Всего новостей: 2527512, выбрано 2 за 0.001 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Кутовой Тарас в отраслях: Агропромвсе
Кутовой Тарас в отраслях: Агропромвсе
Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 29 августа 2016 > № 1888819 Тарас Кутовой

Министр Тарас Кутовой о будущей земельной реформе

Министр аграрной политики Тарас Кутовой рассказал Фокусу о грядущей земельной реформе, перспективах приватизации скандальных государственных агропредприятий и стимулах для развития малого фермерства

Продаже подлежит

Минагрополитики называют одним из самых инертных ведомств. Что вы делаете, чтобы ускорить его реформирование?

— Безусловно, министерство очень инертно. В прошлые годы, по сути, его реформированием никто не занимался. Люди работают так, как десятки лет назад. Планируем сменить принцип работы министерства с отраслевого на проектный. Люди не должны просто сидеть и готовить какие-то бумажки по растениеводству, животноводству.

Приоритетных направлений у министерства три: земельная реформа, развитие малого и среднего агробизнеса, приватизация госпредприятий. Надеюсь, что законопроект об обороте земель сельхозназначения попадёт в парламент на второе чтение уже в следующем месяце и до конца года его примут. Что касается поддержки малого и среднего бизнеса, мы сейчас готовим законопроект, который принципиально меняет подход к системе дотаций сельхозпроизводителей, в результате чего акцент сместится с поддержки крупных агрокомпаний, и без того показывающих хорошие результаты, на поддержку фермеров, которые не могут нормально работать из-за отсутствия средств на технику и внедрение новых технологий. Если говорить о приватизации госкомпаний, то уже принят закон об условиях приватизации Укрспирта, назначены новые руководители Артёмсоли и Государственной продовольственно-зерновой корпорации Украины (ГПЗКУ). Надеюсь, что до конца года мы передадим хотя бы одно из этих предприятий в Фонд госимущества.

Верите, что приватизация этих скандальных предприятий состоится в ближайшее время?

— Каких-то препятствий для приватизации Укрспирта я не вижу уже сейчас. Предполагаю, что от продажи корпорации государство получит от $200 млн до $400 млн. Мы разработали модель приватизации, которая заставит инвесторов бороться за спиртзаводы. Мы установим общий лимит производства пищевого спирта для страны. После приватизации каждого завода его мощности будут вычитаться из общего лимита. Это заставит инвесторов конкурировать за самые мощные заводы, повышая цену актива на аукционе. После того как лимит будет исчерпан, оставшиеся мощности можно будет использовать для производства биоэтанола либо как производственные площадки, перепрофилировав их под другие производства.

В Артёмсоли мы, наконец, преодолели бандитский беспредел предыдущих годов. Нужно ещё время, чтобы наладить бизнес-процессы, и предприятие можно выставлять на приватизацию. Сложнее с ГПЗКУ. На ней по-прежнему висит $1,5 млрд китайского кредита, вокруг которого возникли разногласия. Китайские партнёры считают, что ГПЗКУ должна продавать до исчерпания суммы кредита всё зерно им, даже если другие контрагенты предлагают более выгодные условия. Мы с такой трактовкой контракта не согласны. Этот вопрос сейчас рассматривает Лондонский арбитраж. В любом случае, пока мы не выполним контракт, для приватизации ГПЗКУ нужно будет получить согласие китайской стороны. Я уже обращался к китайцам по этому поводу. В принципе, они не против, но длительных переговоров вряд ли удастся избежать.

«Если мы разрешим продажу земли, многие люди её продадут, чтобы выручить крупную по их меркам сумму, но потом останутся вообще без средств к существованию»

Игра в долгую

Вы предложили новую версию земельной реформы — возможность продажи права аренды сельскохозяйственной земли на 49 лет. По сути, аренда земли на 49 лет — это её продажа. Зачем нужны такие сложности?

— Долгосрочная аренда земли и её продажа — разные вещи. В селе много людей кормится со своих паёв. Они получают за них или хоть какие-то деньги, или зерно, необходимое для ведения подсобного хозяйства. Если мы разрешим продажу земли, многие люди её продадут, чтобы выручить существенную по их меркам сумму, но потом останутся вообще без средств к существованию. Если же мы разрешим долгосрочную аренду, то паи никуда не денутся, люди продолжат получать за них арендную плату, но агропредприятия будут иметь твёрдую гарантию для ведения бизнеса. Сейчас, когда договоры с физлицами заключаются на семь лет, компаниям трудно планировать свои производственные циклы.

Ещё одно нововведение — возможность залога права долгосрочной аренды земли. Это упорядочит взаимоотношения банков и заёмщиков. Сейчас, если агрокомпания не может выплатить кредит, она попросту передаёт арендованные паи связанным компаниям. В итоге из всего залогового имущества банк получает право распоряжаться только строениями, которые без земли не представляют ценности. Заканчивается всё тем, что кредитор выкупает у банка своё имущество с большой скидкой. Невозможность реализовать залог по справедливой цене повышает стоимость кредитования агросектора, а высокие ставки тормозят развитие отрасли. Если право на аренду земли будет передаваться в качестве залога, банк сможет передать хозяйство новому владельцу вместе с землёй. Невозвратов кредитов станет куда меньше, деньги станут дешевле. Наконец, возможность продажи и залога прав долгосрочной аренды запустит механизм ценообразования на землю. Мы будем понимать, растёт ли у нас отрасль, повышается ли цена на землю со временем.

Доля агросектора в экономике из года в год растёт, сельхозпроизводители уже обошли металлургов и машиностроителей. Но в правильном ли направлении движется украинская экономика, ведь большинство аграрных стран живут бедно?

— Украина уже стала одним из ключевых экспортёров зерновых и масличных культур в мире. Сейчас перед нами стоит задача увеличить в агропромышленном комплексе долю агропродукции с высокой добавленной стоимостью. Недавно был в Дании, эта маленькая страна, имея в десять раз меньше пахотной земли, получает на 50% больше дохода от сельского хозяйства, чем мы. Нам нужно увеличивать долю нишевой продукции, на которую в мире есть спрос. К примеру, украинские производители органической продукции весьма конкурентоспособны на рынках ЕС. А стоит «органик» гораздо дороже, чем конвенциональная продукция аналогичного качества. Именно поэтому я и говорю о необходимости поддержки малого и среднего бизнеса. Крупные агрохолдинги — молодцы, они дают поток прибыли в страну, но нишевый бизнес им неинтересен.

Фермеры же хотят заниматься нишевыми культурами, но просто не могут это делать: нет техники, нет возможности осваивать новые технологии. При размере земельного банка до 500 га получить банковский кредит практически невозможно. В итоге они вынуждены просто сдавать землю в субаренду крупным агрохолдингам. Поэтому необходимо перейти к прямой финансовой поддержке малых и средних фермеров. Для этого необходимо не менее 3 млрд грн. Пытаемся добиться, чтобы эти деньги заложили в бюджет следующего года. Если средств не найдут, придётся искать возможность дотировать фермеров через льготный режим налогообложения. Но этот вариант хуже, так как фискальные преференции всегда оставляют возможности для схем.

Естественно, наша поддержка фермеров не будет ограничиваться деньгами. Министерство должно помочь им научиться экспортировать продукцию. Для этого мы сейчас работаем над созданием офиса по продвижению продукции небольших сельхозпроизводителей на мировые рынки. У крупных холдингов достаточно ресурса, чтобы продвигать себя за рубежом. А у маленькой компании такой возможности нет. Фермер не поедет, скажем, в Иран договариваться о поставках. Это должно сделать профильное министерство. Договориться о сотрудничестве, вернуться в Киев и сообщить производителям, что в Иране нужно то и то, и каким стандартам качества должна соответствовать эта продукция.

Далее на базе ГПЗКУ мы будем формировать большие партии фермерской продукции и, используя нашу инфраструктуру, отправлять их за рубеж. При этом фермерам мы предоставим возможность на льготных условиях использовать государственные элеваторы и портовые перевалки по приемлемым для них ценам.

МВФ не будет против сохранения налоговых льгот для аграриев, если денег на прямые дотации не найдут?

— МВФ изначально был против и переходного периода в налогообложении агросектора, но об этом с ним удалось договориться. Если мы докажем МВФ, что сохранение налоговых льгот для фермеров необходимо для стабилизации украинской экономики, проблем возникнуть не должно.

Команда вашего предшественника Алексея Павленко с восторгом говорила о перспективах евроинтеграции. Но создаётся впечатление, что Европа не слишком рада нашей продукции животноводства и готовым продуктам питания. Чем можно реально заменить потерянный рынок России?

— Сейчас, наконец, начал сдвигаться с «мёртвой точки» вопрос увеличения беспошлинных квот. Раньше ЕС вообще не хотел его рассматривать. Но мы попытались объя­снить влияние на наш торговый баланс блокады России. Для европейской стороны это сильный аргумент. Сейчас ключевой вопрос поставок продукции животноводства и готовых продуктов питания в ЕС — соответствие стандартам качества. Как я говорил, у нас практически развалены существовавшие ранее контролирующие органы, а новые ещё не заработали. По этому вопросу мы регулярно встречаемся с главой Госпродпотребслужбы Владимиром Лапой. Надеюсь, что в ближайшие несколько месяцев новосозданная система контроля качества пищевой продукции полноценно заработает и мы сможем показать всему миру высокое качество нашей продукции. Другое дело, что не надо концентрироваться только на Европе. Украина очень слабо интегрирована в рынки Юго-Восточной Азии и Африки. А это гигантские рынки. Нужно работать над углублением проникновения на эти рынки. Недавно был в Индонезии, большую часть продуктов питания туда завозят из Австралии. Мы можем предложить продукцию по качеству не хуже, но по более низким ценам.

Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 29 августа 2016 > № 1888819 Тарас Кутовой


Украина > Агропром > interfax.com.ua, 20 мая 2016 > № 1761522 Тарас Кутовой

Министр агрополитики: Значительным шагом в земельной реформе считаю возможность продажи права аренды

Интервью министра аграрной политики и продовольствия Тараса Кутового агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Тарас Викторович, в Украине сейчас работает миссия МВФ, вы считаете, что вернуть спецрежим уже не удастся?

Ответ: При существующей законодательной ситуации так и будет. 16 мая у меня состоялась встреча с МВФ. Они этот вопрос даже не рассматривают для дискуссий. МВФ считает, что обещание об отмене спецрежима было подписано давно, и возвращаться к этому вопросу они вообще не хотят. Законопроект об аккумулировании на спецсчетах 50% НДС прошел налоговый комитет. Но я думаю, что шансы принять этот законопроект очень низкие. Я за принятие законопроекта в контексте помощи аграриям, но знаю, что это будет сложно провести через зал и согласовать с МВФ. Поэтому один из приоритетов министерства – реформирование системы господдержки, чтобы обеспечить прямую поддержку фермеров, малого и среднего бизнеса. Если спросить мелких производителей, а была ли реально господдержка за период независимости Украины, то большинство скажет "нет". Фермеры вспомнят закладку садов, компенсацию на нетелей, из последнего – компенсацию кредитных ставок. Поэтому систему нужно менять, чтобы поддержка не распылялась, а шла тем, кому она действительно нужна и в объемах, достаточных не только лишь для выживания, но и для развития бизнеса. Кстати, я выступаю за сохранение программы компенсации процентов по кредитам, потому что она выглядит самой некоррупционной, и мои селекторные совещания с областями подтверждают, что она работает. Эта программа должна работать для тех, у кого меньше 500 га, так как сейчас у них нет доступа к банковским кредитам. Когда банк будет понимать, что есть компенсация, он будет больше уверен, что риски по этим предприятиям ниже. При этом считаю неправильным, чтобы компании, у которых по $300 млн EBITDA, брали компенсацию по кредитным ставкам.

Вопрос: Позиция МВФ относительно отмены спецрежима категорична из-за того, что в Украине нет ресурса для поддержки аграриев, или потому, что рентабельность в отрасли и без того высокая?

Ответ: Позиция МВФ состоит в том, что должны быть равные условия для всех отраслей экономики. Кроме того, МВФ считает, что такая схема поддержки была большим "конвертационным окном". Я, как человек, который пришел из финансов, иногда слышу фразу, что "после изменения схемы налогообложения теперь надежда только на коровок". Действительно, схемы на спецрежиме были. Были люди, которые заходили и говорили: "Дайте нам в аренду землю". Потом они показывали только в документах урожайность кукурузы 15 тонн/га, которая вроде бы продана, но никто ведь ничего на этой земле не выращивал. Вы помните эту историю с арестом зерна в портах. Все говорили, что это за история с "кэшем"? А ответ очень простой: изменили валютное регулирование, люди не могут выводить деньги за границу, в Украине скупили зерно, валюта заплачена на "прокладку" в их структуре, выручка выведена через такую схему. Я думаю, что эту дырку нужно закрывать. Крупных производителей тоже нужно поддерживать, но через прозрачные правила работы на рынке.

Вопрос: Каким, по вашему мнению, должен быть объем прямой господдержки аграриям?

Ответ: У нас есть Украинский государственный фонд поддержки фермерских хозяйств. В этом году на фонд выделено всего 16 млн грн на всю Украину. Это классный инструмент, но там мало денег. Я думаю, что эту цифру нужно довести до 200-250 млн грн. Я бы и больше хотел, но учитывая возможности, думаю, что мы максимум можем получить 0,5 млрд грн. При этом нужно помнить, что у нас есть задолженность по предыдущим программам на 772 млн грн. А люди судятся за эти деньги и уже выиграли суды. У нас 177 млн грн задолженность по идентификации животных и еще куча долгов. Но я бы сосредоточил внимание на этом фонде и давал деньги тем, кто может что-то делать, готов показывать результат. Раньше как выдавались дотации? Подавали список компаний, делали все за откат, а где сейчас те фермеры, которые эти дотации получили? Нужна видимая поддержка, чтобы те лидеры, которые хотят работать, могли работать.

Фермерства в Украине как такового пока нет. Когда я провожу селектор с областью, то спрашиваю, сколько зарегистрированных фермерских хозяйств? Отвечают – тысяча, но по факту работает 10-15. Когда завтра фермер будет иметь дотацию на гектар, то он заберет землю из субаренды и будет сам ее обрабатывать. Украине нужно наращивать производство продукции с добавленной стоимостью, например, органических продуктов.

Вопрос: Вы считаете, что можно провести программу прямой бюджетной поддержки через программу МВФ?

Ответ: Я уверен, что мы должны это сделать. И минимальный объем поддержки нужен на уровне 3 млрд грн. Я вообще считаю, что справедливая цифра на прямую поддержку – порядка 10 млрд грн.

Вопрос: Агрострахование будет включено в программу господдержки?

Ответ: Вы знаете, что шли мы по пути создания Агрострахового пула, он не сработал. Однако программа аграрных расписок пошла неплохо. Я думаю, что мы ее будем развивать далее, и там будет страхование. У меня была встреча с одной из нефтегазовых компаний: они хотят нарастить объемы и готовы передать аграриям несколько тысяч тонн дизтоплива, сами это профинансировать, привести под это своих страховщиков и сюрвейеров. Они берут на себя риски, обеспечивают страхование. И это то, что будет повышать бизнес-культуру малого бизнеса.

Вопрос: Предыдущему правительству так и не удалось сделать конкретные шаги в направлении приватизации госпредприятий. У Минагропрода их много. Какова ваша позиция в этом вопросе? Вы продолжите курс на приватизацию?

Ответ: Да, это один из наших приоритетов в рамках стратегии "3+5". Но приватизация должна быть поэтапной в ряде случаев. Например, по ГПЗКУ я подготовил письмо для китайской стороны с просьбой выразить свою позицию в контексте того, готовы ли они принять участие в приватизации компании.

Вопрос: Вы знаете, сколько вопросов возникнет у общества в случае продажи украинской госкомпании китайской?

Ответ: Вы знаете, все наши крупные холдинги в основном публичные, котируются на биржах, в их капитале уже есть международные инвесторы. Почему с ГПЗКУ так не может быть? Ничего страшного я в этой ситуации не вижу.

Вопрос: Какой же все-таки будет схема приватизации госпредприятий?

Ответ: Для меня идеальным является вариант, чтобы люди заходили на миноритарную долю 25%, например, с опционом выкупить следующие 25% или 50%, но при условии достижения хороших финансовых показателей. Все эти условия должны быть заранее прописаны.

Вопрос: Эта схема может быть применима и к "Укрспирту"?

Ответ: "Укрспирт", учитывая все группы влияния, весь этот бардак, который за время независимости никто не сумел сломать, нужно разбивать на 5-7 кластеров, предлагать их к продаже, давать им лицензию на продажу спирта. Пусть правоохранительные органы за ними следят на предмет производства контрафакта. Но мой подход сейчас – запустить все заводы. Я это решение довел до нынешнего руководства. Сейчас в чем проблема? Работает 5-7 заводов. Все остальные стоят. Поэтому нелегальный рынок сразу растет в цене. А есть заводы, которые могут работать, но им просто не дают. Запускаем все заводы, пусть все команды показывают свою эффективность. Мне говорят: "Тогда все заводы начнут лить нелегальную продукцию". Ну, если начнут, а правоохранители не смогут это прекратить, то маржинальность производства контрафактного спирта сильно упадет, потому что предложение такого спирта будет слишком большим. Когда сверхприбыль исчезнет, люди подумают, что, может лучше на производстве ликероводочных изделий работать или биоэтанола, а не условно зарабатывать свои 7-8%, но при этом иметь возможность сесть в тюрьму.

Вопрос: "Артемсоль" тоже будет выставлена на продажу?

Ответ: По "Артемсоли" я хочу разобраться. По информации, которую я получаю, за последние периоды там был очень неэффективный менеджмент. Сейчас компания проходит аудит и мы видим очень плохие результаты. Да, отпал российский рынок, но есть покупатели из Германии и Польши, которые готовы за эту соль платить. Выстроить хозяйственную деятельность там можно было. Считаю, что это предмет для серьезных расследований и, мне кажется, что они там уже должны быть. Я хочу побороть этот аргумент: война, разруха, ничего нельзя продавать. Давайте попробуем продать долю. Пусть люди зайдут в госкомпании, принесут инвестиции.

Вопрос: В Украине уже давно живет идея о необходимости создания товарной биржи. Вы будете работать в этом направлении?

Ответ: Мы с Тимуром Хромаевым (глава Нацкомиссии по ценным бумагам и фондовому рынку – ИФ) уже над этим работаем. У нас были совещания, где крупные агрокомпании говорили: "Зачем нам своя товарная биржа? У нас есть Чикагская биржа". Я же считаю, что нет, в Украине должна быть своя биржа. Мы должны сформировать фермерскую культуру. Аграрий должен иметь и интеллектуальную жизнь. Зайти вечером в интернет и посмотреть, что происходит с ценами на внутреннем рынке. В Америке как это все происходит? Там фермер уже во время посевной понимает, на какую прибыль он выходит. Он зафиксировался по конечной цене выхода, застраховался, работает и знает, что, скажем, свои 10% будет иметь. Для наших ребят должна быть такая же история, хотя бы на спотовом рынке.

Вопрос: Когда может быть зарегистрирован законопроект об обороте земель сельхозназначения? Каких моментов он коснется?

Ответ: Я хочу, чтобы законопроект был зарегистрирован в конце сентября-начале октября. Сейчас мы обсуждаем земельную реформу с МВФ: я за сотрудничество и конструктивную дискуссию. Я готов аргументировать свою позицию, что значительным шагом в земельной реформе будет возможность продажи права аренды и банковского залога права аренды. Если мы запустим право продажи аренды, мы получим прайсинг на землю, получим заход коммерческих банков. Потому что для них какая раньше была проблема? – Пришли взимать долг с агрокомпании, а договоры аренды уже переподписаны на другую компанию. Банку говорят: "Забирай свинарники". А кому они нужны без земли? В результате тот, кто эти договоры переподписал, сам же эти свинарники и выкупил за 20% цены, потому что никому больше они не нужны. А банки "стоп-машина" – перестают кредитовать малых и средних производителей, потому что риски большие. И кредитуют крупные компании, потому что у них можно элеваторы забрать, подвижной состав, а у малых что возьмешь?

Вопрос: Скоро заканчивается маркетинговый год, на какой показатель по экспорту мы выходим?

Ответ: Сейчас все зависит, в основном, от погоды: можем выйти и на 38 млн тонн по экспорту с переходящими остатками 8,5 млн тонн. Относительно состояния озимых, то до 1 млн га у нас было изреженных и слабых, но классная погода весной позволила улучшить их состояние. В результате на пересев у нас порядка 100 тыс. га, это очень хороший показатель.

Вопрос: В прошлом году было много заявление о совместном производстве на Харьковском тракторном заводе сельхозтехники. Как сейчас там обстоят дела?

Ответ: По ХТЗ хочется, чтобы проекты запустились. Программа "украинский трактор" – это классная штука. Это базовый актив для фермера. Комбайн работает только осенью, трактор постоянно может быть в обороте. Я за то, чтобы развивать производство техники в Украине, за конкуренцию и хорошее качество. А то, помните, у нас была программа "украинский комбайн"? Все его брали, потому что на это давали деньги и передавали в лизинг, но через 3 года эти комбайны "убивались" в хлам. Комбайн John Deere может после 20 лет еще круто работать, наши и 3 года не выдерживали. Этот комбайн так собирал урожай, что после него сеять уже не нужно было.

У меня недавно была встреча с японским послом. Япония может нам дать условно 300 тракторов в лизинг, мы бы их раздали фермерам, а на деньги, которые они будут за лизинг платить, закупать новую технику и дальше ее раздавать. Такая программа действовала в Молдове. Я японскую сторону буду просить предоставить нам аналогичные условия. Буду вести переговоры с остальными партнерами. Кто-то дает тракторы, кто-то – сеялки, кто-то – опрыскиватели. Для примера, в Польше поддержка по таким программам не выдавалась тем, кто не объединялся в кооперативы. Если у вас группа из семи фермеров - получай поддержку, если ты один хочешь ее получить – no chance. Я хочу, чтобы поддержка шла через ассоциации, через фермерские вече. Пусть фермеры подают проекты на область, между собой договариваются, кто будет подаваться, а потом на уровне области будут определяться 20 проектов, которым точно выделят финансирование.

Вопрос: В Украине действует государственное ценовое регулирование на ряд товаров, когда оно может быть отменено?

Ответ: Все должны понимать, что нельзя за год спланировать цену, это не рыночные условия. Минимальные цены и квотирование сахара не работает. Я за отмену госрегулирования цен – оно не работает.

Вопрос: Насколько реален сценарий увеличения объемов тарифных квот для поставок украинской продукции в ЕС?

Ответ: Я думаю, что мы увеличим объемы квот. Но сначала нужно запустить Госпродпотребслужбу, чтобы мы сняли вопрос качества нашей продукции, вопрос по остаткам антибиотиков в мясе. Но есть еще важный нюанс. В прессе иногда звучит вопрос: что это за квота в 10% от производства одной компании? Да, у нас есть большие компании. Но эта же квота – масштаб для 500-1000 мелких игроков. Единственная проблема - они не могут сертифицироваться, нужно дать им эту возможность. А для крупных компаний нужно искать мощные глобальные рынки. На днях у меня была встреча с послом Ирана – это колоссальный рынок, нам нужно побыстрее его наполнять. Я готовлю поездку в эту страну и хочу пригласить к нам их министра сельского хозяйства. Украина в разные годы занимала долю от 60% до 80% всего пищевого импорта Ираном.

Вопрос: Как министерство собирается решать ситуацию с массовой вырубкой лесов из-за моратория на экспорт древесины?

Ответ: ЕС настаивает, чтобы мы снимали мораторий. Плюс появилась куча нюансов, например, украинцы наловчились вывозить лес-кругляк как "некругляк". Подпилили дерево с одной стороны, подпилили с другой, и по стандарту из Украины уже едет "некругляк". С моей точки зрения, нужно вообще запретить сплошные вырубки леса. Я задавал себе вопрос, почему в ЕС едешь, и нет лысых гор. Хотя по цифрам они вырубают больше деревьев, чем мы. Просто в Европе используют воздушный метод изъятия деревьев. Там все деревья имеют чип. Пришел момент срубить – европейцы его точечно достали, посадили новое дерево и поэтому лес весь стоит и выглядит гармонично. Техника, которая достает это дерево, стоит $200 тыс. Но это и вопрос инфраструктуры. Основной прирост древесины в горах, но туда невозможно добраться. Потому и рубят там, где есть возможность. Нужно эти процессы обсуждать с общественностью. И нужно реформировать отрасль.

Вопрос: Тарас Викторович, вы уже месяц проработали на новой должности. Какие ключевые задачи ставите перед собой и своей командой?

Ответ: Когда я пришел на новую должность, то первое впечатление, которое у меня возникло, - большой объем работы. Если оставить министерство с существующими задачами, то работы будет еще больше. Я на старте взял вектор изменений по стратегии 3+5. Она имеет три ключевых направления: развитие и приватизация госпредприятий, завершение земельной реформы и реформирование системы государственной поддержки фермеров с акцентом на предприятия, имеющие в распоряжении до 500 га. Хочу также довести до ума Госпродпотребслужбу, чтобы она наконец-то заработала, потому что институционально это наше слабое место.

Все эти заявления об урожае в 100 млн тонн зерна и экспорте в 40 млн тонн – это все хорошо, но это не стратегия. Потому что завтра может быть засуха, и вместо 100 млн тонн получим 20 млн тонн. Да, мы пошли в производство продукции с добавленной стоимостью, когда начали экспортировать подсолнечное масло, а не семечку. Бизнес идет туда, где есть маржа, и это естественно. Точно так же нам нужно из неконкурентного малого фермера сделать конкурентного. Не может фермер на 100 га показать ту же эффективность, что на 50 тыс. га. Потому что крупные компании имеют широкозахватную технику, мощные трактора, используют безводный аммиак, и если все сложить, то малый фермер не будет конкурентным. Поэтому мы должны дать такому фермеру поддержку, должны показать ему сегменты с добавочной стоимостью. При этом я не за хуторскую Украину. Эти подходы по выращиванию двух коровок пусть будут, но я не сторонник такой системы развития АПК. Опорой должны стать люди, которые содержат сельские территории.

Вопрос: Какой будет ваша кадровая политика в ведомстве? Уже уволена заместитель министра – руководитель аппарата Инна Гребенюк, вместо нее назначен Николай Осийчук...

Ответ: Почему я пригласил Николая Осийчука? Потому что динамика жизни в Минфине, откуда он пришел, наибольшая по сравнению с остальными министерствами. Мне нужен был человек из динамичного министерства в контексте документооборота. Осийчук опытный, я искал быстрого исполнителя в плане реорганизации работы министерства. Что касается остальных замов, то я пока присматриваюсь к людям. Каждый из них изначально вел очень много направлений. Расстаться с человеком на старте легче всего. Я их всех призвал к сотрудничеству, чтобы максимально гармонично пройти переходный период при смене руководителей ведомства. Владислава Рутицкая, например, вела очень много проектов. Сейчас занимается организацией агровыставки, у нас в июне Украинско-европейский диалог, который она курирует. Я считаю правильным, когда люди, которые начинали проект, его завершают. Параллельно, и я этого не скрываю, общаюсь с участниками рынка, с экспертами, чтобы понять, кто бы мог усилить команду министерства. Эта работа идет, лето в контексте политической жизни будет тихим, у нас будет время упорядочить все организационные моменты, чтобы выйти на политический пик со сформированной командой.

Вопрос: Кого видите во главе аграрного комитета Рады?

Ответ: Я бы очень хотел, чтобы комитет остался сбалансированным и рабочим. Считаю большим своим достижением то, что мы работали эффективно. Комитет собирался всегда и всегда имел кворум. Мы иногда рассматривали по 15 законопроектов. Как будет сейчас, не знаю. Хотелось бы, чтобы это был руководитель, который сможет сохранить гармонию. Это удастся человеку, который будет нейтральным по отношению ко всем политическим группам в отрасли. На мой взгляд, я должен быть в стороне от процесса выбора нового руководителя, это жизнь Верховной Рады. Я хочу взаимодействовать с комитетом и провести те законопроекты, которые считаю правильными. Учитывая, что у нас законопроект об обороте земель в процессе разработки, принять его с несбалансированным комитетом будет очень сложно.

Украина > Агропром > interfax.com.ua, 20 мая 2016 > № 1761522 Тарас Кутовой


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter