Всего новостей: 2461618, выбрано 5 за 0.003 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Мантуров Денис в отраслях: Приватизация, инвестицииВнешэкономсвязи, политикаТранспортМеталлургия, горнодобычаГосбюджет, налоги, ценыНефть, газ, угольАлкогольСудостроение, машиностроениеХимпромСМИ, ИТАвиапром, автопромОбразование, наукаАрмия, полицияАгропромЛеспромЛегпромМедицинавсе
Россия > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ. Образование, наука > bfm.ru, 16 февраля 2018 > № 2514451 Денис Мантуров

Мантуров рассказал о новейших российских 3D-технологиях

Российские фирмы разрабатывают новейшие 3D-технологии мирового уровня. Уже сегодня на 3D-принтере изготавливаются двигатели для самолетов последнего поколения. Об этом министр рассказал главному редактору Business FM на Российском инвестиционном форуме в Сочи

Ставки для предпринимателей от Фонда развития промышленности могут снизиться уже в ближайший год, российские фирмы разрабатывают новейшие 3D-технологии мирового уровня, а санкции не отражаются на гражданской продукции оборонного комплекса.

Об этом и о многом другом в интервью главному редактору Business FM Илье Копелевичу рассказал министр промышленности и торговли РФ Денис Мантуров на Российском инвестиционном форуме в Сочи.

Денис Валентинович, я лично сейчас два часа следил за тем, как вы общались с 13 молодыми предпринимателями. Слово «молодой» только по отношению к возрасту, потому что я убедился, что они реально очень серьезные промышленные…

Денис Мантуров: Инноваторы...

Я бы сказал, капиталисты.

Денис Мантуров: Да.

Там традиционные отрасли, кроме роботов и автопилотов для тракторов. Большая разница с машинами. Ваши главные впечатления? Что они вам сказали, что вы возьмете с собой?

Денис Мантуров: Возьму с собой те поручения, которые сам себе отфиксировал и своим коллегам по министерству и отраслям, чтобы через два месяца — и мы с вами можем сверить часы, мы договорились с ребятами об этом — увидеться 12 апреля в Новосибирске на заседании нашего координационного совета. Поэтому у меня другого просто выбора нет. Я буду обязан это все отработать. И чтобы нам не было мучительно больно и стыдно за эту работу, я уверен, мы придем к каким-то уже первоначальным результатам. Понятно, что за два месяца мы новую отрасль не построим и не изменим всю нормативную базу, например, по инфраструктуре, по электродвижению или не поставим 20 тонн иван-чая на внутренний и на внешний рынок. Предпринимательница меня попросила, значит, помочь ей в продвижении продукции. Любая отрасль находится всегда на стыке не только нашего министерства, но и других ведомств, поэтому нам нужно будет использовать, во-первых, тот ресурс, тот опыт, который есть и у других коллег, у других ведомств, чтобы объединить подходы и выполнить те заветы, которые нам дали молодые ребята.

А как бы вы оценили уровень их проблем? Они рассказывали о проблемах, но этот уровень проблем, на мой взгляд, далеко не кризисный. Это проблемы роста.

Денис Мантуров: Абсолютно. Значит, ни одна из названных проблем, которую обозначили коллеги, не является какой-то космической или нереализуемой, то есть это вопрос всегда в донастройке нормативной базы. Где-то в ручном управлении нужно просто помочь правильно, так сказать, ребят продвинуть в какие-то структуры коммерческие. Да, и здесь ничего нет зазорного, это абсолютно нормально. Мы для этого созданы как ведомство: чтобы иногда и в ручном режиме поработать, и по предложениям коллег, значит, продвинуть в развитие какой-то отрасли. Я могу даже просто пример привести из такого рода встреч. Последняя, например, была в прошлом году летом на... У нас же у каждого члена правительства каждый год обязательно должна быть встреча с гражданами. Она проходит в Доме правительства, специально для этого есть отведенная аудитория. И в течение года собираются заявки, предложения от разных людей, разных направлений, отраслей. Может вообще не из промышленности прийти человек, а просто прийти и сказать: «Вы знаете...» Вот, я помню, в позапрошлом году пришла женщина, у которой ребенок проглотил магнит от игрушки. Чем это закончилось? Внесением изменений в технический регламент, чтобы в игрушках не было размера меньшего, я уже не помню там, чем...

Чтобы не глотал...

Денис Мантуров: Да, чтобы ребенок не проглотил. Или в прошлом году пришла тоже инновационная компания. Я просто запомнил название — Zetta. Они пришли с идеей внедрить формат «мотор-колеса», то есть все традиционные электромобили работают на двигателях с приводами, а здесь нет никакого двигателя. На каждом колесе стоит отдельный движок. «Мотор-колесо» — так и называется. Такой формат гораздо получается эффективнее, быстрее, экономичнее, дешевле. Ну это просто как конструктор. И вот буквально недавно я получил очередной доклад своего зама, который курирует это направление, Морозова, о том, что компания уже выиграла конкурс, получила гранты. Сегодня включены во все направления, которые отвечают развитию электродвижения, и сегодняшняя встреча также пройдет, я уверен, эффективно для наших предпринимателей. И не только для них, а для развития нашей экономики.

Нет, ну они-то даже прямые контакты стали устанавливать для того, чтобы маленькие электромоторчики пошли в эти наши знаменитые пермские роботы, которые ездят на них.

Денис Мантуров: Абсолютно. То есть уже межотраслевая такая кооперация, между предприятиями. Вот даже эти 13 человек, я уверен на миллион процентов, пообщавшись сегодня, познакомившись, перезнакомившись сегодня, там молодежь работает гораздо эффективнее — это не наше, так сказать, время, когда мы с телефона, таксофона, так сказать, звонили друг другу. А сейчас это все в смартфоне.

Одна тема все-таки есть общая у многих, хотя они и разные отрасли представляли: они все планируют развиваться, им всем нужны деньги на развитие. Звучало в том числе и то, что Фонд развития промышленности — один из главных инструментов, собственно, Минпромторга. Ставка 5%, которая была льготной год назад, она уже стала практически рыночной. Будут какие-то перемены?

Денис Мантуров: Конечно, будут. Мы уже программы внедряем по ряду направлений, по конверсии в части диверсификации предприятий оборонно-промышленного комплекса. Это программы по комплектующим. В этом году мы запускаем новое направление по интернету вещей (концепция вычислительной сети физических предметов («вещей»), оснащенных встроенными технологиями для взаимодействия друг с другом или с внешней средой. — Business FM), по внедрению новых технологий. Это все под 1% годовых. Внедряем в том числе и формат постепенного увеличения процентной ставки с определенными каникулами, то есть первые несколько лет — это 1-3% годовых, расчет до пяти. Но вы правы абсолютно, 5% сегодня — это гораздо интереснее, чем они получают кредиты. Коллеги назвали процент, который они получают в Сбербанке, там 12% годовых. Это мои очень хорошие друзья и коллеги. Но мы благодаря только субсидии обеспечиваем им эффективный конкурентоспособный кредитный продукт.

Значит, можем сказать, что ставка до какой отметки понизится? И в какой срок?

Денис Мантуров: Вы знаете, я не берусь сказать сейчас, по всем ли программам и за какой период времени, но этот сигнал, как говорится, мы, во-первых, воспринимаем и отработаем оперативно. А во-вторых, как я уже сказал, мы уже начали движение в эту сторону, поэтому снижение ставки до четырех или трех как уже базовой для, скажем так, большего интереса и мотивации предпринимателя. Это точно не за горами, то есть в ближайший год мы будем точно опускать.

Несколько, точнее 2 из 13 предпринимателей, были те, кто занимается именно IT высокого уровня. Уже многим известная пермская компания Promobot, которая делает очень хороших роботов, которые умеют разговаривать, чуть ли не танцевать — огромный функционал.

Денис Мантуров: И даже здоровался с нашим президентом. Третья версия.

Да, я даже вчера сам с ним здоровался и знакомился. Он все это воспринимает и пересказывает. И компания, которая делает, разрабатывает программные комплексы для автопилотирования не машин, а тракторов на сельской местности, — это совсем другое, это не по полосам, так сказать, ездить. Совершенно другое направление. Вы откликнулись тем образом...

Денис Мантуров: Кстати, не менее сложное...

Сложнее...

Денис Мантуров: Если не сказать, еще сложнее. Абсолютно верно.

Вы откликнулись таким образом, что, собственно, в министерстве возникнет, может быть, новый заместитель, новый департамент, ну, в общем, новое направление, которое будет сейчас заниматься именно проблемами...

Денис Мантуров: Цифровизации...

Цифровизации и теми пока немногими компаниями, которые в действительности, уже Promobot точно, находятся на самых-самых передовых рубежах, потому что эта компания реально экспортирует.

Денис Мантуров: Значит, у нас в конце прошлого года был создан департамент цифровых технологий. Его мы создали целенаправленно для того, чтобы как раз аккумулировать те прорывные технологии, которые есть сегодня или даже только появляются, зарождаются на рынке. И вот таких вот ребят, таких спецов мы будем привлекать к работе по направлению и по системам управления производствами, и по робототехнике, и по тем специальным программам, которые будут разрабатываться под разные отрасли промышленности. Из замминистров я уже определил куратора — это будет Бочаров Олег Евгеньевич. Он у нас год уже работает в качестве заместителя министра. А до этого он возглавлял Министерство промышленности и науки Москвы, поэтому он как раз формировал базу технопарков в Москве. Собственно, мы с ним на этой почве тогда и познакомились и пригласили его в министерство. Он и по образованию именно по этой части, поэтому он сегодня собирает таких молодых инноваторов. И я думаю, что в коллекцию и в компанию уже, так сказать, сформированных идеологов мы обязательно подключим сегодняшних ребят.

Еще одна технологическая новинка, о которой я раньше не слышал. Значит, у нас делается наш новый двигатель под наш самолет МС-21 — ПД-14. И недавно появились сообщения, что он частично будет, а может быть, серьезно изготавливаться в значительной степени методом 3D-печати. Расскажите, кто это делает. Я впервые слышу о том, что для создания авиадвигателя будет использоваться технология 3D-печати. Чья это разработка?

Денис Мантуров: Начнем с того, что в ВИАМ (Всероссийский научно-исследовательский институт авиационных материалов. — Business FM) мы уже сделали газомоторный реактивный мини-двигатель. Он полностью изготовлен на 3D-принтере. Это не массовая технология, но ОДК (Объединенная двигателестроительная корпорация. — Business FM) у нас сегодня в стране является лидером, а изначально «пилотом» и сегодня действительно реальным лидером с точки зрения внедрения порошковых технологий по спеканию и использованию всех тех новинок, которые не просто по импорту закупаются, а разрабатываются вместе со специалистами ОДК. В Объединенную двигателестроительную корпорацию входит и Уфимский моторостроительный завод, и «Сатурн» рыбинский, и «Пермские моторы». Собственно, о чем вы сказали вместе с разработчиками авиадвигателей. Все инженеры, специалисты этих заводов, кто сегодня задействован либо в обратном реинжиниринге, либо в разработке новых двигателей, все вместе с питерским «Политехом», вместе с ВИАМ и другими нашими научно-техническими организациями не только разрабатывают порошки. Причем сегодняшние принтеры российской разработки обладают возможностями использования нескольких порошков одновременно.

Я всегда думал, что все-таки пока 3D-печать использует пластик.

Денис Мантуров: Нет.

Металл-то она лить не может, а все-таки двигатель должен быть вроде бы из металла, поэтому мне совершенно физически непонятно, как это может быть.

Денис Мантуров: Это разные сплавы, это разные порошки разных металлов и это действительно очень такое прорывное направление, которое дает возможность произвести, например, лопатку, и это невозможно обработать на станке. Станок, он так устроен, что он снимает лишнее, да. То есть что такое станок любой обрабатывающий? У него физическое свойство — снять лишнее, а аддитивный принтер — это, наоборот, нарастить, то есть наращивание либо спекание порошковых материалов. И если мы берем за базу, с чего, собственно, начинались представления о 3D-принтинге, то это элементарные сувениры китайского производства, которые, с одной стороны, сложные, но они очень дешевые.

Кстати, и принтеры в основном они делают.

Денис Мантуров: Да, вы правы, но у нас настольных 3D-принтеров именно под полимеры более 2500 произведено было в России в прошлом году. Мало кто об этом знает, но это факт. Это не самое сложное. Это уже отработанная технология. И мы здесь движемся, скажем так, в ногу с другими странами-производителями. Что касается, например, строительного принтера, то впервые, например, в прошлом году в Ярославле произведен был хоть и небольшой дом (по-моему, порядка 300 квадратных метров), но полностью на 3D-принтере. Это сложная конструкция.

На импортном или на российском?

Денис Мантуров: Российский. Единственный в мире строительный 3D-принтер.

Кто у нас производит эти принтеры? Все, что я сейчас слышу, для меня абсолютно ново.

Денис Мантуров: Значит, это как раз ярославская компания, которая и сделала первый дом у себя в регионе, и она единственная у нас сегодня в стране, кто разрабатывает и производит.

И для авиадвигателей, и для их ну, наверное, неполного производства, а там определенные части, их тоже вот эта ярославская компания, да?

Денис Мантуров: Нет, это не ярославская.

Нет? Это ВИАМ?

Денис Мантуров: Это как раз ВИАМ с «Политехом» и ОДК. Это совместный продукт, они штучные. И они разрабатывались и производились именно для пилотной такой отработки технологии, но которая уже позволяет сегодня серийно производить ряд элементов именно двигателя ПД-14.

Это российский патент?

Денис Мантуров: Это российский патент. Это российский продукт, российский порошок.

Он уже существует, да?

Денис Мантуров: Причем мы пошли немножко даже дальше. Что касается порошков, то мы их разработали заранее, раньше, чем стали появляться принтеры, поэтому у нас гамма порошков. Мы в состоянии поставлять и на экспорт на сегодняшний день, поэтому это направление будем развивать и дальше.

В заключение совсем коротко об общих цифрах по промышленности. Ну как бы известный факт, что последний квартал прошлого года показал в промышленности спад. Практически все экспертное сообщество согласилось с тем, что эти цифры — результат сокращения оплаты гособоронзаказа в первую очередь. Министр финансов нам вчера даже про это рассказывал.

Денис Мантуров: Я бы не ставил только снижение гособоронзаказа. На самом деле, это не является ключевым. У нас просто в статистике есть агрегаторы цифр, которые смешаны. Например, в металлургии стоит ядерное топливо, но вот какое отношение ядерное топливо имеет к металлургии?

Надеюсь, что не имеет.

Денис Мантуров: Нет. Вообще никакого отношения не имеет, но так вот международные агрегаторы формируют, так сказать, цифры статистики, поэтому металлургия просела. Хотя большинство предприятий, наоборот, находятся, так сказать, в восстановительном тренде. И я рассчитываю, что у нас эта положительная тенденция сохранится до конца года. Я исхожу из того, что в этом году вот такой достаточно оптимистический результат работы января месяца по обработке.

Санкционный фактор оказал какое-то влияние? Начиная там с конца осени ряд наших оборонных предприятий в первую очередь попали в санкционные списки. Я знаю, что они же не только оборонную продукцию там выпускают, но и гражданскую тоже. С ними стали разрывать контракты. Сейчас «Силовые машины» оказались в санкционном списке.

Денис Мантуров: Никто на внутреннем рынке, естественно, ни с кем ничего не разрывает. Наоборот, те предприятия, которые оказались в санкционном списке, они получают еще и дополнительную поддержку: и административную, и финансовую. Поэтому они точно в беде не останутся. Но и надо сказать, что порядочные и корректные наши зарубежные партнеры, они не отказывались от закупки нашей продукции. Эти контракты сохраняются, поэтому здесь больше, скажем так, разговоров, чем результатов.

Илья Копелевич

Россия > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ. Образование, наука > bfm.ru, 16 февраля 2018 > № 2514451 Денис Мантуров


Россия > Образование, наука > premier.gov.ru, 5 февраля 2016 > № 1644057 Денис Мантуров, Алексей Репик

Об Агентстве по технологическому развитию.

Заседание президиума Совета при Президенте по модернизации экономики и инновационному развитию России.

Стенограмма:

Д.Медведев: Уважаемые коллеги, у нас сегодняшний президиум Совета по модернизации экономики посвящён одной вполне конкретной, но важной теме. Совсем недавно, в конце января, я встречался с экспертами, обсуждали, как улучшить инфраструктуру поддержки инноваций в контексте тех идей, которые уже сформулированы и которые должны быть реализованы. Сегодня мы эту работу продолжим, затронем вопросы, связанные с созданием нового института, а именно Агентства по технологическому развитию.

Сразу хочу отметить, во избежание кривотолков, речь не идёт о появлении ещё одного федерального органа исполнительной власти, потому что, когда говорят «агентство», в голову сразу приходит ассоциация, что это или новое министерство, или какое-то ведомство, которое будет делить деньги. Это не так. Планируется создать некоммерческую организацию, которая в перспективе, если всё будет нормально, должна выйти на самоокупаемость.

Мы проговаривали, что организация будет иметь целевую правоспособность, как говорят юристы, то есть у неё будет точечный мандат, а именно трансфер технологий. Что такое этот самый трансфер технологий? Это один из распространённых инструментов повышения конкурентоспособности промышленности. Он активно используется во всём мире, позволяет национальным компаниям приобретать необходимые компетенции для того, чтобы быть на рынке замеченными, а в дальнейшем развивать собственные продукты и услуги.

Сегодня создавать новые технологии с нуля очень часто экономически необоснованно, очень дорого. С другой стороны, простое копирование зарубежных разработок, их локализация могут дать лишь краткосрочный эффект, который далеко не всегда повышает уровень технологического развития. Хотя это тоже делается и, наверное, иногда просто необходимо. Но важно, чтобы передовые технологии именно прорастали и пускали корни на нашей земле, становились базой для дальнейшего развития независимо от настроений, которые существуют, от различных внешних факторов. Эту работу и предстоит организовать.

Очевидно, что работа по такому направлению – по поиску, отбору, передаче перспективных технологий – должна вестись на постоянной, системной основе. Для этого и создаётся новое агентство, о чём было сказано ещё в Послании Президента.

Коротко обозначу основные направления его работы. Естественно, что мы сейчас обсудим, и какие-то позиции могут быть скорректированы, дополнены. Прежде всего агентство должно помогать бизнесу искать необходимые технологии как в России, так и за рубежом, оказывать юридическую и консультационную поддержку. При этом нужно состыковать российских заказчиков с российскими разработчиками, то есть помочь тем, кто создаёт технологии здесь и здесь же планирует их коммерциализировать. А вот трансфер зарубежных разработок также необходим, но, конечно, обычно в той ситуации, когда нет отечественных конкурентоспособных аналогов.

Кроме того, предполагается, что агентство будет собирать информацию о существующих отечественных и зарубежных перспективных разработках. Это тоже очень важно, потому что в мире столько всего происходит, что даже специалисту, который следит пристально за рынком очень трудно во всём этом ориентироваться, что уж говорить об обычных людях или об обычных предпринимателях, которые хотят заняться тем или иным бизнесом. Поэтому это направление, безусловно, крайне необходимо. По сути, нужно будет заниматься аналитической работой.

Важно точно определить, и в этом сложность такой аналитики, какая именно технология «выстрелит», какая технология перспективна, а какая, вполне вероятно, устареет. Это, конечно, самое сложное, то, что требует глубоких знаний и, конечно, определённого дара предвидения, тем более что никто не спешит расставаться со своей интеллектуальной собственностью, дарить её, передавать. Зачастую, продавать действительно конкурентоспособные, приносящие прибыль решения – все стараются это делать самостоятельно или через использование тех или иных агентов, поэтому качественная экспертиза проектов исключительно важна.

Желательно также, чтобы при участии агентства решались не только вопросы импортозамещения, но и формировались заделы для новых рынков, включая и те, которые сегодня прорабатываются в рамках национальной технологической инициативы.

Структура этого агентства требует осмысления, обсуждения. Рассчитываю, что этот проект должен быть интересен прежде всего бизнесу, что деловое сообщество примет в нём активное участие, поэтому многое зависит и от того, кто будет реализовывать этот проект. Есть целый ряд идей, включая и идею провести конкурс на должность руководителя агентства. Давайте об этом тоже поговорим. Необходимо окончательно определиться и с некоторыми другими вопросами, включая и вопросы финансирования.

Пожалуйста, сначала выступает министр промышленности. Денис Валентинович, вам слово.

Д.Мантуров: Спасибо большое. Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги! Факт того, что предпринимательское сообщество в лице «Деловой России» стало основным идеологом подготовки концепции создания агентства, говорит о прямой заинтересованности бизнеса в появлении на рынке проводника между носителями технологий и их потребителями. Здесь наши цели совпадают, поскольку без упрощения доступа отечественных компаний к передовым технологическим решениям сложно создать высокотехнологичное производство и обеспечить конкурентоспособность на внешних рынках.

Сегодня у бизнеса четыре основных канала наращивания инновационного потенциала. Первое – это импорт технологий в форме патентов, ноу-хау, лицензионных соглашений, создания совместных предприятий. Второе – вовлечение в технологические операции иностранных компаний. Третье – это использование результатов российской науки. И четвёртое – создание компаниями собственного научно-технического задела. Для того чтобы поднять технологический уровень нашей промышленности в короткие сроки, мы считаем необходимым на данном этапе сфокусировать работу агентства на оказании содействия реализации в первую очередь лицензионных проектов.

Должен сказать, что мы значительно отстаём от стран – технологических лидеров по объёмам импорта технологий. В частности, в 2014 году Россия потратила на эти цели всего 2,4 млрд долларов, в то время как в 2011 году США закупили иностранных технологий на 35 млрд, Япония – на 19 млрд, а Китай – на 15 млрд. Агентству надлежит не только простимулировать привлечение инвестиций в импорт технологий, но и содействовать изменению его структуры. Сейчас половина расходов приходится на инжиниринг, то есть на импорт уже зрелых технологий, в то время как доля покупок патентов, лицензий ноу-хау, сопряжённых с освоением новых производственных процессов, составляет лишь 10%.

Помимо прямого содействия в привлечении передовых иностранных технологий бизнесу для более точного построения долгосрочных стратегий нужна поддержка в виде предоставления объективного анализа различных технологических решений. Самостоятельное получение таких оценок в мировом разрезе сопряжено со значительными затратами, поэтому агентство должно стать точкой сборки и непрерывной актуализации данных о существующих технологиях и компетенциях не только в России, но и за рубежом.

Поддержка лицензионных сделок и создание совместных производств потребует от управленческой команды агентства глубокого понимания отраслевой специфики и концентрации на приоритетных отраслях и рынках. На данный момент мы выделили перспективные сегменты, они отображены на четвёртом слайде, в частности машиностроение, строительство, фармацевтика, биотехнологии и другие отрасли. По этим направлениям агентство должно будет вести непрерывный мониторинг и строить прогнозы тенденций технологического развития. Это даст возможность выделять перспективные наработки, определяющие будущие рынки.

Для создания инфраструктуры точечного привлечения ведущих технологий для развития компетенций агентство может содействовать становлению в стране рынка технологических брокеров. Вы как раз говорили, что в какое-то время агентство перейдёт на самоокупаемость. Мы смотрим даже дальше: рассредоточение таких брокеров на рынке, которые самостоятельно потом уже, отпочковавшись, будут выполнять эту работу. Тем самым оно последовательно передаст ряд функций коммерческим операторам.

С точки зрения достижения максимальной эффективности агентства важным фактором является его увязка с существующими институтами развития, такими как «Роснано», РВК, Фонд развития промышленности и «Сколково». В этой части основной задачей мы видим исключение прямого дублирования функций и максимальное использование агентством компетенций, накопленных коллегами. Поэтому в наблюдательный совет необходимо будет включить глав институтов развития, руководителей деловых объединений и российских компаний.

Мы предлагаем выбрать для агентства форму автономной некоммерческой организации, а его учредителем выступить Правительству Российской Федерации. Что касается позиции генерального директора, в части Вашей идеи по конкурсу у нас уже есть положительный опыт организации такой работы по Фонду развития промышленности, которую мы проводили как раз с АСИ, поэтому мы предлагаем таким же способом поступить и в этом случае. В отношении организационных процедур мы рассчитываем до 1 июля запустить агентство уже в работу. По предварительным расчётам, на этот год на обеспечение его деятельности потребуется порядка 200 млн рублей, которые, я думаю, при балансировке бюджета… Мы уже с Аркадием Владимировичем (Дворкович) на эту тему говорили, понимаем, как обеспечить это финансирование.

Спасибо за внимание.

Д.Медведев: Спасибо, Денис Валентинович. В отношении денег давайте мы подумаем над тем, каким образом изначально заложить разумную схему финансирования. Если учредителем агентства будет Правительство, наверное, государство может что-то найти с учётом нынешней ситуации, да и дело даже не в нынешней ситуации, а в принципе. Но я исхожу из того, что по-хорошему эта деятельность должна быть нужна не только и не столько государству. Это же мы не для того, чтобы себя потешить, создаём это агентство, Правительство его учредило, и дальше что? А бизнесу наплевать, как оно работает? Оно в нём не заинтересовано, это бизнес-комьюнити? Поэтому мы здесь, во-первых, должны создавать то, что интересно бизнесу, и, во-вторых, бизнес должен в этом всём участвовать. Я не говорю о каких-то больших деньгах – просто чтобы было понятно, для чего это делается, а иначе это какая-то очередная государственная история. Поэтому могу поддержать тему по государственному финансированию только в очень ограниченных пределах и только в качестве начала работы, чтобы в будущем, когда мы всё это запустим, в следующем году ко мне не пришли и не сказали: «Нет, никто денег не даёт, никому это не надо, поэтому давайте ещё из бюджета дадим». Тогда лучше будет закрыть лавочку. Все услышали? Договорились.

Алексей Евгеньевич Репик, пожалуйста.

А.Репик (президент Общероссийской общественной организации «Деловая Россия»): Добрый день, Дмитрий Анатольевич, коллеги!

Идея возникновения агентства во многом появилась в результате обсуждения деловым сообществом, и Вы совершенно правильно отметили в самом начале Вашего выступления, что стремительное развитие технологий меняет привычную нам картину мира просто на глазах. Пока мы здесь сидим, появляются новые технологические решения, может быть, возникают целые отрасли, и привычная нам экономическая модель в мире…

Д.Медведев: И может, уже даже возникли, а мы ещё не знаем. 15–20 минут потеряли, а мир изменился.

А.Репик: Поэтому давать этому положительную или отрицательную оценку, мне кажется, неправильно. Мы просто должны научиться в этих условиях жить, к ним адаптироваться.

Основную проблему невысокой конкурентоспособности Российской Федерации и российских компаний до сих пор все эксперты видят в технологическом отставании наших компаний. И, например, в рейтинге ВЭФа на форуме в Давосе именно недостаточный потенциал инновационный и уровень технологического развития ухудшают нашу общую позицию. То есть в целом, по оценке Давоса, мы поднялись на 45-е место, а вот по этим двум направлениям плетёмся в седьмом десятке.

Когда Вы, Дмитрий Анатольевич, встречались с Экспертным советом совсем недавно, была хорошая новость о том, как нас высоко оценивает «Блумберг». Мы посмотрели, на самом деле мы на 12-й строчке среди инновационных экономик в мире – в первую очередь благодаря высочайшему международному признанию нашего высшего образования и системе подготовки кадров, а с точки зрения технологий здесь есть над чем работать.

Поэтому предлагаемые бизнесом решения сформировать систему трансферов в первую очередь необходимых, недостающих зарубежных технологий крайне актуальны. Необходимость модернизации наших производств и продуктовых линеек – первоочередная задача для большого числа российских компаний. В подтверждение этого в начале года мы попросили предпринимателей «Деловой России» оценить актуальность предлагаемых наборов сервиса, а потом к этой инициативе подключилось, и очень эффективно, Агентство стратегических инициатив. Почти 2 тыс. предпринимателей за последние три недели так или иначе высказали позицию – надо им это или не надо, будут они пользоваться этим набором услуг или не будут. Полученные результаты для нас неожиданностью не стали. Запрос на функцию есть, особенно, когда написано чётко и конкретно, как Вы сегодня это сформулировали: не широкой повесткой технологического развития, которая может быть всё и обо всём, а именно адресное, точечное заполнение существующей лакуны, которого компаниям не хватает. Кстати, мировой опыт подтверждает, что запрос на трансфер технологий далеко не является российской спецификой.

Под технологиями в целом мы подразумеваем не только интеллектуальную собственность, это и патенты, ноу-хау, внутренние техрегламенты, система контроля качества, программа обучения – то есть всё, что нужно для того, чтобы «проросла» эта экспертиза здесь, чтобы потом дала нам те самые необходимые результаты в виде повышения конкурентоспособности. А формами передачи таких технологий являются лицензионные соглашения и совместные предприятия, создаваемые российскими компаниями, национальными компаниями с зарубежными, международными партнёрами – обладателями технологий.

Мы долго и серьёзно думали на тему, есть ли у российского бизнеса сейчас ресурс, для того чтобы инвестировать в совместные предприятия. Обычно ведь такой подход: международные компании передают технологии и ноу-хау, а российские инвестируют в свою производственную и коммерческую инфраструктуру, в СП. Недавно, на прошлой неделе, мы были с Вами в Санкт-Петербурге, на Петербургском тракторном заводе, и там на существующих мощностях в три раза увеличен выпуск тракторов без особых инвестиций, в два раза увеличена производительность труда. На самом деле многим иностранным партнёрам достаточно просто вовлечения имеющихся у нас ресурсов.

Более того, для привлечения технологий в Россию мы можем использовать такие преимущества, как наш человеческий капитал, доступ к рынку, а ещё умную регуляторную политику. Если в России будут созданы более выгодные условия, более удобные условия для запуска той или иной прорывной технологической продукции, это повысит интерес зарубежных обладателей технологий к партнёрству с российскими компаниями.

Функциональная модель агентства, конечно, опирается непосредственно на запрос бизнеса, с которым мы обсуждали набор необходимых функций и сервисов. Компании сталкивались с данной проблематикой и попытались эту логику перевести именно в набор задач для агентства.

Первый сервис, как Вы обозначили, – это информационно-аналитическая поддержка, потому что сегодня бизнес права на ошибку не имеет. Мы уже не можем попробовать и сказать: извините, не получилось. Для принятия правильного решения о модернизации производства нужна оценка потребностей, оценка возможностей, всего, что происходит на рынке в России и в мире сегодня, и ещё хорошие предсказания, как Вы сказали, о том, что может на нём происходить и будет завтра. Данный сервис очень востребован, потому что у компаний доступа к результатам такой хорошей научно-технической разведки и к аналитической информации сейчас нет, а реализовать эту функцию самостоятельно позволить себе частные компании не могут.

Второй сервис – консультационная поддержка, он описывает не менее важную проблему. Если у предпринимателя есть идея, важно, чтобы он мог протестировать идею, понять её работоспособность, технологическую реализуемость, риск попасть на более высокую стоимость проекта, чем в изначальном запросе, с чем часто сталкиваются предприятия.

Но даже тогда, когда все решения приняты, необходимо обеспечить, чтобы технологии приходили в Россию на наших, приемлемых для русских компаний условиях. Здесь важна команда переговорщиков, репутация тех людей, которые будут помогать российским предприятиям выполнять важную задачу технологической модернизации. Здесь у нас будет очень востребован сервис сопровождения сделки, включая юридическую, финансовую, технологическую, аудиторскую поддержку.

Но даже после подписания соглашения работа не должна заканчиваться, потому что важно довести идею до результата, то есть до рынка. Бизнес привык оценивать себя и свой успех именно в части результатов, в части выполнения проекта, а не в части комфортного движения по процессу. Поэтому, я считаю, здесь агентство может помочь и в привлечении необходимого банковского финансирования на рыночных условиях, и в помощи в инжиниринге, и в поддержке взаимодействия с существующими институтами развития, что немаловажно.

Можно, конечно, выполнять всю работу под ключ, то есть выполнять интеграционную функцию. Хотя, зная предпринимательское сообщество, я думаю, что скорее всего всё-таки будут заказы на работы в отдельных блоках, а не в целом. Для чёткой реализации конкретных функциональных задач необходимо правильно задать ключевые показатели эффективности. С нашей точки зрения, это должно быть в первую очередь количество заключённых соглашений о намерениях между компаниями, потом – количество заключённых лицензионных соглашений (и, кстати, показатель конверсии между намерениями и реализацией намерений), количество строящихся и построенных производственных предприятий, суммарные частные капитальные вложения по привлечённым агентством проектам.

Наряду с этими основными сервисами предлагаем сформировать на базе агентства экспертный совет, в состав которого могут войти генеральные конструкторы, технические директора крупнейших российских предприятий, – некая аналогия с ГКНТ, который достаточно успешно в советское время реализовывал или участвовал в определении запросов промышленности на перспективные технологические решения, именно с точки зрения совещательного подхода тех, кто в технологиях понимает и разбирается.

С помощью агентства планируется также доводить повестку технологического развития до субъектов и компаний, в том числе через наши деловые объединения, по аналогии с той деятельностью, которую Агентство стратегических инициатив проводит в субъектах в части улучшения инвестклимата.

И наверное, последнее. Основными задачами агентства всё-таки должны стать реализация программы импортозамещения без потери качества для потребителя и содействие росту несырьевого экспорта. В этом контексте агентство должно работать в тесной связке с существующими функциональными институтами развития, в первую очередь с Фондом развития промышленности, который может оказывать поддержку высокотехнологичным российским компаниям и в части проектного финансирования, и в части доступа к внутреннему рынку через инструмент специнвестконтракта. А что касается реализации задачи по развитию экспорта, здесь мы очень рассчитываем на поддержку проектов со стороны Российского экспортного центра. В этой связи мы хотели бы видеть руководителей этих институтов наряду с представителями деловых объединений в составе коллегиального органа управления агентством. Доклад завершён.

Д.Медведев: Спасибо. Я в целом идеи поддерживаю, кроме, наверное, не вполне корректного сравнения с ГКНТ. Я сказал, что не будем создавать орган государственного управления, но бизнес говорит: «Нет, создайте нам Государственный комитет по науке и технике СССР». Давайте ещё здание ему отдадим, которое мэрия сейчас занимает…

Тем не менее идея, чтобы лучший опыт впитать, безусловно, есть, и это правильно. И опираться надо на самые разные институты, которые занимаются в том числе научными изысканиями.

Россия > Образование, наука > premier.gov.ru, 5 февраля 2016 > № 1644057 Денис Мантуров, Алексей Репик


Россия. ЦФО > Образование, наука > minpromtorg.gov.ru, 26 ноября 2014 > № 1236903 Денис Мантуров

Денис Мантуров прочитал студентам МГУ лекцию об индустриальной социологии.

Глава Минпромторга Денис Мантуров прочитал студентам Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова лекцию на тему «Индустриальная социология в контексте новых задач промышленно-технологической политики».

Со вступительным словом перед лекцией министра выступил ректор МГУ Виктор Садовничий.

Денис Мантуров обозначил задачей выступления привлечение внимания к тематике индустриальной социологии, в частности, для повышения активности работы специалистов в данном направлении.

По словам главы Минпромторга, «внедрение новых технологий оказывает колоссальное влияние на динамику производственных отношений и ведет к пересмотру самой роли человека в процессе производства».

Денис Мантуров постарался ответить на вопросы становления и развития индустриальной социологии, эволюции ее предметного поля, а также описать те тренды развития промышленности и технологий, которые делают необходимым более внимательное отношение социологов к этой области.

В лекции министр коснулся также вопроса о человеческой составляющей производственного процесса, упомянув Хоторнские эксперименты на американском заводе Western Electrics в 30-40-х годах.

Кроме этого, глава Минпромторга напомнил о набирающем популярность утверждении, что мировая экономика стоит в шаге от следующей технологической революции, и описал черты каждого из случившихся за последние 300 лет технологических прорывов, перечислив четыре принципиальных вопроса, решение которых их определяет: появление новых материалов, новых источников энергии, инновации в средствах и способах организации производства, а также развитие и появление новых инфраструктур, в первую очередь в области транспорта, энергетики и связи.

Глава Минпромторга России также рассказал об ожидаемых прорывах и переменах по основным направлениям в ближайшие 5–10 лет. Это внедрение новых производственных технологий, перелом в глобальном разделении труда, новая практика организации трудовой деятельности, основанная на кооперации, а также трансформация рынка труда и занятости.

По завершении лекции Денис Мантуров ответил на многочисленные вопросы студентов. Они касались, в частности, импортозамещения, переориентации сотрудничества с Европы на Азию, курса рубля, а также прикладного значения социологии.

Говоря о сотрудничестве с зарубежными странами, Денис Мантуров напомнил о высокоинтеллектуальных производствах. В качестве примера министр упомянул совместный российско-китайский проект по созданию широкофюзеляжного дальнемагистрального самолета. «Чтобы проект был экономически выгодным, мы должны привязываться к рынку, – отметил Денис Мантуров. – У нас дружеская и партнерская позиция к Юго-Восточному региону. Мы намерены получать синергетический эффект от наших двусторонних отношений».

Упоминая изменение курса рубля и импортозамещение, Денис Мантуров пояснил, что «чем ниже курс рубля, тем выгоднее предприятиям быть экспортоориентированными». Предприятиям же, которые зависят от поставки оборудования, государство оказывает поддержку. «Это широкий спектр субсидий почти по всем отраслям промышленности – компенсация процентов по кредитам, взятым на модернизацию мощностей. Это мотивирует предприятия быстрее обновляться», – считает министр.

Россия. ЦФО > Образование, наука > minpromtorg.gov.ru, 26 ноября 2014 > № 1236903 Денис Мантуров


Россия > Образование, наука > minpromtorg.gov.ru, 18 ноября 2013 > № 987800 Денис Мантуров

Открытие Геномного центра МФТИ

Министр промышленности и торговли Российской Федерации Денис Мантуров и Министр здравоохранения Российской Федерации Вероника Скворцова открыли Геномный центр Московского физико-технического института (МФТИ).

Геномный центр МФТИ был создан в 2013 году для проведения передовых исследований в области геномики, клеточной биологии и тканевой инженерии. Центр уникален тем, что объединил самое современное оборудование, кадровый потенциал МФТИ и компетенции партнеров Биофармацевтического кластера «Северный», что позволяет вести передовые биомедицинские исследования и разработки, ориентированные на потребности индустрии.

Также главы Минпромторга и Минздрава России посетили презентацию участников Биофармацевтического кластера «Северный», осмотрели лабораторию химического синтеза и катализа БиоБизнес-Инкубатора и познакомились с деятельностью Высшей школы системного инжиниринга.

По окончании осмотра Денис Мантуров и Вероника Скворцова ответили на вопросы журналистов.

В частности, глава Минпромторга сказал:

Почему Геномный центр было решено создать именно на базе МФТИ?

Д. Мантуров: «Именно в Долгопрудном создан Биофармацевтический кластер «Северный», который работает на базе МФТИ с участием резидентов, размещающих свои лаборатории и производства либо на территории МФТИ, либо рядом. Это первая причина. Вторая – это то, что МФТИ является одним из базовых университетов по подготовке специалистов в области фармацевтики и биотехнологий. Он находится как раз на стыке математических научных исследований, которые применяются в области фармацевтики, биомедицины и медицинской техники. Это основные причины, по которым было принято решение создать Геномный центр именно на базе МФТИ».

Готова ли отечественная фарминдустрия к переходу на стандарт GMP?

Д. Мантуров: «О том, что с 1 января 2014 года будут вводиться новые правила, все производители знали после принятия в 2010 году № 61-ФЗ «Об обращении лекарственных средств». А вообще процесс перехода на правила GMP был начат ещё 22 года назад, с появлением первого документа в 1991 году. Затем, в 1999 году, был разработан стандарт, и он практически соответствует всем тем требованиям, которые предъявлялись к производству лекарственных препаратов. Мы движемся вперёд, и поэтому должны полностью соответствовать требованиям к производственной и лабораторной практике наряду с зарубежными коллегами. Это необходимо для того, чтобы продукция отечественной фарминдустрии соответствовала качеству зарубежных производителей, и была возможность поставлять российскую продукцию на внешний рынок. Экспортный потенциал наших предприятий огромен. Кроме того, сейчас разрабатывается большой перечень инновационных препаратов, которые начнут поступать на рынок через несколько лет. Мы рассчитываем на продажу этих препаратов как на отечественном рынке, так и за рубежом».

Каковы перспективы развития отечественной фарминдустрии?

Д. Мантуров: «В свое время нами была разработана «Стратегия развития фармацевтической промышленности Российской Федерации до 2020 года» («Фарма-2020»). В рамках её реализации мы сейчас осваиваем Федеральную целевую программу «Развитие фармацевтической и медицинской промышленности Российской Федерации на период до 2020 года и дальнейшую перспективу». Достаточно большой объем средств предусмотрен по этой программе как со стороны Федерального центра, так и со стороны участников рынка, фармпредприятий. Я считаю, то, что сейчас заложено в части создания инновационных препаратов, даст возможность быть уже не догоняющими в этой отрасли, а наряду с нашими зарубежными коллегами, чувствовать себя абсолютно уверенно, начиная с 2015-2016 годов. Именно в этот период на рынок начнут выходить инновационные препараты, о которых я уже упоминал.

Сейчас реализуется первый этап развития фармацевтики, а с 2015-2016 года мы должны перейти ко второму этапу. В рамках первого этапа предусматривается ставить акценты, в первую очередь, на импортозамещение и на использование производства дженериков в России. Что касается следующего этапа, то это как раз внедрение инновационных технологий и инновационных препаратов, начиная с 2015 года».

Россия > Образование, наука > minpromtorg.gov.ru, 18 ноября 2013 > № 987800 Денис Мантуров


Россия > Образование, наука > minpromtorg.gov.ru, 18 октября 2013 > № 988398 Денис Мантуров

Глава Минпромторга России Денис Мантуров выступил с лекцией перед студентами и преподавателями Национального исследовательского ядерного университета «МИФИ»

Министр промышленности и торговли Российской Федерации Денис Мантуров выступил с лекцией перед студентами и преподавателями Национального исследовательского ядерного университета «МИФИ», в которой рассказал о перспективах развития российской радиоэлектронной промышленности и ее месте на глобальном рынке.

В своем выступлении Денис Мантуров, в частности, сказал:

«Дорогие друзья! Я рад встрече с Вами в одном из самых, как сегодня принято говорить, «продвинутых» технических ВУЗов. За свою 70-летнюю историю Университет добился признания на международной арене, а его выпускники очень высоко ценятся и у нас, и за рубежом. Совсем недавно был опубликован Всемирный ежегодный рейтинг ВУЗов 2013-14 года, в котором МИФИ занял 74 место в топ-100 лучших учебных заведений в дисциплине «Естественные науки». При этом его баллы по всем оценочным параметрам рейтинга повышены 1,5 раза. Я нисколько не сомневаюсь, что Университет будет и дальше укреплять свои лидирующие позиции и готовить самых талантливых и перспективных специалистов для нашей экономики.

Учитывая очень высокий уровень интеллекта присутствующих на нашей встрече, я бы хотел обсудить с Вами проект «Стратегии развития радиоэлектронной промышленности России до 2030 года». По сути, Вы будете первыми, кому мы ее публично презентуем. Считаю это абсолютно обоснованным, так как Стратегия должна существенным образом повлиять на развитие отрасли, с которой, очень надеюсь, многие из Вас свяжут свою судьбу.

Поэтому после моего выступления я хотел бы услышать Ваше независимое экспертное мнение. Готов также ответить на Ваши вопросы и обсудить возможные предложения.

Радиоэлектроника – это самая быстрорастущая отрасль промышленности в мире. В структуре добавленной стоимости ее доля уже сейчас составляет почти треть, и дальше будет только увеличиваться. Ежегодный прирост мирового рынка ожидается в среднем на уровне 7%. К 2030 году он утроится - с 70 до 223 трлн. в рублевом эквиваленте.

Его формируют 3 основных сегмента, каждый из которых имеет свою специфику. Это потребительская радиоэлектроника, включающая массовую аудио, видео, компьютерную и бытовую технику. Профессиональная электроника, используемая в промышленности, телекоммуникациях, автомобилестроении, энергетике, медицине и других сферах. И радиоэлектроника специального назначения – это аппаратура для разных видов вооружения и силовых структур.

Для каждого из этих сегментов выпускается соответствующая электронная компонентная база. Есть также ниша оборудования для производства компонентов, и небольшой рынок материалов, используемых в производстве.

Основные сегменты – профессиональная и потребительская радиоэлектроника – близки по объему и занимают соответственно 51 и 42% мирового рынка конечной продукции. Специальный сегмент существенно уступает по объему гражданским направлениям и составляет 7% общего объема.

В потребительском секторе мирового рынка постепенно происходит насыщение. Соответственно темпы роста падают, а маржинальность снижается. Хотя отдельные ниши пока еще демонстрируют неплохую динамику - планшетники, ноутбуки, смартфоны, мультимедиа.

Но уровень конкуренции – крайне высок. Поэтому существенно увеличиваются требования к масштабу бизнеса, что привело к консолидации. Как результат - основной объем разных сегментов потребительского сектора надежно захватили крупнейшие мировые игроки.

Успешными в таких условиях могут быть только наиболее эффективные компании - не столько в технологиях, сколько в маркетинге. У всех на слуху масштабные акции, которые проводят Apple при запуске очередного продукта. Другие мировые производители также прикладывают большие усилия и выделяют огромные средства на продвижение, рекламу и раскрутку бренда. Фактически борьба за потребителя разворачивается не на технологическом уровне, а в сфере дизайна, софта, функциональных возможностей и удобства интерфейса.

При этом производители вынуждены прибегать к так называемой «стратегии снятия сливок». Они создают ажиотаж вокруг очередной версии какого-нибудь смартфона и завышают стартовую цену. А по мере насыщения, которое наступает у любителей всего самого нового, завлекают оставшихся потребителей большими скидками. В таких условиях компаниям приходится постоянно вести «гонку вооружений», в ожидании очередного технологического скачка одного из конкурентов.

В профессиональном секторе работают другие тенденции. Здесь, в отличие от потребительского сектора, приоритетными являются как раз инновационные решения. Большое количество В2В-клиентов с индивидуальными потребностями стимулируют производителей создавать разные по назначению и специализации продукты и проекты. Радиоэлектроника находит все новые сферы применения, формируя перспективные ниши, где уровень конкуренции невысок.

Так рост внимания к вопросам безопасности стал причиной появления небольшого, но высокодоходного сегмента рынка. Постоянное увеличение спроса на услуги здравоохранения позволяют рассчитывать на увеличение ниши медицинского оборудования. Начинает формироваться сектор решений для повышения энергоэффективности. Прогрессируют направления автомобильной электроники, телекоммуникационного оборудования и решений для инфраструктуры. А благодаря модернизации существующих и созданию новых производственных мощностей растет спрос на многокоординатные станки с ЧПУ, для которых нужна управляющая электроника.

Таким образом, этот сектор более привлекателен, чем потребительский и его динамику определяет активное технологическое развитие.

Частью профессионального сектора является и сегмент специальной электроники, который необходимо выделять отдельно.

Вы прекрасно знаете, что радиоэлектронная промышленность является одной из ключевых составляющих для обеспечения национальной безопасности. Электронные системы и комплексы во многом определяют функционал, возможности и эффективность современных вооружений, военной и спецтехники. При этом применение таких компонентов во всех видах войск - сухопутных, морских, авиации и ракетных комплексах - постоянно увеличивается. А их цена неуклонно растет - доля радиоэлектронной составляющей в стоимости готовых изделий к 2030 может увеличиться до 70%.

Более того, непрерывное развитие боевых средств приводит к тому, что комплексные радиоэлектронные системы сами становятся одним из ключевых элементов военных доктрин.

Яркий пример - доминирующая в последнее время концепция C4 ISR, которая определяет сетецентрическую архитектуру управления войсками. Этот подход предусматривает интеграцию средств разведки и сбора информации с системами командования, контроля и связи на базе единой среды.

По понятным причинам развитие собственных компетенций в сегменте специальной радиоэлектроники – это безусловный приоритет для всех стран-лидеров.

Теперь давайте объективно оценим текущее состояние нашей радиоэлектронной промышленности в каждом из секторов. Нужно признать, что российские производители практически полностью вытеснены из потребительских сегментов. Степень локализации здесь ограничена сборкой продукции иностранных брендов. Эту ситуацию конечно можно было бы переломить. Но чтобы отнять кусок рынка у мировых лидеров, потребуются огромные затраты на создание сопоставимого по масштабам игрока. При этом эффект таких вложений неочевиден. Подобные попытки уже предпринимались: компания «Ситроникс» пыталась проникнуть в low-cost уровень потребительской электроники на внутреннем рынке. Но вынуждена была свернуть этот проект.

В профессиональных сегментах ситуация лучше. Отечественные компании занимают почти половину общего объема выпуска в стране. Разрабатывается и производится широкая номенклатура продукции с нишевым позиционированием. В некоторых секторах наши компании успешно соперничают с мировыми лидерами (системы безопасности, измерительная техника и др.). Для профессиональной аппаратуры производится компонентная база. Она применяется, например, в системе ГЛОНАСС, выпуске RFID-меток, чипов для симкарт, банковских карточек, биометрических паспортов и в других направлениях.

Наконец в сегменте специальной радиоэлектроники мы занимаем сильные позиции на мировом уровне. Отечественные производители обладают компетенциями в создании уникальной аппаратуры для воздушно-космической обороны, стратегического ядерного вооружения, комплексов радиоэлектронной борьбы, радиолокации и спецсвязи.

Если оценивать наши позиции в количественном выражении, то они не впечатляют. Отечественные производители на внутреннем рынке занимают всего лишь 15%. На внешнем – менее 0,4%.

Должен сказать, что специализация основных игроков на мировом рынке радиоэлектроники уже определена.

Азиатские страны, такие как Корея, Тайвань, Малайзия, Сингапур, Филиппины и Япония, сосредоточились на потребительских сегментах. Они выпускают и компоненты, и на их основе конечную продукцию, которая продается по всему миру. Несмотря на невысокий уровень прибыльности, за счет масштаба и высокой унификации крупнейшим компаниям этого сектора удается поддерживать необходимую рентабельность.

Так называемую «сборочную» модель реализуют Тайланд, Венгрия, Чехия, Бразилия и Индия. Ее отличие в том, что выпуск потребительской электроники осуществляется в основном на компонентной базе, произведенной в других государствах.

Развитые страны, отдав свой внутренний потребительский рынок на откуп компаниям из Азии, сфокусировались на профессиональном и специальном сегментах.

Хотел бы обратить Ваше внимание на то, что Россия тяготеет именно к этой модели развития. Также в направлении профессиональной электроники стремится развиваться и Китай, который при этом сохраняет и большой объем сборочного производства.

На основе подробного анализа ситуации мы сформулировали основные положения стратегии.Ее главной целью является повышение эффективности, конкурентоспособности и технологического уровня отечественной радиоэлектронной промышленности. Это будет способствовать инновационному развитию экономики и обеспечению обороноспособности страны.

Приоритетными направлениями стратегии являются профессиональная и специальная радиоэлектроника. Именно на этих секторах будет сфокусирована поддержка со стороны государства.Такое решение объясняется целым рядом факторов. Во-первых, профессиональные сегменты имеют значительную емкость, высокие темпы роста и большое число перспективных ниш. Во-вторых, это направление крайне важно для эффективного развития всей российской промышленности, социальной инфраструктуры и безопасности. В-третьих, более низкие, чем в потребительских сегментах, барьеры на вход и требования к масштабу позволяют рассчитывать на завоевание российскими компаниями существенной доли рынка. Тем более что именно в этих сегментах мы имеем значительный технологический задел и наиболее развитые компетенции.

Наконец, между данными направлениями существует масса возможностей для синергии. По НИОКРам, не относящимся к закрытой части, мы обеспечим трансфер результатов в гражданский сектор. Это уже происходит по целому ряду других отраслей. Например, из военной авиации в гражданскую переходят технологии использования композитных материалов. Еще более наглядно это можно продемонстрировать в отношении новой отрасли, которую мы начинаем развивать – это редкоземельные металлы. Фактически она появилась благодаря такому направлению ВПК как специальные материалы.

Более того, учитывая технологический вектор развития профессионального сектора, в перспективе он может стать основным поставщиком новых, прорывных технологий и для потребительской электроники.

По специальному и профессиональному сегменту мы ставим себе задачу не только наращивать объемы конечной продукции, но и выстроить всю производственную цепочку. То есть выпускать компонентную базу, обеспечить локализацию критических видов оборудования, материалов и современных САПР.

Но первым звеном в этой цепи является формирование научно-технического задела. Сегодня мы имеем отставание по многим базовым технологиям. Коммерциализация и доведение прикладных технологий до конкретного продукта - на низком уровне. В основном из-за неразвитости инновационной инфраструктуры и низкой эффективности самих компаний.

Приоритет господдержки - это критические технологии в специальном сегменте, где мы должны обеспечить как минимум паритет с ведущими мировыми державами по уровню вооружения. В профессиональных гражданских сегментах государство выделит средства на базовые разработки и создание инфраструктуры коммерциализации. Мы также ориентируемся на создание широкого портфеля прикладных исследований, которые нужны для производства конкурентоспособных продуктов в наиболее перспективных нишах. Но к 2030 году доля бюджетного финансирования постепенно снизится до 15%, а поддержка будет сфокусирована на развитии перспективных технологий.

Что касается прикладных НИОКР, мы готовы сотрудничать с бизнесом на условиях софинансирования. При этом исполнитель получает преимущественное право на использование РИДа, но должен взять на себя жесткие обязательства по внедрению результатов исследований и выпуску определенных объемов конечной продукции. В случае невыполнения условий контракта бюджетные средства должны быть возвращены.

Со следующего года этот механизм будет запущен по некоторым другим отраслям, а с 2016 он будет внедряться и в радиоэлектронике. Для примера: правильно выстроенный механизм внедрения НИОКР позволил США за 10 лет создать более 3 тыс. компаний, порядка 270 тыс. рабочих мест и почти $190 млрд. вклада в ВВП.

Таким образом, компании должны более активно инвестировать в прикладные исследования и обеспечивать их коммерциализацию. При этом бизнес будет опираться на базовый НТЗ и инновационную инфраструктуру, которую создает государство. Но об этом - чуть позже.

Еще одно направление господдержки – это создание долгосрочного задела по прорывным технологиям. Мировые производители сейчас освоили производство с топологическими нормами 32-нм и подошли к 22 нм. Но дальше нужны принципиально новые решения. То есть необходимо разрабатывать технологии, которые будут актуальны не через год или два, а в 10-летней перспективе.

По таким направлениям как радиофотоника и органическая электроника, конкуренция еще не сформировалось и есть возможность в будущем занять на этих рынках существенную долю.

Минпромторгом недавно разработана дорожная карта развития фотоники, которая уже утверждена Правительством. Пересматривается и потенциал материалов, используемых в создании ЭКБ. Я знаю, что Ваш Молодежный инжиниринговый центр уже создал технологию получения гетероэпитаксиальных структур на кремниевой подложке. А недалекое будущее связано с органической микроэлектроникой. На ее основе можно делать «пленочные дисплеи», которые сначала будут использованы в специальном и профессиональном секторах. Впоследствии они дойдут и до массового потребителя. То есть будет возможность вернуться в сектор потребительской электроники, но уже на другом уровне.

Чтобы внедрение результатов научных и прикладных исследований стало возможным, необходима соответствующая инфраструктура. Ее основой станут кластеры, которые уже создаются в Москве, Санкт-Петербурге, Томской и Новосибирской областях. К 2020-му году их количество должно увеличиться до 20.

Кластерная схема доказала свою эффективность на примере Южной Кореи, где годовые темпы роста производства среди компаний-участников кластеров превысили 50%.

В рамках кластеров мы намерены в первую очередь решить вопрос с созданием современной производственной инфраструктуры – обеспечением электроэнергией, коммуникациями и прочее. Это особенно критично для среднего и малого бизнеса, который составляет основу профессионального сегмента отрасли. Здесь необходимо государственное софинансирование затрат на построение инженерии, и уменьшение налогооблагаемой базы при финансировании капитальных вложений.

Для обеспечения коммерциализации требуется инновационная инфраструктура: научные лаборатории и, особенно, инжиниринговые центры. Они востребованы и на этапе создания производственных мощностей, и при запуске новых видов продукции. Минпромторг совместно с Минобрнауки запустили программу по формированию инжиниринговых центров на базе высших учебных заведений страны. Их развитие является одним из центральных приоритетов, поэтому мы обеспечим им необходимую финансовую поддержку. Сейчас мы завершаем подведение итогов конкурса, в рамках которого более 80 технических ВУЗов подали заявки на создание таких центров. В их числе, конечно, и МИФИ с проектом «Центра инжиниринга ядерных энергоресурсов». Надеюсь, что он окажется в числе победителей и в своей специализации станет одним из лидеров национальной инжиниринговой сети.

Успешное выполнение стратегии также немыслимо без улучшения ситуации в корпоративном секторе отрасли, где эффективных компаний пока явно недостаточно. Уровень производительности оставляет желать лучшего, а большинство предприятий имеют устаревшие операционные модели и слабые рыночные компетенции.

В тоже время есть и позитивные изменения, благодаря чему усиливается бизнес-каркас радиоэлектронной промышленности. С 2007 года, когда была утверждена предыдущая «Стратегия развития электронной промышленности» сформированы 9 интегрированных структур, объединивших активы с госучастием. Создано около 1,5 тысяч малых и средних компаний и более 100 совместных предприятий. Необходимо продолжать начатые изменения, развивая диверсифицированную модель развития отрасли.

В специальном сегменте интегрированные компании должны обеспечить высокий уровень операционной эффективности. Для этого мы проводим модернизацию системы корпоративного управления. Должен сказать, что развитие крупных корпораций – необходимое условие реализации сложных и капиталоемких проектов ВПК. Они также будут выступать и основными поставщиками комплексных решений на мировой рынок в профессиональном секторе.

Малые и средние компании позволят создать высокую инновационную активность в отрасли и широкий набор нишевых решений, ориентированных на потребности рынка. В развитых странах на них приходится более 50% инноваций, как в специальных, так и в профессиональных сегментах.

Они также сформируют развитую сеть поставщиков и эффективную кооперацию внутри страны. Для их поддержки мы с 2016 года запускаем механизм субсидирования новых высокопроизводительных проектов. Подобный инструмент мы будем использовать и в других отраслях.

Создание международных партнерств обеспечит трансфер технологий в Россию, внедрения в отрасли мировых стандартов качества и расширение опыта международной кооперации.

Но главное, чего мы должны добиться в корпоративном сегменте - подготовить отрасль к игре по новым, более жестким правилам в связи со вступлением в ВТО. Поэтому стратегия направлена на формирование самодостаточных, конкурентоспособных компаний, способных динамично развиваться в условиях открытого рынка.

Развитие бизнес-среды должно в первую очередь повлиять на уровень производительности. К сожалению, здесь мы пока отстаем от стран-лидеров в разы. Не менее серьезной является и проблема высокого среднего возраста специалистов, занятых в отрасли. Чтобы решить эти вопросы нужно не только развивать корпоративный сектор, но и создавать условия для повышения кадрового потенциала отрасли.

Для этого ведется разработка межведомственной программы подготовки кадров. Нужно также активизировать взаимодействие промышленности и учебных заведений. Для этого я и пригласил на нашу встречу руководителей крупнейших отраслевых компаний, которых Вы можете видеть здесь.

Хотелось бы, чтобы между университетом и предприятиями было самое плотное сотрудничество. Причем по всем направлениям. Как в отношении проведения НИОКР и внедрения из результатов в производство, так и в части привлечения талантливых молодых людей в отечественные компании.

У наших предприятий есть не только потребность в новых кадрах, но и готовность обеспечить им достойную компенсацию. К примеру, на лекции, которую я читал в МАИ, несколько студентов последнего курса высказали пожелание посетить одно из предприятий. Мы пригласили их на совещание с руководством «Объединенной двигателестроительной корпорации» по новейшему авиадвигателю в Пермь. Заодно провели экскурсию по заводу. В результате 5 человек получили предложения о работе в компании. И ребята планируют начать с этого свою карьеру в отрасли.

Другое дело, что все это должно происходить без участия министра и в другом масштабе. Надеюсь, что присутствующие здесь директора компаний и университет договорятся о таком взаимодействии.

Итак, коллеги, каких показателей хотелось бы достичь в результате выполнения всех мероприятий Стратегии.

К 2030 году доля частных инвестиций в отрасль должна вырасти до 85%. Такой приток средств возможен только в условиях развитой инфраструктуры и благоприятного инвестиционного климата. Нужно обогнать мировой рынок по темпам роста, добившись, чтобы выручка и производительность в отрасли увеличились в несколько раз. При этом мы должны практически удвоить нашу долю на внутреннем и внешнем рынке. Это наши сверхзадачи, которые обеспечат конкурентоспособность отечественной радиоэлектронной промышленности в глобальном масштабе".

По окончанию лекции Глава Минпромторга России Денис Мантуров ответил на вопросы аудитории.

Я студент кафедры микро- и наноэлектроники. Мой вопрос касается корпорации «Роснано», которая занимается финансированием сторонних проектов. С 2010 по 2012 годы было открыто порядка 30 предприятий, которые выпускают продукцию по нанотехнологиям. В этот период доход от продаж составил около 30-40 миллиардов рублей. Однако в СМИ прошла информация о банкротстве и, как сообщало ИА «Лента.ру», Чубайс инвестировал в банкротов. Агентство аргументирует отчетом Счётной алаты за 2013 год, в котором говорится, что затраты за период с 2007 по 2012 годы составили 200 миллиардов рублей. Также примером этому служит компания «Пластик Лоджик», которая должна была заниматься выпуском электронных книг и планшетов для школ. Однако, по-моему, в 2012 году остановилось финансирование, и дата открытия завода в Зеленограде по производству данных книг была перенесена и на данный момент не оговаривается. В июне 2013 года появилась информация о банкротстве компаний «Уником» и «Sun innovations». Хотелось бы узнать, оправдывает ли корпорация «Роснано» заявленные требования. То есть, довольно ли ею Правительство, каковы её дальнейшие перспективы?

Д.В. Мантуров: Хорошо. У вас – откровенный вопрос, у меня – откровенный ответ. Я однозначно скажу, что любой институт развития является благом для развития любой индустрии. Корпорация «Роснано» специально создавалась для того, чтобы развивать проекты, связанные с наноиндустрией и проекты, которые должны в перспективе быть высокодоходными. Я не знаком, к сожалению, с отчетом Счётной палаты, поскольку у меня время остаётся на ознакомление отсчётов Счётной палаты Прокуратуры и других ведомств только по нашему Министерству. Контроль за расходом государственных средств у нас, действительно, налажен очень серьёзно, и коллеги должны выполнять свою работу. Поэтому я не готов с вами сегодня обсуждать именно этот аспект, насколько верны или неверны выводы этой организации. Могу сказать одно: я никогда не поверю в то, что все проекты, которые запускаются хоть «Роснано», хоть «Внешэкономбанком», хоть «Фондом перспективных исследований» и другими институтами развития и коммерческими структурами, которые вкладывают деньги в инновации, гарантированно закончатся успехом. Но, естественно, эксперты, которые отбирают эти проекты, должны быть максимально чувствительны к рынку, максимально понимать, как специалисты, чего они хотят добиться. Нужно исходить из того, что компания, которая пришла за этими средствами, также будет рисковать и своими внебюджетными источниками, которые обязаны вкладывать, поскольку механизм софинансирования паритетный. Поэтому по каждому проекту, если вам будет интересна наша экспертная точка зрения, я готов отдельно посмотреть, изучить и отправить вам нашу оценку.

Добрый день, Денис Валентинович! Я аспирант МИФИ, работаю в лабораториях, которые вы посетили. В ряде перспективных технологий, которые вы указали, и которые, как я понимаю, являются приоритетными для прорывов в электронике, не было указано спентроники, это магнитная электроника. В связи с вашим докладом, этот вопрос интересен, так как её весомая часть основана на редкоземельных металлах, как я понимаю, у нас планируется наладить их производство. Что вы думаете о том, чтобы развивать и эту область тоже? Спасибо.

Д.В. Мантуров: Всё осветить в презентации невозможно, но, если вам интересно, технические аспекты той стратегии, которую мы вам сегодня презентовали, мы будем публиковать на нашем сайте и, не дожидаясь этого, я попрошу своих коллег, чтоб они передали вам материалы. Что касается аспекта, про который вы сказали, это нужно развивать, безусловно. Я не упомянул ряд других направлений, от которых зависит, в том числе, развитие нашей радиоэлектронной промышленности, но всё носит плановый характер. То есть у нас есть бюджет, в рамках которого мы будем совместно, в том числе, и с вашим инжиниринговым центром, реализовывать разработки тех или иных технологий. И обязательно будем учитывать ту специфику, которую вы сказали. Что касается редкоземельных металлов, это является базой для радиоэлектроники и для других отраслей промышленности, начиная от потребительского сектора, заканчивая профессиональным. С этого года мы действительно будем вкладывать средства и софинансировать проекты по разработке технологий производства существующих традиционных минералов, в частности, фосфора, производная которого используется, в том числе, на тех подложках, которые вы в своём инжиниринговом центре дальше наращиваете. Это арсенид галлия, который мы сегодня, к сожалению, делаем в минимальных объёмах, более того, он не доходит до промышленного применения. То есть мы делаем непосредственно оксид, а из этого оксида мы должны получить концентрат и использовать это уже в производстве. Вот как раз этого сегмента у нас сегодня нет. Когда у нас был Советский Союз, был и свой фосфор, и свои технологические линии по выделению РЗМ. Это осталось в Эстонии, а у нас произошёл провал, эстонские предприятия купили американцы, затем их приобрели китайцы, и теперь они владеют 95% всего рынка и управляют им, как хотят: хотят, поднимают цены, хотят, отпускают. Поэтому мы не хотим от этого зависеть и будем развивать своё.

В настоящее время организации заключают договоры, в основном, с вузами, на выполнение опытно-конструкторской работы. Но без научно-исследовательской работы скоро исчезнет и опытно-конструкторская. Планируются ли меры по созданию научно-исследовательского задела?

Д.В. Мантуров: Ровно этим мы и занимаемся, в частности, с вашим университетом, выделяя средства из наших целевых программ. Самое профильное в этой программе – развитие радиоэлектронной компонентной базы (ЭКБ) до 2016 года и, соответственно, мы действительно выделяем деньги на создание МТЗ. Поскольку после 2016 года будет снижаться уровень бюджетной поддержки радиоэлектронной промышленности и вообще других отраслей индустрии, мы будем как раз сохранять темп финансирования НИРов по НТЗ и только софинансировать коммерциализацию тех продуктов, которые уже в рамках создания научно-технического задела будут потом коммерциализовываться непосредственно бизнесом.

Здравствуйте, Денис Валентинович. У меня такой вопрос: в последнее время наблюдается рост количества бакалавров, по отношению к специалистам. Как вы считаете, сумеют ли бакалавры обеспечить инновационное развитие промышленности, и насколько целесообразно надо было резко сокращать выпуск категории дипломированных специалистов?

Д.В. Мантуров: Мой коллега господин Ливанов недавно отчитывался в Государственной Думе по вопросу реформирования Академии наук и, в том числе, по вашей теме. Мне весьма некорректно будет давать комментарии в этой части, но я всегда за то, чтобы сохранялся баланс между специальностями, которые даются в техническом вузе и, соответственно, последующее трудоустройство выпущенных специалистов высокого уровня. А на это государство тратит достаточно большие средства, чтобы они шли работать непосредственно на народное хозяйство. Поэтому я всегда за баланс.

Здравствуйте, я аспирант кафедры информационных технологий. У нас в России сейчас собираются вводить ввозные пошлины на устройства с навигацией, но без дублирования GPS-системы, а с системой ГЛОНАСС. Но поставщики подобного оборудования обходят это эмбарго с заявлениями о том, что используют сдвоенный чип GPS и ГЛОНАСС, в котором, соответственно, используется ГЛОНАСС, но любая экспертиза показывает, что на самом деле это просто лейбл, и в этих чипах никакого ГЛОНАСС нет. Там нет даже тех частот, которые необходимы для поддержки ГЛОНАСС. Собираемся ли мы с этим бороться, и каковы перспективы в связи со вступлением в ВТО?

Д.В. Мантуров: Для того, чтобы развивать космическую систему ГЛОНАСС, нужно создавать систему производства портативных приборов, которые ставятся на профессиональной технике. И чтобы мотивировать бизнес к развитию этого направления, мы в своё время ограничивали ввоз иностранного оборудования. Причём мы его расписывали, начиная от планшетных компьютеров, где есть навигационная система, до смартфонов и специализированной аппаратуры, и рассчитывали на то, что компании будут инсталлировать принимающие устройства, которые будут работать с системой ГЛОНАСС. Это было достаточно давно, когда мы ещё не вступили в ВТО, но те обязательства, которые у нас были зафиксированы при вступлении в ВТО, сохраняются на определённый период времени. Этто касается и другой продукции промышленной, в рамках которой у нас где-то будет повышаться пошлина, где-то понижаться. Всё это мы прописали при вступлении в ВТО. В части контроля за ввозом этой техники я могу сказать следующее: таможня должна отслеживать. Но для того, чтобы определить наличие тех или иных частот в конкретном приборе, надо быть настолько тонким специалистом и иметь настолько высокопрофессиональную лабораторию. Поэтому, конечно, какой-то объём поставляемой продукции не будет соответствовать заявленным производителем требованиям. Мы рассчитываем на то, что та продукция, которая завозится, производится не «на коленках», а понятными и известными мировыми компаниями, поскольку «ширпотребные» компании это производить просто не будут – дорого.

Добрый день, Денис Валентинович! Если вы не возражаете, мы бы хотели представить вам проект, который разработан на нашей кафедре.

Д.В.Мантуров: Конечно, я не возражаю, думаю, всем будет интересно послушать.

Я аспирантка кафедры экспериментальной ядерной физика и космофизики НИЯУ МИФИ. Мы работаем над проектом, который называем «Гаммолокатор». Это небольшой портативный прибор, который используется в ядерной медицине для радионуклидной диагностики.

Д.В.Мантуров: Да, мне сегодня его показали, он служит для идентификации раковых опухолей.

Принцип работы заключается в следующем: пациенту вводят радиоактивный препарат, который спускает гамма-кванты, и при этом он накапливается конкретно в опухоли у больного. И если мы зарегистрируем эти гамма-кванты, то сможем точно сказать, где находится опухоль и насколько она велика, насколько далеко зашёл процесс метастазирования. По статистике, в настоящее время смертность от онкологических заболеваний достигает около 7,5 миллионов случаев в год и, в то же время, изношенность оборудования в медицинских центрах России достигает примерно 80%. Таким образом, лучевые методы диагностики и терапии всего лишь на 7% удовлетворяют необходимые потребности. Наш прибор, разумеется, не заменяет собой традиционную томографию, но, в то же время, он является очень удобным дополнением к ней. Например, в тех случаях, когда нам не нужно искать во всём теле опухоль, а нужно уточнить локально и быстро определить диагноз, как раз, можно использовать наш прибор. Также я хочу представить наш следующий прототип. Он выполнен на основе детектора. Это специальный кристалл, который поглощает гамма-кванты, вылетающие из препарата, и производит в нём световую вспышку. Вспышку дальше мы регистрируем специальным кремниевым фотоприёмником – это наша гордость, потому что кремниевые фотоумножители были разработаны в начале 90-х тоже на одной из кафедр НИЯУ МИФИ. Эта технология оказалась настолько эффективной, что сейчас многие крупнейшие западные компании массово её исользуют.

Мы различаем два основных метода применения нашего прибора. Один из них – неинвазивное сканирование, когда около пациента водят прибором и по частоте конечных отсчётов импульсов определяют местоположение опухоли.

Д.В.Мантуров: То есть это происходит в рамках выполнения процедур ультразвукового исследования?

Это очень хорошая мысль, мы действительно думаем над тем, чтобы совместить его с УЗИ, потому что тогда мы сможем получать трёхмерную информацию.

Д.В.Мантуров: То есть вы будете производить картинку на экран, визуализировать?

Это одна из перспектив.

Д.В.Мантуров: Вот видите, я подсказал.

Спасибо.

Д.В.Мантуров: Прошу зафиксировать. Когда будете патент защищать, имейте в виду.

Обязательно. Вторая область более актуальная – это интраоперационное использование, особенно важной является в случае заболевания молочной железы. Что делают сейчас? Сейчас хирург для того, чтобы исключить рецидивы, просто удаляет всё, так как в операционную невозможно принести томограф и исследовать. С помощью нашего прибора это как раз становится возможным. То есть пациенту заранее вводят препарат, а потом хирург просто проверяет оставшиеся ткани на наличие метастаз. Это, действительно, позволяет сделать гораздо более гуманную процедуру. Пару слов об альтернативных применениях. Поскольку это, по сути, детектор ионизирующего излучения, его можно применять не только в медицине, но и, например, для обеспечения безопасности объектов массового скопления людей на источники ионизирующего излучения – в аэропортах, на вокзалах, стадионах. И в атомной отрасли это тоже важно, потому что там стоит проблема мониторинга утечки радиационных веществ.

Д.В.Мантуров: Спасибо большое. Это очень интересная технология, если сегодня эта работа финансируется полностью по инициативе инжинирингового центра. У нас есть федеральная целевая программа развития фармацевтики и медицинской техники на период до 2020 года. Она действует, начиная с 2010 года. Было заложено, и, я надеюсь, эти бюджетные обязательства сохранятся, около 120 миллиардов рублей, из которых частично средства направляются на фармацевтику и медицинскую технику. Рекомендую вам сделать заявку от вуза, и я обещаю, что мы организуем отдельное заседание экспертного совета на предмет финансирования мероприятий такого рода. Вы будете участвовать в конкурсе, и если выиграете, получите возможность софинансирования этого проекта из федерального бюджета. Примерный маршрут и логистику я вам описал, а дальше, чисто технически, я попрошу коллег отработать все процедуры. Я надеюсь, что у вас будет результат.

Здравствуйте, Денис Валентинович. Спасибо за возможность ознакомиться с Вашим докладом. Если я правильно понял, российские компании сейчас обладают совершенно слабыми компетенциями, с точки зрения оптимизации продукции, с точки зрения продвижения на рынок. При этом государство хочет страховаться при инвестициях в инновационные компании тем, что будет обеспечиваться какой-то определённый объём спроса, и если компания не выполняет обязательства, соответственно, деньги отзываются. Во-первых, будет ли изначально оцениваться компетенция компании, и какими способами? Во-вторых, будет ли государство как-то развивать рыночные компетенции компании, в том числе, за счёт международного сотрудничества? Спасибо.

Д.В.Мантуров: Давайте разделим этапы создания любого промышленного образца, от научно-технического задела, то есть научных исследований, до опытно-конструкторских работ, до подготовки производства, до внедрения в производство. С самого производства до проделывания мероприятий, связанных с маркетингом, выведением на рынок и последующей утилизацией. То есть у нас с вами описан весь жизненный цикл. Мы говорим о том, что есть средства, которые будут направляться на проекты для создание научно-технического задела, где не предполагается обратного возврата, если не достигается результат. То есть на НИРы будут выделяться средства, которые не подлежат возврату. Что касается опытно-конструкторских работ, то ровно про это я комментировал в части обязательств предприятий, которые, уже, получив научно-технический задел, берутся за последующее внедрение в производство и последующую коммерциализацию этого продукта. Здесь я хочу, чтоб мы разделили риски, чтобы каждый чувствовал ответственность за то, какой результат должны достигнуть все. Поэтому если вы, получив НТЗ, имеете этот РИД, то вы понимаете, на что рассчитываете в последующем. И мы готовы софинансировать от РИДа до внедрения в производство этого продукта. Но если вы не внедрили его и этот РИД остался на полке у нас в Министерстве, то вы должны будете вернуть деньги обратно.

А именно с точки зрения продвижения на рынке, государство будет поддерживать?

Д.В.Мантуров: С точки зрения продвижения на рынок, для этого будут создаваться условия, о которых я тоже говорил, в части производственной инфраструктуры. В государственной программе развития радиоэлектронной промышленности мы заложили средства на софинансирование по созданию инженерной инфраструктуры - подвод электричества, других инженерных коммуникаций. При закупке технологического оборудования, мы готовы будем просубсидировать процентную ставку по кредитам, и это, в том числе, окажет посильную помощь среднему бизнесу в продвижении продукта на рынок.

Добрый день, Денис Валентинович! Как вступление России в ВТО повлияло на процесс локализации производства и на развитие радиоэлектронной промышленности в целом.

Д.В.Мантуров: Хороший вопрос. Это не вступление в ВТО в данном аспекте влияет на локализацию того или иного производства, а ВТО влияет на создание конкурентной среды, где компании должны соответствовать мировому уровню производимой ими продукции для того, чтобы иметь достойные позиции на российском и международном рынке. А для того, чтобы достичь этих позиций, мы и создаём условия, при которых и иностранные, в том числе, компании могут, наряду с российскими коммерческими структурами, участвовать в программах государства. В части развития электронно-компонентной базы, в части тех институтов развития, которые мы с вами уже подробно обсудили. С помощью этих механизмов мы стимулируем наших предпринимателей, вместе с зарубежными, развивать в России производство конкурентоспособной продукции. А ВТО уже будет подстёгивать нашего производителя к тому, чтобы продукцию он производил соответствующего уровня.

Я студентка 6 курса и, по совместительству, работаю инженером одной из лабораторий института. Сейчас наиболее качественное высокотехнологическое оборудование, в основном, западное. Какие меры будут проводиться для улучшения производства отечественного оборудования.

Д.В.Мантуров: Всё, что рассказал, видимо, до конца не доходит. Вы в смартфоне в это время сидели или меня слушали? Давайте я ещё раз расскажу, чтоб всем понятно было. Что касается поддержки отечественного производителя, я в своей стратегии обозначил, что в первую очередь мы будем развивать и стимулировать производство специальной и профессиональной электроники. В этой нише у нас есть конкурентные преимущества. С конца 2007 года мы обеспечиваем софинансирование конкретных проектов предприятий, и будем продолжать оказывать поддержку до доведения уровня наших технологий до соответствия и превышения мирового уровня. Такую задачу мы ставим перед собой к 2030 году. Меры стимулирования – это субсидии, выделение средств на НИРы, софинансирование ОКРов, институты развития и другое.

Как вы собираетесь убедить обычных людей в том, что наша профессиональная и специальная техника, действительно, чего-то стоит. У нас есть задел на несколько лет вперёд. Зачастую в СМИ мы слышим, что что-то хорошее где-то изобретено и используется. При этом мы видим, что мы никудышные, практически, во всех потребительских отраслях. Как заставить обычного человека, особенного того, который может работать в отрасли российского производства, поверить в отечественное производство. Этот человек, скорее, уедет на запад, где платят больше денег. Что касается маркетинга, как вы собираетесь продвигать наши, российские товары, если вы не занимаетесь продвижением даже специальной техники.

Д.В.Мантуров: Вы задали вопрос из двух составляющих. Первое – как мы будем продвигать нашу технику обычным потребителям. Надеюсь, эту деятельность мы с вами будем вести совместно, вы за границу не поедете и будете работать в российском предприятии. И я докажу вам, что гораздо интереснее и практичнее иметь возможность у себя на родине работать на предприятии в условиях не то, что не хуже, а лучше. Почему? Вы будете создавать собственными руками и доказывать лично вашим коллегам, друзьям, близким, товарищам то, что у нас сегодня производится хорошая и качественная продукция. В первую очередь, почему я сказал профессиональная и радиоэлектроника? Сегодня биться в закрытую дверь, которая, действительно, пока для нас закрыта, бесполезно. Мы будем двигаться постепенно, развивая ту нишу, в которой у нас есть потенциал. Давайте обратим внимание на беспилотный геликоптер, это работа ваших коллег, которые, может быть, сидят в этой аудитории. Вашими руками создавался этот научно-технический объект, он идентифицирует в толпе людей, которые, может быть, на Болотной площади тусуются. Аппарат распознаёт их телефоны, считывает эсэмэски. Так можно идентифицировать те социальные конфликты, которые возникают на пустом месте. Это только один из примеров специальной техники, которую создали ваши коллеги. Это пример того, что мы с вами умеем делать и будем развивать в промышленных объёмах. Это маленький пример тех технологий, которые можно использовать в объёмах промышленного производства. А что касается продвижения на рынок потребительской продукции, мы должны перейти на иной уровень технологического задела. Когда мы с вами создадим такие возможности, мы будем проходить уже через другие ворота, более открытые для нас, мы будем занимать те ниши, которые будут понятны и доступны потребителю и вам, как обычному человеку.

Я студент 5 курса, факультета автоматики. Сегодня у каждого есть мобильный телефон, который может передавать данные, таким образом, может происходить утечка информации. Мы разрабатываем сейчас чип, фильтр, который способен защитить устройство от утечки. Его главная особенность – низкая стоимость, по сравнению с созданием аппарата, наполненного собственной электронной базой. Укладывается ли эта технология в вашу стратегию, и какие советы вы могли бы дать по её продвижению.

Д.В.Мантуров: В части того, что вкладывается и не вкладывается в стратегию, это, всё-таки, более доктринальный документ, который даёт ориентиры для разработчиков, производителей, учёных, инженеров, в каком направлении государство будет двигаться в части развития этой отрасли. Что касается вашего проекта. Мы, конечно же, не можем предполагать и учитывать каждый проект, который разрабатывается нашими специалистами, инженерами в этой области. Если же вы хотите совета, как продвигать ту или иную технологию, то используйте те инструменты, которые я упомянул. Это наша программа, мероприятия, которые мы осуществляем совместно с инженерно-техническими вузами, в частности, с вашим. Естественно, это другие инструменты софинансирования, которых у нас на сегодня достаточно широкий спектр. Поэтому, если вам нужно, я обязательно окажу вам содействие и поддержку. Я не могу давать вам экспертную оценку по данному проекту, насколько он применим и будет использоваться в промышленном объёме, но, по крайней мере, я обещаю, что мы чутко подойдём к вашим идеям, рассмотрим их на специальных научно-технических советах. Подготовьтесь к ним, поскольку туда придут серьёзные дяди, которые будут мучить вас вопросами покруче, чем вы меня. Поэтому готовьтесь серьёзно, и если вы пройдёте эти жернова, мы будем продвигать вас дальше.

Добрый день, Денис Валентинович. Я Петренко Яков, аспирант МИФИ. Как вы уже говорили, и был представлен пример с медицинским прибором, радиоэлектронная продукция часто используется в других отраслях. Как в рамках стратегии будет организовываться межотраслевое взаимодействие, и сможет ли радиоэлектроника стать одним из локомотивов в нашей российской экономике, на ваш взгляд.

Д.В.Мантуров: Ровно об этом я и говорил: радиоэлектроника с каждым годом увеличивает своё присутствие в промышленной продукции, в её добавленной стоимости. И если брать за рубеж 2030 год, то радиоэлектронная промышленность, как предмет присутствия в любой промпродукции, будет занимать свыше 70%. Поэтому, мне кажется, это является доказательством того, что динамично развивающаяся отрасль будет набирать обороты и в будущем. В рамках нашей стратегии, мы привлекали к этому, во-первых, достаточно широкое общественное мнение и отраслевых специалистов, в том числе, другие ведомства – Минэнерго, которое очень активно использует радиоэлектронную составляющую в энергетике, а также другие ведомства, которые рассчитывают и ориентируются на те направления и ориентиры, индикаторы, которые мы разрабатываем.

Профессор кафедры молекулярной физики. Та программа, которую вы изложили, конечно, впечатляет. Не считаете ли вы, что можете столкнуться со сложностями выполнения программы, ведь уровень интеллекта населения страны всё время падает. Получится крест, после которого никакого роста не будет. В 1953 году, по данным ЮНЕСКО, наша молодёжь была на третьем месте в мире, сейчас мы пододвигаемся к пятому десятку. Люди должны изобретать, здесь есть приятные примеры, но это должно быть массово. Кстати, у меня есть значок «Изобретатель СССР». Но когда это было? В 1956 году я поступил в МИФИ, и тогда МИФИ дало мне блестящее образование. Сейчас наша средняя школа не даёт того, что было раньше. Молодёжь, которая определяет развитие, покидает нас, уезжает за рубеж. Что будет дальше с молодым поколением?

Д.В.Мантуров: Я имею достаточно большой опыт работы в Министерстве, до этого я в течение 5 лет был замминистра. Понимаю все бюрократические процессы, понимаю, как они сложны, но до этого я работал в бизнесе и до этого я получал образование. Конечно, сложности будут. Что касается вашего примера об уровне нашего интеллектуального развития, вы, наверное, забыли сказать о том, что эта статистика в единицах – в людях. Если мы говорим об интеллектуальном уровне, то я скажу, что много поездил по странам, и видел, как развитые и развивающиеся страны смотрят на наших учёных и молодых специалистов – голодными глазами. Наша беда в том, большой промежуток времени, почти 15 лет, у нас был массовый отток молодых специалистов за рубеж. Сегодня только в вашем вузе обучается 12 тысяч человек, со всеми филиалами. Вы, как профессор кафедры, хорошее, качественное образование даёте? Вы уже привели пример, а это и есть ответ на вопрос. Сегодня мы уже создаём условия, при которых молодому человеку, который заканчивает физический университет, нет смысла ехать за рубеж. Иногда это интересно, ради обмена опытом, и в этом нет ничего плохого – для того, что посмотреть, как у других налажена работа. Это можно организовать в рамках стажировки, обмена специалистами между зарубежными и отечественными вузами, между индустриальными компаниями. Трансферт технологий должен быть двусторонним. Мы, конечно, эгоисты, хотим больше к себе забрать, это нормально. Но, в части дальнейшей перспективы, в части создания инжиниринговых центров, которых у нас в стране дефицит, это как раз является мостиком между студенческой скамьёй и началом работы в индустриальном мире. Поэтому инжиниринговые компании должны обеспечить тот самый рост и приток специалистов в промышленную отрасль, которая обеспечит те индикаторы, о которых я сказал. Я понимаю, что у нас будут возникать проблемы, и мы будем их решать тем или иным способом. Я привык добиваться результатов. Пока я на этом посту, я буду делать всё возможное, чтоб наши ребята оставались у себя в стране.

Прошу вас воспринимать сегодняшнюю встречу не как лекцию, а как аудиторию, в который мы вместе с вами участвовали в рассмотрении той стратегии, которую мы будем защищать и утверждать на уровне Правительства и нашего Министерства. Вы стали частью того творческого процесса, который мы вели в течение двух лет. За это я вам очень признателен.

Россия > Образование, наука > minpromtorg.gov.ru, 18 октября 2013 > № 988398 Денис Мантуров


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter