Всего новостей: 2527512, выбрано 1 за 0.017 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Сотченко Владимир в отраслях: Агропромвсе
Сотченко Владимир в отраслях: Агропромвсе
Россия > Агропром > ras.ru, 3 апреля 2015 > № 1337362 Владимир Сотченко

КАША С КУКУРУЗОЙ. СТРАНЕ НУЖНА ВНЯТНАЯ АГРАРНАЯ ПОЛИТИКА.

НАУЧНАЯ ПОЛИТИКА

Директора Всероссийского НИИ кукурузы, доктора сельскохозяйственных наук, академика Владимира Сотченко я застал за изучением отчета комиссии Федерального агентства научных организаций (ФАНО), которое недавно завершило проверку института.

- Как прошла первая проверка? Много ли замечаний получено, - с ходу задал вопрос Владимиру Семеновичу.

- Прошла нормально, профессионально и доброжелательно. Даже намека на какую-то предвзятость не было. Понравилось, что некоторые члены комиссии ранее работали в РАН, поэтому хорошо разбираются в специ­фике научной отрасли. Замечания есть, но все они по делу.

- И все же, для вас, представителя аграрной науки, происходящие преобразования - реформа в реформе: мало того что появилась совершенно новая структура (ФАНО), так еще и “родная” сельхозакадемия вошла в состав РАН, что само по себе требует осмысления и перестройки. Тяжело приходится?

- Мы не занимаемся фундаментальными законами мироздания, не изучаем далекие звезды или элементарные частицы. Наша наука сугубо “земная”. Земля для нас - одновременно лаборатория, экспериментальный полигон и кормилица. Результаты наших исследований появятся не в отдаленной перспективе, а здесь и сейчас. Они определяются не уровнем цитирования научных статей и объемами отчетов, а конкретными сортами, гибридами на полях, улучшающими питание, жизнь людей. Поэтому повышение эффективности аграрной науки и должно являться главной целью таких реформ. Таков базис нашей научной деятельности.

Скажу несколько слов о своем опыте: в науке я с 1966 года. С 1978 года директорствую, пережил немало реформ, поэтому мне есть с чем сравнивать. Когда работал еще в системе ВАСХНИЛ, а потом в сельхозакадемии, вопросы развития сельского хозяйства ежемесячно предметно обсуждались на президиуме. Пошел уже второй год, как мы вошли в “большую” академию, но ни одного вопроса по селу на ее президиуме так и не обсуждалось. Понимаю, сама РАН находится в процессе реорганизации, однако сильно сомневаюсь, что впредь аграрным проблемам будет уделяться адекватное их значимости внимание. Что же касается ФАНО, то оно до сих пор разбирается с “наследством”. Процесс затягивается. Практически ушло регулярное научное общение. Складывается впечатление, что решение проблем отдано на откуп самим научным подразделениям. Между прочим, я в откровенных беседах с членами комиссии ФАНО говорил: придет время, и с вас начнут спрашивать не за оптимизацию подразделений и расходов, а за конкретные результаты. Особенно в аграрном секторе. Кстати, сегодня в стране нет организации и даже должностных лиц, отвечающих за семеноводство - основу сельского хозяйства. Нонсенс! Мы, ученые, создаем гибриды, сорта, но сами по себе они еще ничего не значат. Нужны качественные семена.

- Эту проблему на недавнем совещании в Москве по вопросам развития регионов поднял и министр по делам Северного Кавказа Лев Кузнецов, посетовав на то, что Россия закупает семена за рубежом - той же кукурузы, подсолнечника, картофеля...

- Да, озабочен не только он. Председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко заявила: надо разобраться, почему нет отечественных семян, наказать ответственных за это дело. Но кого наказывать? В свое время, когда я был руководителем Кубанской опытной станции ВИР, мы занимались только элитой, даже родительские формы не выращивали. Этим занимались специализированные семеноводческие хозяйства первой группы. Хозяйства второй группы производили гибриды. Сегодня подобных хозяйств нет. Была система, которую разрушили. И наш институт вынужден заниматься семеноводством в полном объеме.

По новым правилам, в силу своего возраста я должен уступить место молодым. И это нормально. Но вот придет новый руководитель и задумается: а зачем ему лишняя головная боль? Сегодня Министерство сельского хозяйства даже не имеет достоверных данных о количестве выращиваемых семян, поскольку такой статистики попросту нет. А мы говорим об импортозамещении. Прежде чем об этом говорить, надо знать, что мы будем замещать, в каком количестве и какими средствами. Приведу в пример близкую мне кукурузу. Сегодня в стране мощность нормальных, хочу это подчеркнуть, калибровочных заводов такова, что при полной загрузке они способны обработать 65 тысяч тонн семян. А надо 100 тысяч тонн. Кто этим должен заниматься? Научные организации?

- У нас же рыночные отношения. Бизнес. А закупать семена за рубежом, видимо, выгоднее...

- Кому? Я как-то спросил одного продавца зарубежных семян: почему не продаете семена отечественной селекции? На что получил откровенный ответ: “Мне, Владимир Семенович, в разы выгоднее продавать импортные семена. С них я прибыль получаю значительно большую, чем с отечественных”. Вот и весь сказ. Да и покупатели зарубежных семян, очевидно, не в обиде.

- С семеноводством проблемы понятны. А способны ли отечественные сорта - гибриды, которые создают селекционеры, - конкурировать с зарубежными по урожайности, скороспелости, устойчивости к болезням?

- Селекционерами нашей страны созданы гибриды для всех кукурузосеящих зон для возделывания как на зерно, так и на силос. За 27 лет деятельности института разработано и внесено в Госреестр 70 гибридов кукурузы. В настоящее время по 30 гибридам ведется семеноводство, производство их семян составляет не менее 30% от всего объема отечественных семян. Предостаточно производственных данных, свидетельствующих о том, что отечественные гибриды не уступают зарубежным по продуктивности, а по раннеспелости, холодо- и засухоустойчивости даже превосходят их. С полями института граничит ООО “Псынадаха” (хозяйство в Кабардино-Балкарии), которое ежегодно на своих полях получает урожаи зерна 8-12 т/га по гибридам селекции, в зависимости от групп спелости гибрида. И таких примеров много. Им не нужны иностранные гибриды. У нас есть проблемы с производством семян и соблюдением технологии производства. Так вот их и надо решать.

- В рамках проводимой реформы начался процесс слияний, объединений, сокращений, реорганизаций, укрупнений научных организаций. На ваш взгляд, повысит ли он эффективность научных исследований?

- Первым “полигоном” этих преобразований у нас в аграрной науке стал Всероссийский институт растениеводства им. Н.И.Вавилова - знаменитый ВИР. Но вот что настораживает: процессы идут не от науки, не с точки зрения повышения эффективности, отдачи научных исследований, анализа достигнутых результатов и научного потенциала коллективов, а на основании административных программ. Как сейчас модно говорить: “надо оптимизировать”. По какому-то географическому принципу. Взять наш институт: пошли разговоры о возможном присоединении его в качестве филиала к кабардино-балкарскому сельхозинституту. Ничего плохого не хочу сказать о коллегах, мы сами когда-то начинали в КБР, но сегодня, объективно, научная база, кадровый состав, результаты ВНИИ кукурузы неизмеримо выше, чем у соседей. Очевидно, что в этих условиях объединение нас с ними - это присоединение более сильного к менее, со всеми вытекающими последствиями.

В Россельхозакадемии были созданы селекционные центры по культурам. ВНИИ кукурузы до сих пор им является. У такой громадной страны они и должны быть. Особенно если речь идет о кукурузе. Наши гибриды высеваются от Калининграда до Владивостока. А нам говорят: у вас недостаток помещений, оборудования... Так помогите! В Ставропольском крае институт работает с конца 1994 года. За 20 лет кроме двух этажей институтского здания, которое купила сельхозакадемия, мы от государства не получили ни копейки. Все, что сегодня имеем, - оборудование, материально-техническую базу - заработано трудом коллектива. Много вы найдете в РАН институтов, которые более 20 лет развиваются только за счет собственных средств? Правда, в прошлом году ФАНО выделило нам 2 миллиона рублей на ремонт крыши. На что шучу: вот первые зримые плоды реформы. И ведь я не прошу у государства денег. Дайте нам землю, мы сами заработаем. Это же никуда не годится, когда федеральный государственный научно-исследовательский институт вынужден арендовать землю у частников... Как-то в институт приехал представитель канадской фирмы, предлагал технику. Техника хороша, но я сказал: средства потрачу лучше на землю. “Какую землю? - удивился мой гость. - Вы же государственное учреждение, и земля в вашей стране не продается”. Ну как ему объяснишь наши “метаморфозы”. В прошлом году ездили в Турцию. Они интенсивно развивают сельское хозяйство. В первую очередь, кукурузоводство. Приехали в один из НИИ. Новенькое с иголочки здание, напичканное под завязку самым современным оборудованием. Спрашиваю турецких коллег: “Кто все это создал?” - “Государство...”

Сегодня в мире производится порядка 2 миллиардов тонн зерна. Из них почти миллиард - кукуруза. Она на первом месте. Потом - пшеница, еще меньше риса и ячменя. В России все наоборот: на первом месте - пшеница, на втором - ячмень и только сейчас кукуруза вышла на третье место. По сравнению с советским периодом, площади под нее выросли в 2,5 раза. Минсельхоз требовал получать ежегодно 10 миллионов тонн кукурузного зерна. Ученые, земледельцы эту задачу выполнили. Сегодня ставится задача получать 25 миллионов тонн. И совершенно правильно ставится, потому что за счет кукурузы мы реально можем не только поднять валовой сбор, но и развить продуктивное животноводство.

Приведу пример. В Свердловской области мы приехали на ферму одного из крупных животноводческих холдингов. Я обратил внимание, что коровы силос носами разбрасывают. Спрашиваю зоотехника: чем это они недовольны? “Вчера кормили кукурузным силосом, а сегодня травяным, - отвечает он. - Вот они и кочевряжатся. С зерном им подавай”. А в Красноярском крае перед нами поставили конкретную задачу - создать суперранние гибриды, поскольку именно кукуруза позволит им поднять продуктивность животноводства. Искреннюю заинтересованность в расширении сотрудничества института и края проявляет региональный Минсельхоз. И это - результат экономического осмысления.

Вот вам и реальный путь импортозамещения. Это не какие-то абстрактные “высокие технологии”. Это конкретное улучшение обеспеченности людей собственными качественными продуктами питания. Подчеркну, качественными. Плюс занятость. А ведь из кукурузы в мире производят более 500 видов продукции. Наконец, это экспортный потенциал. Только вот решать все вышеозначенные проблемы в данной области надо комплексно и компетентно.

Станислав ФИОЛЕТОВ

Фотоснимки предоставлены ВНИИ кукурузы

Россия > Агропром > ras.ru, 3 апреля 2015 > № 1337362 Владимир Сотченко


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter