Всего новостей: 2528376, выбрано 2 за 0.056 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Ширрефф Ричард в отраслях: Армия, полициявсе
Ширрефф Ричард в отраслях: Армия, полициявсе
Великобритания. Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > bbc.com, 17 февраля 2017 > № 2076247 Ричард Ширрефф

Британский генерал: Путин выбрал опасный путь

Британский генерал Ричард Ширрефф, несколько лет занимавший один из высших постов в командной структуре НАТО, считает, что Западу нужно быть готовым к войне с Россией.

В 2011-2014 годах Ширрефф был заместителем верховного главнокомандующего объединенными силами НАТО в Европе. А в мае 2016 года он выпустил книгу "2017: война с Россией", где смоделировал потенциальное военное столкновение стран Североатлантического альянса с РФ.

С генералом Ширреффом беседовала корреспондент Русской службы Би-би-си Ольга Ившина.

Би-би-си: Генерал Ширрефф, хотелось бы услышать вашу оценку недавнего обострения ситуации на востоке Украины. Этот вопрос сейчас много обсуждается, как в Брюсселе, так и в Киеве, и в Москве.

Ричард Ширрефф: Я думаю, что мы должны быть очень обеспокоены ситуацией на востоке Украины. Мы видим, что несмотря на Минские соглашения, там продолжаются боевые действия. Это привело к большому числу жертв, как среди мирного населения, так и среди военных.

Я считаю, что Запад и вообще мировое сообщество должны признать всю тяжесть сложившейся ситуации.

Я обеспокоен тем, что внимание СМИ переключилось с Украины на другие темы. Сложившаяся [на Украине] ситуация продолжает представлять реальную угрозу для безопасности Европы. И Украина по-прежнему несет это бремя.

Би-би-си: Почему ситуация обострилась именно сейчас?

Р.Ш.: Я думаю, что это связано со взятием Алеппо [войсками Асада]. Это напоминает ситуацию 2015 года.

Тогда мы увидели: пламя на востоке Украины погасло, как только Россия начала военную кампанию в Сирии. Возможно, сейчас это пламя опять разжигают, пока в Сирии стало потише.

"Слабость только воодушевляет агрессию"

Би-би-си: Считаете ли вы, что Запад должен продолжать оказывать помощь Украине?

Р.Ш.: Да, абсолютно. Украина находится на линии фронта. Когда авторитарным лидерам сходят с рук агрессивные шаги, нужно дать им отпор, чтобы избежать дальнейшей агрессии. История очень наглядно демонстрирует нам это.

Я думаю, что Запад и международное сообщество должны продолжить поддержку Украины. Это и финансовая помощь, и обучение, и гражданское общество, и военная поддержка. В конечном счете, военная мощь важна.

Нельзя забывать и о дипломатии. Но я считаю, что очень важно оказывать военную помощь Украине, чтобы она могла сдерживать и предотвращать новые атаки с востока.

Би-би-си: Но критики ответят вам, что такой подход, напротив, может спровоцировать эскалацию конфликта...

Р.Ш.: Да, я не удивлен услышать такие слова. Должен отметить, что я не видел ситуацию на востоке Украины своими глазами. Я сейчас рассуждаю об этом с позиции, в которой чувствую себя не очень комфортно, - сидя в кресле. Я бы предпочел оказаться там и оценить ситуацию лично.

Но история учит нас, что слабость только воодушевляет авторитарных правителей и агрессию. А вот когда встречаешь их силой, показываешь, что можно дойти только до сих пор и не дальше - это, напротив, эффективный способ положить конец их действиям.

Я думаю, мы уже видели достаточно. Какую еще эскалацию мы должны увидеть? Мы уже видели, как был сбит гражданский авиалайнер МН17.

Мы видели, как российская армия задействовала подавляющую мощь, вела массивный ракетный и артиллерийский огонь. Нет ни одного намека на то, что они начнут сдерживать такую активность. Поэтому, я считаю, наш ответ должен был адекватным.

Би-би-си: Как вы оцениваете перспективу вступления Украины в НАТО?

Р.Ш.: Это сложный вопрос. Думаю, мы должны признать, что в Донбассе идет война, там воюют российские войска или сепаратисты, действующие при поддержке Москвы. У меня нет ни тени сомнения, что в этой кампании принимают участие и высокопоставленные российские военные.

[Кремль последовательно отрицает присутствие российских войск на территории Украины и их участие в конфликте в Донбассе - прим. Би-би-си]

В таких условиях нереалистично обещать Украине безоговорочное выполнение пятой статьи договора НАТО [Пятая статья Североатлантического договора гарантирует коллективную защиту любому члену НАТО в случае нападения на него какого-либо агрессора]. Нам нужно это признать.

На данный момент не время говорить о членстве Украины в НАТО. Но НАТО точно не должно давать Путину право вето на то, кто будет и не будет вступать в Североатлантический альянс.

И отдельные страны НАТО, конечно, должны продолжить помогать Украине. Это особенно касается тех стран, вооружение которых совместимо с вооружением Украины.

Речь, в первую очередь, о странах бывшего Варшавского договора. У них сохранилось много оборудования и вооружения советского образца.

"Западу брошен серьезный вызов"

Би-би-си: Информационная война стала важной составляющей конфликта на востоке Украины. Считаете ли вы, что запад делает недостаточно, чтобы противостоять России на этом направлении?

Р.Ш.: Мы видели, насколько эффективно Россия использовала свои информационные возможности и кибер-потенциал. И Западу необходимо это признать. Это уже стало частью истории конфликта на востоке Украины.

Западу нужно не давать России свободы действий в информационном пространстве, нужно бороться. Мне кажется, Запад сперва неохотно действовал в этом направлении. Сейчас появилось понимание важности этой работы.

Но я бы хотел видеть больше активных действий в информационном и киберпространстве.

Би-би-си: Считаете ли вы, что Запад проигрывает информационную войну?

Р.Ш.: Западу брошен серьезный вызов. Мы уже не раз видели, что демократиям гораздо сложнее действовать в этой сфере, чем авторитарным режимам, у которых под рукой любые рычаги власти. Демократические страны не могут влиять на свои СМИ таким же образом, и слава Богу.

Я думаю очень важно рассказать обычным жителям России, насколько опасный путь выбрал их лидер. На самом деле, Запад в целом и Великобритания, в частности, хотели бы снизить уровень напряженности, выстроить нормальные отношения.

Мы хотим, чтобы в Великобританию приезжали российские студенты, чтобы развивалась торговля. Россия - это великая держава, и нам нужно сосуществовать.

Би-би-си: В Великобритании раздается немало разговоров о том, что, нужно, напротив, наращивать давление.

Р.Ш.: Я думаю, что нужно действовать на обоих фронтах. С одной стороны, нам нужно быть сильными и жесткими. Нужно показать России черту, дальше которой она не должна заходить.

Мы будем поддерживать Украину. Мы готовы стоять насмерть до последнего солдата, защищая страны НАТО. И мы будем сдерживать Россию. Но это не значит, что мы хотим столкновения. Мы хотим поддерживать мир.

70 лет Западная Европа прожила в мире. И мы не хотим войны с Россией ни в какой форме, поэтому наряду с демонстрацией силы нужен диалог. Но этот диалог должен проходить при определенных условиях.

Руководство России должно признать международное право, признать, что недопустимо в XXI веке аннексировать территорию соседнего государства. Мы не хотим возврата к политике крови и стали, к национализму образца XIX века. Нам нужно найти способ выстраивать отношения и наводить мосты.

"Мы должны быть готовы платить за мир"

Би-би-си: В 2016 году вы выпустили книгу, в которой описываете возможный сценарий войны с Россией. Вы по-прежнему считаете, что такое развитие событий возможно?

Р.Ш.: Это книга-предупреждение. Мы стоим на краю пропасти из-за нежелания Запада признать опасность, которую представляет набирающая силу Россия и особенно ее руководство.

Москва резко увеличила расходы на оборону и демонстрирует желание использовать силу, чтобы изменить границы в Европе. Слабости Запада, о которых я говорю в книге, являются кумулятивным эффектом сокращения военных возможностей. Мы наблюдали эти сокращения на протяжении последних 20 лет.

Это особенно справедливо в отношении стран Западной Европы и в меньшей степени относится к США. Бытует мнение, что мир является установкой по умолчанию в международных отношениях.

Но своей книгой я пытаюсь донести мысль о том, что если мы хотим мира, мы должны быть готовы платить за это. Иногда нужно продемонстрировать, что мы готовы сражаться за это.

Би-би-си: Изменилась ли ваша оценка событий с наступлением 2017 года?

Р.Ш.: Я писал эту книгу в 2015 году. И тогда расклад уже выглядел довольно пугающим. Стимулом для написания книги послужили действия Путина во время аннексии Крыма и последующих событий в Донбассе.

Сейчас я оглядываюсь назад и понимаю, что жизнь оказалась более странной, чем выдумка.

Мы увидели масштабное использование российских сил в Сирии, попытки разжечь кризис с беженцами с целью дестабилизировать Евросоюз. Мы видели активность России в киберсфере и то, что почти точно было кибератаками с участием России на серверы Демократической партии США. Это из ряда вон выходящие события.

[Российские власти отрицают свою причастность к кибератакам на американские политически структуры перед президентскими выборами 2016 года - Би-би-си.]

И вряд ли кто-то мог предположить, что такие вещи могут случиться. И помимо всего этого мы увидели кандидата в президенты США, который усомнился в НАТО.

Будучи кандидатом в президенты США, он заявил, что может и не прийти на помощь стране-члену НАТО в случае нападения. И это очень опасно. Это может подорвать доктрину коллективной безопасности НАТО, которая является важнейшим элементом сдерживания.

С другой стороны, новый президент США дает надежду на свежий старт, новый диалог в отношениях с Россией. Но он должен вестись с позиции силы, а не слабости.

И частью этой позиции силы должно быть выражение поддержки в адрес НАТО. Должны прозвучать слова о том, что при Трампе Америка будет в полной мере поддерживать своих союзников по НАТО, безоговорочно следовать пятой статье договора и играть лидирующую роль в Альянсе, как США всегда и делали раньше.

Безопасность Европы всегда базировалась на абсолютной уверенности в том, что американский президент, кем бы он ни был, придет на помощь члену НАТО, на которого напали. Мы живем в мире, в котором больше нельзя быть уверенным в своей безопасности. Чтобы оставаться в безопасности, мы должны быть в состоянии сдерживать потенциальных агрессоров.

Би-би-си: Не приведет ли это нас к замкнутому кругу взаимных обвинений и эскалации напряжения?

Р.Ш.: Всегда найдутся те, кто так скажет. Касательно разговоров о том, что отправку сил НАТО в Прибалтику могут посчитать провокацией. Я с трудом представляю себе, что отправку четырех батальонов общей численностью около 4 тысяч человек можно считать провокацией.

В этот же момент Россия заявила о формировании трех мотострелковых дивизий на границе со странами Балтии. То есть речь идет примерно о 60-80 тысяч военных. О каком паритете тут можно говорить?

Я считаю, что Россия уважает силу. Она прощупывает и прощупывает почву в поисках слабых мест у своих оппонентов. И я боюсь, что сейчас Запад находится в позиции второго номера.

Великобритания. Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > bbc.com, 17 февраля 2017 > № 2076247 Ричард Ширрефф


США. Евросоюз. Россия > Армия, полиция > gazeta.ru, 22 декабря 2016 > № 2024846 Ричард Ширрефф

«Диалог с Россией должен вестись с позиции силы»

Бывший командующий НАТО в Европе предупреждает о войне с Россией

Александр Братерский

Избранный президент США Дональд Трамп не ставит Россию в число приоритетных угроз для США. Однако военное руководство НАТО — союза, в котором Америка играет ведущую роль, — придерживается иного мнения. Автор книги «2017 год. Война с Россией», бывший заместитель главкома альянса в Европе Ричард Ширрефф в интервью «Газете.Ru» выразил уверенность, что вероятность военного конфликта с Россией существует.

— Трамп в период президентской кампании выступал с критикой НАТО, но может его победа дать и положительный эффект в контексте реформ альянса?

— Трамп критически выступал по вопросу о доле участия европейских стран в коллективной обороне. Но он в этом не одинок, многие высокопоставленные представители США, включая министров обороны, высказывали подобные претензии. Но тут надо учитывать, что НАТО — это альянс, основанный на идеалистических принципах: нападение на одного — это нападение на всех.

Если доверие к этому принципу будет подорвано, то это будут плохие новости для альянса. Шире — это будут проблемы для мира в Европе, так как он держится на силе мощных институтов.

— В своей книге, вышедшей в этом году, вы рассказываете о возможном военном конфликте с Россией в 2017 году. Если бы вы писали ее сейчас, что бы хотели изменить?

— Я думаю, что мы все стали более непредсказуемыми. Мы еще дальше ушли от диалога. Хочу сказать, что целью этой книги было желание оградить людей от действий, которые могли бы привести к опасным последствиям. Эта книга напоминает о том, что мы очень часто, недооценив ситуацию, втягивались в опасные конфликты. Меня после этой книги стали называть «ястребом», но она исключительно о том, как сохранить мир.

Понимая всю опасную динамику процессов, запущенных вторжением президента Путина в Крым, я считаю, что в сохранении мира важным инструментом является сочетание «сдерживания и диалога». По моему мнению, у НАТО должна быть возможность эффективно сдерживать любые авантюры России по отношению к странам Балтии. Но сдерживание прежде всего зависит от уверенности всех участников альянса в выполнении принципа коллективной обороны.

Нужно посмотреть, как изменится риторика Трампа, когда он станет президентом. Но пока перспективы для НАТО не очень хорошие.

Трамп назвал НАТО «устаревшей организацией» и заявил, что необязательно придет на помощь в случае атаки на альянс. Если он продолжит такую линию, это может стать нарушением пятой статьи договора о коллективной обороне, подорвет веру других участников в альянс.

Если же говорить о позитивной стороне избрания Трампа, то это дает новые возможности для диалога с Россией. Но такой диалог должен вестись с позиции силы. Мое понимание состоит в том, что Россия уважает силу и использует в своих интересах чужие слабости.

— В сценарии, который вы излагаете в книге, говорится о возможности ядерного конфликта России и НАТО. Насколько это вероятно в реальности?

— Думаю, ситуация сегодня даже опаснее, чем она была во времена «холодной войны». Тогда с обеих сторон была масса оружия, но было и понимание правил игры, были каналы коммуникаций. В середине 1970-х – начале 1980-х были установлены «горячие линии» между СССР и США. Было понимание того, что называется сдержанностью.

После окончания «холодной войны» на Западе сложилось понимание, что ядерное оружие должно быть положено в дальний ящик и заперто на замок. Но я не думаю, что в России к этому относятся так же. Когда я был заместителем главкома НАТО и приезжал на переговоры, я был поражен тем, что самым главным «слоном в комнате» был вопрос о противоракетной обороне. По мнению россиян, эта система создавалась для того, чтобы подорвать баланс их стратегических сил, хотя на самом деле она создана для отражения атак с Ближнего Востока. Вообще «ядерное мышление» интегрировано в каждый аспект российской военной доктрины.

Я с большим уважением отношусь к российским военным, я несколько раз встречался с [начальником Генштаба ВС РФ] генералом Герасимовым, он был у меня в гостях.

Российские военные не сумасшедшие, это профессионалы, но это не исключает того, что они будут использовать весь арсенал оружия, чтобы достичь военного превосходства. И это надо принять как данность.

— Отношения НАТО и России после конфликта на Украине были заморожены. Видите ли вы возможность объединения перед лицом терроризма?

— Я думаю, что мы должны это сделать. Мне очень грустно, что мой сменщик не смог построить таких отношений с российскими партнерами, которые смог выстроить я (речь идет о генерале Филиппе Бридлаве. — «Газета.Ru»). Мне особенно запомнился, например, очень продуктивный семинар, проходивший в 2013 году в Академии Генштаба в Москве. Там мы совместно с российскими военными анализировали опыт, полученный СССР в афганской кампании. Я тогда подумал, что если бы мы чаще проводили такие семинары, то могли бы многого избежать.

До Крыма я часто думал о том, что НАТО формирует стратегическое партнерство с Россией для борьбы с общим врагом — международным джихадизмом. Но вторжение в Крым разрушило это понимание. Аннексия части другого государства противоречит международным законам. Сегодня, если мы не можем решить эту проблему, надо искать обходные пути, этим должны заниматься дипломаты и политики.

Я не думаю, что возможно какое-то объединение, пока не будет восстановлено уважение к международному праву и праву для соседей России жить в мире без вмешательства в их дела.

Когда господин Путин говорит о том, что лучшая для Европы гарантия безопасности — это «новая Ялта», это звучит не очень хорошо. Это порождает страхи в Восточной Европе, где помнят «старую Ялту» (имеется в виду встреча лидеров антигитлеровской коалиции в Ялте, где фактически был совершен раздел Европы на зоны влияния. — «Газета.Ru»).

— Но главные претензии российских военных к НАТО — это приближение альянса к границам РФ. Не кажется ли вам, что в их словах есть истина?

— Я хорошо понимаю страх окружения, исторический опыт, когда Россия вспоминает о вторжении польских, шведских, французских, немецких армий. Да, в НАТО вошли страны Балтии и Варшавского блока. Но НАТО в большей степени было занято Афганистаном и Балканами, а на территории Восточной Европы долгое время не было военных сил.

— Вы упомянули Балканы. Операция против Югославии стала первым символом ухудшения отношений. Считаете ли вы сегодня, что, может быть, те действия были ошибкой?

— Что касается Косово, я считаю, что это была правильная операция. Особенно если учитывать опыт событий в Боснии, провал попыток международного сообщества остановить бойню в Сребренице. Существовали опасения, что этнические чистки в таком же масштабе могут повториться в Косово.

Пусть историки решают, были ли бомбардировки Белграда необходимыми, — я не хочу здесь ничего комментировать.

Были жертвы среди гражданского населения, но массовые чистки удалось предотвратить. Хочу сказать, что, когда я командовал бригадой в Косово, моей главной миссией была защита сербского населения края. Мы понимали: если нам не удастся этого сделать, наша миссия будет провальной. И я рад сказать, что мы смогли этого добиться.

— У нас говорят, что мы тоже опасались за русское население в Крыму, как Запад тогда за косоваров.

— Я не думаю, что была какая-то угроза русскоязычному населению, как, например, албанцам в Косово со стороны Милошевича и сербов — не было угроз этнических чисток. Я был в Крыму и знаю, что там большой процент русскоязычного населения. Понятны и вопрос флота, и сильные исторические связи, но я не вижу никакого сходства между Косово и Крымом.

— Хотел бы спросить вас о вашем отношении к Brexit: как он может повлиять на Британию в военном смысле?

— Большая часть моей военной карьеры прошла в Европе, поэтому я был за то, чтобы Британия осталась в ЕС.

Со всеми своими проблемами европейский проект — это проект достойный, позволяющий держать под контролем многих демонов европейской истории, включая демон национализма.

Думаю, что работа с ЕС в области борьбы с терроризмом и незаконной миграцией будет продолжена, пусть не так тесно, как раньше. Но результатом выхода Британии из ЕС может стать создание параллельных военных структур, а это ослабит НАТО, ведь ресурсы будут идти из тех же средств, что выделяются на нужды альянса.

США. Евросоюз. Россия > Армия, полиция > gazeta.ru, 22 декабря 2016 > № 2024846 Ричард Ширрефф


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter