Всего новостей: 2529119, выбрано 8 за 0.690 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Столтенберг Йенс в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыАрмия, полициявсе
Норвегия. США. Евросоюз. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 21 июня 2018 > № 2649241 Йенс Столтенберг

Генеральный секретарь НАТО: «Мы сейчас переживаем самый опасный период со времен холодной войны»

Пабло Суансес (Pablo Suanzes), El Mundo, Испания

Йенс Столтенберг — бывший премьер-министр Норвегии, а сейчас генеральный секретарь НАТО — выглядит спокойным, образованным и очень приветливым человеком. Он был избран на этот пост в 2014 году, когда Европа начала выбираться из экономического кризиса и с оптимизмом смотрела в будущее. Но уже через несколько месяцев террористы из Исламского государства (запрещено в РФ — прим. ред.) пролили первую кровь на европейском континенте и сумели взять под свой контроль территорию на Ближнем Востоке, равную Великобритании.

Одновременно имперские амбиции Путина привели к оккупации Крыма, что было воспринято в мире как пощечина и вызов Североатлантическому альянсу.

Генеральный секретарь НАТО Столтенберг любезно согласился дать интервью в своем новом кабинете в штаб-квартире НАТО.

Эль Мундо: Господин генеральный секретарь, что не дает вам спать по ночам?

Йенс Столтенберг: К счастью, я сплю хорошо. Сегодня нет глобальной угрозы миру, но у нас есть много проблем, требующих своего решения. Это террористические угрозы, насилие и хаос на Ближнем Востоке, в Африке, которые напрямую угрожают безопасности европейских городов. Исламское государство потеряло большую часть контролируемой им территории, но продолжает существовать, и мы должны сделать все возможное, чтобы оно не смогло возродиться.

У нас сохраняются непростые отношения с Россией, которая пытается вмешиваться в наши политические процессы, использует военную силу против своих соседей, дестабилизирует обстановку на Восточной Украине. Кроме того, мы постоянно сталкиваемся с новыми киберугрозами и распространением оружия массового уничтожения. Примером может служить Северная Корея, которая разрабатывает новые ракеты-носители для доставки ядерного оружия.

— Итак, вы спите спокойно…

— В годы холодной войны главной угрозой для НАТО был Советский Союз. Такая ситуация была опасной, но в то же время она была стабильной и определенной. Сейчас мир гораздо более непредсказуем, и мы должны быть готовы реагировать на любые угрозы, откуда бы они ни исходили.

— Во времена холодной войны существовала опасность многократного взаимного уничтожения. Сейчас существуют намного больше угроз, чем в то время, но, возможно, они не так смертельны?

— В этом-то и заключается большой парадокс. Напряженные отношения между СССР и НАТО существовали десятилетиями. Тысячи ядерных боеголовок размещались в Европе по обе стороны двух военных блоков — НАТО и Варшавского договора. Во время Карибского кризиса мир оказался на грани войны. Несмотря на это, мир был более предсказуем и безопасен.

Сегодня существуют совершенно другая ситуация. Варшавский договор распался, а Россия — не СССР. ВВП РФ находится на уровне таких стран, как Италия или Испания. Из восьми стран-участниц Варшавского договора семь стали членами НАТО. И еще членами Североатлантического альянса стали три бывшие советские прибалтийские республики.

Но теперь все стало более непредсказуемым. Это было отчетливо видно в 2014 году. В начале года почти никто не слышал об Исламском государстве, а через несколько месяцев они уже контролировали в Сирии и Ираке территорию, равную территории Великобритании, на ней проживали восемь миллионов человек. Мы видели много террористических атак на улицах европейских городов, в том числе — в Мадриде и Барселоне. НАТО не может позволить себе сосредоточиться только на угрозах, исходящих от России или джихадистов.

— Несложный анализ показывает, что в конечном итоге СССР был рациональным игроком. Разве Вы не видите рациональности в стратегиях Ирана, Северной Кореи или Исламского государства?

— Это не то же самое. Угрозы отличаются друг от друга, и их много. Исламское государство — террористическая организация, жестокая по своим методам борьбы, готовая пожертвовать жизнью своих боевиков при осуществлении терактов. Такой уровень жестокости мы раньше не видели. Россия — наш сосед, и мы добиваемся улучшения отношений с Москвой. Мы не видим непосредственной угрозы военного нападения России на любого из членов НАТО, но в то же время мы не можем исключать возможности существования такой угрозы. Около наших границ отмечается нестабильность. Хакеры, террористы, организации… НАТО должна уметь реагировать на угрозы с их стороны.

— Не могли бы вы назвать самый деликатный момент в вопросе обеспечения нашей безопасности? Что вам приходит на память?

— В глобальном масштабе мы сейчас переживаем самый опасный период со времен холодной войны. Именно поэтому НАТО проводит в настоящее время огромную работу по усилению коллективной обороны. Мы увеличили в три раза силы быстрого реагирования Североатлантического союза, в том числе развернули четыре батальона в Восточной Европе. Соединенные Штаты вновь ввели войска на территорию Европы, и мы ожидаем, что на саммите НАТО в июле будут приняты важные решения. Теперь мы можем быстро реагировать на возникающие гибридные угрозы, включая киберугрозы.

— Насколько политический кризис в союзнических рядах влияет на коллективную безопасность?

— В НАТО входят 29 суверенных демократических государств. И мы должны уважать волеизъявление граждан, которое они высказали в ходе выборов. За почти 70 лет существования Североатлантического альянса сменилось много политиков и лидеров, но всегда наша главная задача заключалась в обеспечении защиты каждого из ее членов. Я абсолютно уверен том, что мы и впредь будем придерживаться этой цели, а НАТО будет сильной и единой.

— Но сейчас ситуация изменилась. Такие важные страны, как Италия и США призывают отменить санкции против России, выступают за ее возвращение в «большую семерку»?

— В прошлом были разные видения способов решения тех или иных проблем, но мы снова и снова доказывали нашу договороспособность. Когда в блок входят 29 стран, всегда есть разные точки зрения, но история показала, что мы умеем преодолевать противоречия.

Это не первый случай, когда западные страны сталкиваются с разными подходами. Вспомните Суэцкий кризис в 1956 году, или когда Франция в 1966 году вышла из военных структур Альянса, продолжая при этом принимать участие в работе его политических структур. Война в Ираке в 2003 году также была по разному воспринята в странах-членах НАТО.

И сейчас у нас есть очень серьезные разногласия, но исторический опыт подсказывает, что мы сумеем преодолеть наши расхождения и выполнить нашу главную задачу — обеспечить оборону Альянса.

Сегодня у нас разные подходы к решению таких проблем, как торговля, изменения климата, соглашение по Ирану. Но в то же время нельзя не замечать, что наше политическое сотрудничество стало намного плотнее, чем два года назад.

— Как Вы оцениваете договоренность, достигнутую Дональдом Трампом и Ким Чен-Ыном? Это соглашение?

— Мы всегда приветствуем любые усилия, направленные на мирное урегулирование кризиса на Корейском полуострове. Мы поддерживаем любые усилия по достижению денуклеаризации Северной Кореи. Но важно не отменять санкции, пока мы не увидим реальные изменения в поведении КНДР. Мы надеемся, что встреча лидеров двух стран станет первым шагом на пути, который приведет к денуклеаризации Корейского полуострова.

— Складывается впечатление, что Вы в этом до конца не уверены?

— Дело в том, что в течение многих лет мы видели, как трудно достичь соглашения с Северной Кореей, а затем выполнить его. Мы не должны сдаваться, потому что альтернативой является либо продолжение разработки ядерного оружия, либо конфликт. А мы должны избегать такого развития событий. Вот почему мы выступаем за то, чтобы оказать максимальное давление на Северную Корею, используя для этого как дипломатические и политические каналы, так и экономические санкции. Необходимо продолжать оказывать давление на Пхеньян до тех пор, пока он не выполнит взятые на себя обязательства.

— Вы оптимист или скептик по отношению к Ирану?

— Все наши союзники обеспокоены развитием ракетной и ядерной программ в Иране, так как это дестабилизирует обстановку в регионе. В 2015 году НАТО положительно отнеслись к соглашению по Ирану, но не все союзники удовлетворены достигнутыми договоренностями. Мы разделяем их обеспокоенность.

— Как можно поддерживать отношения с теми, кто отравляет людей токсинами, нарушает воздушное пространство, вмешивается в выборы или вторгается во внутренние дела своих соседей?

— Все то, о чем вы говорите, вписывается в план наших действий и по отношению к России: сочетание убеждения, обороны и диалога. Мы посылаем Кремлю четкий сигнал: НАТО готова оборонять и защищать всех своих союзников от любой угрозы. И именно поэтому мы развернули войска на востоке. Это было пропорциональное и адекватное решение после того, что произошло на Украине. Испания, как известно, направила свой воинский контингент в Латвию, а также участвует в воздушном патрулировании Прибалтики.

— А какой сигнал Альянс направил России после того, как произошла оккупация Крыма?

— Мы продемонстрировали российскому руководству, что никогда не позволим повторить эту практику по отношению к странам-членам НАТО. В то же время мы дали понять, что не хотим новой холодной войны или гонки вооружений. Россия — наш сосед, поэтому мы будем стараться иметь с ней добрые отношения. На это потребуется много времени, так как нам надо урегулировать негативные процессы, которые сейчас происходят. В настоящее время мы делаем упор на проведение военных учений на границе с Россией, но мы всячески пытаемся избегать повторения трагического события с российским истребителем в Турции.

Мы стремимся выстроить диалог с Россией и регулярно информируем о тренировочных полетах, обсуждаем механизмы снижения риска. Следует отметить, что с 2014 года по 2016 год не было проведено ни одного заседания Совета Россия-НАТО. Раньше таких встреч было проведено семь.

— Как следует расценивать тот факт, что Вы ни разу не встречались с Путиным?

— Я встречался с ним, когда был премьер-министром Норвегии. То, что с Путиным не встречается генеральный секретарь НАТО, лишний раз показывает наши непростые отношения с Москвой. Я считаю, что контакты с Лавровым были бы очень полезны. Не потому, что мы сдаем свои позиции, а потому, что откровенный и открытый обмен мнениями пошел бы на пользу обеим сторонам. Чем выше напряженность в отношениях, тем необходимее диалог.

— Так Вы исключаете усиление конфронтация с Россией или нет?

— Первое, что я хотел бы сказать, так это то, что мы не видим какой-либо непосредственной угрозы со стороны России. Во-вторых, НАТО смогла в течение почти 70 лет поддерживать мир и избегать прямых нападений на ее членов. За всю историю Европы такого никогда не было. Конечно, были конфликты на Балканах или на Украине, но начиная с 1945 года Европа никогда не переживала столь длительный мирный период. В этом заслуга не только НАТО, но и тех гражданских институтов, которые были созданы после окончания Второй мировой войны: ООН, Евросоюз.

НАТО выполняет роль надежного механизма сдерживания. Ее задача — не провоцировать войны, а избегать их.

— Каталонский кризис и возможное вмешательство в него России не волнуют НАТО?

— Я не буду комментировать конкретную роль России в кризисе в Каталонии, я оставляю это правительству Испании. Единственное, что я могу сказать: на протяжении длительного времени мы отмечали определенную закономерность в российском поведении, когда предпринимались попытки оказать влияние на демократические процессы. Это касается распространения дезинформации и кибератак, чтобы вызвать замешательство в рядах гражданского общества.

Вот почему со стороны НАТО предприняты определенные шаги по нейтрализации угроз в соответствии со статьей 5 устава Североатлантического альянса. Мы внимательно отслеживаем то, что происходит в киберпространстве, и готовы адекватно реагировать на возникающие угрозы.

Норвегия. США. Евросоюз. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 21 июня 2018 > № 2649241 Йенс Столтенберг


США. Евросоюз. Россия > Армия, полиция > inopressa.ru, 20 июня 2018 > № 2648212 Йенс Столтенберг

Генсек НАТО Йенс Столтенберг: "Мы переживаем самый опасный момент со времен холодной войны"

Пабло Р.Суансес | El Mundo

В интервью El Mundo генсек НАТО Йенс Столтенберг проявил оптимизм, указав, что в истории НАТО были кризисы и внутренние разногласия намного страшнее, чем нынешние, передает журналист Пабло Р.Суансес.

"Что не дает вам спать ночами на посту генсека НАТО?"

Столтенберг ответил: "К счастью, у меня прекрасный сон. Сегодня уже нет какого-то конкретного вызова или угрозы, а имеется много факторов одновременно. Террористические угрозы, насилие и хаос на Ближнем Востоке и в Африке, а прямо здесь - теракты на улицах наших городов. "Исламское государство"* потеряло значительную часть подконтрольной ему территории, но оно продолжает там существовать, и мы должны гарантировать, что оно не сможет вернуться. Россия вмешивается в наши политические процессы, применяет силу против соседей, дестабилизирует восток Украины. Есть киберугрозы и распространение оружия массового поражения: например, Северная Корея стремится обзавестись новыми ракетами и ядерным оружием".

"Сейчас самый сложный момент с точки зрения безопасности из тех, что вы помните?" - поинтересовался журналист.

"В глобальном масштабе это самый опасный момент, по крайней мере, с окончания холодной войны. Поэтому НАТО осуществило самые крупные с тех времен усилия во имя коллективной обороны. Мы увеличили втрое численность сил реагирования, разместили на востоке (т.е. в Восточной Европе. - Прим. ред.) четыре батальона. США снова разместили там войска, и на следующем саммите (НАТО) в июле будут приняты важные решения. Теперь мы можем быстро реагировать, если понадобится, а также противостоять киберугрозам и гибридным угрозам", - сказал Столтенберг.

Комментируя договоренность Трампа с Ким Чен Ыном, Столтенберг сказал, что НАТО приветствует все попытки добиться денуклеаризации Корейского полуострова, но указал на важность сохранять санкции в отношении Пхеньяна, "пока мы не увидим, что Ким Чен Ын неподдельно начал вести себя иначе".

"Как сохраняются хорошие отношения с теми, кто травит граждан токсинами, нарушает границы воздушного пространства, вмешивается в выборы или вторгается в соседние страны?"

Столтенберг ответил: "Ввиду всего, о чем вы говорите, у нас тройной курс в отношении России - сочетание сдерживания, обороны и диалога. Мы адресуем им четкий сигнал: НАТО готово защитить и оградить всех своих членов от любой угрозы. Потому-то мы разместили войска на востоке. После случившегося на Украине это было соразмерное предложение, имеющее оборонительный характер, оно подает нужный сигнал".

"Какой сигнал можно подать после того, что случилось вслед за оккупацией Крыма?" - уточнил журналист.

"Сигнал, что наша оборона надежна. Россия знает, что в любой стране НАТО мы никогда не смиримся с чем-либо, похожим на случившееся в Крыму. Одновременно мы четко даем понять, что не хотим ни новой холодной войны, ни гонки вооружений. Россия - наш сосед, так что мы по-прежнему будем пытаться улучшить отношения. Это отнимет у нас много времени, поэтому мы должны регулировать сложные отношения, как сейчас. В настоящее время мы проводим больше военных учений на границах, и мы должны любой ценой избегать случайных инцидентов, таких, как уничтожение российского самолета в Турции. Мы верим в диалог, регулярно информируем друг друга об учебных маневрах, обсуждаем механизмы снижения рисков. В 2014-2016 годах не было ни одного заседания Совета Россия-НАТО, но позднее их прошло уже семь", - сказал Столтенберг.

"Какой вариант немыслимее - столкновение с Россией или то, что обойдется без такого столкновения?" - спросил Суансес.

"Первое, что я сказал бы, - мы не видим никакой непосредственной угрозы. Второе: НАТО в течение 70 лет было способно сохранять мир и избегать столкновений, а также любых атак на государства-члены альянса", - сказал Столтенберг.

Говоря о вкладе Испании в деятельность НАТО, генсек поблагодарил эту страну, но призвал новое испанское правительство делать намного больше, дабы выполнить решение НАТО о повышении расходов на оборону до 2% ВВП.

"Беспокоят ли НАТО каталонский кризис и возможное вмешательство России в него?" - спросил журналист.

Столтенберг ответил: "Я не буду высказываться о конкретной роли России в Каталонии - предоставлю это испанскому правительству. Могу сказать, что мы наблюдали некую модель российского поведения на протяжении долгого периода и в многих государствах, где они (т.е. российские силы. - Прим. ред.) вмешивались в демократические процессы. С помощью дезинформации, кибератак и гибридных тактик в целях запугивания или вмешательства. За этим мы следим очень внимательно. Поэтому НАТО адаптируется, чтобы суметь среагировать на угрозы, которые не достигают уровня атаки, не заслуживают применения 5-й статьи Устава НАТО о взаимной помощи, но требуют отслеживания. Мы укрепили средства киберобороны, усовершенствовав разведку, подготовительные меры. Если что-то случится, мы сможем среагировать быстрее".

*"Исламское государство" (ИГИЛ) - террористическая организация, запрещенная в РФ.

США. Евросоюз. Россия > Армия, полиция > inopressa.ru, 20 июня 2018 > № 2648212 Йенс Столтенберг


Чехия. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 27 марта 2018 > № 2553043 Йенс Столтенберг

Йенс Столтенберг: «Россия подрывает наши демократические институты и игнорирует мир на планете»

Мартин Эгл (Martin Ehl), iHNed.cz, Чехия

Чехия должна выделять больше средств на оборону, заявил Йенс Столтенберг в интервью Hospodářské noviny. В четверг встречу с Генеральным секретарем НАТО проведет чешский премьер-министр Андрей Бабиш. Столтенберг делает резкие высказывания в адрес России и при этом не боится того, что Соединенные Штаты под руководством президента Дональда Трампа ограничат свои обязательства в отношении союзников в Европе.

Hospodářské noviny: Какой оценки чешского членства в НАТО от Вас стоит ожидать премьеру Андрею Бабишу, будь то негативные или позитивные моменты?

Йенс Столтенберг: Мы благодарны за чешский вклад в совместную оборону, в том числе за вклад в расширенное присутствие в Литве, а также за охрану воздушного пространства над Исландией и Прибалтикой. Мы также благодарны за чешский вклад в миссии в Афганистане и Косово. Чешская Республика активно поддерживает наше стремление создать правильные инструменты для защиты от химической, биологической и ядерной угрозы. Центр защит от оружия массового уничтожения в Вышкове — уникальное место, предназначенное для того, чтобы делиться опытом, технологиями и самыми эффективными методами защиты от химического оружия. Все эти усилия очень важны, ведь таким образом мы адаптируемся к новым вызовам в сфере безопасности. И одним из примеров таких вызовов стала недавняя химическая атака в Великобритании.

Однако наряду с этими усилиями важную роль играет вопрос о расходах на оборону. В 2014 году все союзники в НАТО взяли на себя обязательство прекратить сокращение военных бюджетов и за одно десятилетие приблизиться к уровню двух процентов ВВП, выделяемых на оборону. Союзники также договорились о том, что будут больше инвестировать в ключевые навыки и оснащение. За прошедшие с тех пор три года оборонные бюджеты стран Европы и Канады увеличились. Я приветствую желание Чешской Республики увеличить расходы до двух процентов ВВП к 2024 году. Это хорошая тенденция, и все же я призываю Чешскую Республику делать больше. Нужно больше вкладывать в самое важное оснащение, чтобы переломить тенденции последних 20 лет, когда инвестировалось мало средств.

— Химическая атака в Великобритании вызвала бурную реакцию не только там, но и среди союзников по НАТО, ведь речь идет о первом применении химического оружия на территории альянса с 1949 года. Насколько этот факт влияет на уже и без того напряженные отношения с Россией? Можем ли мы ожидать, что теперь отношения приблизятся к уровню холодной войны?

— Мы очень серьезно воспринимаем эту атаку. В Солсбери мы имеем дело с первым применением нервно-паралитического вещества на территории альянса. Произошло недопустимое нарушение международных норм и правил, и было проявлено полное пренебрежение к человеческим жизням. Союзники по НАТО предложили свою помощь в расследовании. Поступивший от России ответ ясно дал понять, что она игнорирует мир и безопасность на планете. Мы по-прежнему призываем Россию предоставить Организации по запрещению химического оружия всю информацию о «программе Новичок».

Эта атака вообще связана с опасным поведением России. В 2014 году она незаконно аннексировала Крым и продолжает дестабилизировать часть Восточной Украины. Россия поставила под сомнение основные договоренности о контроле над оружием и воспользовалась гибридной тактикой для подрыва наших демократических выборов и институтов.

Мы не хотим новой холодной войны и новой гонки вооружений. Наши союзники соблюдают соглашения о контроле над оружием, которые дают уверенность, выгодную всем. Мы продолжим добиваться большей прозрачности и предсказуемости в военной сфере, в том числе в рамках Совета Россия — НАТО. Таким образом, наша позиция остается незыблемой, оборонной и пропорциональной, сочетающей в себе сильный элемент устрашения и защиты в рамках разумного диалога.

— Насколько националистическая и популистская волна в Центральной Европе подрывает единство НАТО в глазах западных партнеров, а также в глазах России?

— НАТО — это альянс 29 демократических государств, у которых разные позиции и разные политические перспективы. Могут случаться разногласия, однако они являются неотъемлемой частью демократии. Оживленные дебаты — сердце любой демократии. Мы живем во времена, когда мы должны сосредоточиться на том, что объединяло нас на протяжении десятилетий, а не на том, что иногда может нас разделять. Важно, что мы способны откровенно дискутировать и приходить к консенсусу, оставаясь свободными и открытыми демократическими режимами. В нестабильные времена важно располагать сильными институтами. НАТО — это основа нашей безопасности, и мы будем адаптироваться к новым вызовам. Ведь безопасность — это то, что позволяет нашим странам быть свободными и открытыми обществами. Споры и разногласия, таким образом, являются «торговой маркой» демократии, признаком силы, а не слабости.

— Соединенные Штаты продолжают подавать неоднозначные сигналы, касающиеся их обязательств по отношению к безопасности европейских партнеров. Например, администрация Трампа заявила, что может связать новые пошлины на сталь с тем, какой процент ВВП государства выделяют на оборону. Учитывая непредсказуемость президента Трампа, есть ли у Вас уверенность в том, что подобные меры не будут приняты?

— Я не уполномочен комментировать вопросы торговли и пошлины. Но за время существования НАТО мнения союзников по некоторым вопросам, в том числе торговли, разделялись. И тем не менее мы сумели сохранить единство в том, что касается обороны и защиты каждого из нас. Я абсолютно уверен в том, что и теперь нам это удастся. Наше единство — это наша сила.

Обязательства Соединенных Штатов по отношению к нашему альянсу остаются незыблемы и на словах, и на деле. В восточной части нашего альянса американские подразделения укрепляют оборону и систему устрашения. Соединенные Штаты инвестируют миллиарды долларов в свое военное присутствие в Европе. Все это недвусмысленно подтверждает решимость американцев стоять в эти трудные времена бок о бок с европейскими союзниками.

— Каково общее мнение европейских членов о Соединенных Штатах и президенте Трампе?

— Президент Трамп выразил свое мнение о распределении расходов откровенно и без обиняков. Оно соответствует тому, что мы слышали от предыдущих американских правительств. При этом президент Трамп ясно подтвердил американские обязательства по отношению к НАТО. И мы видим подтверждения на словах и на деле. На востоке альянса американские силы укрепляют нашу оборону. Соединенные Штаты обязались укрепить безопасность Европы всеми силами и выделяют массу средств и ресурсов на свое военное присутствие. Таким образом, Европа и Северная Америка продолжают стоять бок о бок и полны решимости защищаться. Так было на протяжении последних 70 лет и останется неизменным. Благодаря этому, НАТО крепнет, что хорошо как для Европы, так и для США.

Чехия. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 27 марта 2018 > № 2553043 Йенс Столтенберг


Россия. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 19 февраля 2018 > № 2502211 Йенс Столтенберг

«Россия рискует спровоцировать новую ядерную гонку вооружений»

Ханно Каутц (Hanno Kautz), Карина Мёссбауэр (Karina Mössbauer), Bild, Германия

BILD: Господин Столтенберг, о министре обороны Урсуле фон дер Ляйен (Ursula von der Leyen) говорят как о вашей преемнице. Может ли госпожа фон дер Ляйен стать хорошим генеральным секретарем НАТО?

Йенс Столтенберг: Я ценю Урсулу фон дер Ляйен как прекрасного министра обороны и крупного политика. Но я занимаю этот пост лишь около трех лет. Так что немного рано гадать насчет моих преемников…

— Вы бы одобрили, если бы госпожа фон дер Ляйен осталась в новом кабинете Меркель министром обороны?

— Комментировать кабинет министров в Германии — не мое дело. Но я очень охотно и очень тесно сотрудничаю с министром обороны фон дер Ляйен.

— В Сирии США и Турция противостоят друг другу с различными интересами. Существует ли угроза военного конфликта между партнерами по НАТО?

— Мы должны сделать так, чтобы Турция и США сотрудничали друг с другом. Я призываю обе стороны пойти навстречу друг другу. Турция — незаменимый партнер в борьбе против террористической организации ИГИЛ (организация, запрещенная в РФ, — прим. перев.) И Турция, США и все члены НАТО тесно сотрудничают в борьбе против террористов ИГИЛ.

— США обвиняют Россию в том, что она разместила в Европе ракеты среднего радиуса действия с ядерными боеголовками. Нарушает ли Путин международный Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (РСМД)?

— Как один из подписантов договора о РСМД США установили, что Россия нарушает его и собирается разработать, а также испытать новую ракету средней дальности. Модернизируя свой ядерный арсенал и проводя ядерные учения, Россия рискует спровоцировать новую ядерную гонку в Европе. Все партнеры по НАТО встревожены! Я призываю Россию соблюдать договор о РСМД и сделать свои оборонные проекты, а также военные учения прозрачными.

— А если Россия не последует этому призыву…?

— Договор РСМД — краеугольный камень европейской безопасности. Он позволил убрать из Европы атомные ракеты средней дальности. Именно это обеспечило Центральной Европе несколько десятилетий мира. Никто не может желать нового витка гонки вооружений. В том числе и Россия.

— В состоянии ли Германия после всех печальных сообщений о ситуации в бундесвере выполнять свои обязательства в рамках НАТО?

— Я ожидаю от всех партнеров по НАТО увеличения инвестиций в оборону. В период разрядки, как в 90-е годы, вероятно, можно было сокращать расходы на оборону. Однако актуальная ситуация с угрозой изменилась. Мы живем в очень опасные времена. Германия остановила сокращение расходов на оборону и приступила к их наращиванию. Это хорошее начало, но нам надо большего.

—…и тратить 2% ВВП на оборону?

— Мы совместно приняли решение о том, чтобы остановить сокращение расходов на оборону и двигаться к цели — 2% от ВВП. Германия, как и другие страны-члены НАТО, обязалась идти в этом направлении и начала наращивать расходы на оборону.

— С PESCO (Постоянное структурированное сотрудничество по вопросам безопасности и обороны) Европа строит собственную оборонную структуру. PESCO — конкурент НАТО?

— Нет. Я даже приветствую тот факт, что европейцы станут в будущем лучше сотрудничать друг с другом по вопросам обороны. Таким образом Европа сможет вносить более важный вклад в ситуацию в альянсе. Но PESCO не может заменить НАТО. После Брексита 80% всех расходов на оборону в альянсе лягут на плечи стран, которые не являются членами ЕС. Европа не может отказаться от НАТО.

Россия. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 19 февраля 2018 > № 2502211 Йенс Столтенберг


США. Норвегия. Евросоюз > Армия, полиция > inosmi.ru, 17 апреля 2017 > № 2143160 Йенс Столтенберг

Генсек НАТО: Я все время пытаюсь найти баланс

Генсеку НАТО не нравится мысль о том, что все когда-то кончается.

Вигдис Алвер (Vigdis Alver), Dagbladet, Норвегия

Генеральный секретарь НАТО успел сменить синий шерстяной свитер на костюм с галстуком, быстрыми и решительными шагами он идет по многочисленным коридорам штаб-квартиры, которые скоро станут устаревшими. Брюссель, утро понедельника. В родной Норвегии вскоре начнется предвыборная кампания, но бывший премьер-министр и лидер Рабочей партии впервые за 44 года не будет играть никакой роли во время выборов в Стортинг.

«Честно говоря, немного странное чувство», — говорит Столтенберг.

Политическая цикличность определяла практически всю его жизнь. Начиная с далекого 1973 года, когда он в 14 лет принял участие в своей первой предвыборной кампании: он тогда был членом АУФ (молодежная организация Рабочей партии — прим. ред.) и думал, что стоит ему разнести предвыборные буклеты по всем подъездам, и Рабочая партия победит.

«Сейчас мое место — на трибуне. Никто не сомневается в том, какую команду я поддерживаю, но никакой роли мне не отведено. Я больше не норвежский политик, и мне не следует участвовать, да я и не могу это делать. Приходится отвыкать и от избирательных кампаний, и от переговоров по бюджету, — решительно говорит он. — Возможно, я буду смотреть некоторые дебаты по телевизору, но не знаю, стоит ли. Потому что я очень завожусь».

То, что предстоит делать Столтенбергу, — это продолжать возглавлять НАТО в «самой серьезной ситуации для безопасности после окончания холодной войны», именно так написано в ежегодном отчете, который он вскоре представит мировой прессе в одном из залов заседаний НАТО.

Проходя по коридору дальше, сопровождаемый советником по стратегическим коммуникации Стейном Хернесом (Stein Hernes), «правой рукой» Столтенберга, и пресс-секретарем НАТО Оаной Лунгеску (Oana Lungescu), генсек НАТО бросает взляд за окно. На улице, по другую сторону охраняемого входа и дороги, высится здание, которое напоминает самолетный ангар, но которое на самом деле является новым зданием штаб-квартиры НАТО. Скоро оно будет готово к переезду.

Это здание рассчитано на будущее.

«Я говорил с Трампом по телефону на предмет того, не хочет ли он взять на себя официальное открытие», — говорит Столтенберг.

«Поскольку его интересует недвижимость, он привык открывать новые здания», — добавляет он, чтобы показать, что шутит.

Американского президента ожидают на саммит НАТО в мае. С тех пор, как магнат в области недвижимости стал 45-м президентом США, экономический взнос членов НАТО в бюджет альянса стал горячей темой. В 2014 году государства, входящие в НАТО, приняли решение тратить на оборону в течение десятилетия как минимум 2% своего ВВП. Дональд Трамп требует, чтобы страны, не составившие никакого плана для достижения цели, сделали это. А страны, у которых такой план уже есть, должны прибавить скорость.

«Мы много лет могли сокращать наши военные бюджеты, потому что холодная война была позади. Я и сам выступал за это, будучи министром финансов Норвегии. Но мир изменился, после 2008 года напряженность возросла, — говорит Столтенберг. — И инвестиции в оборону — вовсе не то, что пришло в голову только США. Все 28 членов НАТО посмотрели друг другу в глаза и согласились, что цель — 2%».

— А что вы думаете о том, как Трамп пока справляется со своими президентскими обязанностями?

«Я предпочел бы говорить об оборонной политике и политике безопасности, — отвечает генеральный секретарь. — Трамп и его команда совершенно ясно и недвусмысленно заявили об одном: США сохраняют свои обязательства, связанные с НАТО, и гарантии безопасности для Европы, и они понимают ценность сильной НАТО. Мир в Европе важен и для США».

Сильная НАТО в неспокойное время. С трибуны в зале, заполненном журналистами, Столтенберг знакомит собравшихся с основными положениями ежегодного отчета, в частности, говорит о террористической угрозе и кибер-атаках, угроза возникновения которых стала более частой.

«Сегодня мы в большей степени живем в серой зоне, чем раньше», — скажет он позднее.

Йенс Столтенберг

• Родился 16 марта 1959 года.

• Семья: женат на Ингрид, у них двое детей.

• Лучшее качество: видеть решения и находить компромиссы.

• Худшее качество: чересчур любит поучать и слишком дотошный.

• Что читает: помимо рабочих документов, я читаю много исторических книг и биографий.

• Что смотрит: телесериалы.

• Что слушает: Боба Дилана, Леонарда Коэна и Дженис Джоплин.

• Кем восхищается: женщинами и мужчинами, которые служат, чтобы обеспечить нашу безопасность.

• Чего боится: что с теми, кого я люблю, может что-то произойти.

• Каким ему хотелось, чтобы его помнили: человек, который всегда делал все, от него зависящее.

«Мы должны привыкнуть к тому, что сейчас не вполне мир и не вполне война. Раньше войны имели очевидное начало и конец, они были четко ограничены географически. Люди знали, кто с кем воюет. Сегодня мы не всегда знаем, когда война начинается или когда она заканчивается. Когда на самом деле началась война против ИГИЛ (террористическая организация, запрещена в РФ, — прим.ред)?— спрашивает он.

«Разумеется, она идет в Сирии и Ираке, но также и в Орландо, и в Париже, и в Индонезии. И, — говорит он. — в киберпространстве. Подобные гибридные войны означают очень неясный и скользящий переход между войной и миром, такого у нас раньше не было».

По данным, содержащемся в ежегодном отчете НАТО, в 2016 году организация подвергалась 500 кибератакам в месяц — это на 60% больше, чем годом ранее. Столтенберг характеризует их как серьезные. Немецкий Рейхстаг, Демократическая партия в США, французские беспилотные суда, телестанции, а также норвежские учреждения — все, якобы, подвергалось атакам.

«Мне помогли разобраться с этим те, кто работает над проблемой ежедневно, и перспективы — довольно пугающие», — говорит он. — Они решаются по-другому.

— Ведут ли Россия и Путин гибридную войну против Запада?

«В том, что Россия сознательно стоит за разными диверсиями, я совершенно уверен. Об этом свидетельствуют разные национальные доклады. Но не всегда легко понять, кто стоит за кибер-атакой. И даже когда мы видим, откуда она осуществляется, нельзя утверждать, что за ней стоит государство. Поэтому мы должны проявлять осторожность, когда заявляем, что точно знаем, кто там, на другом конце. Это может быть кто угодно — от отдельных личностей и до хакеров и государств. Но, — говорит генеральный секретарь НАТО, — принимая во внимание масштабы больших атак, они наверняка осуществлялись государством. Многие разведывательные службы четко указывали на то, что это Россия, но Россия не может быть источником всего, тут все еще много неясного.

Пресс-конференция в зале заседаний подходит к концу. Столтенберг принимает вопросы в отведенное время, пока пресс-секретарь не вмешивается и не приглашает на отдельные беседы во время приема для прессы. И вновь шеф НАТО идет по коридорам. Но когда он и его сотрудники входят в большой и залитый солнцем зал приемов, они оказываются там в одиночестве.

Нет никого из списка гостей.

Столтенберг проходит по ковру, мягкому и желтому.

«Как хорошо, что никто не пришел», — говорит он и делает глоток апельсинового сока.

Вдоль стены — шведский стол с искусно сделанными канапе. Столтенберг прислоняется к круглому столу-стойке. Повар тончайшими ломтиками нарезает вкуснейшую ветчину. Главный начальник к еде не притрагивается. Ждет.

«Они все пишут то, что должны передать, ничего страшного», — говорит советник по коммуникациям Стейн Хернес.

Проходят минуты, в дверях появляются журналисты и фотокорреспонденты.

«Немцы первые», — говорит он и улыбается немецким журналистам, прежде чем обменивается с ними рукопожатием.

И вскоре он уже окружен большой толпой. Гул голосов, щелчки камер. Хернес смотрит на часы. Пора заканчивать.

«Укладываемся в график?» — спрашивает шеф, идя вниз по коридору.

«Нет, опаздываем», — констатирует Оана Лунгеску.

Sky News и CBS получают каждая по семь минут на беседу с генсеком НАТО в телестудии штаб-квартиры. Столтенберга гримируют, включаются камеры. В аппаратной получает свои минуты The Wall Street Journal, а в другом зале заседаний, на втором этаже, команда, которая писала и оформляла ежегодный доклад, ожидает, что шеф зайдет и поблагодарит ее за работу.

«Думаю, что тем, кто будет его читать, он понравится. Мне лично нравится», — говорит, вызывая хохот, Столтенберг, когда, наконец, появляется.

«До того, как я серьезно занялся политикой, я два года работал в Центральном статистическом агентстве. У меня там отпуск — на 26 лет. Если выгонят из НАТО, вернусь на старую работу!»

Он собирает всех, чтобы сделать групповой снимок, советник по коммуникациям Хернес щелкает мобильником, и шефу приходится идти дальше.

Накануне вечером: Столтенберг усаживается за столик в кафе в парке Boise de la Cambre на востоке города, недалеко от того шикарного отрезка улицы, где живет в резиденции вместе с женой, послом в Бельгии Ингрид Шулерюд (Ingrid Schulerud). Сопровождаемый вооруженными охранниками — они всегда поблизости, он идет по тропинкам среди высоких деревьев и говорит о том, как же ему нравится этот зеленый оазис, ведущий к огромному «лесу Астерикса и Обеликса», а потом в деревню. Именно это его свободное пространство. Здесь он может часами ездить на велосипеде, это место он называет «моя местная Нурдмарка» (Nordmarka — большой лесной район к северу от Осло, любимое место отдыха горожан, — прим.ред.)

«Я люблю Норвегию. Сейчас, когда не живу в Норвегии, я люблю ее еще больше. Но я все лучше и лучше чувствую себя и в Брюсселе, и в НАТО», — говорит он.

Иногда Столтенберг ездит в штаб-квартиру на велосипеде через парк и лес. Жесткий темп работы требует, чтобы он поддерживал свою физическую активность. Того же требует и болезнь. С середины 1980-х годов Йенс Столтенберг болен ревматическим заболеванием — болезнью Бехтерева, но он никогда не позволяет диагнозу разрушить его мечты или распоряжаться его жизнью. Болезнь Бехтерева неизлечима, но Столтенберг говорит, что с годами симптомы стали более приглушенными.

«Сейчас она мне менее докучает, чем раньше. Иногда все тело как деревянное, но тут трудно сказать — от болезни это или от старости, — смеется он. — И еще у меня есть лекарства, которые помогают — я многим обязан медицине».

Большинство посетителей кафе сидят внутри. Но под ногами Столтенберга скрипит гравий, и он рассказывает, что на самом деле не слишком хорошо знает город. Он либо на работе, либо дома в резиденции — или здесь, на природе, в парке или лесу.

«На городскую жизнь с походами в ресторан времени меньше, чем я ожидал, когда мы сюда переехали, — признается он. — Но в Норвегии то же самое. Тут все в основном проводят время дома, в том районе, где живут».

Домой в Норвегию он звонит практически каждый день — отцу — бывшему министру иностранных дел Торвальду Столтенбергу.

«Торвальд всегда берет трубку, где бы ни находился. Даже когда выступает с трибуны. Он тогда только прерывает выступление и немного со мной говорит».

Вовсе необязательно говорить долго. Они говорят о повседневных вещах, рассказывает он.

«О том, что я делал в течение дня, будут у него или у меня к ужину гости, или когда мы увидимся в следующий раз. Для меня это ежедневное общение очень важно».

Он, наконец, получил возможность сделать перерыв в штаб-квартире и сидит с чашкой кофе в собственном кабинете в глубине штаб-квартиры альянса. Там, на стене — темно-синий ковер во всю стену, и только эмблема НАТО в белом выбивается из общего фона, и большой письменный стол.

— А что самое трудное для вас как генсека НАТО?

Столтенберг задумывается, а потом отвечает:

— Сталкиваться с террором. На границе с Сирией, в Париже или здесь в Бельгии — сталкиваться с людьми, которые боятся нового нападения. Это оставляет сильное впечатление — террор, который так близко к нам, который на наших улицах.

«А еще то, что мы теперь с Россией встречаемся совершенно иначе, — продолжает Столтенберг. — Это наш сосед, страна, с которой я много лет тесно сотрудничал как норвежский политик. Но Россия — ядерная держава, это держава, которая также стала использовать ядерные угрозы в своих учениях и в своем лексиконе. И тем не менее: Россия есть и останется нашим соседом. А вот ИГИЛ — другое дело: их необходимо уничтожить».

Зимой Михаил Горбачев, последний президент СССР, предостерегал от того, что, по его мнению, является опасной гонкой вооружений между мировыми сверхдержавами. Он написал в журнале Time, что все указывает на то, что мир готовится к войне, и что отношения между этими государствами стали хуже.

— Существует ли опасность новой большой войны?

«Я не вижу никакой непосредственной угрозы большой войны, но мир стал менее предсказуемым и менее безопасным. Мы все время живем в страхе перед террористическими атаками, но это угроза другого рода. Она приходит без предупреждения».

Он называет город, в котором живет, Брюссель, Париж — и Осло. На стене слева от него — фотография Утёйи (Utøya — остров недалеко от Осло, где Брейвик осуществил свой теракт в 2011 году, — прим. ред.).

«К сожалению, страх перед террором реален. Но страх не должен заставлять нас молчать», — говорит генсек НАТО и возвращается к стране, с которой Норвегия соседствует на востоке.

«Я все время пытаюсь найти баланс. Мы должны вкладывать больше денег в оборону, но нам не нужна гонка вооружений. Мы должны четко обозначать нашу позицию в разговорах с русскими, но мы должны разговаривать с русскими. Крайности очень редко бывают правильным вариантом. Моя задача — подчеркивать серьезность имеющихся угроз, но вместе с тем не провоцировать, не преувеличивать и не делать все более опасным, чем оно является в реальности».

В январе Klassekampen (норвежская газета, — прим. Ред.) написала, что правительство создало экспертную группу, которая должна рассмотреть возможности норвежского участия в системе противоракетной обороны НАТО. Россия отреагировала резко. В марте Путин через своего посла в Осло Теймураза Рамишвили предостерег Норвегию: в худшем случае, по мнению русских, это может привести к «катастрофическим последствиям как для Европы, так и для мира в целом».

— Есть ли у нас основания бояться Путина?

«Я не использую слово "страх". Я говорю, что нам надо научиться обращаться с Россией, которая стала больше самоутверждаться, в том смысле, что они попытались восстановить систему, при которой они могут контролировать соседей, как они поступили в Грузии и на Украине. Это, — говорит Столтенберг, — мышление, относящее к другому времени, когда сверхдержавы могли доминировать над своими соседями».

Его жизнь сильно изменилась за последние несколько лет. Его мать, Карин, умерла в 2012 году, младшая сестра Нини — в 2014 году. Дети больше не живут в родительском доме. Карьера в норвежской политике — позади, ему 58, скоро будет и 60.

«Мой «кризис 50 лет» начался, когда мне едва исполнилось 40», — говорит он.

— Мне казалось, что это так серьезно — что я прожил уже половину своей жизни. Мне и теперь кажется, что нет ничего хорошего в том, что большая часть жизни уже прожита, но я не так остро это воспринимаю, как тогда. Накануне моего 50-летия меня это волновало. Но это объясняется тем, что я люблю жизнь. Мне всегда казалось, что я еще могу что-то исправить. Мне нравилась эта мысль, — говорит Столтенберг и думает, например, о карьере ученого, которой не получилось.

Как экономист он мог бы заниматься макроэкономическими моделями и экологической экономикой, учитывая его докторскую степень.

«Постепенно я понял, что выбрал политику. И я не жалею об этом, мне довелось повстречаться со множеством потрясающих людей. Но мне жаль того, от чего пришлось отказаться. Я охотно прожил бы несколько жизней».

«Мне не нравится думать, что что-то должно закончиться».

США. Норвегия. Евросоюз > Армия, полиция > inosmi.ru, 17 апреля 2017 > № 2143160 Йенс Столтенберг


Италия. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 17 октября 2016 > № 1935249 Йенс Столтенберг

Столтенберг: «Итальянцы тоже присоединятся к НАТО у российской границы»

Генсек НАТО предупреждает Москву: «Второй Ялты не будет».

Марко Дзаттерин (Marco Zatterin), La Stampa, Италия

В 2018 году контингент итальянских военных будет отправлен к границе Европы с Россией. «Вы станете частью одного из четырех батальонов Альянса, присутствующих в странах Балтии», — уточняет Йенс Столтенберг (Jens Stoltenberg), третий год занимающий пост секретаря НАТО. Это небольшое присутствие, «символическое» с «символической» мощью четырех тысяч подразделений.

Однако оно нужно, чтобы показать, что «мы здесь и мы вместе», что «у нас сильная оборона, гарантирующая сдерживание», в то время как «мы хотим вести открытый диалог» с Кремлем. Но не только. «В том же 2018 году, — продолжает норвежец, — Италия станет во главе Сил быстрого реагирования НАТО», «острием копья», способным в случае необходимости в пределах пяти дней вмешаться и принять необходимые меры. Неслучайно, это подразделение будет размещено у восточной границы. Около Путина, который, признает бывший премьер-министр Норвегии, «продемонстрировал желание использовать военную мощь против соседей».

Визит Столтенберга в Рим насыщен встречами. Посещение Оборонного колледжа НАТО, переговоры с Папой римским, президентом Маттареллой (Mattarella) и министрами правительства Ренци (Renzi). Вечерние встречи с военным руководством Италии в Палаццо Бранкаччо, где, ни на минуту не отвлекаясь на прекрасную лепнину резиденции, принадлежавшей знатному аристократическому роду, норвежец подробно рассказал о многочисленных угрозах, которые нас окружают. Спокойно, уверенно, по крайней мере, в пределах возможностей.

— Между Россией и Альянсом наблюдается эскалация конфликта. Отношения между Вашингтоном и Москвой — хуже некуда. Это новая холодная война?

— Нет, это не холодная война, но нет и партнерства, над которым мы трудились в течение стольких лет. Мы попали на новую территорию, такой системы взаимоотношений с Москвой еще никогда не было.

— Какие шаги Вы предпринимаете?

— Альянс должен быть готов адаптироваться и отвечать на вызовы. Наш посыл — “оборона и диалог”. Не “оборона или диалог”. Пока НАТО демонстрирует уверенность и предсказуемость в своих действиях, можно будет заниматься установлением конкретных контактов с Россией, являющейся нашим самым важным соседом. Мы ни в коей мере не можем изолировать ее или даже пытаться это сделать. Однако мы должны ясно подчеркнуть, что наша миссия — это защита всех союзников, нам нужен сильный альянс не для того, чтобы разжечь войну, а чтобы ее предотвратить. Ключевое понятие здесь — сдерживание, оно в течение 70 лет показывало свою действенность.

— Вокруг все чаще заговаривают о «войне».

— Ответственность НАТО состоит в том, чтобы ее предотвратить. Сохранить мир. Поэтому слова тоже играют важную роль, и я не буду делать ничего, что могло бы увеличить сложившееся напряжение. В том числе, потому что не вижу неминуемых угроз для союзников. Существует террористическая угроза, но не военная.

— Россия проводит испытания своих ракет. Несколько часов назад в Калининграде проходили испытания «Искандеров». Это всего лишь «обычное дело»?

— Это часть их поведения. Они много инвестировали в оборону. Втрое увеличили расходы в реальном исчислении по сравнению с 2000 годом, в то время как европейские союзники НАТО их урезали. Они модернизировали армию. Продемонстрировали готовность использовать силу. Вот почему силы альянса отреагировали. НАТО адаптируется к новому, более угрожающему контексту.

— При помощи новых сил и баз на восточной границе?

— Мы утроили объемы сил быстрого реагирования, теперь мы располагаем восемью генеральными штабами в центральной и восточной Европе. В балтийских республиках расположено четыре батальона. Они пропорциональны и предназначены для обороны. Однако говорят, что НАТО занимает позиции, а в мерах реагирования, безусловно, ограниченных по сравнению с российскими подразделениями, задействованы международные силы.

— Чего хочет Путин?

— Я не хочу слишком углубляться в размышления о том, чем он руководствуется. Но я вижу, что делает Россия. Она в течение многих лет пытается выстроить систему, основанную на сферах влияния, где крупные державы контролируют своих соседей, ограничивая их суверенность и независимость. Это старая система, ялтинская, при которой державы делили между собой Европу. Мы этого не хотим. Никто не может нарушать суверенность отдельных стран.

— Москва утверждает, что увеличивая свои границы, НАТО угрожает ее суверенности?

— Это не так. Присоединение к НАТО — это свободный, демократический выбор суверенных государств.

— Однако риск велик?

— Мы должны быть сильными, едиными, целенаправленными и сохранять спокойствие. Так можно предотвратить конфликты. Альянс должен укрепить оборону и сделать все возможное, чтобы выстроить как можно более партнерские отношения с Россией.

— Проблема состоит и в Сирии. Путин бомбит гуманитарные конвои и угрожает французским и американским силам.

— Ответ состоит в том, чтобы избежать роста напряжения. Проявлять твердость, настаивая, что нам не нужно никаких столкновений.

— А как же Турция?

— Это ценный союзник. Он очень важен для НАТО и Европы.

— Даже несмотря на постоянное сближение Путина и Эрдогана?

— Я всегда поддерживаю политический диалог и выступал за него даже после инцидента со сбитым самолетом. Никто не заинтересован в том, чтобы между этими двумя странами было какое-то напряжение.

— НАТО надеется, что союзники потратят 2% оборонного ВВП. Не пора ли поговорить об этом?

— Никому не нравится увеличивать военные расходы. Когда я в 90-е годы был министром финансов, я их урезал. Но тогда было другое время. Сейчас этого делать нельзя. Нужно увеличить расходы. Не потому, что нам это нравится, а потому что только при помощи сильной обороны можно предотвратить возникновение конфликтов.

— Вы потребуете этого и от Италии?

— Я очень высоко ценю превосходную помощь Италии Альянсу. Она помогла нам и в Афганистане, и в Косово. Она взяла на себя множество объектов, начиная от командного состава Неаполя. Вскоре в Сигонелле начнется авиапатрулирование территории при помощи самолетов и дронов. В 2018 году вы будете участвовать в “Острие копья” и балтийских батальонах.

— А как же деньги?

— В 2016 году впервые за долгое время увеличились расходы на оборону. Все должны стремиться к 2%. Эта цель остается.

— Вернемся в Средиземноморье. Какие у вас планы?

— Я поговорил с верховным представителем ЕС Федерикой Могерини (Federica Mogherini), и мы готовим более обширную поддержку в операции Софии по контролю над международными водами. Мы готовы осуществлять помощь в формировании береговой охраны и контингента ливийской обороны, если это потребуется. Наша морская операция Sea Guardian объединит усилия с силами Софии. Мы обсуждаем условия. НАТО и ЕС прекрасно находят общий язык.

Италия. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 17 октября 2016 > № 1935249 Йенс Столтенберг


США. Россия > Армия, полиция > gazeta.ru, 20 мая 2016 > № 1761408 Йенс Столтенберг

«Мы не ищем конфронтации с Россией»

Генсек НАТО рассказал «Газете.Ru» о планах по сотрудничеству с Россией

Александр Братерский

Генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг рассказал в интервью «Газете.Ru», каковы сегодня отношения альянса и России, может ли страна войти в состав организации и почему расширение НАТО — это хорошо в том числе для Москвы.

— Вы охарактеризовали подход к России как сочетание сильной обороны с диалогом. Можно ли говорить, что такой подход будет лучше воспринят Москвой?

— Да, это говорит мне собственный опыт в качестве премьер-министра Норвегии. У нас на протяжении десятков лет были прагматичные, рабочие отношения с Москвой. Норвегия — член НАТО, но это не мешало нам иметь конструктивные отношения с Россией в экономике, в сфере защиты окружающей среды и многих других областях.

Главный смысл моего послания заключается в том, что НАТО обеспечит необходимое сдерживание и защиту для всех наших союзников. Но в то же время мы не ищем конфронтации с Россией.

Мы хотим более конструктивных отношений, и я верю, что это будет выгодно и для самой России в долгосрочной перспективе.

— Как можно сегодня осуществлять этот диалог?

— Диалог идет в разных форматах. Если говорить непосредственно об альянсе, он идет на уровне постпреда России при НАТО. Я встречался с главой МИДа Сергеем Лавровым. Недавно произошла встреча в рамках Совета Россия – НАТО. Многие наши союзники ведут диалог с Россией по другим направлениям. Россия — член Совбеза ООН, консультации проходят и там по самому широкому спектру вопросов. Также Россия — член Арктического совета, в котором принимают участие союзники по НАТО Дания, Норвегия, США и Канада.

Россия была частью переговорной группы по Ирану (относительно ядерной проблематики. — «Газета.Ru»), а сейчас вместе с международным сообществом стремится найти мирное решение по Сирии. Это часть глобального диалога с Россией, который идет вне рамок НАТО, однако в нем участвуют союзники альянса.

— В прошлом году вы говорили о возможности сотрудничества с Россией в борьбе с терроризмом. Можно ли сейчас, несмотря на трудные отношения, разморозить антитеррористическое сотрудничество, которое было у России и НАТО?

— Мы приостановили практическое сотрудничество и не вернемся к прежним отношениям, пока Россия продолжает нарушать международное право. Когда мы прекратили практическое сотрудничество, НАТО послало четкий сигнал: мы не приемлем незаконной аннексии Крыма и дестабилизации востока Украины.

— В следующем году исполнится 20 лет со дня подписания краеугольного основополагающего Акта Россия – НАТО. Документ содержит обязательство альянса не размещать «значительные силы» на постоянной основе. Не настала ли пора уточнить эту часть акта, учитывая, что каждая сторона толкует это по-своему?

— Присутствие сил НАТО в настоящее время гораздо ниже того числа, которое можно определить как значительные боевые подразделения. Оно также гораздо меньше того, как в 1997 году Россия трактовала определение «значительные силы».

— Основополагающий акт был заключен много лет назад. Возможно, пришла пора в принципе актуализировать документ?

— Сегодня этого в наших планах нет. Мы четко заявили: все, что мы делаем, направлено на пропорциональную защиту и отвечает нашим международным обязательствам, включая и Основополагающий акт Россия – НАТО.

— Сегодня этот вопрос может звучать несвоевременно, но возможно ли вступление России в НАТО в будущем?

— Спекулировать на эту тему сегодня будет неправильно. Главное — это избежать эскалации и резкого ухудшения отношений. Мы видим, что в последние годы произошло немало движений в неправильном направлении: аннексия Крыма, агрессия на Украине. Мы стремимся к улучшению сотрудничества с Россией. Именно поэтому мы держим двери для политического диалога открытыми. В то же время НАТО посылает четкий сигнал о «сдерживании и обороне».

Я верю, что Россия поймет: она добьется большего, если будет сотрудничать с НАТО, а не противостоять ему. Сотрудничество хорошо для всех наc. Расширение НАТО способствовало стабильности, миру и процветанию во всей Европе и создало стабильность и процветание на западных границах России.

— Вы уже два года во главе НАТО. Что стало для вас самым большим вызовом на этом посту?

— Для меня самым большим вызовом стала необходимость адаптировать альянс к изменившимися условиям безопасности с более самоуверенной Россией на Востоке и в то же время — сохранять возможность политического диалога и стремиться к более конструктивным отношениям. В то же время НАТО должно сохранять способность реагировать на насилие и нестабильность на юге. Это тот подход, который альянс реализует сегодня, и я рад работать в должности генерального секретаря НАТО, которое показало способность меняться и подстраиваться под меняющийся мир.

— Будет ли грядущий Варшавский саммит своеобразным посланием России? В месте проведения видится определенный символизм. Много лет назад именно в Польше был основан Варшавский договор.

— Польша состоит в НАТО. Союзники по альянсу время от времени проводят саммиты. Это давняя традиция.

Было бы странным, что страна, расположенная в восточной части альянса, никогда не могла бы провести саммит, в то время как в западной части НАТО саммиты проводятся постоянно. Польша — такой же член НАТО как, например, Португалия, и разницы между старыми и новыми членами нет.

Польша стала частью НАТО, потому что она захотела ей стать. Эта страна очень много сделала, чтобы соответствовать стандартам, провести модернизацию и сделать все, чтобы соответствовать ценностям НАТО. Для альянса главный принцип состоит в том, что каждая страна должна идти свои путем. Это относится и к заключению союзов в области безопасности. Кстати, это не только ценности НАТО. Россия отразила их же во многих документах, включая Основополагающий акт Россия – НАТО, а также Хельсинкский заключительный акт (Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе был подписан в Хельсинки в 1975 году. — «Газета.Ru»).

США. Россия > Армия, полиция > gazeta.ru, 20 мая 2016 > № 1761408 Йенс Столтенберг


США. Евросоюз. Весь мир. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 30 октября 2014 > № 1212092 Йенс Столтенберг

НОВЫЙ ГЕНСЕК НАТО ОБ ИЗМЕНЕНИЯХ В ПОВЕДЕНИИ РОССИИ (" THE WALL STREET JOURNAL ", США )

Стивен Фидлер (stephen Fidler)

Генеральный секретарь Организации Североатлантического альянса Йенс Столтенберг во вторник утром выступил со своей первой программной речью с того момента, как занял эту должность 1 октября. Спустя несколько часов после речи он дал интервью газете Wall Street Journal.

Ниже приводится отредактированная расшифровка беседы.

Wall Street Journal: В своей сегодняшней речи вы сказали, что хотите сотрудничества с Россией, однако и Россия должна захотеть такого сотрудничества. Какими должны быть в нынешней обстановке сигналы, указывающие на ее желание строить отношения на основе сотрудничества?

Йенс Столтенберг: Речь идет об изменениях в поведении, потому что они нарушают нормы международного права, нарушают свои международные обязательства, используют силу для перекройки границ. А это, конечно же, подрывает условия для строительств конструктивных отношений и сотрудничества с Россией.

Моя главная посылка сегодня заключалась в том, что сильная НАТО является непременным условием для налаживания конструктивных отношений с Россией. Нет никаких противоречий между стремлением к усилению НАТО и желанием наладить более конструктивные отношения с Россией. Как раз напротив. Единственный для нас способ построить конструктивные отношения с Россией - это формирование твердой и предсказуемой политики, основанной на прочной коллективной обороне и на сильном альянсе, потому что это закладывает фундамент для взаимодействия с Россией.

Я воспользовался примером Норвегии. Поскольку мы являемся членом НАТО с момента ее основания, и поскольку мы вкладываем средства в оборону (наши военные расходы в реальном выражении увеличились с 2005 года, когда я был премьер-министром), в такой маленькой стране как Норвегия, граничащей с такой большой страной как Россия, это создало основу и доверие для того, чтобы сотрудничать с ней в самых разных областях. Я считаю, что это выгодно обеим странам. Я не думаю, что вы можете скопировать норвежский опыт и перенести его на всех натовских союзников, потому что исторические обстоятельства существуют самые разные; однако я полагаю, что мы можем вдохновлять друг друга и извлекать полезные уроки из опыта Норвегии.

Другая часть моих тезисов о России заключается в том, что НАТО здесь надолго, и что Россия - это надолго, а поэтому нам нужно строить взаимоотношения. Поэтому вопрос не в том, будут ли у нас взаимоотношения, а в том, какими будут эти взаимоотношения. Когда наступают трудные времена как сейчас - самые трудные после холодной войны - потребность в некоей прозрачности и предсказуемости еще больше усиливается, потому что нам нельзя допустить превращения спиралей кризиса в нечто более опасное, нельзя допустить, чтобы недопонимание создавало еще больший конфликт. Поэтому даже в такие времена как сегодня существует потребность в упорядоченных отношениях с Россией.

- Есть официальное место, где Россия и НАТО могут вести диалог - это Совет Россия-НАТО. Но как только возникают проблемы, его деятельность приостанавливается. Поэтому совет не выглядит как идеальный форум, где преобладает столь нужная нам открытость и предсказуемость. Что же нужно делать в организационном плане?

- НАТО - это военный альянс и политический альянс. Мы наращиваем свой военный потенциал по причине все более агрессивного поведения России. У нас есть мощнейшее подкрепление нашей коллективной обороны - План действий для обеспечения готовности, который я намереваюсь воплотить в жизнь. Мы поступаем таким образом, потому что видим перемены в поведении России.

Важно и то, что НАТО как институт делает с этим советом, и так далее. Однако мы также является платформой для политики, проводимой различными союзниками. У наших союзников также есть разнообразные отношения с Россией. Соединенные Штаты подчеркивают, что сотрудничают с Россией в таких вопросах как борьба с терроризмом и так далее. Отчасти мы говорим о взаимодействии с Россией в рамках НАТО, отчасти мы говорим о взаимодействии с Россией на двусторонней основе в качестве членов НАТО. То есть, это все - и Норвегия, сотрудничающая с Россией на севере в вопросах рыбного промысла и энергетики, и Соединенные Штаты, обсуждающие с Россией самые разные проблемы.

Важно, что НАТО как организация делает в Брюсселе, но важно и то, что мы как 28 союзников по НАТО делаем в рамках наших отношений с Россией.

Мы решили приостановить все практическое сотрудничество, но мы не остановили деятельность Совета Россия-НАТО. С момента начала кризиса на Украине состоялись две встречи совета, и на саммите в Уэльсе мы снова заявили, что каналы для политического общения остаются открытыми.

Я считаю, что эти каналы нужны в любых условиях, в любых обстоятельствах. Даже во времена холодной войны мы поддерживали взаимодействие с Советским Союзом по таким вопросам как создание мер доверия и уведомление об учениях. Некоторые из этих соглашений действуют до сих пор, скажем, Договор по открытому небу, цель которого - содействие укреплению доверия между государствами через совершенствование механизмов контроля за военной деятельностью. Поскольку сегодня у нас все чаще проводятся внезапные учения, больше сил сосредоточено вдоль границ, а политические отношения осложнены, то, конечно, важно не допускать недоразумений и выхода кризиса из-под контроля.

- В таком случае, не вызывают ли у вас тревогу участившиеся сообщения о вторжениях русских в воздушное пространство НАТО и прочие вещи такого плана?

- Мы видим изменения в поведении России. Конечно, речь идет об Украине, но мы также наблюдаем усиление военной активности в других частях Европы, вдоль границ со странами НАТО и, например, в Балтийском море. По этой причине важно укреплять меры безопасности, что и будет делаться в следующем году. По этой причине важен План действий для обеспечения готовности, который укрепит наш военный потенциал. Этот план, который мы уже согласовали, станет самым мощным подкреплением нашей коллективной обороны после окончания холодной войны.

У нас сегодня больше самолетов в воздухе - в пять раз больше, чем год назад. У нас больше кораблей в Балтийском и Черном морях. Мы существенно нарастили военное присутствие в странах-союзницах в Восточной Европе, чаще проводим там учения, размещаем войска на ротационной основе. Мы также претворяем в жизнь решение о создании сил высокой готовности "Наконечник копья". Эти силы мы сможем задействовать в кратчайшие сроки, и это будет ответом на угрозы с востока и с юга.

Я считаю, что моя главная обязанность - обеспечить выполнение данных обещаний, а также своевременно и в полной мере реализовать План действий для обеспечения готовности.

- По поводу "Наконечника копья" вы сказали в своем выступлении, что в феврале министры обороны примут решение о численности этих сил. Когда они будут созданы и начнут действовать?

- Точную дату я назвать не могу, но мы находимся в процессе создания этих сил, а также занимаемся другими делами. Мы намерены воплотить в жизнь меры заверения, а это означает наращивание воздушного патрулирования, военно-морского присутствия, а также увеличение количества учений с задействованием войск в будущем году.

Во-вторых, мы работаем с нашими военными ведомствами над созданием временных сил высокой готовности, которые скорее всего будут находиться составе сил быстрого реагирования НАТО. Мы также рассматриваем возможности дальнейшего повышения их готовности, а также сокращения времени их развертывания в качестве временной меры, пока у нас не будут созданы силы высокой готовности "Наконечник копья".

Если говорить о силах "Наконечник копья", то отчасти речь идет о войсках, а отчасти об элементах управления, которые будут созданы в восточных странах НАТО, таких как прибалтийские государства, Польша, Румыния и Болгария. Эти элементы системы управления важны, потому что они, кроме всего прочего, расширят наши возможности по усилению. Кроме того, заблаговременное складирование техники и предметов снабжения еще больше расширит наши возможности по усилению.

В Норвегии у нас нет войск. У нас там были некоторые элементы управления, есть оперативный центр, а также есть заблаговременно размещенная техника, есть инфраструктура для принятия подкреплений. Сейчас мы смотрим на инфраструктуру - гавани, аэродромы, управление, заблаговременное складирование - все то, чтобы быстро обеспечить усиление в случае необходимости. Так что, да, "Наконечник копья" это важно, но мы должны избегать неверного представления о том, что это единственная мера.

- Вернемся к России. Возможно ли налаживать сотрудничество со страной, которая аннексировала часть Украины и намеревается сохранить ее в своем составе - речь о Крыме, и которая, по сути дела, вознамерилась отрезать другой кусок - на востоке Украины?

- Причина, по которой я призываю Россию изменить свое поведение, состоит в том, что она подрывает условия для конструктивного сотрудничества. И конечно, мы призываем ее вывести свои войска с Украины. Они вывели значительную часть регулярных войск из некоторых районов восточной Украины, однако там остается спецназ, и, кроме того, у них существенная группировка в Крыму. И мы абсолютно не признаем нелегитимное и незаконное присоединение Крыма.

Но как было заявлено в Уэльсе, мы стремимся к другим отношениям. Мы считаем, что это будет выгодно и НАТО, и России, а в перспективе это будет способствовать укреплению мира и стабильности в Европе.

- Я только что приехал из России, где есть такое ощущение, что Запад и НАТО несправедливо с ней обходятся. Что было время, когда Россия стремилась к более тесным отношениям с НАТО, однако была отвергнута. Есть ли основания говорить о том, что НАТО в прошлом могла бы и получше обойтись с Россией?

- Нет. Мы стремимся к сотрудничеству с Россией, а страны НАТО также разработали политику, благодаря которой Россия была включена во многие важные институты, такие как Всемирная торговая организация, Совет Россия-НАТО, и которая позволила сделать границы более открытыми. России выгодно развивать торговлю и иметь более открытые границы. Ее также пригласили в "Большую восьмерку" и в другие международные объединения. Все это способствует вхождению России в открытую международную экономику и налаживанию сотрудничества. Но я с сожалением признаю, что Россия выходит из сотрудничества во многих областях, где нам удалось добиться такого прогресса.

Кроме того, конечно же, мы все время очень четко говорим о том, что придерживаемся политики открытых дверей. Она базируется на основополагающей идее о том, что каждая страна сама решает, в какие структуры безопасности ей вступать. Все вступившие в НАТО страны сделали это по своей воле, и к этому решению надо относиться с уважением. А расширение НАТО и Евросоюза проходит с большим успехом и способствует более мирному, более демократическому развитию в Европе.

- Некоторые российские аналитики говорят о Договоре о ликвидации ракет средней и меньшей дальности как о чем-то неактуальном для России. Как вы думаете, насколько это важно, и что произойдет в случае отмены этого договора?

- Договор РСМД важен. Он укрепляет стабильность и безопасность в Европе. В его рамках ликвидирован целый класс ядерного оружия - баллистические и крылатые ракеты наземного базирования с дальностью от 500 до 5 тысяч километров. Это важно. К НАТО этот договор не относится. Это договор между США и Советским Союзом, и обязательства по нему взяла на себя Россия. Россия должна полностью выполнять условия договора РСМД с обеспечением мер проверки, потому что этот договор имеет огромное значение.

- Если Россия выйдет из него, даст ли это возможность США вернуть свое оружие в Европу?

- Я бы не стал строить предположения о том, что произойдет в случае выхода России из договора. Думаю, пора вновь подчеркнуть важность этого договора и потребовать от России его выполнения.

- Вы также сказали в отношении юга, что применение силы нельзя исключать, что его надо рассматривать как составную часть деятельности НАТО. Это был ответ на мнение некоторых стран о том, что они могут просто подготовить несколько солдат, и этого будет достаточно?

- Смысл в том, что существует множество факторов неопределенности, и никто с уверенностью не может сказать, какие вызовы ожидают нас через год, два, три. Думаю, все мы понимаем, насколько важно находить местные решения в плане обучения войск, выдачи им рекомендаций, предотвращения конфликтов, насколько важно работать с государствами в вопросах наращивания оборонного потенциала и так далее. Эта важная часть моего послания в отношении юга, и мы ведем речь о множестве самых разных кризисов. Но в то же время, мы не должны исключать возможность того, что в будущем столкнемся с такой ситуацией, когда для НАТО самым верным решением будет применение военной силы, как мы поступили в Афганистане и Ливии.

США. Евросоюз. Весь мир. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 30 октября 2014 > № 1212092 Йенс Столтенберг


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter