Всего новостей: 2528443, выбрано 3 за 0.001 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Эпплбаум Энн в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыАрмия, полициявсе
Россия. Украина > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 22 ноября 2017 > № 2440658 Энн Эпплбаум

Энн Эпплбаум: Путин хочет не реставрации империи, а восстановления советских позиций в мире

112.ua, Украина

Каковы опасения Владимира Путина в отношении Украины, нужна ли стране миротворческая миссия ООН и как стать лучшим государством — рассказала журналистка, историк и лауреат Пулитцеровской премии Энн Эпплбаум в эксклюзивном комментарии Элине Бекетовой и ее проекту 112 Insight International. В Киеве писательница по приглашению Национального университета «Киево-Могилянская академия». Эпплбаум презентовала свою книгу о Голодоморе в Украине «Красный голод. Война Сталина с Украиной». Как отметила журналистка — книга не только о Голодоморе, ведь она объясняет советскую политику в отношении Украины.

— Элина Бекетова: Спасибо за то, что присоединились к «112 Украина»! Мой первый вопрос будет про Польшу — Вы называете ее вторым домом. Что думаете о напряженности в отношениях между Украиной и Польшей, возникшей в последнее время из-за исторического прошлого. Почему это произошло, и как это прекратить?

— Энн Эпплбаум: Я думаю, что это один из самых глупых споров, которые сейчас происходят в Европе. Есть две страны, которые имеют общие интересы, они должны работать вместе и должны видеть, что у них есть много общего — это Польша и Украина. У вас есть параллельные отношения с Европой, с Россией, вы должны сотрудничать так, как вы это делали на протяжении 25 лет. В частности, за последние 5 лет Польша была страной, которая создала идею пути Украины в Европу, Ассоциации для Украины и была центром переговоров между Украиной и Европой в течение последнего десятилетия. И мысль о том, что у Украины может быть какой-то конфликт с Польшей, является чушью. Я знаю, что есть националисты и люди, которые из собственных побуждений, из политических соображений хотят произвести большое впечатление или доказать, что они защищают страну на мировой арене…

— Это причина, почему этот спор появился сейчас?

— Я думаю, что нет других хороших объяснений этому. В Польше нет движения против украинцев, нет прежнего гнева в отношении Украины. Если бы я могла посоветовать, то сказала бы: пожалуйста, давайте не делать из этого большую проблему, будем двигаться дальше, давайте обсудим все позитивные вещи, которые могут сблизить две страны. У вас очень много общего, очень важно, чтобы вы работали совместно в будущем.

— Говоря об Украине и России, на Ваш взгляд, Путин все-таки хочет восстановить Российскую империю, или он отказывается от этой идеи?

— Я не думаю, что он настолько заинтересован в Российской империи, сколько он заинтересован в возвращении советских позиций на мировой арене. Итак, давайте будем немного точнее. Я думаю, ему это интересно. И он пытается это сделать несколькими разными способами. И помните, что он работает с позиции слабости. Поскольку его страна с относительно небольшой экономикой, которую можно сравнить, пожалуй, с Италией, но совершенно точно не с ЕС или США. Используя более ограниченные инструменты, он старается сыграть свою роль на мировой арене, и он пытается это сделать посредством войны в Украине, посредством войны в Сирии. Это, пожалуй, его цель. Итак, если вы хотите назвать это возрождением империи… Так, нельзя сказать, что это Российская империя, но я думаю, что он хочет сыграть своеобразную суперроль в мире.

— Каково его самое большое опасение в Украине?

— Я думаю, что больше всего опасение Путина относительно Украины на самом деле является идеологическим. Посмотрите, если бы Украина стала демократической, успешной, процветающей, где соблюдаются нормы права, где борются с коррупцией, страной, которая интегрирована в остальную часть европейского континента, экономически и политически, тогда я думаю, что русские скажут: если Украина смогла это сделать, которая настолько близка нам, то почему бы нам не попробовать? Путин видит эту идею про демократическую Украину, европейскую Украину как идеологическую угрозу для себя.

— Как далеко Украина от того, чтобы быть демократической европейской страной, мы такой уже являемся?

— Еще не являетесь. Это процесс. Я не могу дать вам цифру или точное место на дорожной карте. Я надеюсь, вы будете продолжать двигаться в этом направлении.

— Как считаете, Украине нужна миротворческая миссия? Дискуссия уже давно идет. Украина хочет миротворцев на всей территории Донбасса, Россия — частично. Как найти компромисс?

— У меня такое впечатление, что Россия начинает понимать, что эта война в Украине является ошибкой, что это не хорошо для России, она уже не популярна там. Одна из причин, почему он сейчас ведет переговоры — об этом больше не говорят активно в России. И я думаю, что мы сейчас в начале очень длительного периода переговоров. Это очень хорошая новость, что у вас есть Курт Волкер, который симпатизирует вашему пути видения мира. И это очень удачно, чтобы такой человек был в американской администрации. У меня нет точной формулы компромисса, я не знаю, как это должно выглядеть, но я не думаю, что это уже невозможно. Думаю, мы сможем говорить об изменениях в ситуации в следующие год-два.

— Спасибо, что присоединились к нашему эфиру!

Беседу вела Элина Бекетова

Россия. Украина > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 22 ноября 2017 > № 2440658 Энн Эпплбаум


Россия. Украина > Армия, полиция > inopressa.ru, 23 октября 2017 > № 2360315 Энн Эпплбаум

Почему Путин хочет контролировать Украину? Спросите у Сталина

Энн Эпплбаум | The Washington Post

За рубежом усилия России установить контроль над Крымом и остальной частью востока Украины вызвали тревогу: впервые с 1945 года европейская граница была изменена силой. Однако в России это было совершенно здравым ходом событий, согласующимся почти с веком украинофобии, пишет журналистка и писательница Энн Эпплбаум в американской газете The Washington Post. "Глубоко в российском национальном сознании запечатлено представление об украинской жажде автономии, осознание непредсказуемости Украины - и старый страх, что украинские запросы могут распространиться на Россию", - отмечает автор.

"Российское беспокойство насчет Украины уходит своими корнями в самое начало Советского Союза в 1917 году, когда украинцы впервые попытались создать свое собственное государство, - говорится в статье. - После Гражданской войны, которая последовала за революциями в Москве и Киеве, украинские крестьяне - одновременно радикальные, левые и выступающие против большевиков - отвергли насаждение советского правления. Они вытеснили Красную армию и на какое-то время взяли верх. Но в анархии, что последовала за отступлением Красной армии, польские формирования, а также царистская Белая армия вновь вошли на Украину".

Как рассказывает журналистка, впоследствии большевики оправились, но были ошеломлены. "На протяжении многих лет они с одержимостью говорили о "жестоком уроке 1919 года", - пишет Эпплбаум. - Десятилетием позже, в 1932 году, у Сталина возникла причина вспомнить это урок. В том году в Советском Союзе в очередной раз царил беспорядок после катастрофического решения Сталина о коллективизации сельского хозяйства. С распространением голода он был встревожен сообщениями о том, что члены украинской КПСС отказывались помогать Москве в конфискации зерна у голодающих украинских крестьян".

Сталин провозгласил, что настало время сделать Украину "настоящей крепостью СССР, подлинно образцовой республикой". С этой целью требовалась более жесткая тактика, продолжает автор. "Эта более жесткая тактика включала внесение в черный список многих украинских городов и деревень, которым было запрещено получать промышленные товары и еду. Также она запрещала украинским крестьянам покидать республику и выставляла блокпосты между деревнями и городами, препятствуя внутренней миграции. Команды активистов прибыли в украинские деревни и конфисковали все съедобное, не только пшеницу, но и картошку, свеклу, тыкву, бобы, горох, сельскохозяйственных животных и даже домашних питомцев. Они обыскивали амбары и кладовые, разносили стены и печи в поисках еды. Результатом стала гуманитарная катастрофа: по крайней мере 5 млн человек погибли от голода в 1931-1934 годах в Советском Союзе. Среди них было примерно 4 млн из 31 млн украинцев, и они умерли не из-за нерадивости или неурожая, а потому что у них забрали еду".

"После голода Сталин дал старт новой волне террора, - говорится далее. - Украинские писатели, деятели искусства, историки и интеллектуалы - все, кто имел связь с националистскими правительствами или армиями 1917-1919 годов - были арестованы, отправлены в ГУЛАГ или казнены".

По словам журналистки, "его цель не была загадкой: он хотел сокрушить украинское национальное движение и убедиться в том, что Украина никогда вновь не взбунтуется против советского государства". "Сталин опасался, что, если бы Украина отвергла советскую идеологию и советскую систему, это могло бы привести к краху всего Советского Союза. (...) И если бы украинцы смогли создать более открытое, более толерантное государство или могли бы повернуться в сторону европейской культуры и ценностей, как того желали столь многие, то почему бы тогда многим русским не захотеть того же?" - поясняет Эпплбаум.

"Конечно, параллели не точны: Россия Путина - не Советский Союз Сталина, - отмечает автор. - И все же через 80 с лишним лет после голода и более чем через два десятилетия после развала СССР отношения между Россией и Украиной вернулись в исходную точку. Вновь российский лидер с одержимостью говорит о "потере" Украины. Вновь московский режим видит в украинском национальном движении экзистенциальную, внутреннюю угрозу. И вновь Москва приложила невероятные силы, чтобы предотвратить украинский вызов. Как и в 1932 году, постоянные разговоры о "войне" и "врагах" на Украине остаются полезными для российских лидеров, которые не могут объяснить отсутствие роста жизненных стандартов или оправдать свои собственные привилегии, богатство и власть".

Россия. Украина > Армия, полиция > inopressa.ru, 23 октября 2017 > № 2360315 Энн Эпплбаум


Украина > Армия, полиция. Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 21 сентября 2017 > № 2319162 Энн Эпплбаум

Сталин умышленно заморил голодом четыре миллиона украинцев?

Орландо Файджес комментирует книгу Энн Аппельбаум «Красный голод».

Орландо Файджес (Orlando Figes), The Telegraph UK, Великобритания

Украинцы называют это голодомором — уничтожением (или мором) с помощью голода четырех миллионов своих соотечественников в период с 1932 по 1933 год. Нигде больше на территории СССР голод не был в то время таким ужасным. Четыре пятых его жертв — украинцы. Большинство из них были крестьянами, которых лишили всего — земли, домашнего скота, — когда Сталин стал загонять их в крупные коллективные хозяйства. Затем у них конфисковали зерно, последние запасы семян и продовольствия, и в результате они стали умирать от голода. Эти крестьяне ели все, что можно было найти: солому, кору, мох, кошек и собак. А потом они просто ложились и умирали. Некоторые люди сходили с ума и поедали своих собственных детей. Матери бросали своих младенцев и пытались убежать. Дороги были усыпаны трупами.

Этот террор с помощью голода скрывался советскими властями, однако он оставил глубокий шрам в коллективной памяти украинцев. После развала советского режима в 1991 году националистические правительства в Киеве использовали силу этой памяти для объединения Украины против России, а в центре этой кампании находились обвинения Москвы в организации геноцида против украинцев (эти обвинения яростно отвергались российским правительством). Их нарративы подкреплялись устными историческими проектами, исследовательскими институтами по изучению голодомора, а также публикацией изобличающих документов из советских архивов.

Эти же источники и у книги «Красный голод: Война Сталина против Украины» (Red Famine: Stalin's War on Ukraine by Anne Applebaum), написанной Энн Аппельбаум (Anne Applebaum), известным и признанным автором таких работ как «Железный занавес» (Iron Curtain) и «ГУЛАГ» (Gulag). Использованные источники придают ее последней работе научный авторитет, но это, несомненно, вызовет раздражение у левого академического истеблишмента — как правило, его представители враждебно настроены по отношению к украинской точке зрения, — занимающего господствующее положение в преподавании советской истории в Британии и в Америке. Однако это также создает живой нарратив, способный передать ужас этого преступления против человечности. Новая книга Аппельбаум — нелегкое чтение, она вызывает шок, она огорчает, она безжалостна в своей беспросветности, и только некоторые примеры доброты приносят облегчение.

Как свидетельствует подзаголовок, Аппельбаум с сочувствием относится к украинской интерпретации. Она приводит убедительные аргументы в пользу того, что этот голод был актом геноцида, но не в том смысле, что Сталин пытался убить всех украинцев — как Гитлер планировал уничтожить всех евреев, — а в том смысле, что он собирался «физически уничтожить наиболее активных и сознательных украинцев». Он проводил кампанию, направленную на то, чтобы предотвратить повторное появление националистического движения (так, как это было в 1917 году), объединяющего крестьянство и украинскую политическую элиту.

Геноцид был определен в 1944 году Рафаэлем Лемкиным (Raphael Lemkin) не обязательно как «непосредственное разрушение нации», но как «скоординированный план различных действий», направленных на уничтожение «главных (политических) основ жизни национальных групп». Как указывает Аппельбаум, это широкое определение было отвергнуто Советами в ходе обсуждения в ООН конвенции о геноциде, потому что они знали, что это будет использовано для предъявления им обвинения за их действия на Украине.

Конвенция ООН 1948 года подняла планку при определении понятия «геноцид» и определила его уже как уничтожение всей этнической группы, как это было в случае Холокоста. Согласно этому критерию, как признает Аппельбаум, голод на Украине не был геноцидом. На самом деле, он проводился, в основном, самими украинцами.

Но для нас важно, не название, а понимание того, как это случилось. Именно в этом и заключается важность книги «Красный голод». Голод случался и до 1917 года, преимущественно он был вызван сочетанием засухи и слишком высоких налогов, хотя обычно он сопровождался еще и некомпетентностью правительства. Однако большевики не доверяли крестьянам и даже враждебно к ним относились, поскольку их небольшие хозяйства делали из них «мелких буржуа» — в соответствии марксистской идеологией.

В период гражданской войны, продолжавшейся с 1917 года по 1921 год, большевики реквизировали у крестьян продукты питания и семена, а также убивали во имя «классовой борьбы» кулаков (богатых крестьян), которые оказывали им сопротивление. А если продовольствия уже не было, то считалось, что оно было спрятано «кулацкими спекулянтами» и «контрреволюционерами». В результате в 1921-1922 годах возник масштабный голод, особенно в Поволжье — там была засуха, и, вероятно, более пяти миллионов людей погибли от голода и болезней.

Но в случае с голодомором, по мнению Аппельбаум, все было иначе. Он не был вызван засухой и не явился прямым следствием связанной с коллективизацией экономической катастрофы, когда половина поголовья домашнего скота в стране была забита советскими крестьянами, не желавшими отдавать своих животных. Причиной голода большого количества украинцев была карательная кампания по конфискации, которая осуществлялась в отношении них как национальной группы, и проводилась она в тот момент, когда было известно, что они уже голодали и что они в результате умрут.

В 1921 году правительство Ленина остановило процесс конфискации и обратилось за международной помощью, когда признаки голода в стране уже стали очевидными. Однако сталинский режим продолжил начатое дело в 1932 году. Если бы Советы прекратили экспорт продовольствия и открыли свои запасы зерна, то это могло бы спасти миллионы жизней. Вместо этого советское правительство решило наказать те коллективные хозяйства, которые не выполняли квоты по поставкам зерна, и, согласно своей извращенно логике, они полагали, что украинские националисты в органах государственного управления их защищают.

Поверив в существование выдуманных спецслужбами националистического и крестьянского движений, Кремль забрал большую часть продуктов питания из тех мест, где украинское движение было более сильным в революционный период, или там, где, по мнению руководителей страны, в партию в 1920-е годы просочились «буржуазно-националистические элементы», то есть в тот момент, когда советское правительство поддерживало националистические меньшинства. Самая высокая смертность была в Киевской и Харьковской области, где голод случался редко, но где существовало сильное сопротивление коллективизации.

Сталин приказал правоохранительным органам остановить людей, покидающих районы голода. Он не хотел, чтобы известие об этом кризисе распространилось по остальной территории СССР, и, кроме того, он скрыл этот кризис от внешнего мира. История об этом сокрытии является одной из самых блестящих глав в книге Аппельбаум. В ней вскрывается ложь советского режима, манипуляции с данными переписи населения, а также показана наивность таких иностранных визитеров, как Эдуард Эррио (Édouard Herriot), французского писателя левого толка, который в 1933 году путешествовал по Украине и сообщил о том, что это «цветущий сад».

Однако вряд ли предпринятые Советами действия можно назвать «войной Сталина против Украины». Украина была не единственным регионом, пострадавшим от голода. Казахстан также потерял большое количество населения в процентном отношении. Аппельбаум могла бы более активно использовать подобное сравнение в поддержку своих выводов, однако, как она подчеркивает в заключительной главе своей впечатляющей книги, ни в каком другом месте память об этом голоде не сыграла такую важную роль в формировании национальной идентичности людей, как это произошло на Украине после 1991 года.

Украина > Армия, полиция. Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 21 сентября 2017 > № 2319162 Энн Эпплбаум


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter