те же лопатки. Таким образом, аддитивные технологии, вероятнее всего, займут свое место именно в сервисном сегменте, отражая один из главных трендов развития современных промышленных технологий – кастомизацию продукции под потребителя.

В этой связи государственная политика по развитию данной сферы в России, должна опираться на следующие основные направления. Во-первых, это создание условий для снижения рисков, связанных с пилотным внедрением аддитивных технологий. В частности, с недавних пор действует новый механизм субсидирования, когда государство компенсирует предприятию 50% расходов, понесенных им при производстве и реализации пилотных партий промышленной продукции. Во-вторых, поддержку проектам в сфере аддитивных технологий оказывает Фонд развития промышленности, выдавая компаниям целевые льготные займы от 50 до 500 млн рублей под 5% годовых. Кроме того, участники рынка могут претендовать на финансовую поддержку со стороны государства для погашения части понесенных затрат на НИОКР.

Стимулирование разработок в сфере аддитивного производства необходимо поддерживать, так как их применение в современной промышленности – это долгий поиск, путем проб и ошибок, оптимальных ниш для решения конкретных задач. Например, можно создать что-то вроде «открытой библиотеки» технологических решений, объясняющей, как на конкретном станке, используя конкретный порошок, можно изготовить определенную деталь.

Другая важная задача – формирование эффективных площадок для взаимодействия конечных заказчиков с производителями материалов и оборудования. Такой Центр аддитивных технологий уже создается Ростехом на базе производителя газотурбинных двигателей НПО «Сатурн», имеющего многолетний опыт работы в области аддитивных технологий. Идею создания центра поддержали крупнейшие представители российской авиационной отрасли: Роскосмос, ОАК, ОДК, «Вертолеты России», «Технодинамика», КРЭТ и др.

Кроме того, тема аддитивных технологий — это прерогатива стартапов. Сейчас они зачастую просто скупаются мировыми технологическими гигантами. И сложно определить истинный мотив принятия данных решений: является ли это искренним желанием вкладываться в перспективное аддитивное направление, или же это просто попытка повысить свою капитализацию за счет своевременного поддержания модного тренда.

Так, в прошлом году американский концерн General Electric приобрел за $1,4 млрд две европейские компании, специализирующиеся на 3D-печати, — шведскую Arcam AB и немецкую SLM Solutions Group AG. Корпорация Siemens увеличила до 85% долю в британской компании Materials Solutions, специализирующейся на аддитивных технологиях в газотурбостроении. В начале 2017 года BMW, Google и Lowe’s сообща инвестировали $45 млн в американский стартап Desktop Metal, занимающийся созданием инновационной технологии 3D-печати металлических изделий. В общей сумме инвесторы вложили в этот проект, состоящий из 75 инженеров и программистов, уже около $100 млн

В связи с этим важно не допустить ситуации, при которой мы могли бы потерять наши успешные российские стартапы в сфере аддитивного производства. Разумеется, нельзя обойтись и без подготовки соответствующих инженерных кадров, которые могли бы профессионально разбираться в том, что целесообразно печатать, а что эффективнее продолжать делать традиционным методом.

Таким образом, основная проблема на сегодня заключается не в том, чтобы разработать современный отечественный 3D-принтер или создать качественные порошки (технологии ради самой технологии – довольно бессмысленная вещь), а в том, чтобы в нужном месте правильно применить уже имеющиеся на рынке разработки. Для этого у нас должны быть российские компании-драйверы, которые активно работали бы с этими технологиями, и максимально рационально и эффективно применяли бы их на практике.

Это госкорпорация Росатом, которая делает сейчас особую ставку на развитие аддитивных технологий, формируя собственную базу оборудования, материалов и технологий для выхода на новые внешние рынки. Это передовые наши компании в авиационной и ракетно-космической отрасли, которые объединились на базе упомянутого мной центра аддитивных технологий. Это Ростех, в состав которого входит «Объединенная двигателестроительная корпорация» (ОДК) – один из главных российских драйверов внедрения аддитивных технологий. Кроме того, в регионах создаются инжиниринговые центры – «точки роста» для инновационных компаний, которые помогают коммерциализировать разработки и доводить лабораторные образцы продукции до ее серийного производства.

Подобные, по-своему прорывные, примеры уже есть. Аддитивные технологии были успешно применены при изготовлении деталей двигателя ПД-14 для гражданской авиации, а также в конструкции нового газотурбинного двигателя морского применения, начало серийного производства которого запланировано на 2017 год. В области промышленного дизайна и быстрого прототипирования у российских специалистов есть передовые разработки, связанные со стрелковым оружием и аэрокосмической отраслью.

Это примеры успешного нахождения сфер для применения аддитивных технологий. Уже сейчас очевидно, что стопроцентной такой нишей станет медицина. Эндопротезы, биопринтинг, зубные мосты, ортопедия… Здесь аддитивные технологии уже переживают расцвет. В числе других потенциальных отраслей – инструментальная промышленность (производство инструментов и их шаблонов), космическая и авиационная сферы (легкие детали со сложной геометрией, компоненты турбин).

Аддитивные технологии связаны с поиском конкретных ниш, но и традиционная металлообработка не сдаст своих позиций в ближайшие годы. Важно не пропустить возможное изменение производственной парадигмы в тех отраслях, где мы традиционно сильны, а также искать новые сферы применения аддитивных технологий. Ведь ключевой вопрос заключается не в том, чтобы догнать и перегнать конкурентов, а в самой целесообразности этого забега и понимании того, на правильном ли треке мы находимся в конкретный момент.

Россия > СМИ, ИТ. Химпром > forbes.ru, 20 апреля 2017 > № 2146727 Василий Осьмаков


США. Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 19 апреля 2017 > № 2145325 Артем Гениев

Виртуальные сети: как телеком-операторы уводят вычисления в «облака»

Артем Гениев

архитектор бизнес-решений компании VMware

Если отделить вычисления телеком-операторов от аппаратной части, то можно получить высокую производительность и сильно экономить. Однако российские крупные игроки не торопятся избавляться от железных серверов и другого оборудования. Почему?

Виртуализацию вычислений (Network Functions Virtualization, NFV)— то есть их отделение от аппаратной части для лучшей производительности и большей экономии — российский бизнес уже освоил в той или иной мере. Однако на этом путь в «облака» для компаний не заканчивается. Сегодня технологии позволяют сделать еще шаг — к концепции программно-определяемого предприятия. Вычисления, хранение данных и даже сети реализуются на программном уровне, а железные сервера, контроллеры и другое оборудование используются только как фундамент. Как это меняет бизнес телеком-операторов?

Что такое NFV в телекоме

Традиционно функции сетей связи реализуются при помощи так называемого проприетарного аппаратного обеспечения — коммерческого, разработанного определенным производителем. Виртуализация сетевых функций — NFV (Network function virtualization), — позволяет перевести их на уровень программного обеспечения. Если раньше вся сеть строилась на базе «железа« и под каждую функцию нужен был отдельный железный компонент, то теперь создание сервисов полностью переведено на программный уровень. Теперь на одном железном фундаменте можно разворачивать сколько угодно виртуализованных функций сетей.

Благодаря этому операторы могут экономить на закупке, поддержке, энергоснабжении оборудования операторской сети. К тому же, у них появляются возможности создавать и модернизировать новые услуги связи, которые будут отличать их от конкурентов. Но более важно то, что переход к новой модели функционирования сетей стимулирует трансформацию бизнеса. Виртуализация несет качественные изменения в корпоративной культуре: теперь можно создать внутреннюю синергию подразделений и навыков. И это не говоря уже о непосредственно технической стороне вопроса. Это — в идеале. Но к нему уже начинают стремиться компании телеком-сектора. Это происходит и в России.

Какие функции сетей виртуализируются?

Наиболее популярными в разрезе практического применения NFV операторами сотовой связи являются функции ядра сети связи, такие как vIMS (virtual IP-multimedia subsystem) и vEPC (virtual evolved packet core). vIMS отвечает за передачу мультимедиа-данных (на основе протокола IP) и позволяет оператору предоставлять различные мультимедийные услуги абонентам. Изначально IMS представляли собой программно-аппаратные комплексы, теперь же благодаря виртуализации эту функцию полностью можно перевести в программную плоскость. vEPC — основной компонент архитектуры, которая обеспечивает беспроводную связь стандарта LTE.

Это ключевые функции сетей, которые и позволяют операторам предлагать своим абонентам такие услуге, как VoLTE (voice-over-LTE), когда по LTE-сетям происходит передача голосовых данных; VoBB (voice-over-broadband), которая позволяет реализовать звонки через фиксированный интернет, Wi-Fi calling — звонки через Wi-Fi-сети, и M2M — взаимодействие устройств между собой, которое лежит в основе технологии интернета вещей. Операторы фиксированной связи в основном внедряют решения по организации vCPE для корпоративных абонентов (virtual customer premises equipment, виртуализация функций абонентского оборудования) и SD-WAN (software-defined WAN) для управления корпоративной WAN-сетью. То есть, если мы говорим про NFV, то целевая аудитория – это на 99.9% операторы связи.

Сейчас вся телеком-отрасль говорит о переходе к сетям поколения 5G, и чтобы их развернуть, без NFV не обойтись. Для абонентов каждое новое поколение сети, будь то LTE или 5G — это возможность получать более богатый мультимедийный контент и новые сервисы, которые операторы предоставляют с помощью NFV. Например, в зависимости от контекста и от того какое устройство использует абонент, оператор может настроить применение различных политик безопасности. Цепочки услуг связи могут динамически меняться в зависимости от контекста самой связи.

Самый последний пример новой услуги на основе vIMS, о котором мы говорили выше, —Wi-Fi calling, который позволяет совершать голосовые и видеозвонки и обмениваться сообщениями по сети мобильного оператора, но через подключение к Wi-Fi-сети. Это решает проблему плохого качества мобильной связи или ее отсутствия в помещениях, метро или в роуминге. Для оператора Wi-Fi calling повышает, во-первых, лояльность абонентов, во-вторых, — экономическую эффективность: использование уже существующего множества Wi-Fi-сетей будет дешевле, чем расширение покрытия мобильных сетей в труднодоступных местах.

Экономия благодаря использованию NFV складывается из трех факторов.

Во-первых, подобные решения сокращают затраты на инфраструктуру, необходимую для работы функций сетей связи. За счет стандартизации оборудования CapEx можно сократить на 30-40%, OpEx — до 50%. NFV-решения действительно эффективны, дают экономию на масштабе и возможности дополнительной конкуренции между поставщиками функций сетей связи. Конкуренция возникает за счет привлечения новых игроков рынка, специализирующихся на поставке функций сетей связи, оптимизированных для размещения в telco-cloud — облачной инфраструктуре, в которой и размещаются функции VNF.

Во-вторых, использование подхода «открытых инноваций» позволяет операторам связи разрабатывать и предлагать абонентам новые, дифференцирующие услуги связи, то есть уникальные, которых нет у конкурентов, и которые создают бОльшую ценность по сравнению с традиционными услугами. Благодаря им операторы связи могут увеличивать выручку на фоне высокого конкурентного давления в сегментах традиционных услуг. К дифференцирующим можно отнести уже упомянутую услугу Wi-Fi calling, которую первой в России предложила МТС.

В-третьих, NFV-решения уменьшают время вывода новых услуг связи на рынок в 3-4 раза. К тому же, операторы получают конкурентные преимущества, которые стимулируют рост абонентской базы и сокращают отток абонентов и могут помочь увеличить выручку с абонента.

Интересно, что исторически виртуализация функций сетей связи создавалась по инициативе операторов связи, а не производителей сетевых решений. В октябре 2012 года группа ведущих мировых телеком-операторов, включая AT&T, Verizon, Deutsche Telekom, Orange, NTT Group и других, предложили NFV как новую концепцию сетей следующего поколения. Фундаментальная задача была в том, чтобы отделить функции сети связи от аппаратной инфраструктуры, создав, в том числе, предпосылки для появления поставщиков функций сетей связи, не отягощенных разработкой аппаратной инфраструктуры. По их плану, разработчики NFV должны были предлагать отрасли инновационные решения, оптимизированные для работы поверх виртуализированной базовой инфраструктуры. В какой-то мере задача была решена: по итогам 2015 года венчурные инвестиции в NFV/SDN превысили $650 млн, на рынке появляется множество стартапов, работающих в области NFV- и SDN-решений.

NFV за рубежом и в России

По последним оценкам аналитических компаний, ежегодный рост мирового рынка NFV с 2015 до 2020 года в среднем составляет около 42%. Рынок аппаратного и программного обеспечения NFV и сервисов оценивают в $15,5 млрд к 2020 году. Показатели по России определенно ниже, однако аналитических данных не так много — для более-менее точной оценки пока не хватает четкого определения сегмента NFV/SDN.

Внедрения виртуализированных функций сети связи постепенно становятся мейнстримом среди международных операторов связи. Операторы делятся своими кейсами и планами, однако путь к NFV непрост.

CenturyLink, оператор телекоммуникационных и облачных услуг в Северной Америке, Европе и Азии, к концу 2016 года внедрил технологии NFV и SDN в 60% своих основных точек присутствия. Компания планирует расширить виртуализацию на все свои точки к 2019 году. Благодаря виртуализации CenturyLink планирует экономить на CapEx до $200 млн в год.

Есть планы совместных проектов операторов и вендоров сетевого оборудования в рамках тренда всеобщего перехода к технологиям виртуализации. Так, китайский ZTE будет поставлять для Telefonica NFV- инфраструктуру и элементы VNF для развертывания сервисов VoLTE и voice-over-WiFi (VoWiFi) в Латинской Америке (Панама, Коста-Рика, Никарагуа, Эквадор, Гватемала и т.д.). Вместе с ZTE над этим проектом с 2014 года работают Ericsson, Huawei, HPE, NEC и Nokia. Тем не менее, Telefonica столкнулась с серьезными трудностями при внедрении NFV, в результате несколько раз была вынуждена менять стратегию.

О своем разностороннем опыте с NFV рассказала Vodafone в Германии. Компания уже внедрила виртуализацию таких функций сети, как IMS для voice-over-IP, или Domain Name System (DNS), которые потенциально показывают экономию CaPex от 25% до 45% в течение пяти лет и OpEx с 30% до 60% за три года. Благодаря NFV инженеры Vodafone смогли всего за три-четыре дня развернуть полную аналитическую платформу. Когда это выполнялось в специализированных вычислительных средах, проект занимал полгода и больше. Однако как заказчик NFV, компания пока достаточно критична к вендорам, обеспечивающим решения под эти сервисы. Дело в реализации — в целях виртуализации мобильного пакета Vodafone тестировали виртуализированные функции от четырех крупных вендоров, обнаружив в результате, что все они сделали самое очевидное — перенесли свои продукты в форму виртуальных машин. В результате эти гигантские виртуальные машины едва ли лучше масштабировались, а пропускная способность оставляла желать лучшего.

Операторы не публикуют финансовый результат по итогам внедрения NFV. Почему нет подобной статистики? Думаю, дело в том, что операторы, инвестируя в NFV, сфокусированы на дифференциации услуг и росте выручки, а не на экономии. Косвенно ожидания операторов по сокращению затрат можно оценить на примере проекта одного крупного международного оператора связи в Западной Европе: прогноз по экономии — €629 млн за восемь лет. С другой стороны, примеры взрывного роста абонентской базы (благодаря запуску операторами новых услуг, реализованных с помощью NFV) есть. Так, индийский оператор JIO Reliance смог добраться до отметки в 50 млн подписчиков всего за 75 дней после вывода новой услуги на рынок.

В странах СНГ тоже есть подобные примеры. В России, насколько мне известно, есть VNF, находящиеся в опытно-промышленной эксплуатации, но пока отсутствуют промышленные внедрения NFV. Тем не менее, для российских операторов тематика NFV является актуальной, и большинство, если не все крупные операторы связи инвестируют заметные силы и средства в НИОКР по NFV. После развертывания необходимой инфраструктуры сетевые функции можно запускать намного быстрее в сравнении с работой на традиционной инфраструктуре — время может сократиться, например, с полугода до нескольких месяцев. Но нужно понимать, что все зависит от ситуации конкретного заказчика. В любом случае оператор получает гибкость, дифференциацию сервисов и экономическую выгоду от их предоставления.

После развертывания необходимой инфраструктуры сетевые функции можно запускать очень быстро. В результате оператор получает гибкость, дифференциацию сервисов и экономическую выгоду от их предоставления. Этот и другие примеры помогают объяснить, почему рынок виртуализации для телеком-сектора уже полностью созрел. Согласно исследованию Accenture 2016 года, 95% телеком-компаний считают, что сетевые сервисы будут виртуализированы в течение ближайших трех лет, а 33% уже используют такие решения. В том же исследовании говорится, что 89% считают, что они сами в скором времени эволюционируют до модели as a Service.

Что мешает развитию и распространению NFV и что помогает?

Распространению NFV препятствуют разные риски. Первые связаны с совместимостью между виртуализированными и невиртуализированными сетевыми функциями. Препятствием становится стремление производителей сетевого оборудования для операторских сетей построить в рамках NFV полностью замкнутые, вертикально-интегрированные стеки технологических компонентов — по тому же принципу, что и их классические решения.

Есть сложности и в соответствии регуляторам. Например, трудности связаны с СОРМ — организацией оперативно-розыскных мероприятий. Операторы должны устанавливать такое оборудование, чтобы в соответствии с решением суда правоохранительные органы имели возможность прослушки и других мер против подозрительных абонентов. Однако в России еще нет нормативно-правовых актов, в которых описываются методики осуществления подобных мер, если оператор предоставляет услуги через voice-over-LTE.

Одна из других сложностей - инструменты управления и автоматизации сервисов все еще недостаточно зрелые. В каждой компании, работающей в области управления NFV-сетями (MANO — NFV management and orchestration), есть свое понимание стандартов, скриптов, ресурсов и сервисов. Их они закладывают в свои инструменты управления. Поэтому абсолютно универсальных, готовых к промышленному использованию сервисов оркестрации (то есть выделения ресурсов для тех или иных услуг) пока на рыке нет, а разные подходы конкурируют друг с другом.

Наконец, внедоры сетевого оборудования пытаются удержать заказчиков, предлагая полный стек технологических компонентов, без которых заказчик не может внедрить NFV. Допустим, заказчик покупает весь стек вендора А. Но если он вдруг захочет заменить какие-то элементы на аналоги от вендора Б, последний скорее всего ему скажет, что он также должен поменять весь стек оборудования на новое, разумеется, его производства. Поэтому, несмотря на виртуализацию, принцип остается таким же, как и при аппаратной реализации функций сети.

Несмотря на то, что темп проникновения NFV растет, есть несколько сдерживающих факторов. Во-первых, реализация выгод от NFV требует существенного переосмысления подходов к развитию и эксплуатации сети связи, который может занять много времени. Кроме того, мешает изолированность технических блоков операторов связи от ИТ-департаментов, настороженное отношение к ИТ-решениям и неуверенность в способности внутренних подразделений обеспечить эксплуатацию NFV с заданным уровнем качества.

Во-вторых, традиционные производители оборудования для сети связи вынуждены поддерживать наследованные решения в силу огромной инсталлированной базы, что снижает их возможности по оптимизации существующих решений для NFV. Тем не менее разработка новых релизов функций сети связи ведется с прицелом на NFV. Более того, в отрасли есть уверенность, что 5G-сети будут строиться исключительно с использованием NFV.

Кроме того, в тех случаях, когда оператор связи внедряет NFV, оставаясь в зоне комфорта и пытаясь работать по-старому, NFV часто оказывается дороже по сравнению с классической реализацией функции сети связи. Отсюда миф о дороговизне NFV на старте. Если оператор готов трансформироваться, извлечь максимум ценности из имеющейся у ИТ экспертизы и активов, принять новые модели развития и эксплуатации сети, то «дороговизны на старте» не будет.

Наконец, open source проекты безусловно ускоряют развитие NFV. И мы видим, как не только производители решений, но и сами операторы активно передают в комьюнити свои разработки для того, чтобы поддержать высокий темп развития отрасли, как это сделали Telefonica и AT&T. Работа над NFV в сообществе open source аналогична разработке других ИТ направлений с открытым кодом. В данном случае участниками сообществами являются операторы связи, производители инфраструктур, которые в свое время инвестировали средства в свою собственную разработку, а теперь делают эти наработки доступными для других участников рынка. Так, AT&T инвестировала в разработку своей NFV-платформы ECOMP и в феврале 2017 года передала код в комьюнити open source.

Open source в данном случае выступает в роли базы знаний или библиотеки, из которой производители могут взять часть кода и доработать ее до полноценного NFV-продукта в соответствии со своими принципами и видением. Однако open source не может обеспечить готовое решение для промышленной эксплуатации — его использование будет очень неэффективным. Проблема с open source может возникать и в связи с безопасностью использования открытого ПО — мы все помним новость об уязвимости Heartbleed в OpenSSL, которую нашли в решениях вендоров, использовавших наработки open source. Она существовала с 2011 года и только в 2014 году была обнаружена.

США. Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 19 апреля 2017 > № 2145325 Артем Гениев


Казахстан > СМИ, ИТ > camonitor.com, 14 апреля 2017 > № 2141370 Айман Жусупова

Отчего "желтеют" казахстанские СМИ?

Автор: Сауле Исабаева

Качество и авторитет отечественной журналистики в последние годы заметно снизились. Вместо интересного и полезного контента мы все чаще стали потреблять низкосортные «желтые» новости, предназ­наченные далеко не самой взыс­кательной публике. Например, эксперты уже констатируют дефицит адекватной аналитики. Сегодня у нас в гостях координатор по социальным вопросам ИМЭП Фонда Первого Президента РК Айман Жусупова, с которой мы поговорим о том, почему казахстанские медиа так резко «пожелтели», кто в этом виноват и, главное, что в этой ситуации можно сделать.

– Посты в «Фейсбуке» стали едва ли не самыми тиражируемыми информационными поводами. С чем вы это связываете?

– На современном постсоветском пространстве нередко можно услышать высказываемую представителями старшего поколения озабоченность по поводу того, что современная молодежь не читает серьезную литературу, ограничиваясь фрагментарной информацией из интернета, социальных сетей, того же «Фейсбука». Однако в целом речь идет об общей тенденции, присущей не только молодежи.

При этом СМИ, за редким исключением, выбирая легкие пути, формируют свой контент в основном из так называемых «желтых» новос­тей и материалов. В обиход вошло такое понятие, как «постправда», которой называют материалы, полностью укладывающиеся в картину мира читателей.

– Насколько опасно доминирование «желтых» СМИ?

– Главным последствием этого тренда является то, что материалы подобного характера не способствуют выработке у читателей таких качеств, как умение думать, анализировать, чувствовать ответственность за происходящее в стране.

Конечно, можно апеллировать к тому, что сложные материалы, требующие вдумчивого восприятия, сейчас не востребованы и что поэтому СМИ элементарно отражают потребности публики. Тем не менее такой подход является несколько упрощенным. Ответственность масс-медиа, заключающаяся в интеллектуальном просвещении массового потребителя, сегодня весьма востребованна. Вопросы информационной безопасности демонстрируют, как важно бороться за умы граждан.

– И все-таки, почему наши СМИ в массе своей стали отдавать предпочтение «желтым» материалам? Понятно, что дело тут не только в невостребованности серьезной аналитики...

– Причины, по которым СМИ выбирают контент подобного рода, очевидны. Во-первых, это существующий запрос со стороны массового читателя. Да, как уже отмечалось, большие статьи сегодня не пользуются спросом. Интернетизация привела к распространению клипового сознания и, соответственно, коротких, сжатых материалов.

Во-вторых, вследствие того, что печатные СМИ, в частности научные журналы и многие газеты, уже не пользуются прежней популярностью (такова общемировая тенденция), стало тяжелее содержать собственные корреспондентские пункты. Тем не менее, как отмечают эксперты, именно традиционные печатные СМИ являются кузницей журналистских кадров.

То, что население не читает серьезные материалы и, соответственно, не покупает и не подписывается на издания подобного рода, – напрямую отражается на отношении к ним со стороны рекламодателей.

Среди других причин эксперты называют ужесточение законодательства в сфере СМИ, попытки избежать освещения острых политичес­ких тем, засилье пропаганды (что делает СМИ неинтересными), а также нежелание людей искать альтернативные источники информации и стремление получать только такую информацию, которая приятна, с которой они готовы согласиться.

– То есть масс-медиа идут на поводу у таких тенденций. Значит ли это, что в целом меняется формат наших СМИ и пути назад уже нет?

– То, что чтение стало немодным занятием, доказывает популярность таких интернет-ресурсов, как Инстаграм и Ютуб. Психологи считают, что отныне население будет воспринимать информацию иначе, через иную сенсорную модальность, посредством новой коммуникативной культуры.

В этом контексте психологи и сами журналисты отмечают: чтобы сделать материал привлекательным для аудитории, надо приспосабливаться к современным технологиям, подавать контент иначе – широко используя визуальный ряд, делая его более сжатым, информативным, но легким в изложении.

Конечно, задача не из простых: подавать серьезные материалы в таком «легком» формате и при этом добиваться того, чтобы широкая аудитория участвовала в обсуждении сложных вещей.

В этом контексте можно понять те СМИ, которые, не утруждая себя попытками доступно изложить серьезный материал, чтобы он был интересен широкой аудитории, просто забивают свой контент «желтыми» новостями, скандалами и т.д.

– Но насколько такой подход отражает долгосрочные интересы страны и общества?

– Если посмотреть на наши ведущие интернет-издания, являющиеся лидерами по количеству просмотров, то манера подачи ими материалов отличается выпячиванием скандальных и «желтых» публикаций. А в сетке вещания телеканалов очевиден перекос в сторону освещения криминальных событий, показа незамысловатых сериалов и развлекательных передач.

Таким образом, можно констатировать, что сегодня большая часть СМИ, стремясь удержать любой ценой свою аудиторию, делает ставку на «желтые» новости и развлекательный контент. В то же время население нуждается и в материалах аналитического характера, которые сегодня должны подаваться иначе, в другом формате, хотя, безусловно, делать это достаточно непросто.

Чтобы соответствовать современным запросам, необходимо создавать отечественный контент для школьников, молодежи на Ютубе, в «Фейсбуке» и на других интернет-ресурсах. То есть СМИ должны учитывать, что есть и другая публика, и в том числе через систему госзаказов освещать серьезные темы.

Казахстан > СМИ, ИТ > camonitor.com, 14 апреля 2017 > № 2141370 Айман Жусупова


Польша > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 13 апреля 2017 > № 2140043 Кшиштоф Занусси

Кшиштоф Занусси в Вильнюсе: нужно покаяться, чтобы освободиться

Наталия Зверко, Delfi.lt, Литва

«Это абсолютная неправда, что мы без цензуры не умеем творить», — в интервью DELFI сказал классик польского кино Кшиштоф Занусси, который посетил Вильнюс в рамках фестиваля «Киновесна» (Kino pavasaris).

Кшиштоф Занусси — известный польский кино- и театральный режиссер, сценарист и продюсер, лауреат главного приза венецианского кинофестиваля «Золотой лев», обладатель множества международных и национальных наград. Режиссер и в свои почетные 77 лет активно ездит по миру с лекциями и показами фильмов, а в прошлом году поставил спектакль и в литовском Паневежисе. В планах Занусси — новый фильм.

«На мой взгляд, польское кино находится в хорошем состоянии. Много интересных, значительных работ за последние годы, как и за последние 25 лет. Так что это абсолютная неправда, что мы без цензуры не умеем творить, что в условиях свободы все стало хуже. Такое мнение высказывается на Западе, но это не так», — говорит автор около 60 кино- и телевизионных фильмов.

Занусси уверен, что процесс пересмотра исторических событий и личной ответственности в странах бывшего СССР еще не завершен. «В Литве нет еще покаяния за коммунизм, за сотрудничество с режимом. В Литве я не вижу обсуждения этой темы. В Чехии, Польше это уже было, было в неполной мере в Венгрии. Есть нации, которые это сделали — люди, которые совершали зло, покаялись, а это были судьи, прокуроры, профессора, ректоры. Надо было, чтобы они сказали: «Я виноват», — сказал режиссер.

Delfi: В Литве в рамках кинофестиваля «Киновесна» вы прочли лекцию и представили свой фильм «Иллюминация», а также фильм Агнешки Холланд, продюсером которого являетесь, каковы ваши впечатления от встреч со зрителями?

Кшиштоф Занусси: Это надо зрителей спросить, какие у них ощущения (смеется). А для меня такие встречи всегда интересны — встречать соседскую публику, посмотреть на все с вашей перспективы. Ведь я то же самое переживаю, что переживает Литва. А в данный момент я работаю над новой картиной, которая должна быть совместным производством Польши, Литвы, Украины и Венгрии. Съемки мы начинаем летом. Картина будет носить название «Эфир», но это такая моя версия «Фауста». Впрочем, эта линия будет скрыта и, надеюсь, что только под конец фильма публика поймет, что это касается мифа о Фаусте. Этот миф как будто устарел, потому что люди не верят, что душа существует, и фильм об этом — можно ли продать душу? Я думаю, что можно.

— В Литву, кстати, недавно приезжал автор фильма «Фауст» Александр Сокуров. Его работа даже была отмечена «Золотым львом» на Венецианском фестивале. Вы как-то намерены с ним полемизировать?

— Пожалуй, нет. Я уважаю его картину, я ее видел, но она совсем о другом, у него высшей проблемы — продажи души — нет. Он этот момент вырезал, так что это такой очень приблизительный в отношении Гете «Фауст».

— Вы упомянули о том, что новый фильм будет совместным производством нескольких стран, а как вам кажется, существует ли общее культурное пространство Польши, Литвы, Украины?

— В какой-то степени, но есть разница в корнях. Я бы сказал, что этому общему пространству принадлежит Эстония, Финляндия, Литва, Польша. А не принадлежат Белоруссия, Украина, Болгария, Румыния, потому что это восточные страны, а это уже другое мышление. Это вопрос менталитета, а не географии. Я думаю, что мы вместе прожили этот кошмар военного коммунизма, он нас до сих пор еще объединяет. Потому что в строе общества что-то есть, есть разница, одно дело — те страны, которые были инкорпорированы, и другое — те, которые были сателлитами. Последним больше повезло, они пострадали гораздо меньше.

— Золотые годы польского кино отмечены творчеством таких выдающихся режиссеров, как Анджей Вайда, Кшиштоф Кесьлевский, Ежи Гофман, это также, конечно, ваше творчество… Как вам кажется, сейчас польское кино находится в какой точке своего развития?

— Не мне об этом судить, это работа кинокритиков, но на мой взгляд, наше кино находится в хорошем состоянии. Много интересных, значительных работ за последние годы, как и за последние 25 лет. Так что это абсолютная неправда, что мы без цензуры не умеем творить, что в условиях свободы все стало хуже. Такое мнение высказывается на Западе, но это не так. Это неправда, что собака должны быть голодной, чтобы защищать хозяина. Я держу собак и знаю, что если собаку накормить, то она будет еще лучше вас защищать (смеется).

А судить о нашем кино мне очень трудно, потому что я являюсь его частью. С нашей классикой, с двадцатью картинами, я езжу по всему миру. Их отбор сделал сам Мартин Скорсезе, эти картины были отреставрированы и это очень важно, потому что картины пропадают. К счастью, Польша вложила в это большие деньги — за государственные деньги отреставрировано в общей сложности более 100 наших классических фильмов. И с двадцатью из них я езжу по американским, европейским, южно-американским университетам, я был также в Японии, и рекомендация Мартина Скорсезе всех очень заинтересовала. Об этой подборке он очень интересно сказал, что когда он сюда приехал еще в 70-е годы, то научился у поляков — заметил, что не так важно, как делать картину, как почему ее надо сделать. И мы пробуем задуматься, зачем мы делаем картину и чему она служит.

— Если перейти к недавним конкретным удачным примерам, то это, несомненно, «Ида» Павликовского, которая даже была отмечена «Оскаром»… Сейчас в Литве тема Холокоста и исторической справедливости очень активно обсуждается, а насколько она актуальна для Польши?

— Мы ее тоже пережили. Мы признались, что мы не так уже невиновны, как хотели бы думать, что есть часть поляков, которые помогали немцам убивать евреев, но также есть часть поляков, которая их защищала, рискуя своей жизнью. Есть и одно, и другое, и добиться пропорции сейчас очень трудно. Антисемитизм в Польше существовал, безусловно, и до сих пор существует. Но существует и огромное признание ценности, которое несет еврейское присутствие в нашей социальной жизни. Так что есть одно и другое, но то, что поляки покаялись, очень важно.

Но вот чего я не вижу здесь, в Литве: нет еще покаяния за коммунизм, за сотрудничество с режимом. В Литве я не вижу обсуждения этой темы. В Чехии, Польше это уже было, было не в полной мере в Венгрии. Есть нации, которые это сделали, люди, которые совершали зло, покаялись, а это были судьи, прокуроры, профессоры, ректоры. И надо было, чтобы они сказали: Я виноват. В Польше этот процесс уже давно прошел и идет дальше. И он прошел так, что мы чувствуем, что была вина и было, по крайней мере, моральное наказание. Ведь сколько наших граждан в этом всем участвовали, чужие столько бы не сделали.

— Еще один недавний польской фильм, который перекликается с темой покаяния — это «Волынь». Фильм в штыки был принят на Украине…

— Волынская резня — это очень болезненная тема и для поляков, и для украинцев, но о том, что было, говорить необходимо. Картина абсолютно не тенденциозна, и я очень хорошо понимаю, что в тех условиях, духовных, в которых находится Украина сегодня, трудно ожидать, чтобы она могла признаться в совершенном. В этой картине поляки признаются, что мы тоже во многом виноваты, что мы в течение веков провоцировали эту ненависть украинцев. Мы их давили, и это в картине показано. Но это зверство войны — его очень трудно принять. И я не удивлен, ведь над ними сегодня такая угроза, от них отрывают Донбасс, это трудный момент для признания своей вины, в том числе в отношении еврейского меньшинства. Украина сейчас об этом не говорит. Может быть, это не то время, но нам, полякам, поскольку мы очень поддерживаем Украину, надо было сказать, что это мы тоже знаем и об этом не забыли.

— Еще в 2014 году ваш коллега по цеху Анджей Вайда, в интервью Delfi о своем фильме «Катынь» сказал, что «все, чего мы ждем, это примирения», и особенно подчеркнул, что «идея восстановления империи неприемлема».

— Да, мы ищем примирения, оно необходимо. А с другой стороны, понятно, что отстаивать империю, — это анахронизм. Это значит, признаться, что человек живет в прошлом,а не в будущем. Сейчас новая империя — это Coca Cola, а не те организмы, которые были в XIX веке. Так что — это недоразвитие.

— А Российская империя?

— А Российская империя отстает на 50 лет от развитых стран, поэтому такие мысли там и появляются. Почему французам не хочется отстроить свою империю? Или британцам? Так что это просто анахронизм. Не те времена.

— И ваши фильмы, и фильмы Вайды в своей время были объединены в отдельное направление, которое носило название «Кино морального беспокойства». Есть, по вашему мнению, сейчас режиссеры в Европе, России, которые бы продолжали эту традицию?

— Мораль — это всегда основа рассказа. Мы судим о наших поступках по тому, хорошие они или плохие. Так что это не кино одной эпохи, это драматургия — это и Корнель, и Россини, они были «моральным беспокойством» своего времени. Что касается российского или европейского кинематографа, то иногда он отражает эту тенденцию, но довольно редко. Очевидно, что это не главная тема. Потому что и в Европе произошло некоторое разрушение ценностей. И люди уже как-то боятся осуждать поступки своих предков, а, с другой стороны, это необходимо, без этого люди не могут жить лучше.

— Вы в свое время выступили в защиту украинского режиссера Олега Сенцова, о своей поддержке которому из ваших известных российских коллег высказался разве что А. Сокуров… Как вам кажется, почему российская интеллигенция, которая всегда была оппозиционна к режиму, сейчас как-то притихла?

— Я думаю, что это переломный момент, люди еще не разобрались в том, что происходит. Они не видят, насколько это уже все опасно, если закон не соблюдается. А в этом случае есть все доказательства, что это было сделано незаконно. Интеллигенция должна реагировать, без этого она не имеет никакого права быть авторитетом, а без интеллигенции, без авторитета интеллигенции страна не имеет ориентира. Ведь именно она задает этот ориентир. Но я помню, что на протяжении веков в России была сильная интеллигенция, и она всегда спасала страну. И я надеюсь, что и на этот раз она скажет свое слово громче, и то, что Сокуров есть, уже очень важно для меня. Есть и другие порядочные люди, вне зависимости от того, какие у них возможности и сколько у них отваги.

— В Вильнюсе в рамках кинофестиваля состоялся показ вашего фильма «Иллюминация». В фильме есть эпизод, когда математик задает вопрос главному герою, физику: «Вы думаете, что действительность так важна, чтобы с ней так возиться?» Как вам кажется, она важна?

— Да, я думаю, важна. Это наша реальность, мы в ней живем. Но важно, что есть и мир идей, и о нем не надо забывать. Математики с этим миром встречаются ежедневно.

— Вы как-то сказали, что счастье менее важно, чем смысл, а смысл для вас как для философа, творческого человека сейчас в чем заключается?

— Смысл всегда заключался в одном — что мир не построен на хаосе, что этот мир чему-то да служит. Этот мир чему-то служит, и моя жизнь имеет какое-то значение в этом мире. Я вам напомню великолепный кадр у Феллини в «Дороге», когда Мато показывает Джельсомине маленький камень, и становится понятно, что даже этот камень имеет свою ценность. В этом весь смысл. А бессмысленность есть хаос, из-за этого возникает цинизм, согласно чему, нет ценности и все случайно. Там, где появляется смысл, появляется метафизика, чувство, что есть какой-то высший порядок, в котором мы не можем разобраться, но который интуитивно чувствуем. Все религии пробуют освоить этот размер, приблизиться к нему, но это человеку недоступно. Сейчас я наблюдаю, что заканчивается эпоха освещения, иллюминизма и пора говорить о темном веке иллюминизма.

— Именно поэтому Вы решили обратиться к «Фаусту»?

— Конечно! Потому что сегодня мы видим, и физика нам подсказывает, что строй мира совсем другой, чем думали после Ньютона: что окончился детерминизм, которым, например, литература, искусство и живут до сих пор, с такими принципами, что все объясняется, что все предопределено — это глупость. Сегодня уже доказано, что это не так, и после А.Эйнштейна так уже говорить нельзя.

— То есть вы оставляете место для непредсказуемости, тайны… Ведь и герой вашей «Иллюминации» убеждается в том, что можно говорить о конкретных частицах, материи, медицине, но нельзя до конца познать тайну любви, жизни, смерти…

— Тайна — это самое главное. Я и сам себе постоянно это повторяю. У меня, как и у главного героя фильма, были периоды, когда я удалялся пожить в храме, и мне это помогало. И именно поэтому я об этом в фильме рассказываю.

— В прошлом году в Паневежисе Вы поставили спектакль «Гибрис», о чем он?

— В Паневежисе поставили мою пьесу «Гибрис», хотя я ее создал по приглашению театра в Санкт-Петербурге. Но, как оказалось, в Санкт-Петербурге в нынешних условиях поставить такой спектакль невозможно. Потому что он говорит о том, что невозможно жить, пока нет покаяния за грехи. Тут имеется ввиду сталинское время. И это, конечно, для меня всегда актуально. Это поколение сейчас умирает. Это люди, поступки которых были недопустимы, и среди них есть такие, кто не покаялся. Если вспомнить «Иду», то там есть героиня, мать, прототипом которой является прокурорша, которую я лично знал, она только что скончалась в Лондоне. Это была такая преступная личность, которая до смерти не хотела признаться, что она невинных людей посылала на смерть. Она допускает, что они были невиновны, но говорила, что на это была историческая необходимость — их убивать. И с этим трудно жить. С этим надо рассчитаться и нужно покаяться, чтобы освободиться от вины. А без покаяния не будет освобождения. И это надо делать так, чтобы и жертвы об этом знали.

— На репетиции вы по-прежнему приглашаете актеров к себе в загородный дом?

— С кино этого не нужно, а вот с театральными постановками именно так и происходит. Ведь сидеть месяц в Паневежисе мне было бы трудно, а милые литовские актеры приехали ко мне, и я думаю, что мы замечательно провели время.

— Вы где-то писали, что ваш дед родился в Сибири и пешком дошел до Европы. Как это произошло?

— Это и правда, и легенда. Дед умер, когда мне было три года. Маме было что-то известно… Он родился в семье ссыльных в 1863 году, и мы не знаем даже, где именно в Сибири. Его сосланные родители умерли, и он, когда ему было 12 или 13 лет, двинулся в направлении Европы, шел пешком. Но он об этом никогда не хотел говорить, это время было для него страшным испытанием.

— Хотелось бы вспомнить и о вашем друге Андрее Тарковском, которому 4 апреля исполнилось бы 85 лет. Каким бы он был, как вам кажется, в свои 85?

— Он был бы таким, как всегда. И все так же комментировал бы свои духовные поиски. А их бы хватило на много картин и, будь он жив, снял бы еще много фильмов. Он был очень твердым, очень жестким человеком, полным противоречий, но он ощущал в себе этот огромный моральный смысл и сам себя оценивал критически. За две недели до смерти он меня просил, когда я его посетил в Париже: «Если я умру, если будешь обо мне говорить, всегда напоминай, что я считал себя человеком грешным». И вот видите: настоящие преступники молчат и не признаются, а человек, в котором было столько света, видел свои недостатки и хотел, чтобы об этом помнили, чтобы не делали из него идола, чтобы в нашей памяти он оставался нормальным человеком.

— Спасибо за беседу.

Польша > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 13 апреля 2017 > № 2140043 Кшиштоф Занусси


Казахстан > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 13 апреля 2017 > № 2139051 Алидар Утемуратов

Как Алидар Утемуратов строит казахстанский IT-гигант

И почему он решил заняться технологиями?

Граффити в стиле киберпанк на всю стену, огромный open space, комната отдыха с удобными креслами перед плазмой с игровой приставкой, высокий стол без стульев в переговорной. «Это чтобы совещания не затягивались, стоя все быстрее решается», — рассказывает Алидар Утемуратов, основатель DAR. Он сам проводит экскурсию по офису, и пока мы идем к его кабинету, я думаю о том, что если бы в нашей стране было больше таких компаний, программисты бы не мечтали бросить все и уехать работать в «Яндекс» или еще дальше, в Google.

«Где вам будет удобнее?» — спрашивает он, когда мы заходим в кабинет, и нажимает на пульт рабочего стола с регулировкой высоты, который начинает опускаться. Да, мы же в технологичной компании, но разговор будет дольше совещания, поэтому все-таки выбираю классические кресла с видом на журнальный стол в форме крыла самолета. И почему-то начинаю разговор с самого неудобного вопроса.

— А у вас никогда не было соблазна просто наслаждаться жизнью? Ведь обстоятельства и фамилия позволяют. Можно было бы гонять где-нибудь по Европе на Lamborghini…

— Нет, такого варианта никогда не было. Нас с младшим братом воспитывали по-другому, с детства приучали работать над собой. Я всегда хотел заниматься своим делом.

— Вы работали в самых разных бизнесах, возглавляли Васильковский ГОК, даже продюсировали кино. Почему свою компанию решили открывать в сфере IT?

— Моей целью всегда был именно свой бизнес. Первым проектом, еще во время моей учебы стал запуск спутниковой связи Thuraya, и, несмотря на то, что он был успешным, я понял, что мне не хватает знаний и опыта.

После окончания университета я начал свою карьеру в «Казахтелекоме», где получил колоссальный опыт, когда возглавил подразделение, которое имело филиальную сеть по всему Казахстану, пришлось сразу окунуться в специфику разных регионов и городов Казахстана.

Затем был Altyntau Resources («Васильковский ГОК») — крупный технологичный проект мирового масштаба.

Все мои проекты всегда были связаны с технологиями, и поэтому решение создать собственную IT-компанию стало очевидным логическим шагом.

— Вы всегда были достаточно закрыты от прессы, почему именно сейчас вы поменяли свою позицию?

— Я никогда не стремился к публичности, но времена изменились, изменились требования к ведению бизнеса. Сейчас я развиваю свой большой проект, что-то уже получается и мне есть о чем рассказать.

— Недавно известный российский предприниматель Юрий Мильнер, основатель фонда DST Global, в интервью сказал, что люди часто не понимают, недооценивают усилия, которые нужно приложить, и жертвы, на которые нужно пойти, чтобы построить большой бизнес.

— Я это понимаю, мой выбор осознанный. Приходится жертвовать чем-то, проводить на работе время, которое мог бы посвятить себе, друзьям, провести с семьей на отдыхе, тем более сейчас, когда мы работаем от запуска к запуску. Но мои близкие меня поддерживают, и я благодарен им за это.

— У вас всегда такой график или просто сейчас для компании DAR горячая пора запуска новых проектов?

— Конечно, график сейчас не такой интенсивный, как был раньше. Все-таки я отец трех дочерей и стараюсь находить правильный баланс между работой и временем, которое я могу провести с семьей. А сейчас действительно работаем от релиза к релизу без учета выходных и праздников, но когда запустятся все проекты, надеюсь, будет полегче.

— Давайте поговорим о вашем видении рынка. Вы верите в то, что Алматы может стать Кремниевой долиной СНГ? Почему Минску, например, удалось создать IT-инфраструктуру, на которой создаются компании уровня Wargaming, а у нас все больше на уровне слов и презентаций?

— Я думаю, здесь несколько аспектов. Во-первых, научно-инженерное наследие, которое после развала Советского Союза оказалось в Беларуси. Мы — страна, богатая природными ресурсами, и у нас тоже есть сильное IT, но в корпоративном сегменте — в нефтегазовой, горно-металлургической, телекоммуникационной и банковской отраслях. Там на IT было потрачено много денег и привлечено много специалистов. В Беларуси весь научный потенциал ушел в разработку.

Но у нас последние 5 лет тоже идет здоровый процесс, разрабатывается много отечественного программного обеспечения, но пока, к сожалению, чем-то глобальным мы похвастаться не можем. Однако появляются специалисты, которые выросли в корпоративном сегменте и теперь занимаются стартапами.

Во-вторых, важно еще и правильное регулирование отрасли, нужно создавать пул инвесторов как на уровне госорганов, так и на уровне частных компаний, надо воспитывать молодежь, стартаперов.

В-третьих, нужна государственная поддержка по продвижению за рубежом. Например, в Израиле правительство каждый год на любых выставках выкупает павильон и выбирает компании, которые поддерживает. Но важно, что все их технологии сразу ориентированы на мир. Одна из наших проблем — тяжело создать продукт, который будет успешен глобально. А технологические разработки Израиля нацелены именно на мировой рынок.

Я считаю, мы сможем стать достойными участниками глобального процесса. Наивно думать, что мы можем конкурировать с Кремниевой долиной, но потенциала у нас больше, чем у многих европейских стран.

Хотя, по моему личному мнению, с точки зрения креатива сейчас в Калифорнии наблюдается спад — все сводится к мессенджерам и соцсетям, даже искусственному интеллекту, а робототехнике уделяется намного меньше внимания, чем «Уберу» и «Фейсбуку». Это проблема всего мира.

— Вы же тоже планируете заняться разработками в сфере искусственного интеллекта?

— Мы уже работаем над машинным обучением и Big Data. А в следующем году планируем использовать полученные наработки при работе с искусственным интеллектом.

Также мы начали проводить исследования, хотим запустить программу среди университетов, подключить к разработке студентов. В следующем году будет уже достаточно своих данных, чтобы все это можно было применить.

— Какие продукты будут востребованы через 10 лет?

— Ошибочно думать, что вы знаете, что будут хотеть люди через 10 лет, в этом главное преимущество agile.

При создании каждого продукта мы хотим решать проблемы партнеров и пользователей, помогать в ведении своего бизнеса. Пока наша основная цель — открыть API к нашим платформам и сервисам казахстанским разработчикам и предоставить свои наработки для использования в прикладных целях любому желающему. Это может облегчить запуск интернет-бизнеса начинающим разработчикам. Пока мы делаем ставку на это.

Над чем сейчас работают в DAR

Качественный контент в одном месте

На прошлой неделе был официально запущен сервис DAR Play — агрегатор, который дает доступ к обширной библиотеке казахстанских и зарубежных фильмов и музыки.

«В планах — консолидировать весь казахстанский аудио- и видеоконтент. Если к нам захочет присоединиться какой-то телеканал — мы открыты, можем транслировать концерт онлайн, можем записать его. Также хотим активно работать со спортивным направлением, планируем запустить бесплатную радиостанцию. Мы готовы реализовывать разные идеи наших партнеров», — рассказывает Алидар.

Это первый отечественный стриминговый сервис, работающий по подписной модели. Подписка будет стоить от 899 до 1290 тенге, доход от нее DAR будет делить с правообладателями. «Я верю, что будущее именно за такой моделью. Пользователи ищут максимальное удобство, чтобы смотреть то, что они хотят, а не то, что им навязывают, делать это где и когда они этого хотят. Эти три фактора приводят к тому, что подписная модель становится самой рабочей. И в мире уже есть успешные кейсы, например, такие как Netflix», — говорит Алидар.

Он легко переходит к языку цифр, рассказывая, что Netflix в прошлом году потратил $5 млрд, чтобы снять почти 600 часов собственного контента. То же самое делает HBO и FOX. Netflix, CBC, NBC и ESPN в этом году потратят $22 млрд на создание контента.

В DAR тоже есть такие планы. «В этом году мы хотим попробовать запустить как минимум 2−3 своих проекта. Один из них с вайнерами, потому что сейчас они очень популярны среди молодежи, и еще два проекта, которые больше ориентированы на семейный просмотр и аудиторию 30 плюс», — делится планами основатель DAR.

Один из самых важных вопросов в таких проектах — авторские права. И если с международными игроками, такими как Warner Brothers, Paramount Pictures, Fo, все понятно, процессы отработаны и четко прописаны, то в случае с казахстанскими правообладателями все не так просто. Иногда консультировать приходится самим, для этого курировать юридическую часть пригласили известного эксперта в области авторского права Темирлана Тулегенова.

Но Алидар Утемуратов всегда подчеркивает, что DAR — прежде всего IT-компания. По его задумке, на платформе будет аналитический движок, собранные с его помощью данные помогут продюсерам лучше понимать свою аудиторию. Как это работает? «Например, вы смотрите фильм и на каком-то моменте его останавливаете или перематываете. Мы можем подсказать, что смутило зрителя. Возможно, в этот момент была какая-то сцена насилия или грубый язык. Мы будем готовы предоставлять также статистику по количеству прослушиваний музыки. Поэтому DAR Play должен выступать неким бизнес-партнером, который будет видеть тренды и рассказывать о них», — уверен Алидар Утемуратов.

Бизнес-партнер еще и потому, что теперь доход музыкантам и продюсерам могут приносить не только выступления на тоях и корпоративах, DAR Play станет инструментом, на котором можно легально зарабатывать. Выгоду могут получить все участники процесса: музыканты занимаются творчеством и зарабатывают на нем, кинопроизводители смогут вкладывать больше средств в создание фильмов, потому что они будут приносить прибыль и после завершения проката в кинотеатрах, а потребители получают простой и легкий доступ к любимым фильмам, сериалам и музыке.

Сейчас пользователям DAR Play доступно более 19 тыс. полнометражных фильмов, мультфильмов и сериалов, а также более 2,2 млн песен от 100 тыс. исполнителей со всего мира. К концу года библиотека DAR Play вырастет до 3 млн треков и 45 тыс. фильмов.

Бауржан Шукенов передал компании DAR исключительные права на коммерческое управление песнями и клипами Батыра. «Мы хотим добиться того, чтобы „Казахфильм“ открыл доступ к своей библиотеке, к золотому запасу отечественного кинематографа всем казахстанцам», — говорит Алидар Утемуратов.

Казахстанский Amazon

«Мы хотим создать крупнейшую электронную площадку для онлайн-торговли по примеру Amazon и Alibaba», — именно так видит DAR Bazar его основатель. Официального запуска сервиса пока не было, он запланирован на осень этого года, когда на площадке наберется необходимое количество партнеров, хотя уже сейчас их порядка 700.

Мое предположение о том, что конкурировать с товарами, которые продаются, например, на китайской площадке, будет достаточно сложно из-за цены, Алидар Утемуратов уверенно опровергает. «Наше преимущество — в удобстве и сервисе. Да, мы не можем конкурировать с некоторыми китайскими товарами по цене, но это больше вопрос к производителям. Зато мы готовы конкурировать по уровню сервиса, скорости доставки, удобству пользования, — уверен он. - Например, сейчас статистика возвратов одежды в онлайне на уровне 30%, тогда как в оффлайн — порядка 7−8%. А возврат товара почтой — это всегда время и неудобство. Потребности пользователей растут. Если раньше вы готовы были ждать свою посылку месяц, сейчас все хочется здесь и сейчас, и удобство перекроет разницу в цене. Время, а не экономия в 10%, становится ключевым фактором оценки всего процесса».

Чтобы выиграть в этой гонке, в DAR решили не работать с партнерами, а самим делать полный сервис — от приема и обработки заказа, сортировки товара до доставки конечному пользователю, то есть и платежная, и логистическая инфраструктура у компании собственные. Все это пока в Алматы и Астане с перспективой расширения на всю страну.

Что же с финансовой окупаемостью проектов? «Говорить об этом пока рано. Мы решили так: пока не ставим высокие цены, которые будут отпугивать, сначала создадим масштаб, наберем объем, который в перспективе 2−3 лет окупится. Например, уже к концу этого года планируем нарастить ежемесячный объем покупок на DAR Bazar до 30 тыс. товаров на сумму 300 млн тенге, — уверен глава компании. — Знаете, мы вообще отошли от стандартных бизнес-планов. Раньше просчитывали и на 5, и на 10 лет, а сейчас ведем только краткосрочное планирование. Руководитель каждого проекта знает, сколько ему дается денег, на какой период и какие минимальные показатели он должен обеспечить. Цикл у нас такой: запускается MVP (от англ. minimum viable product — минимально жизнеспособный продукт) — 3−6 месяцев, пилотный запуск — 6−9 месяцев, и потом даем возможность планировать больше, чем на 9 месяцев».

В DAR работают еще и над разработкой собственного мессенджера, который соединил бы в себе функции чата, мобильного кошелька и цифрового помощника. Но пока много рассказывать о нем Алидар не готов. «Да, все-таки жизненные правила не меняются: говорить только о том, что уже сделано», — вспоминаю начало нашего разговора. «Но вы же помните, горизонт нашего планирования — год, так что скоро мы будем готовы вас удивить», — уверяет он.

Казахстан > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 13 апреля 2017 > № 2139051 Алидар Утемуратов


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > forbes.ru, 10 апреля 2017 > № 2138333 Николай Усков

Владимир Мединский: пять лет скандалов и борьбы за эффективную культуру

Николай Усков

Главный редактор Forbes

Глава Минкульта рассказал Forbes о внебюджетных доходах Третьяковки, логике громких назначений, своем отношении к идеологии. А также — эпизоде с бутылкой коньяка, выпитой однажды на двоих в девять часов утра

Брать интервью у министра культуры Владимира Мединского можно практически в любой момент, поскольку недостатка в поводах не ощущается. Профессиональный пиарщик, он неплохо умеет работать с информационной повесткой так, чтобы одни негодовали, другие аплодировали, а остальным было нескучно за этим наблюдать. Главный редактор Forbes Николай Усков предпочел обсудить реальные результаты деятельности министра за пять лет, прошедших с его назначения.

Владимир Ростиславович, интервью с вами принято начинать с язвительного наезда.

И заканчивать им же.

Я решил немного отступить от этой почтенной традиции. Несмотря на то, что многие вещи, которые вы говорите, вызывают у меня шок и трепет, как и у многих, я вижу, что кое-что сделано. Третьяковка, Пушкинский и Эрмитаж вышли на качественно новый уровень. Куда-то улетучился весь позорный скандал вокруг Большого театра. Цискаридзе в Вагановском училище счастлив и доволен.

Да, и дети счастливы. Конкурс увеличился в несколько раз.

Придется вам сейчас хвалиться по пунктам.

Ну, хвалиться-то можно бесконечно…

В основном вы с кем-то ругаетесь, а хвалитесь редко. Насаждаете, говорят, идеологию…

Да, у меня есть сформировавшиеся взгляды, назовите их идеологическими. Но стараюсь максимально отделять идеологию от понятия эффективности. Потому что идеология – вещь сложная, убедить человека в своей точке зрения можно, но нельзя заставить думать, как ты. К тому же мы сами можем заблуждаться. Именно поэтому основным параметром оценки является для нас не идеология, а эффективность. Ее несложно посчитать, особенно когда говоришь с читателем Forbes: все понятно. Например, выставка. Все требования к контенту сводятся только к тому, чтобы содержание не противоречило Основам государственной культурной политики, которая, кстати, крайне взвешенный, гуманистический документ. Всё! В остальном обеспечьте нам, пожалуйста, чтобы стояли очереди, чтобы об этом говорили и писали в СМИ, чтобы люди хотели попасть на эту выставку.

Мы сами собой подошли к назначению Зельфиры Трегуловой директором Третьяковки. Ведь именно на ее выставки стоят самые длинные очереди.

Очень сложно меняли руководителя Третьяковки. Не было каких-то личных претензий к Лебедевой, три года она продолжала работать, а я всячески пытался привить ей понятие эффективности. Прихожу на Крымский Вал, говорю: «Послушайте, у вас же нет людей, вообще! А такая прекрасная экспозиция». Она мне: «Люди не знают, что здесь Третьяковка, они думают, что здесь ЦДХ». «Так давайте что-то делать!» «Ну, мы стараемся…».

Поверьте, сам лично карандашом и кисточкой рисовал фасадные экраны со сменяющимися картинами и писал: «Третьяковская галерея». Говорю: «Сделайте так и так». «Ой, какая прекрасная идея, как здорово!». Продолжаю дальше: «И картины из вашей экспозиции «в ЦДХ» на экранах должны меняться». «Ой, как чудесно! Но вы знаете, это дорого, у нас нет денег на эту конструкцию».

Нашел деньги, заказали…Не монтируется. «Но вы знаете, нам не дают разрешение», спрашиваю: «Кто не дает?» «Это длится уже год – и те, и эти запрещают, потому что это реклама». Начинаю звонить, убеждать: это не рекламная конструкция, и город не должен брать за ее размещение деньги.

Потом снова здорово: «У вас нет внутри ни кафе, ни магазина. сделайте хоть что-то...» «Мы не можем, у нас БТИ, у нас красные линии, у нас конкурс, у нас 44-й ФЗ, я вела переговоры с «Кофеманией», но она не хочет!» Возражаю: «Но ведь список кофеен «Кофеманией» не исчерпывается, объявите открытый конкурс, давайте приведем сюда десять кофеен». «Ой, не знаю, с чего начать…»

Занялся кофейней, но когда осознал, что мне придется ещё заняться и сувенирным магазином, понял – всё! Больше не могу! Надо менять менеджмент.

Меняли как всегда — со страшным скандалом. Уходить руководители старой закваски не хотят никогда. Предложения на «перевод по горизонтали и чуть, может, вниз» – чтобы продолжить работать в системе, использовать опыт – некоторые воспринимают не просто как личное оскорбление – как вызов! Запираются в кабинете, ложатся на больничный, собирают коллективные письма пока еще подчиненных. Вызывают скорую помощь, пишут в правительство, пишут в администрацию, кто может — пытается добежать и до руководства страны. Это общая практика, к этому привыкнуть надо. Но я ещё и ещё раз говорю: ничего личного, это лишь вопрос вашей эффективности на данном конкретном месте.

И вот на примере Третьяковки мы видим, как билет на «Сокровища Ватикана» с рук стоит чуть не десять тысяч рублей (что, в общем, нехорошо, мы бы хотели, чтобы все могли покупать по пятьсот, но есть понятие «дефицит» и «ограничений площадью выставки»). А вспомните, какие многочасовые очереди были на предыдущие выставки в тот же ЦДХ! В общем, система заработала.

Почему вы решили, что Зельфира справится?

Зельфира долгое время была замдиректора в Музеях Кремля, ну, скучала немного, до этого работала у Антоновой в Пушкинском. Поэтому думали даже, не назначить ли её в Пушкинский, но у них с Ириной Александровной сложились непростые отношения. Решил не создавать проблему там, где ее можно избежать, и попробовать ее в РОСИЗО.

Была у нас такая потенциально продуктивная история: выставочный центр, являющийся ещё и музеем, с собственной коллекцией. Но основная функция РОСИЗО заключалась в «изопропаганде» — организации международных и российских выставок. Зельфира быстро реализовала там несколько очень успешных проектов, наиболее известный из них – т.н. «Выставка космонавтов в Лондоне». И я понял, что она не просто известный искусствовед, но и хороший управленец, а главное – умеет подбирать команду. Трегулова не сама создает ажиотаж вокруг выставок: она находит толковых ребят, которые это делают. Мы даже три кино-лекционных зала открываем в Третьяковке, причем на этот проект Зельфира нашла человека, которого доброхоты называли просто «Болотной площадью». Когда его взяли на работу, на меня сразу же накатали бумагу: дескать, Мединский набирает чуть ли не «активистов оппозиции».

Какой оппозиции?

Да никакой. Якобы он когда-то ругал кого-то в Фейсбуке. Сам с ним встретился, посмотрел... Глаза горят… Дайте ему дело – он про жалобы в Фейсбуке на скучную жизнь навсегда забудет.

Третьяковка стала стоить государству дороже?

Дешевле. В 2014 году, который президент объявил Годом культуры, у Министерства было максимальное финансирование в истории России. Нам дали дополнительно более 3 млрд рублей – для культуры деньги колоссальные. На тот момент $100 млн. Мы, кстати, все эти деньги отправили в регионы, которые получили гранты на обновление музейных экспозиций, закупку экспонатов, ремонт библиотек и прочее. Потом кризис, и каждый год бюджеты всех федеральных ведомств проходили процесс, скажем так, привыкания к работе в условиях оптимизации. Сохранялись деньги на зарплату сотрудников, более того – она даже росла. Но деньги «на содержание» резались. И несмотря на это, мы всем нашим учреждениям – и музеям, и библиотекам, и театрам – оставили совокупное финансирование, как в 2014 году. Да, Третьяковка сейчас стоит государству в рублях ровно столько, сколько стоила 3-4 года назад. Но у неё внебюджетные доходы выросли за это время процентов на сорок.

Это спонсорские?

Нет, билеты. Большие регулярные спонсорские фонды, вопреки мифам, только у Большого и Мариинского театров, у остальных – копейки. Увы.

Но ведь выставка, особенно привезенная из-за рубежа, стоит очень дорого.

Конкретные выставки часто полностью делаются за деньги меценатов. Вопрос в том, сможет ли музей на этой выставке заработать. Лебедева ведь тоже – хороший искусствовед, она и до Трегуловой делала хорошие выставки, но хуже продавала, не умела их сделать модными, не понимала, что есть Фейсбук, есть Твиттер, есть Инстаграм, что надо увлечь людей, и пусть будет модно делать селфи не на фоне пивного ларька, а на фоне Рафаэля.

Не могли бы вы все-таки сориентировать в цифрах.

Сама выставка может стоить от 10 млн. Это как раз спонсорские деньги – крупных компаний, как Роснефть, ВТБ, Лукойл, структур А.Ананьева, А.Усманова, А.Козицына. А весь доход от продажи билетов поступает в распоряжение музея. Средний доход выставки уровня Айвазовского, Серова – это 200-250 млн рублей. Для музея – очень большие деньги. Для понимания: весь госбюджет музея Пушкина «Болдино» составляет миллионов, наверное, 35.

Перейдем к Пушкинскому. Там как-то тоже стало поживее.

С Пушкинским была иная ситуация. Ирине Александровне Антоновой в начале 2012-го исполнилось 90 лет, её в Минкультуры собрались провожать на пенсию, решение об этом было принято. Даже были подготовлены соответствующие бумаги, мне оставалось только самой Антоновой объявить. Могу понять мудрого, интеллигентного министра А.А.Авдеева: не хотел он второпях брать грех на душу, тяжелое это было бы решение. Вот и я решил не торопиться, потому что понимал: Ирина Александровна – не просто уникальный специалист, музей – вся ее жизнь. Хотя, признаюсь, на её место просилось много сильных людей, включая двух замминистров из команды Авдеева. Помнится, хотел уйти в Пушкинский даже один большой чиновник из Белого дома, а сколько иных – и не перечесть! Музей знаковый плюс стройка на много миллиардов рублей, Музейный квартал в центре столицы. Перспектива. Подождал два года, и вдруг Антонова сама пришла и сказала: «Я устала, хочу отойти от текучки». Отвечаю: «Вы незаменимы. Но если настаиваете — предложите сами достойного преемника, посмотрим».

Ну, это случилось как-то сразу после её инициативы создать музей Щукина-Морозова?

Никакой связи, никакой. Ирина Александровна всегда, и до, и после выступала с идеей объединить коллекции импрессионистов. Мы, кстати, эту идею осуществили в виде виртуального музея.

Кого же предложила Антонова?

Дала список из фамилий шести-семи. Обзвонил с дюжину «лидеров мнений», выстроил рейтинг, посмотрел успехи кандидатов на текущей работе. Выбрали Марину Лошак – на тот момент директора московского «Манежа».

Сейчас мы подходим к кадровым вопросам системно: создали кадровый резерв управленцев в сфере культуры со всей страны. 300 кандидатов. Проводим тестирование. Переманили на работу HRщика из Сколково.

Вы вообще заказываете, ну, например, в Сколково программы для подготовки менеджеров культуры?

Как-то попытались сделать курс в отличном учебном центре Сбербанка, провести там, ну, может, 1-2-недельный семинар для руководителей наших вузов в сфере культуры. Поговорил тогда с Ливановым: «Как считаешь? Давай вместе программу разработаем». Ливанов говорит: «А ты кого хочешь учить?» Говорю: «Ну, как кого, начнем с ректоров». «Ректоров учить бесполезно – смеется Ливанов, — учить надо проректоров. Ибо ректор обладает абсолютным знанием обо всём. Запомни, ректор – это Будда, его на модных тренингах учить не нужно и даже вредно». Однако сейчас мы обязательно отладим эту систему, и всё-таки и ректоров, и директоров – учить будем.

На самом деле культура – это очень большой бизнес, так было всегда. Она соединяла гениев, большие деньги и власть. Соответственно, тут есть что менеджерить и есть с чем работать: с меценатами, с друзьями, так называемыми, как работать с директорами, чтобы они были эффективны, как взаимодействовать с художниками. То есть тут, как мне кажется, есть некоторый резерв.

Мы и сегодня регулярно собираем руководителей наших учреждений: первого, второго и даже третьего уровня, например, руководителей IT-департаментов всех федеральных учреждений культуры – около 250 музеев, театров, библиотек. И для них регулярно проводят тренинги по техническим вопросам, как сделать хороший сайт, как наладить систему продажи билетов. Собираем библиотекарей, в том числе не только из России, но и из стран СНГ, из-за рубежа. Каждый год проходит такая конференция в Крыму. Кстати, библиотекари из Европы и Америки с удовольствием приезжают в Крым.

Добрались до Большого театра. Как удалось потушить разгоревшийся пожар?

Мы пошли по принципу нескольких одновременно быстрых и жестких решений. Первое – по Иксанову. Ему трудно предъявить претензии, он просто оказался заложником ситуации, как генерал Павлов, командующий Западным фронтом, в 1941 году. Того-то расстреляли, хотя он ни в чем не был виноват, воевал, как учили.

Ещё чуть-чуть, и Иксанова тоже бы…

Ну, тогда получается, мы его спасли. Он, кстати, очень достойно себя повел, спокойно ушел, по-мужски. Урин – отличный профессионал, важно – не связанный обязательствами. Результат такой: продажи билетов растут, сборы растут, спонсорские фонды выросли существенно. Стройки мы завершили в этом году, наконец, освободили здание для будущих апартаментов Большого театра, в самом центре, там сидела строительная дирекция министерства. И параллельно надо было урегулировать вопрос с Цискаридзе. Талантливый же человек, надо было не бороться с ним, а дать применение его способностям.

Он сразу согласился?

Да, ему это было интересно. Хотя, конечно, назначение в Вагановке было для меня сильным ударом… по печени… Бутылка коньяка на двоих с прежним ректором, в девять утра в понедельник…Тяжело вспоминать.. Дама была решительная, крепкая хозяйственница, надо сказать. Обидчивая. Мне прямо в лоб сказала: «Цискаридзе? Вместо меня? Выведу детей на улицу!» Так что конфликт пришлось улаживать ценой собственного здоровья.

А какие аргументы, что она услышала в конечном итоге?

Цискаридзе и сам очень хорошо, грамотно говорит, он убедителен, у него есть юридическое образование. Не знаю, сможет ли работать адвокатом на судебном процессе, но точно может изучить документ и найти в нем ошибку, что немаловажно, не будет подписывать всякую ерунду.

Тем не менее, все назначения, о которых мы говорим, воспринимались в штыки, особенно, конечно, Цискаридзе. Тут такие силы были задействованы. Как вам удавалось переубеждать правительство, Голодец, Медведева, Путина, наконец.

Ольгу Юрьевну (Голодец), слава Богу, переубеждать в чем-то приходится крайне редко: она прекрасно владеет вопросами культуры, ключевые кадровые вопросы мы всегда согласовываем. Очень любит музыку, балет, разбирается в этом куда лучше, чем я. Все вообще убеждены, что она профессионально танцевала в молодости. При необходимости кадровые решения предварительно докладываются и премьеру, хотя стиль Дмитрия Анатольевича – дать полномочия и спросить о результате, «отраслевым микроменеджментом» он никогда не занимается. Что в общем управленчески безупречно: у тебя не появляется соблазн переложить груз проблем на начальство, понимаешь, что отвечать за все придется тебе лично. По назначению Цискаридзе – помню, редкий случай, Дмитрий Анатольевич сам по факту позвонил: «Цискаридзе? Вы уверены?» Говорю: «Готов ответить». Через полгода Цискаридзе набрал на выборах ректора 90% голосов профессуры, в училище существенно вырос конкурс, улучшились все показатели. Когда «звезда» еще и менеджер – это большое конкурентное преимущество по сравнению с просто хорошим менеджером. Ладно, хватит о Цискаридзе, сглазим!

Вот, например, Могучий в БДТ – тоже тяжелое было решение. Лично меня как зрителя настораживают многие отзывы на его спектакли. Сам, правда, видел только «Пьяных» — кстати, фаворит «Золотой маски-2016». Скажу честно – не мое. Ну, совсем не мое. Но у Могучего опять же – очень хорошие показатели, аншлаги, зарплаты в театре растут, билеты не достать, он модный режиссёр, это и есть эффективная работа.

А что вы думаете про Богомолова?

Богомолов не относится к федеральным театрам.

Ну, тем не менее.

Хотите обсудить конкретный спектакль Богомолова? Смотрел несколько: некоторые кажутся прикольными, некоторые нет. Отдельные его перфомансы, например, когда он вручал премию, прикрыв одно место листом с «Основами госполитики в культуре», мягко скажем, не достойны художника.

То есть вы бы его не назначили директором?

Как мне кажется, при слове «кипиай» Богомолов сразу убежит сам. Недавно встречался с руководителем одного крупного театра, большим артистом, патриотом – но в театре у него нет полных залов... Вот сидели и думали, в чем причина – в том, что театр исторически недофинансировали? И поэтому там проблемы с буфетами, не знаю, туалетами, обстановкой? Этот театр действительно всегда получал заниженную дотацию, и сам тоже зарабатывает меньше, чем иные заведения, которые, конечно, пользовались раньше особым расположением предыдущих руководителей министерства. И потом, как считать количество зрителей? Мы считаем в абсолютных цифрах или в процентах от зала? Знаете, заполнить зал, как у Женовача, на 250 мест – это наш новый федеральный театр, пришлось буквально спасать его от ликвидации, и зал на 1500 – две абсолютно разные задачи. «Либеральные» журналисты считают, что мы тут сидим и занимаемся одной идеологией. На самом деле, цифры сравниваем, смотрим, унифицировать их нельзя – очень бы хотелось, конечно, но нельзя.

Перейдем к кино. Оно обходится, наверное, дороже театров?

Нет. У нас господдержка федеральных театров существенно больше, чем поддержка кино.

Как вы оцениваете, насколько удачны эти расходы?

Опять же удачный-не удачный – понятие относительное. Одним нравится фильм «Викинг», другим не нравится. Но «Викинг» 1,6 млрд собрал.

Особо озабоченные деятели сразу обратили внимание на «недостаточную идеологическую выверенность» «Викинга»: мол, это 100% официальное признание норманнской теории. Мол, Минкульт извиняет только то, что проект был утвержден в таком виде и в основном профинансирован еще до 2012года.

Что ответить?

Ну, как говорится, кабы я был не министром, а цензором, как Тютчев, сценарий «Викинга» был бы мной отправлен на кардинальную переработку. Но это – дело вкуса, зато давайте все же признаемся: с точки зрения продакшн фильм сделан очень качественно, с точки зрения маркетинга – «продан» великолепно. Зритель пошел на большое русское кино. И это хорошо.

У вас есть ощущение, что сейчас меняется направление ветра из Кремля? Некоторые говорят про Кириенковскую оттепель.

Считаю, будет неправильным мне говорить о «новостях из Кремля».

Не означает ли это, что государство чуть спокойнее будет относиться к идеологическому заказу, формулировать его немножко по-другому?

Что вы выдумываете? Да никогда никакого «идеологического давления из Кремля» на ведомство культуры не было.

Тем не менее, вы всегда подчеркивали, что создаете некую государственную идеологию, являетесь её активным проводником.

Кто создает? Я создаю? Вы серьезно?

Я просто говорю то, что думаю. Иногда, наверно, для чиновника – излишне. Ну, можете называть это идеологией. А что плохого в идеологии?

Конституция запрещает иметь идеологию.

Идеологии могут быть разные. Есть идеология индивидуализма, меркантилизма, есть идеология консюмеризма, например. Многим нравится: ходят на шопинг с утра до вечера. Есть идеология гуманизма, есть идеология капитализма, социализма...

А у вас какая?

Идеология здравого смысла.

С вами, наверняка, многие не согласятся. В 2017 году мы отмечаем столетие революции. У меня сложилось впечатление, будто государство избегает какой-либо негативной оценки советского периода.

Проще всего раздавать негативные оценки. Полезнее разобраться в причинах-следствиях и сделать из этого выводы. Раздача негативных оценок – столь же бессмысленное и вредное занятие, как и создание культов. Вот что толку, если мы ещё раз дадим 150 негативных оценок Сталину? Он умер. Давно.

Ну а если позитивные?

Давайте разберемся: если мы говорим о революции, то там негативные оценки – кому? Ленину? Позитивные – Николаю II? От этого что, Российская Империя возродится? Вот сейчас мы объявили конкурс на установку «Памятника Примирения» в Крыму около Керченского моста, на возвышенности, как раз на том месте, откуда отплывали последние корабли с врангелевцами и членами их семей. И мне все время говорят: это же, мол, памятник примирения между красными и белыми. А я говорю: нет, это не памятник примирения между красными и белыми, красных и белых примирить мы уже не сможем, они сами между собой разобрались 100 лет назад, без нас, поэтому проекты «красноармеец пожимает руку поручику Голицыну» не рассматриваются. Это памятник примирения внутри нашей собственной головы, нашего собственного сердца. Чтобы мы примирились с той историей, которая у нас есть. Она невероятно тяжелая. В семье каждого из нас, если поковыряться, можно найти наверняка и красных, и белых... Кого там только нет. Вопрос в том, как жить дальше, как извлечь уроки и как не допустить гражданской войны в будущем! Главный урок революции – никогда не допускать социальных потрясений, хаоса, разрушения государства!

Кого в идеологическом плане вы считаете своим учителем? В кулуарах вас называют «человеком Михалкова».

А еще «человеком Суркова, Грызлова, Володина»… Выше уже страшно представить. Как-то уже отвечал на похожий вопрос – рекомендацией каждого из вышеперечисленных я бы только гордился.

По «учителям в идеологическом плане» скажу так. Когда прочитаешь сильную книгу, научно-историческое исследование, посмотришь яркий фильм, спектакль – всегда попадаешь под обаяние этой логики, этой мысли. Прочитаешь Ильина, Шмелева, Бунина – и попадаешь под обаяние «белогвардейской» доктрины: интеллигенция, антибольшевизм и так далее. Почитаешь потом их оппонентов – ну да, это они сами во всем виноваты. Да будь чуть побольше у правящего класса Российской империи решительности, меньше пренебрежения реальными проблемами народа, меньше спеси, чуть-чуть бы вернулись они в реальную жизнь, – и 1917-го бы не было…

Мне кажется, в вопросах идеологической доктрины надо опираться не на книжные абстракции, а на здравый смысл, на понимание выгоды для своей страны. Для своей страны, своего народа, а не для какого-то абстрактного общечеловеческого «вообще». То есть — следовать — как это ни пафосно, звучит, национальным интересам России. Смотреть на все через призму: мы, страна, от этого приобретаем – или теряем?

Что сейчас хорошо для России? Каковы идеологические ориентиры?

Интересы человека, семьи, детей. Вот и все, очень просто. Вообще, критерием эффективности государства можно отчасти считать, как растет население – и качественно, и даже количественно. Прирост населения, уровень образования, уровень жизни. То же и Крым, если взять актуальный пример: хорошо или плохо? В краткосрочной перспективе есть некоторые проблемы, в долгосрочной перспективе – это очень хорошо. Это правильно, и исключительно соответствует национальным интересам России.

Мы как-то не упомянули вашу диссертацию.

Это называется банальным понятием «оплаченная политическая кампания». Какой-то безработный из интернета, сам не защитившийся в России, филолог. Ну и два, так сказать, примкнувших к нему оппозиционно настроенных историка. Единственная претензия – «неправильная» научная трактовка событий. Это даже не анекдот. Им, видите ли, подходы и выводы не нравятся.

Говорят, вы оказывали давление на ученое сообщество?

Это вообще как? Вы преувеличиваете масштаб моей скромной персоны. Позиция МГУ была простая и ясная. Они рассмотрели диссертацию по двум критериям: первый – процедура защиты, никаких вопросов нет, второе — плагиат – отсутствует, ни одной строчки. В этой точке тоже вопросы сняты. Дальше, если они, МГУ, будут рассматривать с позиции «антинаучности» диссертации других вузов, которые приняли на себя ответственность, дали соответствующие оценки, так можно далеко зайти. Завтра студент МГУ, которому профессор поставил двойку, напишет заявление, что докторская профессора лженаучна. Заявление это отправится, допустим, в Ленинградский университет. И понеслось.

В МГУ сказали, что категорически против такого подхода, это первый прецедент в истории, надо менять законодательство. Это ящик Пандоры. Начнется бесконечное сведение личных счетов, вся образовательная государственная машина, которая должна заниматься обучением, будет заниматься выяснением, у кого хуже-лучше диссертация, будут сводиться счеты между группами ученых и т.д. Участвовать в этом фарсе МГУ отказался.

И если уж говорить о давлении, то это ВАК давил на нас: не вступать в публичную полемику в непрофильных СМИ, не устраивать потешные бои на телешоу, воздержитесь от эмоциональных оценок с переходом на личности. Это справедливое требование, и мы старались его придерживаться. Можно сказать, душил в себе все это время публициста.

Недавно мы отмечали юбилей Наины Иосифовны Ельциной, выходят ее мемуары. Как вы относитесь к Ельцинскому центру?

В Ельцинском центре не был, поэтому давать оценку не могу.

На мой взгляд, это лучший и самый современный исторический музей в России. Сделан теми же, кто создал Еврейский музей в Москве.

В Еврейском музее бывал. Это отличное шоу, но к музею не имеет никакого отношения, слово «музей» употреблять в данном случае неправильно: там нет экспонатов, это не является музеем ни в каком виде. Если мы назовем это музеем, то мы должны ежегодную выставку отца Тихона в Манеже тоже назвать музеем. Это красиво, качественно организованное историко-пропагандистское шоу.

Что касается Ельцин-центра, то я прочел выступление Михалкова в Совете Федерации, потом прочел критику Михалкова, понял, что никто не критикует собственно его выступление. Да никто из критиков его и не читал вообще. Я опубликовал некую примирительную заметку на профессиональном сайте www.история.рф. Эта заметка была перепечатана, по-моему, «Комсомолкой». И все.

Центр находится в подчинении Министерства Культуры?

Нет, это частное заведение. В моей заметке нет ни слова против памяти Ельцина. Я сам 1991-м году сидел среди защитников в «Белом доме», ночевал там. В отличие от большинства нынешних либералов, бывших тогда непонятно где.

Невероятно.

Да, работал в газете «Россия», редакция находилась прямо в «Белом доме», в редколлегии стояли автоматы Калашникова. Мы печатали на гипермощном ксероксе листовки, выдумывали всякие фейковые позитивные новости из серии «6-й батальон им.Дзержинского выдвигается и движется к нам по Рязанскому шоссе, через два часа 16 БТР с краповыми беретами встанут на защиту» и т.д. Потом ходил со стопкой этих листовок к митингующим, раздавал, агитировал.

То есть вы уже тогда работали в пиаре.

Не то, что в пиаре, а в самом «черном пиаре», какой только можно себе представить. По производству духоподъемного фэйка))) Как только появлялся хотя бы один танк с бойцами генерала Лебедя, мы сразу писали: вся дивизия встала на защиту Ельцина. Естественно, все эти новости распространялись тут же, в том числе среди солдат. Вести передавались из уст в уста. Так формировался пояс защитников возле «Белого дома».

Так нам нужен центр Ельцина?

Обязательно. Первый президент России имеет полное право на музей. Не уверен, правда, что этот музей понравился бы самому Ельцину. Знаю, он был куда более скромным человеком, чем его себе сегодня представляют. Борис Ельцин является отражением, суммой всех настроений, ошибок, свершений нашей страны и нашего народа в 90-е годы. Он ошибался вместе с нами. Мы его сделали президентом, мы его избрали, я сам всегда голосовал, сколько себя помню. Вместе с нами ошибался, мы тогда все поддерживали ту же приватизацию «по Чубайсу». Помню, как сам кричал, доказывал своему отцу, что чековая приватизация – это правильно, что точно так сделали в Чехословакии… Но стоп – все эти вопросы уж точно не в области компетенции Министерства культуры. Я, если честно, сейчас думаю не об этом, а все об эффективности работы музеев и театров. Вот за это отвечаю, за это с меня спросят.

Вы не устали быть министром?

Странный вопрос. Что значит устал?

Во-первых, министр культуры — работа интересная.

Во-вторых, точно не самая тяжелая. Поверьте, шахтеру в забое тысячекратно тяжелее. Вот смотрю на других министров – здравоохранения, МЧС (не дай Бог) или обороны – там куда сложнее. Или, например, бесконечная, на разрыв текучка у любого вице-премьера. Это вообще сумасшедшая должность. А надоело-не надоело – пустой разговор за пивом. Когда тебе доверяют дело и говорят, что ты его должен сделать правильно, то надо вкалывать, а не рассказывать о своих душевных трепетаниях.

Иногда подмывает, конечно, особенно после очередных бредовых «расследований про диссертацию» махнуть: «А, все достало!»

Но так не делается.

Тебя приглашают в команду, говорят: «Надо сыграть и этот матч выиграть!» Как может надоесть, к примеру, по ходу игры играть футболисту? Нельзя уйти с поля, пока ты не победил.

Так и здесь. Играешь плохо? Тогда тренер тебя заменит. Но сам будь добр выкладывайся, забивай, а не охай по ходу матча: «Надоело мне что-то носиться туда-сюда, поле какое-то слишком большое, взмок весь, пойду в буфете посижу».

Надо делать своё дело. Биться. До победного конца.

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > forbes.ru, 10 апреля 2017 > № 2138333 Николай Усков


Россия > Образование, наука. СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 8 апреля 2017 > № 2137967 Ирина Прохорова

«Мы не хотим видеть корень проблемы»

Российское образование висит в воздухе и не способно адаптироваться к нуждам общества, полагает литературовед Ирина Прохорова.

Желание обюрократить и проконтролировать все на свете связано с новой попыткой уменьшить количество думающих людей.

О том, почему российское образование, несмотря на все его достоинства, не может выйти из затяжного кризиса, в интервью «Росбалту» рассказала главный редактор издательства «Новое литературное обозрение», соучредитель благотворительного Фонда Михаила Прохорова Ирина Прохорова.

— Ирина Дмитриевна, на ваш взгляд, на каких «китах» должно основываться образование, позволяющее быть конкурентным в XXI веке?

— Пожалуй, главный «кит», на котором держится любое эффективное образование, только один: это четко выстроенная стратегия развития страны. Ведь образование не бывает абстрактно хорошим. Оно может быть таковым только в конкретной социокультурной ситуации. Например, когда власть и общество четко ставят цель, какой тип государства и гражданина должен быть в итоге сформирован.

— Российское образование этому критерию соответствует?

— Мне кажется, что вся проблема отечественного образования в том, что контуры будущего нашей страны размыты. Наш взгляд устремлен в идеализированное прошлое и мы воспеваем советское образование, глядя на него довольно некритично. Увы, на таких ностальгических основаниях трудно построить эффективное образование и процветающее государство.

Нам нужен четко обозначенный посыл. Если исходить из того, что Россия должна быть открытым государством, интегрированным в мировое сообщество, то тогда требуется один тип образования, который нацелен на конкурентоспособность страны в международном пространстве. Если же мы строим закрытое милитаризованное государство, то необходим совершенно другой образовательный подход, который ориентирован на внутреннее «потребление» без учета мировых стандартов. Нужно понять, какой тип человека и гражданина мы хотим получить на выходе. Тогда и можно будет судить о том, хорошее у нас образование или нет. Пока получается, что в России оно оторвано от реальности, несмотря на множество достоинств.

— Вы сказали, что на советское образование сегодня смотрят некритично. Что, в первую очередь, упускается из виду?

— Советское образование давало много сведений и фактов, но не давало главного: оно запрещало думать, так как было глубоко идеологизировано и делало упор на воспитании сервильности, беспрекословного подчинения власти. Отсутствие свободной мысли было особенно губительно для гуманитарных наук, поэтому они у нас так сильно отстали. Только сейчас в некоторых вузах появляются ученые, которые вполне конкурентоспособны на международном уровне.

В 1990-е годы новое — как школьное, так и высшее — образование пыталось перестроиться и адаптироваться к вызовам времени, в чем достигло определенных успехов. Но оно сейчас сталкивается с встречным трендом ностальгически-идеологического направления. Происходит столкновение двух совершенно несовместимых тенденций. В итоге российское образовательная система находится в затяжном кризисе.

Почему, например, борьба с фальшивыми диссертациями не приводит ни к каким результатам? Дело в том, что образование, не выстроенное под реальные потребности общества, становится не то чтобы фикцией, но элементом декора и престижа. Большинство людей понимает, что полученные знания никак не будут прилагаться к их последующей карьере. Поэтому можно запросто купить диплом или украсть чужую диссертацию. Реальной оценки профессиональных знаний на рынке труда ведь все равно не происходит. В этом вся загвоздка.

— Но стоит ли отказываться от всего наследия советского образования?

— Советское образование представляло собой четкую и хорошую систему грамотности и неплохо давало основу знаний. Эти моменты, естественно, нужно исследовать и оставить.

Но в советской системе дисциплин было и много ненужных предметов, некоторые сейчас снова пытаются ввести. Например, ГТО или военное дело. Попытка вырастить из школьника солдата — это отрыжка советского милитаризованного сознания и трата драгоценного времени, которое лучше потратить, например, на изучение языков. Количество гуманитарных дисциплин в школе неуклонно сокращается, что совершенно недопустимо. Ведь иначе никакой грамотности не добиться.

Большая проблема и в том, как преподаются школьные предметы. В советские годы на уроках литературы не очень-то позволялось дискутировать. Вряд ли это и сейчас полностью возможно. Но ведь очень важно развивать критическое мышление, а именно свободное обсуждение и споры с учителем помогают этого добиться. У нас же всегда были готовые шаблоны: «Толстой — зеркало русской революции», «Катерина — луч света в темном царстве». Только так и никак иначе. Да, нас учили писать складно сочинения. Но это были не собственные мысли, а усвоение идеологических установок на «единственно-верное» понимание литературы.

Такой подход губителен, поскольку отрезает личности путь к свободному мышлению, а значит и к самореализации. От этого наследства надо обязательно отказываться. А нам его пытаются представить как традиционную ценность.

— Получается, что гуманитарные науки у нас сознательно отодвигаются на второй план. К чему это в итоге приведет?

— Это, в первую очередь, показатель того, как у нас в стране относятся к думающим людям. Гуманитариев чаще остальных с давних пор упрекают в политической нелояльности, ставя им вину тягу к «вольнодумству», то есть к критическому мышлению, что является основой их профессии. Так что уменьшение доли гуманитарных наук в школе и желание обюрократить и проконтролировать все на свете, и прежде всего, именно гуманитарную сферу, связано с новой попыткой уменьшить количество думающих людей. Но если подобная тенденция окончательно восторжествует, то добиться конкурентного образования будет невозможно.

— Многие проблемы в российском образовании сейчас списывают на последствия введения Единого государственного экзамена. А как вы считаете, что дал переход на ЕГЭ?

— Специалисты говорят, что он хоть как-то помог талантливым детям, у которых нет соответствующего бэкграунда, поступать в престижные вузы. Раньше без дополнительной подготовки с репетиторами попасть в них было практически невозможно. В послевоенной советской России была искусственно создана разница между знаниями, получаемыми в школе и требуемыми при поступлении в вуз. Это был лукавый способ отрезать людей от образования. Вместе с тем, престиж образования в нашей стране всегда был высок. Я считаю, что уважение к образованию и просвещению — одно из самых ценных качеств нашего общества.

Без сомнения, ЕГЭ в любом случае надо совершенствовать. К тому же, после его введения коррупция никуда не делась, она просто перекочевала из университетов в школы. Но это только следствие, а не причина болезни. Повторюсь: главная наша беда — образование, висящее в воздухе, негибкое, неспособное быстро адаптироваться к нуждам современного общества. А все меры по решению этой проблемы декоративны и формальны. Получается, как в басне про квартет — как ни пересаживай музыкантов, результат один и тот же.

— То есть, можно сказать, что ЕГЭ выступает в роли козла отпущения, которого пытаются сделать ответственным за все наши проблемы в образовании?

— Совершенно верно. Почему-то считается, что если ввести обратно вступительные экзамены, то все наладится. Но этого не произойдет. Опять будет жуткая коррупция в университетской среде и бесконечные репетиторы. Мы просто не хотим видеть корень проблемы, из которой вырастают все остальные.

— В прессе регулярно публикуют различные рейтинги качества образования. И российские школьники, как правило, показывают далеко не лучшие результаты. Например, согласно последнему исследованию качества образования PISA, они занимают 32-е место по грамотности в сфере естественных наук, в чтении — 26-е место, а в математике — 23-е место. В чем причина нашего отставания и за счет чего мы может подняться? И насколько вообще важны эти рейтинги?

— Если рейтинги ведутся грамотно, не приукрашивают или искажают ситуацию, то на них, конечно, стоит обращать внимание. Что касается улучшения наших позиций, то тут возникает проблема учителей. Когда стали вводить новые образовательные принципы, никто не осознавал, что преподаватели у нас могут учить только по-старому. Новое поколение учителей ведь готовят по прежним лекалам. Недавние протесты молодежи во многом обусловлены неприятием архаического уклада школ.

Кроме того, у меня есть подозрение, что профессионалы сегодня в школу не идут, хотя в России и славят профессию учителя. Конечно, это не всегда так, но проблема квалифицированных кадров остается острой.

Не секрет, что учителя, как правило, получают очень мало денег. Все-таки зарплата — это показатель престижности профессии и отношения к ней государства. Поэтому лучшие выпускники вузов не считают достойным преподавать в школе. А если бы они туда шли, то и качество учеников у нас было бы совсем другое.

— Возможно ли вернуть престиж профессии учителя только повысив заработную плату?

— Конечно, необходимо не только это. Но если людям не платить, то уважения к профессии точно не будет. Молодой человек, выходя на рынок труда, прекрасно понимает конъюнктуру. Учителями же у нас часто становятся по принципу «не повезло, придется идти в школу». Сразу оговорюсь, в среде учителей есть истинные подвижники и прекрасные профессионалы, но энтузиазм и самопожертвование невозможно эксплуатировать до бесконечности, к тому же таких людей всегда мало, а мы говорим об образовательной индустрии.

Пока не будет изменена система приоритетов, справиться с этой проблемой будет очень трудно. Российская система приоритетов проста: жизнь и безопасность человека не стоят ничего. Это главная проблема советского наследия. А если жизнь и достоинство ничего не значат, то учителя и врачи так и будут влачить жалкое существование. Этот момент часто не осознается, но при разработке государственных программ подобная система ценностей сказывается на принятии важнейших решений. В России хорошо обеспечиваются силовые структуры, потому что у нас господствует привычное представление о том, что главная движущая сила общества — это репрессивные органы.

— Лучшие люди в учителя почти не идут. Но многие из них и в вузах не стремятся работать. Преподаватели высшей школы всерьез обеспокоены тем, что значительная часть их времени уходит не на подготовку к лекциям и преподавание, а на различные отчеты, планы, отчеты об отчетах, составление рейтингов, участие в конкурсах и т. д. Из преподавателей они фактически превращаются в клерков. Бюрократизация в сфере образования сейчас даже сильнее, чем была в советское время. Все это в итоге приведет к тому, что в сфере высшего образования смогут выживать только энтузиасты или карьеристы, для которых наука в принципе далеко не самое главное…

— Заболачивание вузов — тоже последствие нежелания видеть корень проблемы. В результате со всеми сложностями власти пытаются справиться бюрократическими способами. У древнеримского историка Тацита есть замечательная цитата: «развратное государство множит законы». Когда не работает система управления, то бесконечная бюрократия начинает плодиться как раковая опухоль.

Кстати, я хочу сказать, что на бюрократизацию сейчас жалуются и многие зарубежные преподаватели. Но там проблема пока не достигла таких масштабов.

— Этой тенденции как-то можно противостоять? Или остается только смириться и ждать перемен?

— Сидеть и смиренно ждать у моря погоды в ожидании золотой рыбки — не лучший способ решать сложные социальные проблемы. Конечно, необходима консолидация профессиональных преподавательских сообществ для отстаивания и расширения своих прав конституционными способами. Недовольство, которое выражает профессиональная среда, должно восприниматься властью как сигнал, что есть проблема, которую надо незамедлительно решать.

Проблема в том, что в России не хватает именно цеховой профессиональной солидарности, которая позволила бы добиваться успехов в борьбе за улучшение условий труда. Но процесс консолидации профессиональных сообществ очень долог. Это культурная традиция, которая вырабатывается десятилетиями. У нас ее нет. Вернее, она только начинает зарождаться. Наше общество фрагментировано, что тоже представляет собой наследие советского прошлого, где консолидация не только не поощрялась, но и пресекалась на корню.

— Во многих странах сегодня все больше внимания уделяется концепции «непрерывного образования» или «образования в течение всей жизни». Почему для россиян процесс обучения, как правило, заканчивается с получением диплома о высшем или профессиональном среднем образовании?

— У нас действительно пока сохраняется убеждение, что получив образование, ты становишься специалистом на все века. Конечно, за совершенствованиями внутри профессии в нашей стране следили всегда. Но сама идея, что можно менять профессию, была довольно радикальной и нехарактерной для советской действительности. Мысль, что можно поменять свою жизнь, не была нормой. Я думаю, что она до сих пор непопулярна, потому что мы все еще существуем в жестких рамках профессионального детерминизма.

— Но можно ли сказать, что к этой идее начинает зарождаться интерес?

— Я думаю, да. Молодые люди уже относятся к ней несколько по-другому. Но дело в том, что в самой системе российского образования пока не создан институт непрерывного обучения. А он не может основываться только на вузах. Поскольку образование сейчас становится дистанционным, эту функцию часто берут на себя библиотеки и музеи. Во всем мире они сейчас расцветают заново, становясь центрами нового образования.

И посмотрите, что происходит с библиотеками и музеями в России. От них трудно требовать, чтобы они активно осваивали новую форму просвещения. Им, бедным, хоть как-то свести бы концы с концами. Отдельные продвинутые библиотеки, конечно, есть. Но это единичные примеры редкого энтузиазма. Одним словом, нам досталась довольно неповоротливая и архаичная система образования. В ней есть отдельные позитивные моменты, но вся ее логика не соответствует современности.

— О чем тогда говорит все большая популярность просветительских лекций на самые разные темы среди жителей Москвы, Петербурга и других городов?

— В первую очередь, она свидетельствует о том, что людям не хватает качественной информации. Я очень ценю систему просвещения, которой долгое время не было. Но это еще и сигнал стагнации общественной и политической жизни. СМИ, в большинстве случаев, никакой информации о мире не дают. Преимущественно они предлагают нам идеологическую продукцию, в которой довольно сложно разобраться и понять, где правда, а где ложь.

Поэтому интерес к популярным просветительским лекциям представляет собой поиск новых смыслов и качественной информации. Это, несомненно, позитивный процесс, показывающий, что общество не спит и хочет разобраться, что происходит и как мы дошли до такого плачевного состояния. С другой стороны, это и показатель отсутствия возможности деятельности.

— В 1990-е годы страна пережила масштабную «утечку мозгов». Сейчас за рубеж уезжает гораздо меньше российских ученых, но процесс так и не прекращается. Почему его не удается остановить?

— Все то, о чем мы с вами говорили, и приводит к тому, что профессиональным людям просто не находится в России места. Они очень нужны обществу, а для системы оказываются лишними и невостребованными. В середине нулевых годов стали появляться перспективы, и люди даже возвращались. А если поток снова начинает увеличиваться, то это должно восприниматься как сигнал, что что-то неблагополучно. Мы вместо этого начинаем упрекать уезжающих в непатриотизме. Но это просто попытка переложить вину с больной головы на здоровую.

Беседовала Татьяна Хрулева

Россия > Образование, наука. СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 8 апреля 2017 > № 2137967 Ирина Прохорова


Китай. Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 8 апреля 2017 > № 2132701 Джек Ма

Джек Ма и его «короли солдат»: в России выходит книга о создателе Alibaba

Редакция Forbes

Forbes публикует отрывок из книги «Alibaba. История мирового восхождения от первого лица», написанной бывшим внештатным советником компании Дунканом Кларком. Книга выходит в издательстве «Эксмо»

«Alibaba. История мирового восхождения от первого лица» написана Дунканом Кларком, который несколько лет был советником компании. Дункан никогда не являлся сотрудником Alibaba, но много прожил в Китае и знаком с Джеком почти с момента создания компании. А его опыт работы и связи позволили взглянуть не только на развитие самой Alibaba, но и на место компании в истории интернет-предпринимательства, истории Китая, и даже всего мира. Который очень изменился с тех пор, как в нём появились слова Alibaba, Taobao и AliExpress.

Джек Ма – необычный герой. Невысокий преподаватель английского, которого многие называли инопланетянином и даже «Сумасшедшим Джеком», он постоянно цитирует «Форреста Гампа», признаётся в том, что ничего не понимает в интернете и программировании, но неизменно завораживает слушателей каждого своего выступления. Как и почему идея изменить мир столь неожиданным образом родилась именно у этого человека?

Кампус компании и ее культура

Влияние Джека заметно и в дизайне главного штаба компании Wetlands размером 2,6 млн кв. футов. Минуя главные южные ворота, посетители попадают в массивный комплекс из футуристических стеклянных башен. Внизу офисных башен — большой тренажерный зал, Starbucks и магазин в фермерском стиле с фруктами и овощами, которые могут поставляться прямиком из Кремниевой долины. К северу от башен расположено огромное искусственное озеро, покрытое лотосами и кувшинками и обрамленное камышом. С одной стороны оно граничит с кварталом элегантных белых вилл с черными черепичными крышами, — и эта панорама напоминает столь любимые Джеком классические романы XVI века.

Появление озера явилось следствием новой страсти Джека — защиты окружающей среды. Когда в Маниле президент Обама спросил у него, что послужило причиной его интереса к этим вопросам, тот в ответ рассказал историю об озере, в котором он купался последний раз в возрасте 12 лет. «Я пошел искупаться в озере и чуть не погиб: было глубоко, гораздо глубже, чем я думал. Пять лет назад я снова приехал на то озеро, но оно полностью высохло». Весной 2005 г. я посетил этот кампус, и мне пришлось ступать осторожно, чтобы не раздавить крохотных лягушат, которые выпрыгивали из этого искусственного озера на пешеходную дорожку, ведущую к офисным башням.

По пути я остановился у огромной библиотеки и книжного магазина Alibaba. Джек — любознательный читатель, особенно он любит произведения Чжа Лянъюна (Луиса Ча), известного под псевдонимом Цзинь Юн. Это китайский писатель из Гонконга, который прославился романами в жанре уся, где делается упор на демонстрацию восточных единоборств. Его книги находятся в данной библиотеке наряду с классическими произведениями, а также с книгами, посвященными теории менеджмента и иконам Силиконовой долины — Стиву Джобсу, Элону Маску и другим.

Но помимо дизайна кампуса в культуре Alibaba заложены черты, в которых явно прослеживается влияние главного основателя компании. Так, для быстрого перемещения по территории Wetlands сотрудники Alibaba часто пользуются велосипедами, бесплатно предоставляемыми компанией. Это приятный бонус, идея которого, без сомнения, позаимствована у Google, где они раскрашены в корпоративные цвета компании — синий, желтый, зеленый и красный. Велосипеды Alibaba оранжевые, и среди них есть тандем-байки с двумя сиденьями, что демонстрирует ее принцип — совместную работу над личными достижениями.

Чувство подчинения личных потребностей интересам клиента — краеугольный камень корпоративной культуры Alibaba. Подобно тому как компания Disney относится к своим руководителям и рядовым сотрудникам, называя их «актерами», Alibaba придает большое значение духу товарищества и высшему благу. Каждый год 10 мая, примерно в то же время, что и ежегодный Aliday — день рождения компании, на котором чествуют командную работу, демонстрируемую сотрудниками компании, которые вылечились от вируса атипичной пневмонии, — Джек играет роль главного свидетеля на церемонии празднования недавних свадеб сотрудников. Alibaba оплачивает ближайшим членам семьи, при- ехавшим на празднование, питание и проживание. Фотографии более ста пар, которые все вместе празднуют свой новый социальный статус, неизбежно ассоциируются c таким культом, как, например, «Церковь объединения» Мун Сон Мёна. Но Alibaba прикладывает все усилия, чтобы показать: это просто празднование счастливого события в жизни сотрудников.

Более ощутимым бонусом для семейных пар и других сотрудников Alibaba является возможность взять беспроцентный кредит размером до $50 000, который можно использовать как аванс при покупке новой квартиры. Такой бонус очень высоко ценится среди сотрудников, работающих в городах, где недвижимость стоит дорого — например, в Ханчжоу и Пекине. Тысячи работников фирмы пользуются данной услугой предоставления кредита, и сумма, затраченная на нее компанией, сегодня насчитывает несколько сотен миллионов долларов.

Alibaba всячески поощряет и создание неформальной атмосферы в компании. Каждого сотрудника просят придумать себе ник. Эта практика настолько распространена, что при необходимости узнать настоящее имя коллеги и найти его контакты где-то вне пределов компании сотрудник может прийти в замешательство. Первоначально ники выбирались из числа имен персонажей романов писателя Цзинь Юна или из других произведений о боевых искусствах и прошлых эпохах. С ростом Alibaba этот набор имен был исчерпан. Используя ники, сотрудники компании пишут комментарии о продуктах и культуре Alibaba на Aliway — корпоративном сайте. Они могут даже создавать там опросы или искать поддержку коллег при спорных управленческих решениях или оставлять жалобы напрямую Фэн Цинян — это ник самого Джека, имя оруженосца, фигурирующее в одном из его любимых романов о боевых искусствах.

Однако Alibaba старается заставить сотрудников забыть о том, что такое жалобы, которые являются главным объектом неприязни самого Джека, и вместо этого брать на себя личную ответственность за задания, их выполнение или делегирование, а не ждать указаний руководства.

В Alibaba очень много военных понятий. Топ-исполнителей в компании называют «королями солдат». Чтобы передать сообщение от руководства, иногда используется вымышленный персонаж — Сюй Саньдо.

Шестигранный духовный меч

Свои корпоративные принципы Alibaba систематизировала в так называемом Шестигранном духовном мече (Six Vein Spirit Sword). Данный термин взят из произведения любимого романиста Джека, Цзинь Юна. Меч, о котором он пишет, — это не настоящее орудие, а искусство укрепления своих сильных сторон для того, чтобы выдержать нападение любого противника. В случае Alibaba сильные стороны, о которых говорится в Шестигранном духовном мече, можно сравнить с миссией, видением и ценностями любимого корпоративного гуру Джека — бывшего CEO General Electric Джека Уэлча.

В своей книге Winning (2005) Джек Уэлч рекомендует развивать в компании почти мессианскую культуру: «Лидеры убеждены, что люди не просто знают идеологию, но живут и дышат ею». Джек Ма всегда высоко ценил компанию General Electric. Шесть граней «духовного меча» Alibaba — это клиенты, командная работа, встреча изменений с радостью, честность, страсть и приверженность. Звучит универсально, но компания относится к данному списку очень серьезно. Степень соответствия перечисленным принципам составляет половину оценки при аттестации сотрудника в Alibaba. Мантра «клиент прежде всего» отражается в могуществе, которым наделены судьи xiaoer Taobao и в составе рабочей силы Alibaba. Количество сотрудников Alibaba, работающих на продажах, гораздо больше, чем у конкурентов Tencent или Baidu. И личное взаимодействие — ключевой аспект в продажах Alibaba. «Командная работа» в Alibaba означает регулярные групповые игры, песни и поездки. Для сотрудников, попадающих в Alibaba из компаний Кремниевой долины, это часто становится культурным шоком. Но недавними выпускниками колледжа система из учеников и менторов, включая постоянные утренние и вечерние встречи, воспринимается на ура. Один бывший сотрудник описал это так: «Многие компании фокусируются только на результатах, то есть ты должен выполнить определенное количество задач. У Алибаба подход иной: если ты хочешь выполнить определенное количество задач в месяц, что тебе нужно делать каждый день? Раз- делять работу на этапы, каждый день посвящая одному ключевому шагу в процессе — и в конечном итоге ты получаешь результат». О поощрении эффективных сотрудников сообщается всей компании, и это также способствует командному духу наряду с наградами для ведущих команд (команд класса А, lao A — термин тоже взят из военной сферы) — от кошельков, ремней Louis Vuitton и лимитированных коллекций кроссовок до месячных бонусов в размере десятков тысяч юаней или даже машин. (Конкуренты вроде Baidu больше полагаются на продажи по телефону. — прим.автора)

Призыв встречать изменения с радостью находит свое отражение в частых ротациях кадров в Alibaba: их регулярно переводят на различные новые проекты или в другие регионы страны, независимо от их эффективности. Это создает много сложностей, но Alibaba просит свой персонал проще относиться к трудностям, что является радикальным отклонением от традиционной китайской культуры, где неудача рассматривается как нечто постыдное. Компания Джека признает, что в быстро меняющейся обстановке китайского Интернета некоторые неудачи неизбежны, а иногда даже желательны. Такой подход идет в ногу с практикой Силиконовой долины, когда предприниматели выставляют свои стартап-провалы напоказ: например, делают об этом надписи на футболках.

Грань «честность» подчеркивает тот факт, что коррупция — это постоянный риск для Alibaba. Миллионы продавцов постоянно ищут способы продвижения своих товаров на Taobao и контролируют это всего несколько тысяч cудей xiaoer. Коммунистическая партия Китая в попытке держать коррупцию под контролем регулярно использует ротацию персонала, чтобы предотвратить развитие альтернативных центров силы. Дэвид Вэй, который состоял на должности CEO в Alibaba, испытал на себе страсть Джека к ротации еще до того, как приступил к этой работе. Дэвид вспоминает, что в течение девяти месяцев между окончанием работы на предыдущем месте и выходом в Alibaba происходило следующее: «Моя должностная инструкция и само название должности изменились четыре раза еще до того, как я стал частью компании. Сначала я должен был стать руководителем Taobao, а затем руководителем Alipay. Я не понимал, какую работу я буду выполнять, вплоть до последнего месяца перед ее началом». Когда Дэвид наконец присоединился к компании в качестве CEO (генерального директора) b2b-бизнеса Alibaba, он шутя сказал Джеку: «Вы поменяли мне должность столько раз еще до того, как я стал частью компании, что больше вы не можете этого делать».

Где бы Alibaba ни черпала вдохновение для постоянных ротаций, она предоставляет большое количество независимости своим бизнес-подразделениям — попытка сохранить относительно горизонтальную иерархию в управлении и минимизировать склонность испытывать стыд и вину.

Китай. Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 8 апреля 2017 > № 2132701 Джек Ма


США. Тайвань. Китай. РФ > СМИ, ИТ > forbes.ru, 7 апреля 2017 > № 2132690 Михаил Благутин

«Блокбастер» для Oculus Rift: каким будет рынок контента для VR?

Михаил Благутин

Сооснователь компании The Complex

Сейчас VR-индустрия переживает то же, что было с кинематографом на заре его существования, когда режиссеры пытались воспроизводить на экране театральные представления. Каким будет контент для виртуальной реальности нового типа?

2016 год был очень важным для виртуальной и дополненной реальности. Крупнейшие производители — Samsung, Google, Oculus (принадлежит Facebook), HTC и Sony — выпустили свои первые шлемы виртуальной реальности в свободную продажу широкому пользователю. В AR, пускай технологически и простой, вышел первый игровой хит Pokemon Go, собравший за 2016 год $600 млн выручки. Стали доступны для разработчиков первые шлемы смешанной реальности от Microsoft, ODG, Meta. Многие стартапы отрасли получили серьезную поддержку инвесторов, причем масштаб некоторых раундов финансирования войдет в историю: например, Magic Leap, работающий над очками смешанной реальности, в феврале привлекла почти $800 млн, доведя общий размер привлеченных средств до $1,4 млрд, даже не показав публике первый прототип своего устройства.

Глобальная выручка в сегменте VR/AR еще пока очень невелика — она оценивается экспертами в диапазоне $2-3 млрд в сегменте виртуальной реальности (VR) и около $1 млрд в сегменте дополненной реальности (AR). Число проданных в 2016 году шлемов VR/AR от ведущих производителей (не включая кардборды) в сумме не превышает 7 млн.

Глобальный рынок VR/AR в 2021 году составит $108 млрд. Эксперты оценивают, что VR/AR индустрия будет удваиваться каждый год следующие 5-6 лет и достигнет размера $108 млрд. к 2021 году.

Прогнозируется, что основную выручку на рынке в обозримом будущем будет приносить именно VR. Но при этом уже начиная с 2018 года можно ожидать взрывного роста дополненной реальности и к 2021 году она по оценкам уже будет составлять около 75% рынка.

На ближайшем горизонте большая часть рынка VR будет за производителями шлемов виртуальной реальности и периферии к ним. Но рынок оборудования высокотехнологичен и капиталоемок. Хотя имеется важный тренд на стандартизацию технологических платформ, который позволит новым игрокам преуспеть в оборудовании, наибольший интерес с точки зрения возможностей по созданию бизнеса и стоимости можно найти именно в области контента и услуг в области VR.

Для формирования доходов производителей контента и сервисов необходим рост установленной базы поддерживающих VR устройств. В целом потенциал огромный: количество геймеров на ПК и консолях оценивается в сумму около 1,8 млрд, а число владельцев смартфонов переваливает за 2 млрд. По аналогии с компьютерными играми для ПК/консолей, в долгосрочной перспективе можно ожидать, что выручка от продажи содержания (игр, кино/видео) вырастет с текущих 5-10% до 70% или даже выше.

Несмотря на успехи 2016 года, многие на текущий ажиотаж вокруг технологии смотрят со скепсисом. Среди заинтересованных наблюдателей есть ощущение разочарования и сомнения в будущем технологии. Главная проблема, которая занимает головы участников и наблюдателей, - низкое количество блокбастеров как в сегменте игр, так и в 360 кино. Из-за этого сдерживаются более активные продажи оборудования, которые в свою очередь позволили бы подстегнуть создателей контента к более масштабным и интересным проектам. Не раз наблюдатели вспомнили сильный подъем интереса к VR в 1990-е, когда технология из-за стоимости и технических ограничений так и не получила широкого распространения. Не раз вспомнили и 3D-телевизоры, которые для домашнего пользования так и не набрали популярность.

История показывает, что все дело в контенте. Но чтобы найти правильную аналогию, оглянемся в прошлое игровой индустрии. В 1970-х — в начале 1980-х был абсолютно беспрецедентный рост количества аркад: в 1972 году вышла первая аркадная игра Pong, которая дала возможность широкой публике поиграть и понять, что такое компьютерная игра. К 1978-1979 году вышли очень популярные Space invaders, Asteroids, Pac Man и другие аркадные игры. На этом фоне за 10 лет количество аркад в США выросло по некоторым оценкам до 24 000, а количество отдельно стоящих игровых автоматов — до 1,5 млн. Аналогичный рост наблюдался и на родине игровых аркад — в Японии, в меньших масштабах — в Европе.

Только к концу 1979 — началу 1980 года домашний аналог аркады — домашняя игровая приставка постепенно начала вытеснять аркады с рынка. Сегодня нередко можно услышать о том, что стоимость VR-шлемов ограничивает их аудиторию до заядлых фанатов. VR-шлем Sony стоит около $500 (с камерой и контроллерами), Oculus или HTC Vive для PC — около $900-1000. Но для сравнения: первый хит среди консолей, Atari 2600, и последовавший за ним Nintendo (NES) в текущих деньгах стоили около $750-800.

Интересно следующее: когда Atari 2600 вышла на рынок в 1977 году, с контентом похожим на тот, что был доступен в игровых автоматах, было продано всего 500 000 приставок. Взлетели продажи консоли только к концу 1979 года, когда под нее появились хит-игры вроде Adventure. Adventure предложила пользователям игровой опыт, где действие не было ограничено одним экраном. Игровой мир простирался дальше, тем самым призывая к более длительным игровым сессиям и сохранению прогресса. В итоге было продано 30 млн консолей Atari 2600 и 60 млн вышедшей вслед за ней NES.

То есть проблема действительно в контенте.

Аркады и парки развлечения — это тот формат, в котором появятся первые настоящие блокбастеры в VR (компания автора текста развивает пространство для квестов в смешанной реальности. — Forbes). Но где же появится этот контент: для консолей/домашних PC, в аркадах или для мобильных телефонов? Что будет аналогом Adventure, который покажет пользователям новый горизонт ощущений и опыта?

На данном этапе невозможно однозначно сказать, что именно позволит создать выдающийся пользовательский опыт, который нельзя будет получить вне VR. Но очень много аргументов в пользу того, что на горизонте 1-3 лет прорыв произойдет именно в аркадах и последует в мобильный и стационарный VR лишь через 3-7 лет:

Короткие сессии идеально подходят для VR и мобильного, а именно короткие сессии будут основным акцентом разработчиков, потому что:

Для большинства пользователей находиться дольше 15-30 мин в VR пока некомфортно

Сложность и стоимость производства контента для VR высока

Синергии от выпуска игр сразу и под ПК/Консоль и под VR есть, но при этом объем необходимых доработок под VR очень велик

Эффект погружения на специально подготовленной площадке можно увеличить

Перемещаться в сцене с помощью контроллеров в VR ведет к укачиванию, а возможность свободно перемещаться по пространству на собственных ногах значительно увеличивает эффект погружения

Значительно увеличивают погружение эффекты ветра, дождя, синхронизация с физическими объектами, синхронизация тактильных ощущений, которые можно воссоздать только в подготовленных помещениях и с помощью дополнительных периферийных устройств

Домашний VR под ПК/Консоль для большинства еще долго останется непозволительной и ненужной роскошью:

Оборудование для VR дорогое и требует частых обновлений

В большинстве развитых стран недвижимость стоит очень дорого, и немногие могут позволить себе полностью освободить 20 кв. м для игр

Много эксклюзивного контента выходит только под одну из платформ, то есть, чтобы играть в последние новинки, необходимо иметь все три платформы

Мобильный VR требует, чтобы

Даже последняя линейка премиальных телефонов Android требует больших компромиссов в качестве графики по сравнению с ПК

Отсутствие встроенной возможности отслеживать перемещения игроков в пространстве значительно сужает возможности по геймплею и обеспечению погружения

Использование мобильного телефона в VR режиме быстро разряжает батарейку

В условиях ограничений качества контента сложную с точки зрения монетизации аудиторию Android непросто склонить к покупкам

Самая развитая с точки зрения VR страна, Китай, уже массированно идет по пути аркад — запущены программы на создание десятков тысяч пространств. То есть уже идет речь о масштабах, сопоставимых с теми, что наблюдались в лучшие годы, в 1970-х.

С точки зрения предпринимательства, аркады и парки развлечений — это тоже очень интересная ниша. Это ниша, в которой инвестиционные возможности есть не только у создателей контента и оборудования, но и у широкого круга предпринимателей, у которых появляется возможность инвестировать в высокодоходный и быстрорастущий бизнес. Тем более стоит задуматься о текущем состоянии парков развлечений. Не пришло ли время сменить такие развлечения, как боулинг, бильярд, игровые автоматы и laser tag, на более технологичные и современные?

Форматы AR/VR парков развлечений

Будет одновременно развиваться три типа парков:

а) Компьютерные клубы/мини-аркады

Самый простой формат — это компьютерные клубы, где розничные шлемы сдаются в аренду потребителям. В минимальном варианте обустройства такого клуба можно ограничиться даже 2-3 VR шлемами. Для удовлетворения спроса на аркады один из лидирующих производителей шлемов HTC запускает Viveport Arcade — готовая платформа, закрывающая лицензионные и ряд операционных вопросов.

Для разработчиков контента аркады вскоре могут стать чуть ли не главным источником дохода. Если реализуются прогнозы по росту их количества, то заработать на успешном проекте можно будет порядка десятков миллионов долларов на прокате в аркадах против единичных миллионов долларов на продаже частным пользователям.

С точки зрения оператора аркады, инвестиции в такой бизнес достаточно привлекательные — вернуть вложенные средства можно за 1-2 года, если суметь создать трафик пользователей, не разорившись на аренде. Уже появились первые игроки и в Москве (Virtuality Club, ARENA, 3dVR), и в регионах.

Ограничение такого формата для оператора в том, что из-за низких барьеров для входа конкуренция постепенно приведет к значительному падению цен на подобный опыт, а следовательно, и к падению доходности инвестиций. Вероятно, и трафик создавать смогут только локации с высокой проходимостью.

Часть российских игроков решила идти по пути создания эксклюзивного контента. Например, российский фонд VR Tech размещает десятки аркад по соседству и в партнерстве с кинотеатрами, создавая игры по мотивам выходящих российский фильмов («Викинг», «Защитники»). В долгосрочной перспективе этим игрокам придется очень сильно трудиться, чтобы противопоставить свой эксклюзивный контент тому, что будет выходить на более широкий рынок аркад. Например, тот же VR Tech планирует запустить до 100 аркад в 2017 году. В сравнении: только на китайском рынке через Viveport можно будет «дотянуться» до тысяч в этом году.

б) VR-аттракционы

Рынок сейчас производит невероятное количество VR-аттракционов, которые дают более интересный опыт, чем обычная домашняя версия VR-устройств. Это кабинки, капсулы, подвесные системы, платформы и прочие приспособления, позволяющие увеличить эффектность и глубину погружения в происходящее в VR. Обычно аттракционы разрабатываются под определенный, достаточно узкий набор сценариев применения, часто спортивного характера. Стоят аппараты от $5000 до $100 000 сверх стоимости VR шлемов и компьютеров.

Тот же HTC Vive сейчас активно развивает экосистему производителей периферии: оружия, необычных контроллеров и просто трекеров для физических объектов, которые можно сделать частью игры. Эти устройства значительно разнообразят арсенал разработчиков и аркад в более умеренной ценовой категории.

Наша команда Киберкуба Клаустрофобии (в прошлом — The Complex) создала альтернативный формат в данном сегменте. Это пространства, в которых погружение в виртуальный мир обеспечивается за счет видеопроекции на стены, а взаимодействие происходит через жесты. Такой подход обеспечивает более легкое и естественное погружение, а также сохраняет легкость живого общения в течение опыта.

Стоит ожидать, что все это разнообразие аттракционов будет в первую очередь использоваться парками аттракционов как дополнение обычным шлемам VR с целью дифференциации от мелких игроков. Не меньшим спросом они будут пользоваться и как отдельно стоящие развлечения на местах с высокой проходимостью.

в) Парки гиперреальности и VR квесты

Есть категория премиум парков, в которых можно глубоко погрузиться в специально созданное приключение под определенную конфигурацию площадки, с возможностью задействовать различные физические предметов в реальной игре (орудия, рычаги, кнопки) и дополнительные средства повышения погружения (те же платформы, системы имитации ветра или дождя, запахов, костюмы, передающие физическую отдачу виртуальных контактов в тело).

Вариаций реализации много, но у всех одна проблема: в погоне за созданием премиального опыта, который оправдает более высокий уровень цен и эксклюзивность проката контента, очень быстро раздуваются капитальные затраты, а с ними и сроки окупаемости.

Самые известные мировые игроки вроде The Void и Zero Latency вкладывают миллионы долларов в разработку и требуют более $500 000 инвестиций в каждую локацию. Есть и российские игроки в этом сегменте: VR Tech, Interactive Lab, Hello Computer и др.

Можно предположить, что данный сегмент в более простом своем исполнении станет частью парков VR аттракционов/аркад. Более дорогие версии будут появляться как смелые эксперименты, которые со временем, накопив достаточное количество технологических решений, смогут стать самостоятельными парками развлечений. Но до этого, вероятно, 4-7 лет.

На подходе целая серия новых технологий, призванных значительно повысить эффектность и свободу выражения в VR.

Но давайте посмотрим на самый важный вопрос: случится ли в скором будущем прорыв в содержании, который заставит игроков идти в аркады, покупать новое поколение мобильных или стационарных VR устройств? VR — это про погружение. Для него важна каждая деталь. Каждое торможение, неоптимально размещенный интерфейс, непонятная модель взаимодействия, увиденный пиксель и т.д. вырывают пользователя из этого погружения. Технология VR очень молода, множество технических решений для нее еще только начинает разрабатываться.

Но разработка идет семимильными шагами, и уже на горизонте 3-24 месяцев можно ожидать прорывов по целому ряду направлений. Это не догадки экспертов, а во многом уже понятные технологии либо в стадии прототипа, либо в стадии первых коммерческих продуктов. Эти прорывы снизят стоимость более совершенных развлекательных AR/VR парков в 3-5 раз, увеличат творческие возможности создателей и тем самым откроют новую эпоху аркад и парков развлечений (а затем и новую эпоху в мобильном и домашнем VR).

Система пространственного отслеживания игроков, сцен и объектов

Система пространственного отслеживания — критический элемент, который должен работать на очень высоком уровне, чтобы у пользователей был комфортный опыт. Более того, он определяет, где и как игрок может перемещаться.

Существующие качественные системы трекинга либо очень дороги (>$15 000 на зону 40-50 кв. м), либо сильно ограничивают пространство (до 20-30 кв. м). На данный момент система трекинга «изнутри» — самая многообещающая с точки зрения стоимости реализации и потенциала применения. Она позволяет добиться качественного трекинга на довольно больших малоподготовленных площадях за счет искусственного интеллекта, а не установки дорогих камер с высокими технологическими показателями. Первый сильный продукт с этой технологией выпустил Microsoft со своим Hololens. На его базе в 2017 году ожидается целая серия VR шлемов от обычных производителей компьютерной техники в Windows экосистеме: Lenovo, HP, Dell, Asus, Acer. Над своими решениями в этой области работают и другие производители, включая Intel и Oculus (Facebook).

Параллельным путем развивается один из лидеров рынка HTC. Они создают вокруг себя экосистему разработчиков вводных устройств, которые задействуют их высокоточную систему отслеживания маркеров лазерными сканерами. Они, вероятно, сильно закрепят свое лидерство в нише маленьких подготовленных пространств.

Инструменты по работе с пространственным звуком

Хотя мало кто об этом знает, звук был чуть ли не самым важным драйвером повышения эффектности кино в XX веке. Именно звук в кино позволяет нам ощутить объем и пространство. Звук в VR выходит на следующий уровень важности: он не только нужен для убедительности погружение, но становится чуть ли не основным инструментом управления вниманием, позволяет за счет музыкальных решений разгрузить обзор от интерфейсов. На фоне 3D-графики, инструментарий работы с 3D-звуком очень примитивный. В ближайшие два года инструментарий должен сильно улучшиться: расчет отражений в зависимости от качества и расположения материалов, более глубокая интеграция инструментов управления и программирования звука в платформы разработки.

Технологии рендера светового поля и сшивки текстур

Свет — чуть ли не самый важный инструмент в повышении правдоподобия картинки в виртуальной среде, особенно при возможности посмотреть на объекты с разных ракурсов. С точки зрения производительности, расчет световых отражений — невероятно дорогой процесс. К счастью, развиваются технологии создания световых полей. Это позволяет заранее подготовить сцену для перемещения по ней в гораздо более высоком качестве.

Параллельно развиваются и способы съемки световых полей сцен или актеров, давая возможность добиться высокого уровня фотореализма, которые работают не только с одного ракурса, но и при перемещении в пространстве.

Отслеживание взгляда пользователя

Во-первых, взгляд — это очень быстрый и естественный инструмент взаимодействия с виртуальной средой. Во-вторых, он позволяет применять технологию сфокусированного рендера (foveated rendering), который использует тот феномен, что человек мало что различает боковым зрением. Таким образом, система позволяет сосредоточить ценные ресурсы компьютера на прорисовке графики тех объектов, на которых мы сфокусированы, а не ненужных деталях. В-третьих, отслеживание направление взора позволяет сделать взаимодействие с виртуальными персонажами гораздо более эмоциональным и личным.

Шлемы с разрешением 4к

Текущее разрешение VR-шлемов в 2-2.5k (1-1.25k на каждый глаз) оставляет желать лучшего — с такого близкого расстояния даже неподготовленным глазом легко «увидеть пиксели». На горизонте 2-4 лет стоит также ждать выход волны шлемов с разрешением 4000 пикселей. Хотя действительно качественная картинка в VR — это 8000 пикселей, уже 4000 сделают ее действительно реалистичной. Первые шлемы 4k уже появляются в продаже, но пока скорее являются прототипами. Чтобы эти шлемы себя показали, должны появиться и компьютеры / графические карты следующего поколения.

За технологиями последует и развитие содержания. Когда снималось первое кино на рубеже XIX и XX века, режиссеры и продюсеры пытались воссоздать театр или фокусные представления на экране. Это имело определенный успех, но быстро надоело. Действительный прорыв в кино случился, когда к 1920-м киноиндустрия освоила движущуюся камеру, съемку одной сцены с разных ракурсов и смысловой монтаж. Компьютерные игры прошли путь от первых игровых автоматов (Pong) до первого хита на консолях (Adventure) за 7-8 лет, то есть почти в три раза быстрее.

Аналогичная эволюция происходит и в VR/AR, только быстрее. Сначала игроки попробовали реализовать классические игровые механики, но поняли, что многие из них для VR не подходят. Теперь развитие технологий и инструментария раздвигают возможности творцов, стоит ожидать много инновационных художественных решений, которые позволят максимально прочувствовать силу формата и будут возможны только в нем. В 2017-2020 годах у нас есть все шансы увидеть аналог Citizen Kane в VR, а с ним и революцию на рынке развлечений.

США. Тайвань. Китай. РФ > СМИ, ИТ > forbes.ru, 7 апреля 2017 > № 2132690 Михаил Благутин


Сербия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 6 апреля 2017 > № 2134011 Эмир Кустурица

Невероятное интервью Эмира Кустурицы с Эммой Сметана: он открыто высмеивал ее вопросы, а в итоге она настолько его вывела из себя, что он чуть не покинул студию

Parlamentní listy, Чехия

Сербский кинорежиссер, музыкант и активист Эмир Кустурица дал интервью интернет-телеканалу DVTV. В нем он рассказал, почему поддерживает российского президента Владимира Путина. Россию Кустурица назвал одной из малых стран мира, хотя по площади она самая большая на планете. Он резко раскритиковал Соединенные Штаты, осудил феномен глобализации и решительно поддержал беженцев. «Я абсолютно на стороне мигрантов», — сказал кинорежиссер. Досталось от него и ведущей, которая брала интервью, Эмме Сметановой.

Уже в самом начале Кустурица подчеркнул: информация о том, что он персона нон-грата в европейской киносреде из-за поддержки им российского президента Владимира Путина, как о том писало британское издание The Guardian, не соответствует действительности. Сам Кустурица якобы этого не ощущает. Но даже если бы это было правдой, ему все равно. Он снял фильмы не для Путина и не против него. Однако Эмир Кустурица подчеркнул, что в 1999 году американцы бомбили его страну, Сербия пострадала, и об этом режиссер не забывает.

«Это реакция на войну, в которой наша страна очень пострадала, когда в 1999 году американцы и их союзники бомбили Сербию. Они нанесли стране ущерб, применяли кассетные бомбы, из-за которых сегодня у многих моих сограждан рак», — заявил Кустурица.

На примере Сербии, по его словам, снова стало понятно, что «именно Запад воинственно настроен по отношению к Востоку, а не наоборот. Нацисты тоже хотели захватить Россию, и их главной целью был поход с запада на восток». Американцы, по словам Кустурицы, действуют так же. Будучи человеком искусства, режиссер чувствует потребность акцентировать это и предостерегать. И хотя, по словам Кустурицы, недавние президентские выборы в США показали, что влияние людей искусства на общество значительно ослабло, это не отменяет того, что они должны занимать активную гражданскую позицию.

Нам нужен кто-то, кто будет защищать Восток от Запада, полагает режиссер

«Я не за Владимира Путина, но я за равновесие в мире, в котором один игрок не может творить все, что пожелает, — подчеркнул Кустурица. — Я уверен, что такие малые страны, как Сирия или Россия, у которых есть энергетические ресурсы, имеют право сохранить их для себя».

Как-то режиссер даже заявил о том, что предоставил бы свой двор для ракет Путина. Когда ведущая Эмма Сметанова напомнила Кустурице об этом, он рассмеялся от души. «Это была всего лишь шутка. Не могу поверить, что вы восприняли это так серьезно», — заметил он. Однако затем с серьезным лицом он добавил, что необходимо восстановить равновесие в мире. По словам режиссера, нужно, чтобы существовал сильный политик, который защищал бы Восток от Запада. И такого политика Кустурица видит в Путине.

Жестокая глобализация

Кроме того, сербский режиссер убежден, что людей надо защищать от глобализации, потому что якобы именно ее мы можем «поблагодарить» за нестабильность в современном мире. «Еще никогда за всю историю мир не был таким нестабильным, как сегодня, — предостерег Кустурица. — Я не думаю, что вы понимаете мои ощущения, потому что живете в спокойной стране, которая успешно идет на компромиссы, и в ней хорошо жить, хотя об остальном мире этого не скажешь».

«Одной из причин является жестокая глобализация, которую осуществляют некоторые фонды, прежде всего, господина Сороса. Он продолжает то, чем ЦРУ занималось в Латинской Америке в 70-е годы прошлого века, а именно: созданием фашистских режимов и нанесением вреда Латинской Америке», — заявил Кустурица в интервью.

Сегодня, по его словам, то же самое происходит на Балканах и на Ближнем Востоке. Там свободные государства подвергаются нападениям из-за того, что проводят свободную политику. Но когда Эмма Сметанова напомнила режиссеру о российской оккупации Крыма, он тут же заявил, что Крым — это совершенно другое дело. Крым — это Россия. «Я задам вам вопрос: почему вы не спрашиваете меня о Косово?» — выпалил Кустурица. «Я хотела начать разговор о Косово чуть позже», — ответила телеведущая.

Однако она опять вернулась к Крыму. Советский лидер Никита Хрущев подарил полуостров Украине, а, как заметил Кустурица, современная Россия — не Советский Союз, поэтому ссылаться на Хрущева нельзя. Что касается Косово, то оно, напротив, всегда было частью Сербии, а его насильственно отторгли «благодаря» нарушению международного права. «Так что международное право намного больше и намного раньше было нарушено Соединенными Штатами, а не Россией», — аргументировал режиссер.

«Международное право было заменено правом гуманитарным, которое позволяет бомбардировать другие страны и нести им демократию с помощью бомб», — добавил он.

Я полностью на стороне мигрантов

Знаменитый режиссер не обошел вниманием и миграционный кризис. Кустурица напомнил, что в 90-е годы прошлого века мигрантами были, в первую очередь, сербы, которых из дома выгнала война, поэтому сегодня сам он поддерживает мигрантов.

«Я полностью на стороне мигрантов. Я всегда готов променять спокойную жизнь на то, что приносят с собой мигранты. Они — новая кровь. Но я против того, что все мигранты направляются в Западную и Центральную Европу, а не едут, например, в Саудовскую Аравию или другие страны, такие как Бахрейн или Катар», — сказал Эмир Кустурица.

Сегодня, по его словам, Европа расплачивается за то, что натворил бывший американский президент Барак Обама. «Барак Обама, лауреат Нобелевской премии мира, отдал приказ на убийство 27 тысяч людей с помощью беспилотников. Это он начал войну в Сирии», — убежден сербский режиссер.

Путин не создавал террористов — это сделали американцы

В интервью Эмир Кустурица настаивал на том, что американцы опаснее для мира, чем русские, потому что русские заинтересованы в стабильности, а американцы сеют хаос, в том числе с помощью террористов, которых США вооружают. Достаточно посмотреть на пример Ливии.

Однако телеведущая Сметанова снова вернулась к сказанному и отметила, что раньше Советский Союз тоже принимал крайне спорные решения. Кустурицу это очень возмутило. «С самого начала нашего разговора вы делаете одну и ту же ошибку: вы подменяете Россию Советским Союзом. Но Россия — не СССР», — парировал Кустурица. Он также подчеркнул, что является всего лишь художником, а в политике он дилетант, поэтому ему очень не нравится, что ведущая играет словами и пытается на него нападать. Якобы так ему показалось. Кустурица предупредил ведущую, что прекратит интервью, если она будет продолжать в том же духе.

Эмма Сметанова парировала, что всего лишь берет интервью с интересным гостем и хочет, чтобы зрители узнали его мнение о политике. «А мне кажется, будто я разговаривал с кем-то из американского Госдепа, а не с гражданкой Чешской Республики», — разгорячился Кустурица. Ему показалось, что ведущая ведет себя с ним недружелюбно.

Интервью режиссер закончил словами, что не чувствует себя другом России. Он — друг такого мира, в котором лидировали бы две-три державы, способные на компромиссы друг с другом. Тогда мир был бы намного стабильнее и не пребывал бы в таком хаосе, какой царит сегодня.

Сербия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 6 апреля 2017 > № 2134011 Эмир Кустурица


Россия. СЗФО > СМИ, ИТ > forbes.ru, 4 апреля 2017 > № 2129433 Владимир Воронченко

В петербургском музее Фаберже показывают такого Дали, которого никто раньше не видел

Катерина Павлюченко

Внештаный автор Forbes Life

С 1 апреля до 2 июля идет выставка «Сальвадор Дали. Сюрреалист и классик». За $2 млн музей привез 150 работ.

О музее как о бизнесе, о своей стратегии, об умении удивлять и о том, что за выставку удалось привезти — директор музея Фаберже Владимир Воронченко в эксклюзивном интервью Forbes Life.

— Владимир, экспозиция в музее Фаберже открыта в продолжение выставки Дали и других сюрреалистов, только что завершившейся в Государственном Эрмитаже?

— Однозначно нет. Эрмитажный проект был посвящен скорее направлению в художественной жизни середины XX века. Мы же в центр повествования ставим самого Сальвадора Дали. Почему такое одиозное имя мы выбрали — другой вопрос. Это вопрос идеологии. Хотя, конечно, сегодня это не модное, почти ругательное слово. Наша идеология: музей обязан делать выставки. Нет выставок — нет музея. Среднестатистический зритель приходит в музей, когда там открываются новые выставки. Так работает музейный бизнес во всем мире. Поэтому, когда мы открывали музей Фаберже, мы изначально собирались не только представлять нашу коллекцию, но и проводить выставки других собраний.

— Сальвадор Дали с маркетинговой точки зрения — это еще более востребованное имя, чем Фрида Кало, выставка которой была у вас прошлой весной.

— Безусловно. Каждый музейщик, мечтает, чтобы выставка была удачной. Это нормально. Желательно, чтобы стояли очереди. Ведь как иначе измерить успешность экспозиции? Только количеством посетителей. Дали – художник, который вызывает безумный интерес во всем мире, в том числе у русской публики. К тому же в Петербурге, насколько мне известно, его полномасштабной ретроспективы никогда не было. Кроме того, мы покажем уникальные работы, которые в принципе никогда не экспонировались в России, даже во время московского вернисажа.

Всего мы показываем более 150 работ. Начинаем ранними сюрреалистическими пейзажами 1930-х годов. Их все знают. Показываем недавнее и рекордно дорогое приобретение фонда «Гала – Сальвадор Дали» «Пейзаж с загадочными элементами»… (испанская El Pais писала, что стоимость картины — €7.8 млн, — прим. Forbes Life). Но самые интересные работы, которые мы демонстрируем, относятся к середине 1970- середине 1980-х. Время, когда Дали вернулся к истокам. Увлекся Микеланджело, Рафаэлем. Его палитра резко посерела. Это было связано, в первую очередь со смертью Галы, его музы, жены, возлюбленной.

Также мы показываем иллюстрации к «Божественной комедии» Данте Алигьери, которые ему заказал институт полиграфии Италии 1950-м году. И иллюстрации, сделанные в 1945-м году для нового англоязычного издания книги «Жизнь Бенвенуто Челлини, написанная им самим».

— Дали никогда не стеснялся зарабатывать на рекламных, откровенно коммерческих заказах.

— Именно. На эту тему есть еще один экспонат — «Женщина с бабочкой». Это часть инсталляции, созданной в 1958-м году для фармацевтической лаборатории Уоллеса, которая начала продавать транквилизатор «Милтаун». Они хотели, чтобы Дали визуализировал его действие. Одним словом, выставка очень разнообразна. И о повышенном к ней интересе говорит тот факт, что еще до открытия онлайн было продано порядка 7000 билетов. Наших коллег из Испании это потрясло.

— А кто предоставил свои картины?

— Большую часть — фонд «Гала – Сальвадор Дали». Несколько работ из Tate Modern и частных западных коллекций. Переговоры с музеями проходили сложно. Сегодняшняя политическая обстановка не очень располагает к музейному бизнесу. Выставка должна была быть гораздо более объемной, мы потратили массу времени на переговоры с музеями, в которых находятся другие работы Дали. На уровне директоров музеев, на уровне советов директоров музеев мы абсолютно обо всем договорились: о сроках, о картинах, о материальной компенсации за то, что мы берем у них экспонаты. А вот попечительские советы ряда музеев в конце концов нам отказали.

— Можете назвать, кто отказал? Это очень интересно.

— Не стану называть имена лишь по одной причине: у нас есть задумка сделать фантастическую, грандиозную выставку Сальвадора Дали в Москве. Поэтому подкалывать кого-то конкретно мне бы не хотелось. Эти музеи не виноваты. Мы все поставлены в равную ситуацию, смотрим телевидение, читаем газеты, находимся в плену информационного поля. Поэтому в конечном счете мы на них не очень-то обижаемся. Этот предсказуемый, в общем-то, результат — расплата за то, что сейчас происходит в мире. И ничего с этим поделать нельзя. Понадобится время, чтобы ситуация даже в культурном мире нормализовалась. Хотя мы с Виктором Вексельбергом F 7, основателем Музея Фаберже и фонда «Связь времен», всегда говорим, что культура — это мост, который должен связывать страны, невзирая на любые политические катаклизмы. Так было всегда.

— Вы — молодой музей. Это накладывает отпечаток на выставочную деятельность?

— Конечно. Мы платим очень много денег. Если большие музеи могут себе позволить потратить годы на организацию выставок, они обмениваются фондами, у них огромные запасники, то у нас ситуация сложнее. Проводимые выставки мы просто покупаем. Можно сказать, что это своеобразная форма благотворительности, которой занимается наш музей.

— Сколько стоило привезти выставку Сальвадора Дали в Петербург?

— Со всеми расходами выставка обойдется музею примерно в $1,5 – 2 млн. Точную цифру пока сказать не могу, называю приблизительную, основываясь на нашем опыте с Фридой Кало.

— Означает ли это, что об окупаемости речь не идет?

— Да, такие выставки — исключительно дотационные. Даже невероятное количество проданных билетов не покрывает расходов. К тому же, у нас много социальных билетов, то есть бесплатных. Мы же, несмотря на то, что являемся частным музеем, взяли на себя все социальные обязанности государственного.

— На что вы посоветуете обратить особенное внимание на выставке?

— На все сразу. Выставка действительно интересная. Лично у меня есть одна любимая картина. Называется «Обнаженная с хвостом трески». Однажды Дали задумал «первый параноидальный балет» «Безумный Тристан», и хотел его поставить в Лондоне в 1939-м году. Но Англия объявила войну фашистской Германии, и дягилевская труппа, которая должна была этот балет танцевать, уехала в Петербург, а Дали с Галой уехали в США. В Америке в итоге Дали смог осуществить задумку (к слову, костюмы к тому спектаклю делала Коко Шанель). Ему помог меценат маркиз Жорж де Куэвас. Картина «Обнаженная с хвостом трески» была написана художником по мотивам балета и подарена благодетелю в знак благодарности.

— А что касается работ из частных коллекций, есть ли такие же любопытные истории, связанные с их приобретением?

— Ничего интересного. Просто деньги. И желание коллекционера инвестировать свои сбережения в искусство. Что очень хорошо. Потому что сколько бы мы ни говорили о духовности искусства (это несомненно важно), но все равно, оценка картины и художника напрямую связана с продажами и его стоимостью. От этого мы никуда уйти не можем.

— После Фриды Кало, после Сальвадора Дали, что от вас ожидать дальше?

— В планах — Энди Уорхолл и Жан-Мишель Баския. А в 2018 в Москве покажем Диего Риверу и Фриду Кало, а в обеих столицах планируем показать Модильяни. Надеюсь, сложится.

Россия. СЗФО > СМИ, ИТ > forbes.ru, 4 апреля 2017 > № 2129433 Владимир Воронченко


Россия. СЗФО > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 3 апреля 2017 > № 2127294 Владимир Путин

Медиафорум региональных и местных СМИ «Правда и справедливость».

Владимир Путин принял участие в работе IV Медиафорума региональных и местных средств массовой информации «Правда и справедливость».

В.Путин: Добрый день, уважаемые друзья, коллеги!

Это, по-моему, уже четвёртая наша встреча, она стала уже традиционной и, на мой взгляд, полезной.

Мне очень приятно с вами всегда встречаться, не просто приятно, но и полезно, потому что это как раз и есть та самая обратная связь, о которой мы так часто говорим.

Почему именно с вами – потому что вы в полном смысле, в прямом смысле этого слова работаете на переднем краю, вы всегда с людьми, чувствуете, что происходит, понимаете это, высказываете свою точку зрения, которая, безусловно, интересна и для меня лично, а поскольку мы пользуемся услугами ваших коллег из федеральных средств массовой информации, то это важно и интересно для широкой публики, для миллионов наших граждан, которые через средства массовой информации могут слышать, видеть нашу дискуссию, оценивать то, что говорите вы, то, что говорю я, и соответствующим образом через различные структуры, через Общественную палату, через своих депутатов на местах, через вас, опять же, – через региональные средства массовой информации – влиять на те решения, которые принимаются на региональном, местном или на федеральном уровне. Во всяком случае в этом, собственно говоря, и есть смысл нашей с вами совместной работы.

Я бы на этом, пожалуй, монолог закончил. Представляется, что более продуктивным, интересным и для меня, и для вас, и для наших зрителей, слушателей будет наша прямая, живая дискуссия.

Спасибо вам большое.

С.Говорухин: Тогда начинаем нашу работу. Формат, собственно, вам известен. Здесь вся Россия, журналисты из всех регионов. Помогать мне вести это собрание будут, как всегда, Оля Тимофеева и Николай Будуев, наш депутат, журналист из Бурятии.

О.Тимофеева: Добрый день, Владимир Владимирович! Добрый день, уважаемые коллеги!

На эти три дня Санкт-Петербург – неформальная столица региональных средств массовой информации. Мы здесь, действительно, в четвёртый раз. Поменяли площадку, правда, в этот раз, и нас стало гораздо больше. Здесь та самая «четвёртая власть», потому что люди, сидящие в этом зале, – чуть-чуть больше, чем журналисты. Они своими сюжетами, постами в блогах, своими материалами в газетах заставляют власть менять ситуацию. Они порой вмешиваются и доводят решение проблем до конца. И, по-честному, патриоты своих городов и территорий.

Н.Будуев: Добрый день, Владимир Владимирович, коллеги!

Наш форум даёт новый импульс развитию журналистики в регионах. Журналисты понимают, что их ценят, уважают. Тысячи наших коллег работают в интересах простых людей по всей стране. И сегодня наш форум стал уникальной возможностью для того, чтобы журналисты из регионов не просто встретились, познакомились друг с другом, но и, самое главное, нашли пути, варианты решения общих проблем.

О.Тимофеева: Кстати, о том, чем мы жили весь этот год с прошлого форума. На 21-й кнопке в каждом городе России и в каждой территории скоро появится региональный канал. Мы об этом говорили в прошлом году на нашем форуме и внесли от имени Общероссийского народного фронта закон. Вы его подписали, спасибо Вам за это. Мы по-прежнему 300 миллионов рублей закладываем в бюджет России на поддержку региональных печатных СМИ. Хочу сказать, что проблемы там тоже есть, об этом немного позже.

Что продолжаем делать дальше. Продолжает работать Центр правовой поддержки журналистов. Он был создан по Вашему поручению, и за это время три сотни коллег из наших редакций: печатных, телевизионных, блогеров – получили юридическую помощь, и мы многим помогли даже в судах.

Н.Будуев: Всё больше журналистов поддерживает повестку ОНФ. Об этом говорит то, что с каждым годом растёт число заявок на конкурс ОНФ «Правда и справедливость». Например, в этом году их подано уже более четырёх тысяч, и за каждой работой решены проблемы людей.Конечно, там есть и проблемные вопросы, за это зачастую на местах чиновники нас где-то и не любят, где-то, может быть, и боятся. Но сейчас идёт важный процесс, когда власти на местах слышат нас и понимают, что мы не враги, а мы работаем в интересах общества.

О.Тимофеева: Вы знаете, когда только всех рассаживали, уже все начали репетировать, как поднимать руки, чтобы Вы их выбрали, чтобы задали вопрос. Потому что, конечно, в эти три дня мы обсуждали профессиональные проблемы, конечно, в эти три дня мы говорили, чем живёт каждый город, каждая территория, с болью рассказывали о том, какие проблемы там есть. Но самая главная задача форума – это прямая коммуникация, это возможность задать вопрос Вам, лидеру Общероссийского народного фронта.

У нас есть наша платформа, на ней сегодня зарегистрировано более двух тысяч человек, и мы обратились ко всем: «Какой бы вы вопрос хотели задать Президенту?» Конечно, количество вопросов зашкалило, и мы вначале постарались выбрать самые часто задаваемые, которые касаются большинства журналистского сообщества.

Н.Будуев: Начать хотелось бы с отраслевого вопроса. На каждом форуме поднимается вопрос, связанный с работой «Почты России». Суть проблемы в том, что, мы полагаем, в два раза завышены тарифы на услуги «Почты России» за рассортировку и доставку тиражей до регионов. Это очень сильно бьёт по малым редакциям, и проблема для нас очень важная. Об этом подробнее расскажет издатель из Алтайского края Юрий Прудин.

Ю.Прудин: Добрый день. Я представляю независимую газету «Свободный курс» и альянс независимых региональных издателей. «Почта России» в этом году со второго полугодия увеличивает свои тарифы (на 10 процентов – базовый) и лишает ещё на 10 процентов льгот по социально ответственным СМИ. Итого получается – 20 процентов каждое региональное СМИ получает повышение тарифов.

Вы прекрасно знаете Алтайский край, где 60 сельских районов, и понимаете, что в этой ситуации всем будет не очень хорошо.

Мы вчера спросили «Почту России»: «А почему, собственно, при инфляции 4 процента мы имеем такое повышение цен?» На что получили понятный ответ: «Мы – коммерческая организация. И как всякая коммерческая организация, хотим работать с прибылью, а подписка приносит нам убытки».

С другой стороны, я понимаю, что «Почта России» у нас с вами входит в перечень стратегически важных предприятий. А стратегия России – это, по-моему, читающая Россия. И мне кажется, здесь с таким подходом надо что-то делать. И мы предлагаем всё-таки вернуться к теме субсидирования подписки для региональных и местных СМИ.

В.Путин: Ну вот, начали с себя любимых, что называется. Это правильно, потому что это касается не только региональных СМИ, это касается ваших читателей.

Что можно сказать на этот счёт? Во-первых, все субсидии, которые раньше предоставлялись и которые были в прошлом или позапрошлом году, свёрнуты фактически. Они всё равно не давали возможность «Почте России» выйти даже в ноль, всё равно «Почта России» даже при этих субсидиях работала с убытком. Где-то в позапрошлом году, по-моему, три с лишним миллиарда, в прошлом – два с лишним миллиарда. Поэтому субсидии в целом на почту нужного эффекта нам с вами не дают. Первое.

Второе. И мы с вами тоже это хорошо знаем – очень многие уходят в интернет. И поэтому печатные СМИ, их продажи сокращаются по всему миру. И за прошлый год, пожалуй, что произошло, можно отметить? Что сокращение в связи с прекращением субсидий фактически сведено к нулю, где-то минус 5 процентов. Общий мировой тренд – минус 6–8 процентов. Поэтому, если сейчас и возвращаться к этому, то… Вы с Алтая?

Ю.Прудин: Да, Алтайский край.

В.Путин: Я понимаю, почему особенно Вас это беспокоит. Удалённые населённые пункты, территория огромная, поэтому если и переходить к субсидированию, то, мне кажется, нужно переходить к субсидированию не почты, а к субсидированию изданий, издательств. Эти субсидии должны быть ориентированы на ту категорию ваших подписчиков, которые находятся в наиболее сложном положении: это или, скажем, удалённые населённые пункты, школы в удалённых населённых пунктах, это отдельные категории граждан (инвалиды, ветераны, это всё от нас с вами зависит, какие категории выбрать). Вот по этому пути, мне кажется, вполне можно было бы пойти.

Ю.Прудин: Спасибо.

В.Путин: Вам спасибо за вопрос.

О.Тимофеева: Можно тогда, если про себя любимых, то ещё один профессиональный вопрос.

В.Путин: Конечно.

О.Тимофеева: Три года назад на форуме, тогда благодаря Вашей поддержке, мы выбили 300 миллионов в федеральном бюджете – поддержка региональных газет.

В прошлом году обращались к Вам, потому что хотели упростить механизм. С этого года, к сожалению, опять вступил в силу другой механизм.

Если можно, слово Владимиру Павловскому, Красноярский край.

В.Павловский: Владимир Павловский, газета «Красноярский рабочий». Кстати, 111 лет газете, это я к тому, что пресса будет жить ещё очень долго.

Владимир Владимирович, по-моему, все участники Медиафорума, сидящие в зале, уже разъехавшиеся, может быть, и все мои коллеги по стране присоединятся ко мне, когда я Вам скажу спасибо (я редко говорю спасибо чиновникам, даже самого высоко ранга) за то, что Вы действительно поддержали региональную прессу.

Здесь прозвучало – 300 миллионов, а ведь планировали 56 миллионов. Для нас это серьёзная цифра, тем более на фоне того, что на местах некоторые губернаторы, не будем называть, каких регионов, всё-таки не очень любят прессу, которая не заглядывает им в рот и мало их хвалит, и не только не наращивают усилия по нашей поддержке, особенно независимых газет, но и, мягко говоря, противодействуют.

Здесь уже говорили, что в том году Вы помогли нам ещё и в том, что избавили от казначейского сопровождения этих субсидий, 300 миллионов. Но, к сожалению, 31 декабря 2016 года распоряжение Правительства закончило срок действия. То есть мы опять стоим на распутье, что же будет? Деньги выделяются. Счёт заявок идёт уже на несколько сотен, им надо распределять. Но мы думаем, что эти деньги к нам придут лишь в конце года, потому что освоить этот метод очень сложно, особенно маленьким – городским, районным – газетам.

Поэтому, если можно, давайте сделаем так, чтобы не только на 2017 год, но и хотя бы на плановый период сохранить прежний порядок, он очень хороший, он чрезвычайно простой, есть хорошая отчётность, всё прозрачно. Зачем усложнять эту бюрократическую процедуру?

И ещё одна просьба, попутно. В этом году может появиться такое законодательное понятие, как региональное СМИ. Для нас это очень важно. Есть законопроект, разработанный Народным фронтом. Как-то, я не понимаю механизма, это подталкивается. Но как бы рассмотреть этот законопроект в первоочередном порядке, потому что тогда у нас упростится порядок, повысится эффективность и субсидии точно будут попадать именно на поддержку региональным СМИ.

Спасибо.

В.Путин: Критерии нужны тогда. Вы сейчас говорите о критериях отнесения к региональным СМИ.

В.Павловский: Да. Мы готовы. Я в данном случае не только как редактор выступаю, но и как член экспертного совета Минкомсвязи. Много коллег с мест, мы готовы вместе сесть и поработать над критериями.

В.Путин: Вот видите, механизм всё-таки есть. Этот общественный совет при Минкомсвязи работает. Мне приятно это услышать. Как, кстати, оцениваете работу этого совета?

В.Павловский: Как я могу оценивать, если я его часть? (Смех в зале.) Положительно, Владимир Владимирович.

В.Путин: Оценивайте объективно, можете?

В.Павловский: На самом деле мы сейчас ведём очень большую работу, и почти все коллеги, сидящие в зале, в этом участвуют. Мы по линии «Почты России» составляем списки. Но скидки были в размере 30 процентов, сейчас – 20 процентов. Раньше мы назывались «социально значимые СМИ». То есть на составление этих списков «Почта России» предоставляет вот такие льготы. Это большая бумажная и прочая работа, но это нужная работа. Её надо выполнять и впредь.

В.Путин: Ладно, спасибо, Володя.

Вот смотрите, я немножко с другого начну. Во-первых, один из наших модераторов об этом так вскользь, мимо проскочил, и сейчас Вы сказали об этом. О чём? О том, что у вас идёт противоборство с чиновниками. Вы знаете что? Много проблем в чиновничестве, мы об этом говорим постоянно. И не только у нас, но и во всех странах мира одно и то же, и всегда и везде пресса – свободная, открытая пресса – в демократическом обществе так или иначе оппонирует власти. И это абсолютно правильно.

Мне бы очень не хотелось только, чтобы пресса и чиновничество шли друг на друга, как стенка на стенку, всё время. Я вас уверяю, что и среди людей, которые работают в административных структурах, очень много патриотично настроенных, порядочных, деятельных людей. И мне бы очень хотелось, чтобы вы видели в них поддержку, а они видели поддержку в вас. Вот это чрезвычайно важная вещь, потому что если просто противоборство, то это будет постоянно палки в колёса с одной и с другой стороны, а если работа на общую цель, то тогда можно достичь максимального результата.

В.Павловский: Владимир Владимирович, мы-то как раз идём, пытаемся идти навстречу, но, к сожалению, не всегда ответного движения дожидаемся.

В.Путин: Да, не всегда. Это правда. А всегда и не может быть. Всегда не может быть всегда, всегда нужно бороться за конечный результат, осуществляя поиск своих союзников. Они точно у вас есть, потому что и у порядочного чиновника, и у добросовестного журналиста одна общая цель – благо людей. Другой цели у нас с вами быть не может.

Теперь по сути. Вы спросили: зачем нужно казначейское сопровождение? Нужно для прозрачности и для улучшения качества финансирования, для контроля за движением государственных финансов. Вот зачем нужно. Но Вы правы в том, что когда речь идёт о небольших предприятиях, то тогда, наверное, это избыточно. Тем более что у нас, по действующему законодательству, по действующему закону, от казначейского сопровождения освобождены социально ориентированные некоммерческие организации. А небольшие предприятия в области СМИ, особенно региональные, ориентированные как раз на работу непосредственно с гражданами, напрямую, что называется, с населением в своих населённых пунктах или в своих регионах, скорее всего, их можно туда отнести, потому что коммерции там, честно говоря, наверное, не много. Поэтому я с Вами согласен. Я обязательно переговорю с Правительством, обязательно переговорю с Министром финансов, и думаю, что они пойдут нам с вами навстречу.

В.Павловский: Спасибо.

Н.Будуев: Примерно треть из тех, кто сейчас в зале, – представители интернет-СМИ и блогосферы. Аудитория интернета растёт с каждым днём, но, к сожалению, там зачастую бывает и вредоносная для человека информация. Как раз вчера на профильной площадке мы обсуждали эту проблему. Подробнее расскажет Илья Ремесло, Санкт-Петербург.

И.Ремесло: Здравствуйте, Владимир Владимирович! Меня зовут Илья Ремесло, я из Санкт-Петербурга, блогер.

Владимир Владимирович, в последнее время в интернете мы наблюдаем большое количество противоправной и запрещённой информации. Это, в частности, экстремизм и призывы к суициду. А другие страны, как мы знаем, решают эту проблему зачастую очень жёстко. В частности, Китай, где налажена целая система блокировки интернета: файрволы, ограничения на посещение крупных западных сайтов. Но в то же самое время интернет – это и полезный инструмент для распространения расследований, которые мы проводим, в частности я провожу, другие мои коллеги.

В этом смысле как Вы считаете, должна ли Россия слепо копировать китайскую модель ограничения интернета либо же мы должны таким образом здесь идти каким-то своим путём, выбирать какой-то свой путь, более мягкий, для того чтобы не ограничить право на распространение и полезной информации, и неполезной?

Спасибо большое.

В.Путин: Мы же с вами знаем: «Умом Россию не понять, аршином общим не измерить, у ней особенная стать…» У нас всегда, во всём свой путь. Но это не наша особенность. На самом деле практически везде, все страны мира идут своим собственным путём. Есть общие тенденции, какие-то общие правила, и мы тоже в этом тренде находимся. Но, конечно, мы должны ориентироваться на состояние нашего общества.

Во-первых, такой уже абсолютно расхристанной квазисвободы в интернете уже нигде нет. Во всех странах мира введены определённые ограничения на контент, на использование и так далее. Во всей Европе, в Соединённых Штатах очень жёсткое регулирование, особенно это всё начало вводиться и функционировать после трагических событий 11 сентября в Соединённых Штатах, а потом в связи с серией терактов в европейских странах.

Я не считаю, что мы вправе кого бы то ни было критиковать, потому что все эти ограничения и вообще всё это регулирование должно соответствовать уровню развития общества. Мы с вами помним начало 90-х годов, здесь очень много молодых людей, но и они наверняка знают, когда под демократией начали понимать вседозволенность, а под рынком – расхищение государственного имущества. Мы были просто не готовы даже к этим процессам, но постепенно, постепенно общество взрослеет, приходит к людям понимание, что такое хорошо, что такое плохо, на что мы можем пойти сегодня, а что избыточно. Поэтому нам не следует, мне кажется, критиковать то, что делается в Китае. Полтора миллиарда человек – вот пойдите поуправляйте этими полутора миллиардами.

Когда-то Наполеон сказал: «Китай спит, и дай бог, чтобы он спал как можно дольше». Китай уже давно проснулся, и этими процессами надо управлять. А вот это пространство свободы в интернете, когда через вбросы, причём автоматические вбросы, ведь автомат может начать призывать к чему-то либо агитировать за что-то, просто делается из какого-то одного центра… Конечно, государство должно как-то иметь это в виду и купировать возможные угрозы.

У нас есть ограничения, они известны: это пропаганда суицидов, это детская порнография, это пропаганда терроризма, распространение наркотиков и так далее. Это всё функционирует, хотя на первом этапе, когда это только обсуждалось, вы помните наверняка, сколько было озабоченностей на этот счёт, сколько было опасений, что государство всё перекроет, всё запретит и так далее. Как у Высоцкого, «запретили даже воинский парад, скоро всё к чертям собачьим запретят». Нет, не запретили, всё функционирует, и функционирует нормально. Более того, многие считают, что этого недостаточно, надо ещё жёстче. Но вот такие чувствительные вещи мы как раз должны вместе с вами вырабатывать. Здесь государство не должно идти по пути, что оно лучше всех всё знает и понимает. На мой взгляд, пока этих ограничений достаточно. Ну а общий подход, на мой взгляд, он должен быть такой – нельзя всё, что запрещено в законе, и это нужно как-то аккуратно, цивилизованно и технологично отработать и в интернете. Вот и всё. А всё, что не запрещено, – всё можно.

И.Ремесло: Спасибо большое.

В.Путин: Спасибо Вам.

О.Тимофеева: Я хотела бы вернуться к проектам Общероссийского народного фронта. Вы совсем недавно из Арктики, где занимались генеральной уборкой. Вам показывали результаты уборки. Мы проект «Генеральная уборка» – это один из ключевых проектов ОНФ – начали три месяца назад. И сегодня на интерактивной карте свалок у нас уже 3 тысячи найденных несанкционированных залежей мусора и свалок, и это ещё при том, что снег не сошёл и мы только стартовали. Какую-то часть, конечно (счёт идёт на десятки), мы уже убрали вместе с активистами, вместе с чиновниками, потому что понимаем, что с мусором надо что-то делать. Но проблем огромное количество в экологии.

Накануне несколько часов мы здесь разговаривали, на форуме, с Вашим спецпредставителем по природоохранной деятельности, экологии и транспорта Сергеем Борисовичем Ивановым, но проблем огромное количество.

Сергей Стуков, Свердловская область.

С.Стуков: Сергей Стуков, город Берёзовский, Свердловская область.

Хочу рассказать об одной свалочке, моей любимой, которая на нашей территории есть. Полтора года назад к нам привезли 4 тысячи тонн иловых отложений с очистных сооружений екатеринбургского водоканала. За эти полтора года к нам приезжали и представители Министерства природных ресурсов, и правоохранительные органы, но на сегодняшний день эта зловонная грязь до сих пор не вывезена. И когда в начале 2017 года Общероссийский народный фронт объявил проект «Генеральная уборка», я сразу со своей свалочки побежал на интерактивную карту свалок и зафиксировал её там. И я очень надеюсь, что с помощью ОНФ мы сможем эту проблему решить, не просто вывезти эти отходы, но и наказать по всей строгости людей, которые там намусорили.

Вообще у меня есть для Вас предложение: давайте бороться с нарушителями особенно. Давайте-таки немножечко их наказывать. Давайте-таки немножечко делать им больно, потому что сегодня штрафы – две тысячи – очень маленькие, никого не останавливают. Надо на 200 тысяч штрафовать их, на 2 миллиона штрафовать или приговаривать к обязательным работам. Например, водителей мусоровозов, которых мы всё время ловим, пусть они убирают в десять раз больше того, что они намусорили. Или жители дачных товариществ – пусть они тоже убирают. Как Вы думаете, сможем?

В.Путин: Давайте-таки попробуем. Для этого мы с вами должны выработать общие правила. Они есть, но они, судя по всему, работают не так эффективно, как нам бы с вами хотелось. Это какой город, ещё раз, извините?

С.Стуков: Берёзовский, окрестности Екатеринбурга.

В.Путин: Екатеринбург. Это отходы водоканала, да? Значит, региональные власти, потому что водоканал наверняка принадлежит муниципалитету, они приняли решение организовать там этот полигон.

С.Стуков: Нет, это несанкционированный полигон. Это фирма-посредник, которая развозит вместо полигона в леса.

В.Путин: Ещё хуже. Этот водоканал и городские власти, они же наверняка знают, что происходит. Но они предпочли отгородиться от реально происходящих событий, сняв с себя ответственность и переложив её на какую-то фирму-посредника, хотя прекрасно понимают, что там происходит. Но это связано, безусловно, с выделением необходимых денежных ресурсов, которые они не хотят выделять просто на нормальную утилизацию этих отходов, вот и всё.

Что касается ужесточения ответственности, то я с Вами согласен, я с Вами абсолютно, Сергей, согласен, потому что вложения, которые должны были бы они сделать, но не делают на нужную утилизацию, и штрафы, которые они могли бы заплатить, должны быть сопоставимы. Для них должна возникать мотивация: лучше проинвестировать в нормальную утилизацию, чем заплатить штраф. Штраф должен быть жёстче.

Предложение хорошее, правильное, мы его обязательно проработаем с Правительством.

Н.Будуев: Многие журналисты являются автолюбителями. И поэтому проект ОНФ «Дорожная инспекция» для нас близок и понятен. Многие журналисты участвуют в нём, просто потому что понимают, что это реальная возможность сделать дороги в своём родном городе немножко лучше.

Слово Ирине Александровой, Ульяновская область.

И.Александрова: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

В.Путин: Здравствуйте!

И.Александрова: Ирина Александрова – главный редактор интернет-сайта ulnovosti.ru, Ульяновская область.

Можно сказать, что Ульяновская область – один из тех регионов российских, где новый асфальт плохо прилипает. В общем-то, вопрос по поводу дорог.

Проект Народного фронта «Дорожная инспекция» существует с 2008 года. В этом году общественники пошли дальше, разработав такую прекрасную, на мой взгляд, интерактивную карту «убитых» дорог Российской Федерации, тем самым пригласив к сотрудничеству всё активное население нашей страны. Каждый житель нашей страны может отметить на этой интерактивной карте свою любимую «убитую» дорогу.

В.Путин: Так же, как свалочку, да?

И.Александрова: Да. Я как главный редактор пошла, наверное, немножко дальше, разместив на своём сайте баннер с переходом на сайт Народного фронта. Замечено, что буквально в течение недели повысился трафик не только сайта, но и количество переходов на сайт Народного фронта именно на карту этих дорог.

Одновременно наши местные чиновники поняли, что негативная информация о дорогах начала уходить на федеральный уровень, и они, в свою очередь, придумали альтернативу и начали размещать в своих соцсетях ссылку на электронный адрес, куда бы ульяновцы тоже присылали свои фотографии и свои «убитые» дороги.

Как Вы считаете, может ли интерактивная карта и должна ли интерактивная карта, разработанная Народным фронтом, стать некой рекомендацией и пособием для действий чиновников?

В.Путин: Ну, конечно, это очевидная вещь. У нас так же, как при Минкомсвязи, работает соответствующая общественная структура и при Министерстве транспорта, через них можно работать, но «информационное обслуживание» этой проблемы, если так можно выразиться, чрезвычайно важно, потому что это и даёт возможность понять, что происходит в реалиях.

Вы знаете, когда Общероссийский народный фронт занялся этой проблемой, то это уже подвинуло и федеральное Правительство, и региональные особенно власти к решению этой проблемы, хотя она ещё очень и очень далека от того, чтобы считать, что она решена. Тем не менее программы соответствующие, благодаря в том числе этой работе, возникают. Например, сейчас одна из приоритетных программ у нас – это приведение в нормативное состояние дорог крупных агломераций в 2018 году до 50 процентов, по-моему, а к 2025 году – до 85 процентов. Так что вот такая информация точно востребована хотя бы для реализации вот этих благородных целей.

Вам спасибо.

О.Тимофеева: Мы надеемся, мэры и губернаторы сейчас услышали, что есть интерактивные карты. Пожалуйста, открывайте, смотрите, работайте по ним.

У нас есть в активе Общероссийского народного фронта (кстати, совсем скоро уже 9 Мая) много патриотических проектов. Ну, во-первых, «Имя героя – школе» – 500 школ страны уже сегодня названы именем героев-победителей.

С другой стороны, есть проект мемориалов «Вечный огонь» и «Огонь славы», и сегодня практически на выходе из Государственной Думы закон, который закрепляет понятие, что такое «огонь памяти», что такое «вечный огонь». Казалось бы, десятки лет прошло, а у нас есть пробелы, которые нужно исправлять и исправлять. Накануне один из журналистов рассказал нам интересный случай, как раз таки возвращаясь к Великой Отечественной войне.

Павел Желтов, Ленинградская область.

П.Желтов: Владимир Владимирович, здравствуйте.

Павел Желтов, пишу о Санкт-Петербурге и Ленинградской области.

Помимо своей основной журналистской деятельности я реализую достаточно много проектов, связанных с сохранением исторической памяти, патриотическим воспитанием, организуем крупную серию военно-исторических фестивалей под общим названием «Забытый подвиг».

Есть проблемы, которые высказывают ряд моих коллег, по патриотическому воспитанию, по историческим проектам, которые связаны с тем, что, к сожалению, большая часть ветеранов, которые в своё время не получили свои наградные документы, сейчас не могут передать копии этих наградных документов своим родственникам, создать так называемую семейную реликвию, которая бы передавалась из поколения в поколение. Тут есть просьба, просьба-предложение – внести изменение в президентский указ, который позволил бы передавать копии наградных документов не близким родственникам, как это можно сделать сейчас (братьям, сёстрам, родителям и детям), но и третьему поколению (внукам и правнукам), потому что, к сожалению, уже не только нет ветеранов, которые заслужили эти награды в битвах за нашу Родину, но и зачастую нет их близких родственников.

Ну и помимо прочего хотели бы пригласить Вас на один из наших военно-исторических фестивалей. Мы неоднократно присылали приглашение в Вашу Администрацию, понимаем, что Вы заняты. Буквально через неделю у нас достаточно крупный проект в Новгородской области, где мы рассказываем и восстанавливаем память дважды преданной Второй ударной армии, и в сентябре, конечно, очень важное мероприятие, в том числе, я так подозреваю, что и для Вас, на Невском пятачке. Спасибо.

В.Путин: Во-первых, Павел, я хотел Вас поблагодарить за то, что Вы этим занимаетесь, объединяете вокруг себя людей, которые трепетно относятся к нашему прошлому, к подвигам наших отцов, наших дедов. Это важно уже не для них, а для нас и для наших детей. Важно потому, что это делает нашу страну сильнее. Она, Россия, сильна своим духом, в том числе и духом патриотизма. Очевидная абсолютно вещь, и от этого в значительной степени зависят наши успехи и в экономике, и в гуманитарных сферах, и так далее.

Но вопрос, который Вы затронули, предметный и не такой простой. В чём сложность его состоит? Она состоит в том, что во времена ещё Великой Отечественной войны, когда, скажем, награждались наши воины госнаградами посмертно, их просто не изготавливали.

П.Желтов: Тут речь идёт не об изготовлении наград, а изготовлении копий наградных документов. Вот именно об этом.

В.Путин: Да. Сейчас к этому перейду. По-моему, до 1970 или 1977 года все награды после смерти их владельцев должны были возвращаться государству. Государство их забирало, но не хранило, а возвращало их на Монетный двор. И на Монетном дворе изготавливали новые награды, а эти просто исчезали. Поэтому, если бы они хранились, их тоже можно было бы вернуть.

Указ, о котором Вы сказали, – это, по-моему, указ 2010 года, но он не предусматривает изъятие у прямых родственников, которыми являются и внуки, и даже правнуки. Смысл этого указа в том, чтобы эти награды не были бесхозными. Но Вы поставили вопрос абсолютно корректно. Речь идёт о копиях либо о документах. Вот что проще всего сделать – это документы. Либо вернуть, либо воссоздать документы. По этому пути точно можно пойти. Одна только вещь, на которую я бы хотел обратить Ваше внимание, ну а, как в таких случаях говорят, пользуясь случаем, и внимание всех остальных Ваших коллег. Вот на что хотел бы обратить внимание. Мы, конечно, должны соответствующим образом относиться к «чёрному рынку», к «чёрному» обороту наград. Это абсолютно неприемлемо. И мы не можем здесь действовать по известному правилу бюрократов «хватать и не пущать», но неприятие в обществе к такого рода деятельности или такому виду бизнеса мы должны создавать. И это в значительной степени зависит от тех, кто сидит в этом зале.

П.Желтов: Спасибо.

В.Путин: Вам спасибо.

П.Желтов: Я чуть-чуть обнаглею и попрошу Вам передать буклет наших проектов. Может быть, когда-нибудь кто-нибудь из Ваших коллег всё-таки до нас доберётся. Спасибо.

В.Путин: Я сам постараюсь добраться.

П.Желтов: Чудесно.

В.Путин: Я услышал Ваше приглашение, спасибо.

Н.Будуев: Всё активнее в нашей стране развивается волонтёрство. И ОНФ активно привлекает волонтёров к своей работе. Без них невозможны были бы ни наши рейды, ни субботники, ни опросы. И сегодня в этом зале работа у нас идёт с помощью волонтёров. Хотелось бы сказать отдельное спасибо за эту работу нашим волонтёрам.

Но подробнее об этом хотела бы сказать Анна Вотинова из Воронежской области.

А.Вотинова: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Меня зовут Анна Вотинова. Я журналист и волонтёр из Воронежской области.

Сейчас тема волонтёрства очень актуальна. Многие хотят помочь как-то людям или сами получить помощь, но, к сожалению, не знают, как это сделать. То есть информация о волонтёрских движениях появляется в основном в социальных сетях, иногда в СМИ. И единого ресурса, интернет-ресурса, где бы все эти сведения аккумулировались, нет сейчас. И в связи с этим есть предложение – создать единый федеральный интернет-ресурс, посвящённый деятельности волонтёров.

И ещё предложение. У нас этот год – Год экологии, а следующий год мы бы предложили посвятить Году волонтёрства и гражданской активности.

И ещё один момент. У нас во всём мире 5 декабря празднуется День волонтёра, но в России как-то он не очень масштабно проходит. И, может быть, можно было бы как-то закрепить на национальном уровне этот праздник?

Спасибо.

В.Путин: У нас праздников маловато, да, Вы считаете? То ругаются, что у нас слишком много праздников, а Вы хотите ещё один добавить. Но не выходной день, нет?

Сама по себе тема очень правильная. Вы знаете, что у нас всё больше и больше людей занимаются волонтёрством. Просто, действительно, я уже говорил об этом неоднократно и публично, и на всяких совещаниях, по зову сердца люди это делают. Смотрите, я могу ошибиться, но примерно это так. Примерно 7 процентов населения у нас участвуют в волонтёрском движении, а где-то 15 процентов так или иначе в каких-то общественных мероприятиях принимают участие. Это много, это прилично. И поэтому, конечно, Вы правы: обратить внимание на этих людей, поддержать их, в том числе и морально, отмечая День волонтёра, лишним не будет.

Я Правительству такое поручение дам, проработаем, тем более что это не требует никаких дополнительных бюджетных затрат. Ну и, конечно, у людей, у которых есть внутреннее стремление быть полезным, было бы важным, чтобы для них было бы хорошим подспорьем, если бы они могли пользоваться каким-то информационным ресурсом. Давайте подумаем над этим и реализуем Ваше предложение.

Вам спасибо.

О.Тимофеева: Вы знаете, мы накануне как раз обсуждали смыслы праздников, новые образы, которые сегодня есть, и, кстати, выяснили, что мы далеко не самая «праздничная» страна, которая отдыхает. Мы только на 15-м месте в мире, и у нас не так много праздников с выходными днями.

В.Путин: То есть не будем праздники сокращать?

О.Тимофеева: В зале есть несколько чиновников, и один из них, Министр культуры, меня перед началом спросил: «А про культуру вопросы будут?» И, как правило, конечно, когда ты приезжаешь с наболевшим (про зарплату учителей, про вырубку лесов), ты понимаешь, что до культуры, как всегда, не доходит. Но удивительно, что много из зарегистрированных у нас на платформе вопросов действительно касались культуры и местных, региональных театров.

Пермский край, Ольга Сёмина.

О.Сёмина: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Я Ольга Сёмина, Пермский край, город Оса. В своей газете я освещаю вопросы культуры и сама люблю театр. Наш Пермский театр оперы и балета известен во всём мире. Это профессиональная труппа, гениальные постановки.

В.Путин: Пермский театр оперы и балета? У вас ещё и хореографическое училище одно из лучших в стране.

О.Сёмина: Да.

Многие театры в стране получают федеральные гранты, а театр оперы и балета, являясь ведущим в стране, наряду с Мариинкой и Большим, такой поддержки не получает. Может ли Пермский академический театр оперы и балета рассчитывать на федеральную поддержку?

В.Путин: Вот я упомянул про хореографическое училище, оно действительно наряду с Вагановским училищем в Питере, московским училищем является одним из лучших в стране и одним из лучших в мире, без всякого сомнения, это точно. Есть хорошие традиции, школа замечательная. Да и театр такой у вас, ему более 100 лет, он где-то с 1890-го или 1870-го даже начал работать. Конечно, это выдающийся коллектив, с традициями.

Что касается грантов, то, смотрите, эта идея у меня возникла в 2003 году, но не сам я её придумал. Собственно, придумал-то сам, но с подачи художественного руководителя Петербургской филармонии. Юрий Хатуевич пришёл ко мне в 2003 году и убедительно показал, что ведущие музыкальные коллективы требуют немедленной поддержки. Вот так возникла идея этих грантов.

Она начала постепенно расширяться, практика эта начала расширяться. По-моему, 83 коллектива сейчас получают президентские гранты. Потом у нас ещё были введены правительственные гранты. В некоторых областях, субъектах Федерации есть субъектовый грант. В общем и целом это оправдавшая себя практика. Но с 2012 года (если Владимир Ростиславович [Мединский] здесь, он подтвердит) мы не увеличивали общий объём грантовой поддержки, он где-то на уровне пяти с небольшим миллиардов рублей. Поэтому просто в эти пять миллиардов, имея в виду, что не было индексации, воткнуть ещё кого-то – значит другим сократить. А с 2012 года, повторяю, мы не увеличивали этот общий объём. Хотя, знаю, Владимир Ростиславович ставил вопрос в Правительстве об увеличении грантовой поддержки. Так что с Правительством мы на этот счёт поговорим обязательно. Но генерально вопрос должен решаться не грантами. Гранты возникли, я вам сказал, в условиях очень сложной финансово-экономической ситуации в стране как чрезвычайный инструмент. Просто нужно повышать уровень материального благосостояния наших ведущих коллективов.

Вы знаете, в чём смысл грантовой поддержки был ещё? В том, чтобы сохранить ведущие музыкальные коллективы, которые у нас работают на мировом уровне, с тем чтобы люди, которые работают в этих коллективах, получали, прямо скажем, доходы не меньше, чем в ведущих мировых коллективах. Иначе в условиях открытой границы они просто уедут, и всё. Известно, что трудовые ресурсы – а это тоже труд, причём ещё какой труд, – ищут места для наилучшего применения своих талантов, вот и всё. Мы просто должны были повысить им уровень заработной платы, если уже не больше и не один в один, как в первых мировых коллективах, то близкий к этому, с тем чтобы, имею в виду уровень жизни в нашей стране, в том, что они живут на родине, среди своего языка и своей культуры, – это тоже большие преимущества, – чтобы хотя бы приблизить их к доходам ведущих мировых коллективов. Собственно, этим и руководствовались.

Давайте посмотрим ещё на то, что можно сделать для таких коллективов, как пермский. Как минимум нужно проиндексировать. Владимир Ростиславович, за это надо, конечно, Вам побороться, и я Вас постараюсь поддержать, надо проиндексировать общий объём грантовой поддержки. С 2012 года если мы не индексировали, с учётом инфляции, скукоживается и усыхает как шагреневая кожа.

Н.Будуев: Я несколько лет вхожу в состав жюри конкурса «Правда и справедливость» и вижу, что с каждым годом становится всё больше работ, из которых понятно: власти на местах становятся более открытыми. И чиновники начинают на местах работать более эффективно, то есть какая-то динамика позитивная есть. Это ремарка.

В.Путин: Давайте скажем так, что это наша общая с вами заслуга, не только Ваша. (Смех.) Поделитесь этим успехом.

Н.Будуев: Скажу честно, сам я из Бурятии, и меня ни Бурятия, ни земляки не простят и не поймут, если я не воспользуюсь сейчас своим правом ведущего и не дам задать вопрос своей землячке.

Саржана Бадмацыренова. Спасибо.

С.Бадмацыренова: Добрый день. Владимир Владимирович, меня зовут Саржана, телекомпания «Ариг Ус», Республика Бурятия.

Я хотела бы поднять вопрос о Ледовом дворце. Дело в том, что наш регион, пожалуй, единственный, где его нет. Вопрос решается уже более семи лет, мы даже выбрали площадку под строительство, однако никаких действий нет. Среди чиновников ходит миф о том, что у нас нет хоккеистов. Но я хочу его развеять, они есть, у нас есть детская лига «Золотая шайба» и «Ночная хоккейная лига». Кроме того, у нас есть федерация по фигурному катанию. Сегодня они вынуждены тренироваться только зимой на открытых аренах или, вот как сейчас, ездят на соседние площадки, а это тысячи километров. Мы, конечно, могли приехать и сюда, но вот только небольшая ремарка: билет до Москвы из Улан-Удэ стоит больше 30 тысяч.

Но вернёмся к хоккею. Мы знаем, что Вы неравнодушны к хоккею, всем регионом надеемся на Вашу поддержку. И надеюсь, Вы также не откажетесь от небольшого подарка-символа. Это нерпочка, чтобы Вы не забывали о нашем регионе и наших «заснеженных» проблемах. Спасибо.

В.Путин: Спасибо большое.

Первый мой вид спорта – это дзюдо, конечно. Кстати, дзюдо подешевле. Может, дзюдо займёмся? Но если серьёзно, сейчас не буду растекаться мыслью по древу. Я вам помогу. Я сейчас не буду говорить источник, но мы построим вам такой каток. Ладно? Это правильно.

С.Бадмацыренова: Спасибо большое.

В.Путин: Но вместе с региональными властями только.

О.Тимофеева: На правах ведущей категорически не буду лоббировать регион, потому что считаю, что не имею права. Представьте, если каждый из журналистов сейчас начнёт говорить о своей территории.

В.Путин: (Обращаясь к Н.Будуеву.)Вы поняли? Она на Вас напала сейчас

О.Тимофеева: Выделю ещё одну сквозную проблему, она была и во многих сюжетах, присланных к нам на конкурс, – это обманутые дольщики. Казалось бы, наша задача как журналистов не столько информировать, сколько просвещать. Много сюжетов, много статей, и законы, федеральное законодательство, оно действительно в пользу людей, но мы видим, по-прежнему, что у нас есть огромное количество людей без квартир и без денег.

Калининград, Андрей Омельченко.

А.Омельченко: Здравствуйте, Владимир Владимирович! Андрей Омельченко, Калининград, блогер andrey_ka23.

Вам, конечно же, известна поистине всероссийская проблема – проблема обманутых дольщиков компании «СУ-155», печально известной компании. Проблема решается, банк «Российский капитал» выделил средства. Кстати, у нас в Калининграде был первый проблемный дом достроен. Но Вы знаете, дольщики всё-таки беспокоятся. Предстоит ещё много работы. Они пишут, в том числе даже и мне как блогеру, приходят пресс-релизы об их проблемах, они кричат обо всём. Чтобы люди немножечко успокоились, чтобы у них появилась надежда, точнее, уверенность в будущем, не могли бы Вы взять эту проблему на контроль?

Спасибо.

В.Путин: Вы правы, это общая проблема для всей страны. Она возникла откуда? Из-за недостаточной отрегулированности этой сферы деятельности: привлекают деньги граждан, а потом оказываются несостоятельными. Я уже сейчас не говорю про жуликов, но, бывает, часто целый ряд объективных обстоятельств не учитывается застройщиками, они попадают в трудную финансовую ситуацию.

Но есть ещё и жульничество, конечно, наряду с этим. Откуда оно возникло изначально? Ведь изначально можно было всё это ограничить и такую форму возведения жилых домов просто запретить и всё. Но в своё время считали, что если ограничить возможности привлечения средств граждан, их участие в этой работе, то тогда и строительный сектор не будет так развиваться, как он в последние годы развивался. А это в целом очень важно. Под эту сурдинку и недоурегулировали все эти вопросы.

Но сейчас, как вы знаете, ещё в прошлом году соответствующее поручение где-то в мае, по-моему, было сформулировано на Госсовете, внесены уже изменения в действующий закон. И что является сутью этих изменений? Сутью является то, что к самим застройщикам применяются более строгие требования, в том числе по их капиталу, увеличивается контроль за движением средств, и, что очень важно, с 1 января этого года создаётся механизм гарантий для граждан, для вкладчиков.

Какой механизм? Это фонд. Он является государственным, но создаётся за счёт как раз строительных компаний. Изначально можно было бы это сделать, но (я не хочу сейчас никого критиковать) люди с либеральными экономическими взглядами говорили: «Нет, этого делать нельзя, потому что это будет утяжелять весь процесс, наши строительные компании не в состоянии будут вкладывать туда дополнительные средства, это будет отвлекать их финансовые ресурсы». Но на самом деле, на мой взгляд, лучше уж меньше, да лучше. И гарантировать нужно права граждан, и нельзя злоупотреблять их доверием. Поэтому эти механизмы во всём мире известны, их давно надо было уже применить и у нас. Тем более что строительные компании в общем и целом у нас достаточно эффективно работают. Вы знаете, у нас вообще за всю историю не было такого объёма жилищного строительства, как в позапрошлом году. Вопрос сейчас в реализации этого жилья. Но в целом строительный сектор развивается и в сегодняшних условиях достаточно быстро.

Что касается этой известной истории с «СУ-155», она рассматривалась и на Правительстве, и у Председателя Правительства, его заместителей. В целом Правительство держит на контроле это. И я смотрю за тем, что там происходит. В 14 регионах были не достроены дома, и люди остались и без денег, и без жилья. В 14 регионах! За прошлый год в десяти уже построены. Но объёмы незавершённого строительства в оставшихся регионах достаточно большие. Часть должна быть закончена в этом году, и всё должно быть исполнено в 2018-м. Контроль мы соответствующим образом здесь обеспечим.

С.Говорухин: Можно мне реплику? Я заметил на опыте наших предыдущих форумов, что наиболее интересный у нас разговор, наиболее полезный получается, когда Вы сами начинаете режиссировать, выдёргивать людей с вопросами. Я чувствую, что этот момент вот-вот наступит. Но, прежде чем Вы возьмёте власть в свои руки, я предлагаю сменить немножко тональность нашего разговора и из академической формы перевести его в более динамическую.

Дело в том, что у нас вчера стоял стеклянный ящик, на котором было написано: «Самый лаконичный вопрос Президенту». Вопросов оказалось неподъёмное количество. Но всё-таки я выписал на свой вкус несколько вопросов. Не возражаете, если я от имени авторов сейчас задам? Сыграем в блиц?

Находится ли у Вас время на художественную литературу?

В.Путин: Да.

С.Говорухин: Планируете ли Вы проехать за рулём по крымскому мосту?

В.Путин: Да.

С.Говорухин: Ладно, тогда я посложнее Вам вопрос задам: кому на Руси жить хорошо?

В.Путин: Режиссёрам и другим представителям творческих профессий.

С.Говорухин: Ладно, годится.

Утром у Вас чай или кофе?

В.Путин: Чай.

С.Говорухин: А какое Ваше любимое блюдо?

В.Путин: Каша.

С.Говорухин: Какая?

В.Путин: Сегодня я ел рисовую. Рисовая, гречка. Наши традиционные русские каши. Овсянку я не ем. Пшено.

С.Говорухин: Какое место на карте России, где Вы ещё не были и хотели бы посетить?

В.Путин: Чукотка.

С.Говорухин: Какой советский мультик должен посмотреть каждый россиянин?

В.Путин: Про зайца и про волка.

О.Тимофеева: Там пропаганда курения.

В.Путин: У нас везде пропаганда. Важно, как это оценивать, как к этому относиться.

С.Говорухин: Что Вам делать сложнее всего?

В.Путин: Вставать по утрам.

С.Говорухин: Кто первый полетит на Марс?

В.Путин: Машина. Почему? Потому что все планируют полёты на Марс, но мало кто знает, что в сегодняшних условиях и в сегодняшних космических кораблях живая клетка вряд ли долетит. Просто живая клетка в таком жёстком космосе, в дальнем, не защищена космическим кораблём. Наверное, всё меняется и, наверное, такие возможности появятся, но есть проблемы пока. Поэтому пока, наверное, будут всё-таки исследования проводиться с помощью техники.

С.Говорухин: Вы слушаете музыку? Какую?

В.Путин: Слушаю каждый день. Это Рахманинов, Бах, Бетховен, Моцарт, Чайковский.

С.Говорухин: С чего начинается Родина?

В.Путин: Родина у нас в сердце. С мамы.

С.Говорухин: У Вас есть какая-нибудь мечта?

В.Путин: Есть. (Смех.)

С.Говорухин: Тут поподробнее требуют.

В.Путин: Нет, Вы спросили, я ответил. (Смех.)

С.Говорухин: С кем из великих представителей России прошлого Вы бы хотели встретиться?

В.Путин: С Петром I и с Екатериной.

С.Говорухин: Вот вопрос сложный.

В.Путин: К следующему переходите сразу. (Смех.)

С.Говорухин: Я и говорю, сложный вопрос следующий.

В.Путин: Нет, к следующему переходите сразу, через него перескочите.

С.Говорухин: Расскажите Ваш любимый анекдот.

В.Путин: Это же короткий вопрос, да? (Смех.)

С.Говорухин: Ничего, отвечать можно длинно.

В.Путин: Понятно.

Нет, поскольку у Вас блиц, я сейчас попробую вспомнить что-нибудь из блицев. Партийное собрание, советское время. Один из участников, Абрам Семёнович, поднимает руку. Ему говорят: «Ты посиди». (Знают уже там. Он, видимо, из региональной прессы.) Он опять. Они говорят: «Посиди». Он говорит: «Ну, одно слово!» Ведущий подумал и говорит: «Ну, одно слово скажи». Он встаёт и говорит: «Ка-ра-ул!» (Смех.)

С.Говорухин: Что Вам делать сложнее всего?

В.Путин: Отвечать на Ваши вопросы, конечно.

С.Говорухин: Так, какой бы Вам ещё тут выбрать?

Про мультик мы говорили?

В.Путин: Нет. (Смех.)

С.Говорухин: Почему мы все хотим как лучше, а получается как всегда? Вспомнил покойного Черномырдина.

В.Путин: Вы знаете, у меня дома лежит подборка его высказываний, я иногда их посматриваю. Виктор Степанович был уникальный человек, очень порядочный, очень порядочный и очень профессиональный. В известной степени мы все его ученики.

Вот Сергей Владиленович сидит, он был Министром топлива и энергетики (так называлось тогда Министерство), и Виктор Степанович давал ему прямые указания, как ему нужно строить. Он потом, с глазу на глаз, вам расскажет.

А можно я расскажу сейчас? Серёжа, можно я расскажу? Я без картинок, не так, как Виктор Степанович говорил. Он однажды пригласил его к себе на предмет доклада о подготовке к отопительному сезону. Сергей Владиленович, это он мне сам рассказывал, разложил карты, схемы, графики. Виктор Степанович посмотрел, потом всё так сгрёб в сторону и говорит: «Вот теперь слушай меня, что нужно сделать, чтобы пройти осенне-зимний период. Надо всех собрать и как следует всех… (Понимаете, какое слово он употребил.) Лучше своих, и тогда мы спокойно пройдём отопительный сезон. А эти бумажки мне не нужны».

Виктор Степанович и в моей жизни сыграл очень позитивную роль. Я очень хорошо помню наш разговор, когда я предложил ему поехать послом на Украину, кстати говоря. Пригласил его и говорю: «Виктор Степанович, не отказывайтесь, пожалуйста. Вы, конечно, у нас политический тяжеловес, и для Вас, может быть, это предложение покажется слишком скромным и даже неприемлемым, но оно очень важно для страны, и я Вас прошу не отказываться. Я с ним на «вы» всё время разговаривал, он со мной – всегда на «ты». Разговор был в Кремле, я был Президентом, он сидел напротив, я ему говорю: «Я Вас хочу просить поехать послом на Украину». Он на меня так уставился и говорит: «Ну, ты даёшь!» Потом подумал, подумал и говорит: «Я согласен». Поэтому он, конечно, умел красиво и сочно выражаться, но он жил очень хорошо, ярко, и он сыграл очень большую роль в жизни страны, особенно в трудный период 90-х годов.

С.Говорухин: Можно я тоже вспомню Черномырдина? Помните, такая комиссия была «Гор – Черномырдин»?

В.Путин: Помню.

С.Говорухин: И Гор говорит: «Это русский язык очень трудно». Черномырдин ему: «Это ты мне говоришь?» Так что Оля, Николай, как я понимаю, «вы уволены» и Владимир Владимирович сейчас берёт дело в свои руки.

В.Путин: Только я хочу перед вами извиниться. Мы должны будем сделать очень коротко, потому что у меня там по графику ещё протокольная встреча с Александром Григорьевичем [Лукашенко], мы не можем с вами заставлять его долго ждать. Но я хочу развернуться сюда, потому что с этой стороны у нас коллеги сидят и чтобы их не дискредитировать. Пожалуйста.

А.Серебренников: Добрый день, Владимир Владимирович. Алексей Серебренников, Издательский дом КБ XXI века, главный редактор газеты «Наше время», Республика Удмуртия, город Сарапул.

Седьмой раз участвую на мероприятиях с Вашим участием. Меня журналисты-коллеги уже начинают саркастически подкалывать, говорят: «Чего ездишь, вопрос не задаёшь?»

В.Путин: И вот свершилось!

А.Серебренников: Я им и отвечаю: «Попасть на мероприятие с участием Президента – это уже подвиг, а задать вопрос – это бессмертие». То есть мы с вами уже в рядах бессмертных.

Владимир Владимирович, вопрос очень короткий. Скажите, пожалуйста, будет ли продолжена программа переселения из аварийного и ветхого жилья?

Я коротко расскажу ситуацию. Есть такой город Сарапул. Он попадал Вам уже в одном из прямых обращений. «Почему так плохо в Сарапуле?» – такой вопрос был, но в более жёстком выражении. В городе Сарапуле за Камой есть посёлок Симониха. Там проживает около 40 пенсионеров лет 60. Дома – бараки, построенные в 60-х годах. Сейчас Кама пошла, лёд ушёл. У них месяц нет возможности не то что выбраться, к ним не может приехать ни пожарная, ни скорая помощь, никто. Они брошены. Средний возраст людей – 60 лет. Помочь бы им этой программой, переселить людей, чтобы под конец жизни они получили нормальные условия жизни. Спасибо большое.

В.Путин: Эта программа, которая возникла (я уже говорил на одном из форумов, кстати говоря, в прошлый раз), возникла после того, как были урегулированы финансовые споры с известной нефтяной компанией.

А.Серебренников: Да, я помню, Вы говорили об этом.

В.Путин: И тогда часть средств, которые компания выплатила за жульничество с государственными налогами (не выплатила, а были выручены средства от продажи этой компании), они пошли в том числе на создание этого фонда, а затем и программы по расселению ветхого и аварийного жилья. И она оказалась очень эффективной, это правда. Мы сделаем всё для того, чтобы её продолжить.

Но сейчас я не буду говорить ни объёмы, ни сроки, потому что это касается конкретных бюджетных обязательств, а к этому нужно подходить очень аккуратно, особенно когда мы публично говорим о вопросах, которые ещё окончательно не сформулированы и не приняты. Но в целом я считаю, что это хорошая программа, её надо бы продолжить.

А.Серебренников: Спасибо большое.

В.Путин: Пожалуйста. Прошу Вас.

Дайте, пожалуйста, микрофон.

А.Герасимов: Свердловская область, город Верхняя Пышма. Алексей Герасимов, заместитель главного редактора газеты «Час Пик».

Владимир Владимирович, Вы много в последнее время говорите о том, что надо прислушиваться к людям, к народу. Понимаете, может быть, и прислушиваются, но у народа нет обратной связи, чёткой обратной связи нет.

У нас в Свердловской области убрали прямые выборы мэров городов, муниципалитетов. У нас избирают депутатов «пятёрками», не по одномандатным округам, а «пятёрками». И в этом случае обычному человеку не попасть в депутаты. Градообразующие предприятия, другие крупные предприятия, они, естественно, своими финансами давят, и одному человеку не пройти. Поэтому просьба такая, даже предложение: может быть, нам вернуться к выборам, к прямым выборам мэров и к выборам депутатов только по одномандатным округам?

В.Путин: Этих прямых выборов никто не запрещал. Действующее законодательство позволяет осуществлять это прямым тайным голосованием.

А.Герасимов: Владимир Владимирович, извините, Вы недавно сказали, что Вы знаете, как выбираются общественные советы (на медицинском, по-моему, совещании Вы говорили), примерно так же выбираются и думы. И, к сожалению, очень трудно повлиять на этот процесс. Любое градообразующее предприятие всё равно решит всё это в своих интересах.

В.Путин: Я сам часто об этом думаю, и мы с вами думаем на одной волне, поверьте мне. Но вот эта парламентская демократия сама по себе имеет много изъянов, и мы это видим везде. Эти изъяны присущи самой системе парламентской демократии, они есть. И в Европе это очень подробно разбирается, критикуется: отрыв депутатов от народа. Если Вы почитаете, что там аналитика даёт, всё то же самое.

Когда мы предоставили возможность на местах выбрать наиболее приемлемый для них вариант формирования органов местной власти, мы исходили из того, что сохраняется прямое тайное голосование и выборы прямые или какие-то другие формы: можно мэра не избирать, а на заксобрании, заключить контракт и так далее. Можно, конечно, это всё ликвидировать федеральным законодательством, решить вопрос и вернуть всех в одно русло, или в одно стойло, но не хотелось бы. Хотелось дать возможность людям на местах выработать наиболее приемлемые именно для этого региона способы формирования органов власти.

У нас ведь многонациональная страна, у нас есть ещё и национальные республики, различные национальные образования, там своя специфика существует. Например, в некоторых субъектах Федерации на Кавказе традиционно один этнос, второй, третий, четвёртый считаются основными, они должны быть представлены в органах власти. Так по большому счёту ведь люди должны избираться в органы власти и управления по своим личным и деловым качествам, а не по национальному принципу. Правда? Но вот там так сложилось, что если кто-то не представлен из какой-то этнической группы, это уже проблема. И мы к этому относимся с уважением, так сложилось десятилетиями, а может быть, веками. И надо дать им возможность соответствующим образом отрегулировать эти вопросы самостоятельно.

Вводить разные формы регулирования для национальных республик и других тоже нецелесообразно. Скажем, на примере второй крупной этнической группы в России после русских – это татары. Но из них половина проживает в Татарстане, а другая половина татар – на всей остальной территории Российской Федерации. Поэтому как регулировать только для Татарстана что-то? А другие татары, проживающие в других регионах, должны пользоваться другими правами, что ли? Это невозможно. Но тем не менее думать над этим, конечно, нужно.

Что касается крупных предприятий и других – городообразующих, посёлкообразующих и прочих, – вы знаете, они всё равно ведь будут влиять. Я думал над этим. Они всё равно будут влиять, даже если это будет прямое тайное голосование всего населения. Вы правильно говорите, у них финансовый, административный ресурс, у них влияние на свои трудовые коллективы. Всё равно влияние будет. Мы с вами должны придумать такие формы прямой демократии, которые бы эффективно работали и минимизировали бы эти риски. Но подумать нужно, конечно. Мы с Вами на одной волне рассуждаем, поверьте. Подумаем, ладно?

Пожалуйста.

Ю.Мамонтова: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Меня зовут Юлия Мамонтова. Я приехала сюда из Иркутской области. Я журналист газеты «Байкальские зори», Ольхонский район, то есть с берегов Байкала.

Сейчас ольхонцев, как и жителей всей страны, волнуют вопросы, связанные с незаконными свалками, с мусором. В стране проходит реформа в сфере обращения с отходами. Но, как показал мониторинг ОНФ, схемы территориального размещения этих отходов – «сырые». Например, предполагалось из Ольхонского района мусор вывозить в Братский, а это несколько сотен километров. И мы понимаем, что это повсеместная ситуация. Спрашивается, как мы будем проводить эту реформу в сфере обращения с отходами?

А ещё такой нюанс есть. Байкальская природная территория затрагивает три региона – Иркутская область, Забайкальский край и Бурятия. Каждый регион составил свою схему. Кто бы их сопоставил, как-то их вместе бы посмотреть.

И ещё. Мне мои земляки не простят, если я Вам не то что не задам вопрос…

В.Путин: Простят.

Ю.Мамонтова: …а с просьбой не обращусь к Вам. У нас огромное количество нерешённых проблем на Байкале: и природоохранных, и социально-экономических, связанных с землёй, очень много. Например, со следующего года у нас запретят омулёвую рыбалку. И сотни, если не тысячи, семей останутся без дохода. А у нас и так многие виды хозяйственной деятельности запрещены.

В прошлом году Вы давали прямое поручение, в том числе губернатору Иркутской области и президенту Бурятии, чтобы приняли меры по трудоустройству людей. Однако ни одного крупного совещания они не провели.

В связи с этим мы считаем, что нужно учредить институт уполномоченного по проблемам Байкала при Президенте Российской Федерации, чтобы этот человек осуществлял координацию в разных органах власти, которые всё время препираются друг с другом, и непосредственно перед Вами держал ответ и перед нами всеми.

Спасибо.

В.Путин: Очень важные вопросы подняли.

Что касается омулёвой рыбалки, как Вы её назвали. Видимо, это экологические решения лежат в основе подобных инструкций. Можно ведь всё выловить, а потом нечего будет ловить и всё равно это будет прекращено, но только по таким обстоятельствам, которые иначе как трагическими назвать невозможно. Хотя, конечно, и в данном случае, нужно, наверное, тоже посмотреть внимательно, правильное это решение, своевременно оно или нет. Но точно совершенно, нужно думать о трудоустройстве людей. И если этого не происходит, то я Вам точно обещаю – не знаю, нужно ли нам специального представителя при Президенте назначать, у меня таких очень много представителей, я уже скоро запутаюсь, как их зовут, не буду помнить, – но проблема чрезвычайно важная – трудоустройство. И если что-то запрещают, значит, что-то должны предоставить взамен – это совершенно очевидно. И я Вам обещаю просто. Сигнал и в региональные органы власти, и в Правительство России будет подан, даже не сомневайтесь. Это первое.

А второе, что касается свалок. В чём здесь проблема? Здесь есть проблема, и сейчас скажу, в чём она заключается. Вообще Вы правы, лучше было делать, наверное, не в региональном измерении, а в межрегиональном, тогда было бы понятнее, куда вывозить. Потому что в регион, может быть, пограничный и через границу, может быть, не за 300 километров везти, не за 100 даже, а через 10, но это уже другой регион и, может, там было бы легче это сделать. Проблема в том, что во всех 85 субъектах Российской Федерации эти программы прошли уже согласование, но не все утверждены. Утверждены только в 77. Поэтому там, где они ещё не утверждены, точно можно будет просмотреть и, может быть, как-то исправить ситуацию. А на будущее нужно будет иметь в виду то, о чём Вы сказали, это правильно.

Там где-то был, мне подсказали, Севастополь.

А.Пархоменко: Антон Пархоменко, представляю независимое телевидение Севастополя. И прежде всего, перед тем как задать вопрос, хочу к Вам обратиться с благодарностью от имени всех жителей, всех, кого я знаю, за те решения, которые были приняты в 2014 году. Для нас это было очень важно. Спасибо. (Аплодисменты.)

Предложение теперь ко всем гражданам страны – приезжайте в Крым, приезжайте обязательно в Севастополь. Но для того чтобы было приятно к нам приезжать, нужно уберечь нашу уникальную природу.

Вопрос мой связан с экологией, наверное, ближе всё-таки к Сергею Борисовичу, но не удалось вчера озвучить проблему, связанную с заповедным урочищем Ласпи. Место замечательное. Это южный берег Крыма, территориально входит в границы Севастополя. И в украинское время там было роздано около 2 тысяч участков, которые кое-где начали уже застраиваться, там целые спальные кварталы кто-то планировал строить. Сейчас проблема вроде бы решается, прошли общественные слушания, одобрено создание особо охраняемой природной территории. Но пришла даже не беда пока, а опасение оттуда, откуда не жали. Появились сведения о том, что в Минэкономразвития готовится законопроект о том, чтобы в границах особо охраняемых природных территорий, в границах населённых пунктов разрешить строительство жилых домов и гостиниц. Хочется обратить внимание на потенциальную проблему, которая может возникнуть.

И вопрос шире к Вам. Каким образом в динамично развивающемся Крыму, куда сейчас вкладываются огромные средства, и в Севастополе в том числе, куда строится мост, понятно, что будет пик развития огромный, можно найти баланс между защитой экологии и этим развитием, чтобы не погубить то, что есть?

В.Путин: Вы знаете, Вы ставите вечный вопрос. Он вечный. Всё равно что спросить, что такое любовь. Понимаете, это всегда противоречие между развитием и сохранением, сохранением природы и развитием. Это нужно делать прежде всего крымским, севастопольским властям вместе с вами, вместе с гражданами, определять порядок того, что и где можно и нужно строить, а где лучше воздержаться и сохранить уникальную природу Крыма. Она действительно является уникальной. Мы все знаем, что это полуостров, но от береговой линии с материком до южного берега, по-моему, 290 километров. Считай, прямо в море находится эта территория. Наряду с известными крымскими соснами, другими растениями – климат уникальный. Он действительно уникальный, поэтому его надо беречь. И нужно использовать новейшие технологии, современные, нужно ужесточить градостроительные практики и нормы. То, что там понастроили в прежние десятилетия, даже не хочу комментировать, вы сами знаете и видите, это безобразие просто. Это потребительское отношение – ухватить любой ценой, несмотря на то что будет дальше и как к этому будут будущие поколения относиться.

Но сейчас есть уникальная возможность с нуля, внимательно и очень бережно подойти к решению этих вопросов. Вас беспокоит решение, которое якобы готовится в Минэкономразвития? Я с коллегами переговорю обязательно, так чтобы они и на уровне министерств и ведомств федерального значения – между собой Минэкономразвития, Министерство природных ресурсов и региональные власти – обязательно через вас, через соответствующие общественные структуры решали вопросы. Но только не кулуарно, и не келейно. Другого пути нет.

В.Путин: Пожалуйста.

Женщине уступите, пожалуйста.

Е.Голубь: Еврейская автономная область, город Биробиджан, «Газета на Дом».

Владимир Владимирович, на форуме по медицине мой главный редактор Вам рассказал о том, что у нас творится в медицине. Прошло полтора года, и я хочу чуть-чуть добавить. Можно?

За полтора года у нас изменилось всё к худшему. Я не буду долго рассказывать. У нас оптимизация проводится под лозунгом ликвидации всего, что есть ещё, что ещё может работать и должно работать для людей. И у нас одна просьба: найдите время спросить у наших новых властей, что им надо от народа и зачем они лишают нас здравоохранения.

В.Путин: Очень жаль, если в Еврейской автономной области происходят такие процессы, хотя в целом по стране, несмотря на наличие большого количества проблем в медицине – это одна из чувствительных тем, – всё-таки мы наблюдаем определённое движение вперёд. Если бы этого не было, у нас не было бы такой рождаемости, у нас не было бы минимальной материнской и детской смертности. Просто такого бы не было, этого невозможно было бы добиться.

Е.Голубь: Я прошу прощения, у нас смертность самая высокая в России, в нашей маленькой области.

В.Путин: Да. Я и сказал, что в целом по стране процессы происходят, и происходят во многом позитивные. Очень жаль, если у вас происходит совсем обратное. Что я могу сказать? Я обращу внимание Министра, властей Еврейской автономной области. Обязательно на этот счёт мы поговорим отдельно – о медицине в вашем регионе.

А общие принципы оптимизации, я уже говорил об этом неоднократно, особенно это касается территорий с большими пространствами, субъектов с большими территориями, оптимизировать нужно, но нельзя это делать таким образом, чтобы люди были лишены доступа к медицинской помощи. Вот это очевидные вещи.

Пожалуйста, девушка с каким-то цитатником

М.Платанюк: Владимир Владимирович, добрый день!

Платанюк Мария. Я представляю Владимирскую область, ГТРК «Владимир». Позвольте прямо короткую ремарку. У меня сегодня личный праздник, потому что в последний раз я вопрос Вам задавала 11 лет назад.

В.Путин: Вы не изменились с тех пор совсем.

М.Платанюк: Я старалась.

Уважаемый Владимир Владимирович, мой вопрос касается поддержки специализированных предприятий для людей с ограниченными возможностями. Мне кажется, на самом деле проблема федерального масштаба, но я просто приведу региональный пример.

У нас, во Владимирской области, есть предприятие ВПО «Прогресс», которое действует с военного 1941 года. Увы, сейчас это предприятие в стадии банкротства. Оно практически закончило свою работу, людям не выплачена заработная плата, там 7 миллионов долга. В результате процесса банкротства, наращивая конкурсную массу, конкурсный управляющий хочет выставить на продажу и само оборудование, на котором работали инвалиды, и хочет выставить на продажу клуб, где они собираются. Это культурный и социальный центр для этих людей. В связи с этим вопрос: как Вы считаете, необходима ли сейчас стабильная поддержка специализированным предприятиям по всей России? Без стабильных госзаказов, без каких-то субсидий им просто не выжить. Спасибо.

В.Путин: Естественно, ответ может быть положительным, Вы же сами понимаете. Более того, единственный способ решения проблем подобного рода – это обеспечение людей работой. Никакие субсидии со стороны государства, никакая прямая поддержка не стоит того, чтобы людей обеспечить достойной работой и достойным уровнем заработной платы. Это совершенно очевидно, это все знают. Это мне многократно уже говорили на встречах представители различных инвалидных организаций. Поэтому я не знаю, что происходит с вашим конкретным предприятием, но узнаю обязательно, обещаю Вам, обратим на это особое внимание. Я переговорю и с губернатором, и с коллегами в Правительстве. Сделаем всё для того, чтобы им помочь. Хорошо?

М.Платанюк: Да. Спасибо.

В.Путин: Давайте будем заканчивать. Пожалуйста.

А.Видяева: Владимир Владимирович, меня зовут Анастасия Видяева, я представляю ГТРК «Мордовия».

Хотелось бы, во-первых, поблагодарить Вас за всё, потому что Россия прошла разные этапы, и это здесь всем известно (падение цен на нефть, санкции), но Мордовия, наша республика, аграрная, и это поспособствовало развитию агропромышленного комплекса.

В этой связи вопрос. Владимир Владимирович, продолжится ли поддержка аграриев, продолжится ли поддержка крестьянско-фермерских хозяйств? Это очень важно, это способствует, действительно, развитию, и мы видим по нашей республике, что мы стали выше.

В.Путин: Действительно, в Мордовии нет ни нефти, ни газа, не добывают в промышленных масштабах, а одна из основных отраслей народного хозяйства, экономики – это сельское хозяйство. И в последнее время сельское хозяйство гарантирует очень хорошие темпы роста, свыше трёх процентов. Не исключение и Мордовия. Действительно очень хорошие показатели. Вы наверняка знаете цифры по федеральной поддержке в прошлом году, в этом году. Она не сокращается, она только увеличивается, и мы будем продолжать это в будущем.

Но я исхожу из того, что те санкции, о которых Вы сказали, так называемые, не будут вечно продолжаться, а если они будут вечно продолжаться, мы будем вечно ограничивать доступ на наш рынок тех товаров, которые мы можем сами производить. Мы же не всё подряд ограничиваем и не из всех стран, а ограничиваем только, прямо скажем, выборочно. Мы воспользовались по большому счёту этими санкциями, для того чтобы нанести ответный удар, и так, чтобы он нам не вредил, а только помогал. Это нам явно помогает.

Мы и в будущем будем исходить только из этого принципа. Будем делать всё, что идёт нам на пользу, и стараться не делать ничего, что нам мешает развиваться. Аграриев, безусловно, будем поддерживать и в общем виде, и в целевом плане, имея в виду, что поддержку будем оказывать малым предприятиям, фермерским хозяйствам.

Я знаю, что здесь много проблем, в том числе с землёй, внимательно слежу за тем, что происходит в Краснодарском крае с землёй, неоднократно давал поручение прокуратуре разобраться. Думаю, нас тоже услышат коллеги, которые в Краснодаре озабочены земельными вопросами. И я, так же как они, считаю, что мы не должны развивать исключительно крупнотоварное производство, хотя это очень важно. Мы должны уделять внимание, необходимую поддержку оказывать и фермерским хозяйствам, небольшим предприятиям. Постараемся диверсифицировать эту нашу работу и никогда не будем забывать о том, что почти 40 миллионов наших граждан проживает на селе. А им, кстати говоря, большое спасибо за результаты их работы.

Реплика: Спасибо Вам большое.

В.Путин: И спасибо Вам большое. Вы знаете, мне нужно идти уже, к сожалению. У меня следующее мероприятие.

Реплика: Привет Лукашенко!

В.Путин: Я обязательно передам Александру Григорьевичу от вас большой привет.

С.Говорухин: Поблагодарим Владимира Владимировича.

В.Путин: Спасибо вам большое за совместную работу. Удачи!

Россия. СЗФО > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 3 апреля 2017 > № 2127294 Владимир Путин


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 3 апреля 2017 > № 2126726 Кирилл Варламов

«Архитекторы-менеджеры»: роль людей в цифровую эпоху останется столь же важной

Кирилл Варламов

Директор Фонда развития интернет-инициатив (ФРИИ)

Уже в недалеком будущем людям придется учиться решать такие творческие и интеллектуальные задачи, которые невозможно алгоритмизировать. Всем остальным будут заниматься «роботы»

На проходившем в начале марта Сочинском инвестиционном форуме, я ненароком напомнил собравшимся, что в течение следующих десяти лет Россию ждет кадровая турбулентность. Вследствие технологического прогресса мы можем потерять 26 млн рабочих мест: 6 млн из них пропадут в принципе, а другие 20 млн будут с новыми требованиями – не умрут полностью, но будут требовать других компетенций. Причем связанных с такими профессиями, о существовании которых мы сейчас, скорее всего, и не подозреваем. Казалось бы, очевидный тренд при нынешней скорости развития технологий? Но прогноз едва не вызвал фурор! Такая реакция – серьезный повод задуматься: правда ли мы готовы к тем переменам, что стоят на пороге вместе с цифровизацией? Верно ли мы представляем себе её последствия и открывающиеся возможности? А ведь это ещё и сигнал не только обычному населению, но и государству, и бизнесу — им придется по-новому осмыслить понятие «человеческого капитала» и природы менеджмента сегодня. Пока корпоративный и госсектор методично занимались тотальной регламентацией своей работы, фронт борьбы между автоматизацией и человеком переместился в плоскость « искусственный интеллект против человека». И чтобы понять, как сохранить конкурентоспособность страны в этих новых условиях, стоит задуматься: актуальны ли в принципе корпоративные регламенты прошлого в современном мире и верно ли мы понимаем роль человеческого капитала?

Долгие годы дискуссия управленческих школ проходила по линии того, что важнее для долгосрочного успеха и выживания организации – четко прописанные корпоративные процедуры или человеческий капитал? Многие управленцы с опытом работы в крупных компаниях без сомнений выбирают первое. Это ответ, подразумевающий, что любую типовую деятельность можно описать инструкциями, во многом сохранял свою актуальность даже в последние десятилетия. Компании внедряли TQM (Всеобщее управление качеством - система управления, предполагающая постоянное улучшение организации в целом — Forbes) и выстраивали процедуры, описывая, как должна быть организована деятельность в той или иной сфере – к примеру, в закупках или производстве. В наиболее трудных или ответственных местах создавали детальные инструкции о том, как именно нужно поступать. В тех местах, где процедуру описать невозможно или нецелесообразно, ответственность перекладывалась на людей – при условии, что сотрудник соответствует прописанной заранее квалификации и имеет регламентированный требованиями опыт работы. То есть, буквально стало принято, что в парадигме TQM любую типовую деятельность любой организации можно качественно регламентировать.

Предположим, этот принцип все еще универсален. Значит, диджитализация несет человечеству плохие новости. Кто является идеальным исполнителем любых алгоритмизированных процедур? Разумеется, роботы и искусственный интеллект, ведь они всегда делают все строго по регламенту, выстроенному и описанному программистом. Сегодня мы с вами наблюдаем впечатляющий процесс: цифровизация радикально меняет инфраструктуру прошлого и открывает новую страницу в автоматизации и регламентации любых процессов. Меняется природа инфраструктуры, рынков, продукта и даже самой организации. В индустриальном обществе в основе инфраструктуры лежали физические объекты: станки, заводы, мосты, дороги. В постиндустриальном обществе к инфраструктуре прошлого добавились телеграфные и телефонные кабели, положившие начало эпохе связи. Апогеем постиндустриальной экономики стали сотовые сети, охватившие миллиарды людей, и процессорные мощности миллионов компьютеров. Но все эти годы накапливаемая инфраструктура была физической. В цифровой экономике точкой прорыва к новой эффективности стал программный код, который, даже несмотря на свою способность «самообучаться» на новых данных, несет в себе чистый алгоритм.

Для мира, основанного на корпоративной модели алгоритмизации всех процессов, это серьезный шаг вперед. Уже очень скоро, точно так же, как в свое время исчезли фонарщики и телефонистки, исчезнут и другие привычные профессии: водители, бухгалтеры, юристы, кадровики. Развитие автопилотируемых автомобилей поставит под угрозу исчезновения рабочие места 3,5 миллионов американских дальнобойщиков. В прошлом году исследователи Oxford Martin School разложили 720 профессий на 9 ключевых навыков и подсчитали вероятность их автоматизации. Оказалось, что с вероятностью в 90% к 2035 году будут полностью, например, «оцифрованы» специалисты по кадровому администрированию и подбору персонала. «Роботы» для поиска персонала и проведения собеседований, способного полностью заменить 100% рекрутеров, уже появляются.

Но остановим на секунду мысль: стоит ли бояться тотальной замены человеческого труда роботами? Означает ли это, что и человеческому труду, и прежней системе управления приходит конец, а жители планеты будут обеспечиваться по модели безусловного базового дохода, с которой сейчас экспериментируют некоторые западные страны? Я бы не стал высказываться так категорично. На наше счастье, именно развитие технологий обнажило ключевую проблему корпоративной регламентации и модели TQM: многие аспекты творческой, командной работы и эффективного взаимодействия людей в принципе не поддаются ни алгоритмизации, ни диджитализации. Как хорошо заметил в одном из своих интервью Илон Маск: «В большинстве крупных компаний процесс становится заменой мышлению. Вас подталкивают вести себя как шестеренка большого механизма. Откровенно говоря, это позволяет держать людей, которые не слишком умны и креативны».

Ни философия регламентации, ни искусственный интеллект не дают ответа на вопрос, как формализовать творчество, лидерство, командообразование и мотивацию человека. И дело даже не в том, что этот ответ зависит от множества внешних и внутренних факторов – корпоративной культуры, профессионального бэкграунда сотрудников, сферы деятельности и т.п. Все сложнее: из моего почти 20-летнего опыта руководства людьми могу сказать, что универсальная система управления и мотивации – миф. Если человеку интересно заниматься своим делом, он делает это со всей страстью, как и хороший предприниматель, мотивация которого – не в деньгах. Если нет, в таком случае мотивационная система нужна лишь как временная мера, пока вы не нашли сильную замену слабомотивированному сотруднику. Значит, мотивация – это не просто создать систему KPI, это про то, как найти правильного человека и дать ему раскрыться! И только правильный человек, вооруженный знанием и правильной мотивацией, всегда может подняться над конвейером, стать генератором креативных идей, подходов и новых алгоритмов, либо точкой сбора новой команды. Именно поэтому на собеседовании я всегда задаю простой вопрос – «расскажите о каком-нибудь из своих самых интересных проектов», но слежу не только за самим ответом, а еще и за тем, насколько страстно и заинтересованно человек рассказывает о своем деле.

На мой взгляд, нужно придерживаться важного принципа: для решения набора задач в определенной области нужен один, но очень правильный человек, которому нужно предоставить свободу реализации себя и построения команды. Опираясь на этот принцип, несложно заметить, что схожая задача стоит сегодня и перед Россией в целом: нам нужно дать возможность заинтересованным людям раскрыть свой потенциал в том деле, которое мотивирует их к новым свершениям. Но с этим есть проблема. В рейтинг стран GTCI — конкурентоспособности талантов — Россия занимает сравнительно высокое 36-е место по критерию глобальных знаний и производственных навыков, но отстает от конкурентов по возможностям привлечения талантов. Еще более показателен другой рейтинг — Global Talent Competitiveness Index, который показывает способность страны создавать, привлекать, наращивать, удерживать и использовать в своей деятельности человеческий капитал. В нем Россия занимает только 53 позицию. Разрыв позиций в двух этих рейтингах обнажает очевидное: таланты Россия все еще производит, а вот использовать их толком мы уже не можем. Как следствие, наш человеческий капитал бежит и улетучивается, а ведь именно он необходим России как никогда.

И вот почему. Уже в недалеком будущем людям придется учиться решать такие творческие и интеллектуальные задачи, которые невозможно алгоритмизировать – а всем остальным будут заниматься «роботы». И если в цепочке создания стоимости какие-то зоны предельно коммодитизируются и «оцифруются», то львиная часть стоимости будет формироваться теми, кто создает такие платформы «цифровизации». Режиссеры Вачовски в нашумевшей «Матрице» назвали эту роль «архитектором». Для общества это значит, что люди действительно станут важнее процедур. К сожалению, не только большая часть России, но и всего мира до сих пор живет в устаревшей парадигме человека как всего лишь элемента структуры. Этот способ мышления доминирует в силу того, что в экономике все еще преобладают промышленные компании – заложники логики «конвейера». Но времена меняются, а потому системы, в которых человек – буквально по Марксу – всего лишь батарейка или элемент производительных сил, даже подкрепленные «цифрой» и «кодом», уже обречены на отставание в конкурентной гонке за будущее.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 3 апреля 2017 > № 2126726 Кирилл Варламов


Россия > Образование, наука. Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 31 марта 2017 > № 2149021 Сергей Лесков

В Америке умер физик-теоретик, лауреат Нобелевской премии за основополагающие работы по теории сверхпроводников и сверхтекучих жидкостей Алексей Абрикосов. В начале 1990-х годов он эмигрировал в США. И хотя Нобелевская премия была присуждена ему за работы, сделанные в СССР еще в 1950-е годы, она считалась американской.

Я встречался с Алексеем Абрикосовым в Америке, мы долго и о многом говорили в его кабинете в Чикаго. Мне запомнилось, что российский академик категорически заявил, что никогда не вернется и даже не посетит Россию. Более того, если самолет сделает посадку для дозаправки в Москве, то он не выйдет из салона, чтобы нога не ступила на землю, когда-то бывшую для него родной.

При этом Алексей Абрикосов многими узами связан с Россией. Его отец — знаменитый патологоанатом, руководил вскрытием тел Ленина, Фрунзе, Куйбышева и прочих вождей, а также провел первое бальзамирование тела Ленина. Семья Абрикосовых когда-то владела кондитерской фабрикой, которая после революции была названа именем Бабаева. Но Абрикосовы были обласканы классово чуждой властью. Отец был вице-президентом Медицинской академии. Сын в 27 лет стал доктором наук, в 36 лет — членом-корреспондентом АН СССР. Дядя Нобелевского лауреата был директором театра Вахтангова, двоюродный брат — народным артистом, который, к примеру, сыграл атамана Грициана в знаменитой комедии «Свадьба в Малиновке».

Но откуда же такое неприятие родной страны? Тогда, в Чикаго, в начале 1990-х Абрикосов говорил с болью: в России неизбежен термидор, тирания вернется, робкая демократия увянет, интеллигенция дезориентирована, наука такой стране не нужна и обречена на угасание. Абрикосов полагал, что из-за границы помогать науке в России совершенно бессмысленно, она обречена. Поэтому лучше, если как можно больше ученых поскорее уедет за границу. И никто из серьезных бизнесменов вкладывать деньги в Россию не станет. «Россия — безнадежная страна», — вынес свой приговор российский академик и сын академика, прогуливаясь по американской лаборатории в домашних шлепанцах. Признаться, мне эти мрачные прогнозы казались дикими и пропитанными глубокими личными обидами.

Академик Виталий Гинзбург, который получил Нобелевскую премию вместе с Абрикосовым, имел гораздо больше оснований обижаться на свою страну, но категорически отказывался от заманчивых заграничных предложений. На Нобелевской церемонии Гинзбург демонстративно отворачивался от Абрикосова, которого, кстати, осудили и многие американские коллеги, поскольку отношение к Homeland (вне зависимости от политического режима) является для американцев важной характеристикой человека.

Не имею ни права, ни желания обсуждать и оценивать гражданскую позицию Нобелевского лауреата Абрикосова. Но надо признать, что его прогнозы слишком во многом оправдались. Подумалось об этом в связи с последними, запоздавшими высказываниями наших лидеров по поводу массовых протестных шествий в десятках городах России. Символическим образом кончина Абрикосова как бы подвела итоговую черту…

Вялые и скучные комментарии, похожие друг на друга, как пешки из одного шахматного набора. Мы вас слышим, мы тоже против коррупции, но нарушать закон, если манифестация не разрешена, категорически нельзя, есть страшный пример Майдана и призрак революции. Между тем, протестные акции, которые собрали в значительной мере политически незрелую молодежь, были вызваны именно серостью и беспросветностью политического ландшафта. Дыхание застоя все отчетливее — и молодежь не видит перспектив. Страна топчется на месте, развития нет, но мракобесие набирает обороты. Только что на Арктическом форуме в Архангельске объявлено, что Россия минимум на 10 лет откладывает освоение богатейшего шельфа, потому что у нее нет необходимых технологий.

Если во времена эмиграции Абрикосова говорили об утечке умов, то сейчас уместно говорить об утечке молодежи. В Самаре на этой неделе губернатор, который сидит в высоких креслах уже два десятка лет, собирает в зале две тысячи молодых лет и на корявом языке втирает что-то об экстремизме — студенты валом валят из зала. На их языке это называется «полный мисандерстендинг». Для них такой губернатор — как когда-то «совок» для их родителей. Школьники старших классов, студенты, выпускники вузов ищут способ продолжить образование за границей. А дома — попы в классе и на кафедре. В моем окружении все больше весьма успешных родителей, которые отправляют детей за границу. Даже лидеры молодежных патриотических движений бегут за океан…

Вспоминается средневековая немецкая легенда о Гамельнском крысолове, который при помощи волшебной дудочки вывел из города всех детей, и они сгинули безвозвратно. Шествие 26 марта — это, быть может, одно из последних проявлений мечтающей о движении молодежи на родной земле. Понимает ли это власть со своими унылыми нравоучениями? Не думаю. Слишком отвыкла она разговаривать с народонаселением, нет обратной связи, обрублена.

Страх перед массовыми волнениями очевиден, но метод устранения прежний — репрессивный. Только что подписан указ об увеличении штатного расписания Вооруженных сил. Теперь, если собрать все силовые структуры, в России насчитывается почти три миллиона людей в форме. И это при жутком демографическом провале на рынке рабочей силы, которая стареет на глазах! Кстати, в СССР, где населения было в два раза больше, численность Вооруженных сил равнялась четырем миллионам. Это деформация страны: силовые структуры, как выяснил ВЦИОМ, на втором месте по перспективности в умах молодежи.

На днях я, совсем как Юрий Шевчук, был в гостях у генерала одной из силовых структур. Правда, отставного, но вполне бравого. Когда разговор зашел об акциях 26 марта, этот добрый человек, который именовал себя старым жандармом, предрек, что молодежь очень скоро опять выйдет на улицы. Выяснилось, что попасть в КПЗ — это движуха и экшн! Круто! Кто не выйдет — никчемный неудачник! В социальных сетях после шествия и, особенно, после массовых задержаний царит возбуждение. При этом есть немало виртуальных сообществ, где состоят миллионы молодых людей и куда никогда не заглядывают взрослые. Эти сообщества перешли с обсуждения тем «ниже пояса» на политические диспуты…

Вряд ли, так я думаю, молодыми людьми движет внутреннее неприятие коррупции. В столь юном возрасте где с ней можно столкнуться? Главное — движение. Главное — выйти из тени, протест — по приколу. Прикола становится еще больше, когда взрослые дядьки объявляют, что молодежь глупа, незрела и неведомо кем подкуплена. Политические акции невозможны без собственной эстетики, в данном случае это стилистические разногласия с властью, о чем в прежнюю эпоху говорил писатель Андрей Синявский.

Но особенно грустно от того, что наша история ходит по заколдованному кругу. Ощущение дежавю. Народники, эсеры и кадеты, большевики и монархисты, антикоммунисты, либералы, патриоты и западники сменяют друг друга на политической трибуне, а проблемы России остаются все теми же. Меняются слова, а суть власти остается прежней. И отношения между властью и народом строятся по одному, заведенному при царе Горохе трафарету. Прижать, как муху, к ногтю! А короткие исторические рывки вперед приводят к катастрофам и жертвам, после чего наступает испуг — и новый застой.

Сергей Лесков

Россия > Образование, наука. Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 31 марта 2017 > № 2149021 Сергей Лесков


Россия > СМИ, ИТ > mvd.ru, 31 марта 2017 > № 2137640 Евгений Сидихин

Евгений СИДИХИН: «Роль сыграла моя фактура»

В гостях у журнала «Полиция России» российский актёр Евгений СИДИХИН.

– Евгений Владимирович, за роль участкового милиционера в фильме «Барак» вы были удостоены Государственной премии. Что было особенного в том фильме, в вашем персонаже?

– Кроме меня премией наградили ещё девять человек, работавших над фильмом. Среди них авторы сценария Виктор Петров и Валерий Огородников. Думаю, во многом благодаря очень добротному сценарию картина получила такой резонанс и высокую оценку. Сюжет основан на произведении Виктора Петрова, в котором он рассказал о жизни своих родителей и таким образом воздал должное их памяти. Написал честно и с большой любовью. Поэтому и сценарий получился правдивым, искренним. Кстати, фильм удостоен и других наград, в том числе и международных. Жаль, у нас в стране его мало кто посмотрел. По поводу моей роли. Её очень хорошо прописали в сценарии. Например, у меня не бывает, чтобы прочитал сценарий, представил себе героя и – полностью воплотил идею. Конечно, экранный образ невольно приобретает некоторые черты твоего характера. Иногда подметишь у других какой-то жест, услышишь слово, уловишь интонацию, а потом используешь их в работе. Но персонаж создаёт не только актёр. Здесь и режиссёр, и оператор, и сценарист, другие актёры. Людей много. Мне можно согласиться с ними или нет. Бывает, доказываю свою точку зрения. Когда получается точно и убедительно, режиссёры её принимают. Это абсолютно нормально. Если исполнять чужую волю – и мне не интересно, и зрителю не понравится.

– В вашем исполнении правоохранители – люди немногословные, немного замкнутые, порой угрюмые. Вы так видите роль или это режиссёрский замысел?

– Скорее, результат совместных усилий. На мой взгляд, удачный пример такой работы – главный герой в сериале «МУР есть МУР». Как и в фильме «Барак», сценарий картины основан на хорошем литературном произведении. Замечательный подбор актёров. Режиссёр Дмитрий Брусникин – очень талантливый человек. Подобные встречи – большая удача. Себя же в жизни угрюмым и немногословным не считаю. Я – разный.

– Три сезона «МУРа…» были очень популярны. Когда начинали работу над вторым и третьим, учитывали рейтинги первой части?

– Вообще-то нет. Всё снимали практически без перерывов и показывали друг за другом. Изначально материала хватало на три сезона по 8 серий. Они оказались настолько «вкусными» и интересными, что мы не ждали итогов премьерных показов. И не ошиблись. Отклики зрителей были очень позитивными, в том числе и при личных встречах. Это не показатели рейтинговых агентств, а очень важный ориентир для понимания: затронула моя работа людей или им было скучно.

– Чем вызван такой интерес к фильмам о правоохранителях? Не хватает остросюжетной романтики либо хотят увидеть настоящего героя?

– Уверен: с остросюжетной романтикой у нас в кино полный порядок и даже переизбыток. Думаю, нашего зрителя больше интересует личность экранного героя. Если он проявляет характер и силу воли в рискованных ситуациях, способен нестандартно мыслить, преодолевает или нет личностные проблемы, словом, живёт обычной жизнью – он интересен. Такой фильм смотрят. К сожалению, сегодня отечественное кино не может похвастаться высокими технологиями в производстве. Поэтому зрителей традиционно привлекают яркими личностями.

– Бывали случаи, когда вас ассоциировали с экранными героями?

– Иногда зрители настолько сильно «западают» на роль, что воспринимают актёра в реальной жизни или полицейским, или спортсменом, или бандитом, или кем-то ещё. Хотя со временем понимают, что это только игра. В начале 2000-х начали показывать сериал «Бандитский Петербург», где я играл офицера подразделения по борьбе с организованной преступностью Никиту Кудасова. Однажды мою машину остановили сотрудники Госавтоинспекции. Каюсь: дорога была свободная, очень торопился домой и немного превысил скорость. Остановился, подаю документы. Инспекторы меня узнали и сразу же: «Евгений Владимирович, вы же наш, Никиту Никитича играете, а правила нарушаете!..» Провели со мной профилактическую беседу и отпустили. После того случая внимательнее отношусь к вождению.

– Кудасов из «Бандитского Петербурга» – собирательный образ или у него есть прототип?

– Перед началом съёмок автор сценария Андрей Константинов очень подробно рассказал мне о человеке, который стал прототипом Никиты Никитича. В жизни, как и в кино, он служил честно и добросовестно. Пока слушал Андрея, понемногу сложился образ оперативника. Показалось, «уловил» его характер и постарался передать на экране. Когда фильм уже сняли, мне удалось пообщаться с этим человеком. Удивительно, он оказался практически таким, каким я его и представлял: внимательный испытывающий взгляд, спокойная манера общения, немногословность. Насколько понимаю, люди из этой системы не болтливы. Единственное, не знал, что он носит очки. Ещё по фигуре оказался несколько стройнее меня. Если и занимался спортом, то более спокойным, чем борьба.

– А вы как пришли в борцовский зал?

– Это произошло ещё в 4 классе, случайно. Отправился записываться на бокс, но мне сказали подойти через неделю, так как тренера ещё не было. А тут приятели со двора засобирались на борьбу. Я – с ними. Понравилось. На улице каждый мальчишка старался себя зарекомендовать перед сверстниками, поэтому пацаны тянулись к единоборствам. Хотя ещё в детском саду я начал заниматься плаванием. Наверное, следовало продолжать. Ведь у меня фигура не борцовская, а скорее, пловца.

– У вас были спортивные достижения. Почему карьере спортсмена вы предпочли карьеру актёра?

– Со мной занимались замечательные тренеры. Однако чаще всего я побеждал благодаря «физухе» – в школьные годы физически был значительно крепче многих одногодков. А ещё с детства очень любил читать. Признаться, в компаниях сверстников иногда ощущал себя не в своей тарелке. Спорт, конечно, хорошо, но всегда старался найти человека, с которым было бы интересно побеседовать. Таким другом стал Миша Башаков. Чтобы расширить круг общения, мы записались в народный театр. Правда, Михаил быстро понял: не его. Сейчас он известный музыкант, художник. И вообще потрясающий человек и тонкий лирик! Я же вскоре решил стать актёром.

– В театральный сразу поступили?

– Думаю, здесь немалую роль сыграла моя фактура. На первом туре нас прослушивал известный режиссёр Игорь Владимиров, который набирал себе курс. После окончания он подошел ко мне и долго заинтересованно расспрашивал, кто, откуда, чем занимался и тому подобное. Тогда понял, что поступлю. Похоже, Игорю Петровичу требовался высокий, здоровый, этакий дремучий и могучий парень. Правда, после первого курса меня призвали в армию. В начале 80-х прошлого века почему-то начали призывать студентов-первокурсников. Нас называли дети детей войны. Со мной вместе уходили ребята практически из всех питерских вузов. Попал в танковые войска…

– С ростом почти два метра как вы умещались под бронёй?

– Меня и не назначили в экипаж. Учебная часть находилась в Туркмении. Танк видел там несколько раз на полигоне во время стрельб и один раз дали поводить. После окончания обучения меня, может, и оставили бы там сержантом – командование собиралось организовать самодеятельность. Но ситуация сложилась так, что я написал рапорт с просьбой отправить меня в Афганистан. И слава Богу, что так получилось: отношения в «учебке» были – врагу не пожелаешь.

– Участвовали в боевых операциях, есть ли награды?

– Не очень люблю об этом говорить. Но если кратко, начал в Шинданде, оттуда перебросили в Герат. Единственная моя «награда» – тяжёлая форма тифа (Улыбается.). Приходилось участвовать и в боевых операциях, и в рейдах. Но не вижу в этом ничего героического, имеющего отношение к актёру Евгению Сидихину.

– Вскоре после окончания театрального института – в 1990 году вы снялись в своей первой главной роли в фильме «За последней чертой», что сразу же принесло вам признание. Это время требовало подобных героев?

– Многие персонажи русского кинематографа возвращаются из тюрьмы. Туда, по сценарию Эдуарда Володарского, незаслуженно упрятали молодого человека, которого я играл. Он пытается как-то адаптироваться к этой жизни, причём делает всё со спортивной прямотой. Тогда это оказалось крайне актуально. После проката фильма многие люди благодарили меня, так как картина по-настоящему помогла им в трудное время, дала импульс жить дальше, показала, что можно бороться и выстоять.

– Как во время съёмок у вас, молодого актёра, складывались отношения с Игорем Тальковым – по сути, звездой того времени?

– Он, на мой взгляд, очень здорово сыграл. Когда начали снимать, Игорь очень переживал, что играет бандита, а не главную роль боксёра Дрёмова. Но на второй или третий день, когда мы работали на Ленинском проспекте в Москве, он подошёл ко мне и очень искренне, даже несколько наивно произнёс: «Я знаю, почему ты должен играть эту роль: у тебя глаза грустные». Эти слова и то, как он их сказал, я до сих пор не могу забыть. Работать же с ним оказалось крайне легко. Никакой звёздности. Классный парень! Испытал боль, когда узнал о его смерти. Правда, невольно эта трагедия сделала рекламу фильму, который вышел в прокат большим тиражом. И вот ещё что поражает: сцену, когда герой Талькова погибает, мы снимали 6 октября, а ровно через год в этот же день Игоря застрелили в Санкт-Петербурге…

– Сыграв роль сильного, честного и симпатичного Дрёмова, «парня с грустными глазами», вы стали особенно популярны у прекрасной половины человечества. Среди ваших поклонниц – и женщины, которые носят на плечах погоны. Что бы вы пожелали им?

– Оставаться женственными, несмотря на порой тяжёлые и совсем не женственные служебные будни…

Беседовал Игорь БЫСЕНКОВ

Визитная карточка

Родился 2 октября 1964 года в Ленинграде. Российский актёр театра и кино, телеведущий.

В 1982 году поступил в Ленинградский государственный институт театра, музыки и кинематографии.

С 1983-го по 1985 год служил в Советской Армии по призыву, участвовал в боевых действиях в Афганистане. Был восстановлен в институте, после его окончания с 1989 года играет в БДТ им. Товстоногова и снимается в кино.

Неоднократно играл сотрудников органов внутренних дел, в том числе в фильмах «Барак» (1999), «Бандитский Петербург» (2000–2005), «МУР есть МУР» (2004), «Вопрос чести» (2010), «Литейный, 4» (2009–2014).

Лауреат Государственной премии Российской Федерации (2000), призы за лучшую мужскую роль на МКФ «Лики любви» (2003) и «Золотой орёл» (2004), «Лучшему артисту в иностранном фильме» на КФ «Созвездие» (2003), «За исполнительское мастерство» на МКФ славянских и православных народов «Золотой витязь» (2003).

Снялся почти в 120 фильмах и сериалах.

Россия > СМИ, ИТ > mvd.ru, 31 марта 2017 > № 2137640 Евгений Сидихин


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 31 марта 2017 > № 2124455 Марина Сурыгина

Блокбастер на диване: как улучшить экономику онлайн-кинотеатров в Рунете?

Марина Сурыгина

генеральный директор компании Tvzavr

Российские онлайн-кинотеатры могут зарабатывать больше, если научатся показывать фильмы одновременно с кинотеатрами, привлекут больше молодежной аудитории или будут использовать новые технологии рекламы

В конце февраля 2017 года в СМИ появилась информация о заморозке онлайн-кинотеатра Zoomby из-за задолженности перед ВГТРК, которая насчитывает 46 млн рублей. Как следует из материала, онлайн-кинотеатр должен был рассчитаться за поставку контента частью рекламных доходов, однако не смог выполнить обязательства. Эти события в очередной раз заставили задуматься о финансовых перспективах онлайн-кинотеатров — и будущем отрасли в целом.Каковы бизнес-модели онлайн-кинотеатров в России и мире и как они могут увеличить выручку?

Говоря о российском рынке онлайн-кинотеатров, необходимо понимать примерный объем рынка. На данный момент, около половины россиян – 47 % населения страны или 69 млн человек потребляют видео онлайн, на онлайн-кинотеатры, по разным оценкам, приходится 38-40 миллионов человек. Около 70 % российского рынка приходится на онлайн-кинотеатры (Tvzavr ,ivi, Megogo, OKKO, и т.д), 7% занимают платформы цифровой дистрибуции, 12% — сервисы телеком компаний и интернет-версии телеканалов.

В 2016 году рынок онлайн-кинотеатров России был объектом пристального внимания общественности – инициативы по законодательному регулированию российских и иностранных сервисов, заявления о убыточности и бесперспективности бизнеса, и в то же время запуск российских проектов, ориентированных на мировой рынок. В феврале 2017 года произошли два события, связанные с правовым регулированием отрасли, которые влияют на бизнес онлайн-кинотеатров – Минкультуры опубликовало пояснения к постановлению Правительства и обязало онлайн-кинотеатры получать прокатные удостоверения, а в Госдуму был внесен законопроект, предусматривающий блокировку «зеркал» пиратских сайтов.

Модели монетизации

Модели монетизации онлайн-кинотеатров можно условно разделить на два типа: платная (SVoD, TVoD, EST) и рекламная (AVoD). Для рекламной модели на мировом рынке также используется термин «freemium» или «условно-бесплатный». Ниже приведены определения различных способов монетизации.

AVoD – (Advertising Video on Demand) – пользователь получает бесплатный доступ к контенту, но при этом просмотр сопровождается показом видеорекламы

SVoD (Subscription Video on Demand) – модель, при которой пользователь получает доступ к контенту за счет оформления периодической подписки

TVoD (Transactional Video on Demand) – пользователь может арендовать контент, при этом аренда может быть ограничена количеством просмотров и временным промежутком

EST (Electronic Sell-Through) – пользователь получает доступ к контенту, без ограничений по времени и количеству просмотров, так называемая «покупка навсегда»

Большинство российских онлайн-кинотеатров работают по комбинированной модели (платная и рекламная), при которой значительная доля контента предоставляется на бесплатной основе, однако присутствуют различные варианты подписок, а новинки проката доступны только за отдельную плату.

Согласно исследованию TelecomDaily, объем рынка онлайн-кинотеатров в России по итогам 2016 года может увеличиться на 17,5%, до 7,4 млрд руб. При этом, 4,6 млрд руб. составят доходы от рекламы, а 2,7 млрд руб. — доходы от платной модели. В дополнение, по оценке J'son & Partners Consulting, доходы онлайн-кинотеатров, работающих по рекламной модели (AVoD), выросли, в среднем, на 19% в 2016 году. Некоторые онлайн-кинотеатры показали рост быстрее рынка.

Причина популярности рекламной модели монетизации среди российских онлайн-кинотеатров объясняется тем, что во время становления рынка игроки использовали только WEB-платформу, для которой рекламная модель является самой органичной. К тому же, видео-реклама демонстрирует высокие показатели роста. Объем рынка видеорекламы в России в 2015 году, по данным IAB, составил около 5,6-5,8 млрд руб. или 6% от объема всей интернет-рекламы. Эксперты прогнозировали в 2016 году рост сегмента всего на 10%, однако уже после первого квартала стало ясно, что видеореклама растет почти в два раза быстрее. По предварительным оценкам, в 2016 году она выросла на 18-20%. По словам представителей рекламного селлера IMHO, в 2017 году рост рынка видеорекламы составит порядка 15-20%.

На данный момент игроки российского рынка активно развивают новые платформы – мобильные устройства, планшеты, Smart TV, для которых более выгодна платная модель монетизации. Особенно это коснулось Smart TV, которая сейчас является самой удобной платформой для просмотра контента в высоком качестве.

По оценке компании Digital TV Research, Россия занимает 44% рынка Восточной Европы по количеству людей, потребляющих платный видеоконтент, их число составляет 2,48 млн человек. К 2021 году эксперты прогнозируют рост до 9,172 млн. Эти данные внушают оптимизм, к тому же в последнее время российские игроки сообщают о увеличении числа платящих пользователей, например, у нас их количество выросло в 5 раз за прошлый год.

Несколько другая ситуация на западном рынке, в частности США – 55 процентов сервисов работают только по подписной модели, например — Amazon Prime, Netflix, Hulu. Более того, сервисы, занимающиеся исследованиями OTT-рынка, не включают доходы от рекламы в оценку рынка. Так, например, сервис Statista в прогнозе на 2017 год оценивает мировой рынок онлайн-кинотеатров, работающих по платной модели в $17 млрд.

Азиатские сервисы, например, онлайн-кинотеатры Китая, также, как и российские, используют комбинированную модель, но разница заключается в количестве пользователей. Например, iQIYI, один из популярных китайских сервисов сообщал о 250 млн пользователей, просматривающих контент по рекламной модели ежедневно.

Структура расходов

Основные статьи расходов любого онлайн-кинотеатра – закупка и распространение контента, поддержка и развитие технологической базы и затраты на продвижение, то есть маркетинг и PR.

На российском рынке практически невозможно посчитать количество средств, которые компании затрачивают на закупку контента у поставщиков, эти данные игроки не раскрывают. По нашим представлениям, эти расходы составляют 30-40% от выручки, и варьируются от сервиса к сервису. Все зависит от количества поставщиков, партнерских соглашений с мейджорами, сегментации контента в онлайн-кинотеатре (премиальный, бесплатный и т.д), анализа пользовательских предпочтений. К тому же, очень часто поставщики продают не отдельные фильмы, а каталоги, в которые могут входить как новинки кинопроката, так и старые фильмы. Согласование формулировок соглашений и условий – ключевой момент в взаимоотношениях с правообладателями.

В 2015 году, ключевые игроки американского рынка (Netflix, Hulu, Amazon Prime), потратили от $1,5 до $3 млрд. в год на закупку контента. В 2016 году Netflix потратил около $5 млрд. на контент и планирует увеличить эту сумму до $6 млрд. в 2017 году. Подобный объем выделенных средств обусловлен не только закупкой, но и производством собственного контента – съемки сериалов (например, «Карточный домик») и покупка эксклюзивных прав на фильмы. Последний пункт, помимо доходов от дистрибуции, приносит и значительные репутационные выгоды – на прошедшей церемонии Оскар картины Amazon и Netflix получили 4 награды! На мой взгляд, производство собственного контента – именно то направление, которое российские кинотеатры будут развивать в ближайшие годы. Это позволит дистанцироваться от пересечения аудиторий различных сервисов, которая является нормой не только в России, но и в мире (к примеру, 68% аудитории Amazon Prime подписано на Netflix)

Барьеры и тенденции развития

В силу своей молодости, российский рынок онлайн-кинотеатров остается неоднородным, он подвержен изменениям. На данный момент можно говорить о следующих проблемах, влияющих на игроков рынка – пиратство и отсутствие эффективных правовых механизмов, направленных на борьбу с ним; несформированная культура потребления легального контента; появление законодательных инициатив, касающихся регулирования отрасли – в частности, т.н. законопроект об онлайн-кинотеатрах, ограничивающий долю иностранного участия в онлайн-кинотеатрах России. Ситуация с этим законопроектом может значительно повлиять на приток инвестиций в отрасль и инвестиционный климат в России, который на данный момент улучшается ( по данным Emerging Portfolio Fund Research (EPFR) Global, объем инвестиций в Россию в 2016 году вырос в 5,5 раз).

К тому же, совсем недавно Министерство Культуры РФ опубликовало пояснения к постановлению правительства о правилах выдачи прокатных документов. Теперь онлайн-прокат включен в список обязательных условий для получения прокатного удостоверения и попадает под формулировку «показ фильма «другим техническим способом». На данный момент сложно предсказать последствия, так как существуют юридические неточности в тексте постановления, не ясна ситуация в отношении такого направления как catch-up (показ контента «сразу после эфира»), непонятна механика получения дополнительных прокатных удостоверений, особенно в отношении старых фильмов.

К вышеперечисленному можно добавить опасения экспертов и мнения о отсутствии прибыли в отчетах онлайн-кинотеатров. Проблемы с выходом на операционную прибыль существуют у всех кинотеатров, но сейчас ситуация меняется. Например, представители Tvigleзаявляли о выходе на прибыль, правда без уточнения объема прибыли и подтверждения в SPARK. Сейчас более важным является динамика роста доходов, которая для многих российских компаний остается положительной и быстрее рынка.

Все эти проблемы влияют на модели монетизации бизнеса, и на данный момент мы видим несколько способов увеличения выручки онлайн-кинотеатров:

Сокращение «цифровых окон» в показе фильмов. Как правило, промежуток между началом показа фильма в кинотеатре и онлайн составляет 3-4 недели для российских фильмов и от 16 недель до 6 месяцев для западных. Сокращение этого срока, а в идеальном варианте – показ одновременно с кинотеатром позволит привлечь аудиторию и, тем самым, увеличить выручку онлайн-кинотеатров.

Международная экспансия. Пункт может показаться спорным, однако мы не можем забывать о русскоязычной аудитории за рубежом – по разным оценкам это 30-35 миллионов человек. Интерес к русскому контенту подтверждают, например, последние новости о продаже продюсерским центром «Среда» прав на показ 4 сериалов компании Netflix.

Более активная работа с «поколением Z» (15-20 лет) и «миллениалами» (21-34 года) – по оценке компании Nielsen, 40% и 38% от данных аудиторий соответственно, готово перейти на онлайн-сервисы взамен кабельному и спутниковому телевидению.

Внедрение более персонализированной, интерактивной кроссплатформенной рекламы, основанной на данных геотаргетинга и интересах пользователя.

Совместная работа игроков отрасли по борьбе с пиратским контентом и продвижение культуры легального потребления контента. Эта мера направлена на долгосрочную перспективу, но все же мы можем говорить о корреляции между блокировкой пиратских сервисов и переходом аудитории с этих ресурсов на легальные площадки. Ранее объем мирового рынка пиратского контента оценивали в $200 млн (из них русскоязычные сервисы – порядка $30 млн).

Расширение библиотеки контента в формате 4К. Добавление контента в формате 4К позволит привлечь дополнительную аудиторию, в том числе из сегмента Smart TV. На данный момент, согласно исследованиям, около 50% OTT компаний рассматривают 4К как важное направление для работы. В целом, по оценкам экспертов данное направление будет демонстрировать устойчивый рост, и может достигнуть $371 млрд. к 2020 году.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 31 марта 2017 > № 2124455 Марина Сурыгина


Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > forbes.ru, 30 марта 2017 > № 2122261 Павел Кошкин

Склейка протестов — худший сценарий для Кремля

Павел Кошкин

бывший главный редактор англоязычного аналитического ресурса Russia Direct

Кремль должен опасаться объединенного бунта разных социальных слоев, когда к городской интеллигенции и молодежи присоединятся рабочие, фермеры, дальнобойщики, безработные и социально неблагополучный электорат

Антикоррупционные протесты, прошедшие в прошлое воскресенье по всей России, не на шутку озадачили ряд федеральных российских чиновников. На этой неделе спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко, Председатель комитета безопасности и противодействию коррупции Госдумы Ирина Яровая, а также сенатор Елена Мизулина всерьез заговорили о наболевшей проблеме. В дискуссию вступили и представили кинематографа — режиссеры Александр Сокуров, Виталий Манский, а также актриса Елена Коренева, возмущенные действиями властей.

Матвиенко призывает власти «встречаться с людьми и понимать, почему они протестуют». Яровая проводит параллели с Украиной и выражает обеспокоенность тем, что «под видом борьбы с коррупцией» разрушается система государственной власти. Мизулина называет «очень опасной тенденцией» то, что в некоторых столичных школах уроки патриотизма заменяются уроками борьбы с коррупцией.

Между тем, 28 марта кинематографическая премия «Ника» стала по сути площадкой для неформальной политической дискуссии. Манский сравнивает Россию с Северной Кореей, говоря, что Россия «значительно хуже». Коренева, игравшая мать оппозиционера, с сожалением констатирует, что «у нас список политзаключенных насчитывается где-то в районе ста человек», и «он, возможно, будет пополняться». Сокуров вспоминает историю украинского режиссера Олега Сенцова, которого приговорили к 20 годам якобы за подготовку терактов в Крыму.

Сокуров затронул в своем выступлении и тему «протестов школьников и студентов», как в СМИ окрестили массовые митинги 26 марта, во время которых омоновцы и полиция задержали почти тысячу человек, в том числе подростков. Режиссер назвал такую тактику «насилием».

«Государство совершает большую ошибку, ведя себя столь фамильярно с молодыми людьми, со школьниками и студентами, — сказал Сокуров. — Нельзя начинать гражданскую войну среди школьников и студентов. Надо услышать их. … Давайте мы примем закон, запрещающий арестовывать и вообще прикасаться к женщинам, девушкам, которые участвуют в общественных митингах. … Этих людей надо понимать. Они сейчас наконец-то поняли, что в стране происходит».

Может ли проблема действительно выйти из-под контроля? Какую тактику изберет Кремль? Начнется ли закручивание гаек или же власти начнут более внимательно слушать возмущенное население? Самое главное — смогут ли протесты, инициированные оппозиционером Алексеем Навальным, перерасти в массовое движение, как это было в 2011-2012 годах после многочисленных нарушений на парламентских выборах шесть лет тому назад?

Для российских властей — это вовсе не праздные вопросы, особенно в преддверии президентских выборов и 100-летнего юбилея Октябрьской революции — дата символическая, даже если параллели между этими двумя событиями и не совсем корректны.

Евгений Минченко, президент Международного Института Политической Экспертизы и холдинга Minchenko Consulting, полагает, что Кремль должен опасаться не столько протестов молодежи, сколько протестов «трамповского типа», которые могут мобилизовать простых рабочих, дальнобойщиков, фермеров, безработных, социально неблагополучный электорат. Ведь проблема восстановления экономики до сих пор актуальна и может быть триггером.

«Проблема моногородов никуда не делась, — отмечает Минченко, — соответственно, ключевой риск для власти — это когда начнут склеиваться разные типы протестов, когда протест крупных городов получит поддержку российских «трампистов», а на это еще наложится протест деклассированной молодежи. Ведь сегодня у нас протест образованных классов, а когда произойдет склейка протеста общедемократического с протестов социальным, вот тогда надо будет переживать».

Что ожидать от Кремля?

Один из самых интригующих вопросов в данной ситуации — как будет действовать Кремль, чтобы купировать протестные настроения. Юрий Коргунюк, эксперт фонда ИНДЭМ («Информатика для демократии»), считает, что российские власти вряд ли перейдут определенные красные линии: радикального ужесточения политических свобод в массовых масштабах вряд ли стоит ожидать. В худшем случае, могут дать срок Навальному или завести уголовное дело против нескольких участников протестов. Меры могут быть жесткие, но не радикальные, подчеркивает Коргунюк.

Между тем, Минченко считает, что власти уже «прислушиваются» к населению и внимательно следят за общественным мнением. «Они сколько денег тратят на социологию. Они очень даже внимательно слушают и реагируют: многие решения власти опираются на оценку мнения народа», — полагает эксперт.

Владимир Путин наткнулся на проблему, которую нельзя игнорировать и решать силовыми способами, продолжает Коргунюк. Сложность ситуации в том, что в протестах приняли участие представители очень молодого поколения: Навальный сумел мобилизовать молодежь и заинтересовать ее политикой.

«У молодежи тоже есть потребность в политическом участии, — отмечает Коргунюк. — Протестное движение растет — его можно купировать, но вода дырочку найдет. Тот факт, что вышли регионы, говорит о глубине протестов. Проблема в том, что протестные настроения придавили крымско-украинским прессом в 2014 году, но в нем уже есть прорехи. Протестные настроения никуда не деваются, а выплескиваются».

Как считает эксперт, Навальный неслучайно выбрал в качестве мишени премьер-министра Дмитрия Медведева: он не пользуется особой популярностью у российского населения, в том числе у молодежи. Коргунюк считает его «политическим нулем» — поэтому протестовать против Медведева «удобно».

«Активно выступать против Путина — это удел политического гетто, несистемной оппозиции, так как население поддерживает российского президента, а Медведев в этом качестве удобен для Навального», — считает Коргунюк.

Протесты глазами иностранца

Иностранные социологи и эксперты с большим интересом наблюдают за новой волной протестов в России. Например, Джек Голдстоун, известный американский политолог, социолог и эксперт по теории революции из Университета Джорджа Мейсона в Вирджинии, обращает внимание на «размер толпы», «количество городов, в которых прошли протесты», а также на то, что побудительным мотивом к протестам стал видеоролик Навального.

Видео собрало более 15 млн просмотров на Youtube к 30 марта. Минченко полагает, что видео стало не столько причиной, сколько поводом (триггером) для протестов.

Между тем, Голдстоун опасается, что российские власти могут начать закручивать гайки в интернете, «имитировать Китай, создавая более продвинутую систему регулирования, чтобы подавить нежелательные сайты и активность».

Главный вопрос, которым задаются иностранные эксперты, — смогут ли антикоррупционные протесты по всей России перерасти в нечто большее, мобилизовать население и привести к значительным переменам в стране. Голдстоун считает, что может повториться сценарий 2011-2012 годов, когда население вышло на улицы в ответ на многочисленные нарушения на выборах и третий президентский срок Путина.

«Протесты подтолкнут правительство усилить контроль за общественно-политической дискуссией в обществе и не вызовут более широкой волны недовольства», — сказал Голдстоун. «Протесты, скорее всего, станут сигналом для российских властей, что они не контролировали все каналы СМИ и коммуникации, и что коррупция среди чиновников остается наиболее чувствительной проблемой, которая может спровоцировать гнев среди населения».

В тоже время Голдстоун не исключает и другого сценария. «Крупномасштабные протесты начинаются с малого. Если действительно есть скрытие изъяны и трещины в системе поддержки Кремля, мы это можем увидеть с течением времени», — заключил эксперт, в тоже время подчеркнув, что пока нет очевидных причин прогнозировать о больших потрясениях в ближайшем будущем. Ведь Путин еще очень популярен среди населения, и его продолжают поддерживать политические элиты, по крайней мере до тех пор, пока он может выполнять свои социальные и политические обязательства перед ними. Однако в скором времени это будет гораздо сложнее — в условиях низких цен на энергоносители и западных санкций против Кремля.

«Пенсии и зарплаты падают. Если это будет продолжатся и дальше, поддержка правительства тоже может пойти на спад», — отмечает Голдстоун, предостерегая, что в случае экономических трудностей протестный электорат может расшириться — и произойдет та самая, так нежелательная в годовщину революции «склейка протеста». Как российские власти будут действовать? Время покажет.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > forbes.ru, 30 марта 2017 > № 2122261 Павел Кошкин


Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > forbes.ru, 27 марта 2017 > № 2117188 Александр Рубцов

Политический нарциссизм в России: уличная психотерапия

Александр Рубцов

философ

В обозримом будущем нам придется наблюдать развитие конфликта между массовым самолюбованием в зеркале великой истории и резко критическим, трезвым отношением к происходящему. Уличная психотерапия иногда остается последним средством работы с расстроенным сознанием

Предыдущая статья цикла о политических нарциссах выявила сильный эффект: болезненное обожание себя и себя-в-других распространяется не только на непомерно раздутую Самость или на другое «важное близкое» из социального пространства – на идеализируемые личности, группы, этносы, общности, институты и пр., но и на восторженное переживание самого времени: великого прошлого, блестящего настоящего и ослепительно светлого будущего. Это тоже переносы, но особого рода; в них даже безнадежно закомплексованные ничтожества ощущают себя героями грандиозной истории, всемогущественной современности и умопомрачительных планов, ведущих к новым победам и свершениям. Чем ненадежнее самооценка и рискованнее честный взгляд на свои мелкие достоинства, тем с большим воодушевлением нарциссически инвестированная личность видит себя победительницей во всех отечественных войнах, соучастницей былых, текущих и грядущих завоеваний страны, «хранительницей ея неизбывной Славы и Веры». Но в большой политике это вопрос меры. События 26 марта показали, что эта эпидемия имеет куда более ограниченный ареал, чем казалось еще вчера.

У всех нас было детство

Это упоение присвоенным чужим великолепием владеет всей полнотой длящегося времени, однако именно прошлое обычно играет здесь доминирующую роль. Особенно это заметно в рецидивах нашей традиции почитания былого. Здесь даже самый мелкотравчатый нарцисс способен на реконструкцию себя в роли последнего оплота отечественной Истории – например, защитника защитников Отечества от архивных крыс и конченых мразей, коим во веки веков гореть в аду в котле с иностранными агентами за покушение на святые мифы в особо извращенной (документарной) форме.

Теории психопатологии и психоанализа склонны видеть истоки нарциссических расстройств в истории детства; при этом конкурируют два подхода: либо взрослеющий нарцисс пытается удержать утрачиваемое детское нарциссическое блаженство – либо же он, наоборот, компенсирует взрослым нарциссизмом детские травмы, связанные с обесцениванием, дефицитом признания и защиты на ранних (доэдиповых) стадиях развития. Понятно, что в реальности возможны оба случая, однако в теории остается полемика о пропорциях и приоритетах: чего больше и что важнее – удержать утраченный рай или же компенсировать пережитый ад?

Ранее мы показали, что становление (политическое детство) постсоветского человека, социума и режима проходило в ситуации крайнего обесценивания и беззащитности – в атмосфере идеологических и политических издевательств, разрушительной критики и самоуничижения (см. статью «Трудное детство»). Так, в частности, прошла почти вся, как выражался выдающийся философ и социолог Борис Грушин, «эпоха Ельцина». Решившись на болезненные операции, власть не озадачилась ни анестезией, ни самотерапией и терапией для общества, в то время как практически все наблюдатели и претенденты буквально рвали режим на части, растравляли раны и сыпали на них соль толстыми пачками. Уже одно это готовило идеальную почву для нарциссических расстройств в психике ненавидимых «элит» и затравленной, опущенной толпы. Что потом и сошлось в резонансе ущемленной гордыни якобы воспрянувшей нации, слившейся в восторге вставания с колен в близких контактах вождя с вершителями судеб мира.

Однако для политической психиатрии, теории идеологии, пропаганды и пр. не менее значимым может быть и нечто прямо противоположное: ни с чем не соразмерная и совершенно беспардонная идеализация прошлого – не этого близкого и травмирующего, но другого – большого, славного и величественного.

Если воспользоваться вышеописанным приемом наблюдения живой фактуры через теоретическую психопатологию и психоанализ, то окажется, что для понимания нашей ситуации в теории уже существуют готовые, отлитые формулы – достаточно точные, хотя и сложноватые для чтения «с листа». Не так давно кто-то проницательный заметил, что режим (в том числе вождь) и масса занимаются у нас взаимной, встречной терапией: работая психотерапевтами друг для друга, они обмениваются симметричной компенсацией комплексов.

В сознание инфантильного обывателя методично внедряют миф о якобы существовавшем тотальном совершенстве бытия в гармонической связи с «родительским» началом власти (патриархальной политикой и историей), которое оказалось нарушено, что, собственно, и вызывает болезненное чувство утраченного рая – объекта архаической идеализации. Таким образом, взрослых людей всеми средствами обработки сознания вынуждают впасть в детство и даже младенчество, а затем внушают искусственно сконструированные «воспоминания» о вековом счастье защищённости под крылом единокровного, заботливого государства. Идеализированное родительское «лоно истории» рядом нехитрых приёмов отождествляется в сознании инфантильного нарцисса с ныне действующим политическим руководством, в котором теперь сосредоточены все нарциссическое блаженство и виртуальная сила. Потенциально разделённый с этим идеализированным объектом отеческой (материнской) власти, политический ребёнок «чувствует себя опустошенным и беспомощным, а потому пытается сохранить с ним неразрывное единство». Отсюда все эти безумные проценты от 84 до 146, вплоть до «не будет Путина, не будет и России» – карикатуры на прощание с отцом народов весной 1953 года под вой стукачей, партийцев, клаксонов и гудков.

Архаическая идеализация как финальная зачистка истории

Нарциссический перенос на прошлое сейчас в России особенно выражен. Система резко идеологизируется, приближаясь к пусть теневой и гибридной, но все же идеократии. Идеология, в свою очередь, не менее стремительно «историзируется». Итак: страна живёт идеологией, а идеология питается историей. Именно история вкупе с героическими мифами, традиционными ценностями, духовными скрепами, культурными кодами и запросами на идентичность становится ядром идеологического (подробнее об этом см. в докладе «Какое прошлое нужно будущему России», подготовленном для Вольного историческим обществом при поддержке Комитета гражданских инициатив).

Как отмечалось выше, в этой схеме нарцисс отрабатывает переживания неполноценности за счёт идеализации былого как своего рода виртуального предка (родительское имаго). В какой-то момент эта идеализация становится навязчивой, агрессивной, беспринципной и вовсе бессовестной. В соединении с концепцией ресентимента, мы и получаем одно из опаснейших явлений из области политических расстройств – «нарциссизм рессентиментальный». Виктимность и нарциссизм связаны. Чем униженнее жертва, особенно в латентный (доэдипов) период нового развития, тем естественнее для неё в дальнейшем агрессивное самолюбование и фантомное самоутверждение за счёт грубого унижения других. Формула проста: я совершенен в той мере, в какой другие порочны и ничтожны. Отсюда Хохляндия, Пиндостан, Гейропа и либерасты... Михаил Задорнов на этом играет самым бесстыдным образом – и неизменно выигрывает в среде вдруг ни с того, ни с сего возгордившихся собой великороссов! Счастье злого, забитого ребёнка, терзающего котёнка.

Если нарциссизм неполноценности ищет и находит выход в идеализации истории, как в идеализации родительского начала в архаических, доэдиповых организациях психики, свойственных ребёнку примерно до полугода, то этот «возрастной ценз» применительно к политике надо воспринимать буквально и со всей серьезностью: именно на таком крайне примитивном и архаическом этапе развития находится психика нашей крайне инфантильной пропаганды и заведённой ею массы. Плюс работа идеологии уровня дошкольного и детского возраста, адаптированная для взрослых и взрослым населением со вкусом употребляемая.

Этот культ прошлого в полуразрушенной, несущейся под откос стране по-своему понятен: приходится гордиться историей, если в таком объёме и качестве больше гордиться нечем. В целом нечем безоговорочно гордиться в настоящем, все же существенно амбивалентном даже для почитателей гения нацлидера, и тем более нечем гордиться в будущем, лишенном хоть какой-то внятной идеи самоизменения и обустройства страны в новом мире.

Нарциссическая обработка истории как условного образца – объекта детской идеализации не допускает тёмных и белых пятен, а тем более критики, не говоря о разоблачениях. Даже для взрослых такая критика не просто оскорбление, а разрушение защиты, не только кощунство в отношении чего-то сверхценного, а обрушение идеального мира самого нарцисса. Отсюда вся мощнейшая энергетика многократно описанных в психиатрии истерических всплесков «нарциссического гнева» и «нарциссической ярости» (о чем специально и подробнее у следующих текстах).

Здесь же важно подчеркнуть, что это нарцисс, вопреки известной театральной модели, любящий не историю в себе, а себя в истории, причём даже не в истории как таковой, а в её безжалостно идеализированном макете. Мы сейчас не обсуждаем циничное использование этих состояний недобросовестными политиками – здесь важно, что реконструировать обратный перенос идеализации на себя можно и в поведении вполне искреннего, честно отклоняющегося от условной нормы нарцисса. Этот нюанс важен как для терапии, так и для прогноза. Здесь любовь к собственному Я сильнее и глубже любви к объекту переноса. Не случайно нарциссизм с переносом на историю так органично сочетается с пошлой графоманией: убогие функционеры вдруг открывают в себе якобы одарённых публицистов и начинают пугать читателей откровенно непрофессиональными, малограмотными, запрещёнными буквализмами (в которых панфиловцы... «доходят до Берлина», «берут Рейхстаг» и пр.).

Отсюда же скрытая перспектива измены и предательства – или подозрительно лёгкого, безболезненного «излечения» режима и его тягловых идеологов от прежней нарциссического зависимости. При заметной перемене ветра дальновидные бойцы нынешнего идеологического фронта тут же перейдут в стан критиков мрачных и особо бесперспективных отечественных традиций и прежде всего тех из них, которые, собственно, и породили сейчас в России рецидив путинизма. Как ни парадоксально, эти «расстройства» в политике даже в тяжёлых фазах нередко лучше лечатся не терапевтической эмпатией, а душем Шарко в версии для вытрезвителей.

Отдельная порода – нарциссически заряженные «патриоты», которым, строго говоря, плевать на Родину, и которые, если завтра в поход, первыми оставят Отечество в опасности. Такие обычно отсиживаются в тыловых спецотделах и подразделениях пропаганды. Поэтому часто не разобрать, что именно защищают борцы с «переписыванием истории»: легендарных солдат или же ушлого корреспондента «Красной звезды» и право его нынешних преемников на вольное легендирование исторической реальности «в интересах России». Когда «борьба с фальсификациями» на деле оборачивается защитой своих, полезных фальсификаций, становится понятным, что дело здесь даже не только в борьбе за контроль над прошлым, но и «защита защиты» – политическая защита защиты психологической, построенной на удержании неприкосновенного запаса грандиозной Самости.

Эта оборона «совершенства» должна быть тотальной и круговой. Любая брешь в ней – сродни тому, что называется «взять в аренду один километр государственной границы». Поэтому восстанавливаются последние пробелы в пантеоне, тем более скандальные, что речь идёт об идеализации не просто отдельных фигур княжеского и царского рода, но всех составляющих объемлющего героического мифа, какие бы зверства и потворствования за такими деятелями ни числились. И наоборот, любая пробоина в этой стене самозащиты, усиленной «панцирем характера», воспринимается как вражеский прорыв, как удар в самое живое и болезненное.

Дополнительные сложности создает здесь усиливающая инверсия: если нечем гордиться, кроме идеализированной истории, то сама идеализация истории заполняет идеологию, пропаганду и сознание, вытесняя реальные проблемы настоящего и будущего. Зацикленный на идеальном «родительском» имаго, нарциссический субъект впадает в ещё больший инфантилизм и в итоге, попросту говоря, «не может без мамы». Это состояние полезно в интересах рейтингов и голосований, но катастрофично с точки зрения реального производства материальных и духовных ценностей, а значит и будущего страны. Ещё один аспект сопряжённой со злокачественным нарциссизмом тяги к смерти.

Но сейчас, в частности в событиях 26 марта, происшедших во многих городах страны, приходится наблюдать двойственный процесс. С одной стороны, мы видим выход первого по-настоящему непоротого поколения, свободного от ряда комплексов, а тем самым и от парализующей привязки к «родительскому имаго» власти. С другой стороны, в ближайшее время у болельщиков, наблюдателей и аналитиков будет возможность выяснить, в какой мере этот застарелый, болезненный нарциссизм власти не даст ей скорректировать курс «под давлением», учитывая неизжитые комплексы и дворовые понты пацанской грандиозности. Приходится оторваться от спасительной истории и вновь разбираться с неприятным настоящим. Ситуация складывается во многом новая, и это достойно отдельного анализа.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > forbes.ru, 27 марта 2017 > № 2117188 Александр Рубцов


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 27 марта 2017 > № 2117183 Егор Егерев

На балет через браузер: главные тренды на рынке продаж билетов в Рунете

Егор Егерев

сооснователь билетной платформы Tickets Cloud

Как российский билетный рынок пытается отойти от постсоветской модели квотирования и стать похожим на рынок продаж авиабилетов

По данным Statista.com, мировой билетный онлайн-рынок оценивается в $25 млрд (без учета музеев и театров). Объем американского рынка - $8 млрд. Что в России? В нашей стране значительная часть рынка продажи билетов все еще в оффлайне. По нашей статистике, на конец 2016 года доля электронных билетов по отношению к бумажным в Москве и Санкт-Петербурге составляет 65-70%, и в среднем около 30% — в регионах.

Из-за этого полностью оценить российский рынок (онлайн и оффлайн) крайне сложно. Даже без учета отрасли кино и спортивных событий, которые (так уж сложилось исторически) оцениваются отдельно. По оценке «Интермедиа», общий оборот рынка культурных событий и мероприятий (без учета кино и спорта) в 2014 году составил 70,7 млрд рублей. При этом, по оценкам PWC, рынок музыкальных концертов в России стоит от 23 до 27 млрд рублей.

Очевидно, что российский рынок продажи билетов еще не реализовал весь свой потенциал. В каком же направлении он будет двигаться?

Реформа билетного рынка — единое билетное поле

Во многих странах рынки продажи билетов монополизированы. В Европе ключевым билетным оператором является Eventim. В Северной Америке — оператор Ticketmaster. Последний принадлежит крупнейшему промоутеру Live Nation. Фактически, билеты на все крупные мероприятия продаются через сайт организатора (Live Nation) или билетного оператора (Ticketmaster).

Однако во многих странах, в том числе и в России, билеты на большинство мероприятий продаются через нескольких крупных игроков, билетных операторов. Билеты распределяются между операторами по принципу квотирования. То есть зал мероприятия делится на квоты (части), и каждый оператор продает лишь свою часть билетов. Операторы борются за лучшую квоту и не пускают на рынок конкурентов.

Представьте, что могло бы быть, если бы авиабилеты продавались по модели квотирования. У каждого метапоисковика был бы свой ограниченный пул билетов: бизнес-класс у одного сервиса, билеты в середине самолета у другого, в хвосте — третьего. Попробуй угадай, кто какие билеты продает.

Исторически причина квотирования в том, что организаторы считали своей главной задачей организовать само мероприятие: привезти артистов, договориться с площадкой. Функция продажи билетов отдавалась операторам. И чем большему количеству билетных операторов отдавались билеты, чем больше возможностей для диверсификации источников аудиторий и продажи билетов. Поскольку разделить квоту до бесконечности невозможно, то билеты отдавались самым крупным игрокам. Такой подход очень сильно ограничивал появление новых компаний на рынке: у них пока нет репутации, а значит продавать через них определенную долю как минимум рисково. Это же сдерживало и продажу через новые мобильные приложения.

Концепция, когда все билеты доступны для покупки через все возможные каналы, как в авиаиндустрии, в отрасли начали называть «единое билетное поле» или «единое билетное пространство».

Первыми, кто уже продают по такой модели, стали некоторые театры. Благодаря наибольшему среди всех других организаторов культурных событий зрительскому потоку они смогли «продавить» билетных операторов. В 2017 году технологические решения для перехода к единому билетному полю разрабатываются рядом игроков билетного рынка (TicketsCloud, компания автора, разрабатывает такую платформу — Forbes). Крупнейшие интернет-компании («Яндекс» и «Рамблер») выступают в качестве агрегаторов. Но работают они не с причиной, а со следствием: объединяют они уже разбитые на квоты билеты и далеко не от всех операторов.

Вторичный рынок

В западных странах вторичный рынок продажи билетов работает так же прозрачно, как и первичный. Все тот же Ticketmaster — площадка первичной продажи билетов. А Ticketmaster Resale — маркетплейс для вторичной продажи. Каждый перепроданный билет облагается сервисным сбором (от 1,5 до 15% — в зависимости от страны).

Российский вторичный билетный рынок в нынешнем виде находится вне правового поля — перекупщики не платят налоги. Они используют доски объявлений типа Avito, специальные сайты для спекулянтов, а также соцсети и закрытые онлайн-площадки «для своих».

За счет создания сервиса вторичной продажи билетов в России перекупщики получат больше покупателей и, соответственно, больше прибыли. Пользоваться сервисом смогут не только спекулянты, но и обычные зрители, которые не могут посетить мероприятие, на которое купили билет. Сам сервис будет зарабатывать на комиссии и сервисном сборе.

Что дают организатору данные

Работа с данными по своей аудитории — ключевой актив любого организатора. Получая информацию о зрителе, организатор может прогнозировать успех текущих и будущих мероприятий, удерживать лояльных и привлекать новых зрителей, а также улучшать качество собственного шоу.

Зарубежные рынки уже активно работают с данными. Ticketmaster запустил аналитический сервис Live Analytics. Его алгоритмы основаны на внутренних данных компании о продажах билетов (покупки и история просмотров), интересах и предпочтениях авторизованных пользователей (в том числе, через соцсети) и customer journey клиента (его путь до покупки билета, начиная с поискового запроса).

Помимо данных билетного оператора западные организаторы дополняют аналитику исследованиями маркетинговых компаний. Например, Acxiom предоставляет данные для концертного и фестивального сегмента о прослушивании песен исполнителя на Spotify, его обсуждения в Facebook, просмотров на YouTube, ротаций на радио и ТВ.

В мировой практике анализ данных применяется и для динамического ценообразования. В 2015 году четверть команд NFL применили динамическое ценообразование и увеличили прибыль в среднем на 10-30%. Например, команда «Сент-Луис Рэмс» начала продавать билеты за два месяца до игры против «Чикаго» — по цене $134. Билеты быстро раскупались, и за месяц до матча они уже стоили $222.

В России же все данные об аудитории остаются на стороне билетных операторов, если продажу осуществляют они. Поэтому данные об аудитории используются только теми организаторами, которые продают билеты самостоятельно и, соответственно, оставляют у себя всю информацию об аудитории. Есть организаторы, например, спектаклей, которые продают 99% билетов через собственные сайты, всю информацию об аудитории хранят на своей стороне. CRM-система (имена, e-mail, телефоны клиентов) тогда используется для анонса новых событий, а собранные данные — для создания индивидуализированной аудитории.

Новым видом распределенной базы данных во всем мире становится технология блокчейн. Она выводит на новый уровень защиты и конфиденциальности транзакционные данные — в том числе, и в индустрии зрелищных мероприятий.

Например, блокчейн уже находит применение в спортивной отрасли. Microsoft запустил платформу BraveLog на Тайване. Пока технология позволяет демонстрировать онлайн-результаты (как для тренеров, так и зрителей — через сайт) и анализировать статистику выступлений. В ближайшем будущем при помощи блокчейн-технологий будет организован также и процесс продажи билетов.

Появление блокчейна в России сделает прозрачными и защищенными все транзакционные действия в индустрии зрелищных событий и культурных мероприятий.

Мобильные технологии

Вряд ли кто-то удивится, что наибольшей популярностью по покупке билетов в мире пользуется мобильное приложение Ticketmaster.

Востребованы и рекомендательные сервисы. Например, в Британии «выстрелило» приложение Yplan (самый быстрорастущий tech-стартап Европы 2015 года, по версии TNW European Tech5 Awards). Yplan привлек порядка $38 млн и быстро стал лучшим recommendation- и ticketing-приложением Британии.

В России, как мы уже отмечали, мобильные приложения операторов не пользуются популярностью (у разных операторов — разные билеты, и скачивать множество приложений неудобно). Однако организаторы крупных мероприятий запускают собственные мобильные приложения (например, фестивали Alfa Future People, VK Fest). Непосредственно через приложения организаторов пока купить билеты нельзя, но в ближайшем будущем такая функция непременно появится.

В мировой практике в Facebook уже запускаются чат-боты по продаже билетов. Например, в США через чат-бот в Facebook продает билеты SkyScanner. В России при помощи чат-ботов также продаются авиабилеты (например, @OneTwoTrip_Bot). И в настоящее время уже разрабатываются чат-боты в Telegram для продажи билетов на мероприятия, - они смогут подбирать нужные мероприятия и билеты на них, а также оказывать техническую поддержку и консультировать зрителей.

Развитие российского рынка продажи билетов и появление новых ниш напрямую зависит от внедряемых технологий. Их вполне могут занять стартапы и компании, которые смогут внедрить алгоритмы динамического ценообразования, сбор и аналитику данных, платформы для объединения первичного и вторичного рынка и т.д. Сегодня разработчики таких продуктов все активнее заявляют о себе.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 27 марта 2017 > № 2117183 Егор Егерев


Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 21 марта 2017 > № 2112848 Владимир Познер

А что сделал Путин?

Владимир Познер о реальности ядерной войны, скандале на «Минуте славы» и сделках с совестью.

Кристина Худенко, Delfi.lv, Латвия

«Что происходит и почему? В России ГУЛАГа нет. Да, отдельных людей посадили, но ГУЛАГа-то нет. У нас не расстреливают массово, как при Сталине. А впечатление такое, что это гораздо хуже…» — известный телеведущий Владимир Познер во время творческого вечера в Риге на тему «Противостояние Востока и Запада» высказал недоумение наращиванию военной истерии в мире и демонизации Путина, разложил по полочкам Дональда Трампа и Марин Ле Пен, призвал средства массовой информации выполнять свой долг — информировать, а не пропагандировать.

Встречи с Познером в Латвии устраивают с завидной регулярностью. И всякий раз телеведущий легко собирает полный зал, притом что билеты дешевыми не назовешь, а в социальных сетях его критики то и дело предвещают начало его конца. Особенно после скандальной истории на передаче «Минута славы», в которой Познер не дал путевку в финал танцовщику без ноги на том основании, что физический недостаток не позволяет судить объективно.

Сам Владимир Владимирович признается, что с Латвией его связывает нечто большее, чем гастрольная деятельность — у его жены тут дача. И охотно вспоминает свой первый приезд в Ригу в 1968 году.

«Я приехал летом, один. Это было плохое время в моей личной жизни, поэтому искал одиночества. Сел на электричку и уехал за 65 км от Риги — в Звейниекциемс. Рыболовецкая деревня с большими солидными домами… Стал искать комнату. Шел по улице — увидел человека: невысокого, седоватого, жилистого, в камуфляжных штанах. Спросил у него — он сурово посмотрел и ответил: русским не сдаем.

Тогда я решил зайти с другой стороны: «Sprechen Sie Deutsch?» Он ответил: «Ja-ja!». Разговорились. В итоге он сдал мне комнату. И рассказал о своей судьбе. Он 10 лет провел в лагерях. Сказал: я не жалуюсь, потому что ваших перестрелял много, так что 10 лет — это нормально… Вечерами приезжал его отец Карл. В буржуазной Латвии он держал две овощные лавки. В советской — был одним из первых председателей колхоза. Я его спросил, когда жилось лучше? Он ответил… сейчас. Тогда жилось хорошо, но надо было много работать. А сейчас живу неплохо, но можно ничего не делать».

Познер рассказал и о своих наблюдениях за современной Латвией. «Меня тут на радио спросили: вот нам обещали, что когда освободимся, то станем жить, как во Франции или Германии, но не стали. Почему? Я спросил: а почему вы хотите жить, как Франция или Скандинавия, а не как Латвия? Если это мой дом, то мне совершенно не хочется, чтобы он был, как другой. Вы можете себе представить, что француз скажет: хочу жить, как в Англии? Да боже упаси! В России я тоже наблюдаю это странное сочетание. С одной стороны, говорят, что умом ее не понять, а с другой — русским хочется быть на кого-то похожими. Американцы плохие, но джинсы носим и «Кока-колу» пьем. Национальная психология — очень любопытный вопрос».

Ведущий отметил, что за всю историю его встреч со зрителями к микрофону ни разу не вышел латышский латыш, со своим отношением к русским, и не задал вопрос. «Я все думаю почему? Им неинтересен я? Мне говорят, они все уехали. Я знаю, что уезжали они чаще всего в Англию. И сколько вернутся, в связи с Брекситом».

Познер дал свое напутствие и местным русским: «Мне говорят, что к вам тут плохо относятся… Но я некоторых спрашиваю: а вы выучили язык? Мне отвечают: зачем?! Но тогда у меня возникает вопрос, а что же вы хотите? Вы живете в стране, у которой есть собственные язык и культура, так сделайте небольшое усилие. Почему, когда люди приезжают в Англию или Америку, они считают нужным выучить язык? А здесь — нет? Не понимаю».

В целом, встреча продлилась два часа, во время которых Познер изложил свое видение на темы, которые сегодня волнуют его и ответил на вопросы зрителей.

Мировая политика: Трамп, Путин, Марин Ле Пен, ядерная война и пацифисты

Про опасность Дональда Трампа

Первое, что я хочу подчеркнуть: Дональд Трамп набрал на три миллиона меньше голосов, чем Хиллари Клинтон. Он выиграл, благодаря свойствам американской избирательной системы. Большинство американцев не проголосовало за него. В России этому избранию обрадовались. Во-первых, потому что Трамп неплохо говорил о России во время выборной кампании — он не ругал Путина, выражал желание с ним договориться. А люди устали от ощущения возможного столкновения. Нет сомнения, что большинство россиян хотят нормальных отношений с Америкой. Люди устали от противостояния, которое возникло давно, задолго до Крыма и Украины.

Казалось, что выигрыш Трампа что-то сдвинет с места. В то же время Клинтон говорила исключительно плохо о России и главным образом о Путине, которого сравнивала с Гитлером. И я подумал, а если бы она победила на выборах, как бы она потом разговаривала с человеком, которого сравнивала с Гитлером? Все-таки встретиться они должны были — так того требовала обстановка.

Но надо понимать, кто такой Трамп. Человек, который к политике не имел отношения и у него нет опыта. Думаю, он и не рассчитывал стать президентом. Хотел побыть на виду и заработать на этом некий капитал. Но потом пошел до конца — такой человек. Первый вопрос? Может ли он управлять такой страной без своей политической команды? Мое ощущение: вряд ли. Даже Рейган был губернатором штата Калифорния — два срока.

Сегодня это уже и в России понимают. Непонятно, какими будут отношения. Непонятно, какая его программа и есть ли она. Во всем этом есть что-то почти опереточное. Такое впечатление, что сейчас занавес закроется, и все пойдет нормально, а так до сих пор идет некий розыгрыш…

Никогда еще президент США не воевал со СМИ, заявляя, что журналисты — враги американского народа. Никогда еще СМИ, за редкими исключениями, так массово не выступали против своего президента. В Америке к президенту всегда относились с пиететом. Даже если мой кандидат проиграл, а другой победил, американец говорит: «Это мой президент». А сегодня очень многие говорят: «Это не мой президент». Америка разделена.

Что это сулит Европе, ЕС, а поэтому и Латвии? Каково реальное отношение Трампа к НАТО и ЕС? Непонятно — он так говорит. Никто сегодня не знает, что будет завтра в этих отношениях. А когда такая неуверенность, возникает опасность…

Про реальность ядерной войны

Сегодня все настороже. Никто не знает, чего ждать. В России считают, что США — главный и, пожалуй, единственный настоящий враг. Это мнение существует в народе… Как и в Латвии: главный враг кто — Россия. Одни мои знакомые были в Швеции. Зашли в магазин, говорили по-английски, но продавец услышала акцент и спросила: откуда вы? Из России. Продавец спрашивает: неужели вы собираетесь напасть на Швецию? Она верит в это.

Для России Америка — враг, а для Соединенных Штатов — Россия. Так считает больше 70% населения там и там. Напряжение не меньшее, чем в самые плохие годы холодной войны. Только почему-то люди забыли, что, если не дай бог, будет столкновение — оно будет обязательно ядерным. Потому что, если взять обычное вооружение, Россия в нем намного слабее США. И у России остается лишь один способ — ядерное оружие. А что это значит, надеюсь, понимаете: после всего этого останется Китай и немного Индии. Это не шутки.

Меня удивляет, что в те времена был реальный протест. В Западной Европе люди выходили на улицы — были демонстрации против войны, сотни тысяч считали своим долгом донести свое мнение до своих правительств. Сегодня этого нет. Как будто нет никакой опасности. Это странно.

Про шансы на президентство Франции Марин Ле Пен

Говорили, что в Голландии решено, что к власти придут эти самые. Не только не пришли, а заняли третье место. Верю, что она к власти не придет. Она не наберет больше 50 процентов в первом туре — никто не наберет. Но, скорей всего, она проиграет. Большинство французов не пойдут на это. Французы — все же особый народ с особой биографией.

Это совсем не то же, что случилось с США. Не надо сравнивать. Хотя, я допускаю, что Трамп тоже может оказаться катастрофой. Не удивлюсь, если он не досидит четыре года — то ли попадет на импичмент, то ли его вообще убьют. В Америке это бывает.

Предположим, что я ошибаюсь, и Ле Пен победит — это будет катастрофа для Франции и Европы. Это очень плохой признак. Значит, людям все надоело, и они хотят простых решений. Хотя вопросы сложные. Что делать с беженцами? Простое решение — выгнать к чертовой матери. Не получится. Получится кровавая баня. Зато как приятно сказать: «Я их всех выгоню! Стену построю стометровой высоты и не пущу их!» Но это же не решение, а, наоборот, осложнение ситуации. Если люди на это идут — это очень плохой признак. Значит, люди устали думать.

Про демонизацию Путина

Я приехал в Советский Союз, когда мне шел 19-й год, еще был жив Сталин. Это было время «дела врачей» — «убийц в белых халатах». Всему советскому народу было сообщено, что врачи-евреи поубивали Горького и каких-то советских военноначальников. Это была подготовка к тому, чтобы сослать всех евреев в Сибирь — всех. Но, к счастью, Сталин умер через два месяца после моего приезда.

Я хорошо помню, что к Сталину в США относились не лучшим образом, но из него не делали демона, как из Гитлера. Но то, что сделали из Путина — я такого никогда не видел. А собственно, что такого сделал Путин для всего мира? Крым взял? И вот этого прямо нельзя пережить? И это доказательство, что он пойдет на Латвию, Литву, Швецию, Эстонию и еще Польшу. Сделали из руководителя страны демона, страшилку настоящую. Посмотрите американские, английские, французские журналы, там на обложках, Путин — дьявол. Это уже не журналистика, а совсем другое.

Что происходит и почему? В России ГУЛАГа нет. Да, отдельных людей посадили, но ГУЛАГа-то нет. Не расстреливают массово, как при Сталине. А впечатление такое, что это гораздо хуже… Люди ездят повсюду без проблем — выездные визы от русских властей не нужны. Люди читают, что хотят. Ходят в кино и видят любые фильмы. Интернет — пожалуйста… Что такого ужасного происходит? Но люди в это верят. Так и создается общественное мнение.

Незадолго до того как Гитлер принял яд, его маршал и сподвижник Герман Геринг давал интервью одному американскому журналисту. Он сказал: никто не хочет воевать — ни немцы, ни французы, ни русские, но разве они принимают решения? Их принимает власть. И ей совсем нетрудно заставить всех идти за собой. Неважно: это фашистская диктатура, коммунистическая диктатура, парламентская демократия… Нужно только напугать людей и убедить в том, что на них нападут. И еще нужно пацифистов выставить предателями. И это работает везде. И он понимал, что говорил.

Меня очень беспокоит ощущение, что вот-вот нападут, этот страх — сильно существует. Причем не в одной стране и не вдруг. Это часть сегодняшнего дня повсюду. Поэтому случай может оказаться фатальным.

Я тут никого не представляю, и вообще не большой поклонник политики Путина. Я вообще не доверяю политикам и СМИ, которые в значительной степени перестали быть СМИ, а стали средством пропаганды и убеждения аудитории. Это происходит и в демократических странах. Где вроде бы полная независимость. Ситуация опасная. Увы, пока мы не пробудились, и этого не понимаем.

Про политиков в передаче «Познер»

Моя задача — просвещать публику, чтобы она понимала, кто ею руководит, что за люди. Сказать, что политики — более сухие, это не то слово. Видели ли вы мою передачу с Яровой (Ирина Яровая — депутат Государственной думы от партии «Единая Россия», заместитель председателя Государственной думы с октября 2016 года. Член Генерального совета партии «Единая Россия» — прим. ред.)? Уж никак ее сухой назвать нельзя. Да, государственные деятели более осторожные — так во всем мире. К сожалению, в основном политики отказываются приходить. Вместо того, чтобы воспользоваться возможностью объяснить свою политику. Они боятся вопросов, боятся назвать вещи своими именами, что они не смогут ответить. Я ведь не буду спрашивать у них про собачку. Поэтому получаю очень много отказов от официальных лиц…

Вовсе отказаться от политиков я не могу. Это было бы неправильно. Наоборот, всячески стараюсь. Неоднократно приглашал Путина — пока получаю отказ. Но буду дальше звать. Володина недавно приглашал, но он говорит, что очень занят.

Про нереальность дружбы народов

Трудно добиться того, чтобы мы относились без предвзятости к людям другого цвета кожи, которые на нас непохожи. Которые по-другому одеваются и ведут себя, говорят на другом языке — на этом основаны все предрассудки. Мы опасаемся этих людей… Древние римляне говорили «человек человеку волк» — и это в значительной мере до сих пор так.

Когда Киплинг писал «Восток есть Восток и Запад есть Запад, и вместе им не сойтись» — он был во многом прав. Это другое мироощущение и восприятие бытия. И религиозные штуки играют огромную роль: конфуцианство и буддизм не имеют ничего общего с христианством. Пытаться себе представить, что это можно отменить, я лично не могу. Никакого глобализма я не вижу. Другое дело, что можно жить. Но разное восприятие мира с рождения — это есть, это нормально, преодолевать это не следует.

Россия и русские: скандал на 'Минуте славы', роковое православие, пятая колонна

Почему выбрал жизнь и работу в России

Это за меня выбрал мой отец, который меня в Россию привез. Я почти сразу стал невыездным, а Советский Союз длился довольно долго. Если бы мог уехать тогда — уехал бы точно. Более того, когда в 1957 году в Москве проводили Всемирный фестиваль молодежи и студентов, я попал к американцам и две недели с ними жил — тогда я точно считал, что уеду. Это были мои люди. Я их понимал: почему они смеются, как ходят, говорят, едят. Когда я сказал отцу, что хочу уехать в США, он ответил: только попробуй — я сообщу в КГБ…

Когда уже стало возможно ездить, при Горбачеве, я был женат, двое детей, профессия. Я бы все равно уехал. В 91-м я поехал поработать в США — не думал, что вернусь. Но так случилось, что я потерял работу, Нашу программу закрыли, считая ее слишком левой — другой работы не мог найти. А в России меня только и ждали. Я вернулся и, можно сказать, преуспел. Я довольно успешный журналист. Знаю, что для многих я нужен и важен, а что может быть важнее… Во Франции в 83 года меня только и ждут — стоят в очередь за мной!

Про свою полную свободу

У меня исключительное положение. Я могу ездить и езжу. У нас квартиры в Париже и Лондоне. Нет такого, что я дико скучаю и не могу ездить. Так уж сложилось… Главное, что я свободен. Жаль, что не все ценят это слово. В России свобода печати и взглядов занимает 25-е место в шкале ценностей. Я понимаю почему. Трудно оценить то, чего у тебя этого не было. А когда это было и потом отняли — тогда да. А для многих людей свобода — теоретическая штука. Мне же это колоссально важно. Да, я работаю в России, и моя работа дает мне огромную радость и… шестое чувство советского человека — чувство глубокого удовлетворения.

Про религию и роковую роль православия для России

По моему глубокому убеждению, решение (крестить Русь), принятое князем Владимиром, которому поставили гигантский памятник возле Кремля, оказалось роковым для формирования русского менталитета. Я не поклонник религии, но, когда возникают разговоры на эту тему, предлагаю: давайте, расставим страны по благосостоянию и уровню комфорта жизни, довольствия жизнью, заботы о людях и реальной демократии. Мы увидим, что на первых местах — страны протестантские: Скандинавия, Финляндия, Британия… Далее — страны католические: Франция, Италия, Испания… На последнем месте — страны православные — Греция, Болгария, Россия… Это неслучайно…

Меньше всего на свете я хотел бы задеть чувства верующих. Будучи атеистом, я никогда не ставил такой цели. Я неоднократно читал Библию — Ветхий и Новый заветы — там много мудрых вещей. Я читал дважды Коран — там много мудрых вещей. Они перекликаются и с Библией. Уверен, что читать Коран и Библию всем надо — это как минимум культурный памятник, с массой мудрости, другое дело, что все это не работает. Две с лишним тысячи лет существует христианская вера, а человек не стал лучше. А посмотрите, что творится с исламом — что человек стал лучше, добрее, терпимее, открытее? Ничего похожего! Не работает, к сожалению.

Про скандал на «Минуте славы»

Я сказал (танцовщику-инвалиду), что мне представляется: когда у человека есть физические проблемы, это ставит судей в тяжелое положение. Другое дело, когда конкурс происходит без субъективного жюри. Например, человек бегает стометровку или метает копье. Тогда все ясно. А тут надо принять субъективное решение. Его состояние влияет — мы же не роботы. Сказал, что хоть я им и восхищаюсь, но против его участия. В интернете пошел вал возмущения, который кое-кем подогревался… Потом я подошел к парню и сказал, что сожалею, если обидел — не хотел. Он был суров, сказал, что не будет участвовать…

Шум продолжился. Но чем больше это продолжалось, тем больше я убеждался: вопрос не в том, что произошло с этим человеком. На деле, в России судьба людей с такими проблемами — физическими или умственными — незавидна. У нас мало туалетов и лифтов для колясочников. У многих домов нет пандусов. Отношение к инвалидам в целом — безразличное. Так в чем причина возмущения? В том, что нет большего удовольствия, чем поливать известного человека. Я так это понял. Это не сострадание или сочувствие к инвалиду. Нет в России такого особого сочувствия. Пока его не видать.

Про отношение к инвалидам

Все должно приходить постепенно. При наличии определенного общественного желания. Например, в Москве еще лет пять назад ездить за рулем было делом непростым. Никто никого не пропускал, все друг друга подрезали, ну а переходить улицу было просто опасно. Сегодня в Москве все машины останавливаются, как только человек ступает на переход. Постепенно стало понятно, что так удобнее: я пропускаю сегодня — меня пропускают завтра. Это не потому что кто-то сверху сказал: так надо. А потому что возникло понимание. Да, конечно, есть политическое желание и воля, но главное, когда в обществе появляется понимание, что жить так нельзя.

То же — в отношении к инвалидам. Это нельзя декретировать. Это постепенно. Конечно, важно, чтобы эта тема поднималась в кино, школе, чтобы учителя и родители говорили об этом с детьми. Это должно накапливаться количественно, что потом вызовет изменения качественные.

Про роль русского языка и культуры за пределами России

Есть страны, которые были завоеваны и стали частью империи, где язык завоевателя стал главным — скажем, страны Латинской Америки, где главные языки — испанский и португальский. Коренное население этих стран — индейцы — было практически уничтожено, да и находилось на другой ступени развития. Язык этих племен, по сути, исчез.

Другой случай, когда та или иная страна была присоединена к империи, и язык этой империи стал главным, но у этой страны был свой язык и история. Например, Алжир или Вьетнам. Когда они освободились, главным языком стал не французский, а арабский или вьетнамский. Это естественный путь развития.

Если говорить о странах Балтии, то не сказать, что они были завоеваны, но они были оккупированы в результате Второй мировой войны. Это была часть территории, которую Советский Союз взял себе. Это были страны со своей историей, языком, алфавитом, литературой. Это не сильно отсталые племена.

Когда империя распалась, а страны стали независимыми, для меня очевидно, что хоть имперский язык в них еще существует и будет существовать, но со временем его значение будет все больше уменьшаться. Потому что русскоязычное население не будет увеличиваться — русских будет все меньше. Так что роль русского языка в этих странах будет уменьшаться и не иметь былого значения. Так происходит всюду: в Грузии, Армении…

Это неприятно для вас, но на историю, надо смотреть, как она есть, а не так, как хотелось бы. Это не значит, что надо отказываться от языка и школ, но это естественное развитие… Я бы философски на это смотрел, хоть и понимаю, что для русскоязычного населения это неприятно. Если время покажет, что я был неправ, значит, скажу: да, я ошибался.

Про деятельность вопреки «общественному мнению»

Надо в любой ситуации вести себя нормально. Мало ли что о тебе говорят? На это не надо обращать внимание. Если будет конкретный разговор с кем-то — можете объясниться. В России тоже есть люди, которых называют пятой колонной. У нас есть недавно созданная организация «Царь-град», которая меня внесла в сотню главных русофобов 2016-го года. Неужели я буду на это реагировать? Смешно! Пускай говорят! Главное, знать кто ты, и делать то, что считаешь нужным.

Выбор Познера: профессия, сделки с совестью, заблуждения, формула успеха

Про свой выбор профессии

Лет в 16 я случайно ознакомился с опытами великого русского физиолога Ивана Павлова — условными рефлексами — и страшно этим увлекся, решив, что стану физиологом и раскрою тайны человеческого мозга. Поступив на биофак, к концу 3-го курса понял, что я — не ученый, не та голова… Одним из главных моих поступков было то, что я не пошел в биологию, как ни давили на меня родители.

Потом я хотел быть переводчиком — переводить английскую поэзию на русский. Два года работал у великого переводчика Самуила Яковлевича Маршака, но через два года понял, что всю жизнь этим заниматься не хочу. И случайно позвонил приятель: создают новое АПН — ищут людей с языками, может, пойдешь? Маршак платил 70 рублей, а тут предлагали 190 рублей. А у меня уже была семья — пошел. И попал в пропаганду. Но все-таки это было интересно, давало знакомства с разными людьми, и я понял, что это мое.

Одна из главных бед нашей образовательной системы, что она не помогает человеку понять, что такое его. Очень многие несчастны в своей профессии и не получают от нее удовольствия. Мечтают уйти на пенсию или найти клад, разбогатеть и не работать. А мне страшно повезло, что я счастлив в своей профессии.

Про сделки с совестью

Долгое время я был пропагандистом — работал на внешне-политическую пропаганду СССР в Агентство печати «Новости», в журнале Soviet Life, который издавался в Америке, в обмен на журнал «Америка», который издавался для советского читателя, потом перешел на Гостелерадио СССР — вел программы на США.

Я был воспитан своим отцом-эмигрантом, который вернулся в СССР, потому что поддерживал советскую систему. Я был воспитан в очень просоветском духе и долго верил в эту идею. Понимал, что не все блестяще, но идея-то хороша. Я не поклонник капитализма — это несправедливая организация общества. Впрочем, видимо, справедливости вообще нет.

Я делал свою работу очень успешно, потому что верил — это важно… Постепенно я стал понимать, что у меня не получается, моя вера ослабевает. У отца во Франции был приятель Йосиф Гортон, который вернулся в Россию в 36-м году, а в 37-м его арестовали — он получил 25 лет лагерей, как английский шпион. В конце концов, его реабилитировали, и мой отец в 1954 году столкнулся с ним в Москве. Тому было негде жить — папа предложил переехать к нам, потому что они с мамой уезжали в Германию, оставляя меня одного. Ему предложили пожить со мной.

Как-то он мне сказал: желаю вам одного, чтобы не случилось так, что вы только встали, пошли в ванную чистить зубы и, увидев свое лицо в зеркало, вдруг захотели бы плюнуть в него… В какой-то момент своей пропагандистской работы я начал об этом думать. Мучительно было расставаться с верой и признаваться себе, что занимаюсь неблаговидным и греховным делом. Но когда в конце концов я созрел — ушел.

Может, благодаря этому я смог принять для себя некоторые решения. Что я не буду никогда членом никакой партии, не буду никогда поддерживать никакое государство, что ни у кого не буду работать, а буду независим и буду делать работу так, как считаю нужными, или не буду ее делать вообще… Мне до сих пор это удается. Заметьте, я же не позиционер, не выступаю за или против — я занимаюсь своей работой, информирую. Очень редко высказываю собственное мнение. И я не в штате — Первый канал покупает мою программу. Это разные вещи.

Про переломные моменты и расставание с заблуждениями

Первым серьезным ударом для меня стала Чехословакия 68-го года, когда Советский Союз ввел войска. Никаким образом нельзя было это оправдать. Но мне надо было это оправдать в своей работе. И я нашел аргумент: сказал, что Западу выгодно спровоцировать, чтобы там не получился социализм с человеческим лицом. Потому что социализм с человеческим лицом — это социализм плюс западная демократия. А кто может против этого устоять? И все это специально сделали, чтобы у Советского Союза не было иного выхода. Теперь мне стыдно, что я такое говорил. Это был первый эпизод, когда тошнит.

Второе — это когда меня в 77-м году выпустили в «страны народов демократии» — в Венгрию… Я попросился в Будапешт — мне разрешили. Приятный городок. Гулял по нему. Вдруг вижу кинотеатр — на фронтоне написано на английском «One Flew Over the Cuckoo's Nest with Jack Nicolson»- «Пролетая над гнездом кукушки» с Джеком Николсоном». Я тогда не знал ни Николсона, ни «кукушки». Но кино шло по-английски с венгерскими титрами. Я обрадовался и пошел — это кино изменило мою жизнь.

Там есть сцена, где герой Николсона подзадоривает людей из сумасшедшего дома, чтобы они выпрямились. Он спорит, что может оторвать умывальник от пола. У него вздуваются жилы во лбу от напряжения, но ничего не получается. Поворачивается, а они над ним смеются. Он говорит: At least I tried it («По крайней мере, я это попробовал»). Я понял, что смысл жизни в этом — надо пробовать, неважно, если у тебя не получится. Это для меня стало откровением и совершенно изменило жизнь.

Третье — это преодоление страха. 19 августа 1991 года был путч, а 22 сентября я должен был уехать в Америку. Когда путч произошел, было понятно, что все закончилось: армия, КГБ, партия и правительство — все против Горбачева. Это конец. Я уже тогда был известен в США и Англии. Телефон разрывался. Я не отвечал. Ходил вокруг Белого дома и думал. И потом понял, что если не буду говорить, то не смогу жить с собой — тогда я буду плевать в свое отражение. Понимал, что это конец, что скорей всего, меня арестуют, и поеду не в Америку, а в другую сторону, но не мог иначе. И в этот момент я перестал бояться. Решил: я буду это делать.

Так что Прага, фильм и путч — это вещи, которые сыграли особую роль в моей жизни. Хоть и было много другого.

Про свой атеизм

Я знаю, что после смерти меня похоронят. Я неверующий и нерелигиозный человек. Хотел бы, чтобы после смерти меня сожгли и пепел развеяли над моим любимым городом Парижем. Надеюсь, что так оно и случится.

На самом деле, разные боги придуманы церквями. Из-за заявлений «только наш бог правильный» столько крови пролито и столько ненависти — это все из области политики и не имеет отношения к реальному существованию. Кому какое дело, за кого я молюсь? Это не мешает мне жить. Если меня за это не преследуют. Все это придумано для власти, которая всегда была сильно связана с церковью. На этом играют: безбожник, басурман… Я атеист. Как говорил Дон Жуан в замечательной пьесе Мольера: «Я очень верю в то, что дважды два — четыре».

Про самые ценные качества

В людях я ценю ум, доброту, преданность. Ненавижу — зависть, ложь и все, что имеет отношение к предательству.

Про язык своих мыслей

Я думаю на том языке, на котором в данный момент говорю. А когда остаюсь один — по-разному. Иногда сразу на нескольких языках. Зависит от ситуации. Иногда вдруг по-английски начинаю думать. Это называется шизофрения вообще-то.

Про свою формулу успеха

Нет такой формулы! Иначе все были бы успешными. Для меня лично главное — это терпение. Ведь я стал известен, когда мне было 52 года. Некоторые уже думают о пенсии, а я только прорвался. Может, потому так долго длится мой век? Просто надо не сдаваться — быть верным себе.

Мой любимый американский государственный деятель Линкольн когда-то замечательно написал своему другу: «Если бы я должен реагировать реагировал на все то, что говорят мои критики, пора было бы закрыть эту лавку. Я буду делать все, что могу, так, как могу, и пока могу. И если в итоге окажется, что я был прав, то все слова моих хулителей не будут означать ничего. А если итог будет другим, то 12 ангелов, поющих мне славу, ничего не изменят». Это и есть формула успеха. Делайте то, что вы считаете нужным — делайте.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 21 марта 2017 > № 2112848 Владимир Познер


США > Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ > forbes.ru, 21 марта 2017 > № 2112744 Джефф Безос

Джефф Безос впервые вошел в тройку богатейших людей по версии Forbes

Ангелина Кречетова

Редактор новостей Forbes.ru

Безос оказался самым удачливым миллиардером на планете: его состояние за год увеличилось на рекордные $27,6 млрд

Глава интернет-компании Amazon.com, основатель аэрокосмической компании Blue Origin и владелец газеты The Washington Post Джефф Безос впервые вошел в тройку богатейших людей мира по версии Forbes с состоянием $72,8 млрд, заняв третье место в рейтинге. В прошлогоднем списке он занимал лишь пятое место с состоянием $45,2 млрд. Обошли его традиционно основатель Microsoft Билл Гейтс ($86 млрд, 1-е место) и гендиректор Berkshire Hathaway Уоррен Баффет ($75,6 млрд, 2-е место), причем до последнего 53-летнему американцу не хватило лишь $3 млрд.

Тем не менее Forbes называет Безоса самым удачливым миллиардером на планете: в ежегодном рейтинге ему удалось обогнать учредителя Zara испанца Амансио Ортегу ($71,3 млрд, 4-е место), основателя Facebook Марка Цукерберга ($56 млрд, 5-е место) и мексиканского миллиардера Карлоса Слима Элу ($54,5 млрд, 6-е место). Безос оказался бизнесменом с самым быстрорастущим состоянием в тройке лидеров — за год его состояние увеличилось на рекордные $27,6 млрд, такого результата не удалось достичь больше никому из списка.

Заметный рост собственного капитала миллиардера журнал связывает с поведением акций Amazon — за год они выросли на 67%. Forbes отмечает, что бурный рост акций интернет-ретейлера во многом обусловлен прорывом в работе облачного вычислительного центра Amazon Web Services (AWS), созданного в 2006 году и сейчас обеспечивающего прибыльность всего бизнеса Amazon. Облачная инфраструктура AWS предоставляет свои мощности многим другим компаниям: ее клиентами, в частности, являются NASA и Pfizer.

В январе этого года компания «покорила» публику, представив смарт-динамик Echo, который управляется голосом и реагирует на имя виртуального помощника Alexa. За последнее время Amazon успела отметиться своими смелыми идеями вроде доставки посылок клиентам с помощью дронов и парашютов, а также отправки грузов на Луну. Компания пообещала также открыть в Сиэтле первый продуктовый магазин без касс и продавцов.

Подробнее читайте здесь: Голос Алексы: на чем именно разбогател глава Amazon

Другая страсть Безоса — космические путешествия. Его аэрокосмическая компания Blue Origin продолжает заниматься разработкой ракет многоразового использования, которые в будущем, как утверждает миллиардер, будут перевозить и пассажиров. В конце 2015 года компания Безоса успешно провела контролируемую посадку многоразовой ракеты BE-3, чем раздосадовала основателя SpaceX Илона Маска ($13,9 млрд, 80-е место).

Последний успех Blue Origin связан с подписанием в марте этого года первого в истории компании коммерческого контракта на запуск спутников — с французской Eutelsat Communications SA. Таким образом, компания решила вновь потягаться с SpaceX, а также United Launch Alliance, принадлежащим Lockheed Martin Corp и Boeing Co, европейским Arianespace и другими компаниями, работающими в сфере коммерческих запусков спутников. Условия сделки не раскрывались, но предполагаемая дата первого запуска — 2021 год. В проекте Blue Origin намерена задействовать многоразовые орбитальные ракеты под названием New Glenn, которые в дальнейшем, как предполагается, будут перевозить не только грузы, но и людей.

В 2016 году миллиардер успел даже попробовать себя в роли актера, получив роль инопланетянина — представителя Звездного Флота в фильме «Стартрек: Бесконечность». 13-й полнометражный фильм из серии «Звездный путь» и третий в цикле Джей Джей Абрамса с участием предпринимателя вышел в июле прошлого года. А 20 марта этого года Безос в рамках конференции в сфере робототехники, машинного обучения и освоения космоса MARS стал испытателем четырехметрового робота Method-2. Испытывая машину, миллиардер воскликнул: «Почему я чувствую себя прямо как Сигурни Уивер?», что является отсылкой к фильму «Чужие».

За прошедший год Безос неоднократно был замечен в спорах с избранным президентом США Дональдом Трампом ($3,5 млрд, 544-е место). В ходе предвыборной гонки за пост американского президента Трамп обвинял Безоса в том, что тот использует The Washington Post исключительно в качестве «налогового убежища» для Amazon. В ответ Безос предложил отправить Трампа подальше, а именно в космос. «Мы оставим ему место на ракете Blue Origin», — говорил предприниматель. После инаугурации Трампа в январе 2017 года он неоднократно критиковал миграционную политику главы государства, обещая противодействовать ей.

В молодые годы один из богатейших людей мира успел постоять за стойкой ресторана сети быстрого питания McDonald’s со стороны персонала, писала в своей книге Golden Opportunity: Remarkable Careers That Began at McDonald’s Коди Титс. Свою карьеру предпринимателя он начал в 1994 году, покинув прибыльную работу в хедж-фонде в Нью-Йорке с простой идеей продавать книги в интернете, напоминает Forbes. Тогда же Безос основал Amazon, которая на сегодняшний день является крупнейшей в мире по обороту среди площадок, продающих товары и услуги через интернет.

Впервые Безос вошел в рейтинг Forbes сразу после IPO Amazon в 1997 году. Тогда он оказался среди 400 богатейших американцев по версии журнала с состоянием $1,6 млрд. С тех пор капитализация Amazon выросла на 54 000%. С того момента предприниматель уже успел побывать на обложке Time — журнал назвал его человеком года в 1999 году. Десять лет назад, войдя в список миллиардеров 2007 года, он обладал собственным капиталом в $4,4 млрд. В октябре 2016 года Безос в очередной раз вошел в рейтинг 400 богатейших американцев Forbes, заняв второе место с состоянием $67 млрд. Кроме того, тогда впервые за последние 15 лет второе место в рейтинге ему уступил Баффет, состояние которого на тот момент Forbes оценил в $65,5 млрд.

США > Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ > forbes.ru, 21 марта 2017 > № 2112744 Джефф Безос


Россия > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 18 марта 2017 > № 2110251 Дмитрий Нагиев

Дмитрий Нагиев: «Если начнут расти гонорары артистов, значит начался подъем в российской экономике»

Людмила Егоршина

Журналист

Самый высокооплачиваемый российский актер по версии Forbes — о своих рекламных контрактах, сравнительной доходности кино и ТВ, правилах ведения корпоративов и актерском тщеславии

В 2016 году Дмитрий Нагиев возглавил список самых обеспеченных актеров в рейтинге российских знаменитостей Forbes. В общем списке он занял 19-е место с доходом $3,2 млн, удвоив свой доход по сравнению с 2015 годом (в 2015 году актер занимал 29 место с доходом в $1,7 млн.). Нагиев сыграл в сериале ТНТ «Физрук» (по данным TNS Россия первый сезон показал по аудитории 14–44 долю 25,7%) и в самой кассовой русской комедии 2015 года «Самый лучший день» (сборы 725 988 064 рублей, фильм посмотрели 2 815 760 зрителей). Он лицо рекламной кампании МТС, ведущий программ «Голос» и «Детский голос» на Первом канале (по данным TNS Россия, на 30.12.2016 шоу «Голос» имело рейтинг 6,3% и долю 18,8%), а также лицо рекламной кампании МТС. В 2017 году с участием актера выйдут четвертый сезон сериала «Физрук» и полнометражный фильм «Кухня: Последняя битва».

— Считаете «Физрука» главной ролью в своей жизни?

— «Физрук», безусловно, знаковая роль. Но в один момент для меня сложилось несколько знаковых историй – «Голос», «Кухня», «Физрук» – они вдруг стали очень популярны. Не склонен считать, что это моя заслуга целиком. Могу сказать, что «Физрука» мы снимаем как полнометражный фильм. Этот сериал – очень скрупулезная работа, тяжелая морально и физически. И, может, уже не нужно копание в глубины героя, а мы все копаем. Вы сами видите, сколько делается дублей, сейчас вечерняя смена (интервью проходит на съемках «Физрука»), и даже поздней ночью в пыли и грязи я буду продолжать ковать славу сериалу.

— Николай Фоменко был первым кандидатом на главную роль в «Физруке». Виделись с ним после выхода сериала? Он жалеет, что отказался от этой роли?

— Неоднократно виделись. Но, думаю, это миф, что сериал писался под него.

— Чистая правда, создатель «Физрука» Антон Щукин писал под него персонажа. Фома – потому что Фоменко. И, наверное, Фоменко жалеет.

— Что поделаешь, у меня тоже были проекты, от которых я отказался в силу недальновидности.

— Что по поводу съемок полнометражного «Физрука»?

— Контракт подписан, летом начинаются съемки. Про сюжет ничего сказать не могу.

— В «Самом лучшем дне» Жоры Крыжовникова (самый кассовый русский фильм 2015 года, собрал в прокате 726 млн рублей) у вас как раз нетипичная роль, отличная от привычного образа: персонаж, как характеризует его одна героиня фильма, «страшный, немолодой, пьющий».

— Кино — это режиссура, поэтому все лавры за фильм я бы отдал Крыжовникову. Не думаю, что кассовый успех картины – только моя заслуга.

— Я тоже так не думаю. Вопрос в том, насколько фильм для вас важен?

— Для меня «Самый лучший день» – огромный опыт и большое удовольствие работать с Жорой Крыжовниковым. Не знаю, насколько фильм войдет в историю, как «Ирония судьбы» или «Служебный роман». Но увидеть его в предновогодней телепрограмме одного из центральных каналов мне было очень приятно.

— Cложно было сниматься в этой роли?

— Трудно, но интересно. Я был уверен, что пришел на площадку со своим недюжинным талантом и точно знаю, как играть. Но режиссер снял с меня всю «шелуху».

— Как снималась «шелуха» и всем ли режиссерам позволяется это делать?

— Если соглашаюсь работать с режиссером, значит я ему доверяю. Но когда я в кадре, мне же кажется, что знаю все про юмор и комедию. И вот я играю, Крыжовников хохочет перед монитором, потом говорит: «Дмитрий, было очень смешно. Нам так не надо. Теперь попробуйте сыграть просто». Я играю просто. Но режиссер говорит: «А теперь нужно что-то между этим». Так что методом проб и ошибок, совместными усилиями получилось то, что увидел зритель.

— Вы снимаетесь в фильме «Непрощенный» про Виталия Калоева (история, основанная на реальных событиях, про архитектора, убившего авиадиспетчера, из-за ошибки которого в авиакатастрофе погибла его семья). Знаете, что этого персонажа сыграл Арнольд Шварценеггер в фильме 2017 года «Последствия»?

— Конечно. И я ему крайне признателен. Это подстегнет интерес к нашему фильму, и мне будет с кем состязаться. И еще более признателен за то, что у Голливуда работа не совсем удалась.

— По трейлеру судите?

— По трейлеру и отзывам тех людей, которые посмотрели картину. Наш фильм совсем про другое, снят другими приемами.

— Интересно про ваши актерские принципы. Вы отказались от нецензурных выражений и слова «мужик» в «Физруке». На что вы еще не готовы пойти на экране?

— Всегда пытаюсь оправдать своего персонажа. Но, например, мне тяжело играть физиологически неприятного человека, поэтому стараюсь убирать такие моменты из сценария. Также мне хочется, чтобы мои герои говорили смешным правильным языком.

— Если вам категорически не нравится роль, но гонорар предлагают внушительный, согласитесь?

— Не бывает такого. Как правило, солидные кинокомпании предлагают неплохие роли за неплохие гонорары. Те, кому посчастливилось раздобыть хороший сценарий, – это думающие люди при деньгах.

— Мэтью Макконахи до недавнего времени предлагали однотипные роли в романтических комедиях. Он 15 лет соглашался, но потом стал отказываться от всех подобных предложений. В итоге актер сыграл в драме «Далласский клуб покупателей», за которую получил «Золотой глобус» и «Оскар», и в хитовом сериале HBO «Настоящий детектив». Вы могли бы отказываться от ролей в ожидании лучшей?

— Мы с Мэтью Макконахи находимся в разных весовых категориях, он все же в Голливуде снимается. То, что вы сказали, лишь доказывает, как важен шанс. Так для актера сошлись звезды. Не думаю, что он отказывался от чего-то хорошего ради «Далласского клуба покупателей». Кроме того, его нынешний успех доказывает, что люди живут в мире своих представлений друг о друге. Мы все думали, что Макконахи такой, а он совсем другой. Это я говорю в первую очередь и себе.

— Вы видели, как менялись гонорары в русском кино, в том числе ваши собственные. Возможна ли ситуация для России, что гонорары актеров ощутимо вырастут?

— В ближайшее время нет. Если начнут расти гонорары артистов, значит начался подъем в российской экономике. Тот же «Физрук» – первая строчка в рейтингах. Для Америки подобная роль – совсем другие деньги, прибавляются нули. У нас вроде и грех жаловаться, смотря с чем сравнивать. Мои гонорары приличны в России, но по западным меркам очень скромные. Один состоятельный человек спросил меня, сколько я получаю за съемочный день, и был крайне удивлен, услышав ответ. Он думал, что мы на равных, а оказалось, что я нахожусь внизу пищевой цепи.

Приписанные мне миллионы доводят меня до девичьих слез, я их не ощущаю. Это деньги на достойное существование, не на покупку домов и яхт. Есть вещи, о которых стыдно задумываться, – где жить, на чем ездить, они просто должны быть. А мечтать надо о чем-то более серьезном. Как в «Курьере», помните? «Возьми мое пальто и мечтай о чем-то другом».

— Считается, что в русском кино съемочный день самых высокооплачиваемых актеров стоит около €10 000. Это правда?

— Вранье. Есть маститые актеры, которые могут согласиться на 1-2 съемочных дня в роли посаженных генералов, тогда сумма действительно будет похожая. Но если мы говорим про длительный съемочный процесс, то гонорар, конечно, меньше. Сейчас много больших актеров, у которых гонорары упали до 60 000 рублей в день. Идет тенденция к снижению оплаты труда.

- Получают ли актеры в России проценты от кассовых сборов?

— К сожалению, нет.

— Вы занимались озвучиванием мультфильма «Головоломка» студии Pixar. Озвучивание равносильно гонорару за съемки в полнометражном фильме?

— Нет, мультфильмы обычно работа за интерес.

— Что выгоднее, кино или телевидение?

— Кино. Телевидение не является для меня большим куском заработка. У меня контракт с «Первым каналом», я получаю зарплату, она не зависит от количества проектов. И это весьма скромные деньги. Контракт подразумевает, что я не могу вести программы на других каналах, только появляться в качестве гостя. Но сниматься в сериалах для любых каналов я могу.

— Для «Первого канала», где все ведущие в костюмах, а кто-то даже с бабочками, вы со своими татуировками и рваными джинсами явно неформат. Почему вам такое позволяется?

— Когда я вышел на свою первую программу примерно в таком виде, вызвали Константина Львовича Эрнста. Он посмотрел на темные очки и все остальное, секунд 40 подумал и сказал: «Ему можно». То, что Эрнст столько лет руководит каналом, доказывает, что он имеет право на неординарные и смелые ходы.

— Если представить, что ваш общий доход – это пирог, то какую часть в нем составляют кино, телевидение, съемки в рекламе, корпоративы?

— Возможно, что 40% – кино, 20% – реклама, остальные 40% – телевидение, спектакли, корпоративы.

— Какой из ваших рекламных контрактов самый крупный? МТС?

— МТС – самый уважаемый. Мы подписываем контракт на год с гарантированным количеством роликов. Я сотрудничаю с МТС несколько лет и меня попросили отказаться от нескольких сытных рекламных контрактов, чтобы не «замыливался» образ. Что я и сделал.

— Сумму контракта при этом увеличили?

— Увы, нет.

— Какие еще ваши рекламные контракты можно назвать крупными?

— Есть некая ценовая планка, которую озвучиваю всем компаниям, я не на рынке и торговлю не веду. Если цена подходит заказчикам, они соглашаются. И мне не стыдно за работу ни в одной рекламной кампании. Скажем, рекламу «Мирамистина» снимали американские режиссеры.

— Кто выбирает рекламные контракты, вы или ваш агент?

— У меня нет агента, есть директор и соратник — Елена Сергеевна Шайкина. Вместе с ней мы обсуждаем любые коммерческие проекты. Во многом решения принимаю я сам.

— Кроме МТС, ресторанов «Евразия» и «Мирамистина» вы рекламировали препарат «Ловелас Форте». Последний мешает или наоборот, работает на вашу репутацию?

— Для меня это спорный и до сих пор непонятный момент. Я запросил по данному продукту всю документацию и убедился, что это важная история. Другой вопрос — ханжество, как относится к этому зритель.

— У вас есть Instagram с 4 млн. подписчиков, и вы там тоже что-то рекламируете – тостовый хлеб Harry's , планшет Asus, телевизор LG, розыгрыш iPhone 7, огурцы «6 соток».

— Мой Instagram — самый быстрорастущий в стране. И не понимаю артистов, которым Instagram нужен не для рекламы, а для чего-то другого. Я закрытый человек и далек от того, чтобы показывать что-то, связанное с частной жизнью.

— С чем можно сравнить доход от рекламного поста - с одним съемочным днем?

— Близко, да. Но это все разовые проекты, не рекламные контракты. Я не хочу рекламировать дешево и много, поэтому существует некий ценовой рубеж, который не всех устраивает. Но даже для Instagram рекламу мы стараемся делать забавную, на ходу придумываем сценарий и снимаем на айфон.

— Идея завести Instagram — ваша или директора?

— Директора. Instagram еще и способ выбить почву у фейковых аккаунтов под моим именем, которых развелось немало.

— Как вы, кстати, нашли своего директора?

— Когда-то Елена была администратором программы «Окна». Спустя 10 лет, когда мы встретились, оказалось, что она занимает руководящий пост в «Доме-2». Теперь она полностью отвечает за мои контракты и график. Вместе работаем уже 6 лет.

— Насколько ваши отношения стандартизированы, у вас контракт или все на доверии? Как вы делите доходы?

— Абсолютно на доверии. Директор получает процент от всего, что я делаю.

— Ваш случай — исключение? Как у актеров в России строятся отношения с агентами?

— Как правило, актеры принадлежат агенту, у которого их несколько, скорее всего, даже несколько десятков. У меня никогда не было агента, а сейчас уже поздно заводить. Нет необходимости подкладывать мою фотографию режиссерам.

— Если бы актерские гонорары выросли, вы бы перестали вести корпоративы?

— Думаю, да. Но как показывает мировая практика, $200 000 – они для всех $200 000. Западные звезды охотно приезжают в Россию на мероприятия. И я далек от того, чтобы осуждать кого-то.

— На корпоративах, которые вы ведете, кого хотят видеть — человека с билборда?

— Да, но это первые 5 минут. Потом надо что-то сделать, чтобы удержать внимание несколько часов кряду, ведь я взял деньги, и немаленькие. Не боюсь выглядеть хвастуном, но для полного зала на спектакле и для корпоратива я работаю одинаково.

— Какая тематика мероприятий?

— Совершенно разная, годовщины свадеб, дни рождения. Бывают вещи на корпоративах, которые я принципиально не делаю, как дешевые конкурсы, бег вокруг стульев. Если при обсуждении это не устраивает заказчика, мы расходимся.

— Сами программу придумываете?

— Никогда. Всегда существует готовый сценарий. На серьезных мероприятиях, где участвуют несколько крупных медийных артистов, организаторы нанимают режиссера, чтобы праздник задался.

— Как себя публика ведет?

— Расту я, и хочется думать, что растет публика. Сейчас попадаю, в основном, на интеллигентные мероприятия.

— Часто проводите мероприятия?

— Редко именно в силу своей занятости. Поэтому называю такую цену, которую не все могут потянуть.

— А кто устанавливает гонорары за корпоративы? Какой порядок цен для топовых телеведущих?

— Каждый ведущий устанавливает свою цену, опираясь на спрос или на свою занятость. Есть расценки и $10 000, и $50 000-60 000 за мероприятие. И все равно гонорары ведущих никогда не сравнятся с гонорарами певцов, которые исполняют получасовую программу и уезжают. Ведущий же находится на площадке от начала и до конца, очень тяжелая работа.

— Проведение «Золотого граммофона» – это престижно или тоже приравнивается к корпоративу?

— В первую очередь престижно, но когда оказывается, что за мероприятие полагается гонорар, это вдохновляет.

— Вы участвовали в открытии китайского ресторана «Хуанхэ». Что там от вас, только «лицо» или деньги?

— Для меня «Хуанхэ» — долевая история, частично это и мой ресторан тоже. Мой партнер по «Хуанхэ» Александр Орлов, наверное, является лучшим ресторатором страны, владеет наибольшим их количеством, и при этом он совсем не публичный человек. А у меня давно была мечта иметь свой «свечной заводик».

— Какая у вас доля?

— Небольшая, я не основной акционер.

— И как там идут дела?

— Вышли в ноль в первый же месяц. И дело не только во мне. Это большие вложения, высокого качества продукт, китайский шеф-повар.

— Верна ли оценка вашего дохода Forbes в 2016 году в $3,2 млн.?

— Сложно сказать, я не подсчитывал. Но дыма без огня не бывает. Возможно, оценка Forbes похожа на правду. Отчего-то у нас в стране стыдно говорить о деньгах, хотя мне стыдиться нечего. Все, что я имею, я добился своим трудом Я не американская мечта, я стал звездой не в 20 лет, и не в 30 лет. И только последние 5 лет начал получать крупные гонорары.

— Вкладываете куда-то деньги? Есть ли у вас другие коммерческие проекты вне кино помимо ресторана?

— Во-первых, у меня нет таких денег, которые можно куда-то вкладывать. Во-вторых, не умею этого делать.

— Что для вас важнее: деньги или востребованность?

— Востребованность на первом месте. У актеров же психика искалечена. Приведу цитату – «Можно жить без женщин, без денег, но если есть хоть капля тщеславия, она тебя разорвет». И, к сожалению, это так.

Россия > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 18 марта 2017 > № 2110251 Дмитрий Нагиев


Казахстан > СМИ, ИТ > camonitor.com, 17 марта 2017 > № 2124619 Сатыбалды Нарымбетов

Сатыбалды Нарымбетов: человек, которому всегда было тесно

Автор: Сара Садык

«Уйдя с головой в кино, я потерял примерно пять книг», – сказал однажды Сатыбалды Нарымбетов. Сейчас он наверстывает упущенное: 8 марта отпраздновал свой 71-й год рождения, а спустя два дня презентовал книгу «Көзімнің қарасы» – «Зрачок моих очей». Помимо всего прочего(воспоминаний, эссе и прозаических монологов), в ней есть и киносценарии в первозданном виде, то есть в том, в каком они и задумывались, а не выходили на экран.

Любовь «по мерканту»

В школе сын шахтера увлекался игрой на аккордеоне, в мечтах видел себя знаменитым музыкантом.

– К людям этой профессии у нашего народа, сама знаешь, какое отношение: как к тем, кто должен развлекать. В общем, как к клоунам. Отец мое увлечение не разделял, он хотел, чтобы я пошел в зоотехники. При этом сам часами мог отводить душу игрой на домбре. Позже я выяснил для себя, что у меня к музыке двоякое отношение. Первое – природный дар, второе – меркантильный интерес. Чего греха таить, ростом я не вышел, а у большинства невысоких людей присутствует так называемый синдром Наполеона. И это естественно. В строю мы стоим в самом конце, со стороны девчонок – ноль внимания. Как такое стерпеть, особенно если амбиции не по росту?! А у меня, как у всякого мальчишки, где-то в классе четвертом или пятом появился тайный объект воздыханий. Надо было как-то завое­вывать эту девочку.

В нашем ауле был аккордеонист Акшал (о нем я рассказал в своем фильме «Страдания юного аккордеониста»). По вечерам этот парень, будучи единственным и полновластным хозяином танцплощадки, всегда был в центре внимания. Глядя на него, я думал, что если буду играть, как он, на аккордеоне, то моя тайная любовь наконец-то обратит на меня внимание.

Акшал, к удивлению, быстро согласился стать моим учителем. За какую-то неделю научил меня играть знаменитый вальс «На сопках Маньчжурии». Выяснилось, что он тоже делал это не без «мерканта». Пока Акшал развлекал публику, его любимая танцевала с другими, поэтому он с удовольствием уступил свое кресло и аккордеон. А вот мне от этого не было никакой пользы: все равно моя возлюбленная смотрела на других мальчиков. Но я был упрямым: раз не завоевал ее аккордеоном, то решил прошибить стихоплетством. И почти каждый день бомбардировал ее своими сочинениями, которые подкладывал в карман. Первые стихи были безымянными, потом, когда я стал публиковаться в районной газете, она догадалась, кто их автор, но реакция была прежней – ноль внимания. Все, чего я удостаивался, – усмешка в уголках губ, а настоящая улыбка, кокетливая и мягкая, предназначалась другому мальчику.

В Москву, в Москву…

То, что Нарымбетов так и не смог завоевать сердце упрямой девчонки, не остановило его – он продолжал писать стихи. После школы была прямая дорога на филологический факультет университета. Однако, познакомившись по приезде в Алма-Ату с творчеством Жарасхана Абдрашева (отец кинорежиссера Рус­тема Абдрашева – прим. авт.) и Жуматая Жакпаева, он понял, что ему надо срочно переходить на прозу: его стихи не шли ни в какое сравнение с тем, что выходило из-под пера этих поэтов.

Первый рассказ начинающего прозаика был написан и опубликован с благословения Абиша Кекильбаева, который в то время заведовал отделом искусства и литературы в газете «Лениншiл жас». А дальше рассказы у студента филологического факультета посыпались как из рога изобилия, и к третьему курсу он уже подготовил целый сборник.

– Мне, как говорится, стало тесно в Алма-Ате, я стал подумывать о Москве, – делился он воспоминаниями на презентации своей новой книги перед студентами академии искусств имени Жургенова. – Затею с поступлением в Лит­институт искренне одоб­рил Аскар Сулейменов, который в то время был для многих из нас своего рода идеологическим маяком. И я, даже не удосужившись позвонить в приемную комиссию, полетел в Москву. А меня там как кипятком ошпарили: в тот год (а на дворе стоял 1965-й) в Литинституте имени Горького не было приема на заочное отделение. Прослонявшись несколько дней в столице, я случайно встретил там Камала Смаилова и Шакена Айманова. Они, оказывается, приехали сдавать Госкино СССР какой-то фильм. Целый день я гулял с ними по Москве, потом сидел у них в номере и жаловался на судьбу. Дескать, все мосты сжег за собой (когда забирал документы из университета, меня от этого шага отговаривали все – от декана до ректора).

– Эй, бала, – сказал Шакен Айманов, – не унывай. Камал считает тебя подающим надежды молодым писателем. В Москве есть институт, который называется ВГИК, при нем есть факультет, где готовят кинописателей, он называется сценарным. Если твои рассказы действительно хорошие, то тебя, я уверен, примут туда.

Мне повезло – я поступил во ВГИК. Здесь я хочу рассказать одну интересную вещь. Отец, пока я был студентом КазГУ, читал мои публикации в газетах и очень надеялся на то, что я стану журналистом. А журналист для такой провинции, как мой Сузак, был то же самое, что Божий посланник – такой был пиетет перед людьми этой профессии. О том, что я поступил во ВГИК, я сообщил родителям только перед отъездом на занятия. Отец в честь этого события зарезал барана, пригласил соседей и родственников-аксакалов. Вечером, когда гости разошлись, отец осторожно так сказал: «Это очень хорошо, что ты будешь учиться в Москве. Но кем ты оттуда приедешь?».

Я ответил, что буду работать в кино. Отец никогда меня не ругал, ни разу, в отличие от мамы, не поднимал руку, но тут в сердцах выплюнул насыбай, потренькал на домбре и сказал: «И-и, ты, оказывается пилядь (что обозначает это слово, пусть читатель догадывается сам). Зачем нужно ехать в Москву, если в Чимкенте учат на киномеханика за три месяца?!».

В общем, в Москву я уехал, провожаемый недовольным взглядом старого шахтера. Тут я должен сказать, что жадность либо губит, либо стимулирует человека. Моя жадность была, видимо, из второй категории. Оглядевшись вокруг, примерно через полгода я убедился, что в кино главный персонаж – это режиссер. Какой бы гениальный сценарий ты ни написал, он все равно его перекроит. Режиссерская группа занималась параллельно с нами в мастерской Михаила Ильича Ромма, которого боготворила вся советская киноэлита. Среди его учеников были мои друзья, и я стал постоянно пропадать у них на занятиях. Мы, сценаристы, писали этюды, а они ставили их на площадке. И я был свидетелем того, как преображалось написанное в процессе репетиции. Оно на глазах оживало, обретало реальные черты. И мне стало казаться, что режиссер – это все равно что факир, который творит чудеса. С этого момента я потерял покой – заболел режиссурой.

На втором курсе интерес к сценарному факультету был окончательно утрачен, и я стал надоедать ректору ВГИК просьбами перевести меня на режиссерский, но именно в мастерскую Ромма.

Ректор сказал, что это невозможно, поскольку я безнадежно отстал по всем предметам. Он предложил заново поступать на первый курс или же окончить сценарный факультет, а потом идти на Высшие режиссерские курсы при Госкино.

– Есть еще третий вариант, – сообщил он. – Хочешь, я переведу тебя курсом ниже в мастерскую Сергея Аполлинариевича Герасимова?

Мы в те годы читали под одеялом запрещенных авторов и тихо диссидентствовали. Это теперь, когда прошел не один десяток лет, я понимаю, что Герасимов был великом педагогом, но тогда мы считали его до мозга костей пропартийным флагманом советской киноидеологии, поэтому отношение к нему у нас, молодых киношников, было снобистским.

Вслух я об этом, естественно, сказать не осмелился, поэтому сослался на то, что не хочу терять год.

Обиделся и ушел. В режиссуру

Словом, сценарный факультет Нарымбетов окончил. Его дипломная работа «Шок и Шер» после защиты была отобрана редколлегией авторитетного киножурнала «Искусство кино», где была опубликована с хорошим предисловием. О Нарымбетове заговорили как о талантливом кинодраматурге.

– Я возомнил себя почти мэтром, мне казалось, что я уже «железно» освоил это ремесло, – признается Сатыбалды-ага. – И опять мне стало тесно, и опять я подстегивал себя: если работать в кино, то нужно быть только хозяином положения от замысла до реализации, то есть срочно нужно осваивать профессию режиссера. Поэтому, приехав на «Казахфильм», потребовал у директора киностудии Камала Смаилова режиссерскую постановку. В общем, от скромности я не умирал. Камал Сейтжанович засмеялся и предложил: «Поработай год штатным сценаристом, а там посмотрим».

Меня это не устраивало, тем более что мой «знаменитый» сценарий студией принят не был. И когда им заинтересовались соседи-киргизы, я продал его им, а потом по их приглашению уехал на «Киргизфильм» снимать документальный фильм. Через год, когда он уже монтировался, пришла телеграмма из Алма-Аты: «Срочно вылетай. По твоему сценарию запускается фильм. С приветом Камал Смаилов». Обиженный его прошлогодним приемом, я на первые две телеграммы не ответил, но Смаилов все же «достал» меня.

Когда я приехал на «Казахфильм», он указал на Каныбека Касымбекова: «Вот твой режиссер».

«Как?! – говорю я. – За «Шока и Шера» я уже получил гонорар. По этому сценарию в Киргизии запускается фильм другим режиссером».

Директор киностудии прочитал мне целую лекцию о патриотизме, а потом заявил, что сценарий будет перекуплен у киргизов.

В итоге Каныбек снял по нему фильм, далеко отойдя от главного замысла. Несмотря на успех («Шок и Шер» получил «Серебряную нимфу» на международном кинофестивале в Монте-Карло), результатом я все равно не был доволен. Я задумывал драму о мальчике, который расстается с любимой лошадью (в те годы по указу Хрущева в казахских и киргизских семьях отбирали лошадей), а получилась приторно-сладкая, наивно-оптимистичная сказка. Это укрепило меня в мысли, что нужно заниматься режиссурой. Тем более что к тому времени я написал еще несколько сценариев, и все они выходили на экран сильно измененными.

Это было похоже на то, как мой сын бывает в детском саду. Утром привожу одного мальчика, а вечером воспитатель всучивает мне чужого ребенка. При этом убеждает, что это мой сын. После этих парадоксов я решил, что и воспитанием своего ребенка, и воплощением творческих замыслов буду заниматься сам. И в очередной раз уехал завоевывать Москву – поступил на Высшие режиссерские курсы, успешно их окончил и с той поры тружусь в режиссуре. О том, какие фильмы снимаю и какие они получают оценки дома и за рубежом, вы знаете. Так зачем все это лишний раз перечислять?

Досье

Сатыбалды Нарымбетов родился в 1946 году в поселке Ащысай Туркестанского района Южно-Казахстанской области. В 1969-м окончил сценарный факультет ВГИКа, в 1984-м – Высшие режиссерские курсы при Госкино СССР (мастерская Георгия Данелия). Автор сценария фильма «Шок и Шер», режиссер и автор сценариев фильмов «Очарование», «Дон Кихот моего детства», «Осенние извилистые дороги», «Зять из провинции», «Гамлет из Сузака», «Жизнеописание юного аккордеониста», «Молитва Лейлы», «Мустафа Чокай» и «Аманат».

Казахстан > СМИ, ИТ > camonitor.com, 17 марта 2017 > № 2124619 Сатыбалды Нарымбетов


Россия > СМИ, ИТ > inopressa.ru, 10 марта 2017 > № 2100949 Павел Лунгин

Павел Лунгин: "Советское кино ушло в прошлое"

Мари-Ноэль Траншан | Le Figaro

Режиссер фильмов "Такси-блюз" и "Остров" приглашен в Париж на фестиваль "Когда русские поют", где он представляет свой фильм-оперу "Дама пик". Интервью у Павла Лунгина взяла журналистка Le Figaro Мари-Ноэль Траншан.

В Париже до 14 марта продлится третий Фестиваль российского кино, который проходит под лозунгом "Когда русские поют". Цель организаторов - открыть для публики великие музыкальные картины 1930-1940-х годов, самородки 1960-х, а также показать антологию из семи документальных фильмов, посвященных большевистской революции, которая отмечая в этом году 100-летие. Приглашение на фестиваль Павла Лунгина - удобный случай снова встретиться с ним и убедиться, что он нисколько не утратил свою хладнокровную иронию, пишет журналистка.

"Я всегда стремлюсь к чему-то новому. Мне захотелось соединить оперу и гангстерский фильм, - говорит Лунгин о "Даме пик". - Опера для меня ближе к кино, чем к театру. Она основана на эмоции и обращается к широкой публике, как кино".

"После вашего первого успешного фильма "Такси-блюз" в 1990 году вы создали портреты многих мафиози. Можно сказать, вы прослеживали их эволюцию. Что изменилось с тех пор?" - спросила Траншан.

"Сейчас полиция многофункциональна: полицейские охотятся за бандитами и сами являются бандитами. После падения коммунизма все стало оспариваться, стало хаотичным, но, когда я снимал "Такси-блюз" и "Луна-парк", это была эпоха раскрытия личной свободы посреди тотальной неразберихи. Сегодня же мы видим возвращение к государству, которое занимает все больше места и заполняет все пустоты. Мы возвращаемся если не к имперскому деспотизму, то во всяком случае к государственному контролю. В 1990-е годы все было сложно, но было больше жизни. А тут мы находимся в положении маятника, народ по инерции движется то вправо, то влево. Не думаю, что кто-нибудь действительно понимает, по какой дороге мы идем. Однако думать, что Путин - самодержец, значит самого себя пугать. Если бы он хотел абсолютной власти, он бы ее захватил", - считает Лунгин.

"Вы понимаете, почему Россия вызывает тревогу у Запада?" - спросила журналистка.

"Если Россия и вызывает тревогу у Запада, то это взаимно. Россия тоже обеспокоена своим местом в мире, своими международными отношениями. В России все испытывают странное чувство недолюбленности. Я его не разделяю, но ощущение глубокой обиды имеет место. В качестве замены холодной войны выступает атмосфера глухой вражды", - ответил Лунгин.

"Кто сейчас ходит в кино?" - поинтересовалась журналистка.

"Кинозалы заполняют молодые, это их жизнь, их вкус. Зрелые люди в кино чувствуют себя не так комфортно. Они ходят в театр, музей, оперу. Существует мнение, что кино - это для идиотов. Культура грубого смеха. Произошел разрыв с традицией советского кино. Хорошо идут только телесериалы, особенно про полицию. Это огромное окно в жизнь", - считает Лунгин.

На вопрос о своих планах режиссер ответил: "У меня намечен израильский проект о двух разлученных братьях. Затем фильм об отступлении советских войск из Афганистана при Горбачеве. Это забытая война. Я думаю, что народы должны помнить о своих войнах".

Россия > СМИ, ИТ > inopressa.ru, 10 марта 2017 > № 2100949 Павел Лунгин


Великобритания > СМИ, ИТ > forbes.ru, 10 марта 2017 > № 2100880 Юрий Гладильщиков

Академия кислоты: фильм недели «Трейнспоттинг-2»

Юрий Гладильщиков

Forbes Contributor

В прокат вышло продолжение знаменитейшего фильма Денни Бойла, снятого по сочинениям Ирвина Уэлша. Мало не покажется, но могло быть и больше

В мае 1996-го я испытал одно из самых сильных киновпечатлений. Тогда на Каннском фестивале в 00.30 в главном зале «Люмьер» на почти 2500 мест показали вне конкурса для продвинутой ночной публики из числа критиков и молодых дельцов кинорынка фильм Trainspotting англичанина Денни Бойла.

Trainspotting — вид европейского хобби, заключающегося в отслеживании поездов и записывании номеров локомотивов. Но наименование «Пересчитывая проходящие поезда» показалось нашим видеопиратам скучным (а именно они заправляли тогда на нашем внутреннем рынке, в легальном прокате фильмов было мало, и они выходили с опозданием). Они выпустили фильм на пиратской кассете под названием «На игле». С изумлением я обнаружил на криминальной коробке часть своей рецензии на фильм, причем честно подписанную моим именем, разумеется, о праве на перепечатку меня никто не спрашивал.

В итоге пиратское название «На игле» укоренилось. Под ним вскоре вышли легальная кассета с фильмом, а потом и роман эдинбургского писателя-хулигана Ирвина Уэлша, на основе которого фильм был снят.

Лучшие дни нашей жизни

На Каннском фестивале на сеанс 00.30 ставили в те годы только те фильмы, которые могли обрести славу культовых, то бишь особенно модных в прогрессивных кинокругах. Так, например, именно в 00.30 несколькими годами ранее в Канне презентовали «Бешеных псов» никому тогда не известного Квентина Тарантино.

На сеанс 00.30 мужчинам не требовалось в обязательном порядке (иначе не пропустит охрана) надевать смокинги, накрахмаленные белые сорочки, галстуки-бабочки и туфли от Gucci, как на главные вечерние сеансы в 19.00 и 22.30. На него можно было прийти хоть в майке, но все-таки — желательно — надев поверх пусть мятый летний и светлый, но пиджак.

Часть публики уже знала, чего ожидать от Денни Бойла, недавно посмотрев его «Неглубокую могилу»: стильную, стебную, очень-очень черную. Про то, как в том фильме смешно труп распиливали, киноманы середины 1990-х вспоминали часто. «Трейнспоттинг» — столь же черный, стебный, клиповый, сюрреалистический. Гиньоль и данс макабр. Нижепоясной, иногда концептуально сортирный юмор в преддверии скорого Апокалипсиса.

Фильм оправдал не просто, а все-все ожидания. В самом начале один из главных персонажей в исполнении малоизвестного тогда Юэна Макгрегора (впрочем, уже сыгравшего в упомянутой «Неглубокой могиле»), засунув себе в известный проход пилюли с наркотиком, забегал в барный сортир, поскольку прихватило (на экране возникал титр «самый омерзительный туалет во всей Шотландии»). Успевал опорожнить желудок в неисправный — не смывается — унитаз... и только тут соображал, что пилюли шмякнулись тоже. Чуточку посомневавшись, персонаж лез руками в вековую жижу, потом... нырял в нее с головой, проваливался по ботинки и... (глюки) ощущал себя плывущим в кристально-прозрачной воде. В этот момент публика на фестивале в Канне в восторге вскочила с мест и коллективно ощутила, что жизнь прожита не зря.

После фильма, продлевая удовольствие, я в три ночи бодро вышагивал по уже умытой поливальными машинами и редкостно прохладной для дней фестиваля Круазетт вместе со съемочной группой, слегка ошалевшей после пережитого триумфа. Рядом шагали Бойл, Уэлш и главная актерская четверка фильма: Юэн Макгрегор (которого я всегда именовал Эван, но мне объяснили, что это неправильно: Ewan — имя иного национального происхождения и произносится иначе, в отличие от Evan), Юан Бремнер, Роберт Карлайл, Джонни Ли Миллер — еще один нынешний Холмс из сериала, где Ватсон — это китаянка Люси Лью. Вокруг бегали, пытаясь делать снимки — всего 20 лет прошло, а ведь снимали мыльницами, около ста поклонников фильма и столько же папарацци.

Мода на «Трейнспоттинг» достигла тогда такого размаха, что почти во всех модных журналах рубрики были переделаны так, чтобы иметь окончание «ing». От привычных офшоринг и лизинг до стайлинг, вечеринкинг, слухинг, сплетнинг и т. д.

«Трейнспоттинг №1». Теперь серьезнее.

Фильм «Трейнспоттинг» Денни Бойла, как и роман Ирвина Уэлша, по которому он снят (написанный в начале 1990-х, он занял первые места в списках бестселлеров разных стран), — о быте шотландских придурков, обитателей заплеванных квартир: наркоманов, неудачников, воров, драчунов, психопатов, тех, кого определяют словом junkies (утиль, отбросы). По-нашему, гопников. Их жизнь мелькает и проносится — не жизнь, а световые пятна, как от проходящих поездов. Не реальность, а глюки.

За «Трейнспоттингом» и Бойлом сразу укоренились две славы, обе неуместные. Во-первых, слава британского Тарантино — но куда ближе к Тарантино экс-муж Мадонны, создатель смешного криминального хита начала 2000-х «Карты, деньги, два ствола» Гай Ричи.

И во-вторых, что серьезнее, слава создателя нового «Заводного апельсина» — образца 1990-х. На самом деле общего мало. Да, персонажи тоже говорят на новоязе, но совсем иного типа: наркоязе. Темы насилия, поколенческого фашизма, тоталитаризма, важные для «Апельсина», Бойлу и Уэлшу не интересны. Но, конечно, оба произведения отличает антибуржуазность. Главный персонаж в лице Юэна Макгрегора, очевидно, занимается саморазрушением. Предпочти жизнь, выбери работу, выбери семью, сиди в воскресенье перед телевизором, жуя отвратительную стандартную пищу и радостно наблюдая, как уроды играют в свои траханные «поля чудес» — от подобного героя воротит. Уж лучше, считает он, героин. Однако, разрушая себя и сознательно воюя с правильно-буржуазным миром, ребята из окружения героя постепенно становятся социальными беспризорниками.

Публике постарше в «Трейнспоттинге» не хватает морализаторства и социального пафоса. По мне, напротив, авторы фильма пошли на уступки и чуть было не превратили свой чернохарактерный фильм в обычную соцреалистическую драму, объясняющую, что ширяться и воровать лошадей нехорошо. Но, ура, все же не превратили. Фильм приятен отсутствием здорового банального финала. Самых больших негодяев из окружения главного героя все-таки арестовали, а он решил исправиться. Предпочесть упомянутую выше траханную жизнь. Убедить себя в том, что иного варианта нет. Стать как все: работа, семья, большой гребаный телевизор (это его собственный монолог), стиральная машина, автомобиль, компакт-диски. Крепкое здоровье, низкий уровень холестерина, зубная страховка. Три выходных костюма, досуг, обычная пища обычных остолопов. Прогулки в парке, работа с девяти до пяти, мытье машины в субботу. Рождество в кругу семьи, индексируемая пенсия — смело гляди вперед, мужик, там день, когда ты наконец подохнешь.

«Трейнспоттинг №2»

В титрах нового фильма Денни Бойла сказано, что он снят по роману Ирвина Уэлша «Порно», написанному лет десять спустя после «Трейнспоттинга». Но «Порно» имеет к сюжету «Трейнспоттинга-2» примерно такое же отношение, как «Незнайка на Луне» к «Титанику». И это меня смущает, ведь без первого фильма, полного неожиданных ударов-кульбитов, новые зрители во втором ничего не поймут.

Это абсолютно разные штуковины.

Никакого «Порно» (ну, почти никакого) в «Трейнспоттинге-2» нет. Разве что один из четверых бывших приятелей — выкрашенный Джонни Ли Миллер — подставляет свою новую подружку-болгарку под солидных мужиков, которым требуется наказание в виде кожаной одежды с хлыстом и не только, фиксирует на камеру их извращенную связь, а потом пытается заниматься шантажом.

Ну а трое остальных персонажей за 20 лет не очень-то и изменились.

Постаревший персонаж Роберта Карлайла (вот главное впечатление от фильма — как заматерел вчера еще молодой Карлайл!) — все тот же психопат, бежит из тюрьмы, где отбывает срок за убийство и больше всего мечтает встретить и замочить героя Юэна Макгрегора, который сбежал в конце первого фильма с их общими деньгами, вырученными за наркотики.

Намять ему бока надеется и крашеный аморалист Джонни Ли Миллера.

В Эдинбург возвращается вор общака, пытавшийся начать пакостную буржуазную жизнь герой Юэна Макгрегора. У него свои проблемы.

Но выясняется странное. Жизнь четверых эдинбургских гопников все-таки стала плавильным котлом, из которого родилась как минимум литература. И ее создателем по все той же литературной традиции стал тот, от которого ничего не ожидали, — дурачок с лицом актера Бремнера. Не Том Сойер, а Гекльберри Финн. Четверо главных персонажей, которые ширялись не просто так, но еще и потому, что им не нравился тоскливый окружающий мир обыденных людей, озабоченных добыванием копейки, все-таки породили своего мессию. Он написал роман про их жизнь. Насколько он в нем проповедует, не знаю.

Великобритания > СМИ, ИТ > forbes.ru, 10 марта 2017 > № 2100880 Юрий Гладильщиков


Россия > Армия, полиция. СМИ, ИТ. Образование, наука > gazeta.ru, 10 марта 2017 > № 2099480 Андрей Ильницкий

«Настоящая элита — это военные»

Интервью «Газеты.Ru» с советником министра обороны Андреем Ильницким

Михаил Ходаренок, Максим Солопов

Советник министра обороны России Андрей Ильницкий рассказал «Газете.Ru» о важности современного военного сословия и его традиций в российском обществе и о том, как формируется имидж Российской армии и какие лекции читают в военных академиях министры, депутаты, известные журналисты и политологи.

— Андрей Михайлович, можно ли как-то измерить влияние Вооруженных сил на современное российское общество?

— Можно. Это делают независимые социологические службы регулярно. Сегодня армия, согласно опросам, к примеру, ВЦИОМ, по уровню доверия в российском обществе стоит на первом месте по сравнению со всеми остальными государственными институтами. Доверие к армии в настоящее время на уровне 87%. На втором месте — церковь (72%). На третьем — СМИ. Далее — правоохранительные органы, судебная система — около 40%. Общественные организации — 36–40%. Что касается политических структур, то о них даже говорить не буду, чтобы не обижать. Этот же опрос показал, что 94% россиян считают армию боеготовой, то есть способной обеспечить защиту Родины. Это, согласитесь, вдохновляет. Это большая ответственность.

— Не является ли такой уровень доверия продуктом некой пиар-активности Минобороны?

— Не люблю слово «пиар». Но уж если вы зашли с этой стороны, напомню старую мудрость: «Можно один раз ввести в заблуждение всех, некоторое время можно поддерживать иллюзию у многих, но нельзя обманывать всех постоянно». Правда рано или поздно проявится.

Поэтому пиар может быть успешен только в том случае, если в его основании — реальные дела.

У нас сегодня боеготовая и боеспособная армия. И это не только оценка россиян, это оценка наших зарубежных партнеров. Это и оценка Верховного главнокомандующего Вооруженными силами России Владимира Путина. На итоговой коллегии 2016 года он заявил: «Сегодня Российская армия сильнее любого потенциального агрессора».

— Нельзя же сказать, что другие ведомства у нас бездействуют. В чем все-таки отличие отношений с обществом Минобороны и других государственных структур?

— Поверьте мне, мы в свое время с большим удивлением ознакомились с данными другого опроса ВЦИОМ — об открытости российских ведомств. Исследование было проведено в 2016 году на основе интервью, экспертных оценок и заключений, опросов рядовых граждан. На первых местах оказались министерства обороны, иностранных дел, культуры и МЧС.

Что любопытно, на последних местах по уровню открытости ведомств — Минстрой, Минтранс и Минприроды — ведомства, работающие с весьма актуальными для россиян проблемами.

По-видимому, у них иные приоритеты и оценщики… Мы же всегда внимательны к мнению россиян, учитываем его в работе. Это установка нашего министра.

Почему? Постараюсь объяснить. Армия — опора государства и важнейшая составляющая общества. Эта всегда было, это в российской традиции, это так и сегодня. Хочешь, чтобы тебе доверяли люди, информируй общество о том, как служат их дети, братья, отцы; куда идет каждая народная копейка, затрачиваемая на армию; как это сказывается на боеготовности — на том, для чего, собственно, предназначены Вооруженные силы, на способности армии обеспечить мирное развитие России. Мы и даем такую информацию. Ведь армия — это всегда испытание. Мы постоянно показываем и рассказываем — и спасибо СМИ за поддержку в этом вопросе, — в каких условиях живут военнослужащие по призыву, как наши военные умеют управлять современными вооружениями, как они выполняют конкретные боевые задачи. Когда люди это видят, возникает доверие. У нас есть что показать обществу — и мы считаем, это необходимо делать. По-моему, это делается моими коллегами и товарищами весьма профессионально.

Итог — люди знают свою армию, люди верят нам. Вот так просто!

— Не идет ли это в ущерб сохранению военной и государственной тайны?

— Безусловно, у нас есть определенные и очень жесткие ограничения. Но мы понимаем, что сегодня Вооруженные силы, политика в области обороны — это важнейший элемент внутренней и внешней политики России. Поэтому и здесь мы должны действовать наступательно, по-суворовски — работать «первым номером», на опережение, формируя свою информационную повестку. Если мы не будем говорить сами, за нас это сделают иные, иногда откровенно переврав.

— Что вы делаете для того, чтобы такое не происходило?

— Для полного ответа на ваш вопрос нужен подробный многостраничный отчет. Это не газетный формат. Приведу лишь отдельные примеры.

Возьмем работу с экспертным сообществом. Почему она важна? Коротко объясню. Эксперты, медиаперсоны и представители СМИ — модераторы общественных настроений. Это те люди, которые формируют информационную среду. Сегодня в условиях развязанной Западом информационной антироссийской кампании, если ты не формируешь свою повестку, если лишь отвечаешь на вопросы оппонентов, ты уже проиграл. А мы не привыкли проигрывать. Поэтому работа в этой среде для нас приоритет. Она ведется и через общественные советы, и через СМИ, и через такие проекты, как «Армия и Общество. Социальные среды».

— Расскажите подробнее о последнем. Что это за проект?

— Это курс лекций и мастер-классов для слушателей военных академий, которые читают ведущие российские эксперты, политики и ученые. В сентябре 2017-го ему будет уже два года. Идея этого проекта принадлежит министру обороны. Этот проект можно рассматривать и как факультативный учебный курс для слушателей военных академий и университетов. А можно — и как мировоззренческий проект, где повышаются компетенции военнослужащих.

Социология показывает: большинство россиян считает определяющим влияние Вооруженных сил и оборонно-промышленного комплекса на экономику и культуру нашего государства.

Если такое влияние признается обществом, то военнослужащие должны обладать навыками выстраивания коммуникации с общественностью. Особенно сегодня, когда все мы живем в едином информационном пространстве. Военные не могут, как бы кому-то этого ни хотелось, быть изолированными от информационных потоков. Важно, чтобы они в них ориентировались, причем умели это делать самостоятельно.

Для обретения подобных навыков универсальных учителей нет. Есть эксперты-специалисты, каждый из которых в своей области обладает определенными компетенциями. Они расширяют знания и опыт военной аудитории. Помимо учебных целей, курс «Армия и Общество. Социальные среды» преследует в том числе задачу продвижения позиций Вооруженных сил в обществе, формирования их имиджа в экспертной среде.

— Что же это за специалисты?

— К примеру, телеведущий Владимир Соловьев выступает перед слушателями Военной академии Генерального штаба и Военного университета. Он объясняет, как выстраивать информационные потоки, рассказывает, как должна строиться информационная политика российских СМИ, безопасность в информационной сфере. Подчеркиваю, это его точка зрения. Она не является абсолютом. Но в наборе разных компетенций и мнений, которые высказываются по ходу нашего курса разными людьми — признанными лидерами в своем деле, у слушателей военных академий формируется некий единый подход, единая мировоззренческая концепция.

Скажем, по вопросу, связанному с безопасностью работы в социальных сетях, мы приглашаем советника президента по интернету Германа Клименко, а также Игоря Ашманова и Наталью Касперскую. Мы же знаем, все технологии «цветных» революций базируются на воздействии на активную агрессивную часть молодежи через сети. И мы обсуждаем с лучшими в стране специалистами, как выстроить систему противодействия этому.

— С лекциями в рамках проекта «Армия и общество» выступают и руководители государства, депутаты Госдумы. Насколько это необходимо военнослужащим?

Командующим и командирам нужно выстраивать отношения с местными и региональными властями. Выстраивать политику в таких условиях можно только со знанием перспектив и стратегии развития парламентаризма в России. Поэтому мы приглашаем выступить в рамках проекта председателя Государственной думы Вячеслава Володина или председателей парламентских комитетов, отвечающих за развитие местного самоуправления в Совете Федерации и Госдуме.

По теме безопасности выступает вице-спикер Госдумы Ирина Яровая, вице-спикер Государственной думы Петр Толстой освещает вопросы информационной политики и культуры. Актуальные вопросы международной политики раскрывает перед слушателями военных академий министр иностранных дел Сергей Лавров. Культура и образование очень чувствительные зоны для военной среды — поэтому запланированы выступления министра образования Ольги Васильевой и министра культуры Владимира Мединского.

— С гражданскими вузами и академической средой у вас как-то организовано взаимодействие?

— Среди экспертов курса «Армия и общество» — ректор МГИМО Анатолий Торкунов, президент Академии наук Владимир Фортов, генеральный конструктор космических систем Николай Севостьянов, заведующий кафедрой ВШЭ, президент Совета по внешней и оборонной политике Сергей Караганов, историк Армен Гаспарян, востоковед Евгений Сатановский и другие. Это — лучшие ученые и эксперты страны.

Мнение руководства Минобороны по вопросам военного строительства крайне важно. С установочными лекциями на курсе выступают военачальники Вооруженных сил: министр обороны, генерал армии Сергей Шойгу, начальник Генерального штаба генерал армии Валерий Герасимов, первый заместитель министра обороны Руслан Цаликов, заместитель министра обороны статс-секретарь Николай Панков, представители других силовых ведомств. Как правило, подобные мероприятия имеют более закрытый характер.

Таким образом мы создаем для военнослужащих возможность получать уникальную информацию из первых уст, от тех, кто сегодня определяет политику России, мы делаем такие, говоря языком военных, закладки на годы вперед. Ведь ясно: если офицер получил стратегическое видение вопроса от профильного министра, к примеру главы МИДа Сергея Лаврова, или от руководителей министерства обороны, или от ведущего российского политика-парламентария уровня Вячеслава Володина, то, когда он приезжает продолжать службу на места, в гарнизоны, он идеологически укреплен, у него сформировано стратегическое видение и навыки к анализу общественно-политической ситуации в стране и мире. Для современного офицера умение жить в обществе и работать с ним, причем с лидерами общественного мнения, на наш взгляд, крайне важно.

— Андрей Михайлович, с недавних пор в Министерстве обороны принято приглашать и видных деятелей культуры. Чья эта идея?

— Автором этого проекта, как и многих других наших начинаний и новаций, является министр обороны Сергей Шойгу. Такие встречи проходят в Национальном центре управления обороной регулярно. На них, несмотря на занятость, собирается руководящий состав Министерства обороны. Культура и армия — в фокусе этих встреч. Много души вложил в этот проект Антон Губанков, трагически ушедший от нас. Светлая ему память.

Накануне Дня защитника Отечества у нас выступал Александр Розенбаум. Замечу, что это был не концерт, а именно встреча. До артиста, что называется, можно было дотянуться рукой и поговорить с ним. До Розенбаума выступали Евгений Евтушенко, Александра Пахмутова и Николай Добронравов, Элина Быстрицкая, Василий Лановой, Никита Михалков, Игорь Бутман и другие. Очень интересно прошло выступление группы «Любэ». Всех их связывает позитивное отношение к Вооруженным силам. Еще раз повторю: это не концерты, это именно встречи, очень доверительные и душевные по характеру, когда значимая для нашей культуры личность приходит к военным, защитникам Родины.

— И, наверное, деятели культуры выходят от вас уже как агенты влияния Российской армии?

— Уверяю вас, они к нам и заходят таковыми.

— В качестве современного образа российских военных получил распространение, как сейчас принято говорить, мем «вежливые люди». В России, пожалуй, невозможно найти пример такого успешного пиара других институтов, будь то полиция, спецслужбы, судебная система. Можно ли управлять созданием подобных мемов?

— Не все так просто. Нельзя, наморщив лоб, сесть и сказать: давайте-ка что-нибудь такое-эдакое придумаем и начнем это транслировать в общество. Нет, так не бывает.

Я в свое время был хорошо знаком с Виктором Пелевиным, большим писателем и гениальным пиарщиком.

Он очень хорошо это описывал в книге «Generation P»: все виртуально, вся жизнь — пиар, все остальное к нему прикладывается, что «не показали по ТВ — того не было» и т.д. Это красиво, конечно, но это не так. Реальная жизнь гораздо сложнее и жестче любых виртуальных построений.

Любой пиарщик знает: продавая обществу свой продукт, нужно уметь профессионально его упаковывать. Это законы человеческого бытия. Давайте спросим себя: что производит армия, какой продукт? Если упрощенно — мы производим безопасность. Министр обороны Сергей Шойгу как-то сказал: «Безопасность для нас — это глагол». Благодаря Российской армии люди могут выстраивать жизненную стратегию. Если не обеспечена безопасность, ты не сможешь думать о том, куда ребенку пойти учиться, принимать решения на десять лет вперед. Мы же обеспечиваем людям и стране долговременную стабильность. Это наш продукт, и мы очень вежливо этот продукт обществу представляем. И да, «вежливые люди» — это очень удачное попадание. И по форме — она красива, — и по содержанию, за которым стоит реальная боеготовность армии.

Кстати, новая форма, знаете, она очень удобна. В ней человек выглядит по меньшей мере не хуже, чем в гражданском, а на мой взгляд — лучше. Посмотрите, как выглядят наши офицеры. Вы сейчас не обнаружите таких вот людей: огромный выпирающий живот, высокая тулья фуражки, три подбородка. Нет. Сегодня наши офицеры и генералы — просто красавцы. Я — гражданский государственный служащий, а хожу в форме и горжусь этим. Все мы здесь от министра до рядового — члены одной большой военной семьи. Поэтому мем «вежливые люди» — это лишь свидетельство здоровой обстановки в армии и ее правильного позиционирования в обществе.

Он был предложен и подхвачен, но он не был навязан сверху. В противном случае он просто бы не прижился.

— Всем хорошо известны военные игры, парк «Патриот», форумы «Армия» в Кубинке, «Танковый биатлон», «Авиадартс», тематические передачи на федеральных телеканалах. Каких еще проектов нам ждать от Российской армии в ближайшее время?

— На самом деле важно же «не множить сущности», а развивать удачные форматы. Вот вы упомянули военные игры. В этом году немалая их часть будет проходить уже на зарубежных площадках — в Китае, в Азербайджане. Бренд «Военные игры» и то, что родилось на площадках парка «Патриот» в Алабино и Кубинке, стали международными брендами. Этот формат продвигается и расширяется.

Тот же «Танковый биатлон» и «Авиадартс» многие вначале рассматривали как некие красивые забавы. Сейчас уже не так. Приведу лишь один факт.

Все экипажи первого набора ВКС, которые работали в Сирии, были участниками и победителями «Авиадартса».

Это не игры — это реальная боевая учеба, сделанная красиво и современно.

Проекты «Юнармия» и «Гонка Героев» — это очень крутые и современные как по форме, так и по содержанию формы работы с молодежью. Они уже охватили всю Россию и выходят на международный уровень. Поучаствуйте в них и вы! Это очень интересно и увлекательно. Уж поверьте мне, прошедшему со товарищи «Гонку Героев» в прошлом году.

— Нет ли во всех этих имиджевых мероприятиях какой-то новой идеологии?

— Конечно есть. Хотя слово это мы стараемся не употреблять, оно многих почему-то пугает. Но если вспомнить, что оно означает, что это набор идей, ценностей, идеалов и традиций, то у кого они должны быть, как не у военных, у офицеров. В основе всего — идея служения Отечеству, готовность положить ради него свою жизнь, свою судьбу, идея строго противоположная вот этой потребительской идеологии из 1990-х.

С обывательской точки зрения это весьма иррациональный выбор. Но определенный процент мужчин просто рождаются, чтобы стать воинами.

Так было всегда.

Идеология служения Отечеству — это ровно то, что сегодня транслирует армия в общество. Это ровно то, на что направлены военно-патриотические проекты. Они формируют вокруг армии лояльную среду, причем среду лояльную не армии, а государству российскому.

Когда видишь, как наши военные управляют современным вооружением и военной техникой, как они красиво выглядят, какие они при этом вежливые, спокойные, достойные люди, то рождается совершенно иное отношение к Вооруженным силам. Сейчас 64% россиян готовы служить и приветствуют военную службу. Это очень высокая цифра. У нас в некоторые военные учебные заведения сейчас средний конкурс до тридцати человек на место.

— Можно назвать этот процесс сознательным формированием новой российской элиты?

— Как-то слово «элита» сейчас не в чести. И по делу. Потому что те, кто себя так называет, в моем представлении элитой вовсе не являются.

Элита — это вовсе не люди на «Гелендвагенах» и не гламурные тусовщики с ТВ-экранов.

Настоящая, национально ориентированная элита — это военные, что блестяще показывают себя в Сирии, это инженеры и ученые из оборонки, создающие лучшее в мире вооружение, это учителя и врачи, сохранившие себя в профессии в лютые 90-е годы, это спасатели из МЧС, это те, кто возрождает сельское хозяйство сегодня, это мастера своего дела, которые служат людям и Отечеству нашему…

— Многие скажут, что это милитаризация общества…

— Я не о милитаризации говорю, а о том, что служение Отечеству, идеология, которую генерирует армия, — это то, что позволит России обеспечить свою независимость и свое спокойное и поступательное развитие. Никто в мире не должен пренебрегать национальными интересами России и игнорировать наше государство. И это не пафос. Слава богу, сейчас благодаря нашему Верховному главнокомандующему Владимиру Владимировичу Путину, благодаря армии России, ее руководству как-то все вдруг поняли, что это именно так.

— Но, образно говоря, у «вставания России с колен» есть и обратная сторона. Наша страна все чаще становится удобной для консервативных сил на Западе «страшилкой», эксплуатируя которую удобно, например, наращивать оборонные расходы. Не втягиваемся ли мы таким образом в гонку вооружений?

— Не втягиваемся. И не рефлексируем. У нас своя стратегия развития, своя программа модернизации Вооруженных сил, по которой к 2021 году уровень обеспеченности современными вооружениями достигнет 70%. Мы — военные — спокойно и последовательно следуем курсу, намеченному нашим Верховным главнокомандующим президентом России Владимиром Путиным. Каждую неделю выверяем этот курс на селекторных совещаниях, которые проводят министр обороны Сергей Шойгу и его заместители, с командующими объединениями и командирами соединений до бригады включительно. Российской общество может быть спокойно: армия задачу обеспечения безопасности страны выполняет. Вежливо и уверенно.

Россия > Армия, полиция. СМИ, ИТ. Образование, наука > gazeta.ru, 10 марта 2017 > № 2099480 Андрей Ильницкий


Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 9 марта 2017 > № 2099233 Сергей Куликов

 «Чистка» наследием

главный архитектор ЦНРПМ Сергей Куликов в гостях у «Завтра»

Николай Гуляницкий

Реставрацию сегодня мало кто напрямую связывает со своей повседневной жизнью. Между тем именно реставраторы — хранители той среды, которая незаметно воспитывает в нас чувство, позволяющее разделять красоту — и пошлость, фальшивый блеск — и сияние истинного культурного сокровища. О том, почему реставрация должна стать неотъемлемой частью национальной экономики, о профессиональных откровениях и буднях войны за культурное наследие — в интервью с главным архитектором Центральных научно-реставрационных проектных мастерских (ЦНРПМ) Сергеем Куликовым.

"ЗАВТРА". Реставрацию многие считают профессией почти мистической: мастера реставрационного дела как будто открывают новые временные пространства, восстанавливая памятники. Вы согласны с таким мнением?

Сергей КУЛИКОВ. Думаю, это можно отнести практически к любой профессии: когда люди занимаются серьёзно, они открывают новые горизонты в себе, какую-то новую "ойкумену" в рамках своего мироздания. Что касается реставрации, то, с одной стороны, всё, что закрыто завесой времени, всегда вызывает некоторое уважение. Вроде бы ушло и ушло, и вдруг появляется человек, который способен разгадывать эти следы, шаги, мгновения, которые ушли. Может связать разорванную нить времени. С другой стороны, реставрация — это технология поиска, обобщения, принятия решений. Безусловно, здесь нужно и чутьё, и знание, и профессионализм.

"ЗАВТРА". А понимание собственной ответственности за сохранение наследия?

Сергей КУЛИКОВ. Безусловно, она необходима. На недавнем Всероссийском конгрессе молодых реставраторов говорил об этом участникам — можно вдохновиться до такой степени, что принять себя за некоего "медиума", который проходит через время и пространство и, разгадав загадку прошлого, готов творить в нынешнем времени. Но иллюзия его создания превращается в точку, в которой ты "царишь, как Бог", но не замечаешь, что разрываешь связь с прошлым. И из этой "точки" стартуешь в свой индивидуальный мирок. Если профессия таким образом будет индивидуализироваться, то она превратится в лоскутные мирки. Чтобы этого не допустить, профессиональная ответственность, о которой вы упомянули, должна присутствовать у каждого реставратора.

"ЗАВТРА". У современного потребителя бытует мнение, что реставрация — это "никому не нужно", потому что никак явно не влияет на "мою" жизнь. А власти, особенно в условиях скудных местных бюджетов, зачастую относятся к сохранению памятников как к спущенной сверху "общественной нагрузке". В чём, на ваш взгляд, заключается прагматизм реставрации в наши дни?

Сергей КУЛИКОВ. Это сложный вопрос. У нас есть понятие "комфорт жизни" или "комфорт окружающей среды". В Риме есть старые кварталы — там старые домики, кривое мощение улиц, в тавернах столики древние, потёртые. Но люди в них собираются, общаются, музыканты для них поют — и так каждый день. На этом выстраивается цепочка жизни, жизни в исторической среде. Но для них это не абстрактная среда, а сама жизнь. Она сохраняется во времени. Сохраняется, в том числе, за счёт реставрации.

Понимаете, перед реставрацией не стоит узкой, одиночной цели — давайте восстановим тот или этот памятник. Это площадка, которая на привлечении внимания к своей деятельности позволяет осознать: что у нас было, что есть, и что, исходя из всего выше перечисленного, будет? Как у нас воспитывается эстетическое чувство? На что оно "оглядывается", к чему глаз привыкает? Всё-таки хорошо, когда он привыкает к чему-то традиционному, хорошему — тогда человек готов эту жизнь продлевать. И это не та жизнь, которая каждый день рождается на передовице газет и на каждом закате умирает — такая жизнь не чувствует, что живёт в среде, пропитанной смыслами, традициями, преемственностью. Это как в семье: чем больше в ней представлено поколений, тем она более полная и, соответственно, более уверенно смотрит в будущее.

"ЗАВТРА". Представляется, что сейчас больше люди озабочены не преемственностью, а тем, чтобы, к примеру, машину приобрести…

Сергей КУЛИКОВ. Приобрести машину, вкусно питаться и тому подобное — это некий функционал жизни. Но когда мы вспоминаем о шикарном ресторане, который посетили когда-то, чаще вспоминаем не то, что именно мы там ели год или три года назад. Мы вспоминаем среду, в которой тогда оказались, придя в ресторан.

Любой избыток приводит к потере ориентиров. А реставрация возвращает тебя к сохранению культурного наследия в целом — не только памятника, а и пространства вокруг него. И это не только охранная территория — это и природа вокруг, и страна, где этот памятник находится. В этом есть элемент некоего прозрения — такого, о котором на конгрессе молодых реставраторов в Москве говорил Александр Проханов: когда тебя будто обухом кто-то по голове огрел — и тебе открываются глубокие смыслы.

"ЗАВТРА". У вас лично такие прозрения были?

Сергей КУЛИКОВ. Да, в начале 80-х годов, когда приехал в Кирилло-Белозерский монастырь, что под Вологдой. Был солнечный, жаркий июньский день. Мы спустились в холодный подклет церкви, и я остро ощутил, как в него втекало с улицы всё разнотравие запахов. С ума сойти можно было от контраста: текущий момент с его ярким зноем — и холодный подклет, в стенах которого время будто сублимировалось!.. Это та память, что потом постоянно всплывает и даёт силы. Да, в реставрации порой присутствует много романтизма, но есть такие точки отсчёта — к ним возвращаешься и понимаешь, что увиденное и ожидаемое тобою исполняется.

"ЗАВТРА". Это было время, когда вы только пришли в реставрацию?

Сергей КУЛИКОВ. На тот момент я уже занимался памятниками деревянного зодчества. А в Кириллов монастырь поехала отдельная бригада реставраторов, в которую мне посчастливилось войти.

"ЗАВТРА". Сложно было в то время стать реставратором?

Сергей КУЛИКОВ. Скажем так — существенно сложнее, чем сегодня. Я активно занимался спортом, серьёзно увлекался историей и философией, но стимулом идти в реставрацию для меня послужило изучение истории собственного рода. Узнал, что история страны прокатилась через моих предков — они воевали и в Первую мировую, и в японскую войну, и в Великую Отечественную. Все они служили Отечеству, и это понимание служения собственной стране, собственной истории мне передалось. Сам я воспитывался во многом дедом, в глубине костромских лесов. У деда была хорошая библиотека — с дореволюционными журналами, книгами… Был и амбар у него, где лежали древние вещи — лампы семилинейные, чашки из кузнецовского фарфора и проч. Офицером я не стал, но служить стране стал — на фронте сохранения культурного наследия.

А начинал на стройке, уже с неё пришёл в реставрацию. И попасть в профессию реставратора было очень сложно – мест не было, штат мастерских менялся редко. Года четыре ходил, прежде чем меня приняли – не с «улицы», а только по знакомству. Один из друзей оказался племянником директора мастерской, и я получил через него шанс быть выслушанным. Меня выслушали и взяли в мастерскую. Сейчас же ребятам проще попасть в профессию.

"ЗАВТРА". Вы, как только что сказали, стали воевать за культурное наследие — в чём заключается сегодня эта война?

Сергей КУЛИКОВ. Достучаться до людей, которые принимают решения. Общество слабо заинтересовано в сохранении памятников, но иногда удаётся через общественные советы доказывать людям, что мир, в котором они живут, больше и лучше, чем они могут представить. Когда в Выборге, во Владимире, в Кириллове мы рассказывали людям об истории местных памятников, это удавалось.

А с чиновниками очень сложно, постоянно приходится доказывать, что реставрация нужна. В советское время если были деньги, которые выделены в рамках бюджета на реставрацию, то они приходили в организации. Это помогало формировать методологию, философские основы профессии, её фундамент. А сегодня даже если средства выделены, то не факт, что ты их получишь. При этом нельзя сказать, что современные чиновники — враги памятников. Нет, большинство из них просто инертно в своём отношении к делу сохранения наследия. Они не помогают — они наблюдают.

"ЗАВТРА". Вы уже упоминали о конгрессе молодых реставраторов в Москве, который прошёл в Доме архитектора 30-31 января. Что вас на нём более всего удивило?

Сергей КУЛИКОВ. Когда ты давно в профессии, удивить чем-то сложно (улыбается), но это удалось сделать некоторым молодым реставраторам, которые съехались в Москву из разных регионов. Очень порадовала глубокая профессиональная заинтересованность нового поколения и уровень профессиональной честности его представителей. Наиболее ярко это проявилось в ходе работы "круглых столов". Вопросы, которые задавались, были не просто о чертежах, "картинках" или об умении какого-то мастера-краснодеревщика. Это были вопросы о технологических нюансах реставрации, касающихся консервации объекта, его превентивного сохранения. Честно говоря, это очень порадовало — если у реставратора есть такие вопросы, значит, у него есть внутренне понимание того, чем он занимается. Знаете, какое у меня было одно из самых мощных впечатлений от конгресса? Когда, встав на трибуну, поднял глаза в зал — а на меня из него были устремлены двести пар молодых, задорных, заинтересованных глаз!

Знаете, с возрастом начинаешь ворчать: время уже не то, время изменилось… Но когда сталкиваешься, разговариваешь с молодыми реставраторами понимаешь — а ничего подобного! Реставрация — профессия разноплановая, и она позволяет при желании реализоваться в любом качестве — будь то исторические исследования или сфера технологий. Мотивацией сегодняшних молодых ребят, идущих в реставрацию, я увидел ту "ауру" профессии, которая открывает не только тайны памятника, но порой тайны собственной души. Можно двадцать лет проектировать многоэтажные жилые дома — тайны в этом не будет, но будет явный социальный эффект. А авторов проектов будет утешать, что в их домах люди живут. Но откровений не наступит. А каждый памятник для реставратора — своего рода откровение.

"ЗАВТРА". Расшифруйте, в чём это откровение, когда речь идёт непосредственно о памятнике?

Сергей КУЛИКОВ. Это многоуровневое явление. Первый уровень — это составляющие памятника: его история, особенность конструкции, сводов, какие-то неожиданные находки, уникальные приёмы мастеров, которые они использовали много веков назад, а сегодня они уже забыты… Но когда глубже погружаешься в памятник, как это случилось у меня с Кирилловым монастырём, то начинаешь понимать весь исторический контекст — потихонечку ощущаешь, как этот памятник жил, как создавалась вокруг него среда. Дальше понимаешь, как он образовывался, как проходили периоды становления. И возникает некое чувство, как будто на эти процессы смотришь "сверху", начинаешь находиться немного "над временем".

"ЗАВТРА". Говорят, что сегодня стать реставратором проще, возможностей больше. Но раньше, в советское время реставраторам было легче работать. Почему?

Сергей КУЛИКОВ. Раньше был системный подход к реставрации. Если в бюджете была выделена строчка, то власть "железно" выделяла деньги на постоянной основе. Поэтому создавались школы, люди имели возможность работать вдумчиво, было понимание, что наступит "завтра". Для реставрации это является необходимым условием профессиональной работы. Сейчас жизнь бьёт мотивацию молодых реставраторов нещадно — бьёт бессистемностью в реставрации, когда идут постоянные конкурсы, торги, фирмы появляются-исчезают… Всё-таки в 90-е годы надломили хребет реставрации, она не умерла, но пока не может до конца восстановиться.

"ЗАВТРА". Что нужно для полного восстановления отечественной реставрации сегодня?

Сергей КУЛИКОВ. Социальный заказ — полное понимание людей всех уровней, что сохранение наследия — это часть нас, нашей страны. И страна перестанет существовать, если не изучать своё наследие, если не понимать, что реставрация — одна из форм такого изучения, а не просто метод того, как положить камень на место или подтонировать и укрепить фреску.

Реставрация многообразна: это и то, что делается руками, и то, что рождается после исследований (например, концепции сохранения исторических городов или их исторического пространства). Государство же пока по большей части только декларирует своё позитивное отношение к реставрации. Памятники-то исчезают в России каждый день… Реставрационные организации, которые надо поддерживать как последний рубеж профессии в России, по большому счёту, "сдаются". У нас осталось, пожалуй, только две реставрационные организации, которые действуют более полувека и ещё как-то держатся на современном рынке — это МНРХУ и ЦНРПМ. Есть ещё "Спецпроектреставрация", но там ситуация крайне сложная. А в нашей профессии сохранение традиций, опыта необходимо как воздух!

"ЗАВТРА". Вы много лет боретесь за то, чтобы реставрация стала отдельной отраслью. Но в СССР она ею не была, и дела шли неплохо. Зачем это нужно сегодня?

Сергей КУЛИКОВ. Попробую объяснить на примере. Когда мы говорим о здравоохранении, то говорим о защите здоровья населения. Соответственно, мы говорим о подготовке и защите специалистов здравоохранения — врачей. Их право на труд и доходы защищены. Реставрация сохраняет и защищает среду, в которой живёт человек. Убеждён, что это — одна из составляющих здоровья нации. И люди, которые за этим следят, должны быть выделены в отдельную отрасль, чтобы их права на трудовую деятельность, их право на защиту профессиональной компетенции были защищены.

"ЗАВТРА". В одном из интервью вы сказали, что культурное наследие "чистит" наш взгляд на мир, на жизнь — мы все проходим так или иначе "чистку наследием". Поясните, что это значит?

Сергей КУЛИКОВ. Мы знаем, что Италия является лидером мирового дизайна — это касается и автомобилей, и одежды, и архитектуры. Но не всегда задумываемся о причинах такого успеха итальянцев. А Италия — лидер по количеству объектов культурного наследия и лидер в реставрации (около миллиона памятников под охраной государства!). И когда человек живёт в этой среде, он каждый день глазом запечатлевает эстетически организованный мир. Это формы, близкие к совершенству. Так идёт невербальное воспитание художественного чувства, которое и рождает дизайнеров мирового уровня. Увы, такое чувство очень трудно воспитать у людей, которые всю жизнь прожили в спальном районе в пятиэтажке.

У нас такую воспитательную функцию выполняют музеи — выполняют незаметно, без лишней помпы. В том же Кириллове, в Архангельске, в Ярославле, в Костроме музеи инициируют массу мероприятий — в том числе для молодёжи. Так воспитывается поколение, из которого выходят "градозащитники" — люди, не безразличные к культурному наследию. Мне кажется, это очень важно — неравнодушие людей является, в том числе, основой стабильности для профессии реставратора.

"ЗАВТРА". А что нужно от властей, чтобы вернуть стабильность отечественной реставрации?

Сергей КУЛИКОВ. Сохранение культурного наследия — это то, что является конституционной обязанностью граждан, и то, что гарантирует федеральное законодательство как обязанность государства. Поэтому губернаторы, власти всех уровней должны нести солидарную ответственность вместе с федеральными руководителями и отчитываться о состоянии памятников в своём регионе. Зачастую регионы, пока "сверху" не спросят, сами не ответят. Но это полбеды: нередко региональные власти выступают в роли активных разрушителей исторического наследия. Поэтому стоит сделать одним из критериев правительственной оценки эффективности работы губернаторов и мэров то, как они заботятся о сохранности культурного наследия. Сейчас этого нет, хотя общественный совет при Минкультуре РФ, в который входит масса достойных и уважаемых у нас в стране людей, заявлял уже, что это необходимо.

Второй момент — необходима и скорейшая легализация реставрации как вида экономической деятельности в России. Слава Богу, что работу по включению её в общероссийский классификатор видов экономической деятельности (ОКВЭД) продвигается — проект внесён в Минэкономразвития. Очень надеемся, что он будет утверждён — следствием этого должно стать утверждение стандартов образования, ведение статистики и возможность мониторинга состояния отрасли. А пока что в случае с включением в ОКВЭД всё упирается в политическую волю. Очень хочется, чтобы тема системной поддержки реставрации регулярно получала звучание в парламенте, на заседаниях правительства. Пока этого нет.

"ЗАВТРА". Русская реставрация в мире — на каких ролях мы находимся сегодня?

Сергей КУЛИКОВ. Наша методическая, теоретическая грамотность признавалась в мире всегда. Когда в 1964 году принималась Венецианская хартия — один из основополагающих документов для мировой реставрации — наши специалисты принимали в её разработке самое активное участие. По разным причинам они не смогли под ней подписаться, не обладали "политическим" правом. Но сейчас, когда мы общаемся с коллегами из других стран, читаем лекции за рубежом (в тот же в Рим приглашают), нас слушают очень заинтересованно, дискутируют с нами. То есть за нами признают лидерство в теории и методике. А вот в технической оснащённости у нас всё намного хуже — здесь мы находимся на последних ролях.

Проблема здесь не в умах, а в финансировании — появится оно, и материальная база подтянется на уровень нашей реставрационной теории. Нам нужно привлекать средства не только под отдельные большие объекты — такие, как Новый Иерусалим, Соловки и т.д. Необходимо системное финансирование для создания научной школы, для создания материаловедческих лабораторий и всего того, что присуще науке. Терпеть не могу словосочетание "научная реставрация" — потому что реставрация и есть наука! И для её развития нам нужно сегодня не проектное, а системное мышление.

Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 9 марта 2017 > № 2099233 Сергей Куликов


Россия. СЗФО > Образование, наука. СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 8 марта 2017 > № 2106095 Дмитрий Губин

Этот текст я начинаю писать в университетской библиотеке Хельсинки, она же — Национальная библиотека Финляндии. Чтобы там работать, не нужно ни паспорта, ни фотографий, ни читательского билета, ни записи. В открытый фонд доступ прямо с улицы — он же открытый.

Я сижу в отделе свежих поступлений и листаю книгу Николаса О?Шаугнесса Selling Hitler, «Продавая Гитлера». В ней речь о том, что национал-социализм был продан немцам именно как товар, по законам маркетинга, — это стало революцией в политике ХХ века. А меня интересует, каким образом нации, группы, индивиды сходят с ума, покупаясь на дикие идеи и превращаясь из вполне приличных людей в негодяев.

В России мне этой книги не найти — разве что заказать на «Амазоне». Ее нет в каталогах ни «Иностранки», ни «Публички», ни «Ленинки». Я не знаю, как наши библиотеки закупают новинки на иностранных языках. Может, по минимуму: какой же дурак будет приходить и читать non-fiction на английском? Я, например, не дурак — идти фоткаться, записываться, подавать заявку, ждать… Это вам не Национальная библиотека Франции, которую проектировал Доминик Перро (тот самый, которого бортанули в Питере на строительстве нового Мариинского театра). В Париже ты садишься в любом приглянувшемся зале, а внутренняя система вагонеток, мини-метро, доставляет книгу. Именно это, рассказывают, вернуло молодым парижанам любовь к библиотекам и чтению.

У нас же любая библиотека, даже самая приличная, — это госучреждение. То есть тоска, строгость, учет и ограничения — нередко бессмысленные и нафталинные. Когда в Ночь музеев в филиале библиотеки Маяковского на Невском я стал листать какой-то альбом, юная бибработница старой гюрзой зашипела на меня, что в отделе искусства на альбомы надо записываться.

Да тьфу тогда десять раз на ваши отделы искусства. Лучше пойду в соседний Дом Книги — он куда больше библиотека, чем вы. Книжные магазины вообще, чтобы выжить, резко изменились. Сделали доступ к книгам свободным, работают чуть ли не круглосуточно, заказы принимают через интернет, устроили кафе прямо среди книжных полок. Потому что магазины — дело частное, а библиотеки — государственное. А государственное дело сегодня на Руси — тоска да скука, скука да тоска.

Так с библиотеками было не всегда. В СССР они были отдушиной, убежищем от «совка» — как, собственно, и книги. В конце 1980-х, в подмосковном городке, где меня изобретательно травили на работе, районная библиотека была моим убежищем, и девчонки-библиотекарши, главные городские интеллектуалки, откладывали для меня то дефицитного Мейлера, то дефицитного Борхеса.

Кончилось все даже не с СССР, а с индустриальной эпохой.

Компьютерную революцию наши библиотеки прошляпили: не заметили, что информация отделилась от носителя и стала распространяться мгновенно и даром. Доступ к информации, передача, потребление — все стало меняться, как в калейдоскопе. И нестабильность (точнее, динамическая стабильность) стала сутью жизни. А библиотеки где были, там и остались. На кладбище бумажных носителей, читательских билетов, читальных залов.

По-хорошему, библиотеки должны были оцифровать свои фонды, начав с древних и редких книг, оцифровку перевести во все мыслимые форматы — и открыть ларчик с этими сокровищами всем желающим. Ну, а читальные залы превратить в кафе, лектории, места тусовок и просмотра периодики, в социальный клуб — это то, за чем в библиотеки еще имеет смысл ходить. И лишь каплю прежних площадей зарезервировать для архивных исследователей, аспирантов и консервативных читателей. Ах, да — а еще библиотекари должны были выйти на всероссийский марш протеста в те дни, когда президент Медведев подписывал закон о 70-летнем посмертном сроке действия авторского права, сыграв против потребителей информации в пользу крупных корпораций — держателей авторских прав. Из-за этого электронные библиотеки, если у них нет разрешений от правообладателей, вне закона. Но библиотекари слопали и это — не пискнули.

Я категорический противник авторского права в его нынешней форме, но пишу ради другой мысли: если ты перестаешь быть прогрессистом, то, сам того не желая, превращаешься в душителя прогресса. Перерождаешься, цепляешься за жизнь «по старине», как русские бояре.

Когда книготорговец и публицист Борис Куприянов был назначен главным библиотечным реформатором страны, он столкнулся с отчаянным сопротивлением. Например, библиотеки отказывались снимать с окон шторы (чтобы всем с улицы было видно, что внутри именно библиотека, а не клуб серых мышей). Аргументация, говорил потрясенный Куприянов, была такой: «Если снимем шторы — нас замучают эксгибиционисты». На полном серьезе!

Посмотрите, кстати, на окна наших библиотек. Они более убоги, чем витрины самого захолустного магазинчика. Куприянов и реформаторы реформу проиграли. Дело не в том, что библиотеки не готовы меняться внешне, — дело в том, что они потухли и протухли внутренне. Да, в Москве в Тургеневской библиотеке собирается порой «читалка Гутенберга», неформальный клуб знатоков нон-фикшн — но я не встречал знатоков нон-фикшн среди библиотекарей. Просто потому, что библиотеки проспали и вторую информационную революцию: переход книжного лидерства от «художки» именно к нон-фикшн.

Нестандартные мысли, мысли наперекор вообще многих библиотекарей пугают — в итоге вместо обслуживания мыслящего читателя они прислуживают начальникам. Именно поэтому библиотека Маяковского, числящаяся в Петербурге в новаторах, после визита к ней людей из ФСБ отказала от крыши «Диалогам» — одному из немногих интеллектуальных прорывов во все более провинциализирующемся Петербурге. Сделано это было не только из-за привычного, в кровь въевшегося страха перед тайной полицией. Я помню, как злились сотрудницы Маяковки во время «Диалогов», что им работать не дают. Для них работа — выдача книжек в тишине. Жизнь, кипящая и бурлящая в «Диалогах», этому кладбищу явно мешала.

Вот почему все новости из наших библиотек для живых людей пугающи. Это новости все больше о том, как запретили, обыскали, уволили. Включая последнюю, связанную с предполагаемым объединением «Ленинки» и «Публички». В «Публичке» объявили выговор главному петербургскому интеллектуалу, библиографу Никите Елисееву. Якобы он как-то не так сдал ключ и пнул дверь замдиректора, хотя, говорят, все дело в протестах Елисеева против объединения. Возможно, Елисеев (очкарик в весе пера) по характеру и правда потенциальный громила. Но он, повторяю, главный интеллектуал Петербурга и один из главных интеллектуалов страны. Который только что блестяще перевел и еще более блестяще прокомментировал «Историю одного немца» Себастьяна Хафнера — едва ли не главный нон-фикшн сезона. За одно это Елисеева следовало сделать почетным гражданином Петербурга. А выдавливать одни из лучших мозгов современности со службы — это как, не знаю, выгонять Ломоносова из Академии Наук. Хотя Ломоносов был алкаш, хамло, драчун и вообще гопник из Холмогор еще тот. Но — что поделаешь! — светило науки, интеллектуал и просветитель.

Повторю еще раз: как только ты изменяешь, простите банальность фразы, прогрессу и свободе, ты превращаешься в душителя прогресса и свобод. Кем быть — поощрителем или душителем — зависит не от характера или образования, а исключительно от определения себя по отношению к силовым линиям эпохи.

Посмотрите на сайты наших библиотек — это позор. В первую очередь потому, что информация почти не переводится в цифру. Мне пару лет назад потребовалось найти в дореволюционном «Огоньке» репортаж о том, как в редакцию журнала, дела которого были швах, издатель Проппер догадался привести живого слона (в Петербурге тогда водились слоны). По наивности я решил, что поход в читальный зал в 2010-х годах — давно изжитый атавизм, и уж pdf-файл можно получить онлайн. Зашел на сайт «Ленинки» — как бы не так! Переговоры же с библиотекой свелись к тому, что мне предложили выделить бибработника, который будет искать нужный текст вручную, и стоить это будет около 20 тысяч рублей. Россия, м-да, — кладбище слонов.

И профессиональным библиотечным позорам несть числа.

Страна сползает в третий мир, за окном реваншистское мракобесие, уровень образования опускается под плинтус — но какие книжные выставки устраивают главные библиотеки страны? «Экология природных заповедников», «Книга глазами дизайнера». Хотя делать надо выставки об истории атеистической мысли (начав с «Почему я не христианин» Рассела и закончив с «Почему я не христианин» Флаша), о становлении фашистских режимов или, не знаю, о западной футурологии, от Тоффлера до Шауба. Но нет. У нас скорее откроют церковь в читальном зале, чем дверь в ХХI век.

Единственное, о чем заставляют сегодняшние российские библиотеки задуматься, — это о вопросе: что делать, если твой круг, твое окружение, твои коллеги и твоя страна занимаются угождением мракобесию и начальству (что сегодня в России почти одно и то же) вопреки интересам профессии и времени.

У меня ответ один — бросать круг, окружение, систему и даже страну, если по-другому никак.

Читателям в этом смысле проще — они из библиотек ушли, перешли в виртуальное пространство, сначала к электронной библиотеке Мошкова, потом к электронной библиотеке Траума, потом на «Флибусту», потом к запрещенной Роскомнадзором «Флибусте» через анонимайзеры и турборежимы.

Но тем, кто внутри системы, выходить из нее надо тем более. Внутри спасения нет. А мир — большой.

И служить мы должны не народу, не стране, а тому, что в наши мозги природой заложено. В конечном итоге эта служба оказывается для страны и народа куда более полезной.

Дмитрий Губин

Россия. СЗФО > Образование, наука. СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 8 марта 2017 > № 2106095 Дмитрий Губин


Россия. СЗФО > Госбюджет, налоги, цены. Образование, наука > inosmi.ru, 6 марта 2017 > № 2097238 Дмитрий Травин

Доживет ли путинизм до 2042 года?

Михаил Соколов, Радио Свобода, США

Возможны ли модернизационные реформы при путинском авторитаризме? Какова вероятность возвращения власти после 2018 года на курс модернизации России?

Как оценить первые планы ЦСР Алексея Кудрина? О чем говорят разоблачения Алексеем Навальным коррупционных дел премьера Дмитрия Медведева?

Обсуждаем с профессором, научным руководителем Центра исследований модернизации Европейского университета в Санкт-Петербурге Дмитрием Травиным.

Дмитрий Травин — автор книг «Просуществует ли путинская система до 2042 года» и (вместе с Отаром Маргания) «Модернизация: от Елизаветы Тюдор до Егора Гайдара».

Михаил Соколов: Сегодня у нас в студии Дмитрий Травин, профессор Европейского университета, научный руководитель Центра исследований модернизации того же университета в Петербурге и автор книг «Просуществует ли путинская система до 2042 года?», и вторая книга только что вышла вторым изданием, она называется «Модернизация: от Елизаветы Тюдор до Егора Гайдара», в соавторстве с Отаром Маргания. Две такие работы, они нам позволят поговорить и на актуальные темы, и о том, что происходит с реформами и реформаторством не только в России, но и вообще в мире, на историческом пространстве, наверное, с XVI века.

Хотел бы начать с чисто технического, может быть, вопроса. У вас есть набор реформаторов, действительно, от Елизаветы до Егора Гайдара, есть яркие реформаторы, про которых любой, кто пишет о реформах, скажет, например, фон Хайек или Сергей Витте в России, Бисмарк, Александр II, но есть люди довольно неприметные или необязательные, например, Владислав Грабский или, я не знаю, я Иосифа Брос Тито таким реформатором серьезным не считаю, или Пер Альбин Ханссон, вообще мало кто знает, кто это такой. Как вы выбирали своих героев?

Дмитрий Травин: У каждого своя история. Скажем, история с Владиславом Грабским — это знаменитый польский реформатор, в Польше он, конечно, известен. Хотя единственный памятник, который я ему нашел в Польше, — это небольшой бюст в здании Центрального банка, причем внутри. Притом что памятников Пилсудскому в Польше довольно много. Владислав Грабский — это человек, который фактически сделал финансовую стабилизацию после Первой мировой войны. В Польше были такие же острые финансовые проблемы, как в Германии, Австрии, Бельгии и советской России, пять знаменитых инфляций были почти одновременно. Многие знают про Ялмара Шахта, который ввел рентную марку в Германии и осуществил таким образом финансовую стабилизацию. А Владислав Грабский решал соответствующие проблемы в Польше.

Я попытался выделить такие фигуры, потому что это важнейшие реформы, которые предшествовали реформам Егора Гайдара в России в 1990-е годы. По сути, проблемы, стоявшие перед Польшей в эпоху Грабского и перед Гайдаром или Бальцеровичем в той же Польше в 1990-е годы, были очень похожие. Это довольно стандартные задачи финансовой стабилизации.

Если говорить про Иосифа Брос Тито, то целый ряд очерков в этой книге, которую мы с Отаром писали, посвящены не собственно реформаторам, ученым, политикам, а государственным деятелям, при которых эти реформы осуществлялись. Задача была не столько выделить конкретного человека, сколько показать задачи, которые решались в данной стране в данную эпоху. Поэтому там речь шла об Иосифе Брос Тито. По сути, это очерк о построении рыночного социализма в Югославии в те годы, когда у нас безнадежно господствовал сталинский административный социализм.

— Самоуправление, рабочие комитеты и так далее.

— В тексте немножко есть и о Миловане Джиласе, которому пришла идея, что надо покопаться в трудах Маркса и найти альтернативу сталинскому подходу, и еще о некоторых персонажах.

— Еще я про Ханссона хотел бы, Пер Альбин Ханссон — действительно интересная фигура, его в России никто не знает, а это важно, раз в России социальное государство по конституции.

— Я либерал по взглядам и начинал работать над тематикой модернизации с анализа либеральных преобразований или, по крайней мере, рыночных преобразований, может быть не либеральных, но ведущих к рынку. Естественно, при написании такой книги мы не могли обойти проблему построения социального государства, потому что это реалии XX и XXI века. Первый герой этой книги, с которым связано построение социального государства, — это даже не шведский министр Пер Альбин Ханссон, а Бисмарк. В тексте касательно Бисмарка речь идет не столько о том, как он выстраивал единую Германию и побеждал в войнах, а о том, что при Бисмарке впервые в Европе было принято рабочее законодательство, и, собственно говоря, социальная политика от этого и идет. Бисмарк пытался противопоставить государственную социальную политику активизации социал-демократии, которая шла от Маркса, и довольно успешно это делал до поры до времени. Пер Альбин Ханссон символизирует построение шведского социализма. То есть Швеция — это самый яркий, самый успешный пример построения социального государства. Успешный в относительном смысле, потому что шведам потом пришлось немножко откручивать назад, они слишком далеко зашли в построении социального государства. Откручивали они уже потом позже.

— Карл Бильдт.

— Да, Карл Бильдт откручивал уже после того, как социал-демократы проиграли выборы правым силам. Ханссон — это социал-демократ, который в середине ХХ века, собственно говоря, и двинулся по пути построения социального государства со всеми плюсами и минусами этой повестки дня.

— Скажите, есть какой-то общий алгоритм всех этих реформ модернизационных, которые нужны? Рыночная экономика, финансовая модернизация. А что еще, чтобы страна развивалась, не отставала, не была догоняющей, как вечно Россия догоняет то Португалию, то неизвестно кого?

— Действительно, самое главное — построение рыночной экономики и финансовая стабилизация, если рынок дестабилизирован. Но за этими общими словами кроется масса деталей. Скажем, что значит построение рыночной экономики? В разных странах это делалось по-разному. Допустим, в ряде стран для построения рыночной экономики надо было в свое время отменить крепостное право, потому что крепостной крестьянин — это не субъект рынка.

— И хорошо бы вовремя это сделать.

— В этой книге есть очерки не только об Александре II, который этим занимался в России, но есть очерк про императора Иосифа II Габсбурга, который впервые взялся за это дело еще в конце XVIII века в Габсбургской империи.

— В то же время, когда Екатерина раздавала на территории Украины крестьян в крепость дворянам.

— Чтобы быть окончательно объективным к Екатерине: Екатерина с одной стороны задумывалась о том, что рабство — это как-то не по-немецки, она же немка, собственно, была, приехала в Россию, подумала, что рабство не по-немецки, а потом, когда вошла в наши реалии, решила, что рабство сойдет, а заодно можно расширить масштабы его действия, потому что иначе не получается. Иосиф Габсбург в этот момент отменял крепостное право в своей империи, тогда еще не называвшейся Австро-Венгрией, но по сути представлявшей именно Австрию, Венгрию и славянские земли, вокруг них находящиеся. Сделал он это успешно наполовину. Реформа в каком-то смысле удалась, но часть реформ была отыграна назад его преемниками, и окончательно земельные реформы были проведены уже значительно позже, примерно через 50 лет после Иосифа. В Пруссии отменяли крепостное право довольно долго, начиная с 1807 года при бароне фон Штейне, вплоть до 30-х годов XIX века шел этот процесс.

— Но все равно раньше, чем в России. Россия задержалась, еще и общину крестьянам после освобождения на шею взвалила.

— Да, в результате чего только Столыпин завершал этот процесс. Если совсем по-крупному говорить, то после сталинской коллективизации эта проблема в каком-то смысле легла еще на плечи Егора Гайдара, потому что надо было как-то разбираться с колхозами.

— Помните, ВКП(б), Всероссийская коммунистическая партия большевиков, народ расшифровывал Второе крепостное право большевиков.

— Да, что-то в этом роде. После Сталина сначала была паспортизация крестьян, которая еще при Хрущеве осуществлялась. Это,

собственно, не экономическая проблема, в данной книге мы ее не брали. Превращение колхозов в сельское хозяйство рыночного типа — это уже задача 1990-х годов, причем до конца так до сих пор и не решенная.

— Если говорить о препятствиях для модернизации, мы не будем обсуждать, хороша модернизация или плоха, поскольку бессмысленно. Есть успешно развивающиеся страны, каждый может взять загранпаспорт, денег заработать, поехать, посмотреть, что с ними, и посмотреть результаты модернизации, сравнить своими глазами. Мы считаем, что модернизация — это хорошо, она должна идти. Что в России мешает ей? Например, культура, мы имеем, мне кажется, гигантскую библиотеку книг об особом пути России, разнообразных трудов, авторов называют великими, и евразийцами, и славянофилами, бог знает кто. Мое личное мнение, если его упростить: многие из них очень сильно навредили собственной стране, получается. Эти люди и эти идеи соответствуют той реальности, что особый путь или особые климатические условия препятствуют для того, чтобы жить так же хорошо, как, например, в Европе.

— Я изучал большинство этих теорий, и я не нашел ни одной теории, объясняющей, что у нас какая-то ущербная культура. Ни одной такой теории, которая меня бы удовлетворила в плане фактов. Все эти теории строятся либо на ошибочных фактах, либо на своеобразной интерпретации фактов, при которой что-то выпячивается, что-то затемняется. Либо иногда так получается, что автор подробно исследует Россию, но при этом вообще не изучает заграничные проблемы, как бы предполагая, что западноевропейские страны уже родились развитыми, рыночными, там вообще никогда не было никаких реформ, считают эти авторы, а у России сплошь проблемы. Когда мы исследуем западные страны, то мы обнаруживаем там массу похожих проблем, и мы видим, что культура трансформировалась и в Англии, и во Франции, и в Германии, и в других странах. Там была масса похожих проблем, которые приходилось решать, проводя реформы и немного трансформируя культуру. Поэтому я считаю, что культура не мешает российской модернизации, хотя, конечно, у России культура несколько иная, чем у поляков, немцев или французов. Точно так же есть очень серьезные культурные различия между французами и англичанами, между немцами и итальянцами. Культура не мешает, но есть проблемы, которые серьезно мешают и создают такое запаздывание.

Я бы, если кратко, выделил бы две вещи. Первое: Россия — периферийная европейская страна, и импульсы модернизации идут из северо-западного угла. Впервые модернизацию начали англичане и голландцы: эти импульсы возникают и в силу культурной связи между странами, и в силу территориальных проблем, которые были в XIX веке очень серьезными, это сейчас есть интернет, а тогда пока импульсы дойдут до России — это очень долго надо было ждать. В силу этого периферийная страна всегда запаздывала.

Самый простой пример: Петру I надо было совершить поездку долгую, очень долгую поездку по Европе, сначала Голландия, Англия, потом в зрелые годы и до Франции добрался, чтобы посмотреть, как все дела обстоят. Пока кто-то не съездит, непонятно, как там развивается, думается, что там и нет этих преимуществ, которые Петр обнаружил. Так что запаздывание естественное. Поляки развивались медленнее немцев также в силу того, чтобы были окраинной страной.

— Некоторые говорят, что Испания и Португалия — тоже периферия Европы, там все не очень хорошо происходило, прямо скажем.

— Периферия Европы — это, конечно, одна из проблем. До Испании тоже некоторые импульсы от Англии и Голландии долго доходили. Но когда мы говорим о периферийности, надо иметь в виду не только территориальные моменты, но и — вот здесь слово «культура» надо употребить — некоторые культурные ограничители, тормозящие передачу информации. Скажем, при переходе информации от протестантских стран к католическим информация реформаторская медленнее переходила. Скажем, в Испании очень сильно затормозило процесс модернизации то, что это была жестко ортодоксальная католическая страна, очень религиозная, где светские ценности медленно прививались.

— Инквизиция поработала.

— Совершенно верно. Кстати, современной Польше тоже ортодоксальность католическая мешает реформировать, хотя и не в такой степени, как Испании в свое время.

— А России мешает православие?

— Для России очень серьезным барьером начиная с XVII века, конечно, было то, что мы исповедуем иную ветвь христианства, качественно иную. Есть масса свидетельство того, как знания в XVII веке, еще до Петра, я имею в виду, медленно проникали в Московское государство, потому что считалось, что эти знания идут от латинской ереси и для нас они неприменимы, хотя вроде бы от тех же самых христиан идет, но другой ветви. Отдельные бояре, скажем, боярин Ртищев, чуть ли не тайком завозили к себе монахов из Киева, которые, в свою очередь, получали информацию от поляков. Каким-то образом новые знания проникали в Москву. Только при Петре I этот барьер был сломан. Эти вещи, конечно, очень серьезно влияли на модернизацию, мы запаздывали.

Потом есть, конечно, некоторые особенности исторического пути. Скажем, для нас крепостничество имело большее значение, чем для прусаков или венгров, поэтому мы дольше с ним разбирались, труднее было демонтировать эту систему. Но это определяется массой конкретных исторических обстоятельств, о которых можно вести отдельный долгий разговор.

— У меня вопрос к юбилею революции. Россия пережила то ли три, то ли четыре революции за век, Франция тоже пережила где-то за столетие четыре революции и много революционных попыток. Потом все это прекратилось и началось поступательное развитие, не без проблем, но тем не менее. В чем все-таки принципиальная разница, почему Россия срывалась, скажем так, в саморазрушение достаточно длительное, как после того же Октябрьского переворота, а во Франции из таких катаклизмов выходили?

— Я бы не преуменьшал французские проблемы. Потому что из Великой Французской революции, хотя она у них великая до сих пор, Франция сорвалась в такую катастрофу, что это очень даже сопоставимо с тем, что у нас было в первые годы после октября 1917. Развал экономики, установление административное максимумов цен — все было очень похоже.

Другое дело, что Наполеон… у нас иногда Сталина называли нашим российским Наполеоном, потом правильнее говорили, что Сталин — это скорее засидевшийся Робеспьер. Во Франции Робеспьера вовремя убрали, нехорошо так говорить про смертную казнь, скажем так, Робеспьер очень быстро был репрессирован, а Наполеон использовал довольно разумные рыночные меры для стабилизации экономики. У нас этого не произошло, и Сталин робеспьеровские методы протянул на все 30 лет своего пребывания у власти. Это было связано с целом рядом обстоятельств, но, в частности, с тем, что французская революция произошла в ту эпоху, когда были довольно популярны если не либеральные, то фритредерские идеи, идеи постепенной отмены рабства, а в то же время идеи социальной справедливости еще не распространились в такой степени, как в начале ХХ века. Российская же революция сошлась с марксистской идеологией, и это сочетание, конечно, принесло для нас очень большие проблемы. Если бы Февральская революция победила бы в какой-то другой форме, не дошла бы до Октября, в корниловском варианте она бы победила.

— Или крестьянская утопия, Учредительное собрание, власть социалистов?

— Да, что-то в этом роде. Или если бы после Февральской революции произошло то, что сейчас принято называть латиноамериканизацией, то есть такие длительные циклы развала экономики, стабилизации, развала, стабилизации.

— Диктатуры, демократии.

— Да, что-то в этом роде, в принципе нельзя исключить такого варианта. Тогда мы бы не попали в такую страшную ловушку коммунистической псведомодернизации, мы бы развивались вяло, нестабильно, но все-таки развивались, больше напоминая страны Латинской Америки или Центральной и Восточной Европы.

— Псевдомодернизация: можно немножечко любителям сталинизма объяснить, почему псевдомодернизация? Они же вам сразу про Гагарина, космос, ракеты, Енисей, Енисей позже, Беломорканал назовут.

— Еще про балет. Да, это известно. Я считаю это псевдомодернизацией. Собственно говоря, заслуги сталинизма в области индустриализации я, честно говоря, вообще не очень ценю.

— Как житель города Петербурга?

— Совершенно верно. Индустриализация началась задолго до Сталина. Любой житель Петербурга, который не поленится пройти не только по историческому центру, а по тому поясу промышленных предприятий, который окружает исторический центр, прекрасно знает, что эти заводы и фабрики создавались до Сталина, в основном с участием иностранного капитала, и наиболее активно это происходило после реформы Витте где-то в последние годы существования царской империи.

Поэтому если бы не Октябрь и не сталинизм, то, конечно, индустриализация бы продолжалась, у нас было бы много промышленных предприятий, создававшихся в стилистике Сергея Витте, а не Иосифа Виссарионовича Сталина. Я думаю, что эта индустриализация была бы медленнее сталинской, но зато не было бы такой милитаризации.

— И потерь человеческих, конечно.

— И потерь человеческих, конечно же, не было бы. Сталинская индустриализация прошла в форме милитаризации прежде всего, и это создало нам огромные проблемы при реформах 1990-х годов, когда приходилось этих блестящих специалистов советского ВПК, очень умных, квалифицированных людей каким-то образом реформировать, потому что содержать их было не на что. Сталин и Брежнев довели страну до нищеты во всех иных областях, кроме того, что было завязано на ВПК, на милитаризацию.

— Теперь Владимир Владимирович Путин возрождает ВПК, можно сказать.

— Теперь Путин возрождает ВПК, но, к счастью, не такими темпами, как Сталин. Говорили в свое время: Путин — это Сталин-лайт. В области экономики и милитаризации это, к счастью, пока очень-очень лайт, пока очень легкий вариант, не сопоставимый со сталинским.

— Не мировая война, а локальные войны.

— Если говорить о том реальном элементе модернизации, который содержался в сталинскую эпоху, то я бы выделил только один, не индустриализацию, а резкую урбанизацию. Это элемент любой модернизации — переезд людей из деревни в город.

Начинался этот процесс тоже не при Сталине, а после отмены крепостного права. И Петербург, и ваша Москва, конечно, резко выросли еще до революции по населению, но этот процесс продолжился дальше. И то, что мы уже к эпохе реформ Гайдара имели дело не с сельским, а с городским и промышленным населением — это сильно отличало нашу страну от крестьянских стран XIX века.

— И женщина в массе раньше была привлечена, чем в Европе, в промышленное производство.

— Да, эта феминизация промышленного производства тоже, конечно, значима. Это элемент модернизации, который был бы в любом случае, и при Сталине это тоже происходило, но опять же такими диковатыми методами.

— Искусственные города, которые до сих пор мучают страну.

— Из которых рано или поздно людей придется переселять, и дай бог, чтобы у государства хватило денег им помочь, потому что иначе они будут переселяться, просто бедствуя.

— Если говорить о революциях как об элементе модернизации: когда власть не справляется, происходят какие-то катаклизмы, иногда они приводят к позитивным реформам, иногда не очень. Я о втором этапе. Произошла в той или иной форме революция, предположим, революция, на мой взгляд, 1991-1993 годов. Неизбежна ли потом реставрация, откат? Каково ваше ощущение или знание как ученого?

— Да, я тоже считаю, что у нас была революция. Я бы сказал так, она началась в 1988 году и шла до 1993. Горбачев стал сознательно трансформировать политическую систему, трансформация вышла из-под горбачевского контроля, все пошло вразнос. И только конституция 1993 года установила новую политическую систему, с большими недостатками, но понятную и внутренне непротиворечивую. Так что это, конечно, была революция политическая.

Обязателен ли откат? Нет, не обязателен. Но в наших условиях мне представляется, что вероятность такого отката была, конечно, велика. Это уже элемент моей книги «Просуществует ли путинская система до 2042 года?», с нее, собственно, она начинается, и первые главы этому посвящены. Мне представляется, что откат был связан с тем, что у нас было сочетание трех проблем, они в принципе при других обстоятельствах могли бы не сочетаться. Проблема первая: болезненность реформ 1990-х, которая была объективно обусловлена той экономикой, которая Гайдару была оставлена от Сталина, Брежнева, и той неудачной реформой, которая была проведена Горбачевым и Николаем Рыжковым. Отсюда болезненность реформ в годы Гайдара.

— Да и после Гайдара Черномырдин был.

— Гайдар ушел в отставку, и непоследовательность движений, которые делали Черномырдин, Геращенко и так далее, обусловила то, что реформы были очень болезненные. Даже, собственно говоря, попытка финансовой стабилизации через создание системы государственного долга, которую предпринял Анатолий Чубайс, из-за азиатского кризиса 1998 года оказалась неудачной, мы сорвались в дефолт и девальвацию. То есть эти проблемы были практически неизбежны из-за наследия, которое в экономике осталось, из-за горбачевско-рыжковских дел и из-за того, что финансовый кризис в 1998 пришел очень не вовремя, но пришел объективно.

Вторая проблема, которая не могла не наложиться на первую: как только Путин пришел к власти, тут-то и пошла пруха. Быстрый рост цен на нефть, благодаря чему Путин обошелся почти без реформ, реформы были только в налоговой сфере, хорошие реформы, бесспорно.

— Опять с подачи Гайдара, кстати говоря,13% подоходный.

— Да, с подачи Гайдара через Кудрина, который был министром финансов. Реформы были хорошие, но, конечно, резкий рост уровня жизни произошел не из-за налоговой реформы, а из-за нефтедолларов, которые перераспределялись среди широких слоев населения. То есть так получилось, что пока реформаторы предлагали нам рынок, люди испытывали тяжелые проблемы, связанные не с действиями реформаторов, а с наследием.

Как только нам перестали предлагать рынок, а предложили авторитарную путинскую модель, оказалось, что у людей быстро растут доходы, растет благосостояние, потому что нефтедоллары этому помогают. Это очень важный момент, который я хочу подчеркнуть, многие коллеги со мной спорят на этот счет. У российских граждан, у российских избирателей была совершенно нормальная рациональная логика, связанная с тем, что простые люди не обязаны глубоко разбираться в реформах. Нормальная логика: в девяностые было тяжело, в нулевые было хорошо.

— «Путин — молодец, а Ельцин — не молодец».

— Конечно, нормальный человек чисто рационально будет поддерживать того лидера, который обеспечил ему рост благосостояния, и этот же простой человек не будет читать горы книг, статей, объясняющих, почему Путин — не молодец, и почему гайдаровские реформы были важны.

— Как же сейчас Путин молодец, если жизненный уровень падает?

— Это следующая проблема.

Когда сошлись высокие нефтедолларовые доходы с проблемами 1990-х, люди поддержали Путина, и очень важно, что Путин не был идеалистом-демократом, каким в какой-то степени был Ельцин, Путин, конечно, очень просто и прагматично использовал для себя и для той системы, которую он выстраивал, народную любовь.

Но сейчас ситуация изменилась, конечно, реальные доходы населения у нас падают, они упали примерно до уровня 2011 года. Но, с одной стороны, все-таки наш сегодняшний кризис уронил нас до 2011 года, а в 2011 году мы жили намного богаче, чем в 1999, когда Путин пришел к власти.

— То есть надо свалиться в 1998, чтобы люди как-то начали вести себя по-другому?

— Не приведи господь, я совершенно не хочу, чтобы мы свалились в 1998. Но я прекрасно понимаю российских граждан, которые все-таки говорят так: конечно, сегодня стало тяжелее, но все-таки это не сравнить с «лихими 90-ми».

— Давайте мы граждан собственно и послушаем. Мы решили их сегодня спросить про последние годы, стало ли им жить лучше, хуже.

Эти люди пережили, как вы описали, эпоху богатой, я бы сказал, политической реставрации, авторитаризма, нового авторитаризма. А сейчас они выскажутся за модернизацию, как вы думаете?

— Если верить различным массовым опросам, то не выскажутся. По моим личным наблюдениям, ситуация действительно примерно такая.

Дело в том, что помимо того, что уровень жизни не так уж сильно упал, Путин сделал две очень важные вещи, которые обеспечивают стабильность его режима и может быть надолго еще обеспечат. Вещь первая — это зачистка политического пространства.

Простой избиратель, простой человек мыслит очень конкретно. Это мы, профессора, иногда к абстрактным материям склоняемся. Человек мыслит очень конкретно: если не Путин, то кто? Вот вы покажите рядом с Путиным, причем покажите не в интернете, который люди не читают, а покажите по телевизору, по Первому каналу, по «России» покажите альтернативу Путину.

— Вот им показывают Зюганова, Жириновского и Миронова много лет.

— Именно в этом состоит ход Путина, понятно, что эти ребята — не альтернатива Путину. Это довольно жалкое зрелище.

— Есть еще Дмитрий Анатольевич Медведев, есть еще Шойгу.

— Можно еще вспомнить Фрадкова и Зубкова, которых Путин в свое время вытащил бог знает откуда.

Это все очень тонкий профессиональный ход Путина, конечно. Рядом с Путиным стоят люди, которые не могут с ним конкурировать, они действительно слабее его по многим параметрам.

— Я бы, правда, не игнорировал Игоря Ивановича Сечина, но его народ не знает.

— О чем и речь, Сечина никогда не назначают на пост премьера-министра, главы Думы или Совета Федерации, Сечин все время в тени. Потому что такого выпусти, ему палец дай, он руку откусит. Естественно, Сечин поэтому в тени. Я думаю, Сечин сам понимает, что Путин так и будет его держать.

— Сергей Иванов отправился экологией заведовать.

— То есть альтернативы люди не видят.

Поэтому постоянно, как ни беседуешь с людьми, они говорят примерно одно и то же: да, жить стали хуже, Путин когда-то нам нравился, сейчас не очень, но других же нет. Какого-нибудь слабого лидера — это будут опять «лихие девяностые», поэтому пусть уж лучше будет Путин.

— А второе — это Крым?

— Да, второе — это Крым. С одной стороны люди должны с грустью, с болью в сердце думать, что, конечно, хреновато мы живем,

но как-то при Путине тянем. А второе — это надо сделать так, чтобы людям грустно было только от экономики, а чего-то еще такое было духоподъемное.

— Чего духоподъемного в Крыму? Спасаем мифических «русских» от мифических «бандеровцев»?

— Да, спасаем мифических «русских» от мифических «бандеровцев», конечно. Но многие люди хотят верить в мифы. «Ах, обмануть меня не сложно, я сам обманываться рад», — Александр Сергеевич Пушкин писал. Он писал скорее о любовных, скажем так, не о любви к Крыму, а о любви к женщине писал Пушкин. Но любовь к Крыму по большому счету здесь тоже может просматриваться.

Люди хотят приобщаться к чему-то великому — это нормальное свойство, этого я хочу, думаю, вы это хотите, это свойственно любому человеку, но приобщаемся мы по-разному. Я могу приобщиться к научным трудам и думать о том, что после меня в жизни останутся книги. Вы создаете прекрасные программы на Радио Свобода. Но есть миллионы людей, которым нужны какие-то другие механизмы. Человек стоит у станка целый день, ему нужно что-то такое, чтобы он почувствовал, что он сопричастен к великим делам.

Путин ему говорит первое: есть страшные бандеровцы, которые вот-вот все захватят. Второе: эти страшные бандеровцы на самом деле являются наймитами страшной Америки, а Америка сопоставима с Россией по силе. Значит, если мы хотя бы русских людей в Крыму спасем от этих страшных бандеровцев, то тем самым мы их спасем и от Америки, а косвенным образом спасем еще и Россию, потому что страшная Америка хотела в Крыму сделать военную базу.

И вот человек думает: если я проголосовал за Путина, то, значит, я сопричастен тому, что великий Путин спас Россию и Украину заодно от страшной Америки.

— Хорошо, дальше идет Донбасс, за который надо платить, там война, дальше идет увязание в Сирию, неизвестную большинству россиян до последнего времени, а теперь известную, где злодеев тоже бомбят. Это же какой-то такой странный процесс, он разве не может насторожить, ассоциации с Афганистаном вызвать, еще что-то? Как это все сочетается с тезисом, с которым жили советские, да и постсоветские люди: «лишь бы не было войны»?

— Тезис «лишь бы не было войны», конечно, относился к войне мировой, от которой действительно наш народ страшно пострадал, мои предки пострадали, все пострадали. Афганистан был проблемой для тех молодых ребят, которых туда призывали, но в общем страна пережила это довольно спокойно, пока в годы перестройки не объяснили, что там происходило на самом деле.

При этом я знаком с офицерами-афганцами, которые вспоминали об этом как о лучших годах своей жизни, потому что они приобщались к великому, они приобщались к великой геополитической миссии Советского Союза, как они считали.

— То есть так и тут: Сирия, Донбасс — это великая геополитическая миссия по уничтожению нехороших людей.

— Скорее я бы сказал, что сюда Сирия попадает, потому что Путин сказал: мы боремся с международным терроризмом. Вялый Обама ни туда ни сюда, а мы и от международного терроризма спасали, и Пальмиру спасали, великие культурные ценности. То есть Путин позиционирует себя как крупного мирового лидера, сопоставимого не с Януковичем каким-нибудь, а с президентом Соединенных Штатов — вот на таком уровне решает проблемы.

А Донбасс затирают помаленьку. Россия никогда не пыталась пиарить этот проект «Новороссия». Там были ушлые ребята, которые пиарили, потом их отправили куда-то, задвинули, проект прикрыли. Россия все время говорит: да нет, эти регионы украинские, мы признаем, что это часть Украины, просто Украина должна с уважением относиться к русскоязычным гражданам, которые там живут, должна соблюдать их права.

— Эскалация все-таки происходит военная, теперь захват чужой собственности происходит, признание «ЛДНР»-паспортов. Это не сползание туда, вглубь этого конфликта?

— Каждый раз, когда происходит эскалация, мы говорим, что виноват Киев, а Киев говорит, что виновата Москва. Поэтому для наших телезрителей во всем виноват Киев, для украинских во всем виновата Москва. Паспорта… я не думаю, что миллионы российских граждан озабочены этой проблемой, пока это довольно частный вопрос.

— Один из героев вашей книги очень интересен — это генералиссимус Франко. Вы пишете, что это единственный автократ, который довольно долго правил, мягко говоря, не очень рыночно, почти то ли по-социалистически, то ли очень по-государственнически и бестолково, а потом вдруг позволил начать либеральные экономические реформы, которые после его смерти привели к демократии. К России этот опыт применим, или это такой индивидуальный частный случай?

— Мне бы хотелось надеяться, что Путин после 17 лет пребывания у власти, даже к будущим выборам это будет 18 лет — 18 лет, кстати, — это срок Брежнева — мне бы хотелось надеяться, что Путин вдруг после выборов примет программу Кудрина и начнет все реформировать. Но как раз мировой опыт реформ показывает, что случай Франко — это действительно случай. Что двигало старым генералиссимусом, до конца мы не очень понимаем.

Там, конечно, были объективные обстоятельства, которые его толкали к рыночной экономике, но это единственный пример в истории мировых реформ.

— Соединенные Штаты его толкали, страна была в НАТО, надо было показать лицо, в конце концов.

— Это толкало. Потом все-таки соседние страны очень быстро развивались, после Второй мировой войны было германское экономическое чудо, даже итальянское чудо, несмотря на отсталость юга Италии, Италия все-таки быстро развивалась. А Испания стояла на месте, конечно, это в какой-то степени испанцев тоже подталкивало.

У Путина такого рода стимулов нет, наоборот, скорее Путин, порвав с Америкой, снял с себя бремя влияния, даже морального влияния западных стран. Каждый раз, когда не столько даже Франко, но южнокорейским авторитарным лидерам 1950-60-х годов Америка говорила: ребята, как-то демократичнее надо. Корейцы должны были думать, Корея — все-таки экспортер, Корея заинтересована в том, чтобы дружить с такими крупными рынками, как Америка, и они вынуждены были думать.

— И военная защита.

— И военная защита от Северной Кореи. Они должны были думать об Америке. А у нас наоборот, если Америка скажет: ребята, вы ведете себя неправильно, вот вам санкции. Мы сразу скажем: ах, вы хотите свободолюбивый русский народ еще санкциями задавить? А вот назло вам ничего делать не будем, а народ поддержит, потому что ваши деструктивные предложения нас только раздражают. Пока вот так все и идет.

— Правда, был еще один случай кроме Франко — это Чан Кайши, который на старости лет сыну передал управление, и реформы стали проводиться в последние три года. Был даже на четвертом месте Тайвань по уровню жизни к моменту смерти тоже генералиссимуса. Может быть, конечно, если Путин станет генералиссимусом, какие-то реформы и начнутся.

— Хоть сейчас проголосуем за то, чтобы сделать его генералиссимусом, лишь бы начал.

— А реформы какие, собственно, нужны, есть ли смелые планы ЦСР Алексея Кудрина сейчас модернизационные? Все, что я вижу пока, — это нанятые этим центром сотрудники Института Гайдара покушаются на его последнее детище, хотят подоходный налог поднять с 13 до 17%, что символично.

— Насколько я представляю, все-таки реформы там в целом достаточно разумные, грамотные разрабатываются. В конечном счете будем судить, когда Кудрин это обнародует.

Другое дело, что если представить себе фантастическую ситуацию, что Путин решится взять кудринские реформы, начать их реализовывать, — это будет очень хорошо. Но все-таки ситуация с финансами после ухода Кудрина в отставку стала настолько тяжелой. Кудрин предупреждал в 2011 году, что будет плохо, его не послушали, в результате довели до тяжелой ситуации.

— То есть проели Резервный фонд?

— Проели все, что можно. Поэтому даже если кудринские реформы будут реализовываться, тому же Кудрину, или кто будет премьер-министром, придется каким-то образом затыкать бюджетные дыры, может быть, это будет напоминать то, что приходилось делать гайдаровцам в 1992 году.

— То есть Гайдар-2? Налоги повышать.

— Гайдар вынужден был установить очень высокий НДС в первый год своего пребывания у власти, потому что как иначе затыкать бюджетные дыры, иначе денежная эмиссия, еще хуже будет. Так что безболезненного выхода из тех 17 лет путинского правления, которые мы имеем, не будет.

— Может быть так, что это будет не выход из путинского правления, а просто продление этого правления фискальными методами через повышение налогов, пенсионного возраста, деградацию медицины, социалки и так далее.

— Думаю, самый вероятный вариант после победы Путина на выборах 2018 года — это то, что кудринские реформы будут отложены или их будут реализовывать формально, у нас есть такой большой опыт. Горбачев в свое время принял программу «500 дней», но тут же академик Аганбегян ее так переписал, что Явлинский сказал: это не моя программа.

— И Советский Союз скончался.

— Программа Грефа, все это было. Думаю, что реально программу Кудрина отложат в сторону, будут просто повышать налоги и повышать пенсионный возраст для того, чтобы как-то заткнуть зияющие дыры в бюджете и в Пенсионном фонде, и таким образом будут стараться держаться как можно дольше.

— Как все-таки модернизация сочетается с таким замечательным словом как«коррупция»? Когда мы видим проведение разнообразных реформ — в вашей книге это тоже описано — практически везде это рост коррупции, воровства и разнообразных безобразий.

— Скажем так, был у нас Советский Союз, экономика не рыночная, там была коррупция, там была теневая экономика, там много чего было, но масштабность коррупции и масштабность соблазнов, конечно, были меньше, чем в любой рыночной экономике. Человек мог украсть много денег, но было непонятно, на что их тратить.

Скажем, министр Щелоков много чего напокупал, но в общем видно было, что ему не размахнуться было на те деньги, которые у него имелись. А когда появляется в ходе модернизации рыночная экономика, соблазнов все больше и больше. И очень важно, чтобы в ходе модернизации была реальная демократизация, которая ставит преграды коррупции.

— То есть представительная демократия, которая контролирует исполнительную власть, получается?

— Примерно так. То есть рынок без демократии может быстро развиваться, но почти всегда он коррупционный. Может быть, в малых странах, где авторитарный лидер все контролирует, он может без демократии коррупцию прижимать.

— И сажать друзей?

— Сажать друзей, сажать не друзей, там все налицо. А в больших странах без демократизации не обойтись, потому что здесь даже позитивно настроенный деспот не может сам все контролировать.

— Сюжет свеженький, весь интернет им полон, хотя в нормальной стране вся пресса была бы этим полна, о том, как получает деньги Дмитрий Анатольевич Медведев от олигархов, Алексей Навальный сделал большую публикацию и видео.

Просто сбрасываются ему на благотворительные фонды, строятся красивые здания в разных местах, агрофермы какие-то, поместья в Италии, поместья на юге, виноделие, мясомолочное какое-то производство. Как ученый, как вы это восприняли, красивая такая история с картинками про потребление премьера и про коррупцию, конечно?

— Я воспринял без удивления. Потому что у меня и у моих коллег давно уже в наших научных работах используется понятие «рентоориентированное поведение властей». То есть, проще говоря, когда миллионы наших граждан думают, что государство существует для того, чтобы заботиться о них, — это неверно.

На самом деле такое государство, как в нашей стране, существует для того, чтобы заботиться о властителях, они сами о себе заботятся, они стремятся получать ренту от тех ресурсов, которые контролируют. И в этом смысле Медведев, конечно, не исключение. Я думаю, аналогичные вещи есть у всех ведущих представителей власти. Собственно, тот же Навальный проводил расследование по Шойгу, по Шувалову, по Чайке, по некоторым лидерам, всюду картина похожая, различаются детали, в зависимости от того, какие ресурсы человек курирует и личные особенности поведения тоже существуют. Те люди, которые не хотели участвовать во всем этом, они уже давно не у власти, даже если они в этом режиме какое-то время занимали какие-то посты.

— А сам характер потребления вас не удивляет? Строительство дворцов роскошных и демонстративное поведение — яхта, дворец, дорогая одежда, дорогие часы. Никакого поведения, связанного с тем, что хорошо, он коррупционер, он получил деньги и заработал еще больше денег для детей, еще что-то — а вот это такое роскошество.

— Мы видели разные механизмы коррупции. Мы видели по ряду политиков и чиновников меньшего масштаба, чем Дмитрий Анатольевич, что у них есть квартиры и виллы за рубежом, очевидно, есть очень большие счета за рубежом, и я подозреваю, что есть вложения в зарубежный бизнес. То есть те люди, которые могут в случае развала российской политической системы уехать за границу и там спокойно жить, — они, я думаю, коррумпированы по западному сценарию. То есть они будут иметь там на Западе нормальное жилье, вкладывать деньги в какой-то бизнес или пассивно иметь счета в банках и жить на проценты как рантье. Но есть фигуры, которые, особенно в условиях конфронтации с Западом, уже никуда уехать не могут.

— То есть тот же Путин, тот же Медведев?

— Конечно. Я бы сказал так, что у нас в России приватизируют не собственность, а государство. Люди, которые находятся у власти в нашем государстве, никогда не уйдут от этой власти, они собираются здесь находиться всегда, передать значительную часть имущества детям, но опять же не столько в форме денег, сколько в форме должностей.

— Вот мы видим: Андрей Патрушев стал председателем совета директоров центра «Каснефтегаза». Дети прокурора Чайки: у них бизнес-империя. Сын Сергея Иванова назначен начальником «Алроса». Это должности — это же временное дело, а завтра их снимут, предположим? Власть сменится, эти люди не нужны.

— Вот смотрите: люди старшего поколения, Владимир Владимирович Путин, Дмитрий Анатольевич Медведев, министры обороны, иностранных дел, того, сего, генеральные прокуроры, они, собственно, не будут уходить от власти, пока живы. Понятно, что какого-нибудь Якунина Путин может отправить в отставку, но в рамках той политической системы, которую будет Путин держать еще очень долго, Якунин будет спокойно существовать в этой системе.

— Со своим фондом и с сыном в Лондоне.

— С фондом, с домом, который у него не маленький, там, кажется, какое-то шубохранилище есть, что-то в этом роде. То есть у старшего поколения, у людей, которым сегодня 50, 60, 70 лет, идет приватизация государства, они вкладываются в дома, имения, чтобы здесь нормально жить долгие годы. Им нельзя уехать на Запад, они будут существовать здесь.

— Так что, они на пенсию рассчитывают? На отдых. Передать государство детям?

— В рамках того, что у них есть, они будут жить до самой своей кончины пресупевающе. А с детьми другая ситуация, дети не под санкциями, сын за отца не отвечает — это нормальный демократический принцип.

Дети сегодня имеют влиятельные позиции, высокую зарплату, вполне возможно, что эта зарплата уже конвертируема в очень большие валютные активы, эти дети могут свободно приобретать недвижимость за границей, никто им это не мешает делать, на себя, на подставные фирмы, как угодно, может быть, на тещу или еще на кого-то. Поэтому дети в случае чего будут нормальными гражданами цивилизованного мира.

Они могут когда-нибудь написать мемуары, как потом были написаны мемуары детьми Хрущева, Лаврентия Павловича Берии, по-моему, внук Сталина что-то писал. Никонов написал о своем дедушке Молотове. «Да, были наши родители, у них были плюс, минусы, но это прошлое, а мы нормальные жители современного цивилизованного общества, мы за них не отвечаем». Поэтому все эти Патрушевы, Ивановы, Фрадковы и так далее, конечно, через какое-то время будут нормально жить либо здесь, либо на Западе, но как частные лица.

— Неизбежность провалов прошлых уже глобальных. На мой взгляд, Трамп — это провал в 1920-е годы с национализмом, изоляционизмом, протекционизмом и, возможно, новая дорога к мировому кризису. А как вы думаете?

— Я немножко по-другому это оцениваю. У меня даже сейчас большой цикл статей идет, который я публикую на «Экономик Таймс», есть такое издание. Если очень кратко, я бы сказал так, что эпоха глобализации порождает принципиально новые проблемы, проблемы, отличающиеся от проблем ХХ века.

В эпоху глобализации друг другу противостоят не правые, левые, борющиеся за перераспределение бюджетов в пользу бедных, а противостоят либералы и протекционисты. Такого рода противостояния бывали раньше, но они всегда были вторичны, сегодня они первичны.

Трамп — это важнейшее направление XXI века, такое массированно протекционистское. Марин Ле Пен по такому же пути идет и многие западные лидеры. Им противостоят лидеры, стремящиеся к глобализации, к тому, чтобы международное сотрудничество разных стран активизировалось.

Я думаю, что весь XXI век будет проходить в борьбе таких Трампов с одной стороны и сторонников международного сотрудничества, глобализаторов с другой.

— А Россия будет ставить на Трампов?

— Россия при Путине, конечно, скорее склоняется к трампизации, потому что Путин даже контрсанкции ввел, чтобы мы как можно меньше сотрудничали с Западом. Но после Путина будет какая-то другая ситуация, здесь тоже будут разные лидеры.

— Все-таки просуществует путинская система до 2042 года на сегодня?

— Я бы каждому посоветовал мою книгу прочесть. Потому что если бы я мог ответить одним словом, я бы не писал книгу.

Но если очень кратко, я считаю, что путинская система имеет большие ресурсы для того, чтобы долго существовать, но практически не имеет ресурсов для того, чтобы активно развивать экономику. То есть мы можем долго существовать в стагнирующей и даже деградирующей экономической системе.

Россия. СЗФО > Госбюджет, налоги, цены. Образование, наука > inosmi.ru, 6 марта 2017 > № 2097238 Дмитрий Травин


Россия > СМИ, ИТ > golos-ameriki.ru, 3 марта 2017 > № 2094779 Зоя Светова

Зоя Светова: «Думаю, мы победим. Когда-нибудь»

Эксклюзивное интервью Зои Световой Русской службе «Голоса Америки»

МОСКВА – 28 февраля в квартире известного публициста и правозащитницы Зои Световой, чьи родители подвергались репрессиями в советское время, прошел обыск. По официальной версии, причиной стало расследование дела бывших владельцев и руководителей компании ЮКОС. В поддержку Зои Световой выступили многие общественные деятели и деятели культуры России, которые не удовлетворены этим объяснением.

Зоя Светова рассказала корреспонденту Русской службы «Голоса Америки» об обыске и своих объяснениях случившегося.

Виктор Владимиров: Что вы можете сказать об официальных объяснениях причин обыска?

Зоя Светова: Во-первых, мы обжалуем этот обыск в суде как незаконный. Что же касается версии следствия, то это абсолютная белиберда, ни в коей мере это не связано с делом ЮКОСа. Я не имею никакого отношения к этому делу и не понимаю, почему ко мне пришли с обыском в связи со столь давними событиями. Считаю, что обыск – месть за мою журналистскую и правозащитную деятельность, в рамках которой я посещала политических заключенных. Это также связано и с тем, что я работаю в «Открытой России».

В.В.: Как проходил обыск?

З.С.: Сотрудники правоохранительных органов с самого начала повели себя некорректно. Они заставили меня открыть дверь обманом, сообщив, что хотят вручить мне повестку на допрос, и я должна расписаться. Кроме того, обыск начался без присутствия моих адвокатов, что является нарушением закона. Всего ко мне – вместе с сотрудниками ФСБ и Следственного комитета – пришло около десяти человек.

Двое из них были непонятные люди, один из которых снимал происходящие на видеокамеру. Потом человек с камерой убежал. Следователь сказал, что он не имеет отношения к следственной группе. Я не знаю, кто это был. Очевидно, какой-то журналист, который снимал фильм, в котором, наверное, будут кадры, как к журналистам и правозащитникам приходят с обыском.

В.В.: Возникает ощущение, что все сделано с целью устрашения…

З.С.: В принципе, любой обыск – это устрашение, даже, когда он не кончается арестом. Это операция по устрашению. Приятных обысков вообще не бывает. Но когда в ваш дом приходят десять незнакомых мужиков, которые не снимают ботинки, все пачкают и роются в твоих вещах, это акция не только устрашения, но и унижения. После этого хочется помыть весь дом, позвать священника, освятить квартиру и забыть все, как страшный сон.

В.В.: Вы сказали, что подали жалобу. Надеетесь восстановить справедливость?

З.С.: В России в подобных случаях протесты практически никогда не удовлетворяются в судах. Поэтому я ни на что особенно не рассчитываю. Но, все равно, надо обязательно протестовать, подавать жалобы. Я не надеюсь, что получу какой-то положительный ответ сразу. Может быть, что-то изменится, когда я дойду до Верховного суда, до Страсбургского. Возможно, тогда я получу какой-то ответ, который будет иметь отношение к правосудию.

В.В.: Как вы относитесь к тому, что в вашу поддержку выступило так много людей?

З.С.: Мне важна любая поддержка – друзей, журналистов, общественных деятелей. Очень приятно, что люди проявляют такую солидарность. Я считаю, что мы все должны проявлять солидарность друг с другом, потому что государство у нас репрессивное, оно наступает на свободу граждан, нарушает их права. Но, в результате, я думаю, мы победим. Когда-нибудь.

В.В.: Более тридцати лет назад у ваших родителей также проходили обыски…

З.С.: Да. 23 января 1985 года у моего отца, Феликса Светова, был проведен обыск, а до этого - 3 августа 1982 года – у моей мамы (Зои Крахмальниковой – В.В.) было проведено два обыска – дома и на даче. На одном из них я присутствовала. Все обыски были проведены сотрудниками КГБ. И тот человек, который проводил обыск у меня, сотрудник ФСБ, лично знает тех людей, которые обыскивали мою маму. Не знаю, к счастью, или, к сожалению, но такая судьба. Это такая история России.

В.В.: Все возвращается на круги своя?

З.С.: Не совсем. Все-таки, мою маму после обыска арестовали, а меня, слава Богу, нет. Так что некая разница есть. Да, мы живем в авторитарном репрессивном государстве, но люди не боятся поддерживать друга друга. И это очень важно.

Россия > СМИ, ИТ > golos-ameriki.ru, 3 марта 2017 > № 2094779 Зоя Светова


Россия > СМИ, ИТ > mvd.ru, 2 марта 2017 > № 2112627 Александр Пашутин

Не прочь испытать себя на прочность.

В гостях у редакции народный артист России Александр ПАШУТИН.

- Александр Сергеевич, вас не раз приглашали на роли персонажей в погонах. Да и выправка у вас военная. Это в деда, отца? Или связано с тем, что родились в годы войны?

- Конечно, война отпечаток свой оставила. Отец с фронта вернулся инвалидом. Работать уже не мог. Семью содержала только мама, которой, как и большинству, в послевоенное время было нелегко.

Будучи ещё мальчишками, в классе четвёртом-пятом, мы с другом решили поступить в Воронежское суворовское военное училище. И первая мысль, которую преследовали, - помочь родителям. Ведь после войны суворовцы переходили на полное гособеспечение, даже спали в казарме, а не дома. Помню своего старшину, прошедшего всю войну. Часто перед отбоем просили мы его вспомнить какой-нибудь военный эпизод: как ходили в атаки, в разведку, сидели в засаде, ловили «языка». А потом засыпали сладким сном и воевали - только уже во сне, несясь с пистолетом и криками «Ура!!!»

Так что выправка у меня суворовская, с пятилетним стажем строевого шага! Правда, офицером, увы, так и не стал, хотя по окончании училища стопроцентно попадал в высшее военное. Как говорится, судьба внесла свои коррективы.

Ещё до суворовского училища я пел в хоре, был запевалой. В одной из песен солировал, что по тем временам для меня, мальчишки, конечно, казалось престижным. С ансамблем песни и пляски Московского городского Дома пионеров под руководством Владимира Локтева выступал на крупных площадках Москвы и других городов Советского Союза.

Однако в переходном возрасте с музыкальной жизнью пришлось распрощаться. Причиной тому стала мутация голоса. Но поскольку сцена уже вошла в мою жизнь, решил попробовать себя на театральных подмостках. В училище был драматический кружок, где сделал первые шаги в искусстве. Кстати, когда сценическая жизнь только набирала обороты, узнал, что при Театре им. Станиславского есть студия. Недолго думая написал письмо и получил ответ с приглашением. Представьте, мне, суворовцу из Воронежа, дневальный вручил конверт с логотипом знаменитого театра. Через месяц, окончив восьмой класс, стоял перед приёмной комиссией, читал Есенина и был безгранично счастлив.

И хоть восьмой десяток уже, а я по-прежнему блаженствую на сцене. До недавнего времени играл в Театре им. Моссовета. Сейчас участвую в антрепризах, провожу творческие вечера.

- Ваша киношная жизнь началась одновременно с театральной…

- Да. Дебют в кинофильме «Городской романс» состоялся в 1970 году. Тогда же неизгладимый след в памяти оставила эпизодическая роль в фильме «Штрихи к портрету В.И. Ленина». Перед моими юношескими глазами вживую стояли такие выдающиеся актёры, как Михаил Ульянов, Игорь Кваша, Олег Ефремов, Олег Табаков. У них я учился, точнее, впитывал все тонкости актёрской профессии.

Но всё же первой настоящей работой в кино считаю роль в фильме «Премия» режиссёра Сергея Микаэляна. В этой картине состоялось моё рождение как киноактёра. Потому своим кинематографическим отцом, подарившем мне любовь к киноискусству, считаю именно этого мастера. К слову, и в той картине я снимался со звёздным актёрским составом: Евгением Леоновым, Арменом Джигарханяном, Олегом Янковским…

Тёплые воспоминания остались о всенародных кумирах. Гениальном актёре Николае Крючкове, с которым участвовал в концертах. До сих пор бережно храню подписанную им авторскую книгу. С великим актёром Борисом Андреевым мне посчастливилось сыграть в фильме «Сапоги всмятку». По сценарию я был его доверенным лицом, всегда находился рядом. Несложно представить, какой восторг тогда испытывала моя душа. Сколько забавных случаев осталось в памяти до сих пор. После первого же отснятого эпизода со всех сторон в мой адрес посыпались восхищённые отзывы. Каждый на ушко пытался шепнуть, что Борису Фёдоровичу понравился пробный материал, что хвалил меня за работу. На радостях прямиком поспешил к нему с надеждой, но вдруг вместо похвалы услышал:

- Смотрел, Сашок! Мы с тобой как две крысы в подвале. Ничего не видно!

Ещё был смешной эпизод. Сидим как-то после съёмок у него в гостиничном номере, смотрим футбол. И вдруг он спрашивает:

- Сашок, ты не куришь?

- Нет.

- И не пьёшь?

- Нет. Я бабник, - отшутился.

Проходит пара минут, Андреев продолжает:

- Сашок, познакомил бы меня с какой-нибудь молоденькой. А то позвонил тут одной. Пришла рухлядь, не знал, что с ней делать.

- А сколько ж вы ей до этого не звонили?

- Ой, да лет двадцать пять!

Как-то опять захожу к нему на чай после съёмочного дня, уставший. Он смотрит на меня и спрашивает:

- Сашок, ты чего такой мрачный?

- Да что-то администрация деньги не выплачивает.

И тут он произносит гениальную фразу про тех людей:

- Не волнуйся, Сашок, это всё мартышки на ветвях искусства.

Да, он был потрясающе обаятельным человеком, со свойственным лишь ему хрипловатым баритоном, чувством юмора и безграничным талантом.

А вообще за почти полувековой киношный стаж мне посчастливилось сыграть людей множества профессий, званий. Находился в небе и под водой, играл злодеев и добряков. И продолжаю работать. Только в прошлом году снялся в трёх картинах.

- Вы столько раз играли военачальников, полицейских, что в каждом силовом ведомстве наверняка вас принимают за своего. А сотрудники ДПС, видимо, и вовсе отдают честь. Часто ли приходилось доставать водительские права или обходилось одной фразой: «Автограф можно?»

- Случаи бывали разные. Конечно, и автограф просили, и с радостным лицом провожали. Но однажды было совсем смешно. На улице ветер, снег с дождём, еду тихо (я всегда езжу без спешки). Останавливает инспектор ГИБДД в звании майора:

- Александр Сергеевич, я так хочу пожать вам руку. Вы молодец. Так достойно повели себя, когда украли ваш автомобиль.

Я лихорадочно прокручиваю в голове: что, когда угнали, какой автомобиль? И тут вспоминаю, что речь идёт о телепрограмме «Розыгрыш», которая прошла неделю назад на Первом канале, где действительно была якобы угнана моя «шкодушка» и торжественно возвращена под звуки оркестра.

- Не всякий может похвастаться медалью «Защитник свободной России». А у вас она есть…

- Я человек политизированный. Всегда следил за событиями как российского, так и мирового масштаба. Эту награду получил за защиту Белого дома, где вместе с единомышленниками находился три дня. Не скрою, тревога была нешуточная. Тогда всё действительно висело на волоске. И сейчас трудно представить, что могло бы произойти, приди к власти консерваторы. Вместе с Ростиславом Ростроповичем, Геннадием Хазановым нам довелось присутствовать на заседании чрезвычайной сессии Верховного Совета РСФСР. На повестке дня был один вопрос - политическая ситуация в результате государственного переворота. Кстати, спустя неделю Эльдар Рязанов перед защитниками Белого дома в зале парламента ещё до выхода на экраны устроил показ фильма «Небеса обетованные», где я снимался в роли машиниста поезда. Позже в одной из своих книг великий режиссёр писал, что этот день был одним из лучших в его биографии. Картину приняли как своего рода предсказание, пророчество.

- Вас можно назвать крепким семьянином. Две дочери, семеро внучат! И, наверное, это не предел. Как проводите свободное время? Удаётся ли собрать всю большую семью за одним столом?

- Видимо, я один из немногих актёров, кто не имеет дачи. А ещё долгие годы не ходил в отпуск. Таких понятий, как дома отдыха, санатории, для меня не существовало никогда. Так получилось. Когда можно было бы, вмешивались съёмки, гастроли. Проходили они в разных местах. Поэтому, пользуясь возможностью, в свободные часы знакомился с городом, достопримечательностями, ходил по музеям, при случае наслаждался морским воздухом. Больше свободного времени появилось лишь лет пять назад, когда ушёл из театра. Поэтому сейчас моя драгоценная супруга, с которой в любви и согласии живём долгие годы, довольно часто лицезреет меня дома. Хотя и здесь я чуток лукавлю. Много времени в моей жизни занимает спорт: плавание, теннис, бокс. Последние 12 лет практически ежедневно стараюсь поддерживать форму. Даже на гастроли выезжаю, обязательно прихватив с собой ракетку.

А вот со всеми внучатами вместе удаётся видеться нечасто. Тем более что старшему внуку Егору уже 21 год, а младшенькому Сашеньке в апреле будет три. Но дни рождения моих сокровищ знаю без подсказки. Я счастливый муж, отец и дед!

- В свои 74 года вы по-прежнему активны, спортивны и артистичны! Не за горами юбилей! Что хотите успеть за это время? Может, ещё одно испытание, как в «Последнем герое» или других телепрограммах? Помнится, тогда вам было почти 60, и вы оказались одним из самых выносливых. Уверена, мужества вам и сейчас не занимать!

- Хотелось бы, конечно, как и любому киноактёру, сыграть интересную роль. Как человек, участвовавший в трёх захватывающих экстремальных играх, с удовольствием принял бы предложение ещё раз испытать себя на прочность среди акул, крокодилов, змей и всякой опасной живности, которой с лихвой хватало в Аргентине, на Гавайях и в Доминикане. Знаете, в «Форт-Боярде» как-то с актрисой Екатериной Волковой проходили по проволоке. Страх был неимоверный, потому что тремя этажами ниже расхаживали тигры. Страховка хоть и была, но на прочность её никто не испытывал. Когда препятствие осталось позади, кричал сам себе: «Я это сделал!» Вот и сейчас, если поступит предложение, буду уговаривать жену, чтоб отпустила.

- На днях россияне отметили День защитника Отечества. Что бы вы хотели пожелать тем, кто бесстрашно спешит на помощь, кто днём и ночью охраняет покой и сон людей, кто, не считаясь с личным временем, решает проблемы граждан?

- Как суворовец, как актёр, не раз примерявший погоны разных чинов, не понаслышке знаю, что такое закон, совесть, честь и достоинство. Поэтому желаю всем, кто причастен к службе, здоровья, везения, обязательного возвращения домой, где ждут жёны, дети и родители. Пусть всегда этим людям сопутствует удача!

Беседу вела Елена БЕЛЯЕВА

Визитная карточка

Советский и российский актёр театра и кино Александр Сергеевич Пашутин родился 28 января 1943 года в Москве. В 1968 году окончил Школу-студию МХАТ и стал выступать на сцене Московского театра им. Н.В. Гоголя. Служил в Московском театре им. М.Н. Ермоловой, Театре им. Моссовета.

Более 200 ролей в кино. В 1970 году дебютировал на большом экране в фильме «Городской романс». В 1974-м к актёру пришла известность благодаря роли бригадира в фильме «Премия», получившем Государственную премию СССР.

Женат. Имеет двух дочерей.

Россия > СМИ, ИТ > mvd.ru, 2 марта 2017 > № 2112627 Александр Пашутин


Россия > СМИ, ИТ > mvd.ru, 1 марта 2017 > № 2112629 Владимир Петрухин

Владимир ПЕТРУХИН: «Народ без истории – сирота».

В гостях у журнала «Полиция России» Владимир ПЕТРУХИН, доктор исторических наук, главный научный сотрудник Института славяноведения РАН, профессор НИУ «Высшая школа экономики».

– Владимир Яковлевич, вы были консультантом в фильме «Викинг», имевшем ошеломительный успех у нашей не избалованной отечественными историческими блокбастерами публики. Успех заслуженный?

– Поскольку фильм – произведение искусства, главное – это его замысел, идея. Всё остальное – антураж, работающий на эту идею. Замысел «Викинга» благородный, традиционный для нашей истории – вопрос выбора веры. А насколько он осуществился – судить зрителям.

– Ответ на этот вопрос фильм даёт?

– На мой взгляд – да. Это, к сожалению, не всегда понятно зрителям, которые привыкли к гламурным, «приглаженным» фильмам или к боевикам. Отсюда и реакция некоторой части зрителей, чьи ожидания не оправдались. Грязь, кровь, грубое насилие – это, по всей видимости, было не то, чего они ожидали от картины, на которую были потрачены громадные деньги. Их это оскорбило, но из этой грязи начинала расти наша государственность. Теремов с золотыми куполами, нарядных горожан, устроенного быта тогда не было, но именно к этому стремились варяги – богатый, царственный Царьград манил к себе дикие народы. И это стремление ощутимо в фильме: у наших далёких предков было не только желание обрести неведомого бога, но и приземлённая тяга к более цивилизованной, устроенной жизни.

– Почему именно сейчас усилился интерес к личности Владимира?

– В памяти народа и в фольклоре он остался как мечта о золотом веке. Это не совсем так. Но именно таким он попал и в историю, сохранившись в ней как герой на все времена. Нельзя сказать, что это далось ему легко. Основоположник не только государства, но и государственной религии, он, например, финансировал этот государственный проект из государственных же средств, как сказали бы сейчас. Не всем это прошлось по нраву, о чём поведали летописи. Но у Владимира хватило характера и воли оставаться последовательным в выборе пути.

– Имеет ли смысл говорить об истории как об объективной науке? Особенно если учесть, что её пишут победители...

– История всегда субъективна и каждый историк субъективен. А вот общественный интерес к своей истории – объективен, потому что человек и народ без истории – сирота.

– Коль скоро «Викинг» – художественный фильм, а не документальный, зачем понадобилась целая команда серьёзных учёных-консультантов?

– За тем, чтобы сосредоточить внимание зрителей именно на том отрезке времени, когда происходит действие. Это не абстрактное, а совершенно конкретное время, в контексте которого становятся понятными помыслы, которые движут героями.

– Вы были удивлены, когда к вам обратились за помощью?

– Это как раз нормально. Что меня удивило, так это реакция общественности на фильм: мы хотели красиво, а что нам показали? А по сути, такая реакция есть не что иное, как незнание нашей собственной истории: откуда в те достаточно дикие, неустроенные времена взяться красоте? Всё было жёстко, грубо, кроваво. Насмотрелись сказок, иноземных боевиков на исторические темы, которых сейчас тьма. А «Викинг» – это фильм-отрезвление для понимания того, какой ценой доставалось нам всё, чем мы гордимся сейчас, – страна, народ, вера.

– Вас, как учёного, радует внимание к истории, пусть даже вызванное таким неоднозначным, спорным фильмом?

– Он заставляет задуматься о своем прошлом и настоящем. То, что получилось, безусловно, интересно. Вердикты выносить рано, но как историк могу сказать, что силы были приложены значительные, идея – серьёзная, а командный настрой на конкретный результат в итоге вывел публику на нужную волну.

– Типажи соответствуют нашим представлениям о том, какими были реальные персонажи Х века?

– В целом – да. Иногда говорят, что князь Владимир в исполнении Данилы Козловского выглядит нерешительным: не богатырь, не мачо. А с чего ему быть иным? Чтобы быть решительным, ему надо было опереться на какие-то силы, которых у него не было. Кроме дружины, которая в фильме состоит из викингов. И самый яркий человек в этой команде – Свенельд в исполнении Максима Суханова, который и воплотил идею викингов – всё решим и всё добудем мечом. А главный человеческий подвиг Владимира как раз в том, что он убил в себе этого викинга, поняв, что мечом всего не добьёшься. Ему нужна была одна вера и один бог. И эту веру он обрёл.

– Мы судим о Владимире с высоты ХХI века. Кроме того, сохранилось крайне мало документальных источников, которые дали бы представление о нём, как о реальном человеке. Насколько уместна в фильмах, претендующих называться историческими, такая приблизительность, даже фантазия?

– Массу чувств и переживаний, и не всегда восторженных, вызвал в свое время роман Льва Толстого «Война и мир». Он был опубликован, когда были ещё живы некоторые участники войны 1812 года, по мнению которых, всё было совсем не так. А мы сейчас представляем те события по роману, несмотря на то, что сохранилось много исторических документов и мемуаров. Искусство – это эмоции, а эмоции, вызванные талантом авторов, убедительнее фактов. Из летописей мы знаем, что Владимир даже после крещения был сомневающимся человеком. И в фильме Владимир такой. Да он и должен быть таким! Подумайте, что человек взвалил на себя, перед каким сложным выбором стоял, какой груз ответственности принял за весь народ!

– Нет ли тут другой опасности? Если многое осталось скрытым во тьме веков, отчего бы не выдумать или даже не исказить историю?

– Конечно, для фантазии места много. Но авторы фильма придерживались немногих документов, которые сохранились с тех времён. Сюжетная линия выдержана, хотя её довольно трудно ухватить: летопись – не роман, она «рубит» историю по годам, по отдельным событиям. Владимир совершает достаточно противоречивые, порой жёсткие и жестокие действия. Но это было в рамках тех общепринятых норм, которые действовали в Х веке. Главное – то, что он пошёл против своего века, поняв, что война и сила оружия не решат социально-политические проблемы, которые уже тогда назрели. И пошёл в цивилизацию по пути мирных переговоров. А это уже не выдуманная история.

– Очевидцем какого события тех лет вы хотели бы стать?

– Пожалуй, посмотрел бы, как крестились киевляне. Летопись пишет, что они делали это с радостью. Но более поздние источники сообщают, что уже Новгород крестили огнём и мечом. Интересно, насколько добровольно наши предки становились православными. В нашей общественно-политической и исторической традиции считается, что крещение было формальным. Что Владимир делал это охотно, понять можно – лучше быть цивилизованным правителем и на равных разговаривать с культурной Европой. Но понимал ли народ его устремления? Добровольно ли расставался со своими богами?

– Были ли до этого на Руси случаи принятия христианства?

– Часть дружинников, служивших в Константинополе, были крещёными. Бабка Владимира – княгиня Ольга стала первой славянской правительницей, принявшей новую веру. К тому времени, как Владимир крестил Русь, племенной быт был разрушен, наступали новые времена, проявлялось новое самосознание, возникали новые ценности, христианские в том числе.

– Легко ли поменять веру?

– Думаю, нелегко. Но это происходило и происходит постоянно. Наше современное кино пыталось найти ответ на этот непростой вопрос в фильме Владимира Хотиненко «Мусульманин».

– Для историка главный объект изучения – человек или событие?

– Человек с его выбором – это и есть событие. Владимир был и фактом, и фактором истории не только русской, но и мировой.

– Чем заполняются белые пятна истории?

– Археологическими памятниками. Письменные источники немногочисленны: кроме двух летописных памятников, ничто не может свидетельствовать о той эпохе. Но археология позволила нам составить достаточно точное представление о быте той эпохи, о том, как христианство проникало в нашу языческую страну и до Владимира. К археологии как к науке отнеслись серьёзно и создатели фильма: пытались на основе археологических данных воспроизвести быт, костюмы, оружие. Понятно, что не всегда это в полной мере удавалось, любители реконструкций могут найти в картине массу неточностей.

– Что есть объективность в истории?

– Она весьма умозрительна: сколько исторических школ – столько и мнений. Например, латинские авторы после смерти Владимира называли его женолюбцем, развратником, коварным деспотом. Да, он много воевал, был жестоким правителем. Но это было нормой жизни. А что стало итогом его правления? Мирное сосуществование с соседями. В летописи так и сказано – Владимир жил в мире с окрестными странами. И это была объективная максима, важная для оценки Владимира как государственного деятеля.

– На какой стадии подготовки или съёмок фильма вы приступили к обязанностям консультанта?

– Сценарий менялся даже во время съёмок, иногда и под моим диктатом. Но не всегда создатели фильма шли у меня, как у историка, на поводу. Например, в тех эпизодах, где драккары – боевые корабли викингов – спускают с гор, проявилась воля авторов: по рекам эти громадные корабли просто не прошли бы – слишком мелко, пороги. Это были морские суда, а на Руси использовали лёгкие гребные ладьи со съёмными бортами, которые быстро разбирались и переносились через пороги. Хотя можно понять и создателей фильма: они не смогли пожертвовать даже ради исторической правды захватывающей картиной. Но могу повторить, что работа съёмочной группой была проделана большая. Думаю, энтузиазм их вознаграждён небывалым интересом к фильму.

– Интерес к фильму возбудил интерес зрителей и к самому историческому событию.

– Я этому рад. То же, вспомните, было с «Мастером и Маргаритой» – романом, кстати, о выборе веры, который долгое время оставался чтивом для интеллектуалов.

В мои студенческие времена «Повесть временных лет» можно было получить только в библиотеке. Сейчас найти её издание не проблема. Человек, называющий себя россиянином, должен знать это произведение, если он хочет понимать страну, в которой живёт.

– Артисты обращались к вам за помощью?

– С актёрской группой общался редко. В основном – с режиссёром и продюсером Анатолием Максимовым, который имеет университетское филологическое образование и отлично понимал все риски, связанные с тематикой фильма.

– По мнению известного российского историка Ключевского, история – не учитель, она ничему не учит. Она – надзиратель и наказывает за плохо выученные уроки. Если это так, какой оценки мы заслуживаем?

– Государство существует – значит, как минимум, оценка удовлетворительная. Было бы иначе – нас, как народа и государства, не было бы вовсе. Такие случаи во всемирной истории были. Пока есть желание учиться, даже побуждаемое искусством, – мы справляемся с уроками. А отличников в современном мире нет.

Беседу вела Нина СКУРАТОВА

Россия > СМИ, ИТ > mvd.ru, 1 марта 2017 > № 2112629 Владимир Петрухин


Россия. Весь мир. СФО > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 1 марта 2017 > № 2092098 Владимир Путин

Совещание о подготовке к универсиаде 2019 года.

Владимир Путин провёл совещание о ходе подготовки проведения XXIX Всемирной зимней универсиады 2019 года в Красноярске.

Перед началом совещания Президент ознакомился с картой строящихся объектов универсиады–2019, в частности с макетом нового аэровокзального комплекса, спортивного тренировочного центра, спортивно-зрелищного комплекса, центра горнолыжного спорта.

Глава государства посетил также спортивный комплекс «Академия биатлона» и встретился с победителями XXVIII Всемирной зимней универсиады 2017 года, прошедшей в Алма–Ате.

* * *

Стенографический отчёт о совещании о ходе подготовки проведения XXIX Всемирной зимней универсиады 2019 года в Красноярске.

В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги!

Мы с вами сегодня обсудим вопросы, связанные с подготовкой универсиады 2019 года, которая состоится здесь, в Красноярске. Для России она станет второй по счёту и первой зимней универсиадой. И конечно, значимым событием не только для спортивной жизни сибирского региона, но и всей страны.

Мы уже знаем, насколько мощным стимулом инфраструктурного, инвестиционного развития территорий является проведение спортивных соревнований такого уровня. В нашем активе – наследие Олимпиады в Сочи, универсиады в Казани, которые, безусловно, преобразили эти города, позволили масштабно обновить не только спортивную, но и транспортную, туристическую, культурную, социальную городскую инфраструктуру.

И что немаловажно, все вложенные государством средства, всё, что было сделано, приносит отдачу. Много было сомнений по поводу того, как мы будем использовать, скажем, то, что создали в Сочи, меньше – в Казани, но всё активно работает так, как, может быть, не работает в других мировых центрах по проведению подобных мероприятий.

Всё загружено, всё функционирует. И транспорт работает исправно, вся транспортная инфраструктура, связь, водоснабжение, водоотведение, очистные сооружения, электроснабжение – всё функционирует, всё сегодня работает на благо людей. Надеюсь, [будет работать] и завтра, и послезавтра.

Заслуживает нового облика, новых ресурсов развития, конечно, и Красноярск – самый восточный город-миллионник нашей страны и крупнейший экономический центр Сибири. Право стать большой спортивной ареной он уже доказал успешным проведением крупных соревнований международного уровня.

И, откровенно говоря, мы сегодня уже бегло ещё раз посмотрели на то, что и где должно быть построено, – мне очень понравилось размещение объектов. Всё, что называется, практически в шаговой доступности, всё очень компактно, рядом с мегаполисом, действительно в нескольких километрах от самого центра. Людям будет очень удобно потом пользоваться всеми спортивными сооружениями. Ну и, разумеется, это будет мощным развитием Сибирского федерального университета.

Одно из крупных мероприятий – чемпионат мира по ориентированию на лыжах – начнётся в Красноярске уже через несколько дней, 5 марта. И конечно, общеизвестна огромная популярность зимних видов спорта здесь, в Сибири и в Красноярске, так же, как и хорошо известны громкие спортивные победы уроженцев края и Красноярска тоже. Эти победы действительно неоднократно прославляли Россию.

Не сомневаюсь, такая востребованность очень во многом поможет сформировать к универсиаде и достойный волонтёрский корпус. Тем более что в распоряжении организаторов обширный кадровый ресурс Сибирского федерального университета, который станет ключевой базой предстоящих соревнований, а по завершении игр примет в свой состав многие спортивные и социальные объекты универсиады.

Хочу подчеркнуть, что кроме обязательной, расписанной по объектам, у универсиады есть и дополнительная, но не менее важная программа. Жители Красноярска ждут не только современные спортивные объекты, но и новые дороги, больницы, жилые дома, используемые сначала для спортсменов, а затем и для граждан; новый аэропорт.

Они справедливо надеются – имею в виду жителей города, – что городская среда в целом станет более комфортной и безопасной. И, безусловно, ещё раз хочу подчеркнуть, как мы с вами говорили уже неоднократно в другой обстановке, такие ожидания не могут быть обманутыми, их нельзя обмануть.

Не менее важно выполнить и взятые нами обязательства перед мировым спортивным сообществом. Работу по подготовке универсиады мы ведём в самом тесном контакте, сотрудничестве с Международной федерацией студенческого спорта. Олег Васильевич Матыцин – наш соотечественник, он тоже даст свою оценку того, как идёт работа по подготовке к универсиаде.

Подчеркну, что процесс подготовки всемирных студенческих игр находится под самым пристальным вниманием государства и в целом обеспечен солидной федеральной поддержкой. Затраты федерального бюджета – ориентировочно это проектирование, строительство, реконструкция и капремонт объектов: спортивные объекты – это 14 с лишним миллиардов рублей, объекты транспортной инфраструктуры – 3,6 миллиарда рублей, медицинские объекты – 7 миллиардов рублей, объекты деревни – 6 миллиардов рублей.

На 2014–2016 годы предусматривалось 8,9 миллиарда, на 2017–2019–й – 22,2 миллиарда рублей. Всего же бюджет на универсиаду 2019 года составит 40,5 миллиарда рублей и будет включать не только строительство спортивных объектов и реконструкцию, но и организацию культурной программы, расходы на подготовку, как я уже говорил, волонтёров. Деньги это большие, и результат их вложения должен быть очевиден для всех.

До начала универсиады осталось два года. Это небольшой срок, особенно учитывая масштаб и многогранность стоящих перед нами задач. В этой связи нам необходимо понимать, как, в каком объёме и с каким качеством выполняются все намеченные в рамках этого проекта мероприятия и, что немаловажно, насколько своевременно реализуется этап за этапом этой работы.

В настоящее время – сейчас я буду говорить о грустном – есть вопросы к тому, как идёт эта работа. Отставание от двух до четырёх месяцев от графика зафиксировано по 12 из 34 объектов. Это и по спортивным сооружениям, и по медицинским, в частности нарушены сроки краевой клинической больницы, двух транспортных объектов, по некоторым спортивным сооружениям.

Давайте сегодня поговорим подробно о том, почему, чем это вызвано. Хотя, конечно, у меня это всё в документах есть, но я хотел бы услышать ваши оценки. Нужно это всё внимательно разобрать, посмотреть, что там у нас происходит и по тендерам, и по организации работы. Нужно ликвидировать эти отставания и, главное, не допускать их впредь.

Обращаю внимание, что, по предварительным прогнозам, в зимней универсиаде 2019 года примут участие порядка трёх тысяч спортивных делегатов из 50 стран мира. И мы должны сделать всё, чтобы спортивный праздник студенчества прошел на самом высоком уровне и ещё раз показал открытость и гостеприимство России, нашу готовность к созидательному партнёрству со всеми нашими друзьями.

И ещё одно, о чём хотел бы сказать, – это о чистоте спорта. Имею в виду антидопинговые программы. Сейчас мы только что с Виталием Георгиевичем [Смирновым] тоже говорили на этот счёт. Хочу его поблагодарить за ту работу, которая его комиссия проделывает по работе по этому направлению.

Мы с вами знаем и оценки, самые последние оценки чиновников ВАДА, и наших коллег из МОК по поводу того, что в комиссии Макларена то ли переводы были неточные, то ли доказательств недостаточно. И ещё раз хочу подчеркнуть, мы всегда об этом говорили: в России никогда не было, нет и, надеюсь, никогда не будет никакой государственной системы поддержки допинга, напротив, будет только борьба с допингом.

И конечно, это тоже вполне естественно: претензии по поводу того, что на каких–то пробах выявили какие–то царапины – мы не понимаем, что это за доказательства, потому что, когда мы эти пробы передавали, никаких претензий не было. Если бы были претензии к каким–то царапинам, то они должны были быть отмечены в соответствующих протоколах. Ничего этого не было. Значит, они где–то хранились, и мы не несём ответственности за это хранение.

Но, и сейчас я скажу самое главное, а самое главное заключается в том, что мы должны прислушаться, несмотря на эти промахи в работе этой независимой комиссии, прислушаться к тому, что она сделала, и к результатам её работы. Мы должны прислушаться к требованиям ВАДА, потому что надо признать, что у нас есть достоверные, выявленные случаи применения допинга. Это абсолютно неприемлемо.

И это значит, что имеющаяся и существовавшая до сих пор российская система контроля за неприменением допинга не сработала, и это наша вина, нужно об этом сказать прямо и это признать. Очень рассчитываю на то, что Следственный комитет доведёт соответствующее расследование до конца и выявит всех, кто виноват в ситуации, которая сложилась.

И как вы знаете, мы создаём новую систему борьбы с допингом, мы передаём эту систему из Министерства спорта, из Правительства, в независимую организацию, так, как это во многих странах мира сделано, на площадку Московского государственного университета, и не фигурально, а в прямом смысле этого слова. Мы разместим лабораторию именно на одной из площадок МГУ, поможем оснастить современной техникой, оборудованием и кадрами.

Надеюсь, что никаких жуликов, которые сами организуют допинговые программы, а потом бегут за границу, там не будет. Надеюсь, что с помощью и наших независимых специалистов, и с помощью привлекаемых иностранных специалистов будет налажена строгая, действенная, эффективная система борьбы с допингом.

Очень рассчитываю, что и комиссия Виталия Георгиевича Смирнова как общественная структура продолжит работу по надзору за деятельностью антидопинговых структур в России. И само собой разумеется, что в молодёжном, студенческом спорте мы должны сделать всё для того, чтобы в этой среде, молодёжной спортивной среде, ничего подобного никогда не было. Это молодые люди, которые только начинают свою спортивную карьеру.

Безусловно, ещё раз хочу подчеркнуть, мы всё будем делать для того, чтобы наладить позитивную, очень действенную и эффективную работу со всеми нашими партнёрами, включая ВАДА и Международный олимпийский комитет.

Давайте начнём работать. Слово Виталию Леонтьевичу Мутко.

В.Мутко: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Как Вы уже отметили, Владимир Владимирович, осталось ровно два года до открытия XXIX Всемирной зимней универсиады. Вы знаете, она откроется 2 марта, продлится 10 дней, будет разыграно 78 комплектов медалей в 11 видах спорта. Помните, что было восемь обязательных видов спорта, потом после консультаций с Вами, рекомендаций, мы включили ещё два выставочных, они включены в программу, – это хоккей с мячом прежде всего.

В Красноярск приедут более трёх тысяч спортсменов из 50 стран мира. Мы ожидаем порядка 170 тысяч зрителей на трибунах. Телевизионная аудитория, по последним подсчётам Алма–Аты, составила около миллиарда человек, это подтверждённый факт. Надеюсь, что так же будет и у нас.

В.Путин: Прилично.

В.Мутко: Очень прилично. Олег Васильевич, наверное, более подробно скажет об этих статистических данных, они уже подвели итоги.

Подготовка к универсиаде идёт в спокойном, плановом режиме. Правительством России в соответствии с Вашим указом 2014 года и всеми обязательствами, которые мы взяли перед FISU, приняты все организационные, правовые решения, создан организационный комитет, утверждена программа подготовки к Играм, сформированы соответствующие концепции и планы, которые нам необходимо реализовать, создана исполнительная дирекция – механизм запущен. Опирались мы на опыт, конечно, и собственной универсиады, и Олимпийских игр, опыт здесь богатый. В общем–то в организационном плане всё намечено и реализуется.

Конкретные результаты таковы, что нам в соответствии с нашим планом подготовки надо реализовать 42 мероприятия, 37 уже реализованы. План подготовки к универсиаде реализуется успешно. Утверждён ряд концепций и программ, прежде всего экологическая, транспортная, информационная, обучение волонтёров. Все эти программы запущены, работают, и каких–то сомнений здесь у нас нет. Завершена разработка культурной, маркетинговой программ, появились партнёры универсиады, символику мы уже утвердили, план коммуникаций – всё это запущено, и сейчас наша универсиада активно продвигается на всех форумах, выставках, «круглых столах», конференциях, спортивных событиях.

Вы знаете, что в Алма–Ате мэр города Красноярска получил флаг, и мы смогли представить там некую собственную презентацию всему спортивному миру. Поэтому все концепции реализуются, в ближайшее время, думаю, мы завершим оставшиеся работы – это уже полностью операционное планирование проведения игр, также две концепции телерадиовещания и метеорологическую, которую мы разрабатываем. Они тоже в высокой степени готовности.

Практическую большую помощь нам оказывает FISU, Олег Васильевич здесь присутствует. Мы уже приняли несколько контрольных операционных визитов наших коллег из FISU, тех делегатов, которые практически все трассы, объекты смотрели, все рекомендации мы имеем. В ближайшее время весь штаб FISU вместе с коллегами, которые проводили универсиаду в Алма–Ате, приедут сюда, и мы окончательно, в общем, все точки над «i», последние операционные планы скорректируем и утвердим. Поэтому я хотел, пользуясь случаем, также поблагодарить Олега Васильевича за такую поддержку.

Более того, мы договорились, что во время работы и проведения в Алма–Ате универсиады наши представители, наши специалисты исполнительной дирекции работали там, практически на всех функциональных направлениях трудились, получили опыт. Это была одна команда. Надеюсь, что так будет и здесь. Планка, надо признать, задана очень высокая нашими коллегами в Казахстане, и, естественно, уже есть ориентир, куда нам двигаться дальше.

Идёт подготовка спортивных мероприятий, конечно, это и спортивные объекты. Это сложная масштабная работа, в ней бывают сложности. Пока отставание – Вы отметили уже в своём вступительном слове – по пяти мероприятиям, в том числе это касается прежде всего концепции «Наследие». Мы договорились, что её во втором квартале будем утверждать. Мы просто не спешим только по одной причине, что очень серьёзное «Наследие» здесь создаётся, и, может быть, даже оно будет выходить за рамки студенческого спорта Красноярска, за рамки края.

Наверное, подразумевается создание ряда межрегиональных центров, федеральных центров, потому что близость с Кореей, с Азиатским регионом велика, создаются уникальные объекты. Мы о них Вам подробно сегодня ещё доложим и уже докладывали на макетах. Поэтому к «Наследию» мы относимся очень серьёзно. Практически каждый объект, который создаём, – материальный, нематериальный – мы стараемся прописать очень серьёзно в программе «Наследие». Во втором квартале мы на специальном оргкомитете утвердим, и уже будет понятно, как какой объект будет в дальнейшем эксплуатироваться.

Конечно, есть и проблемные вопросы, мы Вам в ходе поездки докладывали. Один из проблемных вопросов – обеспечение автотранспортом. Наши коллеги из Минтранса вместе с Правительством Красноярского края подсчитали: потребность в автотранспорте, прежде всего в автобусах, где–то 320 автобусов. Надо признать, что мы имеем определённый резерв. Мы с Минфином и оргкомитетом с учётом оптимизации смогли найти определённые резервы, где–то в районе 500 миллионов можем направить на приобретение. Считаем предложенный вариант аренды не совсем правильным. Думаю, что всё–таки сюда нужно приобретать транспорт.

Естественно, мы ещё раз посмотрим, может быть, за счёт увеличения доли софинансирования со стороны края нам всё–таки эту проблему решить. Это пока не до конца решённый вопрос, но мы надеемся, что сможем ещё поработать. Мы вчера посмотрели, транспорт изношен, естественно, городской транспорт. Тем более что «Наследие» остаётся социальным учреждениям, детским спортивным школам, городскому транспорту. Конечно, эту работу нам нужно будет сделать, решить эти вопросы.

Говоря о «Наследии», не могу не сказать о строительстве. Вы подробно уже сказали, огромный спортивный кластер создаётся, и не только. Мы вчера объехали практически все объекты, которые строятся: от аэропорта до больниц и студенческого кампуса. Надо сказать, что Правительство выделяет на это очень серьёзный ресурс – 31 миллиард рублей. Вы отметили некоторые задержки. Могу Вам сказать, что они были связаны с двумя причинами.

Это прежде всего прохождение через экспертизу проектно–сметной документации. Это всегда очень сложный процесс, невидимая большая работа. Дальше, конечно, требования безопасности. Многие требования, которые в последнее время применяются на крупных соревнованиях, может быть, где–то и чрезмерны, но в целом это периметры, это требования 485–го постановления Правительства. Нам пришлось немножко скорректировать проекты по ряду объектов. И где–то эти два–три месяца отставания как раз и привели к задержке по объектам.

Но могу Вас заверить, и Виктор Александрович, наверное, подтвердит, что никаких угроз здесь нет, все объекты будут сданы в срок. Это практически май, середина следующего года, мы все объекты хотим сдать. И конечно, уже провести здесь все тестовые спортивные события, которые нам необходимо решить.

Такие поручения и Правительству, и оргкомитету даны, в крае приняты дополнительные меры. Издан указ губернатора, постановление правительства, где чётко по каждому объекту установлены очень жёсткие сроки. Поэтому я не вижу здесь каких–то тревог. Мы в ежемесячный режим контроля все эти объекты поставили, видеоконтроль установили на каждом объекте. Сейчас опыт такой у нас есть по футболу. Поэтому каждый объект практически в онлайн–режиме контролируется. Каких–то тревог я здесь не вижу, мы с этим справимся.

В целом у нас налажено хорошее взаимодействие с правительством и руководителями края. Приходится очень сложные вопросы оперативно решать. И надеюсь, что мы сможем в полном объёме решить все вопросы. Как раз начиная этот проект, в связи с тем, что мы не смогли вовремя пройти экспертизу, 860 миллионов рублей не было освоено по прошлому году. С Министерством финансов мы сейчас все вопросы решили, эти ресурсы возвращены, и надеюсь, что уже в этом году мы все ресурсы и средства освоим, и никакой необходимости принимать специальные решения не будет. Надеюсь, что так и в дальнейшем будет.

Ещё, конечно, есть у нас один момент. Он связан с концепцией открытия и закрытия. Мы не до конца её сейчас утвердили, потому что нам пришлось принимать решение об изменении в целом подхода. Мы посмотрели последние церемонии открытия, закрытия. И Вашу установку мы понимаем, что сейчас на помпезные, большие церемонии открытия тратить колоссальные деньги смысла нет никакого, но должно быть достойно, солидно. Мы приняли решение, что это будет на новой, строящейся «Платинум-арене». Правительство и оргкомитет в ближайшие месяцы решат вопрос. У нас есть три концепции церемоний, мы утвердим, бюджет определён. Надеюсь, что мы эту тему в ближайший месяц снимем и закроем.

Хочу ещё раз в заключение сказать о том, что здесь – то, что Вы отметили, – через четыре дня начнётся первое тестовое соревнование «Академии биатлона». Стартует наш тестовый чемпионат мира по лыжному ориентированию – 150 участников, 22 страны. Конечно, это позволит нам очень серьёзно протестировать сейчас и студенческий кампус, они будут жить в общежитиях университета, соревноваться на «Академии биатлона». Логистику, транспорт – мы всё сейчас сможем оттестировать. Уверен, что такой подход нам позволит и впредь решать все задачи по подготовке, потому что у нас большая тестовая программа написана, мы её будем реализовывать.

И конечно, мы договорились с правительством, наверное, Виктор Александрович скажет, концепция города очень уникальная. В отличие от Алма–Аты, может быть, она очень компактная, основные объекты расположены в 10–15 минутах, максимум двадцати от деревни универсиады. Дальше есть правый берег Енисея – это минут тридцать, наверное, будет дорога занимать.

Конечно, развязки, дороги, протокольные маршруты – надо прямо сказать, что правительству и мэрии города здесь предстоит ещё очень большая работа. С учётом, может быть, инструментов, которые Правительство приняло по обустройству городской среды, предстоит ещё серьёзная работа: дороги, улично–дорожная сеть, благоустройство дворовых территорий, подъездов.

Поэтому в заключение хотел бы сказать, что никаких тревог, сомнений по ходу подготовки нет. Убеждён, что мы справимся с этой задачей и проведём на высоком уровне, оставим огромное наследие, дадим толчок к занятиям спортом в очень многих дисциплинах, потому что те объекты, которые здесь строятся, своего рода уникальные, они будут использованы, конечно, не только горожанами, но и спортом высших достижений.

В.Путин: Сомнений, конечно, нет в том, что мы всё это сделаем, но тревога всегда возникает, когда есть сбои по срокам. Очень хорошо помню, как у нас развивались события при подготовке Олимпиады в Сочи. Поэтому давайте, чтобы без нервов, нагнать нужно всё упущенное и впредь не допускать никаких сбоев, надо внимательно за этим всем следить.

Виктор Александрович, пожалуйста.

В.Толоконский: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Красноярцы понимают, насколько большая ответственность на нас возложена по подготовке Всемирной универсиады 2019 года. И в то же время очень благодарны Вам, Владимир Владимирович, Правительству России за доверие, которое нам оказано, потому что для нас подготовка к универсиаде – это мощный шанс развития всего города, всего края. Вы правильно сказали в своём вступительном слове и о преображении Сочи и Казани; Красноярск тоже стоит на пороге очень серьёзных изменений.

Свою работу по подготовке мы ведём по трём главным направлениям. Первое – это организационная работа, работа дирекции, подготовка всех организационных планов и концепций. Виталий Леонтьевич подробно об этом сказал, повторять не буду. Хочу только подчеркнуть, что у нас запущена очень мощная программа подготовки волонтёров.

Мы ожидаем примерно три тысячи участников, а готовим пять тысяч волонтёров, притом это программа и для красноярских студентов – Вы правильно сказали, в основном для студентов Сибирского федерального университета, – но привлечены и студенты всех федеральных университетов России. Они сейчас готовятся.

Привлечены студенты тех регионов, откуда будут в основном транспортные потоки в Красноярск, – Владивосток и Москва. Мы из городов и районов огромного края тоже готовим сюда молодых людей. И даже из стран – участниц универсиады будет подготовлено около 100 волонтёров, задействованы наши университеты, Олимпийский университет в Сочи. Мы по очень серьёзным программам готовим, и это вызывает большой отклик в молодёжной среде.

Второе направление – это инвестиционно-строительная программа. На этом остановлюсь подробнее. Ответственность за эту работу несёт правительство Красноярского края, мы выступаем заказчиками по этим объектам. Всего по обязательной программе универсиады нам надо построить 34 объекта. Почти все они запущены, в стройке, буквально на днях мы приступаем к строительству трёх объектов, решение по которым принималось позднее, чем решение о проведении универсиады. Это большой крытый стадион на пять тысяч зрителей для хоккея с мячом, это решение было позднее, мы проектировали; 16 марта последняя игра. Уже сегодня контракт подписывается, мы начинаем большую стройку.

Краевая клиническая больница, решение несколько позднее принимали, сейчас контракт будет подписан, и эта стройка начнётся.

И центральный стадион. В связи с принятием решения, что открытие пойдёт на закрытой арене, мы оптимизировали, уменьшили объём реконструкции, сделали новый проект и тоже сейчас приступаем.

Эти 34 объекта распределены на четыре направления. Основные – это 22 объекта спорта, кроме тех, начало которых сейчас произойдёт. Все остальные отставания, которые допустили из–за более длительного прохождения экспертизы, мы восполнили. Более того, я сегодня заверяю Вас, что мы большую часть объектов сдадим на месяц–два раньше намеченного графика, раньше намеченного срока. Ряд объектов уже будут сдаваться в этом году.

В этом году сдадим часть объектов кластера «Сопка», где фристайл и сноуборд, мы на макете с Вами смотрели, сдадим ряд объектов лыжного стадиона уже в 2017 году. Сдаётся новый корпус больницы скорой медицинской помощи, который рядом с универсиадской деревней. Это 14,5 тысячи квадратных метров. Уже сейчас для участников чемпионата мира по лыжному ориентированию мы используем вновь построенное общежитие, где будут жить участники универсиады в универсиадской деревне, в университетском кампусе.

Основная масса объектов будет сдаваться в июне–июле 2018 года, и нам хватит времени провести все необходимые тестовые соревнования. Я очень благодарен компании «Русская платина», компании «Норильский никель». «Русская платина» полностью за свои средства ведёт строительство «Ледовой арены» на семь тысяч зрителей, где пройдёт открытие и закрытие универсиады. Компания «Норильский никель» вкладывает серьёзные средства в развитие и реконструкцию горнолыжного комплекса «Бобровый лог». Это очень серьёзно укрепляет нашу инфраструктуру.

Ещё большое направление – это объекты федерального университета. Общежитие на три тысячи мест мы примерно вводим. Это многофункциональный центр, где во время универсиады будет организовано питание всех участников, примерно будет 800 единовременных посадочных мест. После завершения универсиады это будет легкоатлетический манеж с профессиональной 200–метровой дорожкой и многими спортивными залами.

Строится медицинский центр. Он тоже будет сдаваться в 2017 году. Это будет и исследовательский центр, и поликлиника для студентов и преподавателей, которая очень необходима из–за очень большого университетского кампуса, который мы здесь имеем.

Кроме медицинского центра для универсиады, третье направление – это укрепление объектов здравоохранения. Один корпус больницы скорой медицинской помощи и большой объект в краевой клинической больнице. Здесь большие ресурсы. Я очень благодарен тоже за поддержку, это крайне необходимо сегодня Красноярску.

И четвёртое – это транспортные коммуникации. Вы знаете, мы два года назад сдавали новый мост через Енисей, который, кстати, очень удачно соединяет все объекты универсиады. Сейчас строится продолжение этого моста, большая автомобильная магистраль с выходом в центр города – улица Волочаевская, и развязки на правом берегу Енисея, где у нас основная арена – «Платинум-арена». На Волочаевской осваивается семь миллиардов рублей, а на развязках – 500 миллионов рублей. Эти объекты тоже будут в этом году в основном завершены. Значительная часть финансирования идёт по федеральному бюджету, и это тоже нам серьёзно помогает.

Ещё одно большое направление – это развитие всей инфраструктуры Красноярска, улучшение его внешнего облика. Для нас один из главных объектов – это аэропорт. Мы долго не могли приступить к строительству нового аэропорта. Сейчас он уже в стадии очень высокой готовности, до конца этого года будет построен. Проект ведёт компания «Русал», я благодарен Олегу Владимировичу. Одновременно мы реконструируем всю трассу, соединяющую центр города с аэропортом: делаются новые транспортные развязки, освещение трассы.

Я очень благодарен, Владимир Владимирович, за решение о поддержке федеральным бюджетом развития дорожно–транспортной инфраструктуры крупных городов. Мы в этом году, уже в 2017 году, в Красноярске будем осваивать 1 миллиард 700 миллионов, и это в пять раз больше, чем было во все последние годы, сколько мы могли потратить в городе. Миллиард федеральных средств, миллиард мы добавляем своих средств, миллиард семьсот – это только Красноярск, ещё 300 миллионов – это прилегающие территории, так называемые агломерации, входы, связанные с аэропортом, транспортные коммуникации.

И точно так же очень нам помогает программа благоустройства дворовых территорий, внутриквартальных проездов. Город Красноярск получает около 500 миллионов рублей в 2017 году, такие же деньги будут и по дорогам, и по благоустройству на 2018–й и последующие годы. Это долговременная программа, мы её утвердили, подписали соглашения с Минтрансом и Росавтодором.

Кроме того, по инициативе жителей Красноярска, депутатов Законодательного Собрания мы принимаем сейчас программу ещё на четыре миллиарда рублей по благоустройству набережной, по благоустройству парковых зон. Очень большим разделом этой программы является расселение ветхого и аварийного жилья в центре города. Мы планируем расселить 64 дома. Требуется для этого ещё 1 миллиард 800 миллионов.

Я когда–то Вам докладывал, если позволите, я ещё письмо передам, в софинансировании мы готовы 900 миллионов выделить из бюджета края, это очень серьёзно обновило бы историческую часть, центральную часть города Красноярска. Мы понимаем, что универсиада – это не только соревнования, это молодёжный социокультурный форум. Мы готовим музеи, памятники истории, библиотеки, у нас большая реконструкция идёт, театры, концертные залы. Будет очень большая культурная программа.

Мы готовим парк универсиады в самом центре города, где будет не только награждение, но будут все массовые мероприятия. Поэтому для нас эта программа имеет очень большое значение. Мы реализуем большую программу улучшения экологического состояния города. Это мобилизует население, позволяет нам включать в орбиту этой работы очень многих людей, очень много общественных сил.

Два слова о наследии универсиады, оно очень серьёзное. Мы даже в чём–то меняем историческую парадигму развития Красноярска. Он очень долго развивался как исключительно индустриальный центр: заводы, промышленные объекты, к ним необходимая социальная сфера, всё это в разные периоды времени, несколько хаотично. Сейчас мы очень серьёзно добавляем в развитие общественных пространств, в создание условий для развития науки, образования.

Очень серьёзное значение сыграло Ваше решение десятилетней давности о создании здесь первого в России федерального университета. Новая инфраструктура, новая интеграция с научно–исследовательским комплексом, новый набор студентов. Мы ещё много не построили, но уже сейчас популярность университета растёт, конкурс растёт, приезжают студенты из других стран, других регионов, это очень важно для развития.

Красноярск становится местом, центром с очень большими возможностями развития всего человеческого потенциала за счёт появления фактически новой спортивной инфраструктуры, потому что у нас на всех объектах не только зимние виды спорта развиваются, но и летние. В ледовых дворцах – это игровые, мы делаем такой трансформер, чтобы был паркет для игровых видов спорта. На лыжном стадионе – 50–метровый спортивный бассейн. В горнолыжном комплексе на «Сопке» – акробатический зал с трамплином, поролоновой ямой, бассейном, батутами, чтобы можно было тренировать всю горнолыжную акробатику.

Мы планируем в 2019 году практически удвоить число детей, которые будут заниматься в спортивных школах, откроем новые отделения. Планируем открыть новый спортивный интернат, попросив у университета часть площадей в общежитиях. Так как у нас здесь вся спортивная инфраструктура, мы это сделаем.

Точно так же мы хотим заключить соглашение с университетами, чтобы студенты могли использовать все те объекты, которые мы строим. Мы думаем, что 80 процентов студентов дневного отделения будут регулярно заниматься физической культурой и спортом. В наших условиях это примерно 75–80 тысяч молодых людей.

Мы также, Виталий Леонтьевич сказал об этом, с Министерством спорта хотим в этом году начать работу по заявке спортивных объектов, заявке Красноярска на проведение крупных общероссийских международных соревнований, чтобы уже через три–четыре года в Красноярске были регулярно соревнования мирового уровня. Действительно, здесь можно открыть несколько отделений, центров олимпийской подготовки, потому что инфраструктура соответствует всем самым современным требованиям.

Поэтому в заключение ещё раз хочу поблагодарить Вас, Владимир Владимирович, за решение, которое было принято, доверив Красноярску эту подготовку, за поддержку при всех сложностях изменившихся сегодня внешних условий. Все те договорённости о финансировании из федерального бюджета, все безукоризненно выдерживаются.

Я благодарен всем, потому что никогда не было разговора, что что–то здесь можно уменьшить. Благодарен за поддержку крупным компаниям края. Без этого тоже нам было бы трудно построить все эти объекты. Красноярцы, поверьте, ценят это. И мы уверены, что за пятилеткой активной работы по подготовке к универсиаде наступят пятилетки очень масштабных дел по развитию всех сфер жизнедеятельности. Начало, которое сейчас происходит, очень важно для настоящего и будущего нашего большого края.

Спасибо.

В.Путин: Павел Анатольевич, есть что добавить?

П.Колобков: Да, я буквально несколько слов скажу.

Владимир Владимирович, у нас, безусловно, нет сомнений, что мы подготовим и создадим все условия для успешного проведения универсиады. Минспорт постоянно проводит мониторинг хода реализации программы подготовки.

Хотел бы остановиться на другом моменте. Конечно, не менее важно подготовить студенческую сборную команду для успешного выступления на универсиаде. Хочу сказать, что у нас участники с 17 до 25 лет. В рамках универсиады будет разыграно 79 комплектов наград в 11 видах спорта, в основном это олимпийские виды спорта и два неолимпийских – это хоккей с мячом и спортивное ориентирование.

Мы предполагаем, что российские спортсмены примут участие во всех дисциплинах универсиады. Состав команды будет порядка 400 человек, из них 300 спортсменов. Это будет самая многочисленная команда на универсиаде. Мы будет конкурентоспособны во всех видах программы.

По плану подготовки сборных команд в конце 2017 года мы утвердим расширенные списки сборных команд Российской Федерации, которые будут проходить подготовку в основном составе основной сборной команды на наших федеральных базах подготовки.

Для успешного выступления на универсиаде мы, безусловно, будем использовать тестовые мероприятия, в которых наши спортсмены примут участие практически по всем видам спорта. Основными конкурентами на завоевание медалей, как обычно, станут команды Казахстана, Республики Корея, Японии, Украины. В хоккее, как обычно, основной наш конкурент – это команды из Канады и Казахстана.

Безусловно, самое важное, конечно, что среди спортсменов у нас будут проведены профилактические мероприятия, направленные на недопустимость применения допинга. Эту работу мы сейчас проводим и с основными сборными командами совместно с федерациями. Вся подготовка к универсиаде осуществляется нами совместно с Российским студенческим союзом и федерациями по видам спорта.

Хотел бы также поблагодарить Вас за поддержку. Считаю, что проведение таких крупных международных соревнований, безусловно, способствует развитию спорта в Российской Федерации, в частности студенческого спорта.

В.Путин: Спасибо.

Вениамин Шаевич, есть что по Вашему ведомству добавить?

В.Каганов: Да, я хотел бы добавить.

Во–первых, спасибо. Благодаря этому событию мы, конечно, здорово разовьём наш Сибирский федеральный университет. Это будет очень хорошая история не только для Красноярска и Красноярского края, но и в целом для системы образования, поскольку уверены, что привлекательность российского образования будет подрастать.

Два предложения. Недавно мы запустили проект вместе с оргкомитетом по чемпионату мира по футболу – подготовка волонтёров по русскому языку. Наши новые дистанционные технологии позволяют это делать. Мы надеемся, что порядка 30 тысяч волонтёров будет вовлечено накануне этого события.

Мы могли бы пойти и дальше, здесь волонтёров не такое большое количество, но большое количество зрителей, спортсменов, и мы готовы открыть такую программу в случае Вашего одобрения и оргкомитета. Такие возможности у нас есть за счёт образовательного портала «Открытое образование на русском», и резонанс хороший.

В.Путин: А что, здесь будет недостаточное количество волонтёров?

В.Каганов: Нет. Приезжают зрители, спортсмены, те же студенты. Вполне возможно, они захотят знать немножко больше о России. И с точки зрения популяризации.

В.Путин: Да, думаю, что это можно.

В.Каганов: И второе. Видимо, уже с 2017 года нам вместе с коллегами надо активно использовать потенциал универсиады для популяризации вообще спорта, университетского спорта через уроки в школах, через встречи и так далее. Мы к этому готовы. Нам кажется, что это будет иметь очень большой эффект.

В.Путин: Хорошо. Спасибо, Вениамин Шаевич.

Мы сейчас только разговаривали с Олегом Владимировичем и Виктором Александровичем по поводу аэропорта. Очень хорошая синергия обычно возникает, если кроме одного вида транспорта можно пользоваться и другим, и доставка пассажиров, и выезды из зоны аэропорта. Речь идёт о возможной железнодорожной ветке к аэропорту.

М.Соколов: Уважаемый Владимир Владимирович!

Действительно, аэропорт – это ворота Красноярска, ворота универсиады. И те темпы, которыми сегодня строится терминал, вселяют во всех надежду и уверенность, что он действительно к концу этого года будет завершён в своей строительной части. Есть вопросы, помимо транспортного обеспечения, и к самому терминалу с точки зрения организации воздушного пункта пропуска через государственную границу.

Хотел бы отметить, что изначально в программе «Госграница», которая координируется Федеральной службой безопасности, средства на организацию международного пункта пропуска были заложены. Но при бюджетном процессе 2016 года они были сокращены, и вся программа финансируется в инвестиционной части только лишь на треть.

Поэтому для того, чтобы пункт пропуска заработал одновременно с запуском самого терминала, необходимы какие–то финансовые решения. Либо Минфин восстановит секвестрированные средства в программе Федеральной службы безопасности для организации этого пункта пропуска, либо это будут внебюджетные средства оператора. Такие примеры у нас уже есть и по Южно–Сахалинску, и по аэропорту Тюмени, и по аэропортам, которые готовятся к чемпионату мира по футболу 2018 года, либо это будут средства субъекта.

В качестве истории этого вопроса хочу сказать, что из казны Российской Федерации в 2012 году субъекту переданы как раз 100 процентов акций аэропорта и все объекты имущественного комплекса аэродрома, для того чтобы был привлечён инвестор и построен новый терминал. Эта задача решается.

Но субъект для этого продал лишь 50 процентов своих акций, и 50 процентов у него ещё в активе есть. Продажа части пакета этих акций могла бы быть источником для финансирования как развития пункта пропуска, так и строительства в том числе новой железнодорожной ветки к этому аэропорту.

Конечно, мы этот вопрос дополнительно проработаем с «Российскими железными дорогами», но тех двух миллионов пассажиров, которые сегодня есть у аэропорта Красноярска – конечно, будут развиваться и прогнозироваться три, даже четыре миллиона пассажиров в конечном итоге в год, – всё равно будет недостаточно для эксплуатации такой протяжённой ветки, потому что аэропорт расположен достаточно далеко.

И как раз источником для развития, может быть, на принципах софинансирования с «РЖД» или федеральным бюджетом как раз могли бы быть те акции, которые ещё находятся в руках аэропорта, а мы их из Федерации передали как раз для того, чтобы этот аэропорт развивался. И подходящая инфраструктура, и в том числе пункт пропуска, и какие–то другие задачи, может быть, по развитию аэродрома, который тоже находится сегодня не в собственности Российской Федерации, а в собственности субъекта.

Поэтому мы эту тему обязательно проработаем и с оператором – Олегом Владимировичем, и с Виктором Александровичем, и предложим конкретные окончательные предложения.

В.Путин: Давайте мы договоримся так, что Вы возьмётесь за решение этой задачи как организатор, но с привлечением того же Минфина, края, оператора аэропорта, РАО «РЖД». Соберите всех, пообсуждайте, сколько нужно времени для того, чтобы прийти к окончательному мнению.

М.Соколов: Владимир Владимирович, по пункту пропуска это должны быть буквально недели, скажем так.

А что касается ветки, то этот вопрос надо предварительно проработать с проектировщиками, чтобы чётко понимать, что она будет представлять, хотя бы на предпроектном уровне. В течение месяца мы с этой задачей справимся.

В.Путин: Понятно, что окупаемость должна достигаться в определённые сроки и считается от объёма перевезённых пассажиров, но мы с вами также думали, стоит или не стоит строить скоростное железнодорожное сообщение с городом – кластером Сочи. Сейчас это полностью загружено.

То же самое происходит во Владивостоке, когда говорили, нужно ли нам вообще так обновлять аэропорт и нужно ли к нему подводить железнодорожную ветку. Всё загружено и эффективно работает. Эффекты произошли, которые даже и не ожидались, а именно: Владивосток используется в значительной степени как перевалочный пункт