Всего новостей: 1965308, выбрано 15192 за 0.047 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Сирия. Турция. США > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 1 декабря 2016 > № 1991476

На фоне значительного успеха вооруженных сил Сирии в Алеппо с новой силой разгорелись дискуссии о том, какими будут последствия освобождения города, расположенного на севере Сирии. Никто, кажется, не сомневается в том, что город будет взят, предметом спора становится то, сколько времени на это потребуется. Экспертов больше волнует то, сможет ли Дамаск освободить город до прихода в Белый дом нового президента Дональда Трампа, однако важнее ответить на вопрос о том, что это событие значит для развития сирийского конфликта, пишет Франческо Белкастро в статье для National Interest.

В сложившихся условиях игроки готовятся к новой фазе конфликта в Сирии. Так, на севере страны сложился деликатный баланс сил между сирийскими курдами, центральным правительством и Турцией, однако освобождение Алеппо может привести к дальнейшей напряженности в отношениях между Дамаском и Анкарой, которые сейчас поддерживаются хрупким соглашением, заключенным при посредничестве Москвы.

Автор отмечает, что следующие три аспекта повлияют на траекторию конфликта в обозримом будущем: как падет город, будет ли достигнуто взаимопонимание с Турцией, а также что произойдет с Раккой.

Во-первых, пока все задаются вопросом, когда будет освобожден город, как это будет осуществлено играет очень важную роль в понимании следующих шагов Дамаска.

С освобождением города война не прекратится, она просто перейдет в другую фазу. Из-за хронической нехватки хорошо подготовленных войск Дамаск вынужден передислоцировать свои боевые части из одного региона страны в другой, поэтому очень важно для правительства Сирии взять город с минимальными потерями. В таком случае Дамаск сможет незамедлительно переключиться на другие районы страны. Если же правительство понесет потери, могут пройти месяцы, прежде чем будут подготовлены хотя бы планы новой операции.

Во-вторых, сложившийся баланс на севере страны, скорее всего, основан на соглашении между Турцией и Россией, которое принял Дамаск. По всей видимости, стороны достигли взаимопонимания в следующем: правительство Асада соглашается с присутствием турецких войск на территории страны в обмен на невмешательство Анкары в операцию в Алеппо. Если предположить, считает автор, что условия соглашения таковы, то открытым остается вопрос о том, что будет после освобождения города.

Будет ли Дамаск более активно выражать критику Анкары или же он поддержит партизанскую войну против турецких войск? Окончание битвы за Алеппо может привести к росту напряженности между Дамаском и Турцией, а также новому взаимопониманию между курдами и правительством Ирака.

Несмотря на сообщения о столкновениях между войсками Асада и курдами в районе города Эль-Хасака летом, цели Дамаска и курдов — главной цели турецкого вторжения — во все большей степени сходятся. Обеспокоенность Дамаска присутствием Турции также может привести к сближению Сирии и Ирака, на территории которого также присутствуют турецкие войска. Хотя поддерживаемая Анкарой коалиция и добилась успеха в северной Сирии, её действия неизбежно приведут к сопротивлению и напряженности в регионе.

На фоне этих событий важно помнить и о начале гонки за Ракку, в рамках которой поддерживаемые США силы сирийских мятежников перешли в наступление на город, находящийся под контролем террористической группировки «Исламское государство» (организация, деятельность которой запрещена в РФ).

Коалиция «Демократические силы Сирии» по-прежнему состоит по большей части из курдских сил. Ракка же не представляет для них никакой ни стратегической, ни исторической ценности, кроме цели уничтожения ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ). Там также никогда не проживало значительное число курдов. Поэтому после падения города неизбежно встанет вопрос, кто останется в городе за главного.

Дамаск на данный момент в гонке не участвует, однако его войска находятся недалеко в Пальмире. С его точки зрения, инициатива западной коалиции представляет интересную возможность. Она «делает грязную работу» по захвату Ракки у ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ), но перед ней могут встать проблемы после захвата города. И Дамаск может оказаться способным эксплуатировать проблемы с разделением власти, если между силами коалиции начнутся разногласия. Операция по освобождению Ракки может также дать Дамаску передышку, снизив на него давление на востоке, особенно в Дейр-эз-Зоре, который уже три года находится в осаде ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ).

Таким образом, захват Алеппо станет важным шагом для Дамаска. С ним будет поставлена жирная точка на попытках международного сообщества перейти к реальным переговорам с Асадом. Но и окончания конфликта падение города не принесет, поскольку он лишь перейдет в другую фазу.

В этих новых условиях тому взаимопониманию, благодаря которому удалось избежать конфронтации вооруженных сил Сирии и Турции, грозит опасность из-за активных действий Анкары и вызванной победой в Алеппо самоуверенности Дамаска. Так, сирийское правительство может оказаться более готовым идти на сотрудничество с курдскими войсками, а также с Ираком, который также столкнулся с угрозой турецкого авантюризма.

Быстрый захват города приведет к высвобождению сил, которые могут быть направлены на эксплуатирование любой слабости, возникающей от продвижения «Демократических сил Сирии» на Ракку. Из-за значительной нехватки человеческих ресурсов Дамаск с удовольствием «прокатится» на действиях других сторон конфликта.

Максим Исаев

Сирия. Турция. США > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 1 декабря 2016 > № 1991476


Россия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 1 декабря 2016 > № 1989718

Президент РФ Владимир Путин выступит с посланием Федеральному собранию в Георгиевском зале Кремля.

Как ранее сообщал пресс-секретарь российского лидера Дмитрий Песков, акцент будет сделан на социальные обязательства государства. По мнению парламентариев и экспертов, одной из центральных тем, наряду с внутренними вопросами, может стать и международная повестка. Эксперты также ожидают, что большое внимание будет уделено экономической тематике.

В соответствии с Конституцией РФ, глава государства ежегодно обращается к Федеральному собранию с посланием о положении в стране и об основных направлениях внутренней и внешней политики. Это программный политико-правовой документ, выражающий видение стратегических направлений развития России на ближайшую перспективу. Оно включает как политические, экономические, идеологические положения, так и конкретные предложения по законотворческой работе обеих палат парламента.

По традиции, на оглашении послания присутствуют сенаторы, депутаты Госдумы, члены правительства, руководители Конституционного и Верховного судов, губернаторский корпус, председатели законодательных собраний субъектов Федерации, главы традиционных конфессий, общественные деятели, в том числе главы общественных палат регионов, руководители крупнейших СМИ.

Пресс-секретарь президента ранее подчеркивал, что каждое послание отличается от предыдущих, не будет исключение и этот год.

"Иным станет послание в этом году. Вместе с тем, их всех объединяет некий путинский стержень с акцентом на социальную сферу, на социальные обязательства государства. А что касается уже каких-то нюансов и моментов основных, то нужно дождаться 1 декабря", - отмечал Песков.

МЕЖДУНАРОДНАЯ ТЕМАТИКА

Первый замглавы международного комитета Совета Федерации Владимир Джабаров полагает, что в послании президент заявит о продолжении курса на укрепление позиций России в мире, дальнейших шагах по урегулированию ситуации на Ближнем Востоке, и в частности, в Сирии. Не исключено, по его словам, что в послании может быть затронута и тема отношений с Киевом и ситуация на юго-востоке Украины.

"Думаю, прозвучит и наша позиция в отношении США и Евросоюза. Возможно, мы услышим пожелания и предложения конструктивного сотрудничества с западными партнерами", - сказал он РИА Новости.

Политолог, эксперт Института гуманитарно-политических исследований Владимир Слатинов, в свою очередь, отметил, что "мы видим приход в развитых западных странах консерваторов, явный правый крен, мы видим приход людей, которые исповедуют так называемую концепцию политического реализма". И это, считает Слатинов, открывает окно возможностей для России, чтобы "по крайне мере, уменьшить градус конфронтации, а, возможно, и переформатировать отношения".

"Я думаю, что будет некое послание к уже фактически новым и будущим западным лидерам более консервативного толка о том, что Россия готова к историческому компромиссу с Западом, переформатированию отношений, возобновлению реального партнерства, допустим, по Сирии и другим международным вопросам, и что Россия вообще готова на консультативное сотрудничество при соответствующей готовности изменить свою политику с их стороны", - полагает эксперт.

Глава комитета Совфеда по обороне и безопасности Виктор Озеров ожидает, что в послании президент даст оценку складывающейся военно-политической обстановке в мире. "Думаю, президент коснется этой темы, а также скажет о роли и месте России в нынешнем геополитическом пространстве", - сказал сенатор РИА Новости.

С ним согласен зампред фракции "Справедливая Россия" в Госдуме Михаил Емельянов (СР). В беседе с РИА Новости он предположил, что президент в своей речи озвучит, что РФ продолжит курс на укрепление суверенитета страны.

Ожидания парламентариев по международной повестке послания тесно связаны с вопросами обороны и безопасности страны, которые, как предполагают они, также будут упомянуты президентом. "Мы ждем оценку со стороны президента состояния Вооруженных сил РФ и их способности выполнять поставленные перед ними задачи, в том числе, с учетом подготовки новой программы вооружений. Думаю, в послании прозвучат цели, к которым должны в своей работе стремиться предприятия оборонного комплекса", - заявил сенатор Озеров.

ВНУТРЕННЯЯ ПОВЕСТКА И ТЕМА ВЫБОРОВ

Политологи ожидают, что выступление по внутриполитическим вопросам будет отчасти предвыборным посланием. На этом фоне, по словам Слатинова, можно ожидать, что Путиным будет дан "более или менее внятный сигнал того, как президент видит антикризисные перспективы".

"Население очень долго пугали и пугают сейчас разговорами о десятилетиях стагнации, о том, что будущее беспросветно и так далее. Президент уже не раз прибегал в таких посланиях к некоей такой терапии. Я думаю, что в этот раз он тоже будет это делать. Над этим сейчас трудится и (Алексей) Кудрин, и, я думаю, это будет предвыборная программа, но оговоримся - если Путин пойдет на следующий срок. Это хотя бы в черновом варианте должно прозвучать", - пояснил он.

Президент фонда "Петербургская политика" Михаил Виноградов при этом отмечает, что послание будет рассматриваться таковым, то есть предвыборным, "независимо от того, каковы будут намерения Путина на президентских выборах". "Рассматривать (так) будут в любом случае, независимо от того, какие акценты будут поставлены", - считает эксперт.

Первый зампред фракции "Единая Россия" Андрей Исаев не исключает, что президент может затронуть тему состоявшихся выборов в Госдуму. "Состоялись выборы депутатов в Госдуму, они показали реальный расклад политических сил, думаю, какие-то слова, посвященные подведению итогов выборов, президентом будут сказаны", - полагает он.

По мнению гендиректора Центра политической информации Алексея Мухина, глава государства призовет парламентариев форсировать работу в социальном и экономическом направлении.

ВОПРОСЫ ЭКОНОМИКИ

Основные прогнозы сенаторов и депутатов по поводу выбора тем предстоящего послания строятся вокруг экономической тематики как наиболее острой в нынешний период преодоления страной кризиса.

"Хотелось бы услышать по части экономической политики какие-то предложения по ее изменению. Это должно касаться денежно-кредитной политики, бюджетной политики. Все-таки страна очень вяло выходит из кризиса, реальные доходы населения падают, и отреагировать на это можно только изменением экономической политики", - заявил депутат Емельянов.

Зампред комитета Совета Федерации по экономической политике Сергей Шатиров отметил, что именно ключевыми моментами послания парламентарии будут руководствоваться в своей законотворческой работе в ближайший год. "Думаю, что, как и в каждом послании главы государства, особое внимание будет уделено экономическим задачам, стоящим как перед Федеральным собранием и правительством, так и перед обществом. Комитет Совфеда по экономической политике самым внимательным образом будет фиксировать направления послания, которые потребуют законодательного сопровождения, а также те экономические ориентиры, которые там прозвучат", - сказал сенатор РИА Новости.

По мнению главы Торгово-промышленной палаты РФ Сергея Катырина, большое внимание в послании может быть уделено темам бизнес-климата, налоговой политики, "длинных денег" для промышленников, а также контрольно-надзорной деятельности. Он также полагает, что президент поднимет вопрос выхода российского малого и среднего бизнеса на внешние рынки.

Глава Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) Александр Шохин ожидает услышать в послании тему будущей конфигурации налоговой системы.

"Мы все время одной из главных причин, мешающих бизнесу активно вести инвестиционную и прочую деятельность, называем неопределенность целого ряда элементов экономической политики. Элементом этой неопределенности является судьба налоговой системы после прекращения действия моратория. Поскольку в следующем году уже будет бюджет на 2018 год, самое время", - сказал он РИА Новости.

Еще одной темой, по мнению главы организации малого и среднего предпринимательства "Опора России" Александра Калинина, может стать тема давления на предпринимателей в уголовной сфере.

"Наверное, будут подведены промежуточные итоги и поставлены новые задачи по уменьшению давления на предпринимателей в уголовной и уголовно-процессуальной сфере. Ряд успехов в этом году достигнут, но останавливаться на достигнутом нельзя", - считает Калинин.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 1 декабря 2016 > № 1989718


США > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 1 декабря 2016 > № 1989306

Реальное влияние: итоги лоббистской деятельности при Обаме

Арег Галстян

кандидат исторических наук, американист, колумнист журналов "The National Interest" и "Россия в глобальной политике"

Ноябрь 2016 года ознаменовался двумя важнейшими событиями в политической жизни Америки: выбором нового президента и обновлением Конгресса. После последних федеральных избирательных циклов традиционно подводятся итоги лоббистской деятельности за год. Анализ активности различных групп интересов важен для понимания и объяснения процесса принятия тех или иных политических решений на уровне исполнительной и законодательной властей.

Корни американского лоббизма

Термин «лобби» впервые встречается в текстах англиканской церкви в 1553 году как название площадок для прогулок священнослужителей, а позже этим термином стали обозначать узкий коридор для прогулок в парламенте. В целом, истоки политического лоббизма восходят к периоду активного развития и эволюции английского парламентаризма. Однако юридический статус лоббизма, как профессиональной деятельности был закреплен лишь в Соединенных Штатах Америки. Отцы-основатели считали, что человек жаден и эгоистичен по своей природе и поэтому искоренить коррупцию невозможно. В связи с этим Джеймс Мэдисон – один из архитекторов американской политической системы – был убежден в необходимости создания системы сдержек и противовесов, которая бы позволила обществу контролировать деятельность правительства. Изучив труды выдающихся европейских мыслителей, он разработал революционную на тот момент теорию фракций, которая легла в основу будущей Конституции.

Мэдисон предвидел, что фракция вступит в противоречие с общественным интересом, порождающим множество политических издержек, от которых невозможно избавиться в демократическом обществе. Исходя из этого, он поясняет, что единственным эффективным решением этой проблемы является уменьшение количества фракций и выработка необходимых механизмов контроля над их деятельностью. При этом фракция, составляющая меньшинство, не является проблемой, так как республиканская модель управления позволяет большинству путем простого голосования блокировать опасные для народа и страны решения. Согласно Мэдисону, угроза исходит от большинства, которое может использовать преимущества республиканского управления в ущерб интересам фракции меньшинства. В связи с этим было важно найти баланс в отношениях большинства и меньшинства.

Именно поэтому в Конституцию США были заложены основы, позволившие лоббизму стать частью американской политической культуры. Мэдисон полагал, что в республиканские принципы должны быть внесены нормы, способные предотвратить формирование общего интереса для фракции большинства. Но если этот интерес появляется, фракция меньшинства должна располагать средствами блокирования. Эти нормы были прописаны в Билле о правах», где четко обозначено, что граждане Америки имеют право создавать группы интересов для отстаивания своих прав на всех уровнях власти. Таким образом, Первая поправка к Конституции фактически закрепила нормы, о которых говорил Мэдисон. Благодаря этому политическая система США, основанная на концепции сдержек и противовесов, стала открытой для различных групп влияния.

На протяжении длительного исторического периода в Штатах шли активные общественно-политические дебаты о пользе и вреде лоббизма для молодой республики. Такие штаты, как Джорджия, Луизиана и Теннеси объявили лоббизм вне закона, что фактически означало нарушение Первой поправки. В то же время штаты Массачусетс, Нью-Джерси, Нью-Йорк и Калифорния решили не запрещать лоббизм, но при этом приняли законодательные механизмы его регулирования. Большинство штатов ориентировалось на массачусетскую модель, которая в итоге легла в основу принятия федерального закона о регулировании лоббистской деятельности в 1946 году. Этот закон впервые ввел в оборот такое понятие, как «охваченное должностное лицо». Основным критерием, определяющим список данных лиц, является возможность того или иного лоббиста принимать решения, а также оказывать целенаправленное давление с целью их последующего принятия. К категории «охваченных должностных лиц» относились: президент и вице-президент США, а также все члены администрации Белого дома. Примечательно, что сенаторы также попали в эту группу, в то время как члены палаты представителей были наделены статусом «законодательных агентов».

Конечно, этот федеральный закон имел множество недостатков, которые позволяли лоббистам обходить юридические барьеры. В дальнейшем разные администрации вносили поправки и инициировали новые резолюции и законопроекты: закон о раскрытии лоббистской деятельности 1995 года при Клинтоне и закон о честном лидерстве и открытом правительстве 2007 года при Буше-младшем. Новый порядок ужесточил контроль над лоббистами из класса высокопоставленных чиновников и ввел ограничение для сенаторов на осуществление лоббистской деятельности. Для таких важных фигур, как госсекретарь или министр обороны, был установлен пожизненный запрет на лоббистскую деятельность в той сфере, которую они курировали в ходе работы в правительстве. В то же время сенаторы, которые покинули Конгресс, могли заниматься лоббистской практикой лишь по истечении двух лет с момента своей отставки. Однако все эти ограничения не смогли снизить активность и влияние специальных групп интересов на политические процессы.

По данным Центра ответственной политики, с 1998 по 2010 год выручка лоббистов выросла на 153,3% с $1,4 млрд до $3,55 млрд. Многие влиятельные американские политики, ученые и аналитики – Збигнев Бжезинский, Джон Миршаймер, Самюэль Хантингтон и Тони Смит – отмечают, что без участия лоббистов не принимается ни одно серьезное внутри- и внешнеполитическое решение.

В целом главными предпосылками столь стремительного развития политического лоббизма являются: независимость конгрессмена от президента и отсутствие жесткой партийной дисциплины. Каждый конгрессмен независим от президента в силу того, что между Конгрессом и правительством США не существует узаконенных связей, которые могли бы заставить конгрессмена изменить свою позицию, если она не соответствует позиции самого президента и его администрации. Исходя из этого, голосование в Конгрессе определяет не партийная принадлежность, а интересы конкретного законодателя: конгрессмен представляет прежде всего свой штат, округ и интересы тех лиц или организаций, с которыми существует договоренность.

Непобедимые лоббисты

Статистика последних пятидесяти лет показывает, что при республиканских администрациях наиболее серьезное влияние оказывают военно-промышленные, разведывательные, нефтяные и медицинские группы интересов, в то время как при демократах наблюдается активизация финансового, технологического и этнического лобби. Президент Обама пришел в Белый дом как президент-антилоббист, стремящийся ограничить влияние групп интересов на американскую политику. Многие аналитики отмечают, что Обаме удалось достичь успеха в решении столь важной задачи. В действительности же администрация Обамы была подвержена влиянию лоббистов не меньше, чем команда его предшественника Буша-младшего.

Так, Обама назначил руководителем своей администрации Джона Подесту – основателя крупной лоббистской фирмы Podesta Group, которой на данный момент руководит его брат Тони. Жесткая позиция демократической администрации по вопросу строительства канадско-американского нефтепровода Keystone исходила вовсе не из соображений экологии, а из того, что финансовые лоббисты не были заинтересованы в усилении нефтяных групп.

Из-за чрезмерного влияния на администрацию Обамы финансового и технологического лобби американские нефтяники понесли серьезные потери, не сумев протолкнуть в Конгрессе закон, разрешающий экспортировать сланцевую нефть на международный рынок.

Технологическое лобби, представленное в первую очередь корпорациями Apple, Microsoft, Google и Facebook, за последние восемь лет вложили в демократов более $100 млн, чтобы «ослы» могли выдержать нарастающий натиск «слонов». Представители нефтяного сектора взяли реванш во время промежуточных выборов в Конгресс. По данным Центра ответственной политики, корпорация Chevron за период с 2014 по 2016 год вложила в избирательные кампании республиканских кандидатов $32 млн, а Exxon Mobil — $47 млн.

Во многом благодаря финансовой помощи ВПК и нефтяного лобби республиканцам удалось без особых проблем взять большинство в обеих палатах Конгресса. Рекордные вложения в партию должны принести свои плоды уже в первый срок правления Трампа. Примечательно, что он, как и Обама, выступал против любых лоббистских элементов. Однако в своей программе первых ста дней республиканец выделил три важнейших приоритета: выход из Транстихоокеанского партнерства (интерес промышленного лобби), запуск проектов по экспорту сланцевой нефти (интерес нефтяного лобби) и отмена раннее выдвинутых инициатив о контроле продажи оружия (оружейное лобби – Национальная стрелковая ассоциация).

В контексте лоббистских баталий нельзя обойти стороной традиционное противостояние корпораций Boeing и Lockheed Martin. Boeing, будучи клиентом Podesta Group, пользовался помощью Белого дома и руководства Демократической партии в Конгрессе. Более того, корпорация получила поддержку в Госдепартаменте в лице своего давнего лоббиста Джона Керри. За последние три года Boeing и ее дочерние фирмы выделили на избирательные кампании демократов $50 млн, а ежемесячные выплаты в фонд Хиллари Клинтон составили $160 000.

Успехи Boeing также связаны с тем, что впервые за последние двадцать лет Lockheed Martin снизила свои расходы на лоббистов. Так, за 2013-2014 гг. компания выделила республиканцам $30 млн, в то время как на избирательные кампании 2015-2016 гг. были направлены рекордно низкие $18 млн. Однако Lockheed Martin по-прежнему удерживает крупнейший кокус в Конгрессе, куда входит 380 членов Палаты представителей и 69 сенаторов. Более того, оба партийных лидера верхней палаты – республиканец Митч Макконнелл и демократ Чарльз Шумер – являются давними лоббистами интересов этой корпорации. Вероятно, что при новой республиканской администрации Lockheed Martin, как отдельный лобби-субъект и влиятельный элемент военно-промышленных групп влияния, вновь активизируется.

Этнические лоббистские группировки, вероятнее всего, проявили наибольшую активность во внешнеполитических делах.

Необходимо подчеркнуть, что влияние различных этнических групп на американскую политику имеет длительную и богатую историю. В таких крупных городах, как Нью-Йорк, Бостон, Лос-Анджелес, Майами и Чикаго, политический ландшафт формировался под влиянием фактора компактного проживания иммигрантов, которые активно переселялись в США. Со временем этнолоббистские организации стали важным фактором в процессе принятия внешнеполитических решений на разных уровнях власти. Сам президент Барак Обама, будучи сенатором от Иллинойса, продвигал интересы польского, саудовского и армянского лобби. После длительного и последовательного давления польского лобби во главе с влиятельными конгрессменами Дэном Липински, Джоном Маккейном и Робертом Коркером администрация Обамы все же приняла решение о развертывании базы ПРО в Польше и увеличении численности контингента НАТО в Восточной Европе и Прибалтике. Члены группы по польским делам в Конгрессе также ратовали за принятие санкций против России и одобрение резолюций об оказании финансовой и военно-технической помощи Украине.

Между тем наблюдался заметный спад двух наиболее влиятельных, по мнению Збигнева Бжезинского, этнолоббистских групп в Вашингтоне – израильской и армянской. Американо-Израильский комитет по общественным делам (АИКОД) не сумел блокировать ратификацию иранской сделки в Конгрессе, которая нанесла значительный ущерб отношениям Вашингтона и Иерусалима. Более того, администрация Обамы впервые за последние сорок лет сократила отдельные статьи расходов внешних ассигнований для Израиля. В свою очередь, армянское лобби так и не сумело провести законопроект о признании геноцида армян 1915-1923 в годах в Османской Турции через Конгресс. Однако были и некоторые успехи. Так, члены группы по армянским делам — сенаторы Роберт Менендез и Барбара Боксер — заблокировали назначение проазербайджанского дипломата Метью Брайзы на должность посла США в Баку. Кроме того, армянским лоббистам удалось убедить Конгресс сохранить безвозмездную финансовую помощь Нагорно-Карабахской Республике, независимость которой официально не признана Америкой.

В связи с сирийским конфликтом свои позиции в Вашингтоне усилила Саудовская Аравия. В отличие от польской, израильской и армянской групп давления саудиты используют модель косвенного лоббирования и зарегистрированы в статусе иностранного агента.

Эр-Рияд искал пути в Вашингтон через ведущие неправительственные организации и мозговые центры, задействованные в процессе выработки внешнеполитической стратегии. В докладе для бывшего министра обороны Чака Хейгела отмечается, что Атлантический совет — мозговой центр, который консультирует конгрессменов по внешнеполитическим вопросам, — получил в 2014 году пожертвование от Саудовской Аравии в размере $8 млн. Королевский фонд через Атлантический совет активно сотрудничает с высокопоставленными чиновниками Белого дома и наиболее влиятельными конгрессменами.

О серьезном факторе просаудовского лобби говорит и тот факт, что демократическая администрация ни разу не критиковала Эр-Рияд за нарушение прав человека в стране. Политики США быстро отреагировали на видео с обезглавливанием двух американских журналистов боевиками «Исламского государства», но никак не высказывались о том, что за прошлый год в Саудовской Аравии за две недели были казнены двадцать два человека, восемь из которых обезглавлены за такое преступление, как колдовство. Кроме того, финансовую помощь в виде крупных грантов от саудовских фондов получают многие влиятельные мозговые центры, играющие активную роль в формировании политической повестки в Белом доме.

Многие американские эксперты отмечают, что поддержка США сирийской оппозиции осуществляется не из национальных интересов, а под влиянием высокоорганизованной группы давления. Основная цель саудовского лобби – сохранить военное присутствие Соединенных Штатов в регионе как гаранта собственной безопасности. Это необходимо для решения главной задачи – формирования крупного геополитического альянса против Ирана в борьбе за политико-идеологическое превосходство на Ближнем Востоке. Сегодняшняя политическая конфигурация четко демонстрирует, что решить эту проблему без американских гарантий невозможно.

Подводя краткие итоги лоббизма при администрации Барака Обамы, можно сделать несколько ключевых выводов. Во-первых, мнение о том, что демократы, в отличие от республиканцев, меньше подвержены влиянию специальных групп интересов, ошибочно. Во время своего президентства Обама, выдвигая различные внутри- и внешнеполитические инициативы, принимал в расчет интересы влиятельных лоббистских групп. Во-вторых, правление демократической администрации в очередной раз доказало, что по мере своего развития лоббизм становится отдельным самостоятельным институтом, обладающим существенными структурными, экономическими, политическими, организационными и профессиональными характеристиками, и его влияние будет только расти вне зависимости от того, кто возглавляет администрацию и имеет большинство в Конгрессе.

США > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 1 декабря 2016 > № 1989306 Арег Галстян


Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 30 ноября 2016 > № 2000591

Европейские новости все чаще посвящены влиянию России на страны ЕС. Насколько правдивы эти слухи?

Власти Чехии вынуждены второй день доказывать, что их президента «назначили» не российские политтехнологи. По версии анонимного политтехнолога, который рассказал об этом одному из российских интернет-СМИ, в 2013 году во время первых всенародных выборов президента Чехии в этой стране якобы высадился десант из 90 специалистов по проведению выборов из РФ. По утверждению источника, эти люди завербовали множество агентов по продаже недвижимости и владельцев мелких магазинов, чтобы те агитировали за нынешнего главу государства Милоша Земана. Кроме того, из России были специально выписаны хулиганы, чтобы срывать агитационные материалы оппонентов. Некоторые члены избирательных комиссий якобы были подкуплены и фальсифицировали итоги компьютерного подсчета голосов избирателей.

Оплачивалось же это все якобы за счет некоего спонсора, близкого к верхам российской власти, который владеет в Чехии несколькими казино. Как в шпионском детективе, политтехнологи будто бы приходили в назначенный час в игровой зал, подсаживались к столу с рулеткой и выигрывали заранее оговоренную сумму с помощью крупье. В статье утверждалось, что и в начале 2018 года российские специалисты должны прибыть на помощь Милошу Земану, чтобы помочь ему переизбраться на второй срок.

Это интервью наделало в Чехии немало шума. Его опровергли как сторонники, так и противники Милоша Земана. В частности, о том, что в этой статье нет ни слова правды, заявил пресс-секретарь президента Йиржи Овчачек. Один из его главных публичных оппонентов по российской теме, эксперт аналитического центра «Европейские ценности» Якуб Янда также заявляет, что информация в российской прессе, посвященная чешским выборам 2013 года, выглядит выдуманной, недостоверной и непроверяемой, притом что в то же время нет никаких сомнений в поддержке Милоша Земана со стороны России.

Впервые публично смог высказаться и новый Центр по борьбе с терроризмом и гибридными угрозами МВД Чехии, о создании которого недавно много писали российские медиа. Главная фактологическая ошибка провокационной статьи, отмеченная экспертами чешского министерства внутренних дел, состоит в том, что в этой стране на самом деле подсчет голосов на выборах производится вручную, так что никаких «компьютерных фальсификаций» в 2013 году в принципе быть не могло.

Что касается версий того, почему появилась данная статья, то их несколько. Во-первых, некоторые эксперты предполагают, что это может быть попытка давления на президента Земана и его окружение со стороны некоторых россиян, владеющих бизнесом в Чехии, развитию которого мог бы помочь глава чешского государства. Вторая версия состоит в том, что это результат борьбы за подряд на предстоящих в начале 2018 года новых выборах президента Чехии со стороны какой-то из российских политтехнологических групп. Третья — в том, что таким образом кто-то в России хочет легализовать готовящуюся к 2018 году поддержку Земана со стороны Кремля, чтобы чешский президент мог на все обвинения говорить: они беспочвенны, вы еще вспомните ту бредовую статью про 90 российских политтехнологов.

Последний вариант особенно интересен в связи с тем, что Россию все чаще обвиняют в попытке вмешаться во внутренние дела стран Центральной, Восточной и Южной Европы. Еще не забылся скандал в Черногории, где, по версии местной прокуратуры, два российских националиста пытались осуществить захват власти и совершить теракт против премьер-министра Мило Джукановича.

Теперь вот, буквально на днях, венгерские спецслужбы сообщили, что российские дипломаты якобы оказывали поддержку местным радикальным националистам, имеющим собственные «боевые бригады», которые россияне то ли финансировали, то ли тренировали. Аналогичные слухи ходят и в Болгарии, а в той же Чехии уже существуют военизированные организации вроде Domobrana («Домооборона»), о которых также говорят, что они связаны с Россией или ориентируются на нее, а их лидеры ездят обмениваться опытом на Донбасс.

И все это на фоне недавней резолюции Европарламента, который призвал власти ЕС бороться против пропаганды со стороны России и террористической организации (запрещенной в РФ) «Исламское государство», и публикации в странах Евросоюза последовательно сразу нескольких докладов о том, кто и в каких странах придерживается ориентации на Россию.

Хорошо, конечно, что российский журналистский материал, вызвавший в небольшой Чехии серьезный скандал, всерьез там не воспринимают. Но в целом можно говорить о том, что в ЕС уже практически сложилась репутация России как зловредной силы, которая пытается повлиять на европейские выборы, разрушить демократию, а с ней и Евросоюз. Уже сейчас получается, что можно совершенно без доказательств, на основании, весьма вероятно, одного только воображения написать статью о том, как Россия управляет выборами в Чехии, и ее придется обсуждать руководителям государства, от нее нельзя будет отмахнуться, назвав эту историю второсортным шпионским боевиком в стиле жизнеописания Маты Хари. И все потому, что выдуманная российская агрессивная политика вызывает даже у тех европейцев, которым совсем недавно было на нее наплевать, вполне реальный и обоснованный страх.

Иван Преображенский

Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 30 ноября 2016 > № 2000591


Украина > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 30 ноября 2016 > № 1999311

Турчинов: Мобилизация зависит от ситуации на фронте, от призыва мы пока отказаться не можем (часть 1)

Эксклюзивное интервью секретаря СНБО Украины Александра Турчинова агентству "Интерфакс-Украина" (часть 1)

Вопрос: Какая ситуация в зоне АТО? Особенно интересует ситуация на Мариупольском направлении.

Ответ: Последние полтора-два месяца действительно на Мариупольском направлении просматривается наибольшая активность, и по количеству обстрелов, и по попыткам проникновения разведывательно-диверсионных групп. Сопоставима по напряженности только ситуация в районе Промзоны Авдеевки, где идут постоянные бои, где вражеские войска пытаются изменить занятую нами линию обороны, очень проблемную и опасную для них.

Если говорить о последних двух неделях, то статистика показывает, что количество обстрелов наших позиций как бы сократилось. Но это не должно нас расслаблять, так как огонь ведется прицельно из орудий и минометов, запрещенных Минскими соглашениями больших калибров. Это и 120 мм минометы, и 152 мм гаубицы. Более того, зафиксированы случаи использования РСЗО "Град". Враг пытается нанести максимальный урон для нашей обороны, поэтому говорить о снижении напряжения не приходится. При этом мы видим, что продолжается активная переброска из РФ, военной техники, оружия и боеприпасов. Эти резервы создаются не для парадов...

Поэтому мы не можем исключать, что в декабре-январе, до инаугурации нового президента Америки, русские все-таки попытаются значительно обострить ситуацию, предприняв локальные наступательные операции. При этом наиболее опасным направлением остается Мариупольское. Мариуполь с его портом и заводами для них – стратегическая цель. Деформированная экономическая модель оккупированного Донбасса не может самостоятельно функционировать без финансовых дотаций РФ. Помните фальшивые шаблоны времен Януковича: «Донбасс кормит всю Украину». В реальности регион был убыточен, а эти квазиформирования – ущербны и убыточны в квадрате. Они, как бездонная бочка, требуют постоянных вливаний. И для русских, у которых сейчас серьезные экономические проблемы, эти дотации становятся тяжелой ношей. Для компенсации потерь им нужны новые объекты грабежа, какое-то подобие работающей экономической модели. Им, как саранче, для выживания нужны новые территории, где можно поживиться. И Мариуполь идеально подходит им для этого. Но наши воины готовы раздавить эту саранчу и защитить город.

Вопрос: Затраты России на содержание собственно Луганска и Донецка оцениваются в миллиард долларов. Вы согласны с этим?

Ответ: По нашим оценкам речь идет о более 6 миллиардах долларов в год. Из них 3 миллиарда идет на финансовую поддержку этих оккупированных территорий, и более 3 миллиардов на военные расходы.

Вопрос: Как сейчас ситуация с разведением сторон в пунктах, которые были определены – Золотое, Петровское, Станица Луганская?

Ответ: Сразу хочу сказать, что когда Генеральный штаб согласовывал зоны разведения сторон, то использовал четкие критерии: ни один населенный пункт не может выйти из-под контроля Вооруженных сил Украины. И спекуляции вокруг этого отдельных политиков не имели никаких оснований.

Новая конфигурация линии разграничения в этих зонах с точки зрения контроля над ситуацией, полностью устраивала наших военных. В двух местах в районе Золотого и Петровского – разведение прошло более-менее без проблем.

Что касается Станицы Луганской, то здесь процесс сорван российско-террористическими войсками, не прекращающими обстрел этого сектора. Прекращение огня – это главный критерий для начала разведения. При этом я хочу подчеркнуть, что в случае выполнения договоренностей линия этого населенного пункта остается для нас оборонным рубежом. То есть, вся Станица Луганская остается под нашим полным контролем. Если не будет решен вопрос по Станице Луганской, все остальные договоренности по дальнейшему разведению войск, которые обсуждались во время встречи в "нормандском формате", и в Минске, - теряют всякий смысл. Станица Луганская расположена практически на границе с Российской Федерацией, и они увидели, что конфигурация, которую ранее согласовали, для них достаточно проблемная. Им приходится оставлять хорошо оборудованные и удачно расположенные опорные пункты. Поэтому русские пытаются сорвать договоренности по Станице Луганской и перейти к обсуждению других участков. Но так не будет.

Вопрос: Какие последние данные количества российских военных на Донбассе? Эта цифра увеличивается или уменьшается? Какая тенденция?

Ответ: Без учета численности двух армейский корпусов, сформированных на смешанной основе, на Донбассе находятся регулярные российские воинские части численностью до 10 тысяч человек. Генштаб РФ производит постоянные ротации своих военных, но общая их численность в течение последнего года находится в этих пределах. Сколько русских офицеров и солдат воюет в составе 1-го и 2-го армейского корпуса сказать сложно, но практически все их командование укомплектовано кадровыми российскими военными.

С другой стороны мы видим, как происходит концентрация российских войск и создание новых военных баз вдоль нашей границы. И это для нас очень серьезная проблема, потому что в случае активизации агрессии они могут в кратчайшие сроки значительно нарастить численность своих войск на любом участке фронта.

Вопрос: Появилась информация о том, что с 1 декабря могут прекратить поставлять воду в оккупированную Луганскую область в связи с неоплатой. Не может ли эта проблема стать одним из поводов для обострения?

Ответ: Вы знаете, для русских не нужен какой-то конкретный повод. Если Путин примет решение активизировать военные действия, то повод они всегда придумают. Но, с другой стороны, у нас нет лишних ресурсов и украинцы не должны из своего кармана дотировать "кормильцев" с Донбасса, потому что за все надо платить. И если у них находятся деньги на содержание многотысячной армии, то я думаю, что деньги на воду тоже должны найтись. Моя позиция – никаких дотаций оккупированным территориям. Прекратите агрессию, сложите оружие, выведите российские войска и восстановите украинскую власть и тогда можете заикаться о дотациях. И я не воспринимаю давления в этих вопросах (вода, электричество и т.д.) наших международных партнеров, мол там гуманитарная катастрофа. МВФ и Ко требуют, чтобы украинцы за потребляемые ресурсы платили полную цену, а туда мы должны поставлять бесплатно? Да, там тяжело выживать, там много проблем, но не по нашей вине, а по вине Российской Федерации, оккупировавшей часть нашей страны. Прекратите оккупацию, тогда и будем помогать, будем сами решать все эти вопросы. При этом, у нас, например, нет задолженности по выплатам пенсий пенсионерам Донбасса.

Вопрос: Правильно мы понимаем, что в этом году мобилизации уже не будет?

Ответ: Я надеюсь. Но если произойдет обострение и нам надо будет значительно нарастить численность Вооруженных сил, конечно, мы не сможем обойтись без мобилизации.

Что очень важно, мы фактически построили профессиональную добровольческую армию. В основе этой армии – профессионал-контрактник. А добровольческая она потому что контракт подписывают все только добровольно. Это не мобилизация, когда хочешь – не хочешь, надо идти и защищать свою страну. Эффективность воина-контрактника несопоставимо выше, чем мобилизованного. Поэтому, несмотря на все сложности и проблемы, мы сегодня имеем боеспособную профессиональную армию.

С другой стороны, мы не можем отказаться от призыва. Призывники-срочники у нас не воюют в зоне проведения антитеррористической операции, это для нас принципиально. Но в условиях постоянной военной угрозы нам необходим мощный подготовленный резерв. Особенно резерв первой очереди.

Резерв первой очереди - это люди, прошедшие военную службу, которые имеют воинскую специальность, знают, куда им надо прибывать в случае необходимости, и которые вольются в разворачиваемые подразделения без потери времени на обучение, воспитание, слаживание и т.д. Поэтому молодые ребята, прошедшие срочную службу, будут пополнять наш резерв для того, чтобы в случае необходимости у нас не было потери времени на поиск тех, кто будет защищать Родину.

Вопрос: Т.е. призыв в ВСУ будет сохранен? Потому что я знаю, что Госпогранслужба отказалась осенью от призыва срочников.

Ответ: В ближайшей перспективе от призыва и срочной службы мы не откажемся. Даже если Вооруженные силы будут полностью укомплектованы контрактниками, мы все равно будем готовить резервистов. Чем больше подготовленный резерв – тем выше обороноспособность страны. Создание мощного подготовленного резерва Вооруженных сил – это для нас необходимость и условие выживания. Это решение четко зафиксировано в принятой СНБО Стратегии национальной безопасности.

Вопрос: Периодически появляется информация о том, какие новые образцы оружия готовятся. Что вы считаете из того, что в последнее время появилось, самым значительным и самым важным? Особенно интересует ракетная техника.

Ответ: Перед нами стоит масштабная задача полной замены, полученного по наследству советского оружия и военной техники на современные и эффективные образцы. Понятно, что в основном это будет оружие и техника украинского производства, соответствующая высоким стандартам НАТО. Это задача очень сложная и затратная, рассчитанная не на один год, но мы уверенно идем по этому пути. Я помню первые месяцы войны: техника не ездила, оружие, произведенное в середине прошлого века, не подготовлено к применению. Да что там оружие, бронежилеты и кевларовые каски напрочь отсутствовали. Первые качественные бронежилеты волонтеры тянули контрабандой из-за границы. Сегодня у нас нет проблем с обеспечением наших воинов отечественными средствами защиты высокого качества. Возьмите, к примеру, те же минометы, мы наладили выпуск 120 мм минометов, сейчас ставим на вооружение 82 мм и легкие, мобильные 60 мм минометы. Производители украинских бронетранспортеров широкой модификации уже реально конкурируют между собой, снижая цену и улучшая качество. При этом, конечно, не всегда наши оборонные предприятия могут обеспечить сразу продукцию на уровне лучших мировых стандартов. Но в чем есть преимущество у техники и оружия украинского производства? Они проходят проверку не только на полигонах, но и в условиях реального боя! И сразу конструкторы и производители вносят нужные изменения в выпускаемые образцы с учетом их боевого применения. В результате быстро возрастает качество, эффективность, надежность. Так у нас появились хорошие образцы широкой линейки стрелкового оружия. В этом направлении идет производство танков и перспективных артиллерийских систем. И конечно, надо говорить о восстановлении нашего ракетного потенциала. Для нас является приоритетом производство мощного ракетного оружия, которое позволит решать не только тактические, но и оперативные и стратегические задачи.

Вопрос: Это то, что раньше называлось оружием сдерживания, правильно?

Ответ: Тут формула очевидная: чем мощнее будет у нашей страны оружие, тем меньше шансов, что агрессор попробует наступать на нас. Поэтому в этом направлении работает наша наука, в этом направлении работают наши конструкторы и производственники.

В последнее время мы регулярно, где-то раз в месяц, проводим испытания новой ракетной техники. Эти испытания показали, что наши ракеты превосходят российские аналоги. Это управляемые ракеты, точность которых на порядок выше, чем у российских. А это очень важно, ведь необходимо не только запустить ракету, важно чтобы она точно поражала цель. Помните, демонстративные удары российских крылатых ракет по сирийским объектам? Одни упали в Иране, другие – вообще непонятно где. Мы делаем ракеты не для парада, не для запугивания соседей, а для защиты своего отечества. Поэтому некачественная продукция нам не нужна.

Но мы могли бы организовать производство новых видов оружия и военной техники быстрее и на более высоком уровне, если бы наши партнеры не блокировали нам военно-техническое сотрудничество. Мы вынуждены все составляющие сложной военной техники производить самостоятельно, хотя некоторые комплектующие высокого качества могли бы получать у наших партнеров. Это могло бы резко сократить сроки и значительно улучшить качество. Но, к большому сожалению, тема поставок летального оружия и его комплектующих в Украине до сих пор заблокированы нашими партнерами. Конгресс США, вы знаете, несколько раз уже принимал такое решение, но пока это остается только в теории. Я надеюсь, что новая администрация Соединенных Штатов обеспечит выполнение, несмотря на все надежды русских, тех решений, которые принимали те же республиканцы в Конгрессе, относительно военно-технического сотрудничества, в том числе и в вопросах летального оружия.

Вопрос: Европейские страны, которые тоже могли что-то нам поставлять, они это не делают исходя из какой-то негласной договоренности, или ссылаясь на какие-то документы?

Ответ: Они объясняют это тем, что не хотят обострять ситуацию, не хотят провоцировать Россию и т.д. Простыми словами: они просто бояться, мягко говоря, реакции России. Они рассказывают нам, что "мы же все делаем для мира, мы же хотим мирным путем все вопросы решить".

Но этот мирный путь, о котором они говорят, каждый день забирает жизни наших ребят. Как раз отсутствие жесткой реакции цивилизованных стран на агрессию провоцируют Россию продолжать провокации. Я на всех переговорах упорно повторяю очевидное, что только сильная украинская армия обеспеченная современным оружием и твердая позиция наших союзников могут заставить Россию прекратить агрессию и освободить захваченные территории.

Вопрос: Т.е. вы думаете, что при президенте Трампе у Украины есть шансы получить летальное оружие?

Ответ: Да, я считаю, что у Украины есть шанс получить летальное оружие. Напомню, что Дональд Трамп избирался от республиканцев. Позиция Республиканской партии в вопросах Украины достаточно четка и последовательна. Все их голосования в Конгрессе, и в Сенате – этому однозначное подтверждение. Надеюсь, что президент Трамп будет последовательно проводить политику своей политической силы.

С другой стороны, я надеюсь, что новый президент Америки будет ознакомлен с содержанием Будапештского меморандума, подписанным его предшественниками, где четко записаны обязательства Соединенных Штатов обеспечить территориальную целостность и безопасность нашей страны. И я убежден, что, все стороны должны выполнить взятые на себя обязательства. Надеюсь, ожидания России, что Штаты будут закрывать глаза на их террористическую деятельность не оправдаются, и их бравада сменится очередной истерикой. Надеюсь также, что новый президент будет работать в интересах своей страны, и в интересах цивилизованного мира. А весь цивилизованный мир заинтересован прекратить решение политических вопросов военным путем, прекратить перекраивание границ, прекратить военные конфликты. А это, в свою очередь, возможно если агрессию будут не обсуждать и обговаривать, а жестко пресекать.

Вопрос: В США уже пошли первые назначения. Насколько эти кадры, которые на самом деле решают многое, насколько они знакомы с украинской тематикой, и насколько они понимают Украину?

Ответ: Давайте подождем, пока эти назначения будут происходить не на страницах аналитических изданий, а в Белом Доме. А это возможно только после инаугурации нового президента. Потому что пока это только прикидки. Но я думаю, что эти назначения будут проецировать позицию Республиканской партии. Республиканцы всегда были более активны во внешней политике, и более последовательны в противостоянии агрессии в любой ее форме, как в виде исламского терроризма, так и в виде российского империализма. И я надеюсь, что эта позиция не изменится и при президенте Трампе.

Вопрос: С другой стороны Трамп заявил, что Америка в меньшей степени будет заниматься, или вообще не будет заниматься, внутренними делами других государств, имея в виду, в том числе и их реформирование…

Ответ: Вы знаете, Украина проводит реформы не потому, что этого хочет Белый дом или Брюссель, а потому что это нам необходимо. Мы должны реализовать не абстрактные реформы под кальку, которые кто-то где-то проводил, и считает, что это хорошо. Все наши реформы должны работать на результат, а это, в первую очередь, экономический рост страны и рост доходов наших граждан. Без сильной экономики нельзя говорить о сильной армии – это связанные вещи. Единственная страна, где экономика в глубоком кризисе, а население в ужасной нищете, но есть и ядерное оружие, и огромная армия – это Северная Корея. Но это не наш путь, это парадигма тоталитарных стран, в том числе, и таких, как Россия.

Наш путь – это европейская демократическая страна. А европейская демократическая страна не может без мощной экономики иметь мощный сектор безопасности и обороны. Это исключено. Поэтому без динамичного экономического развития мы не сможем добиться тех задач, которые мы поставили в Стратегии национальной безопасности нашей страны. Следовательно, все реформы, которые мы хотим проводить, должны работать на экономику в первую очередь, на украинского производителя, на создание площадок для перспективных инвестиционных проектов, для того, чтобы доходы людей росли. Это связанные вещи. Некоторые теоретики реформ, в том числе, и из международных организаций рассказывают о том, что надо сократить, сократить, и еще раз сократить расходы, и вот за счет этого мы будем иметь какие-то сбалансированные экономические модели. Но бездумное сокращение расходов приводит к сокращению доходов. В то же время многие ведущие экономисты, тот же Кейнс, и другие, говорили, что доходы населения – это очень важный показатель перспективности и роста экономики. Доходы превращаются в спрос. Спрос – это тот фундамент, на котором растет экономика. При сильном сжатии спроса – предложение всегда убивается, а экономика перестает работать. Поэтому доходы наших граждан, должны быть неразрывно связаны с ростом объемов производства. Расширение и модернизация национального производства, рост производительности труда, и как главный результат – рост доходов населения – вот цель реформ, которые должны проводиться в Украине.

И я согласен с господином Трампом, что навязывать странам под копирку какие-то штампы, без учета их национальных интересов и особенностей – это не правильно. Каждая страна должна выходить из своих национальных интересов. А в наш национальный интерес – это мощная, сильная, независимая Украина.

Вопрос: Вы не опасаетесь, что Штаты при Трампе сократят помощь на реформирование сектора безопасности в Украине?

Ответ: Вы знаете, еще раз хочу напомнить, что Украина отдала свой ядерный потенциал, который входил в пятерку самых мощных в мире, в обмен на гарантии безопасности. И я считаю, что гарантии не выполнены. Коробит это наших партнеров или нет, они не выполнены! Россия оккупировала часть нашей суверенной территории. Оказанная нам помощь не соответствует гарантиям, взятым на себя нашими партнерами. Это примерно так, как если бы в ваш застрахованный автомобиль врезался грузовик, управляемый одуревшим от алкоголя водилой, а страховая компания компенсирует вам только просроченный освежитель воздуха. При этом высокомерно похлопывают вас по плечу: «мол, смотрите и эту помощь можем уменьшить». Нам не нужен освежитель воздуха, мы заслуживаем на адекватную серьезную помощь. Серьезная помощь – это мощное оружие, серьезная помощь – это финансирование наших стратегических оборонных предприятий, это создание совместных производств и т.д. Это та помощь, которая обеспечит полную деоккупацию Украины!

Парадигмой нового тысячелетия не должны быть разрушительные войны. Но пока все больше и больше разрушительных конфликтов, все больше и больше зон, где происходят боевые действия, все больше и больше крови, боли, разрушений, и связанных с этим потоков беженцев. Не одной стране не удастся отгородиться большим забором от глобальных проблем в современном мире. Это путь в никуда. Мир сегодня очень интегрирован, все процессы, происходящие в разных его частях, взаимозависимы и связаны между собой. Война, например, на Ближнем Востоке, создает реальные проблемы и для Европы и для других стран. Поэтому и Европейский Союз, и Соединенные Штаты Америки, и все ведущие цивилизованные страны мира заинтересованы в стабильности, заинтересованы в локализации очагов напряжения. А для этого одних, знаете, докладов, и политических лозунгов не достаточно. Нужно работать. Нужно укреплять НАТО, нужно укреплять обороноспособность Европы, противостоять любой агрессии. Нужно жестко ставить на место любого агрессора.

Это российские террористы, или исламские террористы, разницы для цивилизованного мира не должно быть никакой.

Я надеюсь, что здравый смысл, ответственность и реальный интерес Америки, европейских стран и Украины, которые полностью совпадают, должны дать новые качества отношений, в том числе и в вопросах военно-технического сотрудничества, а также в противостоянии агрессии, какой бы она не была и от кого бы не исходила.

Вопрос: Буквально на днях на заседании парламентского комитета по борьбе с коррупцией прозвучало требование предоставить "Укроборонпрому" все контракты, которые существуют?

Ответ: Вы знаете, все должны заниматься своими вопросами в рамках своих полномочий. У нас достаточно создано силовых структур, в том числе и подразделений по борьбе с коррупцией, которые должны профессионально выполнять свои функции.

И я не думаю, что любой парламентский комитет сможет подменять НАБУ, СБУ или прокуратуру. Я за то, чтобы очень жестко пресекать любые злоупотребления, особенно если они связаны с сектором обороны и безопасности нашей страны. У нас настолько ограниченный ресурс, что его использование по назначению является сегодня залогом выживания страны. Поэтому ни одной копейки, направляемой на оборону, не должно быть украдено, выведено и т.д. И здесь, повторю, любые нарушения должны очень жестко пресекаться.

С другой стороны, мы наблюдаем множество провокаций наших врагов, цель которых - выбить Украину с внешних рынков вооружений. Часто публикуется фальшивая информация, связанная с работой оборонных предприятий Украины, она сразу тиражируется в странах, где идет конкуренция с теми же российскими компаниями, которые предлагают аналогичное вооружение. Этот рынок очень жесткий, и здесь тоже нельзя подыгрывать врагу. Во всех странах тема ВТС не публична. Да, должна быть жесткая борьба с коррупцией, но это не должно быть политическим шоу, это не должно бить рикошетом по обороноспособности страны. У вас есть информация о проблемах? Информируйте компетентные органы. Например, та информация, которая тиражировалась в прессе, это как раз результат не журналистских или парламентских расследований, а системной работы следственных органов. Нам нужен результат профессионально выполненной работы, а не шоу и накачка политических дивидендов. Тема оборонного комплекса и ВТС всегда имеет ограничения в доступе к информации, ее нельзя превращать в базарные сплетни.

Но делать шоу, придавать гласности контракты... С этим никогда не согласится ни один наш зарубежный партнер. Поверьте, что у нас, кстати, в отличие от многих стран, тех же Соединенных Штатов Америки, отсутствует, например, закрытая часть бюджета. Я не беру Россию, где вообще весь бюджет обороны закрытый. Но в тех же Штатах есть закрытая часть бюджета, которая не публикуется вообще, ее использование происходит в интересах безопасности государства. И там совершенно другая система контроля и информирования об этом. Есть люди, которые имеют допуск, в том числе конгрессмены и сенаторы, 3-4 человека, есть представители правоохранительных органов, имеющие допуск к этой теме, но это очень ограниченное количество людей, получающих возможность проверить использование средств.

У нас, к большому сожалению, тема обороны для многих стала темой политического пиара и очень часто этот политический пиар вредит собственной стране. Попытка заработать на этом политический капитал, часто приводит к тому, что создаются серьезные проблемы для оборонных предприятий или происходит потеря внешних рынков оружия. Поэтому здесь надо разделить борьбу с коррупцией, усиление обороноспособности нашей страны, и политический пиар, который, в этом сегменте не уместен.

Вопрос: 5% от ВВП – этого достаточно, на ваш взгляд для сферы обороны и безопасности? И по поводу не принятия законопроект о спецконфискации: чем это грозит, ведь он должен быть направлен на военно-техническое оснащение армии?

Ответ: Вы знаете, есть несколько масштабных проектов, для быстрой реализации которых и 25% нашего ВВП будет мало. Но мы должны исходить из реальных возможностей экономики страны. И принятые 5% - это тот минимум, который должен быть выделен на оборону и безопасность.

При этом главная проблема в реальном наполнении этих процентов. Недооценка этой проблемы в бюджете 2016 года серьезно, нарушила темпы обеспечения Вооруженных сил, и других наших силовых формирований, новым оружием и новой техникой.

В бюджете текущего года значительная часть государственного оборонного заказа должна финансироваться из спецфонда, который, в свою очередь, должен был наполняться за счет спецконфискации. Тема была как бы всем понятна. В «Ощадбанке», и в нескольких других банках, лежит 1,5 млрд. долларов арестованных средств, украденных окружением Януковича. Надо только их перевести в бюджет и обеспечить выполнение оборонного заказа. Как бы все просто. Уже заканчивается бюджетный год, но закон «О спецконфискации» так и не принят.

Я выступал много раз в прессе, говорил, что причиной срыва десятка голосований за закон, с одной стороны – коррупция, с другой стороны, боязнь многих депутатов, что спецконфискация может коснуться и их не всегда праведных доходов. Но «воз и ныне там», год заканчивается, а закон так и не смогли принять.

С другой стороны, мы знаем, что окружение Януковича, собственники этих наворованных средств, системно работают с судами, нанимают за большие деньги самых сильных юристов для того, чтобы отсудить эти деньги. Офшорные фирмы на которые записаны эти деньги уже много раз сменяли номинальных собственников. Затягивание этой проблемы очень опасно. Украина может вновь потерять ресурс. Мы еще чуть потянем, и потом получим решение какого-нибудь суда, что надо эти деньги вернуть какому-то оффшорному предприятию, которое имеет добропорядочных собственников. Это серьезный вопрос, и я считаю, что это преступление против своей страны, когда в течение года под разными предлогами блокируется передача в бюджет такой большой суммы.

Уже предложили 50% этих средств использовать на социальные программы, на повышение пенсий и зарплат. Все равно находятся поводы не голосовать.

Проблема в том, что закона нет, а эти деньги вновь записаны в бюджете 2017 года. Уже меньшие суммы из этих средств идут на оборону и безопасность, порядка там 3 млрд., насколько я помню. Но все равно это огромный ресурс, и мы не можем сами себя обманывать. Или перед принятием бюджета будет принят закон о специальной конфискации, или давайте тогда не обманывать сами себя, запишите этот ресурс, например, на выплату зарплаты депутатам Верховной Рады, судьям, и т.д. А армия и другие органы, отвечающие за оборону и безопасность страны, должны обеспечиваться реальными, живыми деньгами.

Вопрос: Какие, на Ваш взгляд, сегодня существуют внутренние угрозы в Украине?

Ответ: Враг не смог прорвать нашу оборону на фронте, поэтому предпринимаются постоянные попытки подорвать ситуацию изнутри. Это полностью вписывается в теорию гибридной войны, которую против нас ведет Российская Федерация. Главная их задача - это полная внутренняя дестабилизация, беспорядок и хаос. Понятно, что ввергнутая в хаос страна не способна обеспечить свою оборону. Это очевидные истины и именно поэтому на дестабилизацию внутри страны четко направлены действия спецслужб Российской Федерации.

Они пытаются раскачивать ситуацию через пророссийские СМИ, специально созданные группы в социальных сетях, через экстремистские организации и агентуру влияния в Украинской политике…

Попытки дестабилизировать ситуацию через массовые акции, которые должны были перейти в массовые беспорядки 15 и 21 ноября провалились, потому что их не поддержал наш народ. В результате, мы имели хороводы покупной массовки 15-го, локальные выходки хулиганов и мародеров 21-го. Конечно, и 15-го и 21-го на улицах Киева были и простые, патриотически настроенные люди, вышедшие защитить свои права, или отметить третью годовщину революции, но их было не очень много и они не были нацелены на провокации.

В воюющей стране тема массовых акций не должна стать оружием, которое враг может использовать для достижения своих целей. Вспомните историю, когда во время Первой мировой войны немецкий Генштаб финансировал большевистскую партию для подрыва ситуации внутри воюющей страны.

Я верю в мудрость нашего народа, его ответственность за свою страну.

С другой стороны, и власть должна выполнять свои функции так, чтобы у людей не было оснований выходить на улицу.

Фактически, должен быть, социальный договор между властью и обществом, когда власть делает в сложнейших условиях все возможное для стабилизации ситуации, демонстрирует прозрачность мобилизации и распределения ограниченных ресурсов, обеспечивает безопасность граждан и поэтапность роста их доходов. При этом и граждане поддерживают стабильность и безопасность своей страны, учитывая те угрозы, которые стоят перед нами.

Вопрос: Могут стать такой угрозой те люди, которые вернулись с фронта?

Ответ: Те, кто работает на дестабилизацию ситуации, в первую очередь, пытаются их использовать. И одна из задач, которую мы ставим перед местной властью, региональными администрациями – это обеспечить психологическую реабилитацию и оказать помощь в трудоустройстве вернувшимся с фронта ребятам.

В привлечении ветеранов АТО заинтересованы силовые структуры. Очень много фронтовиков пошли работать в Национальную полицию, в Службу безопасности, подписали контракт с Нацгвардией, пограничниками, и, конечно, большинство подписавших контракт с ВСУ – также ветераны АТО.

В результате, костяк силового блока сегодня составляют ребята, участвовавшие непосредственно в боевых действиях. Это золотой кадровый фонд Украины, и не только в вопросах безопасности. Это те люди, которые знают цену жизни, цену свободы, и это не по книжкам, не по каким-то телевизионным передачам, а из собственного опыта. Это очень важный для нас ресурс, его надо очень ценить, о нем надо заботиться.

В то же время, постоянно происходят попытки толкнуть ребят-ветеранов АТО на неконституционные действия, использовать их, как силовой ресурс для дестабилизации ситуации в стране. Те, кто режиссирует эти процессы, реально понимают, чем это может все закончится, и надеются, что те, кого они толкнут на масштабные провокации, не задумываются о последствиях. Проблема не в том, чтобы, например, захватить Кабинет министров, парламент или Администрацию президента, проблема в том, что с этим делать дальше?

Вы же понимаете, что можно себя назвать Кабинетом министров, но к вам никто не будет относиться как к Кабинету министров. Можно выйти на площадь и назвать себя президентом, но к вам никто не будет относиться как к президенту.

Можно забраться под купол на Грушевского и голосовать руками, ногами или, даже запустив систему «Рада», но это не будет парламентом.

Во время Майдана я возглавлял штаб и было много предложений взять под контроль здания КМУ, ВРУ и АП. При желании это можно было сделать. Но, в результате, мы бы обоснованно получили клеймо «террористов» и от нас бы отвернулся цивилизованный мир. Для нас было самой сложной задачей добиться легитимной смены власти. И даже после того, как бежал Янукович и вместе с ним большинство руководителей центрального и регионального уровня, Кабмин и АП никто не захватывал, хоть они и не охранялись. В Кабмин вошло только легитимное правительство, после того, как за него проголосовало новое парламентское большинство. А в президентский кабинет сел только легитимный президент, после того, как за него проголосовало большинство украинского народа на выборах, признанных всем цивилизованным миром.

Вспоминая Майдан, хочу также напомнить, что наша революция называлась Революцией Достоинства! За все время пребывания в центре Киева огромного количества людей не было случаев хулиганства и мародерства. Ни одна витрина не была разбита, ни один магазин или офис не был ограблен, или разрушен активистами Майдана!

Поэтому, надо понимать, что враг, ведущий против нас гибридную войну, пытается все сделать для дестабилизации ситуации, для делегитимизации и уничтожения системы власти в стране, чтобы дискредитировать и изолировать Украину, разрушить управляемость и защищенность, подавить способность к сопротивлению. Но я уверен, что эти планы «Кремлевские мечтатели» никогда не смогут осуществить.

Вопрос: Как вы считаете, состоявшийся допрос Януковича, это, де-факто, просто формальность, которая необходима для того, чтобы приговор был более-менее объективный?

Ответ: Я убежден, что Януковича надо допрашивать не как свидетеля по делу "Беркута", а как обвиняемого, и для этого есть все основания. Начиная от масштабной коррупции, и заканчивая его личной ответственностью за расстрел Небесной Сотни.

Я также считаю, что Януковича надо судить за государственную измену. Вспомните подписанное им обращение к Путину о введении войск в Украину. За это надо отвечать. Если мы не можем обеспечить его доставку в Украину, значит должно быть заочное правосудие. Украинский суд должен вынести ему заслуженный приговор.

Вопрос: Арсен Борисович, например, заявил, что Левочкин разогнал Майдан 30-го ноября…

Ответ: Разгоняли его силовики. А кто давал непосредственно команду использовать силу против безоружных детей, на этот вопрос должно ответить следствие. Но вина отдававших команду не меньше тех, кто ее исполнил.

Украина > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 30 ноября 2016 > № 1999311 Александр Турчинов


США. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > globalaffairs.ru, 30 ноября 2016 > № 1999014

Популизм на марше

Почему Запад оказался в беде

Фарид Закария – ведущий программы Fareed Zakaria GPS на CNN и автор книги «Постамериканский мир».

Резюме Избиратели требуют кардинальных перемен и хотят видеть решительного лидера. В Соединенных Штатах и других западных странах растет поддержка тех, кто способен сбросить с себя сдержки и противовесы либеральной демократии.

Некоторые идеи этого эссе изложены в его колонках в The Washington Post.

Опубликовано в журнале Foreign Affairs, № 6, 2016 год. © Council on Foreign Relations, Inc.

И поклонники Дональда Трампа, и его критики скорее всего согласятся в одном: он другой. Один из его главных сторонников среди республиканцев Ньют Гингрич описывает Трампа как «уникальный, экстраординарный опыт». И действительно, по многим аспектам – по своей известности, гибкому обращению с фактами – Трамп необычен. Но по сути это не так: Трамп – лишь часть масштабного подъема популизма, происходящего в западном мире. Его можно наблюдать в странах с разными условиями – от процветающей Швеции до переживающей кризис Греции. В большинстве стран популизм остается оппозиционным движением, хотя и набирает силу, но в некоторых, таких как Венгрия, он становится господствующей идеологией. Тем не менее практически повсеместно популизм захватил внимание общества.

Что такое популизм? Для разных групп он имеет разное значение, но во всех версиях подразумевает подозрительность и враждебность в отношении элит, мейнстримной политики и действующих институтов. Популизм воспринимается как голос забытых «простых» граждан и отражение истинного патриотизма. «Единственным антидотом против десятилетий разрушительного правления небольшой группы элит является смелое выражение народной воли. По всем важным вопросам, касающимся этой страны, люди правы, а правящая элита – нет», – написал Трамп в The Wall Street Journal в апреле 2016 года. Норберт Хофер, проведший в 2016 г. президентскую предвыборную кампанию под лозунгом «Австрия превыше всего», объяснял своему оппоненту – бывшему профессору: «За вами стоит высшее общество, со мной народ».

Исторически популизм имеет левый и правый варианты, и сегодня период расцвета переживают обе версии: от Берни Сандерса до Трампа, от правящей в Греции партии СИРИЗА до «Национального фронта» во Франции. Однако сегодняшний левый популизм нельзя назвать каким-то особенным или непонятным. В западных странах давно существуют крайне левые, которые критикуют левый мейнстрим за чрезмерную ориентацию на рынок и отражение интересов крупного бизнеса. После холодной войны левоцентристские партии значительно сместились к центру (вспомните Билла Клинтона в США и Тони Блэра в Великобритании), освободив пространство для популистов. Однако оно оставалось незаполненным до финансового кризиса 2007–2008 годов. Из-за последующего экономического спада американские семьи лишились благосостояния, в таких странах, как Греция и Испания, безработица превысила 20% и остается на этом уровне до сих пор. Неудивительно, что после самого тяжелого экономического кризиса со времен Великой депрессии левые популисты переживают подъем.

Повестка новых левых не сильно отличается от программы старых левых. Во многих европейских странах левые популистские партии сегодня гораздо ближе к центру, чем 30 лет назад. Например, СИРИЗА в Греции является социалистической в значительно меньшей степени, чем ПАСОК в 1970-е – 1980-е годы. Находясь у власти, партия проводит рыночные реформы и реализует меры экономии – практически такую же повестку предлагала правящая партия-предшественница. Если «Подемос», испанская версия СИРИЗЫ, придет к власти (на последних выборах партия набрала 20% голосов), она окажется в аналогичной ситуации.

Правые популистские партии, напротив, переживают новый, удивительный подъем в европейских странах. Во Франции представитель «Национального фронта» может выйти во второй тур президентских выборов в следующем году. Австрийская Партия свободы практически победила на президентских выборах в этом году и еще может добиться успеха, поскольку результаты были аннулированы и голосование перенесено на декабрь. Не все страны поддались искушению. Испания, где помнят времена правой диктатуры, не заинтересовалась подобными партиями. Но в Германии, которая пытается справиться с собственной историей экстремизма, появилась своя правая популистская партия, набирающая силу – «Альтернатива для Германии». И, конечно, есть Трамп. Хотя многие американцы считают Трампа уникальным феноменом, а не представителем масштабной, долгосрочной тенденции, все больше фактов свидетельствуют об обратном. Политолог Джастин Гест адаптировал программу Британской национальной партии и спросил белых американцев, поддержали бы они партию, которая выступает за «прекращение массовой иммиграции, создание рабочих мест для американцев в Америке, сохранение американского христианского наследия и противодействие угрозе ислама». 65% опрошенных ответили утвердительно. Трампизм, резюмировал Гест, переживет Трампа.

Почему Запад и именно сейчас?

В поисках источников нового популизма следует воспользоваться советом Шерлока Холмса и обратить внимание на собаку, которая не лает. Популизм отсутствует в Азии, даже в таких развитых экономиках, как Япония и Южная Корея. Он идет на спад в Латинской Америке, где левые популисты в Аргентине, Боливии и Венесуэле за десять лет довели свои страны до истощения. Но в Европе мощный, постоянный рост популизма не только происходит практически повсеместно, он еще имеет более глубокие корни, чем можно было представить. Рональд Инглхарт и Пиппа Норрис, исследователи Гарвардской школы госуправления имени Кеннеди, подсчитали, что с 1960-х гг. правые популистские партии вдвое увеличили долю голосов в европейских странах, доля голосов левых популистов возросла в пять раз. Ко второму десятилетию нынешнего века средняя доля мест правых популистских партий возросла до 13,7%, левых – до 11,5%.

Самые поразительные выводы исследования касаются сокращения влияния экономики на политику. Сегодня наши представления о политике по-прежнему основаны на разделении на правых и левых, характерном для XX века. Левые партии ассоциируются с увеличением госрасходов, социальным государством и регулированием бизнеса. Правые хотят ограничить роль государства, сократить социальные гарантии и вмешательство государства. Распределение голосов избирателей традиционно подтверждало такое идеологическое разделение: рабочий класс выбирает левых, а средний и высший класс – правых. Политические предпочтения человека обычно определял доход.

Инглхарт и Норрис отмечают, что старая структура голосования на протяжении десятилетий постепенно исчезала. «К 1980-м гг. классовое голосование упало до самого низкого уровня в Великобритании, Франции, Швеции и ФРГ… В США оно упало настолько [к 1990-м гг.], что дальше снижаться было уже некуда», пишут они. Сегодня экономический статус американца не определяет электоральных предпочтений. Позиция по социальным вопросам – скажем, отношение к однополым бракам – позволяет с большой вероятностью предположить, будет ли человек голосовать за республиканцев или за демократов. Инглхарт и Норрис также проанализировали платформы партий за последние десятилетия и пришли к выводу, что с 1980-х гг. важность экономических вопросов упала. Значимость неэкономических вопросов, связанных с полом, расой, окружающей средой, напротив, возросла.

Чем объясняется такое изменение и почему оно происходит практически повсеместно в западном мире? Европа, Северная Америка включают в себя государства с совершенно разными экономическими, социальными и политическими условиями. Но все они столкнулись с общим вызовом – экономической стагнацией. Несмотря на различную экономическую политику, проводимую западными государствами, все они с 1970-х гг. переживают замедление экономического роста. Да, имели место короткие бумы, но долгосрочная тенденция налицо, даже в Соединенных Штатах. Чем обусловлен этот спад? В книге «Подъем и падение государств» Ручир Шарма отмечает, что такая масштабная тенденция, как стагнация, должна иметь такую же масштабную причину. Он определяет первостепенный фактор – демография. Во всех западных странах – от США до Польши и от Швеции до Греции – наблюдается спад рождаемости. Масштабы разнятся, но семьи везде становятся меньше, соответственно меньше работников пополняют рынок труда, а число пенсионеров возрастает с каждым годом. Такие демографические условия оказывают фундаментальное негативное воздействие на экономический рост.

Помимо замедления роста существуют вызовы, связанные с новой глобальной экономикой. Сегодня глобализация проникла во все сферы и глубоко укоренилась, а рынки Запада (если говорить в целом) являются самыми открытыми в мире. Товары можно производить в странах с низким уровнем зарплат, а затем доставлять в индустриально развитые экономики. Хотя эффект от глобальной торговли позитивен для экономик в целом, некоторые сектора оказываются под ударом, огромное количество неквалифицированных или малоквалифицированных работников теряют работу или переходят на неполную занятость.

Еще один тренд в западном мире – информационная революция. Не будем обсуждать здесь вопрос о том, повышают ли новые технологии производительность труда. Достаточно сказать, что они усугубляют эффект глобализации и во многих случаях превращают некоторые виды работы в ненужные быстрее, чем торговля. Возьмем, к примеру, новые невероятные технологии беспилотных автомобилей, которые разрабатывают Google и Uber. Какими бы ни были другие последствия этого процесса, вряд ли данная инновация порадует три миллиона американцев – профессиональных водителей грузовиков. (Самая распространенная работа для американца сегодня связана с вождением автомобиля, автобуса или грузовика, отмечает Дерек Томпсон из The Atlantic.)

Наконец, еще один вызов – финансово-бюджетный. Практически все западные страны столкнулись с долговой проблемой. Соотношение чистого долга к ВВП в Евросоюзе в 2015 г. составляло 67%, в США – 81%. Это не катастрофические цифры, но они в определенной степени ограничивают действия правительств. Долги нужно финансировать, а с ростом расходов на пожилых через пенсионное обеспечение и здравоохранение увеличится и долговое бремя. Если единственный путь к стимулированию роста – это инвестиции, т.е. расходы на инфраструктуру, образование, науку и технологии, то долговое бремя из-за старения населения серьезно осложняет этот путь.

Перечисленные факторы – демография, глобализация, технологии и бюджеты – означают, что политики ограничены в выборе возможностей. Разрешить проблемы развитых экономик сегодня позволят только целенаправленные усилия, которые улучшат ситуацию в целом: это наращивание инвестиций, переподготовка работников, реформирование здравоохранения. Но поступательное движение вызывает недовольство многих избирателей, которые требуют кардинальных перемен и хотят видеть смелого, решительного лидера, готового осуществить эти перемены. В Соединенных Штатах и других западных странах растет поддержка лидеров, способных пренебречь сдержками и противовесами либеральной демократии.

От экономики к культуре

Отчасти из-за мощных сил, действующих в глобальной экономике, в последние десятилетия произошла конвергенция экономической политики в мире. В 1960-е гг. разница между левыми и правыми была огромна: левые стремились национализировать все отрасли, а правые хотели вытеснить государство из экономики. Придя к власти во Франции в начале 1980-х гг., Франсуа Миттеран проводил политику, которую с уверенностью можно было идентифицировать как социалистическую. Маргарет Тэтчер и Рональд Рейган, напротив, стремились к снижению налогов, приватизации отраслей промышленности и госсектора, дерегулированию частного сектора.

Окончание холодной войны дискредитировало социализм во всех его формах, и левые партии сместились к центру, наиболее успешно при Клинтоне в США и Блэре в Великобритании. И хотя правые политики продолжают выступать за невмешательство государства в экономику, сегодня это только теория. Приходя к власти, особенно после глобального финансового кризиса, консерваторы приспосабливаются к смешанной экономике, а левые либералы – к рынку. Разница между политикой Тони Блэра и Дэвида Кэмерона была реальной, но в исторической перспективе она оказалась несущественной. Кстати, планы Трампа в сфере экономики включают масштабные расходы на инфраструктуру, высокие тарифы и льготы для работающих матерей. Он использует обычную риторику об уменьшении регулирования и налогов, но то, что он обещает – не будем говорить о том, что он сможет реализовать, – не так уж отличается от программы Хиллари Клинтон. Правда, он хвастался, что его инфраструктурная программа будет в два раза масштабнее, чем у Клинтон.

Конвергенция экономической политики способствовала тому, что основные различия между левыми и правыми сегодня касаются культуры. Анализ голосующих за Brexit, Трампа или кандидатов-популистов в Европе показывает, что экономические факторы (такие как растущее неравенство или воздействие торговли) не являются мощными драйверами их поддержки, в отличие от культурных ценностей. Как отмечают Инглхарт и Норрис, сдвиг начался в 1970-е гг., когда молодежь приняла постматериалистическую политику, ту, что была сфокусирована на самовыражении и вопросах пола, расы и окружающей среды. Они бросили вызов существующим институтам и нормам и начали успешно внедрять новые идеи, переформатируя политику и общество. Но возникло и противодействие. Старшее поколение – в особенности мужчины – почувствовало, что по его цивилизации, по ценностям, на которых оно выросло, нанесен удар. Эти люди стали голосовать за партии и кандидатов, которые, по их мнению, способны сдерживать культурные и социальные изменения.

В Европе это привело к подъему новых партий. В Соединенных Штатах республиканцы стали голосовать, руководствуясь своими культурными принципами, а не экономическим статусом. Республиканская партия на протяжении десятилетий существовала как коалиция разобщенных групп, включающих культурных и экономических консерваторов, а также внешнеполитических «ястребов». Потом, при Клинтоне, демократы сместились к центру и привлекли на свою сторону партии профессионалов и «белых воротничков». Белые представители рабочего класса почувствовали себя чужими из-за космополитизма демократов. Им стало комфортнее с республиканцами, которые обещали защищать их ценности по трем пунктам: оружие, Бог и геи. В ходе первого срока президента Барака Обамы на правом фланге возникло «Движение чаепития», вероятно, как реакция на действия правительства в условиях финансового кризиса. Однако Теда Скокпол и Ванесса Уильямсон, побеседовав с сотнями сторонников «Движения чаепития», пришли к выводу, что их мотивация была культурной, а не экономической. Как показало распространение враждебного отношения к Обаме, раса тоже сыграла роль в такой культурной реакции.

На протяжении еще нескольких лет консервативный истеблишмент в Вашингтоне был сосредоточен на экономике, не в последнюю очередь из-за того, что его важнейшие сторонники-спонсоры склонялись к либертарианству. За кулисами разрыв между истеблишментом и электоральной базой партии продолжал расти, и успех Трампа только выявил этот раскол. Политическое чутье помогло Трампу понять, что многих республиканских избирателей не трогают стандартные разговоры о свободной торговле, низких налогах, дерегулировании и реформе социального обеспечения, но они отреагируют на призывы, основанные на культурных страхах и националистических настроениях.

Нация против миграции

Неудивительно, что первой и самой важной темой, которую использовал Трамп, стала иммиграция. По многим другим социальным вопросам, включая права геев, правые популисты расколоты и сами признают, что идут против течения. Немногие консервативные политики сегодня поддерживают восстановление уголовной ответственности за гомосексуализм. Но иммиграция – взрывоопасный вопрос, по которому популисты объединяются и выступают против своих оппонентов из элиты.

За риторикой стоит реальность, потому что мы действительно живем в эпоху массовой миграции. Мир трансформировался из-за глобализации товаров, услуг и информации, и все это вызвало болезненную реакцию и отторжение. Но сегодня мы наблюдаем глобализацию людей, которая вызывает более сильную, грубую и эмоциональную реакцию общества. Население западных стран осознало и приняло приток иностранных товаров, идей, искусства и кухни, но оно не готово принять приток самих иностранцев – и сегодня это невозможно не заметить.

На протяжении большей части истории человечества люди жили, переезжали, работали и умирали в пределах нескольких миль от места своего рождения. Однако в последние десятилетия западное общество столкнулось с огромным притоком людей из других стран и чуждых культур. В 2015 г. в мире насчитывалось около 250 млн мигрантов и 65 млн вынужденных переселенцев. Наибольшее число приняла Европа – 76 млн, и этот континент вызывает особую тревогу. Эта тревога позволяет лучше спрогнозировать предпочтения избирателей, чем такие вопросы, как неравенство и замедление экономического роста. В качестве контрпримера возьмем Японию. Низкие показатели роста фиксируются в стране уже 25 лет, а население стареет быстрее, чем в других странах, но там нет большого количества иммигрантов – и отчасти вследствие этого там нет популистской лихорадки.

Нельзя сказать, что уровень обеспокоенности общества напрямую коррелируется с общим числом иммигрантов в стране или с концентрацией иммигрантов в конкретном регионе, но опросы дают удивительные результаты. Например, французы обеспокоены связью между беженцами и терроризмом меньше, чем другие европейцы, а в Германии за последние 10 лет снизилось негативное отношение к мусульманам. Тем не менее определенная корреляция между опасениями общества и темпами миграции существует. Можно предположить, что ключевым элементом является политика: в странах, где мейнстримные политики не обращают внимания на обеспокоенность населения, наблюдается рост популизма – политиканы раздувают страхи и скрытые предрассудки. В странах, где иммиграционными и интеграционными процессами удается управлять, а руководители действуют уверенно и практично, роста популистского недовольства не наблюдается. Примером может служить Канада, где много иммигрантов и достаточно беженцев, но отрицательной реакции нет.

Конечно, популисты нередко искажают или даже придумывают факты, чтобы добиться успеха. Например, в США чистая иммиграция из Мексики уже несколько лет остается отрицательной. Т.е. на самом деле нелегальная иммиграция сокращается. Аналогичным образом сторонники Brexit использовали некорректную или даже сфабрикованную статистику, чтобы запугать избирателей. Тем не менее отрицать проблему как придуманную демагогами (а не просто эксплуатируемую ими) было бы неправильно. Количество иммигрантов, прибывающих в Европу, достигло исторических максимумов. В Соединенных Штатах доля родившихся в других странах возросла с 5% в 1970 г. до 14% сегодня. Проблема нелегальной миграции в США остается реальной, хотя в последнее время поток замедлился. Во многих странах системы управления миграцией и оказания помощи для интегрирования мигрантов развалились. Очень часто власти отказываются налаживать их функционирование из-за заинтересованности в дешевой рабочей силе или боясь показаться равнодушными ксенофобами.

Иммиграция – это последний рубеж глобализации, самый проблемный и разрушительный, потому что речь идет не об объектах и абстракциях, люди лицом к лицу сталкиваются с такими же человеческими существами, которые выглядят, говорят и ощущают себя по-другому. Из-за этого возникает страх, расизм и ксенофобия. Но дело не только в нездоровых реакциях. Нужно признать, что изменения происходят слишком быстро, и общество не успевает их переварить. Идеи уничтожения и созидательного разрушения приветствуются так активно, что можно забыть о том, как их воспринимают те, кого предлагается уничтожить.

Западному обществу нужно сосредоточиться непосредственно на опасностях слишком быстрых культурных изменений. Для этого могут потребоваться ограничения темпов иммиграции и групп граждан, которым разрешен въезд. Необходимо приложить усилия для интеграции и ассимиляции, а также обеспечения безопасности. Многим западным странам нужны более эффективные программы переподготовки уволенных работников по аналогии с американским законом о правах демобилизованных военнослужащих. Программы должны быть доступны для всех, государство, частный сектор и образовательные учреждения должны действовать сообща. Кроме того, нужно выяснить реалии миграции: общество должно знать факты, а не страдать фобиями. Но в конечном итоге единственный вариант – это просвещенные лидеры, которые будут пробуждать в людях добрые чувства, а не потворствовать их худшим инстинктам.

В конце концов мы преодолеем этот рубеж. Самые большие различия в отношении к миграции – поколенческие. Молодые люди меньше опасаются любых групп иностранцев в обществе. Они понимают, что обогащаются – экономически, социально, культурно, – живя в многообразном, динамичном обществе. Они воспринимают открытый, взаимосвязанный мир как должное и именно к этому будущему стремятся. Главный вызов для Запада – сделать путь к этому будущему менее ухабистым, чтобы избежать катастроф.

США. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > globalaffairs.ru, 30 ноября 2016 > № 1999014 Фарид Закария


Россия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 30 ноября 2016 > № 1999013

Идеология и крах советского строя

И его преемственность в современной России

Борис Капустин – доктор философских наук, главный научный сотрудник Института философии РАН, старший преподаватель Йельского университета.

Резюме В современной России патриотизм в основном является компенсаторным механизмом сознания людей, остающихся деполитизированными и замкнутыми в частной сфере. Он не превращает их в граждан – в нравственно-политическом, а не юридическом смысле этого понятия.

Среди причин краха Советского Союза кризису идеологии обычно отводят видное место. Порой ему придают даже решающее значение. Норберто Боббио, к примеру, считал, что «катастрофа коммунизма» вызвана не его системным кризисом или военным поражением, а «необратимым перевертыванием в свою прямую противоположность величайшей в истории политической утопии». В «социологизированных» трактовках идеологический кризис предстает делегитимацией советской власти ее собственными практиками (неравенство, коррупция, непотизм и т.п.), превратившими в гротеск заявленные ею самой нравственные принципы и цели. В более «беллетристических» толкованиях он объясняется подвижничеством «трубадуров перестройки», разоблачивших ложь коммунизма и заставивших прозреть миллионы обманутых им людей (классикой этого жанра стала книга Леона Арона «Дороги к храму»). В любом случае, кризис идеологии, подорвавший советский строй, предстает, во-первых, явлением дезавуирования марксизма-ленинизма (как злополучной утопии, «опиума для народа»), во-вторых, катарсисом, выводящим из мира лжи в мир правды (хотя у того же Боббио «мир правды» оказывается миром иной утопии – свободного рынка и демократического капитализма), в-третьих, поворотным событием, которое вывело бывшие коммунистические страны на траекторию прогрессивного и цивилизованного развития.

Иллюзии и предрассудки

Падение советского строя и развал СССР – события всемирно-исторического масштаба. Их фундаментальные следствия только начинают приоткрываться нам сейчас, спустя четверть века после их свершения. Для постижения таких событий важно понять присущее им соотношение новизны и преемственности с прошлым. Именно это соотношение, связь нового и старого определяют конкретную природу любой крупной общественной трансформации. Алексис де Токвиль блестяще показал это на примере Великой Французской революции. При этом преемственность устанавливается прежде всего по линии «большинства чувств, привычек, даже идей, с помощью которых [французы] и совершили Революцию, разрушившую старый порядок». Старые институты (монархии, феодальные привилегии и т.д.) могут рухнуть, но «большинство чувств, привычек и даже идей» сохранятся и в значительной мере обусловят функционирование новых институтов. Радикальность даже самых решительных общественных преобразований не нужно преувеличивать, если, конечно, мы не хотим оказаться в плену идеологии самих радикалов. Как под этим углом зрения можно осмыслить идеологический кризис, поразивший и подорвавший, по мнению многих, советский строй?

Мы не можем подступиться к этому вопросу, не уточнив само понятие «идеологии». Глубокая ирония заключается в том, что архитекторы перестройки скроили объект своей борьбы – марксистско-ленинскую идеологию – по ее собственным лекалам и поэтому остались в ее плену так же, как их оппоненты-ортодоксы. Для тех и для других идеология – некая система взглядов, которые посредством обработки умов внедряются в головы людей. Для одних происходящее в СССР было ложью, а для других – истиной, а ложным сознанием они считали содержательно противоположные идеологические явления. Но политически это не имеет значения. Важно лишь то, что и те и другие мало преуспели в формировании истинного сознания среди тех, на кого были направлены их усилия, т.е. классового сознания у трудящихся в одном случае и цивилизованного, общечеловеческого (или иначе называемого) сознания у всех тех, кого борцы с марксизмом-ленинизмом освобождали из его плена, – в другом.

К марксизму Маркса понимание идеологии, общее для обеих сторон спора, не имеет отношения. Суть материализма Маркса в том, что идеальное существует реально, что (некоторые) идеи принадлежат материи общественной жизни. Такие идеи, как деньги, если, конечно, не отождествлять их с разрисованными бумажками или кусочками драгметаллов. Деньги – это идея соизмеримости самых различных предметов, которые могут не иметь между собою ничего общего, кроме самой соизмеримости, и аккумуляции контроля над ними посредством контроля над устанавливаемыми соизмеримостью их отношениями. Эта идея соизмеримости предметов, идея денежно-стоимостных отношений между ними никак не присутствует в физической реальности. Ее нельзя увидеть или пощупать. Денежно-стоимостные отношения совершенно идеальны. Но мы все отлично знаем, насколько наша жизнь как физических существ подчиняется этому незримому идеальному. Мы знаем это как нечто само собой разумеющееся, не посетив даже первый класс начальной школы. Но без этого знания нами идеального оно не может функционировать, оно перестает быть. В этом убеждались европейские путешественники и антропологи, посещая так называемые «примитивные» племена Америки, Африки и Океании. Получается так, что идеальное (в нашем примере – денежно-стоимостные отношения) одновременно существует в головах и в объективной реальности, и в этом – вся его суть. Без этой «двуликости», т.е. только как субъективные представления или только как объективные отношения, оно не может существовать. Это и есть идеология в ее самом чистом и элементарном виде: она есть идеальное – идея, обладающая нераздельным субъект-объектным существованием, и оно – принадлежность реальности общественной жизни, часть которой – мы сами, а не исключительное достояние нашего «внутреннего мира».

Токвилевские «чувства, привычки и идеи» – более емкое понятие, чем идеальность денег и стоимости. Идеология существует не только на ее фундаментальном уровне. Она многослойна. Ее вторичный, третичный и последующие уровни являются не просто отражениями («апологетическими» или «критическими») ее фундамента – они реализуют необходимые специфические функции в его воспроизводстве и трансформации. На этих уровнях и встречается то, что можно назвать ложным сознанием.

Классическим примером ложного сознания в условиях капитализма является товарный фетишизм – представление о самодвижении товаров. От него производны другие фетишистские представления – деньги работают, капиталы бегут, рынок требует и т.д. Все такие представления не только скрывают отношения конкретных людей, выражающиеся в самодвижении товаров (работе денег, бегстве капиталов и проч.), но и адекватно представляют их отношения в качестве отчужденных, т.е. таких, над которыми сами эти люди не властны. Не обладая такими адекватными «фетишистскими» представлениями, люди не могли бы участвовать в реальном экономическом (и не только) процессе капитализма, а сам бы он был невозможен. Невозможен не только эффективный биржевой маклер, чьи реальные действия диктуются «истинным» пониманием того, что капиталы сами никуда не «бегают» и не «растут», но и дисциплинированный наемный рабочий, всерьез принявший на вооружение ту истину, что капитал есть всего лишь отчужденный у него продукт его собственного труда. Поэтому фетишистские иллюзии капитализма функционально необходимы для воспроизводства лежащей в его фундаменте денежно-стоимостной идеальности. В этом смысле надстроечные слои идеологии не просто отражают ее базис, но работают с ним и для (или против) него.

Из сказанного можно сделать следующие выводы. Первый: никакая идеология, игравшая реальную роль в истории, никогда не лгала и не обманывала. Исторически значимые идеологии, конечно, вбирали в себя всевозможные иллюзии, но то были реальные иллюзии в качестве необходимого выражения на стороне субъекта идеальности, присущей объективному. Лгать и обманывать могут только кабинетные идеологии как придумки интеллектуалов, не имеющие резонанса с объективной идеальностью мира человека и потому политически бессильные и интересные только для интеллектуальных междусобойчиков. Второй: реальные иллюзии исторически значимых идеологий не поддаются разоблачению. Не потому, что невозможно теоретически проникнуть в их суть, а по той причине, что такое проникновение, даже если оно имеет место, не достигает политически значимого эффекта – сбрасывания пелены иллюзий с глаз их носителей. Просто потому, что это – адекватные для данного жизненного мира представления о нем. Разоблачать можно только те иллюзии, которые перестали быть необходимыми для воспроизводства данного общества. Такие иллюзии есть предрассудки. Классикой борьбы с ними стал век Просвещения. При этом сами просветители были переполнены иллюзиями, которые они считали не предрассудками, а принципами Разума. И в этом они были правы, ибо их иллюзии еще только утверждались в качестве реальности современного (нам) мира.

Утилитаризм во имя стабильности

Однако вернемся к идеологическому кризису советского строя. Нет смысла возобновлять некогда популярную дискуссию о том, в какой мере марксизм-ленинизм был марксизмом. С политической точки зрения это не имеет значения. В идеологии важно не теоретическое содержание, а способность осуществлять некоторые политические функции, в первую очередь – мобилизации и организации людей (или демобилизации и дезорганизации). Точнее, содержание важно лишь постольку, поскольку оно – благодаря резонансу с объективным идеальным – способствует осуществлению политических функций идеологии. К тому же более или менее одинаковое мыслительное содержание может в разных исторических ситуациях обслуживать разные – до прямой противоположности – политические проекты. Не только христианство или ислам, но и национализм, естественное право и тот же марксизм дают тому немало примеров.

То, что из 19-миллионной КПСС практически никто, кроме горстки путчистов, не вышел в августе 1991 г. на ее защиту, само по себе есть приговор марксизму-ленинизму как политической идеологии. Этот приговор подкрепляется тем, что его профессиональные стражи и проводники его «необоримой силы» – от комсомольских вождей разного ранга до бонз партийно-советского аппарата – оказались в первых рядах приватизаторов и строителей капиталистического завтра. И наставники молодежи – специалисты по научному коммунизму мгновенно перековались в адептов самых пошлых версий «буржуазной» политологии. И вооруженные силы вместе – страшно сказать! – с несокрушимым щитом социализма в лице КГБ строем двинулись в капитализм. Все это, как и падение советского строя в целом, нельзя осмыслить в понятиях политической и идеологической борьбы, какой ее знала современность. Произошло нечто такое, что постмодернистски, следуя за Жаном Бодрийяром, можно передать термином «имплозия»: претерпевающий имплозию объект взрывается изнутри и самоаннигилируется. Впрочем, и имплозия объясняет мало. Она только указывает на то, что самоаннигилирующийся объект был мертв, существовал лишь как симулякр (обозначение без обозначаемого) до имплозии, что и сделало ее возможной.

В пропагандистских концепциях тоталитаризма времен холодной войны (подобных представленной в книге Карла Фридриха и Збигнева Бжезинского «Тоталитарная диктатура и автократия») официальная идеология изображалась всеохватной системой взглядов, подчинившей себе умы людей. В противоположность этому Ханна Арендт считала, что сутью и высшей целью всего тоталитарного образования было не внушение убеждений, а разрушение способности мыслить самостоятельно, т.е. уничтожение способности иметь какие-либо убеждения (см. главу 13 «Истоков тоталитаризма»). В первую очередь это относится к политическим убеждениям и нравственным принципам. В своем предельном выражении (не достигнутом ни одним реальным «тоталитарным режимом») эта тенденция ведет к редукции многослойности идеологии к ее голому фундаменту – к объективированному в реальности идеальному, к привычкам и ритуалам, исполняемым автоматически и выступающим основанием тоталитаризма.

Для Арендт качественная эволюция тоталитаризма невозможна. Она верила в это и после ХХ съезда КПСС, хрущевской оттепели и начала брежневского застоя, свидетелем которого успела стать. Видимо, поэтому под привычками и ритуалами, к которым сводит идеологию воспитанная тоталитаризмом неспособность мыслить, она неизменно имела в виду только то, что может служить основанием откровенно террористических и экспансионистских тоталитарных режимов (являющихся, как она полагала, скорее движениями, чем собственно режимами, таким различием подчеркивалась их неспособность институционализировать себя в качестве стабильной системы).

Однако тоталитаризм, каким он предстал в период брежневского застоя, заставил усомниться в правоте этого взгляда Арендт. У Вацлава Гавела (в «Силе бессильных») тоталитаризм, примечательно называемый «посттоталитаризмом», продолжает базироваться на неспособности политически и нравственно мыслить. Но она обеспечивается уже совсем другими, чем у Арендт, привычками и ритуалами. Посттоталитарные привычки и ритуалы характерны для общества потребления, и формируются они в частной сфере жизни, в которой замкнут деполитизированный посттоталитарный человек. Сам посттоталитаризм возникает в точке исторического пересечения собственно тоталитарной диктатуры и общества потребления. Он отнюдь не изолирован от общемировых процессов и, более того, вбирает в себя утилитаристскую «иерархию ценностей, существующих в развитых странах Запада». В этом-то и суть проблемы для Гавела (и ряда других восточноевропейских диссидентов): на фундаменте утилитаристской идеологии, воплотившейся в реальности посттоталитарной системы, радикальное преобразование общества невозможно! Воплощенный в привычках и ритуалах повседневности, утилитаризм воспроизводит конформизм в отношении статус-кво. Поэтому стратегией сопротивления может быть не просветительское разоблачение лжи коммунистической пропаганды, а повседневная, нередко незаметная работа, на деле меняющая устоявшиеся привычки и ритуалы, сами практики посттоталитарного общества. Это и есть стратегия малых дел – дополитическая политика, хорошим примером которой Гавел считал хотя бы добросовестное варение пива.

Так как же в свете этого понимать идеологический кризис советского строя? Был ли он вызван тем, что «трубадуры перестройки» героически разоблачили ложь марксизма-ленинизма, на которой будто бы зижделась вся система? Но мы уже знаем, что разоблачению поддается лишь то, что уже умерло или агонизирует в качестве реальной мотивации действий масс. В действительности «трубадуры перестройки» справляли тризну по марксизму-ленинизму, а убит или смертельно ранен он был раньше – теми его радетелями, которые превратили революционное учение в демагогию «догнать и перегнать Америку», разумеется, по ее же, Америки, правилам игры в общество потребления. Это подобно тому, как божественное право короля было убито в XVIII веке не революционерами-республиканцами, а верными слугами трона – французскими меркантилистами и немецкими камералистами. Они стремились упрочить монархию посредством превращения мистического политического тела короля в бюрократическую машину просвещенного абсолютизма. В плане повышения эффективности государственного управления они весьма преуспели, как преуспели и партократы хрущевско-брежневского закваса в создании в СССР общества потребления, пусть скромного по западным меркам. Проблема была в другом: машина – в отличие от мистического тела короля – никакой сакральностью не обладает. Она не только открыта для всевозможной критики – слишком мало людей готовы отдавать жизнь за спасение машины при возникновении угрозы ее существованию.

Не состоял ли идеологический кризис советского строя в том, что упрочившиеся и распространившиеся утилитаристские привычки и ритуалы не обеспечили в «момент икс» надлежащей меры аполитичности и конформизма населения? Некоторая, пусть небольшая, но громко о себе заявившая его часть вошла в публичную политику и внесла низовой, демократический сумбур в то, что иначе могло бы свершиться более плавно, упорядоченно, под соответствующим административным контролем. Вспомним, как тосковали некоторые властители дум периода перестройки о железной руке, с какой нежностью вспоминали генерала Пиночета, показавшего, как «правильно» переходить от безобразий социализма к капиталистическому порядку и благоденствию. И в чем-то они были правы. Разве не мог работу Бориса Ельцина и Егора Гайдара по капитализации России, причем гораздо более профессионально, выполнить последний советский премьер Валентин Павлов? Конечно, не будь его политическая точка опоры подорвана нараставшим развалом советских институтов и недоверием к нему демократических масс – той небольшой части населения, которая монополизировала публично-политическую активность в условиях апатии большинства. Разве не демократические массы, только более многочисленные и лучше организованные, чем у нас, помешали последнему премьеру Народной Польши Мечиславу Раковскому осуществить программу реформ, своей рыночной радикальностью не уступавшую известному плану Бальцеровича? И, наконец, венгерский случай, образцовый именно тем, что порядок движения в капитализм не был потревожен никакой демократической активностью масс. Этот случай явил смену режима как чистую сделку элит, при которой сохранилась даже старая конституция страны (при кое-каких поправках к ней)!

Преемственность между старым и новым в посткоммунистических транзитах может показаться в чем-то парадоксальной. Действительно, утилитаристские привычки и ритуалы и соответствующая им политическая апатия были среди важнейших механизмов стабилизации посттоталитаризма (это обычно и имеют в виду, когда говорят о негласном общественном договоре народа с властью времен Хрущёва и Брежнева). Но они же сделали советский строй беззащитным во время атаки на него, возглавленной его собственными элитами (или их реформаторской частью). Эти же механизмы, дополняемые либо открытым подавлением низового активизма, как то было в России в 1993 г., либо его выхолащиванием и вытеснением из публичной политики, как в случае быстрого развала «Солидарности» в Польше после победного 1989 г., позволили элитам постсоветского времени на скорую руку лепить капитализм. Однако никакого парадокса здесь нет. Любое господство опирается на политическую апатию масс, какими бы конкретными политико-экономическими средствами она ни воспроизводилась. Преемственность сменяющих друг друга форм господства также обеспечивается ею. Это имел в виду Токвиль, подчеркивая значение «чувств, привычек и даже идей», которые не только сохранились во Французской революции, но и сделали ее возможной в том виде, в каком она произошла. Поэтому у него не было иллюзий в отношении демократии, шедшей на смену старому режиму. Поэтому его эпическая «Демократия в Америке» завершается рассуждениями о «тихой и размеренной» «форме рабства», устанавливающейся в «тени народной власти».

Патриотизм без граждан

С 90-х гг. прошлого века в России с определенной регулярностью возобновляются искания национальной идеи. В плане содержания ее версии оказываются, разумеется, совершенно различными, однако среди их разработчиков, похоже, царит единодушие относительно того, что без (какой-то) национальной идеи России никак не сдюжить, не сохранить единство, не совладать с супостатами. Потуги создать национальную идею и понимаются у нас обычно как занятия идеологией.

Игрища с национальной идеей в политическом отношении есть такой же гротеск, как перестроечное обличение марксизма-ленинизма. Они – тот же междусобойчик интеллектуалов. Национальные идеи – те же кабинетные идеологии. К укреплению стабильности российского общества они отношения иметь не могут. Его стабильность, нравится нам она или нет, зависит от воспроизводства той двуликой, воплощенной в реальности идеологии, о которой мы говорили раньше. Она же в настоящих условиях есть идеальность денежно-стоимостных отношений со всеми соответствующими ей надстроечными идеологическими слоями – в виде тех же утилитаристских привычек и установок. Свидетельством прочности этой реальной идеологии служит хотя бы то, что даже в КПРФ не видят ей альтернативы и не задумываются над ней всерьез. Геннадий Зюганов в ходе избирательной кампании 2016 г. со всей недвусмысленностью засвидетельствовал это, призвав активно заниматься пчеловодством, а не «штурмовать небо» или озаботиться «отмиранием государства», что некогда Ленин считал критерием подлинности марксизма. Устойчивость современного вектора политико-экономического развития российского общества этим и обеспечена.

Сейчас нередко приходится слышать, что патриотизм и есть объединяющая россиян идеология. С этим можно согласиться, но при важных уточнениях. Нынешний массовый патриотизм – это своего рода естественная реакция на униженность и обманутость России в 1990-е гг. – ее собственными правителями не в меньшей мере, чем западными «партнерами». Реакция эта далеко не всегда есть тоска по империи. Однако вопрос заключается в том, осуществляет ли нынешний патриотизм те мобилизационные и организационные функции, исполнением которых удостоверяется реальная сила идеологии в минуту опасности. Говоря проще, чтó он реально делает в плане сплочения россиян – в отличие от того, кáк они выражают его, будь то в блогосфере или на улицах городов и сел?

В истории немало примеров того, как общенациональный патриотический подъем приводил к росту межклассовой солидарности благодаря перераспределению части доходов богачей в пользу нуждающихся. Ничего похожего в современной России не видно – чудовищный разрыв между богатыми и бедными остается в нынешнюю годину открытой войны с террором и конфронтации с Западом примерно таким же, каким был в более спокойные и тучные годы. Не заметно, чтобы орда бюрократов-коррупционеров, которые наверняка понимают вред, наносимый их деятельностью безопасности отечества, хотя бы немного из патриотических чувств ограничила свои аппетиты. Но и среди народа не видно самоотверженного трудового порыва, бескорыстного принесения своих частных интересов на алтарь отечества перед лицом грозящих ему опасностей. Массовый патриотический энтузиазм налицо, а значимых для страны и ее народа патриотических дел практически нет. Почему так происходит?

Если отвлечься от исключений, вероятно, не единичных, то можно прийти к выводу, что в современной России патриотизм в основном является компенсаторным механизмом сознания людей, остающихся деполитизированными и замкнутыми в частной сфере. Он не превращает их в граждан – в нравственно-политическом, а не юридическом смысле этого понятия – в тех, у кого общее благо становится мотивом реальных действий, или, как выражался Гегель, у кого «всеобщее» укоренено в «особенном». Отсутствие реального гражданско-политического бытия таких людей иллюзорно компенсируется как бы причастностью к общему делу благодаря патриотическим переживаниям. В сущности, это немногим отличается от того, как болельщик ЦСКА или «Челси», чья реальная связь с любимой командой ограничивается оплатой билета на стадион, может чувствовать себя частью клуба как великого воображаемого целого. Современный массовый российский патриотизм есть политическая идеология. Но он является идеологией частных лиц, а не граждан и способствует тому, чтобы они оставались частными лицами.

Как и любой идеологии, патриотизму присуща иллюзорность – иллюзия причастности к общему большому делу. Но и в данном случае иллюзия – не обман, а объективная необходимость как необходимое для существования данного общества сокрытие чего-то и в то же время – адекватное для него представление сокрытого на уровне сознания. Патриотизм частных лиц скрывает их аполитичность и ее причины – отсутствие реальной публично-политической жизни в российском обществе, превращение политики в удел и привилегию верхов. Но он адекватно отражает эту реальность и становится ее частью: сохранить самоуважение в качестве россиянина – в отличие от гордости собой обитающих в России «инопланетян», уберечь свое «я» от осознания подчиненности административной машине, подменившей собой политику, можно, лишь становясь патриотом. Наверное, патриотизм – ложное сознание в том же смысле, в каком ложным, фетишистским является сознание капиталистического товаропроизводителя. Но в существующих условиях укорять патриота в ложности его патриотизма ничем не лучше и не умнее, чем с марксистско-ленинской патронажностью клеймить ложное сознание пролетария, борющегося за выживание, свое и своей семьи, в условиях капиталистической конкуренции.

Наверное, немало времени пройдет до тех пор, когда занятия идеологией в нашей стране из сочинительства национальных идей превратятся в то, что в Германии называют «критикой идеологии» (Ideologiekritik). Все же хочется верить в то, что рано или поздно откроется возможность глубоко и разносторонне обсудить реальные идеологические механизмы функционирования современного российского общества и осмыслить их историю, уходящую в идеологический кризис советского строя.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 30 ноября 2016 > № 1999013 Борис Капустин


США > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 30 ноября 2016 > № 1999005

Сохранение превосходства

Оборонная стратегия для новой администрации

Эндрю Крепиневич – президент и почетный старший научный сотрудник Центра стратегических и бюджетных оценок

Мак Торнберри – конгрессмен-республиканец из Техаса и председатель Комиссии Палаты представителей по делам Вооруженных сил.

Резюме США придется взять на вооружение «тактику ведения полуторной войны», что позволит одновременно сдерживать Китай или вести крупномасштабную войну с ним и отправить экспедиционный корпус в Европу или на Ближний Восток.

Опубликовано в журнале Foreign Affairs, № 5, 2016 год. © Council on Foreign Relations, Inc.

Следующий президент США получит незавидное наследие в сфере безопасности. Сегодня Соединенные Штаты вынуждены отражать все более серьезные угрозы, будучи в нарастающей степени ограничены в средствах и находясь в ослабленном положении. При этом как внутри страны, так и за рубежом все чаще звучат сомнения по поводу готовности американцев защищать своих друзей и собственные интересы. В Европе, западной акватории Тихого океана и Персидском заливе – регионах, которые и демократические, и республиканские администрации давно считают жизненно важными для национальной безопасности США – ревизионистские державы стремятся опрокинуть устоявшийся мировой порядок. В Европе российский президент Владимир Путин захватил Крым, развязал опосредованную войну на востоке Украины и угрожает союзникам НАТО на периферии России. Продолжая демонстрировать вновь обретенную самоуверенность, Россия отправила войска в Сирию и нарастила ядерный арсенал. После неудачной попытки «перезагрузки» отношений с Москвой президент Барак Обама жестко предупредил Россию и ввел против нее экономические санкции, которые не помогли сдержать Путина.

«Разворот» администрации в сторону Азии, продолжающийся уже пять лет, также не подкреплен эффективными действиями. Китай продолжает увеличивать военные расходы, инвестируя большие средства в системы вооружений, которые представляют угрозу для американских сил в западной акватории Тихого океана. В итоге мы видим: Китай все чаще демонстрирует растущие экспансионистские притязания в Восточно-Китайском и Южно-Китайском морях, а также возможности для достижения поставленных целей. Не довольствуясь урегулированием споров посредством дипломатии, Пекин осуществляет милитаризацию, строя военные базы на природных и искусственных островах. США не смогли дать энергичный отпор провокациям, и союзники усомнились в готовности американцев выполнять свои давнишние обязательства в сфере безопасности.

Сомнения в способности Соединенных Штатов играть лидирующую роль подливают масла в огонь нестабильности на Ближнем Востоке. В Ираке администрация Обамы лишилась с таким трудом завоеванных позиций, выведя все американские войска и создав вакуум в сфере безопасности, что стало предпосылкой для усиления иранского влияния и формирования «Исламского государства» (ИГИЛ, запрещено в России. – Ред.). Усугубив свои стратегические просчеты, администрация в корне ошибочно интерпретировала характер «арабской весны», не поняв, что восстания создадут возможности для радикальных исламистов, а не приведут автоматически к новому демократическому устройству общества. Опыт предыдущей администрации в Ираке ничему не научил администрацию Обамы, которая решила «руководить на расстоянии» в Ливии, организовав интервенцию для свержения Муаммара Каддафи лишь для того, чтобы объявить о победе и оставить страну в хаосе и разрухе. Затем она провела «красную линию», под которой понималось применение президентом Башаром Асадом химического оружия, но не перешла к решительным действиям, когда Башар ее пересек. В итоге нестабильность на Ближнем Востоке усугубляется, а влияние США падает.

При администрации Обамы возросла угроза исламского терроризма. Суннитские группировки «Аль-Каида» и ИГИЛ закрепились в Ираке, Ливии, Сирии, Йемене и даже в Западной Африке. Переговоры Обамы с Ираном, родиной радикального шиитского исламизма, не помешали этой стране участвовать в опосредованных войнах в Ираке, Сирии и Йемене, а также поддерживать движение «Хезболла» в Ливане. Ядерная сделка с Ираном несколько замедлила его продвижение к созданию собственного ядерного оружия, но предоставила этому одиозному режиму доступ к десяткам миллиардов долларов ранее замороженных активов. Уже в марте Тегеран испытал баллистические ракеты, способные нести ядерные заряды, проявив вопиющее пренебрежение к резолюции Совета Безопасности ООН.

Нестабильность еще больше усиливается из-за начала военного соперничества в относительно новых сферах: в космосе и киберпространстве. Рано или поздно оно перекинется и на подводную экономическую инфраструктуру.

Поскольку нынешний подход терпит крах, следующему президенту потребуется другая оборонная стратегия. Она должна состоять из трех основных частей: четко заявить, к чему стремятся Соединенные Штаты, чего они хотят добиться, понять, какие средства имеются для достижения этих целей, а также разработать руководящие указания относительно использования этих средств. Это позволит США не допустить возникновения гегемонистской державы на евразийской периферии и сохранить доступ к общим благам, не обанкротив при этом страну.

Цели и средства

Главная цель американской внешней политики – не допустить, чтобы недружественное государство установило гегемонию в ключевых регионах – Европе, западной акватории Тихого океана или в Персидском заливе – и аккумулировало мощь, позволяющую угрожать ключевым интересам США. Так, в первой половине XX века Соединенные Штаты два раза вели войну в Европе, чтобы победить Германию, и один раз в Тихом океане, чтобы победить Японию. В годы холодной войны они работали с союзниками над пресечением доминирования Советского Союза в Западной Европе или расширения его влияния на Ближнем Востоке и в Восточной Азии. Эта цель актуальна и поныне.

Чтобы сохранить возможность взаимодействия с союзниками и торговыми партнерами, США также нужен доступ к общему достоянию или благам. Свыше 70 лет американская армия несет ответственность по обеспечению гарантированного доступа к морям и воздушному пространству – не только для самих Соединенных Штатов, но и для других стран. Они настолько хорошо справляются с этой задачей, что многие стали считать это чем-то само собой разумеющимся. Однако сохранение доступа к общечеловеческим благам – нелегкая и недешевая работа. Если бы США отказались от этой роли, их не смогла бы заменить другая держава-единомышленница.

Выполнение этих задач становится с каждым днем все труднее из-за того, что у ревизионистских стран появляются новые возможности и средства по ограничению доступа, такие как оружие для нанесения высокоточных ударов на большом расстоянии, противоспутниковые системы и всевозможные виды кибероружия. Все они предназначены для нападения на «мышечную систему» американской армии (авиабазы и авианосцы передового базирования) и ее «нервную систему» (системы слежки, разведки, связи и наведения на цель).

Хотя Соединенные Штаты уже не доминируют в мире, как это было после окончания холодной войны, страна все еще занимает завидное положение относительно ревизионистских держав. Она обладает большими природными ресурсами и полезными ископаемыми, действенной системой свободного предпринимательства и самыми здоровыми демографическими характеристиками из всех крупных держав. Соединенные Штаты доказали способность ассимилировать иммигрантов, а система образования, хотя и нуждается в безотлагательной реформе, все же считается одной из лучших в мире. Благодаря географической изоляции и миролюбивым соседям США могут позаботиться об обороне родины вдали от ее берегов. В длинном списке союзников Вашингтона – большинство крупнейших экономик мира. Соединенные Штаты гордятся лучшей в мире армией с точки зрения персонала и военной техники, а также опыта проведения широкого спектра операций.

Но, несмотря на появление все новых и новых вызовов безопасности, Вашингтон продолжает сокращать военные расходы. С 2010 по 2016 гг. военный бюджет снизился на 14% в реальном выражении и примерно на 30%, если рассчитывать его как процент ВВП. Вероятно, расходы на оборону продолжат снижаться и в следующем десятилетии, поскольку проценты по государственному долгу растут. Наиболее дееспособные союзники вносят еще меньший вклад. Из самых богатых стран НАТО только Великобритания тратит на оборону больше 2% ВВП, которые были определены как минимальная планка для членов альянса. Япония по-прежнему ограничена потолком в 1% ВВП, который она сама же для себя установила.

Это не значит, что США должны просто привязать свои расходы на оборону к конкретному проценту ВВП. Уровень должен зависеть от многих факторов, включая виды угроз, риск, на который готов пойти американский народ, вклад союзников и др., тем не менее снижение военных расходов – особенно в сравнении с инвестициями ревизионистских держав – ставит Вашингтон и его союзников во все более опасное и уязвимое положение. Как сказал в 2014 г. бывший министр обороны Роберт Гейтс, «сокращение Соединенными Штатами расходов на оборону сигнализирует о том, что мы не заинтересованы защищать свои глобальные интересы». Но Вашингтону необходимо сделать нечто большее, чем просто вкладывать больше денег. Нужна стратегия для более эффективного расходования этих долларов и повышения боеспособности армии.

Наметить курс

Средства всегда ограничены, так что стратегия заключается в том, чтобы сделать правильный выбор. Для этого политикам надо учитывать не только актуальность угрозы, но и ее масштабы, форму и направленность. Радикальный исламизм представляет самую непосредственную и реальную опасность, с которой сталкиваются американцы, но у Китая и России гораздо больше возможностей угрожать безопасности США. Китай, быстро усиливающаяся держава, имеет наиболее дееспособные традиционные вооруженные силы, не считая американской армии, а Россия, хоть и переживает упадок по всем признакам, по-прежнему сохраняет самый большой в мире ядерный арсенал. Тем временем угроза, исходящая от Ирана, преимущественно сводится к тому, что если у этой страны все же появится ядерное оружие, к обладанию которым она стремится, это станет спусковым механизмом для дальнейшего его распространения на Ближнем Востоке, где сразу несколько стран захотят сравняться с Тегераном в этом отношении. Поскольку цель Соединенных Штатов – минимизировать долгосрочные риски, следует принципиально сосредоточиться на отражении угроз, исходящих от Китая и России, и уже во вторую очередь сдерживать иранский экспансионизм и поддерживать своих партнеров и единомышленников в их стремлении подавить радикальные исламистские группировки.

Чтобы ответить на все эти вызовы в условиях ограниченных средств, армии США придется взять на вооружение «тактику ведения полуторной войны», что позволит одновременно сдерживать Китай или вести крупномасштабную войну с ним и отправить экспедиционный корпус в Европу или на Ближний Восток. В западной акватории Тихого океана это означает стратегию «передовой обороны» первой островной цепи, которая тянется от Японии через Тайвань и дальше вдоль Филиппин – трех стран, с которыми Вашингтон связан твердыми обязательствами в области безопасности. Не следует делать ставку на удаленную блокаду Китая или стратегию мобилизации для отвоевания потерянных территорий, как США делали в период Второй мировой войны. Это означало бы обречь союзников и партнеров на агрессию или принуждение, и именно так они расценят подобный курс. Вместо этого, выдвинув достаточные силы на линию потенциального противостояния, включая сухопутные войска в Японии и на Филиппинах, Соединенные Штаты могли бы вместе со своими союзниками сдержать потенциальную агрессию Китая, наращивающего военную мощь в этом регионе, и сохранить мир. В Японии, на Филиппинах и, возможно, во Вьетнаме все шире открывается дверь для американских военных, поскольку эти страны приветствуют военное присутствие и помощь США. Но дверь не будет открыта бесконечно. К тому же Соединенным Штатам не удастся достаточно быстро развернуть передовую оборону. Поэтому следующей администрации нужно без промедления начать такой процесс.

Непосредственная угроза, исходящая от России, состоит в том, что она может использовать «пятую колонну» за границей. Принимая во внимание характер этой угрозы, Вашингтону следует разместить больше наземных и военно-воздушных сил в странах Восточной Европы, граничащих с Россией. Их миссия будет заключаться в оказании помощи этим государствам в сдерживании (а если понадобится, и подавлении) попыток Кремля использовать в качестве «пятой колонны» местную русскую общину. Соединенным Штатам следует побуждать главных союзников по НАТО внести аналогичный вклад. Для дальнейшего сдерживания российского авантюризма нужно загодя развернуть в регионе вооружения, боеприпасы и тыловое обеспечение, чтобы можно было оперативно усилить потенциал союзников, когда в этом возникнет необходимость.

На Ближнем Востоке американцы бросались из одной крайности в другую, от слишком назойливого участия в делах региона до пренебрежения им, одновременно ставя нереалистичные задачи, такие как уничтожение ИГИЛ и победа над сателлитами Ирана. Вашингтон не может ликвидировать извращенные разновидности ислама – на это способно только местное население. Однако Америка может и должна поддерживать те государства и группы, которые к этому стремятся, и гораздо энергичнее, чем до сих пор. Принимая во внимание тот факт, что Китай и Россия бросают США гораздо более серьезные вызовы, акцент нужно сделать не на количестве, а на качестве. Это означает, что нужно больше полагаться на силы особого назначения и военных советников, оказывающих помощь местным правительствам и группам – при поддержке с воздуха и в киберпространстве. Как и в Восточной Европе, это означает отправку в регион экспедиционного корпуса, а в случае явной агрессии – в данном случае со стороны Ирана – нужно иметь возможность быстро перебросить необходимое подкрепление для отражения угрозы.

Северная Корея со своим радикальным режимом, слабеющей экономикой и растущим ядерным арсеналом – уникальный вызов. На протяжении многих лет Соединенные Штаты были согласны оказывать стране экономическую помощь, чтобы не допустить ее превращения в ядерную державу. После того как в 2006 г. Пхеньян перешел эту черту, Вашингтон пытался заключить другие соглашения в тщетной попытке ограничить ядерный арсенал режима, который продолжает увеличиваться. К счастью, сегодня есть указания на то, что администрация Обамы отказывается от первоначальной стратегии и переходит к более жестким экономическим санкциям, а также помогает Японии и Южной Корее усовершенствовать ракетную оборону. Следующей администрации не следует отказываться от таких усилий в обмен на обещания правительства Северной Кореи. Надо ужесточить санкции и снять их только после того, как Пхеньян предпримет поддающиеся контролю и необратимые шаги по сокращению ядерного потенциала. Они должны стать частью плана полной его ликвидации.

Одержать верх

Главный элемент любой оборонной стратегии включает обретение военных преимуществ в некоторых областях, чтобы компенсировать потери в других. Например, монополия Соединенных Штатов в высокоточном оружии близится к концу по мере того, как их соперники приобретают новые возможности по ограничению доступа. Более 70 лет подход США к проецированию силы сводился к наращиванию выдвинутых наземных и военно-воздушных баз, а также к размещению военных кораблей в непосредственной близости от берегов недружественной страны. Но с увеличением числа ракет и самолетов, оснащенных высокоточными боеприпасами, Китай и другие неприятели получают все больше возможностей брать под прицел американскую военную технику, расположенную на большом удалении.

Американцы также теряют преимущество в ряде ключевых военных технологий. Искусственный интеллект, большие данные, направленная энергия, генная инженерия и робототехника могут применяться в военной сфере, хотя инициатива в их разработке принадлежит в основном частному сектору. Таким образом, сегодня они доступны всем, кто может себе позволить заплатить за них, включая противников Соединенных Штатов.

Чтобы сохранить преимущество в главных областях, где идет конкуренция, армии придется разработать новые операционные концепции, то есть методы, с помощью которых она организует, оснащает и применяет вооруженные силы для сдерживания противника или доминирования над ним, если сдерживание не помогает. Прежде всего необходимо позаботиться о том, чтобы армия сосредоточилась на решении наиболее насущных задач, таких как угрозы ограничения доступа к тем регионам, где имеются жизненно важные интересы. Эти усилия могут включать эксперименты с разными видами войск и военной техники, поскольку история свидетельствует: эксперименты лежат в самом сердце всех великих нововведений в военном деле. Например, между двумя мировыми войнами немецкая армия экспериментировала с использованием прорывов в таких коммерческих технологиях, как механизация, авиация и радиосвязь, тем самым закладывая основания для блицкрига. ВМС США экспериментировали с аналогичными технологиями, чтобы совершить скачок от флота, опирающегося в первую очередь на военные корабли, к флоту, организованному вокруг мощного авианосца. Помимо стимулирования новаторского и творческого мышления, экспериментальная деятельность позволяет позаботиться о тщательной проверке новых систем вооружений до начала их массового производства, чтобы уменьшить вероятность вынужденной отмены инновационной программы.

История также свидетельствует о том, что армии придется смириться с регулярными неудачами, для того чтобы совершить серьезный прорыв. Если все эксперименты будут успешны, никто ничему не научится по большому счету. Немецкая армия терпела многочисленные неудачи на пути к блицкригу, равно как и американские ВМС в процессе создания ударной группировки авианосцев. Прежде всего прошлый опыт показывает, что, поскольку подготовка к решению новых проблем часто требует серьезных изменений, подобные усилия нередко наталкиваются на упорное сопротивление. Для его преодоления необходимо сильное руководство – как гражданское, так и военное.

Армия должна не только разрабатывать верные концепции операционной деятельности, чтобы эксплуатировать появляющиеся технологии, но и размещать силы, необходимые для того, чтобы делать это быстрее противников. Чем быстрее она будет генерировать новые возможности, тем меньше придется тратить на регулярные ВС. Однако в настоящее время Соединенные Штаты тратят больше времени, чем их противники, на передачу новой техники от кульманов и планшетов в руки военных. В некоторых случаях процесс длится больше 10 лет. Во многом это происходит потому, что Пентагон нередко стремится довести эксплуатационные характеристики новых систем до максимально возможного уровня. Запланированные расходы на новую технику часто оказываются превышены, когда кураторы проектов пытаются ввести в строй новые технологии до того, как они будут надлежащим образом испытаны. Время и деньги тратятся впустую, а войска вынуждены довольствоваться старой техникой. Проблемы осложняются тем, что дядя Сэм слишком часто тратит, условно говоря, тысячи долларов на то, чтобы у него не «выцыганили» копейки. Давно пора менять эту систему, выдвигая более реалистические требования и ускоряя передачу новой техники военным.

Сохранение доступа к общим благам остается одной из важнейших целей США, и это необходимо учитывать при разработке военной стратегии. Примерно сто лет назад или чуть больше под «общими благами» или «достоянием» понимались морские просторы и Мировой океан. В последующие десятилетия технические достижения расширили такое определение, и теперь под общим достоянием также понимаются воздушное и космическое пространство, киберпространство, подводная энергетическая и телекоммуникационная инфраструктура. После окончания холодной войны доступ Соединенных Штатов к общему достоянию воспринимался как данность. Армия США контролировала морское и воздушное пространство, а также считала дружественными другие, более новые сферы деятельности.

Теперь это в прошлом. Ревизионистские государства все энергичнее оспаривают доступ Соединенных Штатов к общим благам. И Китай, и Россия совершенствуют противоспутниковое оружие. По мере увеличения мощности лазерных пушек все новые и новые государства получат возможности ослеплять или даже уничтожать спутники. Киберпространство превращается в арену экономических войн, шпионажа, преступности и терроризма. И то, что подводная инфраструктура станет мишенью, – вопрос времени. Государства и негосударственные образования могут получить беспилотные подводные аппараты, способные погружаться на морское дно. Как и в случае с кибератаками, затруднительно определить источник нанесения ударов по космическим и подводным целям, а это означает, что стратегия, основанная на сдерживании, вряд ли будет эффективной. Вместо этого американской армии придется взять курс на защиту своих материальных активов, ограничение возможностей причинения им ущерба и быстрый ремонт и восстановление поврежденных объектов.

Новый атомный век

Ядерные силы остаются фундаментом национальной безопасности США. Но контекст, в котором эти силы функционируют, резко изменился. Мир вступил во второй ядерный век, оставив в прошлом биполярную конкуренцию между Соединенными Штатами и Советским Союзом, становясь все более многополярным с региональной и мировой конкуренцией. Эта конкуренция также становится многомерной. Хотя ядерное оружие сохраняет свое законное место, в дискуссии о стратегическом балансе сил имеют место и другие измерения, такие как высокоточное и кибернетическое оружие, а также передовые системы ракетной и воздушной обороны. То, что раньше обычно называлось «ядерным равновесием», сегодня можно более точно описать как «стратегическое равновесие».

Например, Китай и Россия выражают обеспокоенность по поводу разрабатываемых в США возможностей нанесения «мгновенного глобального удара», позволяющего поражать цель в любой точке мира в пределах одного часа. Они также недовольны системами американской противоракетной и воздушной обороны: русские протестуют против планов Вашингтона разместить систему ПРО в Восточной Европе для отражения атак с Ближнего Востока, а китайцы возражают против аналогичных планов в Южной Корее, призванных защитить союзника от удара Северной Кореи. Положение еще больше осложняется опасениями по поводу кибероружия, которое может применяться для выведения из строя систем раннего оповещения, командования и управления.

Несмотря на эти глубокие перемены, администрация Обамы твердо придерживается парадигмы контроля над вооружениями времен холодной войны, обращая пристальное внимание на ядерные арсеналы Соединенных Штатов и России, мечтая при этом о безъядерном мире. Главные соперники США, напротив, уже действуют по законам нового ядерного века. Русские приняли доктрину «эскалации и деэскалации», в которой содержится призыв использовать ядерное оружие для ликвидации отставания России в обычных вооружениях. Они уже испытали оружие, которое, вероятно, нарушает Договор 1987 г. о ядерных силах среднего и малого радиуса действия. Китай разделяет озабоченность России относительно возможностей нанесения американцами высокоточного удара, а также относительно противоракетной обороны. При этом КНР не желает предоставлять подробных отчетов о собственном ядерном потенциале и намерениях, хотя модернизирует ядерные силы и расширяет арсенал высокоточных боеприпасов и кибероружия.

Пора выйти за рамки мышления эпохи холодной войны и оценить конкуренцию не с помощью простого подсчета вооружений, а через призму реалий второго ядерного века. Ключевой шаг в направлении адаптации американского ядерного арсенала – разработка подробных планов с учетом разных правдоподобных сценариев кризиса при участии США, Китая, России; возможного применения ядерного оружия второстепенными державами, такими как Северная Корея, или конфликта между двумя странами, обладающими ядерным оружием, такими как Индия и Пакистан. Тем временем американцы должны сохранять обоснованную и жизнеспособную ядерную стратегию в качестве главного гаранта собственной безопасности. Боеголовки, методы их доставки, а также системы командования и управления так долго находились в забвении у американского военного истеблишмента, что в скором времени способны все разом устареть. Соединенные Штаты могут позволить себе модернизировать сдерживающий ядерный арсенал – это будет стоить не более 5% общего бюджета на оборону. Но необходимо начать работу прямо сейчас, чтобы у США были современные ядерные средства сдерживания для ответа на вызовы в будущем, а не те ядерные силы, которые создавались в прошлом веке.

Ликвидировать разрыв

Даже лучшая стратегия потерпит крах, если под нее не выделяются необходимые средства, а описанная в данной статье стратегия требует гораздо более значительных ресурсов, чем те, что могут быть доступны, согласно сегодняшним планам Пентагона. К счастью, обе главные политические партии Соединенных Штатов поддерживают восстановление финансирования обороны до уровней, заложенных в бюджете, который Гейтс предложил в бытность министром обороны на 2012-й финансовый год. В этом случае есть реальный шанс ликвидировать разрыв между потребностями США в сфере безопасности и способностью удовлетворить их, сохраняя риск на разумном уровне.

Однако быстрый рост социальных выплат и прогнозируемое увеличение бюджетного дефицита, вероятно, будут означать политические ограничения расходов на оборону. Политика администрации Обамы обеспечила вялое восстановление экономики при дальнейшем увеличении долгового бремени, возложенного на будущие поколения, тем самым ускоряя ослабление позиций США в мире. Следующий президент должен сделать восстановление экономического фундамента своим приоритетом. Долгосрочное решение заключается в стимулировании экономического роста, сложном выборе в отношении социальных выплат и пересмотре устаревшего налогового кодекса. Успех далеко не гарантирован, и даже если удастся добиться какого-то прогресса, в одночасье всех экономических проблем это не решит.

Есть другие способы сокращения разрыва между целями и средствами, но они потребуют дальновидности и политического мужества. Один из подходов – более решительная ставка на экономическую мощь США. Санкции оказали существенное давление на Иран и Северную Корею; однако последние три администрации отказались от них в обмен на обещания, оказавшиеся иллюзорными. Экономическая мощь Соединенных Штатов – плохо используемый источник силы и влияния. При правильном применении этого рычага соперники США понесли бы настолько серьезные потери, что это могло бы принудить их отказаться от финансирования программ перевооружения.

Вашингтону также следует больше полагаться на военный потенциал союзников. Администрация Обамы слишком часто обращалась с союзниками как с помехой на пути умиротворения противников Соединенных Штатов, несмотря на отсутствие доказательств, что последние готовы отказаться от своих враждебных целей. Работа с правительствами стран-единомышленниц над принятием продуманных региональных стратегий помогла бы восстановить доверие союзников к США как дееспособному и надежному партнеру. Улучшение отношений в западной акватории Тихого океана было бы особенно актуально, поскольку наши партнеры там должны решить для себя, работать ли им с Соединенными Штатами или приспосабливаться к все более самоуверенному и требовательному Китаю.

Не менее важно, чтобы Вашингтон ясно сформулировал свою стратегию, союзники должны знать, какие военные возможности будут задействованы для выполнения общих задач. Четкая и понятная стратегия также поможет уменьшить разрыв между целями и средствами, поскольку даст армии четкие указания по поводу национальных приоритетов и во многом устранит ту неопределенность, которая мешает оборонному планированию. Слишком долго военные стратеги США были лишены внятных указаний и директив, что приводит к дурному распределению средств. Как говорится, «если не знаешь, куда идешь, можешь идти любой дорогой».

Четкая стратегия позволит перераспределить ресурсы и не только сберечь средства, но и снизить общие риски для безопасности. Например, население Южной Кореи в два раза превышает население Северной, а ее ВВП в 10 раз выше, чем у северного соседа. Со временем Сеул должен самостоятельно укомплектовывать большую часть наземных войсковых соединений, размещение которых предусмотрено союзническим договором между США и Южной Кореей, и тем самым высвободить американские сухопутные формирования для выполнения других приоритетных миссий. Аналогичным образом разработка новых операционных концепций – например, концепции эффективной передовой обороны первой островной цепи – даст армии более четкие представления о том, какие силы и возможности наиболее ценны, а какие можно сократить при минимальном риске. В итоге мы получим более эффективное использование имеющихся средств и ресурсов и более эффективную армию.

Способность быстро развертывать новые технологические возможности в полевых условиях также снизит расходы американского оборонного бюджета – отчасти за счет отказа от практики упования на неиспытанные и непроверенные технологии, что приводит к перерасходу средств и большим производственным задержкам. Если политики будут формулировать реалистичные требования в процессе закупок, армия сможет быстрее и эффективнее брать на вооружение новую технику. Кроме того, подобные действия вынудят противников идти на дополнительные расходы, поскольку неопределенность, создаваемая сжатыми сроками перевооружения, заставит их готовиться к расширению военных возможностей США. Им придется либо распылять имеющиеся у них средства на оборону, либо увеличивать расходы для противодействия новым образцам военной техники и вооружений, которые Вашингтон может закупать постоянно. Пентагон добился определенных успехов в этой области, создав Управление средств быстрого реагирования ВВС США, чтобы дать возможность военно-воздушным силам быстро закупать новую технику и обновлять устаревший парк в обход плохо функционирующей системы государственных закупок. ВМС последовал примеру ВВС, создав в этом году свое Управление средств быстрого реагирования. Однако долгосрочное решение заключается в фундаментальном реформировании самой системы.

Тяжелый выбор

Вследствие неэффективной стратегии администрации Обамы в течение последних восьми лет мы видим ослабление позиций Соединенных Штатов в мире и рост угроз нашим национальным интересам. Как заметил в прошлом году Генри Киссинджер, «со времени окончания Второй мировой войны США еще никогда не сталкивались с более разнородной и сложной цепочкой кризисов».

С учетом того, что нынешние вызовы более масштабны, чем те, с которыми Соединенные Штаты сталкивались в недалеком прошлом, и отличаются от них по форме, увеличение расходов на национальную безопасность – необходимая, но недостаточная мера. Наращивание традиционных сил и возможностей не решит проблему. Соединенные Штаты должны разрабатывать новые военные возможности и делать это быстрее своих соперников.

Это будет нелегко. В годы холодной войны США в среднем выделяли более 6% ВВП на оборону для создания щита, за которым их благосостояние выросло до беспрецедентных высот. Однако, несмотря на существенное сокращение военных расходов, финансовое положение значительно ухудшилось с начала Великой рецессии, и федеральное правительство накапливает долги с беспрецедентной скоростью. Конечно, есть место для повышения эффективности распределения долларов, выделяемых правительством на оборону. Однако финансовые беды никак не связаны с военными расходами, поскольку главные причины – быстрорастущий государственный долг и рост стоимости социальных программ. Попросту говоря, Соединенные Штаты приближаются к тому времени, когда долг уже нельзя будет перекладывать на плечи будущих поколений.

Таким образом, именно на внутреннем фронте должны быть приняты жесткие решения, чтобы защитить безопасность и экономическое благополучие страны. Самое время вспомнить предупреждение президента Дуайта Эйзенхауэра: «Пытаясь найти решение важнейшей проблемы обеспечения безопасности, мы должны сохранять платежеспособность. В противном случае мы проиграем внутреннее сражение, пытаясь одержать победу на внешнем поле боя».

США > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 30 ноября 2016 > № 1999005 Эндрю Крепиневич, Мак Торнберри


Россия. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 ноября 2016 > № 1999000

Политические моменты в современном исламе

Алексей Подцероб, Чрезвычайный и Полномочный Посол

До начала 1960-х годов современный политический ислам не обладал большим влиянием в арабском мире и на Среднем Востоке. В этом регионе шел конфликт между националистами, которые получали поддержку от Советского Союза, и консервативными режимами, поддерживаемыми Западом. Со временем радикальные движения смогли создать политический консенсус, необходимый для наращивания их влияния. Однако постепенное увеличение неразрешимых проблем стало началом разрушения политического национализма. Более того, радикальные общественные течения внешне подражали европейскому радикализму.

В результате религиозно-политическая культура масс со временем развилась. Ислам, несмотря на колониальный характер политики западных держав, не только сохранился, но и к нему обращались в период господства западноевропейских государств приверженцы мусульманской религии как орудию освободительной борьбы. Влиянию мусульманской религии способствовало сохранение прежде всего правовых норм ислама. Также этот феномен можно отнести и к укоренению традиционалистской культуры, проистекающей из религиозного сознания.

В XIX-XX веках основную роль стали играть тарикаты. Они в немалой степени интегрировались в мусульманское общество, удержав его от распада в период развития в арабском мире и на Среднем Востоке капиталистических отношений. Тарикаты способствовали распространению концепции духовной связи верующего с Богом, идеи равенства верующих перед Всевышним и умения довольствоваться малым. Привлечению людей к тарикатам помогали их проповеди общественной справедливости, утверждение доброты и взаимопомощи. С другой стороны, сохранению влияния ислама способствовала практика марабутов, сочетавших в себе функции законоучителей, исполнителей магических обрядов, врачей и к тому же занимающихся изготовлением и продажей амулетов.

В общем плане на ситуацию в ХХ веке оказывала влияние борьба двух систем, происходившая в мире. Отсюда нарастание поисков «третьего пути», в том числе и в религиозно-политическом варианте. Народы арабских и средневосточных стран на своем опыте убедились, что означает господство капитализма и колониализма. Они пришли к выводу, что идеи «братства, равенства и свободы» применяются только в отношениях между развитыми странами (да и то не всегда). Они служат цивилизованным прикрытием для колониальных войн и захватов. Более того, народы Ближнего и Среднего Востока и Магриба пришли к выводу, что западная цивилизация навязывает свои правила и нормы, принуждает их отказаться от собственной цивилизационной идентичности. С другой стороны, крах восточноевропейского блока и в развивающемся мире националистических взглядов породил разочарование в социализме и национализме.

Переломными моментами стали поражение арабов в Шестидневной войне 1967 года, исламская революция в Иране, ирано-иракская война 1980-1988 годов, начало гражданской войны в Афганистане, а также война в Персидском заливе в 1990-1991 годах, которые дали толчок превращению мусульманской религии в международную силу. При этом часто исламизм использовался Соединенными Штатами и их союзниками для дестабилизации тех режимов, которые были ориентированы на СССР, и против советского присутствия на Ближнем и Среднем Востоке и в Магрибе.

После распада Советского Союза приверженцы ислама стали врагом Запада «номер один». Правда, часть западников склонны выступать за диалог, сосуществование и добрососедские отношения. В то время как сторонники другого - и доминирующего - подхода рассматривают мусульманскую религию как угрозу западной цивилизации, своей собственной безопасности и своей системе ценностей. Там имеются люди, считающие ислам основным противником европейских стран. Эта политика, сопровождавшаяся войнами, не могла не вызвать в мусульманском мире сопротивление и ненависть. Более того, в исламских странах не забыли того, что Запад стремился и стремится установить господство над мусульманским Востоком.

Процессы политизации ислама носят международный характер. В настоящее время политизированная мусульманская религия стала важной составляющей мирового порядка, и она будет - в какой-то степени - предопределять будущее развитие человечества. Превращению ислама в такую силу способствует и то, что Иран, страны Аравийского полуострова, Ирак, Алжир и Ливия являются поставщиками нефти на международный рынок, Марокко, Западная Сахара и Тунис экспортируют фосфаты и страны региона являются мостом, связывающим Западную Европу с Азией и Африкой. В европейские страны стали прибывать иммигранты из мусульманских стран. Более того, некоторые государства являются центром притяжения туристов.

В арабском мире и на Среднем Востоке ислам представляет значительную силу. В Турции, Иране и секторе Газа господствуют сторонники мусульманской религии, в Египте и Тунисе они лишились власти, но представляют собой серьезную политическую силу. Исламисты продолжают сопротивляться в Сирии, Ираке, Ливии, Йемене, Афганистане и Мали, в Ливане сохраняет свои позиции «Хезболла», на Бахрейне не полностью подавлено движение шиитов.

Кроме того, мусульманская религия продолжает свое распространение, начиная с 1950-х годов, в странах африканского Сахеля. Она опирается на возможности радио и телевидения, там увеличивается влияние исламских центров, выпускающих периодические издания и предоставляющих местной молодежи стипендии в своих учебных заведениях. Эти мероприятия финансируются в рамках международных исламских организаций, а также благодаря программам мусульманской помощи, принятым в Египте, Саудовской Аравии, Иране, Кувейте.

Конечно, для исламских стран приоритетными являются собственные интересы, которые и определяют их поведение на международной арене. Трудно представить, что находящееся на западе мусульманского мира Марокко проводило бы ту же политику, что и являющаяся членом Организации Североатлантического договора Турция. Или Пакистан. Но в то же время в современном мире существуют конфликты, толкающие сторонников ислама к объединению. Речь прежде всего идет о кризисах в Ираке, Сирии, Афганистане и на Северном Кавказе и продолжающемся конфликте между Израилем и арабскими странами. Более того, общность идеологии, стремление исламизировать законы, утверждение на мусульманской основе поведенческих норм, тенденция к формированию общих взглядов на внешний мир сближают исламистов разных стран.

Если в христианстве до сих пор не затихают споры о существовании Иисуса Христа, то никто ни в исламе, ни вообще в мире не сомневается в том, что пророк Мухаммед действительно был. Он родился в 570 году и умер в 632 году. Мухаммед вел борьбу за право ислама на существование и в конечном итоге добился в рамках Аравийского полуострова успеха. В дальнейшем мусульманская религия стала распространяться военными или мирными путями.

В современной мусульманской религии политические моменты основываются на Коране, сунне, фикхе и шариате. В Коране вопросы устройства общества описаны слабо. По существу, речь идет о халифе и шуре. Но сторонники ислама пользуются в своих изысканиях другими источниками. При этом выводы по политическому содержанию приверженцы мусульманской религии делают совершенно противоположные.

Вместе с тем особое внимание в Коране уделяется войне. Очень подробно описывается, как вести себя в бою, значение воинской дисциплины, предопределение смерти. Особый смысл придается тому, что смерть в бою приводит к вознесению в рай до дня Страшного суда. Подчеркивается значение держать наготове конницу, чтобы отразить возможную атаку противников. Очень большое внимание уделяется трофеям, которые находятся в распоряжении Бога и Пророка. Отмечается важность хорошего отношения к пленным, которых после окончания войны отпускают свободно либо за выкуп.

Насчет экономики в Коране говорится немного. Есть запрет на рибу. Долг может быть отсрочен, если тот, кто является должником, испытывает тягость, торговля рассматривается как дело богоугодное. Следовательно, сторонники политического ислама вынуждены обращаться к другим источникам, помимо Священной книги, что приводит их к различным выводам.

Социальным аспектам в Коране уделяется достаточно большое внимание. В частности, выделен принцип закята, который применим в пользу бедных, для выкупа пленных, выплаты долгов тех, кто разорен, а также держит дальний путь.

В исламе содержится детализированное семейное право. Мусульманин имеет право жениться четыре раза, нельзя брать замуж родственниц, калым выплачивается невесте и остается после развода у жены, правом развода обладают мужчины, дети при разводе остаются с матерью до двух лет, причем отец обеспечивает их питанием и одеждой.

В Коране дается подробное описание того, как относиться приверженцам ислама к «людям писания» (в современном мире к ним причисляют христиан и иудеев). Они свободно посещали свои храмы, не служили в армии, но зато выплачивали особый налог. За приверженцами «людей писания» сохранялась возможность занимать высшие посты вплоть до поста министра и даже великого визиря.

Следование по «верному пути» сказывается и на взаимоотношениях мусульман друг к другу. Приверженцы ислама, заявляют сторонники мусульманской религии, относятся к людям, как братья, они не предают их, не оставляют без помощи.

Конечно, описания в священных текстах мусульман носят в какой-то степени теоретический характер, и пришедшим к власти руководителям исламских стран приходится считаться с объективными условиями. Но ислам оказывает - в большей или меньшей степени - влияние на принятие конкретных решений. Следование мусульманским нормам при этом имеет и позитивное, и негативное значение. Существует опасность подавления духа сопротивления психологическому насилию, социальному злу и экономическому гнету на основе признания существующего положения. Налицо опасность сговора между политиком и клириком, объединенными поисками выгоды. Кроме того, есть риск, исходящий из тоталитарной установки духовенства и свойственный приверженцам догматиков, воздвигающих непреодолимые преграды между людьми.

В современном исламе существует несколько политико-религиозных течений. Прежде всего, бросается в глаза салафизм, зародившийся в начале прошлого века в Египте, но распространившийся в арабском мире, на Среднем Востоке и в Сахеле в 1950-1980-х годах. Фундаментализм был ответом на начавшиеся процессы модернизации и слом прежнего мироустройства.

Салафиты основывают свои воззрения на Коране, хадисах и богословско-юридических текстах. С их точки зрения, то, что происходит сейчас в мире, является джахилией и путь выхода из нее - это строительство исламского государства и мусульманской экономики. Естественно, за построение такого государства следует бороться. Потенциальная среда для этого существует. В модернизации успехов не предвидится. Политическое положение большинства мусульманских стран ухудшается. Более того, враждебные исламу силы сплотились и противостоят мусульманской религии. При этом следование по «правильному пути» может обеспечить не только спасение самого себя, но и в состоянии отвратить гнев Бога от целых народов.

Сторонников религии, с точки зрения салафитов, объединяет то, что мусульмане составляют 1-1,5 млрд. человек. Неужели они не в состоянии навязать свою волю остальному миру? Достижение единства мусульман, провозглашают сторонники фундаментализма, является одной из важнейших обязанностей приверженцев ислама. Появление политической глобализации и экономических гигантов предопределяет необходимость объединения сторонников мусульманской религии. Конечно, это дело не простое. Община разделена на партии, джамааты, и существуют противоречия по религиозному принципу. Следовательно, объединяться нужно на основе ислама, каким он дан в Писании, сунне и «согласном мнении общины». Единство мусульман способствует прогрессу и творчеству, обретению ими мощи и умению победить врагов. Существует, подчеркивают они, несколько сотен аятов и хадисов, которые призывают мусульман к объединению.

Салафиты полагают, что подлинная мусульманская религия является абсолютным выражением исламского феномена. Таким образом, в их представлении мусульманство превращается в возвышенный идеал, за достижение которого надо бороться. В истории Мухаммеда многое политизируется, исходя из современной интерпретации состояния мира. Мы, утверждают фундаменталисты, хотим не демократии, а воплощения в жизнь законов Аллаха. Но какой период следует брать за образец? С точки зрения салафитов, ислам представляет собой воплощение жизни трех поколений в VII веке. После этого начались попытки навязать мусульманской религии новшества. Следовательно, задача фундаменталистов состоит в том, чтобы мир вернулся к первоначальному исламу, восстановив халифат или мусульманское правление и построив исламское государство. В практическом плане у фундаменталистов существуют разногласия относительно того, что может представлять собой воплощение мусульманской идеи.

Часть салафитов являются фанатиками и вырезают тех - в том числе и среди приверженцев ислама, - кто не согласен с ними. Более того, они подготавливают взрывы, уносящие, помимо всего прочего, жизни адептов, кто их осуществляет. Причем, когда человек сознательно хочет жертвовать собой, попытки вступить с ним в контакт и договориться проваливаются. При этом сирийский, иракский, ближневосточный, ливийский, малийский, афганский и северокавказский конфликты, если сложить их вместе, свидетельствуют о росте терроризма.

Фундаментализм выглядит особой формой протеста против политики своих режимов. Но почему исламизм представляет собой выражение недовольства части населения против находящихся у власти политиков? Потому что апелляция к религии близка и понятна этой части населения. В ней содержится призыв к социальной справедливости, избавлению от правителя, изменившего исламу. Фундаментализм обращен внутрь исламских стран, разрабатывая мусульманскую инициативу. Умеренные исламские политики теряют популярность у части общества, особенно среди молодежи.

Вместе с тем все рецепты построения исламского государства провалились либо проваливаются. И быть по-другому не может - приспособить мусульманскую общину, созданную в VII веке, к современным условиям не удастся. Впрочем, фундаменталисты объясняют это тем, что положения Корана неправильно толковались. С другой стороны, неудачи салафитов заставляют мусульман разочаровываться в планах построения исламских государства и экономики. Крах или сильное ослабление их влияния в Египте, Тунисе, Мали, а также результаты последних выборов в Иране свидетельствуют о падении их авторитета в этих странах. Однако исламисты способны выдерживать удары со стороны режимов и возрождаться.

Конечно, салафиты представляют собой активную часть населения и информация об устраиваемых ими взрывах разносится по всему миру средствами массовой информации. Но вместе с тем фундаменталисты являются меньшинством в мусульманском мире. Большинство населения стран арабского мира и Среднего Востока придерживается реформаторского либерального ислама, корни которого уходят в XIX век. Его сторонники выступают за адаптацию мусульманской религии к современности, формированию национальной буржуазии и капиталистических отношений. Они добились введения в ряде стран норм шариата в судопроизводство, в частности в семейное право. Салафитский же ислам, с их точки зрения, создан Западом в противовес советскому влиянию. И забывать, подчеркивают они, об этом недопустимо.

Сторонниками модернизации являются также члены тарикатов. Их приверженцы завязаны на промышленность, строительство, сельское хозяйство и в банковских операциях. С точки зрения их сторонников, можно стать современными в экономической, политической, социальной и культурной областях. Приверженность членов тариката духовному авторитету вождя, возглавляющему орден, и консолидация превращают их сторонников в серьезных конкурентов в области политической борьбы.

В дальнейшем реформаторские идеи переходят в секуляризм. Приверженцы светских взглядов утверждают, что, каким бы важным ни было влияние религии, только с помощью науки и рациональности можно обеспечить движение вперед. Атеистическое сознание отделяет религию от политики и вводит науку как логику, порядок и закон общественной жизни. Это создает духовную ориентацию, направленную на построение демократического общества. Светское сознание позволяет противостоять западному сознанию, секуляризму Европы. Превосходство Запада, утверждают они, состоит в том, что он отделил религию от политики и преобразовал индивида в деятельного члена общества. Но атеизм в исламских странах не направлен против религии, он признает ее существование, правда в субъективных рамках.

Таким образом, в современном политическом исламе можно выделить основополагающие объединения. К первому относятся цивилизованные исламисты. Они готовы вести пропагандистскую работу, иметь собственные газеты и журналы, избираться в парламенты. Сторонники реформаторства считают, что сама возможность «мыслить» является цивилизационной обязанностью мусульманина. Второе представлено салафитами, которые полагают, что приверженцы религии должны прибегать к насилию, чтобы добиться поставленных целей и вернуть ислам к состоянию VII века. Они периодически выходят на улицы, устраивают беспорядки, а часть из них берет в руки оружие и начинает боевые действия против как правительств, так и части населения страны, которая не придерживается фундаменталистских воззрений.

И на Западе, и в России успехи исламистов расценивались как временное явление. В западных странах надеялись, что арабские страны движутся к демократии, а на российской арене рассматривали движение как аналог инициированных Западом «цветных революций». Частично так оно и есть. Но не следует забывать, что эти движения, скорее всего, будут оставаться на прежнем уровне или даже - время от времени - усиливаться, а исламизм будет оставаться актором как на национальном, так и на региональном и международном уровнях в течение ряда лет, если не десятилетий.

Россия. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 ноября 2016 > № 1999000 Алексей Подцероб


Россия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 ноября 2016 > № 1998999

Россия - Запад: время задуматься о «разрядке-2»

Виктор Мизин, Ведущий научный сотрудник ИМИ МГИМО МИД России

Александр Орлов, директор Института международных исследований МГИМО (У) МИД России

Современное состояние международных отношений, характеризующееся глубокой конфронтацией между Россией и ее западными контрагентами, вызывает все усиливающееся беспокойство как в политико-экспертной среде, так и среди широкой общественности повсюду в мире. Накал полемики уже превосходит по риторической тональности и остроте привычный для времен холодной войны обмен пропагандистскими филиппиками1.

На волне эйфории «конца истории» и окончания противостояния двух систем в начале 90-х годов прошлого века, победы идеологии «нового пространства безопасности от Владивостока до Лиссабона» тогдашнему политическому классу по обеим сторонам разрушенного «железного занавеса» казалось, что окончательно преодолен раскол Европы и закладывается фундамент «общеевропейского дома», без разделительных линий и враждебных границ.

 Россия и Запад уже не рассматривали друг друга как потенциальные противники в возможном конфликте. При этом, однако, Москва больше не воспринималась Западом как серьезный геополитический игрок, имеющий свои военно-политические и иные национальные интересы, которые могли противоречить западным подходам и видению им «постхолодновоенной» структуры мира. России отводилась на будущее скромная роль пусть и крупной, прежде всего территориально, но в целом заштатной державы, которая будет ориентироваться на своих западных партнеров как на своеобразных поводырей в основных сферах жизнедеятельности государства, включая внешнюю и оборонную политику и экономику2.

Подобное восприятие России предполагало, что она станет молча «проглатывать» недружественные по своей сути шаги Запада, которым тот давал на протяжении последних 15-20 лет маловразумительные, если не сказать просто нелепые объяснения. За эти годы НАТО расширилась почти вдвое и территория блока подошла вплотную к границам России, США отказались от бессрочного договора с СССР/Россией по ПРО, вместо него они создают одностороннюю глобальную систему ПРО, с размещением соответствующей инфраструктуры в различных странах мира, в том числе европейских3, идет практическая реализация американской концепции молниеносного глобального удара4, постоянно растут военные бюджеты основных западных стран, развивается базостроительство, активно осуществляется политика вытеснения России из регионов ее исторического влияния и т. д.

Возложив на себя в одностороннем порядке функции мирового полицейского, США, а вслед за ними и их наиболее ретивые сателлиты, принялись устанавливать во многих частях планеты угодные им порядки, спровоцировав целую волну войн и конфликтов, уже унесших, по объективным подсчетам, более миллиона, а возможно, и несколько миллионов жизней. В результате был запущен глобальный по своей сути и масштабам мигрантский кризис, который далек от завершения.

При этом наши озабоченности по поводу того, что подобная политика к добру не приведет и чревата самыми опасными, непредсказуемыми последствиями, цинично игнорировались как досужие вымыслы. В этой связи необходимо напомнить об абсолютно несерьезном, легковесном восприятии Западом мюнхенской речи В.В.Путина, который еще в 2007 году, то есть без малого десять лет назад, ясно и доходчиво сформулировал, какие последствия может иметь политика двойных стандартов и гегемонизма в псевдооднополярном мире.

Поэтому можно смело утверждать, что во многом критическое состояние современных международных отношений не является чем-то неожиданным, а вполне закономерным итогом продолжительной и осознанной политики переформатирования мира под американо-западные интересы, линии на вытеснение России на обочину мировых процессов, которая в наши дни приобрела более агрессивную форму в виде безуспешных попыток «изолировать» Москву.

Затяжной кризис вокруг Украины придал указанному выше процессу дополнительный драматизм. Отношения Москвы с Западом, прежде всего с США и НАТО, еще более осложнились. Как считают многие специалисты-политологи, мир неуклонно приближается к порогу нового комплексного глобального противостояния, по некоторым параметрам и внутренней динамике напоминающего отдельные, крайне опасные проявления периода холодной войны.

Запад открыто обвиняет Москву в подрыве политико-правовых основ послевоенного порядка на европейском континенте и нарушении общепринятых международно-правовых норм, в нелегитимных агрессивных намерениях, угрожающих европейской стабильности, безопасности соседних с Россией стран. Там приписывают Москве якобы невыполнение Минских соглашений и заявляют, что никогда не признают «аннексию» Крыма и результаты референдума на полуострове, позволившего крымчанам выразить свою историческую волю и воссоединиться с Россией.

Тем самым Запад, вразрез с общепризнанными в научном мире, и не только в нем, принципами и методами объективного анализа, сознательно разрывает причинно-следственную связь, вырывает отдельные события из политико-исторического контекста. Когда же с российской стороны следует обоснованный ответ, это трактуется как «кремлевская пропаганда», борьба с которой ведется Западом в стиле наихудших примеров «затыкания рта» оппоненту.

 q

Продолжение взаимной конфронтации, игра на грани «возможного/невозможного» приобретают все более опасный характер. Разговоры о самой возможности третьей мировой войны, которая неотделима от массированного применения ядерного оружия с обстоятельно описанными в научно-публицистической литературе, а посему всем хорошо известными последствиями, становятся привычным и чуть ли не обыденным делом. Призрак чудовищной катастрофы снова, образно говоря, ходит-бродит по миру, и общество начинает к нему привыкать как к некоему неотъемлемому атрибуту существующей реальности.

В этих сложных обстоятельствах Россия должна взять на себя роль лидера и предложить программу прагматичных шагов по стабилизации ситуации, прежде всего в сфере безопасности, которая бы включала конкретные мероприятия по предотвращению в будущем глубоких кризисов, подобных происходящему ныне.

К сожалению, сегодня на Западе объективно очень мало политиков калибра де Голля, Брандта, молодого Киссинджера, а также более поздних фигур, таких как Ширак, Шрёдер и даже Берлускони, способных на проведение незашоренной политики в интересах как своих народов, так и в целом международного сообщества. Тем не менее необходимо констатировать, что среди определенной части западных политиков и близких к правящим кругам экспертов-политологов растет понимание того, что «дальше так жить нельзя», что кризис зашел слишком далеко и грозит непоправимыми последствиями.

Сегодня, как никогда, требуются конструктивные подходы, которые способствовали бы выходу на новые рубежи взаимопонимания и доверия, своего рода новая политика разрядки между Востоком и Западом - «разрядка-2», или «разрядка XXI века».

В настоящей статье речь пойдет прежде всего о необходимости перехода от нарастающей конфронтации к постепенному возобновлению диалога по тематике контроля над вооружениями и снижению военной опасности.

Действительно, ситуация в области «жесткой» безопасности сейчас наиболее беспокоящая. Конфронтационно-ориентированное развитие событий происходит на фоне практически полного отсутствия прогресса в процессах контроля над вооружениями в Европейском регионе. Россия заявила о неприемлемости дальнейших шагов по сокращению стратегических ядерных сил без учета глобальной ситуации в сфере стратегической стабильности. Фактически стал частью истории Договор об обычных вооруженных силах и вооружениях в Европе (ДОВСЕ), недостаточно эффективно проявляет себя в вопросах безопасности ОБСЕ, остающаяся в зоне ответственности этой организации единственным форумом по данным проблемам. Заморожен диалог по вопросам европейской системы ПРО. Испытывает перегрузки Договор по РСМД. Не видно перспектив для начала субстантивного диалога по вопросам нестратегических ядерных вооружений на континенте. И лишь Договор по открытому небу, который в момент его принятия виделся незначительным «довеском» более существенных соглашений, продолжает функционировать, хотя и не без проблем.

Россия, как известно, подтвердила свою принципиальную приверженность соблюдению режима Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности, не намерена возвращаться к производству таких «изделий» и не склонна «ломать» этот договор (хотя ряд его положений и требует технических уточнений) в связи с появлением новых видов вооружений. Действия США, в том числе в контексте развертывания глобальной системы ПРО, по мнению Москвы, прямо нарушают договор. При этом Москва не отказывается от сформулированной в совместном заявлении России и США на 62-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН и на Конференции по разоружению, а также в Сочинской декларации президентов России и США о стратегических рамках российско-американских отношений от 6 апреля 2008 года идеи «сохранения и укрепления Договора РСМД и его универсализации, распространения запрета на РСМД на все ядерные державы».

Как известно, США в 2014 году обвинили Россию в нарушении Договора РСМД, хотя до сих пор не могут пояснить, об испытаниях какой ракеты, якобы нарушающей его, идет речь. Сначала заявлялось, что это была крылатая ракета Р-500 для системы «Искандер», теперь намекают, что речь идет о крылатой ракете семейства «Калибр» (хотя она имеет дальность до 2600 км при старте с авиационных платформ и с моря).

В ответ Россия выдвинула свои претензии5. Во-первых, речь идет об испытании систем ПРО по ракетам-мишеням с характеристиками, аналогичными ракетам средней и меньшей дальности, а также об ударных боевых беспилотниках, которые, по мнению российских экспертов, подпадают под определение крылатых ракет средней дальности наземного базирования по Договору РСМД («MQ-9 Reaper», «Avenger»). Главную озабоченность с российской стороны вызывают наземные системы ПРО США «Aegis Ashore» (в частности, размещенные в 2016 г. в Румынии, а в будущем - и в Польше), использующие такие же многофункциональные пусковые установки, как и морская Mk-41VLS, которая может запускать крылатую ракету «Томагавк».

США утверждают, что у этих наземных «Иджисов» есть наблюдаемо различимые функционально присущие признаки и что их пусковые установки не могут запускать крылатые ракеты, хотя и отказываются конкретизировать эти заявления. Российские представители парируют, что такие туманные рассуждения не могут их удовлетворить, и заявляют, что рассматривают эти противоракетные системы как ударные наземные средства средней дальности (что и подтвердил Президент России В.В.Путин в ходе визита в Грецию в мае 2016 г.). Консультации сторон не привели к разрешению противоречий.

Однако представляется, что и здесь возможен компромисс. Вполне реально согласование неких новых меморандумов о взаимопонимании, или согласованных определений (по аналогии с Договором по ПРО), которые описывали бы характеристики вновь появившихся технологий систем вооружения и позволяли отличать их от систем средней и меньшей дальности наземного базирования6. Речь, в частности, могла бы идти о согласовании параметров испытаний ракет-мишеней (этот вопрос впервые поднимался десять лет назад), разработке новых определений для ударных беспилотников и принятии мер контроля и проверки для их дифференциации от запрещенных  крылатых ракет наземного базирования. Кроме того, можно было бы договориться о мерах транспарентности в отношении размещенных на объектах ПРО США в Польше и Румынии многофункциональных вертикальных пусковых установок SM-Ib и SM-IIA - с согласованием функционально обусловленных наблюдаемых отличий7. В свою очередь, Москва могла бы прояснить вопрос о вызывающих озабоченность испытаниях своей новой крылатой ракеты.

Полезной площадкой для углубленной проработки вопроса, с тем чтобы закрыть имеющиеся в связи с Договором РСМД правовые лакуны, могла бы стать образованная в ходе возобновления российско-американских консультаций Группа технических экспертов, которая могла бы сформулировать соответствующие конкретные рекомендации с параметрами и техническими характеристиками для их разрешения. Такие шаги, безусловно, были бы весьма позитивно встречены в Европе и способствовали укреплению региональной безопасности. В то же время отсутствие новых договоренностей - даже при заявлениях сторон о готовности соблюдать Договор РСМД - серьезно осложняет перспективы продвижения в вопросах контроля над вооружениями в двустороннем формате и европейском контексте.

В области достратегических ядерных вооружений пока наблюдается традиционно тупиковая ситуация. Россия не намерена раскрывать места хранения своего ядерного оружия и предоставлять информацию о его количестве, считая тему российского «тактического» ядерного оружия «надуманной» и «довольно искусственно» нагнетаемой8. Более того, Россия заявляет, что США модернизируют свой ядерный потенциал в Европе «с неясными целями» за счет авиабомб В61-12, нарушая при этом Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) путем размещения тактического ядерного оружия в Европе на территории пяти стран НАТО. В нарушение ДНЯО, по мнению Москвы, в ходе «совместных ядерных миссий» НАТО пилоты из неядерных стран - членов альянса обучаются применению ядерных вооружений.

Ни Россия, ни США не готовы отойти от ранее заявленных позиций, несмотря на обязательство администрации Обамы по резолюции Конгресса начать с Москвой переговоры по этому вопросу и заинтересованность ключевых европейских стран. В 2010 году Польша и Швеция предложили России в одностороннем порядке создать две безъядерные зоны - в Калининградской области и на Кольском полуострове, то есть в местах предполагаемого развертывания российского тактического ядерного оружия (ТЯО) в районах базирования Балтийского и Северного флотов. В феврале 2011 года Президент Обама в письме ряду ключевых сенаторов заявил о «начале в ближайшее время переговоров с Россией об устранении дисбаланса между тактическими ядерными вооружениями России и США и сокращении числа тактических ядерных боеголовок способом, поддающимся проверке».

На сегодня, несмотря на отсутствие переговорного процесса, имеется целый ряд интересных наработок экспертов и неправительственных организаций, создающих субстантивную интеллектуальную основу для будущего переговорного процесса, в котором заинтересованы все страны Европы9. В частности, предлагается набор таких мер, как сравнение доктрин применения ТЯО и угроз в регионе, которые им надо парировать, обмен данными о наличии запасов и географии размещения баз хранения ТЯО, его типах и носителях; перевод таких средств в резерв из оперативного развертывания и обязательство об отказе от их «реактивации» и т. д. В дальнейшем возможны посещения мест хранения и предоставление свидетельств о действительной ликвидации ТЯО, визиты для наблюдения за обучением личного состава, созыв специальной консультативной группы для налаживания диалога между Россией и НАТО, а также использование площадки Совета Россия - НАТО, начало «консультаций о консультациях» по этой теме и т. д.

Однако все эти меры представляются делом неблизкого будущего, и их реализация, видимо, станет возможной тогда, когда будут в той или иной мере сняты нынешние острые разногласия между Россией и НАТО относительно ситуации с региональной безопасностью в Европе, восстановлены доверие и конструктивный диалог по проблематике безопасности. Таким образом, «второй трек» - разработка подходов и сценариев решения проблемы достратегического ядерного оружия в Европе - остается пока уделом неправительственных экспертов.

В области многостороннего разоружения многие страны Запада практически полностью разделяют российские подходы, выступают в поддержку ключевых многосторонних режимов, созданных, в частности, Договором о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), Конвенцией о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) и токсинного оружия и об их уничтожении, Конвенцией о запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия и о его уничтожении и ДВЗЯИ, а также деятельности ООН, ее разоруженческих органов и Конференции по разоружению в Женеве10. При этом и в многостороннем разоружении, и в решении проблем нераспространения (за исключением активизировавшейся в последнее время Германии) европейские страны склонны как бы самоустраняться, предпочитая наблюдать за развитием взаимоотношений России и США. Вместе с тем данная тематика представляется весьма плодотворной для расширения российского диалога с ЕС в ближайшее время, в частности с европейскими членами «большой пятерки», которая стала еще одним форумом по проблемам нераспространения и контроля над вооружениями в условиях стагнации Конференции по разоружению и паузы в двустороннем диалоге Россия - США.

В деле сокращения обычных вооружений в Европе требуется найти радикально новые подходы после фактического прекращения действия ДОВСЕ и в условиях резкого нарастания военной активности в регионе, возрождения планов создания «европейской армии» и российских озабоченностей по поводу окружения страны новыми базами НАТО. Москва полностью приостановила участие в Договоре об обычных вооруженных силах и вооружениях в Европе, который на протяжении почти 25 лет был одним из важных элементов конструкции европейской безопасности. Со своей стороны участвующие в ДОВСЕ члены НАТО заявили о прекращении соблюдения обязательств по договору в отношении России, продолжая при этом выполнять его в отношении всех других государств-участников11.

Негибкий подход НАТО к переговорам в течение предыдущего десятилетия и попытки добиться вывода небольших российских контингентов из Гудауты (Грузия) и Колбасной (Приднестровье) со ссылкой на решения Стамбульского саммита ОБСЕ 1999 года практически разрушили структуру транспарентности и предсказуемости в военной области от Атлантики до Урала12.

Используя площадку ОБСЕ, можно было бы запустить новый процесс с участием 36 стран (30 государств - участников ДОВСЕ и шести государств - членов альянса, не являющихся его участниками). Эта работа могла бы вестись в рамках специальных целевых групп. Однако запуску такого процесса явно препятствует неурегулированность украинского кризиса. Очевидно, однако, что крупные разоруженческие меры - задача на среднесрочную перспективу и реализуемы они лишь при нормализации отношений Москвы и НАТО.

Разумеется, ожидать каких-либо знаковых прорывов в ближайшем будущем в условиях взаимного кризиса доверия вряд ли реалистично. Но это не означает, что нам следует пережидать некую паузу и отказаться от попыток предпринимать прагматичные шаги в целях реанимирования конструктивного взаимодействия. Это только бы играло на руку тем силам в западных столицах, которые превратили русофобию в стержень своей политической линии13.

Новые инициативы по восстановлению диалога и доверия тем более возможны, что в последнее время на фоне определенной «усталости» от конфронтационной напряженности с Москвой на Западе, прежде всего в ЕС, наблюдаются сигналы, пусть пока и приглушенные, в пользу «перезапуска» процессов контроля над вооружениями, сфокусированного, главным образом, на проблемах обеспечения стабильности и безопасности в Европе14. Идеологической основой такого поворота в политике Запада служат идеи так называемого плана Армеля - о сочетании линии на «сдерживание» России с курсом на переговоры с ней15.

 q

Что касается практических шагов, направленных на стабилизацию ситуации на континенте в области военной безопасности, то на нынешнем этапе речь, как представляется, могла бы идти прежде всего о согласовании ряда мер по укреплению доверия и транспарентности, реализуемых в пошаговом режиме.

В конкретном плане можно было бы подумать о следующем (отметим при этом, что некоторые шаги уже в той или иной мере реализуются):

•      Активизация работы Совета Россия - НАТО после встречи 2016 года - с параллельным изучением перспектив создания новых механизмов сотрудничества и консультаций. Следует проанализировать и возможность обновления Основополагающего акта Россия - НАТО от 1997 года в соответствии с новыми реалиями.

•      Полезным форумом для обмена мнениями по актуальным вопросам европейской безопасности могли бы стать регулярные встречи между российскими парламентариями и членами Парламентской ассамблеи НАТО. На наш взгляд, в нынешней острой ситуации несколько притушенный в последние годы фактор парламентско-народной дипломатии мог бы в принципе стать важным элементом оздоровления обстановки в Старом Свете.

•      С учетом участившихся инцидентов в связи с пролетами авиации России и НАТО у границ друг друга16 полезным инструментом стабилизации стала бы разработка соглашения (Меморандума о взаимопонимании) относительно предотвращения возможных и крайне опасных инцидентов, беспокоящей военной активности вблизи границ альянса и России (по аналогии с заключенными в свое время советско-американскими соглашениями). Необходимо подчеркнуть, что такие меры уменьшения опасности и повышения транспарентности уже обсуждаются Россией с руководством НАТО и генеральным секретарем альянса17. Кроме того, подобные соглашения могли бы быть заключены и на двусторонней основе с теми членами блока, с которыми у нас их нет.

•      В дальнейшем могли бы быть созданы и механизмы для предотвращения опасных инцидентов, которые грозили бы перерастанием в ядерные конфликты в Европе, - по аналогии с советско-американскими соглашениями 1971 года о предотвращении риска ядерной войны и 1987 года о создании национальных центров по уменьшению ядерной опасности - в данном случае речь шла бы о создании многосторонних центров Россия - НАТО (возможно, с привлечением ЕС), а также постоянно действующего органа по предотвращению инцидентов и коммуникаций, причем Европейский центр был бы напрямую связан с Генеральным штабом ВС РФ и Комитетом начальников штабов ВС США (пока что такой канал «горячей линии» между Генштабом ВС РФ и SACEUR фактически не функционирует). Подобные предложения со стороны российского Минобороны в НАТО уже направлены. Речь могла бы идти о согласовании соответствующего меморандума о взаимопонимании в рамках, например, Совета Россия - НАТО - что придало бы этому органу как бы второе дыхание.

•      Создание «группы мудрецов» из числа видных в прошлом политиков и военных, а также известных представителей экспертного сообщества и НКО для обсуждения в рамках процесса в стиле «второго трека» ключевых вызовов, а также новых возможных контуров стабильности и безопасности в Евро-Атлантическом регионе, включая шаги по их реализации и сравнению военных доктрин сторон (встреча по доктринам на высоком уровне - «OSCE High-Level Military Doctrine Seminar» - прошла в феврале 2016 г. в Вене под эгидой ОБСЕ). Еще одна возможная тема - роль евроатлантических институтов в этих процессах, участие и вклад соседних государств.

•      В дальнейшем речь могла бы пойти о запуске процесса «Хельсинки 2.0» («разрядка-2») для углубленного анализа задач стабилизации системы безопасности в Евро-Атлантическом регионе.

•      Важная задача - расширение контактов и линий коммуникаций между военными России и НАТО для усиления предсказуемости и взаимного доверия, исключения опасных инцидентов, информирования о деятельности друг друга. Например, речь могла бы идти о нотификациях о крупных перемещениях войск и складировании больших объемов техники и вооружений вблизи границ друг друга, предупреждениях о крупных перебросках войск, прежде всего вблизи границ, и другой масштабной деятельности там, взаимное посещение учений и маневров, включая внезапные.

В перспективе можно было бы проработать вопрос о создании совместных информационных Центров по координации военной деятельности в регионе. Минобороны РФ уже изменило регламент раскрытия информации о своих военных учениях.

•      Разработка - в отсутствие новых договоренностей по контролю над вооружениями - системы взаимных уведомлений о маневрах, патрулировании военными кораблями и самолетами, в частности конкретно в регионах Балтийского и Черного морей, в целях избежания неправильной интерпретации и опасной эскалации инцидентов. Примерно такая информация уже предоставляется Россией и проамериканской коалицией в ходе кампании в Сирии18. В будущем стороны могли бы рассмотреть, какие позитивные гарантии безопасности, закрепленные в новых соглашениях, они смогли бы дополнительно дать друг другу, какие приграничные меры укрепления доверия и большей открытости, предоставления информации сугубо военного плана, в частности относительно крупных складов вооружений и военной техники, мер по последующей переброске новых сил НАТО в регион вблизи границ РФ, могли бы быть реализованы, например, в российско-прибалтийской приграничной зоне или на белорусско-польской границе.

Главное в таких механизмах - создание «страховочной сетки» против возможных инцидентов, системы предупреждения опасной дестабилизации ситуации.

•      Россия и страны альянса могли бы подумать о совместных миротворческих и контртеррористических операциях в третьих странах, где их интересы так или иначе близки или совпадают. Это способствовало бы росту взаимного доверия, в том числе между их военнослужащими.

Контакты между военными, возможно, целесообразнее начинать на двустороннем уровне, например с Германией или Францией, а не с НАТО в целом.

•      Несомненно, важнейшей темой остается и проработка возможностей укрепления и более эффективной реализации уже имеющихся форматов и договоренностей в области контроля над вооружениями, таких как договоры о ракетах средней и меньшей дальности и открытому небу, дальнейшее совершенствование Венского документа, усиление возможностей ОБСЕ в сфере региональной безопасности.

Хотя сотрудничество в вопросах контроля над вооружениями между Россией и Западом может кому-то показаться на данном этапе утопической идеей, тем не менее экспертная проработка некоторых аспектов этой проблематики способствовала бы большей предсказуемости и стабилизации всего комплекса проблем безопасности в Евро-Атлантическом регионе, а следовательно, отвечала бы жизненным интересам России и НАТО, снижая общий накал конфликтогенности.

 q

США, Западня Европа, НАТО сегодня нуждаются в новой «восточной политике» ничуть не в меньшей степени, чем Россия нуждается в нормализации отношений с Западом. В основе «разрядки-2» должно лежать общее стремление к преодолению нынешнего пика напряженности, которая в принципе является неестественным состоянием международных отношений в XXI веке. Не Россия является инициатором конфронтомании, охватившей в последние годы Запад. Но именно наша страна способна возглавить здоровые силы современного общества - а они есть повсюду, в том числе в США и в странах, относящихся к числу их главных союзников, - в целях решения глобальной задачи по возвращению человечества в русло устойчивого и продуктивного развития как альтернативы опасному курсу на нагнетание тотальной конфронтации.

 1Орлов А.А. Новая парадигма международных отношений // Международная жизнь. 2014. №10. С. 66-73; Орлов А.А. Мораль в международной политике // Международная жизнь. 2015. №4. С. 52-61.

 2Подберезкин А.И., Харкевич М.В. Мир и война в XXI веке: опыт долгосрочного прогнозирования международных отношений. М.: МГИМО-Университет, 2015.

 3Мизин В.И. Система противоракетной обороны США и глобальная стратегическая стабильность // Ежегодник Института международных исследований МГИМО МИД России. 2016. №1(15). С. 71-83.

 4Зведре Е.К. Несет ли угрозу национальной безопасности России американская программа «молниеносного глобального удара»? // Ежегодник Института международных исследований МГИМО МИД России. 2016. №1(15). С. 62-70.

 5Комментарий Департамента информации и печати МИД России по Докладу Госдепартамента США о соблюдении соглашений и обязательств в области контроля над вооружениями, нераспространения и разоружения. 15 апр. 2016 // http://www.mid.ru/foreign_policy/news/-/asset_publisher/cKNonkJE02Bw/content/id/2237950

 6Meier О. Die Krise des INF-Vertrages. Das Risiko eines nuklearen Wettrüstens in Europa wächst // Stiftung Wissenschaft und Politik. Berlin, 2015 // http://www.swp-berlin.org/fileadmin/contents/products/aktuell/2015A11_mro.pdf); Thielmann G. Moving Beyond INF Treaty Compliance Issues // Arms Control Now Blog. Washington D.C., Sept. 5. 2014 // https://armscontrolnow.org/2014/09/05/moving-beyond-inf-treaty-compliance-issues

 7Дура M. Кто боится базы противоракетной обороны в Редзиково? // http://inosmi.ru/military/20160517/236545109.html

 8Россия не будет раскрывать информацию о местах хранения и количестве тактического ядерного оружия - МИД РФ // https://www.vedomosti.ru/politics/news/2014/02/02/rossiya-ne-budet-raskryvat-informaciyu-o-mestah-hraneniya-i; Ульянов М. «При нынешней администрации США модернизация ядерного оружия приобрела беспрецедентный размах»: Директор департамента МИД РФ о позиции Москвы по проекту бюджета Пентагона // Коммерсантъ. 2016. 11 марта // http://www.kommersant.ru/doc/2933981

 9Diakov A., Myasnikov E., Kadyshev T. Nuclear reductions after New START: Obstacles and Opportunities // Arms Control Today. 2011. №41. Р. 15-22; Dvorkin V. The Role of Russian tactical nuclear weapons and the problems of their control: Working paper for Warsaw Workshop: Prospects for Information Sharing and Confidence-Building on Non-Strategic Nuclear Weapons in Europe. Warsaw. 7-8 Febr. 2013; Addressing Nonstrategic Nuclear Forces / CEIP; Euro-Atlantic Security Initiative // http://carnegieendowment.org/WGP_AddressingNSNW_FINAL.pdf; Zagorski A. Russia’s Tactical Nuclear Weapons: Posture, Politics and Arms Control / IFSH. Hamburg, 2011 // http://ifsh.de/pdf/publikationen/hb/hb156.pdf

10EU strategy against proliferation of weapons of mass destruction / Conseil UE. Brussels. 10 Dec. 2003 // (http://register.consilium.europa.eu/doc/srv?l=EN&f=ST%2015708%202003%20INIT

11Kühn U. From Capitol Hill to Istanbul: The origins of the current CFE deadlock: Working Paper 19 / Centre for OSCE Research. Hamburg. Dec. 2009.

12Франсуа И. Контроль над обычными вооружениями в Европе - атлантическая перспектива // Рос. совет по междунар. делам. 4 июля 2013 г. // http://russiancouncil.ru/inner/?id_4=2057&active_id_11=51#top-content

13Орлов А.А. Барак Обама: предварительные итоги президентства // Международная жизнь. 2016. №3. С. 9-21.

14Korzun P. Germany Calls for New Arms Control Deal with Russia European security is under threat/ Strategic Culture Foundation Online Journal. 31.08.2016 // http://www.strategic-culture.org/news/2016/08/31/germany-calls-new-arms-control-deal-with-russia.html

15Kühn U. ‘Deter and Engage: Making the Case for Harmel 2.0 аs NATO’s New Strategy // New Perspectives. 2015. Vol. 23. №1.

16// https://www.pism.pl/files/?id_plik=20239

17http://www.nato.int/cps/en/natohq/news_135115.htm

18Вавилов А.И., Зинин Ю.Н., Казанцев А.А., Крылов А.В., Орлов А.А., Федорченко А.В., Чечевишников А.Л., Ярлыкапов А.А. «Исламское государство»: феномен, эволюция, перспективы // Аналитические доклады Института международных исследований МГИМО МИД России. 2016. Вып. 1(45). 

Россия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 ноября 2016 > № 1998999


Россия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 ноября 2016 > № 1998996

Психологический фактор во внешней политике как элемент стратегического прогнозирования

Вахтанг Сургуладзе, Ведущий методолог компании «Р.О.С.Т.У.» по стратегическому планированию, магистр экономики, кандидат философских наук

Военные, политические, экономические и социальные факторы, как правило, достаточно очевидны и выступают ключевыми объектами ситуационного анализа и политологической экспертизы при внешнеполитическом планировании и прогнозировании, в то время как вопросы ценностей, идеологии, наличия политической воли и мотивации требуют совершенно особого внимания и могут быть отнюдь неочевидны в силу значительных культурных отличий и особенностей мировоззрения и самосознания народов разных государств.

В этих условиях психология масс и политическая психология становятся одними из наиболее востребованных и перспективных направлений исследований, необходимых для понимания закономерностей происходящих социально-политических процессов, а также практического применения с целью их моделирования и прогнозирования. Подтверждением бурному развитию данного направления исследований в нашей стране может служить массивный пласт специальной литературы1, хотя динамика развития отечественных исследований в области политической психологии значительно отстает от лидирующих в этом направлении политологических школ Европы и США, в которых проблематика политической психологии начала активно разрабатываться с 1960-х годов2.

Политическая психология - междисциплинарная область знаний, находящаяся на стыке таких наук, как психология, политология и социология. Основная ее задача заключается в выявлении закономерностей политического поведения индивидов и масс в связи с особенностями их сознания и мотивации. Данный междисциплинарный подход чрезвычайно плодотворен в применении к анализу как внешне-, так и внутриполитических явлений и процессов. Во внешнеполитической сфере это, например, такие феномены, как война, терроризм, принятие политических решений3, межэтнические конфликты4, психология межкультурного диалога и переговоров.

Субъективную сторону политических процессов важно учитывать при принятии внешнеполитических решений и интерпретации внешнеполитических событий, так как к ней относятся: ценности, присущие политической культуре каждого общества, настроения и ожидания избирателей и правящих слоев, психологические особенности и этические нормы (либо их отсутствие) политических лидеров и элит, особенности национального характера, менталитета народа и обусловленные этим причины возникновения конфликтов, методы их урегулирования. Сюда же можно отнести и формирование имиджа политических деятелей, политических движений, партий.

Влияние психологического фактора во внешней политике можно разделить на две важные составляющие - индивидуальные черты характера5принимающих решения личностей и коллективные особенности психологии общества в целом.

Психология индивида: личностный фактор во внешней политике

В первом случае речь идет о влиянии на внешнюю политику идей, маний и характеров отдельных, но влиятельных политических фигур. Яркими примерами в данном случае могут быть Гитлер и Наполеон, Бисмарк и император Юстиниан. При оценке значения влияния индивидуальных черт характера лидера на внешнюю политику всегда закономерно встает вопрос о том, в какой степени добившаяся власти личность (либо группа лиц) является носителем господствующих идейно-политических и социальных тенденций своего общества и эпохи. В рамках марксистской историографии предполагалось, что этот личностный фактор ничтожен и каждый политический деятель - прежде всего выразитель интересов определенных социальных слоев и их материальных интересов. Именно в этой марксистской социологической и экономически детерминированной парадигме рассматривал свою деятельность И.Сталин, отвечая на вопрос Э.Людвига о роли личностей в истории и своей индивидуальной судьбе6. Сложно сказать, лукавил ли Сталин, когда говорил о незначительности собственной индивидуальной роли и судьбы в историческом процессе, однако исторический опыт свидетельствует о том, что роль характера личности во внешней политике может играть исключительно важную, решающую роль.

Достаточно показателен в этой связи пример Бисмарка. Историки дипломатии знают, да и многие современники понимали, насколько до гениальности тонким политиком был канцлер. Трезвость его рассудка, гибкость мышления и хладнокровный расчет, умение не терять голову от успехов были залогом внешнеполитических побед Германии. Сам канцлер сравнивал себя с наездником, сдерживающим ретивого коня, в любую минуту готового броситься в галоп и выйти из-под контроля. Этим конем стала объединившаяся, бурно развивающаяся Германия, успехи которой на всех фронтах толкали ее к войне и агрессивной экспансии. Удержать общество и государственный аппарат от большой войны было крайне сложно. Уже во время Франко-прусской войны политикам было весьма непросто остановить военных. Например, неимоверных усилий стоило канцлеру запретить генералам брать Париж7, чтобы не вызвать реакцию всей остальной Европы. Ключевую роль в этом успехе Бисмарка и Германии под его руководством сыграли такие черты характера, как выдержка - умение в критически важных обстоятельствах поставить себя на место других политических игроков и не поддаваться как собственным эмоциям и порывам, так и эмоциональному воздействию извне.

Фактор личности в истории особенно критичен, когда отсутствует стабильная система общественных институтов, способная воспроизводить саму себя и обеспечивать сбалансированность развития государственного организма. Как совершенно верно отмечает Генри Киссинджер, политическая система, успех развития которой зависит от прихода к власти гениев уровня Бисмарка, обречена на провал8. Это почувствовали многие после того, как трон занял Вильгельм II. Понял это и пришедший на смену Бисмарку фон Каприви.

Влияние индивидуальных психологических черт на внешнюю политику в значительной степени обуславливается обстоятельствами. В стабильных и устоявшихся, имеющих прочную институциональную основу и укоренившиеся традиции политических системах индивидуальный психологический фактор во внешней политике может не иметь какого-либо значения. Хотя и такие устойчивые системы дают нам примеры прихода к власти в чрезвычайных обстоятельствах людей, наделенных чрезвычайными дарованиями и психологическими чертами, которые, как кажется, значительно меняют общий баланс сложившихся сил и настроений, прихода к власти людей, на которых в «нормальных» обстоятельствах «поставили крест», но которые оказались совершенно незаменимыми в минуту кризиса. К таким личностям, несомненно, относился У.Черчилль, железная воля, упорство, стремление к победе и хватка которого сыграли неоценимую роль в том, что Британия выстояла во Второй мировой войне.

К совершенно отдельной категории можно отнести влияние на внешнюю политику, оказываемое психологическими расстройствами, маниями и фобиями политических лидеров. Не отвлекаясь на печально известные современные примеры, здесь прежде всего уместно вспомнить Адольфа Гитлера9 - пример достойный особого внимания. Маниакальные черты характера в политике особенно опасны тем, что достаточно часто раскрываются и становятся очевидными на тех стадиях развития социально-политических процессов, когда изменить что-то к лучшему чрезвычайно сложно либо вовсе невозможно. Более того, сама специфика политической борьбы, свойственный ей элемент демагогии и необходимости апеллировать к массам не дают возможности верно оценить психологическое здоровье и реальные мотивы поведения политика. В частности, именно этими факторами необходимости «работать на публику» объясняли многие представители консервативных кругов Германии и крупного бизнеса поддержку прихода Гитлера к власти10: считали, что его агрессивная риторика, написанные им тексты - демагогия, ориентированная на то, чтобы завоевать внимание масс, и не верили, что он будет претворять в жизнь то, что говорит. Более того, отличное понимание механизмов воздействия на массы также давало основание считать, что за личиной пламенного вождя скрывается холодный расчет рвущегося к власти политикана.

Мало кто из окружения «хозяина Германии» - капиталиста Тиссена предполагал, что Гитлер совершенно искренний, верующий в собственную миссию маньяк, а если и предполагали это, то не думали, что ему хватит таланта удержаться у власти и на начальном этапе своей внешнеполитической карьеры за счет личной убежденности и воли добиться столь впечатляющих побед, которые подавили подспудно зревшее сопротивление в военных кругах. Как можно было сопротивляться фюреру, если он шел от победы к победе, если перед ним пасовали победившие в прошлой Великой войне Франция и Великобритания?11

Совершенно другой пример личностного фактора в политическом процессе и психологических комплексов лидера, влиявших на внешнюю политику, представляет пример Муссолини, значительная часть внешнеполитических шагов которого диктовалась собственными слабостями, постоянным желанием личностного утверждения, а не какой-то действительно большой, пусть и порожденной манией, идеей фикс12. Анализ внешней политики Муссолини приводит к мысли о том, что ее проводником был талантливый демагог, деятельность которого в значительной степени определялась вопросами престижа, а не действительного национального интереса.

Совершенно иное отношение к национальным интересам и внешней политике демонстрировал такой «союзник» Гитлера и Муссолини по «фашистскому интернационалу»13, как Франсиско Франко, прагматизма и выдержки которого хватило на то, чтобы не ввязаться во Вторую мировую войну на стороне стран Оси.

Психология масс и коллективные движущие силы внешней политики

К коллективным движущим силам внешней политики можно отнести такие феномены коллективной психологии, как постимперский синдром и синдром жертвы, геополитическая идентичность, национальные мифы и принятые обществом исторические нарративы, внешнеполитические традиции, основанные на привычке и вырабатывавшихся с течением времени идеалах. Одним из таких проявлений может выступать мессианизм14, заключающийся в стремлении к идеологической и культурно-политической экспансии в виде приобщения других обществ к своим ценностям, рассматриваемым в качестве универсальных, либо перипетии становления и развития коллективной идентичности, когда общество вынуждено искать свое место в мире, сталкиваясь с враждебными идеологиями и чуждыми нарративами. Все эти явления, овладевая массовым сознанием, формируют политическую культуру правящих классов и общественное мнение, которое давит на правительство, задавая тем самым определенные рамки внешнеполитического поведения.

Историческая память и традиции осмысления внешнеполитической реальности сильно влияют на действия государств на внешнеполитической арене. Например, именно в этой плоскости рассматривал политику России по освобождению славян Бисмарк. Ему внешнеполитическая линия России, направленная на разгром Османской империи, казалась идеалистическим романтизмом, уходящим корнями в мечты Екатерины II и лишенным какого-либо реального политического содержания. При таком подходе и вступление России в Первую мировую войну можно было бы расценить как иррациональность. Однако, не вдаваясь в осмысление того, был ли Бисмарк прав или нет, можно констатировать, что в действительности политическую деятельность определяют не только материальные расчеты и «здравый смысл», но идеалы и ценности, мечты и иллюзии, которые необходимо учитывать при проведении внешнеполитического курса.

В контексте анализа политических проявлений коллективной психологии ключевое значение приобретают такие оказывающие влияние на внешнюю политику и принимающих решения политических деятелей иррациональные начала, как архетипы и Супер-Эго.

Архетипы - модели и мотивы поведения, возникающие в коллективном бессознательном, обладающие сильным влиянием на эмоции человека и проявляющиеся в определенном способе реагирования. В благоприятных для проявления архетипов условиях архетип вызывает ассоциации, мысли и импульсы, которые искажают истинные намерения человека. По мысли К.Г.Юнга, архетип - мыслительный прообраз коллективного бессознательного,наследуемый личностью, а не формирующийся на базе ее индивидуального опыта. Архетипы как модели бессознательной психической активности спонтанно определяют человеческое мышление и поведение.

Концепция архетипов как наследуемых обществом бессознательных представлений достаточно гармонично сочетается с предложенным З.Фрейдом понятием «Супер-Эго» - сверх-Я, или Я-идеала15. Супер-Эго - моральные представления групп людей, получившая одобрение общества система ценностных ориентиров. Супер-Эго формируется окружением и воплощает в себе социальные традиции и ценности, которым, по мнению большинства общества, должен соответствовать каждый индивид.

Архетипы и Супер-Эго формируют ценностные установки и мотивы формирующих внешнюю политику элит. Среди проявлений коллективной психологии могут выступать постимперский синдром, синдром жертвы, мессианские внешнеполитические устремления, становящиеся неосознаваемой традицией проводящегося внешнеполитического курса.

Идеологические мыслительные штампы как фактор коллективного бессознательного, оказывающий влияние на принятие внешнеполитических решений

Учитывая укорененные в массовом бессознательном тенденции к определенному восприятию и ретранслированию информации, становится понятным, что влияние на принятие внешнеполитических решений оказывают распространенные в общественном мнении нарративы и сложившиеся идеологические рамки осмысления реальности. Яркими примерами этого процесса могут служить внешнеполитические курсы СССР и США во время холодной войны, когда решения в сфере международных отношений достаточно часто принимались не исходя из прагматических национальных интересов, а следуя логике идеологически окрашенного восприятия мира, которое позволяло странам «третьего мира» получать существенную материальную помощь от двух противоборствующих сверхдержав.

В настоящее время идеологизация внешней политики наиболее заметно проявляется в действиях Соединенных Штатов и Европейского союза. Прежде всего она связана со следованием либеральным ценностям и проведением политики мультикультурализма16. Ценностные концепции, сформированные западными обществами за десятилетия беспрецедентного роста благосостояния, подкрепленные традициями внутриполитической борьбы партий, в рамках которой полемика строилась на попытках обоснования того, что каждая рвущаяся к власти партия лучше других будет содействовать защите и продвижению этих ценностей, а также поддержка идеологических установок мультикультурализма влиятельными этническими группами (США) и конъюнктурное использование риторики прав человека в информационной войне против СССР и стран Варшавского договора сделали комплекс либеральных представлений западного общественного мнения и правящих кругов важнейшей мыслительной матрицей для принятия как внешне-, так и внутриполитических решений, в результате чего либерально мотивированные мыслительные шаблоны становятся фильтрами, через призму которых рассматриваются любые явления реальной политики и национальные интересы.

Внешнеполитическая ориентация в зависимости от типа культуры

Отдельный вопрос осмысления психологических мотивов внешнеполитических устремлений обществ и государств - выявление объективных механизмов, формирующих субъективную реальность, обнаружение тех факторов, от которых зависят ценности индивидов и масс, мотивация их индивидуальных и коллективных устремлений. В марксистской традиции эти факторы выявлялись посредством применения конструкции базиса и надстройки17 - исследования влияния средств производства, производительных сил и производственных отношений на социально-политическое развитие общества. Однако, кроме такого экономически детерминированного подхода, существует мощный массив исследований, касающийся значения культурных факторов, обуславливающих внешнеполитические действия как отдельных государственных деятелей, так и разных стран.

Сюда относятся исследования представителей цивилизационного подхода к истории - Н.Я.Данилевского18, К.Н.Леонтьева19, О.Шпенглера20, А.Тойнби21, Ф.Броделя22, С.Хантингтона23 и др. Отдельная область исследований коллективных ценностных установок - междисциплинарные социально-философские, культурологические и искусствоведческие работы среди которых можно назвать труды И.Тэна24, Э.Фукса25, П.А.Сорокина26, Й.Хейзинги27, исследования в области коллективных ценностей выживания и самовыражения Р.Инглхарта и К.Вельцеля28.

Политическая культура и мотивация: прагматизм vs мессианизм

Мотивы внешнеполитических действий и оценок могут быть мессианскими, идеологически обусловленными, либо основанными на геополитически детерминированном реально-политическом фундаменте национальных интересов, заключающихся в отстаивании политических и экономических выгод определенного государственного организма.

В качестве примера внешнеполитических действий, мотивы которых лежали в плоскости прагматично понимаемых национальных интересов, можно привести внешнюю политику, проводившуюся кардиналом Ришелье, руководствовавшимся в своем внешнеполитическом анализе и планировании геополитическими реалиями положения французского королевства.

Прагматический подход во внешней и внутренней политике позволял кардиналу бороться с протестантами внутри страны, параллельно заключая союзы с протестантскими государствами на внешнеполитической арене. Величие Людовика XIII и интересы Франции были для кардинала основным мотивом и мерилом целесообразности внешнеполитических действий, в то время как для его соратника - «серого кардинала» отца Жозефа основным мотивом политических действий выступали мечты о мессианском предназначении Франции, призванной добиться доминирования в Европе, с тем чтобы распространить свет католической веры на остальной мир.

Укоренившись, мессианские либо прагматические тенденции внешнеполитической мотивации могут приобретать черты характерных особенностей психологии управленческого класса, представителей правящей элиты и целых политических институтов.

Иногда ставшая традиционной идеология как идеальное начало тесно переплетается с реальнополитическими, но не всегда осознаваемыми мотивами. Например, в развитых странах Запада подобное развитие событий привело к тому, что демократическое давление общества и высокая значимость ценностей высших ступеней пирамиды потребностей А.Маслоу привели к полному непониманию общественностью реальных проблем остального мира, значительная часть которого в силу своей нищеты и социальных противоречий не может принять «западные ценности»29. Более того, и представители политического класса стран Запада оказываются неспособными воспринимать объективную реальность, исходя из комплексного анализа и понимания тенденций общемирового развития вне контекста установок идеологического долженствования и представлений о том, как «должно быть».

Институциональный фактор и исторически сложившаяся психология властной бюрократии

Осмыслению формирования внешней политики с точки зрения исторически сложившейся традиции выстраивания дипломатических отношений с окружающим миром конкретных обществ посвятил ряд своих работ Генри Киссинджер30. Ему удалось убедительно обосновать психологические особенности мировоззрения некоторых незападных обществ, отражающиеся в их дипломатической практике и оценках внешнеполитической обстановки. Если ранее классические работы, посвященные вопросам дипломатии, как правило, опирались на осмысление западноевропейского опыта, то сегодня все большую актуальность приобретает моделирование альтернативных возможностей развития мирового порядка после утраты США и коллективным Западом доминирующих позиций в глобальном масштабе.

Геополитические условия развития каждого конкретного государственного организма и его институтов, а также исторически сложившийсянациональный характер - критически важные отправные точки для анализа внешнеполитических устремлений и действий акторов внешнеполитической арены.

Подводя итог

При прогнозировании принятия внешнеполитических решений политического руководства той или иной страны необходимо учитывать весь комплекс рассмотренных факторов, формирующих оценки и действия внешнеполитических игроков, так как в основании их оценок, мотивов и действий в значительной степени лежат психологические, субъективные причины.

Исследование психологических мотивов действий политических контрагентов необходимо в первую очередь для того, чтобы, координируя внешнеполитические курсы государств, иметь возможность кросс-культурного анализа причин действий игроков мировой политики. Это важно для того, чтобы не измерять собственной меркой и ценностными стандартами и понятиями государства, общества и политические режимы, находящиеся на других стадиях социально-экономического и социально-культурного развития, тем самым не совершая ошибок, которые в последнее время постоянно совершают представители западного мира, стараясь проводить внешнюю политику, руководствуясь собственным исторически сложившимся опытом социокультурного развития и экономического роста. Такая политика не учитывает сложившуюся культуру других обществ и цивилизационные закономерности их развития и приводит к прямо противоположным результатам. Между тем сложность текущего периода развития глобальной системы международных отношений заключается в согласовании и гармонизации мировоззренческих позиций внешнеполитических акторов как выразителей и носителей ценностных установок тех или иных непохожих друг на друга культур, цивилизаций, идеологических течений.

Только объективное и внимательное изучение субъективных факторов целеполагания внешнеполитических игроков позволит построить относительно устойчивый мировой порядок, приемлемый для большинства государств и основанный на здравом смысле, сбалансированном выборе путей дальнейшего развития в конкретных условиях возможного взаимовыгодного будущего, а не в оторванных от жизни абстрактных категориях романтизированного построения «исламского», «христианского», «коммунистического», «демократического» или какого-либо иного «идеального» и «абсолютного» «единственно правильного» мира.

Одним из наиболее важных препятствий на пути построения сбалансированного и разумного мирового порядка выступает хроническая конъюнктурность современных механизмов принятия внешнеполитических решений, когда демократические циклы внутриполитического электорального процесса либо общая приверженность политиков разных стран к демагогическому манипулированию и мобилизации масс мешают выстраивать стратегические линии долгосрочного социально-экономического и политического планирования.

В последнее время все большее внимание в экономической науке приобретает направление под названием «поведенческая экономика»31, в задачи которой входит выявление закономерностей иррационального начала в финансово-хозяйственной деятельности человека, однако, учитывая накопленный человечеством багаж знаний в областях наук об обществе и человеке, вполне закономерно говорить о том, что пришло время параллельно с массовой и политической психологией активно разрабатывать направление знаний под названием «поведенческая политология».

 1Деркач А., Лаптев Л. Политическая психология. М.: Юрайт, 2013. 592 с.; Гозман Л.Я., Шестопал Е.Б. Политическая психология. Ростов-на-Дону: Феникс, 1996. 448 с.; Андреев А.П. Политическая психология. М.: Весь мир, 2002. 240 с.; Лавик Н.Й., Свеосс Н. Политическая психология / Пер. с норв. С.В.Карпушиной, А.В.Наумовой. М.: Российская политическая энциклопедия, 2013. 359 с.; Пирогов А.И. Политическая психология. М.: Академический проект, Трикста, 2005. 368 с.; Политическая психология / Ред. Деркач А.А., Жуков В.И., Лаптев Л.Г. М.: Академический проект, 2001. 858 с.; Гуревич П.С.Политическая психология. М.: Юнити-Дана, 2008. 543 с.; Козырева А.Ю. Политическая психология. Влияние государственных структур на мировоззрение индивида. М.: Дипломатическая академия МИД РФ, 2001. 130 с.; Ольшанский Д.В. Политическая психология. СПб.: Питер, 2002. 576 с.; Конфисахор А.Г.Психология политической власти. СПб.: Издательство СПбГУ, 2009. 240 с.; Евгеньева Т.В., Селезнёва А.В. Психология массовой политической коммуникации. М.: Издательство МГУ, 2013. 304 с.; Евгеньева Т.В., Селезнёва А.В., Манойло А.В. Психология управления массовым политическим сознанием и поведением: учебно-методическое пособие. М.: Известия, 2015. 104 с.

 2ISPP, International Society of Political Psychology // URL: http://www.ispp.org/ (дата обращения: 19.01.2016). Международным обществом политической психологии выпускаются журналы «Political Psychology» и «Advances of Political Psychology». См.: International Society of Political Psychology. Advances of Political Psychology // URL http://www.ispp.org/news/Advances (дата обращения: 19.01.2016); International Society of Political Psychology. Political Psychology // URL: http://www.ispp.org/news/journal (дата обращения: 19.01.2016). C электронной версией изданий можно ознакомиться: Wiley Online Library. Political Psychology // URL: http://onlinelibrary.wiley.com/journal/10.1111/(ISSN)1467-9221/issues (дата обращения: 19.01.2016). См. также: Journal of Social and Political Psychology // URL: http://jspp.psychopen.eu/index.php/jspp (дата обращения: 19.01.2016); Houghton D.P. Political Psychology. Situations, Individuals, and Cases. New York: Routledge, 2008. 280 p. // URL: https://tsu.ge/data/file_db/faculty_psychology/Political_Psychology.pdf 293 p. (дата обращения: 19.01.2016); The Oxford Handbook of Political Psychology (2 ed.) / Edited by Leonie Huddy, David O.Sears, and Jack S.Levy. Oxford: Oxford University Press, 2013. 1008 p.; The Oxford Handbook of Political Behavior / Edited by Russell J.Dalton, Hans-Dieter Klingemann. Oxford: Oxford University Press, 2007. 1008 p.; International Social Science Journal. Political Dimensions of Psychology. Socialization Processes and Identities. Vol. XXXV. №2. 1983 // URL: http://unesdoc.unesco.org/images/0013/001346/134615eo.pdf (дата обращения: 19.01.2016).

 3Levy J.S. Psychology and Foreign Policy Decision Making // The Oxford Handbook of Political Psychology (2 ed.) / Edited by Leonie Huddy, David O.Sears, and Jack S.Levy. Oxford: Oxford University Press, 2013. 1008 p. // URL: https://www.surrey.ac.uk/politics/research/researchareasofstaff/isppsummeracademy/instructors%20/Levy%20-%20Psychology%20and%20Foreign%20Policy%20Decision-Making.pdf 33 p. (дата обращения: 19.01.2016).

 4African-American Political Psychology. Identity, Opinion, and Action in the Post-Civil Rights Era / Edited by Tasha S.Philpot and Ismail K.White. New York: MacMillan, 2010. 264 p.

 5Выявление типичных черт человеческого характера волновало ученых (в том числе медиков) издавна: О природе человека // Гиппократ. Клятва. Закон о враче. Наставления / Пер. с греч. В.И.Руднева. Минск: Современный литератор, 1998. С. 112-130. Ср. с учением о «натуре человека» Авиценны:Абу Али ибн Сино. «Канон врачебной науки». В 10 т., изд. 4-е. Одесса: Энио, 2003. Т. 1. С. 43-67; Т. 2. С. 7-35. О положениях тибетской медицины о физической конституции человека и ее влиянии на характер: Чойжинимаева С.Г. Болезни больших людей, или что такое слизь? М.: АСТ, Астрель, 2010. 156 с.; Чойжинимаева С.Г. Болезни нервных людей, или откуда дует ветер? М.: АСТ, Астрель, 2010. 189 с.; Чойжинимаева С.Г. Болезни сильных людей, или как обуздать желчь? М.: АСТ, Астрель; Владимир: ВКТ, 2010. 156 с. Среди собственно психологической литературы можно упомянуть работу Юнга:Юнг К.Г. Психологические типы / Пер. с нем. С.Лорие, перераб. и доп. В.В.Зеленским; Под общей ред. В.В.Зеленского. СПб.: Азбука, 2001. 736 с. См. также: Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. СПб.: Питер, 2013. С. 613-633. Сюда же можно отнести значительный пласт литературы в области соционического типирования: Аугустинавичюте А. Соционика. М.: Черная белка, 2008. 568 с.; Барсова А. Как прожить свою, а не чужую жизнь, или Типология личности. М.: АСТ-ПРЕСС Книга, 2001. 320 с.; Гуленко В.В. Гуманитарная соционика. М.: Черная белка, 2009. 344 с.; Стратиевская В. Как сделать, чтобы мы не расставались. Руководство по поиску спутника жизни (соционика). М.: МСП, 1997. 496 с.; Филатова Е.С. Соционика личных отношений / Е.С.Филатова. М.: Доброе слово, Черная белка, 2004. 80 с.; Филатова Е.С. Соционика в портретах и примерах. М.: Черная белка, 2009. 448 с. Об анализе личностных черт политиков см., например: Ракитянский Н.М. Личность политика. Теория и методология психологического портретирования. М.: Издательство МГУ, 2011. 264 с.

 6Беседа с немецким писателем Эмилем Людвигом 13 декабря 1931 г. // Сталин И.В. Собрание сочинений. М.: Государственное издательство политической литературы, 1951. Т. 13. С. 104-123. См. также: Каммари М.Д. Марксизм-ленинизм о роли личности в истории. М.: Государственное издательство политической литературы, 1953. 408 с.

 7Бисмарк Отто фон. Воспоминания, мемуары. В 2 т. М.: АСТ; Минск: Харвест, 2002.

 8Киссинджер Г. Мировой порядок / Пер. с англ. В.Желнинова, А.Милюкова. М.: АСТ, 2015. 512 с.

 9Кох-Хиллебрехт М. Homo-Гитлер: психограмма диктатора / Пер. с нем. А.Н.Гордиенко. Минск: Попурри, 2003. 416 с.; Мазер В. Адольф Гитлер. Легенда, миф, реальность. Ростов-на-Дону: Феникс, 1998. 608 с.; Фест И.К. Гитлер. Биография / Пер. с нем. Пермь: Алетейа, 1993. Т. 1. 368 с., Т. 2. 480 с., Т. 3. 544 с.; Штрассер О. Гитлер и я. / Пер. с англ. Ростов-на-Дону: Феникс, 1999. 384 с. Пикер Г. Застольные разговоры Гитлера / Пер. с нем. И.В.Розанова. Общ. ред., вступ. статья и предисл. И.М.Фрадкина. Смоленск: Русич, 1993. 496 с.; Белов Н. фон. Я был адьютантом Гитлера. 1937-1945 / Пер. с нем. и предисл. Г.Рудого. Смоленск: Русич, 2003. 528 с.; Откровения и признания: Нацистская верхушка о войне «третьего рейха» против СССР: Секретные речи. Дневники. Воспоминания / Пер. с нем. и сост. Г.Я.Рудой. М.: ТЕРРА, 1996. 576 с.; Шпеер А. Воспоминания / Пер. с нем. Смоленск: Русич, 1998. 720 с.;Ширер У. Взлет и падение Третьего рейха. М.: Астрель, 2012. 1213 с.; Гейден К. История германского фашизма. Москва - Ленинград: Государственное социально-экономическое издательство, 1935; Гейден К. Путь НСДАП. Фюрер и его партия. М.: Яуза, Эксмо, 2004. 576 с.

10Тиссен Ф. Я заплатил Гитлеру. Исповедь немецкого магната. 1939-1945. М.: Центрполиграф, 2008. 255 с.; О роли крупного капитала в приходе к власти национал-социалистов в Германии накануне Второй мировой войны см.: Шахт Яльмар. Главный финансист Третьего рейха. Признания старого лиса. 1923-1948 / Пер. с нем. Л.А.Игоревского. М.: ЗАО Центрполиграф, 2011. 511 с.; Папен Франц фон. Вице-канцлер Третьего рейха. Воспоминания политического деятеля гитлеровской Германии. 1933-1947. / Пер. с англ. М.Г.Барышникова. М.: ЗАО Центрполиграф, 2005. С. 251; Додд У. Дневник посла Додда. 1933-1938 / Подгот. к печати Уильямом Э.Доддом-мл. и Мартой Додд. М.: Издательство социально-экономической литературы, 1961. С. 398; Шпеер А. Шпандау: тайный дневник / Пер. И.Кастильской. М.: Захаров, 2010. С. 91-93 и др.; Диссман. Заседание седьмое. Двенадцатый съезд РКП(б) 17-25 апреля 1923 г. Стенографический отчет. М.: Издательство политической литературы, 1968. С. 296; Табуи Ж. Двадцать лет дипломатической борьбы. М.: Грифон М, 2005. С. 242; Залесский К.А. Кто был кто в Третьем рейхе: Биографический энциклопедический словарь. М.: АСТ, Астрель, 2003. 942 с.

11Майский И.М. Воспоминания советского дипломата, 1925-1945 гг.: 2-е изд. М.: Международные отношения, 1987. 784 с.; Табуи Ж. Двадцать лет дипломатической борьбы. М.: Грифон М, 2005. 320 с.; Шмидт П. Переводчик Гитлера / Пер. с англ. Шестопал Т.В. Смоленск: Русич, 2001. 400 с.

12О мотивах внешней политики Муссолини наглядно свидетельствуют дневники представителей ближайшего круга дуче - Галеаццо Чиано и Кларетты Петаччи: Петаччи К. Секретный Муссолини. Дневники 1932-1938 гг. / Пер. с итал. С.Ю. Рюриковой. М.: РИПОЛ классик, 2013. 528 с.; Чиано Г. Дневник фашиста, 1939-1943. М.: Плацъ, 2010. 672 с. См. также: Муссолини Б. Любовница кардинала. М.: Алгоритм, 2013. С. 129-270.

13Payne S.G. Fascism: Comparison and Definition. University of Wisconsin Press, 1983. 242 p.

14Об американском вильсонианском мессианизме см., например: Киссинджер Г. Мировой порядок / Пер. с англ. В.Желнинова, А.Милюкова. М.: АСТ, 2015. 512 с.; Стент А. Почему Америка и Россия не слышат друг друга? Взгляд Вашингтона на новейшую историю российско-американских отношений / Пер. с англ. Е.Лалаян. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2015. 464 с.; Голдгейр Дж., Макфол М. Цель и средства. Политика США в отношении России после «холодной войны». М.: Международные отношения, 2009. 520 с.; Примаков Е.М. Мир без России? К чему ведет политическая близорукость. М.: ИИК «Российская газета», 2009. 239 с.; Олбрайт М. Религия и мировая политика. М.: Альпина Бизнес Букс, 2007. 352 с.; Хантингтон С. Кто мы? Вызовы американской национальной идентичности / Пер. с англ. А.Башкирова. М.: АСТ, Транзиткнига, 2004. 635 с. Представление об англосаксонском идеологическом мессианизме дает и работа Маргарет Тэтчер: Тэтчер М. Искусство управления государством. Стратегии для меняющегося мира. М.: Альпина Паблишер, 2014. 504 с. О российском мессианизме см., например: Сургуладзе В.Ш. Грани российского самосознания: империя, национальное сознание, мессианизм и византизм России. М.: W.Bafing, 2010. 479 c.

15Фрейд З. Я и Оно: Сочинения. М.: Эксмо; Харьков: Фолио, 2007. C. 852-860; Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис / Пер. с англ. Э.Эриксон; общ. ред. и предисл. А.В.Толстых. 2-е изд. М.: Флинта, МПСИ, Прогресс, 2006. С. 220.

16Хантингтон С. Кто мы? Вызовы американской национальной идентичности / Пер. с англ. А.Башкирова. М.: АСТ, Транзиткнига, 2004. 635 с.; Бьюкенен П.Дж. На краю гибели / Пер. с англ. М.Башкатова. М.: АСТ, 2008. 349 с.; Бьюкенен П.Дж. Смерть Запада / Пер. с англ. А.Башкирова. М.: АСТ, 2003. 444 с.;Уткин А.И. Подъем и падение Запада. М.: АСТ, 2008. 761 с.; Саррацин Т. Германия. Самоликвидация / Пер. Т.Набатниковой. М.: Рид Групп, 2012. 400 с.;Тэйлор Дж. Белое самосознание: Расовая идентичность в XXI веке / Пер. с англ. М.Ю.Диунова. М.: Икс-Хистори, Кучково поле, 2014. 496 с.

17Маркс К., Энгельс Ф. Полное собрание сочинений. 2-е изд. М.: Государственное издательство политической литературы, 1955. Т. 3. 630 с.; Сталин И.В.Марксизм и вопросы языкознания. Относительно марксизма в языкознании // Правда. 1950. 20 июня.

18Данилевский Н.Я. Россия и Европа. Взгляд на культурные и политические отношения славянского мира к германо-романскому. М.: Известия, 2003. 607 с.; Данилевский Н.Я. Политическая философия. Дополнения к книге «Россия и Европа». М.: ФИВ, 2013. 288 с.

19Леонтьев К.Н. Избранное. М.: Рарогъ, Московский рабочий, 1993. 400 с.

20Шпенглер О. Закат Европы. Минск: Харвест; М.: АСТ, 2000. 1376 с.

21Тойнби А.Дж. Постижение истории: Сборник / Пер. с англ. Е.Д.Жаркова. 2-е изд. М.: Айрис-пресс, 2002. 640 с.; Тойнби А.Дж. Цивилизация перед судом истории: Сборник / Пер. с англ. 2-е изд. М.: Айрис-пресс, 2003. 592 с.

22Бродель Ф. Грамматика цивилизаций. М.: Весь мир, 2008. 552 с.

23Хантингтон С. Столкновение цивилизаций / Пер. с англ. Т.Велимеева, Ю.Новикова. М.: АСТ, 2003. 603 с.; Хантингтон С. Кто мы? Вызовы американской национальной идентичности / Пер. с англ. А.Башкирова. М.: АСТ, Транзиткнига, 2004. 635 с.

24Тэн И. Чтения об искусстве. Пять курсов лекций, читанных в школе изящных искусств в Париже / Пер. А.Н.Чудинова. Пятое испр. изд. СПб.: Издание В.И.Губинского, 1904. 416 с. Ср.: Некоторые проблемы психологии искусства // Леонтьев А.Н. Избранные психологические произведения: В 2-х т. М.: Педагогика, 1983. Т. 2. С. 232-239; Эстетическая тема (мотив) в жизни человека // Рубинштейн С.Л. Человек и мир. СПб.: Питер, 2012. С. 124-125.

25Фукс Э. EROTICA. Ренессанс. Буйство плоти. М.: Диадема-Пресс, 2001. 800 с.; Фукс Э. EROTICA. Галантный век. Пиршество страсти. М.: Диадема-Пресс, 2001. 800 с.; Фукс Э. EROTICA. Буржуазный век. Конвейер удовольствий. М.: Диадема-Пресс, 2001. 800 с.

26Сорокин П.А. Социальная и культурная динамика / Пер. с англ., вст. статья и комментарии В.В.Сапова. М.: Астрель, 2006. 1176 с.

27Хёйзинга Й. Осень Средневековья / Пер. с нидерл. Д.В.Сильвестрова. 3-е изд., испр. М.: Айрис-пресс, 2002. 544 с.; Хёйзинга Й. Homo Ludens. Человек играющий / Пер. с нидерл. В.В.Ошиса. М.: ЭКСМО-Пресс, 2001. 352 с.

28Инглхарт Р., Вельцель К. Модернизация, культурные изменения и демократия: Последовательность человеческого развития. М.: Новое издательство, 2011. 464 с.

29Маслоу А. Мотивация и личность. 3-е изд. / Пер. с англ. СПб.: Питер, 2011. 352 с.; Сургуладзе В.Ш. Идеология в иерархии потребностей человека // Обозреватель-Observer. 2015. №10 (309). С. 52-63.

30Киссинджер Г. Понять Путина. Политика здравого смысла. М.: Алгоритм, 2015. 208 с.; Киссинджер Г. Мировой порядок / Пер. с англ. В.Желнинова, А.Милюкова. М.: АСТ, 2015. 512 с.; Киссинджер Г. О Китае / Пер. с англ. В.Н.Верченко. М.: АСТ, 2015. 635 с.; Киссинджер Г. Дипломатия / Пер. с англ. В.В.Львова. М.: Ладомир, 1997. 848 с.

31Гринспен А. Карта и территория: Риск, человеческая природа и проблемы прогнозирования. М.: Альпина Паблишер, 2015. 412 с.; Сургуладзе В.Ш.Иррациональное начало человеческой деятельности: психологический и культурный факторы в экономике и прогнозировании // Проблемы национальной стратегии. 2015. №6 (33). С. 242-247; Сургуладзе В.Ш. Социальный климат и уровень общественного самосознания - важные факторы экономического развития // Проблемы национальной стратегии. 2014. №6. C. 225-228.

 
Россия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 ноября 2016 > № 1998996 Вахтанг Сургуладзе


США. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 ноября 2016 > № 1998995

Этапы и инструменты внешней политики США на Ближнем Востоке

Евгений Бирюков, Доцент МГИМО МИД России, старший научный сотрудник РИСИ, кандидат экономических наук

Формирование и развитие ряда ключевых тенденций в ближневосточной региональной подсистеме международных отношений происходит в результате реализации внешней политики внерегиональных держав. На многие процессы оказывают влияние США. В этой связи для понимания причин и сути некоторых процессов, происходящих на Ближнем Востоке, требуется изучение внешней политики Вашингтона и инструментов, используемых этой страной для достижения своих внешнеполитических целей.

Спектр методов, используемых США

В США насчитывается около двух сотен научных институтов, исследовательских центров, групп, которые постоянно и детально анализируют ситуацию на Ближнем Востоке, строят прогнозы, предлагают меры по влиянию на развитие событий. Арсенал инструментов, используемых Вашингтоном, весьма разнообразен. В целом меры, применяемые США в отношении стран, на которые американцы стремятся оказывать влияние, можно классифицировать по двум группам: сдерживание и вовлечение.

Сдерживание означает международную изоляцию страны с помощью создания политических коалиций, введения санкций, использования военных методов для того, чтобы, во-первых, предотвратить нежелательные действия со стороны страны или снизить их эффективность и, во-вторых, принудить ее силой изменить свою политику. Как пишет российский ученый М.В.Братерский, крайним вариантом сдерживания может стать «стратегия отбрасывания», когда преследуется цель изменить природу правящего режима путем поддержки оппозиции, спецопераций и даже прямой военной интервенции1.

Инструменты сдерживания подробно проанализированы в материалах и разработках крупных американских исследователей и государственных деятелей. Теоретические основы политики сдерживания были сформулированы еще в 1947 году дипломатом-советологом Джорджем Кеннаном в статье «Истоки советского поведения», опубликованной в журнале «Foreign Affairs»2. Доктрина сдерживания для эпохи, начавшейся по завершении холодной войны, была сформулирована и описана в том же журнале в опубликованной в 1994 году программной статье помощника Президента США по национальной безопасности Эндрю Лейка «Противостояние реакционным государствам»3. Кроме того, в данном материале он перечислил критерии, по которым страна может быть отнесена к категории «изгоев».

В принятой в 2002 году Стратегии национальной безопасности США руководству страны предлагалось перейти от политики реагирования (через сдерживание и вовлечение) к политике превентивных действий4. В такой трактовке эти действия выделяются отдельно и могут считаться третьей группой мер, наряду со сдерживанием и вовлечением. Однако многие аналитики включают превентивные действия в категорию сдерживания, поскольку последнее содержит в себе и военные меры. Небезынтересно также упомянуть, что кандидатская диссертация нынешнего посла Сирии в России Рияда Хаддада, защищенная в 2008 году, называется «Превентивная война в военно-политической стратегии США на Ближнем Востоке»5. В странах этого региона внимательно относятся к прикладным стратегическим разработкам Вашингтона.

Из материалов, вышедших в последнее время, следует отметить опубликованную в январе 2016 года в журнале «The National Interest» статью американского ученого Пола Сандерса «Выбор - в отсутствии выбора. Растерянность Обамы по Сирии», в которой описаны шесть различных методов, которые США могут применять в отношении враждебных им государств Ближнего Востока. Это война, дипломатические методы, размежевание, региональная коалиция, сдерживание и так называемая прокси-война6. Следует пояснить некоторые из перечисленных выше методов, значение которых может быть не таким очевидным. Под размежеванием понимается невмешательство в проблему. Региональная коалиция - объединение нескольких стран географического региона при координации или участии США с целью решения проблемы. Прокси-война (от англ. proxy - доверенность, полномочие, представитель) - война, в которой какая-либо страна практически не использует свою армию, а воюет «чужими руками» (с помощью террористических групп, повстанческих отрядов и т. д.). Как правило, прокси-война имеет форму конфликта, в котором на определенной территории воюют силы и страны, за которыми в реальности стоят более влиятельные страны.

Вовлечение имеет те же цели, что и сдерживание, - оказание влияния на политику стран. Но при применении стратегии вовлечения достижение данных целей осуществляется через использование принципиально другого спектра мер - выгодное включение страны в международную торговлю, развитие культурных связей и туризма, интеграцию страны в сеть международных организаций и договоров. Предполагается, что для сохранения предоставленных возможностей страна станет идти на определенные уступки, откажется от наиболее одиозных планов и постепенно изменит свою внешнюю политику в отношении стран Запада.

Эти инструменты соответствуют концепции «мягкой силы», изложенной в трудах американского автора Джозефа Ная. Он разделяет мощь государства на две составляющих: так называемую «жесткую силу» («hard power») и «мягкую силу» (soft power). Под «жесткой силой» подразумевается совокупная политическая, экономическая и финансовая мощь, а «мягкая сила» характеризуется областью культуры, ценностями и идеологией7. Совершенствуя концепцию «мягкой силы», в 2006 году Д.Най и Р.Эрмитэдж ввели еще один термин «smart power»8. На русский язык этот термин обычно переводится как «умная власть», но более точным переводом было бы «умная сила» - поскольку в нем, как и в терминах «hard power» и «soft power», в английском языке присутствует слово «power». Переход от термина «мягкая сила» к более точному термину «умная сила» показывает, что США при проведении соответствующей политики подразумевают не косвенное, осторожное влияние на другие страны (что ближе к слову «мягкий»), а именно осознанно и целенаправленно используют малозаметные, но крайне эффективные меры (именуемые термином «smart» - умный, элегантный). Важно отметить, что во многих случаях данные меры могут быть менее заметными и затратными, но в то же время оказаться более эффективными, чем вооруженное вмешательство. При этом наиболее эффективным и опасным является сочетание и «жестких» (или даже только угрозы их применения), и «умных» мер.

В целом же на основе сопоставления материалов различных американских аналитиков можно выделить до 20 мер, которые на практике применяются США в отношении недружественных государств. В рамках «сдерживания»: 1) физическое устранение руководства; 2) революции и государственные перевороты; 3) продвижение различных программ по развитию демократии или 4) поддержке оппозиции; 5) демократическая смена власти; 6) война или 7) спецоперации; 8) региональная коалиция; 9) прокси-война; 10) дипломатические методы; 11) экономические и другие санкции;12) размежевание. В рамках «вовлечения»: 13) содействие экономическому развитию страны; 14) выгодное включение страны в международную торговлю; 15) создание неинклюзивных торговых блоков; 16) приведение к власти своих «агентов»; 17) включение страны в сеть международных организаций и договоров; 18) развитие туризма; 19) образовательные контакты; 20) развитие культурных связей, в том числе в сфере массовой так называемой популярной культуры.

Таким образом, в США с прикладными целями разрабатываются самые различные методы влияния на ситуацию в зарубежных странах, не сводящиеся только к военным, дипломатическим или экономическим мерам. Американцы в зависимости от силы другого государства, степени лояльности населения правящей элите, геополитической ситуации, собственных возможностей в конкретный момент времени и других факторов очень гибко тасуют и применяют различные методы политики. Например, в случае нецелесообразности использования военных мер США могут достигать свои цели дипломатическими переговорами; и, напротив, на дипломатических переговорах упоминать возможность использования военных мер. Именно возможность регулярного тасования Вашингтоном подходов и риторики (а также и союзников) следует учитывать и при анализе американской внешней политики, и особенно при ее прогнозировании.

Этапы внешней политики США на Ближнем и Среднем Востоке

Внешнюю политику США на Ближнем Востоке можно разбить на несколько этапов. Предварительно целесообразно кратко также рассмотреть период, предшествовавший выходу США на лидирующие позиции среди западных держав на Ближнем Востоке. После окончания Первой мировой войны и развала Оттоманской империи ключевыми внешними странами, конкурировавшими между собой в этом регионе, были Великобритания и Франция, при более сильных позициях Лондона. Великобритания стремилась исключать внешнее вмешательство на Ближний Восток, контролировать Суэцкий канал, акватории Персидского и Аденского заливов. Основой политики Великобритании была стратегия «тройного сдерживания», в рамках которой Лондон стремился соблюдать баланс сил между Ираном, Ираком и Саудовской Аравией9, в то же время не допуская их усиления.

Первый этап активной внешней политики США на Ближнем Востоке датируется 1945-1971 годами. В этот период США стремились вытеснить из региона Великобританию и занять ее позиции. Важными событиями стали встреча Президента Рузвельта и короля Саудовской Аравии Абдель Азиза на крейсере «Квинси» в 1945 году, создание Израиля в 1948 году, поступательное сближение США с Ираном в течение 1941-1953 годов, неофициальное участие США в Багдадском пакте и группировке СЕНТО в 1955-1979 годах, вступление Турции в НАТО в 1952 году.

В 1957 году после революции в Египте и Суэцкого кризиса была принята доктрина Эйзенхауэра, в которой под предлогом намерения США оградить страны Ближнего Востока от коммунизма и его агентов говорилось о готовности Вашингтона использовать все свои возможности вплоть до прямого вмешательства в дела стран региона10. Одновременно целью доктрины было установление американской монополии (со стороны стран Запада) в ближневосточных делах без посредничества Великобритании или Франции.

Второй этап внешней политики США на Ближнем Востоке датируется 1971-1979 годами. Условно за точку отсчета в качестве года, к которому США достигли своих предыдущих целей и во многом заместили позиции Великобритании в регионе, можно взять 1971 год, поскольку именно к этому моменту Лондон утратил все свои колонии на Ближнем Востоке (в 1967 г. независимость получил Южный Йемен, в 1971 г. - Оман, Катар, Бахрейн и ОАЭ). США при администрации Ричарда Никсона приняли стратегию, принципиально отличавшуюся от британской политики сдерживания. Их политика была основана на создании так называемых «опор» - сильных союзных региональных держав - Израиля, Египта, Турции, Саудовской Аравии, Ирана. Происходило усиление Вашингтоном своих союзников в военном отношении и политически (кроме Египта), что привело к укреплению позиций данных стран в регионе.

Третий этап (1979-2011 гг.) характеризуется тем, что США решились на коренную модификацию своей стратегии - в пользу перехода к прямому военному присутствию на Ближнем Востоке и вмешательству в военные конфликты. Поворотным стал 1979 год, когда произошла революция в Иране, разрушившая одну из опор американской политики; началась афганская война; произошла марксистская революция в Эфиопии; возник пограничный конфликт между ЙАР и НДРЙ, закончившийся победой южан11. Под влиянием этих событий в 1980 году появилась доктрина Картера, в которой был сделан акцент на возможность американского военного вмешательства на Ближнем Востоке12. Позднее эта концепция была развита во время президентства Р.Рейгана, когда была разработана доктрина «конфликта малой интенсивности», в соответствии с которой региональные конфликты рассматривались как прямая угроза безопасности США и их союзников и важнейшая область противодействия СССР13. Также стратегия распространялась на случаи региональной дестабилизации в результате действий местных государств, при этом подразумевался Иран14.

В зоне Персидского залива американское военное присутствие физически обозначилось с 1987 года, когда ирано-иракская война вступила в «танкерную фазу», что привело к введению в Залив американского флота. Окончательно американская группировка закрепилась в Персидском заливе в 1990-1991 годах во время подготовки к операции «Буря в пустыне» и в ходе нее.

Также война в Кувейте привела к появлению новой стратегии США в регионе - политики «двойного сдерживания» - Ирана и Ирака, которая отличалась от понимания сдерживания, реализовывавшегося в регионе Великобританией, поскольку «сдерживаемыми» были недружественные Вашингтону страны. Распад Советского Союза стал важным фактором, который предоставил США дополнительные возможности, в том числе в проведении внешней политики на Ближнем Востоке.

Наиболее выпукло стратегия, направленная на военное присутствие, проявилась в начале XXI века, во время президентского срока Дж.Буша-младшего, когда доминирующее влияние на внешнюю политику США оказывали неоконсерваторы - Дик Чейни, Дональд Рамсфелд, Кондолиза Райс, Пол Вулфовиц и другие. В это время США ввели в Афганистан (2001 г.) и Ирак (2003 г.) многотысячные контингенты, достигавшие (совместно с силами коалиций) соответственно 118 тыс. человек15 и не менее чем 183 тыс. человек16.

В этот же период, в 2002 году, в Вашингтоне была разработана концепция Большого Ближнего Востока, направленная на управляемое извне изменение данного региона под предлогом демократизации. Кроме того, американцы наделили себя правом свергать любое правительство, политика которого, по их мнению, угрожает национальной безопасности США. Военные географы (Бернард Льюис17, Ральф Петерс18, Pобин Райт19) для практических целей разработали целый ряд карт будущего Ближнего Востока, где границы государств отличаются от нынешних. Концепция Большого Ближнего Востока предусматривала, что процесс изменений займет 30-35 лет. Примечательно, что, хотя в настоящее время данная концепция публично широко не обсуждается и в целом может считаться плодом работы предыдущих администраций, о ее отмене объявлено не было.

Американская внешняя политика характеризуется высокой степенью преемственности, целеполаганием и способностью к стратегическому прогнозированию, рассчитанному на десятилетия. Также можно отметить, что американские востоковеды, этногеографы, историки, конфликтологи, религиоведы в прикладных целях анализируют историю и демографический состав стран Ближнего Востока, чтобы на основе изучения прошлого делать предложения об управляемых изменениях в регионе и формировании его будущего.

Ближневосточная политика США при Бараке Обаме

Четвертый этап внешней политики США на Ближнем Востоке начался в первые годы президентства Барака Обамы. Данный этап характеризуется несколькими ключевыми тенденциями. Во-первых, произошло изменение приоритетов, в результате которого полномасштабные вооруженные агрессии перестали входить в число ключевых мер. Своеобразной точкой отсчета нового периода можно считать вывод США основной части своих сил из Ирака, состоявшийся в 2010-2011 годах. Затем, в 2014 году, был выведен основной контингент из Афганистана. То, что США воздержались от прямой интервенции в Ливию в 2011 году и в Сирию в 2013 году, также соответствует данной тенденции. Во-вторых, Вашингтон стал использовать «арабские революции» и прокси-войны как меры, альтернативные прямой военной агрессии. В результате были свергнуты руководители в четырех странах региона (Тунисе, Египте, Ливии, Йемене), а в Сирии и Ираке идут войны. В-третьих, США отказались от изоляции Ирана.

Важным вопросом, связанным с анализом политики Вашингтона на Ближнем Востоке на данном этапе, является степень вовлеченности США в дела региона. Многие эксперты говорят о произошедшем в период нахождения у власти Б.Обамы «уходе» США с Ближнего Востока. При этом обосновываются причины, обусловившие данный шаг. Во-первых, в последние годы американцы значительно нарастили внутреннее производство нефти и снизили зависимость от ближневосточной нефти. Во-вторых, фокус внешней политики США в некоторой степени сместился в сторону Восточной и Южной Азии в связи с ростом влияния Китая. Политика «возвращения» к Азии или «опор» на соседние с Китаем азиатские страны была провозглашена в 2011 году госсекретарем США Хиллари Клинтон в статье «Тихоокеанский век Америки» в журнале «Foreign Policy»20. Далее эти термины активно использовались в выступлениях Б.Обамы. Позднее Белый дом стал использовать термин «ребалансирование»21, означающий изменение географических приоритетов во внешней политике, но не полный отказ от внешнеполитического влияния.

Однако утверждать, что США полностью ушли с Ближнего Востока, было бы некорректным. Прежде всего необходимо показать, что полного вывода вооруженных сил США с Ближнего Востока, в том числе из Ирака и Афганистана, где продолжают работать несколько тысяч американских военных, не произошло. Так, с Афганистаном подписано соглашение, разрешающее присутствие США в стране до 2024 года на авиабазе в Баграме и как минимум восьми других базах22. В Сирии и Ираке в течение первой половины 2016 года произошло увеличение контингента американского спецназа (в первом случае это происходит без соответствующего разрешения со стороны законного правительства и фактически является незаконным вмешательством в дела иностранного государства). В целом в течение 2001-2014 годов число американских спецназовцев в мире (Сил специальных операций - ССО) увеличилось с 33 тыс. до 72 тыс. человек. По состоянию на 2013 год американские войска ССО были размещены в 134 странах23. Всего же за рубежом находятся не менее 325 тыс. военнослужащих США, без учета технического гражданского персонала и наемников частных военных компаний24.

Кроме того, в рамках полемики относительно тезиса об уходе США с Ближнего Востока следует отметить, что США, скорее, провели переоценку эффективности и приоритетности различных методов. После активного использования военных мер на предыдущем этапе и столкнувшись с тем, что прямые вооруженные агрессии против стран Ближнего Востока являются чрезмерно затратной мерой, США были вынуждены сместить фокус в пользу других инструментов. Однако это ни в коей мере не означает отказа от активного влияния на процессы, происходящие на Ближнем Востоке, - таким образом, реального ухода из региона не произошло. Более того, можно утверждать, что невоенные меры, применяемые США, являются менее затратными и более эффективными по сравнению с военными.

О смещении фокуса в сторону других инструментов говорится в Стратегии национальной безопасности США, принятой в 2015 году: «Мы будем лидировать с помощью всех инструментов американского могущества. Наше влияние оказывается наиболее великим, когда мы комбинируем наши стратегические преимущества… Применение силы не является единственным инструментом и главным средством участия США за рубежом, не всегда оно наиболее эффективно для вызовов, с которыми мы сталкиваемся»25.

В книге «Мировой порядок» Генри Киссинджер пишет: «Именно при ведении «горячих» войн Америка обнаружила, что ей трудно соотнести цель с возможностями. Только в одной из пяти войн, которые вела Америка после Второй мировой войны (Корея, Вьетнам, первая война в Персидском заливе, Ирак и Афганистан), а именно - в первой войне в Персидском заливе во время президентства Джорджа Буша-старшего, Америка добилась поставленных целей, не вызвав при этом резких внутриполитических разногласий»26.

В выступлении перед Конгрессом 12 января 2016 года Обама, характеризуя подход США к проекции лидерства, заявил: «Мы не можем стремиться захватывать и перестраивать каждую страну, которая оказывается в сложной ситуации. Это не лидерство, это путь в трясину, трата американской крови и богатства, что в конечном итоге приводит к нашему ослаблению... Америка всегда будет действовать, если необходимо - в одиночку, чтобы защитить наших граждан и наших союзников; но по международным проблемам мы будем привлекать страны мира к совместной работе с нами, чтобы они вносили соответствующий вклад»27.

В апреле 2016 года в журнале «Atlantic» был опубликован подробный материал журналиста Джеффри Голдберга «Доктрина Обамы»28, подготовленный на основе нескольких интервью с Президентом США. В статье говорится, что в ходе беседы американский президент выделил четыре «школы американской внешнеполитической мысли» - изоляционизм, реализм, либеральный интервенционизм, интернационализм. Журналист указал, что в беседе с ним Обама отметил неактуальность изоляционизма на данном этапе. Президент США заявил, что считает себя приверженцем политики реализма, а также, из-за линии на усиление международных организаций и международно-правовых норм, интернационализма29. При этом под термином «либеральный интервенционизм» американские ученые подразумевают политику предшественников Б.Обамы, предусматривавшую возможность вторжений в страны Ближнего Востока.

Таким образом, на основе анализа содержания самых различных источников может быть показано, что говорить о том, что США ушли с Ближнего Востока, было бы неверным - более корректной представляется трактовка о том, что Вашингтон осуществил корректировку инструментов, используемых для осуществления внешней политики в данном регионе.

В американском истеблишменте и научных кругах внешнеполитическая концепция США в период президентского срока Обамы получила условное название «лидерство из-за спины» (leading from behind), хотя данное словосочетание не используется официальными чиновниками, так как считается негативным термином. В упомянутой статье «Доктрина Обамы» в журнале «Atlantic» использован термин «распределенное лидерство» (shared leadership).

«Арабские революции» и прокси-войны как внешне-политические инструменты

«Арабские революции» и прокси-войны позволили США достигать своих целей в регионе без масштабного применения своей армии и расходования значительных ресурсов. Подтверждением того, что «арабская весна» была операцией, которая тщательно планировалась американской администрацией, является документ, опубликованный в экспертном материале Барри Рубина, ведущего аналитика Центра изучения международных проблем (Gloria Centre) при Междисциплинарном центре в Герцлии (Израиль). Согласно документу, советники по внешней политике подготовили в августе 2010 года по распоряжению Президента Обамы план в отношении ряда стран Ближнего Востока, который предусматривал реализацию в интересах США сценариев устранения при содействии религиозных оппозиционеров авторитарных режимов в странах, которые относятся к числу американских союзников30. В других регионах мира «цветные революции» уже были опробованы, причем отсчет можно вести, как минимум, с революций в Восточной Европе в 1989 году, а возможно, и с 1956 года.

Появление так называемого «Исламского государства» (запрещенного в России) также следует рассматривать не как самостоятельное явление, а как очередной, следующий после «арабских революций» сценарий в американской политике на Ближнем Востоке и в других регионах. Концепция использования терроризма в качестве инструмента, альтернативного действиям армии, разрабатывается в США на протяжении, по крайней мере, последних 50 лет. Классическими публикациями стали напечатанные в 1964 году статья Т.П.Торнтона «Террор как оружие политической агитации»31 и в 1989 году в журнале «Marine Corps Gazette» статья пяти американских военных ученых «Меняющееся лицо войны: четвертое поколение»32. В последней статье, в частности, отмечается, что «зарождение четвертого поколения войны… можно увидеть в терроризме». Также сказано, что «четвертое поколение может возникнуть на основе незападных культурных традиций, таких как исламская и восточноазиатская».

Можно предположить, что, создавая видимость борьбы с террористической группировкой «Исламское государство», США умышленно используют метод, названный российским исследователем Л.В.Савиным «ложная стратегия»33, а американским исследователем Энтони Кордесманом - «не-стратегия» (nоn-strategy)34, под которым можно понимать спонтанные или наскоро спланированные действия, необходимые, чтобы произвести внешний эффект при заведомо осознаваемом отсутствии подлинных целей и ресурсов реализации стратегии.

Таким образом, можно отметить, что США стали использовать инструменты, применявшиеся ранее на Ближнем Востоке Великобританией, - прямая военная оккупация является слишком затратной, в этой связи используются менее дорогостоящие, но более эффективные меры. Об этом, в частности, прямо заявил один из ведущих внешнеполитических консультантов администрации Обамы, директор компании «Stratfor» Джордж Фридман в ходе лекции в Чикагском совете по международным отношениям: «Империи, которые пытаются управлять территориями напрямую военной силой, распадаются… Нужно это делать умно… Британцы в свое время тоже не оккупировали Индию, они просто взяли под контроль отдельные индийские государства и натравливали их друг на друга. Британцы еще разместили своих офицеров в индийской армии… Мы [США] в состоянии прежде всего поддерживать враждующие между собой стороны, чтобы они концентрировались на себе (а не против нас)»35.

Политика в отношении Ирана

Важным аспектом внешней политики США в регионе Ближнего и Среднего Востока на рассматриваемом этапе стало завершение переговоров по ядерной программе Ирана в июле 2015 года и начало снятия санкций с этой страны. Американская политика сдерживания в отношении Ирана если не полностью потерпела неудачу, то, по крайней мере, не достигла всех своих целей. В этой связи Вашингтон перешел к использованию элементов политики вовлечения, с помощью которой предполагалось добиться трансформации Ирана изнутри, чтобы эта страна изменила свой внешнеполитический курс. Цели данного подхода во многом аналогичны осуществлявшейся на предыдущих этапах политике «опор» - влияние Ирана в регионе увеличилось за счет снижения влияния других стран.

Однако, как представляется, США, во всяком случае в краткосрочном периоде, переоценили возможности политики вовлечения в отношении Ирана. 18 июля 2015 года, через несколько дней после подписания соглашения по ядерной программе этой страны, духовный лидер Ирана аятолла Хаменеи выступил с заявлением, в котором отметил, что ядерная сделка не означает, что Тегеран будет относиться к США иначе, чем до сих пор, а также что Иран не поменяет свою региональную политику. Надежды США сделать Иран союзным себе и активно влиять на курс данной страны не оправдались. Это привело к тому, что уже к началу 2016 года степень конфронтационности между США и Ираном повысилась по сравнению с ситуацией, существовавшей всего за полгода до этого, на момент подписания соглашения. Тем не менее, как представляется, осуществленный при Б.Обаме отказ от изоляции Ирана - это просчитанный долгосрочный подход, которого будет придерживаться и следующая президентская администрация.

q

В целом США при Б.Обаме продолжили линию на управление процессами, происходящими во всех регионах земного шара. Одной из ключевых целей данной политики является стремление не допустить появления альтернативного глобального центра силы, способного конкурировать с США. О данной цели прямо говорится в трудах таких авторов, как Джордж Фридман, Збигнев Бжезинский и другие. Согласно их материалам, для того чтобы Америка, внеевразийская держава, могла контролировать мир, ей нужно не допустить объединения крупных макрорегионов Евразии (Европы, России, Китая) друг с другом.

В Юго-Восточной Азии можно фиксировать усиление контактов США со странами - соседями Китая - Японией, Южной Кореей, Вьетнамом, Филиппинами, Мьянмой, Таиландом, Брунеем и другими36. В Латинской Америке произошли выгодные для Вашингтона изменения в руководстве Аргентины и Бразилии, США продолжают работать над сменой власти в Венесуэле, являющейся крупным нефтеэкспортером. В 2006-2008 годах, в последние годы нахождения Дж.Буша-младшего у власти, в структуре управления дислоцированными за рубежом войсковыми подразделениями США было выделено Африканское командование вооруженных сил - АФРИКОМ (ранее Африка входила в зону ответственности американского ЕВРОКОМ). В период нахождения у власти Б.Обамы деятельность АФРИКОМ развивалась, и этот процесс продолжится в будущем в связи с важностью африканского континента для США и в качестве ресурсной базы, и для сдерживания влияния Китая.

Определенная видимость снижения внимания Вашингтона к Ближнему и Среднему Востоку может быть связана с тем, что часть планов США в регионе уже успешно реализована в отношении таких важных стран, как Ирак, Ливия, Судан, Афганистан. В связи с этим фокус внимания переключается на проблемы в других регионах, имеющие более высокую актуальность. Однако видимое псевдозатишье в активности США в регионе мнимое. Не были реализованы планы в отношении Сирии, Йемена и Египта. Кроме того, значительную важность для интересов Вашингтона и его союзников имеют Ливан и страны Северной Африки (Тунис, Алжир) - в этой связи в будущем в отношении данных и других стран будет реализовываться активная внешняя политика США.

Следует также сказать о том, что США осуществляют разработку новых видов вооружений. В настоящее время Пентагон реализует программу формирования новой «триады» стратегического оружия, в которую наряду с ядерным оружием и оружием противоракетной обороной включены наступательные высокоточные обычные вооружения, предназначенные для нанесения внезапного разрушительного удара по целям в любой точке земного шара37. Предполагается, что ведущиеся в США исследования и разработка средств быстрого глобального удара (БГУ) будут завершены к середине или концу 2020-х годов, то есть через десять лет38. Наличие средств БГУ является важным инструментом сдерживания и будет в определенной степени ограничивать возможности России и Китая по осуществлению значительно противоречащей интересам США внешней политики в различных регионах, в том числе на Ближнем Востоке. Разработка средств БГУ является еще одним индикатором стремления США к проведению не изоляционистской, а активной внешней политики.

Внешняя политика США после Б.Обамы

Если трактовать все возможные подходы США к осуществлению внешней политики в рамках четырех направлений - изоляционизм, реализм, либеральный интервенционизм, интернационализм, - то следует сделать вывод, что в рамках предвыборной кампании в 2016 году происходило острое противостояние двух концепций - реализма с элементами изоляционизма и либерального интервенционизма.

Необходимо учитывать не партийную принадлежность, а подходы кандидатов и групп, которые стоят за ними: внешнеполитическая риторика будущего Президента США республиканца Дональда Трампа по сути ближе к политике представителя Демократической партии Б.Обамы, тогда как кандидат от демократов Хиллари Клинтон выдвигает лозунги, близкие к идеям неоконсерваторов-республиканцев, осуществлявших внешнюю политику в период президентства Дж.Буша-младшего.

Среди кандидатов от Республиканской партии основным конкурентом Д.Трампа долгое время был Тед Круз, который по внешнеполитическим вопросам занимал позицию, близкую к либеральному интервенционизму. В том числе он неоднократно делал заявления против любой формы юридического сдерживания американского могущества, то есть, по сути, против международного права как такового. Однако более чем за полгода до выборов Т.Круз лишился шансов на президентство.

Интересно и важно в условиях, когда Д.Трамп выиграл президентские выборы 2016 года, рассмотреть его узловые тезисы по Ближнему Востоку. По борьбе с так называемым «Исламским государством» он отмечал, что «если Путин желает вмешаться и покончить с ИГИЛ, то я на 100% поддерживаю это и не понимаю, как кто-то может быть против»39. Также Д.Трамп резко критиковал политику США в отношении Ирака, Ливии и Сирии: «Если посмотреть на Ирак и на тот хаос, который там сложился, после того как потрачены 2 трлн. долларов, тысячи жизней, - мы ничего не достигли»40. Относительно войны в Ираке он заявлял, что она дестабилизировала Ближний Восток, привела к росту влияния «Аль-Каиды» и созданию ИГИЛ41.

В высказываниях о договоренностях по иранской ядерной программе Трамп утверждает, что сам он смог бы добиться более выгодных для США условий, однако «следующему президенту США будет сложно свернуть сделку с Ираном», что означает, что Трамп предпочел бы сохранить этот договор42. По палестино-израильскому конфликту кандидат в президенты делал противоречивые заявления - от необходимости, чтобы США занимали нейтральную позицию, до лозунгов в пользу полной поддержки Израиля. Также Трамп допускал резонансные лозунги о запрете всем мусульманам въезда в США и намерении потребовать от Саудовской Аравии платить Вашингтону за обеспечение безопасности королевства. Последний лозунг при всей своей кажущейся тенденциозности и популизме в реальности отражает сложившееся еще при Обаме стремление снизить расходы на внешнюю политику при одновременном повышении ее эффективности. Тезисы Трампа о взаимоотношениях с Саудовской Аравией также можно трактовать как ориентацию на преемственность сложившегося при Обаме тренда, заключающегося в снижении веса Эр-Рияда во внешней политике США.

В предвыборной риторике кандидата в президенты США просматривались элементы изоляционизма. В одной из своих лекций он недвусмысленно обозначил свой подход к внешней политике принципом «Америка прежде всего» (America First), по аналогии с существовавшей перед Второй мировой войной концепцией, выступавшей за невмешательство США в войну в Европе. В то же время говорить о полном соответствии внешнеполитических взглядов Трампа изоляционистскому подходу вряд ли представляется возможным.

Во-первых, в настоящее время Вашингтон значительно вовлечен в международные процессы, ситуация на международной арене, в свою очередь, оказывает существенное влияние на США, многие международные тренды являются следствием долгосрочной работы большого числа американских ведомств. В этой связи вряд ли любой новый президент США будет готов осуществить самоустранение от международных вопросов.

Во-вторых, по информации французского журналиста Тьерри Мейсана, соратники Г.Киссинджера, сторонники Realpolitik, приглашали Трампа выступить со знаковой лекцией по внешней политике, в ходе которой он раскритиковал неоконсерваторов, но нашел общий язык с реалистами43. Поэтому можно предположить, что Трамп будет проводить политику, в наибольшей степени соответствующую реалистичному подходу, хотя и с некоторыми элементами изоляционизма.

Что касается подхода Х.Клинтон к внешней политике США на Ближнем Востоке, то ее появление во власти означало бы большую активность по сравнению с периодом президентства Б.Обамы. Известно, что Клинтон была сторонницей удара США по Сирии в 2013 году, когда Вашингтон пытался обвинить Дамаск в якобы имевшем место использовании правительственной армией химического оружия. Также Клинтон, занимая должность госсекретаря, играла активную роль в известных событиях в Ливии в 2011 году. Как представляется, если бы Клинтон победила на выборах, произошло бы улучшение американо-израильских и американо-саудовских отношений, существовала бы вероятность определенного наращивания военного присутствия США на Ближнем Востоке, а также увеличения конфронтации в отношениях с Россией.

Теперь, когда известно имя следующего президента США, появилась некоторая определенность подхода США к осуществлению внешней политики на Ближнем Востоке в период после Б.Обамы: в основном на ее реализацию будет влиять позиция вновь избранного президента США Д.Трампа и его окружения. Однако следует учитывать, что градус предвыборных заявлений кандидатов в президенты США традиционно ощутимо выше по сравнению с их последующими реальными действиями. Помимо этого, планирование США политики на Ближнем Востоке носит долгосрочный характер. В этой связи очевидно, что многие тенденции внешней политики США, формировавшиеся в предыдущие периоды, получат свое продолжение и после Б.Обамы.

 1Братерский М.В. США и проблемные страны Азии: обоснование, выработка и реализация политики в 1990-2005 гг. М.: Московский общественный научный фонд; Институт США и Канады РАН, 2005. C. 113.

 2Kennan G.F. The Sources of Soviet Conduct // https://www.foreignaffairs.com/articles/russian-federation/1947-07-01/sources-soviet-conduct (accessed: 02.04.2016).

 3Lake A. Confronting Backlash States // https://www.foreignaffairs.com/articles/iran/1994-03-01/confronting-backlash-states (accessed: 02.04.2016).

 4The National Security Strategy of the United States of America // http://www.state.gov/documents/organization/63562.pdf

 5Хаддад Р. Превентивная война в военно-политической стратегии США на Ближнем Востоке: диссертация на соискание ученой степени кандидата политических наук: 23.00.02. М., 2008.

 6Saunders P. Choosing Not to Choose: Obama's Dithering on Syria // http://nationalinterest.org/feature/choosing-not-choose-obamas-dithering-syria-14633?page=3 (accessed: 02.04.2016).

 7Nye J. Bound to lead: The changing nature of American power. New York: Basic Books, 1990.

 8Ларина Е. Взлет и падение «мягкой силы» // http://communitarian.ru/publikacii/bolshoy_blizhniy_vostok/vzlet_i_padenie_myagkoy_sily_30082014/ (дата доступа: 08.08.2016).

 9Братерский М.В. Указ. соч. С. 141.

10Примаков Е.М. Ближний Восток на сцене и за кулисами. М.: Российская газета, 2012. С. 97-98.

11Братерский М.В. Указ. соч. С. 143.

12Звягельская И.Д. Политика США в конфликтах на Ближнем и Среднем Востоке при администрациях Дж.Картера и Р.Рейгана (1977-1989 гг.): диссертация на соискание ученой степени кандидата политических наук: 07.00.15. Институт востоковедения АН СССР. М., 1990. С. 23.

13Там же.

14Братерский М.В. Указ. соч. С. 143.

15Сатаров В. Иностранное военное присутствие в Афганистане // http://pentagonus.ru/publ/inostrannoe_voennoe_prisutstvie_v_afganistane_2010/104-1-0-2548 (дата доступа: 02.04.2016).

16Coalition Forces in Iraq // http://usiraq.procon.org/view.resource.php?resourceID=677 (accessed: 02.04.2016).

17Lewis B. Rethinking the Middle East // https://www.foreignaffairs.com/articles/middle-east/1992-09-01/rethinking-middle-east (accessed: 02.04.2016).

18Peters R. Blood borders: How a better Middle East would look // Armed Forces Journal. 2006. June.

19Wright R. Imagining a Remapped Middle East // http://www.nytimes.com/2013/09/29/opinion/sunday/imagining-a-remapped-middle-east.html (accessed: 02.04.2016).

20Clinton H. America?s Pacific Century // http://foreignpolicy.com/2011/10/11/americas-pacific-century/ (accessed: 03.08.2016).

21Glazova A.V. (ed.) The US strategy of «rebalancing» in Asia Pacific and Russia?s national security interests // http://en.riss.ru/wp-content/uploads/sites/5/2015/11/Discussion_paper_2015_-2.pdf

22Арунова М.Р., Иваненко В.И. Афганская политика США в 1945-2014 гг. М.: РИСИ, 2015. С. 201-203.

23Савин Л. Новые способы ведения войны: как Америка строит империю. СПб.: Питер, 2016. С. 121.

24The Worldwide Network of US Military Bases // http://www.globalresearch.ca/the-worldwide-network-of-us-military-bases/5564 (accessed: 02.04.2016).

25National Security Strategy. February 2015 // https://www.whitehouse.gov/sites/default/files/docs/2015_national_security_strategy_2.pdf. -

26Киссинджер Г. Мировой порядок. М.: AST Publishers, 2015. С. 427.

27Remarks of President Barack Obama  - State of the Union Address As Delivered // https://www.whitehouse.gov/the-press-office/2016/01/12/remarks-president-barack-obama-%E2%80%93-prepared-delivery-state-union-address (accessed: 02.04.2016).

28Goldberg J. The Obama Doctrine // http://www.theatlantic.com/magazine/archive/2016/04/the-obama-doctrine/471525/ (accessed: 03.08.2016).

29Ibid.

30Rubin B. The Secret Document that Set Obama’s Middle East Policy // http://www.gloria-center.org/2013/03/the-secret-document-that-set-obamas-middle-east-policy/ (accessed: 02.04.2016).

31Thornton T.P. Terror as a Weapon of Political Agitation // Internal War: Problems and Approaches. NY: Free Press, 1964. P. 71.

32Lind W. et al. The Changing Face of War: Into the Fourth Generation. US: Marine Corps Gazette, 1989. October. P. 22.

33СавинЛУказ. соч. С. 71.

34Cordesman A. The Imploding U.S. Strategy in the Islamic State War? // http: // csis.org/files/publication/141024_Imploding_US_Strategy_in_Islamic_State_War.pdf (accessed: 03.08.2016).

35Friedman G. Europe: Destined for Conflict? Lecture in the Chicago Council on Global Affaires // https://www.youtube.com/watch?time_continue=3771&v=QeLu_yyz3tc (accessed: 02.04.2016).

36Glazova A.V. Op. cit.

37Белобров Ю. Вашингтон «берет на мушку» всю планету // Международная жизнь. 2016. №3. C. 89.

38Там же. С. 91.

39Beauchamp Z. Trump endorses Putin’s intervention in Syria // http://www.vox.com/2015/11/10/9710334/trump-putin-isis (accessed: 03.08.2016).

40Miller A. D.Trump on the Middle East: Where does he really stand? // http://edition.cnn.com/2016/03/20/opinions/trump-aipac-meeting-miller/ (accessed 03.08.2016).

41Nguyen T. Donald Trump?s contradictory Iraq war position implodes // http://www.vanityfair.com/news/2016/02/donald-trump-iraq-war (accessed: 19.02.2016).

42Jaffe A. Donald Trump: «Very Hard to Say, “We?re Ripping Up” Iran Deal» // http://www.nbcnews.com/meet-the-press/donald-trump-very-hard-say-were-ripping-iran-deal-n410641(accessed 03.08.2016).

43Мейсан Т. Внешняя политика США // http://www.voltairenet.org/ru (дата доступа: 03.08.2016).

США. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 ноября 2016 > № 1998995


Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 30 ноября 2016 > № 1998990

Рождение Большой Евразии

Как завершается эпоха после холодной войны

Дмитрий Ефременко – доктор политических наук, заместитель директора Института научной информации по общественным наукам РАН.

Резюме Еще недавно доминирование Запада казалось абсолютным, но роли учителя и ученика, лидера и отстающего не закреплены здесь раз и навсегда. Все более острым будет соперничество в интерпретации реальности, производстве смыслов и трансляции ценностей.

Почти четверть века разделяют два символических совпадения, каждое из которых свидетельствовало о тектонических сдвигах в мировой политике. 8 декабря 1991 г. в Беловежской пуще подписан договор, прекративший существование Союза Советских Социалистических Республик. На следующий день в Маастрихте лидеры двенадцати западноевропейских государств согласовали «Договор о Европейском союзе». 23 июня 2016 г. большинство избирателей Соединенного Королевства высказались за выход Великобритании из Евросоюза. И в то же время в Ташкенте подписаны меморандумы о присоединении Индии и Пакистана к действующим конвенциям Шанхайской организации сотрудничества, которая в результате этого расширения объединит страны, где проживает почти половина человечества.

Разумеется, не стоит поддаваться соблазну упрощенных оценок: Brexit не означает заката Европы. Однако было бы ошибкой недооценивать значимость изменений, означающих восхождение Большой Евразии.

Большая Евразия: долгосрочные стратегии и самоорганизация

Говоря о Большой Евразии, я имею в виду фундаментальный процесс геополитических и геоэкономических изменений, ареной которых становятся евразийский континент и примыкающие к нему пространства африканского континента (впрочем, возможно, и Африка в целом). В данной статье Большая Евразия не рассматривается лишь в качестве синонима российско-китайского стратегического партнерства, в орбиту которого вовлекаются или могут быть вовлечены другие государства. Большая Евразия не сводится к представлениям о хартленде, а пространственный фактор не может считаться единственной детерминантой происходящих преобразований. Спору нет, пространство имеет значение. Но понять суть происходящего можно лишь с учетом исторического времени, многовариантности путей мирового развития, альтернатив даже по отношению к тем процессам, которые еще вчера казались безальтернативными. Сегодня мы наблюдаем радикальную активизацию некоторых тенденций, проявившихся еще в 1990-е – начале 2000-х гг., и в то же время эрозию тех характеристик глобализации, которые связывались с торжеством постбиполярного миропорядка.

Одна из важнейших предпосылок становления Большой Евразии – усиление полупериферийных и периферийных держав, поймавших в паруса попутный ветер глобализации и начавших быстро догонять развитые державы. Эта заявка на обретение собственной субъектности рядом стран незападного мира сформировалась в краткий период современной истории, когда казалось, что глобализация несет выигрыш всем – от стран – производителей сырья до государств, заявивших о прорыве в постиндустриальную эру. Как известно, эта Belle Époque оборвалась в 2008 году.

Кризис 2008 г. продемонстрировал, что глобализация, понимаемая как всемирное торжество либеральной политико-экономической модели, забуксовала. Вдруг обнаружилось, что для сохранения доминирования Запада многие процессы нужно срочно разворачивать вспять. В самом деле, страной, наиболее успешно справлявшейся с тяготами кризиса, оказался Китай, который не только закрепил за собой статус второй экономики мира, но и заявил о глобальных амбициях. Причем сделал это, когда выжал почти все из своей прежней экспортно-ориентированной стратегии роста. Потребность в изменении экономической политики совпала с приходом во власть нового поколения лидеров во главе с Си Цзиньпином и Ли Кэцяном. С их именами теперь ассоциируется комплекс мер, связанных с переориентацией экономики на развитие внутреннего спроса при одновременном проведении структурных реформ, выравнивании диспропорций и стимулировании инновационной активности.

Стратегическая инициатива Си Цзиньпина «Один пояс, один путь» беспрецедентна по масштабам и пространственно-временному охвату. Впервые со времен плавания Васко да Гамы предпринимается попытка выстроить систему экономических взаимосвязей в направлении с Востока на Запад. Нередко стремление Пекина обеспечить проекцию собственной экономической мощи, создать плотную сеть коммуникаций, хозяйственных и торговых связей между крупнейшими рынками Евразии истолковывается как проявление своекорыстия: дескать, Пекин стремится превратить соседние и отдаленные страны в ресурс собственного развития. Конечно, во вред себе Китай ничего делать не будет, но китайская культура политического управления с ее ориентацией на долгосрочное стратегическое планирование предполагает большее: создать благоприятные внешние условия для процветания Поднебесной. Предпосылкой такого процветания служат стабильность и экономическое благополучие тех стран, которые проявят готовность к обслуживанию китайских интересов.

«Один пояс, один путь», разумеется, создает новую конкуренцию между странами, соперничающими за китайские инвестиции и кредиты, за то, чтобы транспортная инфраструктура, обеспечивающая единство Большой Евразии, проходила именно по их территориям. Но еще более важно, что запущенный Пекином процесс обретает собственную внутреннюю логику, вслед за стремлением подключиться к китайскому проекту начинают активизироваться усилия других стран, нацеленные на выстраивание собственных логистических цепочек. Характерный пример последнего времени – резкое ускорение работ по созданию транспортного коридора «Север–Юг», соединяющего Россию через Азербайджан с Ираном, а в перспективе – и с Индией. Вокруг этого проекта начинает формироваться трехстороннее стратегическое партнерство России, Ирана и Азербайджана. В связи с планами реализации транспортных проектов евразийского значения обостряется конкуренция и корпоративных игроков, как, например, в случае со строительством высокоскоростной железной дороги Москва–Казань (участок будущей трансконтинентальной магистрали, соединяющей столицы Китая и России), когда альтернативу китайским инвесторам (консорциум «Шелковый путь») предлагают (несмотря на антироссийские санкции) инвесторы из Германии (консорциум «Немецкая инициатива»). Стремлением не отдать окончательно инициативу в руки Китая отчасти обусловлен и новый подход японского руководства к разрешению территориального спора с Москвой, предусматривающий расширение сотрудничества в сфере энергетики и развития инфраструктуры российского Дальнего Востока.

Таким образом, становление Большой Евразии начинает выглядеть как процесс самоорганизации. Предпосылки вызревали давно, но только теперь сформировались необходимые условия. Вместе с тем ряд факторов оказывает негативное или дестабилизирующее воздействие на обретение Большой Евразией субъектности как важнейшей подсистемы трансформирующегося мирового порядка.

Большая Евразия vs. Океания?

К числу таких факторов относится американская политика сдерживания по гигантскому внешнему периметру Китая и России. Вольно или невольно, но, придвигая НАТО к российским рубежам на Западе и укрепляя существующие оборонные альянсы в АТР, Вашингтон способствует тому, что видение стратегических целей американской политики в Москве и Пекине сближается, следствием чего становится их стремление к большей военно-политической координации. В то же время многие страны, через которые проходят линии противостояния, оказываются в непростом положении, поскольку их национальным целям может отвечать более активное участие в процессах становления Большой Евразии. Однако эти устремления приходится соотносить и все чаще подчинять американским военно-стратегическим интересам.

Примером может служить Южная Корея, согласившаяся принять на своей территории американский противоракетный комплекс THAAD. Согласно официальным заявлениям Вашингтона и Сеула, противоракетный комплекс размещается в целях противодействия ядерной угрозе со стороны КНДР. Однако никакого контроля над инфраструктурой ПРО Сеул иметь не будет, все решения переходят к американскому командованию. А для США развертывание ПРО на Корейском полуострове означает возможность снизить эффективность китайского ракетно-ядерного потенциала и – правда, в значительно меньшей степени – соответствующего потенциала России. Неудивительно, что первоначальная реакция Москвы и Пекина была весьма болезненной. Южная Корея фактически оказывается вовлеченной в стратегию сдерживания Китая и России, тогда как ее долгосрочным национальным устремлениям, скорее всего, в большей степени отвечает максимальное использование возможностей становления Большой Евразии. Сеулу предстоит сложный поиск средней линии между сохранением союза с Соединенными Штатами в области безопасности и перспективами трансконтинентального сотрудничества и разделения труда.

Если Вашингтон после президентских выборов 2016 г. продолжит курс на противостояние с Пекином и Москвой, следует ожидать новых попыток дестабилизации в особо уязвимых точках социальной и межэтнической напряженности в странах, значимых для России или Китая. Самой серьезной ставкой опять становится мировая торговля, попытка США обеспечить собственное доминирование после провала в 2008 г. прежней модели глобализации. На смену курсу на либерализацию торговли в планетарном масштабе пришла гонка формирования нового поколения торгово-экономических группировок, создание которых диктуется не только соображениями рыночной рациональности, но также и геостратегическими интересами. Едва ли только экономическими причинами обусловлено отсутствие в составе Транстихоокеанского партнерства Китая и России. Более того, если планы Вашингтона по созданию экономических макроблоков – Транстихоокеанского партнерства (ТТП) и Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства (ТТИП) – будут осуществлены в полном объеме, то оруэлловская Океания станет реальностью, по крайней мере с точки зрения контроля гигантских территорий из единого центра. Причем НАТО и активизирующиеся в АТР под эгидой США различные форматы военно-политического взаимодействия могут рассматриваться в качестве своеобразных силовых «скреп» зоны американского экономического доминирования. Впрочем, сенсационная победа на выборах Дональда Трампа, который вел кампанию под лозунгом отрицания торговых объединений как класса, делает ситуацию еще более запутанной.

Однако не стоит смотреть на эту тенденцию упрощенно. Восприятие будущей системы международных отношений как бинарной оппозиции хартленда и римленда, пространства демократии и пространства автократии – не более чем искусственная рамка, применяемая для решения определенных задач, но едва ли схватывающая всю сложность и многообразие отношений акторов изменяющегося мирового порядка. Такая редуцированная картина способствует усугублению центростремительных тенденций, укреплению сил, которые выигрывают от проведения новых разделительных линий и гиперболизации противоречий. Опасность здесь не только в искажении фактического положения дел, но и в том, что, в соответствии с теоремой Томаса, восприятие такой картины мира как реальной будет иметь реальные последствия.

Конфронтация между Соединенными Штатами, с одной стороны, и Китаем и Россией – с другой, уже налицо, но значение факторов жесткой силы и экономической мощи постепенно будет уменьшаться, причем две крупнейшие державы Евразии постараются уйти от формирования совместного военно-политического блока. В то же время все более острым будет становиться соперничество в интерпретации реальности, производстве смыслов и трансляции ценностей. И если в этих сферах доминирование Запада еще недавно казалось абсолютным, то теперь обнаруживается, что в дискуссиях о смыслах и ценностях роли учителя и ученика, лидера и отстающего вовсе не атрибутированы раз и навсегда тем или иным нациям и моделям социально-политического устройства.

Западный полуостров Евразии

Рассуждения о совокупности изменений, способствующих становлению Большой Евразии, неизбежно подводят к вопросу о том, какое место в этой новой реальности будет принадлежать Европе. Ведь если Большую Евразию рассматривать в контексте геостратегии китайских лидеров, то именно на появление множества связующих нитей с Европой и рассчитан в конечном счете проект «Один пояс, один путь».

Brexit делает очевидным для всех (даже энтузиастов евроинтеграции) то обстоятельство, что Евросоюз не равен Европе. Вероятно, на некоторое время Лондон обретет несколько большую свободу маневра, возникнет своеобразная британская многовекторность, в которой найдется место и для Большой Евразии. Покидающая единую Европу Великобритания постарается использовать все возможности для того, чтобы обеспечить себе выгодную позицию в мировой экономике.

С выходом Великобритании достаточно быстро обозначатся пределы территориального расширения Евросоюза. Скорее всего, окончательно возобладает мнение, что вступление Турции необратимо дестабилизирует Евросоюз. По всей видимости, общее ощущение перегруженности поставит преграды расширению ЕС и на территорию постсоветского пространства. Наконец, нет гарантий, что британский пример не окажется заразительным.

После Brexit’а перевес Германии в ЕС станет неоспоримым. Но это не значит, что Берлин сумеет навязать остальным 26 странам собственный сценарий углубления интеграции. Более вероятной представляется перегруппировка сил и общее переосмысление интеграционных процессов как возврата к Европе национальных государств. Соответственно, изменится и уровень внешнеполитической координации, появится новое пространство возможностей дифференцированного взаимодействия тех или иных стран с внешними игроками. Можно сказать, что поверхность ЕС-овского массива окажется более пористой, он станет куда более податливым к установлению множественных и разноуровневых взаимодействий с государственными и негосударственными акторами Большой Евразии. Например, можно представить себе Европейский союз, объединенный с США, Канадой и Великобританией общим режимом свободной торговли (ТТИП), если он все-таки состоится, и военно-политическими обязательствами (НАТО), но на микро- и мезоуровнях все более плотно охваченный сетью взаимодействий Большой Евразии.

Оборотная сторона Евразии

Самые разнородные факторы начинают действовать синергетически, усиливая взаимозависимость в трансконтинентальных масштабах, причем во многих отношениях она может рассматриваться как негативная, сопряженная с высоким уровнем риска и политической турбулентностью.

В наши дни вновь интенсифицируются процессы, которые еще тысячелетия назад заставляли жителей европейских центров цивилизации осознавать, что их благополучные города и провинции – лишь окраина гигантской ойкумены, откуда постоянно можно ждать нашествия пришельцев. В современной Европе проблемы переселенческих потоков и сосуществования коренного населения с мигрантами из Азии и Африки связаны с наследием колониальной эпохи, а также проводившейся на протяжении десятилетий либеральной миграционной политикой. Подлинный драматизм ситуации стал ясен, когда обнаружилось, что не происходит полноценной интеграции выходцев из стран, где большинство исповедует ислам, и вместо целостной социальной ткани возникают инокультурные инфильтраты. Мигрантские сообщества в странах Европы не утрачивают собственной религиозной и культурной идентичности, и в ряде случаев их связи с обществом страны исхода остаются более глубокими, чем с обществом страны, предоставившей убежище или работу. Революция средств информации и коммуникации лишь усилила резистентность многих мигрантских общин попыткам их интеграции, не только обеспечивая повседневное общение физически удаленных друг от друга родственников и друзей, но и сохраняя погруженность мигрантов в близкие им социокультурные реалии. Когда же «Магриб в Провансе» или «Карачи на Темзе» превращаются в густую сеть районов No-go для представителей титульной нации (в одной Франции таких зон уже около 800), мультикультурализм становится и вовсе невозможным по причине отсутствия доступа носителей одной из культурных традиций на соответствующую территорию.

Провал мультикультурализма и этнодемографическая динамика в странах ЕС необратимо привязывают Европу к мусульманской части Большой Евразии. Но политические элиты стран Запада немало преуспели в высвобождении дестабилизирующего потенциала, накопленного в странах Ближнего и Среднего Востока. Начиная со свержения режима Саддама Хусейна и заканчивая поощрением «арабской весны», все преграды для усиления радикального исламизма последовательно устранялись, а примыкающий к Европе огромный регион погружался в смуту. Теракты в европейских городах и крупнейший со времен Второй мировой войны миграционный кризис показали, что турбулентность арабского мира начинает распространяться и на благополучную Европу, меняя представления о внутренней безопасности и путая прежние электоральные расклады. Вслед за этим последовали события, ускорившие изменение геополитической реальности в Восточном Средиземноморье и в Восточной Европе.

В 2015–2016 гг. две из трех держав, расположенных географически как в Азии, так и в Европе, предприняли действия, приведшие в замешательство страны Запада. При всем различии целеполаганий обе державы – Турция и Россия – стремились продемонстрировать, что держат в руках ключи от разрешения сирийского кризиса или по крайней мере способны регулировать нестабильность, вызванную фактическим разрушением государственности Сирии и Ирака. По сути дела, участие России и Турции в сирийском конфликте способствовало погружению стран ЕС в евразийский контекст.

Вмешавшись в сирийскую войну на стороне Башара Асада, Россия продемонстрировала, что способна не только эффективно действовать одновременно на нескольких театрах военно-политического противостояния, но и увязать в один узел конфликты, которые в европейских столицах рассматривали как совершенно изолированные. Сирийский гамбит Кремля хотя и не привел к примитивному размену «Леванта на Донбасс» (такая задача никогда и не стояла), но способствовал размыванию антироссийской ортодоксии и пониманию подлинной цены политики санкций. Теперь Запад вынужден рассматривать Россию как ключевого партнера в купировании угроз, связанных с исламским фундаментализмом и дестабилизацией государств Ближнего и Среднего Востока.

Объективной основой вовлеченности Турции в сирийский конфликт являются проблемы безопасности, курдский сепаратизм и угрозы жизненно важным национальным интересам. Однако эти факторы были многократно усилены неоосманистскими амбициями президента Эрдогана. Кроме того, положение еще более осложнялось внутриполитическим противостоянием, кульминацией которого стала попытка военного переворота в июле 2016 года. Маневры турецкого лидера в ходе сирийского конфликта были особенно рискованными. Он с готовностью играл на повышение ставок, но игра приносила лишь временный успех, а затем положение Анкары только усугублялось. В критический момент миграционного кризиса Эрдоган, по сути, попытался диктовать Брюсселю и Берлину свои условия, пользуясь возможностью регулировать интенсивность и масштаб потоков беженцев. Обескураженные евробюрократы и лидеры стран ЕС пошли на сделку с Анкарой, заключение которой Amnesty International назвала «черным днем для конвенции ООН о статусе беженцев, Европы и человечности». Анкара явно «пережала», и видимое сближение с Брюсселем очень быстро обернулось ростом взаимного раздражения и отчуждения. А это означало уже почти полную политическую изоляцию, если учесть негативную динамику в турецко-американских отношениях, разрыв с Израилем, соперничество с Ираном и конфронтацию с Россией.

Начиная с 24 ноября 2015 г., когда турецкие ВВС уничтожили российский СУ-24, и вплоть до 27 июня 2016 г., когда в Кремле было получено письмо Реджепа Тайипа Эрдогана с выражением извинений в связи с гибелью российского летчика, отношения между Москвой и Анкарой носили остро конфликтный характер. За полгода обе державы сумели опробовать различные инструменты воздействия на оппонента. Продолжение российско-турецкого клинча могло привести к выстраиванию новой дуги напряженности и формированию по ее линии противостоящих группировок. В частности, для Москвы синергия сирийского и украинского кризисов могла бы обернуться возникновением антироссийского фронта, включающего Турцию, Украину, Молдавию, Румынию, Грузию, Польшу и страны Балтии. Для Анкары «достройка» за счет курдов уже сформировавшегося ситуативного альянса в составе России, режима в Дамаске, Ирана и «Хезболлы» могла бы иметь еще более серьезные последствия. В сущности, Россия и Турция подошли к грани втягивания в длительное противостояние, причем в конфигурации, приводящей обе державы к взаимному ослаблению. Осознание этого способствовало шагам по преодолению вражды.

Возрожденное партнерство России и Турции может существенным образом повлиять на процесс становления Большой Евразии и скорректировать направление уже идущих геополитических трансформаций. Однако следует помнить и об ограничительных факторах. К ним относятся сохраняющиеся разногласия в отношении Сирии, ускоренное формирование режима личной власти президента Эрдогана и общая внутренняя напряженность, связанная с зачисткой политического ландшафта Турции после неудавшегося переворота.

ШОС как инкубатор

Наиболее серьезным претендентом на роль международной организации, способной упорядочить становление Большой Евразии, является Шанхайская организация сотрудничества. Вступление в ШОС Индии и Пакистана, очевидно, приведет к качественным изменениям миссии и региональной повестки этой организации. Соперничество этих двух стран может способствовать блокировке ряда инициатив, привести к общему снижению эффективности решений, принимаемых на консенсусной основе. Есть риск, что нынешний институциональный формат не справится с перегрузками быстрого расширения, а формирование новой структуры под более многочисленный состав и перспективные задачи начнет пробуксовывать. Решение проблемы видится в том, чтобы стремиться к реализации менее амбициозных и более реалистичных сценариев будущего ШОС. С одной стороны, необходима высокая степень пластичности, позволяющая повысить роль ШОС как платформы диалога и регулярного взаимодействия все большего числа стран. Но при этом надо избежать соблазна преждевременной разработки претендующих на универсальность документов, наподобие Хельсинкского заключительного акта 1975 года. С другой стороны, ШОС не должна превращаться лишь в площадку для риторических упражнений на тему трансконтинентального сотрудничества. По возможности сохраняя достижения первых 15 лет своего существования, ШОС могла бы выступить в роли инкубатора множества соглашений и инициатив в сферах безопасности, торговли, решения экологических проблем, культурного и научно-технического сотрудничества. Продвижение вперед должно быть постепенным: по мере развития этого процесса начнет образовываться сеть формализованных взаимосвязей, партнерств и институтов на региональных, межрегиональных и трансрегиональных уровнях, в конечном счете – в масштабах Большой Евразии. Скорее всего, лишь после прохождения этих промежуточных этапов будет уместно начинать предметное обсуждение темы формирования «Сообщества Большой Евразии».

Малая Евразия в Большой Евразии

Развитие Евразийского экономического союза – некогда наиболее многообещающего интеграционного проекта на постсоветском пространстве – не идет по восходящей. На то много причин. Одна из них состоит в естественном доминировании России, следствием которого является высокая степень зависимости всех стран – членов ЕАЭС от состояния российской экономики. Сочетание кризиса существующей в России модели экономического развития с западными санкциями и снижением цен на энергоносители привело к тому, что и партнеры по ЕАЭС столкнулись с немалыми экономическими издержками. Попытки Белоруссии или Казахстана минимизировать эти потери (а когда представлялось возможным – то и извлечь выгоду из ограничений, наложенных на Россию США и Евросоюзом, и ответных санкций со стороны России) являются, безусловно, сколь эгоистическими, столь и рациональными.

Идея сопряжения евразийской экономической интеграции с китайской инициативой Экономического пояса Шелкового пути отчасти имела защитный характер. Она позволяла снять напряжение, которое неизбежно возникло бы в случае ничем не регулируемой конкуренции между дальнейшими усилиями по развитию ЕАЭС и активностью Пекина на постсоветском пространстве. Признавая роль Китая и декларируя возможность согласованного участия в его проектах, Россия и другие участники ЕАЭС несколько укрепили позиции этого объединения.

На дальнейшую эволюцию ЕАЭС все большее влияние начинает оказывать многовекторность политики таких стран, как Казахстан и Белоруссия. В случае Казахстана значительно усиливается неопределенность, связанная с неизбежной сменой лидерства и кажущимся все более проблематичным сохранением стабильности при переходе власти. После событий в Актобе Казахстан в значительной мере утратил имидж оплота стабильности и порядка в Центральноазиатском регионе. Причем независимо от того, были ли эти события проявлением междоусобной борьбы элит или действиями исламистских групп, надо понимать: разворачивающиеся в Казахстане процессы становятся долгосрочной проблемой, от участия в решении которой Москве уйти не удастся.

Членство Казахстана в ЕАЭС и в особенности кризисные явления в экономике (отнюдь не все из них имеют непосредственное отношение к евразийской интеграции) становятся объектом критики со стороны как правящих кругов, так и недовольных правлением Назарбаева. Сам президент в основном использует критику неэффективности институтов и механизмов евразийской интеграции не для их подрыва, а для укрепления позиций Казахстана внутри ЕАЭС и за его пределами. Назарбаевское видение Большой Евразии, очевидно, не полностью совпадает с российским. Назарбаев расставляет акценты таким образом, чтобы обеспечить своей стране максимально благоприятные позиции в новой конфигурации, основными сторонами которой могут быть Китай, Европейский союз, Россия и исламский мир. Выдвинутое президентом Казахстана на Петербургском экономическом форуме предложение о сопряжении Европейского и Евразийского союзов служит тому яркой иллюстрацией. На первый взгляд, он доводит до логического завершения идею Большой Евразии. Однако в варианте институционализации диалога между ЕС и ЕАЭС именно Астана может больше всех выиграть от самого процесса, даже не слишком рассчитывая на реальное сопряжение двух интеграционных проектов. Ведь в текущих обстоятельствах (даже после Brexit’а) трудно рассчитывать на что-то иное, чем предложение Брюсселя странам – участницам ЕАЭС принять правила и нормы Евросоюза без возможности воздействия на их выработку. Сценарий «интеграции интеграций» относится к сфере благих пожеланий, попытка преждевременной реализации которых может иметь опасные последствия.

Для руководства Казахстана призывы подогнать забуксовавший евразийский интеграционный проект под европейский стандарт могут быть попыткой преодолеть дискомфорт, с которым ассоциируется сегодня пребывание в составе ЕАЭС. Нельзя исключать также, что в Астане колеблются между стремлением «улучшить» ЕАЭС, например, добиваясь сокращения списка изъятий из режима свободной торговли, и шагами, ведущими к эрозии самого интеграционного проекта. К числу последних, несомненно, относятся принятые Казахстаном условия вступления в ВТО в части тарифной политики, отличающиеся от согласованной всеми странами ЕАЭС ставки единого таможенного тарифа.

В то же время именно Казахстан добился гораздо более впечатляющих результатов в экономическом сотрудничестве с Китаем в рамках реализации инициативы Экономического пояса Шелкового пути. На начало 2016 г. Казахстан опередил Россию в области кооперации с Китаем, осуществляя более полусотни совместных индустриальных и логистических проектов стоимостью свыше 24 млрд долларов. Правда, некоторые из этих усилий останутся тщетными, пока к ним не присоединится Россия: такова, например, автомобильная трасса «Западная Европа – Западный Китай», упирающаяся «в никуда» на российско-казахстанской границе. В то же время Казахстан участвует и в прокладке маршрутов, идущих в обход России через Каспий и страны Южного Кавказа. Руководство в Астане стремится превратить страну в важнейший транспортно-логистический хаб, и здесь интересы Казахстана и России совпадают далеко не полностью. Тем не менее, в случае развития транспортной инфраструктуры наиболее перспективным направлением является сотрудничество Китая, России и Казахстана, причем позиции двух последних только укрепятся, если они будут проводить заранее согласованную линию в рамках ЕАЭС.

Институциональные слабости ЕАЭС обсуждались уже неоднократно. Как известно, основным механизмом, призванным уравновесить естественное экономическое доминирование России в ЕАЭС, является право вето и принцип равенства сторон при принятии решений Евразийской экономической комиссией. Правда, этот принцип не распространяется зеркально на участие в финансировании этого института, стоимость работы которого за несколько лет выросла экспоненциально. Возможности ЕЭК как наднационального органа минимизированы, эта структура даже лишена права самостоятельной инициативы в разработке тех или иных предложений по развитию сотрудничества в рамках ЕАЭС. Неудивительно, что «аппаратный вес» ЕЭК даже в самой России, в сопоставлении с весом национальных структур управления, продолжает снижаться. Ловушка принципа консенсуса, похоже, захлопнулась, а присоединение к ЕАЭС Армении и Киргизии лишь подчеркнуло остроту проблемы институциональной эффективности. Можно предположить, что изменение механизма принятия решений (а когда-то это обязательно придется сделать) спровоцирует серьезный кризис в отношениях между странами ЕАЭС. Альтернативой может стать переопределение миссии ЕАЭС и его институтов, их превращение в коллективный механизм, позволяющий странам – участницам экономического союза наиболее эффективным образом встраиваться в формирующуюся сеть взаимосвязей Большой Евразии.

Новая перспективная миссия институтов ЕАЭС могла бы состоять в выработке единой позиции стран-участниц по вопросам, связанным с множественными интеграционными инициативами и форматами торгово-экономического сотрудничества как в Евразии, так и в глобальном масштабе. Экономический пояс Шелкового пути – важнейший вызов для стран ЕАЭС, но далеко не единственный. Однако если России удастся убедить своих партнеров по ЕАЭС выработать единую линию по отношению к китайской стратегии экономического освоения евразийского континента, это будет принципиальным достижением. Ставки настолько высоки, что пересмотр институциональной модели ЕАЭС окажется вполне оправданным.

Некоторые выводы применительно к России

Важнейший импульс в ускорении изменений на просторах Большой Евразии исходит от Китая. Россия вынуждена реагировать на эти трансформации, но именно она способна существенно повлиять на их ход. Проблема в том, что одновременно усиливаются региональные и глобальные противоречия, они становятся более комплексными, охватывая не только сферы безопасности, экономики, торговли, финансов, но и информационные потоки и виртуальное пространство. Россия может оказаться в числе бенефициаров становления Большой Евразии. В то же время существует вероятность оказаться в этом процессе основным магнитом рисков и угроз.

Стратегическое партнерство с КНР становится для России ключевым. Оно не должно перерастать в формальный военно-политический союз, направленный против США или иной страны, но и Китай, и Россия будут действовать солидарно в деле демонтажа американоцентричного мирового порядка и построения более справедливой и безопасной системы международных отношений в Евразии и мире. России не избежать признания общего лидерства Китая, но она в состоянии сохранить равноправие и свободу маневра в выстраивании отношений стратегического партнерства с третьими странами.

Развивая стратегическое партнерство или конструктивный диалог с Индией, Вьетнамом, Ираном, Израилем, Египтом, при определенных условиях – с Турцией, Саудовской Аравией, Японией и Южной Кореей, Россия будет способствовать тому, чтобы Большая Евразия стала более сбалансированной системой, имеющей несколько центров силы. Не только добиваться благоприятного для себя баланса сил, но и постараться максимально расширить круг стран, с которыми возможно решение совместных задач на основе доверия и согласования интересов.

Одновременно России предстоит подготовить к интеграции в Большую Евразию собственные институты влияния на постсоветском пространстве, обеспечив совместно с союзными государствами существенное повышение эффективности и маневренности ЕАЭС и ОДКБ. Будет непросто. На первых порах скажется недостаток опыта, слабость экспертного обеспечения, инерция прежних отношений. Тем не менее, встраивание постсоветского пространства в Большую Евразию – неизбежный процесс, который лучше возглавить, чем сопротивляться ему. Если же будет достигнута синергия с процессами развития, обеспечивающими более быстрый и качественный экономический рост в третьих странах, то риски обернутся взаимным выигрышем.

Россия, конечно же, останется страной европейской культуры. Но сейчас речь не идет о том, чтобы прорубить в Европу очередное окно. Еще совсем недавно ведущие страны ЕС с пренебрежением отмахнулись от идеи Большой Европы «от Лиссабона до Владивостока». Теперь Москве предстоит принять участие в открытии кратчайшего пути к европейскому порогу для азиатских гигантов мировой экономики, хотя одной лишь ролью транзитера Россия не удовлетворится. Россия имеет возможность сформировать собственный, весьма солидный набор предложений, включающий не только пути сообщения и логистические центры, сырьевые товары, сельскохозяйственную продукцию, продукцию ВПК и космические технологии, но и безопасность. Речь идет об источниках нестабильности, угрожающих и старой Европе, и азиатским центрам глобального экономического роста. Вклад России в борьбу с сетевыми структурами исламского терроризма и в освобождение от их контроля части территорий Сирии и Ирака можно рассматривать как своеобразный экзамен на роль шерифа Большой Евразии. Единолично претендовать на такую роль безрассудно, но при условии разделения этого специфического труда с другими влиятельными игроками Большой Евразии экспорт безопасности может оказаться прибыльным и политически, и экономически.

В отношении Европейского союза пока нельзя сделать большего, чем продемонстрировать европейцам, что в формате Большой Евразии возможно решение некоторых проблем, с которыми сам Брюссель справиться не в состоянии. Не надо стремиться к достижению универсальных договоренностей, регламентирующих весь комплекс отношений стран ЕС с основным массивом постсоветского пространства (ЕАЭС) и – тем более – с другими частями Большой Евразии. Евросоюз находится на перепутье, и ему нужно время, чтобы выбрать направление собственной трансформации.

Россия обладает необходимым опытом и возможностями, чтобы справляться с рисками, возникающими в процессе становления Большой Евразии. Одной из составляющих успеха здесь является оптимальное разделение труда в рамках стратегического партнерства с Китаем, рядом других стран Азии и Африки, в отдаленной перспективе – с ведущими европейскими государствами. Но другая составляющая – запуск уверенного экономического роста, сохранение политической стабильности при одновременной модернизации системы государственного управления, обеспечение эффективного функционирования общественных институтов. Опыт Китая и ряда других азиатских стран будет весьма полезен в поисках работающей модели экономического развития, но в конечном счете только внутренняя совместная работа власти и общества сможет обеспечить России достойный статус и в Большой Евразии, и в мире.

Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 30 ноября 2016 > № 1998990 Дмитрий Ефременко


Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 ноября 2016 > № 1998987

«Центры силы» и многополярность: взгляд сквозь время

Александр Фролов, Ведущий научный сотрудник ИМЭМО РАН, доктор исторических наук

В 1983 году вышла в свет книга В.Лукина*(*Владимир Петрович Лукин – крупный отечественный теоретик в области международных отношений и внешней политики. Но хорошо известен он не только как ученый-американист, китаист, но и как практик, поскольку был послом России в Соединенных Штатах Америки, позже - уполномоченным по правам человека при Президенте России, а ныне он руководит Паралимпийским комитетом страны. Отличительная черта В.Лукина как исследователя - это его умение широко взглянуть на проблему в целом, рассмотреть ее корни, уловить зарождение новых трендов в развитии мировой политики.) под названием «Центры силы»: концепции и реальность», ставшая заметным событием в жизни не только Института США и Канады АН СССР, где тогда трудился В.Лукин, но и научного сообщества в целом. Примечательно также само время ее появления. Напомню: это был период наиболее острого советско-американского противостояния, соперничества двух мировых систем и, что греха таить, как в рамках одной, так и другой системы доминировали черно-белое видение мира и вера в свое превосходство. Тогда мало кто мог предположить, что сложившуюся систему удастся демонтировать. В США готовились к изнурительной борьбе с Советами. И у нас, и у них почти никто не думал, что на горизонте появится кто-то, способный бросить вызов двум мировым суперсилам. Каждая из систем готовилась к собственной исторической победе, а остальные страны рассматривались лишь как фигуры на шахматной доске.

Наследие, требующее осмысления

Конечно, в мире подобные мысли витали без особой надежды на материализацию. Так, о размывании биполярности на Западе заговорили еще на рубеже 1950-1960-х годов, что связывалось с расколом по линии Москва - Пекин и появлением китайского фактора в международных отношениях. Однако в силу архаичности тогдашней китайской экономики всерьез в данный тренд верили лишь единицы. Японское экономическое чудо 1960-х годов должно было развить этот тезис, но в последующем на практике Япония оказалась тесно привязанной к США, по сути, став частью системы, противостоящей мировому социализму под американским «зонтиком», что позволило называть ее «западной» страной Востока. Вычленение сверхдержавами «третьего мира» в отдельную категорию государств вовсе не подразумевало их структурирование как некоего противовеса, а лишь рассматривалось в качестве поля для борьбы сверхдержав за влияние среди этих «неопределившихся государств».

На самом же деле процесс обретал иное измерение. Именно тогда в мире стало появляться значительное число стран, руководители которых мыслили своими собственными категориями, имели свои ценности, отличные от американских и советских. Свою роль сыграла и иранская клерикальная революция: Тегеран бросил открытый вызов как Вашингтону, так и Москве, и самые мощные в военном отношении державы ничего не могли с ним поделать. Иранская позиция стала сигналом другим странам.

В СССР подобные тренды либо игнорировались, либо замалчивались, в то время как политика ряда «третьих» государств обретала большую самостоятельность, а их идеология не укладывалась в традиционные трафареты «капитализм-социализм». Вот почему постановка В.Лукиным вопроса появления новых «центров силы» в тот момент стала новым словом в советской международной политической науке. И сегодня мы отчетливо видим, как поднятая им проблема все более актуализируется. Хотя, впрочем, современному читателю тезисы В.Лукина могут показаться несколько банальными, но 30 лет назад они выглядели совершенно иначе. Вот лишь некоторые из них.

«Очевидными… являются различия государств по их размерам, территории, численности населения, наличию природных ресурсов, уровню развития экономики и многим иным факторам, оказывающим существенное воздействие на возможности политического влияния как в непосредственной близости от границ, так и в более отдаленных районах», - писал В.Лукин1. Конечно, этот тезис сегодня получил расширительное толкование, но именно он лежал в основе быстрого, или ускоренного, развития одних государств и стагнации и даже деградации - других. Более того, перед человечеством, как и перед любой другой общностью индивидуумов, на каждом историческом и цивилизационном этапе вставали новые задачи, для решения которых требовались особые свойства и качества, и далеко не все державы оказывались способными адекватно на них реагировать и тем более решать. И, естественно, в наибольшей степени преуспели те государства, которые обладали способностью улавливать новые явления и адаптироваться к условиям меняющейся обстановки.

Между тем в мире набирал силу процесс самоидентификации новых «центров силы». Свое место в мире надо понять, свою историческую роль - осознать, равно как и осознать свои возможности для ее осуществления. В противовес двум мировым системам В.Лукин подметил «заметное увеличение в мировой политике ряда крупных государств, правящие круги которых предъявляют претензии на «особую роль» либо в глобальном, либо в региональном контексте»2. Уже тогда становилось понятным, что загнать такие государства в прокрустово ложе существовавших систем сложно, даже нереально. И если государство обретает силу, мощь и через них - влияние, то оно все равно будет стремиться к формулированию своих осознанных интересов, независимости в принятии политических решений.

К чести В.Лукина, он, очевидно, намеренно не ставил вопрос об обретении влияния через военную силу, угрозу ее применения. В современном мире военная мощь и политическое влияние - вещи не прямо зависимые друг от друга, они соотносятся значительно более сложно и неоднозначно, чем, возможно, это представлялось в прежние времена3. Вот почему успех в соперничестве стал заключаться вовсе не в ставке на военное превосходство. Ни США во Вьетнаме, ни СССР и США в Афганистане, обладавшие огромным военным превосходством, так и не решили тех задач, которые ставили перед собой. Вообще, за всю послевоенную историю трудно вспомнить случай, чтобы более крупное государство поглотило или подчинило своей воле меньшее государство силой оружия, если последнее такой воле противится. Вот и появляющиеся новые «центры силы», тем не менее стараются больше делать ставку на иные рычаги влияния, включающие политику, экономику, идеологию, «мягкую силу» и пр.

Деньги и финансовое превосходство, кажется, имеют большую возможность для доминирования державы, но и этот тезис можно в значительной степени оспорить. У финансовых вливаний срок действия ограничен, и если они не приводят к сравнительно быстрым сдвигам, то государство-донор теряет интерес в их пролонгации. И уж никто и никого не берется спонсировать вечно. Тогда, может быть, что-то другое? Получалось, что новые «центры силы» обретали формы многофакторного влияния с меньшим упором.

Конечно, в тот период было просто не принято как-то объяснять третьи пути развития, поэтому В.Лукин выбрал в качестве формы подачи материала критику западных теорий биполярности и взаимозависимости. Но эта критика выглядела как изложение собственной теории. «Можно констатировать постепенное нарастание элементов самостоятельности автономных региональных центров силы, - продолжал В.Лукин, - их стремление еще настойчивее отстаивать собственные национальные интересы, представляющие собой крепнущих в экономическом и политическом отношении местных правящих кругов»4. Так, впервые в отечественной общественно-политической науке исследователь попытался обосновать роль и значение набирающих вес и влияние в системе международных отношений новых развивающихся государств, не находящихся ни в советских, ни в американских «окопах».

Помимо традиционных «центров силы» (по сути - влияния) в лице США, Западной Европы, Японии, Китая, В.Лукин перечислил и дал характеристику ряду государств Азии, Африки и Латинской Америки, чей голос в мире становился все весомее. Это была первая в отечественной науке попытка обоснования нарождающейся многополярности мира, когда ее еще не существовало.

Новые лидеры - размывание однополярности

За прошедшие с момента публикации книги 33 года в мире произошли серьезные изменения: с распадом СССР прекратила свое существование биполярная система, особенно в последние годы дает явные пробуксовки американоцентричная однополярная модель. Политика Президента США Б.Обамы все больше демонстрирует, что одна сверхдержава совершенно неспособна управлять мировыми процессами, все более выходящими из-под ее контроля. При этом наблюдается размывание традиционных роли и места прежних «центров силы» в лице Западной Европы, Японии, происходит выдвижение Китая на ведущие позиции. Россия после периода безвременья обрела свойства одного из влиятельных мировых акторов. А вот государства с быстро развивающимися экономиками, по Лукину, все более отчетливо заявляют о себе, вследствие неравномерности развития и консолидации ресурсов усиливаются позиции новых «центров силы», а вместе с этим растет их политическое влияние. Им уже есть что предложить своим более слабым соседям, в том числе в сфере экономики. Нетрудно предсказать, что этот тренд будет усугубляться.

Неравномерность развития проявляется в том, что самые высокие темпы экономического роста сейчас наблюдаются в африканских и азиатских странах с еще недавно «спавшими экономиками», которые по тем или иным причинам выпадали из международного разделения труда (МРТ). Это относится, например, к истерзанному почти 30-летней войной Афганистану, Монголии, Вьетнаму и некоторым иным странам. А значит, именно там возможны серьезные сдвиги. Формат статьи не позволяет пройтись по всем новым «центрам силы», поэтому остановлюсь лишь на некоторых из них.

Так, например, обращает на себя внимание четверка крупных государств мира, буквально наступающая на пятки странам БРИКС. Это самая большая испаноговорящая страна Южной Америки Аргентина, ведущее арабское государство - Египет, самая населенная страна Юго-Восточной Азии - Индонезия и самое крупное государство Центральной Америки - Мексика. Хотя социально-политическая и экономическая ситуации в них различны, тем не менее у всех этих стран существуют определенные достижения в разных сферах человеческой деятельности, равно как и некие лидерские задатки. Приведенная таблица дает ряд данных по вышеперечисленным странам за 2014 г.

Таблица 1

Страна

Численность населения млн. чел.

Территория млн. кв. км.

ВВП страны в млрд. долл., рост в 2014 г.

Место в мире по объему ВВП

Объем вшен. товарооборота млрд. долл.

Аргентина

43

2,77

948 (5%)

24

130

Египет

85

1,0

943 (7,3%)

25

87

Индонезия

253

1,9

2676 (3,8%)

8

255

Мексика

120

1,97

2141 (2,9%)

11

650

Таблица составлена на основе Википедии и оценок ЦРУ США.

Аргентина - крупное индустриально-аграрное государство Южной Америки, член «двадцатки». Обладает уникальным аграрным комплексом, серьезной минерально-сырьевой базой, хорошими научно-производственным и техническим потенциалами. По запасам урановых руд входит в десятку ведущих государств, по добыче нефти страна занимает четвертое место (после Венесуэлы, Эквадора и Бразилии) в Латинской Америке. Член Меркосура - Южноамериканского общего рынка.

Для Аргентины характерно преобладание обрабатывающей промышленности, в которой доминирует тяжелая промышленность. Черная металлургия - старейшая на континенте. Благоприятное сочетание агроклиматических ресурсов определило специализацию страны в МРТ на зерновом хозяйстве и животноводстве на естественных пастбищах. Продукция сельского хозяйства и животноводства дает свыше 50% экспортных доходов. Согласно оценкам специалистов, агрокомплекс Аргентины способен обеспечить продукцией животноводства и зерна весь мир. Основными торговыми партнерами Аргентины являются Бразилия, Китай и США.

Заслуживают внимания научно-технические достижения страны. В 1913 году в Буэнос-Айресе открывается первый в Латинской Америке метрополитен. Развита медицина: в Аргентине впервые было разработано искусственное сердце и применено коронарное шунтирование. В 1974 году создается первый в Латинской Америке ядерный реактор. Всему миру известны аргентинское танго и аргентинский футбол.

Внешняя политика Аргентины весьма сбалансирована. Страна входит в Организацию американских государств (ОАГ). Аргентина в целом следует политике США, но это следование подчас ничего не дает: в споре с Лондоном за Фолклендские (Мальдивские) острова Вашингтон фактически занял сторону Британии. Одна из основных проблем развития отраслей промышленности Аргентины заключается не столько в отсутствии отдельных видов сырья (хотя ощущается нехватка коксующихся углей, бокситов, калийных солей и др.), сколько в крайне неблагоприятном их размещении (преимущественно в окраинных, малообжитых районах).

Египет - это не только древнейшая в мире цивилизация, но еще и традиционный центр арабского мира, самое многонаселенное арабское государство, центр арабской культуры. Египетская столица, по сути, является и столицей арабского мира, в Каире находится штаб-квартира Лиги арабских государств (ЛАГ). После подписания в 1977 году мирного договора с Израилем Египет утратил на какое-то время общеарабское лидерство, что вызвало его изоляцию в арабском мире, но с течением времени восстановление отношений между ним и остальными арабскими странами произошло именно на египетских условиях. В 1989 году структуры ЛАГ были переведены из Туниса обратно в Египет.

За последние годы Египет проводит умеренную внешнеполитическую линию, направленную на мирное решение конфликтных ситуаций. При этом египетская армия - одна из самых мощных армий среди арабских государств. В военном плане Египет после срыва российско-французского контракта стал единственным обладателем авианесущих кораблей среди стран Ближнего Востока. Хотя из четырех обозначенных стран только он не представлен в «двадцатке» (там арабский мир представляет финансовый донор - Саудовская Аравия), египетская экономика находится на подъеме. Определенное торможение в экономической сфере было вызвано «оранжевой революцией» 2011 года, приходом к власти в стране исламистов во главе с Мухаммедом Мурси. Восстановление у власти умеренных сил позволило стабилизировать ситуацию в стране.

Экономические проблемы Египта связаны с отставанием темпов развития от темпов роста населения, неравномерностью его размещения (95% территории страны - пустыня и лишь 5% - долина и дельта реки Нил), нехваткой ряда природных ресурсов, недостаточностью развития производственной базы.

Индонезия является безусловным лидером среди стран Юго-Восточной Азии, именно по ее инициативе в 1967 году была создана Ассоциация государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН), в которой она и поныне играет ключевую роль, выступая за активизацию интеграционных процессов, развитие новых форм внутриасеановского сотрудничества. Основными целями международной деятельности Джакарты в настоящее время являются создание благоприятных внешних условий для социально-экономического развития Индонезии, ее становления как демократической умеренно-мусульманской страны, а также содействие построению многополярного мироустройства. Традиционно активной представляется ее позиция в пользу ядерного разоружения и мирного урегулирования региональных конфликтов.

Периодически Джакарта ставит вопрос о предоставлении ей статуса постоянного члена Совета Безопасности ООН. Помимо «двадцатки», Индонезия - активный участник Организации Исламская конференция (ОИК). Страна богата различными полезными ископаемыми. Запасы нефти разведаны в том или ином объеме практически во всех регионах страны. В структуре ВВП на 2010 год доля промышленного производства составила 47%, сферы услуг - 37,6%, сельского хозяйства - 15,4%. Япония, Китай, США - основные внешнеторговые агенты. Индонезию называют страной 3 тыс. островов. В такой ситуации для Индонезии особенно актуален водный транспорт, исторически играющий особую роль в ее социально-экономической жизни. Терроризм и проявления религиозного экстремизма представляют наиболее серьезные проблемы внутреннего развития Индонезии.

Мексика - одна из древнейших цивилизаций Центральной Америки - страна ольмеков, ацтеков и майя. В экономическом плане она - одна из наиболее развитых стран западного полушария, с точки зрения хозяйственных структур - страна индустриально-аграрная. В Мексике добывается нефть, природный газ (страна - один из ведущих производителей в Америке), железная руда, сера, руды сурьмы, ртути и графита. Она является одним из ведущих в мире производителей и экспортеров плавикового шпата. В обрабатывающей промышленности наиболее развиты черная и цветная металлургия, машиностроение, химическая и нефтехимическая, хлопчатобумажная, пищевкусовая отрасли. Нефтепереработка представлена недостаточно: будучи одним из крупнейших мировых экспортеров нефти, Мексика импортирует нефтепродукты.

В сельском хозяйстве страны преобладает растениеводство - кукуруза, пшеница, соя, рис, бобы, хлопчатник, кофе, фрукты, помидоры. Успешно развивается лесозаготовительная отрасль. Мексика входит в Североамериканскую зону свободной торговли (НАФТА). Основными торговыми партнерами Мексики являются США и Канада. Мексика - член Карибского сообщества КАРИКОМ. Она наряду с Японией, Израилем и Южной Кореей входит преимущественно в европейскую Организацию экономического сотрудничества и развития (ОЭСР). Страна в целом следует политике Соединенных Штатов Америки, однако в ряде вопросов занимает самостоятельную позицию.

Есть определенные черты, объединяющие эти четыре в целом непохожие друг на друга страны, расположенные в разных уголках мира. Помимо того, что все они уже сейчас политически и экономически значимые государства, сравнительно быстро (особенно по сравнению со странами ОЭСР) развиваются их экономики.

Аргентина, Египет, Индонезия и Мексика готовы трансформировать свой накапливающийся экономический вес в политическое влияние. При этом страны не входят ни в какие замкнутые военно-политические группировки, не стремятся к гегемонии в региональном и более широком международном масштабах, хотя по мере развития обретают глобальные интересы и выражают готовность нести определенные глобальные обязательства, в том числе касающиеся поддержания мира и международной безопасности.

Вне всякого сомнения, их роль в международных делах будет усиливаться, и это явится позитивным фактором, работающим в пользу многополярности. Вряд ли следует ожидать в ближайшем будущем вступления данной «четверки» в военно-политические союзы, а вот свою роль в иных существующих ныне международных структурах они могут активизировать. Эти страны заинтересованы в сохранении ООН как ведущей международной организации, в поддержании мира во благо развития, и вполне возможно, что кто-то из вышеозначенной «четверки» станет очередным кандидатом на присоединение к БРИКС.

«ЦЕНТРЫ СИЛЫ» И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ

Несомненны две вещи: во-первых, появление новых «центров силы» переформатирует деятельность нынешних международных организаций или приведет к появлению новых межгосударственных структур, а во-вторых, вызовет неоднозначную, не всегда благожелательную реакцию со стороны старых традиционных «центров силы».

В частности, Соединенные Штаты в принципе не приветствуют объединения государств, осуществляемых не под их эгидой. Так, многие американские эксперты ищут элементы несостоятельности в действиях БРИКС, говоря о разрозненности решаемых ее членами задач, отсутствии общей стратегии, наличии в мире иных альтернативных лидеров, в том числе из числа союзников самих США. Но БРИКС и не претендует на роль мирового вершителя судеб, скорее, объединение представляет собой конгломерат сотрудничества для решения возникающих перед ее членами задач. А с другой стороны, эти страны, обладающие огромными территориями, доминирующими природными и производственными ресурсами, просто не могут быть в стороне от мировых процессов, устраниться от решения глобальных задач. И в этом плане какие бы вопросы ни ставило перед собой, например, польское руководство, его страна в лучшем случае останется в приемной «нормандской четверки».

Начавшийся с нуля БРИКС имеет все перспективы расширения своей деятельности и фактически демонстрирует стремление центров силы, лежащих вне зоны преимущественного американского влияния, координировать свои шаги и деятельность. Хотя, с другой стороны, возможности самих Соединенных Штатов формировать какие-то новые союзы под своей эгидой, даже по типу ушедших в прошлое СЕАТО, СЕНТО, АНЗЮС, сжимаются не только по финансовым или политическим соображениям. Для их создания просто не хватает прорывных идей. Особенно если в них закладываются принципы избирательности участников со стороны главного организатора.

Американская однополярность размывается в первую очередь Китаем. Потенциал Китая растет, но при этом он не проводит союзническую политику, предпочитая наводить мосты с различными государствами мира иными способами, в частности работать через свои диаспоры. Китай готов вступать в международные организации, которые тем не менее не связываются союзническими и иными военно-политическими узами. Возможно, что в осуществлении этой своей политики несоюзничества он учитывает и прошлый неудачный опыт общения с Москвой, но нельзя исключить, что нынешний китайский подход станет доминантой в формировании международных организаций не по американскому образцу.

Для США Китай кажется непонятным с точки зрения современных противоборств, его стратегия явно не укладывается в американскую парадигму борьбы за влияние. Китай наращивает военную мощь, но при этом не формирует вокруг себя военно-политические группировки, предпочитая действовать иными политическими и экономическими методами. Что бы там ни говорили, но сегодня именно он становится соперником Америки, однако при этом предпочитает не говорить об американо-китайской биполярности. Европу в качестве третьего альтернативного центра вряд ли можно рассматривать, учитывая то большое политическое воздействие, которое на нее оказывают из Вашингтона. Тем более что без американского патронажа она будет разрознена.

Современные международные организации функционально делятся на два типа. Первый - с четко обозначенным лидерством одного государства, как, например, НАТО (лидер США), «G-7» (лидер США), Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) (лидер Саудовская Аравия) и т. д. Другие строятся на принципе многополюсности и отсутствия четкого лидера. Все они, естественно, создаются для решения каких-то конкретных задач, и пока задача актуальна, организация существует, развивается. Если задача решена, организация, соответственно, прекращает свое существование. Какие из них продуктивнее, сказать однозначно сложно. Есть определенные преимущества у стран с функциональным лидером. Малые страны могут тянуться к такому, если тот способен оказывать им экономическую помощь и содействовать поддержанию безопасности и обороны.

Плюсы состоят еще и в том, что деятельность организации определяется силой ее воли. Консенсус не предусматривает силу воли. Та же самая НАТО имеет лишь формальное равенство ее членов, и понятно, что все решения принимаются в Вашингтоне. Сейчас НАТО консолидирована, но если бы не США, она не смогла бы принимать целенаправленных решений, а ее политика потонула бы в разноголосице. Лидер, наконец, способен четко и недвусмысленно отстаивать интересы своей структуры на международной арене.

Но есть и минусы: поскольку такой лидер решает в первую очередь свои собственные задачи, они для него приоритетные, а младшие партнеры попадают к нему в зависимость, если вообще не становятся заложниками его политики, их интересы удовлетворяются по остаточному принципу. В экономическом плане организации с одним лидером могут быть менее эффективны для ее младших членов, так как лидер организации и экономическую политику будет подстраивать именно под свои интересы, а не под их.

Другие организации формируются на паритетной основе равенства ее членов, не только де-юре, но и де-факто. Объединения, где нет одного лидера, могут быть более эффективны в создании делового сотрудничества (если им не препятствуют обязанности по другим организациям), но действовать единым политическим фронтом для них весьма проблематично. Равно как и совместно отстаивать интересы одного из своих членов. Но очевидно, что будущее в условиях растущей многополярности именно за вторыми, поскольку они не связывают своих членов жесткими политическими и иными условиями, дают большую свободу выбора в деле интеграции и, наверное, не являются препятствием для вхождения в другие международные организации. Сегодня мы, например, наблюдаем, как страны ЕС никоим образом не могут сочленяться со странами Таможенного союза, а Турция как член НАТО, при всей для нее привлекательности ШОС не может полноправно войти в эту организацию.

Появление новых «центров силы» оказывает весьма специфическое воздействие на функционирование международных организаций, поскольку в современной ситуации никакой центр силы не способен эффективно решать свои внешнеполитические и экономические задачи самостоятельно. На этом фоне мы видим падение значимости или эффективности глобальных организаций, таких, например, как СБ ООН, и усиление региональных, которые расширением сферы своей деятельности и берущимися на себя функциональными обязанностями выходят за пределы своей традиционной ответственности.

Другие региональные организации, вроде АСЕАН или ССАГПЗ, демонстрируют разную степень полезности. Более того, появляется потребность в формировании трансрегиональных организаций по типу БРИКС. Значение такого рода структур состоит в том, что они связывают различные континенты множеством горизонтальных нитей взаимодействия и сотрудничества.

«ЦЕНТРЫ СИЛЫ» И ПОЛИТИКА РОССИИ

Появление в мире новых «центров силы» - явление, безусловно, положительное для нынешней России. Оно усиливает альтернативность ее политического курса, позволяет шире взаимодействовать с самыми разными государствами. Более избирательной и альтернативной может быть и ее интеграционная политика: уходить от того, что утяжеляет, и приходить к тому, что облегчает. Пример этого - отношения нашей страны с «семеркой», или бывшей «восьмеркой», откуда ее исключили за непримерное поведение. Потребности во взаимоотношениях стран «семерки» и России самые большие, но их формат претерпел серьезную идейную трансформацию. Без России Запад не может решать многие задачи в сфере международной безопасности, политики. В силу этого отдельные западные лидеры время от времени озвучивают возможности возврата России к прежнему формату. Но он уже стал нереальным.

«Это повторение пройденного, здесь нет никакого элемента новизны, поэтому участие России в «Группе восьми», на мой взгляд, совершенно неактуальный вопрос», - заявил, например, заместитель министра иностранных дел С.Рябков. При этом он отметил, что за последние два года усилия по практическому решению ряда важных международных проблем переместились из формата «семерки» в другие организации - с полноценным российским участием: «Мы это констатируем как данность, как факт, и я думаю, что это неоспоримо и с точки зрения наших коллег»5.

Многие эксперты также не видят никакого смысла в возвращении России в «семерку». «Россию возвращение в «Большую семерку» уже мало интересует», - считает председатель Комитета Совета Федерации по международным делам К.Косачев и видит более востребованным формат «Большой двадцатки»6. В самом деле: «семерка» сегодня - это американский клуб в составе самых близких американских союзников из Великобритании, Германии, Италии, Канады, Франции и неатлантической Японии. США пока не могут или не спешат добиться включения в Совет Безопасности ООН Германии и Японии, не говоря уже об Италии, поэтому для них участие в «семерке» - своего рода компенсация за неучастие в этой глобальной структуре безопасности. Канада, понятно, - самая близкая для США страна с нулевыми шансами вхождения в качестве постоянного члена в СБ ООН, в силу чего ей также необходимо политическое поощрение. В этом плане участие России в «семерке» действительно не имеет смысла. Совершенно очевидно, что в данном клубе все вопросы обсуждаются под углом прежде всего американских интересов и целесообразности.

Что же касается России, то она и без того решает все основные вопросы современной международной безопасности именно с Соединенными Штатами. Поэтому России легче и лучше обсуждать их напрямую с США, нежели при участии еще и американских союзников. Вот почему новое приглашение России в «семерку» сопоставимо с вызовом ученика в учительскую, где устами одного из нравоучителей (британского премьера) ему будут высказывать упреки со стороны директора (Соединенных Штатов). Вряд ли ей такое нужно. Когда в конце августа 2016 года Ф.-В.Штайнмаейр сообщил о возможности возвращения России в прежний формат, пресс-секретарь Президента РФ Д.Песков дал однозначный ответ: «Россию вполне устраивает формат «двадцатки»7.

Вне «семерки» остаются другие влиятельные игроки, во многом формирующие новые правила игры, включая Китай, Индию, Бразилию. Не говоря уже о том, что у второго по величине континента - Африки нет шансов на какое-то представительство там.

Для России важны проблемы регионализма, поскольку именно они будут определять ее интеграционную стратегию. В этом смысле такие организации, как ШОС, ОДКБ, ЕАЭС, будут наполняться новым содержанием. Начинается возврат к региональной интеграционной политике. Так уж получилось, что в 1990-х годах ее региональные обязательства и интересы резко сузились. Теперь по мере роста она их опять расширяет. Б.Обама, желая как-то задеть Россию, назвал ее «региональной страной». При этом глава государства, по понятным причинам, не уточнил, какой регион ее окружает. С востока соседями России являются Соединенные Штаты Америки, Япония, Корея. Дальше идет Китай. В географической близости находится регион Южной Азии с Бангладеш, Индией, Пакистаном и Афганистаном, далее следует Ближний Восток. На западе полукруг замыкает Европа, а с севера через Ледовитый океан находится Канада. Практически весь мир. Правда, от России сравнительно далеко расположены Африка, Южная Америка и Австралия и они, очевидно, не являются главными приоритетами российской внешней политики. Поэтому называть Россию региональной страной можно только условно.

А вот взаимодействие между региональными организациями вполне может развиваться и совершенствоваться. Если в начале 2000-х годов поднимался вопрос о присоединении нашей страны к НАТО, то сегодня, очевидно, никто таких задач больше не ставит. Россия стала сама по себе самодостаточным государством, чтобы вливаться в чьи-то сферы влияния на правах младшего или второстепенного партнера. Ее Вооруженные силы обрели немалую мощь для сокрушения любого агрессора и защиты собственной территории.

С другой стороны, она на данном этапе не стремится и не может стремиться к формированию вокруг себя подконтрольных ей объединений государств в силу состояния экономики и идеологии. Ее партнерство с различными странами мира, международными региональными организациями может быть только равноправным, равно как и ее участие в региональных объединениях государств, будь то СНГ, ОДКБ или ШОС. И эти объединения вполне могут решать вопросы сотрудничества с той же самой НАТО в деле поддержания международной безопасности, как это делалось совсем недавно применительно к Афганистану.

В свете формирующихся тенденций характерно одно недавнее мероприятие, а именно: организованный в мае этого года саммит АСЕАН - Россия в городе Сочи. Форум имел ряд важных особенностей. Во-первых, он был проведен следом за февральским саммитом АСЕАН - США, и руководство США было против того, чтобы встреча в России вообще состоялась. Во-вторых, вопреки этому желанию Вашингтона, лидеры стран АСЕАН тем не менее все приехали в Россию. В-третьих, никто из них не стремился найти в России какую-то альтернативу США или Китаю, поскольку объем российской торговли со странами АСЕАН явно несопоставим с соответствующими объемами торговли с США и Китаем но вместе с тем все они увидели в России третью силу. Прежде всего, в создании политических противовесов последним. И этому есть все основания.

Россия, не будучи мировым экономическим лидером, тем не менее обладает непререкаемой военной мощью, гигантским энергетическим потенциалом, и именно ее мнение является для Вашингтона наиболее важным в решении мировых кризисных ситуаций. Более того, Россия имеет большой опыт плодотворного сотрудничества со странами Юго-Восточной Азии, основанного именно на равноправии, а не стремлении к доминированию. Также у нее хорошая репутация в урегулировании международных политических кризисов.

Сейчас фактически не только три страны способны формировать межрегиональные организации. Конечно, шансы США в этом направлении выглядят предпочтительнее, поскольку они обладают финансово-экономической и военной мощью, разветвленной системой транспорта и связи. Но в идейном плане те цели, которые они ставят, готовы разделять лишь их западные союзники, а новые рекрутируемые ими члены не отвечают требованиям и создают дополнительную нагрузку. Украина как союзник слаб и неопределенен, не говоря уже о Грузии и тем более о Молдове. Преимуществом США является и то, что английский язык признан языком мирового общения. О Китае уже говорилось выше, он не склонен к созданию четко структурированных организаций.

Россия, обладая по сравнению с первыми двумя странами гораздо меньшими экономическими ресурсами, тем не менее сильна исторической памятью. Во многих государствах, с которыми СССР поддерживал дружеские отношения, кому помогал, очень сильны пророссийские настроения. Поэтому роль России как консолидирующего центра силы, очевидно, далеко не исчерпана. Теперь вряд ли можно говорить, что подобными свойствами обладают только три вышеперечисленные державы.

 1Лукин В. «Центры силы»: концепции и реальность. М., 1983. С. 14-15.

 2Там же. С. 15.

 3Там же. С. 38.

 4Там же. С. 20.

 5http://echo.msk.ru/news/1750690-echo.html. 19 апреля 2016.

 6Парламентская газета. 29 апреля - 5 мая. 2016. С. 7.

 7https://news.mail.ru/economics/26957158/?frommail=1

Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 ноября 2016 > № 1998987


Иран > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 30 ноября 2016 > № 1994446

С момента объявления 17 мая 2017 года днем предстоящих выборов на пост президента, главы исполнительной власти Исламской Республики Иран, в стране обострилось перманентное противостояние двух главных лагерей иранского политического истеблишмента — реформистов и консерваторов. Одним из первых принял на себя удар вице-спикер Меджлиса (парламента) доктор Али Мотахари.

20 ноября, в день памяти мученичества Имама Хусейна — Арбаин, в центре провинции Хорасан-Резави городе Мешхед планировалось выступление вице-спикера Меджлиса по приглашению консультативного совета реформистов Хорасана-Резави. Однако, по распоряжению прокуратуры города полиция Мешхеда запретила выступление, а офис реформистского совета, в котором оно должно было состояться, оказалось опечатанным. Народ, собравшийся перед офисом для проведения мероприятия в честь Арбаина, был разогнан силами полиции.

По словам председателя Консультативного совета Батул Гяндоми, за день до выступления без какого-либо письменного уведомления сообщили, что прокурор и полиция требуют отменить выступление Мотахари.

Подобные действия провинциальных властей вызвали острую реакцию в Тегеране. Ряд депутатов Меджлиса раскритиковали указ прокурора Мешхеда. Депутаты призвали министра внутренних дел разобраться с инцидентом. Один из депутатов в своем Твиттере написал: «Неужели выступление вице-спикера Меджлиса тоже концерт и его нужно запретить?» Дело в том, что по причине недовольства имама-джуме (имам пятничной молитвы) и судебных органов провинции Хорасан-Резави проведением музыкальных концертов бывший министр культуры Али Дженнати запретил концерты в Мешхеде. Однако, в результате вызвал сильное недовольство, что привело к требованию его отставки и назначению нового министра культуры. Спикер Лариджани воздерживается от официальных заявлений.

На своем официальном сайте Али Мотахари обратился письмом к президенту ИРИ Хасану Рухани, в котором сказано: «Главой провинции Хорасан-Резави являются прокурор или имам-джуме? Силы полиции находятся под контролем губернатора или прокурора? На каком основании прокурор вмешивается в подобные вопросы?» Вице-спикер также заявил, что передал свои жалобы против должностных лиц судебных органов провинции Хорасан-Резави соответствующим органам центральной судебной власти в Тегеране.

Мотахари сообщил президенту, что у него есть письмо, на основе которого было принято решение запретить ему выступать, и выразил надежду, что это письмо не от аятоллы Ахмада Алам Альхади, официального представителя верховного лидера ИРИ в провинции Хорасан-Резави. Последний неоднократно высказывался против Мотахари, называя его «никчемным».

Ответ президента не заставил долго ждать. Рухани отдал распоряжение министру внутренних дел Абдолрезе Рамани Фазли и министру юстиции Мустафе Пурмохаммади расследовать инцидент с вице-спикером, назвав случившееся «шокирующим». В своем письме министрам Рухани сказал: «Неужели в такой стратегической провинции имеются лица, которые считают, что, закрывая рты и опечатывая аудитории для выступлений, возможно привести страну к развитию и прогрессу?» Он отметил, что подобные действия могут лишь «открыть путь для экстремизма и поляризации общества». Рухани призвал защитить конституционные права жителей Мешхеда и выразил надежду, что глава судебной власти Садег Амоли Лариджани (брат Али Лариджани) также издаст указ разобраться в инциденте с объявлением результатов расследования.

После заявления вице-спикера Мотахари о наличии доказательств губернатор провинции Хорасан-Резави Алиреза Рашидиан заявил, что прокуратура Мешхеда запретила выступление вице-спикера по требованию разведывательного управления Корпуса стражей исламской революции. В письме прокурору было сказано, что возможны некоторые нарушения во время мероприятия, в связи с чем ксировцы попросили запретить выступление. Очевидно, именно это письмо КСИР и попало в распоряжении Мотахари. Рашидиан заверил, что будет проведено тщательное расследование совместно с центральной судебной властью, и аятолла Алам Альхади не будет принимать в этом расследовании никакого участия.

Мотахари неоднократно становился мишенью крайних консерваторов. С 2008 года Али Мотахари являлся депутатом Меджлиса от избирательных округов Тегеран, Рей, Шемиранат и Эсламшехр. А в 2016 году был назначен заместителем спикера Меджлиса Али Лариджани, которому одновременно приходится и шурином. Мотахари всегда считался умеренным консерватором, однако с 2009 года его речи все больше становились созвучны с реформистами. Али Мотахари является инициатором коалиции «Голос народа», которая представляет собой оппозиционный избирательный список для выборов в законодательную власть 2012 и 2016 годов. В список входят как реформисты, так и консерваторы, которые, по мнению Мотахари, имеют свои недостатки. Поэтому Мотахари призывает избавиться от «искусственной стены», которая стоит между двумя лагерями.

В своих выступлениях в Меджлисе в качестве депутата Мотахари требовал освободить из-под домашнего ареста лидеров оппозиционного «Зеленого движения» Мир Хусейна Мусави и Мехди Карруби, которые осуждены за организацию протестных акций и беспорядков в 2009 году в связи с победой на президентских выборах Махмуда Ахмадинежада. Сам Мотахари также был одним из организаторов движения и продолжает поддерживать связь с осужденными. Президент Рухани в своей предвыборной кампании обещал освободить политзаключенных, но лидеры «Зеленого движения» все еще под арестом.

Выступления Али Мотахари срываются не в первый раз. Так, весной прошлого года депутат Мотахари посетил Шираз, где в университете должен был выступить с речью, но в аэропорту на его машину напали несколько человек на мотоциклах, вооруженные палками и камнями. Выступление было сорвано, а депутат ранен. Шестеро виновных были осуждены к лишению свободы. Мотахари неоднократно заявлял, что организатором нападения и исполнителем является Иранская революционная гвардия и милиция Басидж.

То, что вице-спикер обвиняет в нападении Басидж, а за запретом его выступления стоит Корпус стражей, неудивительно. Дело в том, что с началом президентской гонки в ИРИ ряд консервативных партий и отдельных лиц заявили о создании коалиции «Единство» (Yekta), которая будет выступать на выборах единым фронтом. Коалиция находится на стадии обсуждения кандидатур от консервативного крыла. Рассматриваются кандидатуры бывшего министра нефти и бывшего министра образования в правительстве Махмуда Ахмадинежада Ростама Гасеми и Хаджи Бабаи. При правительстве «надежды и благоразумия» Хасана Рухани Ростам Гасеми является советником министра обороны Хосейна Дехгана, Хаджи Бабаи же депутат Меджлиса от Хамадана.

Как известно, Корпус стражей оказывал большую поддержку Ахмадинежаду в ходе его предвыборной кампании и президентства, за исключением последних нескольких лет, когда отношение Ахмадинежада с верховным лидером обострились. За годы его правления КСИР получил широкие права. В распоряжение корпуса перешли крупные экономические проекты, земельные участки. С приходом к власти Хасана Рухани ситуация изменилась. Главной задачей действующего президента было добиться отмены экономических санкций, что и случилось 16 января 2016 года после имплементации ядерного соглашения. Однако Совместный всеобъемлющий план действий содержит пункты, ограничивающие военные возможности ИРИ, против чего выступало командование КСИР. Кроме того, Рухани утвердил бюджет страны на 2016−2017 год, согласно которому сокращены расходы на содержание Генштаба КСИР, в то время как остальные военные подразделения получат больше субсидий.

Предстоящие президентские выборы являются для консерваторов хорошей возможностью восстановить свое влияние. В стороне от гонки не остается и Корпус стражей, который продолжит оказывать поддержку консервативному лагерю, дискредитируя реформистское крыло всеми возможными способами.

Ида Саркисян

Иран > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 30 ноября 2016 > № 1994446


Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 30 ноября 2016 > № 1994315

Вторая половина ноября выдалась в Казахстане весьма интересной в политическом плане. Была инициатива о переименовании столицы Астаны в честь президента Нурсултана Назарбаева, правда, идею сам глава государства впоследствии отверг. Были интервью Назарбаева сразу двум крупнейшим СМИ — агентству Bloomberg и телеканалу «Россия 24», в которых были заявлены довольно любопытные нюансы, в том числе и о том, сколько времени президент собирается оставаться президентом. И еще многое другое. Обо всем этом корреспондент ИА REGNUM побеседовал с казахстанским политологом, главным редактором биографической энциклопедии «Кто есть кто в Казахстане» Данияром Ашимбаевым.

ИА REGNUM: Данияр, в интервью агентству Bloomberg президент заявил, что будет у власти до 2020 года. А что будет в 2020 году — это зависит от многих факторов. О каких факторах идет речь?

Я вспоминаю одну историю, которая случилась в 2005 году. Мы тогда с коллегами сидели и обсуждали предвыборную кампанию. И я выдал фразу, которую мне до сих пор припоминают: сказал, что это, наверное, последние выборы Нурсултана Абишевича. Но, как видим, с тех пор были еще и еще выборы, на которых президент побеждал с завидным успехом. С каждым годом тема преемственности в Казахстане становится одной из самых обсуждаемых. Она, конечно, не такая острая, как о хиджабах, о языке, о Евразийской интеграции и так далее, достаточно приелась, но тем не менее все равно актуальна. Нужно понимать, что в силу отсутствия у президента наследника мужского пола — взрослого, опытного (как это было, к примеру, в Азербайджане или Сирии, где президенты передали власть своим сыновьям) — у нас с этим есть определенные проблемы. Сам вопрос превентивного выбора наследника политически опасен, ибо грозит расколом элиты. Если, к примеру, сейчас президент найдет и выберет какого-нибудь человека, обладающего политическим опытом, харизмой, какими-то медийными и финансовыми ресурсами, в наследники — это вызовет большое недовольство у всех остальных и послужит причиной конфликтов в элите, которую все последние годы цементировали большими усилиями. Поэтому, для консолидации власти, президент, скорее всего, не будет озвучивать свое решение по преемнику до последнего момента. То есть поступит так же, как в свое время сделал Ельцин. Помните, он сначала называл своим преемником то Олега Сосковца, то Бориса Немцова, то Николая Аксененко, то Виктора Черномырдина, а в итоге выбрал Владимира Путина за три месяца до своей отставки. И у противников даже не было времени оспорить это решение. Скорее всего, у нас будет точно такая же ситуация. Во-вторых, выбор преемника приведет к расслоению вертикали власти — на тех, кто «ляжет» под будущего президента, и тех, кто остается верен действующему. Понятно, что есть круг людей, которых президент пробует на различных постах, изучает их поведение, проверяет лояльность, но решение, как я уже говорил, будет озвучено перед самым уходом.

К тому же не стоит забывать, что после смерти Ислама Каримова наш президент стал безусловным патриархом — человеком, который дольше всех возглавляет страну в СНГ. По длительности срока сопоставимы Рахмонов и Лукашенко, но они оба гораздо младше. Сейчас президенту 76 лет. К следующим выборам ему будет под 80. Понятно, что какие бы замечательные врачи его ни окружали, и как бы активно он ни занимался спортом, но проблемы со здоровьем у него все же имеются. Если он будет в хорошей физической форме к тому времени, то он, скорее всего, пойдет на новый срок, но знать это наверняка мы не можем. Безусловно, есть люди, которые хотят претендовать на звание наследника, но при этом явно не соответствуют президентским ожиданиям. Поэтому стоит ожидать в ближайшее время наращивания определенной проблематики и конфликтной атмосферы в этом вопросе, потому что всем понятно, что вопрос с преемничеством все больше выходит на первый план, но кто выйдет в конечном счете в финал — никому не известно. Любое неосторожное действие со стороны претендентов может привести к вылету из списка, а попасть в него обратно уже не получится. Ярким примером является бывший премьер Серик Ахметов (приговорен к 8 годам лишения свободы по обвинению в коррупции — ИА REGNUM ), у которого биография во многом идентична жизни нашего президента. Он занял пост, не будучи запятнанным ни одним коррупционным скандалом. У него был огромный опыт, была харизма и т.д. И тогда многие считали, что именно Ахметов станет одним из преемников. И где сейчас Ахметов? Поэтому сейчас все претенденты стараются ни чем этого не выказывать, чтобы их раньше времени не дискредитировали. Хотя мы видим, что компромат — реальный или мнимый — уже пошел в ход.

ИА REGNUM: Вы сказали, что проблема в том, что у президента нет сына-наследника. Но ведь есть дочери, а Конституцией Казахстана женщинам не запрещается занимать президентский пост. К тому же у Нурсултана Назарбаева есть внуки.

Если речь идет о Дариге НАЗАРБАЕВОЙ (старшая дочь президента, депутат верхней палаты парламента — ИА REGNUM ), то, несмотря на то, что, как политик, она состоялась, политическая элита не испытывает к ней особой любви. К тому же практический опыт в политике у нее отсутствует. На посту вице-премьера, где она курировала социальные вопросы, ее практически не было видно. Не случайно же в новое правительство Дарига Нурсултановна не вошла, а вместо нее назначили Имангали ТАСМАГАМБЕТОВА (вице-премьер Казахстана — ИА REGNUM ). То есть президент решил доверить социальную политику более опытному и проверенному человеку. Чтобы возглавить страну, мало иметь амбиции, нужно знать и отраслевой, и региональный расклад, владеть технологиями и опытом. То же самое можно сказать и о Нурали АЛИЕВЕ (внук президента Казахстана, сын Дариги Назарбаевой — ИА REGNUM ) — он занимал должность заместителя акима (мэра) Астаны, но в этом качестве никак себя не проявил и при первой же возможности вернулся в бизнес. Обсуждалась еще фигура Тимура КУЛИБАЕВА (средний зять президента Казахстана, член совета директоров ПАО «Газпром», занимает вторую строчку в рейтинге журнала Forbes «50 богатейших людей Казахстана» — ИА REGNUM ). Он бизнесмен, у него большой опыт в нефтянке и банковском лобби, но в правительстве он работал всего несколько месяцев в 1997 г., дальнейшие перспективы вызывают вопросы.

ИА REGNUM: Ну, это достаточно сомнительно. Тот же Дональд Трамп тоже не имеет никакого политического опыта, но тем не менее выборы выиграл.

В США другая ситуация. Тот же Трамп может позволить себе проиграть голосование при поддержке выборщиков. У нас же человек, претендующий на пост президента, должен суметь подмять под себя административный ресурс, финансовый ресурс, силовой ресурс. Кулибаев состоялся как бизнесмен, но как политик нет. Даже его опыт работы в Национальной палате предпринимателей «Атамекен» — это опыт публичной политики. А здесь нужен опыт работы в социальной политике, в региональной сфере. Поэтому, я думаю, президент будет выбирать из старой гвардии — Имангали Тасмагамбетов, Адильбек Джаксыбеков (руководитель администрации президента — ИА REGNUM ), Бакытжан Сагинтаев (премьер-министр Казахстана — ИА REGNUM ), Нурлан Нигматулин (председатель нижней палаты парламента — ИА REGNUM ), Ахметжан Есимов (председатель правления национальной компании «Астана ЭКСПО — 2017» — ИА REGNUM ), тот же Касым-Жомарт Токаев (председатель сената парламента — ИА REGNUM ). Про Карима Масимова (бывший премьер-министр Казахстана, а ныне председатель Комитета национальной безопасности — ИА REGNUM ) разговора особого не будет. Понятно, что он не тот человек.

ИА REGNUM: В том же интервью президент коснулся и темы предстоящего президентства Трампа, отметив, что ему импонируют его планы по возрождению американской экономики и промышленности, которые, в конечном счете, будут способствовать развитию экономики Казахстана. Наши же различные эксперты утверждают, что планы Трампа, напротив, вызовут ухудшения в экономике Казахстана. И тут получается, либо президент сделал дипломатический комплимент новому президенту США, либо эксперты чего-то не понимают?

Мы можем сейчас обсуждать только заявления, которые Трамп сделал во время предвыборной кампании. Но его риторика может в корне поменяться после инаугурации. Мировая экономика во многом ориентирована на доллар, но сама американская экономика, чьей валютой доллар и является, находится не в самом лучшем состоянии — государственный долг растет, президентские программы вызывают определенные конфликты. И мы видим, что Америка живет не по средствам. Трамп же выступает за пересмотр традиционной американской политики, которая сводится к продвижению и защите интересов транснациональных компаний, которые выводили свои производства в страны третьего мира, что било по американскому рынку труда. Трамп ориентирован на внутренний рынок. И понятно, что стабилизация американской экономики для него станет одной из наиболее важных задач. Сколько это времени займет, никто не знает. Поэтому посмотрим, как будет развиваться ситуация. Понятно, что если Америка пойдет тем путем, о котором говорил во время предвыборной кампании Трамп, то это, безусловно, отразится на всей мировой экономике. Если Америка продолжит разработку своей сланцевой и шельфовой нефти, то это вызовет падение цен на нефть, что Казахстану в корне невыгодно. Но больше всех от риторики Трампа пострадает, конечно же, Европа. И мне кажется, что Америка при Трампе будет постепенно отходить от однополярного мира в сторону биполярного…

ИА REGNUM: Биполярного с кем — с Россией или с Китаем?

Это зависит от России и Китая — кто из них как сможет.

ИА REGNUM: То есть заявления Назарбаева все-таки являются дипломатическим реверансом?

Думаю, да.

ИА REGNUM: Глава государства также подчеркнул, что места в Евразийском экономическом союзе хватит всем, в том числе и европейским странам. Насколько велика вероятность присоединения Европы к ЕАЭС?

Для Казахстана вступление в ЕАЭС стало возможностью закрепиться на рынке постсоветских стран. Насколько нам это выгодно — отдельный вопрос. И если в эту организацию вступят Европа с Китаем, то это просто-напросто убьет все попытки развить собственную промышленность. Потому что в Китае производится все. И это китайское «все» хлынет на наши рынки.

ИА REGNUM: И все-таки, может ли Европа присоединиться к ЕАЭС?

Европе интересен российский рынок. Рынки остальных стран-участниц ЕАЭС для нее слишком мелки.

ИА REGNUM: Еще одно важное событие — Декларация к 25-летию независимости, которую приняли единогласно. В ней депутаты предложили переименовать Астану в честь главы государства. Не в первый раз. В прошлые разы президент всегда отказывался от такой чести. Однако депутаты продолжают делать это снова и снова. Зачем?

Это старый сценарий. Когда нужно продавить некоторые политические вещи, которые не вызывают симпатий в обществе, то сначала запускается какой-нибудь громкий и пафосный вариант, как, к примеру, с переименованием. Когда же его отвергают, запускается второй вариант, который, собственно, и нужно воплотить в жизнь. И общественность его принимает. Я думаю, что сейчас происходит то же самое.

ИА REGNUM: А именно?

Думаю, что речь идет о как минимум награждении президента.

ИА REGNUM: Чем его еще можно наградить? Он лидер нации, создатель казахстанской государственности. Какой титул можно ему еще присвоить?

Титул «лидера нации» присвоен давно, основателя государственности — тоже. А сейчас — 25 лет Независимости, и это надо как-то отметить. И было сразу понятно, что идея с переименованием столицы потом будет заменена на нечто другое — более вменяемое — «Халык кахарманы» (звание «Народный герой» — высшая степень отличия в Казахстане — ИА REGNUM ), «Енбек ерi» (звание Героя Труда Казахстана — высшая степень отличия — ИА REGNUM ) или еще что-нибудь аналогичное.

ИА REGNUM: Бытует мнение, что такие вопросы, как с переименованием, у нас поднимаются, как правило, с одной целью — отвлечь внимание народа от чего-то более важного — к примеру, от девальвации. От чего отвлекали внимание на этот раз?

Насчет девальвации вопрос сейчас не стоит. Последняя девальвация была сделана с таким запасом, что ее хватит еще на 2−3 года. Скорее всего, речь идет о каких-то чисто политических реверансах.

ИА REGNUM: На следующий день на совещании Нацкомиссии по модернизации президент заявил: ему приятно, что депутаты отметили его вклад, но один — без команды соратников — он не справился бы. При этом Назарбаев сказал, что парламент — самостоятельная ветвь власти, и что решение о переименовании будет приниматься совместно. А несколькими днями позже, в интервью телеканалу «Россия 24», Назарбаев отметил, что не видит необходимости в переименовании столицы, поскольку Астана — это уже бренд. В то же время различные чиновники высокого уровня не охладели к этой инициативе. Может ли быть Астана переименована без одобрения президента?

Ну, во-первых, переименование административных единиц — это прерогатива президента. И потом, Целиноград был переименован в Акмолу в 1992 году. В 1998 году Акмола стала Астаной. То есть со времен Целинограда минуло 22 года, но при этом, когда вы покупаете железнодорожный билет, там отмечено латиницей название станции TSE — то есть Целиноград. То есть за 22 года никто не потрудился поменять эту аббревиатуру сначала на AKM, а потом и на AST. Переименовать город можно во что угодно, но TSE все равно останется. И потом, не забывайте, что на следующий год в Астане состоится EXPO. В раскрутку бренда EXPO-Астана было вбухано очень много денег, и сейчас никто не станет раскручивать бренд Нурсултан-EXPO-2017. Плюс ко всему, недавняя история с обрушением перехода на стройке ЭКСПО вызывает большие сомнения в том, что президент решится доверить репутацию своей фамилии подрядчикам ЭКСПО.

ИА REGNUM: А как вы в целом оцениваете Декларацию? Есть ли в ней что-то важное для страны?

У нас есть опыт празднования Дня рождения президента, опыт отмечания юбилеев, но вот опыта отмечания 25-летия Независимости у нас нет. 15-летие было ознаменовано сменой программ, 20-летие Независимости было омрачено событиями в Жанаозене… 25-летие — это четверть века, рубеж, который нужно отметить, как следует. Отсюда и Декларация. Понятно, что она носит декларативный характер, поэтому такая небольшая по объему. Тем не менее заслуги у нас определенные есть. Страна не развалилась, войн у нас нет. Другой вопрос, что отношение в обществе к этому достаточно ироничное. А власть у нас всякие новшества осваивает достаточно плохо, поэтому есть те, кто по старинке бегает с плакатами и лозунгами. И декларация — это некий компромисс, который устраивает многих.

ИА REGNUM: А кто автор декларации?

Я думаю, ее разрабатывали совместными усилиями депутатов парламента и Администрации президента. У нас все делается по сценарию, нет никакого экспромта. Вы же не думаете, что в свое время инициативу о роспуске парламента выдвигали депутаты Нурбах Рустемов, Владислав Косарев или еще кто и исключительно по собственной инициативе? Нельзя же считать, что депутат Куаныш Султанов сам придумал идею с переименованием столицы, за которую на него все набросились.

ИА REGNUM: Теперь давайте перейдем к другим политическим аспектам. У нас принято подводить итоги чьей-либо работы спустя 100 дней после назначения. Однако предлагаю нарушить данную традицию и оценить деятельность премьер-министра Бакытжана Сагинтаева, находящегося на посту 80 дней. Что вы можете сказать? Это достойная замена Кариму Масимову?

В свое время один мудрый чиновник сказал, что, по его оценке, для решения проблемы требуется как минимум три года: год, чтобы вникнуть в суть дела, еще год, чтобы разработать методику решения вопроса, и еще год, чтобы воплотить ее в жизнь. То есть за 100 дней человек ничего, по сути, не может сделать. Кроме того, назначение Сагинтаева нельзя расценивать как смену курса. Он все-таки был долгое время вице-премьером при Масимове. Поэтому ждать от него чего-то нового сейчас не стоит. Сагинтаев занимает высокий пост, у него стабильная репутация, он пока не замешан ни в каких скандалах. Хотя… то же самое в свое время говорили и про Серика Ахметова… Но, безусловно, Сагинтаев — это фигура, которая может претендовать на нечто большее. Это с одной стороны, а с другой стороны — все зависит от того, как лягут его карты к тому моменту, о котором мы говорили вначале.

Одним из важнейших событий в политической сфере, на мой взгляд, является назначение Тасмагамбетова вице-премьером. Тасмагамбетов долгое время был в тени. Сейчас он резко активизировал работу в социальной сфере, и понятно, что он именно тот человек, который будет идти вперед к намеченным целям, решая все проблемы и задачи. И его назначение более сильно влияет на баланс сил в стране, и возможно, это его шанс выйти в финал главной большой игры.

ИА REGNUM: А не повторится ли с Тасмагамбетовым сценарий, который был разыгран с Сагинтаевым? Не станет ли Имангали Нургалиевич снова премьер-министром?

Есть такой анекдот: Как сообщают официальные СМИ, вчера на 108-м году жизни скончался доктор наук, профессор, академик, трижды министр, четырежды госсекретарь, десятикратный аким, восьмикратный премьер-министр уважаемый Т., который до недавнего времени рассматривался в качестве основного претендента на пост преемника действующего главы государства. То есть я хочу сказать, что здесь сложно что-то оценивать и прогнозировать.

Григорий Гаранин

Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 30 ноября 2016 > № 1994315 Данияр Ашимбаев


США. Иран > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 30 ноября 2016 > № 1994258

Перед тем как Дональд Трамп победил на выборах в США, вероятность чего казалась крайне малой, по меньшей мере для большинства либеральных избирателей, сторонники жесткой политической линии в Иране поддержали его. Дело было не столько в проявлении злорадства, сколько в надежде на то, что Трамп, придя в Белый дом, осложнит нынешнему президенту исламской республики Хасану Рухани задачу победы на своих выборах, которые пройдут в мае, пишет Генри Джонсон в статье для National Interest.

Рухани удалось заполнить места в учреждениях, заполнение которых происходит посредством выборов, широкой коалицией умеренно настроенных людей, разделяющих его центристские ценности в области приватизации и дипломатического сотрудничества. В ходе прошлых выборов в феврале он помог отстранить сторонников жесткой линии от их должностей в парламенте и Совете экспертов.

Верховному лидеру Ирана аятолле Хаменеи также есть что терять на майских выборах президента. Он стремится изолировать Хашеми Рафсанджани, приведшего Рухани к власти.

Так, победа Трампа является ударом по делу Рухани — Совместному всеобъемлющему плану действий. Трамп пообещал либо договориться о других условиях, либо поставить крест на соглашении, хотя для Рухани это одно и то же. Представить себе, что Рухани пойдет на менее приемлемые условия, можно только, если будет угроза войны с США. Трамп же, в свою очередь, попытается убедить мировые державы отказаться от прошлых обязательств и вернуться к режиму международных санкций.

Хотя непонятно — возможно, прежде всего, для самого Трампа — как договориться о «более выгодных» условиях сделки без международной поддержки, уже сама риторика Трампа осложняет ситуацию для Рухани.

С момента вступления сделки в силу он активно борется с представлением о том, что она стала провалом. Рухани оправдывает свои уступки двумя обещаниями: во-первых, в рамках соглашения сокращается риск военного столкновения с США, а во-вторых, после его заключения в экономику страны хлынет иностранный капитал, а сама страна будет вновь включена в мировой рынок.

Сторонники жесткой линии уже ставят под сомнения это соглашение, считая, что Рухани сдал ядерную программу страны в обмен на незначительные экономические послабления. Еще в июле относящееся к нелиберальным кругам издание «Кайхан» задавалось вопросом, что ядерная сделка дала народу и достоинству Ирана. И это было тогда, когда в Вашингтоне был президент, который стремился к успеху соглашения.

Несмотря на ожидания иностранных инвестиций, золотая лихорадка в Иране так и не наступила. Это было связано с тем, что хотя международные торговые санкции были сняты, но широкий спектр американских санкций остался в силе. Из-за них риск для банков оказался непреодолимо большим.

Проблема заключалась в самом соглашении, в котором, помимо снятия санкций и реинтеграции Ирана в мировую экономику, также сохранялась структура односторонних санкций, в рамках которой иностранные компании карались за огромный список видов деятельности с Ираном.

Неудивительно, что Рухани и глава МИД Ирана Джафар Зариф обрушились с критикой на США за попытки блокировать восстановление экономики Ирана. Дело не только в том, что США не отменили санкции, но в пункте соглашения, которое обязывает США отказаться от любых действий, которые мешают «нормализации торговли и экономическим отношениям с Ираном». По сути, Тегеран ожидает, что будут сняты не только санкции, но и открыт путь для экономической интеграции.

Не совсем ясно, возможно ли это без отказа от существующих санкций. Прошлой весной администрация Обамы выступила с предложением, в рамках которого банки смогут в течение какого-то времени осуществлять перевод средств в и из Ирана. Однако это предложение в такой степени нарушало запрет для банков США, что оно так и осталось предложением. Государственный департамент США тем не менее приложил все усилия, чтобы успокоить Иран и стать его посредником с банками. По словам самого главы американской дипломатии Джона Керри, он лично связывался с банками и представителями бизнеса, которые не хотели вести дела с Ираном.

Трудно себе представить, что возможный преемник Керри — Митт Ромни или Руди Джулиани — будет лично договариваться с банками и успокаивать Иран, если такие действия не прописаны напрямую в договоре. Каждому, кому знаком любой из них, понятно, что администрация Трампа будет либо активно работать на саботаж соглашения, либо ждать, пока оно само потеряет всякий смысл. Если при Обаме банки с осторожностью относились к тому, чтобы идти против санкций, то при Трампе они будут попросту бояться. Поэтому Трамп лишь обострит чувство Ирана, что его предали.

Замедление темпов экономического роста в рамках соглашения вряд ли приведет к отказу от соглашения, однако оно опорочит репутацию Рухани, Зарифа и их группы умеренных сил. На подходе Рухани к внешней политике, его убежденности в способности дипломатии решать серьезные конфликты будет поставлено жирное пятно. Теперь ему, вслед за верховным лидером Хаменеи, придется заявить, что недостатки в соглашении связаны с двойственностью США. Он также будет вынужден отказаться от смелых дипломатических шагов, благодаря которым соглашение и состоялось.

Без сомнения, иранские элиты, в том числе Хаменеи, придерживаются условий сделки. Страна хотела бы продолжать налаживать деловые связи с ЕС, а также поддерживать нынешний высокий уровень добычи нефти. Жертвой же упущенных экономических возможностей Ирана станут не инвесторы, надеявшиеся на то, что нашли золотое дно, и даже, возможно, не Рухани, если ему удастся выиграть на выборах, но сама идея, что Иран может решать свои споры с США, идя на компромиссы, вместо конфронтации.

Максим Исаев

США. Иран > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 30 ноября 2016 > № 1994258


Корея > Внешэкономсвязи, политика > ru.journal-neo.org, 30 ноября 2016 > № 1993253

Скандал вокруг Пак Кын Хе и Чхве Сун Силь – где причина и где повод?

Константин Асмолов

В этом материале мы будем не столько анализировать текущие события, сколько попробуем выделить, отчего на Пак Кын Хе ополчились все и насколько это коррелирует с ее политическим курсом.

Многие могут сказать, что многотысячная демонстрация за отставку Пак Кын Хе сама по себе признак массового недовольства президентом. Но скандал с Чхве Сун Силь был «последней соломинкой, которая сломала спину верблюду», и консервативная газета «Кореа Таймс» пишет, что протестующие вышли на улицу с набором требований, из которых видно недовольство почти всех слоев общества.

Разобрав все претензии к президенту, попробуем спокойно проанализировать, какая их часть имеет прямое отношение к курсу Пак Кын Хе, а какая – исключительно косвенное. Ведь ответственность главы государства бывает не только прямой, но и символической: первое лицо, являющееся символом страны, несет ответственность за происходящее, даже если он не мог никак быть к этому причастен.

В целом недовольных президентом можно разбить на несколько групп – как профессиональных, так и тех, кого задело нечто «личное».

Недовольные собственно «Сунсиль-гейтом» как фактом вмешательства в политику совершенно постороннего лица. По мнению сторонников такой точки зрения, ситуация серьезнее, чем скандал с почтой Хиллари Клинтон – во-первых, Хиллари все-таки не была президентом страны и спрос с нее другой; во-вторых, Хума Абедин была ее официальной помощницей с высшим и профильным образованием и опытом работы, а Чхве Сун Силь – формально никто. «Лучшая подруга» – это не должность, и права читать документы с грифом ДСП или править (пусть и стилистически) речи президента у нее нет. А если выяснится, что она действительно указывала, кого на какой пост назначать, разговоры о «распутинщине» перестанут быть фигурой речи.

Недовольные коррупционным скандалом. Запрос на борьбу с коррупцией присутствует в обществе, и любой скандал, связанный с первым лицом хотя бы касательно, вызывает возмущение. Здесь же считается, что президент точно не могла не знать о том, что творится с фондами, хотя, честно говоря, обвинители при этом забыли, какие масштабы приобрели коррупция и нецелевое использование бюджетных средств при Ли Мен Баке, чьи амбициозные экономические проекты оказались пустышками и кормушкой для тех, кто по случаю ходил в тот же приход, что и Ли. Фигурировавшие тогда цифры несравнимы с суммой пожертвований в фонды «под контролем Чхве Сун Силь», тем более что вывод денег из них в действительно подконтрольные Чхве фирмы еще не доказан.

Впрочем, если идти от недавно принятого «закона Ким Ен Ран», теперь для обвинения достаточно самого факта прикармливания, а обещалась ли иная сторона сделать что-то в ответ, уже не так важно. Может, до этих разговоров просто не успели дойти.

Недовольные законом Ким Ен Ран. Нет, это не «взаимоисключающие группы». Очень низкий потолок в 25 долларов на сумму подарков, гонораров или торжественных обедов, распространяющийся не только на чиновников, но и на членов их семей, сочетающийся с презумпцией виновности чиновника, бьет не только по собственно коррупционерам или, скажем, индустрии ценных подарков, но и по всей системе отношений, весьма замешанной на персонализме. Под боем оказались слишком многие, и закон немедленно обвинили в излишней жестокости и наличии серой зоны, отчего его можно использовать в политических целях.

Недовольные концепцией единого учебника истории. По мнению властей, большинство нынешних учебников мало ругают Северную Корею и недостаточно воспитывают чувство гордости за Родину. По мнению протестующих и солидарного с ними академического сообщества (большинство университетской профессуры в РК левые), новый учебник будет откровенно промывать мозги в качестве рупора правоконсервативного лагеря. Текст учебника еще не представлен, но оппозиция немедленно сделала вывод и о том, что проект затеян дочерью Пак Чон Хи в первую очередь для того, чтобы обелить отца, и Чхве наверняка причастна и к этому. Хотя авторы проекта собирались «отбеливать» не столько Пак Чон Хи, сколько Ли Сын Мана, острая критика правления которого была характерна для Пака.

Недовольные реформой высшего образования – страна стареет и существующее количество вузов не рассчитано на сокращающееся число молодежи. В результате университетам сократили число студенческих мест гуманитарных направлений и поувольняли профессоров-гуманитариев, что было воспринято как закручивание гаек и удар по престижу. При этом в Корее престижно быть именно гуманитарием, и потому срезание мест было сочтено не реформой, а закручиванием гаек.

Недовольные реформой трудового законодательства, в рамках которой систему пожизненного найма заменяют временные контракты. Именно она стала причиной осенних демонстраций прошлого года, и в первую очередь критиковалась попытка упростить увольнение работников. В рамках прежней системы, если сотрудник прослужил в корпорации довольно долго, уволить его можно только за экстраординарный проступок. Пожилого и малокомпетентного можно было «сдвинуть вбок», но не убрать совсем, освободив место для молодежи.

Однако против новых правил увольнения выступает как прослойка «старослужащих», по которым это бьет, так и корейские профсоюзы, которые считают, что новая система станет поводом для увольнения не столько лишних, сколько неугодных, — любой протест против условий работы будет заканчиваться увольнением. Кроме того, те, кто работает по временному контракту, получают меньше и не имеют полного пакета льгот.

Также профсоюзы выступают против новой системы оплаты, формально ориентированной на практический результат работы. С точки зрения ее сторонников, теперь нельзя просто протирать штаны в офисе, но противники обращают внимание, что объективные стандарты определения качества работников отсутствуют, и у руководства просто появляется повод обвинить в неэффективной работе любого, кто им не нравится.

Недовольные фермеры. Эти выступают как против соглашения о свободной торговле между Республикой Корея и КНР, опасаясь невозможности конкурировать с китайскими производителями, так и за повышение закупочных цен на рис, которые, по их словам, составляют 20% цены собачьего корма. Тем более что у них есть свой мученик — 68-летнему крестьянину Пэк Нам Ги пришлось делать срочную операцию: после того, как его сбила с ног струя из водомета, он расшиб себе голову и впоследствии умер в коме.

Недовольные развитием ситуации с паромом «Севоль», которую сегодня подают так: «Наши дети умирали в холодной воде, а президент семь часов занималась непонятно чем непонятно где». Между тем, учитывая нелюбовь южнокорейской бюрократии доставлять плохие новости, очень большой вопрос – а что именно доложили президенту, когда даже спасательная операция только началась и масштаб катастрофы был неочевиден?

При этом помощь прибыла на место катастрофы почти сразу, капитан парома и иные непосредственно причастные получили от закона полной мерой, были произведены серьезные перестановки и реорганизации ведомств, а службу береговой охраны вообще расформировали. Разгоряченные массы, однако, ждали большего, но доказательств преступного бездействия спасателей обнаружить не удалось, а потенциально самое громкое дело против главного виновника трагедии было прекращено в связи с самоубийством обвиняемого.

Протестантские секты, которые пыталась окоротить Пак. Для них президент, который подчеркивал, что она буддистка, был костью в горле. При этом секты – очень богатая и влиятельная сила. Богатство, в частности, строится на том, что попавший в секту человек или работает за еду на принадлежащем пастору поле или фабрике (много таких нелегальных мигрантов приезжают на «курсы по изучению библии») или жертвует секте все, а иногда даже набирает кредитов, после чего совершает самоубийство (такое практиковалось в секте, владевшей паромом «Севоль»). И не забудем, что секты с многотысячной паствой (одна из прижатых утверждала, что имеет миллион членов по всей стране) – это очень хороший мобилизационный ресурс, причем совершенно бесплатный.

Недовольные распространяющейся «сектономикой». Пак Кын Хе скорее боролась с сектами, заставив их платить налоги и разгромив такую после трагедии «Севоля», но сейчас об этом забыли и все только и говорят о «шаманке». Хотя пресловутая «Церковь Вечной жизни» практически закончилась со смертью Чхве Тхэ Мина (отца Чхве Сун Силь) и отнюдь не была могущественной конгрегацией с миллионным бюджетом и большой недвижимостью. Но для масс все секты на одно лицо.

Для многих родителей последней каплей стала история дочери Чхве Сун Силь, 20-летней Чон Ю Ра. – С нее во многом все началось, и здесь продолжают всплывать детали: олимпийская чемпионка в конном спорте фактически без экзаменов поступила в самый престижный женский университет Ихва. И далее блат продолжался – доклады за нее писали преподаватели, а получала она отличные оценки «за спортивные заслуги». То, в какой вуз ты поступишь, в РК очень важно, и нарушение принципов справедливости задело очень многих. А тут еще выяснилось, что в школе старшей ступени она тоже появлялась в общей сложности лишь 17 дней.

Недовольные общей ситуацией в РК. Стагнация в экономике и ряд серьезных скандалов (кризис в судостроительной отрасли и банкротство крупнейшей компании Ханчжин, постоянные стачки в Хёндэ и отзывы техники, недавняя история с взрывающимися смартфонами), к которой добавляется демографический капкан со старением населения, при том что нормальную пенсионную систему Пак только собиралась завести. При этом массы, с одной стороны, хотят социального государства, а с другой – не хотят за это платить, при том что планка налогов с юридических лиц в РК и так весьма высока.

Недовольные личностью президента. Пак – весьма интровертный человек, зачастую не желающий «прогибаться под мнение общества». Массы воспринимали это как высокомерие и нежелание прислушиваться к чужому мнению. Даже когда она за что-то извинялась, в этом видели «пренебрежение к простым людям и отсутствие сочувствия».

Все вышеперечисленное «полируется» тем, что любое действие Пак вызывало критику левых и подножки правых. Ее можно обвинять в невыполнении обещаний, но надо помнить, что та команда, с которой она шла на выборы, была «расстреляна компроматом» на этапе формирования кабинета или немного позднее, – можно удивляться, как вообще хоть что-то из намеченного удалось провести.

А еще это, во многом, история про обманутые ожидания. От Пак Кын Хе многие ожидали чудо, а чуда не произошло. И не важно – не смогла она его совершить, не сумела или вовсе не хотела, – любовь превращается в ненависть.

Корея > Внешэкономсвязи, политика > ru.journal-neo.org, 30 ноября 2016 > № 1993253


Иран. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 30 ноября 2016 > № 1992401

Угрозы Трампа заставили Иран вспомнить о дружбе с Россией

Иран внезапно изменил свое мнение по поводу использования Россией авиабаз на своей территории. Если еще в августе из-за такого использования в Иране возник целый внутриполитический скандал, то сейчас Тегеран едва ли не призывает Москву воспользоваться своими аэродромами. Похоже, у этой перемены настроения есть глобальный политический подтекст. Тегеран готов вновь предоставить ВКС России авиабазу Ноуже в Хамадане, если этого потребует ситуация в Сирии, заявил во вторник советник главы МИД Ирана Хоссейн Шейхольэслам.

«Если у России возникнет такая необходимость и вопрос будет согласован с российской стороной, то российские ВКС смогут использовать эту базу для осуществления своей военной миссии в Сирии. Если того потребует ситуация в Сирии, то, как и в прошлый раз, мы готовы снова предоставить возможность российской стороне совершать полеты и заправку ВКС с этого аэродрома», – цитирует Шейхольэслама РИА «Новости».

При этом он оговорился, что все действия на территории базы должны проводиться исключительно под иранским полным контролем. «(Ранее) российские самолеты получили от нас разрешение на осуществление полетов с этого аэродрома для нанесения авиаударов по позициям террористов в Сирии, при этом все эти полеты, а также использование возможностей авиабазы контролировались нами», – отметил советник в интервью Sputnik Persian.

Падение Алеппо или победа Трампа

В субботу министр обороны Ирана Хосейн Дехган также предупредил, что ВКС опять смогут использовать авиабазу в Хамадане, если этого потребует ситуация в Сирии. А в понедельник вечером президенты России и Ирана Владимир Путин и Хасан Роухани провели телефонный разговор. Лидеры обсудили совместные проекты в торгово-экономической сфере, а также ситуацию на Ближнем Востоке и дали высокую оценку уровню взаимодействия в борьбе с террором. Эксперты обратили внимание на то, что звонок совпал с общей победой сирийских, иранских и российских сил в Алеппо, а также с решением Тегерана снова пригласить ВКС в Хамадан.

Американист Борис Межуев не исключает, что новое сближение Ирана и России связано с победой на президентских выборах в США Дональда Трампа.

«Разумеется, с избранием Трампа иранцы серьезно напряглись. Мы пока не знаем, кто займет ключевые посты в его команде, в частности госсекретаря и главы Пентагона, однако иранская тема была одной из главных в предвыборной риторике Трампа и его команды. Для Тегерана важно снова заняться поиском союзников. Позиция России будет иметь принципиальное значение», – предположил американист в интервью газете ВЗГЛЯД. По его предположению, Трамп до победы на выборах вообще не задумывался, как будет совмещать «ястребиную» риторику по отношению к Ирану с тенденцией на примирение с Россией, в том числе и по сирийскому вопросу.

Однако Межуев не ждет ничего хорошего от возможного разрыва иранской ядерной сделки или подобных решений Вашингтона. «В том числе это не выгодно и Европе. Не только Россия, но и западноевропейские страны не поддержат Трампа в случае какой-либо антииранской акции», – считает эксперт.

Четыре причины вспомнить о Москве

Начальник отдела исследований ближневосточных конфликтов и вооруженных сил региона Института инновационного развития Антон Мардасов в интервью газете ВЗГЛЯД также напоминает об антииранской риторике Дональда Трампа и его соратников. «Хотя у них нет внятной стратегии по поводу Ирана, но в Тегеране явно слышали их предвыборные обещания пересмотреть ядерную сделку, и потому решили в случае возникновения каких-то новых противоречий с Вашингтоном опереться на Россию», – пояснил он.

Впрочем, Мардасов перечислил и три чисто военные версии активизации российско-иранского сотрудничества. Во-первых, эксперт не исключает, что теперь – после возможного падения Алеппо – снова особое внимание будет уделяться восточной части Сирии, даже несмотря на остающиеся проблемы на западе страны.

«Асад просто должен претендовать на свой кусок пирога в районе Ракки, где есть нефть и сеть каскадов гидроэлектростанций. В этой ситуации для российских ВКС Хамадан просто идеален, чтобы наносить удары по востоку страны. Использование этой базы резко сокращает подлетное время. Собственно, в августе мы наносили удары оттуда в основном по Хомсу и другим восточным провинциям», – полагает востоковед. Мардасов также отметил: в отличие от западных провинций, где действуют другие группировки, восток Сирии оккупирован полностью «Исламским государством»*, а значит, по поводу ударов по восточным провинциям есть возможность достичь консенсуса с основными внешнеполитическими игроками.

Во-вторых, эксперт предполагает, что ведутся параллельные переговоры о наращивании иранского военного присутствия в Сирии. «Глава генштаба Ирана заявил о возможности размещения на сирийском берегу военно-морской базы. С этим тоже может быть связана очередная активизация российско-иранских переговоров», – напомнил политолог.

В-третьих, полагает эксперт, Иран, возможно, пытается уговорить Россию сделать ставку на более агрессивный путь решения конфликта. В частности, не вести переговоры о разграничении зон влияния, а более активно поддержать правительственную армию и шиитские отряды в их возможном наступлении на Идлиб и форсировать штурм оставшихся районов Алеппо. «Но это не самый лучший вариант, поскольку в районах, где нарушен баланс между шиитским и суннитским населением, решить вопрос можно только путем политического регулирования», – предупреждает востоковед.

Как писала газета ВЗГЛЯД, в конце августа внезапная размолвка Москвы и Тегерана вынудила нашу авиацию покинуть авиабазу Хамадан. Тот же Хосейн Дехган тогда допустил редкий по своей недипломатичности публичный упрек в адрес России. «Доля хвастовства и бесцеремонного поведения» – такими словами охарактеризовал министр комментарии российских коллег по поводу использования авиабазы. Иран неожиданно прервал столь, казалось бы, перспективное военное сотрудничество с Россией. Эксперты полагали, что причиной этому стало внутреннее политическое давление, которое было оказано на иранских военных со стороны консерваторов, опасавшихся впускать на территорию страны каких бы то ни было иностранных военных, пусть даже и российских союзников. По данным источников «Коммерсанта», Москва хотела использовать Хамадан как полноценную военную базу с размещением там соответствующих арсеналов, но Тегеран этот вариант не устроил.

Иранская тема активно использовалась и предвыборной повестке в США. Будучи еще кандидатом в президенты, Дональд Трамп не раз обещал разорвать иранскую ядерную сделку. После его победы политолог из Университета штата Теннесси (США) Андрей Коробков назвал в интервью газете ВЗГЛЯД вполне вероятным сценарий, при котором новая администрация США предложит Москве сделку – в обмен на совместные, союзнические действия в Сирии в той или иной степени отказаться от дружбы с Тегераном.

Текст: Никита Голобоков

Иран. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 30 ноября 2016 > № 1992401


Куба. Россия > Внешэкономсвязи, политика > portal-kultura.ru, 30 ноября 2016 > № 1991666

Елена Ямпольская: «Кастро подарил Кубе то, что выше благополучия, — судьбу»

На пленарном заседании нижней палаты парламента выступила заместитель председателя комитета Госдумы по делам национальностей Елена Ямпольская.

Дорогие друзья, ближайшие пять минут мне бы хотелось посвятить памяти Фиделя Кастро. Человек, чей прах сегодня начал обратное путешествие из Гаваны в Сантьяго-де-Куба, и жизнью своей, и смертью напоминает нам о великой роли личности в истории. Особенно харизматической личности.

Для нескольких поколений в нашей стране кубинский лидер оставался константой. Для моих ровесников Кастро — это молодость наших родителей, и наше детство, и юность, пришедшаяся на тревожную пору социальных и геополитических разломов. А Кастро просто был. Удивительно, но человек-вулкан оставался точкой стабильности в беспокойном мире. Одних это раздражало. Другим внушало веру. Не в победу того или иного политического строя, а в то, что можно оставаться независимым, опираясь исключительно на ресурсы собственного духа.

Уверена, большинство присутствующих в этом зале бывали на Кубе. Мне тоже неоднократно выпадало такое счастье. И думаю, многие из нас зафиксировали на Острове Свободы нежный спазм сердца. Нечто вроде ностальгии — по чувству собственного достоинства, не связанному с количеством денег. Куба — своеобразный заповедник романтики, один из последних в мире, и это не может не вызывать у нас симпатии.

О причинах этого феномена мне довелось разговаривать с нынешним патриархом Московским и Всея Руси, в то время — митрополитом Смоленским Кириллом, когда в Гаване освящался православный храм Казанской иконы Божией Матери. Владыка рассказывал о том, как уже немолодой, не очень здоровый команданте пообещал сделать все, чтобы храм появился как можно быстрее. «Я буду комиссаром этой стройки», — сказал Фидель.

Бедная страна, страна, находящаяся под эмбарго, возвела здание нашего храма на свои средства. Это был жест благодарности за нашу многолетнюю помощь. Психологи утверждают, будто бы человеческая память крепче удерживает плохое, нежели хорошее. Но маленькая республика запомнила хорошее. И сейчас, в эти печальные дни, над Гаваной плывет наш колокольный звон.

Вообще, атеизм никогда не был одним из краеугольных камней кубинской революции. В Гаване есть концертный зал имени Маркса и парк имени Ленина, однако город осеняет статуя Христа, на которую революционеры не покушались. До основанья, а затем… ничего не рушили. Может быть, этой связью с национальными корнями и объясняется феномен Кубы. И это же дает основания думать, что и без Фиделя кубинцы не захотят превратить свой дом в чью-то — пусть не плантацию, так загородную резиденцию.

Кастро подарил Кубе то, что выше благополучия, — судьбу. За это его и любили соотечественники. Не те, которые навострили надувной матрас в Майами, где в них никто не нуждается, а живущие на родине. Любовь была не показная, абсолютно искренняя — это может подтвердить всякий, кто бывал на Кубе.

Ни о каком культе личности, на мой взгляд, речи не шло. Даже купить сувенирную продукцию с изображением Фиделя при его жизни было нереально. Помню, как старший сын Кастро — народ называет его Фиделито — объяснял мне логику отца: «Говорит: Наполеона сегодня помнят не за его победы, а потому что есть коньяк «Наполеон». Я так не хочу…»

Обвиняли в культе, а была личность. Это и раздражало. Сегодня масштабных лидеров в мире — по пальцам перечесть. И только там, где такой лидер есть, прежде всего в России, на кончину Кастро откликнулись с искренней душевной болью.

Когда в СССР пели «Куба — любовь моя» и «Куба далека, Куба рядом» Кастро еще оставался для нас реальным человеком. Когда группа «Запрещенные барабанщики» исполняла: «Как ты теперь далеко, Фидель…», это уже была легенда. Легенды не умирают. До 25 ноября Кастро был живой легендой, теперь отошел просто к числу легенд.

А еще он всю жизнь был мишенью. Очень крупной. И поэтому очень прочной. В расцвете лет его столько раз пытались убить, что он стал казаться бессмертным. В поздние годы его столько раз хоронила «доброжелательная» западная пресса, что он должен был жить вечно. Но вот, его не стало, и кто-то демонстративно устраивает по этому поводу праздник. Надо только помнить, что всякий пляшущий на чужих костях готовит будущую танцплощадку на своей могиле…

Поклонники Фиделя впадают в другую крайность: сразу посыпались предложения назвать его именем площади, парки, горные пики, главные стройки страны. В Москве зафиксирована удивительная заявка — переименовать в улицу Кастро Большую Ордынку. Надеюсь, здравый смысл восторжествует. Историки дают разные объяснения названию Ордынка, однако этимология слова понятна всем. Фидель достоин любых памятников, но еще важнее помнить свою историю. В ней тоже было много упорной и самоотверженной борьбы за независимость. И это роднит нас с Кастро сильнее, чем монументы или таблички на домах.

Куба. Россия > Внешэкономсвязи, политика > portal-kultura.ru, 30 ноября 2016 > № 1991666 Елена Ямпольская


Россия > Образование, наука. Внешэкономсвязи, политика > newizv.ru, 30 ноября 2016 > № 1991641

Васильева прокомментировала возможность введения в школах курса православия

Анжелика Кавалерова

Глава министерства образования и науки России Ольга Васильева прокомментировала возможность введения в школьную программу уроков по православной культуре, отметив, что этот предмет является факультативом и никак не связан с федеральным курсом.

Глава Минобрнауки Ольга Васильева прокомментировала ситуацию с введением православной культуры в школьную программу России. Она напомнила, что первый вариант курса был негативно воспринят в профессиональном сообществе. Министр также добавила, что изучение православной культуры предполагалось как факультативное занятие, то есть с согласия родителей и школы.

«Та информация, которая прошла вчера, была не совсем точной, потому что для дальнейшего продвижения факультативной программы должны были собраться эксперты и обсудить, то есть заочное голосование здесь неуместно. Поэтому появилась эта история, но она никак не связана с нашим федеральным курсом, это факультатив», - пояснила она, передает РИА Новости.

Ранее сообщалось, что российские школьники могут начать изучать предмет «Православная культура» с 1 по 11 класс. При этом отмечалось, что авторы ранее представленного проекта изменили предыдущую раскритикованную версию и снова вынесли его на рассмотрение, устроив заочное голосование.

Позднее в российском правительстве опровергли информацию о том, что в российских школах могут ввести курс православной культуре. Источники сообщили, что подобный вопрос в правительстве не рассматривался.

Россия > Образование, наука. Внешэкономсвязи, политика > newizv.ru, 30 ноября 2016 > № 1991641


Россия. ЦФО > Внешэкономсвязи, политика > mirnov.ru, 30 ноября 2016 > № 1990144

Отец Владимир: «Зажечь огонек веры»

Церковь у нас отделена от государства, однако это не мешает представителям церкви играть в нашей жизни значительную роль.

Подтверждением этого стал разговор, состоявшийся у главного редактора «Мира новостей» Николая Кружилина с и. о. настоятеля храма Казанской иконы Божией Матери в усадьбе Красное Михайловского района Рязанской области иереем Владимиром Щетининым. Помимо церковной ипостаси отец Владимир имеет еще и светскую - он директор Михайловской школы-интерната.

- Вы окончили Сретенскую духовную семинарию. Интересно, какие экзамены сдавали?

- Писали сочинение - для священника очень важен уровень грамотности, как он выражает мысль, строит речь. Обязательный предмет - Закон Божий. Сдавали историю России до 1917 г.

- После окончания семинарии вас направили на служение в Рязанскую область...

- У Сретенского монастыря, к которому я приписан, есть скит в Михайловском районе Рязанской области. Скит - это, можно так сказать, монастырский филиал, который расположен в другом регионе. В скиту находится храм Казанской иконы Божией Матери, в котором я служу. В монастырском скиту обучаются студенты первого курса Сретенской духовной семинарии, с которыми мы проводим совместные богослужения.

- Ваш храм знаменитый. Его ведь строили еще при Екатерине II.

- Так и есть. Строился храм на личные пожертвования императрицы по проекту замечательного архитектора В.И. Баженова. Сам он не дожил до окончания строительства, его работу завершали ученики.

ВЫБОР ОКАЗАЛСЯ УДАЧНЫМ

- Как получилось, что вы, священник, оказались руководителем интерната?

- Администрация Михайловского района обратилась к тогда еще архимандриту Тихону, ректору Сретенской духовной семинарии и наместнику Сретенского монастыря, а ныне епископу Егорьевскому с просьбой оказать помощь интернату. Владыка откликнулся на просьбу, и монастырь стал оказывать посильную помощь школе. Потом родилась идея директором школы-интерната назначить священника. А так как у меня имелись опыт работы в школе и высшее педагогическое образование, выбор пал на меня.

- Как вас встретили дети и преподаватели?

- Сначала настороженно, особенно педагоги. Но потом все наладилось. Сегодня практически все сотрудники педагогического коллектива - прихожане нашего храма.

- Что вам удалось и не удалось сделать как директору?

- К моменту моего прихода у некоторых ребят были условные сроки, кое-кто состоял на учете в милиции за административные правонарушения. Сегодня нет ни одного ребенка, который привлекался бы на комиссию по делам несовершеннолетних.

В первый год работы проводил исследования среди учащихся, которые показали, что курили почти все дети и все уже попробовали алкоголь, включая семилетних первоклашек. Сегодня, как показывают анонимные опросы, никто из детей не курит и не употребляет алкоголь.

То есть нам удалось оздоровить атмосферу в интернате, а это, в свою очередь, помогло подтянуть успеваемость. Многие наши выпускники продолжают учебу в рязанских и даже московских вузах. Но, конечно, не все задуманное получается. На сегодняшний день у нашего учебного заведения очень слабая материально-техническая база. Из четырех корпусов три - в аварийном состоянии. На ремонт нет денег.

ХОРОШИЙ РЕБЕНОК – УСТАВШИЙ РЕБЕНОК

- Чего, по-вашему, не хватает современной системе образования?

- В современной школе существует серьезный перекос в сторону образования. Но ведь на нем одном невозможно вырастить достойного гражданина и патриота своей Родины. В свое время святейший патриарх Тихон благословил развитие скаутского движения. Не все в этой системе применимо к нашим условиям, но многие формы воспитательного процесса можно позаимствовать, внеся в них свое содержание. Так поступили в советские времена, когда появились пионерская организация и октябрята.

Сегодня, на мой взгляд, школе не хватает общероссийской детской организации, которая взяла бы на себя воспитательные функции. Формы существования такой организации могут быть разные, но дух и идея должны основываться на христианских принципах, исторически присущих нашему народу.

А вообще, по моему убеждению, хороший ребенок - это уставший ребенок. Задача педагогов и родителей - организовать досуг ребенка так, чтобы максимально занять его и чтобы при этом ему было по-настоящему интересно. Занятия спортом - один из самых лучших видов детского досуга.

СВЯЩЕННИК С КЛЮШКОЙ

- Вы ведь отличный спортсмен, в молодости серьезно играли в хоккей...

- Одно время играл за молодежную команду воскресенского «Химика». И сегодня иногда играю. У меня и форма хоккейная есть. Игра дает мне отличную физическую и эмоциональную разрядку. Наша школа-интернат дружит с хоккейным клубом «Рязань».

Хоккеисты всей командой с тренерами и руководством часто бывают на литургиях в нашем храме, исповедуются, причащаются. Гостят в интернате, привозят детям подарки, а мы им устраиваем концерты. В общем, все довольны.

ХРИСТИАНСКИЙ ВЗГЛЯД НА ЖИЗНЬ

- Знаю, что вы, несмотря на всю свою занятость в храме и интернате, находите время еще для одной очень важной и деликатной работы.

- В Михайлове есть колледж для инвалидов. Туда детей берут после окончания 9-го класса. Ребят там не только комплексно лечат, но и обучают профессиям программиста, менеджера и бухгалтера. Мы с братией Сретенского монастыря духовно окормляем студентов колледжа. Общаться с ними бывает очень непросто. Самый частый вопрос у инвалида «За что мне такое наказание? Я же ни в чем не виноват!». Наша главная задача с помощью слова Божьего воспитать у них христианский взгляд на жизнь.

- То есть?

- Приведу пример. Вы, наверное, знаете, что святая Матрона Московская от рождения была слепой, с постели почти не вставала, однако ее жизнь тем не менее можно назвать счастливой. Мы, здоровые люди, до сих пор приходим к ней и молим о помощи. Ярчайший пример того, как страдания этого мира привели человека к совершению духовного подвига с Божьей помощью. Только в контексте слова Божьего человеческие страдания обретают смысл. Иначе они приносят только боль.

Поэтому мы стараемся приобщить к Богу детей-инвалидов. Один из выпускников колледжа родился без руки. От него прямо в роддоме отказались родители. После окончания учебы этот прекрасный человек стал монахом нашего монастыря.

Зажигая в душе людей огонек веры, мы испытываем огромное счастье, ведь мы только орудие в руке Божьей. Людям, вооруженным верой, она дает внутренний стержень, учит терпению и самообладанию.

- Воспитанники вашего интерната воцерковлены?

- Многие посещают богослужения совершенно добровольно. А наши девочки поют в церковном хоре. Мы с ними постоянно беседуем на самые деликатные темы. Например, говорим о вреде абортов не только для физического здоровья, но и для духовного, об ответственности за смертный грех убийства перед Господом на Страшном суде. У некоторых наших бывших воспитанниц двое-трое детей. Значит, наши слова упали на благодатную почву и дали всходы.

- У вас 13-летний сын. Тоже, наверное, спортсмен и будущий священник?

- Если он и примет решение служить Богу в сане священника, то, очевидно, это будет не скоро. Сначала ему надо набраться опыта и получить образование. Решение должно быть самостоятельным и осмысленным.

Насчет спорта вы правы. В нашем городе есть хорошая школа греко-римской борьбы, есть даже чемпионы Европы. В этой школе сын и занимается. Спорт - борьба ли, хоккей - это школа жизни, он дает хорошую закалку на будущее.

Россия. ЦФО > Внешэкономсвязи, политика > mirnov.ru, 30 ноября 2016 > № 1990144


Франция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 30 ноября 2016 > № 1989405

Уроки американских выборов: как Россия напрашивается на французские президентские выборы 2017 года

Редакция | Atlantico

"Вмешательство России в политику и жизнь западных медиа все больше разоблачается западными СМИ и политическими властями. После президентской кампании в США Франции не избежать этого влияния в течение этого избирательного года", - таково мнение эксперта по стратегической разведке Фрэнка Деклокмана. Интервью с экспертом опубликовано в Atlantico.

"В конечном счете, нас заставили вступить в мир стратегий влияния эры новых информационных и коммуникационных технологий", - считает эксперт.

"В середине ноября Le Monde констатировал факт, что после шоковой волны, вызванной "Брекзитом" в Англии и неожиданным приходом Дональда Трампа к президентской власти в США, мы все вступили в "эру политики постправды", в которой истинное и ложное равносильны или угрожающе смешаны, когда они сосуществуют и сталкиваются в знаменитых "лентах сообщений" в социальных сетях", - говорится в статье.

"Примерно две недели назад, за несколько дней до первого тура праймериз правых и центристов были опубликованы разоблачительные материалы по Николя Саркози. Можно ли считать, что здесь речь идет о внешнем политическом вмешательстве?" - спросило у эксперта издание.

"Демократические дебаты все больше склонны обходиться без проверенных, удостоверенных фактов. "Бизнес-модель" обязывает! Идеологически предвзятые мнения, свойственные некоторым медийным носителям информации, являются весомыми, известными и в конце концов больше не шокируют никого, так как читатели, в свою очередь, жаждут разоблачений, все более и более пикантных. Таких, о которых с удовольствием говорят вокруг кофемашины двое коллег из офиса, - считает эксперт. - Николя Саркози стал не единственной жертвой. Ален Жюппе, Франсуа Фийон и в меньшей степени другие кандидаты праймериз правых и центра тоже столкнулись с негативным воздействием стереотипов и с преследованием со стороны общества и СМИ".

"Фактчекер" из России - который пытается распознать правду и ложь в российской медийной и цифровой продукции - недавно заявил Bloomberg, что "борьба против фейковых новостей сама превратилась в производство фейковых новостей". Вернулись ли мы к пропагандистским и контрпропагандистским "войнам", как во времена холодной войны? Какую форму принимает эта новая стратегия дезинформации сегодня?" - спросил Atlantico.

"Это на самом деле проблема рекурсивных информационных циклов, которые рано или поздно заставляют утратить смысл реальности и даже рациональности. При определенных условиях правда и ложь неотличимы друг от друга. Действительно создается впечатление, что мы присутствуем при некой "перезагрузке" холодной войны, но в обновленной форме, с учетом новых носителей киберпространства, для борьбы на другом поле битвы, в противоположность традиционным конфликтам. Поток фейковых новостей, распространенных по случаю последней американской избирательной кампании, по мнению некоторых американских экспертов, обнаружил поддержку российской пропагандистской кампании, скрытой и весьма утонченной. Ей удалось создать и распространить контент и ложные заголовки онлайн, с приоритетной целью разрушить репутацию и имидж кандидатки от демократов Хиллари Клинтон, неявно помогая ее конкуренту-республиканцу Дональду Трампу", - отмечает эксперт.

"Все более изощренная пропагандистская машина России состоит из множества ботнетов и человеческих команд из троллей, оплачиваемых надлежащим образом, которые беспрестанно шагают по веб-сайтам и социальным медиа с "эхосигналом", - поясняет эксперт.

В прошлую среду Европейский парламент принял резолюцию о необходимости противодействия пропаганде, развернутой Россией и "Исламским государством" (террористическая организация, запрещенная в РФ. - Прим. ред.), нацеленную на следующие явления: "Фейковые новости, вызывающие сомнения, разделяющие государства-члены, техники, способные генерировать стратегический раскол между Евросоюзом и североамериканскими партнерами и парализовать процесс принятия решения, дискредитировать учреждения ЕС и его трансатлантических партнеров, которые играют признанную роль в обеспечении европейской безопасности и ее экономической архитектуре, в глазах и умах граждан ЕС и граждан соседних стран, ведущих подкоп и подрывающих европейскую реальность, основанную на демократических ценностях, правах человека и главенстве права", - рассказывает эксперт.

"Какими средствами располагаем мы сегодня, чтобы оградить себя от слишком сильного воздействия этих фейковых новостей?" - спросило издание.

"Единственное средство противодействия российской пропаганде - сделать то, что RT и Sputnik делают так хорошо - излагать сообщения "пучками", предназначенными одной и той же целевой аудитории. Но, к сожалению, демократические страны не располагают такой прерогативой, свойственной авторитарным государствам, - считает эксперт. - Если сделать это открыто и в демократическом контексте - результат будет просто смехотворным. Однако делать это обманным путем означает огромный риск разоблачения, и тогда доверие множества людей при демократическом процессе может быть серьезно подорвано. Владимир Путин, со своей стороны, преисполнен гордости. Кстати, комментируя принятие данной резолюции, он поздравил журналистов RT и Sputnik с "результативной работой". При этом он обличил "очевидную деградацию представлений о демократии в западном обществе".

Франция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 30 ноября 2016 > № 1989405


США. Швеция > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 30 ноября 2016 > № 1988176

Канцелярия премьер-министра Швеции перед прошедшими в ноябре выборами президента США подготовила поздравления победителю в двух вариантах — одно на случай победы Хиллари Клинтон и другое на случай победы Дональда Трампа, сообщает шведская газета Expressen.

Отмечается, что письма засекречены, однако изданию удалось получить их.

В письме к Хиллари Клинтон шведский премьер-министр Стефан Лёвен пишет, в частности, что "с удовольствием поздравляет" ее с избранием в президенты. Однако такой формулировки нет в письме к Трампу, замечает издание. В письме к Трампу шведский премьер обращает внимание на договор о сотрудничестве с НАТО, на то, что Швеция проявляет глобальную ответственность в содействии коалиции в борьбе с террористической организацией "Исламское государство" (ИГ, запрещена в РФ и других странах) и что ценит сотрудничество с США по борьбе с терроризмом и насильственным экстремизмом.

В послании же к Клинтон этих слов нет. В письме к ней глава шведского правительства обращает внимание, что в Белом доме впервые появится женщина-президент и что это является "вехой для мира" и что он готов сотрудничать с ее администрацией для "повышения гендерного равенства в мире". Лёвен также в поздравлении к Клинтон выражает надежду на сотрудничество между странами в рамках Совбеза ООН, куда Швеция избрана как непостоянный член с 2017 года.

Общим для обоих писем является то, что в них высоко оценивается сотрудничество между обеими странами, отмечает издание.

В связи с этими письмами Expressen заметила, что Стефан Лёвен в интервью шведским СМИ никогда не скрывал, что следующим президентом США он хотел бы видеть Хиллари Клинтон. Вместе с тем, он не раз подчеркивал, что Швеция, независимо от исхода выборов, будет стремиться к хорошим отношениям с США и с избранным там президентом.

Правительственная канцелярия Швеции сообщила 23 ноября, что между Лёвеном и Трампом состоялся телефонный разговор, во время которого шведский премьер подчеркнул важность продолжения хороших отношений между Швецией и США, стороны договорились о личной встрече в один из визитов Лёвена в США.

Людмила Божко.

США. Швеция > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 30 ноября 2016 > № 1988176


Россия > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 30 ноября 2016 > № 1987477

 Дух «празднословный и лукавый…»

в чём природа зла, которое вдруг и в XXI веке обнаружило себя у монастырских оград

Александр Проханов

Кто они, эти люди, в ком образ православного креста вызывает бешенство? Вид монашеского клобука или священническая ряса порождает злую иронию? Зрелище монастырской стены или пасхального шествия заставляет злословить и брызгать ядовитой слюной? Откуда явился этот дух "празднословный и лукавый"? Почему участились нападки на русские монастыри, на церковные алтари, на священные тексты, в которых божественная мудрость тысячу лет освящает дух народа, указывает ему путь к свету, справедливости и любви?

Свято-Никольский Черноостровский монастырь под Малоярославцем. Славное место для всякого русского сердца. Здесь в 1812 году шли бои с французами, и войско Кутузова не пустило врага на хлебную Калужскую дорогу, а погнало его назад в Европу по обугленной, бесхлебной Смоленской, где Наполеон бесславно погубил свою армию и, отмороженный, умчался в Париж. Сам монастырь с его белыми храмами, каменными белоснежными стенами воздвигнут в честь восхитительной русской победы. Пережив разруху и запустение, трудами монахинь он превращён в цветущее место, летом утопающее в розах, а зимой сияющее среди синих русских лесов и сверкающих льдом речек. Сто двадцать монахинь нашли в монастыре своё утешение в вечных трудах и молениях, они собирают к себе множество паломников и богомольцев. В детском приюте обрели свой монастырский дом дети, которые потеряли свой дом в миру, кого бросили родители, кто был свидетелем ужасных семейных сцен, кто погибал среди жестокого мира. Здесь, в монастыре, они окружены заботой, любовью, и я не мог без слёз смотреть на эти чудесные лица, когда дети давали концерт, играли наивную детскую пьесу, ту самую, с которой объехали десяток европейских стран, вызывая восхищение и нежность у сердобольных европейцев. И на этот монастырь идут жестокие нападки: клевета в прессе, в интернете, какая-то книга, в которой мятежная девица, переселяющаяся из монастыря в монастырь, меняющая религиозные убеждения, возводит хулу на обитель… Чего они добиваются, эти хулители и осквернители? Зачем кидают яд в колодец святой воды? Зачем мажут сажей белоснежные монастырские стены?

И второй монастырь — Боголюбский, что на окраине Владимира. Какая красота, мощь, величие, какие великолепные синие купола с золотыми крестами! Как далеко летят монастырские звоны в бескрайние поля, в излучины рек. Монастырь встал на пути, по которому Русь перемещалась из Киева во Владимир и дальше в Москву. Князю Андрею Боголюбскому, переносившему заветы из одного русского царства в другое, на этих кручах явилась Богородица. И он, озарённый этим чудом, наказал написать икону Богородицы Боголюбивой. Этот монастырь, возведённый из праха, вознесённый своими крестами в небо трудами русских женщин-монахинь, является драгоценным для верящего русского сердца. И мне, в мои самые горькие лихие минуты, он открывал свои врата, целил мою духовную хворь.

Кому же понадобилось осквернять святыни? Кто они, эти дельцы, эти предприимчивые златолюбцы, кто решил построить прямо у стен монастыря завод по производству презервативов? А если бы такой завод они вознамерились построить у стен Кремля или пятничной мечети, или у главной синагоги? Неужели бы построили? Неужели среди пустующих земель, неухоженных сёл не нашлось места, кроме этой обители, где эти резиновых дел мастера смогли бы основать своё заведение? И тогда не было бы протестующих паломников, стенающих монахинь, рыдающих прихожан, которым страшно подумать, что слово "Боголюбово" будет значиться на этикетках злосчастных изделий.

Православные монастыри истребляются и оскверняются в Сирии безумцами-исламистами. Монастырские святыни и церкви рушатся в Косово албанскими захватчиками. Не эта ли злая энергия докатилась и до русских обителей? В чём природа зла, которое вдруг и в XXI веке обнаружило себя у монастырских оград, — после всех гонений и поношений, которым подвергалась церковь в XX веке?

Монастыри на Руси — особые места: на холмах, на кручах, окружённые лесами, на берегах рек, у больших дорог — там, где таинственные сокровенные места, где небо соединяется с землёй, где незримые световоды сочетают небесный фаворский свет с земной человеческой жизнью. И этот свет проникает в мирские жилища, в гарнизоны, в университеты, в остроги, в мысли и побуждения людей, уберегая их от зла, наполняя светом. Монахи и монахини своими нескончаемыми дневными и ночными молитвами создают этот световод. Не дают померкнуть небесному сиянию, которое вспыхивает на церковных крестах и заставляет ликовать любящее и верящее сердце. Алтари и молящиеся перед ними священники источают незримый покров, что окутывает Россию как покровом Богородицы, сквозь который на Русь не проникают силы зла, силы, желающие нам погибели.

Русское оружие, боевые корабли, самолёты и танки сберегают наши земные рубежи. А монастыри и храмы, даже самые маленькие, затерянные среди бескрайних русских пространств, — это духовное оружие, которым Россия отражает зло. В монастыри во все века, в самые страшные времена, спасаясь от нашествий, пожаров, гонений, сходились, сбегались русские люди, прятались от побоищ, писали книги, сберегали святоотеческие предания. Сегодня наши монастыри — это прибежище русскости. Здесь сберегаются православные представления о жизни и смерти, о духовном подвиге и бессмертии, память о наших праведниках, полководцах. Здесь молятся о русском воинстве, о русских героях, тех, кто сегодня сражается вдалеке от России, и тех безвестных, ещё не погребённых, чьи кости лежат в мшистых болотах и непроходимых лесах.

Сегодня православная церковь с её монастырями и приходами является нарастающей силой, которая борется с духовной скверной, человеческой тьмой, с богачами, что кичатся своими богатствами перед лицом обездоленных. Призывает к честному служению бездушных чиновников и политических лукавцев, даёт ориентиры художникам и писателям, объясняя глубинную природу их вдохновения.

Сегодня церковь служит взрастанию и укреплению нашего государства Российского, является одним из его столпов. Собирает вокруг себя представителей других религий. Сочетает нашу многоязыкую родину в симфоническое державное единство. Вот поэтому и нападки, поэтому и отрава в колодцах, поэтому бесноватый смех и хуления. И сегодня, как и сотни лет назад, продолжается невидимая брань. И сегодня продолжается борьба добра со злом. И сегодня на монастырские стены, как в стародавние времена, карабкаются осаждающие нас недруги. Церковь сражается не мечом, но духом, молитвой и добрым деянием.

Сёстры, родные мои, проживающие в Черноостровском монастыре и в ненаглядном Боголюбове, с вами вся верящая православная Россия. Вас гонят, а значит, вы правы перед Христом. И кому, как не вам, знать, что Христос поругаем не бывает. Россия поругаема не бывает. Аминь.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 30 ноября 2016 > № 1987477 Александр Проханов


Сирия. Египет > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > fondsk.ru, 30 ноября 2016 > № 1987471

Безопасность Сирии – это безопасность Египта

Александр КУЗНЕЦОВ

Станет ли Египет новым лидером арабского мира?

С Египтом и его харизматическим лидером Гамалем Абдель Насером неразрывно связано арабское антиколониальное национально-освободительное движение 1950-1960-х годов. Арабы помнят поддержку насеровским Египтом алжирских повстанцев, сражавшихся против французских колонизаторов, попытки объединения с Сирией для создания сильного общеарабского государства, помощь Египта в деле освобождения палестинского народа.

Новый этап в жизни современного Египта начался после того, как в результате протестов вышедших на улицы Каира миллионов египтян и падения правительства бенефициаров «арабской весны» «Братьев-мусульман» («Ихван аль-муслимин») к власти в стране пришёл генерал Абдель Фаттах ас-Сисси.

На том этапе большую помощь новому египетскому правительству оказал Эр-Рияд, находившийся во враждебных отношениях с движением «братьев», но уже к осени 2016 года между Египтом и Саудовской Аравией наметились существенные разногласия. Разногласия касались, прежде всего, сирийского вопроса.

В условиях идущей в Сирии шестой год войны стратегия Каира предусматривает признание Башара Асада и установление диалога с ним. Президент АРЕ Абдель Фаттах ас-Сисси заявил в своей речи на Генеральной Ассамблее ООН осенью этого года, что Египет не видит в будущем Сирии присутствия в правительстве террористических групп. Одновременно министр иностранных дел Египта Самех Шукри, выступая на брифинге для египетских журналистов, отметил, что Египет «не проводит с Саудовской Аравией конфиденциальных переговоров по будущему Сирии и особенно относительно необходимости смены режима и президента». Негативную реакцию в Эр-Рияде вызвали также встречи С.Шукри на полях Генассамблеи с коллегами из Ирана и Сирии Мохаммедом Джавадом Зарифом и Валидом Муаллемом. Фоном этих встреч было то, что президент Сисси не нашел времени для встречи с принцем Мухаммедом бин Найефом, возглавлявшим саудовскую делегацию.

Поводом для дальнейшего ухудшения египетско-саудовских отношений послужило голосование египетской делегации 9 октября на заседании Совета Безопасности ООН, во время которого египтяне поддержали оба проекта резолюции – французский и российский. Голосование за российский проект, предусматривавший вывод боевиков из Алеппо, вызвало нескрываемую досаду в Эр-Рияде. «Для нас было болезненно, что позиции Сенегала и Малайзии при голосовании оказалась ближе к общеарабской позиции, чем подходы арабской страны», - заявил представитель Саудовской Аравии при ООН Абдалла Муаллими.

Каир в свою очередь не ограничился одной лишь политической поддержкой законного правительства в Сирии, перейдя к сотрудничеству с Дамаском в сфере безопасности. Об этом свидетельствует поездка в Каир руководителя сирийских спецслужб, секретаря Совета национальной безопасности САР генерала Али Мамлюка, состоявшаяся 17-18 октября. Это не первый визит А.Мамлюка в Египет за последнее время – он приезжал в Каир и в октябре прошлого года, и в августе нынешнего, но тогда его визиты держались египетским правительством в тайне.

В октябре 2016 года о поездке А.Мамлюка было широко объявлено египетскими информационными агентствами и СМИ. А.Мамлюк провел в Каире переговоры со своим египетским коллегой, секретарем Совета безопасности АРЕ и директором Службы общей разведки Египта генералом Халедом Фаузи. По итогам переговоров было отмечено, что «безопасность Сирии – это безопасность Египта, а Сирийская Арабская Армия ведёт бои с террористами на дальних подступах АРЕ».

Налаживание Каиром полноценного сотрудничества с правительством Башара Асада вызвало в Эр-Рияде резкую ответную реакцию. Недовольство Саудовской Аравии, затратившей с 2013 года 27 миллиардов долларов на экономическую помощь Египту, выразилось в приостановке до конца года ежемесячных бесплатных поставок Египту 700 тысяч тонн саудовских нефтепродуктов (40% египетского месячного потребления).

Дело в том, что в апреле 2016 года во время визита короля Саудовской Аравии Сальмана бин Абдель Азиза в Египет Эр-Рияд пообещал финансировать поставки саудовской компанией Aramco нефти Египту в течение нескольких лет на сумму 23 миллиарда долларов. Партнёрство Египта и Саудовской Аравии в правление короля Абдаллы (скончался в январе 2015 года) во многом объяснялось неприятием обеими сторонами «Братьев-мусульман», но с переходом инициативы к Мухаммеду бин Сальману саудиты, кажется, стали выражать готовность примириться с «Братьями-мусульманами» (хотя, разумеется, не у себя дома). Приоритетом же египетского руководства, возглавляемого президентом Сисси, является сохранение светского характера государства. При этом в Каире хорошо понимают, что альтернативой правительству Асада в Дамаске может быть либо захват власти исламистами, либо погружение страны в состояние анархии, как в Ираке, Ливии или Йемене. И тот и другой исход - прямая угроза национальным интересам Египта.

О стремлении создать совместно с Дамаском антитеррористический блок президент АРЕ Абдель Фаттах ас-Сисси прямо заявил в интервью португальской телекомпании RTP 23 ноября. Египетский президент отметил, что сирийские вооружённые силы наилучшим образом приспособлены для того, чтобы бороться с терроризмом в своей стране, и высказался против посылки в Сирию египетских миротворцев, но в пользу поддержки сирийской армии. «Был бы лучше, - сказал он, - чтобы сирийская национальная армия взяла эту ответственность на себя. Приоритет должен быть отдан поддержке сирийских национальных вооруженных сил». Президент Египта также твёрдо поддержал сохранение территориальной целостности Сирии и разоружение исламистской вооруженной оппозиции.

Сотрудничество с Сирией в сфере безопасности важно для Каира ещё и потому, что на стороне сирийских исламских радикалов воюет немало джихадистов из Египта. По информации ливанской газеты «Ас-Сафир», группа генералов египетского Генштаба посетила Сирию с двухнедельной ознакомительной поездкой, побывав в районах Хамы, Кунейтры и Дераа. Поездка проходила в рамках «обмена опытом в борьбе с терроризмом». На переговорах между египетскими высшими офицерами и генералитетом Сирийской арабской армии были достигнуты договорённости об участии 18 египетских военных лётчиков в боевых операциях в провинции Хама. Журналисты делали, правда, предположения, что это могут быть не кадровые египетские военнослужащие, а офицеры резерва.

После американской оккупации Ирака в 2003 году доминирование США на Ближнем Востоке стало, казалось, всеобъемлющим, но инициированная администрацией Обамы «арабская революция», задуманная в целях окончательного утверждения здесь Pax Americana, парадоксальным образом привела к новому подъёму арабского национального самосознания. А появление на Ближнем Востоке оси Египет – Сирия может свидетельствовать о начале нового этапа возрождения независимой арабской политики.

Сирия. Египет > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > fondsk.ru, 30 ноября 2016 > № 1987471


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 29 ноября 2016 > № 1994326

С избранием Дональда Трампа на пост главы Белого дома вопрос американо-российских отношений становится вновь актуальным. Россия сразу же стала предметом дискуссий о выборах в США и дебатов о направлении внешней политики США. На сегодняшний день центральный вопрос состоит в том, существует ли возможность потепления между двумя странами — или даже разрядки, — а также что нужно будет сделать, чтобы найти новый подход к проблеме.

Для ответа на эти вопросы аналитический центр Carnegie Corporation и National Interest провели симпозиум о России и США. Подготовленные его участниками доклады крайне актуальны, поскольку тема потепления отношений между Москвой и Вашингтоном активно обсуждается как в США, так и в России. Среди авторов ведущие эксперты, аналитики и ученые, которые стремятся предоставить дорожную карту для новой администрации США.

Так, директор аналитического Центра науки и международных отношений Белфера при гарвардской школе имени Кеннеди Грэм Т. Эллисон отмечает в своем докладе «Заблуждения и жизненно важные интересы», что после «аннексии» Крыма президента Барака Обаму попросили высказать свое мнение о России. Тогда он заявил, что «Россия ничего не производит. Иммигранты не рвутся в Москву в поисках возможностей… Население сокращается».

К сожалению, подчеркивает Эллисон, эти, как и другие, замечания отражают нарратив, созданный в рамках царящего в Вашингтоне консенсуса, который основан в большей на заблуждениях, а не на фактах.

В действительности же, Россия производит немало продукции, в том числе космические аппараты, которые являются единственным способом отправки американских астронавтов на Международную космическую станцию, ракетные двигатели, запускающие американские спутники на орбиту, а также системы ПРО, которые, как считает автор, сбили малайзийский Boeing над Украиной. Не столь плачевна и экономическая, и демографическая ситуации, как хотелось бы Обаме, а в том, что касается количества иммигрантов, Россию опережают только ФРГ и сами США.

Учитывая эти сведения о России, следующая администрация Белого дома должна основывать свою политику на двух факторах: какие шаги наилучшим образом послужат жизненно важным интересам США, а также в чем заключается понимание самой Россией своего места в мире и отношений с США и другими странами.

Прежде всего новый президент должен сделать все, чтобы предотвратить случайную войну между странами. Необходимо отменить запрет Обамы на прямую связь между президентами, между главами оборонных ведомств и командующими регионами. Затем нужно положить конец конфликту в Сирии, ввести большее число сторон в соглашение между Москвой и Вашингтоном о предотвращении военных инцидентов, а также пойти на такие же шаги в области построения доверия между двумя вооруженными силами двух государств. Все эти меры должны поспособствовать снижению риска.

Тем не менее новый глава Белого дома должен также продолжить наращивание убедительной силы сдерживания, чтобы не давать России проводить открыто или тайно агрессию против союзников США. В Вашингтоне не должны забывать при этом, что такие шаги еще больше оттолкнут Россию и могут привести к военно-политическому сближению Москвы и Пекина.

Новому президенту следует также перестать свысока говорить с лидерами России. Их политика, нравится это США или нет, отражает желание российской общественности увидеть возвращение величия своей страны. К России нужен реалистический подход, в рамках которого признавалось бы, что пока новая перезагрузка невозможна, но пути для конструктивного диалога для разрешения конфликта на Украине и в Сирии, установлению правил в игры в кибернетическом пространстве по-прежнему существуют.

Что важнее, Вашингтон должен идти на сотрудничество с Москвой в областях взаимных интересов. Нравится ли это кому-то или нет, но путинская Россия никуда не денется в ближайшем будущем. При этом она оказывает прямое воздействие на интересы США, и это будет продолжаться еще очень долго.

Коллега Эллисона по аналитическому цеху научный сотрудник Брукингского института Стивен Пайфер предлагает провести «красные черты» в одноименном докладе. Он подчеркивает, что новый президент должен сразу же определить четкие границы политики в отношении России.

Автор обращает внимание на то, что Путин, по всей видимости, оставил дверь для улучшения отношений с Трампом «приоткрытой». И хотя понятно, что Кремль хочет от Белого дома, неясно только, что он готов отдать взамен. Среди шагов, которые, по мнению Пайфера, должен сделать новый глава Белого дома, следующие:

Во-первых, нужно поддержать решение НАТО в небольшой степени усилить военное присутствие альянса в Прибалтике и Польше в ответ на «агрессивную позицию» России. Такая поддержка тем не менее должна совмещаться с попытками отыскать пути снижения напряженности между североатлантическим блоком и Москвой.

Во-вторых, необходимо оказать помощь Украине и работе канцлера ФРГ Ангелы Меркель по окончанию конфликта на востоке Украины. Трампу, возможно, стоит продемонстрировать готовность пойти на более прямое участие, если это подтолкнет стороны к разрешению конфликта. Если не признавать российскую сферу влияния или право вето на членство тех или иных стран в блоке, тогда, возможно, стоит гарантировать Москве, что членство Украины в НАТО является отдаленной перспективой.

В-третьих, нужно быть готовым сотрудничать с Кремлем в тех областях, в которых происходит пересечение интересов США и России, таких как, например, СНВ-3.

В вопросе Сирии новый президент США должен определить политику Вашингтона по отношению к правительству Башара Асада и сирийской оппозиции, прежде чем идти на сотрудничество с Россией. Готовность России к совместной работе с США будет зависеть, в свою очередь, от того, какое влияние Белый дом готов оказать в Сирии.

Трамп, заключает Пайфер, должен с самого начала прочертить эти красные линии, а также указать области, в которых уместны переговоры. Затем нужно твердо придерживаться высказанной политики. Как только Москва поймет, как выглядит политика нового президента и её состоятельность, можно будет понять, что Кремль готов отдать для продвижения процесса.

С необходимостью уделять внимание наиболее ключевым вопросам в отношении России согласен и исполнительный директор Центра национальных интересов Пол Дж. Сондерс, выступивший с докладом «Нужно поместить Россию в контекст». Он отмечает, что все более опасные стычки могут привести к прямому конфликту между вооруженными силами США и России. При этом необходимо искать новые подходы к кризисам на Украине и в Сирии, а также провести переоценку целей США по отношению к Москве.

Первоочередной задачей для новой администрации должно стать расширение контактов между военными двух стран для предотвращения случайного конфликта в Сирии, а также для установления пределов провокационному поведению на границе России с ЕС.

Параллельно, администрация должна тщательно переоценить интересы США на Украине и Сирии, прежде чем приступать к диалогу с Москвой на высоком уровне по этим вопросам. Трамп также должен проконсультироваться с союзниками в ЕС и на Ближнем Востоке перед началом сотрудничества. Так он сможет лучше понять точки зрения в регионе и попытается получить поддержку для выбранной стратегии Вашингтона.

Иными словам, новая администрация должна уделить все свое внимание достижимым решениям, которые удовлетворяют жизненно важные интересы, а не пытаются достигнуть недостижимых идеальных результатов за счет большого числа целей США.

Администрации также стоит определить свои общие внешнеполитические цели таким образом, чтобы поместить политику в отношении России в контекст. Поддержание стабильной мировой системы, возглавляемой США, будет становиться все сложнее, если продолжится сближение Москвы и Пекина. Хотя маловероятно, что Москва пойдет на союз с Вашингтоном против КНР, но если удастся избежать включения России в это соперничество, США только выиграют.

Подождать, пока российская власть сгниет изнутри предлагает президент аналитического центра Eurasia Group Иан Бреммер в статье «Не забывайте о будущем».

Он отмечает, что Трамп, скорее всего, предложит Путину односторонние уступки, примет позицию России по Украине и Сирии, не получив взамен ничего. Если же Трамп пойдет на отмену санкций, он должен делать это постепенно в обмен на уступки со стороны России.

Основным преимуществом США перед Россией является то, что у Вашингтона есть друзья и союзники, тогда как Москва располагает только «клиентами, нервными соседями и партнерами по интересам». Помимо попыток урегулировать конфликт на Украине, сделав из неё мост между Россией и ЕС, Трамп, считает автор, должен оставить свою агрессивную риторику в отношении КНР. Только так Пекин и Москва не окажутся в еще более близких отношениях.

По мнению Джозефа Найя, профессора Гарвардского университета, перед Дональдом Трампом стоит дилемма. С одной стороны, важно продолжать противодействовать вызовам со стороны России сложившемуся после 1945 года миропорядку, в рамках которого государства, как считает автор, не используют силу для захвата территорий у своих соседей. Также важно не дать Путину вбить клин между США и ЕС, а также ослабить НАТО.

С другой стороны, необходимо избежать полной изоляции страны, с которой у США пересекаются интересы в таких областях как ядерная безопасность, ядерное нераспространение, борьба с терроризмом, сотрудничество в Арктике, а также сотрудничество по вопросам Ирана и Афганистана.

Финансовые и энергетические санкции важны для сдерживания, однако у США есть реальные интересы во взаимодействии с Москвой по этим вопросам. Основной вопрос состоит в том, сможет ли Трамп сбалансировать эти цели.

В свою очередь, директор Центра исследований Евразии, России и Восточной Европы в Джорджтаунском университете Анжела Стент напоминает в своем докладе «Маленькие шаги или крупные сделки?», что новой администрации нужно не забывать о двух ключевых фактах. Во-первых, о том, что каждая новая администрация США с 1991 года пыталась улучшить отношения с Россией, и каждый раз такие попытки оканчивались разочарованием. Это связано с тем, что США и Россия по-разному понимают, как должны выглядеть конструктивные отношения.

Во-вторых, президент Путин дал ясно понять, что он предлагает, а именно — возвращение к Ялтинскому соглашению в качестве ключевого элемента сделки. Будучи опытным бизнесменом Трамп должен сделать так, чтобы интересы США достигались в наибольшей мере, на какую бы сделку он бы ни пошел.

В сложившихся условиях очень важно для Трампа восстановить связи с Кремлем. Пока что Трамп дал лишь общие контуры того, как будет выглядеть новое соглашение. В него могут входить признание Крыма частью России и отмена экономических санкций против России. Такие шаги поставят крест на трансатлантическом консенсусе в отношении Украины и уберут один из основных источников напряженности с Россией. Однако что готова Россия дать взамен, спрашивает автор.

Если же цель состоит в том, чтобы обеспечить взаимодействие США и России в борьбе против террористической группировки «Исламское государство» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), тогда Трампу нужно оставить нынешнюю позицию о том, что Асад должен уйти в отставку. Однако, считает Стент, неясно, является ли уничтожение ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) приоритетной задачей Москвы в Сирии.

Возможно, что более продуктивным путем станут мелкие шаги, вместо крупных сделок. Демонизация США, отмечает она, является неотъемлемой частью российской политики, и так просто эту проблему не преодолеть. Однако если в Белом доме и Кремле будут находиться политики-прагматики, то есть возможность того, что связи будут постепенно восстанавливаться.

Максим Исаев

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 29 ноября 2016 > № 1994326


Италия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 29 ноября 2016 > № 1994293

Глава МИД России Сергей Лавров отправляется в Италию. По словам официального представителя дипломатического ведомства Марии Захаровой, 1−2 декабря Лавров встретится в Риме с министром иностранных дел и международного сотрудничества Италии Паоло Джентилони. Ожидается, что в числе внешнеполитических тем будут обсуждены ситуация в Сирии, Ираке, Ливии, на Украине, вопросы взаимодействия с Италией в качестве непостоянного члена СБ ООН в 2017 году, проблематика ОБСЕ (Рим будет председательствовать в этой организации в 2018 году). Вместе с тем, глава МИД России посетит также Ватикан, где проведет переговоры с государственным секретарем Святого престола кардиналом Пьетро Паролином и секретарем по отношениям с государствами архиепископом Полом Галахером, «будет затронут ряд вопросов двустороннего сотрудничества, а также международной повестки дня».

После того, как в феврале этого года в Гаване встретились Папа Римский Франциск и Патриарх Московский и всея Руси Кирилл и подписали совместную декларацию по проблемам, волнующим Католическую и Православную Церкви, российско-ватиканские отношения получили «второе дыхание». Если раньше диалог шел преимущественно по линии Кремль — Святой престол, то теперь в него активно включалась и Русская Православная Церковь, а межгосударственные контакты, по крайней мере, на уровне публичном отходили на задний план. Оба предстоятеля неоднократно декларировали свое внимание к положению христиан на Ближнем Востоке, что создавало ощущение интенсивного и системного диалога на церковном уровне в закрытом режиме. Особую актуальность межцерковный диалог приобрел с приездом в Москву нового апостольского нунция архиепископа Челестино Мильоре. Он с ходу стал появляться на мероприятиях, где присутствовали его православные коллеги. В свою очередь, информационные ресурсы Московской патриархии начали давать сообщения о переговорах нунция с профильным Отделом внешних церковных связей, обозначая повестку дня, складывающуюся между Католической Церковью и Русской Православной.

Так, 21 октября монсеньора принял председатель ОВЦС митрополит Иларион. Внимание на ней было уделено бедственному положению христиан на Ближнем Востоке, архиепископ Мильоре также проявил интерес к опыту мирного сосуществования христиан и мусульман в России. Помимо того, митрополит Иларион «поделился с представителем Святого престола озабоченностью священноначалия Русской Православной Церкви в связи с продолжающимся конфликтом на Украине и высоко оценил взвешенную позицию папы Франциска и Ватикана по поводу ситуации в этой стране; собеседники согласились, что Церкви должны выступать мирными посредниками между враждующими сторонами, а не принимать какую-то из сторон конфликта». Это интересный нюанс, ведь Ватикан покровительствует украинским греко-католикам, которые крайне неровно общаются с Украинской Православной Церковью Московского патриархата. Обычно апостольские нунции стараются не озвучивать свою позицию по конфликтным проблемам, не относящиеся к стране (странам) их пребывания. Наличие в переговорной повестке между монсеньором и митрополитом Иларионом этой тематики говорит о важном внимании, которое придается ей Святым престолом и Московской патриархией, а также подходах и уровне обсуждения.

Сирийская проблематика звучала на недавней встрече патриарха Кирилла и председателя Папского совета по содействию христианскому единству кардинала Курта Коха. Предстоятель РПЦ отметил, что сегодня снова происходит обострение ситуации в Сирии и Ираке. «И не только из-за боевых действий в Алеппо и Мосуле, но и потому, что не прекращаются страдания людей, а существующие коалиции до сих пор не имеют должной координации действий, необходимой для успешной борьбы с терроризмом. Я сохраняю убеждение в том, что только совместными координированными действиями, направленными на достижение конкретных целей, можно реально победить терроризм», — подчеркнул патриарх Кирилл и напомнил, что «после Гаванской встречи наши объединенные православно-католические группы сделали правильные совместные шаги и в Сирии, и в Ливане… Это был важный визит, который помог представителям наших Церквей изучить ситуацию в Сирии и Ливане и заложить основу для дальнейшей совместной работы, в том числе и по оказанию помощи людям».

В этом контексте встреча Лаврова с близким сотрудником папы Франциска, кардиналом Паролином, и «министром иностранных дел» Святого престола архиепископом Галахером выглядит как активизация государственной компоненты в российско-ватиканском и православно-католическом диалоге. Выступая на днях в эфире Radio Vaticana апостольский нунций в Сирии Марио Дзенари, ставший в октябре этого года кардиналом (еще одна необычная вещь для посла), комментируя избрание президентом США Дональда Трампа, вспомнил, как в сентябре 2013 года по инициативе понтифика Москва и Вашингтон смогли договориться по вопросу ликвидации Дамаском правительственных запасов химического оружия. «Надо сказать, что тогда имело место сближение между Соединенными Штатами и Россией», — отметил нунций, добавив, что с учетом этого «позитивного ветра», можно попробовать повторить опыт совместной работы. Возможно, нелишним здесь окажется посредническая миссия Святого престола в формате треугольника США-Россия-Ватикан.

Это относительно «международной повестки дня». Что касается обсуждения «ряда вопросов двустороннего сотрудничества», внимание на себя обращает недавнее интервью посла России при Святом престоле и Мальтийском ордене Александра Авдеева. Отвечая на вопрос итальянского информационного агентства Askanews, когда ждать визита в Москву папы Франциска, посол заметил: «Я могу ответить словами митрополита Илариона: каждый день, который проходит, приближает нас к визиту папы Римского в Россию. Мы надеемся, что ожидание не будет долгим». Издание делает вывод о сближении повестки дня между Святым престолом и Россией, видя в визите министра Лаврова в Ватикан «сигнал, который дает надежду». Поэтому не исключено, что за словами посла Авдеева стоит не просто обычная «дипломатическая вежливость», а намек на то, что в следующем году в Кремле и Троице-Сергиевой лавре можно будет увидеть высокого гостя в белой шапочке-пилеолусе.

Станислав Стремидловский

Италия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 29 ноября 2016 > № 1994293


Белоруссия. Азербайджан > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 29 ноября 2016 > № 1994292

Президент Белоруссии Александр Лукашенко совершил официальный визит в Азербайджан. Он бывал в Баку в 2007, 2010 и 2013 годах, а в июне 2015 года принял участие в церемонии открытия I Европейских игр, проходивших в азербайджанской столице. Анонсируя нынешний визит, официальный Минск сообщал, что стороны намерены «обсудить состояние и перспективы развития белорусско-азербайджанских отношений, в том числе торгово-экономическое сотрудничество, работу по кооперационным проектам, взаимодействие в сфере инвестиций, агропромышленного комплекса, спорта». При этом подчеркивается, что поездка в Баку президента Лукашенко была запланирована задолго до того.

Лидеры Азербайджана и Белоруссии собирались провести, наряду с расширенным составом, также беседу в формате «один на один» — так принято обозначать наличие переговорной тематики, которая не будет предаваться гласности. И вот оговорка Лукашенко, словно по Фрейду. Во время пребывания в резиденции президента Азербайджана «Загульба» белорусский лидер сделал загадочное заявление: «У нас нет закрытых тем, мы сотрудничаем по всем направлениям и будем сотрудничать по всем направлениям. Мы никому не вредим нашим сотрудничеством, мы открыты и дальше будем открыты, публичны при обсуждении самых злободневных вопросов нашей действительности». Отсюда следует, что Лукашенко знает или подозревает, что кто-то может оценивать его диалог с президентом Алиевым как «вред», и таким образом пытается упредить возможное развитие событий.

Но не только это составляет очевидную политическую интригу. Накануне Минск с визитом «неожиданно» посетил президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган, используя как повод открытие Соборной мечети в Минске. Провести церемонию планировалось еще 29 июля. Уже тогда появилась информация о возможном участии белорусского и турецкого президентов, однако поездка Эрдогана была перенесена на неопределенный срок из-за попытки государственного переворота в Турции. Лукашенко, похоже, осуществлявший этот проект «под Эрдогана», перенес церемонию открытия мечети. Почему? Ведь многие белорусские эксперты считают, что в настоящее время нет условий для радикального изменения товарооборота между двумя странами.

Появление Лукашенко в Баку и его переговоры с лидером еще одного тюркского государства представляет интерес и в связи с тем, что Белоруссия накануне в одностороннем порядке повысила тарифы на транзит российской нефти по своей территории в среднем на 50%, в чем Reuters усматривает не экономические, а политические причины. В противном случае трудно понять логику действий белорусских властей. И Москва решила на сей раз больше не уступать. 22 ноября Лукашенко пытался в переговорах с президентом России Владимиром Путиным развязать нефтегазовую проблему. Не получилось. Возможно, именно отсюда стремление белорусского президента разыграть российскую «карту» с Алиевым.

Баку в конце октября уже организовал переправку на Мозырский НПЗ партии нефти объемом 84,7 тыс. тонн через грузинский порт Супса в Одессу, затем цистернами по железной дороге через Украину. Но, как считают специалисты, чтобы полностью заменить российскую нефть, Белоруссии необходимо заказывать 283 таких танкера в год. Оставшись без российского черного золота, Лукашенко предлагает Баку перерабатывать на белорусских НПЗ азербайджанскую нефть, что мало осуществимо. Но дело даже в другом. По мнению аналитика Белорусского института стратегических исследований (BISS, зарегистрирован в Вильнюсе) Александра Автушко-Сикорского, Азербайджан мог бы предоставлять Белоруссии скидку на свою нефть, однако не системно и под какие-то свои условия.

Какие? Одна из деликатных сфер сотрудничества Минска с Баку — военно-техническая. Белорусский военный эксперт Александр Алесин полагает, что в условиях противостояния с Арменией из-за Нагорного Карабаха Азербайджан проявляет интерес к белорусским средствам ПВО и радиоэлектронной разведки. Аналитик предполагает, что после того, как Армения получила от России оперативно-тактические комплексы «Искандер», «Алиев может быть заинтересован купить белорусские реактивные системы залпового огня «Полонез». Это первое. Второе: в 2017 году Белоруссия будет председательствовать в ОДКБ, где, по некоторым сведениям, намерены более четко определиться в отношении перспектив урегулирования Нагорно-Карабахского конфликта. Поэтому не исключено, что Баку намерен через Минск и при поддержке Астаны нейтрализовать для себя это направление.

И не только это. Сейчас многие бакинские СМИ заполняются материалами, в которых заявляется, что «Кремль начинает весьма тонкую игру на Ближнем Востоке» и в данном контексте якобы «Россия может преподнести некоторые неприятные сюрпризы своему союзнику Армении», сделав ставку в Закавказье «на промежуточную страну, Азербайджан, который окольцовывает железную дорогу в направлении Турции Баку-Тбилиси-Карс, и в направлении Ирана посредством строительства железнодорожного полотна Астара (Азербайджан) — Астара (Иран)».То есть ОДКБ будет предлагаться троцкистская концепция «прорыва» на север Ближнего Востока с опорой на Азербайджан и союзную ему Турцию. «Упомянутый перечень вопросов, — пишет в редакционной статье бакинский портал Vesti. az, — должен стать главным предметом предстоящих обсуждений». Надо полагать, что высокий гость из Минска в Баку пытался разъяснить президенту Азербайджана свое видение желаемого развития событий. Посмотрим и подождем, что из всего этого выйдет.

Станислав Тарасов

Белоруссия. Азербайджан > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 29 ноября 2016 > № 1994292


США. Евросоюз. Франция. РФ > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 29 ноября 2016 > № 1994286

На фоне решения большинства избирателей Великобритании выйти из ЕС, а также избрания в США президента, который никогда до этого не занимал государственных должностей, граждане Франции решили, по всей видимости, последовать примеру своих англоязычных союзников по НАТО, пишет Патрик Дж. Бьюкенен в статье для American Thinker.

Так, 27 ноября во втором туре праймериз правоцентристов Французской Республики победил Франсуа Фийон, которому придется столкнуться с лидером правой партии страны «Национальный фронт» Марин Ле Пен. Хотя за Фийоном закрепилась репутация Маргарет Тэтчер в области фискальной политики, в социальной области он является католиком-консерватором, который поддерживает семейные ценности и стремится бороться с исламизмом, контролировать иммиграцию, восстановить историческую идентичность, а также положить конец санкциям против России.

«Россия не представляет угрозы для Запада», — заявил Фийон. Но если это так, встает вопрос, зачем тогда нужно НАТО и контингент США в Европе?

Поскольку Ле Пен, как ожидается, одержит верх в первом туре выборов весной 2017 года, второй раунд президентской гонки будет за Фийоном. В любом случае, отмечает автор, следует ожидать, что сближение Парижа и Москвы кажется делом решенным. Европейцы сами тянут Россию к себе, отталкивая США.

В свою очередь, Италия проведет 4 декабря референдум о реформах конституции, провал которого может стоить премьер-министру страны Маттео Ренци его кресла главы правительства.

Ренци противостоят лидер протестного политического движения «Пять звёзд» комик Беппе Грилло и бывший премьер-министр страны Сильвио Берлускони, возглавляющий партию «Вперёд, Италия!» и являющийся, по мнению автора, «дружком Путина».

«До восьми испытывающим проблемы банкам Италии грозит банкротство» в случае провала правительства Ренци, поэтому всего через неделю западная пресса, возможно, в очередной раз будет писать о новом кризисе в ЕС.

В Нидерландах Партия свободы Герта Вилдерса, которую судят за разжигание ненависти, может победить на выборах в марте, согласно опросам общественного мнения.

В то же самое время дверь в европейский блок, по всей видимости, закрывается и для исламской Турции, после того как Европейский парламент проголосовал за отмену переговоров с Анкарой о присоединении.

Тогда как открывшая двери мигрантам-мусульманам канцлер Германии Ангела Меркель, которая больше не может говорить от лица всего Евросоюза, вот-вот лишится своего самого значительного союзника в лице Барака Обамы.

Именно такой мир, скорее всего, и унаследует Дональд Трамп. В нем не только в ЕС, но и в других частях планеты наблюдается нарастание нестабильности. Старые режимы и партии теряют свою хватку, тогда как националисты, популисты и просто правые силы приходят к власти.

Острая ситуация складывается в Бразилии, Венесуэле и других странах. Турция и Египет больше не прислушиваются к Вашингтону. Президенту Южной Кореи Пак Кын Хе грозит импичмент и обвинения в коррупции. В свою очередь, Северная Корея продолжает проводить испытания ядерного оружия и баллистических ракет, которые со временем могут достичь американских баз в Восточной Азии и на западном побережье США.

США в силу договоров обязаны защищать Южную Корею, где размещено 28 тыс. 500 военнослужащих. Такие же обязательства Вашингтон взял на себя и по отношению к Японии и Филиппинам. Президент последних Родриго Дутерте, проклиная Запад, поворачивается в сторону КНР. Так же поступают и Малайзия с Австралией, зависимые во все большей степени от торговли с Китаем.

В ответ на направление военнослужащих НАТО в Эстонию, Латвию, Литву и Польшу президент России Владимир Путин начал наращивать ядерный потенциал и системы ПРО в Калининграде. Поэтому стоит задать вопрос, считает автор, дойди напряженность США с Россией до противостояния в Прибалтике, сколько союзников НАТО, часть из которых открыто занимают пропутинские позиции, поддержат США.

Таким образом, делает он вывод, не только холодная война окончена, но и период, ознаменовавшийся окончанием холодной войны, тоже подошел к концу. Режимы падают, старые партии разваливаются, давая дорогу новым. Вместе с ними распадаются и старые союзы.

Силы национализма и популизма были выпущены не только на Западе, но и во всем мире, и возврата к прежнему положению дел нет. Однако политика США, кажется, застряла во временах Сталина и Трумэна.

США вышли из холодной войны единственной сверхдержавой, однако сейчас уже очевидно, что страна не занимает такой же доминирующей позиции, как в 1989—1991 годах. Перед Вашингтоном стоят крупные соперники и противники, США погрязли в долгах, в стране очевидный раскол. Страна пошла на войны в Афганистане, Ираке, Сирии, Ливии и Йемене, не получив от этого ничего.

И сейчас США ничто не нужно так сильно, как анализ последних 25 лет провалов и свежий взгляд на свое будущее.

Максим Исаев

США. Евросоюз. Франция. РФ > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 29 ноября 2016 > № 1994286


США. Россия. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 29 ноября 2016 > № 1994285

Спектр полномочий ведения войны новой администрацией зависит от решений, принятых уходящей командой президента Барака Обамы, и появившаяся недавно информация вызывает беспокойство о том, что в последние несколько недель в Белом доме Обама может значительно развязать руки Трампу, пишет Михей Зенко в статье для Foreign Policy.

Автор напоминает, что осенью 2012 года, перед прошлыми выборами президента США, опасаясь победы кандидата-республиканца Митта Ромни, команда Обамы ускоренными темпами стала разрабатывать «свод правил для применения БПЛА». В нем устанавливались жесткие правила того, когда и как беспилотники можно применять вне боевых условий.

Однако, как становится очевидно из последних сообщений, вместо того чтобы ограничивать полномочия администрации Трампа, Обама в свои последние недели в Овальном кабинете лишь расширяет географические рамки авиаударов, определение целей и юридические обоснования для таких ударов. Поэтому избранный президент, пообещавший «к чертям разбомбить ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ»), сможет без труда осуществить задуманное. У него будут и оружие, и полномочия для уничтожения террористической группировки «Исламское государство» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), а также других террористических организаций и вооруженных формирований.

Так, 25 ноября стало известно, что в рамках Объединённого командования специальных операций (Joint Special Operations Command/JSOC) создано новое Подразделение специального назначения для проведения зарубежных операций по борьбе с терроризмом (Counter-External Operations Task Force). Это подразделение имеет право проводить тайные операции за рамками военных операций в Ираке, Сирии и Ливии, для чего им не нужно разрешение регионального командования США.

Таким образом, из Объединенного командования специальных операций США (SOCOM), в рамках которого и действует JSOC, по сути, сделали глобальное боевое командование, располагающее ресурсами и полномочиями для нанесения ударов по всему миру. Юристы администрации США утверждают, что нет географических ограничений тому, где США могут бороться с терроризмом.

В свою очередь, журналисты New York Times сообщили, что теперь авиаудары США в Сомали будут интерпретироваться по-новому. В статье «Обама расширяет войну с «Аль-Каидой» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), включая в неё «Аш-Шабаб» (организация, деятельность которой запрещена в РФ)» указывается, что теперь вооруженные силы США могут наносить удары «коллективной самозащиты» в поддержку иностранных партнеров даже тогда, когда ни одному американскому военнослужащему или подрядчику ничего не угрожает. Иными словами, вооруженные силы США теперь могут применяться для предоставления авиаподдержки против врагов иностранных сухопутных войск, даже если они не представляют угрозу США.

Такая интерпретация администрации Обамы, о которой будет объявлено в декабре, еще больше укрепит контртеррористическую деятельность США в Сомали. Однако для любого, кто следит за новостями из этой африканской страны, статья New York Times не станет новостью. Так, 28 сентября БПЛА США нанес удар по предполагаемой группе боевиков «Аш-Шабаб» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) поблизости от города Галькайо, хотя военнослужащие США не участвовали в операции. Тогда в результате удара погибли члены местных сил самообороны, которые также сотрудничали с США в борьбе с исламистами.

Таким образом, в рамках такой широкой интерпретации «коллективной самозащиты» авиация США может использоваться для нанесения ударов везде, где существует угроза партнерам Вашингтона. При этом неважно, угрожает ли что-то военнослужащим США или нет.

Авторы статьи в New York Times заключают, что уходящая администрация оставляет Трампу тревожно широкие полномочия и набор инструментов, намного большие, чем бы получил Митт Ромни. Если при Буше-младшем удары БПЛА были исключением, они стали практиковаться почти постоянно при Обаме, тогда как при Трампе они могут лечь в основу стратегии борьбы с террористами.

Максим Исаев

США. Россия. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 29 ноября 2016 > № 1994285


США > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > vestikavkaza.ru, 29 ноября 2016 > № 1993335

Калифорнийские мечети получили послания с угрозами

После инцидентов и преступлений на почве религиозной нетерпимости, участившихся после выборов в США, мусульманская правозащитная группа призвала власти обеспечить повышенные меры защиты нескольких мечетей в Калифорнии, которые получили письма с угрозами. В написанных от руки одинаковых посланиях говорится, что победивший на президентских выборах в США республиканец Дональд Трамп "отчистит Америку" и якобы начнет с мусульман. Автор посланий угрожает, что с приверженцами ислама в США поступят так же, как "Гитлер поступил с евреями".

Исламская правозащитная группа призала к увеличению числа полицейских, патрулирующих мечети Калифорнии, после того, как были получены письма, в которых победа Дональда Трампа описывается как триумф, а его планы в отношении мусульман сравниваются с политикой геноцида Гитлера по отношению к евреям в нацистской Германии.

Эти письма лишь один из инцидентов на почве религиозной нетерпимости, которые произошли после объявления результатов президентских выборов. Люди, утверждающие, что поддерживают Трампа, уже организовывали акты вандализма и насилия. Спустя неделю после выборов, Южный центр правовой защиты бедноты (SPLC) зафиксировал 701 случай выражения ненависти к меньшинствам, 51 из которых был направлен против мусульман. Эксперты говорят, что преступления на почве нетерпимости по отношению к меньшинствам на основе религии, сексуальной ориентации, пола, расы или происхождения будут продолжаться.

В прошлую среду точно такие же рукописные письма были получены Исламским центром в Лонг-Бич, Исламским центром Клермонта, Исламским центром "Evergreen" в Сан-Хосе. Каждое из писем адресовано "детям сатаны". В них мусульман называют "грязными и подлыми людьми". Послания были подписаны "Американцы за лучший путь".

"Эта кампания ненависти, направленная против калифорнийских молельных домов, должна быть расследована как акт религиозного запугивания, и лидеры нашего государства должны выступить против растущего антимусульманского фанатизма, который приводит к подобным инцидентам", - сказал исполнительный директор СИАО (Лос-Анджелес) Хуссам Айлуш.

Власти Лос-Анджелеса пообещали бороться с преступлениями на почве религиозной ненависти, поскольку их количество продолжает расти в Калифорнии. Согласно данным SPLC, более 10% зарегистрированных случаев проявления ненависти после выборов произошли в Калифорнии. Это больше, чем в любом другом штате.

"Акты ненависти разрушают саму суть нашей нации, и мы хотим послать предельно ясный сигнал о том, что никто не должен бояться сообщать о преступлениях на почве ненависти",- сказал главный прокурор Лос-Анджелеса Майк Фойер в интервью Los Angeles Times.

Мусульмане особенно часто подвергаются подобным атакам. Согласно ежегодной статистике ФБР о количестве преступлений на почве ненависти, в 2015 году было получено 257 сообщений об инцидентах, затрагивающих мусульман, на порядок выше по сравнению со 154 случаями в предыдущем году.

Но если одни отреагировали на избрание нового президента актами ненависти, то другие проявили доброту. Как сообщала ранее The Christian Science Monitor, некоторые американцы начали волонтерские программы. В рамках действия одной из таких программ, людей, которые не чувствуют себя в безопасности, добровольцы сопровождают на работу. Другие граждане США прилагают усилия для того, чтобы в политических дискуссиях было обеспечено мирное сотрудничество людей с различными точками зрения.

"В течение ближайших недель и месяцев, думаю, мы увидим как люди объединяются. Эти усилия - источник надежды и солидарности, - сказал Мадихха Ахуссейн, адвокат из Гильдии мусульманских адвокатов в Окленде. - Обществу крайне важно консолидироваться. Именно это и происходит в последние дни. Это дает силу тем общинам, которые подвергаются агрессивному воздействию, помогая им осознать, что ни одна община не будет брошена".

Christian Science Monitor

США > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > vestikavkaza.ru, 29 ноября 2016 > № 1993335


Туркмения. Афганистан. Весь мир > Транспорт. Внешэкономсвязи, политика > turkmenistan.gov.tm, 29 ноября 2016 > № 1993252

Президенты Туркменистана и Афганистана подтвердили общность взглядов на межгосударственное политическое и экономическое сотрудничество

Глобальная конференция по устойчивому транспорту, проведённая в Ашхабаде под эгидой и при непосредственном участии руководства ООН, и прошедшее следом открытие новой железной дороги, ставшей первым реализованным этапом грандиозного проекта создания Азиатского международного транспортного коридора – каждое из этих событий имеет собственную огромную значимость, но вместе они демонстрируют ясную и чёткую логику стратегии Туркменистана, политики Президента Гурбангулы Бердымухамедова. Её формула заключается в принципе «мыслить глобально – действовать локально».

Вынося на обсуждение всемирного форума, созвавшего в туркменскую столицу представителей мировой политической и экономической элиты, конкретные предложения на перспективу, глава государства выдвигает на первый план потенциал Туркменистана как серьёзного и ответственного партнёра в решении задач планетарного масштаба. И этот заявленный потенциал был наглядно подкреплён примером успешного практического воплощения проекта, в котором национальные интересы страны сбалансированы с требованиями развития сопредельных государств и всего Азиатского региона.

То, насколько результативно страна взаимодействует с ближайшими соседями, характер их отношений служат лучшим, самым убедительным доказательством эффективности её внешнеполитического курса и тактики международного сотрудничества в целом.

Состоявшиеся в Лебапском велаяте большие торжества по случаю ввода в строй первой очереди Азиатского международного железнодорожного транспортного коридора – участка Атамырат-Ымамназар-Акина продолжились на афганской земле.

Главы государств в торжественной обстановке перерезали символическую ленту, открыв железнодорожную станцию «Акина».

Звучали поздравления, добрые пожелания и напутствия, чтобы введённые в строй объекты первой очереди Азиатского железнодорожного коридора придали новый импульс дальнейшему процветанию туркмено-афганских отношений дружбы и братства.

Главы государств проходят на отведённое на перроне место и наблюдают, как открываются двери грузовых вагонов, прибывших из Туркменистана.

Первый состав, отправленный в Афганистан по новой линии, включил 46 вагонов с туркменской продукцией: по десять вагонов муки, зерна, цемента. В числе других грузов – сера, карбамид.

Мука и зерно - продукты питания первой необходимости. А если находят сбыт стройматериалы, удобрения - значит афганская экономика оживает, запускаются строительные и промышленные проекты, активизируется сельхозпроизводство.

Отдельным грузом стали кондитерские изделия. Этот вид продукции занял прочную позицию в перечне туркмено-афганского товарооборота. Афганские потребители оценили вкус и качество кондитерских изделий из Туркменистана, поэтому спрос на них стабильный. Поставки в соседнюю страну обеспечивают наши частные производители. Один из них - хозяйственное общество «Хасар», член Союза промышленников и предпринимателей Туркменистана, с 2006 года экспортирующее свои товары в Афганистан.

Витрины и баннеры с логотипом «Хасар» можно встретить в городах Кабул, Мазари-Шариф, Джелалабад, Герат, Кундуз и многих других по всему Афганистану. В целом, во всех его провинциях туркменская кондитерская продукция реализуется более чем в 600 магазинах. Как сообщили в руководстве хозяйственного общества, в этом году с января по ноябрь было экспортировано конфет, печенья, вафель, шоколада, мармелада на сумму более 2,6 миллиона долларов США – всего объёмом свыше 1,5 тысячи тонн.

С начала нынешнего года общий объём поставок из Туркменистана в Афганистан составил более 1,4 миллиона тонн, из них 865,4 тысячи тонн - нефтяная продукция, 310,7 тысячи тонн - сжиженный газ, 121,7 тысячи тонн - пшеница и пшеничная мука, 18,2 тысячи тонн прочего товара.

До момента открытия ветки Атамырат-Ымамназар-Акина весь объём перевозимых грузов между Туркменистаном и Афганистаном поступал по железнодорожным переходам Серхетабат-Тургунды и Келиф-Термез-Мазари-Шариф. Причем 75 процентов всего этого объёма (559,8 тысячи тонн) составляют туркменские товары и 25 процентов (182,7 тысячи тонн) товары других стран. Так что востребованность в новой железной дороге очевидна, но значение её только начинает раскрываться и оно будет расширять свои рамки по мере подключения к этой линии всё новых и новых территорий, проектов, логистических схем.

В зале торжеств главы двух государств выступили с речами.

Обращаясь к собравшимся, Президент Мохаммад Ашраф Гани сказал, что высокочтимый гость афганской земли – Президент Гурбангулы Бердымухамедов приехал с бесценным даром. Этот дар – крепкая дружба между Афганистаном и Туркменистаном и дорога в счастливое будущее афганского народа.

Афганский лидер подчеркнул, что за годы, прошедшие с начала реализации проекта, его актуальность ещё более возросла. Выразив от имени афганского народа огромную признательность туркменскому лидеру и всему народу братской страны за осуществление этой великой работы, Президент Афганистана сказал, что в результате Акина стала звеном Азиатского международного железнодорожного коридора.

Подчёркивалось, что ввод в эксплуатацию стальной магистрали придаст мощный импульс социально-экономическому развитию стран-участниц проекта, позволит создать новые рабочие места. Всё это будет способствовать росту благосостояния, повышению уровня и улучшению качества жизни людей.

Отмечалось, что Туркменистан приложил много усилий для строительства первой очереди этого коридора, и чем эффективнее будет использоваться новая железная дорога, развиваться необходимая инфраструктура на этом пути, тем быстрее будет расти экономический оборот, тем прочнее будут межгосударственные отношения и тем ближе будут наши народы.

Каждый гражданин Афганистана высоко оценивает выполненную работу по реализации данного проекта, подчеркнул Президент Мохаммад Ашраф Гани. Ведь по этой стальной магистрали пойдут различные грузы, поступающие через территорию Туркменистана, и от самого Туркменистана, в том числе нефтепродукты и сжиженный газ. Несомненно, что новая трасса принесёт нам благополучие, изобилие, богатство и прогресс, сказал афганский лидер.

Ещё раз адресовав сердечные поздравления и наилучшие пожелания народу Туркменистана и его лидеру Гурбангулы Бердымухамедову, глава Афганистана выразил уверенность в том, что осуществлённый проект принесёт добрые плоды во имя процветания соседних стран. Это отвечает долгосрочным интересам, является весомым фактором позитивного развития международных процессов, сохранения и упрочения мира и стабильности в Центральной Азии, её экономического прогресса.

Подчёркивалось также, что Азиатский железнодорожный коридор окажет весьма позитивное влияние на общую ситуацию как в рамках региона, так и за его пределами.

Через развитую сеть железных дорог транспортное сообщение между странами региона выйдет на новый уровень. Для Афганистана это означает и новую жизнь. Сбылись чаяния национального героя нашей страны – Гази Аманулла хана, сказал Президент Мохаммад Ашраф Гани, отметив выдающуюся роль туркменского лидера в воплощении в жизнь мечты афганского народа.

В своём выступлении Президент Гурбангулы Бердымухамедов отметил, что проложенная из Туркменистана в Афганистан по маршруту Атамырат-Ымамназар-Акина железная дорога, является первой очередью Азиатского международного транспортного коридора, который соединит коммуникационные системы наших стран.

Это станет важным фактором активизации и расширения двустороннего торгово-экономического сотрудничества, будет способствовать дальнейшей диверсификации внешнеэкономических отношений государств.

Сдача в эксплуатацию этой стальной магистрали имеет, безусловно, и континентальное значение, поскольку создаст условия для кардинального наращивания потенциала нашего региона как крупного транспортного перекрёстка, подчеркнул глава государства. Пуск новой дороги необходим в контексте создания международной системы коммуникаций по направлению Запад-Восток и Север-Юг. Она играет особую роль в формировании оптимальной комбинированной системы транспортного сообщения на всём Евразийском пространстве.

Этот проект немаловажен и в плане политического развития региона, продолжил лидер нации. Сегодня международное сообщество прилагает активные усилия во имя укрепления мира, устойчивого прогресса и безопасности в Центральной и Южной Азии. Важнейшими аспектами этого процесса являются политическое урегулирование ситуации в Афганистане, возрождение его экономики и социальной инфраструктуры, налаживание мирной, созидательной жизни.

В данной связи строительство железной дороги, часть которой пройдёт по территории Афганистана, станет серьёзной предпосылкой для того, чтобы эта страна интегрировалась в политическую и экономическую жизнь Центральной и Южной Азии в качестве равноправного и уважаемого партнёра, была способна внести значимый вклад в развитие этих регионов, расширять различные формы экономического и торгового сотрудничества.

Президент Гурбангулы Бердымухамедов сказал, что наша страна хочет видеть братский Афганистан в качестве мирного, процветающего государства, доброго соседа и партнёра всех стран региона. Мы знаем, что этому будет способствовать экономическое развитие Афганистана, создание новых рабочих мест, реализация масштабных социальных программ.

Среди множества примеров плодотворного сотрудничества между Туркменистаном и Афганистаном важное место отводится стартовавшему проекту газопровода Туркменистан-Афганистан-Пакистан-Индия, являющегося крупномасштабным долгосрочным международным энергетическим проектом. Его практическая реализация позволит обеспечить природным газом многие провинции Афганистана, создаст тысячи новых рабочих мест для афганских специалистов. За счёт транзита газа по территории страны в казну государства поступят огромные денежные средства.

Мы также гордимся партнёрством в энергетической сфере, отметил далее Президент Гурбангулы Бердымухамедов. За последние годы введены в эксплуатацию новые мощности, дающие возможность в несколько раз увеличить объёмы поставляемой в Афганистан туркменской электроэнергии.

Кроме того, в соответствии со специальной Правительственной программой мы предусматриваем в ближайшие три года построить на территории Афганистана ряд социальных объектов, а также будем продолжать предоставлять гуманитарную помощь афганскому народу, сказал глава государства.

Наряду с этим туркменские и афганские специалисты и предприниматели активно изучают возможности поставок в Туркменистан продукции промышленной отрасли Афганистана, в частности, афганского мрамора.

Лидер нации Гурбангулы Бердымухамедов выразил твёрдую уверенность, что и впредь будет развиваться и расширяться совместная с афганскими братьями деятельность в таких важных сферах, как энергетика, транспорт, связь, торговля, промышленность и строительство.

Подчёркивая, что реализация проекта железной дороги Атамырат-Ымамназар-Акина является наглядным свидетельством эффективного сотрудничества, обеспечивающего соответствие национальных интересов требованиям регионального развития, Президент Туркменистана назвал ответственность и дальновидность участников проекта ярким примером единого подхода к взаимодействию в транспортной сфере, демонстрации общности взглядов на содержание межгосударственного политического и экономического сотрудничества.

Мы гордимся тем, что в сегодняшнем знаменательном событии вместе с нами принимают участие наши друзья, партнёры и единомышленники из десятков государств мира, сказал лидер нации. Они участвовали в Глобальной конференции по устойчивому транспорту, прошедшей в Ашхабаде накануне церемонии открытия первой очереди Азиатского международного железнодорожного транспортного коридора. На этом форуме была подтверждена общность целей по консолидации наших усилий во имя развития и прогресса, отметил глава государства, ещё раз сердечно поздравив всех присутствующих с нынешним торжеством.

Далее был зачитан Указ о награждении Президента Туркменистана Государственной медалью «Gazy Mohammad Akbar Han». Эту, одну из самых высоких наград Афганистана, Президент Мохаммад Ашраф Гани вручил Президенту Гурбангулы Бердымухамедову за огромный личный вклад в развитие отношений дружбы и сотрудничества между нашими народами.

Обращаясь к участникам торжества и своему туркменскому коллеге, глава ИРА подчеркнул, что в Афганистане знают и почитают Президента Туркменистана как выдающегося политика, реформатора и инициатора прогрессивных проектов, имеющих важное значение для всего региона. Благодаря его беспрецедентным усилиям Туркменистан стал крупным центром, прокладывающим дороги и воздвигающим мосты дружбы.

В этом контексте афганский лидер отметил большую роль Президента Гурбангулы Бердымухамедова в развитии многоаспектного сотрудничества двух государств и выразил искреннюю благодарность за поддержку и содействие в социально-экономическом развитии Афганистана, заявив, что он горд вручить сегодня туркменскому лидеру Государственную медаль «Gazy Mohammad Akbar Han» как еще один символ братства и дружбы, взаимного доверия и уважения между соседними странами.

В ответной речи глава Туркменистана выразил признательность Президенту Мохаммаду Ашрафу Гани, афганскому народу, всем участникам торжества за столь высокую оценку его деятельности.

Эту государственную награду, к тому же великий знак, носящий имя Газы Мохаммада Акбар Хана, мы воспринимаем, в первую очередь, как проявление высокого уважения к туркменскому народу, сказал лидер нации.

Наши предки оставили много мудрых изречений. Одно из них - «В трудный момент опорой станет сосед». Туркменистан и Афганистан накопили богатый опыт добрососедских, дружественных и братских взаимоуважительных отношений, сформировавшихся в течение многих веков и в последние годы получивших поступательное развитие, сказал глава государства. Сегодня наш диалог в политической, торгово-экономической и гуманитарной сферах ведётся на высоком уровне.

Лидер нации также отметил, что Туркменистан в течение 20 лет по льготной цене поставляет братскому народу Афганистана электроэнергию. Если в настоящее время это 100 мегаватт, то на основе достигнутых договорённостей в следующем году этот показатель будет доведён до 150, а в 2018 году на основании договора – до 300 мегаватт. Как сказал Президент Гурбангулы Бердымухамедов, только что его афганский коллега обратился с просьбой увеличить эту цифру до 500. «Если это нужно нашим братьям, то доведём и до 500», - заявил глава Туркменистана.

Касаясь темы газопровода Туркменистан-Афганистан-Пакистан-Индия с пропускной способностью 33 миллиарда кубометров в год, лидер нации сказал, что только за транзит газа Афганистан получит прибыль в среднем свыше 1 миллиарда долларов США. Вдоль энергомоста будут построены необходимые инфраструктурные объекты – заводы, газокомпрессорные станции, установки по очистке газа. Будет создано более 12 тысяч рабочих мест для наших афганских братьев. Глава государства сообщил также о планах построить в приграничных районах Афганистана культурные центры, школы, детские сады, магазины, мечеть.

Подчеркнув, что воспринимает вручённую ему награду как высокую оценку труда всего туркменского народа, Президент еще раз выразил признательность и пожелал всем крепкого здоровья, семейного благополучия, больших успехов в благородной деятельности.

По завершении встречи Президенты Гурбангулы Бердымухамедов и Мохаммад Ашраф Гани тепло, по-дружески попрощавшись друг с другом, обменялись пожеланиями мира, благополучия и процветания соседним народам, выразив твёрдую уверенность в том, что плодотворное сотрудничество будет успешно развиваться.

Туркмения. Афганистан. Весь мир > Транспорт. Внешэкономсвязи, политика > turkmenistan.gov.tm, 29 ноября 2016 > № 1993252


Иран. Афганистан > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 29 ноября 2016 > № 1992371

Экспорт ненефтяной продукции из Афганистана в Иран вырос на 21 %

Иран экспортировал 2,6 млн. тонн ненефтяных товаров на сумму $ 1,35 млрд. в Афганистан, в течение семи месяцев текущего 1395 иранского года, в период с 20 марта по 21 октября 2016 года.

Данные Таможенного управления Исламской республики показывают, что эти показатели на 12 % ниже, по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Нефтехимия, ковровые покрытия, яблоки, фисташки, томатная паста, финики и шоколад были одними из основных экспортных товаров.

Около 12 000 тонн на сумму $ 13 млн. было импортировано из соседней страны, что указывает на 21-процентный рост в годовом исчислении. Импорт из Афганистана в Иран, в основном, включал кунжут, шелковые коконы, кокс, чечевицу и овощи.

Иран. Афганистан > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 29 ноября 2016 > № 1992371


Иран. Сирия. Ирак > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 29 ноября 2016 > № 1992365

Политика Ирана в Сирии и Ираке вводит недругов в ступор

Атака террористов 24 ноября на иранских паломников в иракском городе Хилла в 100 км к югу от Багдада, унесшая жизни нескольких десятков граждан ИРИ, заставляет Тегеран реагировать. Российский аргумент о необходимости ликвидации очагов террористической активности на отдалении от своей территории иранцы уже длительное время как реализуют на практике. Сама по себе перспектива достижения Тегераном стратегической цели в виде установления и эффективного контроля над сплошной «шиитской линией» от западной границы Ирана через Ирак и Сирию до южных кварталов столицы Ливана вводит таких ключевых ближневосточных игроков, как Саудовская Аравия и Израиль в ступор. По принципиальному убеждению Эр-Рияда и Тель-Авива, этого просто нельзя допустить, иначе и без того озадачивающая их тенденция роста иранского влияния в регионе примет во многом необратимый характер.

Военные действия на сирийских фронтах всё больше принимают позиционный характер. Добиться перелома в свою пользу не удаётся ни одной стороне на переполненном различными группировками поле боя, в особенности на севере арабской республики. В составе многочисленных «умеренных» и джихадистских групп своей боеспособностью выделяются две террористические организации: ДАИШ («Исламское государство», ИГ, ИГИЛ) и «Джебхат Фатх аш-Шам» (переименованная «Джебхат ан-Нусра»). Обе они на нынешнем этапе главной задачей ставят удержание уже завоёванных сирийских областей, не помышляя о масштабных наступлениях. ДАИШ держится за бастионы «халифата» в восточной части Сирии — Ракка и Дейр-эз-Зор, с переменным успехом обороняя свои анклавы на других участках фронта. «Джебхат» уверенно контролирует провинцию Идлиб, за пределами которой она лишена серьёзных шансов расширить собственные «границы».

Военную ситуацию в Сирии сложно назвать статичной. Позиционный характер боёв предоставляет внутренним и внешним силам в сирийском конфликте возможности перегруппировки и маневрирования. Пока многие не предпринимают активных шагов, например, ожидая новых развитий в американо-российских отношениях после прихода в Белый дом Дональда Трампа, другие, напротив, отличаются инициативностью. Так, Турция с каждым днём прибавляет темп операции «Щит Евфрата» к северу от Алеппо. А в самом сирийском мегаполисе и к югу от него стремится «прибавить» Иран.

Западные СМИ и эксперты в последние дни навели свои объективы именно на Тегеран. Как известно, он действует в Сирии в опосредованном режиме, через ряд проиранских группировок. Помимо ливанской «Хизбаллы», это добровольческие бригады из Ирака («Харакат аль-Нуджаба»), Афганистана («Фастимион») и Палестины («Аль-Кудс»). До недавнего времени Корпус стражей Исламской революции (КСИР), который является «профильным ведомством» Ирана на сирийском направлении, строил связи с перечисленными бригадами иракских, афганских и палестинских ополченцев большей частью через командные структуры «Хизбаллы». Однако, по мере усложнения оперативной обстановки на сирийском театре военных действий (ТВД), КСИР постепенно переходит на прямой режим управления отрядами «Харакат аль-Нуджаба», «Фастимион» и «Аль-Кудс».

Ливанские шииты несут серьёзные потери в живой силе, их командиры стали явно не справляться с функцией «передаточного звена» КСИР, при этом наделённого определённой свободой принятия оперативных решений. Сам контингент иранских добровольцев и «военных советников» в последние недели интенсивных боёв в районе Алеппо столкнулся с чувствительными потерями в личном составе. Более одной тысячи добровольцев из Ирана погибли с начала гражданской войны в Сирии, сражаясь на стороне правительственных войск арабской республики. Об этом 22 ноября в Тегеране заявил председатель иранского Фонда шехидов и ветеранов Али Шахиди Махелати.

Иранское командование в целом определилось с расстановкой своих боевых групп в Сирии. Район сирийско-ливанской границы прикрывает «Хизбалла», которая также несёт ответственность за поддержание автотрассы Дамаск — Бейрут в стабильно функционирующем состоянии. Внушительный контингент иранских «военных советников», на деле иранских спецназовцев, сосредоточен в Дамаске и к югу от Алеппо, в районе города Аль-Хадер, где расположен опорный пункт КСИР. Ополченцы из Ирака, Афганистана и Палестины представляют собой проиранскую пехоту, боевые группы первого звена, интенсивно перебрасываемые с одного участка фронта на другой. Вместе с ограниченным по численности контингентом «Хизбаллы» на южном фланге алеппского фронта, местом боевой локализации «Харакат аль-Нуджаба», «Фастимион» и «Аль-Кудс» являются северные, западные и южные кварталы сирийского мегаполиса.

В целом под ружьё в Сирии, в дополнение к основной ударной силе на наземном ТВД — части сирийской армии, к текущему моменту КСИР поставил, по разным оценкам, от 8 до 12 тысяч проиранских бойцов (1). Львиная доля из них приходится на «Хизбаллу», что обусловлено её относительной географической близостью к сирийскому ТВД и решением важнейшей задачи — обеспечение бесперебойной сухопутной связи между Дамаском и Бейрутом. Южные кварталы ливанской столицы примерно с 2013 года стали основным перевалочным пунктом для КСИР при переброске добровольцев-шиитов из Ирака, Афганистана и Пакистана на помощь войскам Башара Асада.

Масштаб опосредованной вовлеченности иранских военных и спецслужб внешнего профиля в боевые действия на территории Сирии и Ирака даёт региональным недругам Тегерана веские основания забеспокоиться. Пока Саудовская Аравия и её союзники в зоне Персидского залива сотрясали воздух речами о направлении своих спецназов, например, для освобождения сирийской Ракки от ДАИШ, Иран методично занимался непосредственной полевой работой.

Находящиеся в иранской орбите влияния группировки теперь ведут бои и в Алеппо, и на подступах к иракскому Мосулу. С юго-западного направления штурма второго по величине города Ирака, в районе наступления на Тель-Афар, ополчение «Хашд аль-Шааби» (боевые группы организации иракских шиитов «Бадр») решает сопоставимый с задачей ливанской «Хизбаллы» в Сирии вопрос. Это отсечение боевиков ДАИШ в Мосуле от баз снабжения с сирийской территории, конечным результатом чего может стать установление прямой сухопутной связи «Хашд аль-Шааби» с частями сирийской армии. С учётом того, что аэродром «Тель-Афар» с середины ноября уже находится под контролем бойцов «Бадр», возможно, не за горами время, когда КСИР не придётся рейсами гражданской авиации перебрасывать в Сирию через Бейрут свежее пополнение. Для этих целей вполне может подойти и иракский коридор для рекрутов из Афганистана, Пакистана и самого Ирака в восточные регионы Сирии.

Сама по себе перспектива достижения Тегераном стратегической цели в виде установления и эффективного контроля над сплошной «шиитской линией» от западной границы Ирана через Ирак и Сирию до южных кварталов столицы Ливана вводит таких ключевых ближневосточных игроков, как Саудовская Аравия и Израиль в ступор. По принципиальному убеждению Эр-Рияда и Тель-Авива, этого просто нельзя допустить, иначе и без того озадачивающая их тенденция роста иранского влияния в регионе примет во многом необратимый характер.

Израиль пошёл на ряд «превентивных мер». Пока они большей частью сводятся к привлечению на свою сторону международного мнения. Так, израильские дипломаты в ООН ввели в оборот несколько писем, которыми обращается внимание, в частности, на иранский канал переброски оружия в Ливан и Сирию с использованием коммерческих рейсов на Бейрут. Впрочем, одной мобилизацией потенциальных партнёров для оказания на Тегеран дипломатического давления израильтяне явно не удовлетворятся. Операции бойцов «невидимого фронта» из внешней разведки Израиля «Моссад» для сдерживания иранской экспансии напрашиваются как никогда прежде…

Что касается Саудовской Аравии, то она поглощена проблемами на своих непосредственных границах, примыкающих к Йемену, где тамошние повстанцы-хуситы, поддерживаемые Ираном, уже стали «необратимым фактором». На йеменском оперативном просторе нет «инсталлированных» извне проиранских группировок по сирийскому образцу. Но и здесь геополитические противники Ирана предъявляют ему схожие претензии: вмешательство во внутренние дела арабской страны и поставки оружия местным мятежникам.

Возросшая активность Ирана в горячих точках ближневосточного региона, где Тегеран поддерживает правительственные войска (йеменский кризис в этом контексте выделяется своими нюансами), обусловлена региональными и внешними факторами. Исламская Республика уже втянута в противостояние с террористическим «Исламским государством». Атака ДАИШ 24 ноября на иранских паломников в иракском городе Хилла в 100 км к югу от Багдада, унесшая жизни нескольких десятков граждан ИРИ, заставляет Тегеран реагировать. Российский аргумент о необходимости ликвидации очагов террористической активности на отдалении от своей территории иранцы уже длительное время как реализуют на практике. Те же боевые действия иракских шиитов против «халифата» в районе Тель-Афар при негласной поддержке КСИР укладываются в эту логику. Но у Тегерана имеется и другая веская причина развить инициативность в предстоящие несколько недель, на этот раз внешнего свойства.

Приход в Белый дом новой администрации не обнадёживает иранцев. Из Вашингтона по нарастающей раздаются голоса в пользу пересмотра подходов США в отношении Ирана. Понятное дело, пересмотра в сторону ужесточения. Чаще всего упоминается стремление команды 45-го американского президента внести изменения в ядерную сделку с Тегераном. Такой поворот в Иране назвали фактической подготовкой американцев к срыву предыдущих договорённостей, скреплённых подписями шести мировых держав (включая США) и самой Исламской Республики. Срыву с предсказуемо негативными геополитическими последствиями.

Сейчас в Тегеране крепко призадумались над тем, как «образумить» заступающую на вахту американскую администрацию. Находящийся в распоряжении иранцев инструментарий такого «превентивного внушения» администрации Трампа при этом существенно ограничен. Причём ограничен и по содержанию, и по времени своей реализации.

Помимо роста военного давления проиранских группировок на разнородную массу противников Асада в Сирии и на ДАИШ в Ираке, военно-политическому руководству Ирана предложить особо и нечего. Разве что вновь вернуться к некогда отложенному в сторону тесному взаимодействию с Москвой в битве с общим врагом на Ближнем Востоке. Озвученные на днях Минобороны и Генштабом ВС Ирана заявления о готовности возобновить предоставление базы «Хамадан» для ударов дальней авиации ВКС России по террористам в Сирии можно с уверенностью отнести к попыткам иранцев найти комплексный ответ на предстоящие вызовы из США.

Что касается сжатых сроков, в которые надо уложиться иранской стороне до ожидаемого вхождения в жёсткий контакт с новой республиканской администрацией США, то можно обозначить в качестве рубежной даты — 20 января, до которой и произойдет смена караула в Белом доме, с приходом насколько произраильски, настолько и антиирански настроенных функционеров. Тегерану к тому времени надо будет проделать огромный объём работы в Сирии и Ираке. При этом нет никаких сомнений, что в одиночку осуществить эффективные военно-политические шаги иранцам не суждено. Без опоры на Россию, с возможным подключением Китая, который, например, должен сказать своё слово на попытки США отыграть ядерное соглашения с Ираном назад, шиитский полюс Ближнего Востока рискует столкнуться с непреодолимыми препятствиями.

Некоторые авторы делятся нарочито завышенными оценками совсем иного количественного порядка, что может укладываться в логику антииранской пропаганды на Западе и в отдельных странах Ближнего Востока. Согласно подобным «экспертным выкладкам», Иран обладает в Сирии 70-тысячным (!) корпусом бойцов. На добровольцев не из Ирана приходится 55 тыс. человек (шииты Ливана, Ирака, Афганистана, Пакистана, палестинцы). Остальные 15 тыс. бойцов якобы распределены следующим образом: до 10 тысяч — военнослужащие КСИР, от 5 до 6 тыс. — солдаты и офицеры регулярной иранской армии. (Majid Rafizadeh, Iran’s Forces Outnumber Assad’s in Syria // Gatestone Institute, November 24, 2016).

Иран. Сирия. Ирак > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 29 ноября 2016 > № 1992365


Казахстан. Саудовская Аравия. ОАЭ > Внешэкономсвязи, политика > gazeta-pravda.ru, 29 ноября 2016 > № 1988362

Саудовские деньги пахнут кровью

Автор: Сергей КОЖЕМЯКИН. (Соб. корр. «Правды»). г. Бишкек.

Заключением многомиллиардных контрактов и подписанием стратегически важных соглашений завершился визит президента Казахстана в Эр-Рияд

ПОЕЗДКА в Саудовскую Аравию прошла на фоне растущей дискуссии об опасности для страны салафизма — исламского течения, господствующего в арабских монархиях. Тесные отношения с регионом Персидского залива Астана установила довольно давно — вскоре после обретения независимости. Страны регулярно обменивались делегациями, в Казахстане появился ряд культурных центров и мечетей, строительство которых было щедро оплачено шейхами и эмирами арабских монархий. Однако о полноценном экономическом партнёрстве речь все эти годы не шла.

Переживаемые республикой трудности, видимо, подтолкнули казахстанские власти к пересмотру приоритетов. В конце октября президент Нурсултан Назарбаев посетил сразу два государства региона — Объединённые Арабские Эмираты и Саудовскую Аравию. Особенно продуктивным с точки зрения достигнутых договорённостей стал визит главы Казахстана в Эр-Рияд. В столице саудовского королевства президента принял сам монарх — Салман Аль Сауд. Кроме того, Назарбаев провёл встречи с руководителями Исламского банка развития, Организации исламского сотрудничества и представителями крупнейших саудовских компаний. Итогом переговоров стало заключение десяти соглашений на общую сумму 60 миллиардов тенге (11,3 миллиарда рублей).

Первым делом президент предложил саудовскому бизнесу принять участие в программе приватизации. «Для передачи в конкурентную среду выставлено около 800 государственных предприятий на общую сумму 10 миллиардов долларов, — сообщил Назарбаев. — В перечень входят объекты горно-металлургической отрасли, нефтепереработки, энергетики, транспорта и коммуникаций, а также инфраструктуры».

Сколько приватизируемых предприятий захотят приобрести саудовские толстосумы, пока неизвестно, но ряд привлекательных для Эр-Рияда направлений уже намечен. Во-первых, это добыча полезных ископаемых. 50 миллионов долларов вложат арабские инвесторы в разведку и разработку месторождений цветных металлов. Во-вторых, королевство выразило заинтересованность в импорте продукции сельского хозяйства из Казахстана. Для этой цели Саудовская Аравия построит птицефабрику в Южно-Казахстанской области и предприятие пищепрома в Акмолинской области. В-третьих, будет расширяться кредитование казахстанской экономики Исламским банком развития, чья штаб-квартира расположена в саудовском городе Джидда. В ближайшие годы Астана может получить до двух миллиардов долларов, которые пойдут на реконструкцию автодорог, проекты в сфере сельского хозяйства и водоснабжения. Помимо этого, стороны договорились создать совместный инвестиционный фонд и межправительственную комиссию по углублению сотрудничества.

Особо следует отметить соглашение в сфере использования атомной энергии. Как заявил министр энергетики Канат Бозумбаев, Казахстан является лидером в добыче урана, в стране действует совместное с Россией предприятие по обогащению сырья. «У нас есть необходимый опыт, мы могли бы поделиться им с нашими коллегами из Саудовской Аравии», — рассказал чиновник.

Разумеется, в официальных документах речь идёт о сотрудничестве в мирных целях. Как известно, Эр-Рияд неоднократно высказывал намерение построить до 2040 года 16 атомных реакторов. Но наряду с этими заявлениями в последние годы звучали и другие. Член правящей династии принц Фейсал ибн Сауд признался в прошлом году, что интересы национальной безопасности королевства требуют немедленного начала разработки собственного ядерного оружия. С аналогичными угрозами выступал член комитета по иностранным делам Совета Шуры (саудовского парламента) Абдулла Аль-Аскар.

В этих условиях решение Казахстана сотрудничать с Эр-Риядом по «мирному» атому может иметь негативные последствия — прежде всего для самой Астаны. В частности, власти республики рискуют испортить динамично развивающиеся отношения с Ираном.

Но форсированное сближение с Саудовской Аравией чревато и другими опасностями. Всё большее влияние в Казахстане приобретает радикальное исламское течение — салафизм (или, иначе, ваххабизм). Численность его активных последователей достигает 15 тысяч человек. Именно салафиты, по данным правоохранительных органов, стоят за большинством вооружённых нападений последних лет. Среди них — события 5 июня этого года в городе Актобе (бывший Актюбинск). Напомним, группа террористов напала на два оружейных магазина и воинскую часть. Жертвами теракта стали 7 человек. В результате антитеррористической операции, продолжавшейся неделю, были уничтожены 18 экстремистов. По данным следствия, все они являлись приверженцами салафизма. 18 октября в Актобе начался суд над оставшимися в живых участниками теракта.

Ещё один судебный процесс проходит в Караганде. На скамье подсудимых — 8 человек. По данным следствия, это члены подпольной салафитской группы, действовавшей в городе Балхаш и планировавшей теракты.

Между тем ислам салафитского толка является официальной религией Саудовской Аравии. Влияние королевства на распространение экстремистских идей в Казахстане не подлежит сомнению. В конце прошлого года ряд депутатов парламента подняли вопрос о деятельности вещающего в стране религиозного телеканала «Асыл Арна». По их данным, финансируется он Саудовской Аравией и занимается пропагандой идей салафизма. Аналогичные обвинения звучат в адрес саудовского культурного центра в Алма-Ате. Более того, в королевстве нашёл убежище Абдухалил Абдужаббаров (он же «шейх Халил»), которого называют одним из основателей салафитской общины в Казахстане.

Опасность распространения экстремистских идей осознают в республике многие. Но… не власть. Несмотря на причастность салафитов к терактам, чиновники не спешат запрещать радикальное течение. В распространённом 17 октября заявлении министерства по делам религий и гражданского общества содержится признание, что салафизм является «неприемлемым и деструктивным религиозным течением». Также ведомство говорит о недопустимости появления исповедующих его организаций и распространения соответствующих пропагандистских материалов. Однако запрещать само течение госслужащие не собираются. «…Зрелое и мудрое казахстанское общество способно без законодательного запрета не допустить распространения этого чужеродного для нашей страны религиозного течения, сделав выбор в пользу построения современного и просвещённого Казахстана. Этот выбор должен сделать каждый гражданин Казахстана», — говорится в документе.

Не менее спорным стало недавнее выступление главы вышеназванного министерства. На встрече с молодёжью в Актобе Нурлан Ермекбаев заявил, что салафизм — это, дескать, лишь модное явление. «Когда-то были сатанисты, разные сектанты, — сказал чиновник. — Со временем все они сами по себе исчезли. Так и нынешние салафиты, и остальные приверженцы радикальных течений испарятся».

Столь вопиющая беспечность наверняка имеет куда более серьёзную подоплёку, чем наивность министра. Желая развивать отношения с Саудовской Аравией и другими арабскими монархиями, власти Казахстана пытаются избежать острых углов и воздерживаются от принятия решений, которые могут вызвать критику в Эр-Рияде. Мотивы здесь сугубо практические. Исчисляются они в деньгах, которые руководство республики жаждет получить от сотрудничества с новыми партнёрами. В Астане забывают, что, возведя в абсолют прибыль, можно накликать беду для всей страны.

Казахстан. Саудовская Аравия. ОАЭ > Внешэкономсвязи, политика > gazeta-pravda.ru, 29 ноября 2016 > № 1988362


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > fondsk.ru, 29 ноября 2016 > № 1987382

Что позволят и что не позволят Трампу в отношениях с Россией

Николай БОБКИН

Тревоги американских политиков с приближением дня инаугурации Дональда Трампа нарастают. Истеблишмент озабочен: никто наверняка не знает, какой внешней политики следует ожидать от нового президента. Больше всего высказывается опасений того рода, что Трамп может отказаться от конфронтации с Россией и стать на путь улучшения отношений с Москвой. Похоже, главный вопрос для американского политикума заключается в том, как помешать Трампу добиться установления большего взаимопонимания с Москвой.

Макс Бут, научный сотрудник Совета по международным отношениям (Council on Foreign Relations) полагает, что Трамп - не первый американский президент, который вступает в свою должность, обещая улучшить отношения с Россией. Джордж Буш-младший, помнится, говорил, что посмотрел Путину в глаза и увидел его душу. Барак Обама устроил «перезагрузку». И то и другое ничем не закончилось, по мнению Бута, по вине Москвы. Исходя из этого, Бут заключает: «Трамп слишком непостоянная фигура, чтобы проводить любую последовательную политику, даже если она будет пророссийской».

Такой пессимизм разделяют не все. Збигнев Бжезинский, человек, который не любил и не любит Россию, считает иначе: «Если новая американская администрация предпримет «умные шаги», Россия может стать одной из трёх важнейших стран мира, наряду с США и Китаем». Трамп часто подвергался критике за свои похвалы президента России Владимира Путина, но, подчёркивает Бжезинский, есть смысл приложить усилия для того, чтобы действовать в отношении Москвы «спокойно и открыто, зная, что поставлено на карту».

Оптимизмом отличаются и суждения Джима Джатраса, бывшего советника по внешней политике лидера республиканцев в сенате. «Настало время взаимной доброжелательности с Россией и Китаем, которые вступили фактически в альянс в ответ на ошибки американской политики, проводившейся непосредственными предшественниками Трампа», - пишет Джатрас. Он полагает, что формирование новой «Большой тройки» в лице Трампа, Путина и Си Цзиньпина должно стать приоритетом для нового президента США в его первые 100 дней.

Известный специалист по России Стивен Ф. Коэн из Принстонского университета обращает внимание на глобальное значение отношений Белого дома с Кремлём. Он утверждает, что чрезвычайная опасность российско-американских конфликтов стала самой большой угрозой для международной безопасности. По его мнению, у Трампа, критикующего истеблишмент обеих партий за провальную внешнюю политику последних двух десятилетий, есть шанс положить конец новой холодной войне. Коэн называет четыре предпосылки, необходимые для разрядки:

- решительность американского президента, готового бороться за разрядку против жёстко настроенной политической оппозиции, в том числе в его собственной партии;

- способность президента заручиться поддержкой со стороны видных американских деятелей, не поддерживавших его кандидатуру в предвыборной борьбе;

- наличие у президента нескольких единомышленников и помощников;

- наличие в Кремле партнёра по разрядке.

Трамп выглядит человеком решительным. В стремлении России к разрядке Коэн не сомневается. Менее ясным, по его мнению, остаётся вопрос, найдёт ли избранный президент поддержку в своем ближайшем окружении, прежде всего в лице госсекретаря и посла в Москве, которые будут помогать ему мудрыми советами в решении жизненно важной задачи. Заметим, что Коэн при этом ничего не говорит о конгрессе, а ведь именно там, похоже, Трампа ждет самая серьёзная борьба по вопросам внешней политики.

Независимый блог The Most Important News призывает американцев избавиться от тех членов конгресса США, которые продолжают видеть в России исключительно враждебное государство. Ещё до победы Трампа, отмечается на этом блоге, из Кремля звучали опасения, что голоса, отданные за Хиллари Клинтон, могут оказаться голосами в пользу ядерной войны. Её подстрекательские предложения о введении в Сирии бесполётной зоны и об увеличении помощи сирийским мятежникам вызвали в Росси вполне понятный скепсис по поводу возможных перспектив президентства Клинтон. «Казалось, что война с Россией всё ближе, особенно на фоне сообщений о выходе Москвы из соглашения по утилизации оружейного плутония», - подчёркивается в комментарии.

Однако же пора, наконец, признать, что обещания Трампа наладить нормальные отношения с Москвой сыграли в предвыборной борьбе в его пользу. Независимо от партийных симпатий большинство граждан США поддержали его стремление избавиться от угрозы новой войны. Трамп очень расчётливо надеялся извлечь выгоду из настроений американцев, обеспокоенных тем, что Хиллари Клинтон и «глобалисты» из рядов республиканцев продолжали делать ставку на конфронтацию с Москвой. И, произведя этот расчёт, он выиграл.

Правда, предпочтения простых американцев, поддержавших Трампа в избирательной кампании, вряд ли окажут влияние на политику Белого дома. Реальность такова, что на сегодняшний день в американской политической верхушке преобладает мнение о недопустимости признания России равным партнёром. «Америка и Россия не смогут быть великими державами вместе», - словно бы предупреждают Трампа.

Фиона Хилл, эксперт по России и биограф Владимира Путина из Института Брукингса, высказывает мнение, что лидеры США и России едва ли смогут прийти к компромиссу в тех вопросах, где их национальные интересы вступают в конфликт. Президентство Трампа может допустить лишь «стилистические, риторические изменения», полагает она. Москва, объясняет Хилл, не пойдёт на значительные уступки, трения неизбежны, а Трамп не отличается дипломатичностью, чтобы вести переговоры, принимая во внимание позицию партнёра. Тем более что назревшая повестка американо-российского диалога предполагает разрешение принципиально спорных проблем.

Многие аналитики в США ожидают, что Трамп может принять предложение Кремля о военном сотрудничестве против «Исламского государства» (ИГ), и это, пожалуй, единственная допустимая «уступка» Москве, которую Трампу могут позволить. Во всём остальном избранному президенту свободы маневра не оставят.

Иво Даалдер, бывший посол США в НАТО при Обаме и президент Чикагского совета по глобальным вопросам (Chicago Council on Global Affairs), оценивая вероятность признания Трампом Крыма и отмену антироссийских санкций, подчёркивает, что ни в Государственном департаменте, ни в разведывательном сообществе, ни в Республиканской партии в подобный сценарий не верят.

The Washington Post назвала 28 ноября видных конгрессменов, готовых к жёсткому сопротивлению возможным «пророссийским» инициативам избранного президента. В их числе представители обеих американских партий, составивших объединённую оппозицию Трампу. Упрощать этот расклад сил ни в коем случае не следует.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > fondsk.ru, 29 ноября 2016 > № 1987382


Вьетнам > Внешэкономсвязи, политика > vietnam.vnanet.vn, 29 ноября 2016 > № 1987098

Утром 28 ноября президент Вьетнама Чан Дай Куанг с супругой прибыл в Ханой, успешно завершив свои официальные визиты на Кубу, в Италию и в Ватикан, а также завершив свое участие в 24-м саммите АТЭС в Перу и в 16-м саммите Франкофонии на Мадагаскаре.

Ранее 27 ноября на полях 16-го саммита Франкофонии глава вьетнамского государства провёл двусторонние встречи с министр-президентом Валлонии-Брюсселя (Бельгия) Руди Демоттом и главой египетской делегации Ибрахимом Махлабом.

На встрече с министр-президентом Валлонии-Брюсселя Руди Демоттом стороны выразили удовлетворение активным развитием отношений дружбы и сотрудничества между Вьетнамом и Бельгией в целом, и между Вьетнамом и Валлонией-Брюсселем в частности, в сферах подготовки кадров, профобучения, здравоохрения и экологии. Президент Вьетнама Чан Дай Куанг выразил пожелание, чтобы две стороны продолжили тесное взаимодействие в реализации проектов в рамках Франкофонии в ближайшее время.

В ходе встречи с главой египетской делегации Ибрахимом Махлабом президент Чан Дай Куанг предложил Египту оказать Вьетнаму помощь в создании Центра стандартизации и сертификации «Халяль» во Вьетнаме для экспорта вьетнамских товаров в исламские государства. В свою очередь глава египетской делегации отметил, что Вьетнам и Египет обладают большим потенциалом для торгово-экономического и инвестиционного сотрудничества.

Вьетнам > Внешэкономсвязи, политика > vietnam.vnanet.vn, 29 ноября 2016 > № 1987098


Франция. Германия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 29 ноября 2016 > № 1986645

Фийон - победитель праймериз: радость в России, обеспокоенность в Германии

Дамьен Мейер | Le Parisien

"Россия улыбается, а Германия несколько раздражается. Победу Франсуа Фийона на праймериз правых во Франции московские СМИ встретили приветственно, в то время как за Рейном обеспокоены русофильскими симпатиями бывшего премьер-министра", - говорится в статье Le Parisien.

"Обвиненный соперниками в излишней близости с Владимиром Путиным, Фийон высказался за снятие европейских санкций против Москвы, принятых после аннексии Крыма, - пишет корреспондент Дамьен Мейер. - Он также поддержал российскую интервенцию в Сирии, исходя из соображений эффективности в борьбе с "Исламским государством" (запрещено в РФ. - Прим. ред.)".

"Звездный ведущий всероссийской телепрограммы "Вести" Дмитрий Киселев, главный медийный голос Кремля, прервал свою передачу ночью с воскресенья на понедельник, чтобы объявить о победе Фийона на праймериз", - сообщает автор.

"Правые силы поднимают голову по всей Европе", - восторженно заявил ведущий выпуска новостей другого федерального телеканала "Первый канал", комментируя исход этих праймериз. "Кто теперь будет налагать санкции и на кого? Времена меняются, и эти методы уже устарели", - зашел он еще дальше.

"Франсуа Фийон - самый прагматичный из кандидатов в том, что касается международной политики", - написало официальное российское агентство РИА "Новости".

Франсуа Фийон "является прежде всего профранцузским кандидатом", ограничил значение произошедшего эксперт Сергей Федоров из Института Европы РАН, приглашенный в понедельник на информационный канал "Россия 24", продолжает автор.

"Немцы предпочли бы Алена Жюппе", - полагает Барбара Кунц, научный сотрудник Комитета по исследованию франко-немецких отношений (СЕРФА). Его более умеренный облик был бы "более Меркело-совместимым", сказал под покровом анонимности один из руководителей ХДС, партии госпожи канцлер. "В дипломатической сфере возможны проблемы между Фийоном и Берлином, в первую очередь по предполагаемой политике в отношении России", - считает Кунц.

"Ангела Меркель выступает за твердость в отношении Москвы по Украине во имя незыблемости границ в Европе и беспрестанно разоблачает российскую поддержку бомбардировок Алеппо. Кроме того, она беспокоится при мысли о сближении Дональда Трампа с Владимиром Путиным, в то время, как Франсуа Фийон "желает" этого альянса", - отмечает автор статьи.

Франция. Германия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 29 ноября 2016 > № 1986645


Россия > Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука > bfm.ru, 29 ноября 2016 > № 1986564

Кураев об уроках православной культуры: «Претензия на то, что она становится позвоночником системы образования»

Уроки православия могут войти в школьную программу с первого по 11-й классы. Как сообщают СМИ, Российская академия образования уже запустила процесс заочного голосования по проекту этой школьной программы

В российских школах могут с первого класса ввести уроки православной культуры. Об этом сообщает «Коммерсантъ». По данным издания, на прошлой неделе Российская академия образования запустила процесс заочного голосования по проекту этой школьной программы без предварительного оглашения. Голосование экспертов Федерального учебно-методического объединения по общему образованию продлится до 30 ноября.

Согласно проекту, в первом классе разрешено изучать «Православную культуру» во внеурочное время, а дальше предмет предлагается ввести в расписание. Как отмечается, авторы программы рассчитывают добиться «становления православных христианских ценностных ориентаций» у детей. Свои поступки ученики должны оценивать «на основе нравственных норм православной христианской традиции». Идею комментирует протодиакон Андрей Кураев:

«Во-первых, речь не идет о необязательных уроках. Речь идет пока о школьном компоненте, но школьный компонент — совсем не то же самое, что необязательные уроки. Указан огромный объем — 600 часов. 600 часов за 11 лет — это очень много. Ни один другой предмет так много не преподается, может быть, только физкультура. Это очень серьезно, претензия на то, что именно православная культура, религиозное образование становится позвоночником системы образования в России. Это сложная перестройка всей системы образования, и очень странно, что она предлагается вот так вот втихую, секретные эксперты предлагают секретный проект, о котором общество узнает совершенно случайно. Это очень странно. Такое ощущение, что сами эксперты и авторы понимают, что делают не очень хорошее и не очень честное дело».

В этом году был представлен первый вариант проекта программы «Православная культура», рассчитанной на изучение с первого по 11-й класс. В сентябре он был отклонен, однако новая версия появилась уже спустя два месяца.

Представители РПЦ, в свою очередь, заявили, что речь об обязательном преподавании «Православной культуры» в рамках существующего в школах курса «Основы духовно-нравственной культуры народов России» не идет. Вот что заявил Business FM протоиерей, член Общественной палаты Всеволод Чаплин:

«Если я правильно понимаю, речь идет о тех часах, которые дают в школе для выбора. Есть определенная обязательная учебная программа, и есть часы, в рамках которых школа может выбирать, что будет изучаться: астрономия, дополнительные часы русского или английского языка или что-то еще. Теперь школам дается выбор в эти часы поставить с первого по 11 классы православную культуру. Почему бы не дать право родителям учащихся и самим учащимся выбрать в эти часы, предполагающие некую вариативность, именно православную культуру? Очень хорошо, что в программе, которая сейчас разработана, говорится не только о культуре, говорится о мировоззрении, патриотизме, нравственности. На самом деле мировоззренческое образование и нравственное образование — это, пожалуй, самое главное, важнее даже, чем знать иностранные языки или некоторые полезные в жизни вещи. Важнее знать, что такое хорошо и что такое плохо, иметь твердое мировоззрение, уметь сказать да и нет каким-то вещам, которые происходят вокруг тебя, в том числе в мире. Если у мусульман или буддистов есть возможность создать такую же систему для регионов, где преобладают ислам или буддизм, это вполне, конечно, можно сделать».

Министерство образования и науки пока не прокомментировало разработку плана программы «Православной культуры». В свою очередь, президент Российской академии образования Людмила Вербицкая заявила ТАСС, что голосование по проекту предмета не является правомерным и произошло по вине заместителя президента РАО. «Ситуация была такая: на учебно-методическом объединении нам была представлена эта программа, мы ее рассмотрели, поняли, что должна быть очень серьезная доработка. Но дальше, не сказав мне ни о чем, не показав мне ничего, мой заместитель вдруг разослал анкету на голосование в учебные объединения», — объяснила ситуацию Вербицкая. Она подчеркнула, что сотрудник не имел на это никакого права. «Программа не готова, поэтому говорить не о чем, ничего не будет в ближайшее время. Никаких решений не будет принято 30 ноября. Это большая ошибка моего заместителя, и я буду с ним разбираться», — добавила президент РАО.

Согласно последним данным, в Минобрнауки подчеркнули: предмет, посвященный изучению православной культуры, не будет вводиться в школьную программу на обязательной основе. Кроме того, факультативное введение такой программы — это не инициатива министерства. В свою очередь, вице-премьер Ольга Голодец сообщила, что правительство не обсуждало школьный курс «Православная культура».

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука > bfm.ru, 29 ноября 2016 > № 1986564


США. Сирия. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > ria.ru, 29 ноября 2016 > № 1986529

США не планируют сотрудничать с Россией при определении целей для воздушных ударов в Сирии, заявил во вторник официальный представитель Пентагона Питер Кук.

"На данный момент у нас нет планов сотрудничать с Россией в этом направлении", — заявил он.

Ранее в тот же день Пентагон признал, что силы международной коалиции по борьбе с террористической группировкой "Исламское государство" (ИГ, запрещена в РФ) 17 сентября по ошибки нанесли удары по сирийским войскам в районе Дейр-эз-Зора. При этом возглавлявший расследование бригадный генерал Ричард Коу признал, что нанесение ударов прекратилось после звонка, поступившего от российских военных.

Дмитрий Злодорев.

США. Сирия. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > ria.ru, 29 ноября 2016 > № 1986529


США. Сирия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > ria.ru, 29 ноября 2016 > № 1986512

Ошибочная бомбардировка сирийских войск силами международной коалиции по борьбе с группировкой "Исламское государство" (ИГ) в Дейр-эз-Зоре 17 сентября была отступлением от "высоких стандартов" американских военных, из чего будут извлечены уроки, заявил во вторник официальный представитель Пентагона Питер Кук.

"Когда мы не соответствуем нашим высоким стандартам, как произошло на сей раз, мы признаем свои ошибки. И мы на них учимся. И это мы намерены сделать и в данном случае", — сказал Кук на брифинге.

Ранее во вторник американское военное ведомство сообщило о результатах расследования ударов в Дейр-эз-Зоре. Пентагон признал, что бомбардировка позиций сирийских войск была проведена по ошибке.

Как сообщил Кук, "министр обороны США Эштон Картер был проинформирован о результатах расследования". По его словам, он "полностью поддерживает усилия по усвоению уроков после этого инцидента".

Дмитрий Злодорев.

США. Сирия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > ria.ru, 29 ноября 2016 > № 1986512


Турция. Сирия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 29 ноября 2016 > № 1986505

Сенатор Алексей Пушков назвал невыполнимой цель турецкой армии в Сирии свергнуть президента страны Башара Асада, о которой заявил турецкий лидер Тайип Эрдоган, а его слова — политической риторикой.

Ранее Эрдоган, выступая на симпозиуме в Стамбуле, заявил, что турецкая армия начала военную операцию в Сирии, чтобы положить конец правлению президента Сирии Башара Асада.

Армия Турции 24 августа начала операцию "Щит Евфрата" против террористической группировки "Исламское государство (ИГ, запрещена в РФ), с участием сирийской оппозиции взяла пограничный город Джараблус на севере Сирии и продолжает наступление в юго-западном направлении. По словам президента Турции Тайипа Эрдогана, целью операции является зачистка от террористов территории размером пять тысяч квадратных километров и создание на ней зоны безопасности для размещения беженцев.

Турция. Сирия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 29 ноября 2016 > № 1986505


США. Сирия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 29 ноября 2016 > № 1986497

Россия не поддерживает проект резолюцию о введении санкций в отношении причастных к использованию химического оружия в Сирии, заявил постоянный представитель РФ при ООН Виталий Чуркин.

"Нет, мы не поддержим никаких действий по этому (по проекту резолюции — ред.)", — сказал он журналистам во вторник.

Чуркин отметил, что Совместный механизм ООН и ОЗХО по расследованию случаев применения химических веществ в военных целях (СМР) в Сирии "работал много и очень профессионально, но они были поставлены в ситуацию, которая не позволила им предоставить достоверных свидетельств".

Франция и Великобритания во вторник сообщили, что работают над резолюцией о введении санкций в отношении ответственных за использование химического оружия в Сирии. Как заявил журналистам постпред Франции при ООН Франсуа Делаттр, проект резолюции "по факту готов" и будет распространен "чем раньше, тем лучше".

Миссия по расследованию случаев применения химических веществ в военных целях в Сирии была сформирована 13 ноября. На данный момент эксперты представили четыре доклада по итогам расследования химических атак в Сирии. В результате, ответственным за три случая было признано правительство Сирии, за одну — боевики запрещенной в РФ и ряде стран группировки "Исламское государство". Ранее в ноябре резолюцией Совета Безопасности ООН, работа СМР была продлена на год.

"Если они (миссия ООН и ОЗХО — ред.) смогут предоставит более достоверные выводы, тогда, конечно, мы сможем говорить о безнаказанности или борьбе с безнаказанностью. На данный момент нет достаточных доказательств для того, чтобы что-то предпринимать. Я думаю, это неуместное усилие", — сказал Чуркин.

Ольга Денисова.

США. Сирия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 29 ноября 2016 > № 1986497


Ватикан. США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 28 ноября 2016 > № 1995881

Темами публикаций СМИ Ватикана, католических епархий и организаций на неделе 21 — 27 ноября стали: папа Франциск назвал клерикализм одним из самых больших зол в Церкви; патриарх Кирилл принял нового апостольского нунция в России; Третьяковская галерея представляет выставку картин ватиканских музеев; Католическая церковь на Кубе хочет в школы и СМИ; французские католики и протестанты выступили против резолюции ЮНЕСКО по Иерусалиму; победа Трампа пугает священника из Литвы и другое.

Папа Римский Франциск назвал клерикализм одним из самых больших зол в Церкви, сообщает Radio Vaticana (Ватикан). Иезуиты обнародовали содержание беседы с понтификом, которая состоялась в октябре этого года во время XXXVI Генеральной конгрегации Общества Иисусова, избравшей нового генерального настоятеля. Значительная часть бедствий в лоне Церкви, заметил папа, были вызваны именно нехваткой бедности, и немало скандалов происходят из-за денег. Это тесно связано с клерикализмом: «Клерикализм, одно из самых серьезных зол в Церкви, отступает от бедности. Клерикализм богат. И если он не богат деньгами, он богат гордыней». Политика — это высшая форма милосердия, напомнил Франциск слова своего предшественника Павла VI, чтобы подчеркнуть необходимость трудиться во имя установления мира. Понтифик назвал самые проблемные регионы планеты: Ближний Восток и Африку, отметив, что особенно в Африке имеет место такое явление, как сохранение господства над минеральными ресурсами даже после обретения странами независимости от колонизаторов. В беседе речь шла и об энциклике «Laudato si». Папа подчеркнул, что это не «экологическая», а социальная энциклика, и главная ее мысль — последствия экологического кризиса для бедных и для отверженных. Во время встречи с иезуитами Франциск призвал «не закрывать двери перед критикой», иначе мы «привыкнем закрывать двери» вообще. Он признается: «Я, скорее, пессимист». Как правило, видит прежде всего то, что «плохо работает». Но лучший антидепрессант в таких случаях — встать перед Господом, чтобы Он сам показал все Свои деяния на протяжении дня, которых мы не видим.

Новый апостольский нунций в Москве архиепископ Челестино Мильоре встретился с патриархом Московским и всея Руси Кириллом по случаю семидесятилетия предстоятеля РПЦ. Представитель Святого престола пожелал главе Русской Православной Церкви многих лет плодотворного служения и выразил надежду, что патриарх и дальше будет способствовать взаимному сближению Католической и Русской Православной Церквей. Со своей стороны, патриарх Кирилл поздравил архиепископа Мильоре с началом служения в качестве апостольского нунция в России. По мнению главы РПЦ, его недавняя встреча с папой Франциском на Кубе стала импульсом для более тесного и плодотворного сотрудничества между двумя Церквями. В настоящее время стали возможными обмен мнениями и совместные действия перед лицом проблем, с которыми сталкиваются христиане на Востоке и на Западе, прежде всего в отношении христианского присутствия на Ближнем Востоке. Начинания обеих Церквей, отметил патриарх, должны сыграть важную роль в продвижении мира на земле. И перед православными, и перед католиками стоят такие острые вызовы современного мира, как христианофобия, социальная несправедливость в виде экономического неравенства, нарушения основных прав человека. В завершение встречи патриарх Кирилл выразил признательность предшественникам нового апостольского нунция и выразил надежду, что сотрудничество между двумя Церквами будет плодотворно развиваться и в дальнейшем.

В Третьяковской галерее в Москве открылась выставка произведений из ватиканских музеев. С 25 ноября в Инженерном корпусе галереи впервые в России выставлена лучшая часть ватиканской коллекции — шедевры XII—XVIII веков, в том числе работы Джованни Беллини, Мелоцца ди Форли, Перуджино, Рафаэля, Караваджо, Гвидо Рени, Гверчына, Никола Пуссена. Никогда раньше ватиканские музеи, входящие в десятку крупнейших мировых, не вывозили за свои пределы одновременно столько выдающихся произведений из постоянной экспозиции. Поэтому выставка стала событием не только для России и Европы, но и для всего мира. На выставке представлено 42 картины. Билеты на экспозицию распроданы до января. В 2017 году в Ватикане пройдет ответная выставка, существенную часть ее экспонатов составят произведения русской живописи на евангельские сюжеты из коллекции Третьяковской галереи.

Ординарий епархии Святого Иосифа в Иркутске епископ Кирилл Климович освятил первый католический храм в Усолье-Сибирском, передает Katolicka Agencja Informacyjna (Варшава, Польша). Храм святого Рафала Калиновского возведен на месте бывшего продуктового магазина. В церемонии приняли участие священники и монахини, служащие в различных приходах епархии Святого Иосифа — крупнейшей по географическим размерам католической епархии в мире. Присутствовали также генеральный консул Польши в Иркутске Кшиштоф Швидерек, председатель польского отделения фонда «Помощь Церкви в беде» ксендз Лешек Крыж. Сегодня общину католиков в Усолье-Сибирском составляют 50 верующих, среди них сестры Ордена босых кармелитов. Руководит общиной отец Павел Баджиньский, который живет в Сибири уже 14 лет.

В Смоленске растет напряженность между местной католической общиной и региональными властями из-за решения открыть в бывшем храме филармонию, информирует Nasz dziennik (Варшава, Польша). О преобразовании священного для католиков места было объявлено после встречи министра культуры России Владимира Мединского с губернатором Смоленска Алексеем Островским. Римско-католическая архиепархия Божией Матери в Москве выступила с заявлением, в котором выразила «удивление и горечь из-за этого решения» властей. Здание католической церкви Непорочного зачатия Пресвятой Девы Марии, построенное в 1884—1896 местными католиками, было отобрано большевиками. В 1991 году возрожденная смоленская община сразу же начала работу по возвращению храма. В 2010 году бывший на тот момент губернатором Смоленской области Сергей Антуфьев пообещал передать здание верующим, но этого не произошло. Смоленские католики убеждены в том, что их религиозные права нарушены. Они также напоминают, что Русской Православной Церкви в Смоленске возвращают многие церкви, ранее отобранные коммунистическими властями у православных верующих .

Католическая церковь на Кубе хочет иметь свои школы или место в существующих школах, ибо того же хочет значительная часть населения, а также намерена получить доступ к средствам массовой информации, рассказывает Agenzia Fides (Ватикан). Об этом заявил новый архиепископ Гаваны Хуан де ла Каридад Гарсиа. В 1961 году на фоне сильных разногласий с католической иерархией администрация Фиделя Кастро национализировала систему образования, отняв многие школы у Церкви. С того же времени под контролем государства находится и кубинская пресса, а возможности Церкви проводить миссионерскую работу сильно ограничены.

Католики и протестанты выступили против резолюции ЮНЕСКО по Иерусалиму, рассказывает La Croix (Париж, Франция), обвинив ее авторов в игнорировании исторических связей еврейского народа со «святым городом». Резолюция, принятая 18 октября в ЮНЕСКО, говорит о необходимости защиты мусульманских мечетей Аль-Акса и Куббат ас-Сахра, однако игнорирует тот факт, что на Храмовой горе находится самое святое место для иудеев. В письме, направленном генеральному секретарю ЮНЕСКО Ирине Боковой, архиепископ Винсент Джорди, возглавляющий епархию Сен-Клод, президент Совета по вопросам христианского единства и отношений с иудеями, высказал неодобрение епископов Франции этой резолюцией. По его словам, есть «ряд вопросов», так как складывается впечатление, что «игнорируется связь еврейского народа — и, следовательно, христианской традиции — с Иерусалимом». Неприятие резолюцией ЮНЕСКО выразил Национальный совет евангелистов во Франции, назвав ее еще одной попыткой «переписать историю». В свою очередь, президент Протестантской федерации Франции Франсуа Клавероли выразил удивление и непонимание отсутствием ссылки на историю и память веков, «относящихся к народу Израиля и иудаизму». Тем не менее многие наблюдатели считают, что критика решения ЮНЕСКО носит односторонний характер. «Возмущение Израиля сильно преувеличено», — сказал один из экспертов, комментируя ситуацию в Иерусалиме. Эта «дымовая завеса», по его словам, заслоняет реальные проблемы, поднятые в резолюции, а именно — несоблюдения международных постановлений в отношении управления городом и наличия серьезного политического тупика по вопросу Иерусалима.

Палестинская улица полагает, что президент США Барак Обама слишком мало сделал для продвижения идеи палестинской государственности, сдерживания строительства поселений израильтянами и защиты находящихся под угрозой исчезновения меньшинств, но вместе с тем они — в том числе христиане — не уверены, что избранный президент Дональд Трамп будет лучше, считает National Catholic Register (Айрондэйл, США). По мнению президента Арабского Американского института Джеймса Зогби, в палестинском обществе присутствует «чувство страха». Палестинцы опасаются, что администрация Трампа не сможет «укорять» Израиль за строительство дополнительных поселенческих домов или за конфискацию земли. Палестинские христиане являются меньшинством, отмечает Зогби, и это «ставит их в сложное положение на всех фронтах». Как и мусульманам, Израиль обычно отказывается выдавать вид на жительство палестинским христианам с Западного берега, которые вступают в брак с израильскими христианами. Однако с президентом Арабского Американского института не согласен араб-христианин Рэй Ханания, обозреватель газеты Arab News, сторонник Трампа. Он говорит, что Трамп станет лучше «расправляться с исламским экстремизмом», и не только в исламском мире, но и в самих Соединенных Штатах, что повысит уровень защиты людей.

Комментатор National Catholic Reporter (Канзас-Сити, США) решил взглянуть, как победу Дональда Трампа на президентских выборах в США восприняли в Ватикане и Европе. Никто не знает, чего ждать от новой администрации, но все помнят заявления кандидата-республиканца, в которых он «принижал» значение НАТО и «делал комплименты» Владимиру Путину. Это совсем не радует «наших друзей на Украине и в Прибалтике». Наиболее встревоженным оказался собеседник журналиста, священник из Литвы. «Как?» — сказал он тоскливо. Многие из Восточной Европы теперь ожидают, что российский президент Владимир Путин пойдет на то, чтобы ограничить, если не уничтожить суверенитет некоторых своих соседей, а Трамп будет смотреть в другую сторону в это время. Американцы-экспаты в Риме глубоко озабочены тем, кто придет в Белый дом. Их пугает Стивен Бэннон, ранее руководивший Breitbart News, который будет теперь играть центральную роль. Но зато экспатов радует, что Руди Джулиани, похоже, пролетает мимо поста госсекретаря. Разногласия вызвал вопрос о природе американского национализма и того, насколько он помог Трампу выиграть президентский пост. Американский национализм не настолько зациклен на родословной, как европейский, но нативисты все же выиграли. Поэтому приятно найти, что американские прелаты в Риме и в США более или менее едины в убеждении, что Католическая церковь должна защищать иммигрантов. Но в целом результаты президентских выборов стали обвинительным приговором американской культуре. И кто может лучше, чем папа Франциск и Католическая церковь, показать сегодня альтернативный путь заботы об окружающей среде и бедных.

В обзоре использованы материалы — официальных СМИ Ватикана Radio Vaticana и L'Osservatore Romano; миссионерского информационного агентства Ватикана, подразделения Конгрегации евангелизации народов Agenzia Fides; информационного агентства Папского института заграничных миссий AsiaNews; издания Федерации итальянских католических еженедельников L'Agenzia Servizio Informazione Religiosa; портала итальянского издательского дома «Стражи Святой земли» Terrasanta.net; ватиканской редакции итальянской газеты La Stampa Vatican insider; североамериканской католической газеты National Catholic Reporter; североамериканского католического информационного агентства Catholic News Agency; североамериканской католической газеты National Catholic Register; портала католической газеты Англии и Уэльса Catholic Herald; австрийского католического информационного агентства Kath.net; австрийского информационного католического агентства KATHPRESS; французской католической газеты La Croix; польского католического информационного агентства Katolicka Agencja Informacyjna; польской ежедневной католической газеты Nasz dziennik; журнала польской Ассоциации христианской культуры Polonia Christiana; информационного сайта портала Milites Christi Imperatoris Католицький Оглядач.

Станислав Стремидловский

Ватикан. США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 28 ноября 2016 > № 1995881


США. Йемен. Саудовская Аравия. Ближний Восток. РФ > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 28 ноября 2016 > № 1995878

Гражданская война в Йемене, в которой США принимают активное участие, станет лакмусовой бумажкой для новой администрации Дональда Трампа. Режим прекращения огня, заключенный недавно государственным секретарем США Джоном Керри с правительством Омана, продлился не дольше остальных, поэтому стоит ожидать, что война в этой ближневосточной стране будет продолжаться — в той или иной степени — и после прихода Трампа в Белый дом, пишет Майкл Хортон в статье для National Interest.

Те шаги, которые Трамп совершит — или не совершит — в отношении войны в Йемене, очень многое скажут о том, какой характер может принять его ближневосточная политика. На основе этих шагов можно будет также сказать, какую группу советников президент-республиканец настроен слушать: прагматистов, вроде отставного генерал-лейтенанта Майка Флинна, который займет должность советника по национальной безопасности и выдвинет на первый план борьбу против исламского радикализма, или неоконсерваторов, для которых влияние Ирана является угрозой стабильности региона.

Автор отмечает, что хотя война в Йемене освещается не так активно, как конфликт в Сирии, но она носит столь же жестокий и критически важный характер для региона. Страна расположена у Баб-эль-Мандебского пролива — одного из наиболее важных коридоров провоза грузов в мире. В Йемене также действует один из наиболее опасных и активных филиалов террористической группировки «Аль-Каида» (организация, деятельность которой запрещена в РФ).

Повторяя сложность политики и непреклонность природных условий страны, гражданская война в Йемене носит решительным образом комплексный характер. Говоря упрощённо, повстанцы-хуситы, контролирующие северо-запад Йемена, борются с правительством страны в изгнании, возглавляемым президентом Абд-Раббу Мансуром Хади. Правительство в изгнании Йемена поддерживают Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты, Соединенное Королевство и США. Несмотря на свидетельства об обратном, Эр-Рияд считает хуситов посредниками Тегерана.

В марте 2015 года Саудовская Аравия и её союзники начали операцию «Буря решимости» — кампанию по уничтожению хуситов и восстановлению власти изгнанного правительства. Спустя почти два года Эр-Рияду и его партнерам нечего показать в качестве результата активных бомбежек и потраченных $5 млрд одной только Саудовской Аравией. Хуситы и их союзники, среди которых бывший президент Йемена Али Абдалла Салех, по-прежнему контролируют столицу и северо-запад Йемена.

Южная часть страны в целом контролируется разнообразными группами номинальных проправительственных войск, племенных вооруженных формирований, южных сепаратистов и исламистов-радикалов, а именно группировкой «Аль-Каида на Аравийском полуострове» (АКАП) (организация, деятельность которой запрещена в РФ). Возглавляемая Саудовской Аравией и ОАЭ кампания привела к решающим последствиям, но не к тем, какие предполагались. АКАП (организация, деятельность которой запрещена в РФ), дела которой шли крайне плохо до вторжения, теперь набирает силы. Что же касается хуситов, то война сыграла им только на руку.

Автор обращает внимание на то, что еще в 2012 году у него была беседа с одним государственным деятелем, который отмечал, что хуситы не знают ничего о том, как управлять страной, будучи профессионалами только в вопросах войны. Этот политик, проработавший на государственной службе не один год, заявил, что если будет война, хуситы победят, без неё — проиграют. И через четыре года хуситы доказали его правоту. Так, из-за того, что Эр-Рияд наносит удары по мостам, школам, фабрикам и даже похоронным процессиям, хуситы смогли заявить о себе как о защитниках нации, поэтому теперь, возможно, они пользуются большей поддержкой, чем когда-либо.

Благодаря войне активизировала свою деятельность и АКАП (организация, деятельность которой запрещена в РФ). Хуситы и АКАП (организация, деятельность которой запрещена в РФ) являются врагами, поскольку для исламистов шииты являются еретиками. До начала войны, возглавляемой Эр-Риядом, хуситы и вооруженные формирования племен вели успешное наступление против исламистов. Группировка страдала недофинансированием, а также столкнулась с проблемами нехватки новых боевиков. С началом же кампании Саудовской Аравии все изменилось. АКАП (организация, деятельность которой запрещена в РФ) удалось вновь перейти в наступление. В течение нескольких месяцев после начала операции «Буря решимости» террористическая группировка смогла распространиться по всему югу Йемена, захватывая склады с боеприпасами и оборудованием, оставленным войсками Йемена. Боевикам также удалось захватить пятый по величине город страны — Эль-Мукаллу, в которой они разграбили один из филиалов Центрального банка Йемена, унеся оттуда $100 млн.

В апреле 2016 года город был освобожден войсками Саудовской Аравии и ОАЭ. Однако потеря территории, которую в АКАП (организация, деятельность которой запрещена в РФ) назвали стратегическим отступлением, мало чем повлияла на организацию. Группировке переход к большей мобильности пошел только на пользу. Как и единомышленники АКАП (организация, деятельность которой запрещена в РФ) в Сирии, воюющие против правительства Башара Асада, йеменские исламисты стремятся смешаться с силами, противостоящими хуситам.

В ходе своей предвыборной кампании Трамп выдвигал на первый план необходимость воевать с радикальным исламизмом, подчеркивая, что он будет работать совместно с президентом России Владимиром Путиным в рамках борьбы с террористической группировкой «Исламское государство» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) в Сирии. Избранный президент, тем не менее, неоднократно называл соглашение о ядерной программе Ирана «наихудшей из когда-либо заключенных сделок». На основе этого можно сделать вывод, что администрация Трампа будет прислушиваться к неоконсерваторам. Именно их политика, такая как вторжение в Ирак, и сыграла в наибольшей степени на руку Тегерану. Если такие неоконсерваторы, как Джон Болтон, будут оказывать влияние на Трампа, то ограничение влияния Ирана в регионе будет осуществляться с ущербом для борьбы с исламизмом.

Если же новая администрация Трампа решит последовать прагматическому подходу, то Белый дом сможет добиться двух целей одновременно. Вашингтон сможет ограничить влияние Тегерана, оказав давление на Эр-Рияд с тем, чтобы тот положил конец своей по большей части провальной кампании против хуситов. Хотя доказательства того, что хуситы являются посредниками Ирана, довольно сомнительны, Тегеран не иначе как с удовольствием может рассматривать тот факт, что Саудовская Аравия погрязла в дорогостоящем конфликте, в котором она не может одержать победу.

Именно прекращение воздушной кампании Саудовской Аравии и снятие морской блокады являются критически важными шагами в сторону предотвращения гуманитарной катастрофы, разворачивающейся в Йемене, а также для начала внутренних переговоров. Эти переговоры уже находились на продвинутой стадии, когда Эр-Рияд вмешался в конфликт.

Возобновление переговоров и решение чудовищного гуманитарного кризиса являются предварительными условиями и для борьбы с АКАП (организация, деятельность которой запрещена в РФ), которая, как и другие исламистские группировки, подогревается нищетой и процветает на неуправляемых правительством территориях. Почти два года у боевиков на юге Йемена были развязаны руки.

Таким образом, то, какие шаги осуществит в отношении Йемена администрация Трампа, будет показательным. Купится ли избранный президент на предоставленное Саудовской Аравией и неоконсерваторами видение конфликта? И если так, продолжит ли он проводить политику и принимать меры, с помощью которых Эр-Рияд ведет эту все более жестокую войну? Или же послушает советников, вроде Майка Флинна, который рассматривает исламизм в качестве угрозы региональной стабильности. В таком случае окончание войны и стабилизация Йемена должны занимать первые позиции в списке дел новой администрации.

Очевидно одно: шаги Трампа в отношении войны в Йемене продемонстрируют, насколько способными являются новая администрация и её советники в разрешении конфликтов, которые требуют взвешенного, прагматичного и сбалансированного ответа.

Максим Исаев

США. Йемен. Саудовская Аравия. Ближний Восток. РФ > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 28 ноября 2016 > № 1995878


Венгрия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > ved.gov.ru, 28 ноября 2016 > № 1993306

По сообщению Венгерского телеграфного агентства «МТИ», 28 ноября 2016 года министр внешнеэкономических связей и иностранных дел Венгрии Петер Сийярто выступил на ежегодном совместном заседании Комитетов Государственного собрания по экономике и по иностранным делам. Он заявил, что «курс внешней политики останется неизменным и в будущем, нападки на Венгрию получат такой же решительный отпор, как и прежде».

Глава венгерской дипломатии в своём докладе обратил внимание на то, что острая критика в отношении Венгрии была связана, прежде всего, с миграционным кризисом, но по данному вопросу позиция страны неизменна.Миграция - не ответ на проблемные вопросы Евросоюз. Венгрия защищает свою границу и помогает любой стране, которая поступает также. Государство получило признанные международным сообществом результаты в вопросах предоставления гуманитарной помощи и урегулирования причин миграционного кризиса, в частности, направляет своих военных на борьбу против Исламского государства. «Ещё не так давно многие опасались, что Венгрия окажется в изоляции. В 2016 году прошли встречи с министрами иностранных дел 90 стран, Венгрия получила место в Совете по правам человека ООН».

Петер Сийярто отметил, что «мы живём в сложное время, когда происходят такие изменения в мировой экономике и международных отношениях, при которых разрушаются недавние запреты и догмы. Подтверждением служит решение Великобритании о прекращении членства в ЕС, выборы американского президента, перипетии вокруг избрания президента Австрии, а также остающиеся у Евросоюза острые проблемы».

В отношении будущего Европейского союза венгерский политик сказал, что Brexit – это не причина, а следствие нынешней политики ЕС, опирающейся на провалившуюся концепцию, согласно которой, чем слабее государства-члены, тем сильнее Евросоюз. Он усомнился в правильности подходов Евросоюза к Украине, и высказался за продолжение расширения членства в ЕС. Он сказал, что «победа Дональда Трампа стала для Венгрии и всего мира исключительно позитивной новостью, поскольку отныне экспорт демократии не будет основной задачей американской внешней политики», и выразил надежду на то, что «теперь может начаться процесс улучшения двусторонних политических отношений».

Говоря о внешнеэкономической деятельности, П. Сийярто подчеркнул, что в руководящих кругах Венгрии была даже дискуссия о том, стоит ли изменить внешнюю политику страны таким образом, чтобы достижение успеха в сфере внешней экономики стало приоритетом. Он сообщил, что в 2015 году по показателям экспорта, сальдо внешней торговли и объёма товарооборота Венгрия получила рекордные результаты. На основании данных первых 9 месяцев 2016 года можно рассчитывать на повторение достигнутого в прошлом году успеха. В Европейский союз направляется 79% венгерского экспорта. На страны, в отношении которых правительство Венгрии осуществляет политику «открытия на Восток», приходится 13% экспорта. Венгерский министр считает, что «рекорды не появляются сами по себе, их достижение требует упорного труда, ведётся острая борьба за привлечение инвестиций и за новые направления экспорта». Среди мер, уже предпринятых в этой гонке, он упомянул кредиты Эксимбанка, поддержку которого до настоящего времени получили 1094 предприятия. Если в прошлом году при участии Национального инвестиционного агентства в Венгрии проводилась реализация 66 инвестиционных проектов, позволяющих создать 13 тыс. новых рабочих мест, то в 2016 году их стало уже 68, что обеспечит работой ещё 17 тыс. венгров. П. Сийярто сообщил, что на сегодняшний день правительство Венгрии заключило с ведущими (в подавляющем большинстве иностранными) компаниями 72 соглашения о стратегическом партнёрстве, на их венгерских предприятиях в общей сложности трудится 165 тыс. человек.

В выступлении перед венгерскими парламентариями П. Сийярто затронул и вопрос о необходимости обновления системы мер по стимулированию притока инвестиций в экономику страны, отметив, что отдельно будет запущена программа финансовой поддержки инвестиций в НИОКР. Он также подчеркнул, что правительству Венгрии удалось доказать, что не надо выбирать между повышением заработанной платы и увеличением конкурентоспособности страны, что является хотя и не простой, но выполнимой задачей.Путём постепенного снижения налоговой нагрузки на предприятия можно обеспечитьрезерв для повышения заработной платы.

Венгерское телеграфное агентство «МТИ»

Венгрия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > ved.gov.ru, 28 ноября 2016 > № 1993306


Иран. Саудовская Аравия. США > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 28 ноября 2016 > № 1992382

Иран считает, что Саудовская Аравия потеряла доверие со стороны США

Секретарь Совета целесообразности Ирана Мохсен Резайи подчеркнул, что США больше не доверяет саудовским чиновникам реализовывать свои задачи в регионе.

"Несмотря на меры, которые Саудовская Аравия осуществляет в Сирии, чтобы получить поддержку и доверие со стороны США, американцы уже развернули военные силы в количестве 300 солдат, на базе между северными частями Евфрата и турецкой границей (оказывающей поддержку террористам), и имеют прямое военное присутствие, свидетельствующее об их недоверии к режиму аль-Саудов и конце эпохи их службы в интересах Запада", - заявил Резайи, в воскресенье.

Он сказал, что саудовские чиновники, похожи на Саддама Хусейна, и являются американскими рабами, которые будут направлены на свалку истории после истечения срока их действия.

В другом месте, бывший командир Корпуса стражей исламской революции (КСИР) предупредил, что Иран превратит любую возможную военную конфронтацию против Саудовской Аравии в "войну нефтяных танкеров", и сказал, что война между двумя мусульманскими странами не принесет пользы никому. Но если Саудовская Аравия начнет войну или совершит любую авантюрную выходку против Ирана, она будет остановлена таким образом, что никаких признаков ваххабизма и саудовской версии ислама не останется в регионе и мире.

В сентябре этого года, министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф подверг резкой критике саудовский режим за выполнение заказов США на Ближнем Востоке.

Иран. Саудовская Аравия. США > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 28 ноября 2016 > № 1992382


Индия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > indostan.ru, 28 ноября 2016 > № 1992112

Индийские спецслужбы арестовали террористов, планировавших покушение на премьера страны Нарендру Моди. Об этом сообщает канал NDTV.

В результате операции в городе Мадураи в штате Тамилнад на юге страны были задержаны три мужчины — некие М. Кхарим, Асиф Султан Мухаммед и Аббас Али. При обыске в их квартире обнаружили взрывчатые вещества, листовки и флеш-карту, на которой содержался список потенциальных целей для терактов. Всего в нем было 22 человека, в том числе премьер Нарендра Моди.

Следствие полагает, что задержанные — члены «Аль-Каиды». Всего в группу входили пять человек, сейчас ведутся поиски двух террористов, оставшихся на свободе.

Нарендра Моди, кандидат от правой «Бхаратия Джаната парти», стал премьер-министром Индии после победы на выборах весной 2014 года. Еще в начале 2000-х годов Моди получил известность благодаря своим антимисламским высказываниям; став премьером, он не пригласил в правительство ни одного мусульманина несмотря на то, что ислам в Индии исповедуют, по разным данным, от 14 до 17 процентов населения.

Лидеры Индии ранее неоднократно становились целью покушений. Так, в 1984 году от рук телохранителей-сикхов погибла премьер Индира Ганди. Ее сын Раджив Ганди, ставший после смерти матери главой правительства, был убит семь лет спустя террористкой-смертницей из организации «Тигры освобождения Тамил-Илама».

Индия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > indostan.ru, 28 ноября 2016 > № 1992112


Куба > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 28 ноября 2016 > № 1986279

Правитель солнечного города. На смерть Фиделя Кастро

Александр Баунов

У желающих доказать, что коммунистический эксперимент пошел Кубе на пользу, мало шансов. Однако шкала сравнения, где есть Куба и США, но нет Гватемалы, Сальвадора, Доминиканской республики и Ямайки, мало говорит о той стране, которую построил Фидель. Потому что они в отличие от Майами, штат Флорида, и являются реальной альтернативой кубинскому настоящему.

В длинном ряду стран, где не любят Америку, есть одна, в которой расстроились проигрышу Хиллари и не обрадовались победе Трампа. Это Куба – давний враг США и почти такой же давний товарищ России.

В конце своей избирательной кампании Трамп обещал закрыть посольство в Гаване, которое в марте этого года лично открыл Барак Обама. За это Трамп получил голоса кубинских эмигрантов во Флориде, а вместе с ними, вероятно, весь штат и его 29 выборщиков. Но и в самом начале борьбы, когда Трамп особо ни на что не надеялся, а просто увлекся игрой в вышибалы, он говорил, что восстановление связей с Кубой, возможно, дело неплохое, но Обама мало потребовал у Кастро взамен. После смерти Кастро один из новых назначенцев Трампа — глава аппарата Белого дома Ринс Прайбас заявил, что США могут отказаться от нормализации отношений с Кубой.

Как Трамп в действительности будет вести себя с Кубой, сказать трудно, как о многом другом в его случае. Но сам факт, что с точки зрения режима Кастро благом был бы тот же самый исход американских выборов, что и для ненавидящей его русской интеллигенции, – повод задуматься и, как говорили феноменологи, подвесить суждение.

В самом деле, не любимый интеллектуалами Трамп, узнав о смерти Кастро, назвал его «жестоким диктатором», а любимый, вдохновляющий Обама — «уникальной, единственной в своем роде фигурой» (a singular figure), выразил соболезнование семье и протянул "руку дружбы" кубинскому народу. До этого он провел с режимом Кастро многолетние тайные переговоры, неожиданно для всех объявил об их успехе и о постепенном снятии санкций с Кубы и сам съездил в Гавану к Раулю Кастро, который держался с ним победителем. Хиллари собиралась продолжать политику Обамы на кубинском направлении. Теперь в России надеются, что Трамп ослабит давление на нашу страну, на Кубе боятся, что усилит на их.

Мы в России смотрим на Кубу как восточные европейцы, пережившие социалистический эксперимент на себе: одни, к удивлению, с ностальгическим восторгом; другие с демонстративным отвращением. Второй взгляд выдает наш опыт, но одновременно разделяет с огромным числом западных интеллектуалов. Собственно почти со всеми из них, кто был против Трампа за Клинтон. Однако те же самые люди, которые у нас видят в смерти Кастро прежде всего важный дидактический повод заклеймить диктатора и его коммунистический эксперимент, если бы им было суждено родиться в одной из западных, тем более латиноамериканских стран, с большой степенью вероятности отзывались бы о нем гораздо более сочувственно. Хотя бы как Обама.

Бурные восторги и гневные проклятия в адрес умершему тирану далекой тропической страны – самому долгому немонархическому правителю в истории современного человечества – проекции нашей домашней травмы: весьма условной картины, где коммунистическая диктатура внезапно приходит на смену свободной стране. В действительности она чаще всего приходит на совсем другое место. Представьте себе, что после того, как вы пожили некоторое время при Исламе Каримове, его сменил товарищ Тодор Живков. Нужного перепада не получается.

Униженные и оскорбленные

Кастро построил на Кубе отталкивающее государство. Жизнь в нем ужасна прежде всего тем, что унизительна знакомым советскому человеку образом. Как всякая плановая распределительная экономика, кубинская не справилась с простой задачей – накормить и одеть людей, вследствие чего иностранец для кубинца не просто источник денег, как было бы в любой бедной развивающейся стране, но и дефицитной футболки с английской надписью. Жить приходится в коммуналках, в разваливающихся домах богачей, когда-то розданных народу, где плохо с водой и перебои со светом. А построить на всех дома ни одна государственная экономика тоже не смогла.

Здесь очереди на машины и товары длительного пользования. Здесь человек не хозяин, а докучливый проситель, с которыми высокомерно общаются представители государства-монополиста, хотя намерения у его основателей были совсем другие. Унизителен неповоротливый бесчувственный язык выгоревших изнутри лозунгов и стершихся штампов, которым государственная пресса разговаривает с людьми. Унизительны запреты художникам творить и гражданам выезжать из страны, превращенной таким образом в трудовой лагерь.

Впрочем, для художников и писателей там бывали оттепели, сейчас, судя по всему, одна из них, а в экономике (как прежде в 60-е) устроили что-то вроде нэпа: ограниченного капитализма в сфере услуг. В мире совсем почти не осталось авторитарных режимов, которые считают необходимым запирать граждан в государственных границах. Наоборот, отток недовольных признан полезным, так как снижает давление изнутри.

Кастро выпускал рвущихся наружу несколько раз, волнами, а в январе 2013 года вступил в силу декрет номер 302, который либерализовал выезд на постоянной основе: сделал его практически свободным для всех, кроме учителей, врачей, спортсменов и прочих, в кого, как считается, усиленно вложилась родина и теперь использует как свой экспортный товар. Я встречал в Латинской Америке кубинских врачей, которые работали по валютному контракту, получали меньшую часть денег, а большая шла государству; их семьи оставались на Кубе в качестве гарантов возвращения, но многие все равно не возвращались. Остальным теперь достаточно собрать на пошлину на загранпаспорт – по кубинским меркам, деньги приличные, но подъемные, и получить визу того государства, куда хочется ехать.

Русский Фидель

Кубе повезло с СССР. Кубинская революция случилась в разгар советской оттепели, и диктатура Кастро – в отличие от восточноевропейских – так и осталась социализмом без сталинизма. Революционные трибуналы, трудовые лагеря, казни без суда в рамках уличной люстрации врагов свободы происходили в первые годы после революции (противники Кастро насчитали несколько тысяч жертв), но сильно поутихли с отъездом Че Гевары. Зато ничего похожего на массовые репрессии 30-х или ранних 50-х или постоянно действующий ГУЛАГ здесь не было, если не считать таким любую соцстрану в целом.

Но и СССР повезло с Кубой. Кубинская революция совпала с разоблачительными ХХ и ХХII съездами КПСС, когда начали сомневаться: а что, если дело не в Сталине, а в самой идее. В Восточной Европе коммунистические партии пришли к власти там, куда дошла Красная армия, все это понимали. Китайский опыт не радовал, это был социализм, от которого только что удалось вырваться. И вдруг где-то случилась настоящая революция, сама по себе, без победоносных советских войск, а значит, то, что нам рассказывали про социализм, все-таки правда, и совпавшие с Кубинской революцией спутник и Гагарин – от него, а не просто так.

То, что из нашего времени выглядит как установление затяжной, изматывающей диктатуры-долгожительницы, как запоздалый триумф выдохшегося учения, тогда переживалось как возвращение утраченной свободы, сулящее её новые рубежи. Поэты-шестидесятники сами хотели писать про Кастро, их читатели хотели про него читать, радость советских людей, встречавших на улицах белый кабриолет с Хрущевым и Кастро, судя по всему, была не менее искренней, чем при встрече Гагарина.

Потом Куба стала такой же обязаловкой, как и всё остальное. Но в начале перед усомнившимися возник живой глава революции, о которой прежде они читали в занудных учебниках и детских рассказах, почти оживший Ленин. Это было как для верующих чудо, подтвердившее истину их веры, чуть ли не второе пришествие.

Куба девяностолетнего Кастро кажется анахронизмом несвободы; Пражская весна – символом борьбы против нее. Но между обеими существует глубокая позитивная связь. Пражская весна вряд ли началась бы без представления о том, что возможен другой, свободный социализм по собственному выбору, и источник этого убеждения – не только грузная маршальская Югославия, но и подвижная Куба молодого Кастро.

Проверка бегством

В орфографии есть проверочные слова, в политической географии – проверочные действия. Одно из них – уезжают ли люди из страны, стремятся ли уехать.

С Кубой вроде все ясно: проверку не проходит. Кастро строил социализм и построил ужасную страну, из которой жителям хочется бежать. И бегут при первой возможности, а было время, и без нее. В США община выходцев с Кубы насчитывает 1,2 млн человек, десятая часть ее нынешних жителей.

Но если приглядеться внимательнее, выясняется, что в сколько-нибудь заметных количествах бегут кубинцы исключительно в США и в сравнительно заметных – в Западную Европу (в Испании их 150 тысяч). В то время как вокруг множество государств с тем же испанским языком (а значит, нет сдерживающего переезд языкового барьера), в которых не было ни Фиделя, ни социализма, – Гондурас, Коста-Рика, Доминиканская Республика, Гаити, Мексика, Ямайка, Гватемала, да мало ли. Они не мучились под диктатурой Кастро, не теряли 60 лет развития, но так и не стали достаточно привлекательными для бегства кубинцев. В огромной (120 млн) и не такой уж бедной Мексике их меньше 20 тысяч, в странах Центральной Америки и Карибского бассейна по тысяче-две с чадами и домочадцами.

Речь вовсе не о том, что жизнь там не лучше, чем на Кубе, тем более хуже. Она как минимум естественнее. Но разницы потенциалов не хватает для того, чтобы создать необходимую тягу, сорвать с Кубы массу людей и бросить их в соседние латиноамериканские страны, несмотря на либерализацию выезда и общий язык.

Экономические показатели Кубы и соседей трудно сравнивать даже по такому простому показателю, как подушевой ВВП. То есть вроде бы считается, что Гаити с $1500 на человека, наравне с худшими африканскими странами, беднее Кубы. Но остальных как с ней сравнить? Все разговоры о советских показателях безработицы, инфляции, доходах – внеэкономические фантазии. Как сличить СССР хоть с той же Португалией, которую догоняем при Путине? По цене билета в оперу? По длине очереди за кроссовками?

Так и здесь: с одной стороны, экономика с нерыночными ценами и такими же условными зарплатами, взятым из головы валютным курсом, черным рынком денег, теневым сектором товаров и услуг, выведенными из баланса расходов образованием, медициной, квартплатой, которые составляют огромную часть трат в любой рыночной стране. Это Куба.

В другой половине уравнения, в Гондурасе и Никарагуа, ВВП на душу населения – по $4000 — уровень мировых аутсайдеров, ниже Молдавии, Албании, Украины – самых бедных стран Европы. Сальвадор, Белиз, Ямайка, Парагвай, Эквадор, где он по $7000–8000, – тоже уровень беднейших стран – меньше, чем у Боснии, Туниса, Египта, из которых тоже бегут. В окрестностях Кубы множество стран, где не было ни Кастро, ни коммунистического эксперимента, ни потерянных 60 лет, и они всё равно или лежат на мировом дне или на него опустились.

Коста-Рика или Мексика – должны быть для кубинцев недосягаемо притягательны, там подушевой ВВП по $15–17 тысяч, примерно значения Румынии и Болгарии. Но в них мы сталкиваемся с типичным для Латинской Америки социальным разбросом, которого не знают даже в беднейших частях Европы. Показатель подушевого ВВП близкий, а индекс неравенства – другой. В отличие от отстающих стран Восточной Европы в Латинской Америке не просто бедные и богатые – эка невидаль, а два разных народа в одной стране. Один живет в условиях, сравнимых с развитыми или развивающимися, но социально более однородными странами, другой – это внутреннее Зимбабве и внутренний Афганистан. Это и есть настоящий источник поддержки Чавеса и Моралеса. Знаний о мире в не слишком закрытой Кубе достаточно, чтобы понять: кубинский эмигрант, если он не обладает особо ценными, легко капитализируемыми навыками, перебравшись в Мексику или Колумбию, с большой вероятностью окажется жителем тамошнего внутреннего Афганистана.

Ошибка уравнения

В рассуждениях о Кубе мы повторяем ошибку, которую делаем рассуждая о Восточной Европе, где списываем всё отставание без остатка на коммунистический эксперимент, в то время как оно существовало до его начала. И нет никаких доказательств того, что оно автоматически было бы преодолено, если бы он не наступил. Напротив, мы имеем доказательства обратного: вряд ли это отставание образовалось случайно, без каких-то важных причин, вряд ли оно случайно не было преодолено в прошлом в течение целых столетий и вряд ли просто так сохраняется сейчас, после того как четверть века никакого коммунизма в Восточной Европе нет.

Разумеется, жизнь в отстающей, но капиталистической стране более естественна, чем жизнь внутри радикального социального эксперимента. Этой относительной нормальностью жизни правые диктатуры отличаются от левых, благодаря ей они проще трансформируются в демократии. Но никакого гарантированного экономического равенства из этого не следует.

Если в случае Восточной Европы проверить почти ничего нельзя, потому что граница советского завоевания и принудительного перехода к социалистическому строю почти полностью совпала с границей прежнего, досоветского отставания Восточной Европы от Западной (даже в довоенной единой Германии восточная часть считалась более отсталой и бедной, чем западная), в случае Латинской Америки такая проверка возможна.

До революции Куба была одной из самых развитых стран Латинской Америки, хотя и с огромным, латиноамериканского типа социальным неравенством по упомянутой формуле два народа в одной стране. Сейчас, при всех трудностях подсчета, она одна из беднейших стран, где всеобщая нищета смягчена амортизаторами социализма брежневского, вроде общей школы и скромной поликлиники, удивительной для Латинской Америки уличной безопасностью и отсутствием формального неравенства. В сочетании с тем, что мы знаем о разнице между двумя Кореями, да, впрочем, и двумя Германиями, у желающих доказать, что коммунистический эксперимент пошел Кубе на пользу, мало шансов.

Но когда мы говорим о массовом бегстве с Кубы в США так, как если бы это бегство и вынудившая его скудность жизни были исключительно следствиями кубинского социализма и больше ничего, мы, как и в случае Восточной Европы, скорее всего, ошибаемся. Дональд Трамп призывает строить стену не на границе с Кубой (ладно, пусть это будет морская цепь на дубе том), а на границе с Мексикой, чтобы защитить США от массовой миграции не только с Кубы, а из Мексики, Гватемалы, Гондураса, Сальвадора и прочих стран к югу от Калифорнии, где не было ни Кастро, ни его социализма. Шкала сравнения, где есть Куба и США, но нет Гватемалы, Сальвадора, Доминиканской Республики и Ямайки, мало говорит о той стране, которую построил Фидель. Потому что они в отличие от Майами, штат Флорида, и являются реальной альтернативой кубинскому настоящему.

Куба > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 28 ноября 2016 > № 1986279 Александр Баунов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter