Всего новостей: 2228339, выбрано 1528 за 0.049 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Россия. СЗФО > Образование, наука > ria.ru, 22 сентября 2017 > № 2320971

Региональный образовательный центр поддержки одарённых детей будет создан в Мурманской области для выявления и поддержки талантливой молодежи, сообщила министр образования и науки Наталия Карпенко на заседании регионального правительства.

Согласно поручению президента России Владимира Путина в регионах должны быть созданы центры выявления и поддержки одаренных детей с учетом опыта образовательного фонда "Талант и успех".

"Сегодня в регионе сформирована необходимая инфраструктура для системной работы по поддержке юных талантов: во всех муниципальных образованиях созданы координационные центры по работе с одаренными детьми и талантливой молодежью, выстроена система мероприятий по выявлению и поддержке одаренных детей", — отметила Карпенко.

В качестве примера министр привела форумы "Наука 0+", "Шаг в будущее", "Юные инженеры Арктики", детский технопарк "Кванториум". Планируется, что основной формой работы нового регионального образовательного центра поддержки одаренных детей станет проведение профильных и проектных смен по большому спектру направлений. Участники проектных смен будут работать в лабораториях предприятий и научных организаций над собственными научно-исследовательскими проектами под руководством ведущих педагогов, ученых, исследователей и практиков региона.

Региональный образовательный центр предполагается разместить в городе Апатиты на базе Дома детского творчества имени академика А.Е. Ферсмана. "Определяющим аргументом является концентрация здесь большого числа научно-исследовательских организаций, организаций профессионального образования, промышленного предприятия. Часть программ будет реализовываться в областном центре, что позволит учесть интересы детей из разных районов Мурманской области", – пояснила глава ведомства.

На сегодняшний день министерство образования и науки Мурманской области завершило подготовительную работу по созданию регионального образовательного центра поддержки одарённых детей в Апатитах. В частности, с руководителями Мурманского арктического государственного университета и Кольского научного центра РАН согласовано участие сотрудников и использование учебных, научных и производственных лабораторий и объектов для реализации программ нового образовательного центра.

Россия. СЗФО > Образование, наука > ria.ru, 22 сентября 2017 > № 2320971


Россия. ЮФО > Образование, наука > fano.gov.ru, 21 сентября 2017 > № 2319220

Крым станет первой региональной площадкой Федерального научно-исследовательского социологического центра РАН, подведомственного ФАНО России

Директор Федерального научно-исследовательского социологического центра РАН (далее – ФниСЦ РАН), подведомственного ФАНО России, Михаил Горшков и глава Республики Крым Сергей Аксёнов подписали соглашение о сотрудничестве.

В ходе рабочей встречи достигнута договоренность о создании региональной площадки Федерального научно-исследовательского социологического центра РАН на территории Крыма.

«Как академический центр и институт федерального масштаба мы занимаемся аналитической социологией – пытаемся понять причинно-следственные связи, от чего возникают проблемы, как их решать. В этом смысле мы на пути включения социологии в государственную программу аналитики и анализа, потому что мы понимаем, что без социологического анализа принятие серьёзной федеральной программы развития практически невозможно. Мы готовы помочь системе управления Крыма», – пояснил Михаил Горшков.

Со своей стороны Сергей Аксенов отметил, что Крым нуждается в социологических данных, которые будут точнее отражать проблемы, волнующие людей. «Уверен, что наша совместная конструктивная работа будет служить на благо гостей и жителей полуострова», – сказал Сергей Аксёнов.

Россия. ЮФО > Образование, наука > fano.gov.ru, 21 сентября 2017 > № 2319220


Россия > Образование, наука > ras.ru, 20 сентября 2017 > № 2317455 Григорий Трубников

Академик Григорий Трубников: «Я поездил по стране и могу точно сказать, что наша наука развивается»

Председатель правительства РФ Дмитрий Медведев утвердил план реализации Стратегии научно-технологического развития России.

О cтратегии и о будущем российской науки — заместитель министра образования и науки РФ, академик РАН ГРИГОРИЙ ТРУБНИКОВ.

— Григорий Владимирович, Стратегия научно-технологического развития — это чрезвычайно важный для российской науки документ, важная программа. Расскажите, пожалуйста, почему Стратегия научно-технического развития принята именно сейчас, каковы предпосылки к разработке этого документа?

— Стратегия научного развития — важнейший для государства документ, он по определению должен с определенной периодичностью обновляться. Подобные документы в России принимаются каждые семь-десять лет, то есть и время пришло. Это с одной стороны. С другой стороны, мир сегодня стоит на пороге очередной технологической революции — промышленной, интеллектуальной. И мы непременно должны на это реагировать. Кроме того, в нашей стране произошли тоже определенные перемены в секторе науки и технологий: идут определенные трансформации в Академии наук и в вузовском секторе, созданы объединенные корпорации, созданы институты генеральных конструкторов и технологов, начали сооружаться первые мегасайенс-проекты. Наконец, определенные глобальные политические и экономические процессы нас тоже тонизируют. Одним словом, считаю, что для принятия стратегии выбран правильный момент. Кстати, крайне важно заметить, что современная Стратегия научно-технического развития поставлена руководством нашего государства на один уровень со Стратегией национальной безопасности. — Видимо, подобные стратегии существуют и в других странах. Учитывался ли их опыт? Если да, то каков он?

— Обязательно. Такие стратегии принимаются во всех развитых странах. А Россия не просто развитая страна. Я считаю, что в науке и технологиях мы относимся к лидерам. И мы должны эту планку держать, участвовать в конкурентной гонке, которая довольно агрессивна. В США стратегия была принята в 2010–2011 годах, Китай тоже недавно принял новую стратегию научно-технического развития. Такой документ сейчас активно обсуждается и вот-вот будет принят в Японии. При компиляции своих стратегий, несомненно, страны учитывают опыт других государств. Мы, конечно, не абсолютные изобретатели, мы тоже ориентируемся на базовые стратегические документы некоторых стран. У нас есть ряд сильных институтов: ИМЭМО им. Е. М. Примакова, ВШЭ, МГУ, СПбГУ, многие другие ведущие институты и университеты, которые, помимо прочего, занимаются анализом научных стратегий развитых стран. Очень активно в этой экспертной деятельности участвуют Российская академия наук, МИД, НИЦ КИ и ОИЯИ. Наверное, важно упомянуть, что при подготовке стратегии в 2016 году были созданы десять тематических рабочих групп, объединяющие в целом несколько сотен человек. Это ведущие ученые, эксперты в разных областях. Группы были распределены по разным направлениям: «наука и общество», «наука и экономика», «наука и исследовательская инфраструктура», «фундаментальная наука», «наука и бизнес», «наука и инновации» и другие. В каждой группе работали по несколько десятков экспертов. Мне, например, выпала честь координировать работу группы по исследовательской инфраструктуре. На различных площадках — вузы, аналитические центры — эти тематические группы обсуждали и собирали материал, анализировали, предлагали разделы стратегии по своей тематике. Затем, после сборки документа, он довольно долго и конструктивно обсуждался экспертным научным сообществом, и в конце концов была сформулирована Стратегия НТР, которая была одобрена Президентским советом и затем утверждена в декабре 2016 года президентом страны. Уровень и задачи этого документа серьезны. В Китае, например, подобный документ используется в том числе для последовательного проведения в жизнь реформ в сфере науки и секторе исследовательских организаций — их разумной и прагматичной реструктуризации во имя достижения поставленных результатов. Что, на мой взгляд, правильно и логично. Думаю, нет сомнений, что если есть принятая государственная стратегия, в которой закреплен сценарий развития отрасли (огромной, в которой задействованы в той или иной степени миллионы человек) и общество понимает, для чего это делается, государству проще реализовывать процессы развития и реформирования отрасли.

— В упомянутых странах такие документы принимаются на уровне академического сообщества, научных организаций или на высшем государственном уровне? — Конечно, на уровне руководства страны — на высшем.

— Существует ли консенсус в отношении стратегии или у нее есть оппоненты? Если есть, то каковы их аргументы? — Мне кажется, что вокруг нашей стратегии есть консолидация сообщества, не только, кстати, научного, но и бизнес-сообщества, отраслевой науки, вузов. Это потому, что она принималась, как я уже говорил, при самом активном участии широкого сообщества. Но и оппоненты тоже есть — куда же без них. Никакой документ не может быть идеальным и всегда есть несколько точек зрения. А научное сообщество как раз ценно и сильно тем, что истина всегда рождается в споре. — Видимо, это означает, что стратегия открыта для изменений, модернизации. — Конечно. Главная особенность принятой стратегии в том, что это не инструкция работы для научного сообщества, а предложенная система координат будущего научно-технологического уклада. Она создана с учетом анализа мировых трендов, развития глобальной экономики, развития технологий и промышленности, анализа различных практик и систем подготовки кадров. Кстати, мы крайне внимательно изучаем и опыт в области научной кадровой политики, в частности, в странах «двадцатки ». Вообще, очень интересно — наблюдать, насколько агрессивная борьба сейчас идет в развитых странах за мозги (ученые) и за руки (инженеры). Стандартные инструменты этой борьбы известны — скажем, финансовая поддержка. Да, зарплата, несомненно, важна. Но не менее важны условия работы, состояние инфраструктуры, социальные меры поддержки. Однако, мне кажется, что в научной сфере первичны цели и задачи. Наука все же не та сфера, в которой можно зарабатывать такие же деньги, как в банковской отрасли. Специфика и мотивы другие. Здесь достигают успеха те, кто мотивирован целью, научной задачей, то есть получением новых знаний. Это ведь фундаментальная задача самой науки. Поэтому когда государство говорит обществу, что наука является приоритетом, наряду с государственной безопасностью, говорит, что готово создавать условия, развивать инфраструктуру, поддерживать прорывные исследования, — это приводит молодых людей в науку ради решения амбициозных научных задач. — Вопрос об одной из важнейших частей стратегии — «Больших вызовах». Они по определению глобальны. А международную обстановку вокруг России сегодня трудно назвать благоприятной. Насколько это влияет на реализацию стратегии? Как вы, ученый с большим международным опытом, видите в этих условиях возможность кооперации с трезво мыслящими зарубежными учеными, научными организациями? — Без международной кооперации большой серьезной науки быть не может. Поэтому один из базовых разделов стратегии, план действий на ближайшие несколько лет, содержит раздел о развитии международного научного сотрудничества. Нам необходимо сформулировать и утвердить прагматичную концепцию МНТС для России. Во-первых, очень важно раз в несколько лет оглядываться, смотреть на конкурентов и оценивать свое реальное место в мировой науке. Во-вторых, необходимо пересматривать приоритеты и делать это регулярно с оглядкой на международную арену. И в-третьих, не стоит гнаться за лидерством во всех приоритетных направлениях, это бессмысленно и безнадежно. Нужно поддерживать те направления, в которых у нас есть заделы, в которых мы можем и осознанно хотим стать лидерами. По некоторым направлениям нам достаточно просто мониторить ситуацию и определенные тематики исследований. Разные страны в разной степени могут себе позволить соблюсти экономически разумный баланс между подобными вещами. Кстати, в той сфере, где у нас есть задел, где мы самодостаточны — с учетом интересов национальной безопасности, с учетом экономических, геополитических, военных и прочих аспектов — определенная часть исследований может становиться закрытой. Эта грань четкая, все ее понимают, многие страны идут по такому пути.

— Международная напряженность, очевидно, является некоторым барьером. Преодолим ли он, позволяет ли стратегия находить выход в конкретных ситуациях?

— Барьеры есть, они и были и будут. Мы испытываем трудности с доступом к определенным технологиям и знаниям, это неизбежно, это тоже элемент национальной безопасности различных блоков государств. Геополитическая ситуация развивается, бывают потепления и похолодания, случается и «дружба навек» между странами, это нормальный цикличный процесс, который проходят все государства, особенно претендующие на лидерство в мире. Тем не менее скажу одну важную мысль: лидеры всех крупных государств понимают, что вне зависимости от состояния дипломатических отношений, взаимоотношения в сферах науки и культуры должны поддерживаться до последнего. Ведь именно они являются мостиками для становления периода потепления и нормализации отношений, а там и нового цикла сотрудничества и дружбы.

— Мегапроекты уже показывают свою значимость, и не только в России. Каким вам видится будущее этого начинания? Не могли бы вы в этой связи рассказать о проекте NICA, к которому имеете самое прямое отношение?

— Это важная тема. Фактически мегапроекты создаются в мире начиная с 1940-х годов (например, атомный и космические проекты). На мой взгляд, мегапроект — это не просто крупная научная установка для получения фундаментальных знаний. Mega Science Project — это элемент научной сферы, который одновременно решает очень большое количество фундаментальных вопросов. Мегапроект — это вызов для государства, которое его решило создавать. Если вы посмотрите историю некоторых заявленных мегапроектов, вы увидите, что когда, к примеру, Китай или Япония громко заявляли, ну, скажем, о многокилометровом коллайдере, то через два-три года эта инициатива затухала — оказывается, не хватает людей или не хватает знаний и технологий. Поначалу кажется, что любые технологии можно купить и они тут же у тебя заработают, как у соседей. Но потом оказывается, что для того чтобы организовать производство high-tech-продукции с тем же качеством и темпами, необходимо лет десять потратить, чтобы приобрести практику и опыт. В чистом неудобренном и невзрыхленном поле, без должной подготовки и стараний никогда ничего хорошего быстро не вырастет. Вроде все делают по чертежам и скопированным рецептам и инструкциям, но ресурс у собранных двигателей получается почему-то не десять лет, а десять дней. Оказывается, есть тонкости и детали, присадки, оснастка, освоенные методики и экспериментальное чутье, основанное не на интуиции, а на опыте. Практика — важнейшая вещь! Многие мегапроекты — например, сооружение Большого адронного коллайдера — потребовали усилий даже не десяти, а двадцати-тридцати стран. И тут еще один важный аспект: кроме обладания технологией, одной из критически сложных вещей является организация создания, управления и эксплуатации такими крупными проектами. В первую очередь нужны знания и опыт, потом технологии, сборка, а когда огромное сооружение создано, его надо еще запустить — как самолет или ракету. Можно в точности повторить все элементы, собрать, а он не полетит. Необходимо организовать сложнейший процесс взаимодействия участников такого проекта. Повторю, мегасайенс-проекты — это серьезный вызов для любой страны: технологический, научный и инвестиционный вызов. Но это и колоссальный магнит для научных кадров. Когда государство его объявило и начинает безусловно строить, сообщество поверило в реализацию планов, когда мегапроект проходит свой «экватор» (а горизонт сооружения это семь-десять лет) — он начинает притягивать колоссальные кадровые ресурсы: лучших, амбициозных, молодых. Быть причастным к большой задаче — это огромный мотив для ученого, особенно молодого. Когда мегапроект уже «на колесах», в нем задействована национальная высокотехнологичная (да и не только она) промышленность — все начинают из-за престижа дела становиться в очередь за заказами. Это в конечном итоге создает огромное преимущество для государства, потому что ты загружаешь свое производство и становишься конкурентным на рынке. Мегасайенс-проект двигает все государство — и образование, и науку, и промышленность, и политику, конечно. Что касается коллайдера NICA, то это родной для меня проект, в котором я участвовал фактически с его начала. Самым сложным было консолидировать вокруг него международное сообщество. В этой области физики сейчас развиваются четыре мегапроекта — коллайдер в Брукхейвене, экспериментальная установка на фиксированной мишени в ЦЕРНе, немецкий уникальный комплекс FAIR и наша NICA. Убедить научное сообщество, конкурентов участвовать в нашем мегапроекте было задачей непростой. Но умные люди понимают, что лучше объединять усилия, а не конкурировать. Мы с Брукхейвеном по текущим этапам, по науке, по ожидаемым датам начала эксперимента идем ноздря в ноздрю. А дальше кому повезет, тот и будет первым, в этом всегда есть определенный элемент везения. Но только складывая усилия в такой сложнейшей гонке, все проекты развиваются. Если бы работали в изоляции друг от друга, то сроки эксперимента отодвинулись бы за 2030 год. На мой взгляд, идеальный вариант мегапроекта — это когда научная идея предлагается в той же стране и теми же людьми, которые этот проект реализуют. Как с бозоном Хиггса получилось: Хиггс, Браут и Энглер независимо предложили теорию еще в далекие 1960-е годы, дальше весь мир «сложился» и созрел только в 90-е годы к созданию такого коллайдера, потом мегапроект еще почти 20 лет строили. Кстати, Россия тоже вложила огромный и финансовый и материальный и интеллектуальный вклад в него. Хиггс и Энглер получили за бозон Хиггса Нобелевскую премию (точнее, конечно, за теоретическое открытие механизма, который обеспечил понимание происхождения масс элементарных частиц). Мы, да и многие другие страны участвовали в проекте. Это тоже было хорошо и важно — мы получили технологии, получили знания, воспитали людей. Тем не менее сливки снимают те, кто идею предложил и дожил до ее воплощения. Что касается проекта NICA, то в его основе лежат идеи в том числе наших, дубнинских теоретиков о том, что именно в определенном диапазоне плотностей и температур и с определенными пучками сталкивающихся тяжелых ядер нужно искать эффекты фазовых переходов в сильновзаимодействующей ядерной материи. Если повезет, у нас будет проект Born in Russia, который от идеи и до получения результата будет иметь абсолютно наш приоритет. У нас в России развиваются еще пять проектов. Это высокопоточный реактор ПИК, совершенно уникальное сооружение. Когда он заработает, это будет лучший и самый мощный нейтронный источник в мире. Его создает в Гатчине Курчатовский институт. Еще один проект — токамак нового поколения на базе научного центра в Троицке — это путь к управляемой термоядерной реакции с помощью сверхсильных магнитных полей и исключительно омического нагрева плазмы. Далее, мощная лазерная установка со сверхсильными световыми полями в Нижнем Новгороде на базе ИПФ РАН — это уникальный проект. Лазерные импульсы будут создавать локальные поля колоссальной мощности, которые позволят исследовать пространственно-временную структуру вакуума и смоделировать процессы, которые протекают в недрах звезд. И еще один проект — новый электрон-позитронный коллайдер в Новосибирске в Будкеровском институте. Тоже уникальная машина, которая позволит проводить эксперименты по проверке Стандартной модели и изучению структуры материи с недостижимой ни для кого в мире точностью. Коллайдеры были предложены у нас еще в 1960-е годы в ИЯФ СО РАН академиком Г. И. Будкером. Дальше эта технология распространилась по всему миру, во многих местах заработали коллайдеры, несколько экспериментов на них получили Нобелевские премии, только не в России. То есть технологию предложили именно мы, мы являемся экспертом в этой области, но при этом самый лучший коллайдер — не у нас. Это неправильно. Советский Союз вообще предложил много технологий всему миру, при этом лучшие работающие образцы таких технологий, к сожалению, не нашли места и поддержки у себя в Отечестве. Кстати, по поводу экспорта технологий можно и в такую неожиданную сторону порассуждать. Возможна и такая политика, когда наука, таланты наряду с технологиями тоже являются продуктами экспорта. Например, Индия занимается подготовкой и экспортом специалистов в области медицины. У них одно из лучших медицинских образований, одна из лучших практик, они для всего мира готовят хороших врачей. У нашего научного сообщества есть еще несколько прекрасных предложений по мегапроектам: я надеюсь, что за два-три года мы пройдем с ними также путь от идеи до сформулированного проекта. Это, в частности, мегаустановки по исследованию одной из самых загадочных частиц нашей Вселенной — нейтрино. Очень перспективное направление, предмет охоты всего мира. В Антарктиде недавно запустили мегапроект для нейтринной физики — кубокилометровый детектор нейтрино во льду — «Ice Cube». Он измеряет потоки нейтрино, влетающие в нашу Землю с Северного полушария и проходящие сквозь нашу планету. Мы (ИЯИ РАН, ОИЯИ, немецкие и итальянские наши коллеги) на Байкале тоже начали создавать похожий детектор, в уникальной чистой байкальской воде, у которой будет преимущество перед антарктическим. В Антарктиде гирлянды детекторов вморожены в лед на глубину почти в километр. А слои льда, как выяснилось, со временем движутся — рвутся гирлянды, возникает преломление световых потоков от детектируемых частиц и это снижает точность экспериментальных данных. На Байкале постановка эксперимента куда проще, а значит, удобнее и дешевле, да и ожидаемые точности измерений гораздо выше. Я надеюсь, что проекты, связанные с нейтринной физикой, в следующем году обретут статус Mega Science и мы начнем двигаться в этом направлении в контакте с международным сообществом. Для международной науки важно, что создаем партнера для Ice Cube, который будет исследовать потоки нейтрино, влетающие со стороны Южного полюса, таким образом, оба детектора совместно смогут дать наиболее полную картину о космических потоках нейтрино, летящих из космоса к нам и несущих информацию о различных процессах и объектах Вселенной. Еще один проект наверняка состоится в области астрономии и астрофизики, где наши научные школы традиционно очень сильны. Мы стараемся также консолидировать сейчас научные организации и университеты для создания большого сетевого распределенного инфраструктурного мегасайенс-проекта в России для работы в области анализа и хранения больших данных. — Вам не кажется, что информационное сопровождение российской науки значительно отстает от новостного шума вокруг западной науки? — Я с вами согласен. Конечно, мне бы хотелось, чтобы, включая центральные каналы в прайм-тайм, я и дети мои видели сюжеты об успехах в науке: нашей и мировой. Политика важна. Но наука важна не менее. Придя на пост замминистра, я считал, что много знаю о российской науке (в первую очередь, конечно, в своем секторе, в ядерной физике). Однако, поездив стране, познакомившись с установками, я понял, насколько успешно у нас в регионах развивается сфера исследований и разработок. В Архангельске, во Владивостоке, в Иркутске, Красноярске, Казани, Ростове, Нижнем Новгороде… Нам есть чем гордиться, у нас очень много ярких проектов — от маленьких лабораторий до больших центров. Об этом надо говорить. Я считаю, что небольшие яркие сюжеты на центральных каналах в доступном формате (а наши ученые умеют это делать) о научных достижениях должны стать элементом политики государства. Каналы государственные, государство должно влиять на их политику. Нужно освещать и геополитику, и экономику, это важно, но рассказывать об успехах российской науки — обязательно. — Вы много лет проработали в Дубне. А это особое место на карте российской науки. После знаменитого роммовского фильма это символ романтического, бескорыстного отношения к науке. Оно было очень сильно в послевоенной российской науке и, как мне кажется, отличает Россию от Запада. Как вы думаете, такая доминанта еще сохранилась или она уже затерта иными, материальными мотивами? — Считаю, что сохранилась. Кстати, предлагалась идея снять «Девять дней одного года» в версии 2017 года. Но сейчас время другое: телеканалов слишком много, интернет нас опутал, трудно достучаться до аудитории. Нужно искать современные пути популяризации науки, пути доступа к обществу, их много. Надо работать с молодежью, проводить международные фестивали науки и конкурсы работ, проектов, стартапов, развивать институт научно-популярных лекций (этакий «Научпросвет»). Например, в Дубне мы проводим «Школу русского репортера», которая в нынешнем году собрала около 700 человек (пару лет назад я тоже читал там лекцию, тогда было порядка 400). Палатки, лес, Волга, проекты — ребята там живут месяц, горящие глаза… Я общался с ними два часа, и меня приятно поразила глубина их вопросов и понимания, мне было с ними безумно интересно. Атмосфера служения науке сохранилась — в Дубне, в Новосибирске, Санкт-Петербурге, Томске, такие точки в России есть, но их немного и их надо поддерживать, да и вообще-то множить, конечно. Самому мне очень повезло в том, что больше 20 лет назад я оказался в Дубне, приобрел бесценный опыт, не теряю веры когда-нибудь туда вернуться, в науку. Сейчас, работая на посту заместителя министра, я могу транслировать традиции, менталитет, «воздух» научного сообщества Дубны, который считается эталоном, наряду с легендарной научной культурой новосибирского Академгородка, Курчатовского института, Питерского физтеха… К тому же одной из сильных сторон сообщества Дубны являются традиции международного сотрудничества. — Личный вопрос. Вы многодетный отец, как вам удается сочетать такую, без преувеличения, титаническую нагрузку с воспитанием детей, с семейными делами? Позволяете ли вы себе — и как — хотя бы на время отключиться от служебных обязанностей?

— Да, у меня трое детей, они еще все маленькие, так что пока, как говорят: маленькие детки — маленькие бедки. Когда жил в Дубне, активно занимался спортом — волейбол, лыжи, одно время альпинизмом, поездки с семьей по многочисленным красивым уголкам нашей любимой страны. Сейчас ритм жизни, конечно, изменился: тоскую по спортивной нагрузке и общению со старыми друзьями, моими близкими коллегами, с которыми практически жили на ускорителе. На выходные стараюсь вырываться в Дубну, чтобы пообщаться с семьей: дети и жена — конечно, это главное, они мне преданы и они всегда ждут. По поводу своей роли в воспитании детей приведу одну хорошую аналогию. Хорошая, правильная семья — это фактически хорошая научная школа. Это ведь отнюдь не седовласые старцы, облеченные наградами, окруженные учениками, ничего не делающие и почивающие на лаврах, как считают некоторые. Научная школа — это прежде всего преемственность и взаимопомощь поколений. Родители, у которых самый продуктивный возраст, занимаются работой, обеспечивают семью и собственным примером показывают, как нужно правильно в этой жизни поступать. У них, занятых, как правило, мало времени на системное (можно и так сказать) общение с детьми. А бабушки и дедушки, у которых времени и опыта больше, занимаются спокойным методичным воспитанием внуков, читают им, наполняют их время знакомством с окружающим миром, прививают мораль, человеческие ценности и хорошие манеры. По такому же принципу устроена классическая успешная научная школа. А Дубна — это конечно, Дубна! Вырываясь туда, обязательно стараюсь попасть на площадку коллайдера NICA: понаблюдать, как идет это грандиозное строительство, почувствовать себя частью большой команды и большого проекта. Конечно, в Дубне меня обогащает общение с моими друзьями, коллегами по Институту и моими научными учителями. Родителями, которые переживают за нашу науку и за слишком динамичную и суетную нашу жизнь. Зимой — лыжи, летом — Волга, лес, волейбол — в любое время года. Одним словом, набираюсь энергии. А потом в Москву — и за работу.

Интервью взял Андрей Михеенков , Коммерсантъ Наука

Россия > Образование, наука > ras.ru, 20 сентября 2017 > № 2317455 Григорий Трубников


Россия > Образование, наука > ras.ru, 20 сентября 2017 > № 2317454 Геннадий Красников

Академик Геннадий Красников: Как вернуть РАН прежний высокий статус

Учёный не должен бегать за грантами

Первая попытка выбрать президента Российской академии наук была предпринята ещё в марте. Но накануне голосования все трое претендентов вдруг сняли свои кандидатуры. После срыва выборов Госдума приняла поправки в закон о Российской академии наук, дающие правительству право согласовывать кандидатуры на пост главы РАН, а президенту – право отказаться утверждать избранного академиками руководителя.

Новые выборы пройдут на общем собрании академии 25 сентября, 27-го должна быть официально объявлена фамилия нового президента РАН. Сегодня о настоящем и будущем науки размышляет один из кандидатов на этот пост – академик РАН, генеральный директор АО «НИИМЭ», председатель совета директоров ПАО «Микрон», доктор технических наук, профессор Геннадий Красников.

– Геннадий Яковлевич, после скандалов последних лет в обществе создаётся ощущение, что РАН уже не руководит наукой. Так ли это?

– Нельзя сказать, что РАН уже не руководит наукой. Российская академия наук по-прежнему – ведущая научная организация страны. Однако за годы реформ она, к сожалению, утратила возможность прямого руководства наукой, влияния на принятие решений по запуску стратегических проектов, свой авторитет у власти и общества. В результате учёные чувствуют себя на обочине общественных процессов, а фундаментальные исследования финансируются по остаточному принципу.

Необходимо срочно предпринять ряд шагов, которые вернут академии реальное управление научной деятельностью не только в институтах РАН, но и в стране в целом. Нужно сформировать на новой качественной основе целостный научный сектор, включающий все стадии получения и развития научного знания, технологий, хозяйственных и управленческих практик.

РАН должна взять на себя ответственность за научно-методическое обеспечение формирования и реализации научно-технической политики, восстановить статус организации, способной в инициативном порядке и по запросу государства реализовывать масштабные стратегические проекты, способные изменить положение всей страны в мировом научно-технологическом пространстве – от совершенствования системы образования до модернизации высокотехнологичной российской экономики.

Для развития фундаментальной и прикладной науки нужно создать механизмы достаточного финансирования из нескольких источников: за счёт средств государственного бюджета, внебюджетных фондов, федеральных целевых программ, инвестиций со стороны бизнеса.

Кроме того, для повышения эффективности в новых условиях необходимо существенно перестроить работу руководства РАН, Президиума, отделений, аппарата и служб академии. Нужно восстановить единую систему управления институтами РАН, их подчинённость отделениям, а роль отделений РАН, в свою очередь, должна быть значительно усилена: они должны получить больше полномочий. Региональным отделениям РАН необходимо дать больше возможностей для решения задач научно-технологического развития регионов.

– Как должны строиться отношения РАН и ФАНО?

– К сожалению, за прошедшие с начала реформы четыре года ФАНО не удалось оптимизировать бюджеты на науку, обеспечить первоочередность финансирования фундаментальных исследований: бюджет академических институтов за 2013–2017 годы сократился почти на 20 млрд руб. При этом ФАНО вполне удовлетворительно справилось с учётом имущества академических институтов.

Но этим агентство не ограничилось и в последнее время стало всё активнее осуществлять надзорные функции по отношению к академическим институтам, формировать «параллельную» систему управления научными исследованиями. В борьбе за эффективность расходования бюджетных средств ФАНО сокращает количество институтов РАН, проводя их объединение в научные центры по формальному признаку, совершенно не учитывая их подчинённости различным отделениям академии и то, что они ведут исследования в непересекающихся научных направлениях. Такой подход неизбежно приводит к деструктивным для развития науки последствиям.

Подобные действия, по мнению многих членов РАН, просто недопустимы: управление наукой может осуществляться лишь профессиональными учёными, которые тонко чувствуют зарождение и развитие мировых и национальных трендов научных исследований, их возможные трансформации и появление перспективных технологий.

Нужно признать, что правило «двух ключей» так и не стало эффективным способом управления наукой – оно просто не работает. Сейчас нам необходимо как можно быстрее законодательно зафиксировать контуры управления всей наукой в стране, определив РАН ведущей организацией в этом процессе, чётко и недвусмысленно сориентировав ФАНО исключительно на управление имущественным комплексом организаций.

– Недофинансирование академической науки привело к тому, что многие учёные работают в основном по грантам.

– Вся наука не может строиться на одних только грантах. Основной доход должен быть связан с заработной платой. Только так учёный может на системной основе выполнять научные исследования, получая достойные научные результаты.

У нас же основной доход учёных связывают не с заработной платой, а с грантовым и проектным финансированием. Но сами гранты, как правило, небольшие, и приходится постоянно за ними «бегать», заполнять бесчисленные анкеты и отчёты в ущерб своей основной научной деятельности. Работой по грантам активно занимаются те, кто умеют эти гранты «добывать», а как быть учёным, которые этого не умеют? Мы должны дать им возможность работать за достойную базовую заработную плату, чтобы они не тратили своё время на «беготню».

Конечно, это не отменяет требований к оптимальному сочетанию различных источников финансирования, но от перекоса в сторону конкурсного финансирования нужно уходить.

– Чтобы создать наукоёмкую промышленность, нужны и учёные, и высококвалифицированные специалисты-практики. Академия наук участвует в разработке стратегии развития образования?

– Значительный успешный опыт РАН в области научно-педагогической деятельности определяет необходимость участия академии в разработке образовательных программ и их экспертизе на каждом уровне образования. Принятие этой меры необходимо не только в интересах развития кадрового потенциала научных организаций, но и для возвращения российскому среднему образованию статуса лучшего в мире. Должна быть реализована новая технология гибких индивидуальных образовательных траекторий подготовки исследователей.

Нам необходимо создать на базе институтов РАН национальный исследовательский академический университет нового сетевого типа, действующий в масштабе всей страны и занимающийся научно-образовательной деятельностью на уровне магистратуры и аспирантуры, который будет дополнять существующие высшие учебные заведения, аккумулировать образовательный потенциал.

РАН, являясь ключевым экспертом в сфере науки, должна также стать экспертом и в вопросах присуждения учёных степеней и званий, получить возможность запускать и сопровождать исследовательские аспирантуры и магистратуры в организациях научного сектора. Академия должна получить полномочия по созданию и закрытию диссертационных советов, оценке качества научных исследований, результаты которых представлены в диссертационных работах, а Высшая аттестационная комиссия должна войти в состав РАН.

– Сегодня экспертизу, по сути, всех проектов для государства ведёт Высшая школа экономики. Разве это не задача РАН?

– Академия наук всегда была главным стратегическим экспертом для государства в вопросах геополитических отношений, безопасности страны, развития промышленности. За годы реформы академией создан корпус экспертов, включающий более 7000 учёных из 79 регионов России, экспертные комиссии при Отделениях РАН и главный Экспертный совет при Президиуме РАН. За три года академия провела экспертизу более 10 000 научных результатов; 100 проектов нормативно-правовых актов, государственных программ, крупномасштабных проектов.

Институт независимой экспертизы РАН должен развиваться: она должна стать основным механизмом отбора проектов, соответствующих научно обоснованным приоритетам развития страны, обязательной при принятии на государственном уровне законодательных инициатив, определяющих развитие научно-технологического и инновационного сектора.

Накопленная исследовательская мощь и уникальный кадровый потенциал академии обеспечат качественную экспертную оценку инновационных проектов и их результатов во всех отраслях экономики, позволят проводить постоянный мониторинг не только качества исследований, но и предотвращать дублирование работ при их выполнении за счёт средств государственного бюджета.

– Если вы станете президентом РАН, с чего начнёте? С улучшения микроклимата в самой академии или с восстановления диалога с властью и обществом?

– Необходимо наладить взаимодействие и с внешней, и с внутренней средой. Здесь всё взаимосвязано: невозможно строить рабочие отношения с властью, когда внутри академии нет единства и наоборот – налаживать взаимодействие внутри академии, когда власть и общество не понимают, что в академии происходит.

Меня очень беспокоит то, что наше общество утратило умение гордиться отечественными научными разработками и начинает воспринимать учёного только в случае его успеха за границей. Такое отношение не вполне объективно, его просто необходимо изменить.

РАН существует на государственные средства, и мы обязаны разъяснять власти, обществу, чем занимается академия, какие исследования и работы ведутся и зачем. Решение этой задачи требует научной и просветительской активности членов РАН, а также повышения активности опытных журналистов в серьёзных и объективных изданиях.

Беседу вёл Алексей Дианов, Литературная газета

Россия > Образование, наука > ras.ru, 20 сентября 2017 > № 2317454 Геннадий Красников


Россия > Образование, наука > ras.ru, 20 сентября 2017 > № 2317451

История не простит нам, если мы не выведем РАН из траектории падения...»

Советско-российский дипломат рассказывает о своей дружбе с потенциальным президентом Российской академии наук Робертом Нигматулиным

На следующей неделе мир узнает имя нового главы Российской академии наук. Советско-российский дипломат Юлдуз Халиуллин в авторской колонке «Реального времени» рассказывает об одном из кандидатов на должность президента РАН Роберте Нигматулине, судьба которого в немалой степени связана с Татарстаном и Башкирией. К слову, на недавнем съезде Всемирного конгресса татар в Казани ученый был избран членом национального совета «Милли шура». Наш колумнист повествует о вкладе академика в мировую науку.

Как подружились физик и дипломат

25 сентября в главном зале высотного здания РАН на площади Гагарина в Москве со всех уголков страны соберутся около 2 тысяч академиков и член-корреспондентов Российской академии наук с единственной целью — избрать нового президента РАН, должность которого вот уже полгода пустует. Ибо в марте сего года президента не удалось избрать по ряду причин и обстоятельств, в детали которых я не хочу внедряться.

Ровно два месяца тому назад Президиум РАН утвердил список из семи кандидатов для высокопоставленных выборов и направил их кандидатуры для согласования правительству, президенту страны. Два кандидата — академики А. Хохлов (МГУ) и В. Черешнев (Урал) не получили одобрения. Таким образом, в списке оказались пять академиков-кандидатов, среди которых — Роберт Искандерович Нигматулин, с которым знаком чуть меньше полувека.

25 сентября в главном зале высотного здания РАН на площади Гагарина в Москве со всех уголков страны соберутся около 2 тысяч академиков и член-корреспондентов Российской академии наук с единственной целью — избрать нового президента РАН. 

Мой сегодняшний очерк для «Реального времени» как раз о нем. Но вначале я должен вкратце сказать о характере наших отношений. Впервые я познакомился с Робертом Искандеровичем в мастерской выдающегося художника-портретиста Ахмеда Китаева в конце 1970-х годов недалеко от Нахимовского проспекта, где мы сейчас работаем. На тот момент он был самым молодым профессором МГУ, лауреатом Премии Ленинского комсомола. Потом наши пути разошлись. Я после отпуска поехал к себе в Бухарест (работал в Румынии первым секретарем Посольства СССР). Он вскоре со своими учениками уехал в Сибирь (Тюмень) создавать новый научно-исследовательский центр по многофазной механике.

Через 20 лет мы вновь встретились в стенах Государственной думы РФ, где он был депутатом от Башкортостана, а я работал в МИД старшим советником. Он работал в Башкортостане ровно 13 лет, был руководителем Уфимского научного центра РАН и одновременно президентом Академии наук РБ. В эти годы я был в Непале и Шри-Ланке. Новая встреча состоялась в конце 2006 года, когда Роберт Искандерович был избран директором одного из крупнейших научных учреждений — Института океанологии им. П.П. Ширшова.

А здесь связующим элементом был мой виртуальный поклонник Абдус Салам, который ведет меня по этой жизни около 20 лет. Дело в том, что после ухода в отставку с дипломатической службы я написал двухтомник «Восток глазами дипломата» и почти навсегда закрыл эту тему, начал активно изучать совершенно новую для себя сферу — квантовую физику. Результат не заставил себя долго ждать. В 2006 году в Москве в издательстве «Инсан» вышла моя книга «Лауреат Нобелевской премии Абдус Салам».

После избрания на пост директора упомянутого института Нигматулин взял отпуск и отдыхал в санатории «Завидово». Там он прочитал мою книгу о крупнейшем физике по квантовой термодинамике. Сочинение ему понравилось, он позвонил мне домой и попросил приехать к нему на работу. Вот уже более 10 лет я занимаюсь под руководством Роберта Искандеровича популяризацией современной науки, в том числе и на страницах московской печати (главным образом в «НГ-Наука»). А с Нигматулиным мы встречаемся почти ежедневно. В конце прошлой недели я выступил с небольшим докладом среди московских журналистов, в котором обозначил тезисы программы кандидата в президенты РАН Р.И. Нигматулина.

«После ухода в отставку с дипломатической службы я написал двухтомник «Восток глазами дипломата» и почти навсегда закрыл эту тему, начал активно изучать совершенно новую для себя сферу — квантовую физику». 

Идея баланса

Кстати, пора приступить к главной теме. А начну с первого вопроса, который задал выдающийся журналист и писатель В.С. Губарев во время недавнего интервью с Нигматулиным, где он изложил свои главные тезисы по обновлению Российской академии наук в новых условиях.

Вопрос Губарева звучал так: «Каковые причины, по которым вы согласились участвовать в выборах в президенты РАН?». Ученый ответил: «Вся моя трудовая жизнь, мои достижения, моменты творческого вдохновения связаны с двумя жемчужинами российской цивилизации — Московским университетом и Российской академией наук. Сейчас государственность РАН под угрозой, идет ее сползание в статус клуба академиков и членкоров. Для меня, как и для моих близких друзей и коллег, это трагедия. История не простит ни правительству, ни современному обществу, ни нам — членам РАН, если мы не выведем академию из траектории падения на траекторию взлета. У меня есть опыт и идеи, чтобы преодолеть кризис в РАН. О главных идеях я рассказал на встрече группы академиков с президентом России В.В. Путиным».

За последние 10 лет я написал о Роберте Искандеровиче полдюжины статей в казанской и московской печати и ряд очерков в своих трех книгах. Поэтому мне хотелось бы акцентировать внимание читателей на следующих вопросах.

Во-первых, у Нигматулина огромный научный кругозор и глубокое исследование по крупным проблемам современной теоретической механики. И достиг он прежде всего больших успехов в области механики и физики многофазовых и многокомпонентных систем. Для этих многопараметрических систем он разработал методы их математического моделирования, привлекая к этим работам десятки московских, уфимских, тюменских и казанских ученых — своих прямых учеников.

Системы линейных алгебраических уравнений для межотраслевых балансов (МОБ) были выведены русским американцем Василием Леонтьевым (1905—1999), за что он получил Нобелевскую премию в 1973 году. 

Основой такого моделирования является баланс массы, импульса, энергии и энтропии для каждого компонента из среды в целом. Он всегда подчеркивает, что анализ баланса является ключевым в разных системах — физических, биологических и социально-экономических. Он призывает всех и вся научиться эти балансы находить и воплощать в жизнь. Собственные теоретические разработки вывели Нигматулина в широкое поле приложений в технике и природных процессах.

Любопытно, что последние 20 лет он активно занимается и социально-экономической тематикой, полагая, что экономическая система многокомпонентна и по существу почти аналогична химическому реактору. В экономической системе существуют макробалансы и межотраслевые балансы, аналогичные балансам массы и энергии в химическом реакторе. Системы линейных алгебраических уравнений для межотраслевых балансов (МОБ) были выведены русским американцем Василием Леонтьевым (1905—1999), за что он получил Нобелевскую премию в 1973 году. А использовал он ее в экономическом развитии США. МОБ широко используются во всех странах, за исключением России.

Нигматулин активно развивает идеи балансов в экономической теории применительно к современным реалиям России. Он написал ряд книг по этой тематике, в частности «Как обустроить экономику и власть в России. Анализ инженера и математика» (Москва, 2007), «Кризис и модернизация России — 13 теорем» (Москва, 2010), «Четыре Э нашей жизни: экология, энергетика, экономика, этнос» (Москва, 2005).

Разработки Роберта Нигматулина по математическому моделированию движения многофазных и многопараметрических систем применяются в разных структурах. Особое внимание он уделил газожидкостным и дисперсным средам с физико-химическими превращениями, ударными волнами и волнами горения. В двухфазных средах он и его ученики, коллеги обнаружили ряд парадоксов, когда изменением малых параметров можно сильно влиять на поведение среды. Эта тематика чрезвычайно актуальна в энергетике, нефтегазовых делах, океанологии и экологии. Многофазные системы — это и нефтяные пласты. Он написал ряд статей по вопросам увеличения и интенсификации нефтеотдачи пластов. Последние несколько месяцев ученый активно занимается анализом гидро- и термодинамических уравнений, описывающих климатические и метеорологические процессы.

«Рустамджи Талейархан прямо заявил, что Нигматулин является главным научным идеологом этого направления термоядерных исследований. Роберт Искандерович его буквально сразил своим четким теоретическим докладом в Сиэтле почти 20 лет тому назад». 

История нам не простит

Последние 10—15 лет Роберт Искандерович со своими учениками и группой американских коллег увлечен сферами сжатия пузырьковых кластеров в жидкостях для достижения экстремальных параметров, в том числе термоядерных. С легкой руки Нигматулина после его интересных выступлений в США в одном из крупных термоядерных центров Америки проведены экспериментальные исследования по т. н. Bubble fusion, что переводится на русский язык как «пузырьковый теромояд».

17 лет тому назад на международной научной конференции на судне «Академик Келдыш», состоявшейся на Балтийском море по пути из Калининграда в Санкт-Петербург, я имел длительную беседу на тему пузырькового термояда с американским ученым индийского происхождения профессором одного из ведущих университетов США Рустамджи Талейарханом, руководителем упомянутого эксперимента. Он прямо заявил, что Нигматулин является главным научным идеологом этого направления термоядерных исследований. Роберт Искандерович его буквально сразил своим четким теоретическим докладом в Сиэтле почти 20 лет тому назад.

У Нигматулина огромный опыт научно-организационной работы: Москва (20 лет) — Сибирь (7 лет) — Урал (13 лет) — Москва (10 лет). Он автор более 200 научных публикаций, 10 книг и 20 изобретений. Некоторые его книги изданы в США на английском языке. Кстати, он является почетным профессором двух американских университетов, читал курсы лекций в Сорбонне (Франция) и Кембридже (Англия).

Здесь будет уместным привести его заключительные слова из тезисов программы кандидата в президенты РАН: «Несмотря на испытания, на идеологическое и экономическое давление, Академия наук вместе с ведущими университетами страны являются главными научными центрами русской цивилизации. Довести Российскую академию наук до полного упадка можно и несложно. Но ничто в ближайшие десятилетия не сможет ее заменить.

История не простит ни правительству, ни обществу, ни нам — членам Академии, если мы не восстановим государственность Российской академии наук и ее организующую роль в развитии науки».

Юлдуз Халиуллин

Источник : https://realnoevremya.ru/articles/76825-robert-nigmatulin-i-ego-vklad-v-mirovuyu-nauku

Реальное время

Россия > Образование, наука > ras.ru, 20 сентября 2017 > № 2317451


Россия > Образование, наука > ras.ru, 19 сентября 2017 > № 2316065 Виктор Данилов-Данильян

Выборы в Академии наук. Что происходит с наукой в России, и как ей управлять?

Виктор Данилов-Данильян, директор Института водных проблем РАН, член-корреспондент РАН

"В России есть две структуры, которые нельзя реформировать. Это Церковь и Академия наук".

Дмитрий Лысков: Здравствуйте! Меня зовут Дмитрий Лысков. И я рад приветствовать вас на дискуссионной площадке программы "ПРАВ!ДА?". И вот тема нашего обсуждения сегодня:

25 сентября пройдут выборы президента Российской академии наук. Впервые в нашей истории эти выборы проводятся максимально открыто, с большим количеством кандидатов и жаркими дебатами. Это уже вторая попытка академиков выбрать себе нового президента. Первая, состоявшаяся в марте текущего года, провалилась – неожиданно все претенденты, в том числе и действовавший на тот момент глава РАН академик Владимир Фортов, сняли свои кандидатуры. Выборы перенесли на осень.

В июле РАН внесла на утверждение в Правительство список из семи кандидатур, из них государственный фильтр прошли пятеро. Официально в Министерстве образования и науки заявляют, что не намерены вмешиваться в эти выборы. Однако в СМИ называют одного из кандидатов – академика Владислава Панченко – наиболее удобным для власти.

Ситуация осложняется тем, что многие ученые так и не приняли реформу 2013 года, в ходе которой хозяйственные функции РАН были переданы ФАНО – Федеральному агентству научных организаций. Таким образом, Академия больше не может распоряжаться собственностью, а далекие от науки управленцы получили возможность определять направления научных исследований.

Критики говорят о развале системы управления наукой в России. Сторонники реформы, напротив, считают, что прежняя модель устарела. Самая радикальная точка зрения такова: РАН стоит не просто перед выбором руководителя, а перед вопросом самого своего существования.

Дмитрий Лысков: Итак, если верить многочисленным публикациям, шекспировской остроты вопрос стоит перед нами: быть или не быть Академии наук? Виктор Иванович, вот ваша точка зрения – насколько такая постановка вопроса действительно оправдана?

Виктор Данилов-Данильян: Без Российской академии наук или, если угодно, без российской науки Россия не сможет стать великой страной и великим государством. Поэтому: "Хотим мы остаться на задворках истории или мы хотим играть в будущем хотя бы отчасти такую большую роль, какую мы играли до сих пор?" – вопрос нужно ставить вот именно таким образом. Если хотим остаться играть какую-то роль, то наука абсолютно необходима для Российской Федерации. А другой формы организации российской науки, кроме как Академии наук, пока не видно.

Дмитрий Лысков: Юрий Сергеевич, как это связано с выборами? И почему такое внимание сейчас приковано именно к выборам президента Академии наук?

Юрий Пивоваров: Ну, это естественно. Всегда было приковано внимание. А уж после мартовских событий, о которых было сказано, – тем более. Я помню это ощущение в марте. Это был понедельник, 21-е, по-моему, марта, когда вдруг все три кандидата снимают… Я был абсолютно оскорблен, абсолютно, потому что… Я не знаю, что стояло за кулисами, но явно там что-то такое стояло, к науке не имеющее никакого отношения. Это было оскорбительно. И я видел на многих лицах знакомых и незнакомых академиков такое же выражение, как и на моем.

Что касается сегодняшнего дня, то, разумеется… Понимаете, какая штука? Пока у нас есть врио. Этого мало, нужен президент Академии наук. Но то, как дело ведется, то, что отрезали двух достойных кандидатов – этого плохо, да. И мы еще не должны забывать, что даже если академики изберут своего президента, по новому закону президент Российской Федерации имеет право не утверждать. Кстати говоря, это традиция императорская. Первого президента наша Академия избрала лишь в мае 17-го года, уже после падения царизма. И, разумеется, при советской власти все фигуры обговаривались в ЦК, тут нет вопросов никаких. Но я думаю, что президенты Осипов и Фортов тоже были обговорены где-то в Администрации президента и прочее.

Но я не думаю, что судьба Академии наук все-таки зависит от того, кто станет президентом. Пока существует вот этот дуализм ФАНО (Федерального агентства научных организаций) и Российской академии наук, то ничего хорошего для Академии наук не будет. Я готов вслед за Виктором Ивановичем продолжить его мысль. Я вообще считаю, что реформа 2013 года – это никакая не реформа, а это убийство науки в России, убийство Российской академии наук. Не могут чиновники… Из ФАНО, может быть, самые лучшие в мире чиновники, самые лучшие в мире люди, но они не знают науку. Я не могу дирижировать оркестром, потому что я не музыкант. А они пытаются дирижировать не только финансово-хозяйственными делами, а они мне объясняют, чем мой институт должен заниматься. Я 50 лет…

Дмитрий Лысков: Давайте нюансы управления, административные нюансы обсудим чуть позже.

Юрий Пивоваров: Хорошо. Но это центральный вопрос – отношения Академии наук и ФАНО.

Дмитрий Лысков: Алексей Ремович, во-первых, согласны ли вы, что от выборов президента Академии наук… нет, сами по себе выборы важны, но принципиальная проблема не в самих выборах сейчас, а именно во взаимоотношениях двух организаций, а именно – управленческой и самой Академии?

Алексей Хохлов: Ну, я согласен с тем, что на выборах должен определяться дальнейший путь развития Академии наук. И безусловно, с этой точки зрения эти выборы очень важные. И важно, кто будет избран президентом Российской академии наук. И важно, как дальше будет построена работа, в том числе с Федеральным агентством научных организаций, с другими органами власти и с российским обществом. И вот мы сейчас стоим перед таким выбором.

Ведь то обстоятельство, что произошли эти изменения в Российской академии наук… Ну, коллеги говорили, что они действительно были произведены таким образом, что они не работают в полной мере. Но, с другой стороны, надо понять, что и Академия наук в том виде, в котором она существовала, она уже не могла существовать – вот эта закрытость для общества, архаичность функционирования и так далее. Поэтому речь идет о том, сможет ли Академия наук найти в себе силы для решительного реформирования, для того чтобы обратиться лицом к обществу, для того чтобы наладить конструктивные и разумные взаимоотношения с властью. И вопрос стоит именно таким образом. Думаю и надеюсь, что это произойдет.

Дмитрий Лысков: То есть сейчас Академия не лицом к обществу? Сейчас Академия закрыта?

Алексей Хохлов: Да, совершенно верно. Сейчас Академия наук предпочитает не высказываться ни по каким вопросам.

Дмитрий Лысков: Анатолий Степанович, вот прозвучала мысль о необходимости реформирования. У нас в стране само слово "реформа" воспринимается с определенным содроганием. С 90-х годов как звучит слово "реформа" – так все и вздрагивают. Здесь стоит вздрагивать или, может быть, радоваться дальнейшему реформированию Академии?

Анатолий Миронов: Ну, источник этой реформы был, вообще говоря, под большим вопросом. Когда как снежный ком или как гром с ясного неба упала эта реформа 2013 года, она вызвала бурю эмоций, конечно. Это вы отметили. Но до сих пор все-таки не понятна движущая сила этой реформы. Почему с такой настойчивостью проводятся эти реформы, не подкрепленные ресурсом? То есть главный вопрос, который я отмечаю во всем этом: любая реформа требует ресурса. А она приходится на то, что мы видим, что ресурс-то снижается или где-то стабилизирован на каком-то уровне. Если свести все к финансам, например, к оценке показателей, то ВВП является базовым. И на науку, на всю науку у нас уходит 1,1% ВВП (плюс-минус одна десятая).

Дмитрий Лысков: То есть ничтожное финансирование?

Анатолий Миронов: Да. И даже если на этот график посмотреть (у меня есть график), то не заметно, что эта реформа действительно привела бы к качественному изменению. А качественное изменение для науки очень необходимо, потому что у нас есть, так сказать… ну, не определенные нормативы, а определенная практика существует. Вот доля ВВП – 5%. И страны, ранжированные по количеству финансирования, по объему финансирования. Россия находится внизу, где-то на уровне 1%.

Дмитрий Лысков: Давайте попробуем продемонстрировать нашим телезрителям, чтобы было видно.

Анатолий Миронов: Да, пожалуйста.

Дмитрий Лысков: Я думаю, что здесь, конечно, диаграмма не слишком контрастная. Вот место России в общем ряду стран.

Анатолий Миронов: И получается так, что главный смысл реформы – казалось бы, выйти на уровень передовых стран со своими технологиями, дать движение всей стране. "Наука – локомотив" и все такое. Многое об этом говорится. Но по ресурсному обеспечению, по отношению государства к этой реформе, в общем-то, это не почувствовалось. И это вызывает непонимание и недовольство этой реформой.

Дмитрий Лысков: Артем Анатольевич, вы научный журналист. Вот насколько сейчас (возьмем пока научное сообщество) резонансы эти выборы в научном сообществе, насколько приковано к ним внимание? Каковы публикации и каковы оценки?

Артем Космарский: Ну, я бы сказал, что ситуация тут сложная. Научные журналисты, конечно, с большим интересом относятся к этой ситуации. Все сотрудники Российской академии наук… ну, многие сотрудники Российской академии наук и институтов на это смотрят.

Но я бы хотел согласиться с Алексеем Ремовичем, что проблема вот этой архаичности и коммуникационной замкнутости РАН очень серьезная. Если открыть сайт РАН, то его архаичность видна невооруженным глазом. А ведь проблема-то, правда ведь весьма серьезная – сейчас на дворе не 45-й год и даже не 85-й, а сейчас в обществе безусловность, авторитет и необходимость не только Российской академии наук, но и науки как таковой стоит под вопросом.

Нельзя как бы исходить… Я не считаю, что надо все ликвидировать. Нет. Просто это, к сожалению, правда, что необходимо доказывать, зачем нужна РАН и зачем нужна наука. Доказывать не просто: "Ну да, конечно, наука, великая держава", – и все такое, а доказывать это на макроуровне, на мезоуровне, на микроуровне, начиная от Администрации президента и кончая каким-нибудь региональным начальством, и наконец заканчивая собственно людьми, читателями, просто обычными людьми, которых так или иначе наука странным образом касается.

Дмитрий Лысков: Борис Георгиевич, вот смотрите – все сходятся в том, что реформа нужна. Ну, разве что Юрий Сергеевич из нашей аудитории не согласен, да.

Виктор Данилов-Данильян: Я тоже не могу сказать, что я на сто процентов согласен.

Дмитрий Лысков: Тоже все-таки нет? Потому что из прозвучавшего, у меня по крайней мере, сложилось мнение, что первоочередной задачей избранного президента Российской академии наук будет дальнейшее реформирование. Или вы тоже не согласны с этим мнением?

Борис Салтыков: Если можно, я начну все-таки с довольно глубокой истории. Скажем, всем известно, что российское правительство переехало в Москву в 18-м году.

Юрий Пивоваров: В марте 18-го года.

Борис Салтыков: А Академия наук переехала из Петербурга в Москву в 34-м году.

Юрий Пивоваров: Это была не российская, а большевистская.

Борис Салтыков: Большевистская, я согласен.

Юрий Пивоваров: Но не российская.

Борис Салтыков: Ну, она была АН СССР.

Дмитрий Лысков: Академия наук Советского Союза.

Борис Салтыков: Совершенно верно.

Юрий Пивоваров: С 25-го года.

Борис Салтыков: И она была довольно небольшой институцией, так сказать, с малым ресурсом – не человеческим, а, скажем так, не очень понятно, для чего она нужна власть. Но именно в этом году Сталин издает указ, потому что перед этим был "философский пароход", он поссорился и выгнал всех умных людей. Надо было привлекать… в общем, предстояла действительно модернизация хозяйства, в том числе нужны были и умные люди, и умные техники-инженеры. И он тогда впервые вывел Академию наук из-под Наркомпроса, под которым она и была. Назвали даже это "Министерство непромышленной науки" (в кавычках, конечно). И дал ей вот то, что она получила: стипендии, возможность избирать самой своего президента. Но вы правильно сказали, что потом, когда ЦК КПСС взял все в руки, конечно, избирали того, кто…

Юрий Пивоваров: Ну, первый президент был избран еще при Временном правительстве и был до 36-го года – Карпинский.

Борис Салтыков: Правильно, правильно, правильно. Я говорю, что… Я же, так сказать, не жил в те годы, но я изучал это место истории как раз. И тогда это был такой шаг навстречу научной интеллигенции: "Я вам даю свободу, даю стипендии". Кстати, именно на эти деньги Капица Петр Леонидович работал, когда был изгнан отовсюду. "Изба Академии наук" называлась его дача.

Так вот, это с чего начиналась так называемая (уже даже без кавычек) свобода или свободное изъявление Академии наук. Хотя действительно прав Юрий Сергеевич. Изначально что мы наследуем в Академии? Конечно, это императорская академия, где президент академии назначался императором. Начиная с 92-го года, никто не управлял Академией ни из Правительства, ни из Администрации президента. Только приведу две цифры…

Дмитрий Лысков: Вы ведь в этот самый период занимали пост министра науки и технологий Российской Федерации.

Борис Салтыков: Совершенно верно. Оно называлось Министерство науки, высшей школы и технической политики. Оно так называлось.

Дмитрий Лысков: Технической политики. Я прошу прощения, да. Неужели руки не тянулись контролировать Академию наук? Вот признайтесь честно. Я пытаюсь понять мотивацию чиновника.

Борис Салтыков: Абсолютно честно… Ну, насчет чиновников я вынужден сказать, что в советское время чиновник был другой. Я взял, так сказать, объединение ГКНТ СССР. 473 человека. 2 членкора, 23 доктора и 120 кандидатов в чиновничьем аппарате ГКНТ.

Дмитрий Лысков: То есть контролировать рука не тянулась?

Борис Салтыков: Не в этом смысле. А вот бюрократы, которых ругают, тогда все понимали. Они шли через парткомы, конечно, но они шли из научных институтов. То же самое в отделе науки ЦК – возглавлял его доктор технических наук. И я его прекрасно знал и работал на них, пытаясь реформировать советскую науку.

Поэтому я завершу чем? Объективно проблема… Из юротдела Администрации президента говорили: "А почему у вас в Правительстве сидят министры, которых можно выгнать, наградить и так далее, кроме одного? Сидит Юрий Сергеевич, который избран и вам не подчиняется".

Дмитрий Лысков: Президент Академии наук.

Борис Салтыков: Совершенно верно.

Дмитрий Лысков: Спасибо, спасибо. Вот тогда рука не тянулась контролировать. Юрий Сергеевич, что изменилось сейчас?

Юрий Пивоваров: Вы знаете, мне кажется, что… Я, к сожалению, с коллегами не согласен. Но я могу говорить только за социально-гуманитарную часть Академии, к которой я принадлежу.

Дмитрий Лысков: Ну, естественно.

Юрий Пивоваров: Я не знаю, что у физиков, химиков, биологов и так далее. В девяностые и нулевые годы, получив свободу, идеологическую прежде всего свободу, у нас начался подъем этих наук, как ни странно, с одной стороны. С другой стороны, нас перестали финансировать. Например, мой Институт научной информации, где была крупнейшая библиотека (сгоревшая, к сожалению): если в 90-м году мы получали 100% на закупку новой литературы, то в 92-м – 3%. Все это рухнуло мгновенно! Денег не было. Была свобода, но не было денег. Это плохо.

Но что я должен сказать? Во всяком случае социально-гуманитарная часть науки Российской академии наук повернута к обществу. Было бы время, я бы десятки фамилий назвал, которые являются такими спикерами на телевидении, в радио, в прессе и так далее, и так далее. Для меня главное – это то, что нападения на науку – это не только нападения на науку, а это нападения на один (их осталось уже немного) из островков гражданского общества в нашей стране.

Дмитрий Лысков: Вы рассматриваете это именно как нападения на науку?

Юрий Пивоваров: Ну, может быть, это очень сильная и экспрессивная фразеология, свойственная, так сказать, экспрессивному человеку, но по существу, конечно, это так.

Понимаете, какая вещь? Академия наук действительно самоуправлялась. И даже в советские времена я, занимавшийся историей, правом, политической наукой, никогда не чувствовал какого-то идеологического давления. Ну, были какие-то минимальные ограничения, но не более того. И в этом смысле это было общество гражданское, вот такая часть гражданского общества в авторитарной стране. И такой же Академия наук оставалась в девяностые и нулевые годы.

Я был 17 лет директором крупнейшего гуманитарного института. Если бы меня спросили: "Что вам было нужно?" – а меня и спрашивали, я говорю: "Деньги". Нас перестали финансировать и не дали возможностей юридических самим каким-то образом зарабатывать деньги. Гуманитариям это сложнее, но тем не менее.

Но главная проблема, коренная проблема даже глубже, чем наука. Это нападения на один из последних островков гражданского общества, где есть своя мысль, свое самоуправление, свое понимание, как надо двигаться. Я не хочу, чтобы мне чиновники, даже самые лучшие, говорили, как я должен заниматься, почему я занимаюсь. Когда мне какой-нибудь из ФАНО говорит: "А вы что-нибудь открыли?" – "Ну, я историк, – говорю, – я не знаю…" – "А тогда зачем? А чем вы занимаетесь?" Я говорю: "Я читаю, я пишу". – "Мы тоже, – говорит, – читаем и пишем".

Понимаете, это некие чиновники, о которых Борис Георгиевич говорил. Это чудовищно! Но это для всей страны чудовищно не только потому, что мы науку потеряем, а мы потеряем остатки нашей свободы.

Дмитрий Лысков: Виктор Иванович, вы согласны с такой характеристикой? То есть – нападения на науку?

Юрий Пивоваров: На гражданское общество.

Дмитрий Лысков: На гражданское общество, на островок свободы.

Виктор Данилов-Данильян: Такой момент, конечно, во всей этой истории есть. Но я хочу вот что еще сказать. Я не знаю, в какой степени президиум Российской академии наук от общества отграничен и так далее, и так далее. Но что касается института, где я почти 15 лет директор (несколько месяцев осталось мне до 15 лет), то я никак не могу согласиться с тем, что наш институт как-то от общества отгорожен. Ничего подобного! Мы прекрасно взаимодействуем и с Министерством природных ресурсов и экологии, и с Росводресурсами, и с Министерством образования и науки, и вообще с Государственной Думой, и с Советом Федерации. Какая же это отгороженность? Мы выполняем государственные задания. Нашими усилиями сформирована, например, государственная программа "Водная стратегия Российской Федерации до 2020 года". Ну и так далее, и так далее. Что это за отгороженность? И я хочу…

Дмитрий Лысков: Ну, хорошо, отгороженности нет. Но я хочу на данный момент сосредоточиться на вопросе нападения на науку, на гражданское общество. Вы сказали, что "отчасти, может быть, да".

Виктор Данилов-Данильян: Отчасти.

Дмитрий Лысков: Тогда я пытаюсь понять, с какой-то целью-то? Ну, как? Просто из злокозненного интереса, что ли?

Виктор Данилов-Данильян: Знаете, будучи представителем естественных наук, я считаю, что о цели надо спрашивать тех, кто является носителем этой цели, а не строить…

Дмитрий Лысков: Ну, предполагать-то можете?

Виктор Данилов-Данильян: Ну, как-то это… Я вот о другом хочу сказать. В 2007 году у нас были национальные проекты. Насколько, я помню, это было "Образование"…

Дмитрий Лысков: "Здравоохранение".

Виктор Данилов-Данильян: Это было "Здравоохранение", "Жилищно-коммунальное хозяйство"…

Дмитрий Лысков: "Доступное жилье".

Виктор Данилов-Данильян: А?

Дмитрий Лысков: Ну, "Доступное жилье".

Виктор Данилов-Данильян: Совершенно верно. В чем состояли эти программы? Ну, решительно ни в чем, кроме увеличения финансирования в этих секторах. Только это фактически там было. Прибавили зарплату работникам здравоохранения, прибавили зарплату…

Дмитрий Лысков: Нет, ну как? Закупки медтехники современной, оснащение, строительство федеральных медцентров.

Борис Салтыков: Увеличение ресурсов, да.

Виктор Данилов-Данильян: Вот мы реформируем Академию наук – никакой зарплаты никому по этому случаю не прибавили. Но меня, честно говоря, гораздо больше волнует другое. Меня волнует именно тот момент, который только что был отмечен – закупка техники. Мы сейчас технику можем покупать какую-то только на гранты и хоздоговора. Только. Мы бюджетного финансирования ни на какие закупки вообще не имеем. Мы не имеем бюджетного финансирования командировки. Мы – Институт водных проблем Российской академии наук, который занимается географической некой отраслью, гидрологией, – не имеем ни копейки бюджетных денег на экспедиции. Что это за реформа такая?

Дмитрий Лысков: Ну, это потому, что у нас не было нацпроекта "Наука". У нас были многочисленные нацпроекты, но проекта "Наука" у нас, к сожалению, не было.

Виктор Данилов-Данильян: Так, может быть, и надо было сделать нацпроект "Наука" и с этим нацпроектом "Наука" обращаться примерно так же, как с другими нацпроектами? Было бы толку, ей-богу, больше.

Алексей Хохлов: Можно?

Дмитрий Лысков: Алексей Ремович, да, конечно же. Прошу вас, ваша реплика.

Алексей Хохлов: Коль скоро, так сказать, получилось несогласие с коллегами, я хочу сказать следующее. Действительно, когда был Советский Союз, надо вспомнить, что Академия наук не имела финансовой самостоятельности. Право финансовой подписи президент Академии наук не имел. Ее имел управляющий делами, который назначался ЦК КПСС.

Дмитрий Лысков: А, то есть ничего, в принципе, по сравнению с реформой 2013 года и не изменилось?

Алексей Хохлов: До 91-го года…

Борис Салтыков: Была секция общественных наук, которую возглавлял академик Федосеев, которого назвали "отдел кадров Академии наук".

Алексей Хохлов: В 91–92-м году в результате событий Академия получила полную самостоятельность. Вот когда денег не было, как сказал Юрий Сергеевич, все было хорошо, так сказать. Но в нулевые годы… Я за девяностые годы руководству Академии твердо выставил бы хорошую оценку. Но в нулевые годы, когда деньги появились, вот эта финансовая самостоятельность, в общем, сыграла, с моей точки зрения, не очень хорошую вещь – ну, стали заметны определенные злоупотребления. Мы все о них знаем. И я думаю, что это было одним из моментов, которые привели к реформе.

Дмитрий Лысков: Легли в основу реформы 2013 года. Это заявлялось, да.

Алексей Хохлов: Сказать, что реформа ни на чем не основана, какие-то злые люди в Правительстве, которые решили уничтожить науку, – такого нельзя сказать.

Дмитрий Лысков: Алексей Ремович, а можно я тогда сразу, что называется, возьму быка за рога? Вы ведь выдвигали свою кандидатуру на пост президента Академии наук.

Алексей Хохлов: Да.

Дмитрий Лысков: А с какой программой вы шли? Вот можно просто по пунктам рассказать, какие реформы, какие изменения вы предлагали в рамках своей кандидатуры?

Алексей Хохлов: Значит, смотрите. Конечно, я могу рассказать, но программа большая…

Дмитрий Лысков: Нет, ну вкратце, естественно. У нас время-то все-таки ограниченное.

Алексей Хохлов: Она была опубликована за два месяца до выборов. И на самом деле я ее разослал всем членам Российской академии наук. Получил очень много откликов, очень было интересно. Ну, я могу только пунктиром сказать.

Мы должны исходить из той ситуации, которая сейчас есть, не смотреть в прошлое, а смотреть в будущее, и смотреть, как Академия наук должна развиваться. Ну, первая очень важная проблема, которую, безусловно, необходимо решить, – это проблема статуса Российской академии наук. Российская академия наук в настоящее время является федеральным государственным бюджетным учреждением. Это совершенно не соответствует…

Дмитрий Лысков: А должна она, с вашей точки зрения, быть?..

Алексей Хохлов: Должна иметь особый статус – государственная Академия наук. У нас много… У нас и "Сколково" имеет особый статус, и МГУ, в котором я работаю, имеет особый статус. Это должен быть особый статус. И все особенности, связанные с функционированием Российской академии наук, которые прописаны 253-м законом, они там должны быть отражены и более детально изложены.

Второе. Конечно, вот это функционирование президиума Академии наук как очень закрытой и архаичной системы должно быть изменено. Когда я говорю "лицом к обществу"… Вот тут Виктор Иванович говорил про министерства. Общество – это не государство. Академия наук должна быть послом науки в обществе, то есть она должна…

Дмитрий Лысков: Популяризировать науку.

Алексей Хохлов: Да, популяризировать науку, рассказывать обществу о последних достижениях науки, о том, как эти достижения меняют жизнь человека, и так далее.

Дмитрий Лысков: Вы знаете, вот интересный момент – ученых-популяризаторов на самом деле не так уж и много. И по большому счету, обществу их имена известны. Должна ли эту функцию брать на себя целиком Академия наук? Вопрос на самом деле открытый, конечно.

Алексей Хохлов: Нет, подождите, подождите…

Виктор Данилов-Данильян: Один момент. Мы делаем то, что более или менее востребовано. Да не востребовано! Нет сейчас спроса на популяризацию науки. Ну, что мы будем наводить тень на плетень?

Дмитрий Лысков: Ну, я не знаю. На самом деле совсем недавно общался с издательством научно-исторической литературы. Говорят, что спрос есть, а авторов нет.

Алексей Хохлов: Вот смотрите. Московский университет ежегодно проводит "Фестиваль науки", каждый второй уикенд октября. С 6 по 8 октября в этот раз это будет. Это всероссийское мероприятие. Приходят миллионы людей по всей России. Вы понимаете, что молодым людям надо рассказывать, что наука – как это хорошо, как интересно работать в науке, как интересно быть ученым, преподавателем и так далее, как достижения науки меняют жизнь. Вместо этого сегодня в топе "Яндекса" у нас была новость о том, что…

Дмитрий Лысков: Вечный двигатель.

Алексей Хохлов: …китайские ученые изобрели двигатель.

Виктор Данилов-Данильян: Очередной.

Дмитрий Лысков: Это уже даже не новость.

Виктор Данилов-Данильян: Это в N+1-й раз.

Дмитрий Лысков: Действительно.

Алексей Хохлов: Но это же нужно, так сказать, как-то…

Дмитрий Лысков: Алексей Ремович, и все-таки возвращаясь к выборам. Вы правительственный фильтр, который создан по новому закону, не прошли. Вроде бы программа звучит логично. А что, с вашей точки зрения, не устроило? Предположения, наверное, есть?

Алексей Хохлов: Нет, у меня нет никаких предположений.

Дмитрий Лысков: Нет?

Алексей Хохлов: Ко мне никто не обращался, никаких документов никто не запрашивал. И в этом смысле я просто даже и не знаю, с чем это связано.

Дмитрий Лысков: Тогда давайте сейчас посмотрим небольшой сюжет о других кандидатах, посмотрим фрагменты их программ, сравним с тем, что здесь прозвучало, и потом продолжим наше обсуждение.

Каблов Евгений Николаевич – 65 лет, генеральный директор Всероссийского научно-исследовательского института авиационных материалов, доктор технических наук, профессор: "Сложившаяся ситуация противостояния РАН и ФАНО недопустима и только увеличивает разрыв между руководством Академии и основной массой научных работников". Деятельность ФАНО должна быть полностью интегрирована в работу РАН".

Красников Геннадий Яковлевич – 59 лет, генеральный директор НИИ молекулярной электроники, председатель Совета директоров компании "Микрон", доктор технических наук, профессор: "Я очень хорошо помню, как развалился СССР. Конечно, я считаю, это трагедией. И сейчас у меня такое же чувство, когда я вижу, как разваливается РАН. Образно говоря, на носу 41-й год, а все учены в военных лагерях, нет топлива, нет самолетов… Я хочу сказать, что если мы хотим быть независимой страной, у нас осталось очень мало времени".

Нигматулин Роберт Искандерович – 77 лет, научный руководитель Института океанологии РАН, доктор физико-математических наук, профессор: "Кроме того, что будущий президент должен курировать развитие фундаментальной науки, он обязан стать государственной фигурой, активно включиться в решение проблем страны. Закончился период вежливого выслушивания. Президент РАН не должен молчать, он должен представить научную концепцию развития производительных сил страны, возглавить разработку стратегию социально-экономического развития России. Почему этим сейчас занимается только Центр стратегических разработок во главе с Алексеем Кудриным?"

Панченко Владислав Яковлевич – 70 лет, заведующий кафедрой медицинской физики Физического факультета МГУ, научный руководитель Института проблем лазерных и информационных технологий РАН, доктор физико-математических наук, профессор: "РАН должна вернуть себе роль интеллектуального центра российской науки, обеспечивающего генерацию новых знаний и компетентную экспертизу. Необходимо принципиально изменить формат взаимодействия между РАН и Федеральным агентством научных организаций. От формальных, бюрократических взаимоотношений надо перейти к конструктивному взаимодействию, при котором во главе угла будет поставлена научная деятельность и ее поддержка. ФАНО должно не усложнять жизнь российских ученых, а стать их главным помощником в работе".

Сергеев Александр Михайлович – 62 года, директор Института прикладной физики РАН в Нижнем Новгороде, доктор физико-математических наук, профессор: "Только ученый может действительно понимать, что происходит в его области, никто из чиновников с этим не справится. Поэтому следует отдать финансирование на уровне понимания под инициативные проекты ученым и не командовать ими".

Дмитрий Лысков: Борис Георгиевич, вы просили слово. И позвольте сразу тогда вопрос. Наверное, вы обратили внимание в ходе этого сюжета… Да, понимаю, долгий сюжет, но нужно было посмотреть и кандидатуры, и выдержки из программ. Все, в принципе, говорят о том, что что-то нужно менять – нужно менять и статус по реформе 2013 года, и возвращать роль интеллектуального центра Российской академии наук. Что-то неладно, видимо, в Академии, да?

Борис Салтыков: Я хотел бы сделать замечание, касающееся… Откуда возникла проблема ФАНО, вообще откуда она появилась? В 2006 году, по-моему, впервые провели указ президента… Нет, указ был принят Академией наук. Впервые было сказано, что избранный президент Академии потом утверждается президентом страны. Это называлось "модельный устав". И была тоже дикая дискуссия в СМИ и внутри Академии. И я присутствовал как эксперт уже на этих заседаниях. Министром был Фурсенко, а замом у него был Ливанов, тогда он был замминистра. И когда посыпались такие обвинения… Все, приняли этот устав модельный, то есть теперь президент Академии наук утверждался президентом страны, но он не имел права предложить свою кандидатуру (так же, как и сейчас).

Ливанов, который… Мы вышли, и я говорю: "Я не очень понимаю, а куда денутся институты?" – "Как куда? – говорит. – Мы их передаем в министерство". Я тогда говорил, что я категорически против, потому что я знаю, что такое министерства тех времен. Это не то, где доктора, кандидаты и членкоры были, а совсем другое. Эти люди говорят иногда на двух-трех языках, но предмета не знают. И тогда Ливанов мне говорит: "У меня есть еще один проект по типу американской академии. Экспертное сообщество – мы им увеличиваем в три раза стипендию. Они замолчат, конечно. И все институты переходят в ведение министерства". Я сказал: "Категорически против!" И возникло вместо министерства еще и ФАНО. Я по этому поводу… Где набрать специалистов такого класса?

Дмитрий Лысков: Чтобы они управляли недвижимостью.

Борис Салтыков: Чтобы они знали… Нет, не только. Они, может, знают и недвижимость, но они не понимают, что это объект научный, особый, так же как медицинский, и так далее.

Дмитрий Лысков: Артем Анатольевич, ну хорошо, с ФАНО-то все понятно. Реформа, как мы уже слышали, тоже прошла, что называется, не на пустом месте. Мы услышали вот сейчас, что "вернуть роль интеллектуального центра Российской академии наук". С вашей точки зрения как человека, который занимается, в принципе, и медийными технологиями, и общественным мнением, сейчас РАН утратила такую роль?

Артем Космарский: Интеллектуального центра?

Дмитрий Лысков: Да. Если речь идет о том, чтобы вернуть.

Артем Космарский: Я далеко не уверен, что она… А что такое интеллектуальный центр? Надо конкретизировать этот вопрос.

Я бы сказать вот о чем. Тут много говорится о власти, о министерстве, о чиновниках и так далее. Но важно иметь в виду, что власть неоднородна, это не одна какая-то злая или добрая сила, у которой четкая программа действий. Действительно, говорить о науке и обществе – ну, тут более или менее понятно. В принципе, не надо изобретать колесо. С властью все, конечно, сложнее.

Но я хочу сказать, что я далеко не уверен, что у нашего государства есть четкая программа развития науки, РАН и даже есть четкая программа развития страны. Тут есть много сил, много идей, начиная просто от жесткого секвестирования, срезания, экономии и так далее и заканчивая выстраиванием военной какой-то сверхдержавы. И РАН должна именно на уровне формальных и неформальных переговоров с этими силами четко доказывать важность науки, и важность науки для развития страны в частности. Вот в этом смысле РАН может стать интеллектуальным центром.

Дмитрий Лысков: Анатолий Степанович, ну а у науки-то есть четкий план развития науки в стране?

Анатолий Миронов: У науки появилась "Стратегия научно-технологического развития страны". И в этой стратегии, на мой взгляд (ну, не только на мой взгляд, но и коллег), в общем-то, довольно слабо отражена на самом деле роль Академии наук. Даже под эту стратегию…

Дмитрий Лысков: Подождите. А кто же тогда ее разработал? Академия наук? Вы сказали, что в науке разработана.

Анатолий Миронов: Ее разрабатывала комиссия, по сути дела. Там участвовали и ученые из Академии, действительно. Но документ куцый получился. Во-первых, непонятно – наука для какой страны? В какой стране мы должны жить? Это первый вопрос и главный, который отложен, как было объявлено, на президентские выборы. А без этого вопроса дело стратегии…

Дмитрий Лысков: Ну, понятно, что без этого принципиального вопроса дальнейшую стратегию, в общем-то, можно оставлять сразу на обочине.

Анатолий Миронов: Поэтому эта стратегия получилась как вода. Там какие-то хорошие фразы есть, правильные фразы есть, но конкретная постановка цели, выделение ресурса, определение ответственных и конкретные результаты выполнения этой стратегии – это все как-то…

Дмитрий Лысков: То есть из ваших слов я понимаю, что такой стратегии развития науки в стране у науки нет тоже. Юрий Сергеевич.

Юрий Пивоваров: Мы все время говорим – РАН, РАН. А с 2013 года нет никакой РАН. Что такое РАН? Это президиум, как Виктор Иванович говорит, закрытый, и это 2 тысячи академиков, которые раз в год собираются. Все. А чем была РАН или Академия наук СССР, Российская академия наук, императорская до этого? Она была прежде всего совокупностью институтов – сотни институтов с запада на восток и с севера на юг. И там работали ученые. И ими руководили вот эти академики, члены-корреспонденты, президиум.

Теперь нас разорвали. И Академией наук в нынешнем виде может быть все что угодно, но пока институты подчинены ФАНО… Ни отделение, в котором я состою, ни президиум не могут влиять на деятельность моего института, а только чиновники ФАНО. Это надо иметь в виду. И надо выйти из этой ситуации пагубной. Вторая проблема…

Дмитрий Лысков: А какие пути выхода из этой пагубной ситуации существуют вообще?

Юрий Пивоваров: Ну, здесь идеальный путь – ликвидировать ФАНО или менее "идеальным" сделать ФАНО.

Дмитрий Лысков: Отменить реформу 2013 года?

Юрий Пивоваров: Если угодно – да. А что, умный правитель может и признаться в своих ошибках. Проблема денег – ключевая проблема.

Виктор Данилов-Данильян: Можно передать ФАНО в состав Академии наук в качестве подразделения, ведающего собственностью.

Юрий Пивоваров: Пожалуйста, можно и так, да, но только под руководством Академии наук. Деньги. В моем институте ИНИОН средняя заработная плата – 22 тысячи людей. Талантливая молодежь никуда не пойдет, старики помирают и так далее.

Дальше. Интеллектуальный ли центр Академия наук? Ну, разумеется да. Где работают лучшие историки России? В Институте российской истории, в Институте всеобщей истории, этнологии и так далее. И я уверен, что так же у физиков, химиков и так далее. Не обижаю Московский университет…

Дмитрий Лысков: Вы знаете, справедливости ради… Это к вопросу об авторитете Академии наук. Буквально на днях… Ну, как на днях? Несколько недель назад по радио слушал выступление академика Российской академии наук (кстати говоря, Виктор Иванович, вашего коллеги), специалиста по воде, который на протяжении часа рассказывал слушателям о том, что такое структурированная вода, как она структурируется разнообразными волновыми воздействиями, что у нее есть время релаксации и оно зависит от того, какое волновое воздействие на нее оказано, что волновое воздействие бывает…

Виктор Данилов-Данильян: Ну, это не академик Российской академии наук.

Дмитрий Лысков: Это академик Российской академии наук.

Виктор Данилов-Данильян: Может быть, естественных наук?

Дмитрий Лысков: Нет! Российская академия наук. Он пришел из РАМН после слияния.

Виктор Данилов-Данильян: А-а-а!

Дмитрий Лысков: Он специалист по структурированной воде и всю жизнь именно этим и занимался. Я специально проверил. Извините, после этого, после этой программы, когда я час слушал про структурированную воду от имени академики Российской академии наук, я специально потом пошел и проверил. Да, это действительно действующий академик Российской академии наук. Авторитет Академии наук в моих глазах, конечно, рухнул, извините, ниже плинтуса. Это моя реплика.

Юрий Пивоваров: Почему? Из-за одного идиота?

Дмитрий Лысков: Да. Потому что он имеет статус действующего академика Российской академии наук.

Юрий Пивоваров: Ну, мало ли как бывает.

Дмитрий Лысков: Если Академия наук не может навести порядок в своих рядах, то я не знаю, как быть в этой ситуации.

Виктор Данилов-Данильян: Юрий Сергеевич, я согласен с нашим ведущим. Ну, как бы вы реагировали, если бы кто-нибудь начал рассказывать, что Вторая мировая война началась в 1935 году, а кончилась…

Юрий Пивоваров: Ну, я бы сказал, что он дурак, в школе не учился. Вот что я бы сказал.

Дмитрий Лысков: А если он при этом имеет статус академика Российской академии наук?

Юрий Пивоваров: Ну, значит, мы идиоты, что такого избрали, если вот в нашем отделении истории. Но у нас таких нет.

Дмитрий Лысков: Вот в этом и странность. Алексей Ремович, может быть, как-то Академии наук самой задуматься, извините за такое слово, над чистотой рядов?

Юрий Пивоваров: Как и всем остальным организациям.

Дмитрий Лысков: Несомненно, несомненно. Но для того чтобы вернуть роль интеллектуального центра, наверное, имеет смысл об этом подумать. Нет?

Алексей Хохлов: Конечно да. И в моей программе собственно об этом и говорилось: нужно изменить систему выборов в Российской академии наук, начиная с системы объявления вакансий. Не надо объявлять вакансии в тех случаях, когда просто кто-то уходит в мир иной. Наука меняется, возникают новые направления. Надо объявлять вакансии, когда есть достаточное количество хороших ученых, работающих в данном направлении. Надо после объявления вакансий широко и подробно освещать и показывать обществу достижения данного ученого. После того как отделение сделало свой выбор и кто-то был выбран, не надо сразу утверждать этого человека на общем собрании, а надо дать какой-то период, временной люфт, чтобы коллеги посмотрели, кто был утвержден отделением, и высказали какое-то свое мнение. И тогда не будет…

Дмитрий Лысков: Вы говорите о будущем. А что делать с настоящим?

Алексей Хохлов: Подождите, подождите…

Дмитрий Лысков: Переаттестацию проводить? Ну, как?

Алексей Хохлов: Кто избран – тот уже избран.

Дмитрий Лысков: Такие мнения ведь тоже звучат. Я почему и спрашиваю.

Алексей Хохлов: Мы знаем, что гомеопатия… один из гомеопатов был избран на последних выборах в Российскую академию наук, был избран. Один математик обратил на это внимание.

Дмитрий Лысков: Так гомеопатия юридически является сферой медицинской науки.

Алексей Хохлов: Один из математиков обратил на это внимание. Понимаете, нам раздают эти объективки в тот же день, и утром они еще не готовы. Это даже, наверное, специально сделано, чтобы мы не посмотрели, кого там отделения навыбирали.

И я еще хотел сказать следующее. Я в такой странной роли. Вроде Правительство меня не утвердило, но я хотел бы все-таки защитить Правительство. Тут вы все критикуете и критикуете. "Стратегия научно-технологического развития" – в ее разработке принимали участие очень много академиков Российской академии наук.

Я считаю, что документ вполне нормальный, хороший. Он говорит о том, что наука для того, чтобы быть полезной обществу, она должна продемонстрировать, что она отвечает на большие вызовы так называемые. Там разработан механизм, как это делается, советы по приоритетным направлениям. И в рамках этих советов будут представлены и Российская академия наук, и институты, подведомственные Федеральному агентству научных организаций, и вузы. И решение о финансировании той или другой разработки будет приниматься с учетом мнений этих людей на межведомственном уровне. Министерство не будет вот эту "гравицапу" больше… "Гравицапа" в ваше время финансировалось. Ведь финансировалось?

Дмитрий Лысков: Это же непрерывный конфликт интересов – то ли Правительство должно определять направления развития науки, то ли наука должна определять.

Анатолий Степанович, каковы шансы, что кто-то из существующих, текущих, действующих кандидатов на пост президента Академии наук займется решением вот этих намеченных сейчас нами острых вопросов? Первое – взаимодействие Академии наук и ФАНО (и возможно, даже переподчинение ФАНО обратно Академии наук). Второй вопрос – это чистота рядов опять же. Ну, извините, вот как-то так оно звучит. Оценка деятельности институтов и распределение полномочий. Вот есть шансы, что эти вопросы начнут решаться?

Анатолий Миронов: Ну, гадать, кто лучше, кто хуже, в общем-то, профсоюзу не с руки, поэтому позиция наша такая профсоюзная: кто бы ни был избран, мы будем работать и сотрудничать, и будем предлагать свои те находки, которые мы видим. То, что нужно для страны, то, что нужно для науки – вот это в комплексе должно быть решено с любым из тех кандидатов, которые сегодня фигурируют на эту должность. Мы хотим выходить на мировой уровень, мы хотим поддерживать этот уровень. Но где у нас материальная база эксперимента? Потому что, сидя у компьютера, не многие научные открытия можно сделать, далеко не многие. И основная сила – это все-таки экспериментальная база, работа с материалами, архивами, животными и так далее. И вот на это все должно быть ресурсное обеспечение.

Дмитрий Лысков: Так это же опять вопрос финансирования. Виктор Иванович, вы прокомментируйте…

Анатолий Миронов: Ну, нас-то ругают.

Дмитрий Лысков: При таком количестве нерешенных проблем мы все время переходим к вопросу финансирования. Но ведь я понимаю государственного чиновника. Когда государственному чиновнику, который видит эти проблемы, я думаю, не хуже, чем я, журналист, говорят: "Нет, вы нам денег дайте, а дальше мы сами разберемся", – ну, любой государственный чиновник не даст денег.

Юрий Пивоваров: А какие они проблемы видят? Они что, в науке понимают?

Виктор Данилов-Данильян: Я как раз, между прочим…

Дмитрий Лысков: Когда выступают деятели…

Виктор Данилов-Данильян: Проблемы реформы науки нельзя сводить к взаимоотношениям между Академией наук и ФАНО ни в коем случае. Нужно говорить о взаимоотношениях науки и общества, науки и государства. Надо, чтобы государство относилось к науке не так, как оно сейчас к ней относится.

Дмитрий Лысков: А как?

Виктор Данилов-Данильян: Потому что научные результаты, нужные государству научные результаты остаются сплошь и рядом просто невостребованными по совершенно разным причинам, между прочим. Опять-таки из моей собственной области: многие наши результаты остаются невостребованными, потому что в бассейновых водных управлениях нет людей, которые способны работать с математическими моделями на компьютерах. Ну, просто никого нет! А это абсолютно необходимо.

Дмитрий Лысков: Виктор Иванович, подождите. Президент Академии наук присутствует на заседаниях Правительства, он присутствует на совещаниях…

Юрий Пивоваров: Член Совета Безопасности.

Дмитрий Лысков: Член Совета Безопасности. На совещаниях Совета Федерации.

Виктор Данилов-Данильян: И молчит. И всегда молчит.

Дмитрий Лысков: А почему молчит-то?

Виктор Данилов-Данильян: У него спросить надо.

Борис Салтыков: Вот этот вопрос бы Осипову задать. Я думаю, это одна из причин, почему его сменили. Его называли "молчащий президент".

Дмитрий Лысков: Юрий Сергеевич, есть ли шанс, что новый президент не будет молчать?

Юрий Пивоваров: Я согласен с Виктором Ивановичем в том, что эта проблема государственная. Если мы не нужны государству и обществу – ну, значит, не нужны. А если нужны, то тогда нужно другое отношение.

Дмитрий Лысков: Нет, подождите. Президент Академии наук молчит, но проблема государственная?

Юрий Пивоваров: Во-первых, президент Академии наук Осипов уже давно не президент Академии наук. Хотя я согласен, что это был "молчащий президент". С другой стороны, Фортов, насколько мне известно, был более говорящий президент, хотя мы ждали большей активности от него. Посмотрим, кто будет сейчас. Во всяком случае, все то, что говорилось здесь, то, что говорил Алексей Ремович, – все это очень симпатично, кстати говоря. Но дадут ли ему возможность это делать? Ну и что, что он член Правительства? Он что, решает эти вопросы? Он может их поставить.

Дмитрий Лысков: Он их может хотя бы озвучить, поставить, заявить.

Юрий Пивоваров: А откуда мы с вами знаем, озвучивали ли, как вы говорите, эти президенты или не озвучивали?

Дмитрий Лысков: Алексей Ремович, вы выдвигали свою кандидатуру на пост президента Академии наук. Сейчас, кстати говоря, я прочитал, что вы предложили поддержать академика Александра Сергеева. Это действительно так, да?

Алексей Хохлов: Да.

Дмитрий Лысков: Ну, пока все-таки ваша кандидатура. Как вы планировали строить взаимодействие с органами власти? Вот были бы вы на заседании Правительства – и молчали бы?

Алексей Хохлов: Нет конечно.

Дмитрий Лысков: А что бы вы говорили?

Алексей Хохлов: Все, кто меня знают, знают, что я не молчу.

Дмитрий Лысков: Что бы говорили?

Алексей Хохлов: Что надо, я говорю. Ну, как? Очень многие вещи нужно решать вместе… Вот проблема статуса, проблема изменения 253-го закона – это проблема, которая не может быть решена внутри Академии наук. Надо четко поставить эту проблему и ее решить.

О чем еще можно говорить на заседаниях Правительства? Надо формулировать (и у меня это было написано) проекты, под которые можно получить финансирование. Не ждать, что финансирование свалится откуда-то, а формулировать проекты. Вот мы считаем, что, например, проект кадрового роста молодых российских ученых, когда им дается самостоятельная лаборатория, если у них возраст, так скажем, до 45–50 лет, под эту программу можно было бы получить дополнительное финансирование. И в принципе, такие вещи я уже даже предлагал, будучи председателем Совета по науке при Минобрнауки. В общем, это все воспринималось все достаточно хорошо.

Программа интеграции. Не знаю, при вас она начиналась? Ну, это же программа, когда усилия институтов Академии наук и вузов объединяются для подготовки…

Борис Салтыков: Называлась "Научно-образовательные центры".

Алексей Хохлов: Да.

Юрий Пивоваров: Алексей Ремович, а сейчас по-другому – ФАНО против этого. Вот я преподаю…

Алексей Хохлов: Так вот, надо убеждать Правительство, что в ФАНО люди не понимают, что эту программу нужно возродить. Это же очевидно.

Дмитрий Лысков: Алексей Ремович, а это реально, с вашей точки зрения – убедить Правительство, продавить эти идеи?

Алексей Хохлов: Реально. Понимаете, у меня гораздо меньше было возможностей на посту председателя Совета по науке при Минобрнауки. Многие вещи нам удалось сделать и довести до конца, начиная от некой либерализации сферы закупок научного оборудования (а она совсем была ужасная, когда мы начинали пять лет назад, сейчас она тоже плохая, но все-таки получше) и кончая вещами, связанными с диссертационными работами, чисткой определенных экспертных советов ВАК и так далее, и так далее. Вот это, безусловно.

Вот вы упомянули, что я поддержал Александра Михайловича Сергеева. Ну, у нас на прошлой неделе состоялось с ним несколько разговоров. И я понял, что, в общем, мы достаточно комплементарны, что это человек, который обладает вкусом к новому. Он прекрасный ученый. Он работает в самой передовой области науки – в лазерной физике. Кстати, в той области, в которой…

Дмитрий Лысков: Алексей Ремович, резюмируйте. У нас просто уже времени совсем мало, и я бы хотел перейти…

Алексей Хохлов: Да. И я уверен, что он справится. И я поддерживаю его кандидатуру. И мы решили объединиться.

Дмитрий Лысков: Я с вашего позволения перейду к финальному вопросу, хочу задать каждому из вас. Ну, буквально в режиме блица, по возможности коротко, в двух-трех предложениях попрошу ответить вас на очень простой вопрос. По историческим меркам совсем уже скоро, в общем-то, будет 300-летний юбилей Российской академии наук. И вопрос очень простой. Доживет ли Академия наук до этого юбилея? И в каком виде и что будет с Академией наук в недалеком будущем? Юрий Сергеевич, ваше мнение.

Юрий Пивоваров: Ну, я не знаю, я не пророк. Был такой писатель…

Дмитрий Лысков: Вы ученый.

Юрий Пивоваров: Был писатель Замятин, который говорил: "У меня есть такое ощущение, что будущее русской литературы в ее прошлом". Вот у меня примерно такое же сейчас ощущение. Может быть, как "клуб пожилых ученых" кто-то и доживет. А восстановится ли эта система институтов, совершенно потрясающая и эффективная? Не убежден. Здесь многое зависит от власти и от самих академиков.

Дмитрий Лысков: Спасибо, спасибо. Борис Георгиевич, ваше мнение.

Борис Салтыков: Я считаю, что после (ненавистное слово) реформы Академии наук, о которой говорили и члены Академии, и мы, конечно, доживет. Вопрос – куда деть институты Академии наук? Ну, тут надо посадить умных людей и разбираться точечно.

Дмитрий Лысков: Надо разбираться. Спасибо, спасибо. Это блиц. Артем Анатольевич, ваше мнение.

Артем Космарский: Я тоже согласен с коллегами, что до юбилея, безусловно, доживет. Думаю, что будут какие-то сокращения и перестановки, но потом, возможно, из этого начнет расти что-то вообще новое, чего мы пока вообще себе не представляем.

Дмитрий Лысков: Спасибо. Виктор Иванович, ваша позиция.

Виктор Данилов-Данильян: Я думаю, что доживет Академия и, может быть, даже будет выглядеть немножко лучше, чем сейчас. Хотя у нас катастрофический провал в возрасте от 40 до 55 лет – ну, просто никого нет!

Но я хочу сказать, что не нужно преувеличивать роль президента Академии наук. У нас сейчас такой разговор шел, будто от президента вообще все зависит – живы мы или уже на кладбище. Да ничего подобного! Президент силен, если в Академии демократическая обстановка, если в президиуме открытые обсуждения, если ученых слушают, слушают и директоров, и не только директоров. И я очень надеюсь на то, что будущий президент сумеет создать такую обстановку.

Дмитрий Лысков: Спасибо. Анатолий Степанович, так доживет ли и в каком виде?

Анатолий Миронов: Я поддерживаю Виктора Ивановича, прежде всего, и считаю, что губительным будет продолжение разделения отделений выдающихся ученых от институтов. Это должен быть все-таки единый организм. И обязательно вот это все должно быть продумано, о чем я тоже сегодня сказал. Это ресурсное обеспечение.

Дмитрий Лысков: Спасибо. Алексей Ремович, ваше мнение.

Алексей Хохлов: Мне кажется… Как Мартин Лютер Кинг говорил: "У меня есть мечта". Так вот, у меня есть мечта, чтобы Академия наук к своему юбилею подошла сильной и независимой организацией, которая определяет все научные вопросы в институтах Российской академии наук – и не только в них, но и в вузах, и в государственных научных центрах. Ну а управляются, с точки зрения имущественного комплекса и каких-то хозяйственных вопросов, эти институты соответствующими ведомствами, в частности Федеральным агентством научных организаций.

Дмитрий Лысков: Спасибо. На этой оптимистической ноте мы заканчиваем наш разговор о Российской академии наук, в которой, конечно, немало проблем, но надеюсь, что к юбилею они будут разрешены. Спасибо уважаемым экспертам за эту содержательную дискуссию!

ОТР

Россия > Образование, наука > ras.ru, 19 сентября 2017 > № 2316065 Виктор Данилов-Данильян


Россия. Арктика. СЗФО > Госбюджет, налоги, цены. Экология. Образование, наука > tpprf.ru, 18 сентября 2017 > № 2319250

Вопросы инновационного развития Арктики обсудили в Поморье.

В САФУ завершилась всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Управление инновационным развитием Арктической зоны Российской Федерации». В рамках конференции участники обсудили вопросы развития моногородов Севера, внедрения инноваций, а также военной и экологической безопасности.

Участниками конференции стали сотрудники научно-исследовательских и опытно-конструкторских организаций, производственных предприятий, представители органов власти, бизнеса, преподаватели, аспиранты, магистранты и студенты, представители из арктических регионов России и зарубежных стран: Ямало-Ненецкого автономного округа, Дальнего Востока, Якутии, Карелии, Коми, Мурманской и Вологодской областей, Москвы, Санкт-Петербурга, Крыма, Азова, США, Великобритании, Австралии, Франции, через онлайн-трансляции присоединились участники из Норвегии, Финляндии, Китая и Нидерландов.

Открыло конференцию пленарное заседание, главной темой которого стало обсуждение перспектив Арктической зоны РФ как точки роста для развития экономического пространства Русского Севера и территории, которая находится в сфере геополитических интересов России.

Стратегию освоения ресурсов нефти и газа Арктики – обеспечение энергетической, экологической и экономической безопасности России представил член-корреспондент РАН, доктор технических наук, заместитель директора по научной работе Института проблем нефти и газа РАН, председатель Оргкомитета Василий Богоявленский. О современном управлении проектами в мире и в России, состоянии и тенденциях развития рассказал президент Российской Ассоциации управления проектами «СОВНЕТ», сертифицированный управляющий проектами CSPM IPMA, главный редактор журнала «Управление проектами и программами», действующий национальный асессор IPMA по профессиональной сертификации специалистов по управлению проектами 4-L-C, первый международный асессор IPMA по профессиональной сертификации консультантов по управлению проектами, первый международный асессор IPMA по сертификации компетентности организаций по модели IPMA Delta® Александр Товб. С докладом об инновациях в управлении региональной системой обращения с отходами в Арктике выступил руководитель Научно-методического центра «Управление обращением с отходами и вторичными ресурсами» Центра экологической промышленной политики Минпромторга России, член Рабочей группы «По контролю исполнения решений Госкомиссии» научно-экспертного совета Госкомиссии по вопросам развития Арктики Владимир Марьев. Завершающей темой пленарного заседания стал доклад доктора географических наук, профессора, директора Центра экономики Севера и Арктики Александра Пилясова «Суверенитет России в Арктике: новые тренды».

Продолжили работу конференции круглые столы, мастер-классы, дискуссионные площадки. Участники рассмотрели вопросы развития судостроения и судоремонта, экологической и военной безопасности в Арктике, инвестиционной привлекательности Арктической зоны РФ, перспективы развития агропромышленного и лесопромышленного комплексов в приполярных территориях и различные аспекты подготовки кадров.

Президент Ассоциации Торгово-промышленных палат северных (приполярных) территорий зоны Арктики, президент Союза «Архангельская Торгово-промышленная палата» Василий Сидоровский в своем докладе рассказал об инновационном развитии судостроения и судоремонта в аспекте поддержки программ импортозамещения. Он отметил, что наиболее важными на сегодняшний день являются долгосрочные проекты, существенное финансирование проектов, качественная подготовка кадров, а вся работа должна быть синхронизирована на уровне города, области, вузов. К ней должны быть подключены деловые объединения: в первую очередь, Торгово-промышленная палата, РСПП и Союз машиностроителей. Огромнейшая координирующая роль должна быть отведена работе внутри кластера. А значит, во главе должен стоять профессионал, знающий производство, с авторитетом и высоким «пробивным» потенциалом.

«Символом Арктики должны стать не только крупные проекты, а развитая инновационно-ориентированная среда, опирающаяся в своем развитии на малый и средний бизнес в самых разных областях экономики. Арктические проекты могут дать мощный инновационный импульс в ведущих отраслях промышленности – машиностроении, судостроении, ВПК, а также в целом спектре направлений развития науки и техники. В более практическом плане Арктика представляет собой уникальный механизм развития внутренних инновационных процессов, - прокомментировал Василий Сидоровский.

В рамках конференции были организованы выставки и экскурсии по инновационно-технологическим, инженерным и научно-исследовательским центрам, а также центрам коллективного пользования научным оборудованием САФУ.

По итогам конференции принята резолюция, которую направят в госкомиссию по Арктике и правительство страны. Также планируется публикация сборника статей, который будет направлен для индексирования в библиографическую базу данных РИНЦ.

* Партнерами конференции стали: Ассоциация управления проектами «СОВНЕТ», Координационный совет по развитию северных территорий и Арктики Российского союза промышленников и предпринимателей, Международный союз экономистов, Совет по экологическому строительству RUGBC, некоммерческое партнерство объединение энергетиков «ЭНЕРГОЭФФЕКТ», Вольное экономическое общество, Архангельское региональное отделение, Федеральный исследовательский центр комплексного изучения Арктики им. Н.П. Лаверова РАН, Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Коми научный центр Уральского отделения Российской академии наук, Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Кольский научный центр РАН (г. Апатиты), Государственное казенное учреждение Ямало-Ненецкого автономного округа «Научный центр изучения Арктики», АО «Объединенная судостроительная корпорация», АО «ПО «CЕВМАШ», АО «ЦС «ЗВЕЗДОЧКА».

ТПП Архангельской области

Россия. Арктика. СЗФО > Госбюджет, налоги, цены. Экология. Образование, наука > tpprf.ru, 18 сентября 2017 > № 2319250


Россия. СФО > Образование, наука. СМИ, ИТ > fano.gov.ru, 18 сентября 2017 > № 2314463

Ученые ТНЦ СО РАН ведут работы по созданию методов защиты поверхности космических аппаратов от повреждений

Ученые Томского научного центра СО РАН в кооперации с Томским государственным университетом ведут работы по созданию методов защиты поверхности космических аппаратов от повреждений и моделируют условия возникновения подобных чрезвычайных ситуаций на орбите. В условиях космоса автоматические и пилотируемые аппараты постоянно подвергаются опасности. Встреча с крупным осколком техногенного происхождения может стать причиной серьезной аварии, и чтобы предотвратить это, необходимо изменить траекторию движения спутника. Но вот столкновений с мелкими частицами космического мусора и метеорных тел, летящими с космическими скоростями избежать нельзя.

Решением этой проблемы занимается объединенный коллектив из специалистов ТНЦ СО РАН и НИИ прикладной математики и механики ТГУ. Ученые создают физико-математические модели, позволяющие спрогнозировать условия возникновения подобных ситуаций на орбите. Реализация проекта, получившего финансовую поддержку Российского научного фонда, предусматривает эксперименты на специальных установках, численное моделирование и собственно разработку технологических решений, обеспечивающих защиту космических аппаратов от внешних механических воздействий.

«Нашим научным коллективом проводятся эксперименты на уникальных баллистических установках, позволяющих в наземных условиях имитировать воздействие мелких частиц на космические аппараты. Очень важно изучить процессы деформации и разрушения, которым подвергаются металлы, стекло, композиционные материалы, а также получить представление о повреждениях элементов корпуса космического аппарата и различного оборудования, например, оптических приборов», – рассказывает руководитель проекта, зав. отделом НИИПММ профессор Александр Герасимов.

Наряду с экспериментальными методами большое значение имеет численное моделирование, осуществляемое на базе суперкомпьютера ТГУ «СКИФ Cyberia». Как поясняет профессор Сергей Зелепугин, зам. начальника отдела структурной макрокинетики ТНЦ СО РАН, математические модели позволяют спрогнозировать, как поведут себя те или иные конструкции в ситуациях с заданными условиями внешнего воздействия. В рамках реализации проекта РНФ ученые должны создать новые установки для высокоскоростного метания, позволяющие проводить еще более сложные эксперименты, а также разработать так называемый SPH-метод, позволяющий в несколько раз повысить эффективность и скорость проводимых расчетов (его применение дает возможность эффективно рассчитывать процессы высокоскоростного соударения и фрагментации).

Уже полученные результаты исследований позволили предложить и новые средства защиты космических аппаратов. Так, по заказу НПО им. С.А. Лавочкина выполнены расчеты и экспериментально проверены ряд защитных конструкций для исследовательского спутника – орбитальной обсерватории «Спектр-УФ».

«Нами доказано, что практически стопроцентный уровень безопасности от маленьких частиц гарантирует использование комбинированной защиты – двухслойных экранов, выполненных из сетки и сплошного материала. Специальная сетка имеет «зубчатую» конфигурацию и действует по принципу обычной терки. Соударяясь с сеткой, микрочастица дробится, а сплошной экран не дает ее остаткам столкнуться с корпусом спутника. Уже подобраны такие варианты размещения этих элементов, которые позволяют кратно повысить их эффективность», - подчеркнул Александр Герасимов.

В перспективе планируется изучить возможность применения для защиты перспективных слоистых материалов, чем-то напоминающих строение оболочек морских раковин. Работы по изучению и созданию подобного класса материалов ведутся на базе ТНЦ СО РАН. Результаты, полученные объединенным научным коллективом, подтверждены патентами и получили признание как в России, так и за рубежом.

Россия. СФО > Образование, наука. СМИ, ИТ > fano.gov.ru, 18 сентября 2017 > № 2314463


Россия. Весь мир > Образование, наука > fano.gov.ru, 18 сентября 2017 > № 2314462

Научные организации, подведомственные ФАНО России, представили свои научно-технические разработки в рамках 3-й международной специализированной выставки «Импортозамещение- 2017»

На объединённом стенде, организованном Выставочным центром РАН, ученые продемонстрировали инновационные разработки в области альтернативной энергетики, волоконной оптики, фармацевтики, радиоэлектроники и других.

В работе выставки приняли участие представители девяти научных институтов институтов из системы ФАНО России:

1. Институт элементорганических соединений им. А.Н. Несмеянова РАН (ИНЭОС РАН);

2. Институт машиноведения им. А.А. Благонравова РАН (ИМАШ РАН);

3. Институт физики твердого тела РАН (ИФТТ РАН);

4. Институт химии высокочистых веществ им. Девятых РАН (ИХВВ РАН);

5. Физико-технический институт им. А.Ф. Иоффе РАН (ФТИ Иоффе РАН);

6. Институт радиотехники и электроники им. В.А. Котельникова РАН (ИРЭ РАН);

7. Институт физической химии и электрохимии им. А.Н. Фрумкина РАН (ИФХЭ РАН);

8. Тувинский институт комплексного освоения природных ресурсов Сибирского отделения РАН (Тув ИКОПР СО РАН);

9. Всероссийский научно-исследовательский институт сельскохозяйственной микробиологии (ВНИИ СХМ).

Коллективная экспозиция заинтересовала специалистов и потребителей отечественной продукции, достигнуты договоренности о сотрудничестве с рядом предприятий.

Специализированная выставка «Импортозамещение-2017» - проводится третий год подряд, она призвана продемонстрировать возможности и достижения отечественных производителей в области конкурентоспособного импортозамещения товаров и услуг как за счёт расширения и налаживания собственного производства, так и за счёт переориентации на новых зарубежных поставщиков и партнёров, а также новейшие технологии, перспективные разработки и инвестиционные проекты, характеризующие научно-технический и производственный потенциал России. Является одной из крупнейших дискуссионных площадок для диалога представителей государства и бизнеса.

Россия. Весь мир > Образование, наука > fano.gov.ru, 18 сентября 2017 > № 2314462


Китай > Образование, наука > russian.china.org.cn, 18 сентября 2017 > № 2313819

Экипаж китайского исследовательского судна "Кэсюэ" в понедельник успешно забрал глубоководный зонд в Южно-Китайском море /ЮКМ/, который доставил на поверхность 186 гигабайтов первичных глубоководных данных.

В начале сентября 2016 года данный аппарат был опущен в воды северной части ЮКМ в зоне одного холодного источника на глубине 1130 метров.

За год зонд собрал 186 гигабайтов данных и видеоматериалов высокого разрешения.

По словам ученых Института океанографии Академии наук Китая, собранные данные имеют важное значение для анализа эволюции, трансформации и экологической связи сообщества организмов в экосистеме холодного источника.

В настоящее время на борту "Кэсюэ" находятся члены научной экспедиции по изучению холодных источников в ЮКМ.

Китай > Образование, наука > russian.china.org.cn, 18 сентября 2017 > № 2313819


Россия > Медицина. Образование, наука > minpromtorg.gov.ru, 15 сентября 2017 > № 2312493

Уникальные лекарственные препараты представили российские предприятия в рамках «Проектного ралли» «БИОТЕХМЕД-2017».

В рамках «БИОТЕХМЕД-2017» Министерство промышленности и торговли Российской Федерации провело «Проектное ралли». Это новый формат мероприятия в программе конференции. Его цель - продвижение перспективных разработок лекарственных средств, создание условий для инновационного развития фармацевтической отрасли.

В мероприятии принял участие директор департамента фармацевтической и медицинской промышленности Минпромторга России Алексей Алехин.

Участниками «Проектного ралли» стали отечественные компании, научно-исследовательские институты, центры. Они презентовали экспертной группе: представителям Минпромторга России, Госкорпорации Ростех, Фонда «Сколково», Венчурного Фонда PrimerCapital, Фонда перспективных исследований, RBV Capital, Ассоциации «Росмедпром», фармацевтического бизнеса и потенциальным инвесторам 14 проектов.

В их числе, разработки Волгоградского государственного медицинского университета. Заведующий кафедрой Александр Спасов представил высокоэффективный анальгетик, который не вызывает физической и психической зависимости, абстинентного синдрома и превосходит референтные препараты по продолжительности и широте обезболивающего действия в 5-6 раз. Еще один проект университета – препарат для лечения нарушений мозгового кровообращения, артериальной гипертонии, сосудистых осложнений сахарного диабета, который является оригинальным по химической структуре, механизму и фармакотерапевтическому действию.

Две разработки презентовало предприятие «ИФАР»: лекарственный препарат для эффективной и безопасной профилактики атеротромбоза и его осложнений (инфаркт миокарда, инсульт), тромбоэмболии после операций на сосудах и препарат для лечения болезни Паркинсона, обладающий высокой активностью и низкой токсичностью. По словам разработчиков, он позволяет уменьшить проявление моторных нарушений у больных, замедлить прогрессирование болезни и не имеет прямых аналогов по структуре, механизму действия и эффективности применения.

НИУ «Биомедицинский центр» представил первую в России ДНК-вакцину против ВИЧ/СПИД, успешно завершившую II фазу клинических испытаний; Научно-исследовательский институт органических полупродуктов и красителей – препарат для флуоресцентной диагностикизлокачественных опухолей мочевого пузыря, зарегистрированных аналогов которого в России не существует.

Представители компания «БИОКАД» рассказали о своей разработке инновационного лекарственного средства для лечения псориаза и анкилозирующего спондилита, руководство компании «Генная Хирургия» - о невирусном генно-терапевтическом противоопухолевом препарате, который показал торможение роста опухолей до 90%, увеличение продолжительности жизни животных до 85% и способность подавлять удаленные метастазы на 70-80%.

Над несколькими проектами сейчас работает Институт биоорганической химии им. Академиков М.М. Шемякина и Ю.А. Овчинникова. На «Проектном ралли» институт заявил о препарате группы анальгетиков на основе рекомбинантных пептидов, который не уступает морфину по степени обезболивания, не вызывая при этом наркотической зависимости, а также о лекарственном средстве для лечения ангиопатии сосудов сетчатки глаза, часто являющейся осложнением сахарного диабета. По словам руководителя группы, являясь фрагментами природных молекул человека, препарат обладает заведомо меньшими побочными эффектами.

Проект другого участника «ралли» - Института химической биологии и фундаментальной медицины направлен на лечение клещевого энцефалита. Разрабатываемый командой института препарат производится не на основе крови людей, как имеющиеся специфические средства, а биотехнологически с использованием стандартизованных клеток и стандартных сред. По словам сотрудника лаборатории института, препарат эффективнее в 400 раз, чем имеющийся, производимый на основе донорской крови.

Государственный научно-исследовательский институт особо чистых биопрепаратов ФМБА России презентовал проект по созданию нового для отечественной фармацевтической промышленности биофармацевтического препарата - противоопухолевой вакцины на основе белков теплового шока, способных многократно усиливать иммуногенность опухолевых антигенов.

На борьбу с онкологическими заболеваниями направлена также работа Института биологии гена РАН. Учреждение представило средство на основе модульных нанотранспортёров. Благодаря адресной доставке увеличивается эффективность диагностики и терапии заболеваний.

Еще одним участником «Проектного ралли» стал Центральный научно-исследовательский институт эпидемиологии, который презентовал препарат для лечения ВИЧ-инфекции. В его основе - комбинация двух генов, обеспечивающая использование двух механизмов действия.

Участники мероприятия смогли рассказать компетентной экспортной группе, а также представителям более 40 российских и зарубежных компаний о преимуществах своих разработок, расширить круг деловых контактов как с научным сообществом, так и индустриальными партнерами для успешной коммерциализации своих проектов.

Все это будет способствовать появлению новых отечественных инновационных препаратов на фармацевтическом рынке, а также стимулированию инвестиций в будущие клинические исследования, - отметил Алексей Алехин.

Россия > Медицина. Образование, наука > minpromtorg.gov.ru, 15 сентября 2017 > № 2312493


Казахстан > Медицина. СМИ, ИТ. Образование, наука > inform.kz, 15 сентября 2017 > № 2311067

Онкозаболевания будут диагностировать на расстоянии в Казахстане

О новых технологиях, применяемых казахстанскими онкологами, рассказали врачи, передает корреспондент МИА «Казинформ». Успех в лечении любого заболевания зависит от скорейшего выявления. Особенно важно раннее обнаружение раковых клеток в организме человека. При этом, не все клиники могут похвастать необходимым оборудованием и специалистами. «В Казахстане сейчас очень большая проблема - у нас сложился дефицит специалистов-цитологов, потому что не было обучающих семинаров, мастер-классов, заинтересованности и престижности профессии. Мы должны совершенствовать нашу цитологическую службу, чтобы врачи могли вовремя и качественно ставить диагнозы. Иногда у нас пациентов отправляют то к одному специалисту, то к другому. Вот это важно, чтобы специалисты как можно быстрее распознали раковые клетки и поставили правильный диагноз, чтобы уже далее вовремя направить пациента на лечение", - отметила главный онколог Министерства здравоохранения РК, директор Казахского НИИ онкологии и радиологии, доктор медицинских наук Диляра Кайдарова. По убеждению врачей, качественная цитопатологическая диагностика способствует повышению эффективности раннего выявления доброкачественных и злокачественных опухолей, что, в свою очередь, позволяет применять методы с низким воздействием на здоровые органы и уменьшить воздействие на самочувствие пациента. Казахский Научно-Исследовательский институт онкологии и радиологии совместно с Ассоциацией клинических цитологов Казахстана и Международной Академией цитологии организовали в Алматы трехдневный семинар для врачей.

Впервые в Алматы эксперты международной практики проведут лекции, сеансы видеомикроскопии. Будут представлены инновационные медицинские технологии. «Мы надеемся, что эта работа даст толчок для дальнейшего развития клинической цитологии, будет способствовать повышению эффективности цитологической диагностики в лечении онкологических заболеваний и повысит уровень знаний и навыков врачей-цитологов и цитотехнологов Казахстана", - сказала Диляра Кайдарова. В планах НИИ - развитие телепатологии, благодаря которой исследование можно проводить на расстоянии с использованием передачи изображения через различные линии связи и изучение этого изображения не в световом микроскопе, а на видеомониторе. «В некоторых регионах есть проблемы с врачами и диагностами. Будем консультировать в онлайн-режиме. То есть, например, врачи из Усть-Каменогорска испытывают трудности с диагностикой, они могут нам онлайн прислать материал и тут же одномоментно подключаются все регионы, специалисты Института онкологии и радиологии и проводим онлайн-консилиум. Все это мы планируем наладить до конца года»,- сообщила Диляра Кайдарова.

Казахстан > Медицина. СМИ, ИТ. Образование, наука > inform.kz, 15 сентября 2017 > № 2311067


Россия. УФО > Образование, наука. Металлургия, горнодобыча > ras.ru, 15 сентября 2017 > № 2310805

«Всё решается в одном кабинете»: ученые УрО РАН просят Путина остановить реформу институтов

Сотрудники Института металлургии УрО РАН выступают против объединения с Институтом горного дела. По их словам, слияние повлечет за собой падение рейтинга, дополнительную бюрократическую нагрузку и расширение административного аппарата.

Молодые ученые Института металлургии УрО РАН обратились за поддержкой к президенту Владимиру Путину. Как рассказал корреспонденту 66.RU сотрудник академии Павел Котенков, его коллеги выступают против объединения с Институтом горного дела. Оно должно состояться в рамках реорганизации Российской академии наук. Ранее в Екатеринбурге планировалось создание единого научного центра, но от этой идеи отказались. После этого, по словам Павла Котенкова, ожидалось слияние институтов в Уральский металлургический исследовательский центр, но и до этого дело не дошло. В итоге объединить решили лишь два института: металлургии и горного дела.

Павел Котенков, сотрудник Института металлургии УрО РАН:

— Институты у нас хоть и маленькие (в них работает по 150–200 человек), но уникальные в своей области. У нас на Урале нет другого института, который занимается проблемой металлургии. Есть единственный — наш. Еще один институт находится в Москве и третий — на Дальнем Востоке. Так же и другие институты. В своей области они уникальны, и поэтому их сотрудники боятся потерять ряд научных направлений из-за объединения.

Объединение, по словам Павла Котенкова, повлечет за собой потерю возможности аккредитации и лицензий, которых институты добиваются больше года, падение рейтинга и увеличение административного аппарата — «вместо одного директора будет три». Ученые пытаются остановить процесс, обращаясь как в местное УрО РАН (15 сентября они встречаются с председателем отделения Валерием Чарушиным), так и в приемную президента страны.

Павел Котенков:

— Мои молодые коллеги считают, что у нас в стране все вопросы решаются только в одном кабинете. Поэтому отправили письмо туда, к президенту.

Цель сотрудников института — не допустить объединения в таком составе. Они предлагают руководству рассмотреть возможность слияния сразу нескольких институтов, а не пары подразделений.

66.RU (регион)

Россия. УФО > Образование, наука. Металлургия, горнодобыча > ras.ru, 15 сентября 2017 > № 2310805


Россия > Образование, наука. Агропром > fano.gov.ru, 15 сентября 2017 > № 2310637

Новый научный центр федерального значения займется научным обоснованием продовольственной безопасности страны

Федеральный научный центр создан на базе «Всероссийского научно-исследовательского института мясной промышленности имени В.М. Горбатова» в форме присоединения к нему 8 научных организаций:

Всероссийского научно-исследовательского института маслоделия и сыроделия;

Всероссийского научно-исследовательского института маслоделия и сыроделия;

Всероссийского научно-исследовательского института пивоваренной, безалкогольной и винодельческой промышленности;

Всероссийского научно-исследовательского института крахмалопродуктов;

Всероссийского научно-исследовательского института технологии консервирования;

Всероссийского научно-исследовательского института холодильной промышленности;

Всероссийского научно-исследовательского института зерна и продуктов его переработки;

Всероссийского научно-исследовательского института пищевых добавок.

Ученые центра займутся вопросами научного обоснования продовольственной безопасности страны и развитием прорывных технологий, способствующих повышению качества жизни ее граждан. Кроме того, его работа также будет направлена на разработку аграрно-пищевых технологий безопасных продуктов питания гарантированного качества.

Новая структура позволит получить синергетический эффект от объединения научных институтов, повышения междисциплинарного взаимодействия, обмена опытом и международными контактами. А имеющийся интеллектуальный потенциал научных организаций будет способствовать не только решению фундаментальных проблем, но и позволит проводить прикладные исследования с дальнейшей коммерциализацией научных разработок, технологий и технических средств для предпринимательского сообщества России и ЕАЭС.

Создание «Федерального научного центра пищевых систем им. В.М.Горбатова» РАН поддержали в Правительстве РФ и в Российской академии наук.

Россия > Образование, наука. Агропром > fano.gov.ru, 15 сентября 2017 > № 2310637


Россия. СФО > Образование, наука > regnum.ru, 14 сентября 2017 > № 2309783

Российские ученые отменили рейс в Арктику из-за неисправного судна

Технические недоработки помешали исследованиям глобальной проблемы выхода метана на поверхность на восточносибирском шельфе

Арктическая экспедиция Российской академии наук не состоялась из-за непригодности научного судна «Академик Лаврентьев». Ремонт судна откладывается по неизвестным причинам и мешает ежегодным исследованиям, которые дальневосточные ученые проводят с 1994 года.

«Судно должно было быть отремонтировано к началу экспедиции, однако ремонт пока даже не начался, и рейс в этом году решено отменить. По этой же причине под угрозой срыва могут оказаться и морские экспедиции 2018 года», — передает слова зампредседателя президиума Дальневосточного отделения (ДВО) РАН академика Григория Долгих агентство «Интерфакс».

Кроме северного рейса отменены несколько научных экспедиций Института биологии моря ДВО РАН, запланированных на том же судне «Академик Лаврентьев».

Исследователи, собиравшиеся в экспедицию, планировали продолжить изучение таяния подводной мерзлоты в северных морях, начатое в предыдущие сезоны. По их мнению, этот фактор серьезно влияет на изменение климата на планете.

В 2016 году судно «Академик Лаврентьев» стало базой для 27 ученых из четырех институтов РАН. Исследователи наблюдали за выходом метана на восточносибирском шельфе. По словам руководителя последней экспедиции судна Олега Дударева, метан, выходящий на поверхность, угрожает атмосфере катастрофическими изменениями. Как сообщала в 2016 году газета ДВО РАН «Дальневосточный ученый», это может вызвать увеличение парниковых газов в атмосфере, их разогревание, а в дальнейшем — таяние мерзлоты, которой, словно панцирем, покрыта Арктика.

Как отмечают специалисты, доступ к изучению глобальной проблемы выхода метана на поверхность есть только у России: масштабные участки расположены на восточносибирском и аляскинском шельфе. Однако из-за отмены рейса «Академика Лаврентьева» наблюдение за процессом отложено на неизвестный срок.

Как стало известно корреспонденту ИА REGNUM, в коллективе исследователей есть предположения о причинах таких технических недоработок. Научно-исследовательский флот на данный момент подчиняется центру Российской академии наук в Москве, а не региональному дальневосточному отделению РАН. Передачу флота в ведение Москвы некоторые ученые называют ошибкой. Газета ДВО РАН сообщает, что средства на ремонт судов имеются, однако плановый ремонт не выполняется уже второй год подряд.

Научно-исследовательское судно Дальневосточного отделения РАН «Академик М.А.Лаврентьев» построено в 1984 году в Финляндии для проведения исследований в Арктике. Участвовало в поисках затонувшего в 1934 году ледокола «Челюскин».

Сейчас судно обладает геофизическим комплексом, который позволяет определить количество выбрасываемого в атмосферу парникового газа.

Россия. СФО > Образование, наука > regnum.ru, 14 сентября 2017 > № 2309783


Россия > Образование, наука > fano.gov.ru, 14 сентября 2017 > № 2309385

Состоялось очередное заседание Комиссии по оценке результативности деятельности научных организаций, подведомственных ФАНО России

На заседании Ведомственной Комиссии по оценке результативности деятельности научных организаций, подведомственных ФАНО России, выполняющих научно-исследовательские, опытно-конструкторские и технологические работы гражданского назначения, представили отчет о ходе проведения внеочередной оценки.

«В настоящее время завершена наукометрическая оценка результативности деятельности научных организаций. Все проходящие оценку организации предоставили необходимые сведения в полном объеме. Проведена масштабная работа по их проверке, корректировке и приведению в соответствие с цифрами, предоставляемыми в Федеральную службу государственной статистики, а также с данными российских и международных систем научного цитирования. Сейчас со сведениями для экспертной оценки работают эксперты ведомственной комиссии по оценке и Российской академии наук» - сообщила начальник Управления академического взаимодействия и обеспечения деятельности НКС ФАНО России Евгения Степанова.

Она также напомнила о том, что для обеспечения объективности при формировании корпуса экспертов, упор был сделан на привлечение специалистов, не работающих в системе ФАНО России. Среди них, например, представители вузов и отраслевых научных институтов. Для каждой организации, участвующей в оценке, выбрано по два эксперта. Каждый из них отвечает примерно на 20 вопросов, характеризующих деятельность института, а также готовит заключение, в котором указывает сильные и слабые его стороны, включая рекомендации по формированию программы развития.

На данном этапе особая роль отводится Российской академии наук. Каждое из отделений представляет собственное заключение по результатам, достигнутым организациями, находящимися под их научно-методическим руководством. Эти заключения важны для подведения итогов оценки результативности и присвоения научному институту соответствующей категории.

Также в ходе совещания были утверждены пороговые значения основных и дополнительных показателей в референтных группах.

Справочно: в 2017 году внеочередную оценку результативности деятельности пройдут 513 научных организаций ФАНО России. В отношении реорганизованных институтов, оценка проводиться не будет. Цель оценки - формирование эффективной системы научных организаций, увеличение их вклада в социально-экономическое развитие страны, развитие международного сотрудничества в сфере науки, повышение престижа российской науки, а также повышение качества принятия управленческих решений в сфере науки.

Россия > Образование, наука > fano.gov.ru, 14 сентября 2017 > № 2309385


Россия. США > Образование, наука. СМИ, ИТ > fano.gov.ru, 13 сентября 2017 > № 2309421

ВИНИТИ РАН подписал соглашение о сотрудничестве с партнёром IBM

Всероссийский институт научной и технической информации РАН, подведомственный ФАНО России, и компания «Интерпроком» в ходе работы Восточного экономического форума - 2017 подписали Соглашение о государственно-частном партнерстве.

Документ предусматривает совместную разработку проектных решений и создание информационно-аналитических систем, в том числе, на базе Исследовательской лаборатории по проблемам управления знаниями ВИНИТИ РАН, в соответствии с новой программой «Цифровая экономика Российской Федерации».

Соглашение подписано в рамках реализации договоренности между ФАНО России и компанией IBM по развитию инфраструктуры для прикладных исследований в России. Соответствующий меморандум был подписан в рамках Петербургского экономического форума два года назад.

Справочно:

ВИНИТИ РАН - крупнейший научно-информационный и аналитический центр России, обеспечивающий российское и мировое сообщество актуальной научно-технической информацией, в первую очередь по приоритетным направлениям науки и техники. Он является головной организацией Государственной системы научно-технической информации России и базовой организацией СНГ по межгосударственному обмену научно-технической информацией.

Компания «Интерпроком» – системный интегратор, разработчик и дистрибьютор программного обеспечения. С 1996 года компания подтверждает статусы IBM Premier Business Partner и IBM Gold Business Partner.

Россия. США > Образование, наука. СМИ, ИТ > fano.gov.ru, 13 сентября 2017 > № 2309421


Россия. УФО > Образование, наука > fadm.gov.ru, 13 сентября 2017 > № 2309391

Определились участники XI Всероссийского конкурса интеллекта, творчества и спорта «Мисс и Мистер Студенчество России – 2017»

С 22 по 27 сентября 2017 года в Челябинске состоится финал XI Всероссийского конкурса интеллекта, творчества и спорта «Мисс и Мистер Студенчество России-2017».

34 девушек и 17 парней будут бороться за звание главных титулов студенчество России.

Красивые и талантливые студенты нашей страны в течение пяти дней будут репетировать хореографические номера и дефиле, работать над своими домашними заданиями, участвовать в фотосессиях, спортивных и интеллектуальных мероприятиях.

Самый яркий финал осеннего шоу красоты и творчества состоится 26 сентября в 18:00 в театре оперы и балета имени М.И. Глинки города Челябинска.

Победителями станут те, кто будут гармонично сочетать в себе внешние данные, духовные и интеллектуальные качества, спортивную подготовку и творческие способности.

Состав жюри конкурса определиться ближе к финалу, а вести конкурс будут телеведущий, актер и общественный деятель Арчи и Вице-Мисс Студенчество России-2014 Виолетта Чиковани.

Учредителями Конкурса являются Правительство Челябинской области и Общероссийская общественная организация «Российский Союз Молодёжи». Организаторами Конкурса в 2017 году выступает Южно-Уральский государственный университет (национальный исследовательский университет). Конкурс проходит при поддержке Министерства образования и науки Российской Федерации и Федерального агентства по делам молодёжи.

Участники 2017 года:

1 Анастасия Кобцева, Ставропольский край - Северо-Кавказский федеральный университет

2 Павел Бабич, Ставропольский край - Северо-Кавказский федеральный университет

3 Ольга Трушина, Волгоградская область - Волгоградская государственная академия физической культуры

4 Эльвин Марданов, Волгоградская область - Волгоградский государственный университет

5 Светлана Сабат, Город Севастополь - Севастопольский государственный университет

6 Артём Левченко, Город Севастополь - Севастопольский государственный университет

7 Ольга Савченко, Краснодарский край - Кубанский государственный аграрный университет имени И.Т. Трубилина

8 Ирина Забубенина, Ростовская область - Южный федеральный университет

9 Анастасия Трофимова, Калужская область - Калужский государственный университет им. К. Э. Циолковского

10 Никита Зацаринный, Калужская область - Калужский государственный университет им. К. Э. Циолковского

11 Полина Сероусова, Курская область - Курская государственная сельскохозяйственная академия имени И.И. Иванова

12 Елизавета Кураева, Липецкая область - Липецкий Государственный педагогический университет им. П.П. Семёнова-Тян-Шанского

13 Яна Пенькова, Орловская область - Орловский Государственный университет имени И.С. Тургенева

14 Евгения Егорова, Рязанская область - Рязанский государственный медицинский университет имени академика И.П. Павлова

15 Иван Минаев, Рязанская область - Рязанский государственный медицинский университет имени академика И.П. Павлова

16 Анастасия Андреева, Тверская область - Тверской государственный технический университет

17 Анастасия Колбина, Белгородская область - Национальный Исследовательский Университет Белгородский государственный университет

18 Диана Муханова, Город Москва - Государственный Университет Управления

19 Михаил Чернягин, Город Москва - Российский Экономический Университет им. Г. В. Плеханова

20 Наталья Грищенко Московская область - Гжельский государственный университет

21 Василий Пирогов, Московская область - Государственный социально-гуманитарный университет

22 Светлана Савельева, Тамбовская область - Тамбовский государственный технический университет

23 Оксана Малахова, Ивановская область - Ивановский государственный химико-технологический университет

24 Валерия Кетова, Архангельская область - Северный Арктический Федеральный Университет им. М. Ломоносова

25 Анна Старкова, Калининградская область - Балтийский Федеральный университет имени И. Канта

26 Ксения Гладкова, Республика Карелия - Карельский филиал Российской академии народного хозяйства и государственной службы

27 Инна Феденева, Город Санкт-Петербург - Государственный университет аэрокосмического приборостроения г. Санкт-Петербург

28 Владимир Королюк, Город Санкт-Петербург - Государственный университет аэрокосмического приборостроения

29 Дмитрий Сногинов, Ленинградская область - Ленинградский государственный университет

30 Нина Ермакова, Республика Коми - Сыктывкарский государственный университет им. Питирима Сорокина

31 Ирина Савельева, Республика Мордовия - Саранский кооперативный институт Российского университета кооперации

32 Юлия Самылкина, Пензенская область - Пензенский государственный университет архитектуры и строительства

33 Дмитрий Февралев, Пензенская область - Пензенский государственный университет

34 Юлия Албахтина, Республика Марий Эл - Поволжский Государственный Технологический Университет

35 Зухра Мухарямова, Республика Башкортостан - Башкирский государственный университет

36 Данис Юсупов, Республика Башкортостан - Уфимский государственный авиационный технический университет

37 Екатерина Гавриличева, Саратовская область - Саратовская Государственная Юридическая Академия

38 Семён Ноздрюхин, Саратовская область - Саратовскмй государственный аграрный университет им. Н.И.Вавилова

39 Денис Быков, Республика Чувашия - Чувашский Государственный Педагогический Университет им. И.Я.Яковлева

40 Роман Хоменко, Ульяновская область - Ульяновский институт гражданской авиации имени главного маршала авиации Б.П. Бугаева

41 Анна Евсеева, Челябинская область - Уральский государственный университет физической культуры

42 Владислав Новиков, Челябинская область - Южно-Уральский государственный университет

43 Людмила Федянина, Свердловская область - Уральский государственный университет путей сообщения

44 Михаил Томшин, Свердловская область - Уральский государственный университет путей сообщения

45 Эльвира Гашиятуллина, Тюменская область - Тюменский государственный медицинский университет

46 Илья Курбатов, Тюменская область - Тюменский Индустриальный Университет

47 Алёна Данилова, Забайкальский край - Забайкальский государственный университет

48 Алина Абрашина, Новосибирская область - Новосибирский Государственный Университет экономики и управления

49 Екатерина Баранова, Хабаровский край - Дальневосточный государственный университет путей сообщения

50 Варвара Самойлова, Сахалинская область - Сахалинский Государственный университет

51 Ольга Мудрая,Камчатский край - Камчатский государственный университет имени Витуса Беринга

Россия. УФО > Образование, наука > fadm.gov.ru, 13 сентября 2017 > № 2309391


Китай > Образование, наука > russian.china.org.cn, 13 сентября 2017 > № 2306875

Во вторник в Пекине состоялась церемония открытия университета Академии общественных наук Китая. Первыми студентами университета стали 392 человека.

Пока при университете создано четыре института -- марксизма, гуманитарных наук, экономики и международных отношений.

Самый молодой в стране университет был основан на базе Института аспирантов Академии общественных наук Китая и Политического института молодежи Китая.

Обучение в университете будет основано на таких методах как репетиторство, отправка студентов на обучение за рубеж и т.д. Кроме того, университет будет стимулировать студентов заниматься научно-исследовательской деятельностью.

Новый университет расположен в пекинском пригородном районе Фаншань и занимает площадь в 494 тыс. кв. м.

Китай > Образование, наука > russian.china.org.cn, 13 сентября 2017 > № 2306875


США > Образование, наука. СМИ, ИТ > ras.ru, 12 сентября 2017 > № 2306290

Академик РАН Эдуард Сон: космические проекты Илона Маска формируют у молодежи интерес к отрасли

Несмотря на то, что в мировом научном сообществе неоднозначно относятся к инициативам Маска, то, что он делает, стоит оценивать вполне серьезно, считает Эдуард Сон

НОВОСИБИРСК, 12 сентября. /ТАСС/. Связанные с освоением космоса проекты известного американского инженера и предпринимателя Илона Маска формируют у молодежи мнение о том, что космическая отрасль подконтрольна не только неповоротливым государствам, и пробуждают интерес к ней. Об этом заявил во вторник журналистам в Новосибирске руководитель Научно-исследовательского центра электрофизических и теплофизических процессов Объединенного института высоких температур РАН, академик РАН Эдуард Сон.

"Эффект от того, что делает Илон Маск, в том, что формируется у молодежи мнение, что космическая отрасль - это не что-то такое неповоротливое, подконтрольное государствам, а здесь тоже может появляться что-то новое, в том числе могут работать частные компании", - сказал Сон.

Он отметил, что, несмотря на то, что в мировом научном сообществе неоднозначно относятся к инициативам Илона Маска и его проектам, то, что он делает, стоит оценивать вполне серьезно. В качестве примера он привел политику российских производителей космического оборудования. По словам академика, они были вынуждены снизить цены на свою продукцию после успешных запусков многоразовых ракет-носителей, осуществленных компанией SpaceX Маска.

Илон Маск - американский инженер и предприниматель, основатель компании SpaceX, которая впервые в мире запустила в космос и вернула на Землю частный космический корабль, впервые в истории посадила на Землю первую ступень ракеты-носителя, а впоследствии применила ее для запуска в космос повторно, а также впервые успешно посадила такую ступень на морскую платформу. К 2020 году SpaceX планирует отправить космический аппарат на Марс, а к 2026 году - доставить туда первого человека.

Несмотря на серию успешных опытов, в мировом научном сообществе распространено мнение о том, что проекты, которые намеревается реализовать SpaceX, если и возможны теоретически, то непосильны для частной компании.

США > Образование, наука. СМИ, ИТ > ras.ru, 12 сентября 2017 > № 2306290


Россия. Китай. СФО > Образование, наука. СМИ, ИТ > ras.ru, 12 сентября 2017 > № 2306288

Новосибирские физики планируют провести три эксперимента на китайской космической станции

Эксперименты будут посвящены изучению трех физических процессов - испарения, конденсации и кипения

НОВОСИБИРСК, 12 сентября. /ТАСС/. Специалисты новосибирского Института теплофизики (ИТ) СО РАН планируют провести три эксперимента по изучению различных физических процессов на китайской космической станции, первый модуль которой должен быть запущен в 2020 году. Об этом сообщил во вторник журналистам заведующий лабораторией интенсификации процессов теплообмена ИТ СО РАН Олег Кабов.

"Мы подали заявки и планируем принять участие в трех различных экспериментах, которые будут проводиться на станции китайской стороны", - сказал Кабов. Он добавил, что эксперименты будут посвящены изучению трех физических процессов - испарения, конденсации и кипения. В чем именно они будут заключаться, Кабов не уточнил.

В свою очередь представитель китайского космического агентства подтвердил журналистам намерение работать с сибирскими физиками, отметив, что между российской и китайской академиями наук существуют соответствующее соглашение о сотрудничестве.

Он пояснил, что первый модуль станции, где будут проходить эксперименты, будет запущен в 2020 году, а основная ее часть - двумя годами позже. Научные работы на станции будут проходить в течение 10 лет.

Руководитель Научно-исследовательского центра электрофизических и теплофизических процессов Объединенного института высоких температур РАН академик РАН Эдуард Сон, комментируя инициативу по проведению таких экспериментах в космосе, отметил, что они перспективны из-за особых условий, в которых проходят процессы в невесомости.

Так, например, в космосе, где нет гравитации, можно создать "самое холодное место во вселенной", где температура будет гораздо ниже теоретически возможной на Земле.

Россия. Китай. СФО > Образование, наука. СМИ, ИТ > ras.ru, 12 сентября 2017 > № 2306288


Китай. ДФО > Агропром. Образование, наука > agronews.ru, 11 сентября 2017 > № 2309271

Российско-китайские инновации в сельском хозяйстве Хабаровского края.

Дальневосточный НИИ сельского хозяйства, подведомственный ФАНО России, активно «включился» в реализацию Указа Президента РФ «О мерах по реализации государственной научно-технической политики в интересах развития сельского хозяйства». Приоритетное направление – развитие инноваций в селекции и семеноводстве.

За годы деятельности института создано 216 сортов зерновых, зернобобовых, овощных, кормовых и плодово-ягодных культур, широко востребованных в сельском хозяйстве Дальнего Востока. Получено 85 патентов и свидетельств на изобретения, 130 свидетельств на селекционные достижения.

Уже в новом тысячелетии создано и внесено в Реестр селекционных достижений РФ 32 сорта, из них: яровой пшеницы – 3, овса – 2, ячменя – 2, сои – 4, кормовых культур – 3, огурца – 3, томатов – 3, картофеля – 2, плодово-ягодных культур – 10. Для каждой культуры разработаны технологии возделывания в сложных почвенно-климатических условиях Дальневосточной зоны. В Хабаровском крае сорта селекции института занимают в структуре посевных площадей 80%.

Разработаны новые технологии производства продукции животноводства в области биотехнологии, селекции, генетики. В институте функционирует единственная на Дальнем Востоке зональная лаборатория иммуногенетической экспертизы, а также агрохимическая и биохимическая лаборатории.

Проект хабаровских учёных по разработке инновационной витаминно-минеральной добавки для кормления сельскохозяйственных животных и птицы стал победителем в биомедицинском треке на региональном этапе всероссийского конкурса Open Innovation StartupTour и прошел в полуфинал конкурса StartupVillage 2017, проводимый Фондом Сколково.

ДВ НИИСХ активно сотрудничает в области инноваций в сельском хозяйстве с китайскими коллегами.

В феврале 2017 года создан Российско-Китайский инновационно-исследовательский сельскохозяйственный центр, в состав которого вошли Дальневосточный НИИ сельского хозяйства и Академия наук провинции Хэйлунцзян, КНР. Центр, аналогов которому на Дальнем Востоке нет, имеет 2 местонахождения, одно из них – в Академии наук провинции Хэйлунцзян, другое – в Дальневосточном НИИ сельского хозяйства.

Основной задачей Центра является внедрение инновационных разработок российских и китайских ученых в экономику обеих стран. В настоящее время начаты совместные исследования, целью которых является селекция нового сорта картофеля с заданными хозяйственно-ценными признаками. Институтом и китайскими коллегами созданы селекционные линии, перспективные для быстрого выведения сортов картофеля на основе новейших селекционно-генетических технологий, которые успешно применяют коллеги из Академии наук провинции Хэйлунцзян.

Конечная цель этого проекта – вывести новый сорт на российский и китайский рынок и создать Центр семеноводства в Хабаровском крае.

В июне 2017 года на площадке Харбин ЭКСПО в городе Харбине было подписано Соглашение о научно-техническом сотрудничестве с Хэйлунцзянской академией сельскохозяйственных наук, г. Харбин, КНР. Стороны будут осуществлять совместные исследования, прежде всего по направлению селекции сельскохозяйственных культур, в рамках программы «Совместная лаборатория по научно-техническому сотрудничеству в области сельского хозяйства между Китаем, странами СНГ и Центрально-Восточной Европы».

Практическое внедрение достижений аграрной науки, в том числе за счет развития международных инновационных проектов, будет направлено на реализацию Федеральной научно-технической программы развития сельского хозяйства.

Китай. ДФО > Агропром. Образование, наука > agronews.ru, 11 сентября 2017 > № 2309271


Россия > Образование, наука > ras.ru, 11 сентября 2017 > № 2305151

Страсти по отстраненным. Ученые возмущены решением правительства

Подготовка к выборам руководства РАН входит в завершающую фазу. “Отмашкой” к последнему этапу стало распоряжение Правительства РФ от 31 августа, сократившее исходный список из семи кандидатов. Не повезло проректору МГУ, председателю Совета по науке при Минобрнауки Алексею Хохлову и бывшему председателю Комитета Госдумы РФ по образованию и науке, председателю Уральского отделения РАН в 1999-2008 годах Валерию Черешневу. В итоговый перечень попали пятеро - генеральный директор Всероссийского научно-исследовательского института авиационных материалов Евгений Каблов, генеральный директор акционерного общества “Научно-исследовательский институт молекулярной электроники” Геннадий Красников, исполняющий обязанности научного руководителя Института океанологии им. П.П.Ширшова РАН Роберт Нигматулин, председатель Совета Российского фонда фундаментальных исследований Владислав Панченко, директор Федерального исследовательского центра “Институт прикладной физики РАН” Александр Сергеев.

Напомним, полномочия “редактировать” список выдвинутых отделениями и членами РАН кандидатов правительство получило после принятия в конце июля закона об изменении процедуры выборов главы РАН. То, что оно этими полномочиями воспользуется, было очевидно, и “Поиск” писал об этом. Но вот сам выбор власти оказался весьма неожиданным. По сложившейся традиции ни научной общественности, ни отстраненным претендентам никто ничего не стал объяснять. Впрочем, срыв выборов в марте тоже не был объяснен: мотивы, которые изложили снявшиеся накануне Общего собрания кандидаты, не выглядели весомыми.

Руководство Академии наук к проведенному отсеву отнеслось спокойно.

- Действия правительства полностью соответствуют недавно принятому закону о выборах президента РАН, - прокомментировал ситуацию исполняющий обязанности президента академии Валерий Козлов. - И поскольку согласованных кандидатур не менее двух, то в соответствии с законом академия продолжает готовиться к Общему собранию, к выборам президента и Президиума РАН.

Не стали поднимать большого шума и сами пострадавшие. Хотя недоумение, конечно, выразили. “Правительство действовало в рамках своих полномочий, видимо, там существуют какие-то свои соображения насчет кандидатур”, - сказал “Поиску” Алексей Хохлов. И пошутил: “Думаю, меня решили пожалеть: работа президента РАН сложная”. Валерий Черешнев отметил, что не удивился бы, убери правительство наиболее возрастных кандидатов. “Но здесь явно не тот случай, и выглядит это странно”, - заметил академик.

В научном сообществе действия власти вызвали много пересудов. В ход пошли разные версии того, какими критериями могли руководствоваться “наверху”: от конспирологических - кому выгоден вывод из игры именно этих фигур, до юмористических - у отсеянных нашли общие черты: они последние в алфавитном списке и первые, кто опубликовал на сайте РАН свои программы.

В прессе со ссылками на неназванные источники в РАН вновь стали появляться предположения, что готовится срыв выборов. Участники Общего собрания якобы могут ответить неявкой на грубое вмешательство власти. Вряд ли для таких выводов есть основания. Давление на людей, наоборот, зачастую приводит к тому, что они мобилизуются, чтобы ему противостоять.

Как всегда бескомпромиссно выступил Клуб “1 июля”. Еще на этапе принятия закона о новом порядке выборов президента РАН члены клуба называли требование согласовывать кандидатов с правительством неприемлемым и противоречащим демократическим традициям. Теперь, когда худшие опасения подтвердились, активные академики выступили с заявлением, в котором объявили недопустимым немотивированный запрет двум кандидатам участвовать в выборах и предложили председателю правительства сообщить академии причины такого решения. Вряд ли они дождутся ответа.

Сказал свое слово и Профсоюз работников РАН. Заместитель председателя профсоюза Вячеслав Вдовин отметил, что правительство должно было бы снять с выборов кандидатов старше 65 лет. В соответствии с Федеральным законом от 22 декабря 2014 года №443-ФЗ, в Трудовой кодекс (ТК) РФ внесены поправки, ограничивающие именно этой цифрой возраст руководителей государственных научных организаций.

Однако в Академии наук нарушений в допуске к выборам претендентов “после 65” не нашли. Как сообщил нам источник в РАН, установленный в ТК РФ предельный возраст руководителей является отсылочной нормой, требующей подтверждения в специальном законе. В Федеральном законе о РАН (№253-ФЗ) таких ограничений для кандидатов на пост президента академии не содержится, значит, на этот случай соответствующая статья ТК не распространяется.

Свое мнение по поводу сложившейся ситуации высказал директор Института элементоорганических соединений им. А.Н.Несмеянова академик Азиз Музафаров.

- Сорванные мартовские выборы оказались плохим предзнаменованием, - отметил он. - Срок для новых выборов обозначили явно недостаточный. Предвыборная кампания пришлась на лето. Процедура выборов получилась избыточно зарегулированной. Мало того что выбор академиков утверждает президент страны, еще и кандидатов просеивает правительство. Уж ввели бы тогда правило о назначении одного президента другим - было бы меньше иллюзий.

Отстранение кандидатов без объяснения причин - это, конечно, ничем не оправданный произвол. Многие надеялись, что на этих выборах правительство не станет пользоваться своим правом: все-таки выдвижение кандидатов происходило до принятия закона, получается, что он применяется задним числом. Говорилось, что правительство будет анализировать формальные признаки вроде наличия двойного гражданства, судимостей, счетов за границей, соответствия кандидатов нормам трудового законодательства. Как сильно мы заблуждались!

Меня, как и многих других избирателей, особенно возмущает исключение из списков именно тех кандидатов, которые реально проводили активную предвыборную кампанию, работали с электоратом, корректировали в соответствии с пожеланиями коллег свои программы. Что правительство хотело продемонстрировать академическому сообществу - сидите тихо, не высовывайтесь?

А ведь выборная кампания в академии могла бы стать примером того, как вообще надо проводить выборы - с публичными дебатами, с анализом программ. Видимо, такие примеры не нужны...

Считаю, что очень важно сохранить тот конструктивный потенциал, который, в частности, содержат программы несправедливо отстраненных претендентов. Ведь в академических выборах, в отличие от политических, между кандидатами нет антагонистических противоречий: они идут на выборы с идеями поддержки академии, повышения продуктивности, возвращения ей высокого общественного статуса.

Трудно не согласиться с академиком Музафаровым в том, что представленные теперь уже бывшими кандидатами соображения по поводу нынешнего состояния РАН и идеи, касающиеся ее развития, заслуживают серьезного внимания. Поэтому “Поиск” публикует их предвыборные материалы в этом номере. Кроме того, продолжаем публикацию серии статей действующего кандидата Евгения Каблова.

Надежда Волчкова, Поиск

Россия > Образование, наука > ras.ru, 11 сентября 2017 > № 2305151


Россия. СЗФО > Образование, наука > ras.ru, 11 сентября 2017 > № 2305150

«Академики» едут в Хибины

Вместе с научными центрами Петербурга и при их поддержке полевой сезон завершил в конце лета эколого-биологический центр «Крестовский остров». Причем география работ этой крупнейшей в России площадки дополнительного образования подобного профиля выросла. Будущие ученые совершили нынче 14 экспедиций, собирая материалы для изысканий не только в Карелии, Ленобласти и других регионах Северо-Запада, но и на Урале, в заповеднике «Шульган-Таш». К уже освоенным маршрутам добавились новые — юные исследователи впервые побывали на Хибинском хребте. К этим и другим проектам центра привлечено большое внимание: на его базе может появиться структура по работе с увлеченными биологией и химией одаренными детьми со всего Северо-Западного округа.

Детская эколого-биологическая «академия» на Крестовском острове, действующая при Городском дворце творчества юных, через месяц отметит десятилетие. Сегодня это самый крупный (свыше 1700 воспитанников) в России образовательный центр такой направленности, функционирующий не по мере выполнения проектных заданий, а на постоянной основе.

Хотя на самом деле дата создания центра условная: он появился на основе существовавшего при ленинградском дворце пионеров кружка еще в довоенные годы. И не прекращал работу даже во время блокады: голодные юные натуралисты выращивали в саду у Аничкова дворца овощи, ухаживали за животными и спасали пострадавшие от вражеских снарядов деревья, а в сентябре 1943 года там даже прошел первый городской слет юннатов.

Такая форма работы с «погруженными» в природу детьми прижилась и получила развитие благодаря тому, что советский опыт кружковой работы сохранился в Петербурге лучше, чем в других регионах страны. А в северной столице он имел еще и богатые дореволюционные корни: объединения юных биологов открывались здесь больше ста лет назад. Например, при Лесотехнической академии.

С той поры петербургские юннаты плотно сотрудничают с научными организациями города. И проводить полевые исследования на высоком уровне им помогают Институт физиологии имени И. П. Павлова Российской академии наук (РАН), Санкт-Петербургский государственный университет, Институт экспериментальной медицины и др. В ходе экспедиций, которые организуются при бюджетной поддержке Смольного, старшеклассники не просто берут для анализа образцы проб воды и грунта, собирают природный материал, но и решают прикладные задачи.

Так, одна из территорий в Ленобласти (окрестности реки Рагуши в Бокситогорском районе) получила статус памятника природы во многом благодаря исследованиям, проведенным лабораторией геоботаники «Крестовского острова». А данные, собранные в ходе другой экспедиции, легли в копилку аргументов, позволивших уменьшить масштабы золотодобычи на одной из алтайских рек, которой угрожала экологическая катастрофа.

В башкирском заповеднике «Шульган-Таш» юные петербуржцы изучали в этом году особенности медоносных растений для развития бортничества. На водосборном бассейне реки Луги в Ленобласти отрабатывали новую методику биоиндексации, помогающую оценить качество речной воды на основе наблюдения за живущими там организмами. А полевые маршруты в Хибинах (Мурманская область) были связаны с определением влияния туризма на краснокнижные и особо уязвимые виды растений.

При этом участники экспедиций используют оснащение центра (скажем, в Кандалакшском заповеднике у Белого моря, где гидрологическими изысканиями занимаются более полувека) и оборудование организаций, в которых трудятся ученые, совмещающие науку с педагогикой. Такие как доктор биологических наук физиолог Андрей Якимовский и член-корреспондент РАН орнитолог Никита Чернецов.

«Мы стараемся подключить ребят к реальным научным процессам, чтобы они вели исследования, не уступающие студенческим работам, — говорит директор центра «Крестовский остров» Артур Ляндзберг. — Среди них немало тех, кто становится победителем и призером всероссийских олимпиад по биологии, экологии и поступает в вузы вне конкурса. Вот только жаль, что организовывать экспедиции становится все труднее: некоторые требования МЧС и Роспотребнадзора сегодня, мне кажется, просто избыточны...»

Полевые результаты юные «академики» озвучивают на конференциях (в том числе тех, что проводятся на базе центра), а статьи, которые они пишут вместе с научными руководителями, публикуют вузовские и отраслевые издания. Одна из четырех новых программ, стартующих в центре с этого учебного года, вооружит юных экологов знанием научного английского языка, необходимого для выхода на следующую исследовательскую ступень.

Правда, центру уже тесновато в построенных для него корпусах. Варианты его расширения и получения нового лабораторного оборудования сегодня прорабатываются. Замыслов на этот счет много, и некоторые из них связаны с распространением петербургского опыта, созданием на его базе образовательных площадок более высокого статуса.

Санктъ-Петербургские вести

Россия. СЗФО > Образование, наука > ras.ru, 11 сентября 2017 > № 2305150


Россия > Образование, наука. Медицина > fano.gov.ru, 11 сентября 2017 > № 2305023

Российские ученые создали эффективные наночастицы для ранней диагностики рака

Сотрудники Института органической и физической химии имени А.Е. Арбузова Казанского научного центра РАН разработали новые высокоэффективные наночастицы, которые могут использоваться для ранней диагностики рака методом ядерной магнитно-резонансной томографии (МРТ).

Работа была проведена в рамках проекта, поддержанного Российским научным фондом (РНФ), а ее результаты были опубликованы в журнале New Journal of Chemistry.

Ученые создали коллоидно-устойчивые биосовместимые наночастицы на основе комплексов гадолиния, способных более эффективно, чем коммерчески доступные реагенты, увеличивать «позитивную» контрастность изображения в ядерной магнитно-резонансной томографии (МРТ).

Современная магнитно-резонансная томография представляет собой неинвазивный (без нарушения целостности органов) метод визуализации тканей и органов человеческого организма. Благодаря использованию волн радиочастотного диапазона и магнитного поля МРТ является безопасным методом, получившим широкое распространение в медицинской практике для диагностики опухолевых заболеваний, среди которых находятся различные формы рака.

«Важной особенностью метода является высокая чувствительность по отношению к небольшим очагам заболевания, что позволяет обеспечить раннюю диагностику раковой опухоли и, соответственно, увеличить вероятность излечения пациента. Поэтому создание новых, более эффективных и безопасных контрастных агентов - актуальная задача, для решения которой необходимы мультидисциплинарные исследования по созданию новых наноматериалов», - отметила Асия Мустафина, один из авторов статьи, руководитель проекта РНФ, заведующий лабораторией ИОФХ им. А.Е. Арбузова Казанского научного центра РАН.

Диагностический потенциал МРТ можно повысить путем предварительного введения в организм контрастных агентов (КА), которые повышают различие между здоровыми и больными органами и тканями, благодаря чему можно обнаружить и локализовать раковую опухоль. Также они показывают состояние функционирования органа или кровотока.

Начиная с 1987 года, когда был зарегистрирован первый контрастный агент, более трехсот миллионов инъекций было введено внутривенно миллионам пациентам по всему миру. Однако, несмотря на тридцатилетнюю историю применения в медицинской практике и разработку новых более эффективных контрастных агентов, в некоторых случаях были зарегистрированы недостатки используемых контрастных агентов. В медико-диагностических целях в качестве клинических контрастных агентов используют гадолиний-содержащие препараты. Между тем, применение соединений гадолиния и других металлов в организме имеет свои особенности. Это связано с токсичностью гадолиния для человеческих тканей, что может привести к заболеваниям почек и нарушениям со стороны нервной системы. Для того чтобы минимизировать негативные последствия использования гадолиний-содержащих препаратов или избежать их, необходимо снизить вводимые в организм концентрации при сохранении либо увеличении контрастирующей способности.

Ученые создали новый нетоксичный положительный контрастный агент для компьютерной томографии с рекордными магнитно-релаксационными характеристиками. Так, коммерческие контрастные агенты имеют магнитную релаксивность на уровне 4-8, а полученный в данной работе имеет релаксивность на уровне 100. Соответственно, для получения одинакового эффекта контрастирования необходимую концентрацию агента с высокой релаксивностью нужно понизить примерно в 20 раз. Понижение концентрации контрастного агента, в свою очередь, является предпосылкой уменьшения побочных токсических эффектов на живой организм. Основой для нового контрастного агента является комплекс гадолиния с наноразмерным неорганическим анионом, так называемым кеплератом. Капсулирование данного комплекса в наночастицы типа «ядро-оболочка», где в качестве оболочки выступает биодружелюбный полимер, привело не только к понижению его токсичности, стабильности во времени, биосовместимости с живым организмом, но и увеличению релаксивности и эффекта контрастирования.

«На сегодняшний день есть всего несколько аналогов с близкими функциональными характеристиками. Конечно, пока трудно сказать, какой из разработанных препаратов получит практическое применение в медицинской практике, поэтому полученный результат - только первый шаг на этом пути», - заключила Асия Мустафина.

Работа проводилась в сотрудничестве с учеными из Казанского федерального университета, Института неорганической химии имени А.В. Николаева СО РАН и Казанского национального исследовательского технического университета имени А.Н. Туполева.

Россия > Образование, наука. Медицина > fano.gov.ru, 11 сентября 2017 > № 2305023


Россия > Образование, наука > ras.ru, 8 сентября 2017 > № 2305152

Власть, похоже, просто не видит разницы между прикладной и фундаментальной наукой

Чем ближе выборы президента Российской академии наук, назначенные на 25 сентября, тем очевиднее становится, что обсуждение реальных проблем академической науки «мутирует» в сторону модного сейчас развлекательного формата – научный слэм, то есть разновидность КВН с элементами наукообразной и политологической публицистики.

Правительство отсеяло двух кандидатов из семи, представленных РАН. Убрали заведомо «непроходного» – академика Валерия Черешнева и, наоборот, одного из главных, как считалось, претендентов – академика Алексея Хохлова. Чтобы не размывать электорат и по возможности направить высвободившиеся голоса в корзину одобренного властью кандидата. Вопрос – кто этот кандидат?

Условный «кандидат власти» – академик Владислав Панченко. Его, как считается, лоббирует вхожий к президенту РФ член-корреспондент РАН, президент НИЦ «Курчатовский институт» Михаил Ковальчук.

После «отсева» Алексея Хохлова кандидат самой Академии – директор Института прикладной физики РАН (г. Нижний Новгород) академик Александр Сергеев. Он в хороших отношениях с Сергеем Кириенко еще с тех времен, когда Сергей Владиленович работал полномочным представителем президента РФ в Приволжском федеральном округе (2000–2005). Но против Сергеева может сыграть то, что он академик лишь с 2016 года…

К тому же абсолютно нельзя исключать, что значительная часть академиков может просто проигнорировать выборы президента РАН – в знак протеста против «ручного управления» со стороны правительства. Не случайно, что и неформальный клуб академиков «1 июля» выступил с открытым письмом против согласования кандидатов в президенты РАН правительством: «Эти нормы превращают наше право избирать президента Российской академии наук в фикцию, заменяют их фактическим назначением и делают участие в голосовании бессмысленным». Под письмом – подписи более 100 академиков и членов-корреспондентов РАН.

В общем, на победу того или иного кандидата из пятерки, сформированной правительством, можно делать ставки. (Возможно, уже и делают.) Как на скачках лошадей. Все превратить в ироничное шоу – любимый стилистический прием постмодерна. Но за этой риторической фигурой, иронией, скрываются процессы по-настоящему тектонические.

В ведомственных правительственных журналах, например, уже заговорили о необходимости перевода РАН в «мобилизационный режим». Дается и вполне недвусмысленный прогноз: «…либо наука решит поставленные перед ней задачи, качественно изменившись и вынеся за скобки инвалидные сегменты; либо она не справится, вследствие чего ее ресурсы (кадры, имущественный комплекс) просто растворятся в экономике».

Естественно, с академического берега ситуация выглядит строго перпендикулярно. Еще в 1999 году электрофизик-академик Януш Данилевич заявлял: «…либо российская наука вернется… на путь фундаментальной ориентации, либо станет никому не нужным придатком эмпирически-приспособительной науки Запада… Как структура прикладной науки РАН окажется никому не нужной промежуточной инстанцией».

При этом в мире уже давно выработан механизм гармонизации технико-технологических потребностей государства и сохранения при этом академических и университетских свобод: многомиллиардные эндаументы тех же университетов и государственная поддержка национальных исследовательских лабораторий. На Западе тоже долго к этому шли…

В Европе сразу после создания университетов (в XI веке – Болонского, в XII – Парижского, в котором, кстати сказать, было около 25 тыс. студентов) им было предоставлено самоуправление. Как только власти попытались ущемить независимость Парижского университета, профессора и студенты ушли из Парижа. Через два года власти пошли на попятную. И это был всего лишь XIII век!

Независимая газета

Россия > Образование, наука > ras.ru, 8 сентября 2017 > № 2305152


Россия. ПФО > СМИ, ИТ. Образование, наука > kremlin.ru, 8 сентября 2017 > № 2304916

Встреча с представителями информационно-коммуникационного кластера Пермского края.

Владимир Путин в рамках поездки в Пермь встретился с представителями информационно-коммуникационного кластера Пермского края.

В.Путин: Добрый день уважаемые друзья, коллеги!

Как вы знаете, мы в последние годы, а в последнее время очень часто и много говорим, ну и не просто говорим: надеюсь, вы обратили внимание, стараемся побольше делать в сфере развития высоких технологий, информационных технологий и так далее. У нас принята стратегия развития цифрового общества, план развития цифровой экономики.

И вот Пермь – как вам удалось здесь так продвинуться? Пермь, в общем-то, всегда была и остаётся, конечно, прежде всего, крупнейшим промышленным центром: здесь и ТЭК, и машиностроение, и металлургическая промышленность, причём и чёрная металлургия, и цветная, обработка. Конечно, двигать эту сферу, быть локомотивами этого движения могут крупные компании, такие как здесь, у Андрея Равелевича, «ЭР-Телеком»: она стала второй в стране по количеству клиентов среди интернет-провайдеров и среди операторов телевизионной кабельной сети, просто здорово.

И то, что мы здесь посмотрели, тоже впечатляет. Как коллеги рассказывали, с каким интересом к своему делу, с каким задором и с каким профессионализмом, это правда впечатляет.

Давайте поговорим о том, чем вы здесь занимаетесь. Хотелось бы услышать ваши оценки того, что сделано с точки зрения нормативно-правовой базы для того, чтобы дальше расширялась ваша сфера деятельности, чего ещё не хватает. Поговорим в свободной и открытой, без всяких ограничений, форме.

Максим Геннадьевич, пожалуйста.

М.Решетников: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Действительно, Пермский край входит в десятку регионов с развитой цифровой экономикой. У нас в этой сфере 1700 предприятий, из них около сотни крупных и средних. Занято на них 14 тысяч только IT-специалистов, а если считать еще управленцев, бухгалтеров, экономистов и так далее, то почти 18 тысяч. Это треть от всех занятых в оборонно-промышленном комплексе края, что действительно, Владимир Владимирович, как Вы отметили, всегда составляло основу экономики. И за спинами только тех, кто сейчас сидит за этим столом, – пятитысячный коллектив (только у тех, кто здесь присутствует, на территории края 5 тысяч человек занято).

Конечно, высокий уровень развития обусловлен исторически. У нас так получилось, что в войну из Ленинграда был эвакуирован электромеханический завод, и он дал старт сначала производству телефонов, потом создавались НИИ: НИИ абонентской техники, потом НИИ управляющих машин и систем, потом это все проросло в систему вузов, и в результате вот такой достаточно мощный кластер сформировался за это время.

При этом IT-сектор для нас не просто история и не просто настоящее, это еще и будущее. Это точка роста. К 2025 году мы рассчитываем нарастить долю цифровой экономики в экономике края с нынешних 2,5 процента до 4 процентов, а это значит, мы еще планируем создать 8 тысяч рабочих мест дополнительно. И вопрос второй даже: что это за рабочие места? Это в первую очередь рабочие места для молодежи. Так уж получилось, что в первую очередь в этот сектор идет молодежь, потому что зарплата выше, потому что здесь можно участвовать в реализации проектов мирового уровня. Владимир Владимирович, Вы видели на выставке, там большинство проектов напрямую конкурируют на мировых рынках. У них есть аналоги или, наоборот, аналогов нет, они идут впереди, но в любом случае это все люди, которые действительно конкурируют на мировом уровне.

И еще один момент, который дает Пермь, Пермский край – здесь можно быстрее карьерно расти. Чтобы добиться той же позиции в аналогичной компании где-нибудь в Москве, надо потратить в два раза больше времени. А здесь компании активно развиваются, они готовы рисковать, они берут молодежь и ставят на серьезные позиции. И это тоже затягивает, и коллеги сегодня будут об этом говорить. И, безусловно, мы готовы не только свою молодежь удерживать, мы готовы привлекать специалистов из других регионов, команды из других регионов.

Что, с нашей точки зрения, можно сделать или нужно сделать для реализации этих планов?

Первое. Нам в IT-секторе нужен переизбыток кадров. Нам нужно, чтобы кадров было, может, даже на каком-то этапе больше, чем экономика, цифровая экономика может, что называется, «переварить». При этом бояться этого не надо. Хорошие специалисты, если не найдут себя в крупных компаниях, пойдут в средние, пойдут в малые, начнут свой бизнес. Более того, это та сфера, где как нигде развит фриланс, поэтому в принципе безработицы среди айтишников не существует. У нас на сегодняшний момент 13 вузов и филиалов готовят по 12 IT-специальностям, и все равно дефицит.

При этом еще один момент отмечу, Владимир Владимирович. Поздно готовить айтишников в вузах, профилировать надо раньше. Надо идти в школу, надо смотреть, что преподают в школах. Я во время поездок по территориям захожу во многие школы, обязательно в кабинет информатики. Два у меня вопроса. Первый вопрос: «Что преподаете?» Преподают Паскаль, Владимир Владимирович. Вот я 20 лет назад учился в школе, нам тоже преподавали Паскаль. Это хороший язык программирования, но он уже тогда был не новый, уже тогда были более современные. Поэтому нам, конечно, нужно обновлять программы обучения, и в первую очередь учить учителей информатики. Мы сегодня даже обсуждали с Максимом Станиславовичем, с Николаем Анатольевичем, какие программы, сетевые программы развивать и так далее.

У нас есть такой предмет в школах – основы безопасности жизнедеятельности. Мы учим, абсолютно правильно, как вести себя при пожарах, как оказывать первую медицинскую помощь. Но кто учит правилам поведения в соцсетях? Ведь все равно молодежь идет в соцсети, а там можно запутаться. Там нужно все равно понимать, о чем можно говорить, о чем лучше не говорить, как сберечь свою личную жизнь и так далее. Мы должны объяснять это детишкам, и по-другому учить, действительно, и детей, и учителей.

И второй вопрос, который я задаю в школах: на какой канал связи есть подключение. По-разному. Конечно, школы надо подключать к оптике, задача такая стоит, мы это реализуем. Но зачастую даже там, где оптика есть, школы не забирают весь канал. То есть, есть возможность на 100 Мбит подключиться, а они берут 2–3 Мбит, чтобы меньше платить. Что это значит? Это значит, у них нет потребности. Это значит, не все еще цифровые технологии, не все возможности в современные школы проникли. С этим тоже надо разбираться. Я думаю, что это проблема не только Пермского края, наверное, есть и в других регионах. И нам нужно подумать об этом.

Следующий момент, на который хотелось бы обратить внимание. Информационному сектору присуща сетевая организация бизнеса. Иными словами, есть крупные компании, вокруг них растет пласт небольших компаний. Мы сегодня услышим примеры, это такой социальный бизнес-лифт. Но что в этой ситуации важно? Важно, чтобы насильно компании из этой среды не вырывались. Будем о таких моментах сейчас говорить: есть некоторые требования, что компании должны перерегистрироваться, например, для дальнейшего использования сколковских льгот в Сколково. Нам кажется, это может экосреду несколько разрушить и нас немножко затормозить. Поэтому хотелось бы, может быть, на этот момент как-то обратить внимание.

В.Путин: Еще раз, на что?

М.Решетников: У нас сейчас есть требование, что компании, начиная, по-моему, со следующего года, чтобы пользоваться сколковскими льготами, должны физически переехать в Сколково. Есть такое требование. Коллеги будут говорить, насколько это возможно и к чему это может привести.

И еще один момент. Власть, конечно, должна генерировать спрос и реализовывать крупные программы. Та же программа устранения цифрового неравенства, которая сейчас реализуется, – это действительно важный прорыв, обеспечим интернетом жителей сел, небольших поселков.

Следующий этап сейчас большой делается – это подключение учреждений здравоохранения к широкополосному интернету. Но я бы здесь отметил, знаете, какой момент? То, что, может быть, для федерального Правительства и для Ростелекома расходы, для Пермского края – доходы. Потому что у нас здесь крупнейший производитель оптоволокна, и очень хорошо, что эти производители все те деньги, которые получают в рамках этого госзаказа, тратят на развитие инновационного сектора. И сектор фотоники, по сути, его создание, оказалось возможным благодаря массированным заказам государства. И я считаю, что это отличный пример и дальше такие программы надо продолжать.

И в целом радует то, что начинается движение, и крупные национальные компании тоже потихоньку поворачиваются лицом к цифровой экономике. Мы видели, как нефтяники внедряют промышленный интернет, интернет вещей. Сбербанк – крупнейший заказчик промоботов, один из ключевых. При этом надо сказать, я спрашивал у Германа Оскаровича, как он вообще к этому относится и что он в этом видит. Он честно сказал, что не то, что промобот на сегодняшний момент уж, что называется, самый-самый вообще лучший робот, но он говорит, это команда, в которую можно и нужно инвестировать, они достигнут высот, они способны двигаться. Скорость развития у них сейчас наибольшая. Поэтому даже если промобот сейчас чего-то не умеет, он будет это уметь такими темпами через полгода, через год и так далее. Поэтому крайне серьезно к этому относятся. Наверное, здесь идеала достичь сложно, тем не менее то, что наши крупные национальные лидеры действительно всерьез в это инвестируют и такое внимание уделяют, – это очень хороший момент.

И в заключение, Владимир Владимирович, обычно мы говорим о том, что чего-то нам не хватает. Не хватает какой-то системы господдержки и так далее. Я бы сказал так, что в целом система господдержки сейчас создана, и большинство компаний, которые мы видели внизу на выставке, пользуются разными мерами. Кто-то сколковский проект, кто-то программу «Шесть с половиной» использует, кто-то гранты Минэкономики, кто-то с Минпромторгом взаимодействует, где-то региональные власти помогают.

Поэтому в целом, мне кажется, ту систему, которая создана, нужно продолжать. Но единственное чего, может быть, не хватало, не хватало определенной синхронизации, то есть программы все чуть-чуть по-своему работали. Сейчас, когда у нас есть политический и идеологический посыл цифровой экономике, мы видим, как все это начинает синхронизироваться и все это начинает работать, что называется, как единый механизм.

По крайней мере, сейчас мы видим, что все возможности для развития цифровой экономики есть. В Пермском крае точно. Поэтому у нас позитивный настрой, и компании, которые представлены, наверное, самое лучшее тому подтверждение.

А сейчас мне хочется передать слово основателю компании «ЭР-Телеком» Кузяеву Андрею Равелевичу.

В.Путин: Пожалуйста.

А.Кузяев: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Хотел подтвердить слова Максима Геннадьевича, что в Перми исторически создана инновационная технологическая среда. И «ЭР-Телеком» возник именно здесь, потому что это результат деятельности этой среды. То есть мы не просто продавали что-то или покупали. Все наши отцы работали на заводах, все они инженеры. Большинство из нас тоже работало на заводах. И когда начались реформы, очевидно, мы начали себя искать в новых областях деятельности, и десять лет назад мы начали реализовывать проект «ЭР-Телеком».

Владимир Владимирович, Вы меня спросили, как мы создали такую большую компанию. Собственно говоря, все, что у нас было, мы вложили в эту компанию – и душу, и деньги. Всего уже накопилось вместе с заемными деньгами, мы специально посчитали…

В.Путин: Душу больше никуда не закладывайте. (Смех.)

А.Кузяев: Хорошо. Душу мы не продали, Владимир Владимирович.

Мы вложили в этот проект уже свыше 60 миллиардов рублей на сегодняшний день. Когда мы десять лет назад начали строить первые оптические сети в масштабах страны, очень много было скептиков. Все говорили, что 100 Мбит в секунду потребуется не раньше, чем через 20 лет, нет таких программ, нет таких сервисов. Мало того, нам предрекали банкротство, печальный конец.

Прошло десять лет. Как Вы заметили, мы стали крупнейшим телеком-оператором в России. Но за эти десять лет произошли существенные изменения рынка. Если мы в среднем каждый год росли на 20–30 процентов, то сейчас рынок растет на 2–3 процента. Это не кризис. Просто расти больше некуда. В тех городах, где мы работаем, уровень проникновения широкополосного доступа уже приближается к 90 процентам. То есть всем, кому нужен был интернет, мы уже его дали.

Очевидно, что встает проблема, как дальше расти, как развиваться, в чем дальше наши возможности. И та программа, которую рассмотрело Правительство, и то изменение, которое в целом есть в мире (я говорю о цифровой экономике), – это не только вызов для нас, но это огромная возможность, возможность нового роста. Это касается всех телекоммуникационных компаний. Очевидно, что нам нужно первыми трансформироваться в диджитал-экономику. И в рамках цифровой экономики, как я уже Вам докладывал, мы выбрали в качестве приоритета развития интернет вещей. Почему интернет вещей? Потому что интернет вещей через 10 лет будет больше, чем интернет людей, включая мобильную связь, включая телевидение, включая широкополосный доступ. Только через 5 лет интернет вещей, рынок интернета вещей будет уже 800 миллиардов рублей. Это в 40 раз больше, чем сегодня. То есть ожидается стремительный рост.

Подключение к интернету вещей будет свыше 700 миллионов. То есть на каждого жителя нашей страны будет больше пяти подключений к интернету вещей. Это только первые 5 лет. Очевидно, что, когда мы говорим об интернете вещей, это такие очень абстрактные выражения. Непонятно, как вещи между собой будут общаться? Мы провели исследования. Спросили у наших клиентов, а что такое для них интернет вещей, какие бы они услуги хотели? Не поверите, Владимир Владимирович, первое, что пожелали наши клиенты, они сказали: «Подключите утюг к Интернету». Потому что люди хотят знать, выключен утюг у них дома или не выключен? А если не выключен, они хотят дистанционно иметь возможность его отключить. Второе место. И это на самом деле вроде бы простая вещь, но она очень востребованна, и за это готовы платить.

Другая тема, которая вызвала интерес у наших клиентов, – это управление протечками. То есть если дома прорвало трубу или кто-то из детей забыл закрыть кран, что я в детстве очень часто делал, Владимир Владимирович, то нужно, чтобы родители вовремя узнавали об этом и имели возможность дистанционно отключить воду. Но, конечно, самый большой эффект от интернета вещей – в жилищно-коммунальном хозяйстве, в городском хозяйстве и в промышленности. Статистика, которую мы исследовали, говорит о том, что если на каждый фонарь в каждом городе повесить по одному датчику, то город за электроэнергию платит на 30–40 процентов меньше. Потому что сейчас все фонари включаются одним рубильником, а так будут включаться тогда, когда под фонарем темно.

И точно такие же возможности открываются и в интернете вещей для промышленности. Мы только что докладывали, что если хотя бы 70 процентов скважин подключить, то на 5 процентов добычу можно увеличить в масштабах страны.

Очевидно, что когда мы говорим о таких масштабных вещах, возникает вопрос: а готовы ли мы для реализации этого проекта? Очевидно, нам нужно создавать производство датчиков. В России сегодня около 20–30 процентов из всех датчиков, которые необходимы, производятся отечественными производителями. Нужно создавать целую отрасль производителей датчиков. Нам необходимы десятки миллионов новых датчиков ежегодно, чтобы оснастить производства, чтобы оснастить жилищно-коммунальное хозяйство.

Другая проблема. Я Вам докладывал, что у нас где-то около 100 компаний, с которыми мы работаем. Но на самом деле мы нуждаемся в тысячах приложений, которые бы для каждого случая разрабатывали специальную программу, делали специальные предложения, как повысить производительность труда. Ну и самое главное, и для нашей собственной безопасности, и для доступности мы должны создать несколько платформ интернета отечественных вещей, которые бы могли одновременно обрабатывать десятки миллионов сигналов с этих датчиков, направлять их в приложения и обратно отправлять управляющие сигналы.

Очевидно, что речь идет не о каком-то крупном предприятии, которое мы назовем «Российский интернет вещей», речь идет о создании целой огромной отрасли с нуля. Очевидно, что вокруг этого сейчас очень много разговоров, очень много инициатив в Правительстве. Один из вопросов – это вопрос регулирования. И я хотел бы (я вижу здесь руководителя Министерства связи Никифорова Николая и Министра экономики Орешкина Максима) обратиться с просьбой, чтобы наше регулирование не создавало барьеры, а создавало стимулы для инноваций, для инвестиций и для инициатив. Три. Но чтобы это было. Чтобы наше дитя, которое еще не родилось, сразу же не запугали нашим регулированием.

И очевидно, что нам нужно создать новую среду, которая, я бы сказал (Владимир Владимирович, может быть, это смело), как кипящий котел была. Чтобы там инновационно конкурентная среда была. Потому что только в инновациях и в конкуренции между разными людьми рождаются продукты, способные конкурировать на международном рынке, которые способны изменить мир. Я уверен, и сегодня Вы видели, что без всяких специальных условий огромное количество людей, небольших компаний готовы бороться за эти возможности.

Другая проблема, которая не менее актуальна, связанная с развитием этой новой отрасли, – это безопасность. Безопасность должна быть, никаких сомнений у нас в этом нет. Но хотелось бы, чтобы безопасность была в балансе с научно-техническим прогрессом. Нам нужно создать такие решения по безопасности интернета вещей, которые бы не ограничивали, а, наоборот, даже создавая необходимые условия безопасности, стимулировали развитие. То есть для нас очень важно найти баланс.

Когда мы занимаемся инновациями, и это для каждого из нас известно, очень важно – кто платит за эти инновации. Вообще, кому наши идеи новые, светлые нужны? И статистика говорит о том, что сегодня предприятия российской промышленности инвестируют в цифровую экономику и в цифровые продукты около 1,5 процента от выручки. Если сравнивать с нашими коллегами на азиатских рынках, европейских или американских, то это в два-три раза меньше. То есть очевидно, что вы уже этот сигнал послали, но нужно продолжать создавать мощный сигнал, который бы стимулировал диджитализацию промышленности. Нужно, чтобы промышленность осознала необходимость цифровой трансформации. Это будущее не только отдельных предприятий, это будущее всей нашей экономики.

И еще один момент. Который бы я хотел отметить, это то, что очень важно в цифровой экономике. Это время. Мы очень много и уже давно говорим о разных возможностях, но надо переходить от слов к делу.

Когда мы 10 лет назад начали развивать оптические сети, никто не верил, что 100 мегабит в секунду через 5–7 лет будут востребованы. Точно так же сегодня мы приняли решение взять на себя риск, и мы верим, что российская экономика, российские предприниматели родят вот эти тысячи новых продуктов. И когда они родятся, нужно, чтобы уже инфраструктура интернета вещей была готова. Именно поэтому мы, наша компания в очередной раз на свой страх и риск, опираясь на собственные ресурсы в первую очередь, хотим построить в 50 крупнейших городах России инфраструктуру в виде сети интернета вещей.

Я хотел, Владимир Владимирович, сказать, что у нас есть, в общем, основа верить в возможности инновационной отрасли России. У нас есть опыт, и если Вы бы разрешили мне, я хотел бы предоставить слово Маликову Олегу. Это мой коллега, с которым мы вместе решали одну очень сложную задачу в 2009 году: как управлять трафиком. У нас не было денег, и мы не могли купить зарубежные образцы и решения, а у них не было партнера, который бы помог им довести их технологию до ума.

В.Путин: Если позволите, пару реплик. Это по поводу того, чтобы была синхронизация. Я просто некоторые вещи могу подзабыть, а это важно. Важно, чтобы была синхронизация, но еще важнее, чтобы ничего не выпало. Вот я просто обращаю внимание и Министерства экономического развития, и Минсвязи, потому что сейчас есть льготы 6,5 процента, там льготная ставка, потом – сколковские льготы. Очень легко их потерять. Они – раз! – могут и исчезнуть, нечего будет синхронизировать.

И что кается переездов. Нужно с коллегами переговорить в Сколково. Это как идея было, наверное, правильно – сконцентрировать все в одном месте. Но если мы здесь видим такое развитие, зачем людей заставлять перетаскивать? А готовый персонал куда? Куда все люди-то уедут и зачем? Если такие кластеры создаются в регионах, надо только этому порадоваться. Это первое.

Второе – что касается интернета вещей. Утюг – это очень хорошо. Надеюсь, к криминалу 90-х годов не имеет никакого отношения. Но еще важнее промышленный интернет вещей. Вот это, действительно, чрезвычайно важно. Это не просто интернет вещей в промышленности, это создание вообще новой промышленности, абсолютно новой. Вы, Андрей, знаете наверняка это лучше, чем я. Это в любой отрасли: в автомобильной, в аэрокосмической – где угодно. В вашей, родной Вам, надеюсь еще, нефтянке. Кто будет владеть этими информационными цифровыми кластерами в отдельных отраслях – тот будет хозяином этих отраслей в мире. Для того чтобы поменять какую-нибудь шпонку, или какой-нибудь винтик, нужно будет бежать к тем, кто имеет такую цифровую сеть по соответствующей отрасли промышленности. Поэтому туда надо забираться. Я понимаю, что надо забрать то, что сверху лежит, утюги, ЖКХ. Это все понятно. На самом деле Вы правы, надо забрать это.

А.Кузяев: Но там денег нет, Владимир Владимирович. Деньги – в промышленности.

В.Путин: Нет, там тоже есть деньги. Люди, если что-то берут, платят. Это промышленность может еще где-то вас «кинуть», потому что что-то там не досчитались, или просчитались, или им вовремя Министерство экономического развития денег не дало вместе с Минфином. Такое может быть. А люди-то платят, как правило. Поэтому это тоже нужно делать. А в отрасль промышленности забираться – вот что важно. Тогда у нас будет другая экономика. И только в этом случае мы сможем быть независимыми. Это чрезвычайно важно. Но здесь, конечно, вам без помощи государства не обойтись. Здесь нужно, чтобы наши соответствующие ведомства вместе с вами очень плотно работали.

По поводу того, чтобы не создавать барьеры, а создавать стимулы. А какие барьеры Вы видите? Вы сказали, у Вас просьба к нашим ведомствам, министерствам, чтобы они не создавали барьеров, а создавали стимулы для развития. Стимулы – понятно, а барьеры какие Вы видите? Какие есть барьеры, которые мешают сегодня?

А.Кузяев: Владимир Владимирович, я каких-то барьеров для себя сегодня, чтобы начать развитие интернета вещей, не вижу. Но дело в том…

В.Путин: Вы боитесь, что они будут?

А.Кузяев: Да, я боюсь, что они будут.

Сказали бы мне: «Андрей, как тебе можно помочь?» Я говорю: «А можно, чтобы мне никто не мешал?» Вот я об этом, Владимир Владимирович.

В.Путин: Понял.

И тогда безопасность. То, что Вы делаете, Вы сами работаете в сфере безопасности. То, что Вы мне показывали, – сети, скважины и прочее, прочее, та же Курна-2. Другой коллега рассказывал сегодня про то, как обеспечивают безопасность, датчики работают и так далее. Вас беспокоит что конкретно? Что-то Вам мешает?

А.Кузяев: По безопасности. Знаете, сейчас ничего не мешает в данный момент. Но очевидно, что есть два подхода к безопасности.

В.Путин: Вот, смотрите, у вас все «железо» у вас импортное, почти все.

А.Кузяев: Значительная часть.

В.Путин: Да, 90 с лишним процентов, это значительная часть. А программное обеспечение у вас – сколько процентов отечественного?

А.Кузяев: Тоже процентов 70, наверное.

В.Путин: Отечественного?

А.Кузяев: Нет, отечественного – 30.

В.Путин: 30. Вот видите. А в принципе, по большому счету, могло бы быть наоборот, потому что в целом программисты у нас замечательные, они сами работают где-то там.

А.Кузяев: Но в рамках интернета вещей…

В.Путин: Я к чему, Андрей? Надо стараться своих подтаскивать. Так же, как промышленность должна вас подтаскивать, вы должны подтаскивать своих. А что по поводу безопасности? Есть вещи, критически важные для государства, для жизнеобеспечения отдельных отраслей либо регионов даже, и если вы будете все делать в таком же объеме – таскать и железо, и программное обеспечение – то в каких-то сферах, в каких-то областях государство вам неизбежно скажет: «Знаешь, Андрей, мы не можем это взять, потому что где-нибудь кнопку нажмут, и все у нас отключится. А мы не можем этого допустить». Я не говорю про всякие ракеты. Но энергоснабжение, еще что-то – понимаете, да?

А.Кузяев: Да, конечно.

В.Путин: Жизнеобеспечение. Полно таких сфер. Поэтому Вы имейте это в виду. И не нужно предлагать просто какие-то там железо, IBM, программное обеспечение или еще там откуда-то, из-за бугра. Некоторые вещи государство не сможет взять. Не потому, что хочет создать проблемы, а потому что слишком много рисков. Вы имейте, пожалуйста, это в виду.

А.Кузяев: Хорошо.

В.Путин: Теперь по поводу того, кому нужна цифровая трансформация экономики. Она всем нужна, конечно, но просто мы создаем нормативно-правовую базу, мы пытаемся среду создать, но продвигать продукт вы должны сами при поддержке государства или при поддержке региона. Тем более губернатор, надеюсь, будущий губернатор, – человек из вашей среды, он понимает это все, сам живет этим, болеет этим и с удовольствием будет помогать. Ну, а мы постараемся помогать на федеральном уровне.

Давайте дальше.

О.Маликов: Меня зовут Олег Маликов. Я генеральный директор компании «Напа Лабс». Есть такая долина, в которой классное вино делают.

В.Путин: Молодец. А где такая долина?

О.Маликов: Ответ не очень патриотичный, Владимир Владимирович.

В.Путин: Где такая долина?

О.Маликов: Под Сан-Франциско.

В.Путин: Замечательно. Но Вы знаете, что у нас теперь в Крыму хорошее вино есть, и в Краснодарском крае. Я Вас уверяю. Поэтому подумайте над названием.

О.Маликов: Мы работаем с «ЭР-Телекомом» с 2009 года. И когда мы делали наш маленький стартап, задачка, которую мы решали, была очень простая и понятная: дать возможность оператору понять, что происходит в его сети. Какой трафик ходит, куда люди ходят, чем вообще занимаются, чем увлекаются. На тот момент решений было крайне мало, все было монополизировано, по сути, компанией Cisco. Решения, которые стоили безумных денег. «ЭР-Телеком» находился на этапе активной стройки тогда. Я помню этот момент, когда мы сидели в кабинете и обсуждали детали и технические внедрения, а через пять дней уже раскатывали на первые десять городов это наше решение.

Сейчас, в итоге, у нас вся сеть «ЭР-Телекома» покрыта нашими программно-аппаратными комплексами, которые осуществляют мониторинг трафика, управляют им полностью. Довольно быстро мы с «ЭР-Телекомом» поняли, что сотрудничество крайне взаимовыгодное, надо быстро заключать соглашение о стратегическом партнерстве, что мы, собственно, быстро и сделали. Доработали наш продукт, и в итоге сейчас у нас около 20 операторов связи по всей России являются клиентами. Самый крупный, понятно, «ЭР-Телеком» исторически. А решение, по сути, стало очень классным и мирового уровня. Мы довольны тем, что мы, естественно, на этом заработали, а «ЭР-Телеком», я думаю, очень сильно доволен тем, что сократил свои косты миллиарда на два-три.

А.Кузяев: То, что Вы, Владимир Владимирович, говорили: надо тащить своих, надо давать возможность расти. И Олег, в принципе, дорос до мирового продукта, пытаются выходить на Восточную Европу, на ряд азиатских рынков.

В.Путин: Здорово. Молодцы, поздравляю.

М.Решетников: Владимир Владимирович, у нас есть еще несколько таких примеров. Я хотел бы передать слово Андрею Клименко.

А.Клименко: Добрый день, Владимир Владимирович! Здравствуйте, коллеги!

Меня зовут Клименко Андрей, я руководитель двух IT-компаний, которые созданы в Перми и с Пермью работают. Я бы хотел поделиться личным опытом, как мы пользовались системами поддержки молодых инновационных компаний, стартапов. И для начала скажу пару слов о компаниях.

Первая компания «Интернет Контент» – услуга по защите контента от пиратства в интернете. Мы отсюда, из Перми, продаем в Москву, в Токио, в Вашингтон, шесть лет на рынке. Участвуем в улучшении законодательства в сфере борьбы с пиратством. Например, два года назад я, Владимир Владимирович, одну из инициатив докладывал Вам на встрече в Ново-Огарево.

Вторая компания – это «Телепорт Русь». Она оптимизирует технологии доставки видеотрафика через интернет. У нас первая тестовая площадка – это крупный федеральный канал. Мы мечтаем поработать со всеми федеральным каналами, помогая им доставлять телевизионный сигнал через интернет до широкой аудитории. Самая главная наша мечта, и мы к этому стремимся и будем к этому готовы, – поддержать трансляцию чемпионата мира по футболу 2018 года через интернет, чтобы много людей могли посмотреть в высшем качестве.

Мы в Перми создали компании, из Перми работаем, нам здесь очень нравится. Во-первых, нас поддерживает краевое правительство. Пермский венчурный фонд является инвестором компании «Телепорт Русь».

Второе. Здесь очень сильная инженерная школа, очень сильные выпускники физико-математических школ, это сильные программисты мирового уровня, а затраты компании здесь в среднем ниже, чем в столице. В результате мы столкнулись с тем, что конкурируем за этих людей даже не с нашими коллегами, не только с ними, но с Москвой, Санкт-Петербургом, даже некоторые уезжают за рубеж. И здесь нам очень помогло Сколково, про него уже здесь говорили. Действительно, обе компании у нас в Сколково. И самое главное для нас – это налоговые льготы, потому что благодаря налоговым льготам мы можем на 30 процентов больше людей нанять по сравнению с нашими конкурентами при том же объеме выручки, при той же самой услуге, структуре затрат или на 30 процентов больше платить людям, то есть привлекая самых лучших. Мне хотелось бы от себя лично сказать большое спасибо именно Сколково. И пожелать, чтобы как можно больше компаний по всей стране пользовались льготами Сколково.

Вторая история – это Фонд развития интернет-инициатив. С моей точки зрения, это один из лучших фондов не только в России, но и за рубежом. Очень мощный фонд. Одно из самых главных его достижений, с моей точки зрения, – это программа акселерации. Это вот та образовательная программа, через которую прошло уже несколько тысяч предпринимателей со всех концов страны. Они смогли вырасти, они начали с очень маленького уровня и поднялись до высокого уровня. Фонд развития интернет-инициатив инвестировал, по-моему, в около 400 компаний. Происходит что? Они дорастают до определенного этапа, а потом фактически для них как бы нет, что называется, выходов. Крупные компании не покупают эти созревшие средние компании, маленькие компании. У них остается один выход – идти за рубеж. Я знаю, что эта проблема обсуждалась и на Петербургском экономическом форуме, даже выпущено поручение, которое говорит, что крупные государственные компании должны стать венчурными фондами. Это очень, на мой взгляд, своевременный шаг, хороший и должен развить экосистему. Но, возможно, можно подумать о том, чтобы стимулировать и крупные частные компании тоже выкупать, участвовать в этом процессе.

В.Путин: Как?

А.Клименко: Вы знаете, у меня сейчас нет конкретного ответа, но я бы мог обсудить с нашими коллегами, и мы могли бы эти предложения представить лично Вам.

В.Путин: Сделайте это, пожалуйста.

А.Клименко: Да. Обязательно передам эти предложения, которые действительно помогут создать, с моей точки зрения, «бизнес-лифт», который будет поднимать предпринимателей с регионов на федеральный и мировой уровни.

В.Путин: Я понимаю, Вы правы.

С.Горьков: Владимир Владимирович, у нас семейство фондов.

А.Клименко: Да, это во многом так. Там целая экосистема, около фондов должны быть еще разные компании, которые помогают. Например, одна из проблем, что фонд мыслит на одном языке, а компания – на другом, и должен быть какой-то посредник, который переводит с языка фонда на язык компании, фактически готовит эти компании, помогает, упаковывает для продажи этим крупным компаниям, потому что иногда крупные компании просто не понимают.

Н.Никифоров: Я думаю, проработаем. Здесь нет какого-то универсального ответа. Действительно, создан целый ряд упомянутых инструментов, Фонд развития интернет-инициатив, ВЭБ сейчас отдельно ряд вещей финансирует, запустил, внутри Сколково появились отдельные венчурные фонды. Но я согласен с тем, что нужна некая система, которая бы все это взаимоувязывала. Мы такие предложения подготовим. Этим и ценны такие встречи с прекрасной экосистемой, которую мы видим в «ЭР-Телекоме».

В.Путин: Вы подумайте тоже.

А.Клименко: Да. Как Вам передать можно будет? Через кого?

В.Путин: Через Максима Геннадьевича.

А.Клименко: Большое спасибо.

С.Горьков: Если позволите, мы к концу года семейство фондов запустим, тогда это позволит немножко продвигаться поактивнее вперед.

В.Путин: Хорошо.

Пожалуйста, кто еще?

М.Решетников: Если позволите, хотелось бы еще дать слово Алексею Южакову, «Промобот», компания по развитию робототехники.

А.Южаков: Южаков Алексей, руководитель и основатель компании «Промобот», с 2015 года так же, как коллеги, резиденты фонда «Сколково».

На самом деле именно за эти два с половиной года мы из стартапа робототехники превратились в лидеров отрасли в России, активного и узнаваемого сегодня игрока на международной арене. Нас знают, с нами считаются сегодня, нас узнают и в том числе, конечно, благодаря мерам поддержки Сколково. Для нас это и налоговые льготы, и, например, точечные инструменты микрогрантового финансирования.

В.Путин: Извините, пожалуйста, а когда заканчивается этот срок?

А.Южаков: 1 января 2019 года.

М.Орешкин: 1 января 2019 года. Но мы уже сейчас сделали законопроект, будем осенью вносить в Думу и оставлять.

В.Путин: Вы не успели еще сказать, а решение принято.

А.Южаков: Да, спасибо.

В.Путин: А Андрей нам говорит про какие-то препятствия. Видишь как? Сказать не успели.

М.Решетников: Они на час раньше приехали.

Н.Никифоров: Владимир Владимирович, прошу прощения, еще есть важный момент. Вы в ежегодном Послании 1 декабря 2016 года озвучили решение, которое, без преувеличения, ждали все айтишники страны – решение о продлении льгот именно IT-компаниям, льгот по страховым взносам, 14 процентов до 2023 года. Сложное было решение.

В.Путин: Хочу вам сказать, что это было непросто сделать в борьбе с Минфином. (Смех.)

А.Южаков: Владимир Владимирович, позвольте еще один момент.

Я на самом деле про Сколково закончил, это была одна из «болей», потому что перевозить команду туда же нужно, отчисления от налогов, а потом зарплатные ожидания у московских специалистов выше, мы проиграем в конкурентной борьбе. И у меня как раз было предложение о статусе экстерриториальности Сколково.

В.Путин: Я с Дмитрием Анатольевичем переговорю обязательно, поддержат.

А.Южаков: Спасибо.

А второй момент, Владимир Владимирович, для меня очень важный, позвольте на нем заострить Ваше внимание, – это сервисная робототехника и робототехника в целом. Робототехника и искусственный интеллект вокруг этого – это сегодня, наверное, самый быстрорастущий рынок. Сегодня это 30 миллиардов долларов. Коллеги сходятся во мнении, что уже к 2020 году это будет 280 миллиардов долларов. Эксперты говорят о том, что на самом деле прирастать он будет, может быть, не за счет лидеров отрасли в промышленной робототехнике, которые сегодня есть, а за счет как раз сервисной робототехники и искусственного интеллекта, а у нас здесь уже достаточно сильные позиции есть. Это такой поезд, который сейчас очень быстро начинает разгоняться. И если мы сюда сможем очень оперативно впрыгнуть, уверен, что сможем занять не просто значительные, а лидирующие позиции на мировой арене.

Мы с коллегами – представителями Сколково и Национальной ассоциации участников рынка робототехники – проанализировали программы стран-лидеров в области робототехники, государственные программы поддержки: Японии, Южной Кореи.

В.Путин: Сервисная робототехника – это что?

А.Южаков: Владимир Владимирович, если так разделять, есть промышленная робототехника – это то, что задействовано сегодня в промышленности (роботы-манипуляторы KUKA, Fanuc и ABB), а сервисная робототехника – это другой огромный пласт.

В.Путин: Это финансы?

А.Южаков: Это роботы для дома, голосовые помощники, промоботы, роботы, которые задействованы в уборке.

В.Путин: То есть прямой сервис в прямом смысле этого слова?

А.Южаков: Да. То есть все, что не промышленное, об этом много эксперты спорят, принято считать сервисной робототехникой. А сегодня тренд в том, что он завязан в том числе на искусственный интеллект и разработки этого, то есть они самообучающиеся и так далее.

Я был в Китае на той неделе, там прошла самая широкая конференция по робототехнике, собирались со всего мира. Они на уровне государства заявляют: «У нас тренд – отойти к RT: от информационных технологий к робототехнике». Они пишут соответствующие программы на пять лет. Считают, что «революция в IT уже прошла, и мы внедряемся, активно вкладываемся в робототехнику».

Мы, я об этом как раз говорил, проанализировали лучшие программы по поддержке в Японии, Южной Корее и Китае в том числе, составили достаточно глубокий анализ, на наш взгляд. И буквально два тезиса оттуда.

Владимир Владимирович, крайне необходима стратегия развития робототехники в России. Это та программа, которая позволит на горизонте трех-пяти лет сформировать основные приоритеты.

И второй момент (эту «боль» нам сегодня транслируют все участники рынка робототехники) – сегодня нет единого координационного центра, федерального центра компетенций в области робототехники. А для нас это очень важно, потому что только с учетом федерального центра можно конкурировать с другими странами, потому что компетенциями очень важно делиться, не переплачивать за них втридорога, когда кто-то попробовал, другому не сказал и так далее. Мы прямо это чувствуем. Нет сегодня такого федерального центра.

В этой связи, Владимир Владимирович, предложение. С учетом того, что Пермь сегодня внутри сообщества и так называют столицей робототехники, центром робототехники, здесь первые международные битвы прошли, сервисные роботы здесь производим (кстати, в последнее время все проекты федеральных конкурсов по робототехнике из Перми побеждают, сильнейшая, я согласен с коллегами, инженерная школа), возможно ли рассмотреть вариант, когда такой федеральный центр компетенций в области робототехники появился бы в Перми, в Пермском крае? Мы со своей стороны и все сообщество готовы поддержать такую инициативу.

В.Путин: Во-первых, что касается того, что революция в IT прошла, – это спорный вопрос. Особенно то, о чем Андрей говорил. Промышленность, если туда забираться, интернет вещей, внутрь, в отрасли промышленности – там будущее в значительной степени.

Что касается программ робототехники и федерального центра, это вполне можно сделать, и именно в Перми. Почему? Потому что, во-первых, здесь очевидное развитие. И второе – все нельзя создавать только в Москве и Петербурге, все центры, поэтому это абсолютно правильно.

А.Южаков: Спасибо большое.

В.Путин: Надо только продумать, как это организовать. Николай Анатольевич, Вы займетесь?

М.Орешкин: Вместе сделаем.

В.Путин: Вместе сделаете.

Н.Никифоров: Целый ряд заделов есть. На самом деле Минпромторг занимается, Дмитрий Олегович Рогозин целый ряд направлений курирует. Мы все это тоже увяжем, коллег состыкуем и предложения подготовим.

В.Путин: Давайте.

Н.Никифоров: Отдельной стратегии развития, такого документа, нет, это очень интересное предложение.

В.Путин: Договорились.

Пожалуйста, еще что-то?

М.Решетников: Мы еще говорили про образование сегодня. В крае есть уникальный опыт как раз в рамках кластера «Фотоника» – система образования, что называется, от школы, ранняя профилизация и так далее.

Мне бы хотелось передать слово руководителю Пермской приборостроительной компании Алексею Гурьевичу Андрееву. Алексей Гурьевич, расскажите про Вашу компанию.

А.Андреев: Владимир Владимирович, Вы интересную тему затронули – это «индустрия 4.0». Вы Андрея нацеливали на этот действительно громадный пласт, и сегодня он в мире очень сильно раскручивается. Сегодня мы переходим к более тонким технологиям, и поэтому требуется совсем другой подход к подготовке кадров. Владимир Владимирович, я сейчас хотел бы Вам рассказать о том, как эта подготовка происходит в кластере «Фотоника».

Центром зарождения кластера «Фотоника» стало ПАО «ПНППК», наше предприятие. Одной из ключевых компетенций компании было производство специальных оптических волокон и датчиков для создания навигационных приборов и датчиков.

Анализ мировых тенденций развития рынка фотоники подтолкнул нас к диверсификации и расширению сферы применения, что, естественно, потребовало новых знаний и компетенций.

Мы начали с того, что создали базовые кафедры в двух пермских национально-исследовательских университетах. И столкнулись с проблемой качества знаний абитуриентов. Поняли, что будить интерес детей к точным наукам и технике нужно с раннего детства и ориентировать их на будущее. Для этого нужно было создать образовательную структуру, нацеленную на развитие инженерных компетенций. Так появилась идея создания инженерного лифта. Что мы сделали? Мы открыли предприятия для посещения школьниками и студентами, показали, все с открытыми ртами, родителям рассказывают.

Создали музей науки и техники, музей истории гироскопии, создали парк научных развлечений, академию робототехники, центр молодежного инновационного творчества и начали предметную работу со школой № 93, она в 300 метрах находится от нас, превращая ее постепенно в политехническую школу фотоники. Детей этой школы фотониками называют. В этом году 120 человек, первый класс, драка идет за нее, родители через прокурора пробиваются в школу. Такая ситуация.

Этим самым мы создали среду для отбора абитуриентов в вузы и уже знаем, кто нам нужен, так как в процессе идет тестирование детей. Мы отбираем их для индивидуальной подготовки, потому что сегодня нужно персонально готовить людей для того, чтобы они могли что-то сделать. Имея опыт такой работы с рабочими, мы поняли, что это эффективно, и продолжили дальше.

Ежегодно более 800 абитуриентов готовы связать свою деятельность с наукой и производством, а далее – целевой набор в вузы, производственная практика, трудоустройство уже подготовленных кадров. Если посмотреть «инженерный лифт», мы с 2011 по 2017 годы трудоустроили 404 человека через этот «лифт».

Работая с вузами, мы совместно создали вузовские лаборатории, но сделали так, что они встроены в производственный процесс, где, начиная с первого курса, идет практическая работа студентов и в научно-техническом нашем центре, и на производстве. Большой толчок к интересу молодежи дало 218-е постановление, которое вышло.

Мы в рамках этого постановления сделали несколько проектов. Это привело к расширению научных работ, к соискательству. Появился научный институт радиофотоники и электроники внутри нас. Мы стараемся подогревать наш научный потенциал созданием среды и мотивации.

Открытие счетов для соискателей, которые могут быть перечислены, либо обнуляются после защиты. То есть защитился – получил деньги, не защитился – счет закрылся. Сделали персональные надбавки докторам наук – 45 тысяч в месяц, кандидатам – 30 тысяч в месяц.

Создана специальная инфраструктура, досуговый центр, храмовый комплекс, коттеджный поселок с гостиничным центром для выездных семинаров, яхт-клуб, дом спорта. Это создает условия для активного отдыха и работы молодежи. Данный подход в подготовке кадров хорошо себя зарекомендовал на примере кластера «Фотоника». И я считаю, что он может быть успешно тиражирован на другие кластерные объединения.

Еще хотел бы сказать, что очень хорошо, что у нас есть закон о промышленной политике. Считаем, что он продуманный, полезный. Он позволяет создавать кластерные структуры, являющиеся механизмом диверсификации, то есть мы на горизонтальном уровне начинаем вместе сотрудничать, создавать эффективные продукты.

В.Путин: Очень важною Мы с Максимом Геннадьевичем сейчас ехали, как раз говорили, чтобы ребята, особенно талантливые, конечно, заинтересованные в знаниях, могли не только здесь школу закончить и подготовиться к вузу, а желательно здесь учиться, а если не здесь учиться, то вернуться сюда. А для того чтобы они сюда вернулись, им нужна перспектива интересной работы.

А.Андреев: Владимир Владимирович, такой пример есть. Слева от Вас сидит Ульяна Олеговна, это «продукт» нашего инженерного лифта.

У.Салгаева: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Большое спасибо за представление. Я являюсь научным сотрудником кластера «Фотоника» и хотела бы на своем примере пояснить, каким образом «инженерный лифт» работает, о котором только что рассказал Алексей Гурьевич.

С тематикой работы компании я познакомилась не в школе, а только во время обучения в университете. Защищала дипломную работу по тематике ПНППК. По окончании университета пошла работать в приборостроительную компанию, затем параллельно поступила в аспирантуру. Прошла несколько стажировок в составе международной исследовательской группы и по стипендии Президента Российской Федерации для обучения за рубежом. По окончании стажировок передо мной встал такой выбор – остаться ли в университете в Луисвилле (США), продолжить работу над научными тематиками либо вернуться в Пермь. Я приняла решение продолжить работу в ПНППК, потому что мне предложили принять участие в перспективном проекте, который позволил бы мне реализоваться не только как ученому, как техническому специалисту, как это было бы в Америке, но и даже как проектному менеджеру, даже как предпринимателю.

Уверена, что я приняла верное решение, потому что тематика работы позволяет мне реализовать все свои амбиции на российском и международном уровне, находясь здесь территориально, в Пермском крае, в Перми.

В.Путин: Дома.

У.Салгаева: Да, дома фактически. Не совсем дома, но фактически дома.

В.Путин: По сравнению с «за океаном» Вы дома.

У.Салгаева: Да, Вы правы.

Чтобы пояснить, чем мы занимаемся, чем же все-таки привлекла меня приборостроительная компания, мы занимаемся разработкой новых уникальных технологий фотонной интеграции. Это когда большое количество оптических компонентов размещается на одной подложке.

У меня представлено несколько примеров. По аналогии с электронными интегральными схемами, когда отдельные резисторы и транзисторы были как раз заменены технологиями интеграции, мы делаем фотонно-интегральные схемы.

Более того, такой формат сотрудничества с приборостроительной компанией, а также с университетом позволил мне открыть свой бизнес. Я являюсь одним из учредителей малого инновационного предприятия, на базе которого теперь тоже работает международная исследовательская группа. Мы разрабатываем новые устройства, технологии и оборудование, которые в будущем найдут применение и на предприятиях кластера «Фотоника», и на ПНППК – в частности.

И теперь уже под моим руководством студенты-магистры защищают свои дипломные работы, большая часть из них тоже уже трудоустроена в ПНППК. Я надеюсь, что они воспользуются всеми мерами поддержки для роста и развития, предоставленными в компании, станут грамотными и квалифицированными специалистами всех направлений, которые сейчас ведутся в ПНППК.

В.Путин: А Ваш собственный бизнес как раз на это нацелен?

У.Салгаева: Он нацелен на развитие новых схем, новых технологий. В приборостроительной компании, когда для компании некоторые направления являются рисковыми, их надо проработать с научной точки зрения.

Мы получаем грантовое финансирование под наши проекты и в рамках этих грантов проводим работы с международными коллегами, прорабатываем, насколько это направление перспективно, и стоит ли по нему работать дальше и закупать оборудование.

В.Путин: А гранты кто дает?

У.Салгаева: Гранты дает министерство Пермского края, Минпромторг и Министерство образования. На Фонд Бортника претендовали несколько раз, но пока в процессе получения положительных результатов. По крайней мере, мы работаем над этим.

В.Путин: Андрею Рэмовичу скажите, пусть поддержит.

М.Орешкин: К сожалению, лимит денег ограничен, поэтому приходится отсекать.

У.Салгаева: Хотела бы поддержать Алексея Гурьевича в том, что действительно опыт поддержки молодых ученых, специалистов надо масштабировать и принимать на вооружение другим крупным предприятиям. Думаю, это им будет очень полезно.

Большое спасибо.

В.Путин: Здорово, интересно было Вас послушать. Успехов Вам.

М.Решетников: Владимир Владимирович, и еще несколько кратких выступлений по образованию. Слово Андрею Геннадьевичу Кузнецову, декану мехмата Пермского госуниверситета, основной кузницы кадров.

А.Кузнецов: Добрый день, уважаемый Владимир Владимирович!

Позволю процитировать Ваши слова, которые Вы сказали в 2004 году, когда наши программисты привезли золотые медали с чемпионата мира по программированию. Вы сказали, что те, кто учится в Гарварде, должны теперь как можно скорее переезжать в Пермь. Из Гарварда пока не получается, но группа студентов из Оксфорда ежегодно приезжает к нам слушать лекции, причем на конкурсной основе, то есть состав группы ограничен. Мы вышли на этот уровень.

Наши программисты продолжают успешно выступать на чемпионате мира, и здесь сегодня присутствует наша команда, которая в этом году, надеюсь, поддержит репутацию Пермского края на этом чемпионате.

Большую работу мы сейчас затеваем (в продолжение того, что Алексей Гурьевич сказал) по школам, чтобы школу и вуз сблизить между собой, чтобы школьники начинали уже в самом раннем возрасте двигаться в ту сторону, которую мы определяем с точки зрения цифровой экономики. Это такие идеи, как центр олимпиадного программирования, это университет интеллектуальных систем и робототехники, это центр физико-математического и компьютерного образования.

Не я подбирал состав тех, кто был представлен, но когда я здесь появился, в эти дни подготовки, я увидел очень много наших выпускников. И испытываю чувство гордости за наших преподавателей, за то, что мы действительно можем готовить классных специалистов. Но понимаю, что есть дефицит, надо увеличивать количество выпускников. Мы ограничены тем, что поддержать материально-техническую базу на современном уровне, к сожалению, в рамках того финансирования, которое есть, нам не удается. Почему-то специальности «прикладная математика» и «информатика», например, самые популярные у нас, не входят в число приоритетных и финансируются по самому нижнему уровню.

М.Решетников: Владимир Владимирович, речь идет о том, что разные специальности – по разным нормативам. И получается, что айтишные специальности финансируются по самым низким нормативам, как будто для подготовки айтишников нужна только ручка и бумага. Но реально нужны вычислительные мощности, нужно привлекать лучшие кадры и так далее. Поэтому у коллег была такая просьба: может быть, посмотреть возможность увеличить все-таки норматив финансирования именно по IT-специальностям?

В.Путин: Андрей Геннадьевич, Вы правы полностью. Я, честно говоря, первый раз об этом слышу, в голову даже это не приходило. Надо обязательно это сделать. Мы сделаем это.

А.Кузнецов: Здесь, видимо, все-таки межведомственная некоординация есть.

В.Путин: Просто было изначально так. Максим Геннадьевич правильно сказал, всегда считалось, что это бумага и карандаш. Понятно. Надо это сделать, мы это сделаем.

А.Кузнецов: В этом отношении мы рассчитываем, что программа по цифровой экономике, которая сейчас принимается, и план ее реализации позволят, в частности (там большой раздел, посвященный подготовке кадров), скоординировать усилия. И очень актуально уже сейчас (образование выдает результат через пять-десять лет с момента старта) определиться с теми специальностями, которые будут востребованы в цифровой экономике через пять-десять лет, с программами и направлениями образования.

У нас есть определенные в этом отношении предложения, которые мы тоже готовы подготовить и направить.

В.Путин: Давайте, через Максима Геннадьевича передайте.

Максим Геннадьевич, и предложение по финансированию тоже подготовьте мне и отдайте.

М.Решетников: Владимир Владимирович, и еще хотелось бы краткое выступление уже со стороны школы. Юрий Рафаэлевич Айдаров, руководитель 146-й школы, это у нас основная физико-математическая школа, она входит в топ-50 лучших школ страны. Хотелось бы ему дать слово, его видение развития.

Ю.Айдаров: Спасибо.

В этом году наша гордость Василий Югов стал двукратным победителем Международной олимпиады по физике. Десятиклассник Михаил Селюгин привез бронзу с Международной олимпиады по географии. В текущем году восемь наших школьников уже побывали в «Сириусе», некоторые по два, по три раза умудрились туда съездить.

В.Путин: Нравится им там?

Ю.Айдаров: Очень нравится.

По инициативе директоров пермских школ стартовал проект «Золотой резерв». В рамках проекта школьники заключают соглашения с ведущими инновационными компаниями, такими как ПНППК, например, и фактически по индивидуальной траектории идут к тому, чтобы закончить пермский вуз и работать на пермском предприятии. Мы активно внедряем передовой опыт, сами обмениваемся им и считаем, что сильных школ должно быть больше, особенно сельских.

Максим Геннадьевич правильно обозначил проблему недостаточной подготовки учителей информатики. На самом деле это и на другие дисциплины распространяется, потому что цифровая экономика – это не только информатика, практически во всех предметах сейчас информационные технологии есть. Важно обеспечить кадрами школы для того, чтобы они могли готовить будущих лидеров отрасли информационных технологий.

В.Путин: Согласен. Просто такого быстрого ответа нет на этот счет. Когда говорили о том, что не загружен интернет в школе, в том числе это связано с подготовкой преподавателей, которые пользуются либо не пользуются, не только с финансированием.

М.Решетников: Владимир Владимирович, наверное, все-таки это наша задача. У региона достаточно полномочий, чтобы попробовать какие-то «пилоты» запустить и уже готовые технологии предложить к тиражированию. То есть не все вопросы должны решаться на федеральном уровне.

В.Путин: «Пилотами» не обойтись, здесь надо широко внедрять.

М.Решетников: Владимир Владимирович, и заключительное выступление.

С нами сегодня целая команда призеров студенческого чемпионата мира по программированию. И мне бы хотелось предоставить слово капитану команды Сергею Цаплину, чтобы он рассказал, как это все бывает.

С.Цаплин: Добрый вечер, Владимир Владимирович! Добрый вечер, коллеги!

Меня зовут Сергей Цаплин, я учусь на четвертом курсе мехмата Пермского госуниверситета. Я закончил школу № 9 города Перми. На мой взгляд, ученики моей школы показывают более высокие результаты на олимпиадах по информатике, чем ученики 146-й. Поэтому я всегда считал свою школу сильнейшей в крае в области программирования.

Я сам с шестого класса активно участвую в олимпиадах по математике и информатике. Среди моих достижений – победа на Всероссийской олимпиаде школьников по информатике и на Студенческой олимпиаде по математике, которая проходила в Израиле.

В.Путин: Сергей, как ты увлекся математикой?

С.Цаплин: Вообще, меня с самого детства мама готовила к этому. Она всегда мне показывала, что это очень интересно, что это красиво. В пять лет мы рисовали всякие кубики по 3D координатам.

В.Путин: Мама у тебя талантливый человек.

С.Цаплин: Да, я очень благодарен ей.

В.Путин: Увлечь ребенка математикой – не такая простая задача.

С.Цаплин: Еще у меня в школе были очень хорошие учителя: Ольга Николаевна Вязьмина, Галина Михайловна Шульгина. Я очень благодарен им.

Сейчас мы с моей командой – Александром Цаплиным и Михаилом Лизуновым – готовимся к финалу чемпионата мира по программированию, в котором надеемся выступить достойно.

Как говорилось ранее, в эти области нужно больше кадров, а их подготовку нужно вести еще со школы. На мой взгляд, будет здорово, если пермские компании будут приходить в школы и рассказывать о своих проектах. Это значительно повысит интерес детей к IT-отрасли.

В.Путин: Правильно. И будет ранняя профориентация, что очень важно.

С.Цаплин: Сейчас я заканчиваю бакалавриат, потом пойду в магистратуру. Хочу сначала получить хорошее образование, а уже потом искать себе работу. Тем не менее я сейчас уже сделал несколько своих проектов. Например, у меня есть свой собственный сайт, который посвящен 3D моделированию. И еще я помогаю своему отцу в создании интернет-магазина и конструктора шкафов-купе, где лично я отвечаю за отображение фасадов и генерацию скриптов для станка с ЧПУ.

В.Путин: Важно, чтобы батька тебя не переманил в бизнес, чтобы ты занимался наукой сначала.

С.Цаплин: Вообще, после того как я закончу обучение, я не очень хочу работать рядовым программистом, а хочу внедрять программирование туда, где его еще нет.

В.Путин: Например?

С.Цаплин: В мебельном бизнесе программирование до меня еще не было задействовано.

В.Путин: Вот что беспокоит. (Смех.)

С.Цаплин: И сейчас, на мой взгляд, я помогаю своему отцу значительно продвинуть свое предприятие.

В.Путин: Это хорошо, но на мебели не останавливайся, надо дальше двигаться.

С.Цаплин: Конечно, я буду искать и новые пути для себя. Вообще, я бы хотел остаться в Перми, и если здесь будут достойные предложения, то я останусь.

В.Путин: Я надеюсь, что здесь столько серьезных мужчин и девушек, что они наверняка сделают и тебе, и твоим друзьям хорошие предложения.

С.Цаплин: Они активно делают это.

А.Андреев: Он Вам еще не сказал, что у него, кроме этого, два дедушки – доктора физико-математических наук. Это в генах просто заложено.

В.Путин: Дедушки не должны оставить тебя только в мебельном бизнесе. Обратимся к ним за поддержкой. (Смех.)

Успехов, Сергей! И ребятам успехов.

С.Цаплин: Спасибо.

М.Решетников: Владимир Владимирович, мы подготовили очень насыщенную повестку. Я боюсь, что мы злоупотребили уже Вашим вниманием и возможностью, но мы очень благодарны от лица всех сидящих за предоставленную возможность рассказать Вам о тех вопросах, задачах, которые есть. И спасибо Вам большое, что такую поддержку и такое понимание мы все здесь встретили.

В.Путин: А я хочу вас поблагодарить. Мне всегда интересны такие встречи, живые, конкретные беседы. Я очень надеюсь, что вы высказались в том ключе, который и запрограммировали на нашу встречу, имея в виду, чтобы продвинуть какие-то вопросы, которые еще, может быть, не решены до конца. Мы с коллегами постараемся это сделать. Через Максима Геннадьевича, пожалуйста, предложения ваши сформулируйте и передайте, чтобы ничего не забылось.

А я всем вам желаю успехов. Здорово. Мне было очень интересно вас послушать и полезно, должен сказать. Приятно было почувствовать, что все-таки то, что предпринимается на государственном уровне, имеет хорошую отдачу. Но на этом мы с вами, конечно, не можем останавливаться, будем двигаться дальше.

Я желаю вам удачи. Спасибо большое.

Россия. ПФО > СМИ, ИТ. Образование, наука > kremlin.ru, 8 сентября 2017 > № 2304916


Россия. СФО > Образование, наука. СМИ, ИТ > fano.gov.ru, 8 сентября 2017 > № 2300954

Крупнейший в СНГ форум по импульсным лазерам и их применениям AMPL–2017 пройдет в Томске

10 сентября в Институте оптики атмосферы им. В.Е. Зуева начнет свою работу XIII Международная конференция по импульсным лазерам и их применениям AMPL–2017.

В ее работе примут участие более 300 ученых и представителей промышленности из России и стран ближнего и дальнего зарубежья – Казахстана, Украины, Азербайджана, Италии, Франции, Германии, США. AMPL–2017 проходит при поддержке ФАНО и Минобрнауки России, Сибирского отделения РАН и Российского фонда фундаментальных исследований. В числе организаторов конференции три учреждения Томского научного центра СО РАН – Институт оптики атмосферы СО РАН, Институт сильноточной электроники СО РАН и Институт мониторинга климатических и экологических систем СО РАН, Национальные исследовательские университеты – ТПУ и ТГУ, а также Институт общей физики РАН (Москва).

На конференции будет работать девять секций и «круглых столов», на которых будут представлены и обсуждены доклады, посвященные как результатам фундаментальных исследований, так и их практическим приложениям в промышленности, медицине, экологии, безопасности:

– газовые и плазменные лазеры, лазеры на парах металлов;

– фотоника оптических материалов, оптоэлектроника;

– фемтосекундные лазерные системы;

– лазерные системы, применения лазеров и новые лазерно-оптические технологии;

– некогерентные источники УФ и ВУФ излучения; – преобразование лазерного излучения, оптоэлектронные устройства, нелинейная оптика;

– биофотоника;

– разряды для лазеров и некогерентных источников излучения;

– доклады молодых ученых.

В рамках AMPL–2017 также состоятся Школа молодых ученых, студентов и аспирантов и конкурс докладов, участниками которых станут более ста человек.

Россия. СФО > Образование, наука. СМИ, ИТ > fano.gov.ru, 8 сентября 2017 > № 2300954


Россия. ПФО > Образование, наука. Медицина > ras.ru, 7 сентября 2017 > № 2305154

Российские ученые создали эффективные наночастицы для ранней диагностики рака

Сотрудники Института органической и физической химии имени А.Е. Арбузова Казанского научного центра РАН вместе с коллегами разработали новые высокоэффективные наночастицы, которые могут использоваться для ранней диагностики рака методом ядерной магнитно-резонансной томографии (МРТ). Работа была проведена в рамках проекта, поддержанного Российским научным фондом (РНФ), а ее результаты были опубликованы в журнале New Journal of Chemistry.

Ученые создали коллоидно-устойчивые биосовместимые наночастицы на основе комплексов гадолиния, способных более эффективно, чем коммерчески доступные реагенты, увеличивать «позитивную» контрастность изображения в ядерной магнитно-резонансной томографии (МРТ).

«Современная магнитно-резонансная томография (МРТ) представляет собой неинвазивный (без нарушения целостности органов) метод визуализации тканей и органов человеческого организма. Благодаря использованию волн радиочастотного диапазона и магнитного поля МРТ является безопасным методом, получившим широкое распространение в медицинской практике для диагностики опухолевых заболеваний, среди которых находятся различные формы рака. Важной особенностью метода является высокая чувствительность по отношению к небольшим очагам заболевания, что позволяет обеспечить раннюю диагностику раковой опухоли и, соответственно, увеличить вероятность излечения пациента. Поэтому создание новых, более эффективных и безопасных контрастных агентов — актуальная задача, для решения которой необходимы мультидисциплинарные исследования по созданию новых наноматериалов», — рассказала Асия Мустафина, один из авторов статьи, руководитель проекта РНФ, доктор химических наук, заведующий лабораторией Института органической и физической химии имени А.Е. Арбузова Казанского научного центра РАН.

Диагностический потенциал МРТ можно повысить путем предварительного введения в организм контрастных агентов (КА), которые повышают различие между здоровыми и больными органами и тканями, благодаря чему можно обнаружить и локализовать раковую опухоль. Также они показывают состояние функционирования органа или кровотока.

Начиная с 1987 года, когда был зарегистрирован первый контрастный агент, более трехсот миллионов инъекций было введено внутривенно миллионам пациентам по всему миру. Однако, несмотря на тридцатилетнюю историю применения в медицинской практике и разработку новых более эффективных контрастных агентов, в некоторых случаях были зарегистрированы недостатки используемых контрастных агентов. В медико-диагностических целях в качестве клинических контрастных агентов используют гадолиний-содержащие препараты. Между тем, применение соединений гадолиния и других металлов в организме имеет свои особенности. Это связано с токсичностью гадолиния для человеческих тканей, что может привести к заболеваниям почек и нарушениям со стороны нервной системы. Для того чтобы минимизировать негативные последствия использования гадолиний-содержащих препаратов или избежать их, необходимо снизить вводимые в организм концентрации при сохранении либо увеличении контрастирующей способности.

Ученые создали новый нетоксичный положительный контрастный агент для компьютерной томографии с рекордными магнитно-релаксационными характеристиками. Так, коммерческие контрастные агенты имеют магнитную релаксивность на уровне 4-8, а полученный в данной работе имеет релаксивность на уровне 100. Соответственно, для получения одинакового эффекта контрастирования необходимую концентрацию агента с высокой релаксивностью нужно понизить примерно в 20 раз. Понижение концентрации контрастного агента, в свою очередь, является предпосылкой уменьшения побочных токсических эффектов на живой организм. Основой для нового контрастного агента является комплекс гадолиния с наноразмерным неорганическим анионом, так называемым кеплератом. Капсулирование данного комплекса в наночастицы типа «ядро-оболочка», где в качестве оболочки выступает биодружелюбный полимер, привело не только к понижению его токсичности, стабильности во времени, биосовместимости с живым организмом, но и увеличению релаксивности и эффекта контрастирования.

«На сегодняшний день имеется всего несколько аналогов с близкими функциональными характеристиками. Конечно, пока трудно сказать, какой из разработанных препаратов получит практическое применение в медицинской практике, поэтому полученный результат — только первый шаг на этом пути», — заключила Асия Мустафина.

Работа проходила в сотрудничестве с учеными из Казанского федерального университета, Института неорганической химии имени А.В. Николаева СО РАН и Казанского национального исследовательского технического университета имени А.Н. Туполева.

Россия. ПФО > Образование, наука. Медицина > ras.ru, 7 сентября 2017 > № 2305154


Китай > Образование, наука > russian.china.org.cn, 7 сентября 2017 > № 2304583

- 4 сентября Министерство культуры Китая совместно с Шанхайской академией социальных наук и Центром по культурным связям с зарубежными странами запустили «Программу повышения квалификации для молодых китаистов» - 2017. Данная программа была запущена с целью вывести изучение Китая на мировой уровень. Начиная с 2013 года, уже было проведено 6 таких программ, а в 2016 году в Шанхае официально появилась исследовательская база.

Согласно имеющимся данным, в этом году «Программа повышения квалификации для молодых китаистов» пройдет в Пекине, Шанхае, Сиане и Чжэнчжоу. В течение трех недель 30 выдающихся молодых китаистов, участников шанхайской исследовательской группы из Филиппин, Японии, Пакистана, Афганистана, Турции, Азербайджана, России, Румынии, Англии и еще 29 стран отправятся в разные научные центры Шанхая для проведения исследовательских работ.

В этом году организаторы программы Шанхайская академия социальных наук, Исследовательский институт мировой синологии пригласила известных экспертов и ученых для проведения курса лекций на темы «Китаистика при взаимодействии Китая с другими странами мира», «Привлекательность и сложное положение местной китайской культуры», «Новая обстановка и новый путь китайской дипломатии», «Новый этап в китайском законодательстве», «Развитие глобализации, урбанизации и экономики Китая» и другие.

Кроме лекций, молодые китаисты посетят крупные шанхайские предприятия по производству оборудования, по охране окружающей среды, общественные объединения и законодательные структуры, а также в провинциях Аньхой, Цзянси и др. познакомятся с историей и культурой регионов реки Янцзы.

Китай > Образование, наука > russian.china.org.cn, 7 сентября 2017 > № 2304583


Россия. УФО > Госбюджет, налоги, цены. Медицина. Образование, наука > premier.gov.ru, 5 сентября 2017 > № 2296668 Евгений Куйвашев

Встреча Дмитрия Медведева с временно исполняющим обязанности губернатора Свердловской области Евгением Куйвашевым.

Обсуждалась реализация в регионе программы создания новых мест в образовательных учреждениях, а также строительство объектов здравоохранения и вопросы обеспечения жильём медицинских работников.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Давайте с Вами поговорим о ситуации в целом, но в первой части беседы хотел бы затронуть темы, которые в наибольшей степени волнуют людей, проживающих у вас в Свердловской области, да и вообще по всей стране. Я имею в виду состояние общего образования, то есть как школы себя чувствуют – 1 сентября наступило, дети пошли в школу, новые школы открываются, у нас программа по стране реализуется, вы в ней участвуете. А также состояние дел в здравоохранении Свердловской области: какие есть приоритеты, какие новые объекты собираетесь вводить, что намерены делать?

Е.Куйвашев: Во-первых, хочу поблагодарить за серьёзную поддержку, которую оказывает Правительство в реализации задачи по переходу в школах к учёбе в одну смену.

В этом году у нас запланировано создание 4800 новых учебных мест – за счёт реконструкции и строительства новых школ. Одну новую школу мы уже сдали. Точнее, образовательный центр в Екатеринбурге, в Мичуринском микрорайоне. Под одной крышей у нас находятся детский садик, начальная школа и средняя школа. Хорошее спортивное ядро, единый пищеблок. Единый педагогический коллектив, что самое важное. И, понятно, это возможность осуществлять обучение ребёнка от самого детского сада до старших классов.

В ноябре мы планируем сдать ещё одну школу – в Академическом микрорайоне – на 1100 мест.

Мы усиленно ведём реконструкцию и увеличиваем наши площади в регионе, в малых и средних городах Свердловской области.

Безусловно, мы подали заявку на участие в программе на 2018 год. Хотим начать одновременно строительство 12 школ. Ищем механизмы частно-государственного партнёрства, коллеги идут навстречу.

Хочу доложить Вам и по вопросам здравоохранения, которые, как Вы правильно сказали сегодня ставятся во главу угла. На встречах с жителями Свердловской области, которые я сейчас провожу очень часто, состояние здравоохранения – один из главных проблемных вопросов.

Сегодня коэффициент совместительства наших врачей по региону составляет 1,5–1,6, он меняется.

Конечно, необходимо увеличивать наши образовательные площади, совершенствовать научную базу для подготовки кадров. И в связи с этим мы приняли решение и уже запланировали создание инновационного научно-образовательного центра на базе Научно-исследовательского института охраны материнства и младенчества. Этот институт находится в центре Екатеринбурга, там 7 тыс. кв. м площадей. Мы с компанией «Ренова» договорились о строительстве в новом микрорайоне Академическом ещё и кафедры нашей медицинской академии, – это 35 тыс. кв. м. Это серьёзный задел для подготовки и повышения квалификации наших медиков, что позволит увеличить количество врачей с высокой квалификацией для дальнейшего их закрепления.

Более того, с 2018 года у нас начинает работать программа обеспечения жильём медицинских работников в малых и средних городах Свердловской области. По этой программе мы будем строить, приобретать жильё для медицинских работников в малых и средних городах для обеспечения наших первичных медицинских учреждений специалистами, в том числе узкими. Это достаточно серьёзная проблема, которую необходимо решать уже более динамично.

В связи с этим хотел бы у Вас попросить помощи в реализации проекта строительства НИИ ОММ – Научно-исследовательского института охраны материнства и младенчества. Я подготовил соответствующие документы.

Д.Медведев: Понятно.

Но давайте сначала вернёмся к школьной теме. Хотел бы обратить Ваше внимание, как всегда обращаю внимание и других Ваших коллег – руководителей субъектов Федерации (тем более Вы возглавляете очень крупный субъект): школы, конечно, нужно строить обязательно, у нас программа большая, но не следует забывать о школах, которые эксплуатируются и не будут выводиться из эксплуатации, но которые требуют капитального ремонта. Это не менее важная задача, чем строительство новых школ. Это первое.

Что касается медицинской помощи, здравоохранения. Трудно не согласиться с тем, что количество квалифицированных врачей – специалистов и терапевтов, врачей общей практики и так называемых узких специалистов – определяет лицо здравоохранения региона. Если таких людей в достатке, если обеспечивается необходимый уровень врачебной помощи – а это конкретная работа конкретных людей, врачей, – тогда всё в порядке. Если нет, значит нужно реализовывать программы привлечения медицинских работников (кстати, это касается не только врачей, но и специалистов со средним медицинским образованием) в различные медицинские учреждения, как стационарные, так и амбулаторные, поликлинические. Поэтому давайте посмотрим на вашу программу, что можно сделать, и поговорим о некоторых других вопросах.

Россия. УФО > Госбюджет, налоги, цены. Медицина. Образование, наука > premier.gov.ru, 5 сентября 2017 > № 2296668 Евгений Куйвашев


Россия > Образование, наука > ras.ru, 4 сентября 2017 > № 2305161

По этапам. Как идет оценка институтов РАН

Нынешнее лето оказалось судьбоносным не только для Академии наук, которая активно занималась подготовкой к выборам будущего руководства, но и для ранее подведомственных ей институтов. По инициативе ФАНО России началась оценка их результативности, которой ученых давно пугали. По ее итогам НИИ разделят на три категории, и к аутсайдерам примут серьезные меры. На подготовительной стадии была создана ведомственная комиссия по оценке, сформированы 26 референтных групп по направлениям исследований и в рамках каждой из них - свой экспертный совет, подобраны эксперты, утверждены необходимые регламенты и методики. На следующем этапе институты сравнили по наукометрическим показателям, этот этап уже завершен. Теперь в дело вступили эксперты. Процесс должен завершиться к началу зимы.

Как проходит оценка? Что уже сделано? Каковы предварительные результаты? На вопросы “Поиска” ответила начальник Управления академического взаимодействия и обеспечения деятельности НКС ФАНО России, секретарь ведомственной Комиссии по оценке результативности деятельности научных организаций Евгения Степанова.

- Евгения Владиславовна, почему впервые проводимая межведомственная оценка результативности институтов названа внеочередной?

- В соответствии с постановлением Правительства РФ от 8 апреля 2009 года №312, оценка должна осуществляться раз в пять лет, то есть в нашем случае в 2018-2019 годах. Но федеральный орган исполнительной власти имеет право инициировать внеочередную оценку, что агентство и сделало, попросив институты представить итоги работы за три года - с 2013-го по 2015-й.

- Сколько НИИ проходят оценку?

- Сначала в списке была 541 организация, но к настоящему времени перечень сократился до 513. Дело в том, что от оценки освобождены институты, которые завершили процесс реструктуризации.

- Значит, те, кто начал реорганизацию, но пока не влился в новую объединенную структуру, остаются в игре?

- Да, оценку не проходят структуры, которые перестали быть отдельными юридическими лицами, и организации, на базе которых созданы новые центры.

- По правилам в экспертных советах референтных групп должно быть более половины ученых “со стороны”, не работающих в академических структурах. Удалось ли соблюсти эту пропорцию?

- Правила соблюдены. Для обеспечения объективности в экспертные советы были включены представители вузов и отраслевых научных институтов. Мы очень благодарны коллегам, которые согласились принять участие в этой нелегкой работе. Отмечу также, что ведомственная комиссия по оценке приняла решение: руководители экспертных советов референтных групп (ЭС РГ) не должны работать в подведомственных ФАНО структурах, а членами советов из академических организаций не могут быть люди, занимающие руководящие должности, - директора, заместители директоров, ученые секретари.

- Сколько экспертов от ЭС РГ оценивает каждый институт? Как организована их работа?

- Для каждой организации назначается по два эксперта. Хотя бы один из них должен быть из организации, не подведомственной ФАНО. Эксперт отвечает примерно на 20 вопросов, характеризующих деятельность организации, а также готовит заключение, в котором указывает сильные и слабые стороны института, включая рекомендации по формированию программы его развития.

В ФАНО создана информационно-аналитическая система для сопровождения всего цикла работ по оценке. Организации вносят в нее необходимые сведения, которыми пользуются эксперты, готовя свои заключения. Члены экспертных советов и ведомственной комиссии, кроме того, имеют доступ к результатам наукометрической и экспертной оценки.

- Как известно, главный итог оценки - распределение НИИ по трем категориям: лидеры, стабильно работающие и не показывающие значимых результатов. Кто дает заключение об отнесении к той или иной категории?

- Категория организации определяется ведомственной комиссией на основе рекомендаций экспертных советов, результатов наукометрического и экспертного анализа, заключения Российской академии наук. При этом основная роль в оценке принадлежит ЭС РГ, которые дают рекомендации по предварительному отнесению организаций к той или иной категории.

Хочу подчеркнуть, что на основании экспертного анализа присваиваемая организации по формальным основаниям категория результативности может быть изменена - повышена или понижена, но не более чем на одну позицию.

- В референтные группы входят только академические организации?

- Перечень референтных групп сформирован и утвержден Межведомственной комиссией (МВК) по оценке результативности деятельности научных организаций, созданной Минобрнауки России. В него входят все научные организации страны. Но на данном этапе - ведомственной оценки - внутри референтных групп сравниваются только НИИ, подведомственные ФАНО. Информация о предварительном распределении организаций по категориям будет направлена в МВК. На основании обобщения результатов в масштабах страны - с учетом результативности не только академических, но и других научно-исследовательских и отраслевых организаций - МВК сформирует свои рекомендации. Окончательное решение по отнесению подведомственных институтов к одной из трех категорий примет ФАНО на основании итогового заключения ведомственной комиссии.

- Как рассчитывается средний показатель результативности по референтной группе? На сколько должны отличаться от него значения для разных категорий?

- По каждому из ключевых показателей (публикации, патенты, разработки, финансовая результативность) вычисляется среднее арифметическое с учетом данных всех входящих в референтную группу институтов. Таким образом, для каждого научного направления мы получаем набор пороговых значений. Именно с ними сравниваются показатели каждого конкретного института.

Показатели результативности для отнесения научной организации к первой категории должны не менее чем на 25% процентов превышать средние в соответствующей референтной группе. Для отнесения ко второй категории они могут быть не более чем на 25% процентов ниже средних. Если этот разрыв больше - организация попадает в третью группу.

- Для оценки института используется 5-10 основных показателей и несколько дополнительных. Каков их “вес”?

- Это зависит от профиля деятельности организации. Сначала НИИ самостоятельно определяют, к какому из трех профилей они относятся - “Генерация знаний”, “Разработка технологий” или “Научно-технические услуги”. Экспертные советы смотрят, насколько корректно выбран профиль, и могут дать рекомендации по его корректировке. При определении наукометрической категории в каждом профиле используются основной показатель и один из дополнительных. Для отнесения к первой категории основной и дополнительный показатели должны быть выше соответствующих пороговых значений. Если основной показатель ниже “порога”, организация относится к третьей категории. Остальные попадают во вторую категорию.

Например, для профиля “Генерация знаний” определяющим является число публикаций, индексируемых в международных системах научного цитирования, в расчете на 100 исследователей. Дополнительные показатели - количество созданных результатов интеллектуальной деятельности (РИД), имеющих государственную регистрацию и (или) правовую охрану, плюс количество выпущенной конструкторской и технологической документации, в расчете на 100 исследователей или объем доходов от конкурсного финансирования, отнесенный к общей численности выполнявших исследования и разработки сотрудников.

Для профиля “Разработка технологий” главный показатель - количество РИД плюс конструкторская и технологическая документация, а дополнительные - число опубликованных произведений плюс объем доходов от использования РИД и совокупный доход малых инновационных предприятий, отнесенный к общей численности исследователей.

Для организаций, оказывающих научно-технические услуги, главный критерий - отношение внебюджетных поступлений к бюджетному финансированию, а дополнительные - публикации и РИД.

- Если для определения категории применяется только один основной показатель, как используются другие?

- Остальные показатели учитываются всеми, кто участвует в подготовке экспертных заключений.

- В какой стадии сегодня находится процесс оценки?

- Все проходящие оценку организации предоставили необходимые сведения. Проведена огромная работа по их проверке, корректировке и приведению в соответствие с цифрами, предоставляемыми в Росстат, а также с данными российских и международных систем научного цитирования. В настоящее время с этими сведениями работают эксперты ведомственной комиссии по оценке и Российской академии наук.

- Чем регламентируется участие РАН в оценке? На каком этапе она подклю-

чается?

- О необходимости учета экспертного мнения РАН говорится в приказе Минобр-науки России от 5 марта 2014 года №161, который утвердил типовое положение о комиссии по оценке результативности. Аналогичная норма внесена в Методику оценки результативности, утвержденную приказом ФАНО от 26 июня 2015 года №22н.

По предложению ведомственной комиссии Академия наук участвует в двух этапах оценки. Сначала отделения РАН готовят экспертные заключения о результатах деятельности организаций на основе полученных от них сведений. Потом в РАН будет направлено утвержденное ведомственной комиссией предварительное распределение по категориям, чтобы отделения в случае необходимости сформулировали свои замечания к этому решению.

- Чье мнение будет играть решающую роль - экспертов ведомственной комиссии или отделений РАН?

- Я бы не стала противопоставлять этих участников, ведь у них разные функции. РАН оценивает качество проводимых исследований, а ведомственная комиссия акцентирует внимание на результативности работы и потенциале научных организаций - инфраструктурном, кадровом, внедренческом.

- И все же кто в случае разногласий будет принимать окончательное решение?

- Ведомственная комиссия на основе предложений экспертных советов референтных групп.

- По рукам уже ходят списки институтов, которые попадают в третью группу по формальным показателям. Можете назвать общую цифру?

- Результаты наукометрической оценки - это только вспомогательный материал для экспертов. Поэтому имеющиеся сегодня данные - сугубо предварительные. Согласно им, примерно 20% организаций по наукометрическим показателям находятся ниже пороговых значений в своих референтных группах.

- Когда институты будут ознакомлены с результатами предварительной оценки? Смогут ли они опротестовать принятые в отношении них решения?

- Предварительные результаты, утвержденные ведомственной комиссией, будут направлены в научные организации. Институты, попавшие во вторую категорию, имеют право обратиться в ФАНО с заявлением о пересмотре решения и просить проведения детальной экспертной оценки всей организации и (или) ее структурных подразделений. К такому заявлению должны быть приложены необходимые сведения. Таким образом, для организаций второй категории детальная экспертная оценка проводится по их запросу. А вот институты, предварительно отнесенные к третьей категории, должны в обязательном порядке предоставить ведомственной комиссии дополнительные сведения о своих структурных подразделениях.

В любом случае все спорные вопросы будут открыто обсуждаться, все мнения приниматься во внимание.

Подготовила Надежда Волчкова, Поиск

Россия > Образование, наука > ras.ru, 4 сентября 2017 > № 2305161


Россия > Образование, наука > ras.ru, 4 сентября 2017 > № 2305144

«Персоналии не важны»: академик Хохлов о снятии с выборов РАН

Один из фаворитов борьбы за пост президента Академии наук считает, что правительство имело свои соображения насчет кандидатур

Из семи кандидатов на пост президента РАН осталось только пятеро. Правительство исключило из этого списка академиков Алексея Хохлова и Валерия Черешнева, чьи предвыборные программы первыми появились на сайте Российской академии наук. Свое мнение о свершившемся отборе высказал Алексей Хохлов.

Алексей Рэмович, который занимает должность проректора МГУ, был среди фаворитов научного сообщества. «Если он станет у руля РАН, можно быть спокойными», — говорили коллеги.

Впрочем, некоторые, особенно в президиуме академии, не слишком лестно отзывались о нем, укоряя в том, что он раскалывает научный лагерь, излишне критикуя своих же. В общем, благодаря активной позиции Хохлова многие прочили ему победу на выборах. Однако он был вычеркнут из списка, как и Валерий Черешнев, также отличившийся яркой предвыборной программой. Уж кого и должны были отсеять первыми, по мнению профсоюза РАН, так это научного руководителя института океанологии РАН имени Ширшова Роберта Нигматулина и научного руководителя института лазерных и информационных технологий РАН Владислава Панченко, которым на момент выборов будет уже по 70 лет, но их оставили. По каким критериям проводило отсев правительство, никто не знает.

Кроме Нигматулина и Панченко согласованными в итоге оказались кандидатуры директора института прикладной физики РАН Александра Сергеева, председателя совета директоров ПАО «Микрон» Геннадия Красникова и генерального директора Всероссийского научно-исследовательского института авиационных материалов Евгения Каблова.

— Правительство действовало в рамках своих полномочий. Значит, были какие-то соображения насчет кандидатур. Во всяком случае со мной из правительства никто не связывался, никаких вопросов не обсуждал, — говорит Хохлов. — Что касается моей программы, она довольно подробная и появилась на сайте РАН раньше программ других кандидатов, еще 26 июля. За август я получил много откликов от членов РАН в целом поддерживающих мою программу и предлагающих некоторые изменения. Недавно на сайте академии появилась еще одна — программа Валерия Черешнева. Получается, не были согласованы кандидатуры, которые первыми представили свои предвыборные программы.

— Расскажите о своей.

— Как я уже сказал, там есть четкий план, как должна продвигаться вперед Российская академия наук, как она должна переформатироваться в современных условиях. У нас же часть членов РАН говорит: «Верните все обратно». Но такого не может быть. Никогда нельзя апеллировать к тому, чтобы двигаться назад, надо двигаться только вперед. У меня прописано, что мы должны прежде всего определить статус РАН в системе устройства российского общества. Статус ФГБУ федерального государственного бюджетного учреждения явно не соответствует тем задачам, которые ставятся перед академией 253-м законом. У меня было написано также, что академия должна публично высказываться по всем вопросам, связанным с научной сферой (не только по вопросам внутренней жизни РАН), доносить свою точку зрения до правительства, пытаться повлиять на процессы, которые идут в научной сфере. Там также шла речь о модернизации работы президиума РАН, который сейчас работает очень архаично. Прописывались и некоторые проекты для увеличения финансирования научных исследований.

— За кого вы будете болеть из оставшихся кандидатов?

— Для меня важны не персоналии, — важны идеи, которые сформулирует кандидат в своей программе. Когда я ознакомлюсь с программами своих коллег, тогда выскажу свое мнение.

— Как, по-вашему, надо решить проблему взаимоотношений РАН с ФАНО? По мнению большинства, именно она заводит науку в тупик, потому что правило двух ключей не действует.

— У меня в программе есть раздел, связанный со взаимодействием с ФАНО. Там говорится, что эти два ключа действительно не действуют. Поэтому, во-первых, РАН должна перенести взаимодействие с ФАНО в публичную плоскость. Во-вторых, создать специальную комиссию по взаимодействию с ФАНО. Надо убеждать всех аргументами, связанными с тем, что у РАН есть научные компетенции, а у ФАНО их нет. В принципе ФАНО на них и не претендует, — иногда обращаются к академикам за помощью, а РАН запаздывает с ответами или дает, но не всегда конструктивные.

Напомним, что выборы президента РАН должны состояться на общем собрании академии наук 26 сентября.

Наталья Веденеева, МК

Россия > Образование, наука > ras.ru, 4 сентября 2017 > № 2305144


Россия. ЦФО > Агропром. Образование, наука > fsvps.ru, 4 сентября 2017 > № 2295390

ФГБУ «ВНИИЗЖ» принял участие во встрече с кандидатом на пост Президента Российской академии наук Геннадием Красниковым.

30 августа 2017 года в конференц-зале ФГБНУ «Всероссийский научно-исследовательский институт экспериментальной ветеринарии им. Я.Р. Коваленко»

в Москве состоялась встреча с кандидатом на пост Президента Российской академии наук (РАН) академиком РАН, доктором технических наук, директором АО «НИИМЭ» Геннадием Яковлевичем Красниковым.

На встрече присутствовали директор подведомственного Россельхознадзору ФГБУ «Федеральный центр охраны здоровья животных» Дмитрий Лозовой, директор ФГБНУ «Всероссийский научно-исследовательский институт экспериментальной ветеринарии им. Я.Р. Коваленко» Михаил Гулюкин, ректор Московской государственной академии ветеринарной медицины и биотехнологии им. К. И. Скрябина Федор Василевич, директор ФГБНУ «Всероссийский научно-исследовательский институт фундаментальной и прикладной паразитологии животных и растений имени К.И. Скрябина» ФАНО России, член-корреспондент РАН Александр Успенский, заведующий кафедрой ветеринарной патологии Российского университета дружбы народов (РУДН) Владимир Макаров и другие ведущие представители ветеринарной науки.

В ходе мероприятия были отражены актуальные проблемы и перспективы развития современной ветеринарной науки в Российской Федерации.

На встрече Геннадий Красников рассказал о своей трудовой биографии и предвыборной программе кандидата в Президенты РАН, озвучив свои принципиальные подходы к работе.

Россия. ЦФО > Агропром. Образование, наука > fsvps.ru, 4 сентября 2017 > № 2295390


Россия > Образование, наука. СМИ, ИТ > ras.ru, 1 сентября 2017 > № 2305131

Исследование космоса имеет политическое значение

Последние несколько лет в массовой культуре возродился интерес к космосу. Мы представляем в научно-фантастических фильмах, какой будет наша цивилизация, если полеты к другим планетам станут частыми. Осмысляем события, произошедшие с теми, кто в числе первых вышел на орбиту Земли. Воображаем в блокбастерах добрые и злые цивилизации, которые можем встретить на своем пути. Но как же обстоят дела с космическими программами в России сейчас? Как переплетаются фундаментальная и прикладная наука в исследовании космоса не в фильмах, а в реальности?

Об этом «Наука в Сибири» поговорила с заведующим отделом физики космической плазмы Института космических исследований РАН член-корреспондентом РАН Анатолием Алексеевичем Петруковичем.

Область научных интересов А.А. Петруковича: физика магнитосферы Земли, магнитные бури и суббури, воздействие солнечного ветра на магнитосферу, прогноз космической погоды. А.А.Петрукович в 1990—2000 гг. принимал участие в российских и международных космических проектах «Интербол», «Geotail», «Cluster». В настоящее время под его руководством проводятся и разрабатываются эксперименты на российских КА «Спектр-Р», «Резонанс», «Луна-Ресурс». Он является представителем РФ в координационной группе космических агентств по солнечно-земной физике (ILWS). Автор более 200 научных публикаций.

— Если говорить об исследованиях космоса как физического объекта, то существуют как фундаментальные, так и прикладные задачи. Взять, например, изучение околоземного космоса: радиационных поясов, потоков космических лучей, влияния солнечных вспышек — это новые знания о природных явлениях, но в то же время и понимание того, как все это влияет на объекты на планете.

— Можно ли сказать, что от исследований космоса, как и от многих других сфер, требуют в первую очередь реализации практических приложений?

— Фундаментальные задачи сейчас финансируются Российским научным фондом ничем не хуже, чем прикладные. Более того, требование РНФ — иметь публикации в научных журналах — подчеркивает как раз фундаментальный характер исследований. Часть из них можно делать, просто сидя за столом: брать данные наблюдений, анализировать их. Однако чтобы получить новые данные, нужно запускать спутники. Для финансирования таких работ в федеральную космическую программу включен специальный раздел фундаментальных исследований, в рамках которого запускают научные спутники.

— Научные — это отдельные спутники, которые запускаются под исследовательские задачи?

— Существуют разные классы космических экспериментов. Например, эксперименты на Международной космической станции — мы должны сделать прибор и отдать его космонавтам. Это может быть устройство для наблюдения Земли, которое необходимо прикрепить снаружи станции, микроспутник, медицинский эксперимент с участием людей, необходимость что-то вырастить: кристалл или биологический объект. Есть попутные исследования на спутниках: мы ставим приборы на аппараты, у которых основная задача другая. Например, есть интересная серия работ по космическим лучам, приборы для которой устанавливаются на спутнике «Ресурс» (основная его задача — делать снимки Земли). Кроме того, существует еще крупномасштабный научный эксперимент, под который производится отдельный запуск: мы говорим — нам нужен аппарат с вот такими характеристиками, и наша промышленность производит его специально для этих целей.

— Как часто запускаются научные спутники?

— Хотелось бы, чтобы их запускали чаще. В стратегии космической деятельности России до 2030 года написано о трех научных запусках в год, но если посчитать фактически реализованные программы, то их меньше. В 2011 году успешно запустили «Спектр-Р» — радиотелескоп. Кстати, на нем есть несколько приборов нашего института для измерения солнечного ветра. Потом был «Фобос-Грунт», понятно, куда он улетел. В том же году стартовал малый космический аппарат «МКА-1» для наблюдений Земли в радиодиапазоне. К сожалению, он отлетал меньше гарантийного срока. В 2014 году в космос отправился малый спутник «Рэлек» для исследования радиационных поясов и космических излучений, но и он функционировал всего 4 месяца. В 2016 году был первый запуск с космодрома «Восточный» — спутник Московского государственного университета, который назвали «Ломоносов». Также в 2016 году улетела связка космических аппаратов «ЭкзоМарс-2016», но в этом проекте собственно спутник был сделан Европейским космическим агентством, российскими были только два прибора и ракета-носитель. Что нас ждет в будущем? В 2018 году ожидается запуск «Спектр-РГ», рентгеновского телескопа. На 2019 год намечена посадка на Луну. Получается, что с 2011 по 2019 годы у нас 2—3 запуска работающих проектов, и еще 2—3 не очень удачных. К сожалению, сдвиг проекта на 15—20 лет от задумки до реализации — это специфика российской космической программы.

— А если говорить об изучении более далекого космического пространства. Сейчас в тренде Марс, как получается, что такой высокий уровень интереса к одной единственной планете?

— Наука — это исследование чего-то нового, и если вы в тренде — значит вы уже, как минимум, второй,. Фундаментальные космические исследования, изучение Луны и Марса — это космический фасад нации, позиционирование страны как технологического лидера, лидера науки. Все знают про НАСА, потому что оно высадило астронавтов на Луну, построило «Хаббл» и слетало на Марс, и его марсоход работает там сейчас. Но почему Марс? Я думаю, это наиболее «понятная» человеку планета. Вот Луна —«застывший» объект, геологическая история которого закончилась миллиарды лет назад, на поверхности ничего не происходит: лишь иногда что-то падает и образует кратер. Венера довольно далеко, и там очень горячо: более получаса на поверхности продержаться не удавалось. Марс в этом смысле интереснее: там присутствует какая-никакая атмосфера, и температурный режим не такой «безумный», как на Луне или Венере, а еще есть пыльные бури, остатки рек, полярные шапки… Даже существует предположение: в прошлом на Марсе могла быть жизнь. Сейчас говорят, что это единственное потенциально запасное место для жизни человека в Солнечной системе. Фантасты представляют Марс так: вышел, походил по песочку…

— Вырастил картошку…

— Посадил там что-то, да. Конечно, нужен скафандр. Но Луна, хотя она рядом, это +150? С днем, -150? С без Солнца. На Марсе есть отрицательные температуры, но не столь жестокие.

— К вопросу о картошке…

— Ее, конечно, не высадишь, но что-то такое можно обсуждать.

— Когда мы сможем отправить человека на Марс? Проводить там эксперименты, как сейчас на МКС? Или добывать что-то полезное?

— Всё зависит от состояния цивилизации. Сейчас, конечно, кажется, что Марс далеко, и непонятно, что с ним делать: ничего там не продашь и не купишь… Поэтому вопросы практического освоения в ближайшей повестке дня не стоят. Но не все сводится к банальной коммерциализации: есть задачи технологического развития. Сейчас в меньшей степени, но в 1960—80-е годы космонавтика была технологическим драйвером: чтобы обеспечить атомные и космические проекты, создавались целые отрасли промышленности. Так, первые ЭВМ в значительной степени появились потому, что надо было рассчитывать ракеты и ядерный реактор. Советско-российская физика, которой мы так гордимся, появилась не потому, что кому-то были интересны бозоны Хиггса, а потому, что огромное количество ресурсов, вложенных в прикладные задачи, помогли развить и фундаментальную науку, воспитать кадры, создать экспериментальную базу. В наши дни таких разработок меньше: у нас огромное количество высокотехнологических приложений и на Земле, но космос остается технологическим драйвером во всем мире. С другой стороны, лететь на Марс дорого. Но, опять же, я всегда привожу такой пример: когда человек появился, то жил в саванне: там тепло, сухо, много животных. Потом он освоил огонь и земледелие, ушел в те места, где можно было что-то выращивать — с точки зрения человека, оставшегося в саванне, это нежилая территория.

— Например, Сибирь.

— Да, сначала в Сибири было минимальное количество местных племен, которые охотились и собирали морошку: больше практически ничего делать было нельзя. Тот же Петербург: 300 лет назад это было болото, а сейчас — пять миллионов жителей. Человек постепенно осваивает новые территории: если есть энергия, есть, что продавать-покупать. Конечно, сейчас у полета на Марс практического выхода — никакого. Если было бы не так дорого, многие бы передумали и не задавали подобные вопросы, а стали, например, развивать космический туризм, потому что это интересно. Есть, однако, точка зрения, что полет человека на Марс — за гранью современных технологических возможностей: лететь долго, проблемы с радиацией, надежностью. В качестве возможных сроков полета называются 2030—2040 годы. Кроме того, у нас сейчас нет ракет, которые позволили бы отправить на Марсе несколько сотен тонн груза, необходимых для этой миссии.

— В обозримом будущем получится значительно удешевить запуск ракет?

— Хотелось бы. Нужно понимать: чем дальше лететь, тем больше веса нужно на Земле. Вот мы вернули с Луны несколько сотен граммов грунта, обратно на Землю прилетел 30-килограммовый «шарик». Чтобы это произошло, был запущен «Протон», выводящий 20 тонн на околоземную орбиту. Чем больший вес мы хотим посадить на какую-то планету, тем больше надо запускать, причем эта зависимость экспоненциальная, и с ней, конечно, очень сложно бороться.

— Из чего складывается стоимость запуска?

— Прежде всего, нужно условно пересчитать количество килограммов на Луне или Марсе на количество килограммов на Земле. Сейчас максимальный груз, который мы можем вывести на околоземную орбиту — порядка 20 тонн. Чтобы отправить человека на Луну, надо 100 тонн, с таким грузом могли работать советская «Энергия» и американский «Сатурн», но теперь подобных ракет нет. «Протон», который летает сейчас, стоит 50—100 миллионов долларов, большая «сверхтяжелая» ракета — ближе к миллиарду. В результате один килограмм в космосе стоит несколько тысяч долларов. В случае с дальними перелетами нужно также сделать космический корабль, который долетит до Марса и затем вернется обратно. Чем знаменит Илон Маск? Он сократил цену выхода в космос в разы. Американские ракеты очень дорогие, а он сделал их умеренно дешевыми — по крайней мере, немного дешевле в сравнении с «Протоном». Он в значительной степени упростил бизнес-процессы, сделал проще саму конструкцию, плюс бесплатно получил технологические знания от НАСА и уже подготовленных инженеров из других компаний. Получилось что, да, можно оптимизировать изготовление, но всё равно в разы ракету удешевить не удастся, хотя хотелось бы думать, что можно.

— Какие еще задачи можно будет решать, если стоимость запуска станет дешевле?

— Сверхтяжелая ракета — это, прежде всего, запуск более габаритных объектов. На Луну чаще летать станем: ставить телескопы, проводить исследования, искать какие-то остатки кометного вещества. В прикладных целях, например, организация радиозондирование Земли с помощью больших антенн, сделать так, чтобы спутниковая связь стала доступна с обычного мобильного телефона. Дальше фантазия не ограничена. Иными словами, будет ракета — задачи найдутся.

— Возможно ли, что в России появится свой Илон Маск?

— У нас пока не тот стиль предпринимательства, к сожалению. В США культура предпринимательства всё же выше, да и технологическая среда более насыщена. Если у нас на что-то нужно делать спецзаказ, то в США можно просто купить, и специалист найдется довольно быстро. В России серьезная бюрократическая нагрузка: много проверяющих инстанций, запретов на законодательном и нормативном уровне. Сейчас в России появилось несколько небольших частных космических компаний, но они запустили лишь несколько маленьких (порядка 20—50 килограммов) спутников.

— Освоение космоса — это, на ваш взгляд, задача государства или то, что можно отдать бизнесу, или здесь нужно сочетание?

— Илон Маск, скорее, частный управляющий: ему этот бизнес отдан в концессию. Он работает с госзаказами, получил огромные вложения от государства — технологии, людей, финансирование. Если посмотреть, сколько его проектов реализовано удачно, а сколько — нет, там соотношение пятьдесят на пятьдесят.

— Маск хорошо продвигает проекты в СМИ. Как вы считаете, надо ли рассказывать людям посредством СМИ или напрямую о космосе или проектах?

— Конечно, надо! Например, в 1990-е годы, когда я только начинал работать, научно-популярных передач на телевидении было крайне мало, а за последние 5 лет каждый уважающий себя канал запустил одну—две. Появилось большое количество интернет-проектов, журналов, развиваются различные проекты в музеях. Как-то я читал лекции в «Экспериментариуме» — новом «контактном» музее, где много интерактивных экспонатов, с которыми нужно взаимодействовать — приходит огромное количество людей приходит! Интерес есть, и его надо поддерживать!+

Наука в Сибири, Юлия Позднякова, Алена Литвиненко

Россия > Образование, наука. СМИ, ИТ > ras.ru, 1 сентября 2017 > № 2305131


Россия. СЗФО > Армия, полиция. Образование, наука > mchs.gov.ru, 1 сентября 2017 > № 2301150

Сегодня министр Владимир Пучков поздравил курсантов, студентов, кадет и слушателей Санкт-Петербургского университета ГПС МЧС России с Днем знаний и началом нового учебного года. Глава МЧС России посетил ведомственное учебное заведение в ходе рабочей поездки в Санкт-Петербург и Ленинградскую область.

В этом году в университет поступили почти 200 первокурсников. Они будут обучаться по 6 специальностям на двух факультетах: инженерно-техническом и факультете экономики и права. При этом всего в вузе проходят обучение более 8000 курсантов, студентов и слушателей по очной и заочной формам обучения.

Обращаясь с приветственным словом к учащимся и преподавателям, министр Владимир Пучков отметил, что сегодня в стране большой праздник - День знаний. Во всех городах, отдаленных сельских поселениях в школы, вузы пошли мальчишки и девчонки. В системе МЧС России также все высшие учебные заведения, учебные центры ФПС начинают новый учебный год.

«Сегодня, отмечая этот праздник здесь, в Санкт-Петербургском университете Государственной противопожарной службы, я поздравляю всех первокурсников и кадет, которые пришли в это старейшее учебное заведение и в систему МЧС России, - обратился Владимир Пучков к участникам торжественного мероприятия. - Дорогие первокурсники, вы сделали правильный жизненный выбор, прошли серьезные отборочные испытания, показали твердость своих убеждений, характер, высокий уровень практической готовности выполнять служебные обязанности».

Глава МЧС России отметил, что университете кадеты получат новые теоретические знания по общеобразовательным дисциплинам, а курсанты – специальное профессиональное образование в сфере деятельности МЧС России и Единой государственной системы предупреждения и ликвидации ЧС.

«Вы получите твердые практические навыки владения пожарно-спасательным оборудованием, освоите современные технологии управления рисками и, конечно, сможете обучать население в нашей стране безопасности жизнедеятельности на новом уровне. Кроме того, после обучения вам предстоит работать в системе МЧС России, принимать участие в ликвидации ЧС, пожаров, оказывать помощь попавшим в беду», - сказал министр.

Отдельно глава ведомства обратился к кадетам, которые пришли учиться в Кадетский пожарно-спасательный корпус при университете.

«За годы учебы вы познакомитесь с деятельностью системы МЧС России, изучите традиции пожарно-спасательного братства и приобретете новых друзей, - подчеркнул Владимир Пучков. – После окончания кадетского класса вы сможете поступить в любой вуз системы МЧС России или другое высшее учебного заведение».

После торжественного мероприятия министр ознакомился с материально-технической базой университета, а также побывал в классе, где учатся кадеты.

После этого состоялось чаепитие с участием Владимира Пучкова и активистов Совета ветеранов учебного заведения и пожарной охраны, которое прошло в теплой дружеской атмосфере. Министр, общаясь с ветеранами, поблагодарил их за работу, которую они проводят с подрастающим поколением.

«Очень важно, воспитывая молодежь, знакомить их с историей, блестящим культурным наследием нашей страны. В каждого курсанта и слушателя вы вкладываете не только знания и опыт, но и частичку своей души. Вы передаете молодежи самое важное – традиции пожарного братства. Уверен, что впереди у нас долгие годы совместной работы», - отметил Владимир Пучков.

Активисты Совета ветеранов рассказали главе МЧС России о том, как они увековечивают память о тех, кто отдал жизнь ради спасения других и преданно служил своему делу. Ветераны Великой Отечественной войны и пожарной охраны – постоянные участники всех вузовских мероприятий. В университете действует волонтерское движение, члены которого навещают ветеранов на дому, общаются с ними, устраивают для них праздничные концерты.

Санкт-Петербургской университет ГПС МЧС России является старейшим учебным заведением пожарно-технического профиля не только в нашей стране, но и в Европе. Более чем за вековую историю вузом подготовлены более 35 тысяч специалистов. Сегодня основным направлением обучения является подготовка высокопрофессиональных кадров для чрезвычайного ведомства. Это специалисты в области пожарно-технической экспертизы, горноспасательного дела, прикладной математики, системного анализа и управления, правового обеспечения национальной безопасности, психологии риска и чрезвычайных ситуаций, бюджетного учета и аудита.

Первым испытанием для поступивших в учебное заведение становится курс начальной профессиональной подготовки, который проходит в течение месяца на базе загородного учебно-тренировочного комплекса. Это обеспечивает максимальное погружение в рабочую атмосферу и позволяет вырабатывать будущим спасателям необходимые навыки. По итогам дополнительного обучения по программе «Первоначальная подготовка спасателя» первокурсникам вручается соответствующее удостоверение.

На старших курсах учащиеся уже входят в состав аэромобильной группировки университета, которая в случае необходимости направляется в зону чрезвычайной ситуации для решения поставленных задач. Так, например, курсанты университета принимали участие в ликвидации последствий стихийных бедствий в Краснодарском крае, Хабаровске, Республике Хакасия и Великом Устюге.

В вузе хорошо развит институт наставничества: первокурсников курируют учащиеся старших курсов. Они помогают новичкам в изучении уставов и руководящих документов, обучают элементам строевой подготовки, знакомят с пожарно-спасательной техникой, занимаются с ними физической культурой, а также приучают к распорядку дня в стенах университета.

Более полувека вуз готовит иностранных специалистов. За это время обучение прошли более тысячи человек из зарубежных стран. С 2011 года в университете на основании межправительственных соглашений проводится обучение сотрудников МЧС Кыргызской Республики, а с 2013 - сотрудников МЧС Республики Казахстан.

С сентября 2013 года в Санкт-Петербургском университете государственной противопожарной службы МЧС России действует Кадетский пожарно-спасательный корпус. Здесь проводится обучение по программе среднего общего образования (10 и 11 классы). В этом году в корпус поступили учиться 63 кадета.

Справочно

Санкт-Петербургской университет основан в октябре 1906 года. В прошлом году вуз отметил свой 110-й юбилей.

Сегодня университет обладает лицензиями на ведение образовательной деятельности по более чем 90 образовательным программам.

В составе университета работают 2 филиала (Дальневосточная пожарно-спасательная академия, Мурманский филиал), 6 институтов, 12 представительств, 3 факультета, Кадетский пожарно-спасательный корпус. Действует 30 кафедр, создана 31 лаборатория по различным направлениям образовательной деятельности. В вузе трудится 1500 сотрудников, в том числе более 300 докторов и кандидатов наук, 230 профессоров и доцентов.

С 2014 года в составе Санкт-Петербургского университета ГПС МЧС России создан научно-исследовательский институт перспективных исследований и инновационных технологий в области безопасности жизнедеятельности.

Россия. СЗФО > Армия, полиция. Образование, наука > mchs.gov.ru, 1 сентября 2017 > № 2301150


Россия > СМИ, ИТ. Образование, наука > forbes.ru, 1 сентября 2017 > № 2296205

Битва за графен: мировое состязание за лидерство в технологиях будущего

Алексей Арсенин, Юрий Стебунов

Графен — двумерный материал, представляющий собой форму углерода, толщиной в один атом. С тех пор как в 2010 году выпускникам МФТИ Андрею Гейму и Константину Новоселову присудили Нобелевскую премию за передовые опыты с этим новым материалом, в мире начался настоящий графеновый бум

Графен — это всего лишь одна из форм углерода, который может существовать во множестве кристаллических модификаций: например, как графит, алмаз, фуллерены или углеродные нанотрубки. Непосредственно графен можно представить в виде одной плоскости объемного кристалла графита — это первый кристалл толщиной всего лишь в один атом, экспериментально полученный в лабораторных условиях.

C одной стороны это очень простой материал, с другой очень сложно совместить двумерный материал толщиной в один атом с трехмерным миром приборов. Внешний мир — электроды, подложки и т.п. — оказывает влияние на графен, его свойства — это все очень трудно исследовать. Впервые это удалось сделать нашим соотечественникам, которые сделали это за рубежом — в Манчестерском университете. С тех пор их пионерские работы были процитированы в ведущих научных журналах более 100 тысяч раз. Интерес к графену по сей день остается беспрецедентным. В мире фактически началась новая гонка — за лидерство на зарождающемся рынке двумерных материалов. Государства в разных частях света тратят миллиарды долларов на графеновые исследования. Чем это вызвано? Как обстоят дела с исследованиями и разработками в этой области на Родине нобелевских лауреатов? О ландшафте графеновых исследований и о том, какое место на нем занимает Россия — в первом материале серии «Битва за графен».

Казалось бы на данный момент графен достаточно хорошо исследован, но тем не менее он еще таит в себе сюрпризы. Например, из графена можно удалять атомы углерода (с какой-то периодичностью или в виде какого-то узора) — получается материал с другими свойствами. Можно в графен добавлять атомы других материалов — это еще один материал с новыми свойствами. Свойства графена во многом определяются подложкой, например, химические свойства графена в зависимости от материала подложки еще не изучены. Очень мало информации и по физическим свойствам в зависимости от материала подложки. Техника постоянно совершенствуется, мы учимся работать со все меньшими и меньшими объектами и получаем все больше интересной информации. Одна из ключевых задач — встроить графен (двумерные материалы) в существующий цикл микроэлектронного производства, пока все такие устройства делаются вручную.

Графен может стать основой для нового поколения гиперспектральных камер, элементной базы для космической техники или беспилотных летательных аппаратов, материалом для сверхпрочных бронежилетов и многого другого.

Разнообразие применений графена возможно из-за его уникальных физико-химических свойств, которые моментально сделали этот двумерный материал объектом для фундаментальных исследований. Так, двумерность графена, а также характерное для него особое поведение электронов, открыли возможность для экспериментальной демонстрации различных явлений квантовой физики, среди которых квантовый эффект Холла, парадокс Клейна, сверхпроводимость и многие другие. Графен обладает высокой электропроводностью и рекордной среди всех известных материалов теплопроводностью. Для него характерна высокая прочность (в 200 раз прочнее стали) и гибкость, химическая и термическая стабильность, а также самая большая площадь поверхности на единицу массы.

У рассматриваемого материала интересные оптические свойства: является перспективным материалом для создания оптических инструментов, работающих одновременно в широком диапазоне частот — от видимого света до терагерцового или даже микроволнового излучения. Это лишь небольшая часть из интересных особенностей графена, но главное — его свойства сильно зависят от материала подложки, наличия дефектов и примесей, внешних воздействий и многого другого. Так что поле для научных изысканий здесь очень велико, и вложения в эту сферу только продолжат расти.

Исследовательский бум

Поэтому доля научных публикаций с упоминанием графена год от года непрерывно растет. Если в 2010 году мы имели 0,2% относительно всех научных публикаций, то в 2016 году — это уже 1% с прогнозом на 2017 — около 1,3%, согласно базе данных научных публикаций Web of Science. Для сравнения: в 2016 году доля публикаций с упоминанием слов «полупроводник» — 0,8%, «золото» — 0,9% , «лазер» — 1,7%. Абсолютным лидером в сфере графеновых исследований остается Китай: этой стране принадлежит почти половина всех научных публикаций с упоминанием графена. 12% самых высокоцитируемых работ, написанных китайскими учеными в ушедшем году, — публикации о графене. Уже сейчас с Китаем сложно конкурировать даже США, но говорить о финальной расстановке сил пока рано. Министр финансов Великобритании Джордж Осборн заявил, что Британия, где расположен один из крупнейших графеновых центров в мире, получивший название «Родина графена», стремится удержать мировое лидерство в освоении графеновых технологий в условиях серьезной конкуренции со стороны Китая и Южной Кореи. К гонке за лидерство подключились исследовательские центры Сингапура, Германии, Австралии, Японии, стремительно догоняющей их Индии и… Ирана.

Где мы?

Если в первые годы после открытия графена Россия была весьма заметным игроком в области графеновых исследований, то сейчас мы с каждым годом понемногу отстаем: 5,6% публикаций в середине 2000-х и 2,3 % в 2016 году. По общему числу публикаций с упоминанием графена за 2014-2016 гг. мы находимся на 14 месте, а по числу публикаций с высоким индексом цитирования или среднему цитированию на одну работу мы не входим в список 20 лучших стран. При этом надо отметить, что такое положение нашей страны обеспечиваются главным образом за счет сотрудничества с зарубежными коллегами. Например, доля России в высокоцитируемых работах 2014-2016 гг., где авторы в качестве места работы указали российскую научную организацию, составляет всего 12%. То есть даже имеющиеся скромные показатели — не полностью заслуга нашей страны. Свидетельством тому является отсутствие патентов и приглашенных докладов на профильных международных конференциях. Так, на крупнейшей конференции Graphene за последние три года Россия была представлена только одним устным докладом.

график_столбцы (2).png

Графен и Россия

В нашей стране исследования с графеном проводятся по инициативе отдельных ученых. Помимо ряда институтов РАН в исследовании графена заметны успехи МГУ, СПбГУ и МФТИ. Физтех (МФТИ), помимо нобелевских лауреатов, подарил миру графена целый ряд других выдающихся ученых. Это, например, Александр Баландин (исследование теплопроводности графена), Леонид Левитов (теоретические исследования графена), Виктор Рыжий (графеновая оптоэлектроника) и другие. Не так давно на Физтехе был создан Центр фотоники и двумерных материалов, объединяющий несколько лабораторий. Его основная задача — разработка и создание с использованием графена и других двумерных материалов принципиально нового класса оптоэлектронных приборов и компонентов широкого спектра применений (наносенсоры, биосенсоры, нанолазеры, инфракрасные камеры, энергоэффективные световые устройства и многое другое). Нам уже удалось создать высокочувствительные графеновые биосенсоры, которые могут помочь в создании новых лекарств и вакцин от опасных заболеваний, в том числе от ВИЧ и рака. А сейчас совместно с датскими коллегами мы работаем над технологиями низкотемпературного синтеза графена, чтобы выращивать его непосредственно на элементах приборов электроники. Это бы позволило создать, например, сверхширокодиапазонные камеры, способные обеспечить видимость в темноте сквозь дым и туман. Однако пока это совершенно не тот масштаб, который бы позволил говорить о претензиях на лидерство.

Кто виноват?

У стран, которые обгоняют нас в графеновой гонке, есть кое-что общее: исследования в области двумерных материалов в них последовательно поддерживаются на государственном уровне. Например, в одном лишь городе-государстве Сингапуре вложения в эту область превышают $300 млн. А Европейская комиссия, запустила программу Graphene Flagship и выделила более €1 млрд на десятилетние исследования и разработки, которые проводят ведущие исследовательские институты и корпорации в 23 европейских странах. При этом только Великобритания дополнительно выделила более £235 млн на эти же цели. И это не считая финансирования, которое выделяется национальными научными фондами на конкурсной основе. В России же отсутствуют какие-либо целевые программы по исследованиям в области графена даже в рамках научных фондов, а ведущие российские университеты, несмотря на отчаянную гонку в мировых рейтингах, не выделяют эту тематику в качестве своих приоритетов.

Что делать?

В странах, которые сделали ставку на графен, ученым дают большой простор для научных исследований: обеспечивают необходимыми финансами и оборудованием, и предоставляют свободу в выборе тем исследований. При этом новые научные результаты — не главное в истории с графеном. Выявляемые и исследуемые уникальные свойства графена позволяют создать на его основе целый класс устройств нового типа, а потому исследовательская гонка сейчас — это гонка за захват рынка графеновых технологий. Причем речь далеко не всегда идет о принципиально новых рынках. Графен рассматривается в качестве материала, который изменит авиастроение, технологии освоения космоса, вооружение и военную технику, а также энергетическую отрасль. Все это — лишь вопрос времени. Не уделяя должного внимания материалам из двумерного мира, можно потерять позиции в том числе и в этих отраслях. Необходимо осознать важную вещь: в мире произошла графеновая революция, как когда-то с изобретением транзистора состоялась революция в электронике. Каких технологий нам стоит ожидать и когда они выйдут к массовому потребителю — в следующем материале серии.

Россия > СМИ, ИТ. Образование, наука > forbes.ru, 1 сентября 2017 > № 2296205


Россия. ЦФО > Агропром. Образование, наука > fsvps.ru, 31 августа 2017 > № 2291783

Об участии ФГБУ «ВНИИЗЖ» во встрече с кандидатом на пост президента Российской академии наук (РАН).

30 августа 2017 года на базе ГУ «Научно-исследовательский институт вирусологии им. Д. И. Ивановского Российской академии медицинских наук» (ГУ НИИВ РАМН) состоялась встреча с кандидатом на пост президента Российской академии наук (РАН) Геннадием Красниковым.

На встрече присутствовали директор подведомственного Россельхознадзору ФГБУ «Федеральный центр охраны здоровья животных» Дмитрий Лозовой, директор ФГБНУ «Всероссийский научно-исследовательский институт экспериментальной ветеринарии им. Я.Р. Коваленко» Михаил Гулюкин, заведующий кафедрой ветеринарной патологии Российского университета дружбы народов (РУДН) Владимир Макаров, ректор Московской государственной академии ветеринарной медицины и биотехнологии им. К. И. Скрябина Федор Василевич и другие ведущие представители ветеринарной науки.

В ходе мероприятия состоялось обсуждение актуальных проблем современной ветеринарии; были рассмотрены пути развития ветеринарной науки в Российской Федерации.

В свою очередь, Геннадий Красников представил перед собравшимися свою трудовую биографию и кандидатскую программу, озвучив принципиальные подходы к работе на посту президента Российской академии наук (РАН).

Россия. ЦФО > Агропром. Образование, наука > fsvps.ru, 31 августа 2017 > № 2291783


Россия > Образование, наука. Агропром > fano.gov.ru, 31 августа 2017 > № 2291572

ФАНО России провело семинар по подготовке заявок на гранты Минсельхоза России по перспективным инновационным проектам

30 августа 2017 года на площадке Всероссийского научно-исследовательского института сельскохозяйственной биотехнологии (ВНИИСБ) состоялся проектный семинар по подготовке заявок на гранты Министерства сельского хозяйства по перспективным инновационным проектам агропромышленного комплекса.

В работе проектного семинара приняли участие более 90 человек из числа представителей бизнес-сообщества и подведомственных ФАНО России научных организаций сельскохозяйственного профиля. К интернет-трансляции проектного семинара на официальном сайте ФАНО России присоединились еще более 50 человек.

Открывая семинар, первый заместитель руководителя ФАНО России Алексей Медведев и директор Департамента научно-технологической политики и образования Минсельхоза России Виталий Волощенко поприветствовали участников и подробно рассказали об особенностях организации работы по подготовке заявок и о календарном плане-графике проведения их отбора в Министерстве сельского хозяйства.

Работа второй части семинара была организована в малых проектных группах, что в итоге позволило участникам сформировать 15 заявок на гранты Министерства сельского хозяйства по приоритетным инновационным проектам агропромышленного комплекса.

Россия > Образование, наука. Агропром > fano.gov.ru, 31 августа 2017 > № 2291572


Россия. ПФО. УФО > Образование, наука > ras.ru, 30 августа 2017 > № 2291733

Пермский центр УрО РАН получил федеральную поддержку

На площадке центра было подписано соглашение о сотрудничестве между Федеральным агентством научных организаций (ФАНО), УрО РАН и правительством Прикамья.

Подписание соглашения прошло в рамках визита в Прикамье руководителя ФАНО России Михаил Котюков. По его словам, соглашение дает возможность ученым, работающим в университетах, сотрудничать с федеральными инновационными наукоемкими комплексами. Для внедрения результатов исследований в реальном секторе экономики в Пермском крае будет создан попечительский совет, в который войдут представители бизнеса, сообщает пресс-служба краевого правительства.

Отметим, сейчас в Перми завершены все мероприятия по созданию Федерального исследовательского центра. Программа его развития согласована с Российской академией наук.

Сейчас в центре УрО РАН работают 500 научных сотрудников. Как сообщал РБК Пермь, в июле его возглавил Александр Барях, до этого занимавший должность директора в Горном институте УрО РАН. В этом году он избран член-корреспондентом РАН.

Россия. ПФО. УФО > Образование, наука > ras.ru, 30 августа 2017 > № 2291733


Россия. ПФО. УФО > Образование, наука > fano.gov.ru, 29 августа 2017 > № 2291570

Михаил Котюков посетил Пермский федеральный исследовательский центр УрО РАН

29 августа руководитель Федерального агентства научных организаций Михаил Котюков в рамках рабочей поездки в Пермь посетил Пермский федеральный исследовательский центр УрО РАН (далее – ПФИЦ УрО РАН), подведомственный Агентству.

В ходе визита Михаилу Котюкову представили передовые разработки ученых, показали исследовательские лаборатории, после чего участники встречи обсудили планы развития федерального центра.

Директор ПФИЦ УрО РАН Александр Барях рассказал о междисциплинарных проектах, которые реализуются на базе Центра. В частности, разработка технологии переработки шлаков в удобрениях пролонгированного действия, интеллектуальный мониторинг ледопородного ограждения шахтных стволов в условиях арктических температур.

Он также добавил, что в настоящее время завершаются работы по строительству дополнительных помещений Горного института УрО РАН, входящего в состав федерального исследовательского центра. Отмечено, что уже в октябре этого года Институт сможет разместить новые лаборатории общей площадью более 200 квадратных метров, а также получит специальный переход, который соединит все корпуса института в единую систему зданий, обеспечивающую комфортную работу научных сотрудников.

"Мы надеемся, что в научных организациях Пермского края и далее будут появляться перспективные проекты, реализация которых будет способствовать выходу новых технологий на федеральный уровень», - отметил Михаил Котюков.

Напомним, что реорганизация ПФИЦ УрО РАН завершилась весной 2017 года. В его состав вошли ведущие академические институты региона.

Россия. ПФО. УФО > Образование, наука > fano.gov.ru, 29 августа 2017 > № 2291570


Россия. ЦФО > Образование, наука. Недвижимость, строительство > ras.ru, 28 августа 2017 > № 2291719

Теснят наукоград. Не засвечивать небо!

Теснят наукоград

В столицах и их окрестностях свободных территорий под застройку становится все меньше. И с научными структурами, которым “повезло” оказаться на лакомых для коммерсантов участках, уже не церемонятся. В зону риска попали, в частности, Научный центр РАН в Черноголовке и Пулковская астрофизическая обсерватория. Смогут ли ученые отстоять свои права? “Поиск” следит за развитием событий.

Теснят наукоград

Не превращать наукоград Черноголовка в спальный район, обеспечить его развитие как научного центра РАН - с такими требованиями к властям разных уровней вышли на митинг неравнодушные жители города.

Активистов серьезно обеспокоили манипуляции с прилегающими к научному центру землями, которые рассматривались как резерв для его развития. Недавно в соответствии с решением Московского областного суда 43 гектара были проданы частной фирме за символическую цену (240 тысяч рублей) и переведены из статуса сельскохозяйственных в земли под застройку. Возникли серьезные опасения, что строить бизнесмены будут комплекс многоэтажных жилых зданий, заселение которого на четверть увеличит число жителей городского округа. Похожее, по слухам, может произойти с еще одним близлежащим крупным участком.

Бесконтрольная застройка грозит “подточить”, а то и обвалить инженерную инфраструктуру небольшого города, а также градообразующих исследовательских институтов и наукоемких предприятий. Это отметил в своем выступлении руководитель черноголовской проектной мастерской ГИПРОНИИ РАН Борис Костовецкий, стоявший у истоков строительства научного центра. Он напомнил, что проектирование институтской и жилой частей города в свое время велось высокопрофессиональной командой, которая понимала, что речь идет о научном центре международного значения. Архитекторы учитывали перспективы развития территории. Принятые в начале пути грамотные градостроительные решения позволяют Черноголовке и через шесть десятилетий с момента возникновения оставаться красивым и удобным для жизни местом.

- К сожалению, сегодня судьбу научного центра решает кто угодно - суд, частные фирмы, но не представители науки, - с горечью завершил свою речь Б.Костовецкий.

Председатель Общественной палаты городского округа Черноголовка Валерий Карахтанов обратил внимание на то, что специфика пополнения кадрами учреждений научного центра состоит в постепенном отборе специалистов нужного профиля для научных и наукоемких структур. Темпы строительства жилья должны соответствовать нуждам города, которому необходимы резервные территории для постепенного освоения. Бесконтрольная застройка, противоречащая утвержденной стратегии развития Черноголовки как наукограда, подорвет потенциал центра и может ввергнуть общегородское хозяйство в хаос.

Казалось бы, борьбу за будущее наукограда должны были возглавить местная администрация и руководство научного центра. Однако, как показали предварительные консультации организаторов митинга, местная власть особой беды в происходящем не усматривает. Такая позиция, возможно, объясняется разрушением структуры управления академической наукой. В результате реформы РАН Президиум научного центра перестал влиять на жизнь города, не проявляет активности и недавно созданный Совет директоров институтов и предприятий Черноголовки, сообщил сотрудник Института физики твердого тела, член Общественной палаты Черноголовки доктор физико-математических наук Валерий Рязанов.

Приехавший из Москвы поддержать черноголовцев член Центрального комитета КПРФ академик Борис Кашин подчеркнул, что происходящее в научном центре не случайность, а следствие разрушительной политики государственной власти.

- Чиновники делают все, чтобы не дать развиваться науке и образованию, да еще и устраивают себе в этой сфере кормушки, - заявил Б.Кашин.

Выступавшие ученые рассказывали о ситуации в своих институтах, жаловались на недостаточное финансирование, начавшиеся сокращения сотрудников, разрушение научных школ, попытки чиновников управлять исследованиями.

Присутствовавший на митинге представитель Комитета по промышленности и наукоградам Общественной палаты Московской области Олег Стогов пообещал разобраться в ситуации с землей.

В принятой по итогам митинга резолюции содержится требование к областной и местной властям “планировать застройку городских участков в интересах научно-технологического развития страны и инновационного развития наукограда Черноголовка”. Активисты призвали руководство РАН и Совет директоров институтов и предприятий Черноголовки принимать более активное участие в решении проблем города.

Кроме того, в резолюции говорится о поддержке требований Профсоюза работников РАН по увеличению финансирования науки.

Надежда Волчкова, Поиск

Не засвечивать небо!

Конфликт вокруг предстоящей застройки защитной парковой зоны, прилегающей к Главной (Пулковской) астрономической обсерватории РАН, стал достоянием международного научного сообщества. Против планов возведения жилого комплекса с двусмысленным названием “Планетоград” возражают не только сотрудники обсерватории, ведущие астрометрические наблюдения, но и их зарубежные коллеги. Об этом свидетельствует письмо, которое направил в редакцию “Поиска” основатель астрономической обсерватории им. Вальтера Гоманна в Эссене (Германия) Ансгар Корте.

Узнав из российских газет, поступающих в Германию, о намерениях возвести высотные дома на территориях в непосредственной близости от “всемирно известной Пулковской обсерватории, учрежденной русским царем в 1839 году”, он выразил крайнее изумление и тревогу. И для начала напомнил, что обсерватория, в которой работали такие видные ученые, как Федор Бредихин, Виктор Амбарцумян, Владимир Крат и создатель астрономической оптики Дмитрий Максутов, включена в Список всемирного наследия ЮНЕСКО (в составе исторического центра Санкт-Петербурга и связанных с ним комплексов памятников).

Очевидно, теми, кто рассудил, что трехкилометровый защитный радиус, установленный еще в советское время, можно “взять да отменить”, движут иные, прагматичные соображения. Земля-то в этом районе, примыкающем к аэропорту и царскосельским резиденциям, поистине на вес золота. А значит, вслед за “Планетоградом” вырастут и другие новостройки.

Немецкий астроном называет этот масштабный строительный план варварским. И предупреждает, что в случае его осуществления легендарное научное учреждение и образовательный центр для молодых специалистов нельзя будет использовать по назначению! Известно, что для наблюдений ночного звездного неба с научными целями нужно исключить любую его засветку, тем более от комплекса многоэтажных зданий. Автор письма ссылается на практику больших южных астрономических исследовательских центров: темное небо жизненно необходимо для успешного проведения таких наблюдений, а также для обучения им.

Ансгар Корте убедительно просит градостроителей Санкт-Петербурга отказаться от проекта, грозящего утратой функций Пулковской обсерватории, а руководителей Российской академии наук сделать все возможное для ее сохранения не просто как архитектурно-исторического памятника, а как полноценного научно-образовательного объекта.

Сегодня к судьбе одного из символов РАН - Пулковской обсерватории - приковано внимание государственных структур и общественных организаций. Письмо из Германии наглядно показывает, как выглядит эта ситуация со стороны.

Сергей ТЕПЛОВ, Поиск

Россия. ЦФО > Образование, наука. Недвижимость, строительство > ras.ru, 28 августа 2017 > № 2291719


Россия > Образование, наука > regnum.ru, 28 августа 2017 > № 2289822

В РФ более 20 вузам разрешили присуждать учёные степени: список

Право самостоятельно присуждать учёные степени образовательные организации получают с 1 сентября 2017 года

В России утвержден перечень научных и образовательных организаций, которым предоставляется право самостоятельно присуждать учёные степени. Соответствующее распоряжение подписал премьер-министр Дмитрий Медведев, сообщается на сайте правительства РФ.

В перечень вошли четыре научные организации и 19 российских вузов.

В отношении 11 вузов установлена категория «национальный исследовательский университет», в отношении трех вузов — категория «федеральный университет».

Четыре вуза будут обладать правом самостоятельно разрабатывать и устанавливать образовательные стандарты.

Право самостоятельно присуждать учёные степени включённые в перечень научные и образовательные организации получают с 1 сентября 2017 года.

В том числе 11 вузов, в отношении которых установлена категория «национальный исследовательский университет», 3 вуза, в отношении которых установлена категория «федеральный университет», 4 вуза, обладающие правом самостоятельно разрабатывать и устанавливать образовательные стандарты.

Таким образом, будет упрощен механизм предоставления образовательным организациям высшего образования и научным организациям права самостоятельно присуждать учёные степени.

Как сообщало ИА REGNUM, положение о порядке формирования перечня научных организаций и образовательных организаций высшего образования, которым предоставляется право самостоятельно присуждать учёные степени, было утверждено правительством РФ в мае 2017 года.

Напомним, в России ученые степени присуждаются в результате защиты диссертаций, а ученые звания присваиваются по результатам научно-педагогической деятельности. Порядок и процедура «присуждения» и «присвоения» различаются.

Желающий получить ученую степень соискателя доказывает наличие у него оснований на диссертационном совете, принимающем первичное решение о присуждении искомой степени на основании защиты диссертации.

Перечень научных организаций и образовательных организаций высшего образования, которым предоставляются права присуждать учёные степени:

I. Научные организации

1. Объединенный институт ядерных исследований;

2. Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Физико-технический институт им. А. Ф. Иоффе РАН;

3. Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт общей и неорганической химии им. Н. С. Курнакова РАН;

4. Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт химической биологии и фундаментальной медицины Сибирского отделения РАН.

II. Образовательные организации высшего образования

5. Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования «Белгородский государственный национальный исследовательский университет»;

6. Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования «Казанский (Приволжский) федеральный университет»;

7. Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования «Московский государственный институт международных отношений (университет) Министерства иностранных дел Российской Федерации»;

8. Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования «Московский физико-технический институт (государственный университет)»;

9. Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования «Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»;

10. Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования «Национальный исследовательский технологический университет «МИСиС»;

11. Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования «Национальный исследовательский Томский политехнический университет»;

12. Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования «Национальный исследовательский ядерный университет «МИФИ»;

13. Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования «Новосибирский национальный исследовательский государственный университет»;

14. Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования «Российский университет дружбы народов»;

15. Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования «Санкт-Петербургский национальный исследовательский университет информационных технологий, механики и оптики»;

16. Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования «Уральский федеральный университет имени первого президента России Б. Н. Ельцина»;

17. Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования «Южный федеральный университет»;

18. Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Национальный исследовательский университет «МЭИ»;

19. Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Пермский национальный исследовательский политехнический университет»;

20. Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ»;

21. Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Российский химико-технологический университет имени Д. И. Менделеева»;

22. Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Санкт-Петербургский горный университет»;

23. Федеральное государственное образовательное бюджетное учреждение высшего образования «Финансовый университет при Правительстве РФ».

Россия > Образование, наука > regnum.ru, 28 августа 2017 > № 2289822


Россия. ДФО > Образование, наука > ras.ru, 25 августа 2017 > № 2291716 Валентин Сергиенко

Академик Сергиенко: "На Дальнем Востоке наука не может найти бизнес-партнера"

Председатель ДВО РАН, академик Валентин Сергиенко считает, что у ученых есть что предложить реальному бизнесу

На Дальнем Востоке cоздано 13 территорий опережающего развития, набирает обороты Свободный порт. Впрочем, пока большинство проектов, запланированных к реализации на этих территориях с особыми экономическими условиями, находится на самой начальной стадии и во многом носит декларативный, подчас очень локальный характер. Между тем наука ищет инвесторов для претворения в жизнь новых достижений ученых, которые вполне могли бы стать крепкими бизнес-проектами.

О передаче современных научных разработок бизнесу «Дальневосточный капитал» беседовал с председателем ДВО РАН, академиком Валентином СЕРГИЕНКО.

- Валентин Иванович, возможно, новые экономические режимы, заработавшие на Дальнем Востоке, помогут внедрить в жизнь последние достижения ученых. Что ваши коллеги могут предложить бизнесу и потенциальным инвесторам?

- Сегодня одна из проблем науки в России и на Дальнем Востоке в том числе - это невостребованность результатов интеллектуальной деятельности ученых. Они активно работают, получают новые фундаментальные знания и практически значимые результаты в виде новых материалов, опытных образцов и новых технологий, защищенные патентами, а этот результат зачастую так и не находит своего потребителя в стране, пополняя мировую копилку знаний. Причина этого, очевидно, кроется в специфике и структуре современной российской экономической модели, когда экономическое благосостояние страны в первую очередь определяется не высокотехнологичными наукоемкими производствами, а работой нефтегазового сектора и торгово-посредническими операциями.

Сегодня впервые, пожалуй, за многие годы ставится вопрос о развитии реального сектора производства, для этого и созданы ТОРы, Свободный порт Владивосток. Поэтому у ученых появляется шанс увидеть наконец-то свои результаты реализованными на практике. А то, что ученые Дальневосточного отделения РАН располагают значительным запасом разработок, которые представляют потенциальный интерес для бизнеса, - несомненно.

Основным достоинством Дальнего Востока всегда было минеральное сырье. И первая группа наших предложений бизнесу связана с науками о Земле, с деятельностью горнопромышленного комплекса. Речь идет о повышении эффективности и полноты извлечения ценных компонентов. Такие технологии есть в Институте горного дела, в Институте химии, в Северо-Восточном КНИИ, Научно-исследовательском геотехнологическом центре. Реализация новых технологий позволит не только вовлечь в оборот ранее открытые месторождения олова, свинца, цинка, меди, серебра, золота, урана, никеля, кобальта и ряда других полезных ископаемых, но и существенно улучшить экологическую обстановку в «старых» горнорудных районах за счет углубленной переработки отвалов и промышленных отходов.

Сегодня уже достаточно конкретно обрисовываются связи с бизнесом - это различного рода компании, и крупные, и небольшие. Даже артели готовы использовать эти разработки для повышения эффективности своей деятельности.

В последние десять лет учеными ряда институтов ДВО РАН проведены углубленные фундаментальные и прикладные исследования, направленные на поиск эффективных технологий комплексной переработки отходов горно-химического производства, это отходы ППО «Бор», Ярославского ГОКа. Предлагаются схемы, которые могут обеспечить получение целевых продуктов из отходов с одновременным снижением экологических угроз. И, как показывают наши расчеты, это все экономически целесообразно. Дело за малым: нужны инвестиции для организации производства.

- Есть практически готовые проекты для бизнеса в области биологии?

- Биологическое направление - одно из приоритетных для ДВО РАН. Мы ведем исследования по очень широкому спектру биологических наук от ботаники, общей биологии, клеточной и генной инженерии до современной биотехнологии. И многие результаты имеют хорошие шансы для применения в сельском хозяйстве, медицине, пищевой промышленности, для решения проблем охраны окружающей среды.

После реформ Академии наук в Дальневосточном отделении резко увеличился объем проводимых фундаментальных и прикладных исследований в области сельского хозяйства. Сегодня можно говорить, что объединение усилий специалистов в области биологии и сельского хозяйства стимулировало развитие новых методов селекционной работы, основанных на клеточной, генной инженерии. Как результат, сегодня мы располагаем рядом новых высокопродуктивных сортов важных для сельского хозяйства региона культур. Я неоднократно в качестве примера приводил работу Камчатского НИИСХ, там вывели сорта картофеля, способные в условиях сурового климата давать урожайность до 300 центнеров с гектара. И это не лабораторный уровень, с такой урожайностью уже работают несколько сельскохозяйственных фирм, которые выращивают товарный продукт.

Селекционерами выведены и подготовлены для внедрения в практику высокоурожайные сорта сои, ржи, пшеницы, ряда овощных культур. Но для того, чтобы производить семенной материал в товарных объемах и обеспечить им крупных и мелких производителей сельхозпродукции, нужны инвестиции, нужно промышленное семеноводство. И сегодня мы готовы в тесной кооперации с бизнесом начать работы по производству семян различных культур как в Приморском крае, так и на Камчатке, Сахалине, в Магаданской и Амурской областях. Главное - понять, что эту проблему можно решить только в союзе науки, власти и бизнеса.

Ситуация крайне благоприятная в регионах, где намечена реализация ТОРов, в том числе для осуществления сельскохозяйственных проектов. Мы предлагаем создать некие региональные центры, которые будут заниматься семеноводством и продвигать в сектор реального сельскохозяйственного производства последние достижения селекционной работы. Это хороший бизнес, потому что сегодня в ДФО своих семян катастрофически не хватает, их приходится завозить из других регионов страны, а если говорить откровенно, то в основном - из-за рубежа.

Традиционными предложениями для бизнеса являются результаты, которые получены при проведении фундаментальных и прикладных работ в области биоорганической химии и биотехнологии. Это новые фармакологические препараты различного назначения, пищевые добавки, продукты функционального питания. К сожалению, внедрение научных достижений в этой области идет трудно, между тем бизнес, в том числе малый, мог бы здесь хорошо поучаствовать. Мы готовы кое-что просто передать бизнесу и это делаем уже давно, но ждем также встречного участия бизнеса в наших делах.

Для того чтобы успешно сотрудничать с бизнесом и результативно работать самим, нам нужны опытные производства, на которых мы смогли бы осуществить проверку научных идей, отладить технологию, получить укрупненную партию продукта, провести его испытания и предложить его для тестирования рынком. А то опытное производство, которое мы с большими усилиями создали при ТИБОХ ДВО РАН, сегодня загружено примерно на 25%: там не хватает современного оборудования.

И мы очень рассчитываем, что здесь мог бы поучаствовать бизнес, войдя в это опытное производство. А дальше, когда все будет отработано, можно перенести готовую технологию на другую площадку и работать уже отдельно от нас, а мы бы на освободившихся площадях смонтировали уже другие линии и опробовали новые технологии.

- В Приморье есть заводы бывшей оборонки, где пропадают производственные мощности, никто не заинтересовался таким производством?

- К сожалению, нет! Проект не требует больших инвестиций, стоимость единицы произведенного оборудования невелика, потребители распределены, реализация проекта требует создания сервисной службы и т. д. Одним словом - бизнес не для крупного завода, но, на мой взгляд, это просто идеальная штука для среднего бизнеса, ведь кроме производства потребуется еще и сервисная служба для обслуживания установок.

Еще одно направление связано с промышленной экологией - это борьба за чистоту промышленных стоков. У нас разработан комплекс технологий, которые детально изучены в лабораторных условиях, в условиях опытных производств. Научные результаты подтверждены практикой в промышленном масштабе и абсолютно готовы для промышленного производства. Речь идет об очистке гальванических стоков и утилизации гальваношламов промышленных предприятий, а также промышленных стоков, загрязненных нефтепродуктами, маслами, жирами, в том числе пищевыми. Технологию по гальваностокам мы реализовали на заводе «Звезда» и на Комсомольском-на-Амуре авиационном заводе. Там после очистки в нашей системе выбрасывается вода чище, чем она есть в Амуре, - по тяжелым металлам, содержанию углеводородов и другим показателям.

Технология оригинальная, защищена патентами России, в ней проработаны все моменты, и после незначительной доработки (адаптации) она может быть реализована на любом предприятии, но нужно произвести нестандартное оборудование, собрать и смонтировать его и систему управления. Нет никаких проблем, все ясно, но этим не может заниматься ученый, он свое уже все сделал, а этот результат, к сожалению, не востребован. И это вовсе не означает, что он не нужен!

В этой же плоскости лежат технологии по очистке морских и речных вод от нефтепродуктов. Мы создали производство гидрофобного материала и сегодня реализуем его в очень небольших количествах. Кстати говоря, эту технологию у нас купила компания из Краснодара и открыла там собственное производство. Надеемся, что она будет востребована и у нас, скажем, в связи со строительством в Приморье крупных мощностей по нефте- и газопереработке. Во всяком случае, договор о сотрудничестве с Восточной нефтехимической компанией на этот счет подписан.

Уже проведены первые испытания: как влияют наши сорбенты, задействованные в фильтрах, через которые проходит загрязненная вода, на состояние биоценозов залива Восток. Проверили на мальках краба, устрицы, трепанга, мидии, гребешка и получили прекрасные результаты: стоки, загрязненные нефтепродуктами, очищенные с использованием гидрофобных сорбентов, оказывают минимальное влияние на молодь ценных гидробионтов. Концентрации опасных примесей в очищенной воде существенно ниже допустимых норм.

Я думаю, что проблема очистки бухты Золотой Рог лежит в этой же плоскости. Есть такие технологии, которые в состоянии очистить и поверхность вод. Но повторюсь: это уже не наше дело, если мы им займемся, то не останется времени и сил на получение новых результатов. Мы испытали, проверили, передали и пошли дальше… Ученые должны быть в постоянном поиске решений задач, которые ставит жизнь.

КРОМЕ ТОГО

- К полученным нами активным веществам для новых лекарственных препаратов проявляют интерес соседи: японцы, корейцы, китайцы. Их интересует приобретение лицензии со всеми правами на производство.

Очень не хотелось, чтобы и в этот раз инновационный продукт, рожденный у нас в стране, поступал к нам на рынок из-за рубежа. Есть другой путь - организация производства в России. И, повторюсь, это может стать интересным бизнес-проектом для реализации на территории ТОРов или СПВ.

Ирина БАРАННИК. Газета "Золотой Рог", Владивосток

Россия. ДФО > Образование, наука > ras.ru, 25 августа 2017 > № 2291716 Валентин Сергиенко


Россия > Образование, наука > ras.ru, 25 августа 2017 > № 2291715

Правительство разрешило 19 вузам самим присуждать ученые степени

МОСКВА, 25 авг — РИА Новости. Премьер-министр России Дмитрий Медведев подписал распоряжение, по которому 19 вузов и четыре научные организации наделяются правом с 1 сентября самостоятельно присуждать ученые степени, соответствующий документ опубликован на сайте правительства в пятницу.

Согласно пояснительной справке к документу, федеральный закон от 23 мая 2016 года наделил правом самостоятельно присуждать ученые степени кандидата и доктора наук, создавать диссертационные советы и устанавливать их полномочия МГУ имени Ломоносова, Санкт-Петербургский государственный университет, несколько других образовательных организаций высшего образования и научных организаций, удовлетворяющих определенным требованиям.

"Подписанным распоряжением утвержден перечень, в который включены четыре научные организации и 19 вузов. В том числе 11 вузов, в отношении которых установлена категория "национальный исследовательский университет", три вуза, в отношении которых установлена категория "федеральный университет", четыре вуза, обладающие правом самостоятельно разрабатывать и устанавливать образовательные стандарты", — говорится в сообщении.

Согласно распоряжению, в перечень включены, в частности, Объединенный институт ядерных исследований, Физико-технический институт имени Иоффе Российской академии наук; среди вузов — Казанский (Приволжский) федеральный университет, Московский физико-технический институт, Национальный исследовательский университет "Высшая школа экономики", Российский университет дружбы народов, Южный федеральный университет.

РИА Новости

Россия > Образование, наука > ras.ru, 25 августа 2017 > № 2291715


Россия. СФО > Образование, наука. Медицина > fano.gov.ru, 25 августа 2017 > № 2291550

Томские онкологи установили пациентке имплант из нанокерамики

В России проведена первая операция по закрытию дефекта костных тканей лица имплантом из пористой нанокерамики.

Его изготовили ученые Института физики прочности и материаловедения СО РАН и НИИ онкологии Томского Национального исследовательского медицинского центра РАН, подведомственных ФАНО России, совместно с сотрудниками лаборатории медицинского материаловедения Томского государственного университета.

Реконструктивно-восстановительная операция выполнена пациентке 26 лет, утратившей часть верхней челюсти из-за остеогенной саркомы.

«После удаления пораженного участка у пациентки образовался дефект мягких и костных тканей верхней челюсти слева. Из-за отсутствия твердого неба девушка испытывала большие трудности при общении и питании. Помимо этого страдало зрение. Твердой опоры у глазного яблока не было, оно удерживалось в основном за счет мышц, из-за чего у пациентки возникал эффект двоения в глазах», - рассказал старший научный сотрудник НИИ онкологии ТНИМЦ Денис Кульбакин.

Для закрытия дефекта онкологи использовали имплант, изготовленный учеными-материаловедами ИФПМ СО РАН и ТГУ, а также мягкие ткани и кость, которые были взяты с голени девушки. Из них хирурги сформировали твердое нёбо. Это позволило решить проблемы с речью и приемом пищи. Имплант из нанокерамики помог восстановить контур лица и стал опорой для глазного яблока, благодаря чему было устранено двоение в глазах. Операция обеспечила и функциональный, и косметический результат.

По словам ученых, провести полноценную реабилитацию без керамического импланта было бы затруднительно. Для восстановления контура лица требовался заменитель, полностью повторяющий форму утраченного фрагмента кости. Поэтому онкологи использовали протез из пористой нанокерамики – материала, разработанного исследователями ИФПМ СО РАН и ТГУ.

Изготовлением импланта занимались молодые ученые, сотрудники лаборатории медицинского материаловедения ТГУ Алесь Буяков и Владимир Шадрин. На первом этапе они перевели КТ-снимки в формат трехмерной модели черепа, чтобы создать прототип недостающего фрагмента. Затем его и твердые ткани, окружающие дефект, напечатали из пластика на 3D-принтере и провели примерку. На завершающем этапе ученые создали матрицу, заполнили ее смесью керамического порошка с полимерами и после спекания готовый имплант отдали на стерилизацию медикам.

«Пористая керамика по своему строению идентична неорганическому костному матриксу, поэтому не вызывает постоперационных и отложенных во времени неблагоприятных реакций со стороны организма. С помощью этого материала можно заменить практически любую кость», – говорит профессор ИФПМ СО РАН, руководитель лаборатории медицинских материалов ТГУ Сергей Кульков.

Отметим, что проведению уникальной операции предшествовала серия исследований, а также тестирование материала, которое подтвердило хорошую биосовместимость и отсутствие токсичного влияния на организм.

Восстановительное лечение для пациентки было бесплатным, поскольку оно проводилось за счет квоты. По оценкам медиков, в подобных операциях ежегодно нуждаются десятки пациентов НИИ онкологии. В стране количество таких больных исчисляется тысячами, и сотрудничество онкологов и материаловедов дает им возможность вернуться к нормальной жизни.

Россия. СФО > Образование, наука. Медицина > fano.gov.ru, 25 августа 2017 > № 2291550


Россия > Образование, наука. Армия, полиция > fano.gov.ru, 24 августа 2017 > № 2291549

На Форуме «Армия-2017» состоялась конференция «Академическая наука – Армии», организованная ФАНО России

В рамках научно-деловой программы Международного военно-технического форума «Армия-2017» прошла конференция «Академическая наука – Армии», организованная ФАНО России. В работе конференции приняли участие представители Агентства, подведомственных ему научных организаций и Министерства обороны Российской Федерации.

Целью конференции стало определение возможных форм взаимодействия между институтами ФАНО России и ВС РФ, а также представление и выявление перспективных фундаментальных исследований для их применения в интересах Вооруженных сил России.

В открытии конференции приняли участие начальник Управления координации и обеспечения деятельности организаций в сфере науки ФАНО России Михаил Романовский и заместитель губернатора Томской области по научно-образовательному комплексу и инновационной политике Михаил Сонькин.

«В конференции принимают участие ведущие ученые – представители научных институтов ФАНО России, которые выступят с докладами о перспективных разработках и фундаментальных исследованиях, заслуживающих особого внимания со стороны Вооруженных сил. В ходе дискуссии нам предстоит определить исследовательский потенциал институтов для проведения исследований в интересах Министерства обороны России и выявить возможные формы взаимодействия», - отметил Михаил Романовский.

Также Михаил Романовский зачитал приветствие руководителя Федерального агентства научных организаций Михаила Котюкова участникам конференции.

«Важность фундаментальной науки трудно переоценить, она является основой прикладных научных исследований, результаты которых могут быть использованы в области обороноспособности страны и безопасности государства. Отдельно хочется отметить то, что в конференции принимают участие молодые специалисты. От профессиональной деятельности молодежи во многом зависит развитие отечественной науки и технологический рост нашей страны», - говорится в приветствии.

После рассмотрения и обсуждения результатов исследований был составлен проект протокольного решения мероприятия, в который вошли:

- перечень проблемных вопросов, сдерживающих развитие технологий в интересах создания новых образцов изделий двойного назначения;

- предложения по сотрудничеству в интересах создания и разработки перспективных образцов изделий двойного назначения.

Россия > Образование, наука. Армия, полиция > fano.gov.ru, 24 августа 2017 > № 2291549


Россия. СФО > Образование, наука. Медицина > ras.ru, 23 августа 2017 > № 2291711

Сибирские ученые научились выявлять риск развития атеросклероза по анализу крови

Институт химической кинетики и горения им. В.В. Воеводского СО РАН создал технологию сканирующей проточной цитометрии. Она дает возможность выявления факторов риска развития атеросклероза по анализу крови.

«Мы считаем: чтобы максимально эффективно изучать здоровье человека, нужно исследовать клетки крови, которых существует всего восемь типов. Отслеживать их состояние гораздо проще, чем с помощью самых разных анализов наблюдать за работой сотни органов», — цитирует «Наука в Сибири» Валерия Мальцева, автора технологии, зав лабораторией цитометрии и биокинетики ИХКГ СО РАН доктора физико-математических наук.

Ученые разработали специальный прибор, анализирующий разные характеристики клеток. При помощи уравнений, не требующих реагентов и других расходных материалов, технология позволяет предсказывать развитие клеток в зависимости от различных воздействий — Тест выдает огромное количество информации.

На основе этой информации ученые могут, например, определить риск преждевременных родов или развития различных заболеваний, в том числе сердечно-сосудистого — атеросклероза.

«В крови существует определенный класс липопротеинов — хиломикроны, которые появляются сразу после приема пищи и полностью исчезают спустя несколько часов. Мы обнаружили, что у больных атеросклерозом динамика выведения хиломикронов из крови существенно медленнее», — сообщил кандидат физико-математических наук научный сотрудник лаборатории Дмитрий Строкотов.

Лаборатория сотрудничает с Национальным медицинским исследовательским центром им. академика Е.Н. Мешалкина. Ученые рассчитывают, что будущем их технология может стать основой для развития предсказательной медицины.

НДН.Инфо

Россия. СФО > Образование, наука. Медицина > ras.ru, 23 августа 2017 > № 2291711


Россия > Образование, наука > ras.ru, 22 августа 2017 > № 2291712 Григорий Трубников

Григорий Трубников: Главный ресурс, за который борется современный мир, – это интеллект и таланты

– Здравствуйте, Григорий Владимирович! Скажите, как Вы чувствуете себя в новой должности, что она дала нового? Какие остались взаимоотношения с Объединенным институтом ядерных исследований, в котором Вы были вице-директором?

– Мне интересно, мне нравится то, чем я занимаюсь в Министерстве образования и науки (!) РФ, нравится работать в этой команде. В департаменте науки и технологий, в департаменте аттестации научных и научно-педагогических работников – профессиональные, квалифицированные, сильные люди. И в целом обновленная министерская команда, по-моему, очень приземленная в том смысле, что собрались опытные люди, достигшие успехов на своих местах – в институтах, сильных вузах, глубоко понимающих, как должны развиваться наука и образование.

Действительно, работать мне здесь после большого международного научного центра сложно – это совсем новый ритм и характер работы. Но, тем не менее, мы живем в эпоху больших вызовов. И переход в министерство – это тоже своеобразный личностный большой вызов.

Мне кажется, что сейчас есть очень серьезное внимание государства – и правительства, и президента страны – к вопросам развития образования, науки, высоких технологий. Мы чувствуем эту поддержку. Наши предложения встречают абсолютное понимание и в Администрации Президента, и в Министерстве финансов, и в целом в правительстве.

– Развитие технологий сейчас является одной из главных тем в мире?

– Безусловно. И, на мой взгляд, главный ресурс, за который мир начинает бороться, причем все более агрессивно, – это умные головы. Это интеллект, люди, таланты. Активно заявляется и динамично развивается большое количество новых очень масштабных проектов. И, по-моему, на все заявленные в мире к реализации проекты существующего интеллектуального капитала не хватит. Поэтому активная борьба за него уже началась несколько лет назад.

Россия – исторически родина талантов, интеллектуальная держава, страна, прославившаяся своими научными школами в естественных и гуманитарных науках, признанными во всем мире. И очень отрадно, что сегодня государство готово активно поддерживать опережающее развитие национального научно-технического комплекса.

– Вы курируете международный проект строительства российского коллайдера NIСA в Дубне. Расскажите, пожалуйста, на какой сейчас стадии работы?

– Да, по выходным я стараюсь бывать в Дубне и отслеживать ход строительства коллайдерного комплекса NICA. Это уникальное грандиозное сооружение. Сейчас почти завершена работа по созданию одного из бетонных тоннелей-полуколец. Практически закончено свайное поле. В разработку основного оборудования – коллайдера, ускорительных колец – очень активно включились российские организации: РАН, ФАНО, Курчатовский институт, предприятия ВПК, в частности предприятия Росатома из Снежинска и Сарова с их совершенно замечательными передовыми технологиями.

При создании мегасайенс-проектов в России мы будем стараться внедрять идею того, что необходимо привлекать в качестве равноправных партнеров сооружения проектов как академические институты, так и высокотехнологичные предприятия ВПК и госкорпорации, загружая их разработками завтрашнего дня и изготовлением оборудования. С одной стороны, мегасайенс-проекты – это драйверы новых технологий, которые точно нужно осваивать дома, с другой стороны – это осовременивание производств: и кадров, и оборудования, которые точно необходимы для огромного спектра государственных задач.

В частности, с Российским ядерным центром в Снежинске и с Курчатовским институтом мы недавно восстановили для страны технологию изготовления линейных ускорителей (RFQ). В конце 60-х годов это была революция в ускорительной физике и технике: наши коллеги из Института физики высоких энергий в Протвино и Института теоретической и экспериментальной физики предложили элегантную компактную конструкцию линейных ускорителей, которая сейчас работает по всему миру. А у нас последний такой ускоритель был сделан в 80-х годах. Затем технология просто исчезла из производства, специалисты ушли. И благодаря тому, что для комплекса NIСA понадобился такой ускоритель, мы с коллегами из ИТЭФ НИЦ КИ, МИФИ и ВНИИТЭФ (г. Снежинск) полностью отработали все технологии, собрали и запустили в Дубне современную красивую машину, ускоряющую тяжелые ионы. И дальше мы готовы их уже серийно изготавливать и собирать, в первую очередь для индустрии и медицины.

В этом смысле предприятия ВПК – это огромный интеллектуальный и производственный ресурс и потенциал, который пока для подобных целей не очень востребован. И это нужно продолжать делать: обеспечивать взаимную поддержку и загрузку гражданской науки и отрасли, обеспечивающей национальную безопасность. Кстати, такая задача поставлена нашим президентом – он сказал в своем федеральном послании, что нужно довести долю гражданской продукции, выпускаемой ВПК, до 30% к 2025 году.

– Сейчас принят план реализации первого этапа Стратегии научно-технологического развития РФ. На чем сделаны акценты, каким практическим образом будет реализовываться план?

– План утвержден правительством 24 июня этого года. Отмечу, что документ разрабатывался не только Министерством образования и науки, а главным образом широким научным сообществом: Российской академией наук, ведущими научными организациями и вузами. И мне кажется крайне важным, чтобы такие серьезные стратегические документы создавались теми, кто непосредственно работает в науке. В таких стратегических документах нужно максимально учитывать все особенности нашей большой страны. Чтобы Стратегия работала не только в Москве и Петербурге, а и в Новосибирске, Иркутске, Хабаровске и во всей стране.

План структурно состоит из пяти разделов. Один из них посвящен формированию современной системы управления в области науки, технологий и инноваций. Сюда включены меры по созданию советов по приоритетным направлениям, сборка новых госпрограмм и новых комплексных научно-технических программ, предусмотрено создание проектного офиса по обеспечению реализации Стратегии. Это перечень мероприятий по организации экспертизы проектов, разработке цепочки от идеи, инициативы до утверждения конкретной программы проекта с учетом участников, финансирования, организационной составляющей.

– На какой базе будет создан проектный офис СНТР?

– Это пока обсуждается. Офис планируем организовать и создать до конца 2017 года. Полагаем, что это должна быть структура, похожая на проектный офис НТИ. Скорее всего, офис будет при Минобрнауки РФ. Это должен быть такой аналитический центр, к работе которого будут привлечены лучшие эксперты со всей страны.

– Какие еще есть аспекты плана первого этапа реализации СНТР?

– Следующий раздел плана посвящен формированию эффективной системы коммуникаций в области науки и повышению восприимчивости экономики к инновациям. Здесь предложено в течение трех лет разработать механизмы поддержки и мотивации со стороны государства, бизнеса, госкомпаний, предприятий, чтобы с их стороны была заинтересованность участвовать в научных проектах и научных программах. С другой стороны, нужно создавать более открытую площадку со стороны науки, чтобы у бизнеса была возможность получать информацию из открытых источников об исследованиях и разработках, которые проводятся сейчас и в которые можно инвестировать средства.

В целом должен заработать базовый принцип по разработке нового формата комплексных научно-технических программ (КНТП). Его несложно представить в виде матрицы: научные организации и вузы предлагают перечень передовых, уникальных разработок, которые могут трансформироваться в перечень реальных технологий и реальных продуктов. Затем мы смотрим, что из этих технологий и продуктов востребовано на рынках, на какие из них есть заказчики. Так формируется матрица КНТП. Формируются проекты полного жизненного цикла: от идеи и задела до линейки продуктов или технологий. А если кто-то «копается в своем огороде», делая, возможно, и уникальное, но невостребованное, то от таких разработок, скорее всего, нужно будет отказываться и консолидировать кадровые и финансовые ресурсы на том, что востребовано экономикой и государством. Хотя следует оговориться, что такая логика применима к сфере научно-прикладных исследований. Фундаментальная наука живет по другим правилам и развивается по своей внутренней логике, хотя и здесь нужно регулярно актуализировать приоритеты, необходима открытая экспертиза высокого уровня, с привлечением международных экспертов.

Для меня почти очевидно, что потребуется умная реорганизация системы научных организаций. И это, конечно, должна быть не просто их оптимизация. Интересный пример – Китай, где разработана стратегия, по которой каждые 2-3 года прагматично происходит последовательная реструктуризация сети научных организаций под реализацию принятой стратегии и выполнение конкретных задач. Нужно смотреть в горизонте 8-10 лет на то, под какие технологии и рынки, под какие государственные задачи надо подстраиваться. Организации нужно объединять или разъединять для какой-то конкретной задачи. Такой процесс идет менее болезненно, поскольку он вписан в русло определенной государственной стратегии – такой мейнстрим. И без такого подхода и наша Стратегия не сдвинется с места, «не полетит».

– Вы считаете, за столь короткий срок – 3-5 лет – возможно создать и отработать такой механизм?

– Стратегия базируется на больших вызовах. И план реализации СНТР – это тоже большой вызов. Но если не затянуть пояса и не консолидироваться – ничего и не получится. Сразу, еще на старте. Конечно, это очень амбициозная дорожная карта. Но если мы ее не реализуем, то можем уже безнадежно отстать от мировых лидеров. Мы уже по некоторым направлениям начинаем терять позиции, чего допускать просто нельзя. Окружающий мир очень динамично сейчас меняется – и рынки, и технологии. Многие профессии будут стремительно отмирать. Я считаю, что сильно изменится и система аттестации научных работников. Будут очень серьезные преобразования. Спрогнозировать эти изменения трудно – слишком высокая скорость, с которой они происходят. Это реалии, в которых сейчас живет весь мир, и мы, Россия. Мы живем в век высоких скоростей, поэтому и сроки устанавливаются достаточно динамичные.

Если говорить дальше о плане реализации Стратегии, то третий раздел в нем посвящен инфраструктуре исследований. Необходимо проанализировать и собрать максимально полный ландшафт российской науки – это крайне важный инструмент для принятия решений. У нас очень много разных институтов, организаций, вузов, установок, телескопов и так далее. Все это надо собрать в единый ландшафт. Он может быть трехмерным, иметь сложную структуру, в то же время динамично «разбираемым» – такие, знаете, большие данные российской науки. Его нужно иметь и для того, в частности, чтобы вот эти матрицы с технологиями и рынками быстрее собирались. И для того, чтобы договориться и принять определенные принципы финансирования и работы исследовательской инфраструктуры – ввести, например, уровень базового финансирования для ведущих организаций, определить разумную долю конкурсного финансирования и т. п.

– Насколько возможно в зоне исследований выделить приоритеты, где должны быть сконцентрированы финансирование, ресурсы?

– Это абсолютно возможно. Для этого нужно создавать систему экспертизы. Российская академия наук должна полноценно заняться экспертизой, стать штабом приоритетных научных исследований, помогать государству отвечать на большие вызовы и распознавать их появление, предлагая расстановку приоритетов.

Приоритеты известны. Каждые полгода мы делаем анализ того, что происходит в сфере технологий и науки в мире: какие заделы у нас есть, где и какими усилиями мы можем догнать, а где нет смысла вкладывать ресурсы и тратить на это силы, а быстрее и выгоднее для экономики приобрести уже готовые технологии. Но даже и в тех областях, где мы не можем сделать быстрый рывок, нам все равно нужно адекватно мониторить ситуацию и понимать, что происходит у партнеров.

– В каком количестве научных коллабораций сегодня Россия принимает активное участие? И в каких еще коллаборациях мы можем работать для нашего перспективного роста?

– Могу ответить в основном про фундаментальную науку. Мы участвуем в нескольких крупных научных проектах в Европе: есть проект международного экспериментального термоядерного реактора ИТЭР, в котором Россия выступает одним из основных игроков, есть два немецких проекта FAIR (центр по исследованию ионов и антипротонов) и XFEL (создание крупнейшего лазера на свободных электронах). У ИТЭР сейчас бюджет под 20 млрд евро, у FAIR и XFEL – примерно по 1 млрд евро. Россия вносит свой вклад и является полноправным участником этих проектов, в упомянутых выше проектах мы второй по весу акционер, кстати.

Проект XFEL уже заработал и будет торжественно открываться в сентябре этого года. Это, несомненно, был ценный опыт для России – участие в сооружении такого проекта. Мне кажется, нам надо участвовать там, где мы являемся ключевым исполнителем, чтобы можно было влиять на научную программу (а это самое главное в большом проекте) и на научную политику.

Теперь что касается ЦЕРНа. В работе этой огромной международной лаборатории Россия участвует с 60-х годов прошлого века. У нашей страны там очень хорошая позиция, и это важно. Это очень богатые научные традиции, которые нужно беречь. С новой дирекцией ЦЕРНа мы в этом году восстановили формат встреч «5 + 5», в котором участвуют с их стороны дирекция организации, а с нашей – руководство министерства, НИЦ КИ, РАН, ОИЯИ и эксперты. ЦЕРН сейчас возглавляет умная, красивая, современная женщина Фабиола Джианотти – она один из принципиальных авторов открытия бозона Хиггса, большой сторонник коллаборации с Россией. Следующая наша встреча в таком формате – в грядущем октябре. Мы будем обсуждать проект соглашения о том, чтобы сделать некую новую ось сотрудничества между ЦЕРНом и Россией. Мы предполагаем, что с их стороны это будет Большой адронный коллайдер и будущие коллайдеры ЦЕРНа, а с нашей стороны – программа мегасайенс-проектов России. Мы хотим, чтобы движение начиналось в обе стороны, чтобы мы продолжили и расширили свое участие и присутствие в ЦЕРНе, а ЦЕРН начал реально участвовать в создании наших проектов. Дирекция ЦЕРНа готова обсуждать эти вещи. Я думаю, мы очень позитивно и быстро движемся.

У России есть замечательные богатые коллаборации с несколькими национальными лабораториями США. Мы участвуем в крупнейших китайских и японских экспериментах. Есть крупные астрономические и астрофизические проекты. В частности, всерьез обсуждаем вступление России в Европейскую южную обсерваторию (ESO) – проект по строительству самого большого оптического телескопа в мире в Чили. Я считаю, что нам точно нужно участвовать в этом уникальном проекте – это и выгодно нам, и принесет большую интеллектуальную пользу. Мы сможем загрузить наши высокотехнологичные производства, в частности заводы оптики в Лыткарино, в Петербурге, изготовлением оборудования. По конвенции ESO официальный участник проекта, который вносит вклад, имеет преференции при распределении заказов на контрактные поставки материалов и оборудования.

Мы также обсуждаем участие России в астрофизическом крупном проекте в Южной Африке, который называется SKA – интереснейший и очень перспективный проект. Несомненно, интересны проекты, связанные с геномными и постгеномными технологиями, огромный международный проект «Протеом человека».

Я считаю, что мы занимаем довольно адекватную позицию в международных проектах, практически везде мы ключевые участники. Надо быть открытыми миру и для мира. Без этого наука не будет работать.

– Если говорить о больших вызовах, то как мы будем участвовать в этой глобальной истории?

– Понимаете, в чем интересная особенность Стратегии, по которой мы начали сейчас жить? Это не план работы, а такая картина будущего мира, картина мира науки и технологий через 10 лет. Да, документ дает ориентиры и на более длительный период, но в период до 2035 года могут заглянуть только очень смелые люди. Поэтому нужно, по крайней мере, представлять, как будет выглядеть мир в горизонте 5-7-10 лет.

Стратегия НТР – это система координат будущего. Она не говорит, как надо действовать, она говорит, что картина будет вот такая, а инструменты подбирайте, уважаемые ученые и инженеры, сами. Если инструменты есть, то вы их используйте. Если вам чего-то не хватает, скажите, что нужно развивать, какое содействие от государства необходимо, чтобы дальше работать на результат. Вместе создадим, поскольку государство ставит стратегию развития науки и технологий для себя на один уровень со стратегией национальной безопасности.

– Наука должна стать более практико-ориентированной?

– Как говорят многие нобелевские лауреаты: не бывает науки фундаментальной и науки прикладной. Потому что любая фундаментальная наука в итоге все равно станет прикладной. Другой вопрос: готово ли человечество сделать какую-либо науку прикладной или не готово. Например, люди в 1911 году открыли структуру атома, радиоактивность открыли в 30-е годы. Но мир не был готов этим пользоваться в тот момент. И только через 20-30 лет, когда технологии созрели, начали создавать атомные станции и многое другое из этой сферы.

Обратная ситуация была с созданием космического корабля «Буран». Его создали, но, похоже, страна была не готова экономически и технологически этот проект развивать. Я думаю, лет через 5-10 мы вернемся к этой теме и востребуем те технологии, так как на момент создания «Бурана» они были для «послезавтрашнего» дня. То же самое, на мой взгляд, касается и Ту-144, и многих наших космических разработок.

Ну а вот другой пример: возьмем квантовый компьютер (о котором слышал уже каждый школьник) – технология уже сегодняшнего дня. Пять лет назад были прогнозы, что двухкубитный компьютер создадут в лучшем случае к 2025 году. Но его создали за два года. А в этом году наши люди, в частности физик Михаил Лукин, сооснователь Российского квантового центра, создали в Гарвардском университете квантовый компьютер из 51 кубита. На данный момент мы думаем, что есть четкое понимание, где будут использоваться квантовые компьютеры. Но мне кажется, что они будут использоваться и в тех областях, о которых мы даже пока не думаем, а может, в тех, которые мы еще даже не понимаем. Это интереснейшая фундаментальная задача – и путь ее технологической реализации, и сфера ее применимости. То, что эту тему нужно развивать, сомнений нет.

Это и есть большие вызовы – когда ты развиваешь то, за чем чувствуется большое будущее. Можно спрогнозировать в будущем какие-то серьезные сложности, проблемы, задачи, которые придется решать. Но сегодня мы пока не все понимаем, какие из них конкретно появятся. Если технология сразу же пошла на рынок – это хорошо. А может, она пригодится только через два года. Нужно уметь очень четко держать в голове все приоритеты, чтобы понимать, куда вкладывать усилия, а куда нет. И тут рецепта точного нет: можно смотреть за мировыми технологическими трендами и просто следовать им, а можно сильно поддерживать фундаментальную поисковую науку и ждать прорыва от нее. Но что точно необходимо делать при любых обстоятельствах – вкладывать в развитие и подготовку интеллектуальных кадров высшей квалификации, развивать самую современную исследовательскую инфраструктуру послезавтрашнего дня, быть готовым реализовать задачи, поставленные государством, быть готовым упреждать и совершать прорывы в науке и технологиях.

– Григорий Владимирович, спасибо Вам за интересную беседу!

Россия > Образование, наука > ras.ru, 22 августа 2017 > № 2291712 Григорий Трубников


Россия. СФО > Образование, наука. Медицина > fano.gov.ru, 22 августа 2017 > № 2291544

Томские ученые ищут маркеры, которые укажут на риск развития сердечной недостаточности

Ученые Научно-исследовательского института кардиологии Томского национального исследовательского медицинского центра РАН, подведомственного ФАНО России, и Томского государственного университета разработают метод диагностики для прогнозирования развития сердечной недостаточности у пациентов, переживших инфаркт миокарда.

Медицина научилась помогать людям с инфарктом миокарда, выживаемость таких пациентов увеличивается, но при этом выросло число пациентов с постинфарктной сердечной недостаточностью, эффективного способа прогнозирования которой пока не существует.

Томские ученые предлагают использовать для прогнозирования постинфарктной сердечной недостаточности маркеры сердечных клеток – макрофагов. Исследователи уже получили первые данные, свидетельствующие об их возможной роли в патогенезе развития сердечной недостаточности у пациентов с инфарктом миокарда.

«Если мы определим маркеры сердечных макрофагов и их сочетания, которые могли бы указать на прогноз по развитию сердечной недостаточности, можно будет спланировать дальнейшее наблюдение пациентов и при необходимости вовремя скорректировать лечение. Помимо этого, нас интересует возможность использования сердечных макрофагов в качестве клеток для таргетной терапии», - поясняет врач-кардиолог НИИ кардиологии и младший научный сотрудник Томского государственного университета Александра Гомбожапова.

Отмечено, что в ближайшее время ученые планируют завершить исследовательский этап проекта и выявить, какие маркеры сердечных макрофагов и какие фенотипы этих клеток могут помочь в прогнозировании течения постинфарктной сердечной недостаточности.

«Сейчас мы исследуем образцы ткани сердца пациентов, которые погибли в результате инфаркта. Отобраны случаи, когда инфаркт произошел вследствие самых частых причин - атеросклероза и тромбоза. Мы изучаем анамнез, лабораторные и инструментальные данные, затем проводим иммуногистохимический и иммунофлюоресцентый анализ образцов и последующий подсчет клеток двумя независимыми исследователями, чтобы минимизировать ошибки. Главное, что мы получили на начальном этапе: исследуемые нами маркеры в сердечных макрофагах есть, и при помощи них можно отслеживать клеточную динамику в процессе развития заболевания. Далее мы планируем найти корреляции между клеточным составом и развитием сердечной недостаточности, выявить наиболее неблагоприятные сочетания биомаркеров макрофагов», - рассказала Александра Гомбожапова.

Россия. СФО > Образование, наука. Медицина > fano.gov.ru, 22 августа 2017 > № 2291544


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter