Всего новостей: 2395897, выбрано 3 за 0.001 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Наливайченко Валентин в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаАрмия, полициявсе
Наливайченко Валентин в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаАрмия, полициявсе
Украина > Армия, полиция > interfax.com.ua, 20 февраля 2016 > № 1658046 Валентин Наливайченко

Валентин Наливайченко: Главным подозреваемым, который может помочь до конца прояснить картину всех преступных действий против Майдана, является Сергей Ганжа

Эксклюзивное интервью экс-главы СБУ Украины, главы общественной организации "Антикоррупционное движение" Валентина Наливайченко агентству "Интерфакс-Украина"

(часть 1)

Вопрос: 18-20 февраля вторая годовщина наиболее трагических событий Революции Достоинства. Что вы можете вспомнить о 18 февраля 2014 года?

Ответ: 18 февраля, я четко помню, мы митингом с людьми поднимались по Хрещатику, шли тогда "ударовцы" и я среди них, после этого зашли в парламент. Начинаются перепалки, силовые действия против людей, которые стоят на улице. Мы быстро возвращаемся, и здесь начинаются все самые трагические события, появляются первые погибшие. Мои личные впечатления: помню, что я и еще несколько "ударовцев" пошли к отелю "Национальный", потому что там была одна из точек столкновений, фактически бои протестантов против спецназа. Милиция уже получила все самые жесткие указания, во всяком случае, все, кто были одеты в форму милиции. Поскольку мы шли из Верховной Рады, то зашли с тыла боевых порядков милиции, или спецназа милицейского, и начали физически у них вырывать окровавленных молодых людей. Одного молодого человека, четко помню, я физически вытянул из милицейской каталажки. Тогда или повезло, или просто был такой руководитель этой боевой группы, майор милиции, который не дал команду бить меня или других, и дал возможность этого парня вытащить.

Как этому молодому человеку помочь? Он весь окровавленный. Мы его с собой как депутаты, чтобы его не перехватили снова по дороге, довели уже до перекрестка ближе к Верховной Раде и к отелю "Киев", а оттуда уже Мария Матиос вместе с каким-то водителем грузового автомобиля (даже не знаю, откуда он взялся), сразу увезла всех, кого нам удалось спасти.

Затем мы впервые увидели переодетых в "титушек" милиционеров. Я думаю, что там были и "кашники" из СБУ (сотрудники Управления "К" СБУ – ИФ) переодетые, налоговики со всей Украины стягивались. Я все-таки профессионал и четко видел, что они координируются, и связь у них есть, и каждая такая боевая группа вместе со спецназом милицейским знает свой маневр, кого бить, кого захватывать, и как уже силовым реальным способом кого уничтожать, кого задерживать. Одним словом, у каждого были свои расписанные роли.

Когда после Революции Достоинства, 24 февраля, я был назначен руководителем СБУ, мы начали вытягивать по крупицам, чтобы все-таки воспроизвести все преступные действия, приказы, которые отдавались, в этом сомнений нет, лично тогдашним президентом Виктором Януковичем, главой МВД Виталием Захарченко, главой СБУ Александром Якименко, руководителями других подразделений силовых органов. То есть все генералы, которые вошли в преступный сговор. Ни один из них не написал рапорт или не отказался выполнять преступные приказы. Ни один. Все выполняли и все были задействованы в такую спланированную, массированную, монолитную машину подавления Майдана.

Вопрос: А 18 февраля кто именно руководил, по вашим данным?

Ответ: Я убежден, что координацию осуществляли люди Андрея Клюева, который на то время был секретарем СНБО…

После того, как мы спасли одних, мы перекинулись на здание, где загоняли майдановцев "титушки" с битами. На самом деле, это никакие не "титушки" были. Я думаю, что это были переодетые налоговики и другие правоохранители из Николаева, Херсона, из тех регионов. Это было на Крепостном переулке. Там в одном из подъездов мы начали вытягивать активистов, и на нас набросились с палками. Я заметил, что в Мариинском парке стоит человек с рацией, скорее всего, один из координаторов этих действий против майдановцев, который отдавал команды. И опознав меня, дали четко команду: "О, там Наливайченко, значит, туда давайте перебрасывайте дополнительные силы, чтобы забить, запугать людей". И все это в режиме "бегом, бегом, бегом".

Вместе с тем были милицейские подразделения, которые уже в последний момент подтягивала власть, они не все знали сценарий. Выставляли молодых милиционеров. Мы к ним в этом конкретном случае обращались: "Мы народные депутаты, защитите мирных граждан, в том числе, и нас от криминала, который переодет и с битами и арматурой бросается на нас". Неожиданно одно отделение милиции, совсем молодые милиционеры, стало на защиту. То есть, несмотря на все эти большие планирования в больших кабинетах, были и такие случаи. Самое страшное, что противодействие и силовые действия против Революции Достоинства готовились заранее, сто процентов. Был взят, и я за эти слова отвечаю, сценарий и методики российского ФСБ по противодействию оппозиции и массовым мирным собраниям. Взята была даже правовая база об "иностранном агенте" из российского законодательства и выписан приказ, который мы рассекретили, с конкретными фамилиями. Там стоит подпись Якименко. Потому что я не воспринимаю, когда сейчас Генеральная прокуратура говорит, что расследование идет, но ни одной фамилии не называет. Как не называть, если фамилии конкретные стоят? Фамилии Якименко и других руководителей. Я не думаю, что это большой секрет. Люди хотя бы на вторую годовщину должны не только знать эти фамилии, но и все их преступные приказы, и вместе с другими материалами передавать в суд.

Поэтому и методика противодействия иностранным агентам, и беспилотные летательные аппараты, в том числе, предусматривались в этом приказе Якименко. Уже была завезена российская взрывчатка, патроны и оружие. Уже по состоянию на 18 февраля трижды были группы генералов ФСБ, и информация об этом есть в рассекреченных материалах. Вместе с Сурковым, и без него, работали и проживали на полигоне СБУ возле Конча-Заспы.

Нами был арестован и прокуратура начала допрашивать номера три из вертикали Якименко – генерала Бика (бывшего руководителя контрразведки СБУ Владимира Бика – ИФ), который во всех этих преступных приказах упоминается, который встречал и сам работал с группами генералов ФСБ. То есть, подготовка по сценарию и лекалам ФСБ с использованием того, что мы даже представить не могли, - переодетых правоохранителей, спецназа из всех возможных ведомств, выставленных снайперских пар.

21 февраля, когда Революция Достоинства уже победила, и мы в парламенте собрались и голосовали за то, что Верховная Рада берет на себя ответственность по осуществлению власти и отстраняет преступный режим и самого Януковича, и еще 20 февраля уже массово сжигали документы, уничтожали все возможные доказательства причастности к преступлениям. Больше всего внимания в связи с этим уделялось департаменту защиты национальной государственности СБУ, который использовался для планирования и осуществления всех незаконных операций, которые спецслужба времен Януковича применяла против активистов, журналистов, оппозиционеров и просто людей, участвовавших в Майдане Достоинства в Киеве и других событиях.

В этом департаменте была создана работающая круглосуточно группа высокопоставленных генералов СБУ, в которую входили Якименко, Ганжа (бывший начальник департамента защиты национальной государственности СБУ Сергей Ганжа – ИФ) и другие. Вместе с ними постоянно работал Царев (бывший народный депутат от Партии регионов Олег Царев – ИФ), это к разговору о тех самых "смотрящих", которых и сейчас мы так ненавидим в обществе. И под его надзором каждую ночь разрабатывались операции против Майдана. Причем находился этот штаб не на улице Владимирской (где находится главное здание СБУ – ИФ), а на Малоподвальной.

Исходя из тех материалов, что мы передавали Генпрокуратуре, я думаю, что именно этот человек (С.Ганжа – ИФ) является главным подозреваемым, чтобы выяснить до конца картину всех преступных действий против Майдана.

В плане Якименко от 20 января 2014 года написано такими словами, который когда читаешь, то смысла и не очень много. Но есть четкий пункт "применить дополнительные меры для недопущения антиконституционных и каких-то там проявлений", что означало, по сути, полное развязывание рук и все незаконные действия от поджога машин до личного слежения за всеми. Вот вы даже просто пришли на Майдан, на котором было много незаконного внешнего наблюдения, и под предлогом этого приказа считалось, что вы посягаете на Конституцию Украины.

Когда Якименко понял, что они будут расстреливать людей, то в феврале начали принимать на работу, в руководство службы всех, кого только могли подобрать: из генералов СБУ, из генералов МВД – какая разница. Главный тест был на то, готов ли стрелять, готов ли идти до конца за этот режим. И эту часть очень важно отрабатывать сейчас следствию.

Есть еще один аспект, о котором больше было сказано и больше известно, - это подготовка и использование спецназа СБУ "Альфы". Помните, они нас пугали повышением уровня террористической угрозы? Сначала огласили повышенную, потом усиленную. А усиленная – это означает пулеметы, гранатометы, гранаты, взрывчатка и на боевых позициях. В раскрытых нами документах есть перечень, сколько использовали и не использовали вооружения.

Кроме того, этим штабом Ганжи, Царева и других, которых еще нужно вычислять и допрашивать, при разработке позиции для спецназа и для снайперских групп, выдавались портреты, фотокарточки тех, против кого работали. Я не берусь говорить обо всех розданных фотокарточках, но из того, что удалось найти моей команде после всех сжиганий документов, следует, что однозначно работали против Андрея Левуса, Виктории Сюмар, Валентина Наливайченко, Дмитрия Яроша, Олега Ляшко, кстати. Это правда. Материалы были сожжены, но мы нашли в оперативных, агентурных сообщениях, и по косвенным признакам установили это. А сколько не установлено, сколько было сожжено. Необходимо дальше допрашивать и того, кто сейчас арестован (генерал В.Бик – ИФ), и арестованного позднее руководителя киевского управления СБУ времен Януковича Щеголева и других. Это ключевые люди, которые должны давать показания.

Вопрос: Какие у вас личные впечатления от этих самых драматических дней ?

Ответ: Если говорить о моих впечатлениях от самой Революции Достоинства, особенно от событий февраля… Каждую ночь выставляли депутатов-мужчин для защиты людей. Я на сцене днем почти не выступал, очень редко, но почти каждую ночь я, Артур Палатный, Геннадий Ткачук, многих можно называть, в целом мужчины, во всяком случае, из нашей фракции "УДАР" в парламенте, выходили по ночам. И наши впечатления от этих ночей, особенно 18-20 февраля, что каждая ночь была как последняя.

В ночь с 18 на 19 февраля, когда мы пришли на Майдан, впечатления были наихудшие. Тогда одновременно начались боевые штурмы с нескольких направлений: со стороны отеля "Украина", и там Федор Негой (действующий народный депутат – ИФ) отчаянно перекрыл своей машиной дорогу и просто пошел в рукопашную против спецназа вместе с людьми. Я тогда на всю жизнь запомнил, где я был. Я был возле Дома профсоюзов, спецназ нас поддавил под самую сцену, которая была пустая. Я видел там Олега Тягнибока. Мы, депутаты, вышли вперед перед самим спецназом, немного нас было, а сзади взялась за руки и одела каски "Афганская сотня". Честно говоря, нас было не очень немного людей, несколько сотен. Там наверху (на улице Институтской – ИФ), где был Федор Негой, была драма, и мы уже туда прорваться не могли, нас заблокировали.

Могу сказать, что хотя каждую ночь депутатов было и немного, но отмечу, что, например, Арсен Аваков никогда ночью не оставлял Майдан. Он тогда, кстати, был комендантом, насколько я помню. И вот каждую ночь, даже когда были перерывы, единственный, кого можно было найти, с кем можно было поговорить или скоординировать действия на то время – это он. Естественно, постоянно присутствовал Андрей Парубий.

Вопрос: Как вы считаете, почему власти не удалось "зачистить" Майдан в ночь с 18 на 19 февраля?

Ответ: Теоретически могли. Но мои ощущения следующие: стоишь, напротив тебя спецназ, глаза у всех стеклянные, но меня поражало, и тех, кто тогда бился, что сзади нас люди не расходились, держались за руки. "Афганская сотня" точно бы не ушла сама по себе, "Самооборона Майдана" тоже. "Самооборона" вообще жила на Майдане. И ребята из патриотических организаций не ушли бы никогда.

Вопрос: Но когда уже полилась кровь, могли ведь просто расстрелять всех? Что остановило?

Ответ: Ну как расстрелять всех? Тогда уже нужно было расстреливать всех, и нас, депутатов. Это уже, знаете, никак не объяснишь экстремизмом, борьбой с терроризмом и прочим. Плюс, я думаю, что по ходу сценарий менялся. Я говорил, что каждую ночь в СБУ работал Царев, кто с Захарченко сидел – не знаю, это уже Арсен Аваков пускай рассекретит, кто при Захарченко был "смотрящим".

Было же еще несколько групп, и каждый свое курировал. Были предатели, причем с обеих сторон. Скажу, что лично я не принимал участие ни в переговорах, ни в поездках в Межигорье.

Вопрос: А Царев был "смотрящим" в СБУ от кого?

Ответ: От Януковича.

Вопрос: То есть Янукович не доверял руководству СБУ?

Ответ: Не доверял, и у них такая система была, что вот Царев был в СБУ с Ганжой.

Вопрос: Как быть с расследованием этих событий, по вашему мнению? Что нужно делать?

Ответ: Я убежден, что еще с января 2015 года все доказательства готовы и можно передавать эти материалы в суд. Как минимум незаконное применение силы, признаки государственной измены в связи с привлечением иностранной спецслужбы и преступное превышение власти и полномочий – все эти составляющие больше чем есть, подписи есть, свидетели есть. Проблема в том, что украинская судебная система и тогда, и сейчас не готова и не способна расследовать подобные преступления. Во-первых, такого никогда не было в истории независимой Украины. Во-вторых, ни один судья даже понятия не имел, и не имеет до сих пор, что означают все эти составляющие.

В январе 2015 года мы разработали законопроект по созданию отдельной судебной палаты по расследованию преступлений. И я был одним из тех, кто настаивал, что эти преступления были против человечности, в совокупности, совершены наивысшим руководством государства. И, соответственно, отдельная судебная палата, должна рассматривать на публичных заседаниях в едином производстве эти преступления.

Все нужно передавать на судебное рассмотрение, но до этого должна быть люстрирована судебная система, потому что многие из нынешних судей в свое время принимали незаконные решения по активистам Майдана.

У меня дипломатическое образование, и я четко знаю международное право. Когда мы Голодомор расследовали как геноцид, я цитировал международные конвенции, а не украинское законодательство, потому что украинское законодательство не позволяло расследовать преступления коммунистов: по срокам давности, и даже статьи такой в Уголовном кодексе не было, "геноцид" был, но совсем с другими признаками преступления.

Так и здесь. Ну нет в Уголовном кодексе статьи "Разгон Революции Достоинства путем использования спецподразделений СБУ и подразделений ФСБ". Так судья никогда и не будет рассматривать это дело, и снова сойдет на нет, за несколько лет забудется, а там договоримся…

Вопрос: А как это расследование можно вывести на международный уровень?

Ответ: Я убежден, что это должно быть национальное расследование. Нам в этом деле не нужно международное расследование. Вот мы знаем иностранный язык, и если мы даже переведем какой-то из документов на английский язык, то я вам точно говорю, что не поймет ни один юрист за рубежом, что "Януковичем и его семьей контролировалось 99 предприятий". Это задокументировано за подписью Наливайченко, передано в соответствующие органы в январе 2015 года. Этого никто не поймет.

Поэтому нужна отдельная судебная палата и публичный суд. Каждая сторона, пожалуйста, адвокаты, пожалуйста, но все материалы, все свидетели должны быть в публичном режиме.

Украина > Армия, полиция > interfax.com.ua, 20 февраля 2016 > № 1658046 Валентин Наливайченко


Украина > Армия, полиция > interfax.com.ua, 2 июля 2015 > № 1428153 Валентин Наливайченко

Наливайченко: Я продолжу борьбу с коррупцией, но вне политических партий

Эксклюзивное интервью агентству "Интерфакс-Украина" экс-главы СБУ Валентина Наливайченко

Вопрос: Расскажите, пожалуйста, что вам удалось сделать во время руководства СБУ.

Ответ: СБУ образца 24 февраля 2014 г. – это пустое помещение, сбежавшие руководители – дезертиры и предатели. Якименко (Александр Якименко возглавлял СБУ во время президентства Виктора Януковича - ИФ) вместе с ближайшими подельниками с несколькими сумками отправился в Севастополь, где сразу начал помогать оккупации Крыма вместе со своими подельниками и назначенцами Януковича. Поэтому 24 февраля 2014 г. для меня и для многих, кто с Майдана ночью смог пешком дойти до этого помещения на улице Владимирской, 33, - это в принципе отсутствие СБУ как спецслужбы, как контрразведки, как органа борьбы с терроризмом. Поэтому фактически с нуля, если не с минуса, я и люди, которые зашли – нас всего было пятеро – начали с реальных угроз стране, а их было две.

Это преступления предыдущего режима при соучастии бывших руководителей СБУ, все, что было связано с разворовыванием бюджета, и второе - реальная агрессия, которая началась с оккупации Крыма. Одновременно были и приведены в активную фазу все так называемые закладки – сепаратистско-террористические организации Донецкой, Луганской, Харьковской и Одесской областей. Понимая все это, я, как профессионал, начал заниматься контрразведкой, кибербезопасностью и борьбой с терроризмом. Главные свои усилия я направлял на то, чтобы контрразведка реально противодействовала спецслужбам России. Для контрразведки и для меня было очень важно, что это была уже не чистая классическая контрразведка – шпион, его разоблачение и привлечение к ответственности, но это сразу же и боевые операции, спецоперации. То есть в условиях конца февраля 2014 г. – марта 2014 г. я работал, создавая с нуля вообще новое подразделение в условиях одновременной агрессии Российской Федерации.

Вопрос: Расскажите подробнее о деятельности контрразведки в этот период.

Ответ: Новый костяк контрразведки и борьбы с терроризмом сразу имел операции, которые быстро дали результат. И мы сразу дали "по зубам" наиболее опасным врагам со стороны России – российскому ГРУ. Первый высокопоставленный офицер ГРУ был задержан еще в апреле 2014 г. И эти операции были секретными до того времени, пока мы не вышли на возможность массового противодействия. Мы вынуждены были освободить 9 наших активистов, украинских граждан из Крыма, где сотрудники ФСБ держали их в подвале. Это была одна из первых и секретных операций. И это был очень важный тест для меня и для новой Службы безопасности, насколько мы можем показать агрессору, что мы другие, что мы способны и можем ударить "по зубам", и более того – выручить своих граждан.

Кроме того, я пришел в СБУ с тем, с чем уходил и с чем был в оппозиции - это декагэбизация. Мы занимались одновременно и освобождением заложников, наших граждан, которых незаконно захватывали с первых дней боевики, террористы, сепаратисты, просто уголовщина разгулявшаяся. И таких людей на момент моего ухода из СБУ мы освободили 2716. Но мы также начали беспрецедентную открытость - это колл-центры, встречи и работа на постоянной основе с волонтерскими организациями, с организациями матерей пропавших без вести либо погибших, это расследование (параллельно с борьбой с сепаратизмом, шпионами и диверсантами) теракта против малазийского "Боинга". И оно успешно, и это заслуга следователей СБУ. Четыре страны, а фактически и весь мир, на международном уровне признали качество расследования максимально профессиональным. И самое главное, что Нидерланды инициируют создание трибунала по расследованию, по рассмотрению в суде исков родственников и возмещению ущерба. И этот трибунал – очень важный шаг.

Вопрос: Вы упоминали работу по кибербезопасности. Можно ли сказать, что в этом вопросе мы уже можем конкурировать с ФСБ РФ?

Ответ: Кибербезопасность была очень важна, и мы ее создали. Могу вам сказать, что в Украине, в СБУ появилось серьезнейшее киберзащитное подразделение, и оно работает на высочайших стандартах. Наши молодые специалисты не только могут, но и реально уже конкурируют, не только могут, но и защищают, не только могут, но и достают такую информацию, которая для национальной безопасности и для руководства страны чрезвычайно важна.

Вопрос: Если не секрет, где вы набирали таких специалистов?

Ответ: Молодых ребят возвращали с Запада, набрали в университетах, брали на Майдане – это я совершенно ответственно говорю, через закрытые конкурсы. Это компьютерщики, много ребят с западным образованием, у них уже нет никаких проблем с иностранными языками. То есть это одно из самых молодых и наиболее продвинутых подразделений. И они справляются с поставленными задачами - противодействие террористическим организациям, российским террористическим войскам и борьба с оккупацией Крыма. Они четко сконцентрированы только на эти вещи, на большее пока нет ни людей, ни средств, ни возможностей.

Вопрос: За время вашего руководства штат спецслужбы…

Ответ: Сократился на 15%. Это мой профессиональный ответ, чем должна заниматься спецслужба, и чем я и занимался – контрразведка, борьба с терроризмом и сепаратизмом и освобождение оккупированных территорий.

Вопрос: В свое время вы инициировали создание Народного трибунала в Украине. Разъясните эту вашу законодательную инициативу.

Ответ: Еще в конце декабря прошлого года я предложил проект закона о создании Народного трибунала по расследованию преступлений против Майдана и против людей, которые протестовали против режима Януковича. Этот законопроект я сопровождал одной просьбой: мы расследуем, собрали тома доказательств, но для того, чтобы выполнить главное требование людей, надо привлечь виновных к уголовной ответственности. Это беспрецедентное преступление - когда сотни молодых людей с деревянными щитами пошли против автоматов и их расстреляли, в том числе иностранные военные, русские. На беспрецедентное преступление в международном праве всегда есть беспрецедентный, но мощный ответ. Это называется преступление против человечества, и для этого международное право предусматривает создание специального органа по привлечению к ответственности и публичному рассмотрению исков каждого участника. И это называется трибунал, специальная судебная палата. И этот проект закона, даже не сомневайтесь, никто не захотел рассматривать, в принципе проигнорировали… Нидерланды дают ответ в отношении своих граждан, а Украина боится дать ответ. Это неправильно. И сейчас для власти это важный тест. Нужно создать такой трибунал, и он должен уголовные дела в отношении всех участников и соучастников этого преступления рассмотреть.

Уже когда принял решение, что ухожу из СБУ, я рассекретил все материалы расследований, и все материалы, которые сам подписывал, либо мои заместители.… Чтобы не пропали материалы, чтобы не засекретили снова и не упрятали от людей, я рассекретил и передал их украинским журналистам. Я теперь буду настаивать уже с позиции гражданского общества на том, чтобы не закрыли, не забыли и сделали прозрачное расследование.

Вопрос: Почему все-таки не были обнародованы доказательства присутствия на Майдане иностранных силовиков?

Ответ: Доказательство и публичное рассмотрение в суде или в трибунале или в специальной судебной палате – это единственный путь для того, чтобы одновременно были собраны и материалы. Они есть, они были рассекречены, когда я руководил Службой. Есть часть материалов, я уверен, в МВД. Я не думаю, что министр Аваков будет прятать. С точностью до наоборот – у него хватит решительности их опубликовать. Но все должно быть в судебном рассмотрении, следствии. Все, что было собрано нами, я рассекретил. Мы вышли на в том числе Суркова – помощника президента России, вышли на его помощников. Нам стало известно, что вместе с бывшими руководителями СБУ они были в Киеве, координировали, были в администрации президента. Но первую команду "стоп" я впервые услышал на самом верху власти: а чего это вы сказали, что Сурков тоже координировал?. Это был один из первых и неприятных для меня звоночков. Трибунал не создаем, Суркова зря упоминаем. Я считаю, что не зря – службой задокументировано. Я не думаю, я буду настаивать (на продолжении расследования в отношении Владислава Суркова - ИФ).

Вопрос: Что вы не успели сделать на должности главы СБУ?

Ответ: Я не успел забрать функции расследования экономических преступлений и всего, что относится к бизнесу. Нужно раз и навсегда отдать эти задачи в единый орган по борьбе с коррупцией. Очень хорошо, что создается Антикоррупционное бюро. Все подразделения по борьбе с коррупцией из СБУ пусть пройдут аттестацию, и если честный, профессиональный сотрудник пройдет аттестацию, в том числе на знание английского языка, пускай идут работать в бюро. Но спецслужба стране нужна та, которая борется с реальными угрозами – сепаратизм, терроризм, диверсанты и шпионы. По следственным функциям нужно жестко сократить их количество и оставить, возможно, на период российской агрессии расследование преступлений против человечества, включая авиакатастрофу малазийского "Боинга", расследование диверсионных актов и враждебной подрывной шпионской деятельности.

И тогда появляется ответственность, тогда появляется четкое понимание, что спецслужба, скажем, не должна бороться с контрабандой. А зачем тогда таможня? Зачем тогда пограничники? Они же на границе. Пример того, как можно и нужно это делать, очень прост: сделать так, как делали, например, Финляндия и другие страны, где я работал дипломатом. Там спецслужбы вообще не занимаются никакой контрабандой. Там все в электронном виде. Например, еще контейнер не вышел из Португалии, а уже финский таможенник знает его номер, количество продукции и сколько уже заплачено в бюджет. Все, точка. И никто не стоит над финским таможенником и, самое главное, нет очередей на финской таможне, потому что в принципе такое понятие отсутствует.

Вопрос: То есть управление по борьбе с коррупцией необходимо ликвидировать?..

Ответ: И сократить следственные функции и идти дальше, что еще пока не удалось. Кстати, я не один раз предлагал и президенту, и руководству СНБО создать в Украине то, чего не было сделано в законодательстве, - мощный Антитеррористический центр, мощный с точки зрения боевого крыла. Есть уже наученные хорошие подразделения, и не только в СБУ. Оперативные и оперативно-технические подразделения, связь, кибербезопасность – все свести в единый мощный Антитеррористический центр, который может и должен быть и единым боевым центром, и единым оперативным центром с единым руководством, которое принимает решения о боевой или любой другой операции, исполняет и докладывает о результатах.

Вопрос: В СМИ говорилось, что вы недостаточно боролись с коррупцией, что стало, наверное, публично артикулированной единственной причиной, почему вас уволили…

Ответ: Я ушел из СБУ после смерти шести людей на нефтебазе "БРСМ-Нафта" в Василькове. Мы вышли и задокументировали, что среди фигурантов этого правонарушения есть руководители – один из бывших заместителей генпрокурора, есть руководители нынешних ведомств и правоохранительных органов, которые организовали "крышевание", и это не только привело к огромным экологическим последствиям, но и воровались каждую неделю 17 млн грн.

Задокументированы были и мною четко представлены доказательства конкретных оффшоров на Кипре и в Белизе (Бейрок Файненс Лимитед – Белиз, Ротег Инвестментс Лимитед – Кипр, Фероссо Ассетс Корп – Панама), которые использовались коррупционерами как стиральные машинки для перевода незаконных денег, криминальных денег от таких нефтебаз, а они были в трех областях – Винницкая, Полтавская и Киевская. Из этих "стиральных машинок" переведенные деньги расходились на всю эту коррупцию уже в нынешней власти, и в этом угроза национальной безопасности подобного рода схем. Как только мы это задокументировали, я сделал публичное заявление на заседании правительства. Я делаю публичное заявление – мне говорят: остановитесь, отдайте материалы. И мой резкий ответ: нет, мы не остановимся, мы уже пошли… Я обратился к ФБР, потому что СБУ на Кипре не работает, мы ограничены только территорией Украины. Присылают следователей. На следующий день я опять прихожу в Генпрокуратуру (до этого уже вызывался на допрос - ИФ), уже беру "Альфу" и говорю: выписывайте подозрение, мы задержим, кто бы ни был в вашем руководстве – в нынешнем, будущем, предыдущем. И после этого начинается: Наливайченко, давай, вот тебе любую должность, перейди. Мой ответ – нет. Давай тогда останавливайся в любом случае, иначе уволим. Говорю: пожалуйста, начинайте процедуру увольнения, я и уйду. Коррупция уничтожает каждого из нас, а значит, против нее нужно бороться, но уже вне власти, то есть более эффективно.

Вопрос: Расскажите подробнее, в чем был момент незаконных операций по "БРСМ-Нафте"?

Ответ: Без разрешений, без лицензий, без соблюдения норм безопасности и экологии, без уплаты налогов работает несколько нефтебаз в трех областях. Одна из них загорается, горит и уничтожает весь Васильковский район и наносит ущерб половине Киевской области. Несколько раз, и самое циничное, что именно в день возгорания, 8 июня, несколько раз правоохранители требуют остановить незаконную деятельность конкретно этой нефтебазы, которая в этот же день загорится. И в этот же день руководство Генеральной прокуратуры с подписью конкретного чиновника останавливает, "крышует" конкретную незаконную деятельность, понимая, что за каждый месяц, за каждую неделю такой вот деятельности на этот кошелек, на эти "стиральные машинки" идут конкретные "черные" деньги. Из этого кошелька эти "черные" деньги уходят тем же чиновникам. Почему один из них, кстати, появился, и для меня это был один из очень неприятных ударов и разочарований, на "5-м канале"? У него все хорошо, он смеется, он уверен, что в Белизе уже никакого Наливайченко никто никуда не пустит. Более того, на следующий день меня увольняют.

На следующий день после увольнения закрывают уголовное производство, увольняют руководителя следственного подразделения, забирают все материалы, и все шито-крыто. Не шито-крыто. И не остановят. В этот раз четко должны понимать, что и материалы, которые расследует ФБР, никуда не денутся, и уже с позиции гражданского общества и гражданских инициатив у нас не просто есть знания, а и уверенность в том, как с ними бороться.

До февраля 2014 г. все эти схемы были чьи? Януковича, Ставицкого и всех остальных деятелей, которые прячутся теперь по всему миру. Теперь эти схемы с тем же разворовыванием, но уже на правильные оффшоры уже этой власти… Вот почему нет экономики, вот почему нет рабочих мест. Поэтому эта коррупция теперь в этой власти опасна тем, что взяли предыдущие криминальные схемы, завели бизнес, коммерсантов, взяли из одной финансово-промышленной группы во власть, они пришли, это их оффшоры, это уже их оффшоры, это не Ставицкого. И это еще далеко не все. Мы их будем выковыривать, и это будет еще не последняя информация, которую мы будем требовать расследовать.

Проще говоря - вот вы, профессиональные журналисты, днем слышите "реформы", а ночью идут переводы взяток на конкретные оффшоры, но уже этих людей во власти. И получается так: ложь, бизнес с властью слились снова, но что более цинично – на старых криминальных схемах.

Вот поэтому и не дают расследовать, вот поэтому лучше уволить, чем дать возможность. Докладываю первому лицу в стране, и это их не останавливает – настолько циничны и уверены в себе.

Есть достаточно достоверные материалы, мы дальше будем их передавать в суд и вместе с народными депутатами, с гражданскими инициативами требовать расследования. Наиболее опасно – это то, чем сейчас мы занимаемся, и в ближайшее время мы будем и публиковать, и преследовать через суд и, возможно, через правоохранительные органы - это военно-промышленная сфера, оборонный комплекс, это и закупки, и производство, и все их посредники. Никуда никто не денется. Это первое, и это действительно опасно, потому, что есть в руководстве, в том числе таких важных учреждений, как и аппарат СНБО, и другие органы, ответственные и за производство, и за обеспечение обороноспособности страны, это очень опасно.

Вопрос: А коррупция в Верховной Раде?

Ответ: Да, имеет место возобновление циничной и наглой коррупции в парламенте. У меня есть совершенно публичный вопрос, в том числе к главе фракции "Блок Петра Порошенко" Юрию Луценко, который прошел тюрьму и незаконное ограничение свободы при уголовном режиме Януковича, как у него во фракции появился "смотрящий". Он запугивает депутатов и давит по голосованию в любых вопросах. У этого смотрящего есть фамилия. У меня тест – вот эта фамилия будет публично озвучена? Думаю, нет. Но это же то, против чего мы все боролись. Опасно? Я считаю, что это не просто опасно, это цинично. Если вы думаете, что вы первые об этом слышите, вы ошибаетесь. Первым об этом услышал от меня президент Украины. Вот так же – глаза в глаза. Это был один из последних моих докладов президенту. И я его попросил: пригласите тех депутатов, которые слышали и которым эти угрозы озвучивались, и они вам назовут этого человека. И это не Юрий Луценко. Я считаю, что с этим нужно бороться сейчас, не ждать, пока это все превратится в те коррупционные уродливые формы, которые еще полтора года назад были в стране.

Вопрос: Расскажите о взаимодействии сотрудников СБУ и военнослужащих ВСУ в рамках АТО.

Ответ: Антитеррористическая операция – это наша первая реакция еще в конце февраля – начале марта прошлого года на возникновение первых угроз оккупации Крыма и сепаратистские шабаши. Сейчас понятно, что АТО является ответом, но неполным и не до конца адекватным той ситуации, которая у нас сейчас в Донецкой и Луганской областях и в соседних областях.

Нужно изменить закон о борьбе с терроризмом и признать, что в случае, когда агрессор оккупировал часть нашей территории, используя террористические, сепаратистские, уголовные и прочие банды и организации, то это оккупация и агрессия. Поэтому в закон нужно внести изменения и признать то, что де-факто произошло. Сейчас руководит антитеррористической операцией Генеральный штаб Вооруженных сил Украины. И наши военные– это действительно те люди, которые сейчас в силу огромной территории, в силу большого количества иностранных войск и террористических, сепаратистских диверсионных групп действительно держат фронт, они действительно обороняют страну. Роль СБУ осталась в ключевых вопросах - антидиверсионных мероприятиях, в борьбе с сепаратизмом, фильтрация территории на предмет диверсантов, засланных шпионов, плюс разворачивание по всем территориям уже освобожденным наших подразделений, которые выполняют функции, предусмотренные законом о СБУ. Последние изменения, которые при мне происходили, - это более четкое и прямое подчинение военно-гражданским администрациям, главам этих администраций всех подразделений, и СБУ включительно, которые находятся на территории Луганской и Донецкой областей. То есть концентрация, управление, фильтрация, борьба. Но боевые операции, оборона территории – этим все равно главным образом занимаются военные.

Вопрос: Донецк и Луганск смогут быть реинтегрированы в Украину?

Ответ: Это должно быть сделано не путем изменений в Конституцию Украины, а путем четкого и понятного для наших людей там плана реинтеграции и восстановления нормальной жизни в этих областях. Путем освобождения их от криминалитета и терроризма. Я верю, что этот план смогут осуществить молодые люди, в том числе те, которые сейчас в парламенте, которых впервые избрали честно в 2014 году, такие, как Егор Фирсов. Но необходимо обеспечить честное избрание на этих территориях депутатов на местных выборах именно местными громадами. Я в 2012 году отвечал за выборы от оппозиции, и могу сказать, что фальсификации тогда были. Люди в тех регионах не имели возможности избрать тех, кого хотели. Второе – ответственность власти за каждого гражданина, и социальная, и медицинская, и правовая. Третье обязательное условие – борьба с криминалитетом, терроризмом, людям необходимо показывать, что государство борется за них, хочет и может предоставить безопасность. Показать разницу между оккупированными территориями и территориями, подконтрольными украинской власти. Переехал на нашу территорию – сразу получил доступ к больницам, правовой помощи. Пенсионерам необходимо заплатить пенсию, студентам – предоставить возможность получать образование, но на наших территориях. Шахтерам необходимо раздать землю, предоставить микрокредиты, чтобы они занимались садоводством, а не сидели под землей.

Вопрос: Но этот процесс быстрым не будет?

Ответ: Тут главное работать сразу по этим трем направлениям. Будет украинская власть работать по ним быстро и без коррупции, если будет так, как до недавнего времени – военные борются с криминалитетом, а социальные службы не успевают, тогда ничего не будет.

Вопрос: Но нужно учитывать фактор России, ведь боевики не всегда сами принимают решения…

Ответ: Ключевая борьба должна вестись за каждого украинца, оставшегося на оккупированных территориях. Они – единственные наши союзники, и никогда агрессор нашим союзником не будет. Ни один из тех, кто вырвался из тюрем, взял в руки российские автоматы, тоже нашим союзником не будет. Нам необходимо четко отделить тех, кто может быть нашим союзником, и кто им точно не может быть. Это ключ.

Вопрос: Вы достаточно легко "распрощались с должностью"…

Ответ: Я ушел не просто так. Я ушел, потому что… Вот как на Майдане писали "достало"… Несколько месяцев назад мне сказали: хватит уже, банк "Авангард" не трогайте. Сейчас уже все журналисты пишут, что в этом банке у одного из министров хорошие проценты. Я считаю, что это угроза национальной безопасности, когда чиновник живет не на зарплату, как в ЕС. Европейская интеграция начинается в стране с того, что чиновник на самом высоком посту живет на зарплату из бюджета. У нас до сих пор чиновники живут на всем бюджете. Вот это принципиальная разница, вот это диссонанс полный. Новоназначенному главе Фискальной службы я сообщил, что ни один конвертационный центр не может работать без представителя налоговой службы и не работает. Это не просто коррупция, это уничтожение всего живого, более того, вся черная, серая экономика живет за счет наличных денег, которые вымываются из банков, но через конкретные конвертационные центры. Их сотни. Я предложил закрывать их. Ты – своих налоговиков, у тебя их больше 50 тыс. Если хоть кто-то в СБУ на любом местном уровне говорит, что там кто-то из СБУ "крышует", мешает, помогает, я тебе обещаю – уволю всех, как я сделал с руководством главка "К". И опять ничего не произошло.

Поэтому для меня стало четким понимание, что при такой ситуации незачем быть во власти. Тогда нужно уже власти, и на самом высоком уровне подталкивать к борьбе с коррупцией, чем и буду заниматься и уже занимаюсь, идти объединяться на площадке борьбы с коррупцией с людьми.

Вопрос: Кого вы можете назвать своим соратником в борьбе с коррупцией?

Ответ: Все. Принципиально, что все неправительственные организации – от Ивано-Франковской области до "Донбасс SOS" в Донецкой области. И это правда. Это непартийный проект, это точно. Я считаю, что партий, вождей у нас более чем достаточно, а ситуация все хуже и хуже. Я не верю, что в этом есть большая перспектива, особенно если мы говорим о борьбе с коррупцией.

Я вернулся вместе с единомышленниками в гражданскую инициативу "Обновление страны". "Народный контроль" перерастает уже в такую политическую гражданскую организацию, там много людей, которых я уважаю еще из оппозиции. Они – партнеры, у них будет съезд. Но я в партию не иду, для меня вот что важно. Не верю я.

Вопрос: "Народный контроль" – это все-таки партия будет?

Ответ: Скорее всего, да. Молодые украинцы, патриотические организации, антикоррупционные инициативы – их на самом деле десятки и сотни, но площадка, на которой мы сойдемся и сходимся сейчас, одна – это борьба с коррупцией на самом высоком уровне.

Вопрос: Планируете ли вы участвовать в местных выборах?

Ответ: Планирую участвовать путем поддержки, в том числе обновления власти на местах. В ближайшее время поеду в Тернопольскую, Ивано-Франковскую, после этого - в Донецкую области. Я поддерживаю молодых ребят, которые никогда не были во власти, которые четко понимают, что авторитет на месте и среди людей и честность намного важнее, чем все рассказы о том, какие у нас реформы, или почему они у нас не получаются. Вот это главное.

На местных выборах мы и хотим иметь площадку непартийную – для того, чтобы поддерживать и агитировать бесплатно и не за деньги за людей, которые могут обновить власть сначала на местном уровне, бороться с коррупцией сначала на местном уровне. Те же нефтебазы – мы о них уже сколько раз сегодня говорили – они же стоят на конкретной земле Полтавы, Винницы, Киева, Киевской области. Вот есть люди, которые не будут это "крышевать"? Есть. Готовы бороться с этим? Готовы.

Вопрос: То есть вы будете поддерживать кандидатов в местные советы, которые будут бороться с коррупцией независимо от их партийной принадлежности?

Ответ: Да. Вне зависимости. Это то, что, я считаю, может изменить и обязательно изменит страну.

Вопрос: После вашего увольнения вам поступали предложения от партий о вступлении или поддержке?

Ответ: Да, были. Но я скажу откровенно, мой ответ такой же честный, как и вам сегодня: нет, не время партийных форматов. Не время возглавлять партии. Потому что на самом деле страна очень изменилась после конца 2013 – начала 2014 г. Ни один партийный формат сейчас не способен дать адекватный ответ двоим агрессорам – России и коррупции. Коррупция уничтожает экономику, рабочие места каждого из нас. Агрессор забирает территорию, уничтожает, мародерствует, продает в рабство каждого из нас. Какая партия на это может ответить?..

Украина > Армия, полиция > interfax.com.ua, 2 июля 2015 > № 1428153 Валентин Наливайченко


Украина > Армия, полиция > interfax.com.ua, 7 июля 2014 > № 1116759 Валентин Наливайченко

Глава СБУ Наливайченко: Победа – это мирная жизнь

Эксклюзивное интервью главы Службы безопасности Украины Валентина Наливайченко информационному агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Вот уже несколько месяцев на востоке Украины идут военные действия. Вы не единожды говорили, что происходящим событиям предшествовала серьезнейшая подготовка….

Ответ: Эту гибридную войну серьезно готовила годами не только Россия, но и люди, которые занимали руководящие должности в Украине, в том числе в правоохранительных органах.

Пример СБУ. Только на поверхности - кабинет Якименко с позолотой и мрамором… А внутри – это вопросы целых подразделений и служб. Во время событий на Майдане службы закрывались, люди оставались дома, и на их место заходили сотрудники ФСБ.

Они приезжали в Украину, пользовались возможностями СБУ. Информация по трем генералам ФСБ задокументирована, передана в Генпрокуратуру в рамках расследования событий на Майдане. Личный состав, архивы, современное оружие, - все было вывезено в Симферополь.

Не зная причин, не поймешь, почему так произошло. Все 28 тысяч человек личного состава СБУ не поменяешь за один день или за один месяц. Но те молодые люди, которые сейчас зашли в контрразведку и защиту государственности, на достойном уровне выполняют свою работу – сразу обнажились вооруженные агентурные сети, в первую очередь, Луганская.

Тогда нас это еще удивляло. Пророссийская сепаратистская организация вроде бы на поверхности. Есть у них и идеологи, и техническое обеспечение, но за ними – склады с оружием, за ними – криминалитет.

Первая большая операция по задержанию – еще в марте, до всех событий. Изъяты сотни единиц оружия. Мы задерживаем и не можем до конца оценить, что это означает. Но тогда уже появились на поверхности офицеры ГРУ, ФСБ, которые за ними стояли, пошли уже не уличные демонстрации, а реальные силовые акции по захвату, сразу начались боевые действия на уничтожение спецгруппами диверсантов, в том числе и заместителей главы СБУ. Тогда стала понятна вся картина.

Все были привезено и тщательно подготовлено. Один из "реконструкторов", сотрудник ГРУ заезжал последние два года на территорию Украины не просто так, – его целью были карты городов, секторы обстрела, доты. Бывший министр внутренних дел Захарченко не просто так из Крыма звонил и заказывал туда боевиков…

Им хорошо известны населенные пункты, им известны криминальные банды и бывшие милиционеры, которые стали не только криминальными элементами, но и военными преступниками. Сидит Якименко в Севастополе и организует доставку оружия, гранат. Это все – детали картины боя на территории нашего государства.

Все оружие из Крыма перевозится на территорию России, а с территории России в Луганскую область. И танки Т-90, которые еще несколько месяцев назад были в Крыму, уже в Луганской области! То есть, Аксенов, который руководит так называемым крымским правительством, и руководитель пограничной службы РФ провезли их почти тысячу километров по России и переправили в Луганскую область для расстрела наших граждан.

Поэтому необходимо уничтожить причину и привлечь к ответственности главного организатора. Если он прячется на территории России – то подключим международный розыск.

Организация переправки оружия, боевиков, наемников, - это поддержка терроризма на территории другого государства, это серьезное преступление.

Фундаментализм – очень серьезная составляющая гибридной войны. Они живут этим: приехали отстреливать, потому что они "правильные" фундаменталисты, а мы все "неправильные" – "нацики".

Также серьезная составляющая – реальные российские военные и сотрудники ГРУ и ФСБ. Следующая составляющая – завербованные наемники из РФ. Их сотни и тысячи – участников незаконных вооруженных банд, которые есть в Луганской и Донецкой областях. Они стреляли и во время прекращения огня, продолжают и после. Именно они стреляют в детей, в лагеря переселенцев. Они на сафари. Это фундаменталисты, которые приехали за деньги пострелять в наших людей.

Вопрос: Есть информация, что еще в декабре прокуратура истребовала в СБУ резонансные дела – газовые, по убийству Щербаня – и они были переданы в Крым. Это правда?

Ответ: Правда. Все это вывозилось и уничтожалось, - оперативная, криминальная документация.

Единственное, что осталось, - часть архивов, которые были на электронных носителях, в цифровых файлах.

Вопрос: Вернемся к событиям сегодняшнего дня. Боевики уже покинули Славянск и Краматорск. Ваша точка зрения - что происходит?

Ответ: Сбегая из одного укрепленного пункта, они через рубежи сейчас заходят на Донецк. Для чего? Для того, чтобы прежде всего ударить и спровоцировать хаос в местах большого количества мирного населения. Они снова будут прятаться за мирными людьми, разрушать инфраструктуру.

Это их задача с первого дня – не только зайти, пострелять, взять заложников, покрасоваться, но и уничтожить инфраструктуру, экономическую и социальную жизнь, - ослабить, разрушить государство.

Вопрос: Они будут подтягиваться к областным центрам?

Именно так и будет.

Вопрос: То есть, это никакая не победа?

Ответ: Когда идет гибридная война с информационной дискредитацией, слова "победа", "поражение" не совсем уместны.

Что является победой? Когда мирные люди начнут мирно жить. А считать победой количество убитых боевиков - это как раз подыгрывание теории хаоса и войны. Победа там, где появляется мирная земля, мирная жизнь, где люди уже не боятся мародеров.

В перспективе надо выводить из освобожденных городов вооруженных людей, устанавливать гражданские администрации, необходимо возвращать в эти населенные пункты милицию, - пусть появится на улицах тот милиционер, которому будут доверять местные жители, и он будет отвечать за правопорядок.

У нас есть четкое видение: сделать безопасный периметр, охранять границу на украинско-российском участке. Это правильные меры, и они ведут к миру.

Если мы перейдем на риторику боевиков, они нас затянут в свою теорию хаоса. Это их сценарий хаоса – поиграть в блок-посты и уничтожить украинских военных.

Наша сила с том, чтобы не дать себя в это втянуть.

Сложно было понять единый замысел этой войны. Любому государству в первый раз это сложно. Просто теперь мир увидел, с какими проблемами мы столкнулись, и сделает выводы.

Сейчас уже началось системное, серьезное противодействие. Есть главнокомандующий, политическая воля, жестко скоординированы все ведомства. Военная составляющая доминирует, Нацгвардия, контрразведка, СБУ, в том числе спецназ, - сведены воедино. И это наше противодействие гибридной войне.

Вопрос: Есть ли оперативная информация о готовящейся масштабной дестабилизации в Украине осенью?

Ответ: Наши следователи открыли уголовное производство против С. Глазьева (советник президента РФ – ИФ-У). . По убеждению следователей, именно этот человек является одним из организаторов (при участии и Царева, и других, в отношении которых уже открыты производства) злодейских сходок в Москве по планированию военных операций, направлению террористам той или иной помощи, организации специальных информационных операций по дискредитации украинских военных и украинского руководства, нашей внутренней и внешней политики.

И мы сообщаем, что он должен дать показания: что именно Аксенов ему советует, что – Царев, какие именно задания они от него получают. Производство расследуется по статье о втягивании государства Украина в вооруженный конфликт.

Это уголовное производство в отношении Глазьева и розыск Царева направлены на то, чтобы именно от них получить на допросах исчерпывающую информацию о том, что это за операция "Золотая осень", кто ее планирует, кто собирается ее финансировать. Чтобы ключевых лиц, которые будут привлекаться к ней, выявить и задержать до того, как они станут очередными "гиркиными", "безлерами" и другими военными преступниками.

Это сейчас для нас вопрос национальной безопасности.

Вопрос: Есть ли механизм получения этой информации?

Ответ: У спецслужбы есть. Теперь мы разворачиваем меры противодействия.

Вопрос: Расскажите, как проходит фильтрация в отношении лиц, находившихся на территориях, занятыми сепаратистами?

Ответ: Мы впервые эту работу начали где-то месяц-полтора назад, сейчас налаживаем.

Все фото, личные данные, адреса и все связи террористов, диверсантов из РФ у нас есть, пусть даже не сомневаются! Поэтому в отношении них точно будет не просто фильтрация – мы их будем задерживать, если они не будут уничтожены военными во время боевых действий. Единственное, что нам может помешать - если они смогут уйти на российскую территорию.

Второй элемент фильтрации – это криминалитет, бывшие правоохранители. В отношении них действия также понятны.

Но есть и третий момент. Это люди, обманутые пропагандой, так называемые ополченцы. Которые в последние месяцы поняли, что никакие они не ополченцы, а просто рабская сила или живые щиты. Часть из них бросила оружие давно. За это в наказание они роют траншеи. Именно у них забирают детей, их запугивают.

В отношении этих людей несправедливо было бы применять такую фильтрацию, как для первых или вторых военных преступников.

Действия таких людей, по моему убеждению, необходимо после возвращения в населенные пункты милиции, прокуратуры, отделять от военных преступлений. Давать шанс, давать амнистию, о которой президент уже упоминал. Но делать это надо разумным способом.

Они уже сейчас дают много ценных свидетельств, сообщают, где и какая колонна идет, на какой диверсанты, на какой - оружие, по какой улице движутся боевики и куда.

Вопрос: Какое количество граждан РФ уже задержаны по подозрению в сепаратистских действиях?

Ответ: В Главном следственном управлении СБУ сейчас находится 90 уголовных производств в отношении 85 человек. 13 из них – граждане РФ. Региональные органы СБУ ведут 263 уголовных производства по сепаратизму.

Вопрос: Как поменялся и будет ли меняться еще кадровый состав СБУ?

Ответ: Коррумпированные представители службы в Донецком и Луганском управлении сразу перешли на сторону сепаратистов. Ключевую роль в перевербовке играл бывший глава СБУ и его помощники.

У нас есть обоснованные подозрения считать, что бывший "альфовец", человек, который себя позиционирует командиром батальона "Восток", был причастен к захвату и организации ловушки против собственных коллег – "альфовцев", когда они шли на захват одного из ключевых террористов. Это произошло, когда ситуацию еще можно и нужно было остановить спецназом. Он был одним из ключевых предателей, которые довели ситуацию до полномасштабной войны. Я убежден, что если бы не предатели и в других правоохранительных органах, такие, как этот человек, то был шанс защитить мирных людей Донбасса, не доводя ситуацию до критической черты.

В Донецком и Луганском управлениях 40% личного состава осталось в строю и работают серьезно. В соседних областях также дислоцированы кадровые сотрудники СБУ для выполнения заданий. В Мариуполе как работало управление, так и работает, там была только ротация руководителя. Все остальные – также работают.

Вопрос: Вы как руководитель спецслужбы уверены в своих подчиненных, работающих в Харьковской, Одесской, Херсонской и других юго-восточных областях?

Ответ: Уверен. Они работают и выполняют поставленные задачи. Там заменили руководство на всех уровнях. Но те молодые офицеры, которые остались верными присяге и прошли детектор лжи, – все продолжают работать.

Вопрос: И в Киеве офицеры СБУ проходили детектор лжи?

Ответ: Безусловно. Все, кто проходит АТО, прошли через детектор лжи. Так же, как офицеры, которые возвратились из Крыма и сейчас живут в наших санаториях. Мы в условиях гибридной войны, это надо понимать.

Вопрос: Вы заявили о причастности российских банков к финансированию терроризма. О каких банках идет речь, какие действия предпринимаются спецслужбой в отношении банков, есть ли сотрудничество и понимание?

Ответ: За последние два месяца практически полностью парализована возможность перечисления денег на финансирование терроризма. Действовали и продолжаем действовать вместе с Госфинмониторингом следующим образом: как только становится известно о каком-либо счете, независимо от того, какой это банк, счет замораживается и закрывается.

Вместе с тем, у тех, кто сдается в плен или уничтожается, мы выявляем российские банковские счета, с которых по сути они получали наличные средства за работу наемниками и совершение военных преступлений.

Наличные были очень распространены как финансирование – в долларах передавали и экс-руководитель СБУ, и другие высокопоставленные украинские чиновники. Но после действий по закрытию и ликвидации конвертационных центров, которые "крышевали", в частности, С. Арбузов и А. Клименко (бывшие первый вице-премьер и министр доходов и сборов – ИФ-У), этот поток значительно уменьшен. Я бы не говорил, что на сто процентов, но наличные каналы, во всяком случае, с нашей территории, мы значительно сократили.

Что касается российских банков… В банках на нашей территории есть вклады наших граждан. Мы не обвиняем банки как таковые или их правления. Как только мы требуем – они закрывают счета, которые могут использоваться террористами. То есть с ними идет полное сотрудничество. По состоянию на сегодня насчитывается 5 банков, которые предупреждались и счета в которых закрывались. В том числе, речь идет и о достаточно крупных банках. С их стороны нет никакого противодействия.

В целом, на нашей территории есть полный инструментарий для недопущения финансирования терроризма. Да и новый руководитель Нацбанка – профессиональный человек. Сейчас можем говорить о том, что наша деятельность скоординирована.

Вопрос: Что Вы можете ответить тем, кто говорит о случаях предательства в руководстве АТО?

Ответ: Военная контрразведка последние месяцы работает очень серьезно. Да, есть задержанные и арестованные. И не только в штабе АТО. Есть серьезная беспокоящая информация об утечке информации из Министерства обороны. Это делалось бывшими помощниками бывших министров обороны. Есть задержанные и отстраненные.

Что касается более профессионального понимания, в том числе относительно информации, которая циркулирует в обществе… Мы объясняем, прежде всего, непрофессиональным военным, патриотам: чтобы сберечь свои жизни – не пользуйтесь мобильными телефонами! Даже когда вы его выключили, это не означает, что враг не видит, куда вы передвигаетесь. Второе – в общении с родными не называйте, где вы, и что идете в атаку через полчаса.

Я уже не говорю о том, что в фейсбуке есть кадровые офицеры Министерства обороны и их жены, фотографии с самолетами, на военных парадах… Это нормально в цивилизованном мирном обществе, но, к сожалению, Украина оказалась в роли жертвы агрессии. Из открытых источников можно насобирать процентов 40 информации о личном составе руководства министерства обороны.

Не надо забывать, что на той стороне развернуты военные лагеря. Еще в начале мая было голое поле возле границы, а за две недели появился серьезный российский лагерь. Все считают почему-то танки и БТРы с российской стороны, а мы считаем электронную технику. Два сбитых российских беспилотника – это доказательства не просто военной агрессии, а и того, что вас, ребята, видят и слышат. Каждого.

Вопрос: Отслеживаете ли Вы соцсети, рацию Zello?

Ответ: Да, отслеживаем. Наша главная задача – ограничить утечку личных данных относительно наших офицеров, защитить их. И это задание контрразведки, Генштаба.

Украина > Армия, полиция > interfax.com.ua, 7 июля 2014 > № 1116759 Валентин Наливайченко


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter