Всего новостей: 2525534, выбрано 2 за 0.002 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Решетников Леонид в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаОбразование, наукаАрмия, полициявсе
Сирия. Россия. Ближний Восток > Армия, полиция > ria.ru, 30 сентября 2016 > № 1914324 Леонид Решетников

Прошел ровно год с того момента, когда российские Воздушно-космические силы начали наносить удары по террористам в Сирии, используя при этом авиабазу Хмеймим. За это время боевики террористических группировок ИГИЛ и "Джебхат-ан-Нусра" понесли значительные потери, от них освобождены более 600 населенных пунктов. Окрепшая сирийская армия при помощи ВКС России перешла в наступление по широкому фронту, и сейчас главная задача заключается в освобождении от боевиков города Алеппо.

В канун первой годовщины начала операции российских ВКС в Сирии руководитель профильной редакции РИА Новости Сергей Сафронов встретился с директором Российского института стратегических исследований (РИСИ), генералом-лейтенантом Службы внешней разведки в отставке Леонидом Решетниковым, который рассказал о первых уроках и выводах после года военной операции в Сирии.

- Леонид Петрович, какие главные выводы ученые вашего института делают сейчас, анализируя ситуацию в Сирии?

— Год военной операции в Сирии дал очень много аналитической работы нашим военным, дипломатам, спецслужбам и журналистам. Советский Союз имел такой опыт, вспомните Афганистан, ту же Сирию, Анголу. Новая Россия до Сирии такого опыта не имела. Была, конечно, четырехдневная операция в Южной Осетии, да, пожалуй, и все. Та операция, конечно, тоже дала нашим военным возможность подумать о том, в каком состоянии находится армия, в частности военная связь.

Сирия — это более масштабная операция. И всем органам власти в РФ пришлось функционировать в состоянии проведения военной операции за рубежом. Мы получили уроки на военном направлении, на политическом, идеологическом. Уроки извлекаем, как положительные, так и отрицательные.

Конечно, самые главные уроки извлекает Генштаб Вооруженных сил РФ. Вносятся коррективы в подготовку не только летчиков, но и моряков, ракетчиков. Опыт получен большой. Успешен или нет? Пока говорить рано, нужно еще анализировать. Но уже можно утверждать следующее.

Перед началом операции можно было говорить о том, что президенту Башару Асаду оставалось находиться у власти две-три недели, максимум месяц. Причем это говорили сами сирийцы. Сейчас так вопрос не стоит. Проблема лежит в другой плоскости. США, Саудовская Аравия уже говорят не об отстранении Асада, а о разделе территории страны, причем Асаду тоже что-то остается. Другое дело, что мы с такой постановкой вопроса все равно не согласны.

- И как они планируют поделить страну?

— Они говорят, давайте поделим на четыре части: курдскую, шиитскую, сунитскую и, возможно, автономия для друзов. То есть если раньше речь шла о том, что осталось чуть-чуть и Дамаск падет, то сейчас они хотят поделить. Но хочу подчеркнуть, что этого не хочет ни Дамаск, ни Москва, ни другие важные игроки, которые многое сделали, чтобы очистить территорию Сирии от террористов ИГИЛ. Думаю, что игиловцы все-таки будут вытеснены из Сирии.

- И куда они уйдут?

— Думаю, что в Ливию. Они уже туда перемещаются.

- Как скоро это может произойти?

— Думаю, что в течение этого года основная масса боевиков уйдет в Ливию. Из Алеппо, из Ракки. Им придется перебазироваться в Ливию, возможно, часть останется в Ираке.

- Россия проводит операцию в Сирии, координируя свои действия в США. Насколько успешен опыт такого взаимодействия?

— Сирийская проблема заключается в том, что несколько ведущих сил в мире преследуют в Сирии свои цели. С США очень сложно договариваться, практически вообще нельзя договориться. Это недоговороспособная страна. Они заключают договора исключительно из своих интересов и целей. А цель у них одна — контроль над всем миром, и они это не скрывают. Это их программа. Причем они преподносят это как некую божественную миссию. Если вы с ней соглашаетесь, то хорошо, если нет, то у вас будут проблемы. Не в их интересах единая сильная Сирия, которая дружественна России или Китаю. У них другая цель.

- Но ИГИЛ — враг и для них, и для нас? Разве это не поле для сотрудничества?

— ИГИЛ — для них враг больше теоретический. Они далеко, практически на острове. Им стабильность в Сирии и вообще в мире не нужна. Лучше, чтобы были слабые страны, слабые режимы, слабые экономики, тогда ими проще управлять, руководить. Сильные тебя и слушать не будут.

- Россия для США сильный противник?

— Конечно, для них сильные противники это Россия, Китай, БРИКС. Они исходят из формулы — пусть русские воюют в Сирии, и чем дольше, тем лучше. У них задача — не допустить укрепления России, Китая. С другой стороны, в результате этой операции мы приобрели в мире очень много друзей. Активизировался интерес к нам, причем даже в европейских странах. Потому что им тоже надоели и беженцы, и санкции. Они же понимают, что проблема не в России. Россия, наоборот, реально борется, уничтожает бандитов. Посмотрите, как к нам развернулись консервативные силы в Европе. Сейчас на нас смотрят правые европейские консерваторы, как раньше на СССР смотрели коммунистические партии. Это серьезный поворот. То есть мы можем брать не только идеологией, но и честным поведением. Мы защищаем в Сирии законный правительственный режим.

- Вы хотите сказать, что в результате военной операции имидж нашей страны повысился?

— Безусловно, военная операция в Сирии повысила наш рейтинг, имидж в регионе Ближнего, Среднего Востока, в Иране, Ираке.

Во-первых, мы сейчас воюем вместе с иранцами. Идет взаимодействие, координация наших усилий. Иранцы много теряют, много погибших, в том числе и офицеры, и генералы. Воюют они за свои шиитские святыни в Сирии. И у них, кстати, нет недостатка в добровольцах.

- И много в Сирии иранцев?

— Речь идет о тысячах.

- Это регулярная армия?

— Нет, регулярной армии нет. Речь идет о корпусе стражей революции. Очень много добровольцев и из состава корпуса, и из резервистов.

Иран на нас смотрит с надеждой. Совместная борьба с ИГИЛ закладывает основу для дальнейшего сотрудничества наших стран. Это наш крепкий партнер в решении сирийской проблемы. Да и арабский мир на нас смотрит с надеждой. Исключение, пожалуй, составляют арабские страны Персидского залива.

- Как в Сирии мы взаимодействуем с Ираком?

— Что касается Ирака, то здесь сложнее, потому что фактически страна является американским протекторатом.

- Во время операции в Сирии Россия воспользовалась иранским аэродромом Хамадан. Это была разовая акция?

— Действительно, аэродром Хамадан — это так называемый аэродром подскока. Насколько я знаю, при необходимости этот аэродром опять заработает. Иранцы говорят, что они не отказываются от помощи в предоставлении аэродрома. Прозвучавшие из уст иранских военных заявления о том, что Россия решила покрасоваться, когда воспользовалась этим аэродромом, были продиктованы нажимом со стороны США. Это не мы, а иранский генерал решил покрасоваться перед США, критично отозвавшийся о наших военных. Но, с другой стороны, Иран, конечно, очень обеспокоен возможностью введения против него санкций. США постоянно им угрожают возобновлением санкций.

- Двух баз в Тартусе и Хмеймиме нам хватит, чтобы вместе с союзниками победить ИГИЛ?

— Думаю, да. Мы же не разворачиваем полномасштабные боевые действия, ограничиваясь нанесением авиаударов и морскими ракетами. Думаю, что мы избежим разворачивания крупных сухопутных сил.

- Рейтинг нашего оружия тоже поднялся?

— Конечно, весь мир увидел его в действии. Даже США заявили, что они неправильно оценивали военный потенциал России. Получилась реклама нашего оружия и военной техники. Только нам тоже не надо заниматься шапкозакидательством. Нам еще нужно завершить перевооружение армии. Ведь пока доля нового оружия составляет порядка 50 процентов.

- Эксперты отмечают, что в начале операции РФ использовала в основном высокоточное оружие. Сейчас все больше говорится об использовании классических авиабомб. С чем это связано?

— В самом начале кампании мы использовали самое современное, высокоточное оружие, это и "Калибры", и дальние ракеты "воздух-земля". То есть боялись промахнуться, а сейчас вроде уже не боимся использовать относительно старые виды оружия типа классических авиабомб.

Тогда после каждого удара следовало решение — запускать то или иное оружие в серию или нет. Если запускать, то в большую серию или не очень. Но сейчас мы используем то, чего у нас на складах в избытке. То есть тактика правильная — проверили новые разработки, модификации. Что-то отложили, что-то приняли.

- Низкая цена на нефть сильно влияет на нашу активность в Сирии?

— Конечно, цена сейчас для нас очень невыгодная. Но она корректировалось США и без Сирии. Это началось сразу после событий на Украине.

- А Украину мы "проспали"?

— По поводу Украины у нас было много иллюзий. Думали, дадим кредит и все будет хорошо. Не дадим, будет им плохо. Мы действовали только экономическими рычагами. А сейчас на Украине огромное влияние имеют идеи. Нам казалось, что мы можем рублем задавить, долларом или ценой на газ. Они взяли и уперлись, как кубинцы против американцев.

И теперь на Украине огромное влияние имеют националисты. Они живут плохо, но гордо. У них появился дух. Другое дело, что он какой-то черный.

Но мы должны понять, что нужно работать с людьми, отвечать на духовные вызовы. А мы этим не занимаемся ни в одной стране. Вся наша мягкая сила ничтожна. Единственное, что отрадно, так это работа телеканала Russia Today. Это в настоящее время информационное открытие, это образец. Ну еще "Спутник", РИСИ. Мы же сильнее, чем целый полк бомбардировщиков. Мы забыли, что после 1991 года за границами России остались 25 миллионов русских. А теперь и они забыли, что они русские. В тех добровольческих батальонах на Украине воюют люди с русскими фамилиями. Мы про них забыли, не связали со своей культурой, традициями, историей. Только Донбасс на подсознательном уровне начал сопротивляться. А те же американцы не только деньги дают, но и занимаются пропагандой американского образа жизни, американской политики.

Сирия. Россия. Ближний Восток > Армия, полиция > ria.ru, 30 сентября 2016 > № 1914324 Леонид Решетников


США. Россия. Весь мир > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > mvd.ru, 11 июля 2016 > № 1941337 Леонид Решетников

Североатлантический цугцванг.

О сложной геополитической ситуации в мире и, прежде всего, на Ближнем Востоке, о взаимоотношениях России и Североатлантического альянса рассуждает директор Российского института стратегических исследований при Президенте Российской Федерации (РИСИ) генерал-лейтенант Леонид РЕШЕТНИКОВ:

Лукавство политиков и прямота военных

- Опасность сложившейся ситуации максимально прояснил генерал ВВС США Дэвид Голдфин, который на слушаниях в Комитете сената США по вооружённым силам, где ставился вопрос введения бесполётной зоны над Сирией (чего упорно добиваются некоторые американские политики), с солдатской прямотой заявил: «Поскольку ИГИЛ (запрещена в РФ, примечание редакции) не имеет самолётов, это означает, что у меня должно быть разрешение сбивать российские и сирийские самолёты». Этим военный потребовал от политиков подписаться под заведомо ведущим к войне приказом, чтобы когда-нибудь потом ответ не заставили держать его одного.

Военные чётко улавливают лукавость слов политиков. Сам возврат к идее ввести над Сирией бесполётную зону вызван сообщениями о том, что правительственная авиация якобы бомбит госпитали и дома мирных граждан. Но, во-первых, информация об этом исходит от явно заинтересованных антиправительственных источников. Во-вторых, это - Восток, где всякую информацию надо делить как минимум на три, потом разворачивать на противоположное значение и только после этого надеяться, что процентов десять правды ты всё же узнал. А в-третьих (и главных) - и это то, что чётко знают военные всех армий, вовлечённых в сирийские события: в местах наземных боев в этой стране «мирных» строений не бывает в принципе. Террористы с равным безразличием к населению оборудуют свои позиции и в жилых домах мирного населения, и в школах, и в больницах, и вообще везде, где им это покажется необходимым. Так что с точки зрения военного ответ генерала был чёток и однозначен: «Прикажите - и я буду сбивать, хотя бы и русских. Но когда от них придёт «обратка» - отвечать будете вы».

Но вот с точки зрения политической эти слова означают окончательную фиксацию нового состояния всей геополитической ситуации. А именно: задача уничтожения военной силы великой (и к тому же ядерной) державы обозначена в повестке дня. И решатся ли политики ответить генералу положительно или нет - не важно: сама постановка подобного вопроса уже означает рассмотрение такого инструмента, как война, в качестве «последнего довода королей». И мы видим сегодня в сенате не что иное, как проекцию войны на данные конкретные слушания. Такого не было со времён «разрядки» начала 1970-х годов, когда между СССР и США было подписано соглашение о предотвращении инцидентов на море и в воздушном пространстве над ним. Если говорить без дипломатических экивоков, это было соглашение о запрете негласно разрешённой практики охоты воздушных и морских судов двух стран друг на друга, если это не вело к риску глобального конфликта.

Одно неосторожное движение - и…

Об этом же - об осознании глобальной войны как следующего шага в развернувшейся между Россией и Западом полемике - говорит в издании The Week аналитик Кайл Мизоками. Смысл его статьи сводится в целом к набору разных свидетельств того, что «Москва может нанести молниеносное поражение НАТО и захватить страны Балтии в течение нескольких суток», и её 46 батальонам в регионе всего 11 балтийских противостоять не могут. Отсюда, рассуждает аналитик, необходимо поддерживать балтийских союзников «коренными» войсками НАТО, а это означает, что «конфликт может вылиться в полномасштабную ядерную войну». Если вспомнить, что в Прибалтике уже идут масштабные учения НАТО, в ходе которых, кстати, отрабатывается такой сугубо предвоенный агрессивный элемент, как минирование портов назначенного врага, - данное рассуждение переходит из разряда теоретических в область сугубо практическую. В подобного рода учениях у самых границ вероятного противника одно неосторожное движение - и…

Как отметил эксперт по военно-морским вопросам, главный военный советник Минобороны РФ адмирал Иван Васильев: «Море, в отличие от суши, где есть границы между странами, - это зона непосредственного соприкосновения с вероятным противником. Буквально в пределах видимости. Поэтому возникновение конфликтной ситуации становится более вероятным, а главное - более опасным, ибо может сразу перейти в «горячую» фазу».

Наблюдатели отмечают, что все действия НАТО в Прибалтике укладываются в схему, отражённую в недавно опубликованном отчёте известного американского центра стратегических исследований RAND. Авторы доклада под названием «Укрепление сдерживания на восточных границах НАТО» Дэвид А. Шлапак и Майкл Джонсон предлагают, в частности, «для уверенного сдерживания российской агрессии» дополнительно разместить в Восточной Европе семь сухопутных бригад, включая три тяжёлые бронетанковые, которым необходимо обеспечить поддержку с воздуха, и ряд других военных мер.

Безуспешное давление

Очень провокационно, по мнению политологов, прозвучала и утечка из недр Госдепартамента США информации о том, что в одном из его документов для внутреннего пользования обозначен призыв 50 дипломатов к президенту Бараку Обаме нанести удары по правительственным войскам в Сирии. По их мнению, только начало боевых действий против Дамаска поможет победить группировку «Исламское государство» (запрещённую в России). При этом официальный представитель Госдепа Джон Кирби отказался комментировать данную информацию американских СМИ, что, в общем, можно понять: дипломаты, призывающие главнокомандующего вооружёнными силами начать боевые действия, - явно нетривиальное историческое явление.

Его можно обозначить шахматным термином «цугцванг»: так называется положение, в котором любой ход игрока ведёт к ухудшению его позиции и в котором оказалась американская политика в Сирии. Письмо служащих Госдепа - это специально организованная утечка, с тем, чтобы оказать на нас давление ещё и с этой стороны. Ведь в Сирии американцам приходится очень тяжело, их интересы не реализуются, и надо что-то с этим делать. Поскольку уступать не хочется, они пытаются показать, что готовы идти ва-банк, то есть пытаются запугать (и тем остановить) Россию.

Об этом же, скорее всего, говорит ещё одно нетривиальное выступление: на сей раз - главного американского дипломата, главы Госдепа Джона Керри. «России необходимо понимать, что наше терпение не безгранично. Собственно, оно сейчас весьма ограничено в плане того, будет ли Асад привлечён к ответственности или нет», - заявил госсекретарь США. А тот же Джон Кирби усилил это выступление официальными разъяснениями в таком роде: «Мы не выступаем с пустыми угрозами. Это не была пустая угроза».

Это тоже попытки оказать на нас давление. Более мощное, чем прежде, но с той же целью - чтобы мы сократили свою активность или вовсе прекратили её. Думаю, однако, что им будет крайне сложно этого добиться.

Открытый ультиматум европейцев

В то же время и настоящие удары по России, собственно говоря, уже наносятся. Пусть пока, слава Богу, с гуманитарных направлений, но это именно удары: по спорту - истеричными антидопинговыми кампаниями; по российским активам за рубежом, как показала недавняя кампания от имени акционеров ЮКОСа и так называемые периодические «офшорные» скандалы; по национальной репутации, когда односторонне выпячиваются не самые благородные выходки футбольных фанатов. Давление идёт не только по Сирии, не только по периметру всех наших границ, особенно европейских. Идёт давление по всем линиям.

Более того, среди политологов распространилось мнение, что и якобы миротворческое заявление экс-президента Франции Николя Саркози, предложившего России, как истинно сильной стране, сделать шаг навстречу Европе и первой отменить свои контрсанкции против её санкций, является на самом деле попыткой навязать свои «условия мира». Саркози приехал не от себя - он приехал с неким посланием, которое, по сути, является открытым ультиматумом. Это не абстрактные рассуждения про какие-то права человека, про демократию - это вполне прагматичная формулировка того, чего европейские страны ждут от России. Очень чётко сформулирована позиция: обсуждение снятия санкций возможно только после того, как мы снимем свои. В противном случае глава Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер пригрозил сохранить санкции и ясно обозначил вероятность их ужесточения.

Излюбленная теория хаоса

Судя по контексту того, что происходит в мире, нужно готовиться к новой волне обострения отношений с Западом. Против России сначала ввели санкции, исключили нас из своих организаций, оказали мощное, как тогда казалось, давление по другим направлениям. Но выяснилось, что это не даёт результатов. Ведь откуда нынешняя истерика на Западе? От того, что все предыдущие попытки давления не дали никакого результата! Ни политические методы давления, ни экономические - ничего не получается, результат близок к нулю. Говорят о продлении санкций, но мы спокойно переносим и это. Отсюда - злоба и поиски новых средств давления. Но их, по большому счёту, не осталось - по крайней мере, из того арсенала, который не приводит к глобальной вооружённой конфронтации. Остаётся что? Остаётся только размахивать оружием. Ничего другого, кроме как запугивать нас таким образом.

Что мы видим в итоге? Отблески, проявления, отражения расширяющегося геополитического конфликта. По сути, войны. Пока подспудной, но это уже её проекция на всю пока ещё мирную, но уже изрядно взволнованную поверхность глобальной геополитики. Тем более что, согласно любимой аналитиками США теории хаоса, все не связанные между собой события являются в итоге звеньями одной цепи. В мире создаётся очень опасная ситуация. Она может привести к вооружённым столкновениям. А к ним нужно быть готовым!

Подготовил

Роман ИЛЮЩЕНКО

США. Россия. Весь мир > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > mvd.ru, 11 июля 2016 > № 1941337 Леонид Решетников


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter