Всего новостей: 2528923, выбрано 2 за 0.040 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Носик Антон в отраслях: СМИ, ИТАрмия, полициявсе
Носик Антон в отраслях: СМИ, ИТАрмия, полициявсе
Россия > Армия, полиция. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 3 октября 2016 > № 1917697 Антон Носик

Суд в Москве признал Антона Носика виновным в экстремизме

Курсор, Израиль

Пресненский суд Москвы признал Антона Носика, гражданина РФ и Израиля, виновным в экстремизме в связи с публикацией записи в ЖЖ под заголовком «Стереть Сирию с лица земли» и оштрафовал его на полмиллиона рублей.

«Суд постановил признать Носика виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 282 УК РФ («Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства»), и назначить ему наказание в виде штрафа в размере 500 тысяч рублей», — огласил приговор судья Евгений Найденов.

1 октября в «Живом журнале» Носика появился пост «Стереть Сирию с лица земли»: автор «горячо приветствовал» бомбардировки страны, где «за места в первом после обретения независимости парламенте боролись национал-социалистическая партия и коммунисты, причем нацисты с огромным перевесом победили». Носик писал, что Сирия предоставляла убежище беглым гитлеровцам, «чтобы перенять их опыт геноцида», и обвинял ее власти в экспорте «агрессии, войн, людоедства, разрухи и горя» в соседние страны Ближнего Востока.

В тот же день Носик повторил свои слова о Сирии в эфире «Эха Москвы», заявив, что одобряет действия России, которая «убивает женщин, детей, стариков». В настоящее время запись и стенограмма передачи удалены с сайта радиостанции.

Последнее слово Антона Носика в суде

(публикуется по оригиналу ресурса «Открытая Россия)

«Уважаемый суд, уважаемые присутствующие,

Хочу рассказать об одном случае из советской истории, который в свое время произвел на меня очень сильное впечатление, когда я прочел о нем в мемуарах писателя Ильи Эренбурга.

Экономист Николай Николаевич Иванов до декабря 1940 года работал советским поверенным в делах во Франции. Вскоре после возвращения в Москву он был арестован за «антигерманские настроения». Арест случился в те времена, когда еще действовал пакт Молотова-Риббентропа, по которому стороны обязались прекратить враждебную пропаганду по отношению друг к другу. Чтобы доказать Гитлеру, что обязательства соблюдаются, Сталин распорядился обеспечить в СССР аресты и посадки за «антигерманскую пропаганду». Но советский дипломат Николай Иванов приговор Особого совещания — пять лет лагерей — получил в сентябре 1941 года. В Москву он смог вернуться лишь через 13 лет после вынесения приговора.

«Трудно себе это представить: гитлеровцы рвались к Москве, газеты писали о ''псах-рыцарях'', а какой-то чиновник ГБ спокойно оформлял дело, затеянное еще во времена германо-советского пакта; поставил номер и положил в папку, чтобы все сохранилось для потомства…», — напишет об этом деле Илья Эренбург в своих воспоминаниях.

Трудно не вспомнить эту историю в связи с моим сегодняшним делом. Ни для кого не секрет, что происходит сегодня в сирийском городе Алеппо. Город с населением в полмиллиона взят в осаду войсками правительства Сирии и Корпусом стражей исламской революции при поддержке российской авиации. Бомбардировке с воздуха подвергаются больницы, жилые кварталы, гуманитарные транспорты ООН. В городе нет электричества, перекрыты все пути доставки продовольствия, воды, лекарств. Официальный ультиматум властей Сирии гласит: блокада жителей Алеппо будет снята лишь после того, как боевики сложат оружие и покинут восточные кварталы города.

И в то самое время, как российские войска активно участвуют в штурме Алеппо, в столице России меня судят за поддержку действий этих самых войск. В моем уголовном деле можно прочитать заключение некоего эксперта управления по защите конституционного строя ФСБ о том, что бомбардировки Сирии, которые я поддержал больше года тому назад, являются преступлением экстремистской и террористической направленности.

И в это же самое время в городе Тюмени с июня сидит в СИЗО мой коллега, блогер Алексей Кунгуров. То же самое управление по защите конституционного строя ФСБ возбудило против него уголовное дело за пост в ЖЖ «Кого на самом деле бомбят путинские соколы», опубликованный тоже в октябре 2015 года. В отличие от меня, Кунгуров не поддерживал, а критиковал действия ВКС РФ в Сирии. И если я за свою поддержку обвиняюсь по «мягкой» 282-й статье, то Кунгурову шьют «террористическую» часть 1 статьи 205.2 УК РФ: публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма. Хотя он ни к чему такому не призывал, а всего лишь заметил, что города Хама и Хомс, которые бомбит наша авиация, расположены в сотнях километров от позиций ИГИЛ (зарещенная в России организация — прим. ред.).

Впрочем, мы здесь так долго уже обсуждаем Сирию, что пришла пора поговорить про Россию.

И мне, и моим коллегам, пришедшим сегодня освещать процесс, хочется думать, что приговор по этому делу будет вынесен именно сегодня, и что аргументы из моего последнего слова будут в нем как-нибудь учтены. Но если посмотреть сюжеты, вышедшие на федеральных телеканалах «Россия-24» и «Россия-1» за прошедшую пару недель, то там телезрителям уже успели сообщить, в передачах от 20 и 27 сентября, что вопрос о моей виновности судом уже решен. И даже рассказали, как именно он решен. «Антон Носик признан судом виновным в экстремизме», — сообщила зрителям корреспондент «России-24» Анастасия Ефимова в вечернем выпуске новостей от 27 сентября. А неделей ранее в эфире программы «Вечер с Владимиром Соловьевым» гости передачи, большие гуманисты, сошлись во мнении, что совершенно зря меня приговаривают к двум годам лишения свободы, когда можно было бы ограничиться штрафом, условным сроком, исправительными и обязательными работами.

Формально коллеги, конечно, погорячились. И я, наверное, мог бы напомнить им про 49-ю статью Конституции, где сказаны хорошие слова про презумпцию невиновности. Но если посмотреть на статистику судебного департамента Верховного суда РФ, то их забывчивость станет понятна. В целом по России судами первой инстанции выносится не более 0,2% оправдательных приговоров. И каждый третий из таких приговоров отменяется по апелляции обвинения. За весь 2015 год, по всем статьям, входящим в 29-ю главу Уголовного кодекса («Преступления против основ конституционного строя и безопасности государства»), вынесено не 2 промилле, а ровным счетом ноль оправдательных приговоров. На ноль, как известно, делить нельзя.

Обвинительный уклон российского правосудия — тенденция не новая, пресса пишет об этом давно. Я очень хорошо помню, как однажды президентом России стал юрист-теоретик Дмитрий Медведев, и он собрал по этому вопросу целое совещание, на котором спросил экспертов, какой процент оправдательных приговоров выносится судами. Ему ответили: 0,7% (на дворе стояли гуманные нулевые годы). «Это не может быть правдой!» — воскликнул президент нашей великой страны.

Всякий раз, когда я задавал людям, близким к правоохранительной системе, вопрос о причине такого перекоса в судебной практике, слышал один и тот же ответ. Мне рассказывали, что у нас очень тщательно ведется предварительное следствие. Так что в суд попадают только стопроцентно доказанные обвинения.

Раньше мне трудно было проверить состоятельность этого утверждения. Зато сегодня у меня появился личный опыт, о котором стоит рассказать.

Обвинение в моем деле не предприняло ни малейшей попытки доказать, что я имел преступный умысел, как сказано во первых строках обвинительного заключения. Откуда им известно об этом умысле? Может, они представили свидетелей, с которыми я этим умыслом делился? Или перехватили какие-то мои сообщения, письма, черновики, на которых основано суждение о моем намерении подорвать основы конституционного строя России? А может, в расследовании дела участвовал опытный телепат, который залез в мою голову и прочел там преступные мысли? Я готов допустить и такое, но почему-то в двух томах моего уголовного дела нет заключения от этого ценного специалиста. Так что отмечу: субъективную сторону преступления обвинение вообще не сочло нужным доказывать. Ни в этом зале, ни на этапе предварительного следствия такой вопрос вообще не поднимался.

В статье 14 действующего УК РФ сказано, что для квалификации любого действия как уголовного преступления необходимо, чтобы оно носило характер общественно опасного деяния. В чем состоит общественная опасность поста в моем ЖЖ или моей беседы с коллегами в эфире «Эха Москвы»? На 420 листах своего уголовного дела я не нашел ни ответа на этот вопрос, ни самого вопроса. В ходе судебного следствия и прений обвинение тоже обошло его молчанием. Где те читатели и радиослушатели, в душах которых я возбудил ненависть либо вражду к национально-территориальной группе «сирийцы»? Где те «сирийцы», жизнь которых изменилась к худшему после моего поста и выступления на радио? Почему обвинение их не пригласило для дачи показаний — ни в зале суда, ни на стадии предварительного следствия? Может быть, потому что их не существует в природе? Хочу напомнить, что бремя доказывания общественной опасности моих деяний лежит на стороне обвинения. И это бремя, как все мы видели, оказалось для нее непосильным.

Меня обвиняют в том, что я опубликовал пост экстремистской направленности. Пытаются уверить суд в том, что само размещение этого поста угрожает основам конституционного строя и безопасности российского государства. Лично я так не думаю, но, допустим, что сторона обвинения в это верит. Так почему же за целый год, прошедший со времени публикации моего поста и его перепечатки в целом ряде СМИ, ни один защитник основ конституционного строя не предложил убрать этот материал из открытого доступа? Об этом можно было попросить меня, можно было обратиться с таким требованием в администрацию «Живого журнала», в Роскомнадзор, в те российские издания, где текст перепечатан. Можно было бы войти в суд с иском о признании моего поста экстремистским. Точно так же можно было потребовать от видеохостинга YouTube или от Роскомнадзора заблокировать все копии видеозаписи с «Эха Москвы», если кто-то считает, что они представляют угрозу для основ конституционного строя и безопасности РФ. Как мы знаем, ничего подобного сделано не было. Ни прокуратурой, ни Следственным комитетом, ни Департаментом по защите конституционного строя, офицеры которого еще год назад отметились в расследовании этого дела.

Думаю, я достаточно тут сказал о качестве доказательной базы, представленной обвинением. Но один эпизод просто вынужден вспомнить, раз уж заговорил про обвинительный уклон и вспомнил о презумпции невиновности. Когда уголовное дело было возбуждено, и я был еще в статусе подозреваемого, следствие заказало комплексную психолого-лингвистическую экспертизу и моего поста, и моего выступления на радио. Ее делали больше месяца, в ней участвовали трое экспертов Московского исследовательского центра, в тексте их заключения больше 40 страниц. Эта экспертиза есть в моем деле, выводы ее даже оглашались здесь прокурором.

Все три эксперта МИЦ единогласно заключили, что признаки экстремизма в моих высказываниях отсутствуют начисто. Они разобрали и пост, и эфир «Эха Москвы» по пунктам, привели развернутую аргументацию, ссылались на использованную специальную литературу. Когда я ознакомился с выводами этого исследования, то был воодушевлен наглядным свидетельством беспристрастности экспертов. Но радоваться мне пришлось недолго. Следственный комитет подшил акт экспертизы к делу и пошел искать каких-нибудь других экспертов, которые на те же самые вопросы дадут другие ответы. Я до сих пор не понимаю, в свете 49-й статьи Конституции РФ, как такое вообще возможно. Следствие само выбрало экспертов Московского исследовательского центра. Само поставило им вопросы. Оплатило, надо думать, их труды. И отказалось верить акту той экспертизы, которую само же и заказало. Мне кажется, для этого нужны были какие-нибудь весомые основания, но в деле я их не нашел. Следователь не стал спорить с данными экспертизы, он их просто проигнорировал. Хотя, казалось бы, они составляли то самое неустранимое сомнение в моей виновности, о котором сказано в Конституции.

Я уже почти все сказал, что собирался, осталось две вещи: один анекдот и одна просьба. Анекдот — потому что сегодня мои соотечественники и единоверцы во всем мире поздравляют друг друга с новым еврейским годом, с новым еврейским счастьем, и куда уж тут без еврейского юмора.

Этот анекдот мне рассказали в те самые 1980-е годы, когда трое моих учителей иврита отправились по приговору валить в Мордовии лес. Итак, разговаривают два советских судьи. Один спрашивает другого:

— Коллега, вы могли бы отправить за решетку невиновного?

— Ну что вы, ни в коем случае, я осудил бы его условно.

Из анекдота прямо вытекает моя просьба. Я прошу вас отнестись к вопросу о мере наказания со всей серьезностью. Если вы считаете, что я своей жизнью, трудом, общественной деятельностью не заслужил на шестом десятке лет клеймо уголовника — то просто оправдайте меня. А если считаете, что заслужил — не идите на поводу у Вовы Соловьева и его гостей, требовавших каких-то символических полумер, мы же взрослые и серьезные люди, не боимся ни начальства, ни друг друга, ни Мосгорсуда. Назначьте, пожалуйста, реальный срок, пусть и у Катерины Сергеевны сегодня будет праздник, не только у евреев.

Разумеется, ваша честь, я рассчитываю на беспристрастное рассмотрение моего дела. Но, с учетом статистики, о которой уже сказал раньше, оцениваю свои шансы реалистично, и сумку с теплыми вещами уже собрал. В любом случае, благодарен и вам, и моей защите, и стороне обвинения за долгое время, потраченное на рассмотрение этого простого, как мне кажется, дела.

Спасибо за внимание».

Россия > Армия, полиция. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 3 октября 2016 > № 1917697 Антон Носик


Россия > Армия, полиция. СМИ, ИТ > inopressa.ru, 3 октября 2016 > № 1917585 Антон Носик

Известному блогеру грозит тюрьма

Кристина Хебель | Der Spiegel

Российские власти сажают за решетку своих противников, зачастую надолго. "Сейчас это может случиться с одним из самых популярных российских блогеров, основателем рунета, бывшим издателем и идеологом российских интернет-изданий Lenta.ru, Gazeta.ru, Newsru.com и поисковика Rambler - Антоном Носиком", - пишет Кристина Хебель на страницах немецкого журнала Der Spiegel. Прокуратура затребовала для него два года тюрьмы.

Носик, как рассказывается в материале, уже несколько лет практически ежедневно ведет свой блог, в котором нередко публикует критические и провокационные посты, в том числе антикремлевские. Долгое время все сходило с рук. "Но теперь Носика будут судить из-за поста о российских бомбардировках в Сирии. Судья вынесет решение в понедельник", - отмечает автор.

В тексте, написанном в начале октября прошлого года, Носик предложил "сровнять Сирию с землей" и поддержал авиаудары российской армии, которые официально направлены против исламистов, но все чаще "бьют" по повстанцам и гражданским лицам. Как написал Носик, многочисленные жертвы являются ужасным явлением, но при этом приемлемой ценой за уничтожение страны, которая сравнима с "нацисткой Германией". В дальнейшем Носик пояснил, что Сирия предоставляла убежище нацистским преступникам, вроде Алоиза Бруннера, и многократно нападала на Израиль. В ФСБ высказывания Носика классифицировали как экстремизм, Носик это отрицает.

Так чего он хочет добиться своими радикальными сравнениями? Ведь Россия, как отмечает Der Spiegel, помогает Сирии.

Сам Носик считает, что власти "хотят провести над ним показательный процесс, и Кремль делает ставку на запугивание: кто будет высовываться со своим мнением, будет подвергаться преследованию". Всего за блогом и записями Носика в соцсетях следят до 1,5 млн человек в месяц, что является немалой аудиторией для страны, в которой осталось не так много независимых СМИ, пишет автор.

Блогера, поясняет издание, обвиняют по 282-й статье российского УК, которая изначально предназначалась для борьбы с дискриминацией любого толка, разжиганием вражды или ненависти к отдельным личностям или группам людей. Ранее по ней в основном судили экстремистов, националистов и исламистов. В последнее время количество уголовных дел по данной статье сильно возросло: если в 2007 году их было всего 27, то в 2015-м - уже 232. В эту цифру, кстати, входят случаи, когда людей судили за распространение или лайки определенных постов.

Директор правозащитного центра "Сова" Александр Верховский уверен, что российские власти "используют 282-ю статью для улучшения статистики, ведь куда проще с терроризмом бороться в сети, нежели на улице".

Покидать Россию, как многие ему советуют, Носик не хочет, даже если бы он мог это сделать, пишет журналистка. Он не хочет дать заткнуть себе рот и показать, как быстро сейчас в России заканчивается свобода слова. Решение суда он признавать не будет и дойдет до Конституционного суда. Это борьба, которая может закончиться для блогера в тюрьме, говорится в статье.

Россия > Армия, полиция. СМИ, ИТ > inopressa.ru, 3 октября 2016 > № 1917585 Антон Носик


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter