Всего новостей: 2525915, выбрано 3 за 0.074 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Ходжес Бен в отраслях: Армия, полициявсе
Ходжес Бен в отраслях: Армия, полициявсе
США. Россия. Евросоюз > Армия, полиция > inosmi.ru, 10 ноября 2017 > № 2384539 Бен Ходжес

«Россия уважает только силу»

Интервью американского генерала Ходжеса. Впервые после окончания холодной войны огромные военные колонны передвигаются по Западной Европе.

Кристиан Дойчлендер (Christian Deutschländer), Ostbayerisches Volksblatt, Германия

США усиливают свое присутствие: они привезли танки и снаряжение на континент, здесь свыше 30 тысяч солдат. Цель — стратегия сдерживания России и укрепление НАТО. Командует действиями генерал-лейтенант Бен Ходжес (Ben Hodges), самый высокопоставленный американский военный в Европе. Мы встретились с Ходжесом в Мюнхене и взяли у него интервью. В конце года 59-летний военный выйдет на пенсию. И тогда кое-кто в Вашингтоне, в администрации Трампа, сможет вздохнуть с облегчением: Ходжес хорошо известен тем, что иногда очень четко и критически высказывается.

Ostbayerisches Volksblatt: Сейчас 30 тысяч американских солдат поддерживают стабильность в Европе. Что делать, если ваш президент потеряет к этому интерес?

Бен Ходжес: Президент Трамп реализует именно то, о чем заявлял Обама. На протяжении длительного времени количество солдат будет составлять 30 тысяч, возможно, несколько больше — я на это надеюсь. Я не могу представить себе причину, по которой Трамп потеряет интерес к Европе. Наше экономическое будущее тесно связано со стабильностью в Европе, это наш самый важный торговый партнер. И конгресс, каждая из партий поддерживают этот курс на 100%.

— Считает ли еще президент Трамп, что он обязан следовать принципу коллективной безопасности НАТО? Или он очень недоволен тем, что европейцы слишком мало тратят на безопасность.

— Но ведь одно не исключает другого. Президент не раз заявлял публично: мы подтверждаем приверженность принципу, закрепленному в статье 5 устава НАТО. Но мы также напоминаем нашим партнерам о статье 3: каждый член альянса должен делать все для того, чтобы оптимально обеспечить собственную защиту. Большинство стран-членов предпринимают правильные шаги по увеличению оборонных расходов, некоторые, по крайней мере, перестали их сокращать.

— Путин провел крупные учения «Запад», за которыми [на Западе] подозрительно наблюдали. Россия остается опасным соседом?

— Да, конечно. Непосредственной угрозы кризиса или нападения не существует. Однако опасность усилится, если НАТО не будет производить впечатление альянса, способного выступить единым фронтом. Россия уважает только силу. Иначе всюду, где есть возможность, Россия будет пытаться расколоть НАТО и ЕС.

— Недавно появились доклады о крупных логистических проблемах НАТО, неприятностях, связанных с границами, маршрутами подвоза, шириной железнодорожной колеи. Не является ли бюрократия крупнейшим врагом в Европе?

— Три с половиной года назад последний американский танк покинул Европу. Мы отправили домой тяжелую технику. Мы думали, что она нам больше не понадобится — это была ошибка, как мы поняли после аннексии Крыма Россией. Теперь мы возвращаемся, и нам приходится вновь приспосабливаться к инфраструктуре. Впрочем, и такие инвестиции являются частью оборонных расходов.

— В Берлине идут переговоры по проекту «Ямайка» (речь идет о формировании нового правительства — прим. ред.). Дайте совет участникам переговоров: что особенно важно в деле оборонной политики?

— Тут уж я им доверяю. Меня ободряет то, что все больше немцев готовы взять на себя международную ответственность. К настоящему моменту бундестаг 16 раз предоставлял [бундесверу] право на зарубежные операции по всему миру. Люди знают, что экономический рост — не подарок, свобода — не подарок, наоборот, их необходимо защищать, а иногда завоевывать. Это не философские дебаты, а очень конкретные понятия, если подумать об угрозе нападений, террора, дезинформационных кампаний.

— Цель НАТО состоит в том, чтобы вкладывать в оборону 2% ВВП. Германия далека от этого. Вы отнеслись бы с пониманием к тому, что мы будем просто суммировать расходы на военное дело и помощь странам третьего мира?

— То, что напрямую связано с военными, — инфраструктура для крупной переброски войск, обучение иностранных армий — может быть включено в [оборонные расходы]. Но я не могу себе представить, что мы действительно можем просто засчитать классическую помощь странам третьего мира, когда речь идет об оборонных расходах.

— Вы приехали в Германию в 1981 году — в разгар холодной войны — в звании лейтенанта. В конце 2018 года вы выйдете на пенсию в звании генерала. Стабильности в мире сегодня больше?

— Хороший вопрос. В 1981 году, когда я приехал, тоже существовал терроризм. Огромная российская армия с ядерным оружием находилась в трех часах езды от Восточной Германии. И все же у нас тогда была своего рода стабильность ввиду наличия крупных армий. Сегодня мы найдем великое множество очагов кризиса во всех уголках мира — в Иране, Корее, Сирии. Вдобавок к этому — наплыв беженцев, который в ближайшие годы очень сильно увеличится. Может быть, мы сегодня уже не сталкиваемся с прямой угрозой, как тогда, но имеем дело с еще большей нестабильностью.

США. Россия. Евросоюз > Армия, полиция > inosmi.ru, 10 ноября 2017 > № 2384539 Бен Ходжес


США. Германия > Армия, полиция > inosmi.ru, 29 сентября 2017 > № 2332705 Бен Ходжес

«Не судите о нас по тому, что пишет в твиттере президент»

Петер Баденхоп (Peter Badenhop), Frankfurter Allgemeine Zeitung, Германия

Frankfurter Allgemeine Zeitung: Господин генерал, с 1980 года Вы неоднократно служили в Германии, три года тому назад Вы стали в Висбадене командующим армией США в Европе. На будущий год после 37 лет выслуги Вы уйдете в отставку. Каковы Ваши планы в гражданской жизни?

Бен Ходжес: Я увлечен тремя вещами: моей семьей, футбольной командой колледжа Государственного университета во Флориде и Европой. И я хотел бы совместить все это в моей новой деятельности. Я хотел бы по-прежнему интенсивно заниматься Европой, трансатлантическим альянсом и германо-американским партнерством — и при этом дать четко понять, почему Соединенные Штаты должны присутствовать в Европе.

— И почему же?

— По трем причинам: во-первых, существуют обязательства согласно договору НАТО о совместной обороне. Кроме того, безопасность и благополучие Америки в значительной степени зависят от стабильности и безопасности в Европе. И в-третьих, за прошедшие десятилетия мы поняли, что мы не можем действовать в одиночку в мировой политике и будем намного более эффективны, если будем действовать совместно с другими нациями — а многие из наших надежных партнеров находятся именно в Европе.

— Забыли ли об этом в Вашингтоне после окончания холодной войны? Почему же Америка так сильно сократила свое военное присутствие?

— За прошедшие десятилетия НАТО была столь успешной, что многие люди считают само собой разумеющимся, что нам больше не угрожают непосредственно потенциальные враги, быть может, кроме международного терроризма. Стало труднее, чем раньше, объяснять, почему мы по-прежнему нуждаемся в том, чтобы быть способными к устрашению. Настроение немного похоже на то, словно автоводитель говорит: я еще ни разу не попадал в аварию, зачем мне страховка? Это очень опасная логика.

— Была ли иллюзией надежда на так называемые дивиденды от мира?

— Я думаю, что да. Будучи молодым офицером, я сам верил в это. Мы все радовались окончанию холодной войны и воссоединению Германии. Мы исходили из того, что так это будет рассматриваться и на востоке континента, и что мы можем со спокойной совестью сократить массивное военное присутствие Америки.

— С сегодняшней точки зрения, это было ошибкой.

— С тогдашней точки зрения, это представлялось логичным. Все мы надеялись, что Россия станет надежным партнером, и мы значительно сократили наши вооруженные силы в Европе. Однако теперь мы видим, что непременно вновь должны укреплять нашу военную мощь.

— Как пришло это переосмысление?

— Ну что ж, первым предупреждением должно было стать российское вторжение в Грузию в августе 2008 года. Но не все на Западе осознали тогда значение этой агрессии. Возможно, Россия предположила тогда, что можно безнаказанно осуществить интервенцию в Восточной Украине и аннексировать Крым. Но со стороны России это было огромной ошибкой, ибо эта массивная агрессия дала в 2014 году Западу решающий сигнал к пробуждению.

— Являются ли маневры НАТО в Восточной и Юго-Восточной Европе частью этой реакции?

— Несомненно. После саммита в Уэльсе мы проводили небольшие учения, чтобы продемонстрировать поддержку альянсом тех государств-членов НАТО, которые ощущали непосредственную угрозу со стороны России. Однако поскольку это, очевидно, не повлияло на позицию российского правительства, страны-члены НАТО приняли на саммите в Варшаве в июле 2016 года решение перейти от этой политики заверений к политике устрашения. Демонстрацией этого стало Enhanced Forward Presence — военное присутствие НАТО на передовых рубежах, усиленное передовое базирование мультинациональных боевых формирований, каждое численностью в тысячу человек в трех балтийских государствах и Польше. Готовность бундесвера взять на себя командование одной из этих боевых групп в Литве и ведущая роль канадцев в Латвии были при этом особенно важным и сильным моментом.

— Но ведь НАТО активна также и на Черном море.

— Члены НАТО Румыния и Болгария справедливо ожидают, что наша политика устрашения распространится также на них и на черноморский регион. Там мы также должны показать, что мы внимательны, едины и прежде всего подготовлены к тому, чтобы исключить ошибочные оценки другой стороны. И мы можем лучше всего продемонстрировать это такими крупными маневрами как «Saber Guardian» этим летом.

— Думаете ли Вы, что это послание будет услышано в Москве?

— Я не сомневаюсь, что оно будет услышано, но я не знаю, будет ли оно так же понято, и что любому потенциальному противнику станет ясно, что мы бдительны и хорошо подготовлены. Чтобы продемонстрировать это открыто и прозрачно, мы приглашаем на наши учения журналистов, депутатов парламентов и наблюдателей других вооруженных сил.

— Однако русские рассматривают эти маневры как провокацию.

— Да, это является частью российской стратегии. Естественно, что они хотят дискредитировать наши учения. Но нужно смотреть на факты: у нас на европейской территории ровно 87 американских танков, их можно разместить на одном футбольном поле. Русские заново разместили именно на западе страны свою 1-ю гвардейскую танковую армию, а она лишь одна насчитывает свыше 800 танков. Это однозначно наступательное боевое соединение — и это является истинной провокацией. Помимо того мы постоянно приглашаем русских на наши учения, чтобы показать, что мы делаем.

— А Вас приглашают наблюдателем на российские маневры?

— Нет. И я еще не встречал ни одного журналиста, который бы присутствовал на российских учениях. Но я хочу однозначно сказать: мы держим для России дверь открытой, чтобы она смогла возвратиться в круг ответственных наций. Россия является глобальной державой, которая может многое предложить мировому сообществу. Запад нуждается в России, а Россия нуждается в Западе. Например, для того, чтобы дать отпор международному исламистскому террору или при решении проблем изменения климата или нехватки энергии. Но для этого Россия должна вести себя с полной ответственностью и уважать суверенитет других наций. После аннексии Крыма мы не можем делать вид, будто ничего не произошло — ведь мы сейчас не в XVIII и не в XIX веке.

— Изменился ли взгляд Америки на Европу с приходом в Вашингтон новой администрации?

— Президент Трамп неоднократно высказывался по поводу американских обязательств, вытекающих из договора по НАТО, и американских действий в Европе. Что это означает, можно хорошо понять по Европейской инициативе сдерживания, созданной еще президентом Обамой в 2014 году после аннексии Крыма: этой программой финансируются, в частности, ротация американских боевых частей в Восточной Европе, боевые группы в Прибалтике и Польше, а также крупные маневры, такие как «Анаконда» в прошлом и Saber Guardian в этом году. Для этого бюджет выделил на 2017 год 3,4 миллиарда долларов. Президент Трамп увеличил средства для этой программы на 2018 год до 4,7 миллиарда долларов. С моей точки зрения, это очень четкое послание.

— Но кое-что, что слышно из Вашингтона, звучит совсем иначе.

— Ну, это является феноменом, который можно наблюдать у всех политиков. Знаете ли, когда федеральный канцлер сказала, что закончились времена, когда немцы могли полагаться на других, это очень задело меня, и я спросил себя, действительно ли она серьезно так считает. Но я признаю, что политики по-разному должны выступать перед различными целевыми группами. Я могу лишь сказать: судите о нас по тому, что мы делаем, а не по тому, что пишет в твиттере президент.

— Почему начальником штаба у вас — генерал бундесвера?

— Это интересная история. Примером того, насколько маловероятной считали Соединенные Штаты угрозу в Европе после окончания холодной войны, является тот факт, что армия США еще несколько лет тому назад приняла решение не назначать ни одного генерала на пост начальника штаба в нашей европейской штаб-квартире в Висбадене. Тогда мой предшественник выступил с идеей спросить тогдашнего инспектора сухопутных сил генерала Касдорфа, нет ли у него подходящего офицера бундесвера на этот пост. Касдорф тотчас же воспользовался уникальной возможностью укрепить таким образом наше и без того тесное сотрудничество, и с тех пор у нас есть немецкий начальник штаба.

— Итак, это причины чисто практического характера?

— Это огромный шаг по укреплению нашего взаимного доверия и, конечно, это является также мощным символом нашего тесного партнерства.

— Что является самым важным вызовом для Вашего преемника?

— Я бы хотел видеть больше прогресса в создании военного шенгенского пространства в Европе. Для НАТО очень важно улучшить свободу передвижений для военных операций внутри Европы, чтобы быстрее перемещать военные формирования к местам их назначения. Я постоянно пытался объяснить ответственным политикам, почему это столь важно, и что большая гибкость в этом плане расширяет и политические возможности. Но, может быть, я был недостаточно убедителен. Теперь это станет важной задачей для моего преемника — а, возможно, еще и для его преемника.

США. Германия > Армия, полиция > inosmi.ru, 29 сентября 2017 > № 2332705 Бен Ходжес


США. Евросоюз > Армия, полиция > inosmi.ru, 4 октября 2016 > № 1918992 Бен Ходжес

Генерал Бен Ходжес: «Мы держим свое слово»

Интервью с командующим вооруженными силами США в Европе Беном Ходжесом

Павел Вроньский (Paweł Wroński), Gazeta Wyborcza, Польша

Павел Вроньский: Господин генерал, вы заявляли, что зимой в Польше, в Ожише, появится примерно тысяча военных в рамках батальонной боевой группы НАТО, а также начнется размещение бронетанковой бригады. Между тем россияне объявили, что они в ответ разместят у границы две собственные бронетанковые дивизии. Таким образом их силы будут во много раз превосходить силы НАТО. Способен ли Альянс защитить восточный фланг от удара конвенциональных сил?

Генерал Бен Ходжес (Ben Hodges): Безусловно. Я убежден, что Альянс сейчас может защитить всех своих членов. Подразделения, которые в ближайшее время появятся на территории Польши и стран Балтии, — это очень серьезная сила. Давайте посчитаем: четыре батальона НАТО, в том числе американский в Ожише, который будет готов к апрелю, и еще очень хорошая американская бригада. В нее входят 4 100 военных и 450 единиц техники, в том числе — 87 танков Abrams, транспортеры Bradle, самоходные гаубицы Paladin калибра 155 мм. Зимой она будет переведена в Польшу. Стоит помнить также о силах быстрого реагирования НАТО, которые готовы придти на помощь и, что самое важное, мы не забываем о вооруженных силах стран-хозяев. Ведь у Польши готовы три свои очень хорошие дивизии.

— Вы сказали об американской бригаде. Где будут размещены эти силы?

— В январе технику загрузят на корабли и перевезут в Бремерхафен, потом ее транспортируют в Польшу и разместят в регионе Дравско — Жагань. После учений в Польше один батальон отправится на север — на маневры в странах Балтии, другой — на юг. Однако центром, из которого будет управляться бригада, останется Польша.

— Командование бригады разместится в Польше. Изначально речь шла о городе Цеханув.

— Это будет западный регион Польши. Скажем так: командование разместится где-то между Дравско и Жаганем. Окончательное решение будет принято, когда польская сторона выберет место.

— Всего год назад в интервью для газеты Die Zeit вы говорили, что НАТО не в состоянии защитить страны Балтии.

— Хорошо, что вы задали этот вопрос, потому что мои слова неверно интерпретировали. Я говорил, что НАТО не сможет защитить страны Балтии, если не отреагирует должным образом. Это существенная разница. Такая реакция появилась: прошли учения «Анаконда-2016», варшавский саммит Альянса принял решение о размещении батальонных групп на ротационной основе. Это те изменения, о которых я говорил.

— Размещение четырех батальонов и бригады — это первый или последний шаг к укреплению безопасности восточного фланга НАТО?

— Для эффективного сдерживания противника нужно не только размещать войска, но и демонстрировать готовность к действиям. Так что нужно проводить учения, совершенствовать взаимодействие. Это лишь начало процесса.

— Меня интересует, появятся ли в будущем новые силы НАТО, будет ли создаваться военная инфраструктура.

— Пока мы занимаемся реализацией того, что было согласовано на саммите в Варшаве.

— Вы и другие натовские штабники указываете на важную роль Сувалкского перешейка — 80-километрового отрезка польско-литовской границы и единственного сухопутного пути в направлении стран Балтии. Этот район каким-то образом укрепят?

— Это, действительно, серьезная стратегическая задача, однако планов по созданию каких-то особых укреплений нет. Важнее — внимательно следить за тем, что происходит в этом регионе по другую сторону от границы и реагировать на ситуацию.

— Выступая в варшавском отделении Германского фонда Маршалла, вы говорили, что силы немедленного реагирования ехали через Европу 30 дней, а должны — пять. Вы констатировали, что беженцы оказались быстрее НАТО. Это довольно пессимистичная оценка.

— Здесь работает несколько факторов: это законодательная база (у каждого государства есть свои правила, например, по организации дорожного движения), а также технические вопросы, связанные с пропускной способностью транспортных сетей. Генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг (Jens Stoltenberg) говорил о необходимости создать «шенгенскую зону» для натовских сил, чтобы им было легче пересекать границы. Я считаю, что нужно чаще проводить учения, чтобы увидеть, какие факторы осложняют переброску войск через Европу. Когда мы выявим эти проблемы, нужно будет их ликвидировать.

— Большую обеспокоенность в Польше вызывают заявления кандидата на пост президента США Дональда Трампа, который говорит, что США невыгодно содержать НАТО, и поэтому европейские страны должны платить американцам за свою защиту, а также то, что он ставит под вопрос Пятую статью Вашингтонского договора о коллективной обороне.

— Вы, конечно, не ждете, что я, военный, буду давать оценку программе кого-то из кандидатов на президентский пост? Скажу так: США остаются сейчас самым лучшим гарантом безопасности в мире, самым надежным и сильным союзником. Американские силы перебрасываются в Европу, этой программе гарантировано финансирование. Все последние американские президенты были заинтересованы в сохранении этих гарантий для Польши. Я знаю, что Польшу неоднократно посещали делегации американских политиков, у вас были представители Конгресса и Сената. Все они говорили о необходимости укреплять восточный фланг НАТО, обеспечивать безопасность нашим союзникам. США выполняют свои обязательства.

— Это правда, что в Польше вы захотели посетить музей Юзефа Пилсудского?

— Да, я посетил его дом под Варшавой. Это было очень интересно, я увлекаюсь историей. Я видел в Музее польской армии картину, изображающую одну из битв 1920 года, когда несколько тысяч польских кавалеристов остановили целую советскую конармию Буденого.

США. Евросоюз > Армия, полиция > inosmi.ru, 4 октября 2016 > № 1918992 Бен Ходжес


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter