Всего новостей: 2165779, выбрано 18905 за 0.056 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Турция > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 15 июня 2017 > № 2210633

Суд Анкары вынес первое судебное решение по делу о попытке переворота в июле прошлого года, приговорив 23 военных к пожизненному заключению, сообщает в четверг агентство Anadolu.

Осужденным были предъявлены обвинения в попытке изменения конституционного строя и насильственном удержании главы администрации президента Турции Фахри Касырги во время попытки переворота. Они были признаны виновными в том, что поместили Касыргу в машину скорой помощи и доставили его на авиабазу Акынджи, где находился штаб мятежников.

Из 26 обвиняемых 23 были приговорены к пожизненному заключению, двое были оправданы, а бывший командир полка президентской гвардии полковник Мухсин Кутси Барыш был приговорен к 12 годам тюремного заключения.

В ночь на 16 июля прошлого года в Турции группа мятежников совершила попытку военного переворота. Основное противостояние развернулось в Анкаре и Стамбуле. Погибли более 240 турецких граждан, более 2 тысяч человек получили ранения, мятеж был подавлен.

Власти Турции обвинили оппозиционного исламского проповедника Фетхуллаха Гюлена в причастности к попытке переворота и потребовали от США его экстрадиции. Сам Гюлен осудил мятеж и заявил о своей непричастности.

Турция > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 15 июня 2017 > № 2210633


ОАЭ > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 15 июня 2017 > № 2210613

Власти переименовали одну из мечетей Абу-Даби, столицы Объединенных Арабских Эмиратов, в честь матери Иисуса Христа Марии, сообщает Newsweek.

"Название мечети "Мария, мать Иисуса", укрепит связи между последователями разных религий", — приводит издание слова шейха Мохаммеда бен Зайд аль-Нахайяна, наследного принца Абу-Даби, инициировавшего переименование.

За начинание принца уже поблагодарили государственный министр по вопросам толерантности шейха Лубна Аль-Касими и председатель Генеральной администрации по делам ислама и пожертвований Мухаммед Маттар Аль Кааби, а также старший капеллан англиканской церкви по соседству от мечети Канон Эндрю Томпсон, подчеркнувший, что он "в восторге от новостей".

"ОАЭ всегда были заинтересованы в терпимости и мирном сосуществовании, основанном на справедливости и братстве среди всех жителей страны", — заявил Кааби.

В феврале 2016 года в стране открыли Министерство толерантности наряду с Министерством счастья, чтобы "продвигать толерантность как фундаментальную ценность в обществе ОАЭ".

ОАЭ > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 15 июня 2017 > № 2210613


Ватикан > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 15 июня 2017 > № 2210612

Папа Римский Франциск написал предисловие к книге ганского кардинала Питера Тарксона о коррупции, его текст в четверг опубликовала газета il Corriere della Sera.

"Христиане, представители других религий и атеисты – мы должны объединиться, чтобы победить эту скверну, эту опухоль, которая портит наши жизни. Церковь не должна бояться очистить себя сама", — заявил понтифик в книге под названием "Коррозия", написанной главой ведомства Римской курии по человеческому развитию совместно с философом Витторио Альберти.

По мнению папы Франциска, коррупция способна "растворить" крепкие человеческие отношения и те основы общества, на которых оно держится: сосуществование и стремление к развитию.

"…Это самая страшная социальная рана, потому что она порождает серьезнейшие проблемы и преступления, которые касаются всех", — говорит папа. По его словам, коррупция это еще и оружие и наиболее понятный язык общения мафии и криминальных сообществ во всем мире, потому что она дает жизненные соки их "культуре смерти".

Главным "противоядием" для борьбы с коррупцией папа Франциск назвал красоту, но не "косметический аксессуар, а нечто, ставящее в центр человеческую личность, которая может поднять голову против всей несправедливости".

Ранее папа Римский Франциск неоднократно выступал с суровым обличением организованной преступности и терроризма, призывая продолжать трудную и опасную борьбу с этим социальным злом.

Александр Логунов.

Ватикан > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 15 июня 2017 > № 2210612


Турция. США > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 15 июня 2017 > № 2210584

Президент Турции Тайип Эрдоган резко отреагировал на выдачу властями США ордеров на арест своих охранников, заявив, что Анкара будет бороться против этого политическими и юридическими методами.

Шеф полиции Вашингтона Питер Ньюзэм и мэр Мюриэль Боузер объявили в четверг на совместной пресс-конференции о том, что полиция выдала ордеры на арест охранников Эрдогана, которые участвовали в стычках с демонстрантами в американской столице. Шеф полиции призвал разыскиваемых прибыть в США и ответить по закону.

"Когда я находился в США, члены РПК (запрещенной в Турции Рабочей партии Курдистана и FETO (организации оппозиционного исламского проповедника Фетхуллаха Гюлена) устроили акцию в 40-50 метрах от места, где я находился. А американская полиция ничего не предприняла. Если бы в Турции такое произошло, вы можете представить, что было бы? Вчера арестовали двух наших граждан, для 12 моих охранников они выпустили решение об аресте. Это что за закон? Если моя охрана не будет меня охранять, то зачем я везу ее в Америку?" — заявил Эрдоган, выступая в президентском дворце в Анкаре.

Он добавил, что Турция будет бороться против решения американских властей "политическими и правовыми методами".

Во время визита президента Турции в США в мае произошла стычка между его охранниками и участниками акции протеста возле резиденции посла Турции в Вашингтоне. Находившийся в американской столице Эрдоган, согласно видеозаписи с места инцидента, лично наблюдал за тем, как его охранники избивали демонстрантов. Госдепартамент выразил Турции протест. Анкара отвергла обвинения в свой адрес и заявила, что инцидент произошел из-за отказа властей США принять необходимые меры безопасности.

Турция. США > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 15 июня 2017 > № 2210584


Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 15 июня 2017 > № 2210576

Глава Чечни Рамзан Кадыров заявил на своей странице в Instagram, что республике нет ни одного факта межрелигиозной розни.

"Президент России Владимир Путин в ходе "Прямой линии", отвечая на вопрос о будущем Исаакиевского собора, напомнил, что после Октябрьской революции разрушили храмы, церкви, уничтожили священников. Это наиболее остро коснулось и Чечни, где были разрушены или превращены в склады и клубы все до единого мечети, расстреляны тысячи представителей духовенства. Хвала Аллаху те времена ушли в прошлое", — написал он.

Кадыров отметил, что благодаря деятельности президента в России созданы благоприятные условия для верующих. Он также подчеркнул, что в Чечне действуют более 1000 мечетей, Российский исламский институт имени шейха Кунта-Хаджи Кишиева, пять школ хафизов, 14 медресе, строятся православные храмы.

"В республике нет ни одного факта межрелигиозной розни", — подчеркнул Кадыров.

Ранее президент России Владимир Путин поддержал позицию Санкт-Петербургской митрополии, что Исаакиевский собор строился как храм, а потому должен храмом остаться. Президент заверил, что собор не утратит своих музейных функций и отметил, что Исаакий передается РПЦ не в собственность, а во временное пользование. При этом Путин призвал деполитизировать ситуацию вокруг собора.

Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 15 июня 2017 > № 2210576


Россия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 15 июня 2017 > № 2210568

Патриарх Московский и всея Руси Кирилл регулярно видится с представителями научного сообщества, в последней встрече, состоявшейся 12 июня, не было ничего сенсационного и "жареного", заявил в четверг РИА Новости организатор встречи, первый зампредседателя Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Александр Щипков.

Ранее некоторые СМИ опубликовали информацию, что патриарх провел 12 июня якобы закрытую встречу с политологами и философами. Журналисты заявили, будто такая встреча была проведена впервые и по причине того, что "Церковь обеспокоена ростом критики со стороны общества".

"Патриарх прекрасно знаком с самыми разными представителями ученого мира. Говорить, что он впервые встретился с учеными, смешно… Это была очередная встреча с профессурой московских вузов. Патриарх интересуется тем, что происходит в обществе, культуре, науке… Непонятно, где в этом можно было найти сенсацию. Ничего "жареного" на встрече не обсуждали, о политике не говорили", — сказал Щипков.

По его словам, в ходе мероприятия обсуждали биотехнологии, вопросы традиции и идентичности, их роль в современном мире.

"И уж конечно, эта встреча не была ни закрытой, ни специальной… Мы не собирались это как-то в прессе освещать, так как здесь нет предмета освещения", — отметил собеседник агентства.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 15 июня 2017 > № 2210568


Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 15 июня 2017 > № 2208653

Экс-аким СКО и два бизнесмена хотят стать сенаторами

Два бизнесмена составят конкуренцию бывшему акиму Северо-Казахстанской области в борьбе за сенаторское кресло

Экс-аким Северо-Казахстанской области Ерик Султанов выдвинул свою кандидатуру в депутаты сената парламента РК, передает корреспондент Sputnik Казахстан.

В Петропавловске состоялась встреча кандидата с депутатами маслихата. Депутаты обозначали главные проблемы региона, которые необходимо будет решать в случае избрания данного кандидата от Северо-Казахстанской области в верхнюю палату Парламента.

По данным избиркома, всего в предвыборную гонку вступило пять североказахстанцев. Однако, после регистрации двое сняли свои кандидатуры. В итоге за сенаторское кресло поборются госслужащий и два представителя бизнеса.

Помимо бывшего акима СКО еще двое кандидатов попытаются занять места в сенате — это Есжан Оразалин и Мейрам Мендыбаев. К слову, все трое – самовыдвиженцы, а средний возраст кандидатов — 55 лет.

Выборщиками являются депутаты Северо-Казахстанской области, всего их 215. Из них 31 – депутаты областного маслихата, 19 — городского маслихата и 165 — районного маслихата.

"Буквально недавно в нашем регионе бушевал паводок. Я считаю, что здесь нужно принять исчерпывающие меры по защите наших населенных пунктов от стихийных бедствий. В нашей области большинство жителей проживает в сельской местности, большая проблема в селах — это водообеспечение. По этому вопросу одобрен заем, думаю, что уже в этом году Исламский банк даст нам 80 миллионов долларов на решение проблем с водопроводом. Для областного центра критическая проблема — износ по тепловым, водопроводным, канализационным сетям. Этот вопрос не простой. Я главе государства докладывал, что износ у нас составляет 88%, за несколько лет эта цифра уменьшилась, сейчас износ составляет 72%. В случае выбора моей кандидатуры, по этим и другим важным вопросам я буду достойно представлять интересы нашего региона в сенате парламента", — рассказал Ерик Султанов на встрече.

Ремонт дорог, строительство домов, школ и детских садов, а также малочисленность населённых пунктов. Эти вопросы избиратели просят взять под особый контроль. Все пожелания Ерик Султанов подробно записал и пообещал их лоббировать уже на высшем уровне, если станет представлять область в парламенте РК. Свои предвыборные программы кандидаты представят во всех районах, а сами выборы пройдут 28 июня.

Напомним, в сенате парламента 47 депутатов, 15 из них назначает президент страны. 32 сенатора избираются на собрании выборщиков — депутатов маслихатов (местных органов представительной власти) по два человека от каждой области. По два человека избираются от каждого региона. Сейчас в верхней палате Северо-Казахстанскую область представляют Серик Билялов и Ольга Перепечина.

Ерик Султанов руководил Северо-Казахстанской областью с мая 2014 года по март 2017 года.

Источник - Sputnik

Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 15 июня 2017 > № 2208653


Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 15 июня 2017 > № 2208650

Акежан Кажегельдин и Ак-Орда: нужны ли они друг другу?

Автор: Мади АЛИМОВ

Бывший премьер-министр РК, а впоследствии оппозиционный политик и политэмигрант Акежан Кажегельдин недавно дал развернутое интервью немецкой медиакорпорации Deutshe Welle (DW), а «Новая газета - Казахстан» разместила расширенный вариант этой публикации, дополнив его собственными вопросами.

Мы решили проанализировать наиболее характерные фрагменты этого и прежних его интервью, чтобы понять, кем он был и кем мог стать в новейшей истории Казахстана.

Во всем отечественном политическом истеблишменте Акежан Кажегельдин всегда выглядел как самая «весовая» фигура после президента Нурсултана Назарбаева. Да, в Казахстане немало других достаточно авторитетных людей, хорошо зарекомендовавших себя в качестве крупных государственных менеджеров, но ближе всех к уровню, позволяющему хотя бы гипотетически конкурировать с Лидером нации, подобрался именно Акежан Магжанович. И дело здесь даже не в том, что он, став премьер-министром в самый сложный момент суверенной истории страны, сумел проявить себя человеком компетентным и одновременно способным жестко проводить свою линию. Причина в чем-то совершенно ином. Возможно, в некой харизме, присущей этому опальному политику. Хотя не факт, что если бы у нас сформировалась по-настоящему конкурентная политическая жизнь, Кажегельдин однозначно вышел бы на первые роли. Впрочем, это мы, видимо, уже никогда не узнаем.

Казалось бы, какой смысл сегодня, по прошествии стольких лет, ворошить старое? И впрямь, это было бы излишним, если бы не происходящие время от времени инсайдерские вбросы, что, дескать, не исключен вариант возвращения Кажегельдина в родные пенаты. Мало того, иногда он сам вроде бы без особого на то повода начинает проявлять явно бросающуюся в глаза информационную активность, высказываясь по самым злободневным вопросам казахстанской повестки дня. С чем это связано, сказать сложно, но как бы то ни было кое-какие из его пассажей последних лет наталкивают на некоторые раздумья.

Например, вот этот: «Меня сейчас власть сама по себе не интересует. Но если ко мне обратятся и скажут: «Мы нуждаемся в твоих знаниях. Давай помоги стране вырулить в этом направлении или в другом, я с большим удовольствием пойду и сделаю это…». Чем не конкретный месседж, имеющий целью поиск возможного компромисса с политическими оппонентами? Дескать, сколько лет прошло, чего еще нам делить-то? Я готов…

А вот еще один пассаж: «Я уже уходил из власти. Меня не выгоняли, я сам подал заявление. Я нахожу в этом огромное личное моральное удовлетворение. Да и потом, этот урок нужен моей семье, моим детям…». Интерпретировать сказанное можно по-разному, но базовый посыл прозрачен аки ясный день: я же сам ушел и особо не досаждал, а времени для осознания было более чем достаточно.

Не менее любопытен другой тезис: «Проблема моей страны заключается в том, что там политический процесс скукожился до действий одного человека. Это не вина моих сограждан… Мы все в этом виноваты… так сложилось, что мы все приложили к этому в свое время свою руку…». Вроде бы как сказано в старом ключе, но при этом человек предлагает признать меру своей ответственности всем тем, кто так или иначе был причастен к политическим процессам начала эпохи суверенности.

Чувствуется, что он не без удовольствия, но в то же время без особого бахвальства вспоминает период своего премьерства. И хотя тогда многим рядовым казахстанцам было не до жиру, возможно, следует признать, что три года его пребывания во главе правительства стали некой базой для рывка в «тучные» нулевые. Наверняка кто-то возразит, что этому в немалой степени способствовала нефтяная конъюнктура, но настолько ли все однозначно? Ни один экономический кризис не заканчивается в одночасье, поскольку для этого требуются длительный период поиска путей выхода из ситуации и соответствующие действия, которые не всегда бывают популярными. Более того, они, скорее, вызывают активное отторжение, а имена людей, их олицетворяющие, нередко становятся нарицательными. Так было в Польше с Л. Бальцеровичем, так было в России с Е. Гайдаром и А. Чубайсом. Правда, с небольшой оговоркой: Бальцеровича поляки, в конце концов, почти простили, а вот Гайдару с Чубайсом повезло меньше. Акежану Магжановичу в этом смысле вроде бы как подфартило, поскольку ему пришлось уехать в политическую эмиграцию, и вскоре его почти перестали вспоминать как одного из отцов «шоковой терапии» отечественного разлива.

При всех известных издержках того периода Кажегельдина все же можно было бы назвать достаточно успешным кризисным менеджером. Хотя бы потому, что он и его команда смогли сдвинуть с места воз экономических проблем суверенного Казахстана. И, вероятно, не возобладай политические амбиции тогдашней элиты над логикой здравого смысла, он вошел бы в историю Отечества как реформатор высокой пробы. Но, увы, история не признает сослагательного наклонения.

Теперь он из-за границы дает советы, что можно было бы сделать для выправления складывающейся ситуации, которая действительно не дает поводов для оптимизма. И, если честно, иногда посещает мысль, что мозги и энергия этого человека были бы нелишними – особенно когда видишь малоэффективные действия менеджеров дня сегодняшнего. Хотя последние находятся в гораздо более благоприятных условиях, нежели те, кому пришлось работать в трудные 1990-е.

При этом сегодняшний Кажегельдин старается избегать крайних оценок и резких характеристик в адрес своих оппонентов внутри страны. То есть он как бы показывает, что готов к компромиссу ради будущего страны. Но будет ли он понят, и примут ли его линию здесь? Вопрос далеко не праздный. Ведь ошибки лучше видны издалека, в том числе и собственные.

Аккумулировав достаточный опыт политической эмиграции, он, кажется, готов признать свои просчеты, но при этом старается донести до оппонентов важный для него тезис: никто не должен претендовать на свою перманентную правоту. Хотя бы потому, что не ошибается только тот, кто ничего не делает. А существующая власть тоже не бездействует. И тоже имеет право на свои ошибки.

Кажегельдин почти открытым текстом предлагает высшему политическому руководству страны объединить усилия, но на принципах соблюдения законов честной политической конкуренции. И это, по его мнению, самый верный способ выхода из сегодняшней ситуации. В противном случае — застой. А к чему он в итоге может привести, мы хорошо знаем на примере СССР. Отсутствие права выбора — это путь в никуда.

Политическая конкуренция подразумевает не только противостояние, но и умение находить взаимоприемлемые компромиссы. А иногда и готовность наступить на горло собственной песне ради высших интересов государства и общества (да простится нам некоторый пафос). Мировая политическая история знает немало примеров того, как непримиримые оппоненты садились за стол переговоров и становились союзниками. Пусть даже хотя бы временно.

Смогут ли наши элиты явить миру пример доброй воли и компромисса? Да, это непросто. Да, этого пока еще нет в наших политических традициях. Но ведь у нас раньше много чего не было такого, что теперь становится привычным.

Так, может быть, пришло время раздвинуть горизонты?

Комментарий в тему

Максим КАЗНАЧЕЕВ, политолог:

«Кажегельдин мог бы вернуться в страну в качестве политического пенсионера»

- Возможно ли, что Акежан Кажегельдин вернется в Казахстан?

- Версии о возможности возвращения Акежана Кажегельдина появляются с 2011 года. Однако на практике они оказываются лишь пробными информационными вбросами. Регулярность их появления может выступать индикатором заинтересованности Кажегельдина и его союзников в актуализации своего присутствия в информационном поле Казахстана. Кроме того, они могут использоваться для тестирования реакции президента Назарбаева на предмет возможной реабилитации Кажегельдина.

Есть существенное препятствие, затрудняющее его возвращение, – заочный судебный приговор от 2001 года, и это препятствие может быть преодолено только по личному поручению президента. При этом нужно учесть, что данное ограничение сохранится и при преемнике Назарбаева – с решением суда все равно нужно что-то делать.

В свое время Акежан Кажегельдин оказал определенную помощь официальной Астане в организации судебных исков к покойному Рахату Алиеву. А потому при определенных условиях может рассчитывать на смягчение отношения Нурсултана Назарбаева к своей персоне.

В качестве основных условий гипотетического возвращения могли бы фигурировать принесение публичных извинений действующему президенту, компенсация ущерба, зафиксированного в рамках уголовного дела, и отказ Акежана Кажегельдина от дальнейшей политической деятельности. Фактически Кажегельдин мог бы вернуться в страну в качестве политического пенсионера.

Готов ли экс-премьер отойти от политической деятельности ради возможности вернуться на родину? Регулярность вбросов о возможном возвращении может свидетельствовать о стремлении Кажегельдина договориться с Ак-Ордой.

- Если он все же вернется, то что может измениться в стране?

- Его возвращение возможно только в качестве политического пенсионера, а потому вряд ли стоит ожидать сколько-нибудь существенных изменений в стране. Сам факт гипотетического «прощения» может в PR-целях трактоваться властью как индикатор политической оттепели, использоваться для смягчения критики со стороны Запада относительно авторитарного характера действий власти.

Кроме того, возвращение в среднесрочной перспективе (накануне начала следующего избирательного цикла 2020-2021 годов) способно воздействовать на протестный электорат, фрагментировать его умеренно-оппозиционную часть.

Не исключено, что Кажегельдин может разыграть комбинацию временного «ухода» из политики, с тем, чтобы возобновить общественно-политическую деятельность при преемнике Назарбаева, не будучи связанным с ним политическими обязательствами. Однако возраст Кажегельдина накладывает на эту комбинацию существенные временные ограничения. Скорее, он может претендовать в период и после транзита на символический статус «патриарха оппозиции».

- Чем он, вообще, может быть полезен стране и обществу?

- За время почти двадцатилетнего отсутствия Кажегельдина в стране произошли большие изменения. Даже если отвлечься от возможных политических обязательств, которые ему придется дать ради возвращения, то следует признать, что он давно выпал из казахстанской политической повестки. Вряд ли возвращение Кажегельдина способно принести пользу стране в идейном, содержательном плане.

Для власти он может быть полезен в качестве инструмента пропаганды – причем как внутри страны, так и за ее пределами. Тем самым власть продемонстрирует свою готовность к компромиссу с ранее непримиримыми политическими оппонентами.

Еще один важный фактор, который нужно принять во внимание, - это недавняя активизация Мухтара Аблязова в информационном поле, его заявления о готовности мобилизовать один миллион протестующих против Ак-Орды. Сегодня Аблязов является наиболее одиозным раздражителем власти, хотя его возможности в плане воздействия на Казахстан существенно ограничены.

Кажегельдин может предложить себя либо может рассматриваться провластными политтехнологами как элемент игры на протестном поле Аблязова, как инструмент фрагментации оппозиционного поля. Тем самым нащупывается еще один канал его взаимодействия с Ак-Ордой. В качестве условия возвращения власть может выдвинуть перед Кажегельдиным требование активизировать работу против Аблязова и его сторонников. Однако нужно учесть, что желающих поработать на фрагментации протестных настроений более чем достаточно и без Кажегельдина. А потому власть всегда имеет возможность выбора – и скорее Кажегельдин заинтересован во власти, чем Ак-Орда в нем самом.

Подводя итог, можно сказать, что дискуссии вокруг возвращения Кажегельдина – это дискуссии о судьбе периферийного политического пенсионера, не оказывающего влияния на политические процессы в современном Казахстане.

***

Кажегельдин может предложить себя либо может рассматриваться провластными политтехнологами как элемент игры на протестном поле Аблязова, как инструмент фрагментации оппозиционного поля. Тем самым нащупывается еще один канал его взаимодействия с Ак-Ордой. В качестве условия возвращения власть может выдвинуть перед Кажегельдиным требование активизировать работу против Аблязова и его сторонников. Однако нужно учесть, что желающих поработать на фрагментации протестных настроений более чем достаточно и без Кажегельдина. А потому власть всегда имеет возможность выбора – и скорее Кажегельдин заинтересован во власти, чем Ак-Орда в нем самом.

Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 15 июня 2017 > № 2208650


США. Китай > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 14 июня 2017 > № 2220378

Смогут ли США переварить Китай?

Перспективы сотрудничества Китая и США. Что об этом думают в США

«Изменилось ли что-то в эволюции Китая и нужно ли Соединенным Штатам пересмотреть свою политику в регионе? На протяжении более 40 лет с момента исторических встреч Никсона и Мао в начале 1970-х годов политика США в отношении Китая была на удивление стабильной. От одной администрации к другой она выстраивалась на одних и тех же элементах: больше взаимодействия с Китаем; постоянное поощрение его модернизации и роста; прямое высказывание несогласия там, где сталкиваются экономические или политические интересы двух стран; и устойчивая вера в то, что враждебность в стиле холодной войны будет гораздо более разрушительной, чем партнерство — пусть даже сложное и несовершенное», — пишет публицист Джон Фаулз на страницах издания The Atlantic.

«Эта политика пережила сильное напряжение в отношениях: во время жестокого разгрома на площади Тяньаньмэнь в 1989 году, вступление Китая во Всемирную торговую организацию в 2001 году и огромный рост сальдо торгового баланса с Соединенными Штатами, а затем и во всем мире. Она пережила американские бомбардировки китайского посольства в Белграде в 1999 году, периодические решения президентов о продаже оружия Тайваню и встречи с далай-ламой, а также столкновения по поводу цензуры и прав человека.

Восемь президентов, которые с тех пор правили Соединенными Штатами Америки и находились в тесных отношениях с современным Китаем (от Никсона до Обамы), по существу, пользовались одной и той же методичкой. Но ситуация изменилась. В Китае 2016 года стало намного больше репрессий и контроля, чем в Китае пять или даже десять лет назад… Меня поражает общее согласие с этим — с доказательствами того, что страна ломает, закрывает… и всеми способами отказывается от курса, который сама же провозгласила 30 с лишним лет назад… Но работа с Китаем неизбежна, хоть и становится все труднее, и может стать еще сложнее.

И в словах, и в делах своих президенты США, начиная с Никсона, подчеркивали поддержку продолжения экономического роста Китая; из-за теории о том, что более богатый Китай — это лучшее решение для всех заинтересованных сторон, даже если это означает, что центр мировой экономики переместится в итоге туда. В одном из своих интервью с Atlantic Барак Обама сказал: «Я очень четко говорил, что мы больше боимся ослабленного, запуганного Китая, чем успешного и растущего».

Это была не просто вера в то, что если Китай станет богаче, он сразу превратится в либеральную демократию. Никто не знает, когда это произойдет и произойдет ли вообще, как и то, действительно ли Китай будет «процветать». Это предположение кочевало из года в год. Но расстояние между Китаем и другими развитыми странами сократилось бы, и Китаю стало бы легче справиться со всем этим, если бы больше путешественников и студентов, инвесторов и их семей могли бы иметь прямые связи с остальным миром. Многие могли бы отдыхать во Франции, учиться в Калифорнии или хотя бы свободно пользоваться интернетом. Время было на стороне углубления связей с китайскими институтами.

Китай 2010 года был бесспорно богаче и свободнее Китая 2005 года, который был богаче и свободнее Китая 2000 года… и так далее. Но теперь это не так.

Китайский интернет, всегда страдавший от цензуры, теперь еще более строго отделен от остального мира — и становиться все более отрезанным. Местные интернет-компании подвергаются еще большему контролю. Виртуальные частные сети и другие рабочие процессы перенесли все на десятилетие назад; академик, который изобрел систему интернет-контроля «Великий брандмауэр», даже хвастался, что использует шесть VPN [технология, позволяющая обеспечить анонимность IP], чтобы идти в ногу с иностранными событиями. Он теперь сам находится под правительственным давлением… «Это бесконечная игра в кошки-мышки», сказал мне недавно основатель калифорнийской компании VPN. «Мы создаем новый маршрут, и затем они замечают, что люди используют нас, и выясняют, как его заблокировать…»

Печатные и вещательные СМИ Китая всегда контролировались государством и были проправительственными. Но десять лет назад я слышал от ученых и партийных чиновников, что «разумная» критика прессы фактически имеет важную функцию предохранительного клапана, как и онлайн-комментарии — предупреждение правительства о появляющихся проблемных местах.

Политический климат потемнел. Китай переживает внутренние политические репрессии времен событий на площади Тяньаньмэнь…» Каждую неделю или две китайская пресса все более и более явно предупреждает общественность о том, что интересы партии и председателя Си Цзиньпина находятся на первом месте и ослушание недопустимо. Также недавно правительство запретило иностранные СМИ — то есть все средства массовой информации, находящиеся вне его прямого контроля. Публиковать что-либо в Китае без одобрения правительства нельзя. Было закрыто несколько изданий (в частности, бизнес-журнал Caixin и расположенная в Гуанчжоу газета Southern Weekend), которым в течение многих лет удавалось искусно пренебрегать государственным контролем.

В феврале прошлого года издание The Guardian писало о молодых китайских журналистах, которые осознали, что уже даже не пытаются сообщить о проблемах общества. «Быть журналистом уже не имеет смысла, — говорит человек, которого представили как «тридцатилетнего редактора» одной из ведущих новостных организаций Китая. — В последние годы свобода достигла своего самого низкого уровня в истории».

Как-то я был на встрече в Шанхае с группой 20-летних, идеалистически настроенных китайских «младореформаторов», которые рассказывали о своих далеко идущих планах и надеждах. Один студент хотел открыть клиники для трудящихся-мигрантов; другой — службу новостей в гангстерском стиле о несправедливости в городах; еще одна — центр прав женщин. Теперь я боюсь, что если эти ребята в конечном итоге и захотят реализовать свои мечты, делать они это будут вынуждены в какой-то другой стране.

Подавление гражданского общества. На протяжении всей коммунистической эпохи китайское государство подавляло рост организаций любых форм, кроме самой партии. Например, религиозная практика разрешена только пяти официально утвержденным религиям (буддизм, даосизм, ислам, католицизм и протестантизм), но разрешены только санкционированные государством храмы, мечети и церкви. То же самое и для профсоюзов (все партийные), а также НПО и любых других средств, с помощью которых люди могут общаться.

За последние пять лет гайки были закручены и тем, и другим. Церкви разбросаны по всей стране — «в рамках плана развития городов». Многие адвокаты-общественники теперь сидят в тюрьме… В 2016 году была опубликована статья Орвилла Шелла из Asia Society, в которой сравнивалась страна1 960-х годов и «Новый китайский террор». «Я в жизни не представлял себе, что увижу тот день, когда Китай снова вернется к своим маоистским корням, — сказал мне Шелл. — Я боюсь этого сейчас».

Экстерриториальность. Нынешние репрессии хуже еще и потому что китайские чиновники пытаются распространить их за пределы Китая. Все страны всегда пытались использовать экономическую мощь для продвижения политических или идеологических целей. Китай, например, экономически наказал Норвегию (бойкот импорта лосося) за «наглость» норвежского Нобелевского комитета, который присудил арестованному китайскими властями писателю Лю Сяобо Нобелевскую премию мира шесть лет назад. Недавно правительство также посадило в тюрьму и преследовало родственников активистов и диссидентов, покинувших страну, а также пыталось оказать давление на иностранные компании и организации — применить стандарты цензуры за пределами Китая. Два года назад американская фирма LinkedIn подверглась цензуре за критические сообщения о Китае, даже когда материалы размещались за его пределами. Их удаление было условием разрешения деятельности LinkedIn в стране. Твиттер в Китае по-прежнему запрещен.

Неудачная реформа. Самой известной частью программы Си Цзиньпина с момента ее принятия в ноябре 2012 года стала антикоррупционная кампания, рекламируемая как «чистка» — ее считают прелюдией к китайской версии капитализма. В течение многих десятилетий экономического бума китайской «фишкой» была своеобразная форма «эффективной коррупции» — обычное дело и в Японии, и в Южной Корее — особенно в годы послевоенного роста… По мере того как экономика Китая замедлялась, а новости об элите нового уровня распространялись, восприятие коррупции изнутри переосмыслялось: она перестала быть «необходимым злом» и стала «угрозой существованию страны».

Пусковым импульсом для начала абсолютного контроля над прессой стало откровение Дэвида Барбосы в 2012 году в The New York Times о том, что семья тогдашнего премьер-министра Вэнь Цзябао имела миллиарды долларов в секретных активах. Репутация Вэнь Цзябао в целом в то время была доброжелательной — он был чем-то вроде «социальной совести» Китая… Десятки старших должностных лиц тогда были заключены в тюрьму и отстранены от должности — им были предъявлены обвинения в коррупции, включая начальника государственной безопасности и высших чинов Народно-освободительной армии. Наказаны были также и десятки тысяч чиновников более низкого уровня; по всей стране миллионы людей были напуганы… многие одобряли эту часть программы. Но трудно отличить эти меры от «зачистки» политических соперников Си.

Жизнь на улицах китайских городов кажется обычной: свободной и торговой. Но национальная политика приобретает все большее значение, а политический климат темнеет. «Китай переживает наиболее устойчивые внутренние политические репрессии, сравнимые с событиями на площади Тяньаньмэнь», — написал в этом году Карл Минцнер, эксперт по китайскому законодательству из Университета Фордхэма. — Почти все, с кем я разговаривал, согласились с этим тезисом».

Ненависть к иностранцам. Недавно китайское правительство выпустило учебное видео, которое считалось бы грубо пропагандистским, даже если бы его сняло какое-то военно-информационное министерство в разгар Второй мировой войны. Оно называется «Опасная любовь» и предупреждает молодых китайских женщин о том, что может таиться за «сладкими разговорами иностранных студентов или профессоров: что, если этот красивый ученик на самом деле шпион?!» А The Wall Street Journal сообщило, что в государственных школах Китая появилась игра под названием «Spot the Spy!» — предназначенная для того, чтобы помочь детям обнаружить диверсантов в своих рядах.

Я говорил с главой некитайской софтверной компании, которая имеет 20-летний опыт продаж в китайских университетах и провинциальных правительствах. По его словам, в прошлом году клиенты начали сообщать ему, что вынуждены перейти на китайских поставщиков…

Весной китайское правительство заблокировало iTunes и приложение iBooks. Вскоре после этого Apple сообщила о первом снижении выручки за последние 13 лет, отчасти из-за резкого падения доходов от Китая. Борьба с Apple была скорее политической, а не сугубо коммерческой. Как показал анализ Variety, растущая популярность потокового видео на iPhone и других устройствах сделала сайты Apple важными источниками документальных фильмов и других материалов из внешнего мира.

Эффект распространился и за пределы технологий. Каждый год Американская торговая палата в Пекине изучает некитайские компании и деловой климат в Китае. В последнем опросе почти половина компаний сообщила о ровных или падающих доходах и ужесточении условий ведения бизнеса. Три четверти сказали, что «иностранные предприятия в Китае приветствуются меньше, чем раньше».

Военные. Это самый распространенный аспект в меняющихся отношениях. Китай имеет сухопутные границы с более чем дюжиной стран и связан Восточным и Южно-Китайским морями еще с полудюжиной. На данный момент существуют территориальные споры со многими из них, все они из-за морских границ: из-за недавней программы «островного строительства» и настаивания на расширении прав относительно военного размещения, рыболовства и добычи полезных ископаемых в регионе. В июле международный трибунал в Гааге вынес решение в пользу Филиппин — против Китая — в споре о претензиях Китая в Южно-Китайском море. Обе стороны, похоже, отказались от конфронтации в открытом море, но основные разногласия остаются. «Им удалось оттолкнуть или запугать многих некогда доброжелательных соседей, тем самым излишне увеличивая напряженность в регионе, — говорит Орвилл Шелл. — Единственными исключениями являются Владимир Путин и Родриго Дутерте».

Это все из-за Си Цзиньпина? Удобно связать изменения в китайской политике с изменением в руководстве: от осторожного, приземленного Ху Цзиньтао до яркого, доминирующего Си Цзиньпина. Но, по большому счету, изменения начались еще до начала срока Си.

«Было бы ошибкой рассматривать недавние действия Китая в первую очередь как результат действий агрессивного лидера», — пишет Джеффри Бадер, эксперт по вопросам национальной безопасности при первом сроке Обамы. «Военное наращивание, настойчивое поведение в Южном и Восточно-Китайском море… политические репрессии и отказ в основных правах», — по мнению Бадера, все это предшествовало правлению Си. Эти изменения чаще всего связывают с тем, что китайское руководство «осмелело» после мирового финансового краха 2008 года.

Появилась мысль о том, что, возможно, час Китая наконец-то пробил. Финансовый кризис начался в Америке после пяти лет катастрофической ближневосточной войны… В то время я жил в Пекине и не мог пропустить мимо ушей тон заявлений государственных СМИ и правительственных чиновников — о том, что рост и упадок империй происходит быстрее, чем кто-либо мог предвидеть. «Кризис сделал китайское руководство намного увереннее, в том числе и за границей, но еще больше в Китае начали беспокоиться и нервничать из-за того, что может произойти с их собственной экономикой дома, — сказал мне один иностранный академик, который не захотел, чтобы его называли. — Сочетание высокомерности за границей и паранойи дома — это наименее желательное сочетание из всех…»

Но парадоксальное сочетание ненадежности и агрессивности прижилось не только в Китае. В политике Соединенных Штатах тоже слишком много таких примеров. Этот парадокс… соответствовал и тому, что рассказывали мне о самом Си как о лидере: чем большую неопределенность он чувствует в дипломатическом и экономическом положении Китая в мире и чем больше ворчания он слышит о «закручивании гаек», тем более решительно он, скорее всего, будет действовать. «Си — слабый человек, который хочет выглядеть сильным, — сказал мне пожилой иностранный бизнесмен, который много лет работал в Китае. — Он сын знаменитого отца [Си Чжунсюня, который сражался вместе с Мао, был партизаном и стал важным коммунистическим лидером] и хочет доказать, что достоин имени. Как мы наблюдали в других культурах, это может быть опасной смесью». Десять лет назад, когда я посетил оборонный аналитический центр в Пекине, я был поражен, увидев гигантскую настенную карту, на которой были размещены лагеря и военные базы США — по всем китайским границам, кроме одной: граничащей с Россией. Я понял, что это наглядное восприятие китайцами военной угрозы США; это отражало довольно распространенное подозрение, что Соединенные Штаты хотят, чтобы Китай занемог, угрожают его росту и не хотят видеть его успех. Однако почти никто из тех, с кем я говорил недавно [в США], не рассматривает реальную возможность войны между Китаем и Соединенными Штатами или любым из его союзников, включая часто обсуждаемый сценарий непреднамеренной морской или воздушной встречи в Южно-Китайском море. В течение последних нескольких лет военнослужащие США (ВМФ) приглашали своих собратьев из Народно-освободительной армии на собрания, конференции и учения, чтобы хоть как-то уменьшить риск войны, снизив вероятность просчетов и столкновений. «Военно-морские силы на самом деле очень подходят для деэскалации и управления направлением движения друг друга», — сказал мне один из старших офицеров ВМС США.

Озабоченность по поводу растущей агрессии Китая на международной арене связана не с опаской повторения сценария с Советским Союзом… Это скорее станет препятствием, а не преимуществом для многих экономических и стратегических проектов, которые сами Соединенные Штаты хотели бы продвигать. Клептократия, «правила от первого лица» и власть иногда, кажется, определяет свои интересы таким образом, чтобы поддержать все, что может помешать Соединенным Штатам. — Настоящий противник, а не просто сложный партнер. Сейчас Китай бросает вызов, становится все более репрессивен, но ситуация может ухудшиться. И это не говоря о давлении на собственный народ, а также об ограниченности в академических, научных, коммерческих и культурных достижениях, в связи с отрезанностью от остального мира.

Что с этим сделать? Президент может оказаться в затруднительном положении, которое часто называют «Фукидидова ловушка». Эта концепция была популяризирована политологом из Гарварда Грэмом Эллисоном. Его предпосылка заключается в том, что и сейчас, как и 2500 лет назад (со времен Пелопоннесской войны), растущие силы (например, Афины или Китай) и действующие (например, Спарта или Соединенные Штаты), как правило, ввязываются в смертельную битву главным образом потому, что каждый из них не может устоять перед соблазном поиграть на худших опасениях другого. «Когда растущая держава угрожает вытеснить правящую, стандартные кризисы, которые могли бы, например, вылиться в убийство эрцгерцога в 1914 году, могут инициировать каскад реакций, способных привести к таким результатам, которые ни одна из сторон никогда бы для себя не избрала», — писал Эллисон в своем эссе в The Atlantic.

Ни один здравомыслящий американский лидер не выберет конфронтацию с Китаем. Не существует другого рационального варианта, кроме как продолжать пытаться сделать все возможное для этих отношений. Сотрудничество двух стран в области климата и энергетики — это главное, что дает остальному миру хотя бы слабую надежду на прогресс… Без поддержки Китая (и России) сделка по контролю над ядерной программой Ирана, например, была бы невозможна.

Экономики Китая и США все больше переплетаются; университеты США зависят от китайских студентов, которые платят полную сумму за обучение; культура каждой из стран воздействует на другую…

Соединенные Штаты в меньшей степени смогут реализовать свой потенциал, если больше не смогут сотрудничать с Китаем. Но, возможно, необходимо изменить условия. «Я лично и многие другие, кто потратил свою жизнь, пытаясь понять Китай, чувствовали беспокойство по поводу изменений в его внутреннем и внешнем поведении, и мы не уверены в том, как именно США должны реагировать», — говорит Сюзан Ширк, глава китайского политического центра в Калифорнийском университете в Сан-Диего. Ширк и Орвилл Шелл собрали двухпартийную целевую группу по политике США в отношении Китая, состоящую почти из двух десятков ученых и «ветеранов» недавних республиканских и демократических администраций. Планируется представить президенту доклад, изучив различные варианты, если поведение Китая действительно ухудшится.

Работа этой группы все еще ведется, некоторые взгляды широко распространены и предлагают разные рекомендации относительно китайской политики. Включая и такие: правильно выбирайте битвы. Море вокруг Китая становилось площадкой самых нервных реакций Китая. Благодаря географии, истории и национальной психологии оно может быть неправильным местом для широко освещаемых [американских] «маневров».

Майкл Пилсбери — аналитик, которого обычно считают ястребом, предложил такое объяснение. В статье, озаглавленной «Шестнадцать страхов: стратегическая психология Китая», он еще в 2012 году утверждал, что те самые шаги, с помощью которых Соединенные Штаты могут попытаться продемонстрировать решимость и присутствие в регионе, скорее всего, вызовут враждебный ответ Китая. Например, первыми тремя пунктами в его списке были «страх перед островной блокадой», «страх потерять морские ресурсы» и «боязнь удушения морских линий связи».

«Страх перед удушением морских линий связи» (список сопоставимых страхов США начнется со «страха внезапного нападения»: Перл-Харбор или 9/11 и «страх перед национальным упадком»). Таким образом, то, что США посчитали бы усилиями по восстановлению нормы — расстановкой сил до Си Цзиньпина в этом районе — может стать причиной попадания в Фукидидову ловушку и стать «выяснением отношений» по поводу престижа, политических ценностей и положения в мире вообще.

«Я действительно думаю, что мы рискуем переоценить себя в отношении Южно-Китайского моря, как это было с кубинским ракетным кризисом, — сказала мне Сьюзан Ширк. — Это не кубинский ракетный кризис. Интересы США ограничены, и нам не просто придется сделать что-то, чтобы обеспечить «доверие».

Обеспокоенность по поводу долгосрочной и краткосрочной перспективы. Многим стратегический выбор китайского руководства в эпоху Си кажется опрометчивым, чрезмерным и в конечном счете обреченным на провал. Очевидно, что Китай — это не единственная страна, которая когда-либо просчитывалась таким образом. Нынешние репрессии в Китае и агрессия за рубежом могут нанести стране столько вреда, что ее собственные лидеры, наконец, выберут другой курс.

Внутри страны основной угрозой для высокотехнологичных, высокоинтеллектуальных амбиций Китая является растущее давление Си Цзиньпина. Университеты Китая всегда будут второстепенными, если они будут ограничены только китайским интернетом. Его инвестиционный климат будет ограничен, пока правительство манипулирует финансовыми рынками. «Их политическая модель абсолютно не привлекательна, даже для собственного народа», — сказал мне Час Фримен. Фримен был послом США в Саудовской Аравии при Буше, но, будучи молодым офицером Госдепартамента, служил переводчиком во время первых встреч Ричарда Никсона в Пекине. «Это система sui generis, которую никто не копирует», — говорит он.

Почти все, с кем я говорил, соглашались с тем, что подобные «перегибы» Китая породили зловещие последствия, которые не скрасит никакая «добрая воля» благотворительной помощи Китая и Институты Конфуция, которые преподают китайский язык и развивают китайскую культуру по всему миру.

США должны сосредоточиться на наступающем «трудном времени», которое может длиться годами или десятилетиями, и не нужно паниковать, думая о том, что история теперь, похоже, способствует репрессивной китайской модели управления. «Стратегия Китая самопровозглашенная, это правда, — сказал мне директор национальной разведки США. — Но я боюсь, что этого недостаточно, чтобы дискомфорт стал достаточно быстро очевиден для людей и им стало важно что-то изменить. И для Китая, и для США такое отставание, подобная петля обратной связи — это проблема».

Формирование выбора Китая. Какой инструмент Соединенные Штаты могли бы использовать, чтобы изменить поведение Китая? Сложность состоит еще и в том, что США и Китай стали настолько переплетены экономически и так конструктивно сотрудничают в ряде научных, экологических, академических и даже дипломатических сфер, что почти любая мера, которая «накажет» Китай, обязательно отзовется ущербом для самих Соединенных Штатов и большей части остального мира. Самый простой пример: когда Дональда Трампа спросили, как США должны реагировать на различные китайские «излишества», он сказал, что если «мы порвем [экономические] отношения с Китаем, Китай быстро падет». Конечно, но то же будет и со всеми остальными, учитывая повсеместную интеграцию Китая в цепочку поставок США, большие инвестиции в рынки недвижимости США и в финансовые рынки. Причина, по которой меры будут иметь неприятные последствия, заключается не в том, что Китай «контролирует» Соединенные Штаты, как боятся многие американцы. Проблема в том, что две экономики в настоящее время являются частью одного большого целого. Но после публичного поругания Китая нет никаких свидетельств того, что он изменит свое поведение; и что это, наоборот, не приведет к обратному эффекту.

Есть и другой вариант. Может сработать стратегия, которую один из послов одной из западных стран в Китае назвал «формированием реальности таким образом, чтобы сделать ее неприемлемой для Китая и сохранить нынешний [западный] курс«…Правительство США может найти способы усложнить жизнь китайских компаний… С помощью препятствий для инвестиций? С помощью сдвигов в визовой политике для влиятельных китайских семей и чиновников? — Обама мог оставить выбор средств на усмотрение/воображение Си. Это не было чем-то конкретным, это не было прямой угрозой, и это было не публично, но разговор Обамы, по-видимому, был эффективным…

У Соединенных Штатов нет рычагов везде, где они хотят. Но они по-прежнему являются более сильным партнером, с более развитой экономикой, несравненно более мощными в военном отношении и со значительно более совершенной сетью союзов. И они могут использовать их для формирования реалий, в которых Китаю только предстоит выбирать свой будущий курс», — пишет Джеймс Фаулз на страницах The Atlantic.

Александр Белов

США. Китай > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 14 июня 2017 > № 2220378


Израиль. Турция > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 14 июня 2017 > № 2220349

Можно ли доверять Турции? Опыт Израиля

Сотрудничество на базе недоверия с Турцией

Многие осведомленные и сведущие в Израиле признают сегодня, что новая попытка сближения с Турцией не принесла ни радости, ни пользы. Об этом говорят открыто не только авторитетный востоковед Гай Бехор, но и бывший министр обороны Израиля Моше Яалон. А с ними — грозно рычащий при упоминании Турции министр обороны Авигдор Либерман.

Все они убеждены в том, что интересы Израиля и Турции настолько противонаправлены, что коса найдет в них на камень неотвратимо. Причина тому — геополитические разногласия по многим сущностным положениям ближневосточного бытия.

Если вы спросите турецких политиков о первой и главной угрозе, то они сразу заговорят о курдской проблеме. Внутри самой Турции бои в курдских районах продолжаются изо дня в день. Большая часть сепаратистов связана в той или степени с Курдской рабочей партией, осуществляющей диверсии и в крупных городах страны. Никто не знает точного числа убитых и насильственно перемещенных, но речь идет о множестве десятков тысяч за последние годы.

Израиль же традиционно поддерживает курдов. Он был первой страной, признавшей независимость Курдистана на территории Ирака. Еще в далекие шестидесятые годы Израиль был главным союзником легендарного Мустафы Барзани. И никто не удивился, когда начала просачиваться информация о том, что именно Израиль поддержал иракских курдов, когда те начали оказывать жесткое сопротивление «Исламскому государству» (организация запрещена в России). Самым сильным лидером курдов в Ираке считается сын отважного Мустафы Барзани, Масуд.

Даже самые яснозреющие знатоки затрудняются в точном определении умонастроя курдов в разных странах Ближнего Востока. Если Курдская рабочая партия имеет марксистские и советские истоки, а с ней и курдские ополченцы в Сирии, то в Ираке их братья скорее склоняются к союзничеству с США и готовы к деловым отношениям с Турцией. В Иране те же курды настроены на собственные проблемы и имеют собственное мнение о будущем региона. Но всех их объяединяет стремление к созданию собственного независимого государства. Сорок миллионов людей, коренной ближневосточный народ, но без государства.

Израиль никогда не поддерживал курдских боевиков, воюющих против турецкого гнета (в отличие от Турции, активно поддерживающей ХАМАС), однако особые отношения Иерусалима с этим самостийным по натуре народом в целом вызывают понятное недовольство Анкары.

Интересы двух стран немало разнятся и в Сирии. Турция стремится к устранению режима Асада вместе со всеми суннитскими силами и «Братьями-мусульманами» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) в их среде. Израиль взаимодействует с повстанцами, контролирующими территорию возле его границы. Он также смотрит с опаской на возможное укрепление позиций Ирана и «Хезболлы». Тем не менее в Иерусалиме образовалось явное большинство в правительстве, желающее продолжения пребывания Асада в президентском кресле.

Не менее важным фактором в отношениях с Турцией сегодня является личность Эрдогана. Помнится, как Башар Асад доверился ему и гордился личной дружбой. А потом они стали злейшими врагами.

Кстати, мало кто знает и понимает, почему и зачем Израиль и Турция дошли до опасного накала враждебности. Еще десять лет назад премьер-министр Эхуд Ольмерт нашептывал Эрдогану о мире и даже согласился на его посредничество в переговорах с Сирией и палестинскими арабами. Атмосфера доверия и дружбы подкреплялась изысканным гостеприимством.

И чем крепче душевная привязанность, тем кипучей — свирепость Эрдогана. В декабре 2008 года Израиль зашел в сектор Газы для зачистки террористов в ходе операции «Литой свинец» после тяжелого обстрела собственной территории ракетами и минометными снарядами. Действия Израиля были вегетерианскими по сравнению с практикой Турции в местах курдского сопротивления. Однако гневу Эрдогана не было предела. С ним не посоветовались! Ему не сообщили заранее!

А дальше шло по нарастающей, вплоть до кровавой провокации на судне «Мави Мармара». Но стоило Эрдогану почувствовать, что Израиль всерьез взвешивает возможность поддержки курдских боевиков на турецкой территории, как к диалогу с Израилем были привлечены умеренные и гостеприимные, напоминавшие об общности в борьбе с терроризмом и о возможных перспективах военного сотрудничества. А затем и гамбит Обамы в этом направлении.

Возможно, Израиль ошибся в своих шагах навстречу Турции полтора года назад. Однако последние огнедышащие антиизраильские речи Эрдогана уже никого не удивили. Если он начинает с кем-то сближаться, то потом становится его врагом. Так было с Мустафой Гюленом и с Башаром Асадом. Нечто похожее случилось и в отношениях с Россией два года назад.

Тем не менее сильное региональное положение Турции неоспоримо. Ее экономические возможности могут служить примером для Ирана и других мусульманских стран Ближнего Востока. Очевидная военная немощь Турции, отмечаемая в Сирии, не отменяет ее значимости.

Разумеется, выстраивание отношений с Турцией важно для Израиля, как оно важно и для России. Но учит опыт прошлого, что опаснее всего излишнее сближение. «И не доверяй соседу этому никогда, аки он не доверяет тебе».

Авигдор Эскин

Израиль. Турция > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 14 июня 2017 > № 2220349


США. Катар. Китай. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 14 июня 2017 > № 2220287

Катар на Панаму: как США и Китай разменивают сферы влияния

Игра по-крупному

Международный кризис вокруг Катара обнажает реальные интересы США и Китая в Иране. Причем Вашингтон и Пекин играют «в две руки». С одной стороны, давление оказывает Белый дом, обвиняя Доху в поддержке террористических организаций, что на фоне атак боевиков в Тегеране и откровенных угроз Эр-Рияда выглядит как минимум однобоко. А с другой — китайская COSCO (China Ocean Shipping Company), которая специализируется на морских перевозках, приостанавливает с 7 июня с.г. транспортное сообщение с Дохой. Примечателен сам выбор даты, поскольку именно 7 июня столица ИРИ подверглась двойному теракту. Аналогичную позицию по катарскому кризису заняли тайваньская Evergreen и гонконгская OOCL. Из лидеров отрасли постоянство демонстрирует лишь датская транспортная корпорация Maersk, которая объявила о том, что продолжит контейнерные перевозки с Катаром, правда, через оманский порт Салала (Salalah).

Так компания планирует избежать санкций и штрафов со стороны Саудовской Аравии и её союзников из стран Персидского залива. Хотя на позиции Maersk саудовцы вряд ли бы покусились. Речь идёт о представителях европейской финансовой аристократии, которые связаны многолетними политическими узами с Соединёнными Штатами: не случайно Арнольд Мерск Маккинни Мёллер, сын основателя Maersk, до своей кончины в 2012 году был постоянным участником закрытых сессий Бильдербергского клуба, где заседал с американским банкиром Дэвидом Рокфеллером, принцем Хенриком Датским, экс-министром финансов и иностранных дел Дании Могенсом Люккетофтом, бывшим госсекретарем США Генри Киссинджером и другими лоббистами трансатлантической интеграции. Что тогда получил Китай от катарской истории?

12 июня, то есть в день, когда Пекин объявил о бойкоте морских перевозок из эмирата, Панама и КНР официально объявили об установлении дипломатических отношений. Президент Панамы Хуан Карлос Варела торжественно заявил, что сотрудничество двух стран идёт на пользу экономическому и социальному развитию Панамы, передает агентство «Синьхуа». Историю двусторонних контактов глава государства отсчитывает с 1854 года, когда в Панаму прибыла первая группа китайских иммигрантов, которые построили железную дорогу вдоль перешейка. Более того, китайский перевозчик COSCO (который приостановил бизнес с Катаром — С.Ц.), по словам Варелы, оказался первой иностранной компанией, направившей 26 июня 2016 года своё судно по расширенному Панамскому каналу. Обращает на себя внимание тот факт, что панамская декларация прозвучала одновременно с разрывом дипломатических отношений между карибской республикой и Тайванем. Президент Варела объяснил политический демарш довольно спокойно, сославшись на то, что Китай — второй по величине грузоотправитель в зоне Панамского канала. «Я убежден, что это правильный путь для нашей страны», — заявил политик в телеобращении к нации. Интересно, не так ли? То есть Пекин сознательно сдаёт экономические позиции в зоне Персидского залива ради усиления позиций в Карибском бассейне.

Фактически Вашингтон продолжает курс администрации Барака Обамы на расширение Панамского канала. Правда, во главе с Китаем, а не с США. Ведь ещё в мае 2016 года, когда Белым домом правила Демократическая партия, китайская Landbridge Group приобрела крупнейший порт Панамы, расположенный на острове Маргарита, где действует зона свободной торговли (Colón Free Trade Zone). Правительственная «Жэньминь жибао» воспевала «сделку века»: «После расширения Панамского канала новое поколение крупных контейнеровозов сможет сократить расстояния для транспортировки, а также экономить время и деньги. Это будет способствовать облегчению торговли между Южной Америкой и азиатскими странами, повысит эффективность торговли и перевозок между Китаем и восточным побережьем Соединенных Штатов». Сразу после установления дипотношений между КНР и Панамой корпорация Landbridge пообещала вложить $1 млрд в строительство на острове Маргарита глубоководного порта и контейнерного терминала с пропускной способностью 2,5 млн TEU (от англ. twenty-foot equivalent unit, двадцатифутовый эквивалент), где также планируется соорудить терминал для сжиженного природного газа, уточняет британская Global Construction Review. К чему бы это всё? Сланцевая революция в США даёт о себе знать.

Теперь понятно, о чем на самом деле беседовали Дональд Трамп и Си Цзиньпин в ходе апрельского саммита во Флориде. «Сговор во Флориде», о котором писал автор этих строк, находит своё практическое воплощение. Хотя удар ВМФ США по сирийской авиабазе «Шайрат», где находились российские военнослужащие, уже свидетельствовал о согласовании позиций Вашингтона и Пекина в ущерб интересам Москвы на Ближнем Востоке. Магия чисел делает «честь» организаторам внешнеполитических операций — 7 апреля США атакуют авиабазу САР, 7 мая во Франции проходит второй тур президентских выборов, на котором побеждает центрист Эммануэль Макрон, а 7 июня в Тегеране террористы ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) атакуют здание парламента ИРИ и мавзолей Рухоллы Хомейни. Не много ли совпадений на одно число? Идем дальше — 7 июля с.г. в Гамбурге стартует саммит «Большой двадцатки», где ведущим странам НАТО и их азиатским визави предстоит обсудить вопросы глобальной политики и экономики. То есть промежуточный финал эпопеи не за горами.

Чтобы заглянуть в будущее, следует обратиться к турецко-катарскому военному союзу, который был юридически оформлен в двустороннем соглашении 2014 года. Нынешний кризис, срежиссированный США для непрямого экономического проникновения в Иран, позволил президенту Реджепу Эрдогану, впервые с развала Османской империи по итогам Первой мировой войны, закрепиться в зоне Персидского залива, где в скором времени могут появиться до 5 тыс. турецких солдат. А помогать Эрдогану в «опеке» над Дохой будут не только военные из Центрального командования США, расположенного там с 2003 года, но и база ВВС Великобритании аль-Удейд (в 27 км от Дохи), которая находится в Катаре по ноябрьскому соглашению 2014 года. Примечательно, что соглашения турок и британцев с катарцами приходятся на последний квартал 2014 года, когда США и их союзники по коалиции стали наносить удары по Сирии в надежде сломить сопротивление армии Башара Асада.

Разумеется, данная история с самого начала носила газовый подтекст. Вашингтон, Лондон и Анкара намеревались свергнуть правящий класс в Сирии для последующей реализации проекта газопровода «Катар — Турция», основываясь на маршруте «Катар — Саудовская Аравия — Иордания — Сирия» (наряду с маршрутом «Катар — Саудовская Аравия — Кувейт — Ирак»). Не случайно сам газопровод через Турцию помпезно именовался Nabucco, в память о правителе Нововавилонского царства.Однако теперь разрыв суннитских монархий Персидского залива с Катаром вынуждает эмират обратиться к иранско-турецкому маршруту, где успешно функционирует газопровод «Иран — Турция», дополняя тем самым планируемые поставки газа из Азербайджана и Туркмении по Трансанатолийскому газопроводу. Время поджимает. Официальный Баку обещает, что к середине 2018 года Трансанатолийский газопровод будет введен в эксплуатацию, а в январе будущего года начнется предварительное тестирование проекта. «Запуск Южного газового коридора предоставит Ирану отличную возможность для поставок газа на рынок ЕС», — пишут азербайджанские СМИ со ссылкой на анонимный источник в Брюсселе, пытаясь таким образом уязвить Москву.

Сближение Катара и Ирана является следствием сирийской гражданской войны, в ходе которой Турция укрепилась на севере и северо-западе САР, а США — на юге и юго-востоке, блокируя таким образом коммуникации на Восточное Средиземноморье, где расположены базы Российской армии. Не говоря уже о турецкой операции «Щит Евфрата», которая дополнила операцию НАТО в Мосуле, разрезав пополам национальную территорию САР. Так что Доха обращается к Тегерану не от «хорошей жизни», а по острой необходимости, которую спровоцировали Соединенные Штаты через сделку с Саудовской Аравией.

Не случайно главными участниками «астанинского процесса» были террористические организации, созданные под патронажем турецкой разведки и её саудовских клиентов. В Москве слишком рано забыли о том, что группировка «Джейш аль-Ислам» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), (ранее известная как «Ахрар аш-Шам», выросшая из «Джебхат ан-Нусры» — организации, деятельность которой запрещена в РФ), подконтрольная Мохаммеду Аллушу, стояла за вероломным убийством посла России в Турции Андрея Карлова. Теперь некоторые российские СМИ пытаются сместить акценты, обвиняя в преступлении Фетхуллаха Гюлена. Кого они пытаются обмануть?

Ведь события могли пойти по благоприятному для России сценарию. Зачистка сирийской территории от боевиков и прочей вражеской агентуры вынудила бы США и Китай договариваться с нами, а не разменивать за нашей спиной Катар на Панамский канал, который служит альтернативой Северному морскому пути. Дееспособный транспортный коридор через Сирию — вот что может спасти Россию и Иран от агрессии НАТО.

Саркис Цатурян

США. Катар. Китай. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 14 июня 2017 > № 2220287


Финляндия > Внешэкономсвязи, политика > yle.fi, 14 июня 2017 > № 2213222

SUPO в последний раз повысила уровень угрозы теракта два года назад. Тогда оценка вероятности теракта повысилась от уровня «очень низкий» до «низкий».

Уровень угрозы оценивается по 4-балльной системе: «низкий», «повышенный», «высокий» и «очень высокий».

По сообщению SUPO, к угрозе надо относиться более серьезно, чем когда-либо раньше.

- Повышение риска теракта обусловлено повысившейся узнаваемстью Финляндии в радикальной исламистской пропаганде, а также более тесными контактами некоторых лиц с террористическими организациями.

По мнению полиции безопасности, риск терактов в Финляндии повысился, поскольку в поле зрения властей попали более серьезные, нежели ранее, террористические планы.

Как считает полиция, выходцы из Финляндии, отправившиеся сражаться в рядах Исламского государства, теперь занимают там высокие позиции и у них имеются общирные связи внутри террористической организации.

По оценке SUPO, в Финляндии на данный момент насчитывается около 350 лиц, положительно настроенных по отношению к терроризму.

Финляндия > Внешэкономсвязи, политика > yle.fi, 14 июня 2017 > № 2213222


Мексика > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 14 июня 2017 > № 2210680

Архиепископ Антиохийской православной церкви, митрополит Мексиканский, Венесуэльский, Карибский и всей Центральной Америки Антоний Чедрауи скончался в среду в Мехико в возрасте 85 лет.

"С большой скорбью объявляем, что митрополит Антонио Чедрауи отправился в дома господа Бога", — говорится в сообщении на сайте Антиохийской православной церкви в Мексике.

Чедрауи родился в Ливане в 1932 году. После принятия сана он был направлен в Мексику в 1966 году в качестве патриаршего викария Мексики, Венесуэлы, Центральной Америки и Карибского бассейна. Мексиканское гражданство получил в 1994 году.

Чедрауи был одним из влиятельных людей Мексики, дружил со многими президентами и политическими деятелями одной из самых больших католических стран мира.

Отпевание и прощание с Чедрауи пройдут в православном соборе Святых Петра и Павла в городе Уикскилукан штата Мехико, который был построен на средства митрополита.

Мексика > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 14 июня 2017 > № 2210680


Бангладеш. США > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 14 июня 2017 > № 2210564

Задержание заместителя генерального консула Бангладеш Мохаммеда Шахельдул Ислама в Нью-Йорке является нарушением международного соглашения в области дипломатического права, считают в министерстве иностранных дел Бангладеш.

"У нас есть причины полагать, что задержание является нарушением Венской конвенции о дипломатических сношениях. Мы направили ноту протеста поверенному в делах США в Дакке", — цитирует агентство Рейтер заявление МИД.

Окружной прокурор района Квинс в Нью-Йорке Ричард Браун во вторник заявил о задержании заместителя генерального консула Бангладеш Мохаммеда Шахельдул Ислама по обвинению в торговле людьми и применении физической силы по отношению к своей прислуге.

Согласно заявлению Брауна, работавший у дипломата Мохаммед Амин был привезен в Нью-Йорк в период с 2012 по 2013 год. Сообщалось, что Ислам заставлял его работать по 18 часов в день и выполнять работу по дому. При этом дипломат нередко избивал Амина и угрожал ему депортацией и убийством членов семьи, заявил прокурор.

По данным Брауна, 45-летний дипломат проживает в Квинсе и обладает ограниченным иммунитетом. Судебное слушание по делу Ислама назначено на 28 июня. В случае подтверждения выдвинутых обвинений сотруднику консульства грозит до 15 лет тюремного заключения.

Бангладеш. США > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 14 июня 2017 > № 2210564


Египет. Ирак > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > ria.ru, 14 июня 2017 > № 2210549

Глава Египта Абдель Фаттах ас-Сиси принял в среду в Каире вице-президента Ирака Айяда Алави и обсудил с ним борьбу с терроризмом и восстановление разрушенных в результате противодействия "Исламскому государству"* районов Ирака, говорится в распространенном заявлении президентской администрации египетского лидера.

"Президент Египта отметил усилия по восстановлению безопасности и стабильности в Ираке.., выразил поддержку Египта усилиям по борьбе с терроризмом и необходимость искоренения экстремизма", — говорится в распространенном заявлении.

Сообщается, что стороны также обсудили развитие двустороннего сотрудничества, подготовку в Ираке к парламентским выборам и роль иракского общества в этом процессе и в сохранении единства страны.

"Стороны выразили заинтересованность в продолжении координации и в работе по развитию двусторонних отношений, в особенности, в использовании опыта Египта в восстановлении районов, которые пострадали в результате борьбы против ИГ*", — указывается в документе.

Маргарита Кислова.

Египет. Ирак > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > ria.ru, 14 июня 2017 > № 2210549


США. Катар. Саудовская Аравия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 14 июня 2017 > № 2210544

В ситуации, когда арабский мир отвернулся от Катара, Россия не пытается поддерживать одну из сторон конфликта, отмечают опрошенные РИА Новости эксперты. По их мнению, именно такая взвешенная позиция Москвы, в отличие от позиции США, вставшей на сторону Саудовской Аравии, может позволить РФ сыграть роль посредника в этом кризисе. Кроме того, считают они, Россия не заинтересована в нагнетании напряженности в зоне Персидского залива, это негативно отразится на поиске мирных путей урегулирования сирийского кризиса.

Саудовская Аравия, Бахрейн, ОАЭ и Египет 5 июня объявили о разрыве дипотношений с Катаром, обвинив Доху в поддержке террористических организаций и дестабилизации ситуации на Ближнем Востоке. Позже власти восточной части Ливии, Йемена, а также Мальдивы, Мавритания, Коморские острова заявили о разрыве отношений с Катаром. Иордания и Джибути снизили уровень дипломатических отношений, а Сенегал и Чад отозвали своих послов. В итоге к блокаде Катара не стали присоединяться только два государства, входящие в Совет сотрудничества стран Персидского залива, — Кувейт и султанат Оман. Катар все обвинения отверг и заявил, что ответных мер принимать не будет.

Политика невмешательства

Советник директора Российского института стратегических исследований Елена Супонина довольно высоко оценила шансы РФ стать одним из посредников в урегулировании конфликта между Катаром и другими арабскими странами.

Как отмечает востоковед, Россия, в отличие от США или некоторых стран Персидского залива, не поддерживает в нынешнем ближневосточном кризисе какую-либо из сторон.

"США явно кренятся к поддержке Саудовской Аравии в этом кризисе, недаром посол США в Катаре на днях подала в отставку, считая такую политику президента Дональда Трампа неправильной. Ведь раньше американцы балансировали между соседними арабскими государствами Персидского залива, что как раз способствовало сохранению между ними более- менее приемлемых отношений", — напомнила Супонина.

Россия же, указала эксперт, выстроила ровные отношения как с Саудовской Аравией, так и с Катаром, так и с другими государствами региона, в чем в настоящее время коренное отличие российской позиции от американской.

"Исходя из этого, Москва может реально сыграть роль посредника в этом кризисе, поскольку является нейтральной и наиболее честной стороной. Россия не заинтересована в нагнетании напряженности в зоне Персидского залива, понимая, что это может негативно отразится на поиске мирных путей урегулирования сирийского кризиса", — добавила она

В то же время, указала Супонина, Россия осознает, что она не может и не должна быть единственным посредником в этом кризисе, поэтому координирует свои усилия с такими странами, как Турция, Кувейт и султанат Оман, которые сейчас активно выступают в этом кризисе посредниками.

Известный российский специалист по Ближнему Востоку, научный руководитель Института востоковедения РАН, академик РАН Виталий Наумкин также полагает, что Россия, располагая ресурсом влияния на ближневосточных партнеров, может оказать умиротворяющее воздействие на конфликтующие стороны, непосредственно не вмешиваясь в конфликт.

"Этому будет способствовать то, что со всеми акторами разыгравшейся в регионе драмы Россию связывают исторические узы и немало общих интересов… С учетом развивающихся отношений сотрудничества России с государствами Персидского залива, а также с Египтом и Иорданией Москва, вероятно, будет придерживаться равноприближенного курса в отношении конфликтующих сторон", — написал Наумкин в своей статье для Российского совета по международным делам.

Кризис вокруг Катара был спровоцирован размещенным на сайте катарского агентства новостей заявлением от имени эмира Катара, в котором он призвал выстраивать отношения с Ираном и высказал слова поддержки в адрес "Братьев-мусульман". Заявление было размещено через неделю после саммита стран Персидского залива и США в Эр-Рияде. Позднее официальный представитель МИД Катара заявил, что сайт агентства был взломан, речь от имени эмира была опубликована хакерами и не имеет отношения к катарскому лидеру. Однако Саудовская Аравия, ОАЭ и Бахрейн сочли это опровержение неубедительным и продолжают настаивать, будто слова о нормализации отношений с Ираном действительно принадлежат эмиру. Основным требованием со стороны арабских стран является высылка из Катара членов ХАМАС и различных группировок, которых в соседних государствах считают террористическими.

Метод давления

Старший научный сотрудник Центра арабских и исламских исследований Института востоковедения РАН Борис Долгов отмечает, что в отличие от России Саудовская Аравия, США и Египет занимают более жесткую позицию в отношении Дохи.

"Россия в последнее время играет все большую роль как глобальный игрок на Ближнем Востоке и в районе Персидского залива. Если говорить о кризисе вокруг Катара, то российская позиция была сказана достаточно четко – Россия за урегулирование этого кризиса дипломатическим путем таким образом, чтобы были учтены интересы всех сторон. Это, на мой взгляд, наиболее правильный подход", — сообщил он РИА Новости.

Совершенно другой позиции по отношению к Катару, отметил Долгов, придерживаются Саудовская Аравия и Египет, а также США, которые пытаются оказать на Доху давление из-за якобы поддержки ряда исламских движений, а также из-за якобы сближения с Ираном.

"Саудовская Аравия, Египет более жестко настроены по отношению к Катару. Иран заинтересован урегулировать этот политико-дипломатический скандал. Но я бы не говорил о каком-то радикальном сближении между Катаром и Ираном. У Катара все интересы связаны с монархиями Персидского залива, поскольку он состоит в Совете сотрудничества арабских государств Персидского залива, где Саудовская Аравия играет главную роль. На территории Катара находится крупнейшая американская военная база, и мониторинг всего региона идет из этой базы. И интересы Катара связаны именно с монархиями Персидского залива и с США. И, я думаю, этот конфликт, в конце концов, разрешится", — добавил он.

Ведущий научный сотрудник Института востоковедения РАН Владимир Сотников также полагает, что кризис вокруг Катара является временным.

Эксперт отметил, что подобная ситуация уже происходила в 2010 году, когда некоторые арабские государства разорвали отношения с Катаром, но прошло два-три месяца, и отношения восстановились.

"Я думаю, что разрыв этих отношений – это некий способ со стороны некоторых арабских стран оказать некое давление на Катар… Может быть даже, это способ оказать давление на Катар со стороны некоторых наших западных партнеров, потому что у них свои интересы в регионе", — сказал Сотников.

Выиграет ли Россия из-за углубления катарского кризиса?

Эксперты полагают, что рост цен на углеводороды, который может произойти из-за продолжения кризиса вокруг Катара, если и произойдет, то будет кратковременным.

Научный руководитель Института востоковедения РАН Виталий Наумкин затруднился однозначно ответить, выиграет ли Россия или проиграет от нового кризиса на Ближнем Востоке.

"Выиграет, говорят одни (аналитики, — ред.), так как могут подняться цены на нефть и, соответственно, на газовое топливо (правда, пока этого не произошло), кроме того, снизится объем поставок СПГ из Катара на мировой рынок, образовав нишу, которую могут занять российские производители. Нет, говорят другие, так как дестабилизация региона так или иначе причинит ущерб всем, кроме того, для реализации уже имеющихся немалых катарских инвестиций в российскую экономику и продолжения инвестиционного сотрудничества нужны стабильность и безопасность в этой стране", — считает он.

Похожей позиции придерживается и востоковед Елена Супонина.

"Некоторые эксперты полагают, что когда арабы, экспортирующие нефть и газ, ссорятся, то цены на энергоносители пойдут вверх. Я полагаю, что эффект будет лишь кратковременным, учитывая факторы рынка. Поэтому рассчитывать на резкое длительное повышение цен на нефть здесь тоже не стоит. Лучшим выходом было бы для Москвы – это если не примирить, то снизить накал страстей между Саудовской Аравией и Катаром", — заключила она.

США. Катар. Саудовская Аравия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 14 июня 2017 > № 2210544


США. Китай. Сирия. Ближний Восток. РФ > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 14 июня 2017 > № 2210531

В минувшую пятницу официальный представитель Министерства обороны США Джефф Дэвис признал, что у американских военных нет законных полномочий препятствовать проправительственным силам в Сирии действовать в определенных районах страны. Тем не менее за сутки до этого признания силы коалиции нанесли уже третий за последний месяц удар по сирийским проправительственным силам в районе населенного пункта Ат-Танф.

Как объяснил эту атаку Джефф Дэвис? По его словам, "мы не будем атаковать кого-то, кроме ИГ*, пока они не атакуют нас. Мы будем делать это только в целях самообороны".

Что скрывается за "оборонительной" тактикой Пентагона в Сирии

Замечу, что американские военные все чаще входят в соприкосновение с правительственными силами Сирии. Но если сирийские военные заняты освобождением собственной территории от террористических групп, выходя к границам своего государства и стремясь обустроить эти границы для их дальнейшей защиты, то что на территории Сирии делают американские военные, полагающие, что их время от времени атакуют подразделения сирийской армии?

Полагаю, что понимание причин и смысла изощренной казуистики высших должностных лиц Пентагона кроется в объяснении сути тех целей, которые преследует сегодня Вашингтон на Ближнем Востоке, и эти цели сегодня у Госдепа принципиально иные, чем еще полгода назад.

Напомню, что Дамаск оценивает присутствие американских военных однозначно — как агрессию в отношении Сирии. Аналогичным образом — как вмешательство в дела суверенной страны — оценивают действия США в Сирии Россия, Китай и Иран. Однако же главный догмат Вашингтона состоит в том, что американские войска имеют право присутствовать в любой точке мира просто потому, что они считают это возможным и нужным, не утруждая себя особо правовыми аргументами.

Так, накануне нанесения ударов по перекрестку дорог в районе Ат-Танфа США якобы потребовали от сирийских военных не приближаться к позициям так называемой новой сирийской армии, создаваемой Пентагоном, как все давно поняли, вовсе не для борьбы с Исламским государством* и другими террористическими группами. А посему вопрос о том, почему нельзя договориться с сирийскими войсками о разграничении зон действия (если речь и впрямь идет о борьбе с террористами), а не выставлять ультиматумы законным властям Сирии, да еще и задним числом, не имеет прямого ответа.

Ответ на вопрос, почему Пентагон предпочитает давать казуистические, а то и откровенно лживые комментарии к своим преступным действиям постфактум, а не вести открытый диалог (пусть даже на повышенных тонах) с властями страны, которая несет на себе основную тяжесть борьбы с международным терроризмом, дал в пятницу на брифинге командующий группировкой войск России в Сирии Сергей Суровикин. По его мнению, "международная коалиция вместе с подконтрольным США "Союзом демократических сил" вступила в сговор с главарями ДАИШ*. Создается впечатление, что под легендой борьбы с терроризмом американцы используют ДАИШ*, чтобы оказывать сопротивление продвижению правительственных войск. При этом отдельные западные информационные агентства, вводя в заблуждение мировую общественность, сообщают о якобы ожесточенных вооруженных столкновениях с боевиками ИГИЛ* в провинции Ракка".

Еще один вопрос: почему Соединенными Штатами нарушается соглашение о зонах деэскалации в Сирии и в одностороннем порядке вводится такое понятие, как "деконфликтная зона", которым маскируется на самом деле оккупированная американскими военными сирийская территория? И в этом случае, я думаю, ответ очевиден: захват части территории Сирии и есть та тактическая цель, которую преследуют сегодня Пентагон и Госдеп.

CША нацелены на захват части территории Сирии

Стремление к расширению американского военного присутствия в Сирии становится все более очевидным. И это — одно из свидетельств того, что стратегия Вашингтона на Ближнем Востоке с избранием президентом США Дональда Трампа действительно меняется. Но в чем принципиальная разница между нынешней стратегией США и той политикой, которую проводили в регионе Госдеп и Пентагон в период президентства Джорджа Буша — младшего и Барака Обамы?

Администрация Трампа, повторю, тактически нацелена на то, чтобы оттяпать у Сирии кусок территории. Тот самый кусок на юго-востоке Сирии, который граничит с Иорданией и Ираком.

А вот расширение присутствия американских военных на данной территории под предлогом борьбы с терроризмом (ими же и поддерживаемым) — это уже цель стратегическая. И ее достижение необходимо Вашингтону для того, чтобы контролировать самый что ни на есть центр Ближнего Востока.

Присутствие американских военных баз на юго-востоке и востоке Сирии важно на сегодняшнем этапе также для укрепления своего влияния среди курдов и оказания давления на Иран. Неслучайно на прошлой неделе власти Иракского Курдистана заявили о решении провести референдум о независимости (намечен на 25 сентября этого года), которое тут же поддержали США. Интрига здесь в том, что идею курдского референдума поддержали также — каждый по своим причинам — Турция и Иран.

Образование, таким образом, еще одного нового государства, Курдистана, на базе северных провинций Ирака — почти состоявшийся факт. Вопрос только в том, на чьей стороне окажутся курды в ситуации формирования на Ближнем Востоке двух больших враждующих коалиций?

Еще одна граница между большими коалициями пролегла сегодня по Катару, которого Вашингтон записал в пособники Ирана. С учетом же того, что США и саудиты согласованно закрыли катарско-турецкий проект, предполагавший прокладку газовой трубы в Европу через Сирию и Турцию, можно полагать, что новые стратегические цели внешней политики США связаны также со стратегией расчленения мусульманского мира на Ближнем Востоке на три основные субцивилизационные зоны: арабско-суннитскую, шиитскую и евразийскую. Разделяй, как говорится, и властвуй.

Возможные последствия раздела Ближнего Востока

Арабско-суннитская зона, согласно замыслу транснациональных игроков, должна стать партнерской (вассальной) территорией Запада (англосаксов). Китай, в свою очередь, нацелен на контроль за шиитской зоной региона. Ну а Турции, как евразийской державе, предложено самоопределиться по отношению к ЕАЭС и России.

Вашингтон озабочен контролем за нефте- и газоносными районами Ближнего Востока (в связи с чем Катар наверняка будет "прощен", как только согласится с патронатом со стороны США), Китай интересуют транспортные маршруты в Европу, ну а Россию интересует безопасность на южных границах ЕЭАС и расширение емкости евразийского рынка.

При этом, как я полагаю, запущенный командой Трампа новый большой передел Ближнего Востока вряд ли сулит неизбежность большой войны между формирующимися коалициями Севера и Юга.

Он гарантирует, скорее, большое количество военных конфликтов по границам названных коалиций, бесконечный процесс торга задействованных в этих конфликтах сторон (при решающем посредничестве США) и соответствующих сделок.

К примеру, еще одним мотивом в стремлении Вашингтона контролировать перекресток путей между Ираком, Сирией и Иорданией лежит в плоскости обеспечения контроля за реализацией китайского транснационального проекта "Один пояс — один путь". И я не исключаю, что США намерены создать условия для блокирования пути в Европу из Китая и Юго-Восточной Азии через Иран и Сирию к Средиземному морю.

Именно с этой целью они намерены сохранить и даже расширить свое присутствие в Афганистане, представляющем собой еще один перекресток трансевразийских маршрутов.

Вот почему Китай все чаще выходит из тени и, во-первых, не единожды в течение последнего месяца делал заявления в защиту законного правительства Сирии, а во-вторых, способствовал расширению состава Шанхайской организации сотрудничества за счет Индии и Пакистана, по всей видимости, рассчитывая на присоединение к этой организации в ближайшем будущем Ирана, Турции, Азербайджана, Армении, Сирии и ряда других государств региона.

Владимир Лепехин, для РИА Новости

США. Китай. Сирия. Ближний Восток. РФ > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 14 июня 2017 > № 2210531


Ливия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 14 июня 2017 > № 2210525

Прокурор Международного уголовного суда (МУС) призвал арестовать сына бывшего лидера Ливии Муаммара Каддафи — Сейфа аль-Ислама Каддафи, говорится в заявлении, опубликованном на официальном сайте суда.

На прошлой неделе базирующаяся в ливийском Зинтане вооруженная группировка "Абу Бакр ас-Сиддик", захватившая почти шесть лет назад сына лидера Джамахирии, и удерживавшая его все эти годы, заявила о том, что Сейф аль-Ислам Каддафи был выпущен ею на свободу. Согласно тексту заявления, освобождение знаменитого узника произошло "в соответствии с объявленной ливийским парламентом всеобщей амнистией". По словам адвоката Сейф аль-Ислама, в настоящий момент он находится на территории Ливии. Правозащитник отказался уточнять его точное местоположение.

"Ордер на арест, который выдал Международный уголовный суд в отношении господина Каддафи 27 июня 2011 года за его преступления против человечности… остается в силе и Ливия обязана немедленно арестовать и передать Каддафи МУС, независимо от любых законов об амнистии, которые могут появиться в Ливии", — говорится в заявлении.

Прокурор отметил, что проверяет информацию об освобождении Каддафи и обратился к властям Ливии, Совету безопасности ООН и другим заинтересованным государствам и организациям с просьбой предоставить ему информацию о его местонахождении.

После свержения в 2011 году режима Муамара Каддафи, за ним самим и его родственниками развернулась настоящая охота. Повстанцы убили Каддафи, а также его сына Муатасема. Еще один сын Хамис погиб в ходе бомбежек Триполи. В плен был захвачен Сейф аль-Ислам — один из наиболее преданных соратников своего отца, который активно принимал участие в его деятельности. Сейф аль-Ислам до сих пор находился в ливийской тюрьме. В июле 2015 года он был приговорен к казни. Сын Каддафи Саади бежал в Нигер, но был выдан новым ливийским властям в 2014 году. Дочь Каддафи Аиша, а также его супруга и двое сыновей Мухаммед и Ганнибал вместе с детьми смогли спастись, бежав на территорию Алжира, где получили убежище.

В Ливии сейчас царит двоевластие — на востоке страны в городе Тобрук заседает избранный народом парламент, а на западе, в столице Триполи правит сформированное при поддержке ООН и Европы правительство национального согласия во главе с Фаезом Сарраджем. Власти восточной части страны действуют независимо от Триполи и сотрудничают с национальной армией во главе с Халифой Хафтаром, которая ведет затяжную войну с исламистами.

Ливия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 14 июня 2017 > № 2210525


США. Евросоюз. Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 14 июня 2017 > № 2210096

«Наш ответ будет более грубый, но эффективный»

Путин заявил, что Россия даст адекватный ответ на все действия НАТО

Отдел «Политика»

Президент России Владимир Путин заявил, что нарушение ядерного баланса в мире является большой ошибкой, однако Москва даст адекватный ответ на угрозы со стороны ПРО США и НАТО в Восточной Европе. Об этом он рассказал в интервью американскому режиссеру Оливеру Стоуну. Кроме того, Путин подчеркнул, что у России нет таких возможностей, как у США, чтобы шпионить за собственными гражданами, а со времен СССР у россиян есть «определенное отторжение ко вседозволенности спецслужб».

НАТО получит российский ответ

Президент России Владимир Путин, говоря о возможных угрозах стране со стороны ПРО США и НАТО в Европе, рассказал, что Москва даст адекватный ответ Североатлантическому альянсу. Об этом российский лидер заявил в интервью американскому режиссеру Оливеру Стоуну.

«Для нас здесь две угрозы, для России. Первая — это то, что размещение этих противоракет в непосредственной близости от наших границ в восточноевропейских странах, и вторая угроза в том, что пусковые установки антиракетные за несколько часов могут быть переоборудованы для установки ударных ракет», — заявил Путин.

Российский президент признал, что установка европейских ПРО вблизи российских границ привела к тому, что РФ фактически оказалась в окружении. «В Восточной Европе, на воде, на море будут установлены на кораблях, которые будут дежурить в Средиземном море и северных морях, на Аляске ставят», — указал президент.

По мнению Путина, эти действия США являются грубой ошибкой. «На самом деле это еще одна грубая большая стратегическая ошибка наших партнеров, потому что на все эти действия Россия даст адекватный ответ, и это будет означать не что иное, как еще один виток гонки вооружения. При этом наш ответ будет гораздо дешевле. Она (техника. — «Газета.Ru») может быть где-то более грубая, но она будет эффективной. И мы сохраним этот так называемый стратегический баланс. Баланс — это очень важная вещь», — заключил Путин.

Он отметил, что нарушение ядерного баланса в мире является огромной ошибкой. По его словам, на заре создания ядерного оружия это поняли ученые, передавшие знания о бомбе в СССР.

«Когда Соединенные Штаты создали атомную бомбу и Советский Союз начал активно развивать эту программу, в России работали отечественные ученые, иностранные ученые, прежде всего немцы. Но наша разведка получала огромное количество информации из Соединенных Штатов», — сказал российский лидер.

Ученые, как отметил Путин, поделились этой информацией с советскими властями, когда «они поняли опасность, [что] они выпустили джина из бутылки».

«Загнать его туда невозможно. И вот эта международная команда ученых — наверное, они были поумнее, чем политики, — они сознательно, я считаю, отдавали эту информацию Советскому Союзу, чтобы в мире восстановился ядерный баланс», — подчеркнул он.

«У нас нет таких средств, чтобы следить за гражданами»

Путин не стал отвечать на вопрос о том, обсуждал ли он вопрос экстрадиции бывшего сотрудника Агентства национальной безопасности Эдварда Сноудена с президентом США Бараком Обамой.

Президент России отметил, что эта информация является «конфиденциальной». Между США и Россией нет взаимного договора об экстрадиции, к тому же Сноуден, согласно российскому законодательству, не совершил никаких правонарушений, сообщил Путин.

Кроме того, российский президент рассказал Стоуну о том, что руководство страны узнало о ситуации вокруг Сноудена, когда тот находился в Китае, а затем захотел вылететь из КНР через Москву в одну из стран Латинской Америки, однако там отказались его принять. По словам Путина, именно по этому комплексу причин Россия предоставила Сноудену временное убежище.

Известно, что Оливера Стоуна интересовала судьба Сноудена, и он даже снял о нем художественный фильм. Бывший сотрудник АНБ Сноуден стал известен всему миру после того, как опубликовал информацию о том, что спецслужбы США осуществляют слежку за собственными гражданами.

Отвечая на вопрос режиссера, Путин заявил, что в России спецслужбы слежку за гражданами не ведут. «Нет. Это я могу вам точно сказать», — подчеркнул президент России.

При этом он признался, что, в отличие от США, у России нет таких технических возможностей:

«Во-первых, финансирование колоссальное идет на спецслужбы в США — мы не можем себе такого позволить. А потом, вы знаете, после времен СССР и такого абсолютного авторитаризма все-таки у нас есть определенное отторжение ко вседозволенности спецслужб», — отметил президент России.

Путин заявил, что российские органы не собирают никакой информации и о представителях различных конфессий. Кроме того, он также отрицательно ответил на вопрос о конфликтах между разными религиозными группами: «Конфликтов между исламом, христианством, иудаизмом у нас никогда не было».

По мнению Путина, Россия сможет легко преодолеть все «чувствительные вещи» межэтнических и межрелигиозных отношений, опираясь на огромный исторический опыт.

«Что касается межэтнических отношений, это всегда и везде очень тонкая субстанция. Но у России здесь есть определенные преимущества, потому что, если, скажем, для Европы и даже отчасти для сегодняшних Соединенных Штатов люди с другой религией — это в основном иммигранты. У нас — нет. Они — россияне, это их родина, и другой родины у них нет», — заявил он.

Американский режиссер Оливер Стоун начал работу над своим фильмом «Интервью с Путиным» в 2015 году. Российский президент позволил Стоуну вести съемки в различной обстановке, в том числе в рабочей. Во второй части фильма Путин продемонстрировал свой рабочий кабинет, где режиссер обнаружил свою книгу «США. Нерассказанная история», где он и его соавтор говорят об истории Соединенных Штатов, применяя сослагательное наклонение. Путин извинился перед гостем за беспорядок на столе, сказав, что его стол, «как правило, завален бумагами».

В третьей части фильма речь пойдет о таких темах, как сирийский конфликт, а также ситуация, связанная с переходом Крыма под юрисдикцию России. Ожидается, что Путин ответит на ключевой вопрос Стоуна о том, не считает ли он ошибкой включение Крыма в состав РФ.

США. Евросоюз. Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 14 июня 2017 > № 2210096


Израиль. Катар. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 июня 2017 > № 2209112

Как повлияет на Израиль катарский кризис?

Амир Раппопорт, NRG, Израиль

Катарский кризис позволил ясно увидеть, что палестино-израильский конфликт занимает далеко не первое место в региональной расстановке сил. Разрыв отношений между странами Персидского Залива и их богатым соседом — поворотный этап в истории ближневосточного региона. Этот дипломатический демарш с необычайной резкостью высвечивают линию противостояния между «умеренными» суннитскими государствами (Саудовская Аравия, Иордания, Египет, ОАЭ, Палестинская администрация) и осью радикального ислама, которую составляют Иран, Хезболла в Ливане, Сирия Асада и ХАМАС в Газе. Катар пытался усидеть на двух стульях, поддерживая контакты с двумя геополитическими лагерями. Но странам Залива надоела катарская поддержка террора и тесное сотрудничество с их главным врагом — Ираном.

Принято считать, что суть этого конфликта состоит в противостоянии суннитов и шиитов, которых представляют Иран и Хезболла. Но в данном случае речь идет о другом. Стоит также напомнить, что существуют сунниты, которые воюют с другими суннитами. Так, например, «Братья-мусульмане» и ИГИЛ (запрещенные в России организации — прим. ред.) — суннитские группировки.

Международные СМИ обсуждали в основном экономические последствия разрыва для Аравийского полуострова, включая военные действия в Йемене. Однако катарский кризис имеет важное значение и для Израиля. Главная причина заключается в том, что Катар является основным финансовым и дипломатическим спонсором ХАМАС в Газе. Если Катар прекратит денежную поддержку ХАМАС, это может заставить загнанное в угол хамасовское руководство вступить в очередной виток военного противостояния с Израилем. Ведь именно экономический кризис в Газе стал одним из основных факторов летней войны 2014 года. На первый взгляд, разрыв отношений между Катаром и ХАМАС выгоден Израилю, однако это может обернуться нежелательным для израильтян развитием событий.

Продолжающийся в Европе террор (недавние теракты в Лондоне) также оказывают влияние на Израиль. В последний период значительно вырос экспорт продукции израильской военной индустрии в европейские страны, укрепились и разведывательные связи между Израилем и Европой. Израильский концерн «Эльбит-Маарахот» сообщил о сделке с европейскими государствами, сумма которой составляет 390 миллионов долларов. За неделю до этого в Германии была утверждена сделка о приобретении беспилотников, выпускаемых израильским концерном «Таасия авирит», на сумму 600 миллионов долларов.

Однако наиболее важным последствием исламистского террора в Европе является радикальный пересмотр давней концепции, в соответствии с которой палестино-израильский конфликт является основным источником международного терроризма. Даже наиболее враждебно настроенные по отношению к Израилю шведские политики не произносят вслух что-либо подобное.

Израиль. Катар. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 июня 2017 > № 2209112


США. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 июня 2017 > № 2209109

Конгрессменам удалось прийти к соглашению в вопросе санкций против Ирана и России

Дженнифер Рубин (Jennifer Rubin), The Washington Post, США

Издание Washington Post сообщает:

По словам тех, кто ведет переговоры по законодательному процессу, сенаторы заключили соглашение, чтобы на этой неделе представить на голосование всеобъемлющий законопроект о санкциях в отношении России.

Эта мера будет связана с законопроектом об ужесточении санкций в отношении Ирана. Она включает в себя предложения по кодификации существующих санкций в отношении России, введение штрафных мер против Москвы в свете агрессивной деятельности России на Украине, внедрение мер, касающихся ситуации в Сирии и сферы киберхакерства, и предоставление Конгрессу возможности контролировать попытки администрации смягчить санкции против России, прежде чем они будут утверждены…

Меры, представленные в понедельник вечером, предусматривают санкции в отношении разведывательного и оборонного аппарата России, а также части ее энергетики, горнодобывающей промышленности, железных дорог и судоходства. Они также включают положения о наказании лиц, причастных к коррупции и нарушениям прав человека.

В этом законопроекте содержится необычный пункт, который позволяет Конгрессу препятствовать попыткам Белого дома снять санкции с России. Это можно рассматривать как вотум недоверия со стороны республиканцев Сената в вопросе политики президента Трампа по отношению к России.

В письменном заявлении, в котором сообщается об этом соглашении, демократ из комитета Сената по международным отношениям Бенджамин Кардин (Benjamin L. Cardin) отметил, что законопроект содержит требование к Конгрессу провести «санкционированную проверку в случае, если санкции будут смягчены, приостановлены или отменены».

Кодификация действующих санкций, введенных в соответствии с исполнительным указом президента, — это еще один способ лишить Трампа свободы действий. Как объяснил Кардин, новые санкции коснутся «коррумпированных россиян, тех, кто стремится уклониться от действия санкций, кто виновен в серьезных нарушениях прав человека, кто поставляет оружие режиму Башара Асада, кто совершает преступления в киберпространстве от имени российского правительства, кто причастен к нечестной приватизации государственных активов, кто ведет бизнес с российской разведкой и оборонным сектором».

Санкции могут коснуться «ключевых отраслей российской экономики, включая горнодобывающую, металлургическую, судоходную и железнодорожную отрасли». Несмотря на нежелание госсекретаря Рекса Тиллерсона (Rex Tillerson) активно продвигать демократию, этот законопроект подразумевает «активную помощь в укреплении демократических институтов и противодействии дезинформации в странах Центральной и Восточной Европы, уязвимых перед агрессией и вмешательством России». В этом законопроекте также оговаривается необходимость провести оценку уровня коррупции и экономических преступлений в России.

Гуру санкций Макр Дубовиц (Mark Dubowitz) был очень доволен: он высоко оценил «направленный финансовый удар, нанесенный объединившимся Конгрессом против двух наиболее враждебно настроенных держав, угрожающих международному порядку». По его словам, та часть законопроекта, которая касается Ирана, «действует против преторианцев Корпуса стражей Исламской революции посредством жестких санкций, призванных бороться против террористических организаций, поставок ракет и репрессий внутри страны». Что касается той части, в которой речь идет о России, Дубовиц отметил сосредоточенность законопроекта на «поиске источников и сетей, способствующих ведению военной, политической и информационной кампании, направленной на подрыв основ нашего свободного общества».

Как ни странно, мы до сих пор не знаем, что обо всем этом думает Белый дом. (Когда Коркера спросили, поддерживает ли Белый дом такие меры, он, поколебавшись, ответил: «Я полагаю, что администрации стоит, по крайней мере, всерьез рассмотреть возможность поддержать этот законопроект».) Поскольку существует вероятность того, что законопроект будет одобрен подавляющим большинство голосов, что лишит президента возможности применить право вето, мнение Белого дома сейчас не имеет почти никакого значения. Преодоление порога вето завершит картину переживающей упадок администрации, которая не смогла наладить контакт даже с лидерами собственной партии в Конгрессе. Ирония состоит в том, что единственный важный законопроект этого Конгресса касается того вопроса, к которому Трамп не проявил ни малейшего интереса и в который он вообще не захотел вмешиваться.

В любом случае лидер меньшинства Чарльз Шумер (Charles E. Schumer) тоже высоко отозвался об этом соглашении. «Кодифицируя действующие санкции и прописывая необходимость проведения Конгрессом проверки любого решения о смягчении или снятии этих санкций, мы гарантируем, что США будут и дальше наказывать президента Путина за его безответственные и дестабилизирующие действия. Эти дополнительные санкции также станут мощным сигналом для России и любой другой страны, которая может попытаться вмешаться в наши выборы, сигналом о том, что они будут наказаны».

Этот законопроект стал серьезной победой для председателя комитета Сената по международным отношениям Боба Коркера (Bob Corker), который не так давно был одним из кандидатов на должность госсекретаря США, а также лидера большинства Митча Макконнела (Mitch McConnell), который был решительным сторонником введения санкций против России. Их достижение в очередной раз указало нам на то что, если убрать Трампа, позиции двух партий будут совпадать по многим вопросам внешней политики. Согласен с этим Трамп или нет, необходимость усилить давление на Россию стала тем вопросом, который сегодня способен объединить республиканцев и демократов. Русские будут крайне разочарованы тем, что их попытки повлиять на исход президентских выборов в США не помогли им избавиться от санкций.

США. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 июня 2017 > № 2209109


Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 14 июня 2017 > № 2209105

«Путин живет в другом мире»

Одна из цитат Меркель побудила Штефана Орта (Stephan Orth) совершить десятидневную поездку в Россию. Вернулся он почти «человеком, понимающим Путина».

Сабине Эртль (Sabine Ertl), Wiener Zeitung, Австрия

Россия отображается в СМИ в плохом свете, что связано прежде всего с Владимиром Путиным. А что с самими русскими? Как они устроены? И что они думают о своей Родине и о своем патриархе? Чтобы ответить на этот вопрос, опытный каучсерфер Штефан Орт устроился на диване в их квартирах и получил много правдивой информации. Некоторыми впечатлениями он поделился с газетой Wiener Zeitung.

Wiener Zeitung: Как спится на чужом диване?

Штефан Орт: Каждый раз по-разному, а диван есть не всегда. Так, мне уже приходилось спать как на паркетном полу без подстилки, так и на огромной кровати в комнате для гостей с видом на море. Обычно условия по комфорту где-то посередине между двумя этими крайностями. Как правило, моя спина дает о себе знать, самое позднее — через две недели после начала таких поездок. Конечно, они — напряженные, но встречи с новыми людьми все это перекрывают.

— Насколько нужно быть бесстрашным, чтобы наугад поехать в Иран или в Россию, не зная, где закончится твой день?

— Я считаю такие понятия, как «бесстрашный» или «отважный», неподходящими в данном случае. У меня большой опыт путешествий, и я стараюсь не попадать в действительно опасные ситуации. Наверное, это можно сравнить с опытным прыгуном с трамплина: его деятельность кажется тем, кому знакомы только лыжные гонки, абсолютно отчаянной и опасной. Но для него самого это обычное дело, и риск предсказуем. Во время путешествий вместе с другими людьми я замечаю иногда, что у меня другое определение слова «проблема», то есть того, из-за чего действительно стоит беспокоиться.

— По поводу вашей последней поездки. Известно, что Вас заинтересовало высказывание Ангелы Меркель «Путин живет в другом мире», прозвучавшее в марте 2014 года. Как вы сейчас на это смотрите?

— Посетив более 60 стран, я подумал, что «другого мира» среди них еще не было, и это может быть увлекательно. В пути я встретил несколько русских, у которых другое восприятие реальности, потому что они получают всю информацию о мире из финансируемых государством телеканалов и еще никогда не выезжали из своей страны. Так, они думают, что Европа находится полностью в руинах, а НАТО в скором времени нанесет удар и развяжет третью мировую войну.

— Однако Вы стали практически тем, кто с пониманием относится к Путину. Вы вообще интересуетесь политикой?

— Конечно. Я считаю, что все путеводители невероятно скучны, если они не затрагивают политические или социальные темы. В конце концов, зачастую вывод — такой: неважно, кто правит страной, абсолютно нормальных людей в мире намного больше, чем думаешь. Повсюду — одинаковые мечты и амбиции, стремление к свободе и миру. К сожалению, сильные мира сего хорошо знают, как они могут манипулировать своим народом, что воспринимается как препятствие на пути к устремлениям.

— Вы много разговаривали с людьми. Каков ваш вывод: в чем заключается феномен Путина?

— Часто люди здесь, у нас, забывают о том, каким сложным было в России время «диких» 90-х годов. После распада СССР страна находилась в ужасном состоянии. Еще недавно она была мировой державой №2, а теперь стала страной, где царит хаос, и отдельные хитрые бизнесмены купались в роскоши, а коррупция и бедность росли. Поначалу многие возлагали большие надежды на Европу и Запад, но разочаровались — бескорыстной помощи было мало, зато войска НАТО все ближе продвигались к российским границам. После избрания президентом в 2000 году Путин немного привел страну в порядок, выступил в роли сильного правителя и дал отпор Западу. Поэтому для многих россиян он был тем, кто вернул россиянам чувство гордости после периода унижения.

— Юрий из Владивостока, например, говорит: «Я не фанат Путина, но я не вижу никого, чья концепция была бы лучше для нашей страны». Это так?

— Я смотрю на это иначе. Мне, например, абсолютно не нравится внешнеполитическая концепция Путина. Особенно, что касается «информационной войны», попытки оказывать влияние на другие страны при помощи пропаганды и, вероятно, хакерских атак. Но слова Юрия — это не единичный случай. Многие россияне не являются большими поклонниками своего правителя, но они прагматично считают его разумным выбором. Он — сильный правитель, патриот, не вор и не пьяница, а это уже немало.

— Перейдем к самой стране. Россия в эстетическом плане — некрасивая страна? Вы говорите: «Природа больше смыслит в эстетике, чем человек».

— Санкт-Петербург, Байкал или Алтай — очень красивые, эстетичные места. Вместе с тем действительно есть много безобразного, а именно в том, что касается градостроительства. Многие русские не могли понять, почему я путешествую по их стране, если я за те же деньги мог бы отправиться в Таиланд или на Мальдивы.

— Каждый сохраняет в памяти образы того места, которое он посетил.

— Часто видишь купола и панельные дома, в сувенирных магазинах — матрешки. Но ни у одного человека из тех, у кого я останавливался, не было дома балалайки. И медведей я не встречал. Мне очень нравится разговаривать с русскими о таких стереотипах, потому что они сами любят над этим пошутить.

— А каков образ Европы в России?

— Заметен упор на негативное медийное освещение, например, миграционного кризиса и его последствий. За счет подачи и выбора сообщений и комментариев возникает картина, которая перекрывает существующие проблемы. Я хотел бы, чтобы какой-нибудь российский каучсерфер отправился в путешествие по Европе и написал об этом книгу. В ней многое выглядело бы иначе.

— Как работают российские государственные СМИ?

— Негативные или недостоверные сообщения о России в «западных СМИ» с удовольствием преподносятся российской публике. Руководствуясь лозунгом — посмотрите, какой пропагандой они занимаются. На самом деле у меня есть ощущение, что за пару последних лет кое-что изменилось. Более негативные сообщения приходят сейчас из России. Нужно очень критически следить за тем, насколько кремлевские СМИ пытаются манипулировать общественным мнением в пользу России и в ущерб Европе. По моему мнению проблема пока недооценивается — хотя определенно, ее решением является не цензура, а информация и просветительская работа.

Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 14 июня 2017 > № 2209105


Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 июня 2017 > № 2209089

Когда казахский тиран чихает, болеет вся страна

Пьер Сотрей (Pierre Sautreuil), L'OBS, Франция

Открытие Экспо-2017 в Казахстане в пятницу вечером вновь направляет огонь прожекторов на «лидера нации» Нурсултана Назарбаева, который безраздельно правит страной с распада СССР. И сколько еще лет будет держаться на этом посту?

Нурсултан Назарбаев может довольно потирать руки: коррупционные скандалы, неоднократные задержки и даже падение 240-тонной конструкции не помешали открытию Экспо-2017, которое с большим размахом состоялось в эту пятницу в Астане. Представители 115 стран, в том числе лидеры России и Китая Владимир Путин и Си Цзиньпин, собрались там, чтобы отметить «энергию будущего» (тема выставки) на отведенном под мероприятие огромном пространстве в 174 гектара.

Тема, конечно, может вызвать улыбку, если подумать о зависимости казахской экономики от добычи нефти и урана, однако вопрос сейчас не в этом. Дело в том, что для Нурсултана Назарбаева все средства хороши, чтобы придать блеск образу собственной страны и самого себя.

«С 2000-х годов Казахстан пустился в грандиозные авантюры, чтобы добиться признания на международной арене, несмотря на недостаточное уважение к правам человека и демократическим процедурам», — считает сотрудник Казахстанского института менеджмента, экономики и прогнозирования Адиль Нурмаков. Казахстану не удалось добиться права проведения зимней Олимпиады 2022 года и Чемпионата мира по футболу 2026 года и пришлось утешиться организацией в 2017 году Зимней Универсиады, а также статусом непостоянного члена Совета безопасности ООН.

Вопрос нельзя назвать второстепенным, поскольку, помимо международного престижа, на кону стоит внутренняя легитимность президента. После 25 лет у руля Назарбаев все еще правит страной железной рукой, а сформированный им вокруг себя культ делает упор на «процветание и стабильность страны. Чтобы отметить четверть века президентства Назарбаева, казахские депутаты даже предложили в ноябре 2016 года переименовать столицу Астану в Нурсултан. Глава государства скромно отклонил предложение парламентариев, но не стал противиться выпуску новой банкноты с его портретом.

После столь долгого нахождения на посту президента сложно сказать, в какой мере Назарбаев сформировал облик Казахстана. В 2014 году Владимир Путин заявил, что его казахский коллега «совершил уникальную вещь — создал государство на территории, на которой государства не было никогда». Несмотря на экономический кризис, который последовал за провозглашением независимости страны в 1991 году, в 2000-х годах Казахстану удалось добиться впечатляющего развития, которое укрепило позиции режима Назарбаева и вознесло Казахстан в ранг сильнейшей экономической державы Средней Азии. «Нурсултан Назарбаев — дальновидный человек. Хотя, может быть, и тиран», — считает один европейский дипломат.

Причем достижения президента должны быть видны всем. Афиши Экспо-2017 висят даже в самых отдаленных деревнях наравне с плакатами «Стратегии-2050»: эта серия озвученных Назарбаевым принципов должна привести Казахстан в клуб 30-ти крупнейших мировых экономик (сейчас страна занимает 57 место).

«Его бабушка принесла жертву Аллаху»

Невысокие дома, советские памятники, колодцы и виднеющиеся на горизонте киргизские горы — всем этим Ушконыр напоминает любое другое село на юге Казахстана. Однако все не так просто. Здесь нет и намека на разбитые дороги, которые характерны для этой огромной страны с населением в 18 миллионов человек. Местную трассу недавно отремонтировали. На улице, которая идет через всю родную деревню Нурсултана Назарбаева, виднеется участок земли с фундаментом под музей во славу первого президента Республики Казахстан.

Чуть дальше, напротив названной в честь его матери улицы, расположена школа имени Карасай батыра, казахского героя XVII века, чьим прямым потомком является Нурсултан Назарбаев, если верить официальной биографии. Директор Саулет Айтимбетова проводит экскурсию и рассказывает легенду президента: «Когда он был еще маленьким, его бабушка принесла жертву Аллаху, чтобы Нурсултан стал мудрым служителем казахского народа. Благодаря ему Казахстан стал стабильной, независимой и процветающей страной».

Она выстраивает небольшую группу учеников в форме, которые читают патриотические стихи, прославляя самого известного уроженца Ушконыра.

Переизбран с 97,7% голосов

Так выстроена патерналистская система 76-летнего Нурсултана Назарбаева, «лидера нации» и «народного героя»: этот данный ему по закону 2010 года громкий титул фактически делает его пожизненным президентом. Ученики в школе Карасай батыра попросту зовут его «Папа». Проведенные с 1995 года конституционные реформы позволили ему сформировать систему без противовесов и разделения власти.

Параллельно с захватом государственных институтов Нурсултан Назарбаев методично ликвидировал или подчинил оппозицию и независимые СМИ. В 2015 году он был переизбран на пять лет с карикатурным результатом в 97,7% голосов. «Прошу прощения, если эти цифры кажутся неприемлемыми, но я ничего не мог поделать, — заявил президент после победы. — Если бы я повлиял на результат, это было бы недемократично».

С учетом такой в высшей степени персонализированной системы сложно представить себе Казахстан без Назарбаева. Как бы то ни было, у всех на устах один вопрос: «час Х», под которым казахи подразумевают день смерти президента. Последние годы ходят упорные слухи о состоянии его здоровья, особенно после лечения за границей. Когда Назарбаев чихает, замирает вся страна. В октябре прошлого года сообщение его пресс-службы об отмене государственного визита в Армению из-за простуды повлекло за собой череду самых разных спекуляций у наблюдателей. За месяц до того кончина 78-летнего узбекского диктатора Ислама Каримова сделала Назарбаева последним лидером, который удерживает свой пост с распада СССР.

Вопрос выглядит тем более актуальным, что президент, судя по всему, вовсе не намеревается оставлять власть при жизни. Его нынешний мандат продлится до 2020 года, после чего он вполне может пойти на шестой срок. В ноябре он заявил следующее: «Я буду работать до 2020 года. И мы снова увидимся в 2020 году».

Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 июня 2017 > № 2209089


Черногория. Италия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 14 июня 2017 > № 2208832

Он притворялся принцем Черногории, но его раскрыли в Бриндизи

Сония Джойя | La Repubblica

"Было достаточно ложной страницы в соцсети, такого же ложного сайта в интернете и поддельных документов - вот как 57-летний туринец ухитрился выдавать себя за принца Стефана Чернетича, члена королевского дома Черногории и Македонии, пожив на халяву в экстралюксовом отеле в Фазано (город в Италии, в провинции Бриндизи. - Прим. ред.) с 25 по 31 июля 2016 года, - сообщает Соня Джойя в итальянской газете La Repubblica. - Благодаря этому весьма удавшемуся розыгрышу мужчина, проживающий в Турине, смог попасть на прием к высокопоставленным представителям духовенства, мэрам всей Европы, а также к представителям шоу-бизнеса".

Однако розыгрышу ложного принца и его верного спутника, 63-летнего мужчины из Куиндичи (провинция Авеллино), неоднократно судимого за мошенничество и выдававшего себя за посла Македонии в Италии, пришел конец. "На них заявили в правоохранительные органы, обвинив их в предоставлении ложных сведений о своей личности, а также во владении и изготовлении ложных документов", - сообщает издание.

На удочку попалась даже актриса Памела Андерсон, которой ложный принц пожаловал в Санта-Маргерита-Лигуре титул графини деи Джильи, сообщается в статье. Мужчины фотографировались и принимали участие в церемониях во всех уголках мира, даже с высокопоставленными представителями католического и православного духовенства, пока они не попали впросак.

Как рассказывает издание, расследование началось в августе 2016 года, когда менеджеры отеля в Фазано предъявили счет посольству Черногории в Италии, следуя указаниям ложного принца. В ответ МИД Италии разослал всем правоохранительным органам на территории страны фото Чернетича и его товарища. Карабинеров, в частности, предупредили, что в гостиницу 57-летний мужчина приехал на мерседесе с флажками Черногории и наклейками дипломатического корпуса. "Все было ложным, срежиссированным, подделанным".

Автор сообщает, что "в ходе следственных действий были конфискованы печати, ложные дипломатические пропуска, наклейки дипкорпуса, аттестаты международных премий королевского дома Черногории и различные дипломы".

Черногория. Италия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 14 июня 2017 > № 2208832


Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 14 июня 2017 > № 2208648 Александр Титов

Ирландцы в Лондоне. Чего ждать от союза Терезы Мэй и юнионистов Ольстера

Александр Титов

Не набрав на выборах большинства, Терезе Мэй приходится обратиться за поддержкой к единственной в британском парламенте партии, которая тоже официально за брекзит. Но союз с радикальными фундаменталистами не находит понимания даже у многих консерваторов, а также радикально уменьшит Лондону пространство для маневра на переговорах о брекзите

Неожиданная потеря большинства в парламенте по результатам внеочередных выборов не оставила британскому премьеру Терезе Мэй других альтернатив, кроме как начать переговоры о возможной коалиции с Демократической юнионистской партией (ДЮП) Северной Ирландии. До недавнего времени мало кому известная за пределами Ольстера, ДЮП неожиданно превратилась в ключевую политическую силу Великобритании.

В принципе, сотрудничество с ДЮП вполне логично для консерваторов – идеологически они довольно близки. Прежде всего, их объединяет британский национализм, выражающийся в стремлении сохранить в целости Соединенное Королевство. Кроме того, ДЮП демонстрирует подчеркнутый пиетет к британским вооруженным силам – поддерживает увеличение расходов на оборону до 2% ВВП и выступает за сохранение Великобританией статуса ядерной державы.

Во внешней политике их объединяет недоверие к ЕС и стремление сохранить особые отношения с США. Имперская ностальгия, один из значимых факторов в брекзите, также связывает часть консерваторов с ДЮП. Представители обеих партий часто заявляют, что важно выстраивать отношения со странами Британского Содружества в противовес ЕС.

Тем не менее есть и существенные различия. Жесткая связка национализма и религии, присущая ДЮП, как и их религиозные взгляды, не близка консерваторам. Также участие одной из ольстерских партий в британском правительстве серьезно осложняет мирный процесс в Северной Ирландии. Переговоры о брекзите еще не начались, а к ним уже добавляются все новые сложности.

Путь юнионистов

Демократическая юнионистская партия была основана в 1971 году, в разгар североирландской смуты (the Troubles) Ианом Пейсли, одним из самых радикальных протестантских политиков и создателем фундаменталистской Свободной пресвитерианской церкви. Главная задача ДЮП была в том, чтобы сохранить доминирующее положение протестантов в Ольстере и удержать провинции в составе Соединенного Королевства (откуда и происходит ее название «юнионистская» – за союз с Великобританией).

На протяжении 30 лет ДЮП была самым ярым противником любых уступок республиканцам, сторонникам воссоединения Ольстера с Ирландской Республикой, в большинстве своем католикам. Стараниями ДЮП были сорваны несколько попыток политического разрешения ольстерского конфликта в 1970–1980-е годы. ДЮП была против и Белфастского соглашения, известного также как Соглашение Страстной пятницы, которое в 1998 году положило конец вооруженному конфликту в Ольстере.

Тем не менее к середине 2000-х годов ДЮП стала главной юнионистской партией в Северной Ирландии, потеснив менее радикальную Ольстерскую юнионистскую партию. С республиканской стороны более радикальная «Шинн Фейн» также вышла на первое место среди республиканских избирателей. В 2007 году основатель ДЮП Иан Пейсли стал первым министром Северной Ирландии, заключив соглашение со своим заклятым врагом Мартином Макгиннесом из «Шинн Фейн», что стало одним из символов реального окончания ольстерской смуты.

Ретроградная аномалия

Британская пресса, комментируя союз Мэй с ДЮП, больше всего говорит о радикальных взглядах ДЮП по социальным вопросам. Действительно, для Великобритании ДЮП очень необычная партия – она имеет гораздо больше сходства с Республиканской партией США, особенно с ее религиозным крылом и поддерживающими его евангелистскими церквями, с которыми протестанты Ольстера имеют тесные отношения.

Для понимания ольстерских протестантов важно помнить об их исторической роли как первопроходцев имперских окраин, сначала в Ирландии, а затем и в Северной Америке. Об исторических связях ольстерских шотландцев (Ulster Scots) с североамериканскими колонистами ходят легенды: около трети американских президентов прослеживали свои корни из Ольстера, включая Эндрю Джексона (1829–1837) – одного из основателей популистского американского национализма, прославившегося своим жестоким отношением к американским индейцам.

У ДЮП очень тесные отношения со Свободной пресвитерианской церковью, основанной тем же Пейсли в 1951 году, – оттуда в партию приходят большинство активистов ДЮП. Свободные пресвитериане весьма фундаменталистская церковь, ее прихожане придерживаются ярых антикатолических и антилиберальных взглядов, а также выступают резко против экуменизма и теории эволюции. В контексте Северной Ирландии фундаменталистские взгляды – это идеологическая основа воинствующего юнионизма.

Из-за традиционной связки фундаменталистской религии и национализма ДЮП придерживается ультраконсервативных социальных взглядов, в частности на права сексуальных меньшинств. Например, в интервью ВВС в 2007 году Пейсли-младший назвал геев «отталкивающими», а сама партия блокирует введение легализации однополых браков в Ольстере.

ДЮП также занимает жесткую позицию в отношении абортов, которые до сих пор запрещены в Северной Ирландии. Многие члены ДЮП отрицают научную теорию эволюции и антропогенный фактор в глобальном потеплении. Один из парламентариев, Самми Уилсон, был вынужден уйти в отставку с поста министра экологии Северной Ирландии в 2008 году, после того как он запретил показ рекламных роликов о глобальном потеплении, назвав их «зеленой пропагандой».

Такие взгляды на глобальное потепление и аборты – норма для американских консерваторов, в частности евангелистов. Но для Европы, включая Великобританию, это очень необычное и маргинальное явление.

Неудивительно, что ДЮП выглядит анахронизмом для большинства британских избирателей. Несмотря на брекзит с его антииммиграционной составляющей, Великобритания представляет собой социально прогрессивное, светское общество. Естественно, что коалиция с ДЮП воспринимается как вызов для большинства не только избирателей, но и значительной части консерваторов. Например, 19 депутатов от Консервативной партии – открытые геи, а глава шотландских консерваторов Рус Дэвидсон помолвлена с ирландской католичкой, что сторонниками ДЮП расценивается как двойной грех.

Ольстерские тонкости брекзита

Тем не менее результаты выборов и приближающиеся переговоры по брекзиту не оставляли Терезе Мэй других вариантов, кроме как обратиться за поддержкой к единственной партии в парламенте, которая тоже официально поддерживает брекзит.

Но отношение к брекзиту у ДЮП двоякое. С одной стороны, юнионисты всегда были против Евросоюза по идеологическим причинам. Во время британского референдума 1975 года о членстве в Европейском экономическом сообществе (ЕЭС) ДЮП агитировала за выход под лозунгом «Голосование за Общий рынок – это голосование за экуменизм, Рим, диктатуру, антихриста», то есть апеллировала прежде всего к радикальной протестантской идеологии (под Римом подразумевается римский папа и католическая церковь). Отождествление ЕС с традиционными врагами протестантов и необходимость защиты от них национального суверенитета и британской идентичности Ольстера имеют в ДЮП глубокие идеологические корни.

С другой стороны, экономическая и политическая реальность Северной Ирландии такова, что даже ДЮП не может игнорировать негативные последствия выхода Соединенного Королевства из Евросоюза. Например, из ЕС идут огромные субсидии на сельское хозяйство Северной Ирландии (около 350 млн фунтов в год), а также на региональное развитие, что дает еще 100 млн фунтов. Экономика Северной Ирландии практически едина с Ирландской Республикой, и любые новые барьеры, например введение таможенного контроля на границе, негативно скажутся на Ольстере. Кроме того, бесперебойное общение между Северной Ирландией и Ирландской Республикой – одно из основополагающих условий мирного процесса в Ольстере.

Две основные социальные группы поддержки ДЮП – городские рабочие и фермеры – объединены сильной британской идентичностью, а сельские жители также являются основной базой приверженцев фундаменталистской версии протестантизма. Тем не менее их благополучие напрямую зависит от субсидий из Единой сельскохозяйственной программы ЕС. Неудивительно, что Пейсли-младший выразился по поводу переговоров о выходе из общего рынка и таможенного союза следующим образом: «Я британец, но коровы у меня ирландские».

Малый и средний бизнес, на который опирается ДЮП, также зависит от открытой границы и бесперебойной торговли с Ирландской Республикой. Поэтому, несмотря на поддержку брекзита по идеологическим соображениям, ДЮП выступает за то, чтобы после выхода сохранить и открытую границу с Ирландией, и как можно больше программ ЕС (или получить полную компенсацию финансовых потерь от Лондона). Тем более что из 56% проголосовавших на референдуме в Северной Ирландии против выхода из ЕС около трети – протестанты.

Ирландский вопрос

Участие ДЮП в правительстве Терезы Мэй еще больше усложняет и так непростую политическую ситуацию в Северной Ирландии. Дело в том, что Ольстер переживает очередной политический кризис из-за неспособности двух главных партий, ДЮП и «Шинн Фейн», договориться о формировании правительства. Из-за этого в Северной Ирландии нет действующего правительства с января 2017 года.

Хотя внеочередные выборы, прошедшие в марте, увеличили количество мест для «Шинн Фейн» (с отрывом одно место лидирует ДЮП), само по себе это ситуацию кардинально изменить не может, так как по условиям Соглашения Страстной пятницы правительство должно формироваться только коалицией двух крупнейших партий, которые получают посты первого министра и заместителя первого министра. Отсутствие согласия на формирование правительства в конечном счете должно будет привести к введению прямого правления из Лондона.

При этом Соглашение Страстной пятницы предусматривает, что британское правительство должно выступать арбитром между партиями в Северной Ирландии. Схожая роль предусмотрена и для ирландского правительства, но оно имеет меньшее влияние, потому что не может участвовать в прямом управлении и не финансирует Ольстер. Зависимость британского правительства Мэй от парламентской поддержки ДЮП, естественно, вызывает сомнение в способности Лондона выполнять в Северной Ирландии роль непредвзятого арбитра.

Цена поддержки

Что может потребовать ДЮП за поддержку от правительства Мэй? Прежде всего деньги. В отличие от консерваторов, которые еще со времен Тэтчер остаются привержены жесткому экономическому либерализму и снижению участия государства в экономике, для ДЮП очень важно исполнение государством социальных обязательств и обеспечение экономического развития Северной Ирландии.

При этом Северная Ирландия самый дотационный регион Соединенного Королевства, который ежегодно получает около 12 тысяч фунтов на человека в год при средней сумме по стране 8800 фунтов. Увеличение и без того довольно щедрых субсидий для Ольстера будет неоднозначно воспринято британскими избирателями, вынужденными уже почти десять лет мириться с сокращением социальных расходов, что стало одной из причин неожиданного успеха лейбористов на этих выборах.

Кроме того, ДЮП необходимы гарантии, что будет сохранена открытая граница с Ирландией, что сужает возможности маневрирования на переговорах с ЕС. Например, вариант no deal, часто обсуждаемый наиболее радикальными сторонниками брекзита (то есть выход из ЕС без каких-либо договоренностей), можно, скорее всего, отбросить – ДЮП за него не проголосует. Самый простой вариант для Северной Ирландии – это остаться в таможенном союзе (чего требует и британский бизнес, глубоко интегрированный в общий рынок, – например, автомобили, производимые в Британии, на 60% состоят из комплектующих деталей, сделанных в ЕС).

Это, однако, серьезно ограничит возможность Британии заключать торговые соглашения с третьими странами после выхода из ЕС, что было одним из главных аргументов сторонников выхода, которые утверждали, что таким образом Британия без труда покроет потери от выхода из общего рынка и таможенного союза с ЕС. Таким образом, одна из главных экономических целей выхода из Евросоюза может оказаться невыполнимой благодаря позиции ДЮП.

Не набрав на выборах большинства, Терезе Мэй приходится опираться на самую противоречивую партию в британском парламенте. Даже если поддержка ДЮП будет только парламентской и партия не получит министерских портфелей, Терезу Мэй все равно ждут серьезные репутационные потери и среди избирателей, и в собственной партии. Слишком многие считают фундаменталистскую протестантскую идеологию ДЮП откровенной дикостью.

Кроме того, опора на ДЮП угрожает мирному процессу в Северной Ирландии именно в тот момент, когда провинция находится в ситуации политического кризиса.

Наконец, опора на ДЮП сужает Лондону пространство для маневра в ходе переговоров о будущем статусе Северной Ирландии и выходе Соединенного Королевства из таможенного союза с ЕС.

Пока трудно сказать, насколько устойчивым будет новое правительство Терезы Мэй. Но даже если она уйдет в отставку (что сейчас кажется неизбежным), ее преемник все равно будет вынужден опираться на ДЮП, по крайней мере до следующих выборов. Это усложняет процесс выхода из ЕС и создает высокую степень политической неопределенности и в Северной Ирландии, и в Великобритании в целом.

Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 14 июня 2017 > № 2208648 Александр Титов


Катар. США. Иран. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 13 июня 2017 > № 2220326

Кому война, а кому мать родна: когда начнется война на Ближнем Востоке?

Катар – только первая ласточка. Следом идут курды

Регион, в котором нельзя доверять никому

Как показывает анализ последних событий, Ближний Восток — очень тонкая тема, где чрезвычайно много подводных камней. В этом можно только согласиться с признанными экспертами в этой области и с их оценкой происходящих процессов — «Что вскрыл на Ближнем Востоке катарский «гнойник»». Чем же обусловлена сложность данного региона? В первую очередь она обусловлена историей, особенно двадцатого века, когда вся территория Ближнего Востока была чьими-то колониями.

После распада колониальных империй территории колоний были поделены как Бог на душу положит, но с неизменным одним условием — везде были заложены потенциальные токи конфликта в виде присутствия в теле новых государств мощных этнических и чуждых вкраплений: курды — в Иране, Ираке, Сирии, Турции, азербайджанцы — в Иране и так далее. Эти раны довольно долгое время, пока существовала двухполярная геополитическая система, не обращали на себя внимания. Однако после распада СССР на Ближнем Востоке образовался вакуум силы, который после терактов 11 сентября 2001 года решили заполнить американцы.

В рамках этой стратегии ими была выдвинута идея Нового Ближнего Востока, о которой мы писали в одном из последних материалов и которая стала успешно реализовываться, за исключением Сирии. Но план — это только руководство к действию, в него могут и должны вноситься и изменения. Сирия благодаря России и стала тем пунктом, который оказался вычеркнут из первоначального плана. Но это не означает, что остальные пункты этого плана противоречат интересам России — страны этого региона всегда с настороженностью относились к России и всегда вели свои параллельные игры с другими центрами силы.

Поэтому вполне логично, чтобы Россия руководствовалась в отношении стран этого региона исключительно своими национально-государственными интересами, не поддаваясь на воззвания к «величию истории», к «порядочности» и так далее, так как эти страны никогда не демонстрируют аналогичных позиций, и играют только в одной логике — выгоды исключительно для себя, а если можно подставить «большого брата» или столкнуть его лбами в с другим «большим братом» — то вообще замечательно.

Вот, исходя из этих установок, и посмотрим, что происходит в регионе Ближнего Востока и к чему это ведет. Рассмотрим политические аспекты так резко возникшего кризиса вокруг Катара.

Катар — пробный камень саудитов против Ирана

Во-первых, обвинение Катара со стороны Саудовской Аравии в поддержке терроризма — абсолютно правильное, так как Катар активно занимался спонсированием «Братьев-мусульман» (организация, деятельность которой запрещена в России), которые при поддержке обамовской администрации, конкретно — Хиллари Клинтон, взорвали Египет и Ливию. Однако. После смены шахов — Хамад бин Халифа Аль Тани в июне 2013 года отрекся от власти в пользу своего сына, Тамима бин Хамада Аль Тани, — Катар начал сворачивать свою поддержку террористам. О развороте позиции Катара лучше всего свидетельствует тот факт, что в прошлом году суверенный фонд этой страны вместе с компанией Glenсore выкупил 19,5% акций «Роснефти».

Поэтому обвинение как минимум запоздалое. Однако, во-вторых, выглядит оно тем более двусмысленно, что само КСА поддерживает других, не менее отпетых террористов — ИГИЛ и «Аль-Каиду» (организации, деятельность которых запрещена в России). Соответственно, ультиматум Катару из-за поддержки им террористов — лишь повод, который должен скрыть истинные причины и цель дипломатической атаки, которой, и не только на мой взгляд, является Иран — действительно главный геополитический противник Саудовской Аравии на Ближнем Востоке.

Соответственно, КСА купило у Трампа возможность дипломатически атаковать Катар исключительно с целью получить выход на второй шаг в этой атаке — выйти на Иран. Тем более что именно Иран и обозначил Трамп в качестве основной угрозы США на ближайшие годы. О том, что кризис вокруг Катара не больше чем дипломатическая разводка, говорит, прежде всего, тот факт, что уже через три дня после начала кризиса Трамп звонит шейху Катара и приглашает его в США для разрешения «неожиданно» возникшего конфликта, а глава Госдепа Тиллерсон посылает нужный знак всем заинтересованным сторонам, отмечая, что США не заинтересованы в эскалации конфликта.

Создать — настроены, а вот на эскалацию — нет. Это классическая разводка. Тем более в Катаре и военная база США находится, ответственная за войска США в этом регионе и Афганистане, и контракт на поставку 72 многоцелевых истребителей F-15QA, в который также входят поставки сопутствующего оборудования и вооружений, обучение пилотов и техническое обслуживание самолетов, стоимостью 21,1 млрд долларов никто не отменял.

Конфликт вокруг Катара не перейдет в вооруженную стадию еще и потому, что он будет означать раскол арабов на два фронта, что сейчас США пока еще не выгодно. Кроме того, конфликт в Катаре приведет к вооруженному столкновению Саудовской Аравии с Турцией и Пакистаном. И если КСА до сих пор не может разгромить племена хуситов в Йемене, то многотысячные военные контингенты Турции и Пакистана не оставят камня на камне от ваххабистской династии саудов.

Поэтому кризис вокруг Катара (как и КНДР) необходимо рассматривать как фирменный стиль Трампа — создание громкого информационного повода для поднятия ставок в игре, а на этом фоне уже решать действительно серьезные задачи. Основной удар США руками саудитов нанесут в другом месте. И он уже обозначен — это Иракский Курдистан, за которым должны заявить о себе и другие части разделенного курдского народа. Дело в том, что президент курдской автономии в Ираке Масуд Барзани в Эрбиле (столице Иракского Курдистана) заявил о решении провести 25 сентября референдум о независимости (более подробно об этом читайте в материале «Барзани воскрешает дух Севрского договора»). Несомненно, как только это произойдет, процесс становления Курдистана получит новое дыхание. Поэтому это является сильнейшим объединяющим фактором для Ирана, Сирии и Турции, территории которых являются основными зонами проживания курдов.

О том, что заявление Барзани сделано с подачи саудитов, говорит многое. В том числе и прежде всего связи саудитов и иранских курдов. В августе — сентябре 2016 года впервые появились сообщения о том, что курдские ополчения Ирана активно поддерживает Саудовская Аравия. В частности, известный аналитический центр Stratfor утверждал, что Эр-Рияд финансирует иранских курдов через свое консульство в Эрбиле — столице Иракского Курдистана, и между сторонами происходит интенсивный обмен информацией. В КДП-Ин сотрудничество с Эр-Риядом отрицают, но формальные заявления и реал-политика имеют мало общего.

В Тегеране открыто обвиняют саудитов. «Саудовская Аравия передает средства антиправительственным группировкам, которые переходят через границу. Они говорят им: «Идите и нападайте». Они (курды) спрашивают, где им совершать операции, и саудовцы отвечают: «Нам не важно. Иран не должен чувствовать себя в безопасности», — заявил бывший глава КСИР Мохсен Резаи.

«Патетика экс главного «стража» объяснима, ибо, к несчастью для Ирана, дело не ограничивается только курдами. Курды — своего рода запал, который, сдетонировав, может взорвать мозаичную и хрупкую конструкцию под названием «Исламская республика» с ее множеством разнообразных меньшинств — этнических и религиозных. Разгоревшись, огонь курдского восстания способен перекинуться на Белуджистан, Хузестан, чье население составляют в основном арабы-сунниты, Южный Азербайджан и туркменские племена на северо-востоке страны», — отмечают эксперты.

Данную информацию подтверждают и российские эксперты: «Конечно, саудиты поддерживают курдов, ведь это позволяет отбирать у ИРИ ресурсы, делать жизнь страны менее комфортной, тем более что сами иранцы занимаются тем же самым на территории Саудовской Аравии. Так, не все спокойно в приграничной с Йеменом саудовской провинции Наджран, населенной преимущественно шиитами-исмаилитами, и в богатой нефтью Восточной провинции, где подавляющее большинство населения — шииты. Также непростая ситуация в Бахрейне, где саудовцам приходится держать определенные силы и даже перебрасывать туда подкрепления. Так что в интересах КСА поддерживать иранских курдов. Более того, два года назад была информация о встрече представителей PJAK с саудовскими спецслужбами», — отмечает эксперт Института Ближнего Востока Сергей Балмасов.

Большая война на пороге Ближнего Востока

Почему КСА идет на этот шаг? По очень простой причине — Иран воюет против КСА по полной программе в Йемене и Бахрейне чужими руками, используя один из приемов гибридной войны. Саудиты решили сделать то же самое, но поближе к Ирану, нанеся с полного согласия американцев удар в очень чувствительное место Тегерана — курдов, поскольку если Эрбиль проведет референдум, то Иракский Курдистан как одна из частей плана карты Нового Ближнего Востока Петерса станет реальностью. Это событие станет очень мощным стимулом по обретению независимости и другими частями курдского народа, находящимися в Сирии, Иране и Турции.

Видит эту перспективу, несомненно, и Анкара, которая очень быстро отреагировала на катарский кризис — 7 июня парламент Турции одобрил закон о расширении турецкого военного присутствия в Катаре, а уже 8 июня закон подписал президент Турции Реджеп Эрдоган.

Разжигая этот конфликт, КСА, скорее всего, предполагает следующее. Что, во-первых, лучше атаковать, чем обороняться (по логике лягушки в кувшине, взбивающей молоко в масло), и, возможно, это убережет королевство от той участи, что уготована ему картой Петерса (хотя это навряд ли, скорее ускорит). Что, во-вторых, оно имеет за спиной поддержку США (то есть урок Саддама Хусейна не усвоен, но тогда кто ж им доктор?). Что, в-третьих, войну надо вести на территории противника. Это, конечно, правильно. Но кто сказал, что Иран и Турция, если начнется заваруха в историческом Курдистане, будут воевать только на своих территориях и не подумают ударить туда, куда логичней всего, — по инициаторам этой войны?

Судя по развитию событий, которые идут как по плану, война на Ближнем Востоке в таком формате становится практически неизбежной. Какие выводы из этого следуют?

Во-первых, несомненно, такой вариант для России лучше, чем если бы Третья мировая началась в Сирии, в которой находится зона непосредственно наших жизненно важных интересов, и где присутствуют наши ВКС. Начало как минимум региональной войны в Сирии означало бы втягивание в этот конфликт и России. Поэтому будет очень хорошо, если мы максимально долго окажемся в стороне от этой заварухи и поможем ее закончить в статусе одного из победителей, придя на завершающем этапе в качестве миротворцев.

Во-вторых, США, понятное дело, хорошо заработают на поставках оружия горячим арабским парням. Нам надо сделать то же самое. К тому же странам, поощряющим терроризм, в условиях войны на своих территориях будет не до организации террористического подполья и актов на территории других стран — самим бы остаться живыми и не попасть под зачистку.

В-третьих, что наиболее важно, война позволит утилизировать ту массу боевиков и головорезов, которые многие годы создавались США, Катаром, Саудовской Аравией и другими для войны с Россией и готовы были после войны в Сирии хлынуть на просторы бывшего СССР. Однако вмешательство России позволило предотвратить этот сценарий и направило его течение по другому руслу, в котором сейчас будут окапываться другие.

В-четвертых, надо проявить политическую мудрость и оказаться максимально в стороне от этого конфликта экономически. Тем более что чем больше он будет продолжаться, тем более высокими будут цены на энергоресурсы. Роль России как надежного поставщика ресурсов существенно усилится, в том числе и для Европы, а это означает дополнительные баллы в пользу выгодного нам решения ситуации на Украине. Да и варианты реализации Нового Шелкового пути существенно сократятся в пользу тех, которые проходят по территории России, потому что большая война, скорее всего, взорвет Ближний Восток на годы.

Юрий Баранчик

Катар. США. Иран. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 13 июня 2017 > № 2220326


Россия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 13 июня 2017 > № 2220289

Задача для Церкви: как примирить «иосифлян» и «нестяжателей»

Подвижник не от мира сего может быть куда ближе миру, чем это кажется

C 8 по 12 июня в мужском монастыре Нило-Столобенская пустынь Тверской митрополии прошли торжества по случаю 350-летия обретения мощей преподобного Нила Столобенского. Возглавил их патриарх Московский и всея Руси Кирилл, совершив там 9 июня божественную литургию. Нилова Пустынь — известный в России монастырь, устроенный на острове на том самом месте, где подвизался отшельник. Рассказывая о подвиге его, патриарх Кирилл, среди прочего, сказал следующее:

«Мы знаем, что люди обычно связывают историческую память с теми, кто совершал некие важные деяния, повлекшие за собой значительные последствия для жизни страны, города или региона. Но святой Нил Столобенский за всю свою жизнь не совершил ничего такого, что с точки зрения светской или государственной было бы подвигом, что повлекло бы за собой радикальные изменения к лучшему в жизни людей и тем более всей страны. Что же совершил преподобный Нил? Он прибыл на этот пустынный остров и поселился здесь в полном одиночестве, выкопав себе землянку, не имея ни крыши над головой, ни питания. Неизвестно даже, как он огонь добывал, — у него не было ничего… Он жил здесь многие годы, не имея ни пищи, ни огня, ни настоящего жилища — и это в нашем климате! Чем же он питался? Кто-то говорит, что это были корни, кора, орехи, грибы. Но давайте себе представим, что кто-то из нас в течение всего года, не имея никаких продуктов, остается в полном уединении. Невозможно себе представить, чтобы такой человек выжил. А преподобный Нил не просто выжил — он здесь жил полной жизнью. И возникает вопрос: как же охарактеризовать жизнь Нила Столобенского? Одним только словом: подвиг. Он подвижник».

Патриарх, впрочем, не призвал всех на такой подобный подвиг, заметив, что богоугодной жизни можно достигать разными путями. Ну, а опыт подвижника напоминает людям о том, что не стоит руководствоваться сиюминутными интересами, обусловленными рамками нашего ограниченного земного мира, ведь «если человек свой динамизм и умение достигать жизненных целей соединит с подвижничеством, способностью достигать единой богоугодной цели, то мы можем сказать, что перед нами гениальный человек».

Преподобный Нил жил в конце XV — первой половине XVI века. Это было время установления сильной центральной государственной власти, существенных политических изменений, «собирания русских земель», а также серьезных разногласий (в том числе в Церкви) по поводу права монастырей на землевладение и владение имуществом. И многих прочих. Отшельничество к тому времени стало определенного рода богословской позицией. Тех, кого позже назовут «нестяжателями», подвергали церковным и государственным репрессиям со стороны так называемых «иосифлян». Последние считали, что монастыри должны быть финансово обеспеченными и материально крепкими ради успешного ведения духовной, благотворительной и просветительской деятельности.

Сторонники русского подвижника и крупного деятеля Церкви Нила Сорского, те самые «нестяжатели», напротив, требовали ото всех возвращения к аскетизму раннего христианства и отказа от всякого церковного имущества не лишь одних монастырей, тем самым находясь в довольно заметной оппозиции не только к церковной, но и государственной власти, искавшей поддержку Церкви в вопросах централизации власти и сакрализации власти. В житии Нила Столобенского ничего не сказано о его позиции на сей счет. Там говорится лишь, что он недолго побыл в Крыпецком в монастыре, затем покинул его, после жил уединенно в лесу, тяготился людей, приходивших к нему за молитвой и наставлениями. Понимая, что избегать людей становится все сложнее, наконец, покинул свою келью и, поселившись на острове озера Селигер, прожил первый год в землянке, которую вырыл на острове. И позже уже слегка отстроился, прожив там до самой кончины.

В те времена люди были мало склонны — если вообще были склонны — к каким-либо компромиссам. Занимая ту или иную позицию, отстаивали ее во всей полноте. Полнотой этой могли быть не только открытые богословские споры, но в первую очередь образ жизни. Исторически «нестяжатели» на Руси проиграли, многие были осуждены, обвинены в ереси. Однако отшельничество долгое время оставалось наглядной оппозицией, взявшей, как некоторыми считалось, курс на «обмирщение» церковной власти. Народом отшельники оставались любимы за их «неотмирность», несмотря на то, что столь радикальные формы христианства, окажись они «во главенстве», могли грозить деградацией общественной жизни. Но эта радикальность всегда служила укором и противовесом «прохладному», формальному отношению человека с Богом.

Как-то духовная самоотверженность, личная в православии, все время не срасталась с пониманием того, что Церковь призвана на общественное служение. «Личное» и «общественное» развелись и в итоге вылились в очень вычурные, замысловатые доктрины, негласно исповедуемые в Церкви. С одной стороны, «сторонники аскетизма», не являющие этого аскетизма никак, кроме заумных рассуждений о природе божественных явлений. С другой, назовем так, современные «иосифляне», ищущие уже опоры у государства, чтобы расширить влияние Церкви за его счет.

Монастыри в современных условиях могли бы этому раздраю положить конец, показывая, что «неотмирное» куда ближе миру, чем людям порою кажется, представляется. Что подвиг — это и в самом деле приложение своих способностей на пользу другим людям, всему обществу. С той самой (в сочетании) самоотверженностью, которую являли аскеты древности. Одно другому никак не мешает, а, напротив, может, наконец, примирить позиции «иосифлян» и «нестяжателей» в то единое понимание христианства, которое и должно быть.

Игорь Бекшаев

Россия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 13 июня 2017 > № 2220289


США. Иран. Сирия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 13 июня 2017 > № 2220283

National Interest: США не стоит делать грязную работу Ирана в САР

Поддерживание отношений одновременно с курдами и считающих их террористами Турцией может подорвать связи Вашингтона с его союзником по НАТО

По мере того как террористическая группировка «Исламское государство» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) теряет территории, ее боевики все чаще наносят удары по уязвимым местам Запада, и велика вероятность того, что теракты, подобные лондонскому и манчестерскому, будут совершаться до тех пор, пока не будет уничтожена идеология, оправдывающая такие акты насилия и призывающая к ним. И ключевую роль здесь играет освобождения сирийской Ракки — фактической столицы боевиков, пишет Мэттью Рж. Бродский в статье для The National Interest.

Для достижения этой цели президент США Дональд Трамп полагается на сложную сеть взаимоотношений США с Турцией и курдами, с которыми Трамп расширил военное сотрудничество в Сирии. Так, курдские подразделения — Отряды народной самообороны (YPG) — хоть и считаются партнерами Вашингтона, однако Анкара, союзник США по НАТО, рассматривает их в качестве части признанной террористической группировки Рабочая партия Курдистана (РПК). Поэтому двум союзникам по НАТО на протяжении долгого времени было очень сложно найти общий язык по Сирии.

В частности, хотя бывший президент США Барак Обама и глава Турции Реджеп Тайип Эрдоган призвали в 2011 году президента Сирии Башара Асада уйти в отставку, однако Вашингтон не пошел ни на какие шаги, чтобы подкрепить слова делом. Нежелание США вмешиваться активно в сирийский конфликт стало очевидно, после того как ВВС Сирии сбили в 2012 году турецкий самолет, а Обама согласился с версией событий, предоставленной Россией. Затем бывший глава Белого дома проигнорировал доказательства Турции о якобы наличии у официального Дамаска химического оружия, отказавшись идти до конца, когда была пересечена его красная линия. Последним же гвоздем в этот гроб стало нежелание Обамы отказываться от ядерной сделки с Ираном, в результате которой Иран смог сохранить Сирию в своей сфере влияния.

Эрдоган понял, что он окажется в одиночестве, если будет одновременно добиваться и смены режима в Сирии, и предотвращения продвижения курдов на юг Турции, поэтому-то программа по нахождению, проверке и подготовке умеренной суннитской арабской оппозиции так и не смогла принести плоды. Со своей стороны, Эрдоган также на протяжении долгого времени играл в двойную игру, позволив потоку новобранцев ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) проходить через его страну. Пока боевики противостояли курдам и «режиму» Асада, он считал их своим активом, нежели проблемой. Хотя Эрдоган и сейчас не откажется от отставки Асада, тем не менее в результате нескольких терактов в Турции он признал, что группировка ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) должна быть также уничтожена. Возможно также, что он понял, что для Трампа уничтожение этой террористической группировки не подлежит дебатам. И он готов следовать за Вашиннтоном, пока курды не станут усиливаться физически или географически.

И в мае, когда глава Турции прибыл с официальным визитом в Вашингтон, он уже знал, что может получить от Дональда Трампа. Он понимал, что ему не удастся убедить США отказаться от своих партнёров по освобождению Ракки, поскольку администрация напрямую сообщила Анкаре о своем решении вооружить курдов. Вопрос был в том, что он сможет получить в обмен на отказ от ударов по курдам. Так, партнеры США по Ближнему Востоку известны не только своей способностью помогать США, но и своей способностью вставлять палки в колеса планам Вашингтона.

Именно на этом и основан рискованный план Трампа — поддержание отношений по отдельности с курдами и Турцией. По мнению экспертов, в Вашингтоне Эрдоган договорился о том, что Турция закроет глаза на сотрудничество Вашингтона с YPG в деле уничтожения ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) в Ракке, тогда как США не будут препятствовать или даже поддержат Турцию в ударах по РПК в Ираке после освобождения Ракки и Мосула. США также дали понять, что они окажут поддержку Анкаре в противодействии финансированию РПК в Европе. Соглашение тем не менее зависит от гарантий со стороны США того, что YPG не останутся в Ракке после освобождения города, тогда как YPG сдадут оружие США после завершения операции.

В этом и состоит проблема, поскольку если курды еще и могут вернуть предоставленное им США оружие, то шансов на то, что YPG покинут Ракку, немного. Дело в том, что, по оценкам экспертов, курды стремятся максимизировать свои приобретения в Сирии, в том числе с помощью создания хороших связей с официальным Дамаском и Россией, с одной стороны, и с США — с другой. Это может привести к ситуации, при которой YPG могут сыграть в собственную игру, использовав Ракку как рычаг давления и передав ее Асаду и России в обмен на признание и защиту курдской экономической автономии в Сирии.

В случае развития событий по этому сценарию укрепятся позиции не только Асада и Москвы, но и Ирана. Получится не только так, что США сделали грязную работу за Дамаск и Тегеран, но и тем самым вызвали гнев Турции тогда, когда Анкара могла бы стать важным партнером в противодействии исламской республике. Дело в том, что как отмечают эксперты, Турция стремится создать собственную зону влияния на севере Ирака и Сирии. То же самое пытается осуществить и Иран. Таким образом, обе зоны находят друг на друга, благодаря чему создается почва для ирано-турецкой напряженности. В этом случае Анкара становится союзником администрации Трампа.

Либо Турция, либо курды могут оказаться теми, кто поставит крест на плане Трампа по борьбе с ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и противостоянию Ирану. Несмотря на тактические преимущества сотрудничества США с YPG в Ракке, для США оно представляет стратегическую опасность. Какими бы ни были нынешние расхождения Анкары и Вашингтона, расширение зоны влияния Турции предпочтительнее шиитского коридора, который пытается построить Иран.

Таким образом, нынешняя стратегия по ослаблению ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и Ирана является верной в свете необходимости не дать усилиться одному за счет другого. Для этого потребуется одновременно поддерживать большое число отдельных и противоречащих друг другу союзов. Тот факт, что Трамп по-прежнему решает относительно будущего президента Сирии Башара Асада, означает, что он по-прежнему считает его важной картой, которой он будет играть будь то против Турции, курдов или России. Какие бы шаги он ни делал, тем не менее он постоянно должен очень внимательно следить за ситуацией и постоянно переоценивать то, как краткосрочные военные тактические меры влияют на долгосрочные политические цели США на Ближнем Востоке.

Александр Белов

США. Иран. Сирия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 13 июня 2017 > № 2220283


Россия > Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 13 июня 2017 > № 2219659

Сколько у Навального дивизий

Пора называть уличных демонстрантов не «протестующими», а желающими сменить режим. Навальный же — человек, который хочет новый режим возглавить.

Власти почувствовали реальную угрозу.

Думаю, сегодня все или почти все уже согласны, что выступления 12 июня, как и предшествующие им акции 26 марта, — это уже не жалобы на какие-то действий властей, соединенные с просьбами к этим властям исправиться, а борьба за смену власти. То есть именно то, что всегда и везде является подлинным содержанием политики — и чего у нас не было почти двадцать лет. Алексей Навальный не просто играет в разные игры с действующим режимом. Он хочет возглавить новый.

«А сколько у Папы Римского дивизий?» — якобы спросил Сталин, когда ему посоветовали пойти на уступки Ватикану. Вопрос о том, сколько политических дивизий есть у Навального, — один из самых увлекательных для каждого, кому интересна наша жизнь, и уж наверняка самый волнующий для Кремля. Если отбросить верхушечные раздоры и интриги, которые там, конечно, кипят, но от глаз укрыты, и говорить только о настроениях в низах, то ответить на вопрос о «дивизиях» отчасти можно.

Сначала — о событиях 12 июня. Стали ли они таким же сокрушительным поражением режима, как акции 26 марта?

Начну с моего собственного прогноза, сделанного за несколько дней до Дня России: «Если власти сами не создадут поводов, будут вести себя спокойно и адекватно, то масштабы акций в Москве и Петербурге будут меньше, чем 26 марта… Главные протестные сюжеты Навального людям уже приелись, а новых он пока просто не придумал. Что может произойти в глубинке, предсказать почти нереально. Где-то местные жители очень недовольны своей жизнью, и там могут произойти массовые выходы на улицы…»

Что произошло в действительности?

Количество городов глубинки, где состоялись выступления, как и число их участников, по сравнению с мартом выросло. Но оставалось на уровне сотен, максимум нескольких тысяч в каждом отдельно взятом населенном пункте. Сказать хотя бы об одном провинциальном центре, что весь город вышел на улицы, а местная власть в панике отступает, абсолютно невозможно.

Оценить число участников в Москве по понятным причинам нельзя. В Петербурге на Марсовом поле, по личной моей оценке, собралось, пожалуй, меньше людей, чем здесь же на пике зимне-весенних протестов. Но почти по всем не провластным подсчетам — либо столько же, либо даже больше. Не стану спорить. Хотя бы потому, что в политике бухгалтерия явок и неявок — вещь неглавная. По-настоящему важна не сама по себе численность «дивизий», а результат их выступления.

Первый. Очевидно, что в столицах власти на этот раз боялись куда сильнее, чем в марте, но подготовились к борьбе гораздо лучше. В Петербурге, например, силы правопорядка вместе со всей своей боевой и привлеченной техникой стояли стеной, в центре города царила атмосфера чрезвычайного положения с незначительными вкраплениями элементов национального праздника, благодаря чему на Дворцовую и Невский почти никого из митингующих удалось не пустить.

Решительный отказ начальства от какого бы то ни было «спокойствия и адекватности» выразился не только в массовых задержаниях, но и в предшествующем мощном нажиме на учеников и студентов всей поднятой на дыбы школьно-вузовской системы. Эти профилактические запугивания, видимо, серьезного эффекта не возымели.

Но в День России, пусть и пожертвовав своим праздничным лицом, властная машина дала противнику бой и показала, что физически она сегодня куда сильнее. Характерно, что, в отличие от марта, никакой разноголосицы в начальственных кругах нет. Ряды сомкнуты. Растерянность преодолена или по крайней мере скрыта. Даже казенный Совет по правам человека, который в марте пытался робко брюзжать, теперь всей своей интеллектуальной мощью на стороне властей.

Результат второй. Широкие массы рядовых людей, у которых интерес к политической борьбе вспыхивает лишь иногда, не сочли как митинги, так и их подавление настолько же важными событиями, как в прошлый раз. Читаемость новостей и репортажей в СМИ, опубликованных 12 июня, по сравнению с 26 марта заметно уменьшилась. Видимо, этому есть несколько причин, но одна, по-моему, очевидна. Мартовские выступления следовали за обличительным фильмом, который посмотрела, наверное, половина горожан. Июньские выступления, с анонсами все тех же уточек и все того же «Димона», воспринимались как повтор. Молчаливое большинство, раскрывшее было рты в марте, на этот раз решило взять паузу.

И третий результат. Июньские события показали, что на улицы выходит новый призыв молодых оппозиционных активистов. Исчисляемый хоть и не миллионами, но уже многими десятками тысяч, вовсе не зацикленный на «антидимонстве», решительно настроенный, не слишком боящийся репрессий и не приемлющий архаичный антимолодежный режим, который назойливо преподносит себя в качестве несменяемого. Июнь подтвердил, что у Навального есть довольно консолидированная политическая опора.

Насколько она велика? Программы Навального на YouTube просматривают обычно от одного до трех миллионов человек. Несколько замеров, произведенных в апреле и мае «Левада-центром», показывают, что за Навального в качестве главы государства готовы голосовать 2% или чуть больше из тех, кто сообщает, что сделал выбор. Это примерно уровень дуэта главных подставных кандидатов, Жириновского и Зюганова, а также предельно раскрученного пропагандой министра Шойгу. И выше, чем президентский рейтинг премьера Медведева.

То есть, в пересчете на всю массу наших граждан, те же два—три миллиона людей, которые открыто сообщают, что поддерживают или вполне могут поддержать Навального-президента. В нашем климате это означает, что политический старт состоялся, и конкурент вождя налицо, как там ни сопоставляй их проценты.

Так что наверху не зря считают простой запрет на участие в выборах чем-то не вполне достаточным и даже, пожалуй, совсем не убедительным. Потому с таким напряжением и размышляют, что бы еще придумать, чтобы помешать несанкционированному претенденту, то есть в их понятиях самозванцу, сделать какие-то дальнейшие успешные шаги, показывающие его как крупного государственного человека, предполагаемое президентство которого не будет сводиться к одной только «борьбе с коррупцией».

Вот, например, свежее программное интервью Ксении Собчак, предназначенное, надо думать, для изложения принципов его правления. Это настолько нудно и длинно, а собеседники так плохо подготовлены, что даже у самого Навального собрало всего миллион просмотров.

Оставим в стороне явно комические эпизоды этой беседы двух светил — тот, например, где они демонстрируют друг другу слабое понимание разницы между федеральным и консолидированным бюджетами, или многократно повторенные настояния Собчак, чтобы Навальный признался-таки ей как «политологу», кто же он на самом деле: левый или правый («деточка, скажи тете, кого ты больше любишь — папу или маму»). Так вот, если отжать шлак, то останутся несколько соображений, не очень четко сформулированных, однако вполне на уровне здравого смысла (о том, например, что надо урезать военно-полицейские расходы, а сэкономленные деньги потратить на образование и медицину, или что с прогрессивным подоходным налогом лучше пока обождать), но также и высказывания, выдающие либо слабую осведомленность во многих вопросах, либо нежелание расстаться с шаблонами, оставшимися от его довольно извилистого идеологического прошлого.

В целом я не вижу причин аттестовать Навального малоосмысленным словом «популист». Не исключу, что он честнее большинства так называемых государственных людей и уж точно умнее почти каждого из них, но пока недостаточно подготовлен, чтобы выглядеть как сильный президент даже в глазах тех, кто готов преодолеть опаску и сделать выбор по личным достоинствам.

Однако вернемся к Дню России. Он явно не стал праздником для режима, как и днем прорыва для его противников. Назову его днем подтверждения. Того, что эпоха Путина продолжается, но атмосфера последних восемнадцати лет ушла навсегда.

Сергей Шелин

Россия > Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 13 июня 2017 > № 2219659


Марокко > Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 13 июня 2017 > № 2219657

«Арабская весна» возвращается в Марокко

Сотни тысяч протестующих, преимущественно молодежь, вышли в Рабате против коррупции, безработицы и репрессий. Комментирует востоковед Михаил Магид.

Массовые протесты в разных городах Марокко в минувшее воскресенье достигли своего апогея. По некоторым данным, на улицы столицы страны Рабата вышли до 250 тысяч человек. Не исключено, что этим летом в Марокко возвращается «арабская весна». О социально-экономических причинах этого протеста обозревателю «Росбалта» рассказал специалист по Ближнему Востоку, историк Михаил Магид.

— Когда и из-за чего начались протестные выступления в Марокко?

— Протесты в этой стране вспыхнули после того, как в октябре 2016 г. погиб торговец рыбой при попытке забрать из ковша экскаватора конфискованную у него полицейскими рыбу. Это и вызвало первое недовольство. Тут стоит вспомнить, с чего началась «арабская весна» в Тунисе. Поводом там послужило публичное самосожжение 17 декабря 2010 г. уличного торговца фруктами и овощами Мохаммеда Буазизи, чьи товары были конфискованы властями (возможно, из-за его отказа дать взятку полицейским). Сходство событий в Марокко с событиями в Тунисе просто потрясающее. Но выступления резко усилились после того, как был арестован лидер протестующих Насер Зефрази.

— Как развивались события дальше?

— Сначала демонстрации всколыхнули регион Риф на севере страны, традиционно оппозиционный марокканской монархии. Но затем движение стало стремительно распространяться по всей стране. Власти ответили новыми репрессиями. 120 человек были арестованы, и, по некоторым сведениям, их подвергли пыткам. Такие организации как «Международная амнистия» и «Репортеры без границ» осудили жестокое обращение полиции с журналистами и демонстрантами. В ответ тысячи людей вышли на новые акции. Движение охватило все регионы страны, и его география расширяется. Затем участники приехали в столицу для проведения совместной демонстрации. В общей сложности в протестах в столице Марокко Рабате 12 июня приняли участие до 250 тысяч человек (хотя есть куда более скромные оценки). Гнев населения вызвали массовые репрессии против критиков режима, журналистов и блогеров, а также (вы будете смеяться) коррупция. Многие выступили в поддержку региона Риф. Это было крупнейшее протестное шествие в истории страны.

— Кто участвует в движении?

— Самые разные группы населения — известные блогеры, журналисты, правозащитники, интеллигенция, множество политических партий. Очень много молодежи, фактически она составляет ядро протестующих. Марш 12 июня возглавили исламисты. Хотя некоторые участники шествия считают, что ярко выраженного лидера не было: просто исламисты прибегли к трюку, они шли впереди шествия и вдобавок привели своих жен и детей, чтобы создать впечатление массовости.

— Каковые перспективы у этого движения?

— У марокканских протестов есть одна особенность — многие их участники отвечают на насилие полиции ударами ножей и градом камней. Другие уговаривают их этого не делать и выступают за сугубо мирные протесты — сломали тебе ребра, имеешь право жаловаться.

— Может, в таком случае о революции говорить рано?

— Может и так, но зная, что подобные движения распространяются в арабских странах подобно пожару, я бы не исключил возможность революции.

— Политику нынешнего короля Марокко Мухаммеда VI можно скорее охарактеризовать как движение по пути умеренных демократических реформ (расширение прав женщин, общедемократических прав и свобод). Чего же тогда требуют демонстранты?

— Действительно, в Марокко проводятся политические реформы. Это стало реакцией королевской власти на «арабскую весну» и попыткой ее предотвратить. В результате, на парламентских выборах в этой стране победили умеренные исламисты из Партии справедливости и развития (ПСР) — политического крыла движения «Братьев-мусульман». Это то же самое движение, представители которого пришли к власти на выборах в Египте (после чего их свергли военные). Но ПСР в Марокко не стала требовать радикально изменить общество. Эта партия уживается с монархией, выступает за расширение строительства социального жилья, чем снискала определенную популярность…

Тем не менее, надо понимать, что многие марокканские партии, как, кстати, и профсоюзы, это не более чем марионетки короля, фальшивки. Это хорошо понятная нам ситуация. Правда, о ПСР я бы так не сказал. Но и эта партия не является какой-то радикальной группировкой, требующей свергнуть монархию. Впрочем, в Марокко есть и влиятельные оппозиционные исламистские группы, которые выступают за свержение монархии.

Однако верховная власть — в руках короля. В сущности Марокко остается диктатурой, несмотря на некоторую поверхностную демократизацию. И как показали эти события, стоит только подняться голосам критиков, их ждут тюрьма и пытки. Отчасти этим и объясняются протесты — люди в той или иной степени верили, что страна меняется или, по крайней мере, может измениться к лучшему, а их обманули.

— Насколько сильны в стране традиционалистские настроения? Какова роль традиционалистов и исламских фундаменталистов в этом протестном движении? Не получится ли так, что марокканская революция окажется очередной «революцией назад», наподобие иранской исламской революции 1979 года и не столь давней египетской революции 2011 года, завершившейся победой исламистов, а затем восстановлением военной диктатуры?

— Я бы не стал однозначно оценивать события в Египте и, тем более, в Иране. Насчет роли исламистов. Исламисты, как и все остальные политические партии, сегодня пытаются возглавить это движение. Однако в основе своей оно является нерелигиозным и непартийным. Это движение можно рассматривать как спонтанное выступление населения, прежде всего интеллигенции и молодежи против режима.

— Хотелось бы понять, что составляет основную причину протеста в марокканском обществе. Бедность, безработица, отсутствие социальных лифтов, политические репрессии?

— Нужно понимать социально-экономическую ситуацию в Марокко. Это сильно коррумпированная страна с высокой бедностью и безработицей, особенно среди молодежи. Каждый третий молодой человек в Марокко — безработный. В итоге, поднялось спонтанное движение против коррупции и пыток, за демократизацию страны.

Я не думаю, что исламисты в состоянии сейчас взять это движение под контроль. Но есть некая специфика арабских стран. Революции в них делает 3-5% населения, причем среди участников египетской революции было много хорошо образованных людей (студенты, айтишники, разного рода специалисты, квалифицированные рабочие). В арабских революциях исламисты хотя и имеют влияние, но не выступают обычно в роли инициаторов движения и не контролируют его в целом. Но когда такие движения свергают диктаторов, то случается, что большинство населения или очень значительная его часть голосует за исламистов.

То есть получается, что свергает диктатуру 3-5% населения, из которых большинство — вовсе не исламисты. Но потом больше половины населения голосует за исламистов, которые объясняют, что они введут шариатское законодательство, после чего наступит всеобщее счастье. Как будет развиваться ситуация в Марокко, затухнет ли движение или превратится в революцию, аналогичную египетской, пока сказать сложно.

Беседовал Александр Желенин

Марокко > Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 13 июня 2017 > № 2219657


Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 13 июня 2017 > № 2219654

«Если государство ослабнет, возможна война всех против всех»

Разрушение статус-кво на Северном Кавказе чревато кровопролитием, считает социолог Денис Соколов.

Бомбы замедленного действия могут сработать в любой момент, отмечает эксперт.

О том, какие проблемы сегодня стоят перед северокавказскими республиками и почему федеральный центр неспособен изменить ситуацию, в интервью «Росбалту» рассказал руководитель исследовательского центра RAMCOM Денис Соколов.

— К Чечне за последние годы сложилось отношение как некому особому региону, жизнь в котором протекает по своим законам. Можно ли таким «особым регионом» назвать весь Северный Кавказ?

— Без сомнения, весь Северный Кавказ отличается от остальной России. Но в то же время он делится как минимум на две части. Есть западный Северный Кавказ, к которому относятся Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкессия, Ставропольский край, большая часть Краснодарского края и частично Северная Осетия-Алания. И есть Северный Кавказ, расположенный восточнее Военно-Грузинской дороги и Дарьяльского ущелья, — это Чечня, Ингушетия и Дагестан. Разница между ними очень большая. Например, если в республиках западного Северного Кавказа в мечети и храмы стабильно ходят не более 1% населения, то в Дагестане, Чечне и Ингушетии почти каждый житель так или иначе ассоциирует себя с какой-то религиозной общиной или братством.

Дело в том, что западный Северный Кавказ в свое время был в гораздо большей мере советизирован. Там раньше началась урбанизация, и сначала Российской империи, а потом Советскому Союзу удалось глубже перестроить общество. К тому же в процессе завоевания и колонизации территории адыгских народов, ногайцев, балкарцев и карачаевцев Российская империя истребила или вытеснила в Турцию сотни тысяч горцев. Параллельно шло активное заселение этих земель выходцами из других регионов страны.

Восточный Северный Кавказ был колонизирован в значительно меньшей степени. Например, в Дагестане, особенно в горах, местное население не было так разбавлено колонистами. Конечно, при Российской империи, а затем при СССР местные джамааты были трансформированы. Но первое же постсоветское поколение реконструировало сельскую и городскую культуру, а в 1990-е началось возрождение ислама. Кроме того, в последние годы существования СССР начала восстанавливаться вакуфная собственность (что-то вроде целевого капитала религиозной общины), а семейные земельные участки под видом приусадебных возвращались к прежним хозяевам. Это было несложно — на Кавказе каждый знает, где его родные камни. Такой подход меняет отношение ко всему. Была сохранена общинная структура, и именно она во многом определяла микрополитическую среду для первого, а частично и для второго постсоветского поколения. Для жителей восточных северокавказских республик отношения внутри сельской общины в принципе важнее выборов, политических игр или борьбы разных исламских течений.

— Каково место федеральной власти во всей этой структуре?

— Она скорее выступает как инструмент новой региональной элиты для расправы над политическими противниками. На восточном Северном Кавказе сложился некий властный гибрид. Во-первых, в него входят представители старой номенклатуры уровня секретарей райкома, то есть люди, сохранившие контроль над земельными ресурсами и финансовыми потоками. Поскольку у них не хватало операционных возможностей, они были вынуждены опираться на криминал. Потом к этому тандему добавились силовики — а на Северном Кавказе граница между полицией, ФСБ и криминалом в принципе не очень четкая. У этого гибрида сложились свои правила игры, совершенно непрозрачные для Москвы.

В итоге представители центральной власти скорее используют местный «расклад» в своих политических и карьерных целях, а также как источник коррупционного обогащения. Этими задачами проникновение России на восточный Северный Кавказ почти ограничивается. Почти — потому что с начала 2000-х существует еще один общий и весьма доходный совместный проект федеральных силовиков и местных политических элит: борьба с международным терроризмом.

— Насколько восточные северокавказские республики в принципе включены в общероссийское пространство?

— А есть ли вообще какое-то «общероссийское пространство»? Мегаполисы в России коренным образом отличаются от провинции и даже от собственных пригородов, которые, по сути, застряли в советской эпохе. Хотя, конечно, степень отчужденности дагестанского сельского общества от общероссийской институциональной среды гораздо больше, чем во многих других регионах.

— Хорошо, можно ли сказать, что Дагестан и Ингушетия включены в российское правовое поле?

— А Кущевка, например, была в него включена? Дело ведь на самом деле не столько в Северном Кавказе как таковом.

Но если более конкретно отвечать на ваш вопрос, то в Дагестане, например, в правовом поле сложились две параллельные среды. Одна из них — малый и частично средний бизнес. В первую очередь речь идет об огромной приусадебной экономике и цехах, которые люди создавали своими усилиями. Махачкала на частных фабриках производит 25% отечественной обуви. Мебельные производства есть даже в дагестанских селах. В этой среде сформировалась система, которая представляет собой нечто среднее между правом обычным и шариатским. При этом нельзя сказать, что там сложилась некая общая шариатская среда. Это скорее некое творчество людей по созданию собственного правового поля — по причине отсутствия государственной системы правосудия или же в связи с ее недоступностью, потому что она дорогая: в ней побеждает тот, у кого есть деньги и влияние.

Есть еще правовая среда банкиров, чиновников и условно крупного бизнеса, связанная с государством. Она взаимодействует с правоохранительными органами и судами — и устроена так же, как и в любом другом российском регионе. Только тут все работает более откровенно. Например, если в Петербурге в какой-то ситуации чиновника посадят, на Северном Кавказе попросту убьют. Или когда в большинстве российских регионов будут делать вид, что идет судебное разбирательство, в Дагестане сразу дадут взятку.

Но уровень понимания правового государства по всей России приблизительно одинаков. Есть только культурные различия.

— То есть это просто ответ на неработающую судебную систему в России в целом?

— Да. Пример Северного Кавказа более выпуклый во многом потому, что процент включенных в неформальную экономику по всей стране составляет около 10%, а в Дагестане, например, только официально — более 50%. И все эти предприниматели нуждаются в судебной системе.

— Почему теневой сектор так разросся именно в северокавказском регионе?

— Очень большое число местных жителей изначально оказались вне сферы официальной экономики. В 1990-е закрылись многие предприятия, построенные в СССР, и почти все, кто на них работал, уехали. В итоге в северокавказских республиках практически не осталось финансовых и административных институтов, которые составляют основу формальной экономики.

— Чечню иногда называют российским «внутренним зарубежьем». В Дагестане и Ингушетии, на ваш взгляд, события развиваются по такому же сценарию?

— Сегодня почти каждый регион России можно назвать «внутренним зарубежьем». Институциональных скреп в стране уже нет. Есть только советский человек, который доживает последнее десятилетие вместе с путинским поколением элиты, и разложившаяся вертикаль, которая держится в основном на деньгах и насилии. А вот институтов, скрепляющих государство, фактически не осталось. Разве что ФСБ — но это скорее некая олигополическая сеть, контролирующая насилие и финансовые потоки…

— Чем отсутствие институциональных скреп опасно для Северного Кавказа?

— Принято считать, что именно этот регион настроен сепаратистски. После 1991 года на восточном Северном Кавказе колонизационного, то есть условно русского населения, почти не осталось. В других кавказских республиках прослеживается аналогичная тенденция. По данным политических географов, например, Александра Панина из Ставропольского Университета, только в Ставропольском крае «центр масс» этнически русского населения каждый год сдвигается приблизительно на десять километров на север и запад. На самом деле эти процессы протекают еще быстрее: некоторые люди до сих пор зарегистрированы в селах, но по факту там даже их родители не живут. А начало было положено еще в 1970-е, когда молодежь из сельской местности перестала возвращаться домой после учебы в городах.

Так что с точки зрения населения Северный Кавказ, особенно восточный, как бы уже дерусифицирован. К тому же демографические процессы сопровождаются активной реисламизацией, импортом и реконструкцией новых исламских институций.

Но при этом у местной политической элиты нет никакой собственной повестки. Те группы, которые поддерживают некий сепаратистский проект, не в состоянии его реализовать в силу отсутствия денег, ресурсов, политической организации и людей.

— То есть страхи, что республики Северного Кавказа могут попытаться попробовать на зуб прочность государства, необоснованны?

— Они раздуваются, потому что выгодны и тем, кто живет в регионе, и тем, кто выделяет ему финансирование. При этом надо понимать, что при ослаблении государства все может измениться. Конечно, есть вероятность, что в этом случае все основные игроки быстро договорятся и будет найден какой-то проект, предотвращающий насилие. Но она не такая уж большая.

Дело в том, что, во-первых, в регионе отсутствует реальная политическая элита. Каждое ее поколение аккуратно зачищалось сначала Российской империей, затем Советским Союзом, сейчас — новой Россией. Людей, которые могли бы ею быть, или вовлекают в московскую элиту, или выдавливают за пределы политического поля.

Еще одна мина замедленного действия — большое количество спорных территориальных вопросов. Безусловно, очень большое значение будут иметь внешние факторы — как поведут себя соседние республики, Турция, Иран, Западная Европа и т. д. Однако шансов на бескровное разрешение возможных конфликтов не очень много, и если государство ослабеет, с большой долей вероятности придется пройти через войну всех против всех.

Получается очень странная ситуация. Тот статус-кво, который существует, мешает формированию политической элиты в регионе и созданию институтов. Но разрушение этого статус-кво чревато кровопролитием.

Например, на 14 июня назначен чрезвычайный съезд ногайского народа в Ногайском районе Дагестана. Причина — отчуждение земель ногайцев, сначала ставших землями отгонного животноводства, а теперь и вовсе оформляемых как новые поселения, резидентами которых будут горцы-отгонники (аварцы, даргинцы). Это позволит администрации распродать сотни тысяч гектар. Горские чабаны, которые последние 30-50 лет живут как бы на фермах и надеются узаконить свои домохозяйства, — лишь инструмент обогащения очень небольшой группы людей. На очереди — земли кумыков.

Что произойдет раньше — лопнет терпение у очередной группы, которую грабят поддерживаемые Москвой элиты, или система ослабеет и все эти конфликты, как мины заложенные в последние 100 лет, столкнут лбами целые народы? Покажет время.

— Возможно ли, что модель выстраивания отношений с северокавказскими республиками будет изменена, чтобы избежать обострения ситуации?

— Та политическая система, которая сейчас сформировалась в России, купировала развитие институтов и политических элит по всей стране. Социальная ткань деградировала. Я бы не стал в этом отношении выделять северокавказский регион из всех остальных. Вернее, как раз там все-таки есть канва, вокруг которой можно договориться. Имеются хотя бы некие неформальные элиты — авторитетные люди в различных этнических группах. В других регионах нет и этого.

Поверьте, если Кавказу будут предложены хорошие институты, он их примет. Сам он, как и любой другой российский регион, никаких альтернатив выработать не может.

— Выходит, что все предлагаемые сегодня меры по развитию Северного Кавказа — это борьба с симптомами, а не с самой болезнью…

— Просто с их помощью умные влиятельные люди решают свои вопросы. Одни — чтобы стать министрами, другие — чтобы заработать денег, третьи — чтобы остаться на плаву в экспертной тусовке. И не надо думать, что они чего-то не понимают.

Проблема в том, что простого выхода из сложившейся ситуации нет. Любой, кто начнет шевелиться в этом направлении, подставит себя под удар. А поскольку горизонт планирования сегодня у всех крайне короткий, никто в таком риске не заинтересован. Никому не хочется решать нерешаемые вопросы.

Но при этом сложившаяся система может деградировать сколько угодно долго. Я бы сказал, что мы находимся в неком асимптотическом хвосте деградации — он может уйти в бесконечность, а может оборваться в любую минуту.

Беседовала Татьяна Хрулева

Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 13 июня 2017 > № 2219654


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > gazeta.ru, 13 июня 2017 > № 2210079

Штаты заглядывались на Терек

Путин рассказал, что США поддерживали чеченских террористов

Отдел «Политика»

Президент России Владимир Путин заявил, что США поддерживали террористов в Чечне в то время, когда с ними воевали российские вооруженные силы. О этом эпизоде Путин рассказал в интервью режиссеру Оливеру Стоуну в фильме, показанном на телеканале Showtime.

«Если говорить о политической поддержке, это не нуждается в доказательствах. Это же публично делалось, открыто. А что касается оперативной поддержки, финансовой — у нас есть такие доказательства. И более того, некоторые из них мы даже представили нашим американским коллегам», — сказал в интервью Владимир Путин.

Американское телевидение начало показ четырехсерийного фильма «Интервью с Путиным», снятого прославленным американским режиссером Оливером Стоуном. В нем режиссер пытается представить зрителю свой взгляд на Путина как на политика, общественного деятеля и человека. Права на фильм куплены для показа в России, и он будет демонстрироваться на Первом канале 19 июня.

Как отметил Путин в интервью, сотрудники спецслужб не просто «оказывали техническую поддержку, перебрасывали там боевиков из одного места в другое».

«Реакция президента США была очень правильной, очень негативной. Он сказал: «Я с этим разберусь», — сказал Путин.

О том, что США оказывали определенную поддержку боевикам в Чечне, ранее рассказывал корреспонденту «Газете.Ru» один из высокопоставленных руководителей страны начала 2000-х годов.

Поддержка носила спорадический характер и заключалась в основном в технической и политической помощи: США осуществляли ее через дружественные исламские государства, такие как Саудовская Аравия, где существовали центры поддержки исламистских боевиков. В США в то время существовала и лоббистская организация «Американский комитет за мир в Чечне», в которую входили такие видные представители неоконсервативного крыла вашингтонского истеблишмента, как экс-директор ЦРУ Джеймс Вулси и бывший заместитель главы Пентагона Ричард Перл.

В то же время уровень этой поддержки стал снижаться, а затем и сошел на нет после событий 11 сентября, когда США и Россия стали союзниками в борьбе против терроризма.

Москва дала разрешение Вашингтону использовать свое воздушное пространство для переброски грузов в Афганистан, а также оказывала военную помощь «Северному альянсу», который вел борьбу с джихадистами в этой стране, что было на руку Белому дому.

Как отмечают многие эксперты, Путин, придя к власти в 2000 году, был настроен на сотрудничество с США. Он закрыл станцию слежения на Кубе, а также вывел российских военных из Вьетнама, где они использовали базу Камрань. Российский лидер также рассказывал, что говорил с президентом США Биллом Клинтоном о возможности вступления России в НАТО.

В то же время этот призрачный альянс России и США был ситуативным и сошел на нет, когда Белый дом начал кампанию в Ираке, которая в России была воспринята негативно. В то время российскую политику поддержали Франция и Германия, а страны Восточной Европы, такие как Польша, наоборот, поддержали Вашингтон.

Несмотря на хорошие личные отношения между президентами США Бушем и Путиным, именно в период руководства этой администрации США начали активно продвигать идею о включении в НАТО Грузии и Украины. Это воспринималось Москвой крайне негативно и способствовало значительному ухудшению отношений.

После прихода к власти президента России Дмитрия Медведева администрация нового президента США Барака Обамы провозгласила политику «перезагрузки» с Москвой. Благодаря ей были достигнуты определенные улучшения в российско-американских отношениях, а также сделаны определенные практические шаги навстречу друг другу. Белый дом способствовал инвестиционным программам и вступлению России в ВТО.

Переломным моментом стали военные действия на Украине и присоединение Крыма к России, что трактовалось в Вашингтоне как нарушение территориальной целостности суверенного государства.

В настоящее время отношения России и США находятся на самой низкой точке со времен «холодной войны» — так ранее их охарактеризовал президент России Владимир Путин.

Их улучшениям мешает и то, что правящая администрация Дональда Трампа находится под прессингом как республиканцев, так и демократов в связи с поиском «русского следа» в избирательной кампании 2016 года.

В то же время госсекретарь США Рекс Тиллерсон недавно заявил, что президент Трамп поручил ему налаживать отношения с Россией и что текущее расследование по поводу предполагаемых связей с Москвой не должно этому помешать.

«Президент дал мне четко понять: не позволяй тому, что происходит в политической сфере, препятствовать работе над улучшением отношений», — отметил госсекретарь США.

Встреча Путина и Трампа должна произойти в июле на саммите «большой двадцатки» в Германии. Стороны, как ожидается, будут обсуждать Сирию и Украину. Как ранее отметил обозреватель издания The Washington Post Джош Рогин, инициатива перезапуска диалога по Украине исходит от госсекретаря США Тиллерсона, который уже обсуждал ее с главой МИД России Сергеем Лавровым во время их встречи в начале мая.

Как пишет Рогин, американская сторона считает, что «благодаря новым обстоятельствам и персоналиям удастся достичь лучшего результата» по сравнению с аналогичными попытками предыдущей администрации летом прошлого года.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > gazeta.ru, 13 июня 2017 > № 2210079


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 13 июня 2017 > № 2208904

Русофобия как концепция холодной войны

Запада Томислав Кресович (Томислав Кресовић), Видовдан, Сербия

«Вирус» русофобии на Балканах?

Балканы заражены «вирусной инфекцией» русофобии, которую распространяют Соединенные Штаты и Брюссель, то есть Европейский Союз. Все началось после западного вмешательства в кризис на Украине и российского ответа в виде референдума, вернувшего России Крым. Запад спровоцировал на Украине государственный переворот, который привел к гражданской войне. Это было сделано по модели бывшей Югославии, точнее, войны в Хорватии и Боснии и Герцеговине. Теперь Запад рассчитывает ослабить государственную власть в Российской Федерации. Кризис на Украине продолжается, ЕС и США ввели санкции против России, а она ответила им тем же. По воле ЕС, который надавил на Болгарию и заставил отказаться от договоренностей, закрытие проекта «Южный поток» привело к энергетическому кризису на Балканах. ЕС и США задумали устранить Россию с Балкан и ограничить ее влияние. США, НАТО и ЕС ведут против России гибридную, экономическую и медиа-войну. Ее последствия ощутимы, в том числе, на Балканах, где крепнет русофобия.

Сегодня эта русофобия, укоренившаяся в Европе, играет на Балканах более важную роль, чем во времена холодной войны. Влияние российского гегемона на Балканах в период холодной войны носило идеологический и экономический характер. Теперь, когда бывшие сателлиты СССР превратились в сателлитов США и НАТО и настроены против России, на ее границах растет угроза и создается русофобский «интернационал». Продолжительное давление и изоляция создают барьеры между народами и закладывают основу для острых конфликтов, затягивая процесс примирения и восстановления доверия.

Немецкий покровитель Украины и Балкан

В начале тысячелетия Россия распространяла свое влияние посредством газовой и энергетической политики, продвигая свои экономические и иные интересы в Македонии, Сербии, Болгарии, Республике Сербской, Черногории и Греции. Начало новой, еще более опасной, холодной войны между Западом и Россией из-за Украины повлияло на отношения между балканскими государствами. На Балканах обострился исламский радикализм, активизировались вербовщики в ряды «Исламского государства» (запрещенного в России, — прим. ред.). Запад, в частности Германия и США, увидели шанс для себя, решив как можно ближе подобраться к российским границам. Германия «без единого выстрела» превратилась в покровителя Украины, а на Балканах теперь значит больше, чем во времена обеих мировых войн. Германия контролирует экономику Балкан, а США играют роль военного протектора, который распространяет влияние НАТО на балканские государства вопреки интересам России.

Славяне и православные против России?

Долгое время русофобия лежала в основе систематического подхода Запада к России. Однако русофобия не только была направлена против России, но и являлась в своем роде антиславянской стратегией, в рамках которой славянские и православные государства и народы, входящие в Евросоюз и НАТО, настраивались против России. Русофобия превратилась в форму войны, вид дипломатии и концепцию нового порядка в Европе. На Балканах русофобию насаждают в Хорватии, Боснии и Герцеговине (кроме Республики Сербской), в Албании и Черногории. Крепнет антироссийский синдром и в Косово. Те же процессы протекают Македонии после прихода к власти проамериканской марионетки Зорана Заева и его албанских партнеров по коалиции. Русофобия распространяется посредством политики НАТО на Балканах, а также благодаря усилиям ЕС. Сербия и Республика Сербская по-прежнему заинтересованы в сотрудничестве с Россией и не собираются отворачиваться от нее, вводя санкции или проявляя враждебность иначе. Из-за этого на Сербию и Республику Сербскую оказывается большое давление. Насаждающаяся на Балканах русофобия ослабляет славянский и православный дух народа, на который давит ЕС и католическо-протестантское сообщество. Балканы натравливают на Россию, нанося вред народам и государствам этого региона. Запад рассчитывает, что балканские православные народы и страны, католические и мусульманские общины объединятся против России и Владимира Путина. Благодаря этому НАТО и ЕС хотят держать Россию как можно дальше от Балкан. Однако история подтверждает, что подобные расчеты ошибочны. Сербии предстоит противостоять сильнейшему давлению: в ближайшие годы ее будут принуждать «дистанцироваться» от России, доверить свое законодательство Евросоюзу (пока без членства), «по-хорошему» и во имя «высших целей» отказаться от Косово и от своих национальных интересов, а также от всяческих связей с РФ. На сербской политической и общественной арене будет крепнуть русофобия под лозунги о том, что место Сербии — в ЕС и НАТО.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 13 июня 2017 > № 2208904


Ирак. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 13 июня 2017 > № 2208053

Курдистан: активные дипломатические усилия накануне референдума о самоопределении

Джавад Казим Маликшахи (Javad Kazim Malikshahi), Saut al-Iraq, Ирак

Май и начало июня 2017 года ознаменовались активным продвижением курдской дипломатии, проведением встреч между руководством иракского Курдистана и официальными лицами регионального и мирового уровня, в ходе которых обсуждались важнейшие проблемы Ирака, в первую очередь вопросы проведения референдума и будущих отношений с Багдадом. Дипломатическая кампания началась 14 мая, когда высокопоставленная делегация под руководством советника Совета безопасности Курдистана Масрура Барзани посетила Вашингтон и провела переговоры с Бреттом Макгерком (Brett H. McGurk), спецпосланником президента США по борьбе с «Исламским государством» (запрещена в РФ — прим. ред.), а также Джаредом Кушнером, старшим советником Дональда Трампа. На встрече присутствовали советник по национальной безопасности Герберт Макмастер и ряд других должностных лиц.

В ходе переговоров обсуждались двусторонние отношения между Эрбилем и Вашингтоном, последние события на фронтах борьбы с терроризмом, а также будущее региона после поражения ИГ. Американская сторона подтвердила свою готовность оказать Курдистану поддержку в противостоянии террористической угрозе и обеспечении безопасности в регионе.

В то же время значительное внимание в ходе переговоров было уделено вопросу проведения референдума о самоопределении Курдистана. 18 мая глава иракского Курдистана Масуд Барзани прибыл в Амман для участия в международном экономическом форуме (Мертвого моря), который собрал политиков и экономистов мирового уровня. На полях конференции курдский лидер провел ряд встреч с главами иностранных государств и другими официальными лицами, в том числе королем Иордании Абдуллой II, президентом Ирака Фуадом Масумом и министром иностранных дел Норвегии Берге Бренде. В ходе переговоров были затронуты вопросы укрепления двусторонних отношений и будущего Ирака после военного поражения ИГ, а также сирийский кризис и проблема иракских беженцев, численность которых в странах региона достигает 2 миллионов. Наряду с этим Барзани провел встречу с министром иностранных дел Нидерландов Бертом Кендерсом, который положительно оценил укрепление связей между его страной и Курдистаном, отмечая, что Нидерланды должны и дальше развивать отношения с регионом, особенно в области энергетики, сельского хозяйства и водопользования.

В свою очередь Масуд Барзани сообщил о том, что в этом году в Курдистане будет проведен референдум по вопросу о сохранении района в составе Ирака. Наряду с этим стороны обсудили политическую ситуацию в регионе, кризис беженцев и противостояние «Исламскому государству».

Глава иракского Курдистана также встретился с членами организации Global shapers, которая объединяет талантливую молодежь по всему миру. Целью встречи было ознакомление с позицией Барзани по ситуации в Курдистане, референдуме и независимости. Барзани кратко изложил историю существования курдов в составе Ирака на основе партнерских отношений, выстроенных между Эрбилем и Багдадом, а также о несчастьях, постигших курдский народ по вине сменявших друг друга правительств Ирака и указал на факторы, побуждающие народ Курдистана объявить о проведении референдума.

Кульминацией курдской дипломатической кампании стал визит высокопоставленной делегации Курдистана под руководством главы регионального правительства Нечирван Барзани в Россию для участия в международном экономическом форуме, который проходил в Санкт-Петербурге 1 июня. 2 июня Нечирван Барзани встретился с российским президентом Владимиром Путиным. На пресс-конференции по итогам встречи Барзани сообщил о том, что в ходе переговоров обсуждались двусторонние отношения между Курдистаном и Россией, а также важность их дальнейшего укрепления. В тот же день состоялась встреча c министром иностранных дел РФ Сергеем Лавровым. По окончании переговоров глава внешнеполитического ведомства РФ заявил о том, что Россия наблюдает за ситуацией в Курдистане и стремится к укреплению отношений с этой областью. Сергей Лавров также подчеркнул, что центральным властям Ирака известно о взаимодействии России и Курдистана, и такое сотрудничество не выходит за рамки конституции. В ходе визита в Россию лидер иракских курдов также встретился с министром энергетики РФ, который подчеркнул позитивный характер отношений между РФ и Курдистаном, особенно в области энергетики. Министр отметил усилия российского правительства по стимулированию российских компаний к вложению инвестиций в эту сферу и выразил готовность оказывать поддержку тем предприятиям, которые нацелены на работу в Курдистане.

В ходе встречи с рядом представителей «Роснефти» и ее главой стороны обсудили инвестиционные возможности этой компании в Курдистане, подтвердив необходимость проведения дальнейших переговоров. По итогам встречи был заключен ряд соглашений по сотрудничеству в области нефти, при подписании которых присутствовали премьер-министр Курдистана Нечирван Барзани и его заместитель Кубад Талабани. В ходе последовавшей пресс-конференции стало известно, что стороны подписали долгосрочный договор, согласно которому «Роснефть» будет инвестировать в Курдистан, а также заключили соглашение о развитии новых проектов в Курдистане и укреплении отношений между Эрбилем и Москвой. В то же время пресс-секретарь «Роснефти» Михаил Леонтьев заявил о том, что российская нефтяная компания подписала ряд соглашений о проведении геологоразведочных работ, логистического обслуживания, развитии инфраструктуры и торговле энергоносителями. В соответствии с этим документами, заключенными на 20 лет, крупнейшая российская нефтяная компания будет участвовать в управлении и развитии сети нефтепроводов, которая соединяет Курдистан и Турцию. В официальном заявлении «Роснефти» также было сказано, что на данный момент пропускная способность этого нефтепровода достигает 700 тысяч баррелей в день. Вместе с этим было решено увеличить эту цифру до миллиона баррелей в день в конце текущего года. В заявлении говорилось и о том, что Курдистан считается перспективным иностранным рынком с точки зрения энергетики, поскольку регион располагает запасами в 45 миллиардов баррелей нефти и 5,7 триллиона кубометров газа.

Заключенное соглашение является дополнением к меморандуму о взаимопонимании, который был подписан сторонами в прошлом феврале в ходе конференции «Международная неделя нефти» в Лондоне.

Следует также упомянуть о встрече Нечирвана Барзани с генеральным директором «Газпром нефть» Александром Дюковым, которая состоялась в рамках экономического форума в Санкт-Петербурге. Господин Дюков отметил, что компания успешно работает в Курдистане, и готова расширять свою деятельность в этом регионе в будущем. Готовность к сотрудничеству выразил и глава правительства иракского Курдистана.

Помимо проведения вышеперечисленных встреч, члены регионального правительства иракского Курдистана установили контакты с официальными представителями других стран на международном форуме по вопросам безопасности, который проходил в Братиславе по 28 мая, собравшего десятки политиков, министров иностранных дел, министров обороны, представителей академических кругов и специалистов в области стратегии и безопасности. В ходе форума делегация иракского Курдистана под руководством Фалляха Мустафы, министра внешних связей в региональном правительстве Курдистана, провела ряд встреч с заместителем премьер-министра и министром иностранных дел Словакии Мирославом Лайчаком, министром иностранных дел и торговли Венгрии Петером Сийярто, министром иностранных дел Турции Мевлютом Чавушоглу, а также главой внешнеполитического ведомства Черногории Серджаном Дармановичем. Во время этих встреч Фаллях Мустафа рассказал о развитии событий в Курдистане в политической, экономической, военной и гуманитарной сферах, а также разъяснил позицию властей Курдистана по ряду современных проблем в регионе, в частности, по вопросам противодействия насилию и терроризму. Мустафа Фаллях высоко оценил роль вооруженных сил пешмерга в защите курдских территорий и препятствовании осуществлению планов ИГ. Кроме того, был затронут и вопрос проведения референдума в Курдистане.

В Эрбиле также состоялась встреча между министром внешних связей регионального правительства Иракского Курдистана и делегацией министерства иностранных дел Японии под руководством главы второго отдела департамента Ближнего Востока и Северной Африки внешнеполитического ведомства Японии Томофуми Нишинага и консула Японии в Эрбиле Крато Като. Томофуми Нишинага заявил: «Мы наблюдаем позитивную динамику в отношениях между сторонами и от лица министерства иностранных дел Японии приглашаем господина министра внешних связей посетить Токио с целью дальнейшего развития и укрепления двустороннего взаимодействия». Нишинага добавил, что Япония готова оказывать помощь Иракскому Курдистану через Японское агентство международного сотрудничества (JICA). Также он добавил, что Япония ждет поражения ИГ и надеется, что безопасность и мирное сосуществование станут основой будущего устройства региона после победы над террористами. В свою очередь Фаллях Мустафа высоко оценил уровень отношений между Курдистаном и Японией, отметив, что открытие японского консульства в Эрбиле является важным шагом на пути развития отношений и подчеркнув, что Япония учитывает интересы Курдистана при предоставлении иракским властям кредитов и возможностей для развития. Основными темами обсуждения стали вопросы ситуации в Курдистане и Ираке, борьба с террористами ИГ, отношения между Эрбилем и Багдадом и проект референдума.

Все дипломатические старания иракского Курдистана указывают на то, что его региональное руководство стремится к обсуждению положения в Ираке и регионе в целом после окончания войны с ИГ и вопроса проведения референдума о самоопределении со всеми сторонами, вовлеченными в принятие решений по мировым проблемам. Решающим обстоятельством во всех этих вопросах считаются отношения между Багдадом и Эрбилем, но региональные и международные факторы также оказывают значительное влияние на ситуацию. По этой причине региональным правительством Курдистана предпринимаются самые активные дипломатические усилия по всем направлениям.

Итогом серии проведенных переговоров стало объявление США о продолжении своей военной поддержки региону в борьбе с терроризмом. Однако американская сторона так и не прояснила свою позицию по вопросу проведения референдума, но и не отвергла эту идею. Это наталкивает на мысль о том, что Вашингтон не хочет провоцировать негативную реакцию Багдада заявлениями о поддержке референдума. При этом во внимание принимаются деликатность ситуации в регионе на данном этапе и усилия, направленные на разработку новой «дорожной карты» для Сирии и Ирака, в которой США играли бы ключевую роль и их влияние на ситуацию в регионе после военного поражения ИГ. Америка ждет развития событий, учитывая свои интересы.

Что касается России, которая является постоянным членом Совета Безопасности ООН и страной, оказывающей большое влияние на расстановку сил в регионах Ближнего и Среднего Востока, то ее позиция прояснилась во время контактов с делегацией курдского регионального правительства во главе с Нечирваном Барзани на международном экономическом форуме в Санкт-Петербурге. Россия пристально следит за событиями, происходящими на Ближнем Востоке, и имеет четкое представление о готовящемся референдуме. Российская сторона на высоком уровне приняла курдскую делегацию, организовав встречи с президентом РФ Владимиром Путиным, министром иностранных дел Сергеем Лавровым и другими политиками, а также главами крупнейших российских нефтяных компаний. В ходе этих встреч с представителями региона был подписан ряд соглашений в нефтяной сфере. Этот факт демонстрирует, что Москва будет политически и экономически поддерживать Эрбиль в будущем, так как теперь их связывают долгосрочные экономические договоренности. Кроме того, Россия понимает, что курдская проблема накладывает свой отпечаток на любые меры урегулирования на Ближнем Востоке. Участвуя в борьбе против терроризма, Курдистан стал силой, которая имеет значительное влияние на региональный баланс сил. В то же время, он не представляет угрозу интересам крупнейших игроков в регионе и создает безопасную среду для их реализации.

Властям иракского Курдистана остается наладить связи с Китаем — постоянным членом Совета Безопасности ООН, с целью обсуждения перспектив курдского проекта и выяснения позиции КНР по этому вопросу. Великобритания и Франция, которые также являются постоянными членами Совета Безопасности ООН, не возражают против этого проекта, о чем говорит военная и экономическая поддержка, оказываемая этими странами Курдистану в последнее время. Другие государства, для которых данный регион имеет значение, вступают в союзы с крупнейшими силами и следуют их политике на основе совместных интересов. Остается только подчеркнуть, что для успешного проведения референдума о самоопределении Курдистан должен установить партнерские отношения в военной и экономической сферах с крупнейшими силами, определяющими будущее региона и формирующими его новые очертания.

Ирак. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 13 июня 2017 > № 2208053


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 13 июня 2017 > № 2208048

Рамадан в России: шатер — ежегодная традиция, а квас утоляет жажду

Сара Хусейн (Sara Husein), Al Ain, Объединенные Арабские Эмираты

Ислам является второй крупнейшей религией после христианства, которую исповедует население России, ведь на территории страны есть различные регионы, жители которых традиционно являются мусульманами. В основном это северокавказские республики Ингушетия, Чечня, Дагестан, Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия, а также Татарстан, Башкортостан и ряд других.

Иногда в России период между сухуром (утренний прием пищи перед постом в течение дня — прим. ред.) и ифтаром (вечерний прием пищи после захода солнца — прим. ред.) может достигать 22 часов, что, безусловно, делает этот пост одним из самых длинных во всем мире.

В России в отличие от большинства мусульманских стран в священный месяц Рамадан приверженцы этой религии продолжают жить обычной жизнью, без отпусков или изменений в длительности рабочего дня.

Несмотря на различия в обычаях и традициях, во время поста мусульмане российского общества стремятся совершать молитвы в мечетях, особенно молитву таравих (специальная молитва, совершаемая в Рамадан после обязательной ночной молитвы вплоть до появления зари — прим. ред.). В этой стране обряды и ритуалы во время Рамадана сильно отличаются в зависимости от региона. В главных российских мечетях в течение 30 дней этого месяца изучают Священный Коран.

Еще одной особенностью и традицией во время священного месяца в России является то, что люди накрывают столы для ифтара, приглашают своих друзей и знакомых, а также того, кто хорошо читает Коран и прекрасно знает историю ислама, чтобы он прочитал проповедь.

В столице страны Москве каждый год по случаю поста во время священного месяца Совет муфтиев России организовывает «Шатер Рамадан» недалеко от Мемориальной мечети на Поклонной горе. Каждый день там собирается до 600 человек различных национальностей, которые все вместе приступают к ифтару, а также могут воспользоваться бесплатно различными услугами, предоставляемыми работниками этого шатра. Там можно попробовать традиционные мусульманские блюда, а детям еще и поучаствовать в конкурсах чтения Священного Корана.

В Дагестане мусульмане собираются в Большой мечети в столице и крупнейшем городе региона — Махачкале — для того, чтобы совершить ифтар, а также молитву таравих. Здесь мусульмане предпочитают начинать ифтар с фиников и фруктов, а затем едят суп, хлеб и различные традиционные местные блюда, такие как бешбармак и курзе.

В Чечне мусульманские семьи предпочитают употреблять традиционную для священного месяца пищу, ведь она более полезна, так как содержит больше витаминов и состоит по большей мере из зеленых овощей. Любимые блюда чеченцев в Рамадан готовятся из черемши и крапивы, которые заправляются острыми специями, луком, чесноком и перцем.

Правительство Чечни призывает враждующие семьи прийти к миру в этом месяце. Иногда даже формируют специальные комитеты, которые способствуют разрешению споров между ними.

В Татарстане мусульманин, который не в состоянии по каким-либо причинам соблюдать пост, жертвует каждый день в течение священного месяца сто рублей.

Напитки из лакрицы, фиников, рожкового дерева являются традиционными и пользуются особым спросом во время Рамадана, особенно в арабских странах. Одни из любимейших безалкогольных напитков русских во время священного месяца считается квас, ведь он помогает с легкостью преодолеть жажду. В некоторых регионах России продажа алкогольных напитков во время Рамадана запрещена.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 13 июня 2017 > № 2208048


Сербия. Македония. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 13 июня 2017 > № 2208047

Хьюстонский проект для истребления славян

Зоран Милошевич (Зоран Милошевић), Печат, Сербия

Сегодня нет Гитлера, но у балканских сербов отбирают территории, столь необходимые им для развития и подъема (в Хорватии, Боснии и Герцеговине, самой Сербии, лишенной Косово и Метохии, а также в Черногории), и не дают народам объединиться. Мишень — не только южные славяне. Что происходит с лужицкими сербами? А с украинцами? Как живут русские в бывших советских республиках? Конечно, вопросов много, а ответов на них крайне мало. И на самом деле тема взаимоотношений между Западом и славянами лишь изредка стыдливо поднимается на интернет-порталах, но крупные СМИ обходят ее стороной.

Поэтому исследование «Запад против славян» армянского автора Вазгена Л. Авагяна, последователя новосибирской экономико-социальной школы, произвело эффект разорвавшейся бомбы. Это исследование опубликовали многие российские интернет-ресурсы, и в нем говорится, что борьба Запада со славянами очевидна. В этой борьбе применяются методы, уже опробованные во времена истребления индейцев в Америке. При этом Запад, уничтожающий славян, уже примеривается к грекам и армянам как следующим кандидатам на истребление. Разумеется, их очередь настанет после того, как со славянами будет покончено.

Как объяснить тот факт, что 21 мая 2017 года киевское правительство заблокировало транзит грузов в Приднестровье без согласия Молдавии и Румынии? Киев сделал это по требованию Брюсселя. Приднестровье — это славянский анклав, жители которого считают себя в основном украинцами. «Украинский национализм» также делает все, чтобы граждане Украины, то есть славяне, покинули берега Днестра, и чтобы эта территория досталась Румынии, как того опять-таки требует Брюссель.

Отношение Киева к Приднестровью обнажает настоящее лицо киевской хунты, в задачи которой входит не только уничтожение «Российской империи», но и — это становится все очевиднее — всех славян. Поскольку если бы между Украиной и Россией началась настоящая война, то есть конфликт славян между собой, пользу для себя извлек бы снова Запад.

Уничтожение Македонии

Если мы обратимся к Балканам, то увидим, что СМИ Евросоюза всячески подтверждают готовность Брюсселя и европейских столиц уничтожить одно маленькое балканское государство — Македонию. Брюссель готов отдать Македонию албанцам, как прежде сделал с Косово и Метохией, забрав их у сербов, тоже славян. Из заявлений политиков, аналитиков и представителей интеллигенции ясно, что албанцы хотят «албанизировать» всех македонцев и полностью захватить их государство. Это положит конец существованию той Македонии, которую мы знаем, да и вообще славянам в этом регионе. Подобное станет большим ударом для сербов и греков, потому что сообщение между ними будут контролировать неправославные албанцы. Греки окажутся почти в полном окружении, и единственное, что у них останется, это «лазейка» в виде Болгарии. Конечно, желание Запада (США и Европейского Союза), требующего, чтобы «македонский парламент осудил в своей резолюции геноцид албанского народа» в Македонии в период с 1912 по 1956 годы», возмутительно. Но и это еще не все. Как пишет Washington Times, «западное общество будет открыто добиваться передачи власти оппозиции, несмотря на то, что албанская фракция допускает этнические чистки среди славян, которые не захотят „албанизироваться"».

И здесь встает вопрос: если Запад убивал русских и сербов под предлогом, что они — «империалисты и колонизаторы», то почему теперь он хочет истребить македонцев, которые уже давно (в 1945 году, а затем в 1993-м) отреклись от своей сербской идентичности и приняли искусственную македонскую идентичность. Разве македонцы не выполнили полностью все желания Запада? Теперь возникло желание, чтобы они сами себя ликвидировали в самом жутком смысле этого слова. Македонцы должны стать албанцами, или их в Македонии просто не будет.

Похожий метод применялся к сербам в Республике Сербской Краине и в Косово и Метохии. Сербы, которые не пожелали становиться хорватами или албанцами, были изгнаны. (То, что изгоняли их славянские иуды — хорваты — слабое утешение.)

Как покончить с русскими и сербами

Но хорваты, конечно, зря радуются. Они думают, что дружат с Западом, и раз они члены НАТО, их оставят в покое. Когда на Западе встанет вопрос, кого поддерживать — исламистов или хорватов, последних предадут и встанут на сторону ваххабитов. Вспомните республику Герцег-Босну, которую хорваты создали в Боснии и Герцеговине. Во время войны в БиГ, точнее в 1992-1993 годах, исламисты истребляли римско-католических хорватов с тем же рвением, что и православных сербов. Чем все закончилось? Самоликвидацией Герцег-Босны по принуждению Запада и Ватикана, как подчеркивает Авагян.

Сейчас хорваты, проживающие в Боснии и Герцеговине, недовольны своим положением в Федерации, но Запад им уже не поможет. Иуды сделали свое дело и теперь могут исчезнуть, а Запад не проронит по ним ни одной слезы. Не проронит, потому что замалчивает, что во время Второй мировой войны нацисты совершили геноцид славянских народов, прежде всего — русских и сербов. Запад до небес раздувает Холокост (он заключается в уничтожении трети всех евреев, по данным ООН), но в то же время не вспоминает о том, что было убито столько же русских. А мы добавим — и сербов. Так что количество погибших славян превышает число убитых евреев. Однако Запад не признает Холокоста русского и сербского народов. Почему?

Где музеи русского и сербского Холокоста? Как Запад относится к Ясеновацу? Где компенсации за столько страданий и жертв? Вместо того, чтобы выражать почтение к жертвам славян (русских и сербов), Запад занимается фальсификацией истории. В большинстве стран, подконтрольных Западу, молодежь думает, что это американцы освободили Европу от нацизма. Так думают даже в Болгарии. Все это Запад делает для того, чтобы обвинить жертвы в развязывании двух мировых войн и преуменьшить заслуги славян в борьбе с нацизмом (в десять раз). Идея ясна: геноцид был один, и монополия на него принадлежит евреям.

На Западе есть конфликты, связанные с евреями, но нет желания их истребить. Совсем другое дело — славяне. Конфликтов нет, потому что существует консенсус, который без труда читается в политическом отношении к русским, сербам, украинцам. Именно с ним связано отрицание геноцида, совершенного против русских и сербов. Существующий на Западе консенсус в вопросе славян предполагает их истребление. Любое сопротивление с их стороны, борьба за существование и укрепление национальной идентичности и государства того или иного славянского народа Запад осуждает и пресекает на корню. Тут стоит напомнить, что западные «ученые» возвели этимологию слова «славянин» к слову «раб». Но речь не о бесплатном работнике, почти животном, а о безвольном человеке, недочеловеке, рабе по своей сути. Это заставило некоторых российских авторов прийти к выводу, что Запад вновь начал войну против славян. Но ни один политик в славянском мире об этом не говорит — даже в России и Сербии, которой сейчас угрожает самая большая опасность.

От Гарварда до Хьюстона

Евгений Магда пишет, что Запад хочет полностью уничтожить славянский мир, и для этого разжигает в Европе войны. Магда напоминает, что в начале 80-х годов прошлого века советский КГБ узнал о «Гарвардском проекте». Это был план англосаксов по уничтожению славян, прежде всего русских и сербов, посредством развала СССР и социальной системы, созданной Коммунистической партией. В третьем томе «Гарвардского проекта» («Окончании») говорится об уничтожении постсоветской России и разграблении ее богатств. Но и это еще не все. После «Гарвардского проекта» появился «Хьюстонский проект», нацеленный исключительно на Россию. Запад планировал раздробить ее на мелкие государства. При этом там открыто говорится о том, что Сибирь контролировали бы США, северо-запад России — Германия, юг и Поволжье — Турция, а Дальний Восток — Япония.

Особое внимание в «Хьюстонском проекте» уделялось славянам, точнее, их полному истреблению вне зависимости от национальности. Речь шла о буквальном уничтожении 300 миллионов славян с помощью разжигания междоусобных войн, подобных тем, которые шли на территории бывшей Югославии. Цитата из «Хьюстонского проекта»: «Украинцы будут думать, что, воюя с Россией, они борются за свою независимость, что в итоге получат свободу, но на самом деле попадут в полную зависимость от нас. То же будет и с русскими. Все будет делаться под предлогом обретения суверенитета, борьбы за свои интересы и национальные идеалы. Однако мы не позволим ни одной из сторон самоопределения на основе национальных ценностей и традиций. В этой войне славянские дураки будут ослаблять себя и укреплять нас». Далее авторы пишут: «Мы хорошо знаем, что национализм укрепляет нацию, делая ее сильнее. Интернациональные лозунги устарели и не приносят плодов. Мы заменим их на общечеловеческие ценности, что то же самое. Мы не допустим ни национализма, ни развития национальных движений, которые хотели бы освободиться от нашего диктата. Мы разрушим их, как уже сделали это в Югославии, Сербии, Ираке…»

В упомянутых проектах славян называют непокорными и отдельно выделяют русских, белорусов, украинцев и сербов. Помимо войны как средства для уничтожения славян, прежде всего, русских, будет применяться и климатическое оружие. С его помощью славян заставят переселяться и смешиваться с другими народами, а значит, поставить крест на собственном существовании.

Культурная война США с Россией

Споры о культурной войне между США и Россией и ее последствиях разгорелись после того, как исследовательский центр Pew обнародовал результаты опроса, проведенного в период с июня 2015 года по июнь 2016-го. По словам Рода Дрэра, выяснилось, что подавляющее большинство представителей православных народов видят в Западе угрозу не только в экономической сфере и в вопросе собственной идентичности, но и в сфере безопасности и ценностей. Люди также считают, что Запад угрожает их существованию.

Кроме того, опрос показал, что даже среди римско-католических славян есть интеллектуалы, которые разделяют описанные выше взгляды православных. К примеру, Ришард Легутко, польский римско-католический философ, считает, что Запад насаждает «культурный империализм, который не может скрыть даже от собственной общественности, хотя и предпринимает такие попытки». Самое яркое отличие православных от этого философа и западных христиан в том, что православные не считают, что правильный социальный образец — это либеральный индивидуализм.

Неприятие западных либеральных идей и ценностей (прав гомосексуалистов и других прав меньшинств) в православных государствах не означает нетерпимости, как это преподносят на Западе. Дело в другом взгляде на человека, церковь и общество. Православные, что очень интересно, не истребили ни одного меньшинства, в отличие от Запада. А войну Запада с их традициями под знаменем мирового либерализма православные по праву считают агрессией, хотя многие западные представители объясняют свои поступки борьбой с нетолерантностью.

Для западного человека культурный империализм — это состояние души и нормальное социальное явление, которое он оправдывает, хотя совершает при этом стратегическую ошибку. Западный человек не задумывается над тем, как другие воспринимают его империализм, отмечает Дрэр.

Сербия. Македония. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 13 июня 2017 > № 2208047


Россия. Ватикан > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 13 июня 2017 > № 2208038

Русские католики ищут признания папы

Фрэнсис Рокка (Francis X. Rocca), The Wall Street Journal, США

Рим — Группа русских католиков требует большего признания со стороны папы Франциска и утверждает, что Ватикан идет на поводу у Москвы, угрожая самому существованию группы.

Руководители Российской греко-католической церкви, у которой не более 30 тысяч приверженцев по всему миру, встречаются в Италии на этой неделе на первом подобном синоде в этом столетии.

На повестке дня стоит давняя просьба к собственному епископу и вопрос ресурсов для обучения своего духовенства.

Руководители церкви говорят, что папа проигнорировал их призывы, наладив вместо этого более тесные связи с Русской православной церковью, доминирующей в стране.

«На карту поставлено выживание русской католической церкви, — рассказал преподобный Лоуренс Кросс (Lawrence Cross), священник русской католической церкви, живущий недалеко от Мельбурна в Австралии, — Одна из насущных вещей, которая нам нужна для выживания, как и любой церкви и любой семье, — это отец».

Архиепископ Кирилл Василь (Cyril Vasiľ), секретарь ватиканской конгрегации Восточных католических церквей, сказал, что его сотрудники были в курсе собрания русских католиков, но от комментариев отказался.

Жалобы Российской греко-католической церкви напоминают жалобы и других групп, которые считают, что папа Франциск намерен пожертвовать их благополучием ради других приоритетов.

Католики Украины обвиняют папу в том, что он смягчает позицию по российской агрессии в отношении их страны, пытаясь умиротворить Русскую православную церковь, которая критикует украинских католиков за их противостояние поддерживаемым Россией сепаратистам.

Российский президент Владимир Путин развивает тесные отношения с Православной церковью в рамках своей националистической кампании.

Некоторые члены подпольной католической церкви Китая, которые оставались верны Риму в течение более века преследований, также опасаются, что папа предаст их верность ради налаживания отношений с Пекином и местной официальной, контролируемой государством католической церковью.

Ватикан стремился к более тесным связям с восточными православными церквями еще со времен Второго Ватиканского собора 1962-65 годов, стараясь положить конец расколу, произошедшему в XI веке.

Папа Франциск наладил более близкие связи с Русской православной церковью, за которой стоит около двух третей всех 250 миллионов православных христиан мира, сделав это особенно важным приоритетом в свете растущих гонений на христиан по всему миру.

В 2016 году папа Франциск стал первым папой, который встретился с Патриархом Московским.

На фоне этой пропаганды приверженцы Российской греко-католической церкви ощущают особенное к себе пренебрежение. После избрания папы Франциска, которого поддержало рекордное число восточных католиков в его родной Аргентине, они надеялись, что он будет поступать, как настоящий отец. Но эти надежды, включая желание Российской греко-католической церкви получить епископа, были разбиты.

«Московский патриархат терпит присутствие католической иерархии, чтобы та обслуживала этнических немцев и поляков в России», — сказал преподобный Рональд Роберсон, советник по экуменическим вопросам на конференции католических епископов США.

«Но если Рим направит кого-то в качестве руководителя этнических русских католиков, Русская православная церковь впадет в ярость», — сказал он.

Хотя папа Франциск часто встречается с православным духовенством в Ватикане, запросы на встречу с ним от Российской греко-католической церкви остаются без ответа, рассказал отец Кросс.

«Франциск оставил нас, — говорит отец Кросс. — Нас просто покинули на морозе».

Фактически все 1,3 миллиарда католиков в мире принадлежат к Римско-католической — или западной — церкви.

Лишь небольшую долю составляют те примерно две дюжины восточных католических церквей, которые считают папу своим высшим авторитетом, но при этом руководствуются своими собственными законами и традициями.

Российская греко-католическая церковь — одна из самых маленьких этих церквей.

Она служит литургию, идентичную литургии Русской православной церкви и хочет выступать в качестве моста через тысячелетнюю пропасть между католичеством и православием.

Но ее отношения с обеими сторонами — непростые. Русские католики страдали и гибли вместе с православными во времена советского режима.

Тем не менее православный патриархат в Москве рассматривает Российскую греко-католическую церковь как инструмент для заманивания части его паствы в Рим.

Подавляющее большинство примерно 919 тысяч католиков, проживающих сегодня в Российской Федерации, — это римские католики, в основном этнические немцы и поляки, рассказал отец Роберсон.

Незначительное количество русских греко-католиков в пределах России существуют под опекой епископа католиков латинского обряда в Сибири.

Большинство русских греко-католиков сегодня живут, создавая сообщества за пределами Российской Федерации, — по всему Западу.

Часовня Святого Михаила в нижнем Манхэттене, основанная в 1936 году, собрала небольшую, но продвинутую конгрегацию, куда одно время входила Дороти Дэй (Dorothy Day), основательница Движения Католических рабочих, и поэт-монах Томас Мертон (Thomas Merton).

Россия. Ватикан > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 13 июня 2017 > № 2208038


Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 13 июня 2017 > № 2208034

Китайский город с русскими корнями борется за свое историческое наследие

Кики Чжао (Kiki Zhao), The New York Times, США

Когда Бу Чун (Bu Chong) впервые прибыл в северо-восточный китайский город Харбин в 1984 году, чтобы поступить в университет, его поразил вид возвышавшихся вокруг европейских зданий с их могучими колоннами, арочными дверьми и утонченными барельефами. «Я родился в деревне, — сказал он, — и никогда не видел ничего подобного».

У Гао Хун (Gao Hong), здешнего предпринимателя, такие строения не вызывают удивления. Они были обычным зрелищем в Харбине ее детства, городе, построенном в конце XIX века в качестве дальневосточного форпоста Российской империи, перевалочного пункта для Восточно-Китайской железной дороги в регионе, некогда известном как Манчжурия.

Однако они оба застали нечто общее: снос старинной архитектуры с целью освободить место для ширящихся дорог и одинаковых многоэтажек.

«По меньшей мере треть старых зданий исчезла, — посетовала госпожа Гао. — Город изменился до неузнаваемости».

Опечаленные разрушением и вдохновленные предоставленными соцсетями возможностями, господин Бу, госпожа Гао и другие жители объединились, чтобы спасти остатки российской архитектуры в Харбине, и без того потрепанной многочисленными войнами, революцией и перепланировкой уже в наши дни.

В числе прочего они борются за судьбу моста Цзихун, построенного в 20-х годах прошлого века российскими инженерами и занесенного в список «недвижимых культурных ценностей» Государственным управлением по охране культурного наследия, благодаря чему любые его изменения должны быть одобрены центральными властями.

Когда в прошлом году городские власти Харбина решили, что мост необходимо убрать, чтобы освободить место для скоростной железнодорожной линии, это вызвало яростное сопротивление местных жителей. Сотни человек подписали петиции, тысячи оставили в интернете комментарии, призывающие власти остановить проект. Кто-то вывесил на мосту транспаранты в знак протеста.

Прошлым летом господин Бу, ныне ставший профессором архитектуры в Харбинском политехническом университете, отправил подписанное множеством преподавателей и студентов письмо, в котором призвал городские власти сохранить мост.

«В Харбине едва ли найдется кто-то, кто не знает мост Цзихун, — сказала госпожа Гао на обеде в русском ресторане ‘Люсия'. — Так что происходящее вызвало обширные волнения — люди очень глубоко это переживают».

Государственное управление по охране культурного наследия тоже вмешалось, отвергнув первоначальный проект городских властей Харбина, согласно которому мост должен был быть разобран и перенесен на новое место.

«Мы заняли твердую позицию, — сказал Сун Синьчао (Song Xinchao), замдиректора администрации. — Важность этого моста — в том, что он памятен для Харбина и его жителей».

Согласно одобренному проекту, мост останется на своем месте, но станет выше и длиннее, чтобы вместить новую железнодорожную ветку.

Госпожа Гао не в первый раз воспротивилась возможному сносу городской достопримечательности. В 2014 она занялась исследованием и описанием выживших старинных зданий на мессенджере Вичат. В одном таком трехэтажном строении, нынче ставшем ювелирным магазином, ранее размещалось американское консульство. Другое, в котором живет российский предприниматель, было захвачено японскими войсками в 1930-х, а его подвал превратился в тюрьму.

Работа Гао привела к появлению блога под названием «Исследование тайн Харбина», в котором рассказывается история 60-ти с лишним достопримечательностей города. Вокруг него образовалась дискуссионная группа, ныне насчитывающая порядка сотни участников, в число которых входят местные архитекторы, художники и ученые, иногда встречающиеся, чтобы обсудить меры для сохранения уникальной архитектуры и культуры Харбина. Одним из мест их встреч стал ресторан «Люсия», чей владелец Ху Хун (Hu Hong), родившийся от русской матери и китайского отца архитектор, является деятельным участником общества защиты памятников.

Улица, на которой вырос господин Ху, некогда была застроена поместьями. Однако в 1980-х за введением рыночной экономики и торговли недвижимостью последовали сносы.

«Это была экономическая реформа и либерализация, приведшая к масштабному строительству», — сказал господин Ху, находясь в своем ресторане, чей деревянный потолок и стены он вырезал вручную; резьбе он научился подростком, работая в деревне в 1970-х. «Они сказали, что нам нужно выстроить больше квартир, поскольку у нас было недостаточно места для жилья, однако качество этих новых квартир — спорное».

История появления Харбина заметно отличается от других китайских городов. В 1898 году российские инженеры и рабочие — как российские, так и китайские — прибыли для строительства Китайско-Восточной железной дороги. Вскоре за ними последовали российские евреи, спасающиеся от погромов, а за евреями — дворянство, изгнанное после большевистской революции, и белогвардейцы, ищущие убежища после поражения в гражданской войне.

К 1920-м в Харбине обосновались больше 100 тысяч русских, и многие тысячи представителей более 50 иных национальностей. Город превратился в значимый экономический центр с широкими бульварами, купольными православными церквами, поместьями, магазинами и гостиницами. Новые поселенцы возвели госпитали, банки и театры, выпустили газеты и основали балетные труппы и оркестры.

В Харбин стекались и китайцы — поначалу для помощи со строительством, в дальнейшем — чтобы вести там дела. Некоторые из них основали магазины и фабрики, превратившись в успешных предпринимателей. Подражая своим иностранным соседям, многие возвели каменные дома с европейской облицовкой и китайскими двориками — стиль, который местные жители часто называют «китайским барокко».

Первая значимая перестройка Харбина произошла после прихода ко власти коммунистов. Когда Мао Цзэдун приехал в Харбин в 1950-м, он объявил, что город должен превратиться из потребительского в производственный. Центральное правительство превратило Харбин в индустриальный центр, возведя огромные фабрики и построив блочные дома по советским лекалам.

Затем, в ходе Культурной революции 1960-х, порядка 80% от 50 синагог и церквей города были снесены хунвейбинами, включая огромный деревянный православный собор Святого Николая, построенный в 1900 году.

Лишь недавно местное правительство наконец осознало, что уникальная архитектура города может привлечь туристов, и начало реновацию оставшихся старинных зданий. В наши дни город гордится кафедральным собором Святой Софии, превратившимся в музей, и русскими строениями вдоль центрального бульвара. В одной из синагог разместился концертный зал, в другой — еврейский музей.

Однако местные защитники памятников считают эти меры запоздавшими, а зачастую и непродуманными.

В районе Лао Даовай городские власти изгнали жильцов, заменили старинные здания на новые в том же стиле и сдали их в аренду коммерческим предприятиям.

Этот проект, охвативший многие другие китайские города и приведший к появлению «новых старых» строений, вызвал осуждение со стороны местных защитников памятников, считающих абсурдными снос властями старинной архитектуры и строительство имитаций.

«Все это — провал, потому что все это — подделки», — сказал господин Ху.

По их мнению, изгнание прежних жителей и принадлежащих им популярных ресторанов и магазинов убило дух района.

«Люди ушли, а с ними ушли и магазины, — сказала Инь Хайцзе (Yin Haijie), процессор социологии в Харбинском политехническом университете. — Охрана культуры ничего не значит для правительства и застройщиков. Их ничто не волнует, кроме экономических интересов».

По мнению госпожи Инь, городу не хватает каналов связи между местными учеными и защитниками памятников и властями. «Мы находимся в проигрышной позиции, — сказала она. — Власти сильны, а обычные люди — нет».

Днем ранее рабочие бурили бетонные подступы к мосту Цзихун. На солнце блестели четыре обелиска и резные львиные головы, почти столетие охранявшие мост.

«Мы попытались, — сказала госпожа Гао. — Хотя все это может оказаться тщетным, мы все равно стараемся изо всех сил».

Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 13 июня 2017 > № 2208034


Казахстан. Китай. Индия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 13 июня 2017 > № 2207064 Александр Габуев

Больше, да хуже. Как Россия превратила ШОС в клуб без интересов

Александр Габуев

Не до конца пережитые фобии по поводу роста китайского влияния в Центральной Азии привели к тому, что Москва сама превратила ШОС, призванную устанавливать устраивающие всех правила в центре Евразии, в бесполезную бюрократическую организацию. В итоге Пекин теперь не связан никакими институциональными нормами и может развивать отношения со странами региона без оглядки на Москву

Состоявшийся в конце прошлой недели саммит Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) точно попадет в историю. «На саммите в Астане начинается новая история нашей организации. Нынешнее заседание в последний раз проходит в шестистороннем формате. Мы договорились подписать решение о завершении процедуры приема и предоставления статуса члена ШОС Республике Индия и Исламской Республике Пакистан. Прием новых членов придаст новый мощный импульс развитию организации, будет содействовать росту ее международного авторитета», – заявил на открытии мероприятия выступавший на правах хозяина президент Казахстана Нурсултан Назарбаев.

Едва ли не больше всех расширению ШОС радуется Россия. По словам помощника президента РФ Юрия Ушакова, после включения в ряды организации Индии и Пакистана пространство ШОС составит около 23% всей суши, в странах-членах будет проживать 45% населения мира и производиться 25% мирового ВВП. Москва ожидает, что эти показатели автоматически конвертируются в международное влияние ШОС, поскольку она теперь превратится в самый представительный форум континентальной Евразии, включающий таких гигантов, как Китай, Индия и сама Россия.

Правда, механическая трансформация размеров территории организации во влиятельность пока не подтверждается практикой: на тех же евразийских просторах есть организации и покрупнее ШОС, вроде форума «Азия – Европа», представляющего еще больше земель, людей и долларов ВВП. Этот форум тоже проводит представительные саммиты, собирающие лидеров 51 государства (аж 60% мирового ВВП), но о практических результатах этих встреч и вообще работы столь масштабной структуры мало кто слышал.

В случае с ШОС есть много оснований предполагать, что ее триумфальное расширение – это очередной шаг к превращению во все более помпезную, но все менее осмысленную и полезную организацию. Именно Россия во многом стала драйвером этого процесса.

Неудавшийся кондоминиум

Созданная в 2001 году, ШОС объединила Китай и республики бывшего СССР, которые к тому времени смогли коллективно урегулировать проблемы границы с КНР (Россию, Казахстан, Киргизию и Таджикистан), а также Узбекистан. Начав свое существование с решения пограничных споров, ШОС предполагала сконцентрировать свою работу на трех направлениях: безопасность, экономическое развитие и гуманитарное сотрудничество.

У инициировавших процесс китайцев было свое понимание, зачем создается эта организация. До возникновения ШОС на постсоветском пространстве не существовало ни одной структуры, куда бы входил Китай, – все организации, будь то военный блок ОДКБ или балансирующее между жизнью и состоянием зомби СНГ, по-прежнему замыкались на Россию. С появлением ШОС на просторах бывшего СССР появлялась первая организация с широким мандатом, где Китай был бы полноправным участником, причем географический фокус нового блока был направлен на самую важную для Пекина (помимо России) часть бывшей советской империи – Центральную Азию.

Значение этого региона для КНР после распада СССР стабильно возрастало. Ситуация в граничащем с Центральной Азией Синьцзян-Уйгурском автономном районе остается нестабильной уже несколько десятилетий, поэтому Китай заинтересован в безопасности на сопредельных территориях и борьбе с экспортом нестабильности из Афганистана. Пекин с беспокойством наблюдал за развертыванием американской военной инфраструктуры в Узбекистане и Киргизии вслед за началом афганской кампании и искал союзников для противодействия Вашингтону.

Наконец, с 1994 года Китай превратился в импортера углеводородов, и создание надежных наземных маршрутов доставки нефти и газа стало для Пекина одним из важнейших приоритетов. В перспективе Китаю также были интересны рынки Центральной Азии для экспорта своих товаров, а значит, нужна была площадка для обсуждения условий экономического сотрудничества и возможного создания зоны свободной торговли.

Учитывая роль, которую играет Россия в Центральной Азии, Пекин не смог бы достигнуть своих целей без сотрудничества с Москвой. Ради этого и создали ШОС. В частных разговорах вовлеченные в процесс становления ШОС китайские чиновники и эксперты не скрывают, что организация мыслилась как первый для Китая опыт создания институционального кондоминиума в отдельном регионе в партнерстве с другим крупным игроком.

Интересы России и Китая в Центральной Азии во многом совпадали: это и сохранение у власти местных авторитарных режимов, и борьба против «трех зол» (сепаратизм, экстремизм, терроризм), а в 2000-е Москва была совсем не против прокладки нефтегазовых труб из региона в Китай – ведь эти поставки снижали стимулы центральноазиатских стран для поиска маршрутов в Европу в обход России.

ШОС должна была стать площадкой, где Пекин и Москва совместно вырабатывали бы правила игры для Центральной Азии, а затем мягко навязывали бы свою коллективную волю странам региона. Для Китая это был бы первый опыт подобного взаимодействия с другой крупной державой в зоне ее традиционных интересов, и если бы опыт был признан удачным, то Пекин затем мог бы попробовать использовать эти наработки при взаимодействии с Индией в регионе Бенгальского залива и даже с США в отношении Юго-Восточной Азии.

В сфере безопасности ШОС как механизм координации интересов Китая и России в Центральной Азии в целом состоялся. В Ташкенте заработала Региональная антитеррористическая структура, и хотя, как нередко шутят в ШОС, работающие там сотрудники спецслужб тратят больше времени на слежку друг за другом, чем на совместную борьбу с терроризмом, это был первый подобный механизм. Еще большее значение имеют военные учения «Мирная миссия» (с 2005 года состоялось уже шесть учений), на которых отрабатывается взаимодействие российских и китайских военных (остальные члены ШОС присылают небольшие контингенты).

Однако в сфере экономики Китаю не удалось достичь своих целей. Как минимум с 2010 года Пекин активно продвигал две инициативы: создание банка развития ШОС и зоны свободной торговли ШОС. Идею зоны свободной торговли нервно восприняли почти все страны – участницы организации: убрав таможенные барьеры, они рисковали пустить многие отрасли своей экономики под каток огромной экономической машины КНР.

Идею банка развития страны Центральной Азии восприняли куда более позитивно: после кризиса 2007–2009 годов многим были позарез нужны деньги, а тут богатый Китай был готов предоставлять их на льготных условиях через многосторонний механизм (в разгар кризиса на саммите ШОС в Екатеринбурге тогдашний председатель КНР Ху Цзиньтао публично пообещал выделить странам ШОС до $10 млрд льготных кредитов). Но против этой идеи выступила Москва.

Банк, который лопнул

Создавая ШОС, Россия рассчитывала на равный статус с Китаем. К тому же политический и военный аспекты работы организации на первых порах были в приоритете, что полностью устраивало Кремль. ШОС оказалась как нельзя кстати в 2005 году, когда лидеры организации впервые поставили вопрос о сроках пребывания американских военных в Центральной Азии.

Китайцы стали прекрасными товарищами в деле выдавливания американцев с авиабазы в киргизском Манасе, с ними было сподручно поддерживать утопившего в крови андижанский мятеж президента Узбекистана Ислама Каримова, а затем отрабатывать противодействие цветным революциям в рамках совместных учений. На поле военного и антитеррористического сотрудничества с Пекином Москва чувствовала себя вполне уверенно: в конце концов, именно у России, а не у Китая в Центральной Азии есть военные базы и формальные союзники по ОДКБ.

Однако попытки Пекина расширить повестку ШОС на экономическую сферу вызвали у Москвы тревогу: в Кремле четко отдавали себе отчет, что экономический потенциал РФ и КНР несопоставим (после кризиса это стало окончательно понятно даже тем кремлевским обитателям, кто еще недавно смотрел на Китай с пренебрежением).

Создание банка развития ШОС и зоны свободной торговли было решено торпедировать. В случае со свободной торговлей особых усилий и не потребовалось, учитывая протекционистские настроения других стран, а по банку Москва выдвинула заведомо невыполнимые для КНР условия: предложила ему вступать в Евразийский банк развития (ЕАБР) с штаб-квартирой в Алма-Ате, в котором на долю России приходится 65,97%, а Казахстана – 32,99%. Вступление КНР в капитал не должно было подорвать позиции Москвы и Астаны. Пекин это предложение не устраивало: Китай настаивал на взносе в уставный капитал банка, пропорциональном размеру ВВП (в таком случае на долю КНР пришлось бы свыше 80% акций).

В итоге дискуссия о создании банка развития ШОС зашла в тупик: положение о том, что такой банк надо создать, кочевало из одной резолюции в другую, однако на практике устранить разногласия между Москвой и Пекином по этому вопросу не удалось.

Ударим расширением по гегемонизму!

России оказалось недостаточно того, что она заблокировала экономическую повестку ШОС и не допустила превращения ШОС в китайский аналог СНГ или ЕАЭС. С 2011 года Москва начала активно продвигать идею расширения организации за счет приглашения Индии. Таким образом, в ШОС была бы еще одна крупная дружественная России страна, которая могла бы уравновешивать КНР. Аргументы Москвы сводились к тому, что РФ, КНР и Индия и так уже взаимодействуют в трехстороннем формате и что включение такой важной континентальной державы лишь увеличит вес ШОС.

Китай сопротивлялся этой идее достаточно долго: вступление Дели в ШОС совсем не укладывалось в схему китайско-российского кондоминиума для Центральной Азии. Перелом в позиции Пекина начался в 2013 году и был вызван тремя причинами. Во-первых, к тому времени китайцы окончательно поняли, что Москва не согласится на создание банка развития ШОС и зоны свободной торговли на устраивающих КНР условиях.

Но одновременно стало ясно, что банк не очень нужен для продвижения экономических интересов Китая в Центральной Азии – после мирового кризиса страны региона выстроились в очередь за китайскими деньгами, и Пекин начал выдавать им кредиты на двусторонней основе через свои госбанки (основные проекты финансировались по линии Банка развития Китая, Экспортно-импортного банка и группы CITIC). Кредитуя отдельные страны, Пекин не был связан никакими многосторонними правилами, а потому мог сполна пользоваться сложным положением заемщиков и выбивать крайне выгодные условия.

Россия оказалась полностью исключена из этой схемы и, более того, никак не могла сопротивляться кредитной экспансии Пекина: к тому моменту многие российские госкомпании, вроде «Роснефти», сами охотились за китайскими кредитами, и лишних денег на конкуренцию у Москвы не было.

Во-вторых, в 2013 году председатель Си Цзиньпин сформулировал концепцию Экономического пояса Шелкового пути (ЭПШП), а в сентябре представил ее в Астане во время выступления в Назарбаев-университете. Концепция, превратившаяся в монументальную инициативу «Пояса и пути», обладала огромными преимуществами по сравнению с ШОС: она не подразумевала создание какой-то международной организации с четко очерченными правилами поведения.

Этот подход позволил Китаю развивать отношения с любой страной, проявившей интерес к ЭПШП, без оглядки на другие страны. К маю 2015 года Пекин подписал соглашения о стыковке ЭПШП с национальными программами инфраструктурного строительства Казахстана, Киргизии и Таджикистана, а 8 мая увенчал этот процесс подписанием заявления Владимира Путина и Си Цзиньпина о сопряжении ЭПШП и ЕАЭС.

Бесформенная и безразмерная шелковая инициатива, подкрепленная финансовой мощью КНР, оказалась куда удобнее для продвижения геоэкономических интересов Пекина, чем институционально оформленная ШОС, в которой все решения принимаются исключительно консенсусом.

Наконец, в-третьих, начиная с 2014 года Китай начал экспериментировать с созданием универсальных финансовых институтов, которые могли бы стать дополнением или альтернативой ключевым элементам Бреттон-Вудской системы вроде Всемирного банка или Азиатского банка развития. Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (АБИИ), окончательно оформившийся в 2015 году, а также Новый банк развития со штаб-квартирой в Шанхае (Банк БРИКС) полностью покрыли потребности Пекина в площадках для экспериментов, на которых китайские финансисты могли бы тренироваться в создании китаецентричных глобальных институтов. На этом фоне Банк развития ШОС перестал быть для Пекина сколь-либо привлекательной идеей.

Взвесив все эти обстоятельства, Китай в итоге согласился принять в ШОС Индию, но при условии, что одновременно туда вступит и Пакистан, главный партнер КНР в Южной Азии. По словам китайских дипломатов и экспертов, в Пекине прекрасно осознавали, что принятие в ШОС живущих как кошка с собакой Нью-Дели и Исламабада может полностью парализовать работу организации, которая и без этого была не слишком-то эффективной из-за постоянных «особых мнений» отдельных членов по разным вопросам (России – по банку развития ШОС; Таджикистана – по вопросу вступления Ирана; Узбекистана – по глубине военного и антитеррористического сотрудничества).

Но ШОС на фоне развития ЭПШП и АБИИ к тому моменту перестала видеться как полезный инструмент, поэтому и жалеть особо было не о чем. Впрочем, наличие такой крупной организации со штаб-квартирой в Пекине и Шанхаем в названии было достаточной символической платой за возможное превращение когда-то перспективного формата в бесполезный клуб.

Что пошло не так?

Насколько количественный рост ШОС перейдет в качественный скачок ее институционального строительства – вопрос будущего, ответ на который почти наверняка отрицательный. Это связано не только с тем, что отношения Индии и Пакистана вряд ли улучшатся в обозримой перспективе (представить себе, как Нью-Дели и Пакистан будут обмениваться разведданными по террористическим группировкам, не может никто).

Стратегическая обстановка для ключевых держав Евразии стремительно меняется, включая Индию, на которую Москва возлагала столько надежд. Как отмечает директор Индийского Центра Карнеги Раджа Мохан, решение о вступление принималось Нью-Дели в принципиально ином контексте, когда казалось, что развитие контактов с Пекином и Москвой – единственный путь усилить свои позиции в Евразии. Сейчас КНР все больше становится стратегическим противником Индии, отношения страны с США, напротив, улучшаются, а Россия находится в долгосрочном конфликте с Америкой и все больше сближается с Китаем.

России эта история преподала важный урок. Не до конца пережитые и рационализированные фобии по поводу возвышения Китая и укрепления его влияния в Центральной Азии, зоне традиционных интересов России, привели к тому, что Москва сама превратила многостороннюю организацию, призванную устанавливать устраивающие всех правила игры в центре Евразии, в бесполезную бюрократическую организацию.

В итоге китайский дракон теперь не связан никакими институциональными нормами и может развивать отношения со странами региона без оглядки на Москву – парализованная ШОС Пекину теперь не указ. Это хорошо видно по одному примеру – созданию четырехстороннего механизма консультаций по вопросам безопасности с участием Китая, Таджикистана, Афганистана и Пакистана. Такой механизм было бы логично создавать в рамках ШОС, тем более что Таджикистан входит в ОДКБ, но Пекин решил по-своему и на любые претензии Москвы может ответить, что ШОС крайне дезорганизована и не может ни о чем договориться, а Китаю надо здесь и сейчас решать вопросы безопасности в Синьцзян-Уйгурском автономном районе.

Раздувание не устраивающих Россию форматов взаимодействия с КНР за счет других игроков не приведет к снижению китайской активности и не повысит возможности Москвы воздействовать на естественный процесс роста влияния Китая в Центральной Азии (в том числе за счет других держав, включая РФ). Единственным действенным путем могло бы стать интеллектуальное лидерство при написании правил игры в рамках многосторонних институтов, которые бы максимально гарантировали права и интересы более слабых, чем Китай, стран (включая Россию).

Например, если бы Москва потратила время своих дипломатов и других переговорщиков не на блокирование идеи банка развития ШОС с китайским контролем, а на написание нормативных документов будущего банка, которые превратили бы его в аналог Всемирного банка или Азиатского банка для центра Евразии, это гораздо больше отвечало бы национальным интересам России.

В свое время Москва решила не идти по этому пути, потому что сочла это невозможным – мол, если отдать контроль Китаю, то никакие нормативные документы не спасут от того, что Пекин будет жестко продавливать через банк свои интересы. Однако пример АБИИ доказывает обратное. Как только к процессу создания банка подключились такие страны, как Германия, Великобритания и Австралия, Пекин быстро отказался от модели создания международного аналога китайского госбанка и в итоге подписался под созданием по-настоящему глобального института с прозрачными правилами игры – пусть и с наличием у Пекина крупнейшего пакета акций.

Пытаясь ограничить китайскую экспансию в Евразии, окутав инициативы Пекина вроде «Пояса и пути» в еще более масштабные прожекты типа партнерства Большой Евразии от Атлантики до Тихого океана, о котором Владимир Путин вновь упомянул на саммите ШОС в Астане, Москве следовало бы учесть предыдущие ошибки.

Казахстан. Китай. Индия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 13 июня 2017 > № 2207064 Александр Габуев


Польша. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > regnum.ru, 12 июня 2017 > № 2220369

Усмиритель Польши — генерал-вешатель?

Генерал М.Н. Муравьев. Граф Виленский

Из ряда мифов, доставшихся нам в наследие от борцов с самодержавием, история о злобном генерале Муравьеве-вешателе относится к разряду наиболее устойчивых и живучих. Возможно, это случилось потому, что этот человек одинаково не нравился и либералам, и революционерам. Возможно, потому, что это была плата за диалог Москвы — поначалу с народной Польшей, а в настоящее время — с союзными властями Белоруссии. В любом случае, именно Муравьев сумел нащупать политику, которая привела к успеху. Причина была проста — генерал прежде всего думал о поддержке крестьянства, церкви и русского образования. Все вместе, при неформальном подходе к делу, совершенно необычно для официальной России. Разумеется, не были забыты и репрессии. К моменту вступления Муравьева в полномочия, местная власть попросту утратила какой-либо авторитет в крае.

14(26) мая 1863 г. Муравьев прибыл в Вильно и вступил в командование войсками. Поначалу этого никто не заметил, несколько дней жизнь в городе шла по накатанной колее. Первый приказ нового командующего по округу гласил: «Смутам и мятежу, возникшим в здешнем крае, надобно положить предел. Обращаюсь к храбрым войскам, над которыми принимаю начальство, уверенный, что с помощью Божией, дружными усилиями нашими дерзкие крамольники скоро понесут заслуженную ими кару, и порядок, и спокойствие восстановятся в вверенном мне крае». Распоряжения генерал-губернатора к этому времени не просто игнорировались — их поднимали на смех. Вскоре Муравьев принялся за дело. Назимова он считал человеком слабым и недалеким и не собирался продолжать его политику. Одним из первых шагов генерала еще по дороге в Вильно была встреча с представителями дворянства в Динабурге (Двинск). По приезду в Вильно генерал распорядился освободить из тюрьмы старообрядцев Динабургского уезда. Шеф жандармов округа, слишком далеко зашедший в покровительстве польскому дворянству, был уволен с занимаемой должности и отправлен в Петербург к вящему неудовольствию шефа жандармского корпуса ген. кн. Долгорукова.

В отличие от своего предшественника, Муравьев не заигрывал с польским дворянством и католическим духовенством, входил в детали управления и не терпел ложь, недомолвки и незнание. Генерал отличался завидной работоспособностью и трудился по 16 часов в сутки. Особое внимание Муравьев уделял системе управления. Местные власти и полиция состояли в основном из поляков и были в массе своей ненадежны. Генерал считал необходимым заменить в администрации польский элемент русским. Была проведена чистка административного аппарата, Муравьев не останавливался ни перед чем — в короткий промежуток времени в генерал-губернаторстве были смещены пять губернаторов из шести (на своем месте остался лишь Могилевский). Активные действия генерала привели к необходимым результатам.

«Вооруженным шайкам, — вспоминал его сотрудник, — он не придавал особого значения, называл их сволочью и сравнивал с ветвями и сучьями дерева, которые вырубаются, сохнут, падают, но на их месте вырастают другие, и дерево продолжает расти и разветвляться, пока корни его целы. На эти-то корни и обрушился Муравьев».

Виленский католический епископ Адам Красинский на встрече с новым генерал-губернатором не принял серьезно его предупреждений о смене политического курса и попытался отшутиться от требований о сотрудничестве с властью. Следует отметить, что он не был столь шутлив, когда в 1860 г. призывал священников не допускать критики в адрес помещиков и служить «звеном любви, связывающих помещиков и крестьян». Нарушителям тогда епископ грозил карами и предупреждал о том, что не будет никакой защиты от светских властей. Теперь, в 1863 г. он был полностью на стороне мятежа, не идя в осуждении его участников дальше шуток. Тем не менее, он ожидал, что по всем вопросам, связанным с судьбой католических священников, будут предварительно советоваться с ним. Муравьев продемонстрировал свою позицию, утвердив первый смертный приговор ксендзу, с которого перед казнью даже не был снят сан.

Еще перед своим отъездом из Петербурга генерал был уверен в необходимости такого демонстративного наказания. По приезду он сразу же перешел от слов к делу. «Духовное христианское лицо, — говорил Муравьев, — должно быть проповедником мира и любви, а коли он враг, то мне щадить его не приходится». Утром 22 мая (3 июня) в предместье Вильно был расстрелян викарный ксендз Лидского уезда. Казнь была публичной, о которой по всему городу возвестили барабанным боем и трубой, собравшими массу народа. Ксендза и дворянина, уличенных в чтении манифеста мятежного правительства в костеле с целью возмущения крестьян, казнили в полдень 24 мая (5 июня) на торговой площади. Польское общество объял ужас — оно слишком долго не обращало внимания на русские власти и привыкло не обращать внимания на предупреждения и воззвания. В Вильно попросту никто не верил, что генерал-губернатор пойдет на такие невиданные до этого здесь меры. После решительных действий слова Муравьева стали воспринимать по-другому.

В день казни была издана новая инструкция по введению военно-гражданского управления на территориях Литвы и Белоруссии — в уездах вводилось военно-полицейское управление, караулы и пропускной режим, проводилось разоружение населения, очищение края от нежелательных элементов, местные помещики должны были нести ответственность за появление мятежников в их владениях, ксендзы несли ответственность за чтение революционных прокламаций в храмах. Ссылки на принуждение со стороны революционеров не принимались, «…ибо служители алтаря еще менее других должны подчиняться сим угрозам». Нарушителей ожидал арест, военный суд и секвестр имущества. Все они должны были понести наказание:

«Клятвопреступниками и сугубо виновными считать всех принимавших участие в мятеже лиц без различия национальностей, ибо различие это не может и не будет допущено: все обитатели России, какого бы исповедания не были — подданные одного Государя и России и одинаково ответственны за нарушение верноподданнической присяги».

Генерал обратился к Красинскому с письмом, которое было предано гласности. Он обращал внимание на то, что часть ксендзов активно возбуждает народ, участвует в стычках с войсками, предводительствует шайками.

«Все эти обстоятельства поставили меня в прискорбную необходимость, как уже известно Вашему Преосвященству, подвергнуть, по приговору военного суда, смертной казни двух ксендзов, обвиненных в нарушении долга верноподданнической присяги и содействии к мятежу; многие другие преданы также военному суду, – и с ними поступлено будет со всею строгостью законов».

Не желая и впредь прибегать к подобного рода мерам, Муравьев просил Красинского довести это до лиц духовного звания и добавлял:

«почитаю долгом присовокупить, что закон, карая измену и нарушение верноподданнической присяги, не менее строг и к тем, которые, будучи поставлены в возможность предупредить преступление, делаются, по причине своего бездействия, соучастниками оного».

27 апреля (10 мая) рота 4-го Копорского пехотного полка захватила в плен Сигизмунда Сераковского и Болеслава Колышко. Это были командир разбитого накануне отряда и его адъютант. Они были взяты вместе с остатками банды на отдаленной мызе в лесу, где и разместились, даже не выставив сторожевых постов. Сераковский, действовавший под именем генерала Доленго, был символом особых надежд мятежников. О его планах ходили легенды, от него ожидали крупных успехов. Пленный «генерал», как его называли подчиненные, был ранен. На вопрос, почему он не стал вести партизанскую войну, он не смог дать убедительного ответа. Командир л.-гв. Финляндского полка, к которому доставили пленных, назвал их гороховыми шутами и направил в Вильно. 28 мая (9 июня) Колышко был повешен. Он был уличен в руководстве шайкой, участии в действиях против русских войск, разграблении сельских правлений, повешении лиц земской полиции. Такая же судьба постигла и Сераковского, который до последнего демонстративно говорил о «сильной руке» в столице, которая его выручит. Все телеграммы заступников из Петербурга были проигнорированы. Муравьев считал, что раз Сераковский вешал других — то и сам он должен быть повешен. Генерал понимал — если за нарушение присяги и дезертирство не будет наказан офицер Генерального штаба, моральное право наказания рядовых мятежников будет поставлено под вопрос. До последнего момента Сераковский не верил в то, что будет казнен, пытался спорить с читавшим приговор, отбиваться от палачей и потерял сознание перед казнью.

После первой же казни ксендза Красинский заявил протест и выпустил воззвание к пастве, заявив о том, что произошло надругательство над верой (повешения православных священников мятежниками не вызывали у него такой реакции), проклял всех, кто имел отношение к этому делу и потребовал выдать тело «покойного отца Агриппина» для предания земле «по закону христианскому». Понимая, что похоронам готовились придать характер политической демонстрации, Муравьев не пошел навстречу требованиям костела. После казни Сераковского Красинский предпочел сказаться больным и отправиться на воды в Друскеники. Вскоре он был сослан с жандармом в Вятку. Католическое духовенство в ответ объявило церковный траур — богослужение было прекращено. Ксендзы ограничились только крещением и предсмертной исповедью, запретив даже похороны с церковным обрядом. Это вызвало известное смущение в народе, но светские власти не поддались на шантаж.

«Высылка из края главного духовного деятеля мятежа, епископа Красинского и несколько примеров строгого взыскания с римско-католического духовенства, — писал Муравьев, — в скором времени ослабили его преступное влияние на местное население». Результат был очевиден:

«Спевание в костелах прекратилось моментально, разные эмблемы польского угнетения в виде брошек и булавок (сломанный крест) и польских надежд в виде запонок в форме одноглавого орла и цветочных кокардок исчезли».

Вместе с модой на эту бижутерию еще в 1862 г. пришла и другая — дамы начали носить траур по Польше. За ношение траура без справки о смерти в семье вводился штраф 25 руб., который при повторном нарушении удваивался. Запреты костела после высылки Красинского не привели к массовым протестам и поддержке восстания, на что был сделан явный расчет. Постепенно епископы начали снимать траур, последним был епископ Варшавский. Города постепенно успокоились, их улицы расцвели дамскими нарядами, самые упрямые продолжали носить траур дома, что, естественно, не возбранялось.

Власти обратили внимание и на то, что дамы из высшего польского общества совершали обходы домов, назойливо требуя сбора денег на нужды повстанцев. В Вильно все это прекратилось после изъятия такого сбора в пользу пострадавших от мятежников крестьян. Сообщение об этом с благодарностью к сборщицам было сделано в «Виленском вестнике». Генерал призывал действовать решительно и строго:

«Сознавая, что скитающиеся теперь банды суть ничто иное, как шайки разбойников, не заслуживающих по их упорству и зверским поступкам никакой пощады, я уже предписал тех, которые будут взяты в плен из этих бродячих разбойнических шаек, ежели сии последние учинили какое-либо неистовство или насилие над крестьянами или иным кем, судить полевым уголовным судом в 24 часа и исполнять над ними смертные приговоры по конфирмациям военно-уездных начальников, донося об этом мне в то же время»

Воинские начальники получили приказы не ограничиваться перестрелкой с мятежниками, а энергично преследовать их вплоть до уничтожения банд. Те, кто не мог воевать подобным образом, подлежал замене. Командирам прибывавших частей отдавались приказы немедленно втягиваться в боевую работу по разгрому шаек.

Летом 1863 г. было принято решение о направлении в генерал-губернаторство новых гвардейских частей. Гвардия стала основной опорой политики губернатора, его надежными, верными и инициативными помощниками. Все изменилось. В июле в Вильно стали прибывать эшелоны 1-й гвардейской дивизии. Пехота усилила городские гарнизоны, охрану железных дорог и вместе с казаками немедленно вступила в активные действия против повстанцев. Выступая перед семеновцами, которых он направил в Гродно, Муравьев говорил:

«Задача ваша — уничтожить престиж террора, произведенного агитаторами народного жонда. Вооруженное повстание сломлено, но его надо искоренить до тла. Виноваты не крестьяне, а помещики; из последних невиновных нет, — все мятежники или помогали мятежу».

Муравьев решительно и бескомпромиссно ответил на революционный террор репрессиями. К июлю 1864 г. из края было выслано 177 католических священников, все расходы на содержание арестованных и сосланных ксендзов возлагались на католическую церковь. 7 ксендзов были расстреляны. В наиболее напряженный период борьбы, с приезда Муравьева в Вильно с мая по сентябрь 1863 г. был казнен 31 чел., примерно столько же, сколько мятежники убили за один день в деревне Ремигола Поневежеского уезда. Всего же по приказанию польского Жонда в 1863—1864 гг. был убит 951 чел., а ранено и покалечено 56 чел., общее количество жертв составило 1007 чел. С другой стороны, с начала мятежа по декабрь 1864 гг. в генерал-губернаторстве было казнено 128 человек: «за измену долгу и присяге побегом из войск и вступлением в мятежнические шайки» — 24; «за участие в мятеже и совершение в оном: грабежей — 3; смертоубийств — 47; особенно деятельное участие в мятеже и долговременную бытность в шайках мятежников — 6; за предводительствование мятежническими шайками — 24; публичное чтение и распространение возмутительных манифестов и подговор жителей к восстанию — 7; бытность во главе распорядителей революционной организации и высшие распоряжение мятежным движением — 6; служение революционному комитету в звании жандармов-вешателей и полициантов для совершения убийств — 11».

Таким образом, большинство казненных понесли наказание за убийства (47) и деятельность в качестве палачей (11), что вместе с грабежами (3) и изменой присяге (24) представляет значительно более половины казненных (75 из 128). Лично Муравьев утвердил 68 смертных приговоров. Из общего числа казненных служащими было 14 офицеров и 10 нижних чинов, 1 гражданский чиновник, 7 отставных офицеров и 7 нижних чинов, 7 ксендзов, 40 дворян, 10 шляхтичей, 4 однодворца, 8 мещан, 18 крестьян и 2 иностранца прусского подданства. Очевидно, что наиболее активным элементом восстания были явно не крестьяне, что позволяет сделать достаточно очевидный вывод и о национальном составе движения, которое и сами его участники, и их противники со всем основанием называли польским. Разумеется, лидирующую роль в нем традиционно играло избалованное правительством дворянство. На этот раз снисхождения к нему не было. Ни принадлежность к аристократическим родам, ни связи в Петербурге, ни сан католического священника не помогали при смягчении приговора, если речь шла о грабеже или об убийстве офицера, солдата или чиновника, крестьянина или православного священника. Перспектива быть направленным в Вильно на суд Муравьева вызывала у повстанцев ужас.

В июле 1863 г. местное дворянство направило к генералу делегацию с просьбой передать на имя императора адрес с выражением раскаяния и верноподданнических чувств. Наместник принял представителей высшего сословия, напомнив им об ответственности и заявил, что им следует доказать свою лояльность и готовность восстановить спокойствие в крае. Разгром мятежа шел уже быстро, как отмечал современник, «в плен стали попадать повстанцы целыми бандами». Пленные и арестованные мятежники препровождались в тюрьмы. Режим их содержания там никак нельзя было назвать жестким — арестанты получали приличную пищу, их выводили на ежедневные прогулки, были разрешены передачи — как продовольственные, так и вещевые, допускалась переписка и передача книг.

Для того, чтобы прекратить сплетни и небылицы, распространяемые в европейской, и особенно британской и французской, прессе, Муравьев даже допустил двух корреспондентов «Morning Herald» посетить тюрьмы, в которых содержались политические преступники. Их было много. По приговорам военных судов с лишением прав состояния было сослано на каторжные работы 972 чел., на поселение в отдаленные места Сибири — 573, на поселение в менее отдаленные места Сибири — 854, определено в военную службу рядовыми 345, сослано в арестантские роты 864, выслано на водворение на казенных землях внутри Империи 4.096 чел. (или около 800 семей), сослано на жительство во внутренние губернии по решению суда 1.254 чел., из края было выселено 629 семей так называемой околичной шляхты. В административном порядке, по приказанию Муравьева, за пределы генерал-губернаторства было выслано 279 чел. В целом высланные из Северо-Западного края составили большинство (57%) всех репрессированных участников восстания 1863 г.(высланные из Царства Польского составили 38%, из Юго-Западного края — 5%).

Были ли эти репрессии беспрецедентными для Европы? Нет. Они не были даже сопоставивыми. После июньских событий 1848 года из Франции было изгнано 44 тыс. чел., в Алжир сослано 12 тыс., под военный суд отдано 253 чел., переворот 1851 г. дал 26 тыс. сосланных в Африку и Кайенну.

Впрочем, как уже отмечалось, репрессиями действия Муравьева не исчерпывались.

Олег Айрапетов

Польша. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > regnum.ru, 12 июня 2017 > № 2220369


США. Сирия. Ирак. Ближний Восток. РФ > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 12 июня 2017 > № 2220361

Что вскрыл на Ближнем Востоке катарский «гнойник»

Новый цикл «арабской весны» приближается к Закавказью

Ближний Восток переживает критический момент. Рождаются и быстро рушатся тактические альянсы в конфигурациях, которые ранее трудно было себе представить. Буквально за сутки до начала катарского кризиса один из турецких политиков на ужине разговения заявлял, что «силы, действующие в регионе, намерены столкнуть лбами Турцию и Иран». Сейчас, говорит директор немецкого Центра исследований Афганистана Азиз Арианфар, «образуются два противоборствующих блока — Катар, Сирия, Турция, Иран, Ирак с одной стороны и Саудовская Аравия, Бахрейн, Египет — с другой».

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган заявил, что «Анкара продолжит оказывать поддержку Катару». Эрдоган выставил требование, чтобы «Саудовская Аравия взяла на себя ответственность за примирение государств региона». Затем последовала террористическая атака на Тегеран, которую на первых порах власти сочли «незначительным эпизодом». Но когда ответственность за эти события взяла на себя ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ), в Иране, который — по логике развития событий — обвинил во всем Саудовскую Аравию, поняли, что все может быть значительно серьезнее. Если считать, что в стране дали о себе знать так называемые «спящие ячейки» джихадистов, впервые с момента участия Тегерана в сирийском кризисе. И в прошлом Иран страдал от террористических актов, но в городах, а тем более столице они были редкостью. Это дает основания предполагать, что на иранском направлении готовится новый конфликт.

Настойчивое стремление Эрбиля провести 25 сентября референдум о независимости Иракского Курдистана обозначает повышение напряженности в регионе. Между Багдадом и Эрбилем налицо конфликт. Добавим к тому, что Турция и Иран также выразили несогласие с желанием иракских курдов провести референдум по независимости. Для Эрбиля может наступить сложный период. Согласно данным турецкой газеты Sabah, боевики Демократической партии Иранского Курдистана (KDPI) и Партии свободной жизни Курдистана (PJAK), «начали периодически атаковать Иран с малочисленных баз, расположенных в Ираке, что иногда приводит к смертельным столкновениям с силами безопасности».

В самом Северном Ираке существует фактор напряженности между курдами, арабами и туркменами. О своих правах заявили езиды — национальное меньшинство, жестоко пострадавшее от ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ). Их бойцы Сил народной мобилизации заявляют, что собираются обезопасить Синджар не только от джихадистов, но и вытеснить оттуда Рабочую партию Курдистана, а также курдскую самооборону пешмерга. В этой связи многие эксперты, пытающиеся уловить логику сложнейших процессов Ближнего Востока, ставят во главу угла то «энергетическую дипломатию», то конфликт между суннитами и шиитами, то территориальные, идеологические, политические, этнические проблемы, споры из-за природных ресурсов, геополитические амбиции лидеров некоторых региональных стран. И оказываются, по мнению одного турецкого исследователя, в «положении Ходжи Насреддина», который для того, чтобы связать свитер, посадил кусты, рассчитывая загонять в них проходящих мимо овец и собирать остающиеся на колючках клочки шерсти.

Но что в действительности сейчас происходит на Ближнем Востоке? Во-первых, наступает период «после «арабской весны», и игра проходит уже по другим правилам. Во-вторых, сама по себе история с Катаром не имела большого значения, если бы не вскрыла сложный геополитический «гнойник». Эксперты на Ближнем Востоке считают, что предпринятый Саудовской Аравией шаг по изоляции Дохи был разработан задолго до визита президента США Дональда Трампа в Саудовскую Аравию. Был ли к этому готов Вашингтон — вопрос открытый.

В-третьих, у мировой дипломатии, если судить по официальным заявлением глав внешнеполитических ведомств ведущих стран, существует проблема с диагностикой сложившейся ситуации и тактикой действий по выводу из кризиса. С одной стороны, звучат заявления о готовности принять участие в урегулировании конфликта. С другой, президент США Трамп подливает масла в огонь, продолжая обвинять Катар в финансировании терроризма. А министр иностранных дел ФРГ Зигмар Габриэль говорит, что «есть опасность перерастания» столкновения в войну. Канцлер Германии Ангела Меркель утверждает, что кризис невозможно разрешить, «если к разговору совершенно не будут привлечены определенные игроки — включая Катар, включая Турцию и включая Иран». Так она обозначает главных игроков в сложившейся геополитической интриге.

В-четвертых, ядро ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) перемещается из Сирии и Ирака на восток, в сторону Ирана и другие направления, подходя к границам государств Закавказья в ситуации, когда, по мнению турецкой газеты Daily Sabah, «Турция после «арабской весны» стала весьма хрупкой и открытой для вмешательств и манипуляций со стороны региональных и глобальных субъектов». Не случайно именно в этот момент многие американские аналитические центры (к примеру, центр Карнеги) стали выступать с докладами, в которых утверждается, что «на Южном Кавказе у США нет ни одного жизненно важного интереса», что этот регион может стать «убежищем для боевиков, направляющихся на Ближний Восток, чтобы присоединиться к конфликтам в Сирии или Ираке. Или тех, кто возвращается в Центральную Азию, а также на российский Северный Кавказ». Что же касается энергетической американской дипломатии, то, как выясняется, «значение энергетических ресурсов Каспия для региона и их влияние на него временами преувеличивали, что приводило к возникновению нереалистичных ожиданий», следовательно, «важно избегать этого в будущем».

К чему все это и кто ведет такую «игру»? Случайно ли страны Персидского залива в последние годы проявляют активный интерес к государствам Закавказья? Пока, считает Арианфар, мы видим «треугольник»: Иран поддерживает шиизм, Саудовская Аравия — ваххабизм, а Турция и Катар — «Братьев-мусульман» (организация, деятельность которой запрещена в РФ). Это три различных идеологических и политических течения в исламском мире, которые в той или иной степени используют государства как инструменты влияния на ситуацию на Ближнем Востоке, в арабском и исламском мире. Это продолжение или новая ступень в процессе дальнейшего переформатирования региона? И о каком регионе уже может идти речь?

Станислав Тарасов

США. Сирия. Ирак. Ближний Восток. РФ > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 12 июня 2017 > № 2220361


Турция > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 12 июня 2017 > № 2220360

Власти Турции сводят счеты с армией

Все военные перевороты в Турции проходили под чьим-то контролем

В парламенте Турции создана комиссия по расследованию попытки переворота 15 июля 2016 года и выявлению лиц, стоящих за этим переворотом. Однако, несмотря на многократные вызовы в комиссию для дачи показаний, глава Генерального штаба Хулуси Акар там так и не появился, заявив в итоге, что предоставит письменные ответы на вопросы. Его разъяснения, а также речь майора О.К., начатая со слов «хватит уже», коренным образом изменили подход к восприятию неудачного путча.

Представший перед судом майор пояснил, что, принимая во внимание некоторые приказы вышестоящих начальников, 15 июля 2016 года около 13:00 он уведомил Национальную разведывательную организацию (MİT) о возможном перевороте. О.К. направился в MİT, поскольку, по его ощущениям, первой целью был выбран глава разведки. В свою очередь Акар написал, что «в уведомлении, направленном в MİT, не говорилось о перевороте». В продолжение своего объяснения он сообщил о наличии некоего «большого плана»: «Мы думали, что уведомление MİT было частью большого плана».

Согласно письменному ответу начальника Генштаба, он «в этой связи захотел проинформировать советника MİT и президента. Переговорил по телефону с начальником охраны президента». Из объяснений становится понятным, что это «уведомление с самого начала было принято во внимание самым серьезным образом и было обеспечено незамедлительное принятие необходимых мер и их исполнение». Странно. Если в начале «не было уведомления о перевороте», впоследствии оно становится «с самого начала самым серьезным образом принятым во внимание». Таким образом, Акар соглашается с тем, что информация, полученная от майора, является именно уведомлением о путче. О плане переворота, который не смогли предотвратить за 12 часов до его начала…

В заключительной части письма, направленного главой Генштаба, говорится следующее: «На мой взгляд, из-за принятых мер предатели запаниковали и, как выяснилось впоследствии из показаний свидетелей, запланированное на 3 ночи дело они решили перенести на более раннее время». Так в чем заключался большой успех? В переносе на более раннее время путча? Но почему не был предотвращен переворот, о котором за 12 часов до того было получено абсолютно конкретное уведомление? Как можно объяснить на этом фоне заявление Эрдогана, столкнувшегося лицом к лицу со смертельной опасностью в отношении себя и своей семьи, согласно которому он узнал о начале переворота, «перенесенного на более раннее время», от своего зятя? Сразу после начала путча президент вышел в прямой эфир телеканала, заявив, что узнал о событиях от зятя около 20:30.

То есть на протяжении такого промежутка времени все ключевые фигуры страны знали о мобилизации. Неужели они не смогли бы предотвратить переворот? Однако единственное, что они сделали, — призвали народ выйти на улицы после выхода военных. Сведения Акара, ответившего на вопросы парламентской комиссии по прошествии многих месяцев, о том, что «благодаря принятым мерам переворот был перенесен на более раннее время», являются признанием факта «контролируемого переворота». Информация, полученная от майора, тогда есть только заблаговременное сообщение о «большом плане».

И еще. Народ не в состоянии остановить хорошо подготовленный переворот. Нигде в мире не было подобных примеров. Когда военные полным составом выходят на улицы, ни мусоровозы, ни люди не могут устоять перед надвигающимися танками. Будь обратное возможно, миллионы египтян, высыпавшие на улицы во время переворота генерала ас-Сиси, смогли бы предотвратить смену власти. Поэтому заявление Эрдогана, что «переворот был остановлен народом», — это психологический обман, средство пропаганды, используемое для перетягивания народа на свою сторону, привлечения избирателей, накачивания национализмом.

Согласно показаниям в суде военачальников и обнародованным позже записям камер наблюдения, 14 июля, то есть за день до попытки переворота Акар и советник MİT Хакан Фидан до полуночи проводили особое совещание, длившееся около 6 часов. Ближе к полудню 15 июля некий майор направляется в MİT и уведомляет о планах путчистов, чем невольно ломает игру. Эрдоган, по крайней мере, с полудня в курсе происходящего, и вечером от него слышно: «После полудня наблюдалось движение, к сожалению, внутри наших Вооруженных сил». Около 20:30 зять сообщает ему о перевороте. Генеральный штаб, начиная с 18:00 и до второго приказа, запрещает нахождение любых военных самолетов в воздушном пространстве Турции и приказывает незамедлительно приземлиться всем военным самолетам, находящимся в воздухе, а также запрещает передвижение танков и воинских формирований. Фидан около 19:00 звонит начальнику президентской охраны и дважды спрашивает, как дела с их безопасностью, были ли приняты меры предосторожности.

Значит, о попытке переворота знали все.

В суматохе Фидан около 20:00 обсуждает с главой управления по делам религии Мехметом Гёрмезом детали по призыву с минаретов мечетей людей на улицы во время запланированного путча. В 23:00 премьер-министр с экранов телевизоров выступил с заявлением о взятии под контроль ситуации. Генеральный штаб с 18:00, как отмечалось выше, уже отдавал строгие приказы. Если вы помните, все армейские военачальники в тот вечер собрались вместе на одной свадьбе. Несмотря на то, что глава Генштаба был в курсе определенных движений, значимые командиры армии были в тот вечер на свадьбе. Иначе говоря, еще до того, когда в 00:24 Эрдоган позвал народ на улицы, выйдя в прямой эфир телеканала CNN через Facetime, попытка переворота была подавлена.

В рамках контролируемого переворота в 22:05 на улицы вышли ни о чем не подозревающие солдаты батальонов по 1−2 человека. Из 13 тысяч танков, находящихся на вооружении турецких вооруженных сил, были использованы лишь 10−15 танков. Среди них были курсанты военной академии, не подозревавшие, куда их направляли. Для звукового сопровождения было использовано 3−5 военных самолета. Телеканал TRT, где работает 10 тысяч человек, захватывают пять солдат с одним офицером. На Дворец, охраняемый 1750 сотрудниками безопасности, нападает 13 офицеров. Все они были арестованы у входной двери. Не трогают ни одного члена правительства. И самая важная операция — перекрытие одной полосы движения по мосту через Босфор…

Да, если бы Эрдоган вышел в прямой эфир в дневное время, когда он получил информацию о попытке переворота, ни военные, ни народ не вышли бы на улицы. Сознательное ожидание на протяжении 12 часов стоило жизни 249 человек. Было нужно, чтобы люди вышли на улицы именно вечером, чтобы была пролита кровь. Не на это ли намекает председатель оппозиционной Республиканской народной партии Кемаль Кылычдароглу, говоривший, что это была «контролируемая попытка переворота»? Заявления о том, что все знали о перевороте и предприняли меры, разбивает в пух и прах разъяснения, сделанные до настоящего времени, в том числе и известное «узнал от зятя». Председатель партии «Ватан» Доган Перинчек выступил с заявлением, в котором сообщил, что «мы сообщили об этом газете «Йенишафак» за день до того». Главный советник Эрдогана заявил в суде, что «советники Эрдогана говорили о перевороте за месяц до случившегося».

В ту ночь демократическую позицию демонстрировал не народ. Бывший высокопоставленный чиновник Пентагона сообщил, что «ночью 15 июля гражданские лица были убиты ополченцами САДАТ, связанными с Дворцом». Это были боевики частной армии Дворца, проникшие в ряды людей с саблями, ножами и оружием в руках. Они демонстрировали свой «героизм» в местах, где военные сдались властям, где не использовалось оружие и не проезжали танки. Они линчевали сдавшихся солдат, перерезали им горло, позировали, взобравшись на сдавшиеся танки. В отношении ни одного погибшего солдата не была проведена процедура вскрытия. Никто не знает, от чьих пуль они погибли. Не было установлено, какое оружие и пули были использованы.

Интересно, почему Эрдоган защищает главу Генерального штаба Акара и советника MİT Фидана? Подробно об этом в следующей публикации.

Ариф Асалыоглу

Турция > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 12 июня 2017 > № 2220360


Израиль. Турция > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 12 июня 2017 > № 2220236

Примирение... Учиться на ошибках Израиля в делах с Турцией

Нужно ли было примирение с Турцией?

Полтора года назад Израиль и Турция объявили о завершении конфликта, разгоревшегося в связи попыткой радикальных исламистов из Турции и других стран прорваться в Газу 31 мая 2010 года. В ходе нападения на израильских пограничников погибло десять джихадистов. Эта провокация была организована околоправительственной организацией IHH, активнейше поддерживавшей террористов в ходе конфликта в Чечне. Она запомнилась как «флотилия свободы» или по названию корабля «Мави мармара», на котором произошли столкновения.

Особо энергичные усилия тогдашнего президента США Обамы привели к договоренности, обязующей Израиль выплатить компенсации семьям погибших террористов. Между Анкарой и Иерусалимом были восстановлены дипломатические отношения. Реджеп Эрдоган даже провозгласил Израиль партнером, с которым у Турции общие интересы.

Ведущий израильский востоковед, доктор Гай Бехор считает, что Израиль только проиграл от «нормализации» с Турцией. Парадоксально, но в годы размолвки экономические отношения были отмечены процветанием, исключая сферу туризма. А политической пользы Израилю не прослеживается никакой за минувшие полтора года. Эрдоган проявлял сдержанность в начале процесса, но сейчас снова вернулся к риторике ненависти. Вот что изрек турецкий лидер месяц назад в ходе антиизраильской манифестации в Стамбуле:

«Обоснованное сопротивление палестинцев имеет большое значение для Турции. Израилю не удастся сломить сопротивление и изменить статус-кво мечети Аль-Акса. Мы, мусульмане, должны чаще посещать Аль-Аксу. Оккупированный Иерусалим — это позор для всех нас!»

Интересно, как бы отреагировал президент Турции, если подобное сказал православный лидер применительно к Стамбулу. Как бы понравилось Эрдогану использование названия Константинополь и призыв освободить этот город — колыбель восточного христианства — от турецкой оккупации?

Мало того, что восстановление отношений не привело к умиротворению турецкого правителя, но в Израиле наблюдается активная деятельность турецких эмиссаров с целью овладения имуществом. Как известно, территория нынешнего Израиля находилась под турецкой оккупацией до Первой мировой войны, потом она попала под Британский мандат и только в 1948 году вернулась к автохтонному статусу.

Тот же доктор Гай Бехор рассказал на днях израильскому телевидению о турецкой государственной программе «Динаят» по распространению ислама в Европе. В Израиль их эмиссары приезжают с поддельными документами на владение тем или иным зданием или участком земли. Они также интенсивно контактируют с маргинальными экстремистами в среде израильских арабов. Более того, эта структура полностью контролируется турецкой разведкой. «Динаят» используется не только для насаждения радикального исламизма, но и для сбора информации.

Сто лет прошло с ухода турок с этой земли, но реваншистская побудка не угасла в их среде. Обычные исследователи этой уникальной страны склонны видеть ее урезанно и фрагментарно. Для понимания внутренних тенденций и внешних устремлений Турции надо понимать сложное сочетание исламизма, пантюркизма и неоосманского империализма. И это с определенной мерой веротерпимости и гостеприимства по отношению к подчиненным, не претендующим на участие во власти. И нельзя не отметить, что турецкая империя была самой скудной по собственным талантам, но подвластным позволила нести миру свет и просвещение.

Угрюмый скептицизм доктора Гая Бехора по отношению к Турции разделяют и многие другие эксперты и политики Израиля. Бывший министр обороны и начальник Генштаба Моше Яалон называет Эрдогана не иначе, как лидером «Братьев-мусульман» (организация, деятельность которой запрещена в РФ). На прошлой неделе он рассказал изданию на английском «Время Израиля» о том, как Турция преднамеренно наводняет Европу иммигрантами, чтобы исламизировать ее. По словам Яалона, Эрдоган использует идеологическую структуру «Братьев-мусульман» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) для воздвижения новой Османской империи.

И если мало этого, то часть руководства ХАМАСа (филиал названных «Братьев»), вынужденно покидающая Катар, обосновывается в Турции. Когда в эти дни израильтяне спрашивают своих турецких партнеров, как бы те отнеслись к сотрудничеству Израиля с Курдской рабочей партией, то партнеры обижаются. Они просто не в состоянии принять принцип обоюдности.

В России сегодня действует довольно ощутимое турецкое лобби. Надо сказать, что в этой сфере деятельности Анкара отличается смекалистостью. Гостеприимство, прекрасный климат вкупе с неоспоримыми кулинарными талантами делают Турцию привлекательным местом и для держащих ее в душевной немилости. Более того, эта сторона турецкой жизни является тоже частью политических устремлений и работы спецслужб.

Точно так же, как «Динаят» и IHH используются разведкой, так и любимая многими структура известного в Турции миролюбивого и умеренного проповедника Аднана Октара. Он умело использует свои масонские связи для межконфессионального диалога. Более того, этот артистичный и обаятельный человек был привлечен правительством Турции для контакта с израильтянами и в пору самого неблагоприятного климата между двумя странами. Израильский МИД категорически отказался от контактов с людьми Октара по вышеуказанной причине, но несколько десятков гостей из Израиля посетили его и уехали с чувством, что повстречали Эрдогана «с человеческим лицом».

Эрдоган действительно умеет действовать при помощи морковки. Так мы заметим сейчас ласкательные потоки по отношению к России. Дело в том, что в Анкаре считают, что Россия не справляется со строительством стадионов высшего разряда к чемпионату мира по футболу в будущем году. Турция хочет во что бы то ни стало получить престижные подряды. В такое время точно никто не думает о сбитии российских самолетов.

Израильско-турецкий опыт важен для России, ибо поучителен. Он немаловажен также и для всех, кто пытается мерить и взвешивать принятым образом в делах с Турцией. В нашем случае мы говорим о том, что должно учиться на ошибках Израиля.

Авигдор Эскин

Израиль. Турция > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 12 июня 2017 > № 2220236


США > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 12 июня 2017 > № 2220224

Несбывшиеся надежды противников Трампа: он снова вышел сухим из воды

Спецслужбы оказались верны президенту – угроза импичмента снова рассеивается

Многие американские и зарубежные (относительно США) политологи, занимающиеся проблемами «самой свободной страны мира», придерживаются теории так называемого глубинного государства. Под этим термином подразумевают некие силы, реально контролирующие процессы в США и находящиеся в сложных, постоянно меняющихся отношениях с формальной властью, которая якобы играет лишь символическую роль. Иногда под этими силами понимаются финансовые воротилы, иногда — спецслужбы, иногда — причудливая связка тех и других. Так или иначе, стоило Дональду Трампу появиться на политическом олимпе, сторонники этой теории в один голос объявили его врагом «глубинного государства».

Чем дальше, тем больше Трамп показывал всему миру и американской элите, что он не только неуправляем, но и настолько, до спонтанности, непредсказуем, что даже его ближайшие подчиненные не в силах уследить за ходом мыслей и действий первого лица. Предполагаемой управляющей закулисной структуре это понравиться не могло, поэтому за попытками дискредитировать президента и провести импичмент, как и за утечками порочащей Трампа информации из спецслужб, полившимися полноводной рекой, многие видели именно «глубинное государство».

Хождения вокруг импичмента

Особенно правдоподобными выглядели эти «выкладки», когда после увольнения директора ФБР Джеймса Коми на Трампа как по команде спустили всех собак, обвинили в препятствовании правосудию и даже заговорили об импичменте в Конгрессе, а не в СМИ, как раньше. Казалось, президент перешел незримую черту, воспользовался своей формальной властью как реальной, и теперь настоящие властелины Америки от него не оставят камня на камне.

Кульминацией атаки «глубинного государства» должны были стать слушания в комитете по разведке Сената США, на которых бывший директор ФБР Коми должен был, как ожидалось, под присягой дать показания о том, как президент приказал ему закрыть дело против генерала Флинна, влиял на ход «русского дела» и вообще перешел все границы и нарушил все законы. После этих показаний импичменту можно было бы дать «зеленый свет», и до окончания срока Трампа оставались бы считаные месяцы или даже недели.

На самом деле все пошло совсем не так. «Глубинного государства» то ли не оказалось вовсе, то ли оно оказалось в корне недопонято теоретиками. Накануне слушаний Коми, раскрученных СМИ не хуже финальной серии лучшего сериала про драконов, прошло другое заседание того же комитета по разведке, где свои показания дали еще четверо предполагаемых серых кардиналов «глубинного государства». Глава АНБ, врио директора ФБР, директор национальной разведки и заместитель генерального прокурора в один голос заявили, что не получали от президента никаких противозаконных, неэтичных или хотя бы сомнительных указаний. Сразу после окончания этого заседания, которое транслировалось в прямом эфире, Коми опубликовал семистраничный документ, который просил приобщить к протоколу своих показаний, где он описывал весь свой опыт личного общения с Дональдом Трампом.

Этот опыт, как оказалось, сводился к семи разговорам: трем личным и четырем телефонным, которые прагматичный службист решил записать по памяти якобы сразу после их завершения «во избежание последующего искажения». Свои разговоры с другими президентами, как выяснилось позже, Коми почему-то не записывал.

Бывший директор ФБР живописует встречи и разговоры с Дональдом Трампом, где последний предстает в образе чуть ли не мафиозного Дона Карлеоне, который интересуется, хочет ли подчиненный сохранить свой пост, а потом говорит, как бы в сторону: «Мне нужна верность, я ожидаю верности». Который недвусмысленно дает понять, чего хочет, не прибегая к прямым формулировкам: «Я надеюсь, ты сможешь дать Флинну уйти, он хороший человек», и «Что ты можешь сделать, чтобы поднять это облако, оно мне мешает»…

Сам Коми в своих заранее написанных показаниях выглядит ответственным, этически стерильным, но идеологически стойким исполнителем: он понял, что президент ожидает чего-то в обмен на оставление на посту (то есть неувольнение), но не собирался этого давать; он воспринял фразу про Флинна как приказ, но не собирался его выполнять; он понял, что под «облаком» Трамп подразумевает «русское дело», и ужаснулся неприемлемости такого вопроса…

Сами слушания Коми и данные на них показания, которых так ждала вся Америка, прошли в том же ключе. Коми акцентировал внимание на том, какой он белый и пушистый и как нечестно его уволили, демократы упивались, снова и снова расспрашивая «свидетеля» об ужасном поведении президента, ну, а республиканцы, более всего озабоченные перспективой импичмента, всё глубже въедались в предоставленный материал и добились следующего:

— Коми признал, что фраза, начинающаяся с «я надеюсь», не может считаться официальным приказом, и его восприятие ее смысла не меняет дела (то есть вопрос о препятствовании правосудию здесь не стоит);

— Коми признал, что при нем ФБР не вело никакого расследования в отношении Трампа лично (таким образом, вопрос о прямом конфликте интересов снимается), и что президент даже высказывался за полное и тщательное расследование в отношении любых членов его «орбиты»;

— Коми сам организовал «слив» информации о наличии записей разговоров с президентом и их примерном содержании (что послужило стартом для нового витка истерии и разговоров об импичменте).

Таким образом, в результате тончайшей политической интриги бывшего директора ФБР все заинтересованные стороны получили то, что хотели, хотя и не в полном объеме. Сторонники американского мирового беспорядка и противники президента получили огромную дозу демонизирующей и порочащей его информации, которой хватит не на одну кампанию в СМИ, но не получили твердых доказательств. Сторонники американского мирового порядка и Дональда Трампа получили доказательство отсутствия доказательств, но не смогли защитить образ лидера. Сам Коми, хоть и не смог заручиться всеобщей любовью, сумел очистить свое имя и подправить репутацию, так нужную политической акуле в самом расцвете сил.

Еще одним вопросом, затронутым на слушаниях с главами разведок, стало само вмешательство России в американские президентские выборы 2016 года. И хотя все присутствовавшие согласились с тезисом председателя комитета о том, что «враждебная Россия, возглавляемая диктатором Путиным, совершила враждебное вмешательство в выборы…» никто из «теневых воротил» не смог обозначить, в чем же конкретно выразилось это влияние, а Коми даже сказал, что абсолютно уверен, что русским не удалось изменить ни один голос.

Получается, что, по общему мнению разведывательной элиты, выраженному наиболее медийным и наименее сдерживаемым протоколом Коми, вмешательство в выборы — это, конечно, очень плохо и надо расследовать, но и сами контрразведчики не дураки и не дали изменить ни один голос. В связи с этим предположение противников Трампа, говорящих, что он выиграл только благодаря Путину, мягко говоря, повисает в воздухе.

На этом фоне перед новой администрацией стоит задача понижения градуса народной враждебности к России, так как близится первая встреча Трампа и Путина, с которой обоим было бы выгодно выйти друзьями. Возможно, неслучайно в преддверии этой встречи в США по одному из ведущих кабельных развлекательных телеканалов будет транслироваться документальный фильм Оливера Стоуна «Интервью с Путиным», где президент России должен предстать с не известной американцам человеческой стороны.

Катар и последствия Катара

Новым пунктом внешнеполитической повестки дня стала дипломатическая атака стран Ближнего Востока на Катар. Здесь обнажилась и огромная инерция, с которой американская система перестраивается под нестандартный стиль нового президента, и другие, более интересные процессы. Сразу после ближневосточного демарша против Катара различные представители Америки: чиновники Госдепартамента, специалисты Пентагона, представители бизнеса — заявили о необходимости скорейшего разрешения конфликта во имя американских интересов. Трамп в то же время заявил, что всё идет по его плану, который он согласовал с союзниками, будучи в Эр-Рияде.

На первый взгляд, ситуация выглядит так, что Саудовская Аравия и сателлиты, заручившись поддержкой недальновидного и не разобравшегося в восточных тонкостях Трампа, начинают «мочить» давних конкурентов, а американский президент просто пытается «приватизировать» процесс в духе Макиавелли. Его опытные, но куда медленнее реагирующие подчиненные продолжают играть заранее написанные роли, выставляя себя и президента в незавидном свете.

С другой стороны, если сведения, изложенные в статье Авигдора Эскина «Катар: Ближний Восток — дело очень тонкое», верны, то складывается совершенно другая, куда более интересная картина. Получается, что союз Иран — Катар — Турция, скрепленный частично экономическим узами, частично организацией «Братья-мусульмане» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), стоит как кость в горле у формирующегося вокруг Саудовской Аравии арабо-мусульманского союза, за который ратует Дональд Трамп. Если верны также и данные статьи о тесных связях саудитов и «Исламского государства» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), то это объясняет резкое исчезновение названия этой организации из лексикона 45-го президента США и замену его на абстрактный терроризм или Иран, как объясняет это и свежие данные о некоей кооперации сил террористов с силами возглавляемой США коалиции в Сирии.

Интересы же и заготовки, которые так хотят спасти американские чиновники разных сортов, в таком раскладе оказываются интересами и заготовками противостоящих Трампу приверженцев мирового беспорядка, которые при Обаме осуществляли через Катар и «Братьев-мусульман» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) свои задумки, например, «цветную» революцию в Египте и занижение цен на нефть. Сам президент США предстает в этой схеме как человек, верный своей задумке и стремящийся расчистить зону ответственности для нового союзника, чтобы мочь потом на него опереться. Однако сохраняется вероятность, что восточные правители все-таки перехитрят или переиграют Трампа.

Хотя этой проблеме и было, скорее всего, посвящено достаточно много президентского времени, о чем говорят многочисленные сообщения о телефонных разговорах с ближневосточными лидерами, большую часть недели Дональд Трамп все-таки посвятил внутренней политике.

Самолеты и мосты важны, но кадры по-прежнему решают всё

Беспрестанно сетуя на медлительность Конгресса в принятии «необходимых» законов, президент США развил кипучую деятельность в пределах своей вотчины — раскидистой исполнительной ветви власти. Глава Белого дома внес на рассмотрение профильными министерствами две детально проработанные инициативы по давно волнующим его вопросам: совершенствованию безопасности перелетов и восстановлению инфраструктуры, находящейся в США в плачевном состоянии.

Для решения первого вопроса он собирается вывести систему обеспечения авиационной безопасности из ведения соответствующего государственного органа и передать под крыло специально создаваемой некоммерческой организации. В ее управляющий совет войдут как чиновники, так и бизнесмены, а бюджет будет составлен не из ассигнований федерального правительства, а из прямого сбора, включенного в цену пассажирского билета. Таким образом, новая фирма, свободная от оков государственной бюрократии и казначейского контроля, в полном соответствии с представлениями капиталиста Трампа должна стать в разы эффективней, чем нынешняя система.

Ключевой проблемой инфраструктуры президент-бизнесмен также считает недостаточную свободу частного капитала, в частности — излишнюю перегруженность процесса согласования строительства. Этот срок, составляющий для объектов инфраструктуры в среднем 10 лет, по плану Трампа планируется сократить до двух лет. Предполагается, что это привлечет на рынок новых инвесторов и заставит этот сектор экономики «пробудиться».

Другим аспектом деятельности президента стала кадровая политика. Он выдвинул для дальнейшего утверждения 39 кандидатов на должности федеральных судей и чиновников исполнительной власти уровня заместителя министра. Среди претендентов особо выделяются двое: Кристофер Рэй, которого Трамп видит следующим главой ФБР, и Ричард Спенсер, номинированный на пост министра ВМС (заместителя министра обороны).

Учитывая шумиху вокруг увольнения Коми, Рэй просто не мог не привлечь всеобщего внимания. Будучи эталонным карьеристом с безупречным послужным списком, Рэй имеет относительно тесные связи и с Коми, чье место, видимо, займет, и с «русским делом», которым ему в этом случае придется заниматься. Дело в том, что с 2003 года Рэй руководил уголовным отделом министерства юстиции, а его начальником был как раз Джеймс Коми. Два года спустя, получив самую почетную награду министерства, Рэй ушел в частную практику и стал партнером (то есть одним из ведущих сотрудников с долей акций) крупной юридической компании «Кинг и Сполдинг», среди постоянных клиентов которой числятся такие русские гиганты, как «Газпром» и «Роснефть». В нынешних условиях такого кандидата будут рассматривать «под микроскопом», и единственное условие, при котором он может пройти процедуру утверждения (а иначе Трамп, не «проигравший» пока ни одной номинации, и не стал бы его выдвигать), — это заблаговременное одобрение всего сообщества спецслужб, начиная с человека, знающего его лучше всех и лучше всех способного оценить его пригодность, — Джеймса Коми.

С Ричардом Спенсером совсем другая история. Его вся вашингтонская элита знает давно. Он лидер достаточного нового и быстро набирающего обороты движения AltRight или «Альтернативно Правые». Это течение, взяв на вооружение ультраправые лозунги на грани с национализмом и отвергнув то, что его члены называют «мейнстримным консерватизмом», включило в себя некоторою часть сторонников Республиканской партии и большую массу ранее не политизированной молодежи. На выборах AltRight поддержало Трампа, а сторонники Клинтон винили именно эту организацию во всевозможных провокациях, нестандартных PR-акциях и мелких хулиганствах, реальных и вымышленных. И хотя выбор должности сделан с большим вниманием к карьерными особенностями Спенсера, скорее всего, он получит пост не только как награду за успехи в борьбе за молодежь, но и как якорь, который должен не дать ему особенно много заниматься развитием своей всё более радикализующейся организации.

Противники Трампа вновь потерпели поражение, хоть еще и не сознаются в этом сами себе и своим последователям. Им придется искать новый повод, который можно будет использовать как рычаг для импичмента. Пока что новый президент торопится успеть всё, что задумал, и успевает многое. Что из этого выйдет — увидим совсем скоро.

Иван Кузнецов

США > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 12 июня 2017 > № 2220224


Саудовская Аравия. Ватикан. Китай. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 12 июня 2017 > № 2220223

Саудовско-катарский кризис заставит Пекин отказаться от «невмешательства»

Обзор католической прессы

Темами публикаций СМИ Ватикана, католических епархий и организаций на неделе 5—11 июня стали: папа Франциск одобрил «позитивную светскость»; российские религиозные общины объединились в сборе помощи для Сирии; христиане в Ираке не одобряют объявление референдума о независимости Иракского Курдистана; Мосул освободили — прежнего Мосула больше не будет; белорусским католикам приписали желание воевать с православными; латинского архиепископа Мокшицкого призывают выслать с Украины и другое.

Папа Римский Франциск нанес визит президенту Итальянской Республики Серджо Маттарелле в Квиринальском дворце, передает Radio Vaticana (Ватикан). Понтифик остановился на проблемах, с которыми Италия сталкивается сегодня: международный терроризм, фундаментализм, феномен миграции, усугубляемый войнами и экономическим неравенством; молодежная безработица и отсутствие стабильной и достойной работы, что отнюдь не содействует появлению новых семей и рождению детей. Папа сослался на духовные ресурсы Италии, благодаря которым многочисленные вызовы становятся возможностью для роста. Например, прием беженцев, спасенных у побережья страны, которым помогают волонтеры, приходы и церковные ассоциации. Франциск похвалил также миротворческую деятельность Италии на международном уровне и отметил «силу, исходящую из веры» итальянского народа, мужественно пережившего недавние землетрясения. Определив отношения, связывающие Святой престол и Италию, как «превосходные», папа сослался на концепцию «позитивной светскости», принадлежащую папе Бенедикту XVI: она основана на дружбе и сотрудничестве при строгом разграничении компетенций.

В России религиозные общины организовали сбор пожертвований в пользу Сирии. Инициатива принадлежит межрелигиозной Рабочей группе по оказанию гуманитарной помощи Сирии, действующей в составе Комиссии по международному сотрудничеству Совета по взаимодействию с религиозными объединениями при президенте Российской Федерации. Первые итоги сбора были подведены на пресс-конференции, собравшей представителей Русской православной церкви, Католической церкви, Армянской апостольской церкви, Союза евангельских христиан, Духовного собрания мусульман России и Центрального духовного управления мусульман России. Руководитель Рабочей группы, секретарь Отдела внешних церковных связей Московского патриархата по межхристианским отношениям иеромонах Стефан Игумнов пояснил, что после первой помощи, оказанной каждой из общин, они решили объединить свои усилия. Это помогло не только лучше скоординировать отдельные проекты, но и достичь более высоких результатов. Первая партия помощи, собранной совместно христианами и мусульманами, будет доставлена в Сирию в конце июня. Распределение лекарств, продовольствия и других предметов первой необходимости будет осуществляться координаторами на местах. Генеральный секретарь Конференции католических епископов России священник Игорь Ковалевский рассказал об участии католической общины в сборе гуманитарной помощи. Мусульманские лидеры в свою очередь подчеркнули, что мусульмане сразу же позитивно откликнулись на эту инициативу. В особенности в период Рамадана, когда традиционно оказывается помощь бедным. Многочисленные последователи ислама направили свои пожертвования гражданскому населению Сирии, страдающему от военного конфликта.

Президент Иракского Курдистана Масуд Барзани объявил о проведении референдума по вопросу независимости автономии, сообщает Agenzia Fides (Ватикан). Референдум, вызвавший негативную реакцию центрального правительства в Багдаде, назначен на 25 сентября. Перспектива одностороннего отделения Иракского Курдистана и его преобразование в независимое государственное образование также напрямую затрагивает христианские общины. Уже есть реакция лидеров партии «Сыны Месопотамии», которую поддерживают военные ополчения ассирийцев-христиан. Партия считает использование референдума в качестве инструмента для политических институциональных изменений «неуместным». «Сыны Месопотамии» полагают, что будущее страны должно обсуждаться на переговорах без спешки и с учетом консультаций с центральными органами в Багдаде и наднациональными политическими структурами. Руководители этой небольшой ассирийской партии, имеющие своих представителей в парламенте Ирака и парламенте Иракского Курдистана, указывают на то, что после депортаций и страданий народов северного Ирака любой шаг, который может нанести новые раны, выглядит неподходящим. В первую очередь сейчас необходимо вернуть домой перемещенных лиц, включая десятки тысяч христиан, которые бежали из своих поселений после захвата Ниневии боевиками ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и ныне временно проживают в лагерях на территории Иракского Курдистана. 7 июня, еще до выступления Барзани, в Эрбиле под председательством халдейского патриарха Луиса Рафаэля Сако прошло собрание, на котором епископы повторили свой призыв ко всем иракским христианам преодолеть конфессиональные разделения на политической почве и сплотиться в «единый христианский компонент» на переговорах с политическими силами и институтами.

Иракская армия и шиитское ополчение близки к освобождению Мосула, второго по величине города в стране, который три года назад был захвачен ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ), рассказывает Terrasanta.net (Милан, Италия). Многие семьи вернулись в восточную часть города. Однако бои продолжаются в западной части. Авианалеты американцев привели к жертвам среди мирного населения, а на земле приходится с трудом выбивать джихадистов, которые сопротивляются изо всех сил. В освобожденных районах пытаются восстановить прежнюю нормальную жизнь. Снова зазвучала музыка, заработали магазины, открылись салоны красоты. Во время оккупации все это было запрещено боевиками. Победа? Многие горожане воспринимают ее как эфемерную. Тот Мосул, который был, больше не вернется. Его своеобразная социальная ткань была изнасилована варварством джихадистов, которые принесли с собой расколы и разделения. Прежний Мосул был плавильным котлом для многих народов и религий. До прихода летом 2014 года ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) в городе жило около трех миллионов человек. Рядом с арабским суннитским большинством сосуществовали шииты, туркмены, христиане, курды, езиды, шабаки, евреи. Сегодня в городе осталось лишь 700 тысяч человек, в лучшем случае миллион. Христианам, евреям и шиитам исламисты оставили несколько альтернатив: принять ислам, платить за «защиту», отдать имущество или смерть. А у езидов выбора не было вовсе: их убили. Мосул, на протяжении многих веков бывший торговым центром в Ираке и на Ближнем Востоке, история которого началась шесть тысяч лет назад, место пересечения древних шумеров, греков, монголов, персов, османов — умер. «Наше будущее есть тайна, никто не может теперь предсказать, что произойдет с Мосулом», — говорит иракский журналист Салах аль-Насрави. По его словам, до сих пор не были обнародованы какие-либо планы или стратегии развития города. Пессимизм аль-Насрави вызывает и тот факт, что спустя два года после освобождения провинций Дияла и Салах-эд-Дин, Анбар центральное правительство не предоставило мирного плана. Как отмечает журналист, неспособность сформулировать стратегию — опасный знак. Особенно на фоне проблемы спорных районов в Иракском Курдистане (Киркук и частично в провинции Ниневии), связанных с Ираном шиитских ополченцев и, наконец, интересов Турции, которая стремится создать «северный коридор». Не исключено, что после того, как ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) будет окончательно выбито из северного Ирака, начнется новое соперничество за эту стратегическую зону между Багдадом, Анкарой, Эр-Риядом, Эрбилем и Тегераном. И тогда Мосул и его жители будут страдать от новой дестабилизации.

Несмотря на призывы Катара к спокойствию и диалогу, дипломатический и торговый кризис, разразившийся между Дохой и Эр-Риядом (поддержанным его союзниками — монархиями Персидского союза, Египтом и Мальдивами), продолжается, пишет AsiaNews (Рим, Италия). Изоляция Катара означает огромные потери для его туристической индустрии и аэропорта Дохи, крупного международного авиаузла. Кризис также может оказать серьезное влияние на инвестиции Китая в регионе. Возможно, Пекину нужно подумать о корректировке своего дипломатического курса о «невмешательстве». Судя по всему, председатель КНР Си Цзиньпин, продвигающий проект «Один пояс и один путь», который эксперты квалифицируют как новый «Шелковый путь», встретился сейчас на Ближнем Востоке с серьезным препятствием. Попытки Китая соблюдать нейтралитет и поддерживать хорошие отношения со всеми сторонами — от Тегерана до Эр-Рияда, от Дохи до Дамаска — становятся недостаточными для защиты миллиардных китайских инвестиций и проектов развития. А первый — и расплывчатый — меморандум о взглядах Пекина на арабский вопрос, опубликованный в начале прошлого года и подтверждающий приверженность КНР делу мира и стабильности в регионе, возможно, сейчас был смертельно скомпрометирован саудовско-катарским кризисом.

L'Agenzia Servizio Informazione Religiosa (Рим, Италия) анализирует террористическую атаку на Тегеран, в ходе которой погибло 13 и ранено 52 человека. Издание связалось в Иране с «авторитетным источником, пожелавшим остаться неизвестным». Он особо отметил, что двойное нападение состоялось в «месяц Рамадан, посвященный посту, молитве и согласию», причем террористы выбрали два культовых места для иранцев — парламент и мавзолей Хомейни. Пережив первоначальный шок, Иран снова поднимает голову. «Авторитетный источник» описывает настроения, который сейчас царят в столице: террористам не удалось создать атмосферу «страха и ужаса», нет и никаких чрезвычайных мер безопасности, за исключением метро и аэропортов. При этом он отметил, что «в последние месяцы появились признаки возможных атак, а уровень тревожности был высоким». Хотя это старались покрыть завесой секретности, но, похоже, было предпринято, по крайней мере, 5 попыток нападений в приграничных районах Ирана с Пакистаном, Афганистаном и Ираком. Двойной теракт, состоявшийся утром 7 июня, к сожалению, показал, что опасения были обоснованными.

Украинская Галицкая партия (УГП) потребовала объявить львовского архиепископа Мечислава Мокшицкого, главу Католической церкви на Украине, персоной нон грата и выслать с Украины, информирует Katolicka Agencja Informacyjna (Варшава, Польша). В заявлении УГП утверждается, будто бы монсеньор недавно заявил о «грехе геноцида поляков, который лежит на украинском народе», и войне в Донбассе как Божьей каре за этот грех. «В этой ситуации мы считаем, что человек, сделавший такое враждебное нашему народу политическое заявление и сеющий вражду между украинцами и поляками, не имеет никакого морального или гражданского права руководить Римско-католической церковью на Украине, а также как польский гражданин должен быть лишен права проживать в нашей стране», — говорится в постановлении УГП. Ранее в интервью еженедельнику Niedziela архиепископ Мокшицкий говорил (в контексте Волынской резни) об украинском народе, что пока тот «не признает свою вину, не будет в истине и очищен от этого греха, не будет в состоянии и наслаждаться благословениями. Однако имею надежду, что год Фатимы даст понимание того, что отсутствие мира на Украине требует жеста, которого мы ждем с любовью. Есть потребность в извинении и прощении за этот великий грех геноцида. Мы также молимся за преображение России, чтобы она уважала другие народы». Львовская архиепископия, комментируя интервью монсеньора и интерпретацию его слов на Украине, заверила, что Мокшицкий никогда не утверждал, будто бы события в Донбассе, Крыму и других местах стали «наказанием украинского народа за грех геноцида против польского населения на Волыни в 1943 году». Агентство в свою очередь напоминает, что Украинская Галицкая партия была зарегистрирована в 2014 году и имеет депутатов в советах Львовской, Тернопольской и Ивано-Франковской областей.

Глава белорусских католиков, митрополит Минско-Могилевский Тадеуш Кондрусевич призвал лауреата Нобелевской премии по литературе Светлану Алексиевич к ответственному отношению к своим словам, передает Nasz Dziennik (Варшава, Польша). Ранее она заявила: «Дайте в Белоруссию танки, оружие — и там католики начнут убивать православных или кого угодно». Монсеньор обратился к Алексиевич: «Не хотелось бы, чтобы ваши слова были восприняты как призыв к межконфессиональной конфронтации. Надеюсь, что в ваших словах не было дурного умысла в адрес католиков нашей Родины. Однако следует помнить, что ранить и убить могут не только танки и оружие, но и слова. Будучи людьми публичными, необходимо помнить об ответственности за свои слова». Как заметил митрополит Кондрусевич, в отношении «войны» католиков с православными «со всей уверенностью хочу подчеркнуть, что даже невозможно себе представить такое в Белоруссии, где исторически сложились хорошие как межконфессиональные, так и межрелигиозные отношения, которые являются нашим национальным сокровищем и хорошим примером для всего мира». Он выразил надежду, что, несмотря на невоцерковленность Алексиевич, она с уважением будет относиться к естественному праву человека на религиозную свободу, которое также гарантирует Конституция Белоруссии.

Переименование в Киеве проспекта Ватутина в проспект Романа Шухевича стало лакмусовой бумажкой и тестом для многих публичных и непубличных лиц, уверен Католицький Оглядач (Львов, Украина). Но тестом не на «украинскость», а на «совковость». Фактически противники переименования показали, что они до сих пор находятся в плену исторических мифов советской пропаганды. Однако появилась еще одна типично «совковая» деталь: попытка в головах тех же киевлян и остальных украинцев столкнуть двух титанов украинской истории — Шухевича и кардинала Любомира Гузара. Попытка настолько слабая, насколько же и опасная. Нет понимания, что Шухевич оказался «генералом Чупринкой» именно благодаря тому, что сформировался как личность в условиях католической Галиции в конкретном историческом времени и конкретном историческом месте. Так же, как в своем историческом времени и пространстве был сформирован кардинал Гузар. Они оба стали представителями Галиции, боровшейся с польской пацификацией, пережившей сначала шок «московитской оккупации», а затем шок оккупации нацистской. Без фигуры Шухевича и «героической» борьбы УПА (организация, деятельность которой запрещена в РФ) против нацистов и коммунистов сегодня было бы невозможно говорить о независимой Украине. Без фигуры кардинала Гузара, великана духа, нравственного авторитета целой нации, без ежедневной кропотливой работы структур УГКЦ было бы невозможно говорить о сохранении полученной украинцами независимости. Попытка столкнуть двух великанов истории — это попытка столкнуть между собой два этапа борьбы за украинскую независимость, попытка лишить украинскую независимость преемственности, разорвать связь между поколениями борцов за свободу. Это попытка лишить украинскую независимость ее реального исторического фундамента.

В обзоре использованы материалы — официальных СМИ Ватикана Radio Vaticana и L'Osservatore Romano; миссионерского информационного агентства Ватикана, подразделения Конгрегации евангелизации народов Agenzia Fides; информационного агентства Папского института заграничных миссий AsiaNews; издания Федерации итальянских католических еженедельников L'Agenzia Servizio Informazione Religiosa; портала итальянского издательского дома «Стражи Святой земли» Terrasanta.net; ватиканской редакции итальянской газеты La Stampa Vatican insider; североамериканской католической газеты National Catholic Reporter; североамериканского католического информационного агентства Catholic News Agency; североамериканской католической газеты National Catholic Register; североамериканского католического портала Crux; портала католической газеты Англии и Уэльса Catholic Herald; австрийского католического информационного агентства Kath.net; австрийского информационного католического агентства KATHPRESS; французской католической газеты La Croix; польского католического информационного агентства Katolicka Agencja Informacyjna; польской ежедневной католической газеты Nasz dziennik; журнала польской Ассоциации христианской культуры Polonia Christiana; информационного сайта портала Milites Christi Imperatoris Католицький Оглядач.

Станислав Стремидловский

Саудовская Аравия. Ватикан. Китай. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 12 июня 2017 > № 2220223


Россия > Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 12 июня 2017 > № 2219651

Как построить счастливую Россию?

Публичное обсуждение многих вопросов, касающихся судьбы страны, сегодня небезопасно. Но искать ответы в книгах пока не возбраняется.

За чтение, к счастью, еще не сажают.

12 июня — точно выходной и точно не праздник. Странно праздновать день государства, официально именуемого «федерацией», хотя ей у нас и не пахнет. Губернии при Кремле — словно крестьяне при барине.

Историк и писатель Борис Акунин (Чхартишвили), не склонный ни к хлесткой публичности, ни к публичной хлесткости, называет наш тип государства «ордынским», возникшим как отражение азиатской империи Чингисхана. Четыре акунинских тома «Истории российского государства» (пятый должен выйти до конца года) имеют характерные подзаголовки: «Часть Европы», «Часть Азии», «Между Азией и Европой», «Между Европой и Азией».

Выход первого тома сопровождался у нас невероятным шумом в соцсетях и на сайтах, фабрикацией цитат из Акунина с измененным смыслом и т. д. К четвертому тому возбуждение стихло. Дело в том, что от акунинской «Истории…» и враги, и друзья ждали злободневных параллелей, политических инвектив — в общем, железного стиха, облитого горечью и злостью. А получили спокойный труд, где любопытство вызывает другое: например, как климат Древней Руси влиял на характер государства, или как отличить в летописях факты от фантазий летописца.

Разве что в рассуждении о психической нормальности правителей Кремля можно разглядеть крамолу. Но в целом даже у Ключевского в «Лекциях по русской истории» куда больше реплик, задевающих великорусскую гордыню. Поэтому труды Акунина по истории, на мой взгляд, нужно иметь на полке, где-нибудь между Костомаровым и Ключевским или Зиминым и Анисимовым (и подальше от скучнейшего Соловьева и верноподданического Карамзина, которого, однако, Акунин поминает часто и с уважением).

Однако я пишу этот текст не затем, чтобы побудить прочитать Акунина-историка. А затем, что в странный день 12 июня мыслящему человеку, живущему в России, нужны книги, которые позволяют говорить о перезревших русских вопросах. Устраивает ли нас жизнь в нашей стране — со всеми ее обысками у режиссеров, отдельным чеченским царством и брежневского типа телевидением? Коренятся ли всем известные пороки России (от нищеты преподавателей в консерваториях и врачей в поликлиниках до жирного хамства государевых слуг) в нынешнем Кремле — или они лежат в основах самого русского государства? Что бы мы в сегодняшней России изменили? Нужно ли нам в будущем превращать страну в децентрализованную (кон)федерацию — с выселением столицы из Москвы? Чем может обогатить мир православие, если убрать из него попов на «мерседесах» и каждение начальству? Нужны ли православной церкви свои Кальвин и Лютер? Почему русская цивилизация — это всегда, цитируя Пелевина, превращение солнечной энергии в народное горе? И на каком фундаменте может быть построена счастливая Россия?

Я понимаю, что сегодня публичное обсуждение этих вопросов скорее всего приведет к разгону обсуждающих — и хорошо еще, если против инициатора не заведут дело. Поэтому безопасный способ отвечать на эти вопросы — чтение, которое в глазах власти есть удел маргиналов и нищебродов. Книги — не телеканалы, они почти не преследуются. И тут я снова рекомендую обращаться к Акунину, причем в наименее известной его ипостаси.

Больше всего знают Акунина-беллетриста, создателя исторических детективов, герой-сыщик которых Эраст Фандорин из романа в роман пытается ответить на вопрос: как жить в ордынском государстве, не поступаясь честью?

Но есть и третий, новый, до обидного малоизвестный Акунин-Чхартишвили — скрестивший fiction и non-fiction. Он написал три тома так называемой «Семейной саги», действие которой начинается еще до революции. Это сама по себе увлекательная литература в духе «Будденброков» или «Казуса Кукоцкого», внутрь которой вшиты отдельные главы, что-то вроде «Писем из Вупперталя» Энгельса или «Тюремных тетрадей» Грамши. И эти главы — уже никакая не беллетристика, а социальная публицистика: абсолютный нонфикшн. Ради которого и городится весь литературный огород.

В первом томе, «Аристономии», эти отдельные тетради рассказывают об эволюции представлений о достоинстве и благородстве. Во втором томе, «Другом пути», — об эволюции представлений о любви. Но 12 июня, в день навязанного нам госпраздника, нам нужен третий том — «Счастливая Россия».

В этом томе главные герои саги дожили до 1937 года, обосновавшись частично в кабинетах, а частично — в подвалах Лубянки. Тетради, изъятые у арестованных при обысках, представляют собой мегатекст — о том, почему подданные российского государства всегда несчастны, почему стоят перед вечным выбором (бить других или быть битым самому) и как нам обустроить Россию.

«Прежде всего следует избавиться от глубоко укоренившихся, но ошибочных представлений о том, что русское государство восходит к варяжским, византийским или киевским корням… Здание, в котором мы живем, было заложено не в 862 году призванием варягов, не в 988 году крещением Руси, не Ярославом Мудрым и не Владимиром Мономахом, изображавшим из себя преемника цареградского кесарства. Еще одно повсеместное заблуждение — полагать, что древнерусское государство было на время разрушено монгольским нашествием, а затем вновь восстановилось…» — это старт. А дальше речь идет о наследстве Орды в устройстве русской жизни. И это — главная мысль Акунина.

8 признаков ордынскости — предельная централизация, сакрализация правителя, пренебрежение законом, милитаризация, самоценность государства, система служебных привилегий, тайная полиция, высшая идея — детально разбираются и вполне коррелируют с идеями академических славистов вроде Ричарда Пайпса (только Пайпс вместо «ордынское государство» использует термин «patrimonial autocracy» — «вотчинное самодержавие»).

Акунин не возмущается, не проклинает российский путь. Он объясняет, почему все произошло, как произошло, но не устает напоминать, что сейчас — иной мир и другие времена. С этой же точки зрения Акунин (хотя формально — его герои) говорит и о реформе православной церкви. Например, о том, что сексуальную жизнь следует вообще вывести за скобки церковного о(б)суждения: секс не имеет к церкви никакого отношения. Или о том, что религиозные догматы следует периодически пересматривать: женщины, например, в наши дни вполне могут быть священниками.

Словом, у Акунина тьма идей по глобальному переустройству страны, пусть «Счастливая Россия» и возмутит всех, кто служит нынешнему российскому государству — или прислуживает на добровольных началах. Потому что в «Счастливой России» речь о счастье людей, а не государства.

Лично для меня вся «Семейная сага» Акунина — абсолютный must read. Мало в каких книгах найдешь подробную инструкцию, как сохранять себя, попав под государственное насилие, цель которого — максимальное унижение достоинства.

Книги о переустройстве стран и обществ — вообще очень важная литература. Поэтому нужно читать и «Манифест коммунистической партии» Маркса, и «Истоки и смысл русского коммунизма» Бердяева, и «Государственный переворот, практическое пособие» Люттвака (и заодно тогда — «Технику государственного переворота» Малапарте и «198 методов ненасильственных действий» Шарпа), и «Новый класс» Джиласа (плюс «Номенклатуру» Восленского), и «Диссидентов» Подрабинека (в паре с «Моими показаниями» Марченко»). Но ближе всего по форме, да и к содержанию Акунин не к Бакунину с его «Анархией и порядком», а к Чернышевскому с «Что делать?»

И здесь, чувствуя, что основательно загрузил, я пока что поставлю точку. Список книг дан. А меня, надеюсь, все-таки не разбудят стуком в дверь на рассвете.

Дмитрий Губин

Россия > Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 12 июня 2017 > № 2219651


Афганистан. США. Китай. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > afghanistan.ru, 12 июня 2017 > № 2208953

Россия и США пытаются активизировать усилия по урегулированию ситуации в Афганистане. Если Москва продвигает дипломатические меры, к числу которых относится идея восстановить контактную группу Шанхайская организация сотрудничества (ШОС) – Афганистан, то Вашингтон нацелился на использование военных механизмов. В Белом доме готовятся к увеличению американского контингента в Исламской Республике на несколько тысяч человек.

Задействовать платформу ШОС, к которой теперь официально присоединились Индия и Пакистан, в урегулировании афганской проблемы предложил президент РФ Владимир Путин. «Мы видим, что Соединенные Штаты сейчас призывают своих союзников по НАТО, прежде всего европейцев, возобновить свое активное участие и свою активную работу в Афганистане, – отметил российский лидер, выступая на саммите в Казахстане. – Судя по всему, далеко не все страны-члены НАТО, в том числе европейцы, хотят втягиваться в эту работу, почти никто не хочет туда возвращаться в полноформатном режиме. Это мы тоже должны учитывать как элемент реалий». Контактная группа, по словам Путина, должна помочь в установлении связей между Кабулом и оппозиционными элементами.

Президент России в то же время выразил обеспокоенность по поводу активизации в Средней Азии террористов, выступающих под флагами запрещенной в РФ «Исламского государства». «В странах ШОС созданы и действуют подпольные ячейки игиловцев – это показало расследование теракта у нас в России, в Петербурге, – сообщил Путин. – По имеющимся данным, ИГИЛ готовит новые планы по дестабилизации Центральной Азии и южных регионов России, поэтому нужно укреплять координацию спецслужб государств Шанхайской организации сотрудничества, в том числе по линии региональной антитеррористической структуры».

Продумать восстановление контактной группы ШОС – Афганистан, работа которой была заморожена в 2009 году, поручено министерствам иностранных дел стран-членов организации. «Это предложение актуально, – отметил в разговоре с порталом «Афганистан.Ру» замдиректора Института стран СНГ Владимир Евсеев. – Потому что с одной стороны, сохранение афганской проблемы препятствует реализации китайской инициативы «Один пояс – один путь», а с другой стороны она создает угрозу для государств Центральной Азии. С учетом совпадения позиций и заинтересованности Индии в урегулировании афганской проблемы, думаю, контактная группа должна начать работать, единственное – нужно посмотреть на состав ее участников. Самую большую проблему представляет Пакистан: он в регионе воспринимается как спонсор терроризма. С другой стороны, без него тяжело урегулировать кризис».

Свое видение того, как можно урегулировать афганский кризис, скоро продемонстрирует более ясно и американская администрация. Военные советники президента США Дональда Трампа проталкивают план по увеличению военного контингента на территории Исламской Республики. Правда, в качестве меры по противодействию террористической угрозе Белый дом рассматривает отправку всего 3-5 тыс. военнослужащих. Не исключено, что это решение будет поддержано и союзниками США по линии НАТО. Командующий силами США и НАТО в Афганистане генерал Джон Николсон уже делился мнением, что усиление контингента помогло бы «выходу из тупика», в котором оказалась Исламская Республика. Впрочем, западные СМИ смотрят на эту идею с большой долей скепсиса. «Если «Талибан» выдержал масштабное развертывание зарубежных сил несколько лет назад, то почему он должен уступить перед лицом более ограниченных усилий США сегодня?» — задается вопросом агентство Bloomberg.

В глобальном плане стратегия США не изменилась, отмечают в американской экспертной среде. «Администрация Трампа стоит перед выбором, стоит ли ей увеличить численность контингента США в Афганистане, чтобы переломить текущую ситуацию, которую командующий генерал (Джон Николсон – авт.) назвал тупиковой, – заявил «Афганистан.Ру» профессор Джорджтаунского университета Пи Джей Кроули, занимавший пост помощника госсекретаря США в 2009-2011 годах. – В более широком смысле стратегия не изменилась: она заключается в том, чтобы купить время для афганского правительства, которое должно улучшить свои возможности в области безопасности и получить шанс одержать победу над талибами, что и создаст условия для политических переговоров. Проблема США заключается в том, что стратегия теоретически обоснована, но не работает на местах».

По мнению Кроули, российские интересы в Афганистане схожи с американскими. «Никто не хочет, чтобы афганское правительство потерпело неудачу, а талибы преуспели», – пояснил американский аналитик. Однако в российской экспертной среде полагают, что интересы Москвы и Вашингтона все-таки могут столкнуться лоб в лоб, если российская сторона начнет предпринимать более активные усилия по участию в политике Исламской Республики. «В Афганистане Россия и США не сталкиваются, потому что России сейчас там просто нет, – заметил Евсеев. – По мере возвращения российской стороны в Афганистан, пересечение возможно. Возможно появление напряженности в российско-американских отношениях именно по афганской проблеме, особенно если в Афганистан мы будем входить через Иран».

Игорь СУББОТИН

Афганистан. США. Китай. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > afghanistan.ru, 12 июня 2017 > № 2208953


Россия > Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука > inopressa.ru, 12 июня 2017 > № 2208879

В России идет борьба за молодежь

Фридрих Шмидт | Frankfurter Allgemeine

"С тех пор, как в конце марта по всей России в один миг с протестом против коррупции элиты на улицы вышли десятки тысяч людей, в стране идет настоящая борьба за молодежь. И в этой борьбе у власти - отнюдь не лучшие карты, что и показали не особо искусно сделанные музыкальные клипы, снятые для того, чтобы отвадить потенциальных демонстрантов от участия в новых протестах", - пишет политический обозреватель немецкой газеты Frankfurter Allgemeine Фридрих Шмидт.

К примеру, в одном из таких клипов, созданных, по информации независимых российских СМИ, "по заказу государства", певица, появляющаяся то в образе учительницы в мини-юбке, то рокерши, призывает "малыша не лезть в политику и идти учить матчасть". Реакция интернет-пользователей на эти меры устрашения оказалась преимущественно негативной и язвительной. Некоторые даже назвали исполнительницу "кремлевской проституткой".

Оппозиционер и борец с коррупцией Алексей Навальный, желающий выставить свою кандидатуру на президентских выборах в 2018 году, призвал к новым протестам в нынешний понедельник, когда страна будет праздновать День России. Вместе со своими соратниками из "Фонда борьбы с коррупцией" он подал запрос на проведение демонстраций в более чем 200 городах, причем некоторые, в том числе в Москве, были разрешены. Но в то же время, как отмечает журналист, российские власти "делают все, чтобы дискредитировать Навального". Так, в самом начале одного из своих последних видео, в котором он обращался к школьникам и студентам, Навальный использовал вставки из сюжетов государственных СМИ, в которых о мартовских протестах речь шла о "политической педофилии" Навального и "крестовом походе детей", и сделал псевдопризнание в том, что "он действительно использует молодежь в своих политических целях". При этом Навальный проиллюстрировал это кадрами, показывающими, как правящая "Единая Россия" пользуется детьми для собственных целей в детских садах и на различных маршах.

Более того, в последнее время во многих регионах страны слышатся голоса учителей и преподавателей вузов, призывающих "молодежь не принимать участие в демонстрациях оппозиции 12 июня". Так, в Самаре после мартовских протестов примерно 2,5 тыс. человек, большей частью - учащиеся школ и студенты, по распоряжению губернатора были собраны на форуме под названием "Нет экстремизму". Там им показывали фильм, в котором Навального сравнивали с "Гитлером" и палачами "Исламского государства"*.

Между тем представители элиты, как констатирует автор, "неприкасаемы до тех пор, пока это удобно власти. Как правило, они не участвуют в каких-либо дискуссиях и предстают на публике лишь в образе меценатов, которые творят исключительно добро. Но с мартовских протестов это правило, по всей видимости, больше не действует". В частности, большой резонанс вызвали два видеообращения российского миллиардера Алишера Усманова, которого Навальный обвинил в дарении земельного участка псевдоблаготворительному фонду премьера Медведева. Обычно, отмечает Шмидт, представители власти не называют Навального по имени, но с Усмановым все поменялось. В своем видео этот тучный человек в круглых очках тыкал Навальному и в грубой форме требовал от него извинений. В свою очередь, оппозиционер призвал миллиардера обращаться к нему на "вы", но тот во втором видео отказался сделать это и, выругавшись, заявил, что они встретятся в суде. Суд, как и ожидалось, встал на сторону Усманова и обязал Навального удалить публикации. Тот отказался это сделать. Пока неизвестно, какие последствия все это будет иметь для Навального. "Однако трещина в публичном имидже власти - уже успех для Навального, ведь раньше она любила изображать себя холодной, техничной и точной, как Путин, а теперь обрела лицо Усманова из тех видеообращений, то есть оказалась старой, жирной и разозленной".

*"Исламское государство" (ИГИЛ) - террористическая группировка, запрещенная в РФ.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука > inopressa.ru, 12 июня 2017 > № 2208879


Катар. Саудовская Аравия. Иран. Ближний Восток > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > dn.kz, 12 июня 2017 > № 2207061

Катар преткновения

Ближний Восток раскололся из-за нового конфликта

В понедельник, как гром среди ясного неба, Египет, Саудовская Аравия, Бахрейн, ОАЭ, Мальдивы, Маврикий, а также не полностью контролирующие свои страны лидеры Йемена и Ливии объявили о полном разрыве дипломатических отношений с Катаром. В краткие сроки граждане этих стран покинут Катар, а его подданные должны покинуть указанные государства. Фрондеры обвинили Доху в поддержке и спонсировании террористов, связях с Ираном и дестабилизации ситуации в регионе. Кроме этого они закрыли свои морское, воздушное и сухопутное пространство для транспорта и грузов, связанных с Катаром, в один миг превратившимся в изгоя. Открытую поддержку Дохе высказал лишь турецкий лидер Реджеп Тайип Эрдоган, а также Тегеран (что, конечно, только отрицательно повлияло на позицию соседей). Россия, Кувейт и Оман пытаются выступить посредниками в этом столь неожиданном конфликте, однако карты спутывает двойственная позиция США. С одной стороны Вашингтон призывает все стороны к урегулированию конфликта, угрожающего планам Америки по борьбе с экстремистами из ИГ в Ираке и Сирии, намекая, что за хакерской атакой на катарское информагентство, вызвавшей острую реакцию со стороны соседей Дохи, стоит Россия. А с другой - президент Дональд Трамп в своем Твиттере представляет дело так, будто это с его подачи соседи по региону устроили Катару бойкот. Трамп стремится ужесточить американскую политику против Ирана, а также максимально быстро добиться успехов в борьбе с ИГ, однако эти цели как минимум мешают друг другу, что мы уже и видим на примере блокады Катара, на территории которого расположена крупнейшая военная база США, откуда координируется наступление на ИГ в Ираке и Сирии. На этом фоне ИГ берет на себя ответственность за громкое нападение на здание иранского парламента и мавзолей Хомейни в Тегеране, а иранские власти возлагают ответственность на Эр-Рияд. В ситуации конфликта всех против всех выигрывают только экстремисты из ИГ, которые могут получить желанную передышку от атак международной коалиции.

Насколько удалось разобраться в происходящем журналистам, спусковым крючком, запустившим открытую фазу конфликта Саудовской Аравии и Катара (остальные страны-бойкотеры всего лишь двигаются в русле саудовской политики), послужила информация, размещенная на сайте официального новостного агентства Дохи. В ней якобы эмир Катара говорит о необходимости налаживания более тесного сотрудничества с Ираном. Власти страны уже опровергли данное заявление, а официальные круги в США (к расследованию произошедшего инцидента подключилось ФБР США) даже успели намекнуть своим СМИ, что за хакерской атакой против Дохи могут стоять российские хакеры, которым приписывают акты информационного саботажа во время последних президентских избирательных кампаний в Америке и Франции.

Определенная логика в том, чтобы устроить переполох в суннитском лагере, поддерживающем сирийских повстанцев, воюющих против Дамаска, России и Ирана, конечно, есть. Правда, есть и факт обширного присутствия катарских денег в российской экономике, страдающей от западных санкций. Почти пятая часть акций «Роснефти» была куплена катарскими инвесторами, что существенно помогло выровнять бюджетный баланс российскому правительству. В этом, кстати, может заключаться и еще одна претензия соседей к Дохе. Что касается взаимоотношений с Ираном, то определенные компромиссы с шиитским гегемоном достигала и сама Саудовская Аравия, в частности по линии OPEC. Что касается обвинений в выплате выкупа за членов королевской семьи Катара, захваченных проиранскими элементами во время охоты в Ираке, то тут обвинение выглядит скорее надуманным, чем реальным. Выкуп сложно назвать финансированием, ибо добровольности тут просто нет. Что касается обвинений в контактах с сирийскими повстанцами, то их имеет не только Доха, но и Эр-Рияд, и Амман, и Анкара, и даже США. Так что очевидно, что реально соседи недовольны чем-то иным.

Более вероятно, что речь идет о поддержке Катаром международного движения «братья-мусульмане» (ихван уль-муслимин), считающегося одной из движущих сил недавней арабской весны. Юсуф аль-Кардауи- идеологический пастырь ихванов, длительное время проживает в Катаре, а Доха практически открыто поддерживала правительство Мухаммеда Мурси в Египте, пришедшее к власти после свержения диктатуры Хосни Мубарака и в свою очередь, отстраненного в результате военного переворота. Аль-Кардауи какое-то время был близок к Ирану (вплоть до того, что его сын, по слухам, перешел в шиизм) и отстаивал идеи единства суннитов и шиитов, особенно на фоне неудачной для Израиля войны в Ливане в 2006 году, где ему противостояла та самая «Хезболла», которая сейчас активно воюет с суннитскими группировками в Сирии. Однако тот факт, что проиранские боевики похитили членов катарской правящей фамилии, вынудив платить выкуп, достаточно иллюстрирует отсутствие реальной политической близости между Тегераном и Дохой. Умеренность Катара в отношении Ирана, в противоположность жесткости, проповедуемой Саудовской Аравией, основывается, скорее, на независимой политической линии, чем на тайном союзе.

Еще одна основа своенравной политики Катара – информационное доминирование в арабском медиа-сегменте катарского канала al-Jazeera, чья редакционная политика вызывает крайнее раздражение практически у всех властей арабского мира, также выглядит более реальной в списке претензий соседей к Дохе. Не случайно в ультиматуме, который, по информации некоторых СМИ, выставила Катару Саудовская Аравия, говорится не об отказе от поддержки боевиков в Сирии или Ираке, а именно об ихванах и al-Jazeera. Разрыв отношений с Тегераном также упоминается, однако окончательно отказываться от контактов с иранцами не могут позволить себе и сами саудовцы, которым нужно договариваться внутри OPEC, где Иран – один из ключевых игроков. Кроме того, весь этот список – от поддержки Мурси и ихванов, а также боевиков в Сирии, до контактов с Ираном (причем все это – в куда большей степени) – можно было бы предъявить и Турции, но отношения с ней Эр-Рияд пока решил не усложнять. Соответственно, мы можем с большой уверенностью предполагать, что демарш против Катара больше походит на попытку утверждении гегемонии Эр-Рияда в Заливе, чем на борьбу с деструктивными веяниями из Дохи.

На этом фоне поведение лидера США Дональда Трампа сложно объяснить. Пока Госдеп призывает к диалогу, а Пентагон благодарит Доху за возможность воевать против ИГ с ее территории, Твиттер-аккаунт хозяина Белого дома выдает: «Приятно видеть, что визит в Саудовскую Аравию и встреча с королем и представителями еще 50 государств уже дает свои плоды. Они заявили, что займут твердую позицию в отношении финансирования экстремизма, и все указывали на Катар. Возможно, это станет началом конца ужасов терроризма». Администрация Белого дома и Государственного департамента выбивается из сил, чтобы выдержать дипломатический тон, не утратить ключевого союзника и одновременно объяснить, что же делает господин президент. «В лучших традициях суровой эпохи "Твиттер-дипломатии" президент Дональд Трамп нанес сокрушительный удар по осторожно выстроенному карточному домику ближневосточной политики. Он не просто занял одну из сторон в глубоком и древнем конфликте арабского мира, он еще и поставил это себе в заслугу», - так характеризует произошедшее обозреватель Би-Би-Си.

И, будто бы все еще недостаточно запутанно, на этой же неделе происходит громкая акция неизвестных радикалов в иранской столице. Две группы террористов атаковали мавзолей имама Хомейни, основателя современного теократического режима в Иране, и парламент страны. В первом случае один из нападающих взорвал себя, остальные пытались расстреливать молящихся, во втором – группа террористов была относительно быстро заблокирована с несколькими заложниками в одном из кабинетов. Число жертв тегеранских атак оценивается в 12 человек. Ответственность за нападение взяла на себя террористическая группировка «Исламское государство», однако официальный Тегеран устами представителей «Корпуса стражей Исламской революции», военизированной организации, подчиняющейся напрямую духовному лидеру страны аятолле Хаменеи, возложил ответственность на Саудовскую Аравию. Иранские военные и целые подразделения ведут военные действия против ИГ на территории Ирака и Сирии, где выступают ударными силами в войне с ИГ. Сформированные американскими советниками регулярные войска Ирака в результате боев в Мосуле практически обескровлены, а курдское ополчение, которое при поддержке США подошло к столице ИГ Ракке, вряд ли способно захватить этот город. В итоге стремление Трампа одновременно противостоять и ИГ, и Ирану, противоречит само себе: победа на земле над экстремистами не может быть достигнута без одобрения аятолл.

На противоречия в позиции Трампа ненавязчиво указывает и Анкара. «Напряженность вокруг Катара имеет место в период, когда мы более всего нуждаемся в солидарности и сотрудничестве, и не принесет пользы ни одному государству региона... Попытки изолировать Катар, ведущий эффективную борьбу с терроризмом, не внесут вклада в решение проблем. Турция продолжит развивать отношения со всеми дружескими странами, которые оказали ей поддержку в период предотвращения попытки военного переворота 15 июля 2016 года, в том числе и с Катаром»,- заявил президент Эрдоган. Турция также играет одну из важных ролей в конфликте на территории Ирака и Сирии, и игнорирование ее позиции также способно породить в ближайшем будущем новые конфликты, на почве которых влияние экстремистов, как это уже было, только возрастет. Наоборот, эффективность международной коалиции против ИГ в регионе с каждым днем бойкота Катара будет только падать. Конечно, это будет происходить вместе с катарской экономикой, слишком сильно интегрированной в экономическое пространство с соседями по Заливу, и с ростом рисков смены власти в Катаре, где дворцовый переворот – наиболее распространенный способ престолонаследия. Чтобы поддержать своего союзника, Анкара заявила о своей готовности отправить в Доху турецкие войска.

На момент написания данного материала кризис вокруг Катара так и не разрешился. На сегодняшний день он стал самым серьезными испытанием для стабильности региона Ближнего Востока за пределами войны в Сирии и Ираке. Глубокие противоречия в регионе Залива угрожают уже не только планам газо- или нефтепроводов, но основному региону добычи нефти в мире. В случае, если конфликт вспыхнет уже тут, то под ударом будет уже не региональная, а глобальная безопасность.

Катар. Саудовская Аравия. Иран. Ближний Восток > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > dn.kz, 12 июня 2017 > № 2207061


Украина. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 июня 2017 > № 2206997

Кремль поставил Украину на паузу, а между Россией и США шизофрения — эксперт из РФ

Владислав Кудрик, Апостроф, Украина

Кремль занял выжидательную позицию по Украине, но это не означает, что он отказался от реанимации агрессивной антиукраинской риторики. В ближайшее время отношение России к Украине будет зависеть от того, каким будет союз президента Франции Эммануэля Макрона и канцлера ФРГ Ангелы Меркель. О краткосрочной стратегии российской власти, ее перспективах, протестах в РФ и том, чего Киеву ждать от Москвы, «Апостроф» поговорил с руководителем программы «Российская внутренняя политика и политические институты» Московского Центра Карнеги АНДРЕЕМ КОЛЕСНИКОВЫМ.

— Чего ожидать от протестов 12 июня, в День России? Символическое место ведь — проспект Сахарова (позже стало известно о переносе протестов на Тверскую улицу, — «Апостроф»).

— Тут два аспекта. С одной стороны, надежда на то, что это пройдет спокойно и миролюбиво. С другой стороны, даже чисто аналитически рассматривая проблему протестов 12 июня, можно сказать, что заинтересованных в таком ожесточенном противостоянии в ходе этих протестов — нет. Власти это не очень нужно. Московским властям это не очень нужно. На самом деле, представляется, что интерес сторонников [российского оппозиционного политика] Алексея Навального — именно они играют первую скрипку в ходе этих протестов, и не только в Москве — обеспечить миролюбивое течение событий. Потому что, чем спокойнее будут проходить эти протесты, тем более привлекательными они станут для широких масс населения, которые не очень готовы противостоять полиции и вообще радикализироваться. Поэтому есть основания утверждать, что более или менее спокойно пройдут эти самые протесты. Или хотя бы на том уровне, на каком они прошли 26 марта — уже будет ничего. Хотя, конечно, более тысячи задержаний в одной только Москве — это немножко многовато.

— Протесты против программы реновации Москвы (сноса пятиэтажек, — «Апостроф») добавили потенциала с точки зрения количества участников митингам под началом Навального?

— Знаете, трудно сказать и трудно измерить в цифрах. Потому что, с одной стороны, в целом протестному движению — абстрактному, большому, широкому, разнообразному, — конечно, это добавило людей. С другой стороны, большинство тех граждан, которые участвуют в митингах по поводу программы реновации, стараются быть неполитизированными. Да им и не нужен Навальный: где появляется Навальный — там политизация. Большинству этих людей нужно решить прагматическую проблему с их конкретным домом. Да, часть из них готова политизироваться, часть из них симпатизирует Навальному. Но мы не можем измерить количество: какая доля протестующих готова политизироваться — раз; еще более узкая доля готова идти за Навальным как символом этого общего протеста; а какая доля готова только решать свои прагматические проблемы и не двигаться дальше в политическом смысле. Но понятно, что это добавило турбулентности некоторой. Москве, по крайней мере.

— Как власть будет бороться за умы молодежи, которая стала заметным участником мартовских протестов? Поможет ли Кремлю привлечение тех же блогеров? Мы видим, по крайней мере, первые признаки такой стратегии.

— Да, безусловно, Кремль, будет очень внимательно относиться именно к этой категории граждан. Потому что она активна, она готова, так сказать, к физическому контакту с полицией. И вообще, этой власти нужно человеческое мясо, электоральное мясо, пушечное мясо в том числе. Этой власти нужна молодежь. Потому что эта власть желает жить вечно. Может быть, даже после 2024 года… Она должна обратить молодежь в свою веру.

Надо сказать, что российская молодежь в целом, в среднем, что называется, по больнице, более инертна и более конформистски настроена, чем даже когорты средних возрастов. Но те, кто выходит на улицы — они, конечно, гиперзаметные, у них есть голос и понимание того, зачем они выходят на улицы. Дополнительный прессинг в попытке их воспитывать в старших классах школ и на младших курсах университетов вызывает только обратную реакцию, а политизация происходит еще более интенсивно.

Так что здесь у власти двуединая задача. Удержать, с одной стороны, молодежь в таком конформистски инертном состоянии. Желать часть из них обратить в такую активную веру, превратить их в активных помощников власти. Но это, в общем, скорее побочная задача. А главная — как-то нейтрализовать тех, кто активен, тех, кто примыкает к Навальному. Власть, естественно, будет пытаться с ними говорить на их языке, использовать и приемы Навального, и блогеров, и социальные сети, и те же самые сборища всяких кремлевских молодежных организаций. Все это будет пущено в ход. Степень эффективности, как мне кажется, очень низкая. Сами события будут развиваться, скорее, по инерции, чем в результате каких-то активных действий власти.

— Через год президентские выборы в РФ. Что власть предложит народу в обмен на поддержку? На теме Крыма во второй раз уже не выехать. Будет ли новый общественный договор?

— Я думаю, что пока формулировка этого нового общественного договора не готова. Судя по тем признакам, которые мы наблюдаем сейчас, предвыборная кампания будет иметь такой элемент, как радикализация разговора с нацией. В том смысле, что будет усилена борьба с внутренней «пятой колонной».

Позавчера (интервью состоялось 9 июня, — «Апостроф») были совершенно чудовищные, на мой взгляд, слушания в Совете Федерации по борьбе с иностранным влиянием — это внешние враги. Очень трудно уже определить этого внешнего врага, потому что конфигурация внешнего мира меняется по отношению к России: Ле Пен проиграла, Трамп занят борьбой с американской демократией, безуспешной. Нужно как-то менять вообще внешнюю политику. Но, тем не менее, предвыборная кампания диктует необходимость поиска внутренних и внешних врагов. И эти поиски уже начались. Думаю, будут серьезно относиться к Навальному, делать из него идеальный образ врага.

Предложить что-либо в экономической сфере довольно сложно. Но я думаю, что какие-то тезисы, может, даже программы [экс-министра финансов Алексея] Кудрина будут использованы президентом РФ Владимиром Путиным и в предвыборной кампании. Какие — очень трудно сказать. Думаю, сейчас идет анализ. То есть пока, на самом деле, Кремль не очень готов к тому, чтобы предложить какую-то позитивную программу, и он будет сосредоточен на программе негативной — по борьбе с врагами.

— Последние успехи Украины — ратификация Соглашения об ассоциации с Евросоюзом, безвизовый режим — вынудили Москву пересмотреть пропагандистскую повестку, или пока это малозаметно?

— Пока малозаметно, и есть такое ощущение, что Украина как-то отошла на второй план в кремлевской пропаганде и контрпропаганде. Такое впечатление, что пока Кремль нажал на паузу и просто наблюдает за тем, какие шаги предпринимает президент Украины Петр Порошенко, какие шаги предпринимает Запад. И, в общем, старается Кремль даже не высказываться всерьез на эти темы.

Безусловно, Украина как некоторый такой фактор предвыборной кампании может быть реанимирована в любой момент. Но пока в этом нет, судя по всему, особой необходимости. Поэтому пока такое затишье. Может быть, перед бурей, может быть, перед какими-то иными событиями, но затишье.

— А что, если Кремль вообще попытается убрать Украину из этой пропагандистской повестки? Что это будет означать для Кремля? Сможет ли он это сделать? Пока на паузе, а что дальше?

— Нет, я думаю, что убирать не будут. Может быть, немножко градус ожесточенности, агрессивности снизится, как он снизился сейчас. Но то, что Украина это такая вражеская константа в контексте, в том числе, предвыборной кампании — это очевидно. Просто это запасной вариант для реанимирования какой-то агрессивной риторики. Многое зависит от того, что будет происходить в Украине, от ситуативных реакций Кремля на эти события. Так что, я думаю, рано этот фактор убирать из российской внешней политики, из российской пропаганды и контрпропаганды.

— Уже есть признаки того, что началась борьба между путинским окружением, группами влияния, политиками и функционерами за то, чтобы остаться на своих местах при новой каденции Путина?

— Знаете, мне представляется, что серьезной борьбы здесь нет. Тот, кто пытается что-то такое делать самостоятельно, он выпадает из путинской команды, из ее общего настроения. Допустим, ошибся [мэр Москвы Сергей] Собянин — слишком активно начал эту кампанию по реновации. Тут же выскакивает товарищ [Вячеслав] Володин, спикер парламента, и начинает говорить: да, нужно все-таки учесть интересы людей, давайте замедлим процесс. Но спустя некоторое время (очевидно, после каких-то разговоров наверху) Володин полностью солидаризируется с Собяниным, оба начинают говорить о том, что всякие политиканы используют людей, недовольных программой реновации, в своих политических интересах. А на самом деле «мы уже пошли навстречу людям», «у нас консолидированная позиция», «мы правим законодательство»…

Так что все эти люди, которые могут претендовать в будущем на какие-то посты, более высокие, чем сейчас (хотя у них и так высокие посты) — я имею в виду того же Сергея Собянина, Вячеслава Володина, главу администрации президента Антона Вайно, первого зама главы АП Сергея Кириенко, Алексея Кудрина, — все они пока работают внутри одной политической рамки, внутри, по сути дела, одной политической команды. Кому, с кем и как конкурировать — это решает пока Путин. Поэтому все ведут себя достаточно аккуратно. И даже если есть какая-то подковерная борьба, то ее не видно. Я не очень верю в рассуждения даже о том, что они друг с другом борются. Кириенко, допустим, с Володиным. Ну, пинают они ногой друг друга под столом. И что? Это их личное дело, которое вообще никак не сказывается на текущем политическом процессе.

— По вашему мнению, насколько серьезно стоит в России вопрос терроризма? Вспоминая 1999 год, есть ли опасность, что Кремль попытается сплотить население вокруг якобы террористической угрозы?

— Это, безусловно, один из факторов консолидации. Не самый существенный для путинской пропаганды. Наоборот, в пропаганде подчеркивалось, что вот, в Европе сколько террористических актов, а у нас их вроде как практически нет. Ситуация несколько изменилась в связи с терактом в Петербурге, но и эта мобилизация, в общем, не сильно эффективная. Обвиняли оппозицию, конечно, в том, что она организовала эти теракты в Петербурге — наиболее отмороженные кремлевские голоса. Но это не очень убедительно. Все-таки в массовом сознании есть понимание, что есть исламский радикальный терроризм, и именно эти люди устраивают такие вещи. Потому это не самый главный фактор для мобилизационной пропаганды.

— Важнейшие европейские выборы этого года — французские — закончились успешно для ЕС и провалом для России. Впереди еще выборы в Бундестаг, но шансов на хороший результат у радикалов-евроскептиков немного. То есть ставка Кремля на радикальные популистские силы пока работает так себе. Другие варианты есть, какой будет стратегия в отношении Евросоюза?

— Стратегии нет — есть, в лучшем случае, тактические шаги. А еще лучше сказать, ситуативные шаги, реактивные. Дело в том, что почти провалилась ставка на Трампа, провалилась ставка на Ле Пен, абсолютно очевидно, что «Альтернатива для Германии» (евроскептическая немецкая партия, — «Апостроф») набирает от 8% до 10%, и это несерьезно. Даже Нидерланды подвели, Австрия подвела. В Британии Бог знает что творится, она сама с собой разобраться не может, поэтому этот фактор не можем использовать. Польша путинизируется стремительно, но это враг России — 4 место по итогам 2016 года заняла Польша среди врагов. Венгрия — слабый игрок. С одной стороны, внутри все вроде, как у нас в России. А внешне стараются вести себя почти прилично, прислушиваясь к Евросоюзу.

Поэтому надо либо искать новых врагов (а чего-то они никак не могут найтись всерьез), либо чуть-чуть смягчать риторику. Пока риторика действительно чуть-чуть смягчена: глава дипломатии ЕС Фредерика Могерини встретилась с [главой МИД РФ Сергеем] Лавровым, Путин встретился с [канцлером ФРГ Ангелой] Меркель, Путин поехал к [президенту Франции Эммануэлю] Макрону, фактически на поклон. И вел себя на редкость прилично, чего не скажешь о Петербургском международном экономическом форуме, интервью там Мегин Келли. Но в Париже он намеренно не реагировал на уколы Макрона, вел себя тихо, не отвечал на словесные провокации. Значит, ему нужно было установить какие-то минимально нормальные отношения с новым лицом Европы, с человеком, который будет заниматься перезапуском Европейского проекта. Здесь такая пока тактика.

Это не означает, что Европа не станет в одночасье каким-то страшным врагом, и мы не начнем опять какую-то кампанию антинатовскую, антиевропейскую. Тем более, тут есть наши «враги» в лице черногорцев. Но вокруг Черногории очень трудно мобилизовать население, потому что существенная часть российского среднего класса проживает в Черногории, имеет там недвижимость и вообще очень хорошо относится к этой стране.

С США немножко другая ситуация: Америка — враг, а Трамп — друг. Америка и ее институты не дают нормально работать хорошему президенту. Мы будем продолжать попытки устанавливать нормальные отношения с Трампом. Слабая стратегия, потому видно уже, что американская демократия не оставит в покое господина Трампа. И даже администрация Трампа сидит фактически на двух стульях. Она вынуждена действовать более-менее в русле общезападного консенсуса. С другой стороны, ей приходится работать чисто бюрократически на Трампа. Вот эта шизофрения, судя по всему, надолго. И как в этой ситуации поведет себя российская внешняя политика, не очень понятно.

Так что здесь тоже ситуация недоформулированного отношения к сегодняшнему Западу. И двойственность этого отношения: с одной стороны, все равно враг; с другой стороны, надо как-то помягче действовать. А с третьей стороны, у нас предвыборная кампания, и вроде как на Западе должны быть враги найдены. И эта шизофрения, жуткая совершенно, является основой российской внешней ситуативной политики.

— Что означает для России союз Макрона и Меркель? Стоит ли Кремлю ожидать от Запада более жесткой позиции по Украине и более жесткого диалога о тех подходах, которые Москва использует в отношении Евросоюза?

— Опять же, в силу некоторой двойственности и тройственности российской позиции по отношению к Западу, в силу того, что еще не сформированы пока силы на самом Западе, эти отношения поставлены на паузу. Скорее, Путин выжидает каких-то шагов со стороны Запада, чтобы ситуативно на них отреагировать. При полном понимании того, что санкции могут быть усилены. При полном понимании того, что санкции никто снимать не будет. Потому что процесс минский зашел в тупик, а Крым — это константа.

Какой тактика будет завтра, с учетом непредсказуемости Путина и его чрезвычайной эмоциональности, напророчить очень сложно.

— Вашингтон все увереннее говорит о вмешательстве России в прошлогодние выборы, при этом несмело отмечая, что это не сказалось на конечном результате. Что то вмешательство и ставка на Трампа означают для отношений США и России сейчас? Остается ли пространство для налаживания отношений?

— У России сейчас нет никакого рецепта выстраивания отношений с Соединенными Штатами. Потому что у самого Трампа нет рецепта, что делать с ситуацией, когда вся значимая пресса против него, все значимые медиа против него, против него часть администрации, а внутри этой администрации полный беспорядок, начиная от недозаполненных вакансий заместителей в Госдепе, заканчивая текучкой кадров внутри администрации Белого дома.

И вот что в этой ситуации делать? Дружить? Дружить можно методом пожатия рук. И, судя по всему, так оно и будет делаться. Насыщать конкретной повесткой эти отношения — единственный способ. Но ни одна из сторон не сформулировала повестку даже для, насколько я понимаю, первой встречи на полях саммита G20, который состоится в Гамбурге 7-8 июля. Есть, что обсудить, пожалуйста: ядерное разоружение, Сирия какая-нибудь и так далее. Но нужны конкретные результаты встречи, нужна начинка для разговора. Судя по всему, и с этим некоторые сложности. К тому же, обе стороны не понимают, чего же они, собственно, друг от друга хотят. Брежнев и Никсон понимали, что они хотят мира, что они хотят детанта (ослабления напряженности, разрядки, — «Апостроф»), искренне хотели улучшения отношений, к этому стремились и над этим работали. Ни с нашей стороны, ни с американской никто не работает ни над чем, без понимания стратегических целей.

Шел разговор о том, что да, большой сделки не получится, но давайте налаживать хотя бы прагматические отношения по каким-то техническим вопросам. Так и этого не происходит! Так что, если не ставить большой цели, эти отношения так и будут болтаться в этом шизофреническом пространстве.

— Джеймс Коми заявил, что Трамп не пытался остановить расследование о вмешательстве России в выборы. Что это означает вообще для разговоров о предполагаемом импичменте Трампа? Есть ли вообще такая вероятность?

— Судя по тем впечатлениям, которые есть лично у меня (а я могу ошибаться) — недавно провел в Вашингтоне существенное время, — импичмента не будет, но и в покое Трампа не оставят. Поэтому эта дезорганизация политической жизни в Америке будет очень долгим и очень существенным фактором. Больше того, ряд аналитиков, с которыми я разговаривал, всерьез рассуждают о том — и у них есть для этого какие-то аргументы, — что Трамп может быть переизбран и на следующий срок. Тогда эта дезорганизация перманентная превратится в постоянный фактор мировой политики. Все очень непредсказуемо в этой сфере, поэтому очень трудно говорить, как пойдут дела в США и во всем мире в этой связи.

— Закончим наиболее горячим вопросом — о выборах в Великобритании. Это было похоже на выстрел себе в голову со стороны консерваторов. Что это означает для переговоров Лондона и Брюсселя о Brexit и вообще стабильности Евросоюза и Британии?

— Конечно, премьер-министр Великобритании Тереза Мэй доказала, что она если и не Трамп по своему внутреннему политическому устройству, то близка к этому типажу. Она стала, что называется, troublemaker (нарушителем порядка, — «Апостроф») в мировой политике, прежде всего в европейской. И она тут же понаделала массу ошибок. И эти досрочные выборы тоже были ее ошибкой. Она предполагала, что поддержка ее действий, поддержка Brexit будет усилена. А эта поддержка, наоборот, ослабла. Что, вообще говоря, было предсказуемо.

Дэвид Кэмерон сделал опасный и неправильный шаг, решившись пойти на референдум (по Brexit, — «Апостроф»). Но и Мэй, решившись пойти на досрочные выборы, сделала ошибку. Это ошибки-антиподы, но они однотипные. Теперь, безусловно, отношения ЕС и Британии напрягутся еще больше. Евросоюз, я думаю, будет сильно неуступчив по условиям выхода. Это будет сказываться на экономике Великобритании, и Тереза Мэй будет становиться все более и более непопулярной. Я не думаю, что это остановит Brexit сам по себе, но будут огромные политические и экономические издержки для Великобритании. И, конечно же, в этом смысле Британии будет не до чего — не до России, не до Трампа, она будет сосредоточена на битве с Евросоюзом.

И это тоже часть новой реальности, слабоуправляемой. Это трудно назвать новым мировым порядком. Скорее, это пока новый мировой беспорядок, из которого, конечно же, рано или поздно родится новый мировой порядок. Но когда он родится, через сколько лет, и в каком виде он будет представлен — очень трудно об этом говорить. Потому что есть еще и фактор России, фактор арабского мира, фактор некоторых безумств в ряде стран Восточной Европы, вроде Польши и Венгрии. Так что турбулентность только усилится.

— Ту же ошибку, что Кэмерон и Мэй, совершил также уже экс-премьер Италии Маттео Ренци. Что это говорит о новых европейских лидерах, которые, судя по всему, не понимают народ собственной страны?

— Общим местом стало говорить о том, что теперь лидеры слабее и мельче, чем это было хотя бы пятнадцать лет назад. Это, может быть, и правда, но только часть правды. Очень изменилось общественное мнение, стало менее конвенционально-либеральным, что ли. Люди меняют свои взгляды, им хочется получить от своих лидеров чего-то нового. И они, по сути дела, не столько поддерживают своих лидеров, сколько мстят им, что ли. И требуют нового разговора, на чем и вылезли все эти траблмейкеры, типа Мэй и Трампа — они предложили новый разговор.

Этот разговор, с одной стороны, был успешен поначалу, а потом оказалось, что существенная часть населения готова вернуться к прежнему классическому либеральному дискурсу, и никому не хочется выслушивать всякие глупости сверху. И не все поддерживают взгляды такой среднеклассовой глубинки, всех этих реднеков (от англ. rednecks, «красношеие», так в США уничижительно называют белых жителей сельской местности, — «Апостроф»), и так далее, и тому подобное.

Поэтому здесь не только лидеры виноваты, но и эти самые массы, у которых формируются некоторые неопределенные новые ожидания, и они ищут новых лидеров, новых слов. И вот результат.

Украина. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 июня 2017 > № 2206997


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter