Всего новостей: 2523556, выбрано 1 за 0.073 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Михеев Сергей в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаАрмия, полицияРыбавсе
Михеев Сергей в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаАрмия, полицияРыбавсе
Россия. СКФО > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 21 февраля 2018 > № 2507867 Сергей Михеев

ОЗВЕРЕНИЕ

У православного храма в Дагестане фанатик-исламист убил прихожанок

Озверение - от озвереть. Сделаться похожим на зверя, утратив качества, свойственные человеку, прийти в бешенство. Озвереть от злобы.

Д. Н. Ушаков. Толковый словарь русского языка.

В воскресенье, 18 февраля, в дагестанском Кизляре мужчина открыл огонь по группе людей, которые возвращались со службы из храма. На месте погибли четверо женщин (Людмила Щербакова, Вера Моргунова, Ирина Мелькомова, Надежда Терлиян). Позже пятая жертва, Вера Блинникова, скончалась на операционном столе. 4 раненых женщины остаются в больнице; состояние двоих — тяжёлое.

Террористом оказался Халил Омарович Халилов 1995 года рождения, уроженец аварско-чеченского села Кидеро Цунтинского района, проживавший в аварском селе Рассвет Тарумовского района.

Глава Федерального агентства по делам национальностей Игорь Баринов заявил, что стрельба могла быть спланирована заранее. Целью организаторов, по его мнению, была дестабилизация обстановки в Дагестане.

Патриарх Кирилл назвал произошедшее провокацией, направленной на обострение отношений между православными и мусульманами.

В духовном управлении Дагестана по поводу теракта заявили «Ваххабиты ничего общего с исламом не имеют».

Глава комитета Госдумы по делам национальностей Ильдар Гильмутдинов («Единая Россия») заявил, что не должно быть никаких намеков на то, что инцидент связан с межнациональными отношениями: «Везде есть ненормальные люди. Либо они уже больные, либо уже психически ненормальные, поэтому никакой связи (с межнациональными отношениями — прим. ред.) не вижу».

Экспертные оценки

Сергей Михеев

Что касается религиозной подоплёки, то она, конечно, у этого инцидента есть и заключается вот в чём. Люди, которые причисляют себя к исламским экстремистам, реально являются сатанистами. Для меня, как для православного человека, это очевидно, я об этом не раз говорил по телевидению и год назад, и два, и три. С религиозной точки зрения это люди, служащие сатане, потому что только сатана может призывать убивать людей, и только сатане можно служить, убивая людей, тем более невинных. Это главный религиозный смысл того, что произошло в Кизляре.

Есть проблема в том, что внутри мирового ислама инициативу захватили всевозможные экстремистские организации террористического толка. Они сегодня диктуют моду внутри ислама, особенно в среде больших масс, откровенно говоря, недалёких молодых людей. Именно там они лидируют в борьбе за умы. И это проблема самого ислама, потому что она таким образом изнутри пожирает и сам ислам. В значительной степени борьба сектантства с традицией — это новое агрессивное протестантство внутри самого исламского мира.

Конечно, в России существует традиционный ислам, который враждует с этими экстремистскими течениями. И представители традиционного ислама пытаются максимально нивелировать отрицательный эффект от подобных акций. Я думаю, что они действительно искренне считают, что, в принципе, ислам и христианство могут сосуществовать. В конце концов, действительно был достаточно длительный период в истории Российской империи, когда ислам и христианство сосуществовали и какого-то конфликта не на жизнь, а на смерть не было. И в советское время, хотя отношение государства к религиям было жёстким, но какого-то противостояния между исламом и христианством тоже не существовало. Поэтому лидеры российского традиционного ислама, как и православная церковь, хотели бы не акцентировать внимание на религиозной составляющей. Они говорят о том, что террористы-убийцы — не мусульмане. Рамзан Кадыров об этом говорил, муфтии. Это хорошо, если действительно так. Но проблема здесь в другом: в том, что эти экстремисты как раз считают себя мусульманами, а Кадырова и всех остальных критиков нового салафизма-ваххабизма они мусульманами не считают. То есть эта проблема внутри самой исламской общины достаточно серьёзна. И как её разрешить, на мой взгляд, сами мусульмане не знают, потому что экстремистские настроения всё больше и больше захватывают умы огромного количества людей, считающих себя мусульманами.

Сам убийца Халилов в своём обращении ссылался на то, что он мстит за сирийских мусульман и даже назвал свою операцию «Возмездие». Он искренен?

Я думаю, что он-то сам, скорее всего, так и считает, потому именно таких, тупых молодых людей и используют для устрашающих акций. Другое дело — кто за этим может стоять? Его могли использовать, в том числе, и для чисто тактических целей. Ему, например, внушили, что он должен отомстить за Сирию. Но то, что он сделал это именно сейчас, несомненно отразится на внутриполитической ситуации в Дагестане, в той или степени — на ходе избирательной кампании. То есть здесь надо разделять две вещи — что думал он сам и что думали те, кто его к этому подталкивал. Потому что я не считаю, что у стрелка просто-напросто хватило бы ума на то, чтобы самостоятельно дойти до этого преступления, явно за ним кто-то стоял. Возможно, как тот же Кадыров говорит, что за этим могут стоять люди, которые, которые потерпели поражение в рядах боевиков псевдоисламского псевдогосударства и вернулись в Дагестан. Я бы этого не исключал.

Но вся ситуация может этим не исчерпываться. Так как начатая антикоррупционная кампания в Дагестане, на мой взгляд, могла вызвать и обострение экстремизма как якобы реакцию на эти вещи. Здесь логика может быть простая: «Вы лучше не трогайте нашу местную систему, потому что это может вызвать всплеск исламизма, экстремизма и так далее». Это достаточно известный несложный прием.

Понятно, что рано или поздно с дефектами системы управления надо было что-то делать. Я там понимаю, что федеральный центр демонстрирует не просто борьбу с коррупцией, а борьбу с коррупцией на Кавказе. Потому что довольно часто Москву обвиняли именно в том, что, «мол, вы что-то делаете в центре, а Кавказ трогать боитесь». Видимо, с Дагестана, как с одного из самых неблагоприятных в этом смысле регионов, и решили начать. Рано или поздно там должен быть наведён порядок. Не факт, что все местные от этого в восторге. Какими методами надо было действовать — это открытый вопрос. Но здесь вот какая штука. Местным лидерам была предоставлена возможность на протяжении 25 лет решить проблемы Дагестана такими методами, которые они считают оптимальными. Они этого сделать не смогли.

Хочу вспомнить то, что произошло в 1996 году. Был рейд Радуева по приказу Масхадова на тот же Кизляр, город был захвачен. В результате погибли сотни людей, в том числе женщин в роддоме. И тогда дагестанцы были резко солидарны против такого понимания ислама, которое демонстрировали Масхадов, Радуев и Басаев, называвшие себя «борцами за настоящий ислам, за традиционные ценности горцев». В том же самом Кизлярском роддоме, скорее всего, за несколько месяцев до того теракта родился убийца Халилов. Что мы упустили на этом направлении? Дагестанцы в 1996 году и в 1999 году давали отпор «бородачам», и их невозможно было вовлечь в псевдоисламские секты, а сейчас — пожалуйста, дагестанских игиловцев уже, как мы видим, тысячи.

Что касается 1996-1999 годов, помимо прочего, там сыграл свою роль этнически-территориальный фактор. Дагестанцы просто видели в террористах чужих, не видели в них своих, это обычное для Северного Кавказа дело. И они считали, что чеченцам нечего делать на их территории— это первое.

Второе. Тогда влияние глобальной террористической идеологии не было таким сильным, каким оно стало впоследствии. Это, к сожалению, глобальная тенденция, которой затронуты и российские условно-мусульманские регионы. Тогда этот экстремизм в первую очередь опирался на боевые действия, которые велись в Чечне. Если бы боевые действия велись в Дагестане, то спонсоры терроризма уделяли бы внимание этому. Собственно говоря, это и был их план — перебросить на Кавказ нестабильность для того, чтобы в том числе и там развивать гибельную идеологию.

Но время идёт и, ещё раз повторю, в мусульманском сообществе экстремисты держат инициативу. И это проявилось не только у нас. Посмотрите, в Египте в 1996 году было спокойное положение, а потом случилась «Арабская весна». В Сирии, Ираке и Ливии были светские режимы, а потом, в том числе с помощью внешнего фактора, началось разрушение, гражданская война, в том числе с элементами внедрения экстремизма. Это процесс глобальный. И Россия находится на его окраине — это вовсе не наш феномен. Мы, к сожалению, здесь вынуждены просто следовать общемировой тенденции. И негативные последствия этой тенденции отголосками достигают нас.

Между прочим, сейчас пытаются перенести псевдомусульманскую радикализацию в постсоветскую Среднюю Азию. То есть здесь дело сложнее, чем просто деградация — дескать, люди на Кавказе были мирными и умными, потом стали глупыми и злыми. Мир стал более прозрачным (к сожалению или к счастью — уж не знаю), в том числе в информационном плане. От этого мы становимся всё более и более уязвимыми для общемировых процессов. Если в XIX веке не было технологических возможностей для донесения информации и люди жили в естественно ограниченных сообществах, то сейчас в информационном плане мир пронизан всеобщими потоками. Остановить их практически невозможно. Для этого нужно отключиться от мирового информационного потока и создать абсолютный железный занавес на границе — и то, я не уверен, что это сыграет роль.

О связи терроризма и невежества. Сейчас выросло поколение людей, не имеющих вообще никакой культуры. Я хочу припомнить случай, который был полтора года назад в столице Калмыкии — Элисте. Тогда дагестанский 22-летний вольный борец Саид Османов гнусно осквернил статую Будды в местном храме. И тогда борца «отмазали». По суду он был приговорён к двум годам лишения свободы условно и, весёлый, наглый и неповреждённый, уехал в Дагестан. В смысле культуры Халилов — то же самое. Если его однофамилец, военный дирижёр советской выучки, который погиб год назад в авиакатастрофе на Чёрном море — человек, пронизанный культурой, то террорист Халилов (это видно по его речи, даже по внешности) — человек, культуры лишённый. Может быть, здесь и есть главное, за что мы должны взяться по всей стране?

Полная разруха 90-х годов, абсолютная деморализация общества привела к некой негативной самоорганизации — это точно. Этнический национализм плюс бандитизм в беспредельном его выражении, плюс всевозможные радикальные религиозные течения. И в данном случае, если уж говорить об исламе, налицо нежелание многих молодых вникать в ислам. Есть желание воспринять простейшие, сектантские его формы, которые оправдывают любое преступное действие. Может быть, и поэтому также надо сегодня проводить ту операцию, которая проводится в Дагестане, потому что та формула жизни, которая там установилась за постсоветские годы, как раз и поощряет подобную негативную социализацию.

Конечно, я за просвещение, здесь двух мнений быть не может. С просвещением возникли проблемы, в том числе и связанные с примитивно понимаемым «рыночным капитализмом», который воцарился в 90-е годы. Бандитизм, коррупция, деньги как мерило всего — это, во-первых, разрушило систему просвещения. А во-вторых, толкает, в том числе таких людей, как Халилов, на поиски правды — что называется, «другой правды». А в этот момент, собственно говоря, их и подхватывают соответствующие проповедники, потому что они говорят: «Слушай, мы знаем правду, мы сейчас тебе расскажем. Правда состоит в том, что нужно просто убить вот того, этого, пятого, десятого — и всё».

Также здесь очень негативную роль, конечно, сыграла война 90-х годов, потому что любая война, особенно гражданская, ведёт к падению цены человеческой жизни, ведёт к разрушению сознания, к разрушению ценностных установок, ведёт к разрушению той же самой культуры и в любом случае ведёт к радикализации людей. То есть гражданская война всегда делает людей более озверелыми. Юноша родился в 95-м, но воспитывался в среде тех людей, которые, несомненно, озверели. И, будучи озверевшими, они неизбежно передают подобное видение жизни своим детям. Ведь любой подобный социальный катаклизм не ограничивается рамками, которые обозначены в учебнике: скажем, война на Кавказе шла с 1993 по 2000 годы. Ну, и что? Это не означает, что после 2000 года кто-то переключил программу и жизнь стала прекрасной и свободной. Такого не бывает. Все эти негативные явления обычно растягиваются на несколько поколений. Поэтому надо быть предельно осторожными, когда люди начинают ставить разного рода социальные эксперименты. Надо очень аккуратно, бережно относиться к своей стране и людям, которые её населяют. Думают: вроде как взорвалось что-то, 2-3 года прошло — и можно забыть об этом. Ничего подобного, это будет аукаться в поколениях. Поэтому — да, сейчас подросло поколение 90-х, которое, собственно говоря, воспитывалось в ситуации тяжёлого катаклизма.

Но миндальничать, тем не менее, не имеет смысла, это совершенно точно. Постоянно с Кавказа слышатся бесконечные разговоры, что мол, «вы не понимаете специфики». Ну, мы не понимаем специфики — а вы нам подскажите. Понимание специфики, непонимание специфики — не означает потакания. Потакать, несомненно, не надо. И я думаю, что чистка в Дагестане скорее правильна, чем неправильна. Невозможно бесконечно заигрывать с тем, что там сформировалось и что порождает одну за другой волны террора и горя.

Россия. СКФО > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 21 февраля 2018 > № 2507867 Сергей Михеев


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter