Всего новостей: 2394459, выбрано 3 за 0.001 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Воеводина Татьяна в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаТранспортГосбюджет, налоги, ценыСМИ, ИТНедвижимость, строительствоОбразование, наукаАгропромвсе
Киргизия. Казахстан. Россия > Образование, наука. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 18 апреля 2017 > № 2144175 Татьяна Воеводина

 Азиатский обмен

не кириллица, а мы, русские, Россия не интересны другим народам

Татьяна Воеводина

В Киргизии и – ещё раньше – в Казахстане решили перейти с кириллицы на латиницу. Тут требуется подготовительная работа, но направление движения – обозначено.

Ещё раньше на латиницу перешёл Азербайджан – ради унификации с Турцией.

Эксперт «Завтра» Татьяна Миронова считает: «Кириллический алфавит – более совершенный по сравнению с латинским. В нём больше букв для мягких, свистящих, шипящих звуков. Всё это способствует выражению специфики тюркских казахского и киргизского языков». Я не думаю, чтобы кириллица обладала какими-то особыми свойствами и преимуществами. Любую письменность можно приспособить под любой язык: сколько придумано разных надстрочных и подстрочных значков, а не хватит – можно и новые изобрести. Сама кириллица – это приспособленный греческий алфавит. В ходе употребления она обмялась, потеряла ряд чисто греческих букв, пережила орфографическую реформу (даже, можно сказать, две) и приспособилась ещё лучше.

Письменность – лишь одежда языка, а настоящее его «тело» - это речь устная, звучащая. Такова научная точка зрения, в отличие от житейской, согласно которой более важной и авторитетной ощущается речь письменная.

Но и одежда – важная вещь, и она о многом говорит. Не случайно, меняясь, человек непременно меняет и стиль одежды. Ломая через колено русскую жизнь, Пётр I настаивал на новом внешнем облике дворянства. Казалось бы, какая разница, как кто одет: не важно, какого цвета кошка – главное, чтоб ловила мышей. Про кошку, может, и верно, а про одежду – нет. Тут форма активно влияет на содержание. Если женщина никак не может отыскать ту одежду, которая ей подходит, это однозначно свидетельствует о внутреннем неблагополучии, возможно – о кризисе идентичности. Вам это ничего не напоминает в поведении наших среднеазиатских братьев?

А ещё в одежде есть железное правило: одевайся не для той работы, которую имеешь, а для той, которую мечтаешь получить. Вот наши друзья и меняют «прикид» своих языков.

Даже шрифт – и то не безразличная вещь. Пётр ввёл «гражданский шрифт», похожий на латинское начертание. А при Гитлере культивировалось так называемое готическое письмо, докучавшее советским военным переводчикам.

И русский язык когда-то хотели перевести на латиницу – чтобы легче было общаться с западными братьями по классу. Тогда очень культивировался и выдуманный язык эсперанто. Но потом почин наркома Луначарского о переходе на латиницу отложили ввиду того, что и мировая революция тоже отложилась на неопределённый срок. Эта идея запечатлена у Ильфа и Петрова: служащие «Геркулеса» обещают «перевести делопроизводство на латинский алфавит».

Любопытно, что реформа, особенно когда реформаторы оставляют лазейки для старого, не всегда прививается. Перейти на латиницу пробовали под горячую руку и в Татарстане. Но потом не то что отменили, а по факту вернулись к привычному письму на кириллице. В 2005 году в Казани мне показали улицу, где с одной стороны название написано на кириллице, а с другой – на латинице.

Переход на другую графическую систему – дело очень затратное и муторное. Гарантируется неграмотность целого поколения. Дети выучат любую систему, но взрослые будут долгое время читать гораздо медленнее, чем прежде. Им придётся, как малограмотным, снова складывать слова из букв и слогов, а не воспринимать графическую оболочку слова как картинку-иероглиф. Привычность и преемственность – важнейшие свойства письма. Даже орфографическая реформа без перемены графической системы – и то многолетняя травма. Думаю, казахские и киргизские реформаторы это понимают. Понимают, но всё-таки делают. Зачем?

«Письмо – не вешчь, а тень токмо вешчи», - писал Василий Тредиаковский ещё в XVIII веке. Он имел в виду, что первична устная речь, а письмо лишь тень языка звучащего. Но есть в той давней сентенции и иной смысл: письмо – тень важнейших процессов. Смена письма – это тень совсем иных обменов и промен.

Вот об этом бы стоило подумать. Не кириллица, а мы, русские, Россия не интересны другим народам. Мы не несём им никакой вдохновляющей идеи, не говорим «всемогущего слова «вперёд». Мы бормочем жёваную либеральную муру, зовём на задворки капитализма, под знамёна, обветшавшие сто лет назад. Из России уж полвека не исходит ничего нового, яркого, способного привлечь другие народы. Наши идеи заёмны и вторичны. Вот тенью чего является переход наших среднеазиатских братьев на иную систему письма.

Какую новую яркую идею могла бы предложить Россия? Мне кажется, это будет (хочется верить) идея антиглобалистской, традиционалистской революции. Новой, справедливой жизни. Тут бы и кириллица кстати пришлась…

Интересно, что придумают в Таджикистане? Ведь их язык – близкий родственник персидского, понятный без специального изучения. Но персидский пользуется арабской вязью, которую принесли арабы-завоеватели, а таджикский – кириллицей. Как-то видела на рынке таджика-торговца сухофруктами, который учил арабские буквы. Я сказала, что тоже их учу, и мне очень трудно. Он чему-то страшно обрадовался и угостил вкусной курагой.

Киргизия. Казахстан. Россия > Образование, наука. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 18 апреля 2017 > № 2144175 Татьяна Воеводина


Россия. ЦФО > Транспорт. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 5 декабря 2016 > № 1993235 Татьяна Воеводина

 Пешком

Быть при машине – это давно превратилось для многих в невротическую реакцию на жизнь.

Татьяна Воеводина

Все автомобилисты (а кто нынче не автомобилист?) живо обсуждают повышение цен на парковку в Центре Москвы. В любимом публикой «социально-справедливом» стиле жалеют небогатых обитателей Центра, а также интеллигентную публику, что приезжает в театры и музеи, обсуждают, как соотносится цена парковки с их нежирной средней зарплатой, объясняют, что-де у нас не Лондон, где совсем другие показатели доходов посетителей Центра.

Всё это абсолютно верно, но всё – не по делу. Потому что повышение и придумано именно для того, чтобы желающих стало меньше, а меньше их станет только тогда, когда цены станут достаточно кусачими, чтобы их было жалко платить, и следовательно, люди будут оставлять свои тачки подальше. Ищут равновесную цену, при которой стоянки окажутся заполнены, но толкотни не будет. Если стоянок опять будет не хватать – повысят цены ещё. А что делать? Земли в Центре больше сделать нельзя. Будут парковаться лишь богатые? Наверняка. Это социально несправедливо? Несправедливо. Но это рынок, детка. Он вообще несправедлив; только четверть века назад мы дружно не захотели в это поверить: нам казалась страшно несправедливой «административно-командная система». Забыли? Будь советская власть – она бы при подобных обстоятельствах разрешила парковаться начальникам, героям труда, ветеранам. И те, кто причитает нынче о справедливости, возмущались бы, что Центр заполнился бюрократами.

Что же делать простому человеку при такой несправедливости? Ответ прост: ездить на общественном транспорте и ходить пешком. Очень полезно. Как сто лет назад. когда-то и было. Перечитайте Куприна – «Юнкера». Там герои ходят пешком: с Арбата на Чистые Пруды, оттуда – в Лефортово. Тогда вообще люди много ходили. Екатерина II на склоне лет совершала ежедневный моцион около семи вёрст, Лев Толстой ходил из Тулы в Ясную Поляну – примерно на то же расстояние.

А мы, нынешние, ведём нелепо-обременительный образ жизни. Он не кажется нам абсурдным единственно потому, что наше сознание настолько плотно забито чепухой, поступающей из рекламы и интернета, что нам недосуг хоть на минуту задуматься, как именно мы живём. Мы паримся в пробках, едем в фитнес-центры, платим вполне чувствительные деньги, тратим время на всякие там рецепции и души, а потом водружаем свою тушку на беговую дорожку и… И триумфально достигаем того же, что могли бы сделать даром, если бы в течение тех же пары часов шли себе да шли с работы или на работу.

Но… почти никто так не делает. Потому что в нашем небогатом обществе автомобиль всё ещё предмет престижа. Вернее, его отсутствие – это предмет антипрестижа. Вроде высшего образования: гордиться, вроде, нечем, но если нет – это стыдно. Отказаться от езды на собственном авто – это как-то… неловко что ли. Боязно в глубине души. Чего боязно? Да того самого, страшного и угрожающего – оказаться лохом. Не так в чужом мнении, сколько для самого себя – это самое обидное. Всё это, разумеется, не доводится до сознания, а живёт полностью в зоне бессознательного, но на поведение – влияет. Приехать на работу, ругать пробки – во всём этом есть что-то неуловимо мужественное, успешное. Ну, хоть чуть-чуть – верно? А ежели ты женщина – то ты показываешь, что ты не какая-нибудь там совковая устарелка, а современная авто-леди. Не зря фасон укороченных шуб производители называют «авто-леди» - непрестижным словом шубу не назовут.

Но мне кажется, сама жизнь скоро сделает пешее хождение модным и престижным.

Что это неудобно или даже невозможно – сущая чепуха. И удобно, и возможно, и гораздо здоровее, чем париться в машине. Я знала одного высокопоставленного мидовского работника, который ходил на работу пешком с Большой Бронной. Я и сама наладилась ходить пешком от конечной станции метро до самого дома – 3 км. Если бодрым шагом – выходит за полчаса. Недавно я узнала, что 6 км – это как раз рекомендуемая специалистами ежедневная доза пешего хождения. Заметила, что многие жители нашего посёлка потянулись к метро.

Вообще, пример должны показать богатые и властные, которые уж точно и заведомо имеют возможность передвигаться на машине. Чтобы какая-то привычка распространилась, она должна стать модной. А модным при надлежащей раскрутке может стать всё: курить и не курить, заботиться о здоровье и плевать на него, читать умные книги и принципиально их не читать. Так вот передвигаться на своих двоих тоже должно стать модным. Тем более, что это очень просто и полезно.

Недавно в Праге я обратила внимание: многие горожане не пользуются автомобилем вообще, а иные его и не имеют. Чехия – бедная страна? А вот богатая Германия. Мой знакомый, высокооплачиваемый специалист, житель Мюнхена, вовсе не имеет автомобиля. В редких случаях берёт на прокат, а так – общественный транспорт, такси.

Быть при машине – это давно превратилось для многих в невротическую реакцию на жизнь. Мой сын без колёс – как без ног. Но всё меняется и хочется надеяться – в лучшую сторону.

В следующий раз о другом аспекте городского абсурда: о жилье – съёмном и собственном.

Россия. ЦФО > Транспорт. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 5 декабря 2016 > № 1993235 Татьяна Воеводина


Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 1 декабря 2016 > № 1988327 Татьяна Воеводина

 Агитаторы и пропагандисты

воздействие на умы вместо воздействия на реальность – признак цивилизационного упадка

Татьяна Воеводина

Резолюция Европарламента о противодействии российской пропаганде всколыхнула взаимные «наезды» наших и европейцев, либералов и патриотов со взаимными обвинениями в той самой пропаганде. А.Фефелов призвал Газпром, т.е. по факту государство, перестать финансировать «Эхо Москвы». Мне это кажется резонным – независимо от Европарламента и его резолюций. Не надо никого закрывать, гнать и преследовать: просто снять с казённого кошта. И это вовсе не попрание свободы слова: свободное слово допускается и приветствуется. Но допущение свободного слова вовсе не подразумевает обязанности содержать говорунов за казённый счёт. Так что я согласна с А.Фефеловым: хорошо бы прекратить финансировать СМИ, стоящие на антигосударственных позициях. Ну, просто в порядке освобождения от непрофильных активов. Очень было бы резонное решение хозяйствующего субъекта «Газпром». Рачительнее нужно хозяйствовать в кризисный период.

Всё это так. Но мне хотелось бы поговорить о другом.

О пропаганде вообще. Точнее, об агитации.

Кто постарше помнит разделение на пропаганду и агитацию, о чём писал Ленин в работе “Что делать?”. “Агитация это для неграмотных масс, которым нужно представлять одну простую мысль, которую путем постоянного повторения можно вдолбить в мозги. Пропагандист же, с другой стороны, имеет дело с более сложным делами и идеями – такими многочисленными, что их могут понять лишь немногие люди”.

По Ленину, агитатор чаще использует устное слово, а пропагандист – печатное.

Propagare – по-латински значило разводить, распространять, в т.ч. разводить животных или засаживать поле каким-то растением. Потом этот физический смысл стал пониматься метафорически – как распространение идей. Метафора сеятеля – эта древняя, ещё евангельская метафора. Пропагандист - «сеятель знанья на ниву народную».

Агитатор – это человек, который возбуждает, волнует массы – в общем, говоря по-простому, народ баламутит. Agiter – по-французски значит махать, шевелить, размахивать, взбалтывать и т.п. Вот это всё проделывают в обывательскими мозгами в процессе агитации. Раньше всё это осуществлялось в непосредственном общении, теперь – через электронные СМИ.

В наши дни все СМИ в своём подавляющем большинстве являются агитацией. До пропаганды они редко дотягивают. Выкрикивание политических слоганов и прочих руководящих пошлостей, безусловная апелляция к чувству и всё чаще – к инстинкту, бьющие по нервам картинки – вот приёмы современной агитации. Постановочные сцены, страдающие дети – всё идёт в ход. И всё это жирное, переперченное, сверкающее и мелькающее ежеминутно вываливается на некрепкую голову замороченного обывателя. Современный человек всё меньше мыслит понятиями и логическими категориями и всё больше – картинками. Как дошкольник. Но только у давних дошкольников были «Весёлые картинки», а у теперешних взрослых дошколят - картинки чаще страшные. Они лучше действуют: отшибают остатки способности суждения.

Современный человек имеет очень малый интерес к истине – к подлинному устройству мира и закономерностям в природе и обществе. Это в равной степени относится и «писателям газет», и к их читателям. Притом интерес этот падает на глазах. В основном «писатели газет» стараются утвердить некую точку зрения, корпоративную, партийную, административную, которую они подрядились продвигать. А читатели читают/смотрят только «свои» СМИ, которые им умственно комфортны, т.к. дудят в их дуду и пережёвывают привычную жвачку. Не зря Оруэлл в знаменитом романе «1984» сказал, что самое приятно это увидеть собственные мысли в напечатанном виде.

Есть ли в этом смысле разница между Россией и Западом? На мой взгляд, она не так велика, как принято взаимно полагать. Мне кажется, по нелюбви к истине мы более-менее равны, но наши СМИ свободнее в силу нашей меньшей природной дисциплинированности. Западный человек, журналист в том числе, привык делать, что велят, а у нашего – анархия в крови. Но в любом случае и у нас, и на Западе современные СМИ – это агитация. Информации там ровно столько, сколько требуется для агитации. Недаром СМИ не без остроумия называют СМРАД – средства массовой рекламы, агитации, дезинформации.

И нечего хихикать: смешного тут ничего нет.

Такое положение – чрезвычайно опасно. Может быть, смертельно опасно. Как выключение в шахте датчика метана. Опасно, потому что не формирует адекватную картину миру, не позволяет серьёзного обсуждения насущных вопросов. Утратив интерес к истине и потребности в её познании, общество впадает в бессильное забытьё. Власти предержащие тоже поселяются в вымышленном мире, всё меньше похожем на мир реальный. Соответственно и принимать разумные и своевременные решения они тоже не способны.

Есть такая самоуспокоительная точка зрения: СМИ – это-де для масс («для быдла», скажет «креативный»), а настоящие хозяева жизни – они надо всем этим ржут, ни во что не верят и знают, как обстоит дело в реальности. Поэтому, хочется думать, они при опасности примут должные меры.

Не надо успокаивать себя!

Пропагандист, а паче того – агитатор часто, да что часто - почти всегда! - подпадает под влияние своей собственной пропаганды. Что-то вроде внутрибольничной инфекции, которой подвержены и пациенты, и сами врачи. Чтобы успешно «распропагандировать» и «сагитировать» (как выражались наши деды и прадеды), кого-то – надо в первую очередь убедить самого себя. Это одинаково действует и в политической, и в коммерческой области. Я повседневно наблюдаю, как продавец после многократных повторений начинает неколебимо и даже исступлённо верить в собственные маркетинговые россказни, совершенно не отличая их от физической реальности. «Он так видит» - как художник-абстракционист.

Самовнушение и даже самогипноз (для наиболее восприимчивых натур) – дело самое рядовое. На нём основан всем известное явление аутотренинга. Даже такой умный и циничный человек, как Геббельс, в конце концов попал под влияние собственной пропаганды: перед смертью в своём личном дневнике он повторял расово-нацистскую чепуху, выдуманную им же самим для промывки мозгов подведомственному населению силами возглавляемого им министерства пропаганды.

А вот современный пример такого аутотренинга. Или самогипноза. Или немецкой дисциплины и Ordnung’ a – как хотите.

Депутат Европарламента Ойген Фройнд, австриец, участвовавший в разработке резолюции о противодействии российской пропаганде на днях рассказал в интервью:

«Можно встретить много историй в российских масс-медиа, которые хотят убедить аудиторию, что Восточная Украина, полуостров Крым на самом деле всегда были частью СССР, дореволюционной России. Да и в принципе Украина несколько веков не была самостоятельной страной».

Этот симпатичный с виду, пожилой джентльмен, как он сообщает в том же интервью, сорок лет трудился журналистом, а вовсе не копщиком канав вручную. Значит, с высокой степенью вероятности, он изучал в школе или ещё где-нибудь такой широко распространённый предмет, как география. И там, безусловно, сообщалось, что всё именно так и обстояло, как в «историях», которые «можно встретить». Европарламентарию за шестьдесят – значит, учился он во времена Советского Союза, когда карта Евразии была именно такая. И он это знает. Но знать – не хочет. За сорок лет журналистской практики он стал настоящим мастером аутотренинга: когда надо, может на раз включить выборочную болезнь Альцгеймера. А минует надобность – может тотчас и выключить. Профессионал! За это, наверное, и послали его в Европарламент.

Всё это смешно, да не очень. Если люди, так или иначе принимающие важные решения, живут в виртуальной реальности, напрочь отвергая реальность грубую и физическую – это не может не вести к близким бедам и обвалам. И эти неприятности приходят внезапно и неожиданно – как смерч, торнадо или избрание Дональда Трампа. Всё было так хорошо – и вдруг…

Долго формируя и лелея эту виртуальную реальность, отгораживаясь от всего, что ей противоречит – правительства и народы с неизбежностью натолкнутся на подобное «вдруг» - и будут крайне неприятно удивлены.

Когда отдельный маленький человек вместо осмысления своей жизни, деятельности и ошибок оперативно находит виноватого в своей незадачливой судьбе – это безальтернативный путь неудачника. Потому что он не хочет и не даёт себе труда понять, что он сделал неправильно и как поправить дело.

Сегодня мужи разума и совета занимают точно такую же позицию: поиска виноватого.

Из того же интервью.

«– Какие общественные силы, по вашему мнению, являются «агентами Москвы» в Европе?

– Самый яркий пример – это движение Марин Ле Пен во Франции, которое поддерживает Россию вплоть до требований отмены санкций и признания аннексии Крыма. Очевидно, что без связей с Москвой этой политической силы просто не существовало бы.

Это пример, о котором можно говорить с уверенностью. Что касается аналогичных правых движений в других странах, то тут все сложнее, потому что у нас нет фактов.

Могу ответить за свою страну, Австрию, где члены крайне правой Партии свободы поддерживают контакты, скажем так, с некоторыми российскими элементами. Точнее не сформулирую».

В мире происходят тектонические сдвиги, мы входим в ХХI век, формируется новая жизнь, а глобальные агитаторы, отгородившись от реальности, привычно бубнят о «руке Москвы». Для масс? Не только. Для себя тоже. И добром это не кончится. Для всех не кончится.

Глобальная агитация, т.е. воздействие на умы вместо воздействия на реальность – это признак цивилизационного упадка. Когда-то в Древней Греции на смену диалектики и познанию мира пришла софистика - учение о том, как запудрить мозги и выдать ложь за правду. Это было здорово и полезно. Но греческая цивилизация, такая цветущая, отчего-то начала клониться к упадку. Не из-за софистики, конечно: софистика была просто маркером неблагополучия.

Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 1 декабря 2016 > № 1988327 Татьяна Воеводина


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter