Всего новостей: 2494682, выбрано 4 за 0.033 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Галстян Арег в отраслях: Приватизация, инвестицииВнешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыМиграция, виза, туризмАрмия, полициявсе
США. Россия > Армия, полиция > forbes.ru, 14 марта 2018 > № 2533084 Арег Галстян

Подарок военным. Новый госсекретарь США может обострить отношения с Россией

Арег Галстян

американист

Майк Помпео известен своей бескомпромиссной позицией в отношении Москвы. Конгресс получает от администрации четкий сигнал о дальнейшей поддержке политики давления на Россию

Президент Дональд Трамп официально отправил госсекретаря Рекса Тиллерсона в отставку. В американской экспертно-аналитической среде эту новость восприняли неоднозначно. Одни издания отметили, что слухи об увольнении Тиллерсона активно распространялись определенными источниками из Овального кабинета с прошлого года и потому судьба госсекретаря была предопределена. Другие крупные информационные агентства и эксперты мозговых центров видят в действиях президента больше эмоционально-субъективных причин, чем хладнокровный и прагматичный расчет. Что могло натолкнуть Трампа на подобный шаг?

Первое — кризис взаимопонимания. Пресса давно публикует материалы о том, что президент не может найти общий язык со своим госсекретарем. Анализ многочисленных заявлений Трампа и Тиллерсона по ряду внешнеполитических вопросов показывает наличие серьезных противоречий относительно внешнеполитических проблем: часто президент делает одно заявление (по Ирану или Северной Корее), а госсекретарь — совершенно противоположное. Подобные разночтения можно было воспринимать как классическую американскую политическую игру в хорошего и плохого полицейского. Но ситуация изменилась, когда The Washington Post и The Wall Street Journal стали писать о том, что Рекс крайне недоволен политикой Трампа. Не исключается, что эти вбросы могли быть организованы самим Тиллерсоном как средства давления на президента.

Подобное отношение Тиллерсона можно понять, ведь он дал согласие занять должность в администрации на конкретных условиях. Он многократно подчеркивал, что Трамп обещал предоставить ему определенную свободу действий в рамках управления Госдепартаментом. На деле все сложилось иначе: президент каждый раз блокировал кандидатов, которых Тиллерсон предлагал на разные должности во внешнеполитическом ведомстве. В результате подобных действий президента более 30% постов в Госдепе оставались вакантными вплоть до конца декабря прошлого года. Кадровый голод не позволял Тиллерсону выработать нужные стратегические концепции в тех или иных внешнеполитических направлениях. Влиятельные сенаторы из обеих партий — Чак Шумер, Марко Рубио, Боб Менендес, Джек Рид и Роберт Коркер — неоднократно критиковали Госдепартамент за невнятные предложения по решению иранского, северокорейского и венесуэльского кризисов. Неудивительно, что Рекс, получающий удары со всех сторон, перешел в наступление против Трампа.

Важно также учитывать психологический портрет нынешнего президента. Дональд Трамп считает себя не просто главой государства, но большим босом в Белом доме, а членов своей администрации — простыми подчиненными.

В данном контексте он не терпит проявлений неповиновения, которые Тиллерсон допускал достаточно часто. Свое отношение к непослушным сотрудникам республиканец четко выразил еще во время избирательной кампании знаменитой фразой: «Ты уволен». Более того, отставка Рекса — не единственный случай. Первым от этого подхода пострадал бывший директор ФБР Джеймс Коми, к которому Трамп также ощущал личную неприязнь. В американской экспертной среде можно достаточно часто встретить мнение, что президент часто принимает важные решения, поддаваясь эмоциям. В данном случае вполне можно допустить, что последнее заявление Тиллерсона о возможном российском следе в скандальном «деле Скрипаля» было сделано без согласования с пресс-секретарем президента. В целом это было характерно для Рекса: он умудрялся делать заявления до официальных выступлений пресс-секретаря президента.

Второе — борьба узких лобби-групп в администрации. Новый рабочий год Трамп начал с администрацией, которая за последние два года подверглась серьезной внутренней чистке. Все ближайшие соратники республиканца — Майкл Флинн, Стивен Бэннон и Райн Прибус — были по разным причинам отправлены в отставку. На их смену пришли классические генералы, которые продвигают интересы военно-разведывательного сообщества. Министр обороны Джеймс Мэттис пролоббировал своих сослуживцев и близких друзей — Герберта Макмастера и Джона Келли — на должности советника по национальной безопасности и руководителя аппарата президента соответственно. Другой лоббист ВПК — Майк Помпео — ранее был утвержден в качестве директора ЦРУ. Иными словами, военные получили возможность беспрецедентного влияния на принятие политических решений в западном крыле, особенно в направлении перераспределения бюджетных средств.

Единственным конкурентом ВПК стало нефтяное лобби, представленное госсекретарем Рексом Тиллерсоном (экс-директора ExxonMobil) и министром энергетики Риком Перри (лоббист Chevron). С точки зрения классической лоббистской стратегии они должны были составить коалицию и вместе бороться против генеральского лобби за ум и сердце президента. Однако этот союз не случился ввиду того, что Перри изначально проявил себя как командный игрок администрации, не желая идти в конфронтацию с военным блоком. Тиллерсон остался один на один против «группы Мэттиса», которая использовала его личные разногласия с Трампом для извлечения собственных дивидендов. Теперь с отставкой Рекса и назначением на его место Помпео военно-разведывательное лобби взяло под контроль последнюю высоту в исполнительной власти — Государственный департамент. Конфигурация сложилась таким образом, что как минимум до 2020 года именно ВПК будет не только определять оборонную политику, но и держать под контролем дипломатическое сопровождение внешнеполитических решений. С точки зрения обеспечения внутренних интересов ВПК получил инструменты, с помощью которых можно обойти все барьеры на пути к ежегодному увеличению военного бюджета.

Из всей этой ситуации Трампу удалось извлечь ряд других дивидендов. Во-первых, место Помпео у руля сверхконсервативного ЦРУ впервые в истории было отдано женщине — Джине Хаспел. Этот шаг позволит Дональду избавиться от репутации ультраконсерватора, которого преследует «слава» сексиста.

Политтехнологи тщательно вычищают из республиканца остатки «бэнноновского джексонианца» и пытаются укрепить его позиции среди левых, умеренных и центристов, в которых широко представлен женский электорат. Это назначение также должно в какой-то мере смягчить информационные издержки отставки госсекретаря. Сложно определить, что общество будет обсуждать больше — увольнение Тиллерсона или назначение женщины директором внешней разведки глобальной сверхдержавы. Во-вторых, оба решения — отставка Рекса и назначение Хаспел — будут с одобрением встречены в Конгрессе. Трамп, подталкиваемый лоббистами ВПК, осознает важность нормализации отношений с законодателями для решения внутренних и внешнеполитических задач. Теперь можно с высокой долей вероятности сказать, что президент найдет новых союзников на Капитолийском холме.

В свою очередь, назначение Помпео может привести к ряду изменений.

Первое — ужесточение риторики в иранском направлении. В отличие от Рекса он поддерживает позицию неоконсерваторов в Конгрессе о необходимости аннулирования «ядерной сделки», заключенной при администрации Обамы. Во время недавних протестов в Иране Помпео раскритиковал мягкую позицию Тиллерсона, заявив, что Америка должна поддержать желание иранского народа жить в свободной демократической стране. Кроме того, в лице Помпео Израиль — главный стратегический союзник США в регионе — получит большого друга и идеологического соратника в Госдепартаменте.

Второе — укрепление тылов в рамках разрешения северокорейской проблемы. Трамп многократно поддерживал жесткие выпады Помпео в отношении политики официального Пхеньяна. Более того, экс-глава ЦРУ всегда подчеркивал, что эта проблема может быть урегулирована лишь на условиях Америки и ее союзников в регионе — Японии и Южной Кореи. Белый дом не исключает формата переговоров, и ведущая роль Помпео в этом процессе не позволит критикам говорить о проявлении слабости со стороны Вашингтона.

Третье — Конгресс получает от администрации четкий сигнал о дальнейшей поддержке политики давления на Россию. Майк известен своей бескомпромиссной позицией в отношении Москвы. Он предлагает ужесточить санкционную политику и требует более решительных действий: поставок вооружения Грузии и Украине, усиления позиций НАТО в Восточной Европе и Прибалтике. Помпео также последовательно говорил о российском вмешательстве в американские выборы и подчеркивал, что Кремль может планировать подобные атаки и в будущем. Переход Майка в Госдеп должен успокоить политические силы, которые требуют от администрации решительных действий в деле обеспечения внутренней безопасности перед грядущими ноябрьскими выборами в Конгресс и президентской кампанией в 2020 году.

Четвертое — Трампу импонируют идеи Помпео в отношении Китая. В своих докладах Сенату Майк называл Китай (наряду с Россией) главной угрозой национальной безопасности Америки и требовал от Госдепа более решительных действий в рамках политического и торгово-экономического диалога с Пекином. Таким образом, с приходом Майка Помпео внешняя политика Соединенных Штатов станет более жесткой и, что более важно, последовательной.

США. Россия > Армия, полиция > forbes.ru, 14 марта 2018 > № 2533084 Арег Галстян


США > Армия, полиция. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 14 февраля 2018 > № 2496278 Арег Галстян

Войны лоббистов: кто купил больше влияния при президенте Трампе

Арег Галстян

американист

В ближайшие два года мы станем свидетелями интереснейшей лоббистской войны между основными титанами американского военно-промышленного комплекса. При этом другие группы влияния также готовы вкладывать миллионы в продвижение своих интересов

На прошлой неделе специальный юридический комитет сената опубликовал доклад о лоббистской деятельности в Соединенных Штатах. Параллельно профильные организации — Центр ответственной политики, Институт информирования о лоббизме и неправительственная группа Lobby Watch — напечатали большое количество аналитических записок, содержащих важные статистические данные. За прошлый год на покупку влияния было потрачено $3,34 млрд, что на $400 млн больше показателей 2016 года. Отраслевым лидером по-прежнему остается медико-фармацевтическое лобби, выделившее за год $277 млн на продвижение своих интересов. В пятерку лидеров также вошли военные ($200 млн), страховщики ($160 млн), энергетики ($125 млн) и риелторы ($100 млн). Львиная доля финансов — 81% — была направлена политикам-республиканцам, демократы получили 11%, а независимые — оставшиеся 8%.

Примечательно, что ВПК значительно снизил свои затраты на лоббизм. В период президентства демократической администрации Барака Обамы минимальные годовые затраты «военных» составляли в среднем $350 млн. Столь резкое сокращение финансирования вовсе не означает, что военно-разведывательное лобби ослабло. Победа демократов, как правило, сопровождается урезанием военного бюджета и сокращением численности офицерского кадрового состава. По мнению влиятельных «ослов» (символ партии), в меняющемся мире необходимо делать ставку на «военных менеджеров», которые обходятся дешевле «классических генералов» с огромными запросами. При Обаме ключевые позиции в Пентагоне и разведке занимали лица, не имевшие даже профильного военного образования, а на пост советника по национальной безопасности впервые за всю историю была назначена женщина — Сьюзан Райс.

Последний военный бюджет при Обаме составлял $607 млрд, а объем государственных заказов в области оборонно-технического обеспечения сократился в пятнадцать раз по сравнению с аналогичными показателями периода Буша-младшего. В подобных условиях «генеральскому» лобби и основным ВПК-подрядчикам приходилось тратить огромные средства на покупку политического влияния и продвижение выгодных решений на уровне Белого дома и Конгресса. Победа республиканца Трампа кардинально изменила ситуацию. «Слоны», контролирующие Западное и Восточное крыло, первым делом увеличили военный бюджет на $83 млрд. Более того, в бюджете нынешнего года на оборону выделено $700 млрд, а дополнительный транш в $6 млрд Конгресс направил на решение задач по сдерживанию России.

Затраты на военных

Подъем военного бюджета автоматически увеличил рост государственных военно-технических заказов, что привело к падению затрат на лоббистскую деятельность. Другая причина экономии заключается в укреплении позиций «классических военных» в Вашингтоне. Нынешний министр обороны Джеймс Мэттис продвинул своих близких друзей и армейских коллег Джона Келли и Герберта Макмастера на должности руководителя президентского аппарата и советника по национальной безопасности соответственно. Каждый из них, будучи членом единой администрации, является лоббистом различных ВПК-организаций. Мэттис имеет тесные связи с корпорацией Lockheed Martin — крупнейшим в мире поставщиком военной техники и главным подрядчиком военно-воздушных сил Соединенных Штатов. По итогам прошлого года портфель заказов данной организации достиг $100 млрд из-за высокого спроса на истребители F-35, продажа которых выросла на 43%.

Благодаря влиятельному покровителю в Пентагоне компания смогла сэкономить миллионы долларов на прямой лоббинг. В период 2014-2015 годов они выделили $13 млн, в то время как в 2016-2017 годах были потрачены рекордно низкие $5 млн (97% были направлены на лобби-агентов в Конгрессе). В свою очередь, Герберт Макмастер представляет интересы корпорации Boeing, основного конкурента Lockheed Martin. Сегодня Boeing готовится воплотить в жизнь гиперзвуковой самолет-разведчик, призванный заменить легендарный самолет-шпион SR-71 Blackbird. Функционеры Lockheed Martin пытаются блокировать этот проект, продвигая в сенате собственную модель разведчика SR-72. И, наконец, Джон Келли играет на стороне Northrop Grumman.

Американцы планируют в скором времени списать стратегические бомбардировщики B-2 и взять на вооружение проект B-21 Raider, предложенный лоббистами вышеназванной компании.

За последние три года корпорация потратила более $18 млн на покупку влияния через финансирование избирательных кампаний республиканцев ($11 млн), демократов-ястребов ($3 млн) и непрямых лобби-агентов из ведущих юридических фирм на K-Street. Иными словами, в ближайшие два года мы станем свидетелями интереснейшей лоббистской войны между основными титанами американского ВПК. Пока сложно сказать, кто из них выйдет победителем и какой проект получит полное финансирование. Однако при любом исходе главный победитель — Белый дом, Конгресс и национальные интересы США. Законодатели получат свои гонорары, генералы извлекут собственные материальные дивиденды, а конкуренция корпораций приведет к неизбежному падению цен на военную продукцию, что позволит сэкономить деньги налогоплательщиков.

Христиане против ЛГБТ

Другая захватывающая борьба пройдет на идеологическом фронте между представителями ЛГБТ и консервативных христиан-традиционалистов. Фундаментальная основа Республиканской партии построена на принципах защиты традиционных протестантских ценностей. Демократы же выступают против того, чтобы государство регулировало жизненные установки граждан. Именно столкновение республиканского традиционализма с демократическим плюрализмом позволяет сохранить ценностный баланс в американском обществе. Однако эти философские весы также качаются из стороны в сторону, реагируя на политические перестановки в Вашингтоне.

ЛГБТ по праву считается одной из наиболее могущественных групп влияния в Америке. Еще в середине девяностых годов прошлого века сложно было найти в стране республиканца, открыто лоббировавшего интересы представителей нетрадиционной сексуальной ориентации. Сегодня они сумели не только укрепить свои позиции в стане «ослов», но и найти союзников среди влиятельных «слонов».

Политический образ Трампа рисовался по образу и подобию седьмого лидера страны Эндрю Джексона, которого называют «самым консервативным из всех президентов». Соблюдение идеологических законов «джексонианства» — защита традиционных семейных ценностей и преданность религиозным учениям Священного Писания — является для Трампа строго обязательным. Любой отход от этих принципов означает электоральные потери перед грядущими выборами 2020 года. Лобби традиционалистов в администрации представлено вице-президентом Майком Пенсом, руководителем аппарата Джеймсом Келли, министром обороны Джеймсом Мэттисом, директором ЦРУ Майком Помпео и министром жилищного строительства и городского развития Беном Карсоном. Последний раз традиционалисты обладали подобным влиянием в период президентства Рональда Рейгана.

Уже в первые сто дней правления Трамп готовился подписать федеральный указ об ослаблении прав ЛГБТ-сообщества. В частности, речь шла об отмене запрета на дискриминацию сексуальных меньшинств во время приема на работу. В продвижении этих идей активно участвовали влиятельный телевизионный проповедник Пэт Робертсон ($15 млн), «Американский центр за закон и справедливость» ($11 млн), «Христианские адвокаты, проповедующие евангелизм» ($7 млн) и Регентский университет ($4 млн).

На лоббирование интересов ЛГБТ деньги выделяли правозащитные организации и крупные корпорации, среди которых следует особенно выделить Apple, Microsoft, Facebook, Bloomberg, Google и JPMorgan Chase. В Белом доме права ЛГБТ отстаивает Джаред Кушнер — зять и старший советник Трампа. Именно Кушнер и его супруга Иванка просили президента не подписывать указ против сексуальных меньшинств.

В первом лоббистском сражении победу одержали представители ЛГБТ: президент не стал подписывать новый указ и заявил, что будет защищать права всех американцев. Подобный шаг резко ударил по позициям Трампа среди консервативного электората и заставил традиционалистов усилить свою лоббистскую активность. Таким образом, в нынешнем году ожидается очередное крупное сражение, исход которого может привести к непредсказуемым последствиям. Нынешняя конфигурация говорит о том, что президенту придется принять сторону христиан-традиционалистов. Первое решение, по замыслу политтехнологов, должно было помочь закрепить рейтинг Трампа среди умеренных консерваторов (чтобы удержать центральный партийный электорат) и повысить популярность среди либералов. Однако статистика показывает, что серьезных изменений не произошло. В подобной ситуации президенту крайне важно вернуть голоса традиционалистов и ультраконсерваторов.

США > Армия, полиция. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 14 февраля 2018 > № 2496278 Арег Галстян


США. КНДР > Армия, полиция > forbes.ru, 16 августа 2017 > № 2314705 Арег Галстян

Сомнительная слава: почему Трамп не будет воевать с Северной Кореей?

Арег Галстян

американист

Встав на путь войны, Трамп в лучшем случае станет вторым Линдоном Джонсоном, олицетворяющим Вьетнамскую войну, в худшем — ему придется разделить «славу» Джорджа Буша-младшего, санкционировавшего иракскую кампанию

Последние две недели международное сообщество активно обсуждает возможность потенциальной войны между США и Северной Кореей. Главы стран обмениваются угрозами уничтожить друг друга, демонстрируя возможности своих вооруженных сил и техники на различных учениях. Ситуация отнюдь не новая. Три предыдущие администрации — Клинтона, Буша-младшего и Обамы — также последовательно придерживались жесткой риторики, вводили экономические ограничения и наращивали военное присутствие в регионе, но до боевых действий дело не дошло. Но многие аналитики отмечают, что на сегодняшний день сложилась необходимая конфигурация, которая позволит Трампу применить силу. Так ли это? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо тщательно рассмотреть нынешнюю политическую и экономическую ситуацию в Соединенных Штатах. При анализе политического контекста важно сосредоточиться на нескольких ключевых аспектах.

Один из важнейших факторов — это внутренняя ситуация в Вашингтоне. Трамп и его ближайшие соратники — генеральный прокурор Джефф Сешнс и старший советник Джаред Кушнер — по-прежнему находятся в эпицентре скандала по вмешательству России в президентские выборы. Специальный прокурор Роберт Мюллер уже выступил на закрытом заседании сенатского комитета по разведке и перешел к допросу бывших и нынешних сотрудников администрации. Чем дольше будет идти расследование, тем дольше Трамп и администрация будут в состоянии турбулентности. Более того, сложилась беспрецедентная ситуация, когда президент оказался фактически отрешен от собственной администрации, которая до сих пор полностью не укомплектована. Подобный хаос привел к тому, что в борьбу за реорганизацию Белого дома вступили разные группы влияния.

Изначально кадровые вопросы в основном решал Стивен Бэннон — старший советник и главный идеолог предвыборной кампании Трампа. Именно он, будучи ультраправым консерватором, создал Дональду имидж второго Эндрю Джексона — это 7-й президент США, который расширил территорию страны, усмирил Конгресс и провел успешную борьбу против банковского лобби. Первая команда неоджексонианцев была собрана из людей, которые разделяли идею по «высушиванию вашингтонского болота». К новой политической элите присоединилась фракция крайне правого крыла Республиканской партии и определенная часть либертарианской Чайной партии. Против Бэннона выступили демократы, неоконсерваторы и умеренные республиканцы. Результатом противостояния между двумя условными лагерями стали отставки основных членов «первой команды» Трампа.

Консенсус Конгресса по вопросу санкций против России, Ирана и Северной Кореи не просто является индикатором эффективности системы сдержек и противовесов. Лидеры партийных элит продемонстрировали, что обладают всеми необходимыми инструментами для ограничения президентских полномочий. Теперь Дональд Трамп должен принять реальность: ему не суждено повторить путь своего великого предшественника Эндрю Джексона. С одной стороны, у него остается все меньше пространства для маневров. С другой — сейчас крайне опасно снимать с себя маску «Джексона». Запасного образа у Трампа нет, единственная альтернатива — это возвращение к системности, на противопоставлении которой он пришел в Овальный кабинет. Некоторые политтехнологи могут считать, что удар по КНДР превратит Трампа в нового Рейгана, который в свое время покончил с империей зла.

Некоторые американские аналитики всерьез задаются вопросом «Почему бы Трампу не покончить с новой империей зла?». Теоретически это может сработать, но практический эффект будет краткосрочным. Конечно, американцам понравится, что Трамп взялся за дело и решил наказать главного врага свободного мира. Последние опросы Fox показали, что 53% респондентов поддерживают военные действия против Северной Кореи. Говоря об этой статистике, важно учитывать два фактора. Во-первых, это исследование проведено СМИ, которое ориентировано на республиканцев и военно-разведывательное лобби. Во-вторых, погрешность опросов Fox колеблется в районе +/- 5%. Таким образом, этот опрос не может служить объективным показателем общенародного настроя. Аналогичным образом развивался сценарий войны в Ираке, которая похоронила политическую репутацию Республиканской партии (девять лет в меньшинстве в Конгрессе и полный провал на двух президентских выборах подряд в 2008 и 2012 годах).

К тому же иракский вопрос, в отличие от «Вьетнама» при Джонсоне, не история, а действительность и важный элемент, определяющий настроения широких масс. Встав на путь войны, Трамп в лучшем случае станет вторым Линдоном Джонсоном, в худшем — ему придется разделить «славу» Джорджа Буша-младшего. Какое решение примет Трамп, пока не ясно. Плохая новость состоит в том, что военное решение северокорейской проблемы устраивает как неоконсерваторов, так и неоджексонианцев. Силовой блок Пенс (вице-президент) — Мэттис (министр обороны) — Макмастер (советник по нацбезопасности) — Келли (руководитель аппарата президента) поддерживает идею Бэннона о решительных действиях не только против Северной Кореи, но и против Китая. Пока из серьезных игроков к партии войны не примкнули лишь госсекретарь Рекс Тиллерсон и министр финансов Стивен Мнучин, пытающиеся понять реальные политические и экономические риски войны.

В этом году был принят один из скромнейших бюджетов в американской истории. По итогам долгих обсуждений администрация значительно срезала финансирование следующим департаментам: образования (13,5%), экологии и охраны природы (31,4%), транспорта (12,7%), труду (19,8%) и Госдепартаменту (29,1%). При этом военный бюджет на период с октября 2017-го по сентябрь 2018-го составляет $824,6 млрд, из которых Пентагон напрямую получит $574 млрд. Отдельно $60 млрд будет направлено на содержание военных баз. Парадоксальным образом в базовый бюджет Министерства обороны не включен традиционный пункт «расходы на войну». Большинство американских войн оплачивались именно с этого специального счета. Затраты по этой статье достигли максимума (180 млрд) во время вторжения в Ирак в 2003 году. В проект нового бюджета была прописана отдельная статья «военные действия за рубежом». На это предусмотрено всего лишь $64,6 млрд, использование которых строго регламентировано Конгрессом. Важно и то, что 40% из этой суммы уже предусмотрено на войну против ИГИЛ. В связи с этим многие военные аналитики считают, что оставшихся денег будет недостаточно для ведения боевых действий с КНДР.

Факт увеличения военного бюджета также стал дополнительным раздражением для избирателей, которые ждали от новой администрации сосредоточенности на решении проблем в области образования, социального обеспечения, здравоохранения и миграции. В этом году базовый уровень инфляция в США составил 1,6%, а в 2018 году ожидается 2%. Сильный доллар снижает цены на нефть, а крупные компании продолжают увольнять рабочих. Согласно «Ежегодному прогнозу развития энергетики», к 2020 году средняя цена на нефть возрастет до $76,57 за баррель. После этого мировой спрос вызовет рост цен на нефть до $104 за баррель в 2030 году и $136 в 2040 году. По данным Бюро статистики труда, общая занятость возрастет на 20,5 млн до 2020 года. Более того, предполагается, что этот рост коснется 88% всех профессий, особенно в области здравоохранения, социальной помощи и строительства. Подобные прогнозы положительно воспринимаются в разных бизнес-секторах, которые будут использовать своих лоббистов в потенциальном противостоянии с партией войны.

Единственный выход из ситуации — это переговоры, которые заставят Пхеньян пойти на уступки. Россия и Китай также стремятся снизить вероятность военных действий. Они поддержали в Совете Безопасности ООН инициативу США по введению санкций против КНДР, заявив тем самым о готовности надавить на Ким Чен Ына. Ранее в Норвегии прошла неофициальная встреча между американскими и северокорейскими дипломатами, в результате которой Пхеньян принял решение освободить Отто Вармбье — студента из США, который был арестован в марте 2016 года за кражу агитационного плаката из отеля. Таким образом, мы видим, что некая положительная динамика в направлении диалога все же имеется. В связи с этим рационалисты будут пытаться убедить Трампа действовать по сценарию 1994 года, когда администрация Клинтона смогла добиться заморозки северокорейских ядерных и ракетных программ на десять лет.

США. КНДР > Армия, полиция > forbes.ru, 16 августа 2017 > № 2314705 Арег Галстян


США. Саудовская Аравия > Армия, полиция > forbes.ru, 18 октября 2016 > № 1936733 Арег Галстян

Американцы против саудитов: мифы и реалии закона JASTA

Арег Галстян

кандидат исторических наук, американист, колумнист журналов "The National Interest" и "Россия в глобальной политике"

Американское экспертное сообщество активно обсуждает принятый Конгрессом закон о «Правосудии против спонсоров терроризма» (Justice Against Sponsors of Terrorism Act — JASTA), согласно которому американские граждане смогут подать в суд на правительства стран, поддерживающих террористические организации. В первую очередь, речь идет о Саудовской Аравии. После 11 сентября появились новости, что 15 из 19 террористов, участвовавших в нападении, были саудитами, что заставило многих американцев задаться вопросом: было ли королевство союзником, каким его считали США? Кроме того, в докладе ЦРУ отмечалось, что Саудовская Аравия могла быть причастна к финансированию «Аль-Каиды». Во время слушаний в Конгрессе также было заявлено, что саудовские и йеменские террористы создали опасный и боеспособный региональный филиал «Аль-Каиды» на Аравийском полуострове, что является смертельной угрозой для Соединенных Штатов.

Нарушение принципа «суверенного иммунитета»?

На протяжении длительного времени Конгресс и Белый Дом с осторожностью работали над вопросами иностранного суверенного иммунитета и возможными исключениями из него. В преамбуле настоящего акта отмечается, что Соединенные Штаты значительно выигрывают от защиты, предоставляемой иностранными суверенными иммунитетами. Американские законодатели объясняют, что речь не идет о нарушении священного принципа международного права, а лишь о возможности подавать частные судебные иски в судах США против иностранных правительств. Обращение в суд производится на основе утверждений, что истец пострадал от действий этих стран за рубежом, способствовавших террористическим актам на американской земле. По словам ряда членов комитета по юридическим вопросам Палаты представителей, новое законодательство модернизирует и устраняет пробелы в положении закона «Об иностранном суверенном иммунитете» относительно судебных разбирательств, направленных исключительно против террористических актов, совершенных при содействии конкретных должностных лиц и агентов иностранных государств, чья вина доказана и признана судебной системой США.

Сторонники закона объясняют, что должностные лица и агенты иностранных государств с глубоко укоренившейся враждебностью к американскому народу имеют тесные связи с террористическими организациями по всему миру. Действительно, история показывает, что официальные лица разных государств на Ближнем Востоке, в Южной и Центральной Азии, Юго-Восточной Азии и Северной Африке содействовали созданию, развитию и деятельности террористических организаций. Более того, с 1970 года американские суды заводили дела против некоторых иностранных правительств (от Чили до Китая), наносивших вред гражданам Соединенных Штатов на американской территории. Как правило, шла охота на бывших диссидентов, которых пытались достать различными способами, в том числе нанимая жестоких убийц из организаций, которых Госдепартамент и Минюст признали экстремистскими или террористическими. Особо важно заметить, что раздел «1605A» закона «Об иностранных суверенных иммунитетах» (FSIA) допускает иски против иностранных государств, признанных Государственным департаментом спонсорами терроризма. При этом раздел «1605B» разрешает только иски по возмещению ущерба, причиненного актом международного терроризма. Важно и то, что ущерб, составляющий основу иска, должен быть нанесен в Соединенных Штатах. При этом обвинения в упущении или просто небрежности со стороны иностранных государственных должностных лиц не могут служить основанием для дела.

Противники закона отмечают, что многие разделы не дают четких определений и JASTA позволит заводить дела против стран, которые не были признаны исполнительной властью спонсорами терроризма, а также не совершали прямых действий для осуществления террористических атак против американцев.

Исходя из этого, новый закон может ограничить возможности Вашингтона защищать свои национальные интересы, нанося вред отношениям со странами-партнерами в борьбе с терроризмом. По мнению многих аналитиков-реалистов, непродуманный шаг Конгресса снизит эффективность Америки в борьбе с ИГИЛ без полного сотрудничества с Саудовской Аравией, Ираном, Турцией и другими странами, которым могут быть предъявлены иски. Подобные опасения небезосновательны. Многочисленные европейские и ближневосточные правительства обратились к Госдепартаменту, чтобы выразить свою озабоченность по поводу закона.

Так, парламент Нидерландов единогласно принял предложение назвать JASTA нарушением голландского суверенитета и призвал правительство передать свои опасения руководству Соединенных Штатов, а член британского парламента Томас Тагендхэт в газете Telegraph заявил, что американский закон может иметь серьезные непредвиденные последствия для Великобритании. Беспокойство британцев и других европейцев вполне понятно, так как теоретически JASTA позволит правительству США раскрыть тайны совместных разведывательных операций в открытом судебном заседании, что может привести к напряжению в двусторонних отношениях. Взволнованы и влиятельные бизнес-круги, которые опасаются, что из-за нового закона снизятся иностранные инвестиции, а американские компании могут столкнуться с трудностями за рубежом.

Идеальное совпадение интересов

Наиболее негативно новый закон был воспринят в Саудовской Аравии, которая станет главной мишенью для американских граждан. Как отмечалось ранее, после 11 сентября американцы с настороженностью относятся к Эр-Рияду. Ситуация не изменилась, даже когда саудиты наняли ведущие лоббистские и пиар-фирмы с целью донести до американского общества, что Королевство не поддерживает, а осуждает террористов и помогает США с ними бороться. Несмотря на общий негативный фон, официальный Вашингтон никогда не говорил о непосредственном участии саудовского правительства в событиях 11 сентября. Имели место лишь заявления о том, что Саудовская Аравия является «проблематичным союзником» в борьбе с терроризмом и это-де связанно с состоянием прав человека и радикализацией общества в монархии. Таким образом, существует контраст между официальным саудовским сотрудничеством в борьбе с терроризмом и непосредственно обществом и культурой экспорта экстремизма и нетерпимости.

Демократы в Конгрессе и президент Обама были убеждены, что с угрозой экстремизма нельзя бороться только через разведку и военные действия. Саудовскому правительству необходимо устранять угрозы радикализации и экстремизма внутри собственного общества. С одной стороны, основная цель администрации Обамы состояла в том, чтобы заставить Эр-Рияд прекратить поддержку религиозных лидеров, которые продвигают ненависть, нетерпимость и насилие в отношении различных религий. В Вашингтоне есть четкое понимание, что многие проблемы, касающиеся борьбы с терроризмом, в частности, поощрение экстремизма за рубежом посредством сектантства и критики немусульман, имеют прямое отношение к основным внутриполитическим вопросам, жизненно важным для легитимности нынешнего режима саудитов и его дальнейшего выживания. С другой, Белый дом должен был удержать саудитов на военно-политической цепи. Именно из этих соображений Соединенные Штаты продали Королевству оружия почти на $100 млрд в течение последних шести лет. Однако Обама был крайне раздражен тем, что саудовские СМИ называли его слабым, ненадежным и даже враждебным президентом из-за отказа поддержать Мубарака в Египте и восстановить политический диалог с Ираном.

При детальном анализе процесса принятия JASTA возникает множество вопросов. Первое, что бросается в глаза, это список спонсоров уже принятого закона. Инициатором законопроекта стал республиканец Джон Корнин – известный лоббист фирмы Podesta Group, которая имеет многомиллионные контракты с Саудовской Аравией. Неудивительно, что сенатор Корнин никогда не голосовал за законопроекты, которые могли бы нанести ущерб Эр-Рияду.

Почему же некогда крупнейший просаудовский лоббист не только поддержал закон о «Правосудии против спонсоров терроризма», но и стал главным его спонсором?

Дело в том, что Корнин не только нанятый у Podesta для Саудовской Аравии законодатель, но и многолетний друг и один из крупнейших лоббистов ведущих американских нефтяных корпораций. Раньше у Корнина как у лоббиста двух субъектов не возникало конфликта интересов из-за их тесной взаимосвязи. Однако ситуация начала меняться с 2014 года, когда США стали мировым лидером по добыче нефти благодаря сланцевой революции. В ответ саудиты опустили цены ниже себестоимости добычи нефти американскими корпорациями, чтобы остановить сланцевый бум. Подобная ситуация привела к серьезному конфликту между американским нефтяным бизнесом (крупным налогоплательщиком) и саудовским правительством. В таких случаях законодатель-лоббист непременно выберет свою корпорацию, которая исправно финансирует партию и ее кандидатов на федеральном и региональном уровнях.

Всего в числе коспонсоров JASTA значится 12 «слонов», и в их числе такие тяжеловесы, как экс-кандидаты на пост президента США Тед Круз, Марко Рубио и Линдси Грэм. Итак, позиция республиканцев прояснилась, и она исходит из вполне прагматичных соображений каждого сенатора в отдельности и партии в целом. Республиканцы не только легко провели законопроект через обе палаты Конгресса, но и пользовались поддержкой абсолютного большинства демократов. Те, кто занимаются внутриполитическими процессами в США, понимают, что подобное случается крайне редко. Особенно смущают фамилии спонсоров демократов: Чарльз Шумер, Диана Фанштейн, Роберт Менедез, Эдвард Маркей и Элизабет Уоррен. Перечисленные сенаторы на протяжении восьми лет оказывали всестороннюю поддержку президенту Обаме и обладают репутацией законодателей, прислушивающихся к советам из Западного крыла. Именно Шумер, Маркей и Фанштейн обеспечили Белому дому нужное число голосов для ратификации соглашения с Ираном и отмены санкций против Кубы. Сложно поверить, что в этот раз они пошли против Обамы, который объявил о готовности наложить вето на законопроект. Более того, именно демократы помогли «слонам» в дальнейшем собрать нужное количество голосов для преодоления президентского вето.

Кроме этого, обе партии просчитывали внутриполитические дивиденды от нового закона. Во-первых, Конгресс смог доказать свою состоятельность, преодолев абсолютное вето президента, и переиграть исполнительную власть. Это воодушевило американцев и вернуло им веру в законодательную власть, которую они давно обвиняли в пассивности и выполнении заказов от лоббистов и специальных групп-интересов. Во-вторых, республиканцы и демократы подарили бонус, который кандидаты в президенты от обеих партий могут использовать в оставшийся период борьбы за электорат в колеблющихся штатах. В-третьих, партийные лидеры уже сейчас готовятся к будущим выборам в Конгресс, значение которых трудно переоценить. Если побеждает демократ Хиллари Клинтон, республиканцы должны сохранить большинство в обеих палатах, чтобы иметь возможность вести с ней равный диалог. Таким образом, единодушное принятие нового закона стало результатом стечения интересов, в том числе, и администрации президента Обамы, который завершает свой президентский срок, наказав Саудовскую Аравию за пренебрежительное отношение лично к нему, его администрации и правам человека. Наложенное вето носит лишь стратегический характер, чтобы показать, что США в лице исполнительной власти и лично президента стремятся сохранить хорошие отношения с Саудовской Аравией как с важным партнером и союзником.

США. Саудовская Аравия > Армия, полиция > forbes.ru, 18 октября 2016 > № 1936733 Арег Галстян


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter